Настоящее издание является очередным проектом в продолжительном ряду себе подобных самиздатовских начинаний последних лет. Ваше непосредственное знакомство с материалом журнала редакция спешит опередить некоторым предисловием.

Ни тираж, ни периодичность, а также способ издания еще окончательно не определены. Единственное, к чему стремится редакция — это ориентации не на "высший свет" отечественной рок-культуры (по ряду причин информация такого рода все-же будет появляться), а на ее среднее звено (хотя, кто решится это ранжировать?). Отчасти это объясняется достаточностью внимания к крупномасштабным явлениям, отчасти тем, что редакции «Охоты» куда интереснее освещать события того круга, к которому она принадлежит и участниками которых она является. Последнее обстоятельство влечет за собой, кстати, целый ряд материалов, связанных с деятельностью группы «Адо», участником которой является один из авторов журнала.

Направленность интересов «Охоты» и теперь, и в будущем не ограничивается исключительно музыкой, что вы, надеемся, почувствуете и в этом номере.

И, наконец, просим строго нас не судить за некоторые простительные для самиздата погрешности, как то: неправильные переносы слов, грамматические ошибки и т. д.

Гл. редактор: Андрей Горохов Отв. редактор: Сергей Андреев

Фото: Л. Юнькина А. Марков Ю. Болдырев А. Горохов С. Гуськов А. Тимин

А.ГОРОХОВ

Цель этих заметок не столько осветить данный фестиваль, т. к. неуместно на это претендовать во внутренних изданиях, сколько обратить внимание тех, кто их все-таки прочитает, на акустический рок как на вполне самостоятельный жанр музыкальной культуры. Прошу читателя не рассчитывать на объективную оценку «Рок-акустики», поскольку, во-первых, не все удалось увидеть (а из увиденного — запомнить), а во-вторых, в отношении меня, как участника одного из концертов, да и вообще, для артиста, стремление к объективности в таких вещах просто губительно.

Б.У.Кашкин

Где-то в середине 1989 года не избалованный вниманием город не союзного значения Череповец (в лице местного энтузиаста рок-музыки Евгения Колесова) объявил о конкурсном (по фонограммам) отборе участников для проведения первого акустического фестиваля. Идея была хорошей. Но вскоре он понял, что пригласить суперзвезд и объявить об этом ему не удасться, что единственный приемлемый зал весьма невелик, и что необходимое количество надежных помощников в таком хлопотном и коммерчески бесперспективном мероприятии ему не найти. Тем не менее заведомо убыточный фестиваль был железно назначен на середину января, группы начали получать приглашения, и малочисленной бригаде организаторов отступать было уже некуда. Описание всех творческих моментов (прослушивания и т. д.) я опускаю, поскольку в сравнении с борьбой за выживание фестиваля в принципе, это и за работу-то считать неудобно. Хотя, по идее, все должно быть наоборот.

Колесов добился поддержки органов не то культуры, не то комсомола (сейчас точно не помню, но на всякий случай поблагодарим и тех и других), и финансовая сторона дела была решена. Причем, представители органов, открыв фестиваль скромной вступительной речью, в дальнейшем также повели себя удивительно корректно, ни разу не вмешавшись в происходящее на сцене. Оперативные проблемы, как то билеты, размещение и т. д., тоже в целом разрешились, и мероприятие заработало.

Пьяный Лаэртский привлек всеобщее внимание еще в автобусе, где ему не хватило места, о чем он всю дорогу разнообразно сигнализировал. В отеле сталепрокатного завода, куда нас привезли ранним утром, мне посчастливилось продолжить знакомство с лучшим другом акустики, но на этот раз в свете его гражданской борьбы за койку. На этом несчастья бедного Лаэртского не закончились, т. к. подписав на свой концерт нашего высокопрофессиональногого альтиста, был им тихо прокинут (т. е. нечаянно в данном случае, обманут) и на сцене выглядел менее интересно, чем в жизни.

Трио Лаэртского продолжило выступление крайне нецензурной но очень веселой компании "Б. (извините, не знаю, как правильно писать первую часть названия, зато за вторую ручаюсь) КОМПОТ" п/у Вадима Степанцова. Затем группа совершенно противоположной эстетики — «АДО», выступление которой мне, как всегда, не понравилось, потому что я опять хламно играл на гитаре, Кондрат не попадал в долю на бонгах, а у Мити посреди песни вырубился бас.

Степанцов

Завершал первый день ЮРИЙ НАУМОВ. Потрясающая техника игры на гитаре, изысканные тексты, но вместе с тем очень холодное впечатление.

Забыл сказать о череповецкой группе «АЛТАРЬ» (очевидно, лучшей из местных групп), которая, исполнив всего две песни (другие же играли по полчаса), почему-то свалила со сцены.

Дворец культуры строителей, принявший около сорока солистов и групп фестиваля, представлял собой многофункциональное и при этом довольно ухоженное помещение с баром для богатых на третьем этаже, кафе для бедных на втором и буфетом для нищих в фойе, где, естественно, и был основной лом. Зрительный зал (включая балкон) принимал до 800 человек. Сцена средней глубины, напоминающая лодку, обычный в таких случаях свет и т. д. В двухзаловом фойе (снабженном, кстати, своей маленькой, а главное, работающей сценой) разместились: фотовыставка, дополнительные кресла для скучающей публики и продажа (тут же перепродажа) независимой рок-прессы. В общем, почти салонная обстановка, если не считать сумасшедших «КАРТИННИКОВ», загонявших всех своим шумом в акустически изолированный туалет.

Дядя Коля, пожарник Дворца культуры, соблюдавший за сценой нашу акустическую безопасность с поникшим шлангом в одной руке и беломориной в другой, в первый день еще сохранял бдительность, но ко второму совершенно притух и уподобился своему шлангу. Вирус дезорганизации был занесен уже накопившейся усталостью, а также ожиданием вечернего товарищеского ужина в местном ресторане.

Я в связи с этим, умышленно пропустил дневной концерт, но на вечерний поторопился, т. к. знал, что должны выступать ЯНКА ДЯГИЛЕВА и НИК РОК-Н-РОЛЛ. Рок-н-ролльного в НИКЕ ничего не было, если за таковой не считать вылитый на себя флакон какого-то красителя, честно расцарапанное лицо и длинную белую крысу, творчески ползавшую по конвульсивному НИКУ. Все это шоу музыкально оформлял коллектив гитаристов «КОБА» с родным шиховским деревом в руках. Дерево, впрочем, особенно не звучало, т. к. отечественные микрофоны на расстоянии двух метров объявляют себя нечувствительными, а гитаристы, и так еле стоявшие на ногах, поиском микрофонных стоек себя не обременяли.

Выступление ЯНКИ (по зрительскому приему одно из самых удачных) отличалось хорошей подачей, но при этом некоторым музыкальным однообразием. Барнаульская группа "ДЯДЯ ГО", напротив, показала интересную музыку, но к зрителю это просто не попало из-за слабого звукоизвлечения.

Кстати, новый директор ленинградской «Мелодии» А.В. Тропилло прислал на фестиваль бригаду звукорежиссеров во главе с Юрией Морозовым для записи на цифровую деку череповецких концертов. Морозов, установивший (и продолжающий устанавливать) всесоюзный рекорд по количеству записанных альбомов (около пятидесяти), тоже выступил в этот день, но, по-моему, без особого блеска.

Журналисты, собравшиеся в Череповце, представляли, в основном, независимую прессу Москвы, Ленинграда, Горького, Луганска и т. д. В общем телеинтервью, данном всем писательским корпусом, мне запомнились претендующие на концептуальность выступления Андрея БУРЛАКИ (РИО) и Сергея ГУРЬЕВА ("КОНТРКУЛЬТУРА"), который, кстати, и вел фестивальные концерты. В общем и целом журналисты сошлись во мнении, что, учитывая беспрецендентность случая, «Рок-акустику» можно считать удачной, хотя и без крупных открытий. Были отмечены почти все более-менее приметные исполнители без особого выделения.

Что касается официальных изданий (здесь я в первую очередь надеялся на некогда восприимчивую к любой рок-инициативе "Звуковую дорожку"), то к моему уже не удивлению, а сожалению, не то что отчета, а хотя бы краткого репортажа я не встретил. Правда, был более чем поверхностный обзор в "Программе А", из которого, впрочем, следовало, что главным череповецким героем нужно считать тов. Б.У.КАШКИНА — предводителя чокнутых "КАРТИННИКОВ".

Холод, приблизившийся к сорока градусам, и товарищеский ужин в предшествующую ночь малость подняли творческий энтузиазм, и на дневной концерт участники фестиваля собирались не очень активно. МАЙКА, который должен был играть днем, привезли только к вечеру. Опоздали и тропилловцы, не записав самое лучшее, на мой взгляд, выступление — свердловский «ЧАЙФ». Фестивальный день был спасен в рок-н-ролльном духе. Столпотворение в курилке, где шли параллельные концерты, выдвинуло альтернативных лидеров, которых Колесов и выпустил на большую сцену, что в ряде случаев сильно оживило фестивальную программу.

Сцена в фойе, наконец-то отобранная у «КАРТИННИКОВ», была предоставлена на перерыв группе "ДОМ ХУДОЖНИКА", и дневной концерт аккуратно перешел в вечерний, где выступали МАЙК, РЫЖЕНКО, СИГАЧЕВ…, но их я уже не увидел, потому что наш поезд ушел раньше, чем закончилась "Рок-акустика".

Вообще-то на месте нормального зрителя, купившего билет и отсмотревшего фестивальные концерты, я бы, пожалуй, заскучал. Вся программа была построена, в основном, на авторах-исполнителях, показывающих свои песни под гитару (в лучшем случае, под две, что на уставшее ухо почти одно и то же). Музыку, как таковую, т. е. мелодию и аранжировку, кроме НАУМОВА в состоянии были воспроизвести только группы, которых в Череповце было очень немного. Отчего и создавалось впечатление монотонности, которую, правда, нередко нарушал гремевший со сцены художественно оправданный и неоправданный мат, что на фоне упомянутого жанрового однообразия воспринималось как нечто революционное (особенно панкующей частью зрителей, к третьему дню забившей весь партер).

Со стороны могло показаться, что советский акустический рок — разновидность вовсе не музыкального, а поэтического жанра, где инструмент является, если хотите, аксессуаром исполнителя, необходимым не столько для верного звукоизвлечения, сколько для занятости рук. На моей памяти всего два примера хоть как-то оправдывающих такую точку зрения — ВЫСОЦКИЙ и БАШЛАЧЕВ.

Так музыка стала второстепенным звеном фестиваля. Зато во всем остальном — полный порядок. Самое дорогое — это атмосфера существования разных людей в одном, только им понятном, контексте. Отчего осталось ощущение неповторимости и, все-таки, осмысленности происходящего.

А. Горохов

Фестиваль назывался "Морю и Музыке — нашу любовь", и его основной задачей стало привлечение внимания к экологической обстановке в Куршском заливе.

В первый день Шагин повел «АДОшечку» на мессу ("ТРИЛИСТНИК" прилетел только к концерту), на следующий — собрали и открыли выставку, напились и поехали доставать аппарат для концерта, который состоялся назавтра. Вот, собственно, и все.

Как-то обошлось без особенного публичного треска, о чем я с приятностью и сообщаю.

Далее идут два интервью с «митьками» (первое — официальное с выставки, другое — неофициальное из-за стола) и небольшой рассказ о «ТРИЛИСТНИКЕ». Вся информация сопровождается разнообразными фотоиллюстрациями.

"Митьки" приехали далеко не в полном, но боевом составе: Дмитрий Шагин, Владимир Шинкарев, Александр Горяев, Василий Голубев (маленький Васо), Андрей Белле и Андрей Кузьмин. Кроме своих картин они привезли работы Флоренских, Гребенщикова, Саши Белле и др. Открытие выставки было вполне душевным и на русском языке. Мите подарили фотоальбом про рыбную промышленность региона, остальным художникам и музыкантам по красивому цветочку. Мне досталась гвоздика.

— Вы живете в Ленинграде, общаетесь ли вы там с другими неформальными сообществами?

— Конечно. И не только в Ленинграде. У нас нынче много выставок по Союзу и за границей.

— На что вы живете?

— До определенного времени основной нашей деятельностью была вредная работа оператора газовой котельной. Сейчас мы продаем картины, снимаемся в кино.

— Кто написал книги про "митьков"?

— Владимир Шинкарев. Кстати, не только про "митьков".

На этом вопросы закончились, зрители обратились к картинам, «митьки» к пиву, а мы устроили репетицию. Вечером же в гостинице художники с удовольствием ответили на мои вопросы.

— Как же все началось?

Голубев: — В 85 году Шинкарев написал Митьке письмо, которое и стало по сути первой частью книги «Митьки»…

(Голубева перебивает Шагин и, как оказалось впоследствии, навсегда). — С Володькой я познакомился на общей выставке в 1978 году, а в 83 мы подружились. В том же году я познакомил его с Бобом, который был совершенно счастлив от этого. Так вот, Шинкарев, будучи гениальным писателем, решил записывать разные смешные словечки, художественно оформляя все это. Таких словечек у нас было множество, «сестренки», например… Так начал складываться «митьковский» сленг, а в 83-ем он написал мне письмо, из которого и выросла книга.

— Кто же придумал название "митьки"?

— Шинкарев предложил называться «мИтьки», а я изменил ударение.

— Так что же о книгой?

— Она в начале 84-го года вышла. Естественно, в самиздате. (Кстати, эта часть книги, а также все последующие вышли в 1990 г. в издательстве «ИАМ-пресс», еще одна шинкаревская вещь — "Папуас из Гондураса" — должна выйти в первом номере альманаха А. Житинского «РД». — Прим. авт.) Володя начал в шутку описывать так называемое движение «митьков», и нам ничего не оставалось как действительно о6ъеденить всех в группу художников. Окончательно сложилась она зимой 1984-85 года. Первая официальная выставка под названием «Митьки» прошла осенью 1985 года. Естественно, что Шинкарева все это растащило… На сегодня он написал уже восемь частей и пишет дальше.

В 1987 году в «Смене» появилась первая официальная публикация про «митьков», потом в «Юности» в 88-ом… В основном, с рисунками Голубева.(От чего он, кстати, сильно пострадал, поскольку это сразу стало митьковской коньюнктурой. — Прим. авт.) Сейчас, правда, встречаемся реже, но у некоторых общие мастерские.

— Какое у вас образование?

— В основном, у всех художественное. Я, например, окончил СШХ… Вася тоже.

— Сколько художников входит в вашу группу?

Горяев: — Никаких членских взносов у нас нет, а потому точно определить нельзя… костяк — это человек пятнадцать.

Такой вот рассказ. Самым удивительным для меня было то что многие из «митьков» — профессиональные художники. Честно говоря, глядя на многие из их картин, этого не скажешь. В моем понимании живопись — это все-таки хотя бы приблизительное соблюдение каких-то художественных законов — геометрическая перспектива, пропорциональность и т. д. Но, быть может, для них это пройденный этап? Так или иначе, но самое главное во всем этом — восприятие митьковской живописи в контексте образа «митька», благо Шинкарев постарался.

Теперь о "ТРИЛИСТНИКЕ".

Группа существует с осени 1987 года и входит в состав ленинградского рок-клуба. Среди участников — известные в стране музыканты: Андрей «Дюша» Романов (автор большинства песен, гитарист и певец), Михаил «Фан» Васильев (бас) и аккордеонист Сергей Щураков. Кроме них в клайпедском концерте принимал участие барабанщик Петр Трощенков.

Музыка, как видно из состава инструментов, акустическая. Аранжировки с легкими ирландскими интонациями. Тексты малосоциальны и этим привлекательны. Некоторые песни созданы в соавторстве и при участии «митьков». В 1989 году "ТРИЛИСТНИК (АТЕЛЬЕ НАРОДНОГО МЕТАЛЛА)" записал свой первый альбом "Матросская тишина", уже, кстати, изданный на кассетах фирмы «Антроп» в Ленинграде.

А.ГОРОХОВ

Готовя материал для архивной рубрики «Охоты», я просматривал свои старые подшивки и обнаружил несколько древних, так называемых "Музыкальных парадов" "Звуковой дорожки". Мне было крайне любопытно вспомнить свои ощущения на этот счет, и я решил перепечатать фрагмент одного из таких парадов, не удержавшись его прокомментировать. Мой случайный выбор пал на июльскую таблицу пластинок 1978 года. Мне было 14 лет, я переходил в восьмой класс и внимательно следил за всеми этими делами.

С вашего разрешения, я позволю себе некоторое предисловие.

Пластинки тех лет (хорошие советские пластинки и, тем более, лицензионные) достать было довольно трудно. И если учесть, что их перечень был крайне невелик, то всякий выходивший альбом почти автоматически попадал в хит-парад, долго в нем удерживаясь. Я до сих пор с большой симпатией отношусь к советским альбомам того времени, это действительно были мои любимые пластинки, несмотря на причины, все это породившие. Но надо признать, что достойная конкуренция, которую они составляли лицензионным дискам, имела лишь относительную достоверность, поскольку лицензии, в принципе, редко к кому попадали из-за своего мизерного тиража.

Новый лицензионный альбом (да еще недурно по тем временам оформленный) на черном рынке стоил 20–25 рублей — деньги тогда немалые (для сравнения: фирменная, скажем, западно-германская пластинка исполнителя уровня Элтона Джона стоила до 80 рублей). Госцена лицензии — 2 рубля 15 копеек, как и у всех других видов пластинок, кроме детских и литературных (еще более дешевых).

Итак, "Музыкальный парад" ИЮЛЬ-78 (Грампластинки).

1. «АББА» — Оригинальный альбом 1975 года со знаменитыми песнями «SOS» и "I do" На конверте: крупный план группы с громадной, как тогда любили, надписью.

2. "ЗЕРКАЛО ДУШИ" АЛЛА ПУГАЧЕВА — Одно из самых значительных событий тех лет, еще учитывая и то, что альбом двойной (хотя продавался частями). На первой пластинке — отражение АБП в зеркале, на второй — огромный портрет с характерным жестом рук и огромной челкой, полностью закрывающей один глаз. Самые знаменитые песни: "Все могут короли", "Сонет Шекспира"…

3. "ПОЛ МАККАРТНИ + УИНГЗ" — В девичестве альбом назывался "Band on the Run" (1974). Конверт ничего не имеет общего с оригиналом. Мало кто эту пластинку видел.

4. "ПО ВОЛНЕ МОЕЙ ПАМЯТИ" ПЕСНИ ДАВИДА ТУХМАНОВА — Безусловно, самая популярная и, наверное, самая лучшая отечественная пластинка того времени — с концептуальным оформлением. Многие еще помнят самую знаменитую песню с этого альбома — "Из вагантов" ("… во французской стороне…") в исполнении Игоря Иванова.

5. "БИ ДЖИЗ" — Тогда и позже "БИ ДЖИЗ'ов" вышло несколько. Какой из них здесь, ручаться не могу. Быть может, "Главный курс"?

6. «IMAGINE» — ДЖОН ЛЕННОН — Наполовину оригинальный конверт и полностью достоверное содержание. Браво, "Мелодия"!

7. "Я ПОЧТИ ЗНАМЕНИТ" КЛИФФ РИЧАРД — Я так эту пластинку и не достал.

8. "СИНЯЯ ПТИЦА- I" — Не помню.

9. "РУССКИЕ КАРТИНКИ" «АРИЭЛЬ» — Самая худшая, на мой взгляд, пластинка «Ариэля». Наверное, потому что самая претенциозная (я имею в виду неудачную попытку собрать в единую композицию несколько народных песен).

10. «ЭКСПРЕСС-2» — Второй альбом венгерской группы. Полная чушь, как и первый.

В качестве иллюстрации к рубрике мы почему-то даем старую фотографию "Машины времени".

Под этой рубрикой «Охота» намерена знакомить читателя с родственными ей по духу изданиями или просто идеями в этом направлении. Представление будет проходить на конкретном материале, специально переданном для этой цели с нашими комментариями и, быть может, дополнениями. После каждого материала будет публиковаться подробная информация для связи.

И.ПАВЛОВ

Предположим, что вы не были в Рязани. Прочитав эту статью до конца, думаю, что побывать захочется. Хотя, может быть, я ошибаюсь. Многие считают столицей отечественного рок-н-ролла Ленинград и дальше (или ближе) носа не суют.

Года три назад в городе существовал рок-клуб. Все было как положено: прослушивания, совет, литовки и взносы. Мне не довелось лично участвовать в рок-клубовских мероприятиях, но был вполне в курсе, Налицо были и идеи, и хорошие группы (одна даже лауреат «Авроры» — "ГОРОД ГЛУПОВ" с альбомом 1987 года "Отзыв на вызов"), но что-то было не так. Хотя нынче — это уже история.

Года два назад комсомольские функционеры создали молодежный центр «Русь» по типу центров Намина и Киселева. Много денег, много аппаратуры, потому и много желающих вступить. Все чаще в городе стали происходить события с названиями типа "Страсти по року" со стилистикой от металла до "ЛАСКОВОГО МАЯ" без промежуточных состояний. В воздухе стало душно.

Идея создания РИМа созрела сама по себе. Количество материала у независимых групп увеличивалось, а показать его не могли, потому и взялись за организацию концертов сами музыканты, передавая информацию в основном по телефону. В конце концов Андрей «Энди» Тишин и ваш покорный слуга решили систематизировать разрозненный энтузиазм, однако, не спеша афишировать свое решение, памятуя о незавидной судьбе рок-клуба. Все же в мае актовый зал института культуры принял первую акцию РИМа, т. е. рязанских исполнителей музыки — сборный концерт "Забавные животные — эти зебры" с участием «АВТОМАТИКИ», "ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕПРЕССИИ" (панки, наверное. — Прим. машинистки), «РБ», «АНДРОМЕДЫ» и без участия "ДОМА ХУДОЖНИКА", организатора акции. Вот так в 1990 году состоялось публичное рождение РИМа. Новое сообщество не является альтернативой рок-клубу и «Руси», а лишь освежает воздух в Рязани. Нет никаких уставов, взносов, членства и даже помещения. Зато есть несколько человек, стремящихся к конкретной концертной деятельности (обычно, такие неформальные по духу и букве сообщества называют «ассоциациями». — Редакция осмеливается так обозвать «римлян», авось, приживется).

13 июня РИМ проводит свое второе мероприятие — совместный концерт "ДОМА ХУДОЖНИКА" и московской группы «АДО». Их знакомство состоялось полгода раньше на череповецкой «Рок-акустике». Кроме того, в концерте принял участие Алексей Яковлев (бывший участник "ДЕРЕВЯННОГО КОЛЕСА", ныне "ФАКТА"), приехавший вместе с «ДОМом» и заодно выставивший им звук. Концерт oткрывал «ДОМ», затем Яковлев, а заканчивали «АДО», которые, собственно и были "гвоздем программы". О РИМе стали поговаривать.

Последнее на этот момент и самое масштабное творение РИМа — первый фестиваль групп городов Русской зоны "Мутная вода". Название нам не очень нравится. 21 и 22 июня (по два концерта в день) в Рязани выступили 16 групп из Твери, Ниж. Новгорода, Тулы и т. д. Лично для меня открытием стала группа "МОЛОТОВ КОКТЕЙЛЬ" из Воронежа, также понравились "DOD'S BAND" (Москва), Жорж (Н.Новгород, «КРЫШИ» (Рязань). "ДОМ ХУДОЖНИКА" разродился показом фрагментов новой, большей частью инструментальной, программы. Все выступления сняты на видео.

В будущем РИМ собирается утрадиционить концерты приезжих групп в паре с местными по примеру "ДОМА ХУДОЖНИКА" — «АДО», издавать журнал «Тапки», сотрудничать с представителями писательского, художественного корпуса нашей культуры и т. д.

С уважением, ИГОРЬ ПАВЛОВ (группа "ДОМ ХУДОЖНИКА").

ОТ РЕДАКЦИИ:

Мы всячески приветствуем новую рок-инициативу, а также сообщаем, что связь с РИМом можно держать через вышеупомянутого «Энди» Тишина (телефон в Рязани 44 89 56) у него же хранятся записи рязанских групп. Для питерцев дополнительная информация: сборник лучших песен "ДОМА ХУДОЖНИКА" можно записать у Сергея Фирсова.

Данный проект, реализующийся уже около трех лет, является вполне традиционным для самиздата и по способу издания, и по содержанию, рекламно-информационным бюллетенем с несколько ленинградским уклоном. «Кукиш» есть результат усилий совсем небольшого коллектива сотрудников под редакторством Бориса Серафимовича Суранова. Редакция «Охоты» ознакомилась с несколькими номерами «Кукиша» и, находя их вполне привлекательными, предлагает несколько фрагментов различных интервью с Кинчевым, БГ и Салтыковым.

ВИКТОР САЛТЫКОВ ("ЭЛЕКТРОКЛУБ" г. Москва)

— Ходят слухи, что ты уходишь обратно в "МАНУФАКТУРУ"?

— Это правда, в сентябре я возвращаюсь. Только группа будет называться теперь "ЛЕГЕНДА".

— Не боишься ли ты, что старые фаны тебя не примут обратно?

— Может и не примут… Но то, что не доделано было вчера, надо доделать сегодня. Я не зарекаюсь… И популярным, и знаменитым я уже был. Для меня нет сейчас никаких проблем. Лишь бы понравиться людям, которые хотят это слушать.

— "ФОРУМ" и «ЭЛЕКТРОКЛУБ» можно рассматривать как некие твои эксперименты?

— Это моя жизнь, мое качество. Я не осуждаю своих поступков. — Интересен ли был для тебя попсовый период твоего творчества, с 1984 по нынешнее время?

— Дело в том, что не все от нас зависит… Это зависит от людей, сидящих в зале. И это уже доказано. Вот Гребенщиков начинает сомневаться в своем творчестве. Это уже страшно. И он сомневается, потому что не знал этой стороны вопроса. А ведь нельзя понять что-то вне собственного опыта. Нельзя понять через книги: вот если ты сначала прочитал, а потом познал… И с публикой то же… «ФОРУМ» был интересной группой, они не хотели ничего порождать. Но — породили. Это страшно. Они "ЛАСКОВЫЙ МАЙ" породили. Коммерция есть коммерция.

Сыктывкар 23 июня 1990 года.

КОНСТАНТИН КИНЧЕВ ("АЛИСА" г. Ленинград)

— В чем, на твой взгляд, отличие ленинградского рок-н-ролла от московского?

— В Москве рок-н-ролла нет. В Питере — иначе. Ленинград — это город, который стоит на болотах. Туда слетаются все крылатые. В Москву же приезжают те, кто устойчиво стоит на ногах: мажоры и т. д… Мы зарабатываем на жизнь, а они покупают дома. Мы вот недавно играли во Франции, сэкономили тысячу долларов. Потом я поехал в Америку и купил кое-что из аппаратуры. (Не иначе, как многоканальный магнитофон. — Предположение редакции "Охоты")

… Новый альбом будет называться «Шабаш», он будет писаться дома. Напишу — продадим…

— "Мелодии" продадите?

— "Мелодию" мы на одном месте вертели (Очевидно, имеется в виду нежелание сотрудничать с пока монопольной пластиночной компанией. — Еще одно предположение "Охоты"). Ты прикинь: за одну проданную пластинку мы получаем 0,1 коп., т. е. 10 пластинок — это 1 копейка, за миллион проданных — тысяча на всех. «Энергия» разошлась миллионным тиражом, а кроме этого ничего не имеем. И никаких гонораров за авторские права!.. Поэтому новый альбом мы лучше продадим Стасу Намину. Он готов купить за 50 тысяч. Из того, что получим, кое-что можно будет взять на аппарат для группы. Это не лишние деньги…

— Ты часто отказываешь в интервью. А кому ты отдаешь предпочтение — «официозу» или "самиздату"?

— А разве и так не ясно?.. Если было бы по другому, мы бы сейчас здесь не сидели… (Кто еще не в курсе: Кинчев финансировал выпуск тульского рок-вестника «Иванов». — Прим. "Кукиша").

— Костя, последний вопрос. Ты не сломаешься?

— Ну нет!.. Меня… сломают (в соображениях нравственности «Охота» опускает выражение Кинчева, заменив его при этом девственным синонимом — "Ни за что"). Я это твердо знаю?

г. Киров апрель 1990 г.

БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВ ("АКВАРИУМ" г. Ленинград)

— Пишет ли «Аквариум» новые песни?

— А как же!.. Вот недавно прошли гастроли по Запорожью, где мы играли новые вещи, которые раньше не исполнялись. Но их немного. Ситуация в стране изменилась настолько, что песни не пишутся. Что-то ушло, а что-то не пришло.

— А разве процесс написания песен как-то зависит от того, что происходит в стране?

— Вот и я раньше думал, что нет. На практике оказалось иначе. Мы ведь сами песни не пишем. Просто через нас проходит то, что уже существует. Если ничего вокруг нас нет, то нам трудно о чем-то петь.

— Недавно в киосках появились записи «Аквариума» под названием «Феодализм». Это что, новый альбом группы?

— Быть этого не может! Кто-то опять занялся пиратством! Альбом только готовится к изданию и будет называться "История Аквариума. Том 3". И его еще долго не будет.

— Ты только что вернулся из Англии. Что нового там?

— В Англии своим чередом тихо идет работа. И вообще у меня очень много планов в разных странах.

— Если не секрет, каких?

— Секрет.

г. Ленинград май 1990 г.

КОММЕНТАРИЙ "ОХОТЫ"

Из приведенных фрагментов вполне понятно, что интервьюируемые — люди вполне еще деятельные, что конечно, обнадеживает. Менее разговорчив в отношении своих западных проектов стал БГ, по-прежнему бескомпромиссен Кинчев, и приятно удивляет неконьюктурная откровенность Салтыкова.

Связь с редакцией журнала «Кукиш» можно осуществлять по адресу: 167023 г. Сыктывкар, ул. Коммунистическая, дом 76-а, квартира 26. СУРАНОВУ Б.С. телефон 3 39 34 (код 8 82 122)

Автор неизвестен

Из своего громадного творческого наследия ЛАЭРТСКИЙ выбрал мне шесть своих альбомов последних трех лет, которые я неоднократно прослушал и о которых у меня сложилось следующее впечатление.

Наиболее интересным я считаю "Овальное зеркало Сведенборга" — аккуратная акустика с роялем и скрипкой, ломкой мелодикой и несколько салонной поэзией. Программу, конечно, надо было бы переписать на хорошей многоканалке, поскольку кое-где плавает темп и плохо звучат некоторые инструменты (например, бонги).

"Повод для оптимизма" — скучный поп-альбом, запоминается лишь несколькими песнями, правда, в контексте самого ЛАЭРТСКОГО сильно неоригинальными.

Самый привлекательный по саунду — "Дети хоронят коня" — альбом для всех, с потрясающим юмором.

"Общество Туле" — крайне тяжелая для восприятия музыка, в своем роде антипод "Детям…"

Два самых известных цикла — "Пионерская зорька" и "Доители изнуренных жаб". Более матерных песен я не слышал и, наверное, не услышу.

АЛЕКСАНДР ЛАЭРТСКИЙ БЭНД

Телефон для деловых предложений 972 23 59 (Москва)

Немного об авторах. АЛЕКСАНДР ЛАЭРТСКИЙ знаком вам по предыдущему материалу, и сверх того необходимо сообщить лишь то, что "Овальное зеркало Сведенборга" — текст заглавной песни с одноименного альбома.

"Наблюдатель" АЛЕКСАНДРА ИВАНОВА также является текстом песни и также не теряется в устном прочтении. Иванов — вокалист и шоумен московской группы «НАИВ», являющейся (в своем нынешнем виде) последовательным продолжателем традиций бутафорского панка. «Наблюдатель», кстати, из данного контекста совершенно выпадает.

СЕРГЕЙ ПАТРУШЕВ, автор нескольких собственноручно исполненных альбомов, впрочем, более известен, как автор чужих ("Автограф", Андрей Мисин и т. д.) и совершенно неизвестен, как просто поэт. Именно в этом качестве (на наш взгляд, самом интересном в его творчестве) он представлен здесь. Надеемся, что разговор с этим человеком у нас впереди.

Все стихи объединяет глубокая метафоричность с многочисленными элементами фантастики, что у людей со вкусом всегда выглядит нескучно.

А.ГОРОХОВ

На это шоу мы пришли часа за два с половиной, испугавшись привычного лома на Мамонова, который наблюдали дважды до этого — за год и полтора — на концертах "ЗВУКОВ МУ". ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ предупредил наше опрометчивое желание раздеться замечанием о прохладности помещения. Я выразился бы по этому поводу грубее, поскольку посещал этот дырявый зал не впервые и позволю себе заметить, что условия для проведения концертов там, как минимум для зрителей, невыносимые. В связи с этим, пятирублевую стоимость на билет можно было бы и сбавить. Впрочем, не почувствовав материальной компенсации за возмутительный дискомфорт, зрители, мягко говоря, не потерялись, сильнейшим образом усилив ее оттяжный эквивалент — пили, курили и т. д. Я изредка клал бдительное око на особо освобожденных, но ничего более, чем уже обмолвился, не обнаружил.

В течение полутора часов наблюдая подготовку к спектаклю, я нашел, что она не была напряженной, как может быть ненапряженной любая работа хорошо подготовленных людей. Выставили звук — и только.

Композиционно спектакль состоял следующим образом:

1. Прелюдия (анонимный гитарист перед закрытым занавесом).

2. Первое действие — концертное (исполнение песен в живом сопровождении).

3. Кода первого действия (яростный пластический этюд, скорей всего, эротического характера).

4. Антракт

5. Интерлюдия (см. п.1)

6. Второе — музыкально-пластическое действие.

7. Кода второго действия и финал.

Прелюдия была непонятной, но понятой — атональные и аритмические структуры, аскетично и спокойно поданные. Свою вступительную функцию выполнила полностью. В первом действии, усевшись на двух пружинящих стульях (см. чертеж), ПЕТЯ и ЛЕЛИК дали несколько новых песен. Ударная группа, состоявшая из трех (!) барабанщиков, была смещена сильно влево и повернута к зрителям спиной. Убийственный в своей монотонности ритм, задаваемый группой, черная униформа и, разумеется, авангардный элемент спины подчеркивали неразличимость, роботоподобность барабанщиков. Со спины казалось, что они то ли рубят мясо, то ли взбираются на пологий холм, чтобы там, на вершине, свернуть кому-нибудь шею. Впечатление это производило ужасающее.

Необычная для МАМОНОВА статичность вдруг обернулась неожиданным плюсом — пластическим акцентом на ноги, которые были хоть и в штанах, но достаточно коротких, чтобы не соскучиться. Песни же были не хуже и не лучше прежних, особенно запомнился "Красный автобус с белой полосой", музыка крайне неконкретная, построенная на нескольких блюзовых риффах. Общий сюжет также не прослеживался, и связь была чисто интонационная. В общем было ясно, что скоро будет еще интереснее. (Описание пластического этюда, изображающего эротические конвульсии двух главных героев опускаем, потому что это неописуемо).

Второе действие было чисто театральным. Барабанщиков убрали, ЛЕЛИКА посадили на висящую раму, а ПЕТЮ подцепили на тросик — как в цирке — для имитации ужасных в своей бесполезности попыток взлететь, серии самоубийств через повешение и т. п. Создав себе такую мизансцену и условия для пластических импровизаций (добавьте к этому специально поставленный свет), МАМОНОВ освободил себя от излишнего пения, прибегая к нему лишь эпизодически. Иными словами, пошел явно вглубь образа, сместив заметную (особенно в "ЗВУКАХ МУ") роль текста извращенной пантомимой.

Это был пик шоу, его звездные минуты. Связь с действием на сцене ощущалась почти физически.

(К слову сказать, Леликова гитара шла здесь живым звуком под вспомогательную фанеру, что для театра вещь простительная).

Кода этой части — единственное, что мне напомнило «ЗВУКИ». МАМОНОВ вышел из-за уже опущеного занавеса и в ближнем свете сделал несколько тех фигур лица и тела, от тайного подражания которым мало кто из нас воздерживался, отчего сделался еще ближе и роднее всем и каждому. Зал обозначил это ностальгическим ревом с разнообразными элементами психоза. А финал и вовсе был трогательным (люблю финалы удачных спектаклей) — на сцену вышли человек десять создателей, которых ПЕТЯ и зрители поблагодарили за хорошую работу.

Я сознательно не стремился к описанию героя, потому что, на мой взгляд, в исполнении МАМОНОВА он сохранился, изменились лишь средства выражения его образа. Из заключительных мамоновских слов я также понял, что спектакль этот — не последний. Дай-то Бог!

В силу справедливейшего запрета на любые виды съемок, объявленного фирмой "ОТДЕЛЕНИЕ МАМОНОВ", автор рискнул собственноручно иллюстрировать материал.

Перевод С.Андреева

"Легендарная сцена Манчестера с большим успехом выдает любой товар, будь то рекорды или газеты," — говорит Джон Сквайр. В нескольких сотнях километров к югу от Манчестера гитарист из "СТОУН РОУЗИС", сидя в лондонской забегаловке со своими друзьями по группе, издевается над родным городом. "Они сделали это посмешищем, — добавляет басист Мэни, имея в виду манчестерскую сцену, — мы никогда не были частью этого". Тем не менее, "СТОУН РОУЗИС" — самая удачливая команда из Манчестера со времен знаменитых «СМИТС». Именно они оккупировали все верхние места в "Нью Мюзикл Экспресс" по результатам читательского опроса. У них высокий рейтинг в Штатах — за такую популярность их в Манчестере обожают. Правда, есть такие, кто группу критикует, но почти все сходятся в одном: "СТОУН РОУЗИС" пишут хорошие песни и у них есть коммерческий потенциал, что у многих из их конкурентов отсутствует.

В Лондоне же они находятся, чтобы смикшировать новый сингл и предъявить иск их бывшей записывающей компании за пиратский выпуск видеоклипа. А пока "СТОУН РОУЗИС" ужинают и тихо беседуют о том, какие они хорошие.

"Мы чувствуем, что являемся единственной британской группой, которую стоит экспортировать за пределы страны со времен "СЕКС ПИСТОЛЗ", — замечает вокалист ИЭН БРАУН и добавляет: "Это уж точно". И в такой позе "СТОУН РОУЗИС" с самого начала.

"Я никогда не хотел быть попсовым певцом, — говорит БРАУН. — Я часто смотрел программы рок-музыки и знал, что смог бы все сделать лучше, чем люди, которых я видел. Мне до сих пор нравится отсматривать эту ерунду, наблюдая, каких идиотов строят из себя эти люди. Мне нравится, что нашей группе сопутствует успех, и таким образом можно выделиться на общем фоне. Ваше собственное существование может показать кое-кому, в каком дерьме они живут, а именно этого я и хочу".

НЕЙЛ ФИТППАТРИК, из другой манчестерской группы "ДИСТЕН КАЗИНС", вспоминает, как они в середине 80-х делили со "СТОУН РОУЗИС" репетиционный зал.

"Стены были дырявыми, — вспоминает он, — и на них были глупые надписи типа: "СТОУН РОУЗИС" — это дерьмо и к чертовой (синоним. — Прим. ред.) матери такой ансамбль". А мы отвечали: "Неужели?" Надписи стали менее колоритными, когда группа сменила музыкальный стиль хард в сторону поп-музыки 60-х годов.

А вообще "СТОУН РОУЗИС" сделали себе имя, играя в сомнительных заведениях Манчестера, и когда в прошлом году вышел их дебютный альбом, такие мелодичные песни, как "Elefant stone" и "She bangs the drums", сразу попали в радио-топы, покорив бывших поклонников «СМИТС» своей музыкальной мягкостью, любителей рока — меланхоличным настроением, а девчонок — внешностью их исполнителей, (они также продвинулись во всеанглийских таблицах, когда все поняли, что "Elizabeth my dear" — стоун-роузовская версия "Scarborough Fair", — предвосхищает отмирание "КУИН".)

Следующий сингл — медленная композиция в стиле фанк "Fool's Gold" покорила сердца и танцующей публики.

"Мы верим, что любой человек может сделать все, что угодно, и каждый — звезда", — говорит БРАУН. — И это очевидно, если посмотреть наше шоу. Это похоже на то, что все люди, собравшиеся в комнате, празднуют что-то, быть может, то, что они живы".

Сейчас группа собирается совершить тур по Америке, выпустить второй альбом и, конечно, добиться большей популярности. "Мы не хотим оставаться только английским феноменом, — говорит СКВАЙР, — многие английские группы процветают в Америке, — добавляет БРАУН, — но мы уверены в нашем приоритете, потому и хотим, чтобы Америка узнала нас. Нам необходимо быть великими в Нью-Йорке также, как и в Манчестере".

Когда БРАУНА спросили, насколько значительными хотят быть "СТОУН РОУЗИС", он сказал: "Я думаю, что еще никто никогда не добивался такого успеха, какого хотим добиться мы (замечу, что голос его звучал совершенно искренне). Я хочу увидеть как можно больше людей и городов, изменить мир и все такое прочее".

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКЦИИ: «СМИТС» — предшественники "СТОУН РОУЗИС" на которых ссылается автор, — весьма известная группа 80-х годов, отлично проходившая по системе "независимых".

1. "ДОМ ХУДОЖНИКА"

2. "ФАК'Т"

3. "ЛАЭРТСКИЙ БЭНД"

4. ОЛЬГА КОЧЕТКОВА И "Ю"

5. "АДО"

Акустический сейшен, фоторепортаж и краткий отчет которого мы предлагаем, был подготовлен редакцией нашего журнала. Концерт продолжался почти четыре часа (с двадцатиминутным антрактом) в присутствии двухсот зрителей. Была осуществлена аудиозапись всех выступлений и подготовлена ее полуторачасовая редакция.

"ДОМ ХУДОЖНИКА" показал несколько новых инструментальных композиций, а также все старые боевики. Смотрелся заметно крепче, чем летом.

ЛЕША ЯКОВЛЕВ ("ФАК'Т"), предоставивший зал и аппарат для концерта, тоже выступил — в сопровождении басиста и записанного драмса. Правда, в общем контексте выглядел несколько инородно.

ЛАЭРТСКИЙ в акустическом квартете был великолепен — дал все матерные хиты и кое-что из лирики.

Второе отделение открывала ОЛЬГА КОЧЕТКОВА. Сильно интонированное пение, много импровизации — в своем жанре она, безусловно, больше актриса, чем музыкант. Принимали очень тепло.

"АДО" — как организаторы — венчали шоу, проиллюстрировав свое выступление показом слайдов. Как и все остальные, опирались в основном на проверенные вещи. И вообще, характер выступлении носил несколько подарочный оттенок, что вполне соответствовало фестивальной обстановке.

Концертная визитка группы «Адо» Группа «Адо» является административно самостоятельным творческим коллективом, имеющим возможность работать по договору ("Адо" пользуется юридическим адресом одной из московских театральных организаций). Музыка группы, учитывая ее акустическую специфику, расчитана на небольшие (до 800 человек) аудитории. И, как следствие, не требует аренды больших залов и громоздкой аппаратуры (возможная мощность от 0,5 до 1 кВт при пяти микрофонах и двух гитарных входах).

Руководитель группы — Андрей Горохов.

Телефоны для деловых предложений:

Москва 102-93-65 (Катя), 932-01-86 (Коля), 174-30-86 (Сергей).

Связь с журналом «Охота»: 140408 г. Колонна-8, Моск. обл., До востребования Сергею Андрееву (ответственный редактор); телефон в Коломне 3-54-12

Группу задумал и начал собирать Андрей Горохов автор всех ее песен, практически же она начала свое существование 8 января 1988 года, т. е. с момента окончания записи своего первого альбома "Ночной суп" (через год получившего диплом второй степени на конкурсе журнала "Аврора"). Запись этой программы (как и нескольких последующих) осуществил в подмосковной Коломне первый состав «Адо» — Андрей Горохов (вокал, гитара) и Валерий Аникин (соло-гитара, бас). К началу 1989 года усилившись басистом Митей Юнькиным и альтистом Иваном Воропаевым, группа приступила к концертной деятельности, активность которой особенно возросла в 1990 году. Летом этого же года в Москве «Адо» записали свою первую пластинку "Останови меня, ночь". Играя, в принципе, традиционную музыку, «Адо» делают акцент на ярко выраженную мелодику, при этом соблюдая некоторую исполнительскую лаконичность. Темы песен общечеловечны, а потому вполне осязаемы.

Не стремясь часто выезжать на гастроли, группа, тем не менее, принимала участие в таких известных событиях, как череповецкая «Рок-Акустика», экологический Фестиваль в Литве (с художниками группы "Митьки") и т. д.

В последнее время «Адо» участвует в организации и самостоятельно выступает инициатором музыкальных акций с группами "Дом художника", "Лаэртский бенд", «Крематорий» и др., издает журнал «Охота» и видеоприложение к нему.

Основная дискография "Адо":