Итак, принц поднялся по лестнице в самую верхнюю комнату самой высокой башни замка, приблизился к постели принцессы (в точности, как было написано в книге), распахнул полупрозрачный полог, и… обнаружил, что принцессы на постели нет! Там лежал… Волк. Серый Волк, одетый в платье и чепчик съеденной им когда-то бабушки! Волк лежал на постели и читал книгу под названием «Свинина». Книга была с многочисленными, красочными и очень аппетитными иллюстрациями.

Можно себе представить, как был поражен прекрасный принц, увидев эту картину! Он замер на пороге, но, все же справившись с потрясением, произнес сдавленным голосом, глядя на Волка широко раскрытыми глазами:

— Принцесса Фиона?..

— О, конечно же, нет! — возразил Волк, оторвавшись от книги и бросив на принца мимолетный взгляд.

Принц облегченно выдохнул:

— Слава богу!

Возможно, не будучи в точности осведомлен о превращении, ежедневно происходившем с принцессой, принц уже подумал было, что видит ее перед собой в образе Волка…

— Ну, что? — спросил Волк с явным раздражением, видимо, несколько недовольный тем, что его отвлекают.

— А… а где же она?

— Она в свадебном путешествии, — отозвался Волк и снова уткнулся в книгу, окончательно теряя интерес к неожиданному посетителю.

Сказать, что принц удивился, значит — ничего не сказать. Он был ошеломлен, шокирован, просто совершенно выбит из колеи!

— В свадебном путешествии? С кем?!

Тут мы его оставим и посмотрим, что же в действительности происходило с принцессой Фионой.

Тем временем по дорожке, ведущей из Дюлонга, к их домику вприпрыжку приближалась девочка-посыльная. В руках она держала изящную корзиночку, закрытую крышкой. Она пробежала мимо стоящего рядом с домиком плаката в форме сердечка, на котором была надпись: «Подарок на медовый месяц», — и постучала в дверь. Но каково же было ее удивление и даже ужас, когда дверь отворилась, и на пороге появились два гоблина! Девочка отчаянно завизжала, выронила корзинку и стремглав помчалась по дорожке в направлении города. Шрек и Фиона стояли на пороге, с некоторым недоумением глядя ей вслед, а потом перевели взгляд на корзиночку, посмотрели друг другу в глаза, и улыбнулись.

И вот вскоре они уже сидят на морском берегу и лакомятся из корзиночки мороженым на палочке. Но недолго продолжалось это мирное времяпрепровождение. Фиона взглянула на Шрека и, мгновение поколебавшись, отшвырнула мороженое, кинулась к нему и заключила его в объятия, да так бурно, что оба они покатились по песку. Нахлынувшая волна скрыла обнимающихся влюбленных, а когда она отхлынула, то — о, ужас! — в объятиях Шрека вместо Фионы оказалась Русалочка! Русалки — они такие, они только и поджидают удобного случая, и никогда его не упустят. Но Фиона, которую отнесло волной, не теряя ни секунды бросилась к Шреку, ухватила Русалку за хвост и изо всей своей немалой гоблинской силы зашвырнула ее подальше в море, после чего обернулась с торжествующим выражением, которое говорило яснее всяких слов: ты мой, исключительно мой, и попробуй только обниматься с какими-то посторонними Русалками!

Кузнецы-гномы тоже захотели сделать новобрачным свой подарок. Шрек с Фионой посетили их кузницу как раз в то время, когда они закончили ковать золотое кольцо. Мастер достал его из горна, и на металлическом пруте подал Шреку. Тот схватил кольцо, но оно было еще слишком горячим, и, когда Шрек с воплем дернулся, от толчка кольцо взлетело высоко в воздух. Стоящая рядом Фиона ловко подставила руку, и успевшее остыть за время полета кольцо оказалось у нее на пальце. Она взглянула на кольцо, и на нем проступила светящаяся надпись: «Я тебя люблю!» — это был старинный секрет, который гномы сейчас вспомнили и пустили в дело ради Фионы и Шрека — ведь именно им они были обязаны избавлением от ненавистного лорда Фарквуда…

Однако не все жители Дюлонга были настроены столь дружественно. По дороге домой подвыпившая компания под предводительством старого знакомца Шрека, смутьяна Джерри, кинулась за новобрачными, но тех это только позабавило. Весело хохоча, они легко обогнали толпу, швырявшую в них палки, камни и даже вилы. Но этим охота на гоблинов не ограничилась: когда парочка вбежала в лес, Шрек попал ногой в лежащую на земле веревочную петлю. Согнутый ствол молодого деревца распрямился и вздернул Шрека над землей. Восторженно вопя, «охотники» ринулись к нему, но Фиона молнией бросилась им навстречу, нанесла несколько сильнейших ударов ногами и руками — и все назойливые преследователи тотчас оказались на земле.

А Фиона подошла к висящему вниз головой Шреку, отерла ладошкой грязь с его лица, и нежно поцеловала в губы… А потом Фиона и Шрек наслаждались в болоте, принимая грязевые ванны, а малютки-эльфы исполняли при этом роль светлячков, освещая болото призрачным светом… Да разве возможно рассказать обо всем, случившемся с новобрачными за месяц!

— Вперед, поехали! Вперед! — приговаривал Осел, качаясь в багажной сетке. — Вперед, вперед! В дальние края! Ура!

Они ехали очень-очень долго, ведь не зря это было Далекое-Далекое Королевство.

— Мы уже приехали? — то и дело вопрошал Осел, и Шрек неизменно мрачно отвечал ему:

— Нет!

Они ехали по полям, по лесам, по горным кручам… Солнце виднелось то справа, то слева… Их поливало дождем, посыпало снегом, а Осел все спрашивал:

— Мы приехали?

И Шрек, не в силах выдержать этих постоянных назойливых вопросов, орал на Осла и пытался объяснить ему:

— Далекое-Далекое Королевство — вот куда мы едем.

— Вот почему никто не любит гоблинов! — возмущался Осел. — Ну неужели нельзя было доехать побыстрее? Ладно, тебе же хуже! Я просто замолчу.

— О, наконец-то!

— Ну, мне же просто очень скучно…

— Ничем не могу помочь. Постарайся развлечь себя сам.

Осел тяжело вздохнул. Некоторое время он молчал, но затем просунул свою морду в карету между Фионой и Шреком и щелкнул языком. Это было так громко и неожиданно, что его спутники даже подскочили.

— Осел! — взревел Шрек.

— Что? Мы приехали?

И тут вдруг Фиона отозвалась:

— Да!

* * *

Дорога, обсаженная кипарисами, спускалась с холма, направляясь к воротам города, а на столбе рядом с дорогой висела вывеска с надписью: «Добро пожаловать в Далекое-Далекое Королевство».

Осел не успевал вертеть головой. Он смотрел направо — и видел пальмы, растущие вдоль дороги. Он смотрел налево — и видел едущую навстречу двухэтажную карету, запряженную четверкой лошадей, на крыше которой сидели красивые девушки. Осел кричал:

— Дамочки, мы еще вернемся за вами! — и тут же приговаривал: — Ух ты! Мы теперь будем есть только икру, запивая ее шампанским!

Шрек тоже посмотрел в окно кареты и с грустью констатировал:

— Мы уже явно не на болоте!

На перекрестке регулировщик остановил их экипаж — по главной улице проезжала, запряженная шестеркой лошадей, длиннющая карета на восьми колесах… Пока они стояли, к ним подскочил шустрый малый, побрызгал на лошадей шампунем и почистил их скребком. Сидящий на козлах гном кинул парню мелкую монетку, и тот с поклоном отскочил в сторону. Карета поехала дальше.

Чего только не попадалось им на пути! Они видели большой иллюзионный павильон с вывеской «Крестная Фея», миновали ворота дома, на которых было написано имя владелицы — Рапунцель. Проезжали мимо великолепных лавок и магазинов по широким улицам, где гуляли толпы нарядных прохожих… А на высоком холме впереди, возвышавшемся над городом, виднелась огромная надпись: «Далекое-Далекое Королевство». И, наконец, колеса кареты застучали по мосту, ведущему к воротам королевского замка.

По-видимому, толпы народа, бегущего следом за ними, были уже в курсе, что это возвращается домой королевская дочь, они сопровождали карету с радостными криками и выпускали множество воздушных шариков. Солнечные лучи играли на шарах всеми цветами радуги, и это было очень красиво. И вот, наконец, проехав под аркой ворот, карета оказалась на площади, запруженной народом, а прямо впереди высился дворец, на крыльце которого стояли король и королева. Карета объехала вокруг красивого фонтана в центре площади и остановилась напротив парадной лестницы дворца.

Фиона смотрела на все вокруг широко раскрытыми от восторга глазами — ведь она не была дома столько лет! И даже Шрек притих, осматриваясь в некотором ошеломлении — у себя на болоте он никогда не видел такой огромной толпы…

Рядом с остановившейся каретой появился Сержант — точно такой же, как тот, который прибыл к Шреку и Фионе на болото, а может быть, даже тот же самый — кто их разберет! Он развернул свиток, и провозгласил:

— Объявляется долгожданное возвращение прекрасной принцессы Фионы, и ее нового мужа.

— Что ж, вот оно! — сказала Фиона с сияющими глазами.

— Что ж, вот оно! — вздохнул король Гарольд, стоя на крыльце дворца рядом с королевой Лилиан.

Сержант распахнул дверцу кареты, дворцовый управитель раскрыл крышку большого ящика, и из него выпорхнула и взмыла в небо целая стая голубей, и прямо в эту белую, хлопающую крыльями стаю шагнули из кареты Шрек и Фиона… Голуби разлетелись, и собравшиеся на площади люди увидели… увидели двух гоблинов, рука об руку идущих по красной ковровой дорожке к дворцовому крыльцу.

Все дружно ахнули, музыка, немелодично взвизгнув, умолкла, а один из голубей так испугался, что шмякнулся со всего маха об стену дворца, и упал на ковер к ногам короля и королевы.

Все замерло, и только в толпе громко плакал от страха какой-то ребенок. Осел, вышедший из кареты вместе с молодоженами, быстро сориентировался в обстановке. Он попятился, и со словами: «Вперед, ребята, смелее, а я пока карету припаркую» — запрыгнул обратно, гном стегнул лошадей, и последний путь отступления был отрезан. Шрек и Фиона, взявшись за руки, направились к лестнице. Шрек, покосившись на жену, спросил:

— Все еще считаешь, что это хорошая идея?

— Конечно, — ответила та сдавленным голосом. — Видишь, мама с папой нам рады!

Король, сделав приветственный жест рукой и тоже двинувшись вперед вместе с королевой, тихо спросил:

— Это кто же такие?

— Думаю, это наша маленькая девочка, — так же тихо отвечала королева.

— Да это просто огромная проблема! Разве она не должна была поцеловать прекрасного принца и разрушить заклятие?

— Он, конечно, не прекрасный принц, но похоже, что…

А Шрек между тем говорил Фионе:

— Ну вот, мы приехали, повидались, а теперь — не пора ли ехать обратно, пока они не схватились за вилы?

— Это же мои родители!

— Они заперли тебя в башне!

— Только для моей пользы…

Король тем временем нервно переступал с ноги на ногу:

— Лилиан, дорогая, вот наш шанс! Вернемся в замок, и притворимся, что никого нет дома! — И он попытался повернуться, так что королеве пришлось схватить его за руку.

— Но мы ведь дома! — воскликнула она, не позволяя королю убежать.

— Скорее, бежим, пока они отвернулись! — прошипел Шрек.

— Шрек, прекрати! — отозвалась Фиона. — Все будет…

— Просто ужасно! — говорил король. — Мы не можем…

— Так поступить… — продолжала Фиона.

И, наконец, они сошлись. Фиона, радостно улыбаясь, сделала шаг вперед.

— Мама! Папа! — сказала она и обняла сразу обеих родителей. Это было нетрудно, ведь она была выше их по крайней мере на целую голову. — Познакомьтесь с моим мужем, Шреком!

Шрек, стоя в двух шагах, постарался сделать самое милое и приветливое выражение лица. Он смущенно почесал в затылке:

— Что ж, теперь понятно, от кого Фиона унаследовала свою красоту…

Комплимент прозвучал очень двусмысленно, Фиона сделала страшные глаза, а король сморщился, как от зубной боли.

Король с мрачным видом ковырял вилкой в салате. Шрек посмотрел на стол перед собой — справа и слева лежала дюжина всяких вилочек, ножиков и щипчиков. Нужно было закончить специальные курсы, чтобы выучиться всем этим пользоваться. Мысленно махнув рукой, он взял с тарелки кусок пальцами. Выражение лица короля стало еще мрачнее.

Фиона отпила из рюмки вина, и вдруг громко рыгнула, покраснев и прикрывая рот руками.

— Простите! — смущенно пробормотала она.

Шрек попытался пошутить:

— Я всегда говорю — лучше спустить пар, Фиона! — Они оба вымученно засмеялись. — Смешно!.. — Он посмотрел на сотрапезников. — Видимо, нет…

И тут со стороны двери послышался голос Осла:

— Что значит — нет в списках?! Да вы знаете, кто я? — И Осел, растолкав поваров и прислужников, ворвался в зал. — Как развлекаемся? Спасибо, что подождали! — он вскочил в кресло рядом с королевой, положив копыта на стол.

Король возмутился:

— Нет, нет! Это плохой Осел! Плохой! Слезь!

Однако Фиона тотчас вступилась за приятеля:

— Он с нами, папа! Он помог спасти меня от дракона.

— Да, это я, верный оруженосец, — отозвался Осел. — Официант, миску оруженосцу!

— О, нет! — пробормотал Шрек, зачерпнул ложкой из стоящей перед ним посуды и скривился.

— Шрек! — воскликнула Фиона.

— Что? Ах, да, отличный суп!

— Нет-нет! — И она опустила в миску руки. Оказывается, это была вода для мытья рук с жидким мылом.

Все последовали ее примеру. Вытирая руки салфеткой, королева попросила:

— Итак, Фиона, расскажи нам про свой дом!

В это время слуги поставили на стол тарелки с первым блюдом.

— Ну, Шрек владеет собственной землей, — сказала Фиона. — Не так ли, дорогой?

— О, да, — отозвался Шрек. — Она в заколдованном лесу, там полно миленьких белок и очаровательных маленьких гусей.

Осел расхохотался:

— Что? Это ты про болото, что ли?

— Осел! — с укоризной произнес Шрек.

— Гоблины с болота… Это оригинально! — заявил король.

Осел, смутившись, что подвел друга, уткнулся мордой в тарелку и начал шумно хлебать суп.

— Полагаю, это отличное место для воспитания детей, — заметила королева.

Король, в этот момент пригубивший вино, поперхнулся, а Шрек от неожиданности подавился ложкой, которую как раз поднес ко рту, и закашлялся. Вылетевшая у него изо рта ложка со звоном покатилась по столу, разбрызгивая по сторонам содержимое.

— По-моему, об этом еще рановато думать! — заявил Шрек.

— Это точно! — мрачно подтвердил король. — Я еще только начал есть свой ужин.

— Гарольд! — воскликнула королева.

— Что это значит? — нахмурившись, спросил Шрек.

— Папа, все нормально! — поспешила сказать Фиона.

— Для такого, как он — да! — отозвался король.

— Такого, как я? — с угрозой в голосе начал Шрек, приподнимаясь.

Осел понял, что пахнет жареным.

— Мне пора в туалет! — заявил он, вскакивая с кресла, но убежать не успел. В этот момент открылась дверь зала, и главный распорядитель королевской кухни с поклоном объявил:

— Ужин подан!

После чего в зал двинулась вереница поваров и официантов, расставляя на столе множество блюд.

— Ничего, я потерплю! — моментально изменил свои планы Осел, снова усаживаясь в кресло.

— Приятного аппетита! — склонился в низком поклоне распорядитель, и официанты удалились.

— Обожаю мексиканскую кухню! — заявил Осел.

— Что ж, не будем слушать урчание животов, — сказала королева. — Прошу всех начинать!

— Лилиан, с вашего позволения! — воскликнул Осел, нацеливаясь на громадного омара, лежащего перед ним на блюде. Но король оказался быстрее, и молниеносным движением выдернул блюдо из под его носа, так что Осел ткнулся мордой в стол.

— Значит, твои дети будут похожими на… — начал король, продолжая разговор с того места, на котором их прервали.

— Гоблинов! — отозвался Шрек. — Да! На гоблинов!

— В этом нет ничего страшного, — заявила королева. — Так, Гарольд?

— Нет, конечно нет! — замахал руками король. — Если только вы не едите собственных детей.

И он с силой вонзил нож в омара, которого отобрал у Осла.

— Папа! — вскричала Фиона.

Шрек взял лежащую перед ним большущую жареную индюшку за ноги, и мощным усилием разорвал ее:

— Нет, обычно мы предпочитаем тех, кто запирает других в башне!

— Шрек! — произнесла Фиона. — Пожалуйста!

Между тем мужчины продолжали спор, не обращая на нее никакого внимания.

— Я поступил так из любви к ней! — воскликнул Гарольд.

— Поэтому ты посадил ее в замок с драконами! — и Шрек одним движением выдрал из нутра индюшки кость-вилочку, угрожающе нацелив ее в сторону короля.

— Тебе этого не понять, ты не ее отец!

Фиона безнадежно закрыла лицо руками. Шрек откусил огромный кусок индюшки, и при этом у него было такое лицо, как будто он вгрызается в горло короля. Король большим секачом отрубил половину лежащей на блюде рыбы, и при этом у него было такое лицо, как будто он рубит голову Шреку. Огрызки, обрезки и ошметки так и летали от одного края стола к другому. Лилиан, пытаясь сохранить приветливое выражение лица, произнесла сдавленным голосом:

— Как приятно, что вся семья собралась за ужином…

А в этот момент Шрек и король одновременно схватили жареного поросенка, лежащего на блюде посередине стола, и потянули его — каждый к себе. Поросенок от мощного рывка выскользнул у них из рук и птицей взлетел к потолку.

— Гарольд! — воскликнула Лилиан.

— Шрек! — эхом откликнулась Фиона.

— Осел! — заорал Осел, ухмыляясь, — он уже привык, что в критические моменты во всем винят его.

— Мама! — воскликнула Фиона, словно прося защиты.

И в этот миг поросенок, в соответствии с законами природы, грохнулся обратно на середину стола. Осколки посуды, брызги, объедки так и полетели в разные стороны.

Фиона возмущенно вскочила, оттолкнула стул, смерила всех уничтожающим взглядом, и выбежала из комнаты. Мужчины, сразу утратив боевой задор, проводили ее глазами. Гарольд сел на свое место и уткнулся в тарелку, а Шрек, пробормотав: «Я так и знал, что это была плохая идея», — направился к выходу.

И тотчас она сама, вскочив на ноги, с еще большим пафосом заголосила:

— Превозмогая порывистый ветер, жуткий холод, он забрался на самый верх этой чертовой башни, и ради чего? Чтобы найти там Волка, переодетого бабушкой, который сообщил, что его принцесса уже замужем!

— Но… я же не виноват, что он опоздал!

— Останови машину! — закричала Крестная. Кучер резко затормозил, так что все чуть не стукнулись лбами, а Крестная, наклонившись вперед, зловеще прошипела: — Гарольд, ты вынуждаешь меня поступать так, как мне совсем бы не хотелось!

— Где мы? — испуганно спросил король.

За окном появилась девушка в чепчике и сказала:

— Добро пожаловать в закусочную! Делайте ваш заказ!

— Моя диета испорчена! Ты доволен? — прорычала Крестная, обращаясь к Гарольду. — Ладно! Две прожаренные крысы без майонеза, с кетчупом «Чили».

— Мне — средневековый ужин! — заявил из-за ее спины принц Чайминг.

— Итак, один средневековый ужин… Гарольд, картофельные завитки?

— Нет, спасибо…

— Может быть, бутерброд с крысятиной?

— Нет-нет, я не голоден!

Как раз в этот момент в окно кареты подали пакет с едой:

— Ваш заказ, Крестная Фея! — И следом просунули лабрис — двусторонний боевой топор. — Это прилагается к средневековому ужину.

Фея с трудом удержала тяжелый топор обеими руками и передала его сыну:

— Держи, дорогой!

Карета рванула с места, а Крестная продолжала:

— Мы заключили сделку, Гарольд! Не думаю, что тебе нужен мой отказ!

— Нет, конечно же, нет!

— Значит, Фиона и принц будут вместе?

— Да…

— Поверь, Гарольд, так будет лучше… не только для твоей дочери, но и для всего королевства!

Между тем, карета снова оказалась напротив балкона, и один из сидевших рядом с королем вышибал помог ему перебраться на балкон, причем далеко не самым нежным способом — попросту выпихнул его из кареты, так что Гарольд едва удержался на ногах. И тотчас ему в руки швырнули топор — приложение к средневековому ужину.

— Но что ты от меня хочешь? — спросил король в ужасе, сжимая лабрис.

— Напряги свое воображение! — И с этими словами Крестной карета исчезла в вихре волшебных искр. Король остался стоять на балконе, держа топор в дрожащих руках…

Проехав через весь город, он оказался у стоящей на отшибе таверны, над которой красовалась вывеска: «Отравленное яблоко». Всадник в плаще спешился и направился ко входу. Подойдя, он постучал условным стуком. В окошечке двери появился глаз, внимательно оглядевший позднего посетителя, после чего дверь открылась, и одноглазый верзила, стоявший на пороге, довольно вежливо сказал:

— Проходите!

Посетитель шагнул в зал таверны. Там веселилась самая разношерстная публика. В одном конце зала дрались, в другом выпивали. Тапер, у которого вместо одной руки был стальной крюк, играл на пианино, а сидевшая у барной стойки Лягушечка с накрашенными губками, томно закатывая глазки, обратилась к посетителю:

— Здравствуй! Ты разве меня не узнаешь?

— Простите, вы, должно быть, приняли меня за кого-то другого, — отозвался король. Мы с вами, разумеется, уже узнали его, как узнал и одноглазый верзила-охранник, но не подал виду, а продолжал все так же невозмутимо стоять у двери, скрестив на груди руки.

— Простите, — обратился король к женщине, стоявшей за стойкой к нему спиной и наливавшей пиво из бочки. — Я ищу одну знакомую…

Женщина повернулась, и стало видно, какое это чудовище — огромного роста, широкоплечая, с тяжелой выпирающей нижней челюстью на злом и неприятном лице, она выглядела, как настоящая атаманша разбойничьей шайки.

— А! — воскликнул король. — Вот ты где! Отлично! Видишь ли, мне нужно кое с кем разобраться…

— Что за парень? — спросила женщина грубым мужским басом.

— Он не парень… Он… он… гоблин!

При этих его словах все сидевшие за столиками в таверне охнули, показывая тем самым, что слушали этот разговор очень внимательно.

— Приятель, позволь дать тебе совет, — сказала атаманша, ложась грудью на стойку. — Есть только один тип, способный на такое, но он не любит, когда его беспокоят.

— Где я могу его найти?

* * *

Минуту спустя король уже стучался в дверь задней комнаты таверны. Не дождавшись ответа, он толкнул створку. Она со скрипом приоткрылась.

— Хелло! Привет! — искательно произнес король, просовывая голову в комнату. Там было совершенно темно, и из темноты прозвучал мрачный голос:

— Кто посмел войти ко мне?

— Извините, что побеспокоил, — залебезил Гарольд, — Но мне сказали, что вы тот, кто решает проблемы с гоблинами!

— Тебе правильно сказали. Но за работу я беру хорошие деньги!

— Этого достаточно? — спросил король, ставя на стол тяжело звякнувший кошель.

Из темноты блеснула шпага, и кошелек лопнул от ее прикосновения, как бумажный. Золотые монеты раскатились по столу.

— Я к услугам вашего величества, — прозвучал ответ, и из темноты мрачно сверкнули зеленым блеском два горящих глаза. — Просто скажите, где я могу найти этого гоблина?

* * *

Часы показывали два часа пополуночи. Шрек ворочался в роскошной постели королевской опочивальни. Ему не спалось. Он встал и подошел к окну, в который раз разглядывая светящуюся надпись на склоне холма, напоминающую, что королевство это — очень, очень далеко… Повернувшись к камину, в котором уже угасал огонь, Шрек протянул к огню ладони… а затем взял в руки стоящую на камине куколку, изображавшую принцессу. Куколка проговорила механическим голоском: «Дорогой принц, возьмите этот платок в знак благодарности». Со вздохом поставив ее на место, Шрек приблизился к столику, на котором стояла небольшая шкатулка, и приподнял крышку. Заиграла негромкая музыка, и он тотчас захлопнул крышку, с испугом оглянувшись на кровать, где спала Фиона. Но через минуту, убедившись, что она не проснулась, Шрек опять на мгновенье приподнял крышку шкатулки, выхватил из нее маленькую книжечку, и тотчас снова захлопнул. Музыка оборвалась, и он раскрыл книжечку. Это был дневник Фионы, который она вела в детстве, доверяя ему свои заветные мечты и мысли…

Шрек прочитал:

«Спящая Красавица сегодня устраивает вечеринку, но папа меня не пускает. Он никогда не разрешает мне выходить из дома после заката. Папа говорит, что скоро я уеду ненадолго — может быть, в какую-нибудь закрытую школу, или еще куда-то. Мама сказала, что когда я вырасту, прекрасный принц вызволит меня из заточения и вернет моей семье. И мы все будем жить долго и счастливо».

Шрек перевернул страницу и увидел красиво выведенную надпись: «Мисс Фиона Прекрасная». Эта надпись в разных видах повторялась почти на каждой страничке дневника… Шрек сидел, глубоко задумавшись, когда раздался стук в дверь. Вздрогнув от неожиданности и чуть не выронив дневник, Шрек отворил. На пороге стоял Гарольд.

— Простите, — сказал он. — Надеюсь, я не помешал?

— Нет, нет! — отозвался Шрек. — Я… просто читал… страшную книгу.

— Я надеялся, что ты позволишь мне извиниться за мое несносное поведение, — сказал король.

— Э-э-э… ладно, чего там… — пробормотал Шрек, донельзя удивленный.

— Не знаю, что на меня нашло. Может, притворимся, что ничего не было, и начнем все сначала?

— Ваше величество…

— Пожалуйста, зови меня папой!

— Папа… мы оба вели себя, как гоблины. Может, нам нужно время, чтобы получше узнать друг друга?

— Отлично. Я надеюсь, что ты присоединишься ко мне во время утренней охоты. Поговорим, как отец с сыном. Я уверен, Фиона бы этого хотела!

Шрек покосился на кровать со спящей Фионой, и вздохнул.

— Итак, в семь тридцать, у старого дуба! — закончил король.

— Чем могу помочь, ваше величество? — спросил тот. В руках у него была миска с каким-то варевом. Король сунул туда палец, и попробовал варево на вкус.

— Отлично! — сказал он. — А что это за блюдо?

— Его называют собачьим завтраком, ваше величество, — почтительно ответил слуга.

— Ах, да! Очень вкусно! Ступай, Седрик!

В этот момент к ним подошла Фиона.

— Папа, ты не видел Шрека?

— Нет, не видел, дорогая! — отвечал король, направляясь в другую сторону. — Думаю, он пошел искать хорошую лужу, чтобы освежиться после вашей вчерашней ссоры.

— Так ты все слышал… — сказала Фиона.

— Дорогая, все королевство это слышало! Вполне естественно — ведь он несколько грубо встретился с нами.

— Он? Знаешь, ты тоже его не особо ласково принял.

— А чего ты ожидала? Посмотри, что он с тобой сделал!

— Шрек любит меня такой, какая я есть! — возмущенно заявила Фиона. — Я думала, ты будешь рад за меня.

— Дорогая, я просто забочусь о твоих интересах. Советую тебе поступать так же!

И король удалился, оставив Фиону в полной растерянности.

Он шел по залу, и со всеми заговаривал по дороге:

— Привет, работнички! Ну что, трудимся вовсю или работаем спустя рукава? — и при этом постепенно приближался к противоположному углу цеха, к двери, на которой виднелась надпись: «Склад эликсиров».

Войдя в комнату и закрыв за собой дверь, Шрек (конечно, это был он) открыл дверцу тележки, представлявшей из себя нечто вроде шкафчика на колесах, и обнаружилось, что внутри сидят Осел и Кот. Осел сразу же начал ворчать:

— Убери свои мохнатые лапы от моего лица! Они воняют!

— Ты тоже пахнешь не как розовый куст, — отозвался Кот.

Тем временем Шрек, которому надоело ждать, попросту вытряхнул обоих приятелей из тележки и направился к стене склада, где на необозримую высоту тянулись застекленные полки с бесчисленными флакончиками, банками, колбами и ретортами.

— Один из этих должен помочь… — задумчиво пробормотал он, потирая подбородок.

— Я хотел предложить тебе такой же план, — сказал Кот, прикладывая лапы ко лбу. — Нам даже одинаковые мысли приходят в голову!

Осел презрительно покосился в его сторону:

— Если нам потребуется эксперт по целованию задниц, мы тебе позвоним. Шрек, это плохая затея!

— Лучше займись чем-нибудь полезным, Осел! — отозвался Шрек. — Стой на стрёме! Кот, ты сможешь добраться до верхних ярусов?

— Нет проблем, босс! В одной из своих девяти жизней я был великим вором, Сантьяго Подонкусом!

И с этими словами Кот устремился к стене с полками.

— Шрек, ты с ума сошел!

— Осел, стой на стрёме!

— Стой на стрёме, стой на стрёме! Я буду стоять на стрёме… — И Осел направился к двери склада. — Если сюда спустится эта ведьма, я вас прикрою. А уж если попадетесь — и сам посмеюсь…

Между тем, Кот добрался уже до верхней полки, и разбирал надписи на разноцветных флаконах.

— Что видишь? — спросил его Шрек.

— Разжижитель козьего стула…

— Точно! Слабительное — самая необходимая вещь в браке, — заявил Осел.

— Аффосенте? Хекс лакс? — читал Кот.

— Нет-нет… Поищи «прекрасный».

— Прости, но «прекрасного» нет. А как насчет «Навеки счастливы»?

— Хорошо, а что он делает?

— Написано: «Красота обеспечена».

— Знаете, — снова заговорил Осел, — В некоторых культурах Осел считается самым мудрым животным, особенно говорящий… — при этом Осел отвернулся от приоткрытой двери, напротив которой как раз остановилось несколько человек.

— Осел! — завопил Шрек, но было уже поздно — их заметили. — Поторопись, у нас гости! — крикнул он Коту.

Кот выставил коготь, и, как алмазом, со скрипом прочертил кружок на стекле. Лизнув лапу, он выдавил вырезанный кружок стекла, и потянул на себя колбочку с эликсиром. Однако отверстие было слишком мало, и колбочка не проходила. Кот, упираясь лапами, тянул ее изо всех сил. Наконец, стекло треснуло, и Кот вместе с колбочкой полетел вниз. Падая, он выпустил эликсир, и все бы пропало, но тут Осел молниеносно откинулся на спину, и пастью поймал падающую колбочку.

— Отлично, Осел! — воскликнул Шрек, хватая эликсир. — Наконец твой рот хоть для чего-то пригодился.

В этот момент с верхней полки посыпались и стали биться пузырьки, колбы и бутылки, повалил разноцветный дым, и завыла сирена.

— Бежим! — закричал Шрек, подхватывая под мышки Осла и Кота и бросаясь к двери. Перед дверью стремительно опускалась стальная перегородка, грозя отсечь склад от остальных помещений и не дать никому уйти. От ее края до пола оставалось не более трех футов, когда Шрек бросился на пол, и проскользнул под перегородкой, таща за собой обоих спутников. При этом с головы Кота упала шляпа с пером, но Кот извернулся, и, рискуя потерять лапу, успел подхватить шляпу в последний миг перед тем, как стальная плита коснулась пола.

Друзья оказались в цехе, но от этого не стало легче. Не успели они добежать до середины, как с противоположной стороны распахнулась дверь, и дюжина охранников, как две капли воды похожих на Джерома, встретившего наших героев в приемной при их появлении на заводе, преградила им дорогу. У охранника, стоящего впереди, в руках появился арбалет, из которого вылетела сразу целая туча стрел — это был волшебный арбалет-автомат!

Шрек метнулся в сторону и сделал кувырок, продолжая тащить за собой Осла и Кота, и таким образом увернулся от стрел, ни одна из которых в него, к счастью, не попала. Он вскочил на ленту конвейера, пробежал по ней, взобрался на крутящийся обруч и прицепился к ободу огромного колеса, ухватившись за него одной рукой, а другой продолжая удерживать своих напарников. Колесо крутилось так быстро, что все вокруг слилось в смазанные полосы, однако Шрек не растерялся. Отцепившись от колеса в нужное мгновенье, он взлетел на подмостки, где стоял громадный котел, и мощным усилием опрокинул его навстречу подбегавшей толпе преследователей. Те, поняв, какая опасность им грозит, бросились прочь, но было уже поздно. Волна сверкающего волшебного фиолетового огня выплеснулась из котла и устремилась им вслед, подвергая чудесным превращениям все, к чему прикасалась.

Две курицы, сидевшие в клетке, попав под этот водопад, превратились в двух очаровательных девушек. Двое рабочих в халатах, не успевшие увернуться, вмиг обратились в часы и подсвечник, а вместо убегавших охранников по цеху закружилась стая белых голубей…

Шрек тем временем, ухватившись рукой за крюк кран-балки, проехал через весь цех под самым потолком, ловко соскочил, и вся компания, устроившая на фабрике этот чудовищный разгром, благополучно скрылась…

* * *

Крестная Фея была в ярости.

— Мне все равно, кто это сделал! — орала она на голубей, в которых превратились почти все работники ее фабрики. — Просто уберите все!

— Да, Крестная Фея! — послушно отвечали голуби.

— И немедленно принесите мне что-нибудь очень ядовитое и покрытое шоколадом… — Она в расстройстве приложила ладонь ко лбу, видимо, снова сокрушаясь по поводу своей нарушенной диеты.

— Мама! — раздалось со стороны двери, и в цехе появился принц Чайминг.

— Дорогой, сейчас не самое подходящее время! — воскликнула Фея, устремляясь ему навстречу. — Мама занята!

— Что тут случилось?

— Что случилось? Гоблин, вот что!

— Что?! Где он? — вскричал принц, выхватывая из ножен меч и становясь в позицию. — Я снесу ему голову с плеч! Я убью его прямо на месте! Он еще пожалеет, что украл у меня королевство! — Говоря это, принц наносил удары по воздуху и делал устрашающие выпады мечом во все стороны.

Наконец, выкрикнув: «Я изрублю его на куски!» принц застыл в картинной позе, держа меч обеими руками прямо перед собой. И тут один из голубей-охранников, летающих по цеху, уронил каплю на воротник его нарядного камзола. Принц скосил глаза на испачканную одежду, и на его лице появилась гримаса отвращения.

— Убери меч, малыш! — сказала Фея, подлетая к своему великовозрастному сынку. — Ты все равно будешь королем! Нам нужно просто придумать план посерьезнее…

В этот момент один из голубей подлетел к ней с докладом, сжимая в лапках ведомость складского учета:

— Простите, Крестная, что прерываю вас, но мы все пересчитали. Все на месте, кроме одного эликсира.

— Что? — переспросила та, выхватывая бумажку и внимательно изучая ее. Она на минуту задумалась. — Полагаю, мы сможем использовать это в наших целях!

— Осел, ты в порядке? — обеспокоенно склонился над ним Шрек.

— Босс, давай его бросим! — предложил Кот.

— Осел… — снова начал Шрек, но вдруг покачнулся, схватился за голову, и тоже повалился на землю.

Между тем Фиона в королевском дворце разыскивала своих родителей. Она застала их в библиотеке. Горел камин, было тепло и уютно, несмотря на дождь.

— Вот ты где! — воскликнул Гарольд, увидев дочь. — Ты пропустила ужин!

— В чем дело, дорогая? — спросила мать, заметив в выражении лица Фионы нечто необычное.

— Папа, я думала над тем, что ты сказал, — начала Фиона очень решительно. — И я решила все исправить!

— Замечательно! — обрадовался Гарольд. Но продолжение было совсем не таким, как он ожидал…

— Не стоило привозить Шрека сюда. Я пойду его искать, а потом… потом мы вернемся на болото! Теперь наш дом там. — Фиона решительно направилась к двери, а родители устремились за ней.

— Фиона, дорогая!

— Фиона, пожалуйста! Ты же не пойдешь его искать прямо сейчас…

Между тем, Фиона добежала до двери, распахнула ее… Порыв ветра принес в королевские покои ночные запахи и сырость дождя… Сверкнула молния… Фиона замерла на пороге, и вдруг покачнулась, поднесла руки к лицу, и рухнула на пол.

— Жеребец, малыш! — отозвался Конь. Уж что-что, а голос и ехидство у него остались прежними. — Я могу ржать, я могу бить копытом. Видишь, Шрек — я гарцую! — И он проделывал все это, одно за другим, перед пораженным Шреком. — Отличный эликсир!

— Не думаю, что он уж настолько хорош! — заявил Кот, выступая вперед и поднимая с пола пустой флакон. И он прочитал то, что было написано на этикетке мелким шрифтом:

— Побочные эффекты включают в себя жжение, чесотку, чихание, плач. Не предназначено для сердечников и пациентов с нервными расстройствами.

— Гарцую, гарцую! — выкрикивал между тем Конь, выкидывая затейливые коленца перед дверью конюшни. Услышав последние слова Кота, он остановился. — Что?

— Синьор, — продолжал Кот, разбирая дальнейший текст на этикетке. — Чтобы закрепить действие эликсира, выпивший должен поцеловать свою верную возлюбленную до полуночи.

— До полуночи… — повторил Шрек, выхватывая у Кота бутылочку и в свою очередь изучая этикетку. — Почему всегда до полуночи?!

Бутылочка упала на пол из его разжавшихся пальцев.

Девушки, тоже услышавшие речь Кота, набросились на Шрека с новой силой:

— Я буду твоей верной возлюбленной!

— Нет, лучше я!

— Я буду верной! Относительно…

— Послушайте, дамочки! — произнес Шрек, отступая на несколько шагов от этой энергичной атаки. — У меня уже есть верная возлюбленная!

Девушки, искренне огорченные, с печальными вздохами поникли головами.

— Поверьте, босс, — сказал Кот, выступая вперед и подкручивая усы. — Ваш теперешний облик обрадует принцессу!

— Должен признать, ты хорош снаружи, — заявил Конь, заглядывая в дверь конюшни. — Но в душе ты все тот же злой и бесчувственный, противный и вульгарный гоблин, каким был раньше!

— А ты все такой же занудливый Осел! — отозвался Шрек.

— Да! — с довольным видом ответил Конь, как будто ему сказали комплимент.

— Что ж… — вздохнул Шрек, вставая в картинную позу и делая руками театральный жест, как будто он кого-то приветствовал или представлял обществу. — Я иду к тебе, принцесса, в своем новом обличии!

— Неплохо, очень даже неплохо! — заявил Конь, ехидно рассматривая Шрека в новом наряде. После чего он повалился на дорогу и стал бешено хохотать, катаясь по земле и болтая в воздухе ногами. Кот тоже не остался равнодушным — хохоча, он согнулся в три погибели, и припал к траве так, как будто у него внезапно нестерпимо разболелся живот. Шрек смотрел на них с мрачным видом — похоже, что ему было совсем не смешно.

В этот момент из кареты выглянул высокий и статный молодой человек, до того мирно дремавший в углу. Смех его разбудил.

— Все в порядке, отец? — спросил он.

Друзья моментально перестали смеяться, глядя на новое лицо этой сцены, как охотник смотрит на дичь. Юноша почувствовал опасность, и попытался спрятаться обратно в карету, но было уже поздно…

Спустя еще пять минут Шрек, уже переодетый в наряд сына вельможи, к слову сказать, весьма добротный и красивый, хоть и простой, и оказавшийся ему почти впору, сидел на Коне.

— Благодарю вас, джентльмены! — воскликнул он, ухмыляясь и делая прощальный жест рукой. — Когда-нибудь я вас вознагражу… если только смогу вас найти… и не забуду об этом!

С этими словами он поднял Коня на дыбы, Конь заржал, словно насмехаясь над двумя неудачниками, стоявшими, дрожа, возле кареты в одном нижнем белье, и с места пустился в галоп по дороге в направлении города. Правда, Кот, сидевший на крупе Коня, при этом свалился и шмякнулся о землю. Недовольно ворча, он поднялся, подобрал шляпу, и, потирая ушибленную спину, а также громко ругаясь по-испански, заковылял вслед за Конем…

Да и как же ей было не удивиться и не перепугаться, когда из зеркала на нее смотрела прежняя красавица принцесса, о которой она уже успела позабыть! Тонкие черты лица, красивые, в меру полные губы, черные, с аристократическим изломом, брови, тяжелые пышные волосы с рыжевато-медным отливом… Словом, это был идеал женской красоты, в который нельзя было не влюбиться… как и произошло в свое время с несчастным лордом Фарквудом. Так произошло и со Шреком. Правда, Шреку больше повезло, а затем он увидел и полюбил ее и в другом облике.

Вопль, вырвавшийся из груди Фионы, был столь пронзительным, что Шрек, сидевший на Коне у крыльца, услышал его.

— Фиона! — вскричал Шрек, соскакивая с Коня и кидаясь вверх по лестнице.

Пускай даже Шрек изменился до неузнаваемости, но в голосе его было и осталось что-то такое, что не могло исчезнуть бесследно. И Фиона тоже услышала и узнала этот дорогой ей голос!

— Шрек! — закричала она, бросаясь к двери комнаты.

Но когда она сбежала на первый этаж этого огромного дворца, с множеством лестниц и коридоров, Шрек уже подбегал к ее комнате — они разминулись. Толкнув дверь, Шрек ворвался внутрь, и увидел… увидел какое-то тело, закутанное в накидку, висевшее в нескольких футах от пола, напротив окна.

— Фиона! — Шрек, пораженный, остановился, не зная, что и думать.

Но накидка тотчас развернулась, упала на пол, и глазам изумленного Шрека предстала Крестная Фея, висевшая в воздухе, со своей волшебной палочкой в руках.

А Фиона между тем уже сбегала по ступеням лестницы, ведущей во двор. Но у крыльца никого не было, кроме коня.

— Привет, принцесса! — сказал Конь, ухмыляясь.

— Осел?! — воскликнула Фиона, оборачиваясь и пристально глядя на Коня. Видимо, и в голосе Осла было нечто, не подвластное никаким превращениям.

— Я вижу, и на тебя эликсир подействовал! — заявил Осел, ставший Конем.

— Какой эликсир?!

— Это долгая история. Мы со Шреком выпили один эликсир, и теперь мы оба — секс-символы!

Между тем, Фиона, подойдя ближе, заметила на Коне Кота. Кот как раз от нечего делать вылизывал свою шкуру, выгибаясь при этом, как это принято у всех котов.

— Шрек? — с ужасом произнесла Фиона, глядя на Кота.

Кот обернулся:

— Для тебя, малышка, я буду кем угодно! — заявил он, широко раскрывая глаза — красота Фионы произвела впечатление и на него.

— Даже и не мечтай! — осадил его Конь.

— Осел, а где Шрек? — спросила Фиона.

— Он пошел внутрь, тебя искать!

И Фиона устремилась обратно во дворец, отчаянно крича: «Шрек!»

Шрек услышал, и бросился к двери комнаты с криком «Фиона!»… Но Крестная взмахнула своей палочкой, дверь захлопнулась, а комод, стоявший рядом, вдруг ожил, прыгнул вперед, заслоняя собой дверь, мерзко подмигнул Шреку, и сказал басом:

— Потанцуем, красавчик?

Шрек кинулся к балконной двери, но Крестная снова взмахнула палочкой, и эта дверь тоже с треском захлопнулась.

— Уже уходишь? — издевательски спросила Крестная Фея. — А на жену взглянуть не желаешь? — и она показала на окно, находящееся с ней рядом. Шрек, как завороженный, сделал несколько шагов.

* * *

Между тем, пробегая этажом ниже, Фиона вдруг услышала, как ее окликают:

— Фиона!

Оглянувшись, она увидела стоявшего в проеме балконной двери молодого человека. Он был довольно красив, но ему недоставало мужественности. Он больше походил на переодетую женщину — стоял, заложив ногу за ногу, картинно опираясь рукой о колонну. Конечно же, это был наш старый знакомец — принц Чайминг.

— Шрек? — произнесла Фиона с надеждой и недоверием.

— Да, Фиона, это я! — отозвался красавчик, делая шаг навстречу.

— А что с твоим голосом?

— Эликсир… Он многое изменил, Фиона. Но не мое отношение к тебе!

И с этими словами Чайминг нежно взял Фиону за руку. Та стояла, пораженная манерами человека, выдающего себя за ее мужа, и все еще не могла поверить, что это Шрек.

В этот миг в коридоре показались король и королева, почти бегом приближающиеся к молодым людям.

— Фиона! — воскликнула Лилиан.

— Принц Чайминг?! — вскричал, не сдержавшись, Гарольд, пораженный этой сценой.

— Мы с ним так похожи? — хохотнул принц, выдававший себя за Шрека. — Значит, я добился нужного эффекта! Папа, я надеялся, что ты одобришь мой новый облик.

— Кто вы? — спросила Лилиан в недоумении.

— Мама, это я, Шрек. Я знаю, что первое впечатление бывает только однажды, но что ты скажешь теперь? — и лже-Шрек нежно обнял Фиону, которая положила голову ему на плечо, однако взгляд ее ясно показывал, что сомнения отнюдь не разрешились, что она в полной растерянности, и сама не знает, что же ей делать…

* * *

А настоящий Шрек этажом выше колотил кулаками в окно в противоположном крыле дворца и напрасно кричал: «Фиона, Фиона!», в бессильной ярости наблюдая эту сцену.

— Фиона, Фиона! — передразнила его Крестная. — Полагаю, красавчик, что они нас не слышат, — добавила она с плохо скрытым торжеством.

Шрек тяжело вздохнул, наблюдая, как принц на балконе напротив обнимает его Фиону.

— Ты не думаешь, что достаточно попортил ей жизнь? — продолжала между тем Крестная.

— Я просто хотел, чтобы она была счастлива! — тихо отозвался Шрек.

— Теперь так и будет… дорогой! — насмешливо отвечала Крестная Фея, покровительственно похлопывая Шрека по плечу. — Наконец-то она встретила принца своей мечты.

— Но посмотрите на меня! Посмотрите, на что я пошел ради нее.

— А тебе, Шрек, давно уже пора перестать верить в сказки. Она принцесса, а ты — гоблин. Этого ни один эликсир изменить не сможет!

— Но… я люблю ее! — выдавил Шрек, глядя через окно, как все они — Чайминг, Фиона и король с королевой — удаляются с балкона во внутренние покои дворца.

— Если ты действительно ее любишь — отпусти ее! — воскликнула Крестная, и Шрек молча склонил голову — ему нечего было ответить на это.

Спустя минуту Гарольд с подносом в руках входил в комнату Фионы. Она стояла у окна и смотрела вниз, на дворцовую площадь. А там принц Чайминг давал некое подобие представления — он разгуливал по ковру перед гостями взад и вперед, пританцовывал, раскланивался, любезно улыбался, что-то говорил… Все это напоминало неуклюжее выступление в театре.

— Дорогая, я так и думал, что найду тебя здесь, — сказал, входя, Гарольд. — Не хочешь ли выпить чашечку горячего чая перед балом?

И он поставил поднос с чашками на подоконник перед Фионой.

— Я не пойду на бал!

— Но все королевство собралось, чтобы тебя поздравить!

— Есть одна проблема — это не мой муж! Посмотри на него!

— Да, он изменился. — Гарольд посмотрел в окно. — Но это случается — люди меняются ради своих любимых. Ты бы удивилась, узнав, как я изменился ради твоей матери!

— Изменился?! Да он просто выжил из ума!

— Дорогая, пойди на бал! Дай ему еще один шанс. Возможно, этот обновленный Шрек тебе тоже понравится…

— Но ведь я влюбилась в прежнего Шрека… и я на все готова, чтобы его вернуть! — И Фиона, продолжая смотреть в окно, потянулась к одной из чашек с чаем.

Гарольд, глядевший на дочь с состраданием, почти с болью, вздрогнул и поспешно перехватил ее руку:

— Дорогая, это мой чай! Разбавленный — без кофеина, а то я всю ночь не засну…

Фиона взяла другую чашку и сделала глоток.

— Спасибо.

Король улыбнулся, но, когда Фиона отвернулась, на его лице снова появилось странное выражение — как будто у него болели зубы…

Огонек стремительно побежал по шнуру, рассыпая искры, грянул взрыв, и обломки решетки полетели в разные стороны. И тотчас Пиноккио, как заправская марионетка, ринулся в яму, качаясь на веревочках, которые держали три Поросенка. Он сделал один кульбит, еще один… и оказался прямо напротив прикованного к стене Шрека. А по одной из веревок, словно акробат, уже скользил Пряничный Мальчик, держа ключ от наручников.

Но от середины ямы, где раскачивался Пиноккио, до стены было не меньше десяти футов… Пиноккио висел на веревочках, протянув свой нос к Шреку, но, увы, нос был слишком коротким. Первым нашел выход Шрек.

— Пиноккио, соври скорее!

— Что же мне сказать? — растерявшись, спросил тот.

— Скажи любую глупость, например: «Я ношу женские трусы!» — подсказал Конь.

— Я ношу женские трусы! — послушно повторил Пиноккио, но ничего не произошло.

— Правда, носишь? — ухмыльнулся Шрек.

— Разумеется, нет! — возмущенно заявил Пиноккио, и тотчас его нос вырос на три фута, если не больше. — Не ношу!!! — И нос вырос еще.

— Какие они? — подначил Кот. — Стринги? Панталоны?

— Нет!!!

— Да!

— Нет! — и нос, все удлиняясь, уже почти достиг стены.

— Так держать! — вскричал Пряничный Мальчик, пробегая по носу Пиноккио и с ходу втыкая ключ в наручники, на которых висел Шрек.

Последовал щелчок замка, еще один — и Шрек, прыгнув, встал на ноги. Освободить двух других узников, а потом выбраться из ямы по веревке было делом нескольких мгновений.

Но тут послышался жалобный писк:

— Шреки, он не отпускает меня! — Это возмущался Мышонок, которого схватил Кот.

— Кот!!!

— Прости, босс! — сказал Кот, делая над собой неимоверное усилие, чтобы выпустить Мышонка.

— Хватит дурачиться! — заявил Шрек. — Мы должны помешать этому обманщику поцеловать Фиону.

— А я думал, что ты решил отпустить ее! — съехидничал Конь.

— Собирался… Но я не позволю им так поступить с Фионой!

— О, это просто музыка для моих ушей! Наконец-то мы оклемались!

— Но это невозможно! — заявил Кот. — Нам туда не пробраться. Замок окружен рвом с водой, и там полно стражи!

Шрек задумчиво смотрел в окно на королевский замок, светящийся разноцветными огнями — бал уже начался. На подоконник вспрыгнул Пряничный Мальчик, тоже поглядел на замок, и грустно сказал:

— Похоже, шоколадки кончились, и нам остались только карамельки…

Шрек пристально взглянул на него.

— Ты все еще общаешься с тем кондитером?

— Который живет на Дрюри-Лейн? Конечно! А что?

Лицо Шрека прояснилось.

— Нам понадобится мука… Очень много муки…

* * *

Спустя несколько минут Шрек с сидящим на его плече Пряничным Мальчиком уже стучался в двери кондитерской — Дрюри-Лейн была недалеко от дворца. Кондитер, который еще не спал, тотчас открыл дверь и увидел Шрека, на плече у него кто-то сидел…

— Джинджи! — присмотревшись, радостно воскликнул кондитер.

— Приятель, разжигай все свои печи! — вскричал тот. — У нас большой заказ!

И спустя полчаса из всех труб пекарни уже валил дым, а изнутри доносился топот работников и радостные крики Джинджи:

— Ха-ха-ха! Ура! Оно живое!

— Жаба! — презрительно сказал Шреку глядевший во все глаза на эту сцену Конь. — А еще тебя доставал!

— Осел! — укоризненно отозвался Шрек.

— Нет-нет, он прав! Простите, вы оба! — Гарольд виновато взглянул на Фиону и Шрека. — Я только хотел, чтобы Фиона была счастлива, но теперь я вижу, что она уже обрела свое счастье… — Лягушка привстала на задние лапки, приложив переднюю к груди. — Шрек, Фиона! Вы примите извинения старой жабы… и мое благословение?

Фиона и Шрек переглянулись.

— Гарольд! — произнесла королева, глядя на короля с каким-то странным выражением.

— Прости меня, Лилиан! Я всегда старался быть мужчиной, достойным тебя.

С этими словами Гарольд хотел спрыгнуть на пол, но Лилиан поймала его на руки, и поднесла к своему лицу, как будто собираясь поцеловать.

— Сегодня, несмотря на все твои бородавки, — заявила она, — ты вел себя, как настоящий мужчина!

И Гарольд горделиво квакнул, раздувая шею, а на его морде появилось довольное и умиротворенное выражение.

И в этот миг часы начали бить полночь.

— Босс! — вскричал Кот. — Эликсир! Действие зелья скоро закончится!

— Полночь! — промолвил Шрек, глядя на часы. — Фиона! Скажи, хочешь ли ты быть всегда в таком облике?

И Шрек, обняв свою прекрасную возлюбленную за плечи, притянул к себе.

— Что?

— Поцелуй меня — и останешься такой до конца своих дней!

— И ты — тоже? Пойдешь на это?

— Да!

— Ради меня?

— Да!..

Фиона оглянулась — ее мать стояла рядом, глядя на нее и улыбаясь. Фиона вновь повернулась к Шреку:

— Я хочу того, о чем мечтает любая женщина — жить со своим мужем долго и счастливо! — Шрек потянулся к ней, собираясь поцеловать, но Фиона отстранилась и приложила ладошку к его губам. — А мой муж — гоблин, которого я полюбила! — И она нежно погладила Шрека по щеке.

Между тем, часы продолжали мерно отсчитывать удары — девять, десять, одиннадцать… Кот, сидящий на Коне, глядя на Фиону и Шрека, бормотал:

— Что бы ни произошло… главное — не расплакаться! Я не могу тут, при всех, разрыдаться!

И он отвернулся, не в силах совладать с собой.

Часы ударили в двенадцатый раз…

Фиона и Шрек стояли, держась за руки, глядя друг на друга влюбленными глазами, и не замечая ничего вокруг. А вокруг них начал снова сгущаться волшебный сверкающий туман. Их фигуры засветились, стали расплывчатыми, оторвались от земли… Все в зале ахнули.

И вместе с ними оторвался от земли и окутался светящимися искрами и Конь. С ним стало происходить что-то странное.

— Нет-нет, я не хочу! — бормотал он, глядя на свое подкованное копыто. Но подкова вдруг с треском отлетела, ударив его по морде. Его грива становилась все короче и жестче, и быстро темнела, хвост сжимался и терял пышность, а уши, наоборот, становились все длиннее. И, наконец, Осел — да, да! — прежний Осел плавно опустился на землю. Он оглядел себя, тяжко вздохнул и понурил голову.

А Шрек и Фиона, которые тоже оказались на полу в своем прежнем гоблинском обличии, нежно смотрели друг на друга, и были совершенно счастливы. Обернувшись на вздох Осла, больше напоминающий стон, Шрек усмехнулся и сказал:

— Знаешь, а для меня ты так и останешься благородным жеребцом!

Фиона погладила этого нового, а вернее, старого Шрека по щеке, и нежно произнесла:

— Любимый! Так на чем мы остановились?

Шрек довольно осклабился:

— Ах да, я вспомнил! — и он, наконец, обнял Фиону и поцеловал.

Все, кто был в зале, дружно зааплодировали, а Лилиан нежно прижала к своей щеке Гарольда-лягушку, которого продолжала держать в руках.

И тут Кот, успевший взобраться на сцену, воскликнул:

— Эй, сейчас самое время повеселиться!

И вот тогда, наконец-то, грянул настоящий бал! Кот и Осел отплясывали так, что пол гнулся, и пели на весь зал. Волк в своем неизменном наряде бабушки играл на банджо, притопывая и кружась по сцене, Фиона танцевала, держа на руках лягушку — Гарольда, а Шрек плясал со своей тещей — Лилиан. Пиноккио откалывал чечетку в лучшем стиле деревянных человечков, за роялем сидели рядом королевский музыкант и однорукий пират из таверны, и наяривали нечто совершенно бешеное…

А Кот и Осел продолжали бесноваться на сцене. Кот, после особенно бурного пируэта, рухнул в кресло в углу сцены, откинулся, совершенно обессиленный, и дернул за свисающую сверху цепь — на него обрушился целый водопад, сразу приведший танцора в чувство.

Джинджи плясал с девочкой-эльфом, они как раз были одного роста. Партнерша увлекла Пряничного Мальчика в воздух, и они кружились, как никто другой. Поросята танцевали вокруг волшебного Зеркала, которое тоже оказалось тут же, рядом — оно обладало свойством появляться там, где было нужнее всего. Правда, есть подозрение, что это «нужнее» касалось самого Зеркала, а вовсе не тех, кто в нем нуждался.

Не пришедший еще полностью в себя принц Чайминг с огромной шишкой на лбу недоуменно оглядывался по сторонам, не понимая, что происходит, и куда он попал, как вдруг рядом с ним возникла огромная фигура хозяйки таверны — ведь она давно была неравнодушна к принцу:

— У-у-у, красавчик! — и с этими словами она увлекла Чайминга подальше от всех, в угол зала. Принц, даже если и имел что-то против, был не в силах сопротивляться этому буйному натиску.

А Кот и Осел все пели, пели и плясали. И еще чей-то голос подпевал им снаружи, из-за стен зала. Это огромный Пряник-великан тоже радовался и подпевал, хотя и лежал на дне рва с водой, что придавало его пению пикантный булькающий тембр.

В центре сцены, посередине пустого круга, под аплодисменты расступившихся гостей, танцевали и кружились Фиона и Шрек, и для них, казалось, ничего не существовало, кроме друг друга, и они искренне верили, что все плохое миновало, и уже никогда не повторится…

Следом за первым появился второй Дракончик, третий, еще, и еще, и еще…

Они обступили Осла, прыгая вокруг него, кружась и кувыркаясь. И у всех были ослиные ушки, жесткая черная шерсть на холке, и вообще, они как-то удивительно напоминали маленьких летающих осликов…

Осел был счастлив, он крутился среди юных проказников, тоже кувыркался с ними и катался по траве, приговаривая:

— О, сколько вас! Ну и ну! Полюбуйтесь на моих пузанчиков!

А Дракониха, обернувшись в сторону Шрека, который в совершеннейшем ошеломлении стоял рядом и смотрел на эту семейную сцену, в шутку дунула колечком дыма в форме розового сердечка, и оно окутало Шрека легким облачком.

Наконец все успокоились, и Осел, сидя в кругу своих многочисленных деток, вымолвил, озабоченно глядя на Шрека:

— Ну вот, теперь мне придется искать работу…