В подмосковном округе Опалиха есть деревня Дорохово, а рядом дачный посёлок Лётчик. Каждый год в одно и то же время из Москвы на дачу переезжает одна семья – мама и дочка. Папа приезжает редко, ведь недаром посёлок называется «Лётчик».

Маму зовут Света, дочку Таня. Каждый раз, прежде чем переехать, они перевозят на дачу необходимые вещи.

И в этот год, как всегда, на ту же дачу, примерно в то же время, приехала та же грузовая машина. Она привезла холодильник, приёмник, пылесос и много всякой домашней техники. Ладные сине-форменные грузчики всё расставили по местам и уехали.

А самих дачников пока ещё не было.

Сначала в большой комнате была тишина, потом послышались тихие металлические звуки. Это были не просто ремонтные звуки, это были сигналы: «Я здесь. Я приехал. А кто вы?»

Из бытовых приборов стали потихоньку выходить на пол гарантийные. Если кто не знает, я расскажу.

На каждое новое техническое изделие фирма, которая это изделие изготавливает, даёт определённый срок гарантии. Как правило – это год. И за этот год, как правило, с изделием ничего плохого не происходит. Телевизор показывает, пылесос пылесосит, часы тикают. И всё потому, что в каждом изделии на всё это время поселяется специальный гарантийный мастер.

Вот так приехала бытовая техника на дачу, и в бытовой технике приехали наши старые знакомые – часовой мастер Буре с кукушкой Машкой, мастер по холодильникам Холодилин и пылесосовый ученик Пылесосин.

Вместе с ними приехал белый мышонок Вася, который был подручным часового мастера Буре.

Этот мышонок когда-то жил в живом уголке в доме детского творчества. Однажды ночью он залез спать в модель планера, а утром ребята эту модель запустили в небо. Планер долго кружил и, наконец, опустился на землю в посёлке Лётчик. А когда в посёлок прибыли наши гарантийные, Вася сразу подружился с ними. Особенно с Буре, с которым теперь не расставался.

Мышонок немедленно отправился в подпол на разведку.

За этот год на даче появилась новая швейная машинка «Зингер». Она была абсолютно свежая, очевидно, в ней тоже находился гарантийный мастер. И появился ещё новенький радиоприёмник «Москва». Ясно было, что без радиомастера в нём не обойтись.

Постепенно, перестукиваясь, человечки вышли на середину комнаты и стали осматривать своё новое старое жильё. Они давно были знакомы друг с другом и лишний раз обрадовались, что здесь собралась такая хорошая компания.

Только странно было, что из швейной машинки и из радиоприёмника никто не показывался.

Холодилин стал тихонько постукивать по ножке холодильника: «Тук-тук, тук-тук-тук. Тук-тук, тук-тук-тук». Это были сигналы, понятные гарантийным: «Выходите, мы здесь. Выходите, мы здесь».

Наконец приоткрылась дверца в задней крышке приёмника, и наружу выбрался маленький, очень аккуратно одетый человечек.

– Привет, – сказал он. – Говорит Москва.

– И что она говорит? – спросил Холодилин.

– Ничего не говорит, – ответил человечек сверху. – Это моё имя. Вы что, забыли?

Очень часто гарантийных называли в честь того изделия, к которому они были прикреплены. Холодилин, Пылесосин и Буре поклонились знакомому радиомастеру.

– А я – Шпулька, – вдруг послышался девчоночий голос из швейной машинки, и из люка для челнока высунулась ярко окрашенная девочка в платьице из лоскутков. – Всем привет.

– Ничего себе, – сказал Пылесосин, – девчонок стали выпускать.

Он имел в виду училища или техникумы, которые готовили гарантийных мастеров.

– Почему вы не спускаетесь? – спросил Холодилин.

– Это очень опасно, – ответил Говорит Москва. – Там мыши. Их много.

– Они вас могут схватить, – добавила со своего стола Шпулька. – Они нам уже угрожали.

– Ничего себе! – сказал Холодилин. – Я думал, что после того раза они стали умнее.

Он рассказал новенькой случай, который произошёл на этой даче в прошлый сезон. Тогда гарантийные как следует проучили мышиного короля и всё мышиное войско. Они сбросили к ним в погреб крепко сжатую часовую пружину в масле. Когда проволока, сдерживающая пружину, была перегрызена, пружина развернулась вовсю и хорошо наподдала настырным воякам.

– Вот что, – сказал Холодилин, – я приглашаю всех к себе в гости в холодильник. Устроим вечеринку. Я думаю, если мы будем держаться группой, они не посмеют на нас напасть.

– А я пойду на разведку, – сказал мышонок Вася. – Я всё-таки немного их. Немного мышиный.

– Иди, сынок, – сказал мастер Буре. – Но будь осторожен.

Вечеринка получилась на славу. Холодилин соорудил чай в маленьком электрическом чайнике, принёс несколько изюмин из старых запасов, а из металлического сейфа для инструментов вынул несколько печений.

Он был такой хозяйственный, что даже чашек у него хватило на всех.

Гарантийные обменивались новостями. Собственно, новости главным образом были у радиомастера. Вот что он сообщил.

Вместо специальных училищ при фабриках, на которых готовились гарантийные мастера, создан единый центре подготовки мастеров. И там готовят гарантийных широкого профиля, чтобы один и тот же мастер мог работать везде.

– Я слышал об этом, – сердился Холодилин. – От этого качество подготовки мастеров упало. Ну, вы сами посудите – у автомобильного мастера спрашивают: «Сколько колёс у машины?» Нужно выбрать один из четырёх ответов: «Два. Три. Четыре. Шесть».

– А у меня спросили, – вмешалась Шпулька, – что используется при шитье на швейной машинке для соединения тканей: клей, степлеры, колючая проволока, нитки?

– Это же позор. Так только дурачков можно готовить, а не мастеров, – сказал Пылесосин.

Говорит Москва возражал:

– Если так решили, значит, так надо было решить. Руководство не ошибается. Оно всегда правильно руководит.

Дальше он рассказал, что на полях главных газет незаметным шрифтом стали печатать сообщения для гарантийных. Чтобы читать эти сообщения, скоро всем гарантийным человечкам пришлют специальные фонарики.

– А у меня уже есть такой фонарик, – сказала Шпулька. – Он у меня в машинке.

Холодилин закончил разливать чай гостям и принёс мороженое из морозильника.

– Я уже сто лет не видел мороженого, – сказал Говорит Москва. – Я даже забыл, какого оно цвета.

Послышался весёлый писк – из подпола вернулся Вася.

– Слушайте, гарантийные. Там большие перемены. Они опять готовятся к войне.

– Кто они?

– Генералы и король.

– С кем?

– С теми, у кого есть продукты.

– А что, у них нет продуктов?

– Есть, – ответил белый мышонок. – В подполе полно картошки. Но их интересуют сыр и колбаса.

– Кого их?

– Начальников, генералов. Оказалось, что в мышиной армии есть три генерала и больше никого. Король собирается объявить мобилизацию. Все остальные мыши будут призваны в армию рядовыми.

– Все-все?

– Все-все.

– Зачем?

– Чтобы в боях отстаивать честь и гордость мышиного королевства.

– В каких боях, с кем? – спросил Холодилин.

– С теми, у кого есть продукты.

– А у кого они есть? – спросил Говорит Москва.

– У нас, в холодильнике. Они хорошо про это знают.

– А как они отнеслись к тебе? – спросил Буре. – У них нет дискриминации? Ты же белый.

– Они предложили мне стать их тайным шпионом и всё про вас рассказывать, – ответил белый мышонок.

– Значит, ты будешь двойной агент, – сказал Говорит Москва. – Будешь говорить правду в обе стороны. И тебе легче будет спастись.

– Я не хочу говорить правду в обе стороны, – сказал Вася. – Хочу говорить правду в одну сторону.

– Тогда тебе не сносить головы, – сказал радиочеловечек.

– А откуда ты знаешь про мобилизацию? – спросил Холодилин.

– Мне по секрету один генерал сказал, когда я уходил. Такой седой. Весь в колбасной кожуре. Он сказал: «Предупреди своих, чтобы их врасплох не застали».

– Всё ясно, – сказал Холодилин. – Наверное, это наш старый знакомый лейтенант Мышкин. Мы с ним в прошлом сезоне подружились.

– А сейчас у них внизу военный совет идёт.

– Пока война не началась, пойдёмте к мне в приёмник, – сказал Говорит Москва. Скоро «Гарантийная передача» начнётся.

Человечки вылезли из холодильника направились в гости к Говорит Москве.

И верно, в мышином обществе произошли большие перемены. Властью в мышином королевстве обладал король – Величайший Кусатель Светлейший Красивый. На его мундире было вышито золотом УОВ. То есть Убивающий Одним Взглядом.

Вторым человеком во власти был его сын Великий Откусыватель – тоже Красивый. Он был «КОРОДЕНТ». Что означало, что он был наполовину король, наполовину президент. То есть от президентов он ушёл, а королем ещё не стал. На его мундире было вышито серебром – УОУ. То есть Убивающий Одним Укусом. Оба они были генералиссимусы, оба при сверкающих шпагах и лентах, и их мышиная армия была явно мала для двух генералиссимусов и трёх генералов, её срочно следовало увеличить.

Сам великий Величайший Кусатель уже был достаточно стар. Он с трудом держался на задних лапах. И тяжёлые ордена из пивных крышек ему уже приходилось прикреплять к спине, чтобы он мог сохранять равновесие.

Но зато Великий Откусыватель был полон сил и перспектив. Поэтому он созвал военный совет.

– Какие будут мнения?

– Какие нужны, такие и будут, – сказал высокий длинноусый мыш по кличке Чапаев. – Все, как один.

– Значит, готовим армию к выступлению?

– Готовим, великий кормчий.

– Кормчий – это тот, кто на корме сидит, – недовольно сказал Кусатель.

– Кормчий – это тот, кто корм добывает, – смело возразил Чапаев.

– Задача у нас такая, – сказал Откусыватель, – сначала мы захватим гарантийных и заставим их на нас работать. Потом завоюем людей.

– Я всегда думал, что людям и мышам лучше дружить, – сказал упитанный седой мыше-генерал.

– Я вижу, у нас появились противники, – сурово сказал Великий Откусыватель. – Если хотите с нами говорить, молчите.

– Я ему разрешаю. Пусть говорит, – настоял на своём Величайший Кусатель.

– А чего тут говорить, – упёрся генерал, – у них есть всё: и мышеловки, и мышеклей, и кошки. А у нас ничего, кроме шума и лозунгов.

– Взять! – приказал Великий.

– Отпустить! – сказал Величайший. Видно, взаимопонимание между ними было ещё не очень хорошо налажено.

По радио шла «Гарантийная передача». Точно, изменения в гарантийном мире шли полным ходом. Новости сыпались одна за другой:

«Руководство гарантийным движением предлагает в корне изменить систему обслуживания изделий. В дальнейшем предлагается в одну семью направлять одного мастера широкого профиля. Чтобы он обслуживал и холодильники, и швейные машинки, и пылесосы. Специализацию стоит оставить только в области электрики и радиотехники».

– Ничего себе! – сказал Холодилин. – Столько лет оттачивали мастерство, а теперь – широкий профиль.

– Один мастер на всю семью – так от скуки и сдохнуть можно, – сказала Шпулька.

– Надо не о веселье думать, – возразил Говорит Москва, – а об изделиях, о прогрессивных методах.

– А кто будет думать о мастерах? – спросил Буре.

– О мастерах надо думать во вторую очередь.

– Я смотрю, дискуссия «Кто главнее – человек или производство?» вернулась.

А радиопрограмма продолжала:

«В целях экономии производственных расходов количество вертолётиков, обслуживающих мастеров, сокращается. Многим мастерам теперь придётся возвращаться на базы на попутных, машинах, в которых будут оборудованы специальные комнаты в районе поддона картера».

– А я даже не знаю, где этот картер находится, – сказала Шпулька.

– И я не знаю, – сказал Пылесосин.

Радио как будто услышало их и добавило:

«На днищах машин специальной краской будет обозначен путь к комнатам. Гарантийные мастера автомобилей предупреждены.

А сейчас послушайте старинную гарантийную песню, чтобы вспомнить о тех тяжёлых временах, когда ещё не было гарантийной службы и правительственной заботы о гарантийных человечках».

Грустный пожилой голос запел:

В гарантийных хлебах затерялосяГарантийное наше село.Горе нтийное по свету шлялосяИ на нас невзначай набрело.

В этом месте Иван Иванович Буре даже всплакнул. А песня дальше становилась всё грустнее и грустнее.

Здесь беда приключилась стихийная,Мы такой не видали вовек –У дороги, башка гарантийная,В пыль свалился чужой человек.

– Очень грустная песня, – сказал Иван Иванович. – Так всё и было. Вы такого даже не помните.

– Ничего, ничего, – хмуро возразил Холодилин, – скоро вспомним, судя по всему.

И тут грустная осенняя тьма окутала квартиру. На улице, правда, была весна, но тьма всё равно опустилась осенняя, потому что всем было очень грустно.

Утром в районе десяти к даче подъехала легковая машина. Приехали дачники – мама и девочка Таня.

Они приехали вымыть полы, загрузить продукты в холодильник и повесить занавески.

Дачная девочка Таня каждое лето проводила на этой даче. Она была не из тех девочек, которые кутают куколок в платочки и с утра до вечера делают куличики. Она была из тех девочек, которые «нынче здесь, а завтра там».

Она совсем не умела сидеть на одном месте. Её можно было видеть на чердаке, в подвале, в сенях и в сарае для инструментов. Причём во всех местах сразу.

Первое, что сделала девочка Таня, войдя в знакомую комнату, – достала бумагу и карандаш и написала такую записку:

Дело в том, что всё прошлое лето она только тем и занималась, что ловила гарантийных. Она им просто не давала житья – всё заглядывала внутрь гарантийных изделий, посыпала пол мукой, чтобы они оставили следы, неожиданно вскакивала и зажигала свет.

Она твёрдо знала, что человечки есть, она заметила их однажды ночью на освещенном луной подоконнике. И ей очень хотелось сделать из них игрушки: закутывать в носовой платок, катать на колясочке, купать в селёдочнице.

Ясно, что гарантийные бежали от неё, как мыши от кошки. И старались не показываться на глаза даже ночью. Это было неудобно человечкам, они привыкли общаться, обмениваться новостями, играть. Но приходилось терпеть.

Так вот за год девочка серьёзно выросла и решила человечков не ловить, не мучить, а по возможности дружить с ними.

Таня подсунула бумагу под холодильник и занялась дачными делами. Она помогла маме перенести вещи в дом, подмела пол, заправила свою постель и стёрла пыль с подоконников и полок.

Но вдруг она подумала, что зря это делает. Потому что гарантийные могут оставить там свои следы.

Нет, она не собиралась купать их в селёдочнице, но немного поиграть с ними и поговорить ей очень хотелось.

В этот день мама и Таня не успели навести полный порядок. Они работали до позднего вечера и улеглись спать в не совсем ещё подготовленной даче.

Когда вечерняя тьма окутала квартиру, наступило самое мышиное время. Вдруг с середины мышиной площади раздался звук трубы, сделанной из пипетки.

И сразу по краям площади выстроились факельщики. Они несли светящиеся гнилушки. На гнилушки потащился народ. Скора вся площадь была заполнена.

– Зачем нас собрали? – спрашивали мыши друг у друга.

– Сейчас узнаем, – отвечали мыши друг другу.

– Может, опять война?

– Может, опять война.

– Смотрите, смотрите, сам Величайший Кусатель выехал.

– А с ним и сам Великий Откусыватель.

– Да здравствуют король и кородент!

– Привет их сверкающим величествам!

– Пусть славятся эти два луча в тёмном царстве! – закричал молодой мыш в чёрном галстуке.

– Ты что! – одёрнул его пожилой мыш. – Так нельзя говорить. Надо говорить: два луча в светлом царстве.

Оба властителя выехали на игрушечном грузовичке, запряжённом двумя сильными мышами. Они твёрдо стояли в кузове грузовика и буквально сверкали, опоясанные ремнями и портупеями, сделанными из новогодней мишуры. Приехавшие с ними генералы быстро растворились в мышиной массе по краям площади.

– Дети мои! – тихо сказал Величайший Кусатель.

Тотчас же один из лошадиных мышей во всю мощь проревел эту фразу, так что слышно было во всех уголках площади:

– Дети мои…

– …нас ждут большие перемены, – продолжил Кусатель.

– Нас ждут большие перемены, – проревел мышелошадь.

– Какие? – спросил из толпы кто-то из диссидентствующей молодёжи.

– Большие, – зло проговорил король. – Мы все, как один, добровольно, должны вступить в ряды нашей освободительной армии, самой любящей мир армии.

– Большие, – повторил мышелошадь. – Мы все, как один, добровольно, должны… Чего мы должны?

– Должны вступить в ряды нашей освободительной, любящей мир…

– Должны вступить в ряды нашей любящей, – проревел большой мыш. – Кого любящей?

– Любящей мир армии, – сердито повторил кородент.

– Любящей сыр армии, – громко проговорил запряжённый глашатай.

– А зачем? – послышались неуверенные голоса из мышиной массы.

– Зачем нам вступать?

– У нас намечается небольшая освободительная война, – громко сказал кородент, и его слова даже не пришлось повторять…

– А кого мы будем освобождать? – послышались более уверенные молодёжные вопросы.

– Мы будем освобождать продукты, захваченные нашими противниками.

– Да здравствует Величайший Кусатель! – закричали три генерала с разных концов площади.

– Да здравствует Великий Откусыватель!

– Да здра…! – неуверенно подхватила площадь.

– Да здравствуют продукты! – быстро поменяли призыв генералы. – Ура!

Этот лозунг был подхвачен увереннее. И площадь откликнулась громогласным «Ура!».

– И сейчас мы создадим первый отряд добровольцев! – прокричал кородент. – Он будет называться «Золотая рота»! Золоротцы, вперёд! – приказал он.

Скоро перёд грузовиком выстроилась бравая команда из десяти мышей. Первым стоял молодой мыш в чёрном галстуке.

– Надеть на них золотые ошейники! – приказал Великий Откусыватель.

– Раздать им золотые знаки отличия, – поправил его Величайший Кусатель.

– Ура! – закричал мыш в чёрном галстуке.

Постепенно жизнь в дачном доме налаживалась. Гарантийные следили за работой своих изделий, ходили друг к другу в гости и слушали радиоприёмник.

Мышонок Вася регулярно приносил им новости:

– Там что-то не так. У них появился первый отдел.

– Какой отдел? – спрашивали гарантийные.

– Первый, секретный! – отвечал Вася.

– С чего ты взял?

– Там есть большое помещение, куда не пускают. И там что-то делается.

– А что именно?

– Не знаю, – сказал Вася, – может быть, пушки, может быть, ракеты.

– Час от часу не легче, – сказал Холодилин, – сверху государство притесняет, снизу мыши ракеты строят.

Он попросил у Шпульки фонарик для чтения гарантийных газет и отправился в гостиную узнать все новости.

По длинной свисающей скатерти он забрался на стол, увидел газету «Труд» и стал освещать её спецфонариком.

На полях первой страницы газеты он высветлил длинную полосу текста. Это была статья: «Время не ждёт». Управление гарантийных человечков убеждало всех гарантийных осваивать новые профессии:

«Сейчас очень часто раздаются голоса, что освоение новых профессий может ухудшить качество основной работы. Такие голоса наносят большой урон общему делу модернизации. Потому что широко известно, что широкий профиль лучше узкого…»

– Мне это широко неизвестно, – рассердился Холодилин. – Я считаю, что узкий профиль лучше, каждый врач должен лечить свою болезнь.

Дальше он эту явно заказную статью читать не стал, а перешёл к подробным новостям.

«В июне ожидаются дожди и повышенная влажность. Необходимо смазывать трущиеся части механизмов, предупреждая ржавчину».

«В автомобилях следует обратить внимание на фильтры, как движковые, так и салонные. Большое количество мелкой пыли сильно затрудняет работу».

«Это они сообщают для специалистов широкого профиля, – подумал Холодилин. – Узкие специалисты не нуждаются в таких простых советах».

И тут он увидел объявление, которое заинтересовало его больше всего.

«В связи с потеплением климата активизировалась активность грызунов, в частности мышей. Они в поисках пищи перегрызают электропроводку, делают гнёзда в книжных шкафах и даже совершают нападения на гарантийных. В случае опасности, заказывайте микрошокеры, которые будут вам немедленно высланы в течение месяца».

«Вот всегда так, – подумал Холодилин, „…немедленно, в течение месяца“. Боюсь, нам не обойтись без электрошокеров». – И Холодилин созвал совещание гарантийных.

Все собрались, и Холодилин сказал:

– Я уже второй раз провожу лето в этом доме.

– И я, – сказал Пылесосин.

– И я, – не удержался Буре.

– И я, – вмешалась кукушка Машка.

– А тебя не спрашивают, – рассердился Буре. – Твоё дело куковать.

– И тебя не спрашивают, – огрызнулась Машка. – Кукуй сам, если хочешь.

– Стоп, – велел Холодилин и продолжил: – Мыши в подполе не простые, они слишком хорошо организованы.

– Это же здорово, – сказала Шпулька

– Ничего здорового здесь нет. Я сказал, они СЛИШКОМ хорошо организованы. У них слишком сильная вертикаль власти. И когда они доведут её до ста процентов, им необходимо будет выплеснуться за пределы подполья.

– А ещё девочка вчера ходила с фонариком по комнате и заглядывала под холодильник, – сказала Шпулька.

– Я думаю, девочка – это не страшно, – сказал Буре. – Она добрая девочка. Я её ещё в городе полюбил.

– Кому не страшно, а мне, например, страшно, – сказал Говорит Москва. – Я страсть как боюсь этих ласковых девочек. Попадёшь к ним в руки – залечат, закупают до смерти.

И тут раздался барабанный бой, звук пипеточной трубы, и из узкой норки в углу за шкафом сначала показался пипеточный горнист, потом барабанщик с игрушечным барабаном, а потом вылезли два толстых мышиных генерала. Один был с чапаевскими усами, другой – сильно поседевший упитанный мыш.

Девочка Таня действительно ночью услышала шорох и шум и решила проверить – не маленькие ли человечки появились на даче.

Она прошла с фонариком по всем уютным местам и везде сидела тихо и слушала. Не дай бог, кто-нибудь из гарантийных стукнет чем-нибудь металлическим или включит чуть сильнее гарантийное радио, девочка тотчас усилит свои поиски и рано или поздно поймает гарантийных.

И тут её заметила мама.

– Что, дочка, ты ищешь? – сквозь сон спросила она.

– Человечков.

– Мы же с тобой говорили, что человечков нет. Говорили?

– Говорили, – ответила Таня.

– Так в чём дело?

– В том, что они есть.

– Я боюсь, что у тебя глюки, – сказала мама. – У тебя навязчивая идея, надо тебя показать психологу. Сейчас многих детей показывают.

– Не надо меня показывать.

– Нет, надо.

– Нет, не надо.

– Ну вот, ты опять споришь, – рассердилась мама, – Тебя надо ещё психиатру показать.

– Тебя саму надо психиатру показать, – рассердилась девочка.

– Так ты ещё и грубишь, – сказала мама, – значит, тебя надо ещё педагогу показать.

– Ты меня ещё милиционеру покажи, – грубо сказала Таня и завернулась в одеяло.

Дело в том, что в девочке Тане как бы жили две разные девочки. Одна Яна – упрямая и вредная, другая Юшечка – покладистая и весёлая. В ту ночь вредная Яна явно взяла верх. И Юшечке было стыдно за неё.

– Про милиционера я не знаю, а психологу я тебя покажу, – сердито сказала мама. – Спи, давай. Завтра рано нам надо ехать в город.

А гарантийные всё это слышали. И они стали беспокоиться и переживать: неужели, кроме мышей, на них ещё будет охотиться девочка.

Важная делегация подошла к холодильнику, где находилась группа гарантийных, и протрубила в пипетку что-то очень писклявое.

Из пылесоса, как из танка, высунулся Пылесосин:

– Эй, вы, хвостатые, что вам надо?

– Мы говорим это от имени мышей всей великой страны России.

– И что же вы говорите от имени всех мышей великой страны России? – спросил Холодилин, высовываясь из люка пылесоса рядом с учеником.

– Мы говорим вам: сдавайтесь!

– В каком смысле? – переспросил Холодилин.

– В таком, что мы тогда вас пощадим.

– А тогда мы говорим от имени гарантийных всей великой страны России: идите вы на фиг!

– Так и передать? – спросил чапаевский генерал.

– Так и передайте, подтвердил Пылесосин.

На этом переговоры были исчерпаны. Мышиная делегация развернулась и двинулась снова в нору.

– Эй, постой, ты, в красном мундире! Мы с тобой не встречались в прошлом году? Ты случайно не Мышкин?

– Так точно, гвардии генерал Первого Краснознамённого ордена Кородента полка Мышкин.

– Слушай, генерал, сосиску хочешь?

Генерал нахмурился и напрягся, видно было, что он очень хотел сосиску. Даже слёзы потекли у него из глаз по седым усам. Но он гордо ответил:

– Нас одной сосиской не купишь.

Холодилин сразу понял, что генерал боится, что на него донесут.

– А одной пополам?

Мышкин посмотрел на длинноусого. Тот колебался.

– А двумя? – спросил Холодилин.

– Одну мы съедим, – сказал «Чапаев», – А другую отнесём на базу. Скажем, что захватили в плен.

Генералы быстро и по-деловому покончили с одной сосиской и, завалив другую на плечи, как бревно во время субботника, быстро удалились.

А гарантийные устроили совещание или, как говорят в военное время, совет.

– С каким мастерством сделаны у них шпаги, – сказал Буре. – Мыши так не могут.

– Да и шовчик на курточке мышам не под силу, – заметила Шпулька.

– Почему это не под силу?

– Потому что у них пальцев нет, одни коготки.

– Значит, у них кто-то есть. Кто на них работает.

– Есть, есть, – сказал неизвестно откуда возникший мышонок Вася. – Телефункен.

– Кто такой Телефункен?

– Это такой гарантийный из иностранного приёмника на чердаке. Они его захватили.

Действительно, Кусателю и Откусывателю сильно повезло. Они заполучили великолепного радиомастера со всей его мастерской и со всеми инструментами.

Мастер долго жил в одиночестве в трофейном приёмнике на чердаке, совсем было одичал и тут попал в плен. Его быстро прибрали к рукам, окружили заботой и колючей проволокой и заставили работать на оборону, то есть на генералитет.

Это он сшил Величайшему и Великому их великолепные мундиры, это он придумал сделать трубу из пипетки, это он сделал из потерянных иголок замечательные шпаги.

К нему приставили несколько толковых проштрафившихся мышат (почему-то проштрафившимися всегда бывают самые толковые), и кородент стал давать им разные необычные задания. Приготовить десяток; лёгких лестниц небывалой высоты. Сплести десятки метров прочной верёвки. Добыть из приёмника прочную проволоку и сделать из неё длинные цепи.

И пока Телефункен с целым выводком арестованных выполнял задание, генералы Кородента проводили военные учения с Золотой ротой.

Учения были теоретическими и практическими. На теоретических генералы спрашивали:

– Кто является светлейшей лампочкой нашего королевства?

Золоторотцы хором отвечали:

– Светлейшей лампочкой нашего королевства является Величайший Кусатель Светлейший Красивый.

– Кто является второй светлейшей лампочкой нашего королевства?

Золоторотцы отвечали:

– Второй светлейшей лампочкой нашего королевства является Великий Откусыватель, тоже Красивый.

Генералы спрашивали:

– За кого мы готовы отдать свою счастливую жизнь?

– За Величайшего Кусателя.

– Что мы готовы отдать за величайшего Кусателя?

– Свою счастливую жизнь.

– Кто ведёт нас вперёд к светлым вершинам?

– Великий Откусыватель.

– К каким вершинам ведёт нас Великий Откусыватель?

– К светлым вершинам.

Это было похоже на диалог из учебника иностранного языка:

– Кто вы есть?

– Я есть инженер.

– Из какой страны вы есть?

– Я есть из страны Россия.

– Напишите это мне. Россия это есть такая страна?

– Россия это есть такая страна.

– Какого размера эта страна?

– Это страна большого размера.

– Напишите это мне. А какого она цвета?

– Она зеленого цвета.

– А кто вы есть?

– Я уже говорил. Я есть инженер.

– А какого размера вы есть?

– Я не очень большой.

– Напишите это мне. А какого вы цвета?

– Я есть красного цвета.

– А почему вы красного цвета?

– Потому, что я тебя сейчас покусаю.

– Напишите это мне…

– Я тебе сейчас напишу!

На практических занятиях раздавались такие команды:

– Щиты взять. В одну шеренгу построиться. Дубинки наголо!

– Немедленно разойдись!

– Передние лапы к стене. Задние лапы раздвинуть.

– Лапы за голову! Шагом марш!

Судя по всему, готовился великий поход сначала на своих подданных, а потом и на весь окружающий мир. Вопрос был только в том, что входит в понятие окружающий мир: насколько он велик – касается он только гарантийных или ещё и хозяев дома.

– Как вы думаете, насколько это опасно? – спрашивал гарантийных Холодилин, когда они с большим трудом, перебираясь по с голам и стульям, собрались все вместе у него.

– Мне кажется, всё очень серьёзно, – сказал Буре. – За свою жизнь я видел много разных видов мышей, но таких агрессивных и высокоразвитых встречаю в первый раз.

– А мне кажется, что всё это чепуха – игры длинноволосой молодёжи, – заметил Говорит Москва.

– А что думает наша белая ворона? – спросил Пылесосин.

– Что ещё за ворона? – удивился Говорит Москва.

– Наш белый мышонок Вася.

– Он обещал мне пару машинных иголок в подвале поискать, – объяснила Шпулька. – И его нет уже целых два дня.

Мышонка Васю настигла судьба способных мышей. Его, несмотря на протесты: «Я не ваш! Не имеете права! Я иностранный подданный!» – поместили в секретный отдел к гарантийному Телефункену для придумывания разных военных приспособлений.

– Боюсь, нам придётся выдерживать длительную осаду, – решил Холодилин. – Надо готовиться к штурму.

– К какому штурму? – удивился Говорит Москва.

– А что они нам могут сделать? – выкрикнул Пылесосин.

– Да всё, что хочешь. Они могут перегрызать провода. Ставить ловушки. Организовывать засады. Брать нас в плен и заставлять работать в секретном отделе.

– Перспектива не из приятных, – сказал Буре.

– Я предлагаю очень внимательно за ними следить, – предложил Холодилин. – И ставить на каждую ночь часового.

– Можно я в первую ночь? Можно я в первую ночь! – радостно закричала Шпулька.

– Это не девчачье дело, – засмеялся Пылесосин.

– Боюсь, это всехнее дело, в том числе и; девчоночье, – грустно заметил Холодилин. – На нас надвигается большая неприятность.

– Можно я, можно я? – кричала Шпулька.

Видно, за всю свою гарантийную молодость она не наигралась в казаки-разбойники.

– Можно, – неожиданно сказал Холодилин.

Он отправил Шпульку отдохнуть перед дежурством, а сам продолжил совещаться с другими гарантийными.

– Не рано ли вы включаете девочку в такие сложные дела? – спросил Буре.

– Ничего, – ответил Холодилин, – не рано. Дела пока ещё не сложные, пусть попрактикуется.

– Мне кажется, что вы паникуете, – сказал Говорит Москва. – Эти мышата совсем не опасны. Они так просто играются.

– Все большие преступления начинались с маленьких игр, – сурово отрезал Холодилин.

И вот уже наступили сумерки, а потом совершенно неожиданно в комнату вошла ночь.

Допрос, что делать, решался и в нижних этапах общества: То есть в подполе. Шло заседание военной верхушки.

– Нам надо поймать парочку гарантийных, – говорил король.

– Надо, – соглашался кородент. – Но как?

– Надо узнать, что они больше всего любят. И ловить их на эту приманку.

Король и кородент разместились в самом тёплом месте подвала в окружении генералов. Сидели они на сдвоенном троне на колесиках, увитом серебряными ленточками. Эту детскую коляску куклы Барби подарили Тане на день рождения много лет назад, когда у кукольной Барби родилась крошечная двойня.

– Как можно поймать в плен гарантийного? – спрашивал Великий Кусатель.

– Очень просто, – сказал мышиный Чапаев. – Надо взять старую мышеловку, положить туда кусочек сыра, и всё – птичка в клетке.

– Выполнять, – приказал кородент Великий Откусыватель.

Тотчас же мышиный Чапаев бросился выполнять поручение. Два орла из королевской охраны под его руководством вытащили из королевских запасов старую мышеловку, запихнули туда кусочек сыра тоже из королевских запасов, и отволокли её на середину комнаты.

Ловцы стали ждать.

Через час раздался щелчок пружины.

– Всё, – сказал мышиный Чапаев, – птичка в клетке.

Это была не птичка. Это была мышка. В клетку влетел один из мышиных простолюдинов – бестолковый мыш по фамилии Частов.

Он немедленно был отлуплен и отправлен на каторжные работы, а мышиный Чапаев был понижен в звании до полковника.

– Привести пленного гарантийного, – приказал кородент.

Полковник Чапаев помчался выполнять поручение.

Скоро пленный предстал перед начальством. Это был пожилой, почти старый мастер. Его изделия – приёмники «Телефункен» – прекратили выпускать, завод закрылся, и он опустился в одиночестве и махнул на себя рукой.

– Имя, специальность, – сурово сказал король.

– Телефункен, радиомастер, – вяло сказал пленный.

– Слушай, мастер, – спросил король. – Тебя кормят?

– Кормят.

– Не обижают?

– Не обижают.

– Скажи, на что можно поймать гарантийного?

– Смотря какого гарантийного, – сказал мастер.

– Например, тебя.

– Меня можно на радиодетали ловить. На полупроводнички. На микролампочки и даже на винтики и гайки.

– А других?

– Других – не знаю.

– А кто знает? – спросил король.

– Не знаю. Может, мышонок Вася знает.

– Привести мышонка.

Молодцы из мышиной гвардии быстро утащили Телефункена и притащили Васю.

– Имя, специальность? – сурово сказал кородент.

– Мышонок Вася. Ученик часовщика.

– Как дела, молодёжь? – ласково спросил король.

– Я не молодёжь, – сердито сказал Вася. – Я – юношество. Отпустите меня. Меня гарантийные ждут.

– Хорошо, что ждут, – сказал король. – Мы тебя ещё немного задержим. Зато ты придёшь к ним не с пустыми руками.

– Как так? – удивился Вася.

– А так, – сказал король. – Ты возьмёшь с собой всякие интересные штучки, которые ты у нас видел.

– Какие штучки?

– Например, эти: полудворнички, полувинтики, полугаечки.

– А где я их возьму? – спросил Вася.

– А ты полазай по нашим закромам, по подвальчикам. Пособирай, – сказал кородент.

– Под моим присмотром, – добавил полковник Чапаев.

Растерянный Вася вместе с полковником отправился в закрома. Он подбирал всё интересное из мышиных запасов, а полковник укладывал всё это в маленькую игрушечную коляску.

Вася насобирал очень много ценных вещей. Это были пружинки, серёжки, мелкие винтики, швейные иголки, и даже там были одна большая игла для швейной машинки.

Мышонок был счастлив. Ещё бы, он с таким набором подарков явится к гарантийным. То-то будет радость!

– Ну всё, Вася, хватит, – сказал полковник. – Отправляйся в место заключения.

– Как в место заключения? – удивился Вася. – А подарки?

– А подарки пойдут без тебя.

Вася хотел вывернуться и удрать к своим, но Чапаев в момент схватил его, скрутил и быстро отнёс его в первый отдел под замок.

– Вы не знаете, зачем они заставили меня собирать подарки? – спросил Вася Телефункена, когда его снова запихнули в секретный отдел.

– Знаю, – ответил Телефункен. – Они хотят ловушки делать для гарантийных.

– А кто их научил?

– Я, – вяло ответил мастер.

– Зачем?

– Не знаю, может, веселее будет.

Девочка Шпулька сидела на дежурстве. Она, свесив ножки, подрёмывала на краю рабочего столика своей машинки. И прислушивалась.

Лунная дорожка бежала по хорошо крашенному полу от окна до машинки.

И вдруг что-то блеснуло в этом луче. Это совсем юный мышиный принц, ловкий, сообразительный мышонок по имени Чёртик, тихо положил в луч швейную иголку. Шпулька присмотрелась.

– Да, игла!

Как раз такая потерялась от её машинки, когда девочка Таня шила для своей куклы свадебное платье из носового платка.

Шпулька открыла дверцу в машинку; сбросила вниз длинную верёвочную лестницу, спустилась и побежала к иголке.

Два крепких мыша из мышиного гитлерюгенда вылетели на середину комнаты и сцапали её.

Юную мастерицу утащили в глубь подвала и заперли в игрушечном автобусе, давно потерянном дачными ребятами на этой даче. Хорошо, что автобус был сделан добротно и сиденья были обклеены материей.

– Ну, что я говорила! Ну, что я говорила! – кричала утром девочка Таня, когда увидела лесенку, спускающуюся из машинки. – Есть гарантийные. Вот, смотри – лесенка!

– Ничего подобного, – ответила мама. – Это не лесенка. Просто кто-то подшивал края шторы двойным швом.

И снова они остались недовольны друг другом.

В середине дня, когда мама с дочкой уехали, среди гарантийных началась паника – где девочка, где Шпулька?

– Я же говорил, что девчонкам доверять нельзя! – кричал Пылесосин.

– Давайте объявим военное положение, – сказал Говорит Москва.

– А что это значит? – спросил Холодилин.

– Это значит – никто не выходит из помещения, всё делаем вместе и по приказу.

– Мы не можем не выходить из помещения, – возразил Холодилин. – Нам надо спасать девочку. Неизвестно, что они с ней сделают.

– Ведь не съедят! – предположил Буре.

– Почему вы так думаете?

– Это было бы ужасно!

– Не знаю, – хмуро сказал Холодилин. – Надо идти на переговоры.

– Можно я пойду? – попросил Пылесосин.

– Нельзя, – ответил Холодилин. – Там придётся хитрить, а ты ещё не умеешь.

– Я тоже не умею хитрить, – сказал Говорит Москва. – И вообще, нас учили так – никаких переговоров с похитителями.

– Нас много чему учили, – хмуро ответил Холодилин. – Только освобождение заложников – это святое дело.

– Может, я пойду? – спросил Иван Сергеевич Буре.

– А что? – подумал Холодилин. – Попытка не пытка.

– И я, – снова попросил Пылесосин.

– Ладно, идите. Только возьмите шокеры.

– Что это такое? – спросил Буре.

– Вы не берите, – сказал Холодилин. – Хватит одного. А ты, – сказал он Пылесосину, – во время разговора не подходи к ним близко. Понял?

– Понял.

После этого Холодилин взял верёвочные лестницы из машинки и приёмника, связал их вместе и пропустил вниз через большую мышиную норку в углу пола.

Буре и подмастерье стали спускаться под пол.

Переговоры начались сразу внизу под лестницей.

– Отдайте ученицу, – немедленно начал Пылесосин. – Мы дадим вам выкуп.

С мышиной стороны в переговорах участвовал мышиный Чапаев.

– А что такое выкуп?

– Продукты. Колбаса там. Сыр, – объяснил Пылесосин.

– Но мы его съедим, и всё кончится. А девочка будет на нас работать долгие годы, – возразил Чапаев. – Костюмы шить там, шляпы.

– Что же вы предлагаете? – спроси! Буре.

– Подземный ход.

– Какой подземный ход?

– В холодильник.

– Это как? – удивился Буре.

– А так. У вас есть такие крутящиеся штуки. Вы прокручиваете норку в задней стене холодильника. И всё. И мы отдаём вам девчонку.

– Это противоречит правилам гарантийных, – возразил Буре. – Гарантийные не могут портить изделия. Они могут их только ремонтировать.

– Придётся портить! – важно сказал Чар паев.

– Ладно. Мы посоветуемся с нашими, – сказал Буре. – И принесём вам ответ.

– А мы посоветуемся с нашими, – сказал Чапаев. – И принесём вам ответ.

После этого Буре и юноша, не торопясь поднялись по лестнице в комнату.

Как только они скрылись и втащили лестницу, из большой норки вверху показалась усатая мордочка Чёртика.

– Как жаль, что я не успел перегрызть лестницу! – сказал он сам себе.

Верхние наши долго молчали. И Говорит Москва, и Буре, и Холодилин, и даже Пылесосин ломали голову.

– Может, им построить дворец? – сказал Говорит Москва.

– Какой дворец? – удивился Холодилин.

– Королевский, – ответил радиомастер.

– Но это же очень сложно, – сказал Пылесосин.

– Чего там сложного, – возразил Говорит Москва. – Для мышей-то. Тяп-ляп! Много им надо. Зато они успокоятся.

– Ага, – согласился Холодилин. – Потом нужно будет провести им свет, выкопать огород и наладить добычу ископаемых, И вообще, создать цивилизацию.

– Ничего они не успокоятся, – неожиданно сердито сказал Буре. – Им только одно нужно – жрать давай.

Была долгая-предолгая пауза. Наконец, Холодилин произнёс:

– Надо идти на штурм.

– Но это безумие, – сказал Говорит Москва. – Нас единицы, а их сотни. Они нас схватят, и всё. И никто не узнает, куда мы делись.

– Я тоже так считаю, – вдруг произнёс Буре. – Не надо класть голову в пасть мышей.

– Я вовсе и не предлагаю класть голову в пасть. Предлагаю взять баллончики с краской, электрошокеры, мощные конденсаторы с жёсткой искрой и сомкнутым строем отправиться вниз.

– А когда? – спросил Буре и сам же себе ответил: – Поздно ночью, когда они все спят, чтобы застать их врасплох. Темнота – друг разведчиков.

– Наоборот, рано утром, когда они укладываются, – возразил Холодилин. – Темнота – друг разведчиков, но зато яркий свет – враг мышей.

Как только стало темнеть, два гитлерюгенда разбудили Шпульку и под конвоем довольно вежливо повели её представлять королеве-матери.

Королева, крупная поседевшая мышь с красивой короной на голове, долго смотрела на девочку.

– Ты – Дюймовочка? – спросила она.

– Нет.

– А кто ты?

– Я – гарантийный мастер.

– Что ты умеешь делать?

– Чинить механизмы.

– А шить ты умеешь?

– Умею, – ответила Шпулька.

– Сможешь сшить мне накидку? – спросила королева.

– Если будут материалы и иголка.

– У тебя всё будет, – сказала королева.

Потом она позвонила в крошечный колокольчик, и два гитлерюгенда отвели Шпульку в первый отдел к мышонку Васе и Телефункену.

Лихорадочное настроение всё больше проникало в коллектив гарантийных. В воздухе носилась тревога.

И точно. Ровно в полночь к Холодилину пробрался мышонок Вася. Ему всё-таки удалось удрать.

– Гарантийные, на вас готовится нападение.

– Мне кажется, это смешно, – сказал Холодилин. – Как они могут на нас напасть, когда мы сами хотим на них напасть. Попробуй нас достань.

– Не знаю как, а только нападение готовится.

Холодилин хотел предупредить Пылесосина и Говорит Москву, но не знал, как это сделать. Передвигаться по комнате было опасно.

Он понимал, если их захватят в плен, никто им уже не поможет. А впрочем, почему никто – есть кое-кто.

Холодилин срочно стал искать карандаш. Карандаша не было. Тут ему на глаза попался паяльник.

– Это то, что надо!

Он спустился к нижним механизмам холодильника и что-то стал царапать раскалённым паяльником на записке, оставленной девочкой Таней.

Вдруг раздался звук пипеточной трубы, гром игрушечных барабанов, и изо всех норок посыпались мышата.

Они вытаскивали длинные штурмовые лестницы, выстраивались в штурмовые отряды. А сзади штурмовых отрядов цепочкой шли отряды подгоняльщиков.

Сначала мыши специальными ломиками открыли люк пылесоса. Пылесосин сопротивлялся. Надев на руки две крупных гайки, он истово лупил мышей по их нахальным усатым мордам.

Приставив штурмовые лестницы к тумбочке, мышата взлетели к приёмнику и вытащили из него Говорит Москву.

Он брыкался ногами и руками и добился того, что вместе с четырьмя мышами; грохнулся с тумбочки на пол.

Наконец мыши добрались и до Холодилина с Буре. Холодилин уложил пару штурмовиков электрошокером, а Буре красил их в белый цвет из баллончика с эмалью.

Но мышей было так много, что сопротивление оказалось недолгим.

В конце концов, всех гарантийных, стащили вниз в подпол и запихнули в секретный отдел.

Но долго отдыхать им не пришлось. Скоро их построили на главной площади в шеренгу. Перед ними выступил сам Величайший Кусатель. Как всегда он выступал, сидя на одной половинке сдвоенной детской игрушечной коляски.

– Пленники, – сказал он, – вам крупно повезло, потому что вы остались живы и попали к нам. Вас ждёт светлое и большое будущее.

– Какое? – спросил Холодилин.

Сзади кто-то больно хлестнул плёткой по спине:

– Молчать.

– Хочешь со мной говорить, молчи, – добродушно сказал Величайший Кусатель. И продолжил: – Мы долго шли к этому событию. Нам нужна была рабочая сила. И мы её получили. Вы снабдите нашу армию хорошим оружием, обмундированием и обучите её военным приёмам. Мы видели сквозь щели из нашего подпола, как воюют люди.

– Если зацепиться лапками за потолок у щели, то ваш телевизор у нас как на ладони, – растолковал мышиный принц Чёртик.

– С вами вместе мы захватим весь дом. Это будет начало новой великой цивилизации, – вступил кородент.

– А если мы не хотим? – спросил Холодилин.

– Если вы не хотите, вас ждёт жалкой участь. Мы вас раздадим по разным мышиным семьям в качестве нянек и домработников.

– Раздавайте, – сказал Буре.

– А я не хочу в качестве нянек и домработников, – возразил Говорит Москва. – Я готов работать для военных.

– Разговор окончен, – разозлился Кусатель. – По баракам их.

Гарантийных схватили, вывернули им руки и запихнули в какой-то чёрный чулан.

Обессиленные и расстроенные, гарантийные молча попадали на пол и мгновенно заснули.

Никогда они не попадали в такое трудное положение. И главное, никакого выхода даже близко не было видно.

Они тяжело спали, но даже во сне каждый обдумывал положение, в которое попал, и каждый даже во сне искал выход.

Спокойно спал один лишь мастер Телефункен. Его история была чрезвычайно проста. Он был гарантийным мастером немецкой фирмы с таким же, как у него, именем. И спокойно работал себе в радиоприёмнике.

Но началась война, и власти страны запретили всем слушать радиопередачи иностранных держав. Более того, они конфисковали все радиоприёмники и свезли их на склады. Так что всю войну Телефункен просидел в приёмнике, ничего не зная о том, что происходит снаружи.

– Господи, где сейчас я? Кому сейчас нужно моё мастерство? – часто спрашивал он Бога и был, наверное, самым несчастным радиомастером в мире.

Когда война окончилась, один советский солдат взял приёмник со склада и привёз домой в качестве трофея.

Но и здесь Телефункену не повезло – напряжение питания в России и в Германии было разное. Так что приёмник даже не удалось включить. Он много лет простоял на чердаке на даче.

Здесь Телефункена нашли мышиные генералы и притащили в подвал как квалифицированного мастера. Именно после этого им и пришла идея захватить много гарантийных мастеров.

Как только чуть-чуть засветились щели в полу, гарантийные проснулись, и начался серьёзный разговор.

Девочка Таня, вернувшись на дачу, первым делом побежала к письму, оставленному ею для гарантийных и, к своему удивлению, увидела на этом письме надпись, сделанную раскалённым паяльником:

Весь день на главной площади стучали молотки и кипела работа. Телефункен и Говорит Москва строили помост для продажи рабов.

К ночи намечалось большое торжество. Играла музыка, и многие семьи собирали средства, чтобы покупать гарантийных.

В ту же ночь многие птицы и многие ночные звери видели странную эскадрилью из большого числа вертолётиков.

Это летел гарантийный спецназ. Камуфляжно окрашенные вертолёты были практически не видны на фоне ночи и зелени. И держали они путь на деревню Дорохово, дачный посёлок Лётчик.

И вот весь мышиный народ собрался на площади. Перед мышами стоял высокий помост, на котором сидели король, кородент и вся свита в ремнях.

Намечался аукцион по продаже мастеров. Главным аукционистом был сам Величайший Кусатель, то есть король. В лапках он держал аукционный молоток.

Вообще-то это был молоточек из детского конструктора, но в лапках короля он выглядел не как молоток, а как кувалда.

Первой на помост вывели Шпульку.

– Девочка-мастерица, – объявил король. – Умеет шить, вышивать и готовить еду.

– А чего её готовить, эту еду! – закричал кто-то из толпы. – Слопал её, и всё.

– Ведь её и саму кормить надо!

Аукцион, кажется, срывался.

– Я беру эту девчонку, – вдруг заявила королева.

– Да здравствует королева! – закричал кто-то из королевской свиты. – Ура!

– Ура! – поддержала толпа.

И тут вдруг вся площадь осветилась ярким светом прожекторов, и послышался приказ:

– Всем лечь лицом на землю!

Сразу сурово взвыла сирена, и из десяти мышиных норок в потолке выпали вниз десять верёвочных лестниц.

По ним быстро спустились десять гарантийных десантников. Это были крепкие ребята в камуфляжных комбинезонах. Они бросились к помосту, окружили гарантийных и повели их к лестницам.

Шпулька бросилась целовать десантников, но самый старший и самый строгий сказал:

– Оставить. Поцелуи потом.

Гарантийные один за другим стали взбираться наверх. Последним к лестнице подошёл Телефункен.

– Вперёд, – сказал ему с лестницы Холодилин. – Вперёд. Не теряйте времени.

– Я, пожалуй, останусь, – сказал Телефункен.

– Не дури! – закричал Холодилин. – Давай вперёд.

– И всё-таки я останусь, – повторил Телефункен. – Я уже привык.

– Ну и хрен с тобой! – прокричал с высоты Пылесосин. – Догнивай здесь один сколько хочешь.

– Не надо ругаться, – успокоил всех Буре. – Даст бог, мы к нему ещё вернёмся.

Последним по лестнице взобрался наверх мышонок Вася. И все лестницы быстро утянулись вверх.

Некоторое время вся мышиная площадь молчала. И вдруг кородент закричал:

– Ура! Мы в очередной раз победили! Да здравствует король! Ура!

И вся площадь закричала:

– Ура! Ура! Ура!

КОНЕЦ

Только это не конец. Примерно через неделю девочке Тане пришло письмо:

«Девочка Таня! Мы тебя очень любим и очень хотим с тобой дружить.

Если ты тоже хочешь с нами дружить, срочно заведи котёнка. Потому что нас выжили мыши.

Твои любимые гарантийные, которых нет».

Таня сразу побежала к маме и закричала:

– Мама, мама, мама, хочу котёнка!

И эту фразу она говорила с утра до вечера целых три дня, пока мама не сказала:

– Хорошо. Вот у соседей есть замечательная кошка-крысоловка. Завтра заберём у неё котёнка.

ТЕПЕРЬ КОНЕЦ