Этот рассказ был написан Хидеюки Кикути специально для книги "Coffin: The Art of Vampire Hunter D".
- Это Иксобель.
По приказу деревенского старосты бархатные шторы отодвинули, и свет ударил по глазам статного посетителя и по изображению на двухметровом квадрате портрета, висящего на стене. Иксобель Дрейк - прежний хозяин замка и свирепый генерал, сумевший ввести военное управление у юго-западной границы области, был одет в красную форму и мог бы впиться взглядом в мэра и Ди - но нет. Пристально глядя туда, где должны были быть глаза генерала, Ди спросил:
- Зачем? - Он прибыл в деревню лишь полчаса назад, и молодой голова не успел ввести его в курс дела.
Половина лица - от носа до лба, в том числе и оба глаза - была вырезана, очевидно, ножом.
- Генерал Иксобель Дрейк был невероятно жестоким воином и чародеем, молодым и на редкость красивым. Жители, разгневанные невероятной жестокостью генерала, сожгли Иксобеля в этом замке, но обезумевшая толпа оставила невредимым портрет, поражённая его совершенством. Они сохранили его и тогда, когда голос генерала из горящего гроба пророчил, что его любовница переродится через тысячу лет в семье новых владельцев замка, освободит его из гроба и истребит всех людей в округе. Больший ужас внушали рубиновые глаза портрета - оставить их нетронутыми было просто невыносимо. Один храбрый крестьянин взял нож и вырезал их, но, по рассказам, как только он это сделал, кровавые слёзы покатились по портрету. Только всё это предание. Как бы то ни было, крестьянин зашёл слишком далеко. И хотя говорят, что живущие в замке прокляты, мы всё же являемся потомками Иксобеля.
- Вы обмолвились, что у вас две дочери.
Деревенский староста кивнул в ответ на стальные слова Ди, которые словно раздавались из кошмаров и манили в холод ужаса.
- Это судьба, что у меня родились две дочери. Пожалуй, к лучшему, что жена умерла полгода назад.
Ди припомнил, что встретил ранее в гостиной двух семнадцатилетних девушек, которые были прекрасней цветов и столь же безмятежны как луна, переселяющая в другие миры. Они смотрели на Ди одинаковыми глазами, приветствовали его одинаковыми губами, приглашали войти одинаковыми жестами. Если бы одежды и прически тоже были одинаковы - даже Ди не смог бы их различить. Старшая Изабель и младшая Изодель - сёстры-близнецы. Староста говорил, что их характеры противоположны, и действительно: Изабель бросила на Ди взгляд и скромно потупилась, в то время как глаза Изодель засверкали.
- Почему вы не сожжёте его? - спросил Ди, резко кивнув подбородком в сторону портрета.
Староста неохотно покачал головой.
- Не могу. Это единственная достопримечательность деревни. Исследователи аристократии из столицы присвоили ему статус Розы. Не в моей власти принимать такое решение самостоятельно. - Он запнулся, побледнел.
Староста заметил, что Ди не отводит от него взгляда.
- Что?
- Я принимаю ваше предложение. Если передумали - скажите об этом сейчас.
Староста со страданием на лице произнёс:
- Нет, я прошу вас, сделайте это.
- Отец, о чём вы говорите? - звонкие слова Изодель песней пролились на них.
Две девушки, подобные изящным цветам, стояли в дверях.
А заказ деревенского старосты состоял в том, что Ди немедленно убивает человека, в котором, как было предсказано, через три дня должна была возродиться любовница вампира Иксобеля Дрейка спустя тысячу лет после его смерти.
И этим человеком должна была стать одна из дочерей.
После трапезы Ди спросил:
- Не было ли здесь недавно жертв аристократов? - Если возрождение должно случиться через три дня, то уже могли появиться некоторые признаки. Изабель или Изодель - одна из сестёр - сама того не подозревая, могла участвовать в резне под действием желаний дьявольского создания, восставшего через тысячу лет.
Староста объяснил, что он не рассказал дочерям о лежащем на них проклятии.
- Не было ничего такого. Только вот дядюшка Твиг, живший отшельником на востоке, упал со скалы, когда возвращался домой после сбора трав. Это случилось четыре дня назад.
При этом известии глаза Ди сверкнули.
- Сколько лет ему было?
- Двести четыре. Он был старейшим жителем деревни.
- Значит, он был лучше всех знаком с историей деревни и замка. Я должен осмотреть место, где он жил и где произошло несчастье.
На моложавом лице старосты промелькнула тень напряжённости и опасения. Ди поднялся.
Когда он вскочил в седло, позади него раздался цокот подкованных копыт.
Ди обернулся, чтобы увидеть белую лошадь и её наездницу - Изодель, сменившую платье на одежду для верховой езды. Ди промолчал. Встретив его спокойный пристальный взгляд, Изодель сказала:
- Я подслушивала, простите. Могу вас проводить.
- Уже темно. - Ди произнёс эти слова, намекая, что ей лучше вернуться.
- Не так темно, как после смерти, - ответила Изодель. - Вы думаете, что я всего лишь симпатичный сосуд для переселяющейся души? Люди воспринимают свою судьбу как что-то естественное и очевидное. Особенно, если она не сложилась. Твиг рассказывал мне легенду о генерале Иксобеле... Ох, так давно...
Ди молча тронул своего коня. Изодель, расценив это как согласие, проговорила «спасибо» и последовала за ним.
Для начала они отправились к дому Твига. Старик, несмотря на преклонный возраст, являл собой образец здоровья и незамутнённого рассудка, да к тому же был словоохотливым сказочником для детей, переплетающим собственные воспоминания с историями о людях и аристократах, которые он слышал от своих предков.
Причиной, по которой Ди заключил, что в смерти Твига было нечто странное, были его воспоминания о подобных случаях. Когда сместился баланс сил между людьми и аристократами, многие из последних заперли себя в гробах для тысячелетнего сна в местах, недоступных людскому взору: в твердынях гор, на дне морей и даже на орбите за тридцать шесть тысяч километров от Земли. Они верили, что по прошествии стольких лет будут позабыты. Единственной угрозой для них, после возвращения к жизни, оставались воспоминания людей.
Любое знание об их магических способностях, внешности и нечеловеческой силе несло в себе риск уничтожения.
Сильно обветшалый снаружи дом оказался на удивление опрятным внутри, если не обращать внимание на угол с книжным шкафом в дальней комнате. Увидев раскиданные по полу книги, Изодель охнула.
Электрическая лампа под потолком роняла тусклый свет.
- Этого не было вчера, когда я приходила с крестьянами, чтобы разобрать его имущество. Интересно, кому нужно было здесь что-то искать?
Ди хранил молчание, разглядывая книжные полки. Изодель изменилась в лице.
- Возможно тому, кто убил Твига? Но кто же?..
Ди не ответил. Не оборачиваясь, он стал разбирать бумаги и книги, Изодель, подражая ему, тщательно осматривала комнату.
После часа поисков, так ничего и не обнаружив, они решили покинуть дом.
Так, по крайней мере, думала Изодель, но она не могла прочитать мысли молчаливого рыцаря Ди.
Ди, уже повернувшийся к двери, положил правую руку на стену и проговорил:
- Видишь меня?
- Что?
- Ты меня видишь?
- Конечно. Я всё здесь вижу.
- Я выключу свет, - спокойно сказал Ди. Темнота поглотила их. - Посмотри в окно.
Под бешеное биение готового разорваться сердца Изодель повернула голову вправо. В чёрном стекле отражались два горящих ярко-красных глаза.
- Это мои глаза? Они так похожи на глаза Иксобеля с портрета. Ди, неужели я та?..
- Узнаем через три дня. До тех пор лучше держать тебя под присмотром.
- Я согласна. Но мне страшно, Ди!
Ответил бы Ди на её трагичное восклицание? Нам об этом уже не узнать.
Ди развернулся и бросился в комнату. Огромная чёрная тень отделилась от двери. Казалось, это был сам мрак, принявший человеческую форму.
Изодель испуганно моргнула. Перед ней стоял гигант, иссиня чёрный от макушки до ступней, почти трёхметрового роста.
Ди молниеносно сделал выпад под вытянутую левую руку и присел. Его сияющий клинок резанул по левому бедру и правой голени существа. Но это было подобно разрезанию губки и Ди пришлось изменить тактику. Гигант взмахнул правой рукой, и порыв ветра обрушился на Изодель, разбив при этом оконное стекло. Тело гиганта и вправду сумело восстановиться после первой атаки Ди.
Существо вновь атаковало: тяжёлый удар, подобно падающему камню, обрушился на лицо Ди, волной воздуха выворачивая уголки его рта. Прежде чем продолжить бой гиганту стоило оценить состояние противника. Третий удар - и кулак снова полетел в лицо Ди, но локоть существа напоролся на раскалённый добела клинок.
Рука отлетела, переломившись так, словно была хрупкой тростинкой, и, истекая чёрной кровью, гигант отступил.
Видел ли он свою кровь, запачкавшую рот Ди?
Получив клинком в грудь, гигант выбежал в дверь, ударил кулаком в стену и этим обеспечил себе спасение. Ди не преследовал. Голос Изодель, исполненный ужаса, достиг его, когда он убирал в ножны клинок.
- Ди... Вы... Ваши глаза такие же, как у меня. И эти клыки. Вы... Вы дампир! - Она взирала на прекрасного юношу и в её глазах отражались страх, благодарность, симпатия, презрение и жажда - сменяющие друг друга чувства юной девушки.
- Ди... - начала было она, но её прервал скрип повозки и ржание лошади-киборга.
Они вышли наружу к слуге и старшей из сестёр - Изабель, спускавшейся с повозки.
- Как только вы уехали, в саду на отца напал гигант. И тогда же крестьянин, живущий неподалёку от берега, сообщил, что заметил что-то, напоминающее гроб и плавающее посреди озера.
Ди мчался к озеру. Сёстры сопровождали его.
Возможно, лишь временно, но красный свет исчез из глаз Изодель.
Крестьянин, обнаруживший гроб, разрешил воспользоваться своей лодкой.
Вернувшись после осмотра озера, Ди немедленно взобрался на коня.
- Ди, что там? - Этот вопрос сёстры задали одновременно.
- Гроб. Возможно, тот самый, где провёл последние мгновения жизни генерал Иксобель?..
- Произнося проклятие, Иксобель был объят пламенем. Так гласит легенда. Но о гробе там нет ни слова - прервала Изабель.
Изодель мрачно произнесла:
- Возможно, он спал в озере.
- Но что было в гробу?
- Не знаю. Но оно отбило мой меч. - Эти слова льдом осели на двух красавицах.
Старосте крепко досталось, однако, благодаря слуге немного разбирающемуся в медицине и проживающему поблизости доктору, ко времени возращения троицы он хоть и с трудом, но уже мог говорить.
Услышав о гробе, он, задыхаясь, прохрипел:
- Всё верно. Когда я был мальчишкой, я слышал от дядюшки Твига, что когда генерал Иксобель произносил проклятие, гроб, запечатанный наподобие стального снаряда, погрузился по его велению в воду. Гигант, что напал на вас, - голем, который защищает его. Он тоже скрылся под водой.
Открыв им столь многое, староста потерял сознание. Управление деревней было временно передано помощнику старосты.
Деревенский совет после обсуждения решил пока не извлекать гроб из воды. Ни один из его числа не знал достаточно хорошо о том времени, когда жил генерал Иксобель, у них не было доказательств, что гроб принадлежал ему или вообще существовал. Все в деревне верили, что даже если внутри спит аристократ, он ничего не сможет поделать, пока гроб на воде.
Следующий день прошёл без происшествий. Изодель была заперта в подвале, и только у Ди был ключ от его дверей.
- О, нет! Это не может быть она... - дрожа, сказала Изабель, узнав о сверкающих красных глазах Изодель.
- Но уверенности нет, - мертвенным голосом произнёс Ди. Стояла глухая ночь. Россыпь звёзд искрилась на глянцевом куполе ночи. - Генерал Иксобель восстанет через два дня. В любой момент может что-то произойти.
- Вам известно что-нибудь о любовнице генерала Иксобеля?
- А тебе?
- Совсем ничего. Даже имя её забыто. Но она, наверняка, была симпатичной аристократкой.
- Симпатичная аристократка...
- Иногда ваш голос становится старческим, - проговорила Изабель, удивлённо глядя на Ди.
- Тебе нравятся аристократы? - вновь раздался голос. Изабель была не уверенна - говорил ли эти слова Ди, но всё же решила, что, должно быть, он. Голос звучал, казалось, откуда-то из глубины его живота.
- Они пугают. Но эти страхи из книжек. У многих девушек в деревне есть картинки и на них всё не так, как в историях, что нам рассказывали.
- Что за картинки? - На сей раз это был обычный голос Ди.
- Прекрасные люди под светом луны. Чёрные плащи и длинные белые платья - так восхитительно! Я...
Почувствовав что-то, она умолкла, волосы её встали дыбом.
Ди, не поворачивая головы, продолжал рассматривать темноту перед собой.
- Хочешь быть похожей на них?
Изабель ничего не ответила. Застыв, она следила за левой рукой Ди, медленно берущей её за горло.
Изодель поразилась, увидев свою потерявшую сознание сестру, которую принесли в подвал.
- Что произошло?
- Она такая же, как и ты.
Глаза девушки горели огнём, когда она рассказывала о своей тоске по аристократам.
- Я? Или моя сестра? - Изодель кричала, обезумев.
- Или мы обе?
Не отвечая, Ди покинул подвал и направился в спальню старосты.
Он пришёл в сознание тем вечером.
- Только что пришло сообщение из деревенского отделения связи, - доложил Ди. - Завтра вечером в деревню прибудет историк из столицы.
- Благодарю. - Староста прикрыл рукой своё изможденное лицо.
Вечером, когда бледный холодный свет ещё тлел на востоке, на станции у деревни встретились самый красивый охотник на вампиров и седой бородатый историк. Пока они представлялись, огромная чёрная тень показалась из-за большой ветви дерева, растущего у дороги.
- О, ты пришёл, - обрекающе прошептала с усмешкой левая рука Ди. Держа клинок наготове, Ди позволил своим глазам покраснеть. Увидев белые клыки меж его губ, старый горожанин впал в несвойственный учёному ужас и повалился на спину. - Ты слуга генерала Иксобеля или его любовницы? Или ты и есть любовница? Кто бы ты ни был, здесь ты умрёшь.
Прежде чем Ди договорил, тело гиганта закружилось, превращаясь в огромную воронку. Вихрь подхватил дилижанс у станции и вырвал с корнями вековое дерево. Он окружил Ди словно щупальца. Полы его плаща порвало в клочья. Ещё одно вековое дерево взлетело. Окутанное ветром и неспособное сопротивляться его силе, оно треснуло и в следующее мгновение согнулось пополам. Гигант задрожал, и порывы стихли. Он внимательно смотрел на не неподвижного Ди со сверкающими красными глазами. На дампира, который должен был кусать свои губы и пить кровь. На охотника за вампирами, в жилах которого течёт кровь аристократов. Потрясение от понимания истинной природы и силы Ди сковало голема, и в этот момент клинок пропел, отсекая ему голову.
Рана на мгновение закрылась, затем открылась вновь. Гигант сделал шаг и рухнул вперёд, сотрясая землю.
Ди немедля отправился в дом старосты - бывшие владения генерала Иксобеля.
Когда он подходил к спальне старосты, то заметил, что компанию ему составляет Изодель.
Отцу, с трудом приоткрывшему глаза, она сказала:
- Изабель казнили. Она пыталась выпить моей крови.
- Изабель? - Староста обратил свой взор на красивого юношу, кивнувшего в ответ.
- Моя работа окончена. Гроб всё ещё на плаву, но так как любовница... Тот, кто должен был вернуть генерала к жизни, побеждён, сам генерал бессилен. Я покину деревню, как только получу свою плату.
Бледно-синеватая рука поднялась. При этом на руке проступили переплетающиеся вены, создавая гротескное произведение искусства.
- Благодарю вас, Ди. - Тот молча пожал его руку.
Под звук закрывающейся двери, словно знаменующий окончание трагедии, староста потерял сознание.
Очнулся он поздним вечером. Небо было затянуто чёрными тучами.
Изодель спала в кресле возле его кровати.
Староста разбудил её и попросил проводить к портрету.
- Зачем? В твоём состоянии это слишком опасно!
- Гроб всё ещё на озере?
- Да.
- Всё-таки он беспокоит меня. Я хочу увидеть также и тело Изабель, но сначала проводи меня к портрету. Не нужно больше никого звать. Думаю, в уборной должна быть трость.
Портрет был окружён завесой тишины.
- Последний день, - сказал себе староста.
- Всё закончилось, - произнесла Изодель.
- Ещё нет. Ничего ещё не закончилось.
Этот голос и удар трости об пол заставили Изодель сжаться.
Её отец обернулся. Это было его лицо, его тело, его голос. Но это был не отец.
- Кто... ты?.. - выдавила она из себя.
- Тот, кого вы называли любовницей генерала.
- Но... но ведь... разве это не мужской голос?
- Верно. И что с того? - Мрачная улыбка появилась на лице старосты.
- Почему человек, которого я люблю, должен быть мужчиной?
Староста вплотную подошёл к портрету и коснулся места, где должны были быть глаза.
- В тот день потные крестьяне обратили в пепел друзей, семью, всех, кого она любила, но не посмели тронуть этот портрет. Не считая вырезанных глаз. К счастью или нет, но с течением времени всё сложней стало сказать, какого пола Иксобель. Возможно, ранг генерала смущал людей, и они начали считать, что она была мужчиной. Теперь, наконец, настало время воскрешения. Как только я выпью твою кровь, я призову свою возлюбленную из озера и мы в нашей карете помчимся в Cтолицу. Управлять вами, людишками - это так естественно для тех, в ком тысячу лет назад зародился дух аристократов.
Изодель пятилась от существа, принявшего обличие её отца, которое медленно приближалось к ней.
- А как же свет из наших с сестрой глаз?
- Я дал вам выпить препарат, вызывающий такой эффект.
- Но на отца напал голем и тяжело ранил его. Он едва не погиб. Если ты решил занять его тело, то для чего нанес ему увечья?
- Пока я в теле сосуда, оно не может умереть. К тому же тот охотник выглядел достойно. Мне пришлось пойти на крайние меры, чтобы пустить ему пыль в глаза.
- Зачем тогда ты рассказал Ди про дядюшку Твига? Он думал, что есть что-то в прошлом Твига, связанное с этим...
- Если бы я не упомянул о нём, это бы сделали вы, девочки, или кто-нибудь из крестьян. Кроме того, в тот момент ещё присутствовало его сознание. - Староста показал на себя и рассмеялся.
Белые клыки виднелись между рубиновыми губами. Он был прекрасен и выглядел моложе лет на десять. Изодель посчитала его подходящим возлюбленным для генерала с портрета.
- Отец? Что с отцом?
- Я выпил его досуха. А это лишь пустая оболочка для моих нужд.
- Тогда этот сосуд тебе больше не пригодится.
Услышав резкий голос, староста поднял глаза в изумлении. Что-то появилось в проёме окна.
К моменту, когда он понял, что это человек, окно рассыпалось стеклянным ливнем, и Ди предстал перед старостой.
- Ты! Но ты уехал!
- Нет, кое-что меня беспокоило.
У старосты не было времени понять, что изменилось в голосе Ди.
- Твига убили, так как он знал, что генерал - женщина. Старые документы, которые староста приказал добыть своему слуге, чтобы убедиться в этом, были у крестьянина, который первым обнаружил гроб. Как иронично... Тот решил поживиться ими и поднял с пола при посещении дома Твига, посчитав их ценными. Сам Твиг, вероятно, давно позабыл о них. После того как появился гроб, крестьянин испугался, ведь документы могли быть с этим связаны. Когда я приехал, чтобы увидеть гроб, он отдал бумаги. Он утверждал, что нашёл их в лесу и просил передать старосте. Тогда я и узнал от него правду. Если бы ты так сильно не изувечил старосту, а отправился к озеру, я не увидел бы документы, и ты преуспел бы в их сокрытии. Твоё же злодеяние погубило тебя.
- Но даже если ты знал, что Иксобель была женщиной, то должен был подозревать моих дочерей - их глаза соответствовали легенде.
- Конечно. Всё же женщины зачастую любят женщин. Именно поэтому я сделал так, что только ты знал о приезде учёного. Этим «учёным» был помощник старосты.
- И создание, которому я отдавал приказы, появилось там? Я всё испортил!
Затем, возможно заметив странность в голосе Ди, староста пристально посмотрел на его левую руку.
- Прошла тысяча лет, Ди... Я ждал всё это время. Ждал возвращения той, которую люблю. Это огромный срок.
Действительно, какое ужасное одиночество - и как? - вынес староста, чтобы пронести любовь через столетия!
- Жизнь и смерть... Ди, теперь я могу сказать... Иксобель и я будем жить на этом свете.
При этих словах меч Ди вошёл в грудь старосты, пронзая его. Но тот лишь отодвинулся, чтобы освободить лезвие, и довольно улыбнулся.
- Я не умру, Ди. Иксобель защищает меня.
Его глаза запылали красным, и тело Ди объяло пламя. Это был пирокинез - способность силой мысли вызывать огонь.
- Очень плохо, Ди, но такова смерть. Иксобель и я будем жить вечно...
Он смеялся, когда меч в искрах огня запел и пронзил ему сердце. Скорость была ужасающей, и силы удара хватило, чтобы отбросить любовника генерала на пять метров к стене. Он закричал. Смерть наступила мгновенно.
Староста испустил дух, но Ди не спешил вытаскивать меч из стены. Он также пронзил портрет ужасной женщины-генерала там, где расположено сердце. Презрительно взглянув на цепляющуюся за бездыханное тело Изодель, Ди покинул комнату. Когда он спустился вниз, к нему подбежала Изабель.
- Прилетел почтовый голубь от наблюдающих за озером. Гроб внезапно развалился и ушёл под воду.
Так закончилось тысячелетие любви.
- Иди наверх. - С этими словами Ди покинул замок. Когда угольно-чёрный, чернее самой чёрной ночи конь уносил его прочь сквозь миры и неизвестность, портрет ужасной женщины-генерала - рама, холст и всё остальное - рассыпался в прах и рассеялся по полу.