– Повезло тебе, Катка, с мужем, – проговорила Светлана Климова, откинувшись на спинку кресла. – Если рассудить, то твой Андрей не муж, а самое настоящее золото. Преуспевающий бизнесмен, недурен собой, с отличным чувством юмора – да он просто мечта любой женщины. А знаешь, в чем заключается его главное достоинство?

– И в чем же? – усмехнулась Копейкина.

– В том, что твой благоверный практически никогда не появляется дома. Всегда в разъездах, в длительных командировках, вдали, так сказать, от любимой женушки.

– И что в этом хорошего?

– А то! – огрызнулась Светлана. – Он никогда тебе не надоест. Да и ты в его отсутствие можешь делать все, что душеньке угодно.

– Например?

– Ну не знаю, – Света пожала хрупкими плечиками. – Наслаждаться тишиной и покоем, в конце концов.

– Ха! Не смеши меня. Когда это я наслаждалась тишиной и покоем? Я вообще живу, словно на пороховой бочке. Розалия каждый день выкидывает новые фортели, я даже пару часов не могу провести без нервотрепки.

– Да ладно тебе. Ты несправедлива к свекрови. Согласна, она чуток помешана на гламуре и богемном образе жизни, но это далеко не катастрофа.

– Поживи с ней недельку под одной крышей, а потом мы с тобой поговорим.

Светлана хотела возразить, но появление в гостиной Розалии заставило Климову замолчать.

– Сплетничаете? – просипела свекровь, намотав на палец локон ядовито-рыжих волос. – О ком, если не секрет? О мужчинах? А почему меня не позвали?

– Я говорила Катке, что она счастливейшая из женщин, – выпалила Света.

– Да?! – Выщипанные брови Розалии поползли вверх. – Ката, детка, тебе стал известен секрет вечной молодости?

– Увы, нет.

– Тогда почему эта ненормальная считает тебя счастливой?

– Потому что Андрея практически никогда не бывает дома, и я, видите ли, в его отсутствие могу отрываться на полную катушку.

Розалия села на подлокотник кресла, в котором восседала Светлана. Выдержав театральную паузу, она заявила:

– Светик, если бы ты только знала, как ошибаешься. Пока Андрюха заколачивает бабки, она целыми днями торчит дома. А я ей неоднократно предлагала смотаться в какой-нибудь клуб, потусоваться, познакомиться с мужчинами. Безрезультатно!

Катарина хмыкнула:

– Вот видишь, Светка, и это говорит не кто-нибудь, а моя свекровь. Родная мать моего мужа.

Розалия топнула ногой.

– Прекрати вести себя как закомплексованная идиотка. Я всегда шла и иду в ногу со временем. Я не какая-нибудь ханжа, которая злится на весь белый свет и вечно всем недовольна. К тому же я не вижу совершенно никакого криминала в том, что молодая симпатичная женщина в отсутствие мужа позволит себе завести крохотный романчик. Заметь, я не толкаю тебя на измену, я всего лишь подталкиваю тебя на безобидный, ни к чему не обязывающий романчик. Ты знаешь, чем отличается измена от романа? Я объясню. Вот когда я наставляла рога своему второму… нет, третьему… ну, короче говоря, пятому мужу с одним футболистом, вот это была настоящая измена. А когда, год спустя, я вышла замуж за того футболиста и начала тайно встречаться со своим вторым бывшим мужем, это был крохотный ностальгический романчик.

– Я ничего не поняла, – запуталась Светлана. – А сколько всего мужей у вас было?

– Три, – последовал быстрый ответ.

– Но вы же только что сказали…

– Из всех моих мужей достойными меня были всего трое. Поэтому всех остальных я вычеркнула из памяти. Ясно?

– Вопросов больше нет.

– А теперь я объясню вам, в чем заключается разница между крохотным романчиком и легким флиртом. Во-первых…

– Розалия Станиславовна, мне неприятен этот разговор, – твердо проговорила Катка.

– Ну я же говорю, неандерталка!

– Счастливая неандерталка, – вздохнула Климова.

Розалия закатила глаза.

– Ой, вот только не смей строить из себя ущербную бедняжечку. Тебе вообще прыгать до потолка от радости надо. У тебя муж известный писатель-детективщик, а ты такие рожи корчишь, глупой соседке завидуешь. Ката, под словосочетанием «глупая соседка» я, разумеется, имела в виду тебя.

– Спасибо вам огромное, – Копейкина отвесила свекрови низкий поклон и отвернулась.

– Так о чем я говорила? Ах да, о муже-писателе. Должна признаться, мне однажды делал предложение один начинающий писатель, но я ему отказала. В тот момент у меня был крохотный романчик с музыкантом. – Розалия на секунду задумалась. – Или это был легкий флирт с сыном дипломата? Черт, я запуталась. Ката, это ты во всем виновата, твоя кислая физиономия сбивает меня с толку.

Света засопела:

– Я с вами не согласна, Розалия Станиславовна. Во-первых, Димка не такой уж и известный, а во-вторых, мне до чертиков надоела его писанина. Вы себе не представляете, что значит быть женой писателя. С утра до вечера он протирает штаны за письменным столом. На меня ноль внимания. На первом месте у него стоят его бесценные рукописи. Впрочем, и на втором, и на десятом тоже. А сколько ссор у нас с ним вспыхивало из-за его работы. Взять, к примеру, инцидент недельной давности. В первом часу ночи я легла спать, муженек, как обычно, пропадал в кабинете. Он романы от руки пишет, а потом набивает текст в комп. Так вот, лежу, значит, засыпаю. Вдруг слышу, Димка в спальню заходит и, так крадучись, к кровати топает. Я глаза не открываю, продолжаю изображать спящую.

– Так-так. – Розалия облизала губы. – С этого момента поподробнее.

– Димка на корточки сел, провел рукой по моим волосам и сахарным голосом говорит: «Светик, проснись, милая».

– Ну?! – торопила соседку Розалия. – Что ты тянешь кота за хвост?

– Признаюсь вам честно, в тот момент я впервые за последний год почувствовала себя желанной. Лежу и думаю, наконец-то Димка вспомнил, что у него жена есть, и решил на время забыть свои криминальные истории.

– Климова, я тебя сейчас садану по башке венецианской вазой! Переходи к сути.

– Не обольщайтесь. Ничего интересного вы не услышите. Я открыла глаза, улыбнулась, а Димка выдал: «Светик, у меня пальцы онемели. Не могла бы ты спуститься в кабинет и вбить в компьютер два листа с эпилогом». Я его чуть не убила. Такого наплевательского отношения к себе я давно не встречала. А вы говорите, известный писатель. Да что толку, что я жена писателя? Одна нервотрепка.

– А чего ты хотела, – сказала Катка. – Как ни крути, а вы живете на доходы, которые Дмитрию приносит его литературный труд. Ты нигде не работаешь, муж целиком и полностью тебя обеспечивает. На какие средства вы приобрели загородный коттедж? На какие деньги ты купила себе дорогую тачку? Молчишь? То-то и оно. По-твоему, было бы намного лучше, если бы Димка работал слесарем, вы жили бы в малогабаритной однушке, но при этом он ежедневно заваливал бы тебя комплиментами и ночь напролет твердил о любви?

– Приехали, уж от тебя, Катка, я подобного выпада никак не ожидала.

– Извини, но я сказала, что думала.

– Можешь говорить и думать что угодно, но поведение Димки в последнее время меня сильно тревожит. У него начались проблемы с психикой, и если он не сбавит бешеный темп работы, то очень скоро загремит в психушку. Хотите еще один прикол?

– Жаждем услышать, – змеилась улыбкой Розалия.

– В начале декабря Димка попросил меня об одном одолжении: сесть в кресло и притвориться трупом.

– Кем?!

– Трупом. Ему, видите ли, было необходимо правдоподобно описать сцену в романе, и для этого он должен видеть перед собой наглядный пример. Я не стала устраивать истерик, а просто села в кресло, свесила с подлокотников руки и склонила голову набок. Димка растрепал мне волосы, потом уселся на стул и принялся строчить свой шедевр. Прошло две минуты… три… семь… он продолжает писать. А мне жутко неудобно в кресле, спина заныла, руки затекли, да ко всему прочему в туалет сильно захотелось. Ну я, естественно, зашевелилась и говорю: «Дим, имей совесть, сколько можно писать?» А он вскочил, шарахнулся в сторону и завопил на весь дом: «А-а-а! Покойница ожила!»

Розалия покатывалась от хохота.

– Пять баллов! Супер!

– Вам смешно, а мне не до смеха. Димка уже путает реальность с вымыслом. Иногда мне кажется, он способен меня прикокнуть, только бы в его романах все было правдоподобно написано. Плюс еще его идиотские выходки. Вспоминать противно!

– О каких выходках речь?

– Да ну… – Света отмахнулась. – Не хочу даже говорить.

Розалия оставалась верна себе. Пройдясь по гостиной, она заявила:

– Климова, тебе необходимо завести хорошего любовника. Или двух. А лучше сразу трех – счастливое число.

– Кто о чем, а вшивый о бане, – пробурчала Катка.

– Если не нравится мой совет, тогда продолжай жить под одной крышей с чокнутым писателем.

Катка вскочила с кресла.

– Прекратите обе! Дима не чокнутый, он пишет хорошие детективные романы. И хватит возводить на него напраслину. Может, вы его еще к особо опасным преступникам причислите, а?

Свекровь направилась в столовую.

– Мне надоело с вами трепаться. Вы меня напрягаете. Эй, Наталья, приготовь мне кофе. Живо!

– Теперь Натку третировать начнет, – протянула Катарина, слыша громкие приказы, которые Розалия отдавала помощнице по хозяйству.

Через пятнадцать минут Розалия заорала:

– Ката, детка, ты будешь кофе?

– Нет.

– Да ладно тебе, иди, составь мне компашку. Ты ведь, наверное, в себя прийти не можешь от болтовни этой неадекватной маньячки. Кстати, она уже ушла?

Покрывшись испариной, Ката сжала кулаки.

– Если вы имели в виду Светлану, то нет. Она еще у нас.

– Светик, – голосила свекровь. – Солнышко мое ясное, хочешь кофейку?

Сверкнув глазами, Света сообщила, что ей срочно надо идти домой.

– Увидимся, – сказала она на прощание Катке. – Только в следующий раз я приду к тебе в гости, когда твоего цербера не будет дома.

– Ах, значит, все-таки цербера? А кто говорил, что Розалия – это далеко не катастрофа? Не ты ли?

– Беру свои слова обратно. – Застегнув норковую шубку, Светлана вышла на улицу и поспешно засеменила по заснеженной дорожке.

В пятницу ночью Катка проснулась от ора Розалии. Свекровь ворвалась в спальню невестки и, сдернув с нее одеяло, затрещала:

– Ката, детка, немедленно просыпайся! Произошло несчастье!

– С кем?

– Вставай и топай в мою спальню. Я в красках опишу тебе ту леденящую душу сцену, свидетельницей которой я стала. Ты не представляешь, каких трудов мне стоило выстоять и не грохнуться в обморок. Меня трясло в ознобе, мои руки ходили ходуном, ноги сделались ватными, но я стоически продолжала наблюдать за действиями маньяка.

Катка покрылась липким потом.

– Господи, где вы умудрились увидеть маньяка?

– На соседнем участке. Да не стой ты столбом, я же сказала, дуй в спальню.

Минутой позже, подведя невестку к окну, Розалия кивнула в сторону коттеджа Климовых.

– Значит, рассказываю все по-порядку. Ровно в полночь я, как обычно, начала смотреть по DVD ужастик. Классный фильм про муравьев-мутантов, которые ползали по городу и…

– Содержание фильма меня волнует меньше всего. При чем здесь маньяк?

– Когда ужастик закончился, я намеревалась отправиться на боковую, как вдруг… – Розалия закатила глаза, – услышала пронзительный женский визг и крики: «Не дотрагивайся до меня, сволочь». Я подскочила к окну и заметила, что в доме Климовых горит свет. Катка, а потом случилось самое отвратительное.

– Ну не тяните.

– Снова раздался визг и… Тишина! Пять минут тишина, десять… пятнадцать. Затем в доме погас свет, открылась входная дверь, и я увидела его.

– Кого?

– Маньяка. Детка, Света оказалась права, у Димки съехала крыша. Он превратился в убийцу.

– Вы соображаете, что говорите?

– Замолчи! Я собственными глазами видела, как он спускался с крыльца, держа на руках труп Светланы. Димка сильно нервничал, он постоянно озирался по сторонам, а дойдя до машины, поместил туда безжизненное тело супруги и был таков. Катка, что делать? Я стала свидетельницей преступления.

– Розалия Станиславовна, – Катарина усадила свекровь на кровать и слабо улыбнулась, – может, вам померещилось, а? Вы смотрели фильм ужасов, а потом, находясь под впечатлением, легли и не заметили, как заснули. Скорее всего, вам приснился кошмар, и на самом деле…

– На что ты намекаешь? Что я маразматичка, которая страдает слуховыми и зрительными галлюцинациями? Приди в себя, истеричка, посмотри на участок Климовых. Димкиной машины нет.

– Наверняка она стоит в гараже.

Розалия начала материться. А когда поток бранных слов иссяк, она схватила телефонную трубку и протянула ее невестке.

– Звони Климовым. И ты убедишься, что их нет дома. Чего ты ждешь? Звони!

– А если они дома, что тогда?

– Если к телефону подойдет Дмитрий или Светлана, я публично провозглашу себя сумасшедшей.

Данное заявление подействовало на Катку мгновенно. Да ради такого случая она готова позвонить не только соседям, но и всем тем, чьи номера имеются в телефонном справочнике.

– Особо не радуйся, – предупредила Розалия. – Коттедж Климовых пуст – к телефону никто не подойдет.

Как ни странно, но на этот раз свекровь оказалась права. Насчитав сорок гудков, Катарина отсоединилась и вновь подошла к окну.

– Ничего не понимаю. Розалия Станиславовна, но ведь это абсурд. Димка не мог убить Свету.

– Но он ее убил! Я же слышала крики и видела, как он нес труп. По-твоему, этого мало? Вспомни слова Светки касательно психического состояния Димки. Судя по всему, мужик давным-давно исписался, он уже был не в состоянии придумывать криминальные сюжеты. Сначала он попросил Светку выступить в качестве наглядного пособия, чтобы правдоподобно описать сцену с трупом, а теперь отправил жену на небеса. Так сказать, пристукнул ее, чтобы набраться впечатлений для очередного романа.

– Я в это не верю, – мотала головой Катка.

– Да мне плевать, веришь ты или нет, факт остается фактом – Дмитрий лишил Свету жизни. И не важно, что именно сподвигло его на этот шаг, трудности, связанные с написанием книги, или обычная ссора.

Неожиданно Катарина вздрогнула.

– Смотрите, Розалия Станиславовна, у них в столовой зажегся свет.

– Чертовщина какая-то. Это невозможно, дома никого нет.

– Сейчас проверим. – Катка снова набрала номер соседей.

Трубку не снимали. Более того, после первого гудка свет в столовой выключили.

– Теперь ты убедилась, что дело здесь нечисто? Надо звонить ментам.

– Давайте дождемся утра. Я схожу к Климовым, разведаю обстановку, а уж потом мы сообразим, как действовать дальше.

– Что ты собралась разведывать? Все ясно как дважды два – четыре.

– Ой, теперь свет загорелся в кабинете.

– Мне это совсем не нравится. Хозяев нет, свет то загорается, то гаснет, а к телефону никто не подходит.

На протяжении трех часов Катка с Розалией наблюдали за странностями, происходившими в соседнем коттедже. В разных помещениях, с интервалами в пятнадцать минут, включался и выключался свет. А в начале шестого ворота Климовых разъехались, и на территории появилось авто Дмитрия.

– Явился, не запылился. Как пить дать, он Светку в канализационный люк выбросил.

– Я ему позвоню.

– Сдурела?! Хочешь стать следующей жертвой? Теперь мы будем действовать по моему плану. Сами попытаемся выяснить, что произошло между Климовыми. Поверь мне на слово, я расколю Димку, как гнилой орех. А потом сдам его с потрохами в руки правосудия. Обо мне напишут все газеты, и я стану знаменитостью. Мою фотку обязательно увидит какой-нибудь холостой миллиардер, влюбится в меня с первого взгляда и… я наконец стану сказочно богатой.

– Вы и сейчас не бедствуете.

– Протри уши, тетерев, я сказала, сказочно богатой. Чувствуешь разницу? – Розалия завальсировала по спальне, предаваясь своим гламурным мечтам. – Медовый месяц мы проведем на Канарах.

– Может, сначала решим, как действовать дальше?

– Да, ты права, Монако намного лучше. Он завалит меня бриллиантами и мехами, я стану звездой мирового масштаба.

– Розалия Станиславовна…

– Ах, Монако!.. Скоро обо мне узнает весь мир.

Выйдя в коридор, Катка призадумалась. Да, ситуация, мягко говоря, неординарная. Что делать? Какие шаги следует предпринять? Непонятно.

– Нет-нет, все равно не верю, – бормотала Копейкина, спускаясь по лестнице. – Не мог Димка убить Светлану. Не мог, и все!

Но, с другой стороны, Розалия слышала крик Светы, плюс ко всему видела, как Климов выносил кого-то из коттеджа. А кого, собственно, он мог вынести, кроме жены? Больше вроде бы и некого. Неужели уравновешенный, всегда спокойный и даже немного застенчивый Дмитрий действительно совершил преступление? И что его могло сподвигнуть на данное неблаговидное деяние? Находился в состоянии аффекта? Произошел несчастный случай? Или же, как утверждает свекровь, он заранее спланировал убийство своей половины? Плюс ко всему покоя не давал включающийся свет.

Многочисленные вопросы проносились у Катки в голове бурным потоком, но ни на один из них она, увы, пока не могла найти ответа.

Сразу после завтрака Катарина объявила:

– Я иду к Климовым.

– Что значит, иду? А как же план действий?

– Мне не нужен ваш план, я хочу поскорее увидеть улыбающуюся Светлану и поставить точку в этом кошмаре.

– Ты не увидишь улыбающуюся Светлану, – шипела Розалия, вставая из-за стола. – К Климовым пойдем вместе. Всю ответственность я взваливаю на свои хрупкие плечи, а ты будешь мне подыгрывать. И смотри, не вздумай ляпнуть чего-нибудь лишнего. Помни, Димка безжалостный, расчетливый убийца, и если он заподозрит какой-нибудь подвох – нам с тобой крышка. Поняла?

– Может, вы останетесь дома?

– Считай, я не слышала твоих слов. Давай, вываливайся на улицу. И главное, запомни, веди себя непринужденно, улыбайся, можешь даже рассказать смешной анекдот. Только ни в коем случае не говори Димке, что видела его ночью.

– По-вашему, я идиотка?

– Обсудим это позже.

Оказавшись за воротами, Катарина попыталась сосредоточиться на предстоящем разговоре с соседом, но непрекращающаяся болтовня Розалии сильно действовала на нервы, мешая мыслительному процессу. Свекровь несла такую несусветную чушь, что в какой-то момент Катке захотелось нырнуть в сугроб, заткнуть уши и просидеть там до глубокой ночи.

– Будем мыслить логически, – тараторила Розалия. – Сам собой свет включаться не мог, значит, пока Димка избавлялся от тела жены, в коттедже находился его подельник. Например, женщина. А что, по-моему, все сходится. У Дмитрия была любовница, которая вчера ночью заявилась к нему домой и стала требовать от Светланы, чтобы та по-хорошему развелась с супругом. Светка, разумеется, отказалась. Тогда Дмитрий взял удавку и затянул ее на тоненькой шейке Светланы.

– А после того как он уехал, любовница начала бродить по коттеджу и включать везде свет. Так, по-вашему? – усмехнулась Копейкина.

– А почему бы и нет? Возможно, она сумасшедшая. Допустим, в детстве она упала с карусели и с тех пор…

– Розалия Станиславовна, вы можете хоть минутку помолчать, я не могу сосредоточиться. – Ката толкнула калитку Климовых и поежилась.

– Факты лежат на поверхности, жаль, что ты настолько слепа и не желаешь понять очевидного.

Поднявшись на крыльцо, Ката вздрогнула.

– Розалия Станиславовна, смотрите. Здесь кровь!

Дверная ручка была перепачкана кровью, также несколько красных капель Катка заметила и на полу у самого порога.

– Он ее прирезал, – едва шевеля губами, прошелестела Розалия. – Я так и знала. Димка нанес Светке девятнадцать ножевых ранений. Боже! Представляю, как она мучилась.

Дабы оградить себя от дальнейших бредней родственницы, Катарина быстро коснулась кнопки звонка.

Открывать не спешили. Прошло минут пять, прежде чем упитанный брюнет Дмитрий распахнул дверь, устремив на соседей взгляд своих небесно-голубых очей.

– Дим, привет, – начала Катка, но Розалия ее прервала.

– Здравствуй, котик, – зачастила она. – Ты сегодня отлично выглядишь. Наверное, очень хорошо выспался ночью, да? У тебя такие розовые щечки и глаза горят, как у влюбленного. Что ни говори, а здоровый восьмичасовой сон способен творить чудеса.

Дмитрий удивленно смотрел на Розалию, гадая, какая муха укусила его взбалмошную соседку на этот раз.

– Дим, я надеюсь, мы тебе не помешали? – спросила Ката, отметив, что правая ладонь Климова забинтована.

– Да нет, – неуверенно ответил мужчина, пропустив гостей в холл. – Проходите.

– А что у тебя с рукой?

– Ерунда, порезался, когда открывал входную дверь.

– Ах, какая трагедия, – пропела Розалия. – А мы вот вышли с Каткой на прогулку и решили зайти за Светланкой. Погода сегодня великолепная: морозец, снежок, гололед, холод собачий. Будь другом, позови Светку.

Дмитрий виновато опустил голову.

– Ничем не могу вам помочь. Светланы нет дома.

– А где она? – Задавая этот вопрос, Розалия была похожа на гончую, которая взяла след дичи.

– Вчера днем Света уехала в Тверь к сестре.

Катарина покачнулась.

– Как в Тверь, с чего вдруг? До Нового года осталось всего два дня, да и не собиралась вроде Светка навещать сестру.

Климов отвернулся.

– Мы с ней поскандалили, Светланка психанула и уехала. Когда вернется, не знаю, но думаю, что Новый год мне придется встречать в гордом одиночестве.

В этот момент из глубины дома послышался стук и странный звук, похожий на мычание. Дмитрий быстро обернулся назад и заметно занервничал.

– Кат, вы извините, но мне сейчас надо немного поработать, я должен главу закончить.

– У тебя гости? – допытывалась Розалия. – Кто там шумит?

– Э-э… Никто не шумит. Вам показалось.

– Да нет, я отчетливо слышала шум.

– В кабинете открыто окно, наверное, от ветра со стола упала статуэтка. Простите, но мне правда надо поработать.

Поняв, что им тактично предлагают покинуть коттедж, Катарина решила идти напролом:

– Жаль, что Светки не будет здесь тридцать первого. Тогда продиктуй мне номер ее мобильника, хоть по телефону ее поздравлю.

– Да тут такое дело… В общем, Светка свой сотовый дома оставила. Ага, собиралась впопыхах, вот телефончик и забыла.

Непонятный звук раздался вновь. Теперь он напоминал истерический смех не совсем здорового человека.

Дмитрий покрылся испариной.

– У меня телевизор включен, – пояснил он и практически вытолкал соседей на крыльцо. – Если Светланка позвонит, я передам, что вы заходили.

Возвращаясь к себе, Розалия негодовала:

– Нет, ну какой мерзавец. Выдворил нас, как жалких побирушек. Ладно бы выставил тебя одну – не велика птица. Но прогнать меня! Меня – даму гламурную до корней волос. Сволочь! Бумагомаратель! Графоман! Теперь-то ты понимаешь, что у него в коттедже происходят странные вещи? Светка уехала к сестре и забыла дома сотовый. Ха! Так я и поверила. А эти звуки! Катка, когда я услышала этот истеричный вопль, я чуть сознание не потеряла.

– Мне самой было не по себе. Димка сильно нервничал, к тому же он нас обманул, никакую главу он в данный момент не дописывает. Его правая ладонь перебинтована, а он не левша. Понимаете, куда я клоню?

– Понимаю, – кивнула Розалия. – Ему не терпелось выставить нас вон.

Час спустя, когда Катарина сидела за письменным столом, в кабинет ворвалась Розалия.

– Детка, я все поняла. Димка держит в подвале заложников, которых убивает, когда того требуют его криминальные сюжеты. Светка о пленниках, естественно, ничего не знала. Но вчера ночью она вдруг стала свидетельницей страшного преступления, и Димка ее прирезал. А сегодня мы слышали предсмертные крики одного из бедолаг, которого Дмитрий собирался отправить на тот свет. Мы пожаловали к нему совсем не вовремя, оттого он и потел, как рабыня Изаура на уборке картофеля. А заложник, судя по всему, был связан по рукам и ногам, и он отчаянно попытался подать нам сигнал. Заорать в открытую он не мог, поэтому и мычал, а когда понял, что мы не сможем ему помочь, начал биться в истерике и хохотать.

Катка закрыла глаза. Нет, Розалии надо немедленно прекратить смотреть на ночь фильмы ужасов. От страшного кино ее фантазия становится нездоровой. Бесспорно, в доме Климовых творится неладное, но не до такой же степени.

– Правда, мне так и не ясно, кто же тогда включал в коттедже иллюминацию, – чуть виновато произнесла свекровь. – Хотя у меня есть одно предположение, но боюсь, тебе оно покажется неправдоподобным.

– Охотно его выслушаю, – выдавила Копейкина, приготовившись услышать очередную бредятину.

– Мне кажется, вернее, я практически в этом уверена, что в раннем детстве Димку похищали инопланетяне. В фильме, который я смотрела несколько дней назад, произошла аналогичная ситуация. Фермер Джон прожил с женой в счастливом браке более двадцати лет, но однажды с ним начали твориться необъяснимые вещи. Ночами он выходил из дома, шел на кукурузное поле и ловил сигналы из космоса. Как-то ночью он встретил в поле свою соседку – старую и до ужаса уродливую вдову Сесилию Смит. Как выяснилось позже, ее тоже в детстве похищали пришельцы и вживили под кожу несколько маленьких датчиков. А жена Джона, которую, как выяснилось еще позже, в юные годы тоже похищали гуманоиды…

Катка вскочила со стула и выбежала из кабинета.

– Ты недослушала историю про фермера Джона, – вопила свекровь. – Сейчас начнется самое интересное. Вернись назад! Я кому сказала! Мы не закончили наше экстренное совещание.

В спальне Катка щелкнула замком и, плюхнувшись на кровать, накрыла голову подушкой.

В начале первого Катарина зашла в спальню свекрови. Розалия полулежала на кровати и с неописуемым восторгом, который бывает у детей, впервые попавших на цирковое представление, смотрела очередной ужастик. На экране мелькала отвратительная морда трехглазого существа, глядя на которую Катке сразу же захотелось перекреститься.

– Как вы можете это смотреть? – спросила она, подойдя к окну.

– Ты ничего не понимаешь, это мировой шедевр. Он завоевал три «Оскара».

– А как дела у Климовых?

Не отрывая взора от экрана, свекровь пожала плечами.

– Пока все тихо, света нет, подозрительных криков не слышно.

– Ошибаетесь. В кабинете Дмитрия горит свет. – Катка прищурилась. – И кто-то теребит занавеску.

Розалия подлетела к невестке.

– Он точно спятил, совсем как фермер Джон. Ты же меня недослушала, а в конце фильма он…

– Тише. – Ката неотрывно наблюдала за происходившим в соседнем коттедже.

Занавеску теребили минут пять, после чего свет погас, но уже через несколько секунд включился вновь. Только теперь уже не в кабинете, а в столовой.

– Ты кого-нибудь видишь? – вопрошала Розалия, суживая глаза.

– Только стол и комод.

– Черт! Как жаль, что у нас нет бинокля. Завтра с утра ты на всех парах несешься в магазин и приобретаешь подзорную трубу. Она нам пригодится. Ой! Катка, смотри-смотри, я его вижу.

– Дмитрия?

– Нет. Боже, это был гуманоид.

– Перестаньте.

– Клянусь! Я видела гуманоида! – Розалия задрожала, а Катка не на шутку перепугалась.

– Розалия Станиславовна, придите в себя, гуманоидов не существует.

– Но это точно был не человек.

– Отсюда плохо видно, вам померещилось.

– Он отскочил в сторону. Молниеносно! Но я отчетливо разглядела его уродливую фигуру. Отойди от окна. Мне страшно. Здесь замешаны потусторонние силы. Я это чувствую. Катка, наши соседи вурдалаки!

Неожиданно Катка побелела. Не в силах вымолвить ни слова, она лишь тыкала пальцем в окно и судорожно моргала.

По столовой Климовых начала летать посуда: тарелки, чашки, кастрюли и даже сковороды. Светопреставление продолжалось несколько минут, а потом свет погас. И тут же зажглась люстра на втором этаже – в хозяйской спальне.

Прижавшись к Розалии, Катка начала отступать в глубь комнаты. На лицах обеих женщин читались недоумение и испуг.

Тридцать первого декабря Розалия попросила Наташку обзвонить всех приглашенных на Новый год гостей и сообщить им об отмене праздничного торжества.

– Сегодняшней ночью гости нам ни к чему, – пояснила она. – Вернее, мы пригласим всего одного гостя – Дмитрия.

– Но как же так, – суетилась Натка. – Я столько всего наготовила, одних салатов десять штук.

– Замолчи и выполняй приказ. Нам с Каткой не до веселья. Когда все будут поднимать бокалы с шампанским, мы отправимся на особо важное задание.

– На какое задание? – допытывалась Натали.

– Извини, но я не могу ввести тебя в курс дела. Чем меньше ты знаешь, тем больше у тебя шансов остаться в живых.

Наталья затряслась мелкой дрожью.

– Что случилось-то? Кат, ну хоть ты толком объясни.

Катарина попыталась вставить слово, но властный голос свекрови заставил ее замолчать.

– Не смей! Все должно остаться в тайне. Наташка, марш к телефону!

Как только Натали вышла, Ката не выдержала:

– Что вы задумали? С какой стати мы должны встречать Новый год без гостей?

– Полчаса назад я звонила Климову.

– И?

– Я пригласила его к нам. Он немного поломался, но в конечном итоге принял предложение. Так вот, наша с тобой задача заключается в следующем: нам необходимо довести Димку до кондиции, и, когда он уже лыка не сможет вязать, мы проберемся в их коттедж и попытаемся разузнать, что за чертовщина там происходит.

– А может, не надо? Давайте сообщим в милицию.

– Не перечь мне! Чего ты заладила, милиция… милиция. Чем я хуже милиции? Запомни, я хочу прославиться на всю страну, а прославиться я смогу лишь в том случае, если мне удастся разоблачить опасного преступника, то бишь Димку. Когда общественность узнает, что я одна смогла вывести на чистую воду маньяка, в доме которого живут гуманоиды, а ночами по столовой летает посуда, мне поставят памятник. При жизни! К нам будут ломиться журналисты со всех концов света. За одно интервью мне будут платить десятки тысяч баксов, я стану самой обсуждаемой персоной на планете.

Катарина промолчала. А если говорить откровенно, то ей и самой не терпелось поскорее оказаться в коттедже Климовых, дабы лично убедиться в абсурдности или правдивости слов Розалии.

Наталья постаралась на славу – новогодний стол буквально ломился от обилия вкусностей. Даже Розалия, которая практически всегда сидит на всевозможных диетах, лицезрев высококалорийные яства, пообещала попробовать каждое блюдо, наплевав на фигуру.

В четверть двенадцатого к Копейкиным пожаловал Дмитрий. Протянув Наташке бутылку дорогого шампанского, Климов отвесил Розалии несколько комплиментов по поводу ее внешнего вида, чмокнул в щеку Катарину и, косясь в сторону столовой, признался:

– Сегодня специально целый день ничего не ел, так сказать, берег место для Наташкиной стряпни.

– Котик, ты поступил очень мудро, – искрилась Розалия. – На голодный желудок ты опьянеешь в два счета. Говорят, это хорошая примета. Ну, не будем терять ни минуты, все проходим в столовую и незамедлительно начинаем провожать старый год. Дима, зайка, ты садись рядом с Натали, Ката сядет напротив вас, а я, как всегда, во главе стола.

Через секунду Розалия протягивала Дмитрию бутылку водки.

– Котик, сегодня у нас самообслуживание. Ухаживай за собой сам.

– Так давайте шампанское откроем.

– Да ты что?! Разве не знаешь, что, по древнерусскому обычаю, провожать старый год нужно только сорокаградусной.

– Впервые о таком слышу.

– А еще писатель. Скажи мне спасибо, теперь будешь знать. Ой, нет-нет, мы водку не будем. По древнерусской традиции, женщины должны провожать год исключительно красным вином. Натали, чего ты ждешь, наполняй бокалы.

После первого тоста не прошло и трех минут, а у Розалии уже созрел второй:

– Чтобы старый год на нас не обиделся, его нужно проводить еще раз. Дима, плесни себе водочки.

Еще через пять минут свекровь заявила:

– Третий тост за то, чтобы старый год не подложил нам напоследок свинью.

А еще через пять:

– Четвертый тост за тех, кто сейчас находится в лучшем из миров – в Беверли-Хиллз.

Ровно в полночь, когда бодрый Дмитрий разлил в фужеры искрящееся шампанское, Розалия с опаской посмотрела на Катарину. Встретив Новый год, пожелав друг другу крепкого здоровья, счастья, любви, достатка и прочих благ, Розалия знаком показала невестке, чтобы та вышла из столовой.

В гостиной свекровь затараторила:

– Он точно гуманоид. Влил в себя четыре рюмки водки, а держится молодцом. Да он даже не окосел. Таким макаром мы его никогда не напоим. Слушай, а может, подсыпать ему в шампусик клофелинчику, а?

– Вы в своем уме?!

– Да я пошутила. Детка, когда ты, наконец, научишься понимать шутки? Никакого клофелина нам не надо, я подсыплю Димке в фужер снотворного.

– Розалия Станиславовна, мы так не договаривались. Надо дождаться, пока Дима запьянеет естественным образом.

– Господи, да нам до второго пришествия ждать придется. Хотя… – Розалия заулыбалась, – есть у меня одна идейка – обилие тостов сделает свое дело. Только смотри, сама не наклюкайся.

Катка вернулась за стол. А Розалию «прорвало». Самые невероятные тосты, которые могла придумать только она одна, лились из ее ярко накрашенных уст бурным потоком. Сначала выпили за здоровье кенийской женщины, у которой, по словам Розалии, сегодня родился двенадцатый ребенок. Потом за долгожительницу из Амстердама, справившую в яхт-клубе сто восемнадцатый день рождения. Дальше больше. Пили за корову-рекордсменку, давшую за один раз девяносто пять литров молока. И сразу после этого выпили за попавшую в сумасшедший дом доярку, которая, как выяснилось позже, два часа доила вышеупомянутую корову-рекордсменку. А еще бокалы поднимали за вымирающий вид белочек, живущих исключительно на Камчатке, и самого умного в мире восьмилетнего мальчика, учащегося на пятом курсе медицинского института.

После седьмого тоста, то бишь в начале второго ночи, Дмитрий Климов, как говорится, упал лицом в салат.

Розалия возликовала.

– Есть! Катка, готовься – мы отправляемся на задание. Натали, а тебе предстоит неотступно сидеть возле Димки и следить, чтобы его туловище не посмело принять вертикальное положение.

– А если он захочет встать?

– Сделай все, чтобы этого не произошло. А главное, Димка ни под каким соусом не должен улизнуть из нашего коттеджа.

– А вдруг попытается?

– Задержи его.

– Как?

– Молча. Ну я не знаю, начни с ним заигрывать, флиртовать.

– Вы серьезно?

Розалия хмыкнула.

– Н-да, похоже, я ляпнула, не подумав. Фасадик у тебя как у коровы-рекордсменки. На тебя даже пьяный гуманоид не позарится. Короче, выкручивайся как хочешь. Если он проснется, налей ему коктейль с романтическим названием «Недвижимость». В высокий бокал плесни сто граммов водки, добавь сто текилы, сто виски, пятьдесят коньяка и тридцать граммуль апельсинового сока. И смотри, не забудь бросить в бокал вишенку. Это главный ингредиент.

В гостиной, облачившись в соболью шубку и сапоги на умопомрачительной шпильке, Розалия протянула Катке камеру.

– А это еще зачем?

– Как зачем, детка? – Свекровь подошла к зеркалу и вооружилась губной помадой. – Я же хочу прославиться. Нам понадобятся неопровержимые улики. Каждый наш шаг в доме Климовых ты должна снимать на камеру.

– В темноте?

– У меня есть фонарик.

– По-моему, это не очень удачная идея.

– Бери камеру и выходи на улицу! – последовал приказ.

На крыльце Климовых Розалия выудила из кармана ключи от входной двери и, устремив взгляд в объектив камеры, пояснила:

– Ключики я позаимствовала у Дмитрия. Сейчас мы с моей помощницей Катариной, подвергая жизнь огромной опасности, проникнем внутрь и станем свидетелями невероятного, я бы даже сказала, ужасающего зрелища.

Катка переминалась с ноги на ногу.

– А можно действовать чуточку быстрее? На улице, между прочим, минус двадцать восемь градусов.

Розалия воткнула ключ в замочную скважину и вновь начала работать на камеру.

– Итак, дверь открыта. Что ждет нас впереди? Какие испытания нам предстоит вынести, прежде чем…

Катарина толкнула дверь и решительной походкой прошла в темный холл.

– Я не собираюсь из всего делать шоу. Прекратите нести чушь в камеру, доставайте фонарик, и начнем осмотр всех помещений.

Тусклый луч света начал освещать путь из холла в гостиную.

– Пока трупов не видно, – шелестела свекровь. – Ката, не снимай меня справа, так я выгляжу намного старше. Встань с левой стороны.

– Я вас вообще не снимаю, – подала голос Катарина, шагнув в гостиную.

Розалия хотела выругаться, но в этот момент из маленького коридорчика, ведущего в столовую, послышалось мычание. У Катарины задрожали руки.

– Снимай, – шептала свекровь.

– Руки не слушаются.

– Дай сюда камеру, а сама держи фонарь. Теперь в роли оператора буду выступать я. Для начала мы…

– Мамочки! – сорвалось с губ Копейкиной.

– Что ты сказала?

– Кто это?

– Где?

– В коридорчике. Оттуда только что высунулась голова какого-то монстра. – Катка начала пятиться назад.

– Замри на месте. Ката, я, кажется, к тебе обраща…

Договорить Розалия не успела. Из коридора выехал трехколесный велосипед, на котором восседало мохнатое чудище в клетчатой рубашке. На голове волосатого существа красовалась шляпка Светланы. При этом страшило издавало настолько отвратительные визгливые звуки, что у Катки от страха онемели ноги.

Розалия заголосила на весь коттедж:

– Спасайся! Ката, гуманоиды наступают! – Свекровь выбежала в холл, но вместо того, чтобы броситься на улицу, начала подниматься по лестнице на второй этаж. Катка бежала вслед за ней.

А существо, отбросив в сторону велосипед, поскуливая и причавкивая, нагоняло непрошеных гостей.

Толкнув первую попавшуюся дверь, Розалия с Каткой забежали в комнату, щелкнули замком и затряслись мелкой дрожью. Несколько секунд спустя раздался сильный удар.

– Ката, ты взяла мобильник? Звони, немедленно звони уфологам.

– А к-к-какой у них но-но-номер? – заикаясь, спросила Копейкина.

– «Ноль-два», маразматичка.

– Это номер милиции.

– Тогда звони ментам. Ну не стой, набери хоть кому-нибудь.

Существо продолжало методично наносить удары по двери.

– Уйди прочь, морда! – вопила Розалия. – Имей в виду, мы просто так не сдадимся! Мы будем отстреливаться! У нас с собой две боеголовки, три автомата и пять кинжалов. Ката, какого черта ты мямлишь в трубку? Дай мне телефон.

Выхватив из рук невестки сотовый, Розалия отчеканила:

– Записывайте адрес! На нас совершено вооруженное нападение. Мы в ловушке! Продержимся не более десяти минут. В доме полно гуманоидов! Они мохнатые и катаются на трехколесных велосипедах. Что? Да ты сама перепила, стерва. Принимай вызов и направляй в поселок несколько нарядов милиции! Входная дверь не заперта.

Отшвырнув мобильник, Розалия всем телом прижалась к двери.

– По-моему, он ушел, в коридоре тихо.

Обхватив голову руками, Катарина начала причитать:

– Боже, а ведь я считала вас сумасшедшей. А на деле выходит, что пришельцы действительно существуют?! Не могу поверить. Эту мерзкую физиономию в Светкиной шляпе я не забуду до конца своих дней.

– Главное, чтобы конец не наступил в ближайшие минуты.

Вскоре в коттедже послышались голоса. Выскочив в коридор, Розалия метнулась вниз. Увидав сотрудников правопорядка, она зачастила:

– Этот дом проклят! По нему рыщут гуманоиды! А Димка Климов убийца! Он прирезал Светку и отвез ее тело в лес. Пока не поздно, задержите его, он в нашем коттедже. Все за мной.

Дмитрий продолжал спать, сидя за столом. Подлетев к соседу, Розалия начала трясти его за плечо.

– Просыпайся, мерзавец! Тебе хана! Сопротивляться бесполезно.

Открыв глаза, Дима обвел мутным взором присутствующих и, глядя на Розалию, спросил:

– А ты и есть та самая стовосемнадцатилетняя белочка из Кении, которая в яхт-клубе надоила девяносто пять литров молока? Ну привет.

Капитан милиции присвистнул.

– Да-а, – протянул он, – похоже, вы славно Новый год встретили.

– Не слушайте его, он заговаривает вам зубы. Отвечай, сволочь, как в твоем доме появились гуманоиды?

Дмитрий вытаращил глаза.

– Кто?

– Мы там были и видели это чудовище на велосипеде.

Мгновенно протрезвев, Климов заорал:

– Вы были в коттедже? Что вы сделали со Снежанкой? Где она? – Он выскочил из столовой и прямо в рубашке понесся к себе.

Все следовали за ним.

В холле Дмитрий засюсюкал:

– Снежа… Снежанка, ты где? Девочка, куда ты спряталась? Ты дома?

– Не пудри нам мозги! – рявкнула свекровь и осеклась.

Дверь кабинета медленно открылась, и оттуда, размахивая шляпкой Светланы, вышла шимпанзе.

– Снежка! – обрадованно проговорил Дмитрий. – Ты не убежала. Ты моя хорошая.

Снежанка начала истерично повизгивать.

Узнав, в чем его обвиняют собственные соседи, Климов, придя в себя, разъяснил ситуацию.

Оказывается, родной брат Дмитрия Иван работает в передвижном цирке. У него имеется собственный номер с двумя очаровательными шимпанзе – Снежанкой и Иветтой. И так сложились обстоятельства, что Иван попросил брата приютить у себя в коттедже своих подопечных. Дмитрий не возражал. А вот Света запаниковала. Наотрез отказавшись жить бок о бок с шимпанзе, она потребовала, чтобы муж немедленно избавился от шумных животных. Дмитрий отказался. Тогда Света психанула и, собрав вещички, уехала к сестре. Вернуться назад обещала только тогда, когда дом опустеет от живности. Соседям Климовы, разумеется, ничего не говорили: Светлане не хотелось позориться, а Дмитрий просто не пожелал знакомить посторонних людей со Снежкой и Иветтой. Два дня назад, ночью, Иветте неожиданно стало плохо. Дмитрий незамедлительно отвез шимпанзе в клинику. Он так нервничал и торопился, что даже не сразу заметил, как порезал руку о дверной замок. Этим и объясняется перебинтованная конечность. А Снежанка, оставшись в одиночестве, затосковала. Ночами она наотрез отказывалась спать и занималась тем, что бродила по дому, включая и выключая в разных комнатах свет. Иногда она каталась на любимом велосипеде и визжала на весь коттедж. А вчера вообще устроила в столовой погром. Открыла все шкафы и начала раскидывать посуду. Перебила все, что только можно.

– Она тоскует по Иветке, – закончил свое повествование Дмитрий. – Но той еще несколько дней придется провести в клинике. И вовсе я не Светку ночью выносил. У меня на руках была Иветта. Не знаю, Розалия Станиславовна, как вы могли перепутать.

Капитан вытер вспотевший лоб и пробасил:

– Все хорошо, что хорошо кончается. Мы поехали. С Новым годом вас.

– Постойте! – закричала Катка. – Дмитрий сказал не всю правду. Перед тем как ночью он вышел из дому, моя свекровь отчетливо слышала крики Светланы. Если не ошибаюсь, Света кричала: «Не дотрагивайся до меня, сволочь». Я ничего не путаю, Розалия Станиславовна?

Розалия заулыбалась.

– Гм… ну… я не совсем уверена, что слышала крики Светки. Но визг я точно слышала. И вообще, я пошла домой. Ката, детка, не задерживайся.

Сгорая от стыда, Катарина вернулась к себе и позвала свекровь.

– Она закрылась в спальне, – пояснила Натали.

– Розалия Станиславовна, нам надо серьезно поговорить. Откройте дверь.

– Мне нечего тебе сказать.

– Я вам этого никогда не прощу! Вы опозорились сами, опозорили меня. Как теперь в глаза Климовым смотреть?!

– Попробуй через солнцезащитные очки.

Стиснув зубы, Катка саданула по двери кулаком.