Однажды, теплым летним днем, Пиф отправился на прогулку.

Он весело поглядывал по сторонам, вспоминал свои прошлые приключения, но совсем не смотрел себе под ноги.

— Странная штука, — подумал Пиф, рассматривая изогнутую железку, о которую споткнулся (он никогда до этого не видел магнита). — Наверное, ее кто-нибудь потерял... Надо найти хозяина.

Пиф спрашивал всех, кто попадался ему на дороге. Однако найти владельца странного предмета так и не удалось.

Устав бегать по улицам, Пиф решил оставить необычную подкову у себя и направился домой. Прошел одну улицу, другую, свернул в переулок и...

Как раз в тот момент, когда он проходил мимо посудной лавки, его что-то вдруг сильно дернуло назад. А вслед за тем раздался страшный звон и грохот.

— Что это со мной случилось? — спросил самого себя Пиф, лежа на земле.

Магнит притянул к себе железную и стальную посуду, стоявшую на полках  и она вылетела в окна и двери, разбив при этом все стекла.

А вслед за посудой из лавки вылетел и хозяин, который подумал, что Пиф решил украсть его товары.

Он подобрал валявшуюся на земле палку, повесил на нее свою "подкову", чтобы было легче нести, и продолжил путь к дому. При этом он обогнал какого-то незнакомца,  с интересом читавшего свежую газету.

— Примету же не зря придумали, — рассуждал Пиф, — раз должно повезти, значит — обязательно повезет...

Да, уж... Кому-нибудь действительно "повезло"! Крышка люка прилипла к магниту, а незнакомец с газетой этого не заметил.

Придя домой, Пиф первым делом начал вколачивать крюк в стену. Ведь подкову положено вешать над дверью.

— Отлично получилось, сказал Пиф, закончив работу. — Крюк вбит надежно, подкова не упадет. Теперь дело за счастьем. Рано или поздно, оно придет.

А тем временем, тетя Агата готовила обед. Она сняла кастрюлю с горячей кашей с плиты и поспешила в столовую, желая повкуснее накормить членов семьи.

Но, когда она проходила через дверной проем, кастрюля вырвалась из ее рук и взлетела вверх...

... А затем только что сваренная каша полилась на пол. Горячие брызги попали и на тетю Агату.

Конечно, она сразу догадалась из-за кого все это произошло. И Пифу пришлось срочно уносить ноги, увертываясь от брошенной в него кастрюли и слыша за спиной сердитые слова в свой адрес.

А дядя Цезарь в это время решил починить свои ботинки, у которых сносились каблуки. Он достал новые стальные набойки и весело стучал молотком, вгоняя один гвоздь за другим. У него было чудесное настроение, работа спорилась и казалось странным, что кто-то может в такой прекрасный день браниться и ругаться. 

Он закончил работу и надел ботинки, чтобы опробовать их после ремонта. Дядя прохаживался по комнате, с удовольствием слушая, как его новые подковки весело звенят об пол. При этом он продолжал рассуждать, что "перевернуло и подбросило" — это, пожалуй, сказано слишком сильно. Нежели нужно было так волноваться?

И вдруг, его самого перевернуло и подбросило! Новые стальные набойки прилипли к магниту и дядя Цезарь повис вниз головой.

Конечно, опять досталось Пифу.

Расстроенный Пиф брёл по улице, таща на плече свою "подкову". Ему пришлось унести ее из дома, поскольку никто не хотел новых происшествий. Но что же с ней делать дальше? Куда девать?

В глубокой задумчивости Пиф переходил через улицу, не замечая, что металлические пластинки, которыми был обозначен переход, выскакивали из асфальта и прилипали к магниту.

Но зато, это заметил полицейский, стоявший на перекрестке.

Похоже, Пифу грозят новые неприятности. Полицейский уже забрал его "подкову" и сейчас выпишет большой штраф за порчу проезжей части...

И вдруг, полицейский исчез! Как будто его и не было! Пиф остался на улице один-одинешенек.

Магнит притянуло к проезжавшей мимо машине и она утащила с собой и его, и полицейского, не желавшего выпускать из рук  "вещественное доказательство".

А Пиф, счастливый и довольный, отправился домой. Ему, наконец повезло!

Пиф очень любил разные приключения, поэтому увлекся парашютным спортом. Он вступил в аэроклуб и после долгой и сложной подготовки начал совершать самостоятельные прыжки с парашютом. В один из таких тренировочных дней, когда Пиф пришел на аэродром, произошла эта история.

Пиф надел парашют и собирался войти в кабину, когда к нему подбежал кот Геркулес. Он давно завидовал Пифу и считал, что поскольку он кот, то у него прыжок должен получиться еще лучше. Даже и без всяких тренировок. Кто может прыгать лучше кота?

— А ты разве умеешь? — удивился Пиф. Ведь он знал, как много нужно тренироваться для того, чтобы прыгать с парашютом.

Но кот, вместо, чтобы сказать правду, не задумываясь соврал. Ведь он считал, что прыжок с парашютом — совсем легкое дело.

Пиф не стал спорить и пригласил Геркулеса в кабину самолета.

В кабине Пиф помог Геркулесу надеть парашютный ранец и застегнуть замки на ремнях.

Тем временем пилот включил мотор на полную мощность, самолет, разбежавшись по полосе аэродрома, поднялся в воздух.

Геркулес выглянул в иллюминатор и удивился, как быстро уходит вниз земля, а деревья деревья и дома становятся маленькими-маленькими, словно игрушечными.

Самолет поднимался все выше и выше. Скоро пилот подал сигнал, что можно начинать прыжки.

Пиф открыл боковой люк и подошел к краю. Для него это дело было привычным, поэтому он спокойно смотрел вниз, на такую далекую землю.

А Геркулес с испугом выглянул наружу. Теперь ему предстояло прыгать не с дивана на пол и даже не с дерева на землю. От страха у него кружилась голова и дрожали лапы.

От Пифа не укрылось удивление и испуг Геркулеса.

Кот не хотел признаваться в том, что на самом деле он ни разу не прыгал с парашютом. И начал выкручиваться:

— Я хотел продемонстрировать затяжной прыжок. А для него высота недостаточна. Нужно подняться повыше.

Пиф успокоился. И снова поверил, что рядом с ним — настоящий мастер спорта.

Геркулес остался один. Что делать? Прыгать — страшно... Не прыгать — нельзя. Пиф потом засмеет...

У кота закружилась голова. Лапы сами собой разжались, и "знаменитый мастер спорта", зажмурившись, вывалился из люка! Потоком воздуха его отбросило от самолета. От страха Геркулес сжался в комок и камнем полетел к земле.

Конечно, он понятия не имел, ни о том, как управлять своим полетом, ни о том, как нужно открывать парашют.  К счастью, он быстро нагнал Пифа и попросил помощи.

Вот тут Пиф тоже испугался. Он понял, что Геркулес не имеет никакого опыта прыжков. Пиф подлетел к нему, помог перевернуться вверх головой и показал, где находится кольцо для выпуска купола.

Кот рванул за кольцо, парашют раскрылся... 

Теперь Геркулес почувствовал себя увереннее и даже смог поблагодарить товарища.  Но впереди было приземление. А выполнить его без тренировки не так-то просто...

— Он же не умеет управлять парашютом! — подумал Пиф, глядя, как ветер несет Геркула совсем в другую сторону от места, где они должны были  приземлиться. — Никакой он не мастер спорта, а просто обманщик! Что же с ним будет дальше?!

Резкий порыв ветра пронес Геркулеса над деревьями, и кот приземлился прямо на спину быка, пасшегося на лужайке.

Бык взревел и бросился бежать, стараясь сбросить со спины неизвестно откуда взявшегося наездника. К счастью, Геркулес вцепился что есть силы в бычьи рога и тому никак не удавалось избавиться от седока.

Но кот не мог отцепить парашют, который волочился за ним по траве и совсем запутался.

— Спаси-и-и-те! На по-о-о-мощь! — кричал перепуганный кот. Но бык от этого крика мчался еще быстрее.

Он несся не разбирая дороги, словно необъезженный конь и скоро оказался на краю высокого обрыва. Резкое торможение - и Геркулес, не удержавшись,  взлетел в воздух, словно ракета.

Кот падал с обрыва прямо в быструю реку. Свернувшийся купол парашюта не мог затормозить его падение. Казалось, ему уже ничто не поможет!

К счастью, Пиф сверху видел все, что произошло. Он опустился на том же месте, что и Геркулес и сразу бросился на помощь.

Отстегнув парашют, Пиф подбежал к пасшейся неподалеку лошади и, словно лихой кавалерист, одним прыжком вскочил ей на спину.

Удивленная лошадь поступила точно также, как и бык. Не раздумывая, она бросилась к тому же самому обрыву и на краю его резко остановилась, взбрыкнув задними ногам.

Но Пифу это и было нужно. Разжав лавы, он ласточкой полетел вслед за Геркулом.

"Только бы не опоздать!" — думал Пиф, камнем падая вниз.

К счастью, ему удалось вцепиться в свернувшийся купол парашюта Геркула. Теперь нужно было не выпустить его.

Крепко держа купол лапами, Пиф ухитрился выдернуть кольцо запасного парашюта.

Рывок! Падение резко замедлилось. И вовремя. До земли оставались считанные метры.

К счастью, Пиф не опоздал.

Удар о землю получился сильным. Геркулес упал на спину и болтал в воздухе лапами, как будто еще летел. Пифа тащило по траве, пока он не погасил купол парашюта. Но главное — все были живы.

Пиф думал, что Геркулес будет напуган всем происшедшим, но оказавшись на земле, кот стал по прежнему самоуверенным и совсем забыл, что только что был на волосок от гибели.

"Ну, что делать с этим хвастунишкой? Его не исправить!" — подумал Пиф.

Однажды Назер со своими друзьями отправился на концерт классической музыки.

Пианист играл виртуозно, его мастерство покорило  слушателей. Как завороженные они вслушивались в звуки, которые он извлекал из рояля.

Назер и его друзья, как и все, были в полном восторге и получили большое удовольствие.

Назер весь погрузился в мелодию. Ему чудился рокот прибоя, шум ветра, рев разбивающихся о камни штормовых волн.

Он закрыл глаза и перед его внутренним взором один за другим возникали морские пейзажи.

...Волны прилива лизали песок пляжа. Они с тихим шорохом набегали на берег, продвигаясь все дальше и дальше, вода поднималась все выше, подбираясь к прибрежным скалам...

Рыбачьи лодки, только что лежавшие на песке уже покачивались на волнах, удерживаемые прочными канатами. Громадные валуны один за другим скрывались под водой...

И вдруг, в зале раздался испуганный крик вскочившего с места Назера.

Музыка оборвалась, слушатели испуганно вздрогнули, пытаясь рассмотреть, кто помешал исполнителю.

А Назер, спотыкаясь в темноте о ноги сидящих в зале, бросился к выходу.

Он забыл закрыть кран в ванной.

Однажды Клодомир пришел в школу горнолыжного спорта со своим новым изобретением. Он собрал ребят и стал рассказывать о том, как важно обеспечить безопасность во время спуска.

— Лыжник может налететь на камень, зацепиться за куст, столкнуться с деревом.  Его поджидает множество опасностей. И все потому, что на нем надеты длинные и жесткие лыжи, которые все время за что-нибудь цепляются. Но я придумал, как избежать всех этих неприятностей, — объяснял Клодомир.

— Используя мои мягкие лыжи, вы не заметите никаких неровностей и будете мчаться с горы, почти как на воздушной подушке! Но это еще не все! Такие лыжи удобно хранить и перевозить — они могу быть сложены вдвое, втрое и займут совсем мало места! Но, конечно, главное — они обеспечат полную безопасность лыжника.

— Вы можете одеть их прямо в комнате и спокойно спуститься вниз по лестнице даже с самыми высокими ступеньками!

— А как удобно ездить по равнине! Никаких бугров больше не существует! Вы их просто не заметите!

— Обычно очень трудно спускаться с горы, поросшей лесом. Нужно постоянно лавировать, объезжать деревья и кустарники, иначе можно легко повредить лыжи, ушибиться, сломать себе руку или ногу.  Но посмотрите, что произойдет, если у вас — лыжи моей конструкции. — С этими словами Клодомир направил движение прямо на ствол дерева.

Зрители замерли, с испугом ожидая столкновения.

Но лыжи плавно заскользили вверх по стволу...

... и сделав сальто, Клодомир снова катился как ни в чем не бывало. Лыжи совершенно не пострадали! Только на голову ему, словно шляпа, свалилось старое сорочье гнездо и сломанные ветки.

Чтобы поправить крепление, Клодомир остановился, нагнулся, и лыжи тоже послушно изогнулись, приняв почти круглую форму.

Застегивая замок крепления, изобретатель сильно качнулся вперед, чтобы нажать на него всем своим весом и...

... кубарем покатился с горы. Гибкие лыжи превратились в большие колеса, которые мчались все быстрее и быстрее, а вместе с ними и автор "гениального" изобретения.

Погода была теплая, и Клодомир постепенно превращался в большой снежный ком, который катился все дальше и дальше. Склон был не очень крутой, большой опасности не было,  но, как говорят, первый блин оказался комом.