Аня очень любила читать книжки. Она читала их утром и вечером, на прогулке и в троллейбусе, за обедом и ужином и потому часто не успевала сделать самое необходимое. Маме то и дело приходилось то застилать ее постель, то мыть после нее посуду, то гладить ее платье.

Вот и сейчас. Услышав, что кто-то открывает дверь, Аня мгновенно захлопнула книгу. Конечно, это мама, и она скажет, что в комнате не прибрано. Но ведь и книжку надо срочно дочитать. К вечеру Катя велела ее вернуть. Что же делать?

Аня встала и на цыпочках подошла к двери кухни. Мама выкладывала на стол продукты. Эх, была не была…

Через минуту Аня выбежала из подъезда, прижимая к груди книгу. Она сначала дочитает, а потом займется делами. Если бы мама знала, какая это замечательная книга! На ее страницах много фей, королей, принцев и принцесс.

Аня никак не могла оторваться от книги и читала на ходу. Пока она шла к скамейке, волшебные приключения закончились. Все завершилось благополучно, как и должно быть в сказке. Правда, самая последняя строчка… Книга кончалась словами: «С тех пор вход в волшебную страну был потерян навсегда». Как жаль!

Аня обиделась и резко захлопнула книгу, так что закладка, словно живая, взвилась в воздух. И тут случилось что-то непонятное.

— Ой! Ой, что ты натворила? — послышался тоненький голосок.

Аня испуганно огляделась по сторонам. Никого. Только в песочнице возились малыши.

— Я? Натворила? — удивилась Аня.

— Ты, ты! Ты разбила мою хрустальную туфельку, — прозвучал у самого уха тот же голосок.

Аня завертела головой во все стороны, но опять никого не увидела.

Невидимый голос тем временем продолжал чуть не плача:

— В чем же я полечу на бал?

— Кто вы? — спросила Аня. — Почему я вас не вижу?

— Я маленькая фея. А не видишь ты меня потому, что с той самой поры, как вход в волшебную страну затерялся, мы стали невидимыми.

— Совсем-совсем?

— Да, — сквозь слезы подтвердила маленькая фея. — А теперь еще и туфельки нет… Ее ведь нигде не достать. Разве можно так хлопать книгой, когда на странице у тебя сидит фея? Ведь книжки про фей нас влекут, как пчел цветы. Ах, моя туфелька! Как же я без нее полечу на бал?

— Вас же совершенно не видно, — пыталась утешить ее Аня. — Кто заметит, что на вас нет туфельки?

— А танцы! — всхлипнула фея. — Ты забываешь, что бал — это же танцы. И менуэт, и ригодон. Ведь нужно отбивать такт. Вот все сразу и услышат, что у меня нет одной туфельки.

— А может, ее склеить? ПВА — такой прекрасный клей. Знаете, мой папа даже вазу им склеил.

— Ваза не хрустальная туфелька, в которой нужно прыгать. О, я пропала! — разрыдалась фея, совсем как обыкновенная девчонка. — Ведь я должна была открывать сегодня танцы. А такой чести феи удостаиваются только раз в жизни.

— Но ведь они откуда-то берутся — эти туфельки? Разве нельзя купить новую? — предложила Аня, чувствуя свою вину.

— Нет-нет, они не продаются. Они из волшебной страны!

— А как туда попасть, никто теперь не знает, я читала, — вспомнила Аня последнюю строчку книги. Решив утешить фею, она протянула руку: — Присядьте сюда, если Вы такая маленькая!

И тотчас она почувствовала, как на ладошку опустилось что-то легкое, воздушное. А потом на руку закапали горячие, но все равно невидимые слезки.

Аня попыталась тронуть пальчиком маленькую фею, затем поднесла руку прямо к глазам, надеясь хоть немного разглядеть ее.

— Ой! — вдруг вскрикнула фея.

— Опять я что-то натворила? — испугалась Аня.

— Нет-нет! Прошу тебя, сделай то, что написано на последней странице твоей книги.

— Так ведь там же написано, что вход в волшебную страну утерян навсегда!

— Извини, я забыла, что ты не умеешь читать.

— Это я не умею читать?!

— Не просто читать, а по-волшебному. Если прочесть эту строчку с конца до начала семь раз за семь секунд, тогда ты прочтешь и другие слова: «Найти вход в волшебную страну может только девочка с голубыми глазами».

— Но почему именно с голубыми?

— Только девочка с голубыми глазами может разглядеть его в синем небе. А у тебя голубые глаза, теперь я вижу. У нас, фей, глаза, к сожалению, изумрудные, и мы не можем попасть обратно в волшебную страну.

— А разве вам плохо у нас? Зачем вам возвращаться?

— Из-за того, что мы не бываем дома, наша волшебная сила понемногу слабеет, и теперь в мире стало меньше добрых волшебников. Мы будем слабеть, пока не превратимся в простых людей, и тогда мир захватят злые волшебники. Ведь ты не откажешься нам помочь? Это важнее, чем найти туфельку.

— Конечно. А вы? Вы пойдете со мной?

— Не беспокойся, я буду лететь все время рядышком.

— Это далеко?

— Надо подняться повыше, к небу.

— На чердак?

— На крышу!

Аня вздохнула. Сколько раз дворник гонял мальчишек с чердака, а теперь еще и на крышу надо лезть. Но помочь надо, что поделаешь.

— Пошли скорей! — Аня поднялась и заспешила к двери подъезда, даже книгу на скамейке оставила.

— Только будь очень осторожна, — шептала ей на ухо летящая рядом фея.

— Почему?

— Я забыла тебя предупредить: с этой минуты твой родной дом будет полон опасностей и препятствий. Злые волшебники постараются помешать тебе найти эту дверь: ведь тогда добрые волшебники станут сильнее. Будь осторожна!

Аня недоверчиво хмыкнула. Уж свой-то подъезд она знает. Какие там опасности!.. Какие там препятствия!..

Аня широко раскрыла дверь и тут же замерла на месте. Весь первый этаж дома зарос кустарниками и деревьями. Под ногами зеленела трава. Что здесь произошло?

Аня хотела спросить об этом у феи, но не успела: из-за дерева показалась чья-то голова и тут же бесшумно скрылась.

— Будь осторожна, — зашептала фея. — Сейчас же спрячься!

Но Аня, не слушая ее, с интересом рассматривала человека в синей майке и зеленых пижамных штанах, который появился из-за деревьев. На голове у него был индейский головной убор из перьев, а в руке — топорик-томагавк.

Несмотря на его свирепый вид, Аня нисколько не испугалась этого индейца.

Внезапно сверху донеслись воинственные крики. Аня подняла голову и увидела в ветвях еще двух маленьких индейцев.

Когда индеец приблизился, Ане стало немного страшно.

— Здравствуйте, — запинаясь, произнесла она.

От этих простых слов индеец совсем рассвирепел и запрыгал в бешеном танце, а сверху с веток заулюлюкали индейцы поменьше.

Танцуя, индеец вдруг запустил в Аню томагавком. Хорошо, что Аня успела пригнуться. Томагавк просвистел в воздухе и врезался в стенку. Посыпалась штукатурка.

— Вот расскажу дворнику, и вам попадет, — мстительно выкрикнула Аня.

Индеец свирепо закусил губы и оглянулся, ища, чем еще запустить в Аню. Воспользовавшись заминкой противника, Аня быстро скрылась в зарослях. Ей стало ясно, что с индейцем не договориться.

Наконец она вышла на полянку и присела отдышаться, прислонившись к дереву.

— Это что за индейцы такие? — прошептала Аня, надеясь, что фея ее услышит. Фея тут же ответила:

— Это работа злых волшебников, о которых я тебе говорила. Подожди меня здесь, я слетаю послушаю, что они собираются делать дальше.

Оставшись одна, Аня все время вздрагивала, ожидая, что сейчас в воздухе засвистят индейские стрелы. Но вскоре возле ее уха послышался голосок феи.

— Ужасно, — опять плакала фея. Аня удивилась: эти феи — невозможные плаксы. Чуть что не так — сразу в слезы. — Мы никогда не сможем подняться на второй этаж. Никогда, никогда!

— Но почему? Что случилось?

— Это племя индейцев, очень свирепых и настойчивых. Их поставили сторожить лестницу, и уж они-то наверх не пропустят.

— Вы же фея, сделайте что-нибудь.

— Я так мало теперь могу, что не знаю, как нам быть.

Дверь подъезда хлопнула. Аня высунула из зарослей голову и прыснула: в парадное вошла соседка с третьего этажа и остановилась, в испуге прижимая к себе авоську с батоном и какими-то свертками. Женщина никак не могла понять, куда же она попала. Заросли… Деревья…

Но тут из-за деревьев с дикими воплями выскочили индейцы, размахивая томагавками. Соседка в ужасе выронила авоську и бросилась вон из подъезда. Индейцы, покричав, достали из чужой авоськи батон и колбасу и скрылись в кустах.

Аня вскочила на ноги.

— Я, кажется, придумала. Если эти индейцы такие настойчивые, тогда… Ты можешь и мне достать индейские перья?

— Конечно, но зачем?

— Давай доставай скорей. И топорик, только индейский — томагавк. Нужны перья вождя, — я читала, что есть такие.

У Ани в руках сразу же оказались перья и топорик: на такое волшебство у феи еще хватило сил. Аня тотчас побежала в заросли, куда скрылись индейцы.

Очень долго из кустов ничего не было слышно. Фея всхлипывала: она уже начинала жалеть, что отпустила девочку одну. Было очень тихо, и фея приготовилась мчаться на помощь. Однако вскоре из кустов послышался равномерный стук нескольких топоров. Фея взлетела повыше и увидела, что четверо индейцев рубят деревья.

Самый старший из них, в пижамных штанах, то и дело вытирал пот со лба. Видно, ему было не очень легко управляться с этим топориком. Вдруг один из индейцев перестал рубить и огляделся. Фея насторожилась. Потом тот же индеец, постукивая топориком по деревьям, стал потихоньку двигаться в сторону видневшейся в зарослях лестницы. Убедившись, что за ним не следят, он быстро бросился по ступенькам вверх.

Фея все поняла и полетела следом. Трое оставшихся индейцев трудились, ничего не замечая. Когда кто-нибудь из них пытался передохнуть, двое других угрожающе на него смотрели. Этого было достаточно, чтобы уставший индеец хватал свой топор и вновь принимался за работу.

Аня быстро поднялась на второй этаж. Здесь она сняла индейские перья и снова стала прежней девочкой.

— Как тебе удалось их отвлечь? — услышала она феин голос.

— Раз они такие настойчивые, я решила, что нам удастся пройти, если мы придумаем им новую работу. Теперь они будут рубить деревья, пока все не вырубят. Слово вождя — закон. — И обе они радостно засмеялись, не заметив, как по лестнице метнулась наверх чья-то черная тень.

Когда Аня и фея оказались на площадке второго этажа, лес внизу стал уменьшаться и уменьшаться, пока не исчез совсем.

Фея очень обрадовалась, что им удалось ускользнуть от индейцев. Но Аня остановилась и прислушалась: до нее донеслись странные звуки.

— Тут какая-то ловушка, — насторожилась и фея. — Быстро забирайся на подоконник.

Едва Аня успела это сделать, как задрожала от страха: прямо на нее катилась огромная морская волна. Обдав Аню с ног до головы брызгами, она всей тяжестью ударилась в стенку, — даже дом зашатался.

— Спасайся, кто может! — послышались крики из длинного коридора, и тут, плывя на диване, как в лодке, показался моряк.

— Соленая! Морская! — радовался он, пробуя воду. Моряк был в бескозырке и тельняшке, как и полагается, и даже в полосатых носках. Заметив Аню, он подплыл к ней.

— Давай руку, девочка! — Моряк быстро пересадил Аню на свой диван.

— Будь осторожна! — прозвенел над Аниным ухом голос феи. Но Аня только плечиком передернула: человек ее спасает, можно ли ему не верить?

— Людям нужно доверять, правда? — спросила Аня, как бы обращаясь к моряку, но заодно отвечая к фее.

— Конечно, девочка, — бодро ответил моряк. — Я служил коком на корабле, я знаю людей.

Вместо весла он загребал своей широкой ладонью, направляя диван прямиком к двери одной из квартир.

— Ой, мне не туда, мне наверх надо, — забеспокоилась Аня. Но моряк не обращал никакого внимания на ее слова. Очевидно, ему очень нравилось быть спасателем.

«Ну и ладно, — подумала Аня. — Все равно надо переждать, пока спадет вода».

Легко и уверенно они вплыли в квартиру.

Моряк пересадил Аню на большой обеденный стол, а сам, надев огромные болотные сапоги, принялся бродить по комнате, собирая с полок чашки, тарелки, банки: он хотел угостить свою гостью.

Аня с удивлением увидела, что здесь кухня с огромной двадцатиконфорочной плитой заняла почти всю квартиру.

— Ты удивлена, детка, но кухня — это моя жизнь. Посмотри, сколько тут маринадов, консервов, приправ. Разве все это могло поместиться в обычной кухне! — он обвел рукой полки, тесно заставленные стеклянными банками. — Ты, наверное, любишь лимонад? Сейчас я тебе налью самый большой бокал.

И Аня, несмотря на предостерегающий шепот феи, кивнула головой.

Пенистый напиток сладко щипал в горле. Ане сразу стало легко и приятно. Все заботы исчезли: она забыла про фею, про то, что им следует торопиться на крышу. Все мысли куда-то испарились, как пузырьки лимонада, остались только бездумные радость и веселье.

Аня смеялась, восхищаясь каждой шуткой бывшего кока.

Когда же Аня пришла в себя, то почувствовала, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. Ей показалось, будто она сидит в стеклянной банке. Да так оно и было. Аня пыталась кричать, но звуки ее голоса глушили прозрачные стенки.

Вода постепенно спала. Кок опустился в кресло и начал стягивать сапоги. Потом он потянулся за бутылкой лимонада, но вовремя остановился и с опаской отставил ее в сторону. Отыскал в буфете другую бутылку, налил в бокал, но вдруг в кухню заглянул кто-то серый. Кок поспешно вышел к нему.

И тут Аня от удивления заморгала. Как только кок вышел, бокал с лимонадом почему-то поднялся в воздух, и содержимое его оказалось на полу в одной из луж. А потом из первой бутылки в бокал кока полился лимонад. Что такое? Да это же маленькая фея! Это она, невидимая, теперь наливала ту страшную жидкость, которую перед этим выпила Аня.

Кок вернулся и уселся в свое кресло. Увидев полный бокал, он жадно облизнулся и поднес его к губам. На секунду почему-то остановился, а у бедной Ани громко забилось сердце. Она даже испугалась, что его стук спугнет кока и он обнаружит подвох. Но кок выпил все. И сразу же он начал беспричинно хохотать, потом голова его упала и кок вовсю захрапел.

Аня зашевелилась в своей банке: где же фея? Вдруг над ней заскрипела крышка: фее нелегко было открыть банку. Наконец Аня снова стала свободной!

— Видишь, к чему приводит твоя неосторожность. Если мы будем так долго задерживаться на этажах, нам никогда не дойти до чердака.

— Дойдем, — уверенно сказала Аня. — У нас и этажей-то всего четыре. Значит, половину мы уже прошли. Извини меня, пожалуйста, — добавила она.

И они заспешили к лестнице.

В самую последнюю минуту Ане опять показалось, что впереди них что-то промелькнуло.

Дальше Аня поднималась с опаской: теперь она знала, что впереди их может ожидать любая неприятность.

Наверху она остановилась, не решаясь сойти с последней ступеньки. Вдруг пол под ней разверзнется и она скатится в подземелье, из которого не будет выхода? Или…

Нужно быть осторожной, но если бы знать, чего бояться!

Даже фея приумолкла.

— Спасите меня! — внезапно закричал кто-то.

Прямо из-под ног выскочило маленькое черное лохматое существо и метнулось к ближайшему окну.

Аня отпрянула и прикрыла глаза руками. И как раз вовремя! С головы до ног ее осыпали стеклянные осколки.

Стали открываться двери соседних квартир.

— Что случилось? — с тревогой спрашивали жильцы.

Тут Аня увидела, что в осколках оконного стекла билась самая настоящая ворона. Что-то в ней показалось необычным, но на раздумья не было времени: птица могла сильно пораниться среди осколков. И Аня не задумываясь протянула к ней руки, раздвигая, словно ветки, острые зубцы разбитого оконного стекла.

И только теперь Аня поняла, что ее так удивило. Глаза у вороны были не птичьи, а скорее кошачьи, а может, даже человечьи. Но все это Аня поняла потом, а сейчас она попыталась взять в руки черную птицу, чтобы ее успокоить.

Однако ворона вывернулась и укусила Аню за руку. Да, именно укусила, а не клюнула, потому что на руке остались следы зубов. Не успела Аня опомниться, как птица бросилась наутек вверх по лестнице. Но теперь это была уже не ворона, а опять черное лохматое существо.

На Аниной руке выступили капельки крови.

Соседки, высунув из дверей головы, продолжали недоумевать, что случилось.

— Что ты наделала! — с трудом долетел сквозь их разговор феин голосок. — Поранилась!

— Но я хотела спасти ее! — прошептала Аня, все еще ничего не понимая.

— Кого? Ты хоть знаешь кого?

— Я просто бросилась к ней. Я и теперь не знаю, что это была за птица.

— Ладно, сейчас не время выяснять. Надо срочно остановить кровь, а то ты быстро ослабеешь. Попроси у соседок бинт или пластырь.

Аня подняла голову. Соседки разговаривали, ничего не замечая вокруг себя.

Аня подошла к ним поближе.

— Пожалуйста, помогите мне, — она показала им свою руку.

Но соседки, не глядя в ее сторону, говорили и говорили, и самое удивительное было в том, что их слова, как белая пена, застывали в воздухе, превращаясь в белые шары. Слова-шары летали, сталкиваясь друг с другом, падали и снова поднимались.

Весь этаж постепенно заполнялся этими белыми шарами.

Аня хотела еще раз обратиться к соседкам, но фея ее остановила.

— Все ясно. Они заколдованы, — крикнула она сквозь белую метель слов.

Аня растерялась: как же быть? Кровь текла все сильнее. Надо бы потуже завязать рану платком, но сама Аня с этим не справится, даже при помощи феи.

У Ани помутилось в голове, она стала двигаться медленнее и медленнее.

— Мы тут погибнем! — закричала в отчаянии фея. — Найди в себе силы! Идем дальше! Быстрее!

Но Аня совершенно не могла пробраться сквозь эту белую метель. Она закрыла глаза и куда-то провалилась, в какой-то страшный сон.

— Очнись! Приди в себя! — через некоторое время долетел до нее голос феи.

Аня открыла глаза и удивленно осмотрелась. Где она? Что с ней? С трудом попыталась встать: пока она лежала, белая гора успела накрыть ее. Шарики-слова поскакали по ступенькам вниз.

Тут Аня все вспомнила! А рана, как же она? Аня взглянула на свою руку. Но что такое? Рана была прикрыта маленькими крылышками.

— Да, — прошептала фея. — Мне пришлось снять их, чтобы наложить повязку. Они сразу стали видимыми.

— А как же ты? — Аня со страхом представила фею, лишенную таких прекрасных крылышек.

— Ничего. Обойдусь. Только теперь я не летаю. Но ведь ты сможешь носить меня в кармане, правда? И мы пойдем дальше!

Аня поднялась и прижала невидимую фею к груди. Идти было тяжело, слов навалило столько, что этаж стал похож на заснеженную равнину.

Но не это было самое страшное. Слова оказались далеко не безобидными. Некоторые были колючие и норовили побольнее ранить. Вот, словно кактусы, выставили свои колючки слова: «А ты какая? Сама такая!» Их нужно было обходить поосторожнее.

Другие слова липли к Ане, словно смазанные клеем. Она с трудом отрывала их от ног, но они тут же прилипали к рукам. Это были, казалось бы, самые безобидные слова: «наверное», «быть может», «когда-нибудь». Они обволакивали Аню, словно туман, и она поневоле погружалась в них. От этих слов трудно было избавиться.

— Я должна идти! — твердила про себя Аня. «Возможно», — возникало откуда-то слово, липло к ней и мешало двигаться.

— Вперед! Только вперед! — послышался из кармана голосок феи.

Аня пришла в себя, сбросила десяток налипших слов и пошла вверх по лестнице.

Двигаться нужно было с опаской, так как некоторые слова могли и укусить. Но Аня не успевала прочесть, что это были за слова, потому что они, оскалив зубы, заставляли ее бежать без оглядки.

— Ух! — Аня вытерла пот со лба, выбравшись из словесных сугробов. А соседки продолжали говорить и говорить, и десятки новых слов падали и падали на лестницу.

Наконец Аня поднялась на свой родной четвертый этаж. Вот на потолке — след от прошлогодней елки, которая никак не хотела входить в их дверь. Вот след от старого почтового ящика… Здесь все такое родное, она наверняка выйдет победительницей, как бы ей ни мешали.

Да и соседи тут все знакомые: там живет тетя Маша, здесь Дмитрий Сергеевич со своей мамой. Может, домой заскочить на минутку?

И только Аня об этом подумала, как дверь ее квартиры распахнулась и оттуда выкатилось круглое и разноцветное колесо. Оно сразу же стало быстро расти. Аня присматривалась, не понимая, что же это такое.

— Да ведь это моя карусель! — наконец догадалась она, узнав знакомых лошадок, которые на ее глазах стали большими лошадьми.

— Прокатиться, что ли? Только разочек! — размечталась Аня. — Когда еще я покатаюсь на своей собственной игрушечной карусели?

Она сразу забыла обо всех опасностях и о том, что ей надо спешить на чердак.

— Конечно, прокатись! Прокатись, моя хорошая! — послышался в ушах шепот.

— Ну вот, даже фея согласна. Постой-ка, ведь фея в кармашке, как же она может шептать мне на ухо?

Аня огляделась и увидела все ту же серо-черную тень, испуганно метнувшуюся под потолок.

— Погоди! Ни в коем случае не садись! — услышала она наконец голос из кармашка. Видно, фея давно уже кричала, но ее голос заглушал шепот черной тени.

— Нет, я не сяду, — убежденно сказала Аня. Но чем больше она это твердила, тем сильнее ей хотелось прокатиться на карусели. Желание было такое сильное, как будто перед ней стояла последняя в ее жизни карусель.

— Хоть разочек! Разочек ведь можно? — навязчиво взывал скрипучий шепот. Он, словно эхо, повторял одно и то же. Аня уже не могла не согласиться, потому что назойливые призывы звенели и в ней самой, не отпуская от карусели.

Самая красивая лошадка, ее любимица, нетерпеливо била копытом и поглядывала на девочку ласковыми глазами.

«Погладить ее, что ли?» — подумала Аня.

Рука ее сама потянулась к лошадке.

— Не смей! — крикнула ей фея.

— Я только поглажу, — отмахнулась от нее Аня.

Едва она коснулась лошади, как та радостно заржала в ответ. Аня погладила ее еще раз. И вдруг с удивлением обнаружила, что с ее рукой происходит что-то непонятное. Аня хотела убрать руку, но та уже не слушалась своей хозяйки и накрепко вцепилась в гриву коня. Аня подвигала плечом, надеясь как-то освободиться, но рука стала совсем чужой… Что случилось?

Аня попробовала оторвать ее при помощи второй руки, но как только коснулась гривы, карусель завертелась и понеслась.

Один круг, другой…

Карусель кружилась все быстрее. Мелькали двери квартир.

— Смотри! — вдруг увидела Аня белый провод, ведущий от ее квартиры к карусели.

— Где? Что? — не поняла фея.

— Там! — Аня с трудом переводила дух от быстрой езды. — Постарайся выдернуть вилку из розетки в комнате. Я не смогу, я словно прилипла к гриве.

И фея бесстрашно прыгнула вниз.

Через минуту карусель судорожно заскрипела. И остановилась. Она тотчас стала уменьшаться до нормальных размеров. Вскоре Аня уже стояла на полу.

Фея поднялась по Аниной руке обратно в кармашек, и каждый шаг ее был целебным, потому что рука снова стала послушной.

Завизжали петли чердачной двери, и Аня вступила в густой полумрак. Ничего не было видно, но отовсюду так и веяло враждебностью.

Ане стало страшно.

— Иди сюда, не трусь, — приказал ей кто-то из темноты.

«А я и не боюсь!» — хотела ответить Аня, но слова почему-то застряли у нее в горле.

Голос звал ее в самый темный угол чердака. С замиранием сердца Аня направилась туда.

На старом перевернутом сундуке, словно судьи, сидели черные тени. На головах у них были парики из поролоновых полосок. Тени о чем-то важно перешептывались. Чуть поодаль Аня увидела и серые тени, худые, вытянутые. Они без конца переминались с ноги на ногу как будто им трудно было устоять на одном месте.

— Мы твои злые поступки. Видишь, сколько нас набралось? Все пришли, чтобы помешать тебе, — сказала самая большая черная тень.

— Помешать, помешать! — как эхо откликнулись серые тени.

В страхе Аня вспомнила про фею. Почему она молчит? Неужели тоже боится теней? Значит, надо рассчитывать только на себя.

Серые тени тем временем принялись носиться над ее головой, заставляя Аню пригнуться. Она стала увертываться от них.

— Нет, ты от нас так просто не уйдешь, потому что ты наша, — засмеялись черные тени. — Ведь мы черные поступки и серые мечты людей.

— Я не ваша!

— Ха! Ха! Ха! — злорадствовали тени. — Все равно наша! Смотри!

И перед изумленным Аниным взором одна за другой поплыли серые тени. Словно в танце, стали они кружиться по чердаку. И в них, как на экране телевизора, Аня увидела кусочки из своей жизни.

Вот она убегает от мамы с книжкой в руках.

А тут — отказывается идти за хлебом, делая вид, что очень занята.

А сколько раз она не хотела мыть посуду, и маме приходилось мыть самой!

Черные тени хихикали, глядя на эти картинки.

И вдруг появилась еще одна…

— Этого же не было! — закричала Аня.

— Было! Ты же этого хотела, — наставительно произнесла большая тень. И Аня замолчала.

Серые тени показывали, как она хочет забрать обратно подарок, который принесла на день рождения своей подружке Лене.

— Вот видишь! — прогремели черные тени, сотрясая своды чердака. — От нас ничего не скроешь! Если ты сделаешь хоть один шаг без нашего разрешения, все это сейчас выйдет наружу и станет известно всем твоим знакомым.

Аня закрыла лицо руками. Что делать? Почему молчит фея? Неужели все кончено? Но нет!

Аня решила не сдаваться.

Тени угрюмо смотрели на нее. Они привстали, будто готовясь к прыжку.

— Я не боюсь вас! Что бы вы ни делали, я все равно найду дверь в волшебную страну.

Аня принялась отступать к свету, стараясь не поворачиваться к теням спиной. Что-то противное, мягкое ударило ее по голове, какие-то твари стали хватать за платье, не давая ступить ни шагу.

Но Аня упорно продвигалась, пятясь к чердачному окошку, почему-то уверенная, что именно там ее спасение.

И чем ближе продвигалась она к свету, тем становилось легче. И вот наконец в солнечных лучах она смогла немного перевести дух.

Здесь вдруг ожила и фея. Она зашевелилась в Анином кармашке, словно пробуждаясь ото сна.

— Я все слышала, но ничем не могла тебе помочь. Прости, — вымолвила она. — Но так уж устроено, что за свои поступки люди должны отвечать сами. Как и феи за свои.

Грозные голоса все еще пытались помешать ей говорить.

— Не бойся, — ласково сказала фея. — Теперь они тебе не страшны. Ты их победила, перешагнув через свои беды ради помощи другим. Быстрей открывай окно, надо выбираться на крышу.

Аня решительно повернулась спиной к горящим в темноте глазам. Из всех углов послышался жуткий жалобный вой.

Она широко распахнула окно.

Аня стояла на крыше, всматриваясь в голубое небо. Но двери нигде не было видно.

— Я, кажется, догадываюсь, в чем дело, — послышался голос феи. — Против нас объединились злые волшебники: уж очень им не хочется, чтобы мы нашли вход в волшебную страну! Они ведь тогда станут видимыми, а плохие дела лучше делать незаметно! Осторожно, Аня! Смотри! Смотри же!

Аня подняла голову и увидела, что на них грозно пикирует стая черных ворон.

И тут на ее защиту вдруг взметнулся белый голубь: это в него превратилась фея.

Черное сцепилось в небе с белоснежным. Захлопали в смертельной схватке крылья. В воздухе закружились перья.

Аня до боли в глазах всматривалась в небо, но не могла найти дверь. А в воздухе продолжалась битва. Сначала побеждало воронье, но голубь сражался так яростно, что вороны стали отступать.

— Берегись! — закричала фея сверху. Аня вздрогнула от неожиданности.

Отыскивая в небе дверь, она не заметила, что ее окружают.

Телевизионные антенны, точно закованные в латы средневековые рыцари, тянулись к Ане со всех сторон, обступая ее плотным кольцом. Аня пятилась от них, но вскоре остановилась. Дальше идти было некуда: антенны оттеснили ее на самый край крыши!

— Фея, прощай! — крикнула Аня. Было очень обидно: ведь она так и не нашла в небе заветную дверь. Аня глянула под ноги: там, далеко внизу, серел асфальт, голова сразу закружилась.

А грозные антенны приближались и приближались.

Аня в последний раз обвела глазами небо. Но его заволокли черные тучи. Видно, все это было проделками злых волшебников.

Тощие, страшные антенны тянули к Ане свои скрюченные пальцы, заставляя ее отступать к краю крыши.

— Нет! Не боюсь я вас! — в отчаянии крикнула Аня.

И тут же она отчетливо увидела спасительную волшебную дверь. Прямо перед нею уходила в небо прозрачная стена с дверью.

Все вокруг мгновенно замерло. Остановились антенны. Застыли в воздухе вороны и голубь. Весь мир словно затих в предчувствии чего-то необычного и удивительного.

Аня шагнула вперед и взялась за ручку. Ведь двери для того и существуют, чтобы их раскрывать, даже самые что ни есть волшебные. И Аня распахнула ее.

Чудеса начались с первых же шагов. Влетевшая следом голубка в тот же миг превратилась в маленькую фею с изумрудными глазками. У нее в родной волшебной стране сразу отросли крылышки.

Фея взметнулась вверх, увлекая за собой Аню. И Аня тоже полетела! Даже без крыльев! Вот что значит волшебная страна! Здесь все получалось легко и просто, стоило только захотеть.

Они полетели к одиноко стоящему дереву, и вскоре Аня поняла зачем. Дерево было увешано гирляндами хрустальных туфелек, и фея быстро нашла себе подходящие.

Она радостно закружилась в воздухе, и Аня порхала вместе с нею.

Перекувырнувшись несколько раз, фея сказала:

— Ты можешь теперь жить здесь. Ты заслужила. Видишь, как хорошо в волшебной стране.

Но Аня возразила:

— А как же мама? И школа? Ведь я же… — Она вспомнила, как сбежала из дому, увидев маму, и ей стало очень стыдно.

— Что ты?

— Понимаешь… Я… — и Аня опустила голову.

— Кажется, догадываюсь, — сказала фея. — Да, конечно, тебе нужно домой.

— Волшебная страна — очень хорошая, — благодарно улыбнулась Аня. — Но только для фей. А для меня нет ничего лучше моего двора, моей комнаты, моей мамы!

Они еще немного полетали, купаясь в теплом ветре.

«Очень жаль, что никто не видит, как я летаю», — думала Аня.

Она поднималась все выше и выше, пока не увидела дверь, ведущую домой, обратно, в ее родную страну.