Обратимся к событиям, описанным в начальных главах русских летописей. Обычно эти главы воспринимаются как рассказ о полузабытых временах древнейшей русской истории. Не имеющей, как считается, особого отношения к истории других стран. Какие-то, якобы «случайные» князья Аскольд и Дир… Пресловутое призвание варягов «из-за моря» (непонятно какого, кстати)… Таинственный князь Рюрик с братьями, спор о котором не умолкает до сих пор. Вещий Олег, шутя прибивший щит на врата Царь-Града, и не оставивший в византийских летописях, как нам говорят, ни малейшего следа. Туманный образ князя Игоря. Мудрая христианка Ольга. В общем, полулегендарные, смутные события.

Но теперь мы начинаем совсем по-новому понимать древнейшие пласты нашей истории. И не только нашей, но и других стран: «древне»-греческой, «древне»-скандинавской, «античной» римской и т. д. Состоящие из событий уже в значительной степени забытых и перемешанных с позднейшими легендами. Теперь они становятся ясными. Оказывается, все они рассказывают, в основном, об одном и том же и восходят к старой традиции, повествующей о временах Христа.

Мы не настаиваем на полной достоверности своих выводов. Старые мифы и легенды (даже если они включены в летописи) — слишком зыбкий материал, чтобы на его основе можно было говорить о чем-то твердо установленном. Но теперь, когда возникает, наконец, более глубокое понимание истории XII–XIII веков, нам кажется интересным и полезным прочитать старые источники на основе новой хронологии.

Напомним романовскую версию истории русских (варяжских) князей Аскольда и Дира. Считается, что они жили во времена Рюрика и Олега. В течение некоторого времени они правили Киевом. Н.М. Карамзин сообщает: «Двое из единоземцев Рюриковых, именем Аскольд и Дир… отправились с товарищами ИЗ НОВАГОРОДА В КОНСТАНТИНОПОЛЬ искать счастия; увидели на высоком берегу Днепра маленький городок… Сей городок был Киев: Аскольд и Дир завладели им; присоединили к себе многих Варягов из Новагорода; начали под именем Россиян властвовать, как Государи в Киеве… Прежде шли они в Константинополь… Ободренные своим успехом и многочисленностью войска, дерзнули объявить себя врагами Греции… и осадили Константинополь с моря. Столица Восточной Империи в первый раз увидела сих грозных неприятелей; в первый раз с ужасом произнесла имя Россиян, РОС. Молва народная возвестила их Скифами, жителями баснословной горы Тавра» [362], т. 1, гл. 4, столбцы 70–71.

Царь-градский патриарх Фотий вынес РИЗУ БОГОМАТЕРИ навстречу войскам Аскольда и Дира. «Вдруг сделалась буря; рассеяла, истребила флот неприятельский, и только слабые остатки его возвратились в Киев… Язычники Российские, устрашенные Небесным гневом, немедленно отправили Послов в Константинополь, И ТРЕБОВАЛИ СВЯТОГО КРЕЩЕНИЯ…

Рюрик… скончался в 879 году, вручив правление и малолетнего сына, ИГОРЯ, родственнику своему Олегу… Сей опекун Игорев скоро прославился великою своею отважностию, победами, благоразумием, любовию подданных… Слух о независимой Державе, основанной Аскольдом и Диром… влекли Олега к Киеву. Вероятность, что Аскольд и Дир, имея сильную дружину, не захотят ему добровольно поддаться, и неприятная мысль сражаться с единоземцами… принудили его УПОТРЕБИТЬ ХИТРОСТЬ. Оставив позади войско, он С ЮНЫМ ИГОРЕМ И С НЕМНОГИМИ ЛЮДЬМИ приплыл к высоким берегам Днепра, где стоял Древний Киев, СКРЫЛ ВООРУЖЕННЫХ РАТНИКОВ В ЛАДЬЯХ, и велел объявить Государям Киевским, что Варяжские купцы… хотят видеть их как друзей и соотечественников.

АСКОЛЬД И ДИР, НЕ ПОДОЗРЕВАЯ ОБМАНА, спешили на берег: ВОИНЫ ОЛЕГОВЫ В ОДНО МГНОВЕНИЕ ОКРУЖИЛИ ИХ. Правитель сказал: вы не Князья и не знаменитаго роду, но я Князь — и, показав Игоря, примолвил: вот сын Рюриков! Сим словом ОСУЖДЕННЫЕ НА КАЗНЬ, АСКОЛЬД И ДИР ПОД МЕЧАМИ УБИЙЦ, ПАЛИ МЕРТВЫЕ К НОГАМ ОЛЕГОВЫМ… Общее варварство сих времен не извиняет УБИЙСТВА ЖЕСТОКАГО И КОВАРНАГО. Тела несчастных Князей БЫЛИ ПОГРЕБЕНЫ НА ГОРЕ, где в Несторово время находился Ольмин двор; кости Дировы покоились за храмом СВ. ИРИНЫ; над могилою Аскольда стояла церковь Св. НИКОЛАЯ… Олег, обагренный кровию невинных Князей, знаменитых храбростию, вошел как победитель в город их» [362], т. 1, гл. 5, столбцы 73–75. См. старинную миниатюру на рис. 1.12.

Оказывается, в свете нового понимания истории XII–XIII веков, этот краткий летописный рассказ сообщает нам много интересного.

Рис. 1.12. Миниатюра из Радзивиловской летописи, изображающая убийство Аскольда и Дира князем Олегом. Миниатюра поздняя, нарисована как незамысловатая иллюстрация к тексту. Как мы показали в [ХРОН4], гл. 1, Радзивиловская летопись отредактирована в XVIII веке. Взято из [715], лист 11

Как мы показали в книге «Царь Славян», КИЕВОМ в летописях называли не только современный Киев, но и Царь-Град. Косвенное свидетельство этому — приведенный выше рассказ об Аскольде и Дире. Они отправились из Новгорода походом ИМЕННО НА ЦАРЬ-ГРАД. Но в итоге вместо Царь-Града почему-то захватили (якобы по пути) некий маленький городок Киев на берегу Днепра и сделали его своей столицей. Сообщается, что потом они все-таки якобы продолжили свое движение дальше, дошли до Царь-Града, и чуть было не взяли его, но риза Богородицы спасла город. Сохранилась молитва, посвященная попытке Аскольда взять Царь-Град. В.Н. Татищев сообщает: «И лета со временем Оскольда и походом его в соответствии, о победе же его утверждает учиненная после Филофеем патриархом молитва, сложенная при акафисте; в ней же так показано: „А также некогда всесильным ты воеводством спасла царствующий град от СКИФСКОГО ВОЕВОДЫ, СВИРЕПОГО ВЕПРЯ, ОНОГО ПРЕГОРДОГО КАГАНА“» [832:1], т. 2, с. 584.

Русские войска Аскольда и Дира вернулись будто бы в Киев на Днепре, после чего основали там «независимую Державу», см. выше.

Наша мысль состоит в следующем. На самом деле Аскольд и Дир СТАЛИ ПРАВИТЕЛЯМИ ЦАРЬ-ГРАДА, который в некоторых летописях именовался Киевом. Город Киев на Днепре мог быть в то время (речь идет о XII веке, см. ниже) лишь небольшим византийским укреплением. Только потом Киев стал крупным городом и на него перенесли (на бумаге!) часть царь-градской истории. Давайте разберемся с именами Аскольд и Дир.

Князья Аскольд и Дир почти всегда упоминаются в летописях вместе, как неразлучная пара. Татищев считал, что на самом деле был один только Аскольд, а «Дир» — это не имя человека, а титул Аскольда. Вот что писал Татищев: «Оскольд и Дир хотя два человека, однако ж Иоаким ЕДИНАГО ИМЕНОВАЛ, и по всем обстоятельствам видно ЕДИН БЫЛ: 1) хотя во всех летописцах именовано два мужа, но в походах, действах и при смерти всегда обще кладет, что о двух видится не весьма способно: 2) имя Дир не славянское, но сарматское, испорчено ТИРАР, еже значит пасынок» [832], т. 2, с. 204–205; [832:1], т. 2, с. 583.

Не исключено, что слово ДИР или ТИРАР является искажением слова ЦАРЬ, ТИР, КИР. В таком случае, сочетание Дир Аскольд могло означать Царь Аскольд.

Далее, как мы показали в книге «Царь Славян», одним из имен Христа было КОЛЯДА. Сразу возникает мысль, что Аскольд или АС-КОЛЬД означает АСА КОЛЯДА или ИСУС КОЛЯДА. То есть — Иисус Христос. Сочетание ДИР АСКОЛЬД могло означать ЦАРЬ ИСУС КОЛЯДА или ЦАРЬ ИИСУС ХРИСТОС. Поэтому в дальнейшем мы будем, в основном, говорить только об Аскольде = Асе-Коляде.

Оказывается, другое имя Аскольда было РУСЬ. Татищев пишет: «Но как выше… показано, что греки ОСКОЛЬДА РОССОМ от народа именовали, то вероятно, что он в сию страну сие имя принес; ИБО САМ БЫЛ РУСЬ, и греки русью, или рось, именовали, а прежнее имя скифи оставили» [832], т. 2, с. 205; [832:1], т. 2, с. 584. Итак, Татищев полагает, что греки именно со времен Аскольда стали называть Скифов — Росами, Русью, перенеся на них собственное имя их князя Аскольда: «Русь». И с тех пор перестали употреблять прежнее название Скифы. Далее, Татищев повторяет: «ОСКОЛЬДА ЖЕ ИМЕНУЮТ РОС» [832:1], т. 2, с. 584. Последнее замечание он снабжает ссылкой на Барония: «Бароний в 867 году» [832:1], т. 2, с. 584.

Отмечается, что Аскольд = Аса-Коляда БЫЛ КРЕЩЕН, то есть принял христианство. Кроме того, над его могилой, оказывается, была возведена христианская церковь Святого Николая. Татищев говорит: «О КРЕЩЕНИИ ЖЕ ОСКОЛЬДА Кедрин сказует, что ОСКОЛЬД… В ЦАРЕГРАДЕ КРЕЩЕНИЕ ПРИНЯЛ, чему Леон Грамматик в Хронографе… согласует… Не меньше же удостоверивает и Нестор О КРЕЩЕНИИ ОСКОЛЬДА… ПОСТАВЛЕНИЕМ НА ГРОБЕ ЕГО БЫВШИМИ ТОГДА ХРИСТИАНЫ ЦЕРКВИ СВЯТАГО НИКОЛАЯ… У Иоакима видно, что КРЕЩЕНИЕ ЕГО ОБСТОЯТЕЛЬНО БЫЛО ОПИСАНО, но в манускрипте утрачено, и он его БЛАЖЕННЫМ именовал» [832], т. 2, с. 205; [832:1], т. 2, с. 584.

Интересно, что В.Н. Татищев подозревал прямую связь между убийством Аскольда и его КРЕЩЕНИЕМ. Вот что он пишет: «Убивство Оскольдово. Довольно вероятно, что КРЕЩЕНИЕ ТОМУ ПРИЧИНОЮ БЫЛО; может, киевляне, не хотя крещения приять, Ольга (то есть Аггелов = Ангелов? — Авт.) призвали, а Ольгу зависть владения присовокупилась… А к тому удостоверивает построенная над ним ОТ ХРИСТИАН ЦЕРКОВЬ СВ. НИКОЛАЯ; МОЖЕТ, ЕМУ ПРИ КРЕЩЕНИИ ИМЯ НИКОЛАЙ ДАНО БЫЛО, яко тому примеров последи довольно, что по именам князей церкви строены… ЕГО МОЖНО ЗА ПЕРВОГО РУССКОГО МУЧЕНИКА ПРИЧЕСТЬ. О КРЕЩЕНИИ ЕГО ФОТИЙ ПАТРИАРХ сказует в 863-м, и Ростовский список тоже кладет, но после в летах списыватели Нестора смешали» [832], т. 2, с. 208. См. также [832:1], т. 2, с. 586; [832:1], т. 1, с. 67.

Ввиду важности данного сообщения Татищева, дадим перевод на современный русский язык: «Убийство Оскольдово. Вполне вероятно, что его причиной было крещение. Может быть, киевляне, не желая принять крещения, призвали Олега, а того охватило желание завладеть чужим владением… Об этом (о том, что Аскольд был крещен) говорит и построенная христианами церковь Святого Николая над телом Аскольда. Может быть ему (Аскольду) при крещении имя Николай дано было, чему впоследствии было много примеров, когда церкви строились (и назывались) по именам князей… Его (Аскольда) можно ПЕРВЫМ РУССКИМ МУЧЕНИКОМ считать. О крещении его патриарх Фотий писал в 863-м (году) и то же сообщает Ростовский список. Но с течением времени переписчики Несторова (сказания) все перепутали».

Поздние романовские историки, например, Н.М. Карамзин, ясное дело, не доверяют свидетельствам о крещении Аскольда [362], комментарий 295 к т. 1, гл. 5, столбец 79. В нашу же реконструкцию оно ложится прекрасно. Аскольд = Аса-Коляда = Исус Коляда, то есть Христос, действительно БЫЛ КРЕЩЕН. Крещение произошло в ЦАРЬ-ГРАДЕ («Киеве» русских летописей) или его окрестностях.

Теперь понятно и почему имя Аскольда = Асы-Коляды так тесно связано на страницах летописей с именем НИКОЛАЙ. По той простой причине, что Николай или НИКА, или же НИКА + КОЛЯДА (то есть Николай) — это еще одно из имен Христа. Другое его имя было Исус Коляда = Аса-Коляда = Аскольд. По поводу старых имен Христа, а именно, Коляда и Ника (Победитель), см. книгу «Царь Славян».

Согласно византийским источникам, император Андроник вызвал недовольство столичной знати своим жестким поведением по отношению к чиновникам. Многие знатные лица жаловались на «притеснения» со стороны императора. В результате сложился заговор, приведший к свержению и казни царя Андроника. То есть к евангельской казни Христа. Аналогичная картина встает и со страниц русских летописей, говорящих об Аскольде. Татищев сообщает, что Олег, «СЛЫША ОТ КИЕВЛЯН ЖАЛОБЫ НА ОСКОЛЬДА и позавидовав области его, взяв Ингоря (Игоря — Авт.), пошел с войсками к Киеву. БЛАЖЕННЫЙ ЖЕ ОСКОЛЬД ПРЕДАН КИЕВЛЯНАМИ И УБИТ БЫЛ» [832:1], т. 1, с. 56.

Отметим, что в рассказе об убийстве Аскольда и Дира имя ИГОРЬ написано Татищевым как ИНГОРЬ, то есть, вероятно, ИНХОР или ИНОЙ ХОР, Иной Царь. В другом месте, когда начинается собственно история князя Игоря, его уже именуют ИГОРЕМ, а не ИНГОРЕМ. Все правильно. В рассказе об Аскольде и Дире ИН-ГОРЬ (Иной Царь) — это Исаак Ангел, противник Андроника (то есть Христа). Получается, что «Олег с Ингорем на руках» изображает в летописи византийский род Ангелов, выступивший против Гора-Христа с ИНЫМ Гором (Исааком Ангелом). Летопись здесь очень запутана. Например, когда она переходит к рассказу о взрослом князе Игоре, речь идет уже не о противнике Аскольда-Христа, а о самом Христе, см. ниже. История Христа повторена в начальной русской летописи несколько раз, причем под разными именами.

Царь Андроник-Христос был убит. Аскольд = Аса-Коляда тоже убит. Причем, в обоих случаях подчеркивается, что убийство было коварным. Убийцам пришлось пойти на ХИТРОСТЬ. Согласно Евангелиям, фарисеи и ПРЕДАТЕЛЬ ИУДА устроили заговор против Христа. Аскольда тоже предали: «Блаженный же Оскольд ПРЕДАН киевлянами и убит». Повторим, что под именем «киевлян» здесь, скорее всего, выступают знатные роды Царь-Града, ополчившиеся на императора Андроника-Христа.

Достаточно похожи и обстоятельства самого убийства. Согласно средневековой светской версии (Робер де Клари, см. нашу книгу «Царь Славян»), рядом с царем Андроником-Христом в момент его пленения оказались лишь немногочисленные соратники-апостолы. По Евангелиям, прежде чем Христа схватили, к нему подошел предатель Иуда и коварным поцелуем указал на Христа приближающимся воинам и фарисеям. После этого воины ОКРУЖАЮТ Иисуса и берут его под стражу.

Согласно некоторым летописям, Олег прячет своих воинов в ладьях и единолично идет к столице, держа на руках лишь малолетнего Игоря. Он призывает Аскольда выйти навстречу для беседы. Аскольд неосторожно поддается на обман и выходит из города навстречу Олегу. В этот момент воины Олега выскакивают из засады и окружают Аскольда (и Дира): «Выскочили все прочие из ладей И ОБСТУПИЛИ ИХ» [832:1], т. 2, с. 14. Аскольда убивают.

Согласно византийским историкам, царь Андроник-Христос был убит по приказу Исаака АНГЕЛА, см. книгу «Царь Славян». По русским летописям, князь Аскольд = Аса-Коляда был убит Олегом: «И убил Оскольда и Дира», см. выше. Заметим, что слово Ангел в старых русских текстах писали как Аггел, или Аггл под титлой, то есть без Н. См., например, [586:1], т. 11, с. 60. Костяки согласных в словах АГГЕЛ и ОЛЕГ отличаются, по сути, лишь направлением прочтения: аггел = ГГЛ → ЛГ = Олег. Таким образом, в обеих версиях всплывает практически одно и то же имя убийцы Андроника = Аскольда, а именно: Олег — Аггел.

Никоновская летопись сообщает любопытный факт, непосредственно предшествующий убийству князя Аскольда. «Игорь же и Олегъ творящася мимо идутца, потаистася въ лодiахъ, и некимъ дружине своей повеле изыти на брег, СКАЗАВ ИМЪ ДЕЛА ТАЙНАЯ, а сам творяшеся болезнуа, и ляже въ лодiи. И посла ко Асколду и Диру, глаголя: „ГОСТЬ ЕСМЬ, И ИМАМЪ МНОГО ВЕЛИКАГО И ДРАГАГО БИСЕРА И ВСЯКОГО УЗОРОЧIА; ЕЩЕ ЖЕ ИМАМЪ И УСТЫ КО УСТОМЪ РЕЧИ ГЛАГОЛАТИ ВАША КЪ ВАМ, ДА БЕЗЪ KOCHEHIA ПРIИДИТЕ КЪ НАМ“» [586:1], т. 9, с. 15.

В силу сказанного выше, складывается впечатление, что летопись здесь в искаженном виде рассказывает о евангельском предательстве Иуды Искариота. Который тайно получил деньги — ТРИДЦАТЬ СРЕБРЕННИКОВ — за то, что помог фарисеям схватить Христа. Иуда беспрепятственно подошел к Христу, как его ученик, и ПОЦЕЛОВАЛ ХРИСТА, указав воинам, кого следует схватить.

Кстати, в истории гибели Аскольда и Дира утверждение летописи о ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ КИЕВЛЯН, а такое утверждение там есть, повисает в воздухе. Из летописного рассказа получается, будто Аскольда и Дира никто не предавал. Они были убиты, якобы, лишь по собственной доверчивости. Олег перехитрил их. Ни слова не говорится о том, что Олегу кто-то тайно помогал в Киеве. И в то же время подчеркивается, что Аскольда и Дира «предали киевляне». Видна явная недоговоренность русского летописного рассказа.

В нашей реконструкции, Аскольда и Дира (являющихся искаженным отражением царя Андроника-Христа) действительно предали «киевляне» = царь-градцы. См. книгу «Царь Славян». Получается, что русское летописное повествование об убийстве Аскольда и Дира освещает лишь небольшую часть евангельского рассказа, когда Христа окружают и пленяют римские солдаты.

Далее Татищев сообщает, что убитого Аскольда ОТНЕСЛИ НА ГОРУ и там похоронили. «Блаженный же Оскольд предан киевлянами и убит был И ПОГРЕБЕН НА ГОРЕ, там, где стояла церковь святого Николая» [832:1], т. 1, с. 56. Никоновская летопись уточняет: «И несша ихъ НА ГОРУ, погребоша ю, еже ся ныне нарицаетъ УГОРСКОЕ, идеже есть дворъ Олминъ; на той могиле постави Олма церковь СВЯТОГО НИКОЛУ» [586:1], т. 9, с. 15.

Возникает мысль, что речь здесь идет о ГОРЕ Голгофе, где был распят Христос (Аса-Коляда = Аскольд). Повторим, что в ранних главах русских летописей КИЕВОМ, скорее всего, назван Царь-Град. Напомним, что, согласно нашим результатам, евангельская Голгофа — это гора Бейкос, недалеко от Царь-Града [ХРОН6], гл. 13:1. Так что недаром русская летопись говорит здесь о месте УГОРСКОМ. Что означает, по-видимому, «гора», «у горы».

Итак, Аскольда = Асу-Коляду хоронят на дворе ОЛМЫ, и сам ОЛМА ставит церковь над его могилой. Если обратиться к Евангелиям, то тело Иисуса с креста снимает Иосиф АРИМАФЕЙСКИЙ и кладет в свой новый гроб. Сказано: «Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф… Он, придя к Пилату, просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею и положил в новом своем гробе» (Матфей 27:57–60).

Между прочим, имя Аримафейский или Арима-Феос, то есть Арима Божественный (Феос = Теос = Бог, Божественный, ввиду обычного перехода Л в Р и наоборот), могли прочитывать как ОЛИМА БОЖЕСТВЕННЫЙ или просто ОЛМА. Следовательно, и гроб Иосифа Аримафейского вполне можно было назвать «местом Олмы» или «двором Олмы». Как в Евангелиях, так и в истории Аскольда, подчеркивается личное участие Иосифа (Олмы?) в захоронении. Иосиф кладет тело Христа в гроб, а Олма ставит над гробом Асы-Коляды церковь.

Князя Дира якобы похоронили у храма Святой Ирины: «А Дирева могила за святою Ириною» [586:1], т. 9, с. 15. Здесь стоит напомнить, что в самом центре Царь-Града, в пределах старого султанского дворца Топкапи, действительно расположен древний храм Святой Ирины [ХРОН6], гл. 12:8. Это косвенно подтверждает отождествление князя Аскольда с царем Андроником (Христом), убитым в Царь-Граде.

Перед тем, как убить Аскольда с Диром, Олег говорит им: «Вы не Князья и не знаменитаго роду, но я Князь — и, показав Игоря, примолвил: вот сын Рюриков!» [362], т. 1, гл. 5, столбец 75.

Обратимся к Евангелиям. Они действительно передают разговор Пилата с Христом, в котором обсуждается вопрос — является ли Иисус Царем Иудейским? Сказано: «Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь» (Матфей 27:11).

В книге «Царь Славян» мы прояснили смысл данного разговора. Когда допрашивали царя Андроника-Христа, его пытались заставить отречься от царской власти, поскольку царем уже стал другой человек — Исаак Ангел. Но Христос (император Андроник) отказался. В летописной истории Олега-Ангела мы тоже видим подобное обсуждение вопроса о власти. Олег зачем-то подчеркивает, что Аскольд и Дир — не князья, а князь — он, Олег (или Игорь). Тут, по-видимому, сквозит отражение того обстоятельства, что переворот УЖЕ СОВЕРШЕН, и князем стал другой человек. Подробности опущены, но похожие слова, подчеркивавшие власть нового царя, остались.

Вернемся к буре, разметавшей и погубившей корабли Аскольда у Царь-Града. Здесь в летописи упоминается не только БУРЯ, но и риза Богородицы. А также крещение Руси как следствие событий, происшедших в Царь-Граде. Описание смутное, но теперь мы начинаем его понимать. В книге «Царь Славян», при сравнении евангельского жизнеописания Христа и византийской биографии царя Андроника, было подробно рассказано, что причиной пленения Андроника-Христа послужила, в частности, СИЛЬНАЯ МОРСКАЯ БУРЯ. Тогда становится понятен и рассказ об Аскольде = Асе-Коляде. Его корабли, подошедшие к Царь-Граду, разметала СТРАШНАЯ БУРЯ. Из-за нее Аскольд уходит из-под Царь-Града и воцаряется в Киеве. В русской летописи события, скорее всего, переставлены местами. На самом деле, Андроник (Христос) сначала воцарился в Царь-Граде (Киеве) и лишь потом, после мятежа, его корабль попадает в страшную бурю. Что и приводит к захвату царя врагами.

В евангельских событиях XII века участвует сама Мария Богородица. А в истории Аскольда якобы IX века — риза Богородицы.

И, наконец, крещение Руси. В книге «Царь Славян» мы показали, что Русь была крещена самим Христом в XII веке. Поэтому совершенно правильно, что в русской летописи говорится о крещении Руси при Аскольде = Асе-Коляде. Более того, Большой Катехизис XVII века прямо утверждает, что Русь была крещена несколько раз, причем одно из крещений произошло именно при князе Аскольде. В Катехизисе сказано, что было ЧЕТЫРЕ крещения Руси. ПЕРВОЕ — от апостола Андрея. ВТОРОЕ крещение — от патриарха цареградского Фотия, «во время царства греческого царя, Василия Македонянина, и при великом князе Рюрике всея Руси. И ПРИ КИЕВСКИХ КНЯЗЕХ ПРИ АСКОЛДЕ И ДИРЕ» [86], лист 28, оборот.

Как мы теперь понимаем, Большой Катехизис дважды упомянул об одном и том же крещении Руси в XII веке, при самом Христе. Один раз называя его апостолом Андреем (Андроником, «Человеком»), а второй раз — Аскольдом, то есть Исусом Колядой.

Татищев сообщает: «Четвертое кресчение в славянах точно до нас принадлежит и есть первое в Руси чрез кир Михаила митрополита и показанном чуде незгоревшаго евангелия. Сие по летом во ВРЕМЯ ОСКОЛЬДОВО, который от грек Рос имянован и в 867-м году КРЕСЧЕНИЕ ПРИЯЛ, яко Бароний из Кедрина и Куропалата в том и 867-м сказует тако: „Рос, князь скифский, часто на места поморские нападая, около Чернаго моря разорял и бе от него в Константинополи бедствие немало. Рос той к царю Михаилу (тому лету) послов прислал и СВЯТОЕ КРЕСЧЕНИЕ ИСПРОСИЛ“. А в 866-м тот же Бароний пишет: „Роман император с руссами мир учинил и для научения их закона послал к ним архиепископа, и егда руссы, отговариваясь, просили, чтоб чудо им показал, тогда архиепископ, прося господа бога, книгу евангелия во огонь великий поверг, в котором оная несколько часов пребыла, и по угашении огня выняли оную книгу невредиму, чим все возбуждены с радостию кресчение прияли“» [832], т. 1, с. 106; [832:1], т. 1, с. 49–50.

Дадим перевод на современный русский язык: «Четвертое крещение славян точно было у нас и есть первое крещение Руси через кир Михаила митрополита, сопровожденное показом чуда с не сгоревшим Евангелием. Оно, судя по времени, было во время Оскольда, которого греки именовали РОС. Он в 867-м году принял крещение, о чем Бароний, ссылаясь на Кедрина и Куропалата, сообщает под тем и 867-м годом пишет так: „Рос, князь скифский, часто нападая на приморские земли, разорял места возле Черного моря, и было от него в Константинополе бедствие немалое. Этот Рос прислал послов к царю Михаилу (в том году) и попросил СВЯТОГО КРЕЩЕНИЯ“. А под 886-м годом тот же Бароний пишет:

„Роман император с руссами мир учинил и для того, чтобы научить их закону послал к ним архиепископа. И когда руссы, отговариваясь, просили показать им чудо, архиепископ, попросив помощи у Господа Бога, книгу Евангелие вверг в сильный огонь и она в нем несколько часов пребывала. Когда огонь погасили, ее вынули невредимой, от чего все пришли в возбуждение и с радостью крещение приняли“».

На рис. 1.13 приведена старинная миниатюра, показывающая крещение болгар якобы в 864 году. На рис. 1.14 показана миниатюра, посвященная крещению великого князя Владимира якобы в 989 году.

Рис. 1.13. «Крещение болгар. Рукопись летописи Константина Манассии. Рим, библиотека Ватикана» [328], с. 108

Рис. 1.14. «Крещение Владимира, князя киевского» [328], с. 114

Говоря о крещении Руси при князе Аскольде, Татищев упоминает следующее яркое событие [832:1], т. 1, с. 49–50. Русы, которым было предложено креститься, заявили, что прежде хотят увидеть чудо. В ответ архиерей вверг в огонь Евангелие, но святая книга не сгорела. Увидев это, русские люди уверовали и крестились.

Дополним рассказ Татищева сообщением Никоновской Летописи, которая подробно описывает этот случай: «О князи РУСТЕМЪ ОСКОЛДЕ. Роди же нарицаемiи Руси, иже и Кумани, живяху въ Ексинопонте, и начата пленовати страну Римляньскую, и хотяху поити и въ Констянтиноградъ; но възбрани имъ вышни промыселъ, паче же и приключися имъ гнев Божи, и тогда възвратишася тщiи князи ихъ АСКОЛДЪ и ДИРЪ. Васшйе же много воиньствова на Агаряны и Манихеи. Сътвори же и мирное устроеше съ прежереченными Русы, и преложи сихъ на хриспанство, и обещавшеся креститися, и просиша apxiepeя, и посла къ нимъ царь. И внегда хотяху креститися, и пакы уныша, и реша ко apxiepeю: „аще не видимъ знамеше чюдно отъ тебе, не хощемъ быти хрестiане“; apxiepeй же рече: „просите еже хощете“. Они же реша: „ХОЩЕМЪ, ДА ВВЕРЖЕШИ СВЯТОЕ ЕВАНГЕЛIЕ ВО ОГНЬ, иже учитъ Христова словеса; да аще не згоритъ, будем христiане, и елика научиши насъ, сохранимъ cia и не преступимъ“. И рече apxiepeй: „елика просите, будетъ вам“. Повеле и сотвориша огнь велiй, и въздевъ руце свои на небо apxiepeй и рече: „Христе Боже, прослави имя свое!“ И ПОСТАВИ СВЯТОЕ ЕВАНГЕЛИЕ ВО ОГНЬ, И ПРЕБЫСТЬ МНОГО ВРЕМЯ ВЪ НЕМЪ, И НЕ ПРИКОСНУСЯ ЕГО ОГНЬ. CIE ВИДЕВШЕ РУСИ УДИВИШАСЯ, ЧЮДЯЩЕСЯ СИЛЕ ХРИСТОВЕ, И ВСИ КРЕСТИШАСЯ» [586:1], т. 9, с. 13.

Татищев, кстати, утверждает, что чудо несгоревшего Евангелия явил архиепископ по имени МИХАИЛ: «Михаил же возблагодарил Бога, идя на болгаров. По сему дознаюсь, что о крещении Оскольда утрачено и Михаил сей кир Михаил митрополит, показавший чудо несгоревшим Евангелием» [832:1], т. 1, с. 55–56.

Спрашивается, есть ли нечто подобное в жизнеописаниях Христа? В канонических Евангелиях — нет. Однако в слегка искаженном виде мы находим рассказ о «несгоревшей святыне» в так называемых новозаветных апокрифах. Процитируем старый текст, именуемый «Арабским Евангелием детства»: «Цари и князья (ма-лукхим ва-садитхим) поспешили собраться к магам, вопрошая о том, что они видели и делали… И показали им маги ПЕЛЕНУ, ДАННУЮ ГОСПОЖОЙ МАРИЕЙ, и так как они справляли праздник, то ЗАЖГЛИ ОГОНЬ ПО ОБЫЧАЮ СВОЕМУ И ПОКЛОНИЛИСЬ ЕМУ. И БРОСИЛИ ОНИ ЭТУ ПЕЛЕНУ В ПЛАМЯ, И ПЛАМЯ ОХВАТИЛО ЕЕ. КОГДА ОГОНЬ УГАС, ОНИ ВЫНУЛИ ОТТУДА ПЕЛЕНУ, И НЕ ОСТАВИЛО ПЛАМЯ НИКАКОГО СЛЕДА НА НЕЙ. Тогда они стали лобзать ее и возлагать на главы и очи свои, говоря: ВОТ ТОЧНО ИСТИНА! Какая же цена этой вещи, которую огонь не мог ни истребить, ни испортить? И, взяв ее, пошли с великим почтением с сокровищами своими» [307], с. 266.

Здесь вместо Евангелия выступает святая пелена, но суть дела та же. Таким образом, и в апокрифических жизнеописаниях Иисуса Христа, и в биографии русского князя Аскольда мы встречаем один и тот же яркий сюжет.

Рассказав об Аскольде и Дире, русские летописи переходят к правлению князя Олега, якобы 879–912 годы [832:1], т. 2, с. 14–21. Сразу скажем, что летописный рассказ об Олеге вобрал в себя несколько слоев событий XII–XIII веков. Остановимся здесь лишь на смерти Олега. Она, скорее всего, является еще одним отражением евангельской казни Христа. Таких отражений на страницах русских летописей, как мы убедимся ниже, уцелело несколько. Событие было настолько знаменитым, что размножилось под пером летописцев, превратившись в несколько, на первый взгляд различных, рассказов. Все они сосредоточены на заре летописной русской истории. То есть в эпоху князей Аскольда и Дира, Олега и Игоря. В романовских датировках — это якобы IX–X века.

Напомним рассказ о смерти Олег. Воспользуемся пересказом Татищева.

«Тогда Олег, мир имея со всеми соседи, живя в Киеве во всяком веселии. Егда же приближися осень, помянул Олег О КОНЕ СВОЕМ, которого поставил кормить и не садитися на него, зане прежде похода его на греки спрошал волхвов, от чего ему смерть быть имеет. И рече ему един волхв: „Княже, конь, его же любиши и ездиши на нем, от того умрети имати“. Олег же приим в уме своем: „Николи же всяду на него, ни вижу его“. И повеле кормить и не водить его пред себя. И пребы тако несколько лет, не виде его Олег. Пришедшу же ему от грек к Киеву и пребывшу четыре лета, на пятое лето воспомянул о коне том, от которого сказали волхви умереть ему, призвав старейшину конюхов спросил, где конь той, его же поставил кормить и блюсти. Он же отвечал, что умер давно. Олег же, разсмеявся, укорил ворожею, глаголя тако: „Неправо глаголют волхви, и се ложь есть, конь умерл, а я живу“. И повеле оседлать коня, хотя ехать в поле видеть кости онаго.

И когда пришел на место, где лежали кости его голы и ЛОБ ГОЛ, ссел с коня, посмеявся, рек: „От сего ли лба смерть было взяти мне?“ И ВСТУПИЛ НОГОЮ НА ЛОБ. Тогда вылезла змия из лба того и укусила в ногу его, от котораго разболевся, Олег умре. И ПЛАКАША ПО НЕМ ЛЮДИ ВСИ ПЛАЧЕМ ВЕЛИКИМ. Вынесши же, ПОГРЕБОША ЕГО НА ГОРЕ, еже глаголется Щековица, где есть могила его, и до сего дни словет могила Ольгова. БЫСТЬ ВСЕХ ЛЕТ КНЯЖЕНИЯ ЕГО 33. Сея же зимы погоре небо и столпы огненнии ходили от Руси ко Греции сражаюсчеся» [832], т. 2, с. 39; [832:1], т. 2, с. 21–22. См. старинную миниатюру на рис. 1.15.

Карамзин, описывая смерть Олега, добавляет следующее: «Сей Герой… совершил на земле дело свое и СМЕРТЬ ЕГО КАЗАЛАСЬ ПОТОМСТВУ ЧУДЕСНОЮ… Вспомнил Олег о предсказании, и слыша, что конь давно умер, посмеялся над волхвами; СТАЛ НОГОЮ НА ЧЕРЕП и сказал: его ли мне бояться? НО В ЧЕРЕПЕ ТАИЛАСЬ ЗМЕЯ: она ужалила Князя и Герой скончался… Летописец повествует о следствиях кончины Олеговой: народ стенал и проливал слезы… Древняя Россия славится не одним Героем: никто из них не мог сравняться с Олегом в завоеваниях, которыя утвердили ея бытие могущественное» [362], т. 1, гл. 5, столбец 86–87.

Рис. 1.15. Миниатюра из Радзивиловской летописи, изображающая смерть Олега от коня. Взято из [715], лист 19 оборот

В подробных русских летописях, как например, в Никоновской или в Воскресенской, сразу же после рассказа о смерти Олега вставлена глава о волхве Аполонии (Аполонитянине), который жил при «античном» римском императоре Домициане. В летописи Аполоний прямо сравнивается с волхвами, предсказавшими Олегу смерть от коня. Подробно говорится о различных предсказаниях Аполония. Среди прочего, он совершил нечто, СВЯЗАННОЕ С КОНЕМ. А именно — ОБУЗДАЛ КОНСКУЮ ЯРОСТЬ на некоем собрании бояр: «И ярость конскую обуздав, егда схожахуся боляре» [148:1], т. 1, с. 363.

Похоже, что в старом источнике волхв, предсказавший смерть Олегу, был назван Аполонием, и речь в данном случае шла об «античном Риме». Но поздний скалигеровский редактор «грамотно» отделил римские события от русских. Получилась несколько неуклюжая «древне»-римская вставка в средневековую русскую историю. Итак, запомним, что волхва, предсказавшего смерть Олега, по-видимому, звали Аполонием. В Никоновской Летописи его имя приводится в более полном виде — Аполоний Тянин (или Тианин) [586:1], т. 9, с. 22. Подробнее об Аполлонии Тианском, как об одном из фантомных отражений Андроника-Христа, см. в нашей книге «Потерянные Евангелия».

В легенде о смерти князя Олега много общего с казнью царя Андроника-Христа. Здесь мы вспомним лишь некоторые моменты заговора против царя Андроника и его казни (она же — евангельская казнь Христа).

Царю Андронику предсказывают его смерть и даже называют имя преемника, который его убьет, — Исаак Ангел. Князю Олегу волхв тоже предсказывает смерть и тоже называет виновника (конь).

Византийский историк Никита Хониат, говоря о царе Андронике, сообщает следующее: «Андроник… всецело предался тем, которые предсказывают будущее на мутной воде, как будто видят на ней какие-то солнечные лучи, представляющие образы будущих вещей. Впрочем, сам он отказался присутствовать при этих гаданиях… это… дело он поручил Агиохристофориту Стефану… Стефан обращается к Сифу, который с молодых лет занимался подобными делами… При его посредстве, он… предлагает вопрос, кто будет царствовать по смерти Андроника или кто похитит у него власть. Злой дух отвечает, или лучше, едва заметно, как на воде, и притом мутной, начертывает не целое имя, а несколько букв, по которым можно догадаться об имени Исаака… Андроник, услышав об этом, полагал, что те буквы означают Исаврянина, и утверждал, что это Исаак КОМНИН… НА КОТОРОГО АНДРОНИК ПОСТОЯННО СМОТРЕЛ С ПОДОЗРЕНИЕМ…

Подивившись предсказанию, Андроник сказал: „Спроси не только о преемнике, но предложи вопрос и о времени“. Когда сделан был вопрос и о времени, — воздушный и любящий землю дух, вызванный заклинаниями… отвечал, что то будет в дни Воздвижения Креста. А это происходило В НАЧАЛЕ СЕНТЯБРЯ. Услышав ответ и на второй вопрос, Андроник с … явно сардоническим СМЕХОМ сказал: „ПУСТОЙ ЭТО ОРАКУЛ; как возможно, чтобы Исаак успел приплыть из Кипра в эти немногие дни и низложить меня с престола?“ И НА СЛОВА ПРЕДСКАЗАНИЯ НЕ ОБРАТИЛ НИКАКОГО ВНИМАНИЯ. Даже и тогда, когда Иоанн ТИРАНИН… сказал, что из предосторожности следует задержать и умертвить Исаака Ангела, потому что, может быть, пророчество относится к нему… ДАЖЕ И ТОГДА АНДРОНИК НЕ СОГЛАСИЛСЯ ПРИЗНАТЬ ЭТО ПРЕДСКАЗАНИЕ. Напротив, ОН ДАЖЕ СМЕЯЛСЯ над Тиранином за то, что он мог подозревать что-нибудь подобное за Исааком Ангелом, выражал к Исааку пренебрежение, как к человеку изнеженному, и говорил, что он не способен ни к какому важному делу. Роковой час его приближался» [933], т. 1, с. 427–429.

Отметим, что имя ТИРАНИН почти совпадает с упомянутым выше именем волхва Аполония ТИАНИН. Выпадение буквы Р — довольно частое явление. Таким образом, в истории Андроника с предсказанием связывается имя ТИРАНИН, а в истории Олега — ТИАНИН.

В книге «Царь Славян» мы подробно говорили, что в «биографии» Юлия Цезаря присутствует существенный слой евангельских событий. А сам Цезарь в некоторой степени является отражением Христа. Зададимся вопросом — было ли перед смертью Цезаря предсказание, похожее на предсказание Олегу? Да, было, и хорошо известно. «Античный» Плутарх сообщает: «Многие рассказывают также, что КАКОЙ-ТО ГАДАТЕЛЬ ПРЕДСКАЗАЛ ЦЕЗАРЮ, что в тот день месяца марта, который римляне называют идами, ему следует остерегаться большой опасности. Когда наступил этот день, Цезарь, отправляясь в сенат, поздоровался с предсказателем и, шутя, сказал ему: „А ведь мартовские иды наступили!“, на что тот спокойно ответил: „Да, наступили, но не прошли!“» [660], т. 2, с. 488.

Плутарх сообщает также и о других предзнаменованиях. В их числе обращает на себя внимание следующее. «ПРИ СОВЕРШЕНИИ САМИМ ЦЕЗАРЕМ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ У ЖЕРТВЕННОГО ЖИВОТНОГО НЕ БЫЛО ОБНАРУЖЕНО СЕРДЦА. ЭТО БЫЛО СТРАШНЫМ ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕМ, так как нет в природе ни одного животного без сердца» [660], т. 2, с. 488.

Здесь, как и в случае с князем Олегом, дается некое предсказание, связанное с МЕРТВЫМ ЖИВОТНЫМ. В истории Олега это мертвый конь, а здесь — животное без сердца.

Что касается насмешливых слов Цезаря, что иды уже наступили, и ответа жреца — «наступили, но не прошли», то здесь мы видим почти буквальное повторение летописной истории смерти Олега. Тот тоже посмеялся над волхвами, узнав, что конь, от которого ему предсказана смерть, уже сам умер. Но радость князя была преждевременна.

Предзнаменование о смерти, связанное с конем, присутствует в жизнеописании Юлия Цезаря и в более четком виде. Говоря о мрачных явлениях перед смертью Цезаря, «античный» Светоний сообщает: «За несколько дней до смерти Цезарь узнал, что ТАБУНЫ КОНЕЙ, которых он при переходе Рубикона ПОСВЯТИЛ БОГАМ И ОТПУСТИЛ ПАСТИСЬ НА ВОЛЕ, БЕЗ ОХРАНЫ, УПОРНО ОТКАЗЫВАЮТСЯ ОТ ЕДЫ И ПРОЛИВАЮТ СЛЕЗЫ» [760], с. 31.

Соответствие с легендой о коне князя Олега проглядывает здесь в том, что кони, посвященные Цезарем богам, были отпущены им на волю. То есть, на них больше не ездили. И лишь спустя долгое время, всего за несколько дней до смерти Цезаря, эти кони вновь появляются на страницах хроник (плачут и не хотят есть). Данная легенда весьма близка к «случаю с конями» перед смертью императора Андроника, см. ниже.

Гибель «из-за коня», вероятно, присутствует в «биографии» Цезаря также в следующем виде. Светоний рассказывает: «Между тем ПРИБЛИЖЕНИЕ НАСИЛЬСТВЕННОЙ СМЕРТИ было возвещено Цезарю самыми несомненными предзнаменованиями. За несколько месяцев перед тем новые поселенцы, выведенные по Юлиеву закону в Капую, РАСКАПЫВАЛИ ТАМ ДРЕВНИЕ МОГИЛЫ, чтобы поставить себе усадьбы, и очень усердствовали, так как им случилось ОТЫСКАТЬ В ЗЕМЛЕ НЕСКОЛЬКО СОСУДОВ СТАРИННОЙ РАБОТЫ; И ВОТ В ГРОБНИЦЕ, ГДЕ ПО ПРЕДАНИЮ БЫЛ ПОХОРОНЕН ОСНОВАТЕЛЬ КАПУИ, КАПИЙ, они нашли медную доску с греческой надписью такого содержания: КОГДА ПОТРЕВОЖЕН БУДЕТ КАПИЕВ ПРАХ, ТОГДА ПОТОМОК ЕГО ПОГИБНЕТ ОТ РУКИ СОРОДИЧЕЙ, и будет отмщен великим по всей Италии кровопролитием» [760], с. 31. Сравним с рассказом о гибели Олега «из-за коня». Элементы соответствия таковы.

• В обеих версиях смерть предсказана заранее, причем «несомненными предзнаменованиями».

• По Светонию, некие поселенцы «раскапывают древние могилы». А князь Олег прибывает «к старой могиле», то есть к месту, где лежат останки его любимого коня, уже давно умершего.

• По Светонию, в земле обнаружены «сосуды старинной работы». А Олег видит перед собой, на земле, череп коня. Череп напоминает сосуд. Причем старинный, поскольку конь умер уже несколько лет тому назад.

• По Светонию, найденная надпись угрожает смертью за потревоженный прах: «когда потревожен будет Капиев прах», тогда Юлий Цезарь умрет. А князь Олег наступает ногой на череп коня и, тем самым, ТРЕВОЖИТ ЕГО ПРАХ. Следствием является гибель от укуса змеи, выползшей из праха.

За некоторое время до своей смерти царь Андроник-Христос ОБЛАСКАЛ ИСААКА АНГЕЛА КОМНИНА (своего будущего убийцу), НО ОТОСЛАЛ ЕГО ОТ СЕБЯ. «Наговорив ему много приятных обещаний, или, вернее сказать, питая по Божественному устроению своего убийцу и похитителя власти, и сохраняя его до определенного Провидением времени, он отослал его назад в Византию» [933], т. 1, с. 364–365. Подобным образом и русский князь Олег отсылает от себя своего любимого КОНЯ, который и послужил причиной его гибели.

Становится понятно, откуда взялся КОНЬ в легенде об Олеге. По-видимому, КОНЬ — это след имени КОМНИН. По-русски, КОМНИН звучит как КОНЬ, поскольку в старом русском языке КОНЬ назывался КОМОНЬ. См., например, «Слово о Полку Игореве».

Кроме того, в византийской истории императора Андроника появляется довольно странный рассказ о коне, послужившем одной из причин его гибели. А именно, говоря о мятеже, поднятом Исааком Ангелом против Андроника, Никита Хониат сообщает следующее: «Когда таким образом Исаак провозглашен был царем, — случилось и еще одно обстоятельство, о котором стоит упомянуть. При переправе ЗЛАТОСБРУЙНЫХ ЦАРСКИХ ЛОШАДЕЙ (то есть лошадей Андроника — Авт.) с той стороны пролива ОДНА ИЗ НИХ, вскочив на дыбы, вырвалась из рук конюха и бегала по большим дорогам. Ее поймали и привели к ИСААКУ. ИСААК САДИТСЯ НА НЕЕ и таким образом выезжает из Великой Церкви» [933], т. 1, с. 435. Последовавший затем мятеж заканчивается казнью Андроника-Христа.

Таким образом, ЦАРСКИЙ КОНЬ АНДРОНИКА ПОМОГ ИСААКУ ПОГУБИТЬ СВОЕГО ХОЗЯИНА, ТО ЕСТЬ АНДРОНИКА.

Летописное имя ОЛЕГ, как мы уже говорили, скорее всего, является искаженным АГГЕЛ, то есть АНГЕЛ. Слово АГГЕЛ при прочтении справа налево могло превратиться в ОЛЕГ. Здесь в летописи обычная в таких случаях путаница. Имя человека, погубившего царя Андроника, по ошибке «переехало» на самого Андроника-Христа. Который отразился в русских летописях, в частности, под именем ОЛЕГ.

Тема любимого коня и связанного с ним предсказания отчетливо звучит в биографии Юлия Цезаря, хотя и в несколько искаженном виде. Подобно князю Олегу, у Юлия Цезаря тоже был замечательный любимый конь. Причем описание Светонием необычного коня Цезаря наводит на мысль, что на самом деле «конь» был человеком. Мы уже говорили, что КОНЬ = КОМОНЬ на страницах «биографии» царя Андроника = Олега = Цезаря мог появиться как непонятое летописцами имя Исаака КОМНИНА. Светоний сообщает: «А ЛОШАДЬ У НЕГО (Цезаря — Авт.) БЫЛА ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ, С НОГАМИ, КАК У ЧЕЛОВЕКА, И С КОПЫТАМИ, РАСЧЛЕНЕННЫМИ, КАК ПАЛЬЦЫ: КОГДА ОНА РОДИЛАСЬ, ГАДАТЕЛИ ПРЕДСКАЗАЛИ ЕЕ ХОЗЯИНУ ВЛАСТЬ НАД ВСЕМ МИРОМ, и тогда Цезарь ее бережно выходил и первый объездил — других седоков она к себе не подпускала, — а впоследствии даже поставил ей статую перед храмом Венеры-Прародительницы» [760], с. 25.

Не исключено, что летописцы — или поздние редакторы, — ошибочно превратили Исаака КОМНИНА в КОНЯ = КОМОНЯ. При этом некий смутный человеческий след в образе коня все-таки остался. Коню Цезаря «приделали» НОГИ ЧЕЛОВЕКА. Конь получился фантастический.

Здесь тема КОНЯ = КОМОНЯ — Исаака КОМНИНА переплелась с темой предсказания, связанного с «конем». Вспомним, что для князя Олега предсказание волхва предвещало смерть от любимого коня. А для Юлия Цезаря предсказание гадателей предвещало власть над миром «из-за коня». Впрочем, в жизнеописании Цезаря вещее предсказание отразилось дважды. И во второй раз оно уже представлено как мрачное прорицание, предвещавшее Цезарю смерть, см. выше.

Что касается русских летописей, то, вероятно, под давлением скалигеровско-романовской версии, подлинная суть истории князя Олега и его гибели «от коня» была прочно забыта. Историки перевели сюжет в разряд сказочных. Поздние художники, как, например, В. Васнецов, стали искренне и талантливо изображать историю олегова коня как лубочную сказку, рис. 1.16. Дескать, для детей.

Рис. 1.16. Рисунок В. Васнецова «Олег и змея». Талантливый художник уже сбит с толку скалигеровско-романовской историей. Рисует «как положено». Олег наступает ногой на череп коня. Видна выползающая коварная змея, которая сейчас ужалит князя. Взято из [578], кн. 1, часть 1, с. 126

Продолжим сравнение русских летописных известий о князе Олеге с жизнеописаниями Христа, по Евангелиям, и его же, но — царя Андроника, по византийским хроникам. Летопись сообщает, что Олег, вернувшись в Киев после завоевания Царь-Града, мирно правил ЧЕТЫРЕ года, после чего погиб. «И живяше Олегъ миръ имея ко всемъ странамъ, княжа въ Киеве. О смерти Ольгове. И приспе осень, помяну конь свой» [148:1], т. 1, с. 362. А также: «И пришедшу ему отъ Грекъ къ Киеву, и пребывшу ему 4 лета и на пятое лето помяну конь свой» [586:1], т. 9, с. 22.

Четыре года мирного правления Олега близки к трем годам правления царя Андроника и к трем годам общественного служения Христа, по Евангелиям.

Всего князь Олег княжил по русским летописям 33 года [362], т. 1, гл. 6, столбец 88. Вероятно, эта цифра получилась из возраста Христа, которому, по одной из самых распространенных версий, было 33 года в момент распятия.

По Евангелиям, Христос въезжает в Иерусалим на осле или на коне. Как мы теперь понимаем, вход Господень в Иерусалим — исключительно важное событие. Оно знаменует собой начало трехлетнего правления Христа = императора Андроника в Царь-Граде, см. ниже.

Согласно нашим результатам, первоначальный евангельский Иерусалим (Царь-Град) был расположен недалеко от горы Бейкос (Голгофы), на азиатском берегу Босфора. Кстати, в самом узком, а потому стратегически выгодном месте Босфора. Сегодня сохранились следы этого города, в частности, развалины большой крепости, именуемой сегодня Ерос. Со временем столица переместилась на другой берег Босфора, где сейчас расположен Стамбул. См. нашу книгу «Забытый Иерусалим».

В современных переводах Библии при описании входа в Иерусалим говорится только об осле: «И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко мне… Привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге» (Матфей 21:1–8).

Но в старых церковно-славянских Евангелиях сказано по-другому. Не ослица и молодой осел везли Христа и его ризы, а ОСЕЛ И МОЛОДОЙ ЖЕРЕБЕЦ. Причем не уточняется — на ком именно из этих двух животных ехал Христос. Сегодня считается, что — на осле. Но на многих старых иконах, изображающих вход Господень в Иерусалим, Христос едет НА КОНЕ, рис. 1.17-1.19. Что было бы более естественно. Поклажу мог везти и осел, но новый царь, скорее всего, въезжал в столицу именно на коне.

Вот как описывает вход Господень церковно-славянское Евангелие от Матфея: «И егда приближишася въ Иеросалим. и приидоша въ Вифсфагию къ горе Елеонсте, тогда Исус посла два ученика, глаголя има. идета въ весь яже прямо вама. и абие обрящета осля привязано и ждребя съ нимь. и отрешивши приведета ми… Шедше же ученика исътворша якоже повеле има Исус. приведоста осля и ждребя. и възложишя връху ею ризы своя, и въседе връху ихь. множаиши же народи постилаху ризы своя по пути» [745], т. 7, с. 79–80.

Матфей ясно говорит О МОЛОДОМ ОСЛЕ И МОЛОДОМ ЖЕРЕБЦЕ («осля и ждребя»). То, что речь идет именно о жеребце, косвенно подтверждается также следующими словами Матфея: «Да събудется реченое пророкомъ глаголющемь: „… се царь твои грядеть тебе кротокъ. въседъ на осля и ждребя. сына яремнича“» [745], т. 7, с. 80.

Здесь подчеркивается, что жеребец был подъяремным, то есть рабочим. Слова «сын яремнич» относятся именно к жеребцу. Конь (жеребец) может быть боевым, а может быть рабочим, подъяремным. Осел же всегда подъяремное животное. Кстати, синодальный перевод данного места таков: «се Царь грядет к тебе Кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной» (Матфей 21:5). Здесь явно искажен исходный смысл церковно-славянского текста. Там нет ни «молодого осла», ни «сына подъяремной», ни «ослицы». А есть осел и подъяремный жеребец («сын яремнич» = подъяремный).

Рис. 1.17. Мастер Тюизонского Алтаря. «Въезд Христа в Иерусалим». Христос едет на коне. Кстати, евангельское событие представлено здесь как типично средневековое: одежды, здания… Художник якобы XV века считал Иерусалим не только средневековым городом, но и был убежден, что на шпилях соборов в эпоху Христа высились полумесяцы, см. увеличенные фрагменты алтаря. Взято из [990:1], с. 82, илл. 42

Рис. 1.18. Русская икона «Вход в Иерусалим». Конец XV — начало XVI века. Христос едет на коне. Комментаторы отмечают: «На русских иконах (при въезде Христа в Иерусалим — Авт.) изображают и коня». Взято из [308], раздел «Христологический ряд», икона 82

Итак, Иисус въезжает в Иерусалим на коне. Возможно, именно отражением входа Господня в Иерусалим и является летописное свидетельство о князе Олеге, что он перед походом на греков ездил на любимом коне, но потом отказался от него. Евангелия после описания входа в Иерусалим тоже ничего не рассказывают о конях, на которых ездил Христос.

Рис. 1.19. «Вход в Иерусалим». Христос едет на коне. Крюковой певческий сборник. XVII век. Взято из [745], т. 7, с. 269

Как мы видели, Матфей (в церковно-славянском Евангелии) не уточняет, на каком именно животном сидел Христос, въезжая в Иерусалим — на коне или на осле. Вероятно поэтому некоторые считали, что он въехал на осле. Сегодня это — наиболее распространенная точка зрения.

В апокрифических Евангелиях, рассказывающих о детстве Христа, упоминается также МУЛ [307], с. 272. Напомним, что мул — это «помесь осла и кобылицы, БОЛЬШЕ ПОХОЖ НА ЛОШАДЬ, ЧЕМ НА ОСЛА… применяется как верховое, вьючное и упряжное животное» [504:1], т. 5, с. 453. Причем апокрифы утверждают, что мальчик Христос СИДЕЛ на муле, и мул этот был на самом деле красивым юношей, превращенным в мула. Когда Христос сел на него, мул снова превратился в юношу, приняв свой первоначальный облик.

Комментаторы отмечают сходство данного рассказа с известным «античным» произведением Апулея «Золотой Осел». Оно пользовалось большой популярностью в Европе в средние века [30:0]. На рис. 1.20 и рис. 1.21 приведены старинные миниатюры из средневековых книг Апулея.

Как мы теперь начинаем понимать, апулеев «Золотой Осел» не является основой христианских апокрифов, как нас убеждают современные комментаторы, а наоборот — представляет собой текст весьма позднего происхождения, в фантастической форме развивающий рассказ о муле Христа из апокрифических Евангелий. Само название «Золотой Осел» хорошо согласуется с тем, что речь шла не о простом осле, а о муле ХРИСТА. Ведь золото, как и Солнце, — известный средневековый символ Христа. Именно по этому золотой цвет так часто встречается в православных храмах.

Приведем отрывок из арабского «Евангелия детства», опубликованного впервые в 1697 году в Утрехте Генрихом Сайком по старинной арабской рукописи [307], с. 260.

«На другой день они отправились и когда прибыли в другой город, увидели трех женщин… проливавших многие слезы. Заметив их, ГОСПОЖА МАРИЯ сказала сопровождавшей ей девице: спроси их, кто они такие и что за несчастье с ними случилось?… Около них был мул, покрытый шелковой попоной, перед которым лежал корм, и они давали ему есть, целуя его. Тогда девушка сказала: о, госпожа моя, как этот мул красив! И они, плача, ответили: этот мул, которого ты видишь, наш брат… Женщины чародейством своим привели его в такое состояние. Мы просим тебя сжалиться над нами. Тогда госпожа Мария, тронутая жалостью, подняла Господа Иисуса и посадила Его на спину мула… и сказала: увы, Иисус Христос, Сын мой, исцели этого мула… Едва слова эти вышли из уст госпожи Марии, как мул вдруг принял человеческий облик и явился в виде красивого юноши» [307], с. 270–272.

Рис. 1.20. Миниатюра из издания книги Апулея XIV века. Наверху показан юноша Люций, превратившийся в мула, а затем вернувший себе прежний облик. Ватиканская Библиотека. Взято из [1229], с. 73

Рис. 1.21. Миниатюра из издания книги Апулея XIV века. Иллюстрация к «Золотому Ослу». Библиотека Ватикана. Взято из [1229], с. 73

Повторим нашу мысль. По-видимому, средневековый «роман Апулея о Золотом Осле» представляет собой фантастическое развитие евангельского сюжета. По поводу имени АПУЛЕЙ заметим, что оно напоминает АПОЛОНИЙ — имя волхва из русских летописей, упоминаемого в связи с гибелью князя Олега. Что неудивительно. Повесть о гибели князя Олега на самом деле рассказывает о Христе.

Слово КОНЬ в евангельской истории и ее отражениях могло означать КОМНИН — родовое имя царской династии, правившей в Царь-Граде в XII веке. Возможно, именно поэтому Апулей постоянно подчеркивает, что мул (конь) на самом деле — не настоящее животное, а человек, лишь временно превратившийся в мула. Возможно, мы наталкиваемся здесь на следы недоумений средневековых летописцев, уже забывших суть дела и пытавшихся понять — почему славянское слово КОМОНЬ (конь) означает в данном случае не коня, а человека. Речь идет об Исааке КОМНИНЕ, от которого Андронику была предсказана гибель, см. книгу «Царь Славян». Превращение человека в коня и наоборот, вероятно, — просто попытки поздних летописцев объяснить непонятное им место в старом источнике.

Христос был распят на горе Голгофе. В Евангелиях и других церковных источниках Голгофа названа также Лобным местом. «И привели Его на место Голгофу, что значит Лобное место» (Марк 15:22). Старинное русское «Описание пути в Царь-Град», составленное по указанию великого князя Дмитрия Донского неким Игнатием, как считается в 1389 году, сообщает об Иерусалиме и горе Голгофе, в частности, следующее: «А с правой стороны от греческой службы на полатях Голгофа, как называется ЛОБНОЕ МЕСТО, где распяли окаянные иудеи Господа нашего Иисуса Христа; там есть АДАМОВА ГОЛОВА» [832:1], т. 3, с. 215.

Обратите внимание, что «Хождение в ЦАРЬ-ГРАД» включает в себя описание ИЕРУСАЛИМА. По нашему мнению, первоначально «Хождение» описывало только Царь-Град, он же евангельский Иерусалим. И лишь под пером поздних редакторов описание раздвоилось. Один и тот же город превратился (на бумаге) в якобы два различных города — Царь-Град и Иерусалим.

Кстати, известное Лобное место на Красной Площади в Москве было сооружено в XVI веке как изображение евангельского Лобного места. То есть — Голгофы.

Название ЛОБНОЕ происходит от того, что под горой Голгофой, как считалось, был захоронен Адам и там находился его череп. То есть — ЛОБ, рис. 1.22-1.24. В старых источниках череп Адама так и называется — ЛОБ АДАМА.

Рис. 1.22. Череп Адама у основания креста, на котором распят Христос. Псалтырь толковая. XVII век. Взято из [745], т. 9, с. 37

Итак, Христос перед смертью восходит («вступает») на Голгофу, то есть НА ЛОБ, на Лобное место. Здесь он убит и, в частности, уязвлен копьем. По-видимому, здесь мы нащупали подлинный источник летописного рассказа о смерти русского князя Олега. Он вступает НА ЛОБ И СМЕРТЕЛЬНО УЖАЛЕН. Такие подробности как «конский череп», «живущая в черепе змея» и т. п. были, по нашему мнению, добавлены поздними летописцами, уже забывшими суть дела.

Рис. 1.23. Голгофа, то есть Лобное место, где был распят Христос. У основания креста — череп Адама, то есть Лоб Адама. По бокам распяты два разбойника. Взято из [1485], с. 226

Карамзин отмечает, что рассказ о смерти Олега есть не только в русских летописях, но и в исландских сагах — в слегка измененном виде. Он пишет: «В одной Исландской саге, сообщенной нами Торфеем, есть такая же басня (Карамзин не доверяет рассказу о коне Олега — Авт.) о рыцаре ОРВАРЕ ОДДЕ. Вещунья предсказала ему смерть от любимого коня его, именем Факса. Конь умер, и рыцарь, стоя на его могиле, думал, что вся опасность миновалась; но ящерица (lacerta) выползла из гниющего черепа Факсова, и в пяту укусила Овара» [362], т. 1, гл. 6, примечание 332, столбец 94.

Исландия далеко от России. Рассказ о русском князе Олеге в исландской саге звучал бы несколько странно, если поверить, что речь шла о простом укусе змеи. Но если здесь в иносказательном виде описаны евангельские события, то такая легенда могла быть распространена очень широко.

Рис. 1.24. Голгофа, то есть Лобное место, где был распят Христос. У основания креста — череп Адама. Иисус уязвлен копьем в бок. Евангелие апракос. 1693 год. Взято из [745], т. 8, с. 206

Вернемся к змее, укусившей князя Олега. Имеется в виду, скорее всего, смерть Христа. В канонических Евангелиях ничего не говорится о змее, укусившей Христа. Однако, если обратиться к апокрифическим сказаниям о Христе, то в них можно найти об этом довольно много. Причем, змея оказывается тут не просто змеей, а ИУДОЙ. Таким образом, явно звучит связь с предательством Иуды и со смертью Христа, хотя формально в апокрифах говорится, что ЗМЕЯ-ИУДА укусил Христа, когда тот был еще ребенком. Процитируем так называемое арабское «Евангелие детства», к которому мы уже обращались выше.

«В том же городе была другая женщина, у которой сын был мучим САТАНОЙ. Он назывался ИУДОЙ, и всякий раз, когда злой дух овладевал им, он старался УКУСИТЬ тех, кто был около него, а если он был один, ТО КУСАЛ СОБСТВЕННЫЕ РУКИ И ТЕЛО… Иаков и Иосиф вывели из дома младенца Господа Иисуса, чтобы он играл с другими детьми… Иуда приблизился и сел справа от Иисуса. И когда сатана начал его мучить, как обыкновенно, он старался УКУСИТЬ ИИСУСА, и как не смог Его достать, он стал наносить Ему удары В ПРАВЫЙ БОК, ТАК, ЧТО ИИСУС ЗАПЛАКАЛ. И в это мгновение сатана вышел из ребенка того в виде бешеной собаки. Это был Иуда Искариот, который предал Иисуса; и БОК, КОТОРЫЙ ОН БИЛ, БЫЛ ТОТ, КОТОРЫЙ ИУДЕИ ПРОНЗИЛИ УДАРОМ КОПЬЯ» [307], с. 279.

Образ змея, кусающего самого себя за хвост, довольно часто встречается на старинных изображениях [24], с. 203. Вероятно, когда-то подобные картины имели в виду именно Иуду. Потом об этом забыли. На рис. 1.25 приведена старинная гравюра: змей обвивает царя и кусает его в правый бок. На заднем плане — дерево. Не исключено, что здесь изображено, как змея-Иуда кусает, то есть предает, убивает царя Христа.

Здесь легко узнается и знаменитый ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ, рис. 1.26. Иуда целует Христа, чтобы ПРЕДАТЬ ЕГО, ТО ЕСТЬ УБИТЬ. Коварный поцелуй с целью убийства естественно было сравнить с УКУСОМ ЗМЕИ.

В апокрифах упоминается также и о других змеях, кусающих товарищей маленького Христа. Так, например, в одном месте говорится, что змея укусила Иакова, брата Христа. Но Иисус исцелил его, и змея умерла [307], с. 259. В другом месте рассказано о некоем ребенке, которого ужалила змея и он умер, но мальчик Христос заставил змею высосать яд обратно, и ребенок ожил. Змея опять умерла [307], с. 281–282.

Рис. 1.25. Гравюра из книги Авраама Элеазара «Donum Del». Эрфурт, 1735 год. Изображен царь, обвитый змеей, кусающей его в ПРАВЫЙ БОК. На голове царя — венец или корона. Поздние алхимики, забыв суть дела, рассуждали так: «В алхимии КОРОЛЬ ОЛИЦЕТВОРЯЕТ ЗОЛОТО (то есть, по-видимому, Христа — Авт.). ЗМЕЙ, ОБВИВШИЙСЯ ВОКРУГ КОРОЛЯ, — растворение первичного, несовершенного золота» [24], с. 199

Рис. 1.26. Коварный поцелуй Иуды. Евангелие апракос. 1693 год. БАН, Арх. ком. 339, лист 614 оборот. Взято из [745], с. 105

Смерть от укуса змеи на страницах летописей — событие довольно редкое. Из особо знаменитых героев истории так умирали только русский князь Олег и «античная» египетская царица Клеопатра. Историю Олега мы подробно обсудили выше. Обратимся к «античным» сведениям о Клеопатре. Смерть Клеопатры описана, например, у Плутарха. Сообщается следующее.

«В это время к дверям (Клеопатры — Авт.) явился какой-то крестьянин с корзиною. КАРАУЛЬНЫЕ спросили, что он несет. Открыв корзину и раздвинув листья, он показал ГОРШОК, полный спелых смокв… Тогда они пропустили его, откинувши всякие подозрения. После завтрака, достав табличку с заранее написанным и запечатанным письмом, Клеопатра отправила ее к Цезарю (то есть к царю; обычно считается, что здесь имеется в виду Октавиан Август — Авт.), выслала из комнаты всех, кроме обеих женщин, которые были с нею В УСЫПАЛЬНИЦЕ, и заперлась…

Все… свершилось очень скоро, ибо, когда ПОСЛАННЫЕ ПОДБЕЖАЛИ КО ДВОРЦУ И, ЗАСТАВ КАРАУЛЬНЫХ В ПОЛНОМ НЕВЕДЕНИИ, ВЗЛОМАЛИ ДВЕРИ, Клеопатра в царском уборе лежала на золотом ложе мертвой. Одна из двух женщин, ИРАДА, умирала у ее ног, другая, ХАРМИОН, уже шатаясь и уронив голову на грудь, поправляла диадему в волосах своей госпожи. Кто-то в ярости воскликнул: „Прекрасно, Хармион!“ — „Да, поистине, прекрасно и достойно преемнице стольких царей“, вымолвила женщина и, не проронив больше ни звука, упала подле ложа.

Говорят, что АСПИДА принесли вместе со смоквами, спрятанным под ягодами и листьями, ТАК ЧТОБЫ ОН УЖАЛИЛ ЦАРИЦУ НЕОЖИДАННО ДЛЯ НЕЕ — так распорядилась она сама.

Но, вынувши часть ягод, Клеопатра заметила змею и сказала: „Так вот она где была…“ — обнажила руку и подставила под укус. Другие сообщают, что змею держали в ЗАКРЫТОМ СОСУДЕ для воды, и Клеопатра долго выманивала и дразнила ее золотым веретеном, покуда она не выползла и не впилась ей в руку повыше локтя. Впрочем, истины не знает никто — есть даже сообщение, будто она ПРЯТАЛА ЯД В ПОЛОЙ ГОЛОВНОЙ ШПИЛЬКЕ, которая постоянно была у нее в волосах… В триумфальном шествии несли изображение Клеопатры С ПРИЛЬНУВШИМ К ЕЕ РУКЕ АСПИДОМ. Таковы обстоятельства ее кончины» [660], т. 2, с. 275–276.

Итак, Клеопатра умирает от укуса змеи, — а точнее, АСПИДА, СКРЫТОГО В НЕКОМ СОСУДЕ. Причем, по одному из известий, сосудом для ЯДА служила ПОЛАЯ ГОЛОВНАЯ ШПИЛЬКА. То есть, как бы ЯД БЫЛ СКРЫТ ВНУТРИ ГОЛОВЫ, «ГОЛОВНОГО СОСУДА». По-другому можно сказать — ВНУТРИ ЧЕРЕПА. Но тогда мы сразу вспоминаем историю смерти Олега, которого укусила ЗМЕЯ, ВЫЛЕЗШАЯ ИЗ ЧЕРЕПА, из «головного сосуда». Надо сказать, что и во всех других известиях о смерти Клеопатры, змея обязательно находилась в некоем СОСУДЕ. Будь то «корзина» или «закрытый сосуд для воды». В целом соответствие рассказов о гибели Олега и гибели Клеопатры — довольно явное. Как мы покажем в следующем разделе, оно далеко не случайно.

Что касается имен, то часть КЛЕО в полном имени КЛЕОПАТРА, то есть КЛЕО-ПАТРА или КЛЕО ОТЕЦ, близка к ОЛЕГ. В самом деле, при обратном прочтении из КЛЕО получаем ОЕЛК или ОЛЕК, то есть ОЛЕГ.

Заметим, что у Плутарха змея названа АСПИДОМ. Такое слово есть и в русском языке, но у нас оно чаще употребляется в смысле плохого человека, чем в смысле змеи. Словарь В. Даля сообщает: «АСПИД м. греч. ядовитая змея; сказ, баснословный змей, АСПИК. ЗЛОЙ ЧЕЛОВЕК, скряга, лукавый кощей, скаред… Аспидова нора. АСПИДСКАЯ ЗЛОБА» [223].

В русском языке слова АСПИД и ИУДА могут употребляться в близком смысле для обозначения злобы и предательства. Заметим в данной связи, что АСПИД произносили также АСПИК, см. выше. Но АСПИК или АС-ПИК могло означать ИИСУС-ПИКА. В смысле копья, то есть ПИКИ, пронзившей (ужалившей) Иисуса Христа.

В словах Плутарха о пронесенном в триумфальном шествии изображении Клеопатры с прильнувшим к ее руке аспидом, возможно, отразился предательский ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ. «Прильнуть к руке» может означать «поцеловать». На рис. 1.27 приведена картина Массимино Стационе под названием «Клеопатра». Художник уже смутно представляет суть дела. Он изображает «античный» сюжет в литературно-фантастическом виде: змея, ползущая по левой руке Клеопатры, ВПИВАЕТСЯ ЕЙ В ГРУДЬ. То же сообщает и «античный» Евтропий, римский историк якобы IV века: «Клеопатра же, ПРИЛОЖИВ К ГРУДИ ЗМЕЮ, погибла от ее укуса» [726:1], с. 45. Еще одно позднее изображение гибели Клеопатры от змеи см. на рис. 1.28. А вот более ранние художники представляли Клеопатру в виде средневековой царицы-христианки, держащей в руках скипетр с христианским крестом, рис. 1.29.

Рис. 1.27. «Клеопатра». Массимино Стационе. 1585–1656 годы. Неаполь. Картина написана около 1630–1640 годов. Подлинная суть дела уже подзабыта. Вместо полуобнаженного Христа на кресте, уязвленного копьем в бок, художник изобразил обнаженную Клеопатру, ужаленную змеей в грудь. Взято из [985:2], с. 89

Рис. 1.28. «Смерть Клеопатры». Гвидо Рени. Около 1625–1630 годов. Взято из [985:1], с. 288, илл. 303

Рис. 1.29. Царица Клеопатра. Из «Всемирной Хроники» Хартмана Шеделя, якобы 1493 года. Взято из [1396:1], лист LXXXIX оборот.

Образ змеи, которую Клеопатра прикладывает к груди (а та ее жалит), вероятно, связан с евангельским образом Иуды-предателя, которого Христос как бы ПРИГРЕЛ У СЕБЯ НА ГРУДИ, сделал своим апостолом. А тот ужалил, предал своего учителя. До сих пор в русском языке существует выражение: «пригрел змею у себя на груди».

Две женщины, погибшие вместе с Клеопатрой (одна у ног, другая у ее головы), по-видимому, соответствуют двум разбойникам, распятым по обе стороны от Христа, рис. 1.23 и рис. 1.30. В Евангелиях один из разбойников был нечестивым и ругал Христа. Другой же был благочестивым и попал в рай. Сказано: «Один из повешенных злодеев злословил Его… Другой же напротив… И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лука 23:39–43). См. рис. 1.31.

Рис. 1.30. Снятие Христа с креста. По бокам распяты два разбойника. Взято из [1485], с. 25

Рис. 1.31. По бокам Христа распяты два разбойника. Один — благочестивый (слева), второй — нечестивый (справа). Над головой нечестивого летает дьявол. Благочестивый изображен с просветленным лицом. Взято из [1485], с. 91

Нечестивому разбойнику в рассказе Плутарха соответствует Ирада, умершая у ног Клеопатры. А благочестивому разбойнику — служанка Хармион, пытавшаяся позаботиться о Клеопатре. Глухим следом слов Иисуса, обращенных к благочестивому разбойнику, являются у Плутарха кем-то произнесенные не очень понятные слова: «Прекрасно, Хармион!» [660], т. 2, с. 275. На рис. 1.32 приведен поздний барельеф «Клеопатра перед смертью», выполненный английской скульпторшей Анной Дамер, и хранящийся в Бойделевской галерее. Следуя Плутарху, скульпторша изобразила рядом с Клеопатрой ДВУХ женщин. У ног Клеопатры — уже умершую Ираду, а слева, стоящую на коленях, еще живую Хармион.

Не исключено, что ИРАДА является легким искажением имени ИРОД. Благодаря Евангелиям, последнее стало нарицательным для «жестокого, плохого человека».

Рис. 1.32. Барельеф Анны Дамер (1748–1828), представляющий «античный» сюжет гибели Клеопатры, по Плутарху. Рядом с Клеопатрой — уже умершая Ирада и еще живая Хармион, обнимающая царицу. Взято из [971], т. 4, с. 295

В словах Плутарха о запертой усыпальнице, где лежала мертвая Клеопатра, и которая была окружена ни о чем не ведавшими караульными, проглядывает глухой след евангельского описания запечатанной фарисеями гробницы Христа. Сказано: «Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать… И вот сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень… отвалил камень от двери гроба… устрашившись его, СТЕРЕГУЩИЕ ПРИШЛИ В ТРЕПЕТ и стали, как мертвые» (Матфей 27:66, 28:2–4). См. рис. 1.31.

Согласно Евангелиям, землетрясение, отвалившее камень от гроба Христа, происходит, когда к нему приходят две женщины — «Мария Магдалина и другая Мария, посмотреть гроб» (Лука 28:1). См. рис. 1.33. Вероятно, кто-то из позднейших летописцев, не разобравшись в сути дела, переписал данный отрывок из Евангелий в том смысле, что в запертом гробу лежал не Христос, а сами женщины. Получился текст Плутарха.

Сегодня в Британском музее показывают «античную» статую, объявляя ее портретом Клеопатры, рис. 1.34. Любопытно — как об этом узнали? Никакой старой надписи здесь не видно. Скорее всего, перед нами — позднее «наглядное» пособие к скалигеровскому учебнику истории, изготовленное не ранее XVIII века.

Рис. 1.33. Две жены-мироносицы, пришедшие к открытому гробу Иисуса, у которого сидит ангел. Рядом — испуганные римские воины. Евангелие апракос. 1693 год. Взято из [745], т. 7, с. 114

Рис. 1.34. «Клеопатра. Античная статуя в Британском музее» [971], т. 4, с. 237

Имя Клеопатры почти без изменения присутствует в Евангелиях. А именно, согласно Евангелиям, рядом с распятым Христом, в числе трех или четырех женщин, стоит Мария КЛЕОПОВА. То есть — Мария дочь КЛЕОПЫ. Иоанн пишет: «При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, МАРИЯ КЛЕОПОВА, и Мария Магдалина» (Иоанн 19:25).

В Евангелиях упомянут также и некий Клеопа: «Один из них, именем Клеопа, сказал Ему в ответ…» (Лука 24:18). По некоторым толкованиям, этот Клеопа был братом Иосифа, мужа Марии Богородицы (Епифаний Кипрский. Панарион [307], с. 334). На рис. 1.35 и рис. 1.36 представлены три старинных изображения евангельского Клеопы. На рис. 1.35 Клеопа стоит рядом с Христом, над головой Клеопы написано его имя.

Рис. 1.35. Две миниатюры, где показано, что рядом с Христом стоит Клеопа. Имя КЛЕОПА написано над его головой. Евангелие апракос. 1693 год. Взято из [745], т. 7, с. 288

Рис. 1.36. Миниатюра с изображением Клеопы. Евангелие апракос. 1693 год. Взято из [745], т. 7, с. 289

Вернемся к Марии Клеоповой. Обратим внимание, что имя КЛЕОПОВА, то есть дочь Клеопы, можно записать как КЛЕОПАТРА. То есть та, для которой КЛЕО является ОТЦОМ = ПАТЕРОМ. Поэтому Мария Клеопова в ряде источников могла называться Марией Клеопатрой или просто КЛЕОПАТРОЙ. С другой стороны, и сам Клеопа, ее отец, тоже мог быть назван КЛЕОПАТРОМ (Клео-отец). Возможно, из-за этого на страницах летописей возникла путаница. Поздние редакторы не понимали, кто имеется в виду под Клеопатрой — мужчина или женщина: Клеопатра, Клеопатер или Клеопатр.

В русской истории мы сталкиваемся с подобной путаницей по отношению к имени князя Олега. Олег имеет по сути дела то же имя, что и Ольга его нареченная невестка, жена Игоря (для которого Олег является опекуном, приемным отцом). Более того, летопись прямо утверждает, что ОЛЕГ назвал ОЛЬГУ своим именем — ОЛЕГ. Сказано: «Когда Игорь возмужал, женил его Олег, выдал за него жену от Изборска, рода Гостомыслова, которая Прекраса звалась, А ОЛЕГ ПЕРЕИМЕНОВАЛ ЕЕ И НАРЕК ВО СВОЕ ИМЯ ОЛЬГА» [832:1], т. 1, с. 56.

В настоящем разделе мы изучим «биографии» Антония и Клеопатры, в основном, по Плутарху [660]. Знаменитые «Сравнительные Жизнеописания» Плутарха, при сопоставлении с произведениями других «античных» авторов, оказываются самым обширным текстом об Антонии и Клеопатре. Однако, как показал наш анализ, сочинение Плутарха — позднее и написано, скорее всего, не ранее XVII века. В нем много путаницы, скрытых повторов и фантазий. Иногда Плутарх раздваивает одну и ту же личность, иногда заставляя «бумажных двойников» даже враждовать друг с другом! Тем не менее, описания подлинных событий у него, несомненно, присутствуют. Но их хронологический порядок далеко не всегда правилен. Часто он хаотичен. Все это необходимо иметь в виду, читая данный раздел.

В книге «Царь Славян» мы показали, что в жизнеописании Юлия Цезаря достаточно много сведений о Христе. Другими словами, эпоха Цезаря в скалигеровском учебнике — это частичное отражение эпохи Христа из XII века. Следовательно, и обратно, отражение Клеопатры, современницы Цезаря, в Евангелиях (см. выше) не должно нас удивлять. Мы просто сталкиваемся с еще одним пластом евангельских событий в римской истории якобы I века до н. э. Проанализируем его более подробно.

В римской версии тесно связаны три героя — Цезарь, Антоний и Клеопатра. Клеопатра сначала находится при Цезаре, потом — при Антонии. С другой стороны, Антоний, согласно Плутарху, является вторым человеком после Цезаря, и в его отсутствие часто замещает его, управляя Римом от имени Цезаря [660], т. 2, с. 230–231. Мы обнаружили, что евангельская история Христа датируется XII веком и многие ее элементы присутствуют в светских хрониках XII–XIII веков. Это позволило нам вскрыть на страницах летописей достаточно много новых сведений о Христе, существенно дополняющих евангельский рассказ. Воспользуемся новыми возможностями и проанализируем биографию Антония по Плутарху. Забегая вперед, сообщим вывод: «античные» герои Антоний и Юлий Цезарь — это два разных описания одного и того же императора. Причем их образ является в значительной степени отражением Христа, жившего в XII веке.

Напомним, что на страницах царь-градской истории XII века Христос описан как византийский император Андроник. Поэтому мы иногда будем писать: Андроник-Христос. Что соответствует евангельскому выражению «Христос, Сын Человеческий». Поясним, что АНДРО на греческом языке означает ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ [123], столбец 107.

Считается, что Юлий Цезарь был убит в возрасте 56 лет [660], т. 2, с. 491. Марк Антоний, согласно хроникам, тоже погиб в возрасте 56 лет [660], т. 3, с. 276. Впрочем, как отмечает Плутарх, по некоторым другим сведениям Антонию было 53 года в момент смерти. В книге «Царь Славян» мы подробно обсуждали вопрос о возрасте Андроника-Христа, а именно, от 30 до 50 лет (по разным известиям). Наиболее распространено мнение, что Христу было около 30 лет во время казни. Но были и другие версии. На рис. 1.37 приведена старинная фреска из Софийского собора в Киеве. Христос представлен как пожилой человек, с седой бородой.

На рис. 1.38 показана гравюра «Юлий Цезарь и город Флоренция» из известной «Флорентийской Иллюстрированной Хроники» Maso Finiguerra, якобы XV века. Юлий Цезарь стоит на фоне Флоренции. Название города, кстати, написано как FLOREZIA. Отсюда следует, что латинские Z и N могли переходить друг в друга (ведь N и Z отличаются лишь ориентацией: положенное набок N превращается в Z). Далее на куполе одного из флорентийских храмов (на рисунке — слева) мы видим османский = атаманский полумесяц. Соответствующий фрагмент мы увеличили и поместили внизу. Далее, на городских воротах Флоренции находится герб — «королевская лилия». Мы также воспроизводим этот фрагмент отдельно внизу. Напомним, что «лилия» является одной из старых форм христианского вилообразного креста. Таким образом, ни средневековый художник, ни его современники не видели ничего странного в том, что «античный» Юлий Цезарь посещал средневековую Флоренцию, осененную османским полумесяцем и христианским крестом-«лилией». Нынешние историки предпочитают никак не комментировать подобные изображения, противоречащие скалигеровской версии, однако хорошо согласующиеся с новой хронологией.

Рис. 1.37. Фреска, изображающая Иисуса Христа в Софийском соборе Киева. Взято из [535:1], с. 18

Рис. 1.38. Гравюра «Юлий Цезарь и город Флоренция» из «Флорентийской Иллюстрированной Хроники» Maso Finiguerra якобы XV века. Взято из [1267], листы 91–92

Вифлеемская звезда

«Античный» Светоний сообщает о Юлии Цезаре следующее: «Изображается он (Цезарь — Авт.) СО ЗВЕЗДОЮ НАД ГОЛОВОЙ» [760], с. 34. Не исключено, что здесь имеется в виду ВИФЛЕЕМСКАЯ ЗВЕЗДА, вспыхнувшая при рождении Христа. Светоний объясняет такие изображения Юлия Цезаря тем, что, дескать, «во время игр, которые впервые в честь его (Цезаря — Авт.) обожествления давал его наследник Август, ХВОСТАТАЯ ЗВЕЗДА СИЯЛА НА НЕБЕ СЕМЬ НОЧЕЙ ПОДРЯД… все поверили, что это душа Цезаря, ВОЗНЕСЕННОГО НА НЕБО» [760], с. 34. Такое толкование вполне согласуется с ролью, которую христианская традиция придает Вифлеемской звезде.

Солнечное затмение при смерти Юлия Цезаря и евангельское солнечное затмение

Напомним, что, согласно Евангелиям, смерть Христа на кресте сопровождалась солнечным затмением. «И сделалась тьма по всей земле до часа девятого и ПОМЕРКЛО СОЛНЦЕ» (Лука 23:45). Таково утверждение евангелистов. Хотя современные исследователи полагают, что речь шла не о солнечном затмении, а о чем-то другом. См. детали в «Античность — это средневековье», гл. 2:2.

То же самое мы видим и в «биографии» Юлия Цезаря. Оказывается, некоторые «античные» авторы утверждали, что «солнце померкло», когда Цезарь был убит. Дионисий Петавиус, обсуждая в своей «Истории Мира» смерть Цезаря, сообщает следующее.

«Цезарь умер, как я уже сказал выше, в 710 году от основания Города, во втором юлианском году, в Мартовские Иды; в том году Солнце на самом деле побледнело, потускнело и померкло, как о том пишут Плиний и Вергилий (Плиний, кн. 2, гл. 30, Вергилий, кн. 1, Георг.); однако не было никакого такого затмения или исчезновения Солнца в тот год, как было показано нами в соответствующем месте» [1338:1], т. 4, с. 162.

Вот как звучит оригинальный текст Петаувиса: «Caesar dyed, as I have made mention above, in the year of the City built 710, the second Julian year, the Ides of March; which year indeed, the Sun was of unusual paleness, foul, and wan (Plin.b. 2. ch. 30 Virg.b. 1.Georg.), as Pliny writeth, and Virgil; yet no other eclipse or failing of the Sun was in that year, as we have taught in its place» [1338:1], т. 4, с. 162.

О солнечном затмении при смерти Юлия Цезаря сообщает также Секст Аврелий Виктор: «Когда тело его было выставлено на рострах, то говорят, что и солнце в тот день померкло» [726:1], с. 220.

Таким образом, смерть Юлия Цезаря, как и смерть Христа, сопровождалась, по мнению «античных» авторов, солнечным затмением. Как мы показали в книге «Царь Славян», это было затмение 1 мая 1185 года. На рис. 1.39 приведена старинная миниатюра, изображающая распятие. Над головой Христа слева показано сияющее солнце, которое потом (см. справа) покрывается тенью луны, превращается в полумесяц и затмевается, рис. 1.40. Как и на многих других старинных изображениях, событие представлено здесь в виде «мультфильма» — ряда последовательных сцен в одном рисунке.

Евангельские следы в описании смерти Юлия Цезаря

Стоит обратить внимание на следующие детали описания гибели и погребения Юлия Цезаря. Они частично соответствуют евангельскому рассказу о казни Христа. Цезарь был убит у основания постамента, цоколя статуи Помпея. Плутарх сообщает: «Либо сами убийцы оттолкнули ТЕЛО ЦЕЗАРЯ К ЦОКОЛЮ, на котором стояла статуя Помпея, либо оно там оказалось случайно. ЦОКОЛЬ БЫЛ СИЛЬНО ЗАБРЫЗГАН КРОВЬЮ» [660], т. 2, с. 490. Может быть, здесь мы наталкиваемся на смутное отражение того обстоятельства, что Христа распяли на кресте, а потом его тело сняли и положили у основания креста. То есть — у столба, «цоколя», «постамента», забрызганного кровью Христа, рис. 1.41.

Рис. 1.39. Миниатюра из «Psauter de Blanche de Castille». Якобы около 1230 года. Взято из [1075:1], с. 163

Рис. 1.40. Фрагмент. Солнечное затмение при распятии Христа. Взято из [1075:1], с. 163

Согласно Плутарху, тело Цезаря оказывается затем НА РИМСКОМ ФОРУМЕ. Напомним, что ИМЕННО НА ФОРУМЕ, во время мятежа в Царь-Граде = Новом Риме, озверевшей толпой был мученически убит император Андроник, см. книгу «Царь Славян». Плутарх говорит о Цезаре следующее: «Видя, как его труп, обезображенный ударами, НЕСУТ ЧЕРЕЗ ФОРУМ, толпы народа не сохранили спокойствия и порядка; они нагромоздили вокруг трупа скамейки, решетки и столы менял С ФОРУМА, подожгли все это и таким образом предали труп сожжению» [660], т. 2, с. 491.

Фактически здесь описывается мятеж, поскольку «затем одни, схватив горящие головни, бросились поджигать дома убийц Цезаря; другие побежали по всему городу в поисках заговорщиков, стараясь схватить их, чтобы разорвать на месте. Однако никого из заговорщиков найти не удалось» [660], т. 2, с. 491. Тут рассказано о мятеже и гибели Юлия Цезаря. Но Плутарх перемещает акценты. Он говорит, что мятежники будто бы хотят наказать убийц Цезаря, но им это «не удается». Скорее всего, здесь нашли свое отражение будущие Крестовые Походы Руси-Орды на Царь-Град, имевшие своей целью наказать убийц Андроника-Христа. Как мы знаем, в результате Царь-Град был взят, и виновных действительно сурово покарали, см. книгу «Царь Славян». Но произошло это позже, через несколько лет. Впрочем, и Плутарх тоже вскоре сообщает, что убийцы Цезаря были, в конце концов, наказаны.

Рис. 1.41. «Христос-Страстотерпец у подножия креста». Старинное немецкое изображение. Взято из [985:1], с. 113, илл. 119

Обратимся к Светонию, который также говорит об обстоятельствах смерти Цезаря. Он тоже упоминает О РИМСКОМ ФОРУМЕ и добавляет любопытные подробности. «Был сооружен погребальный костер, а перед ростральной трибуной — вызолоченная постройка, наподобие храма Венеры-Прародительницы; внутри стояло ложе слоновой кости, устланное пурпуром и золотом, в изголовье — СТОЛБ С ОДЕЖДОЙ, В КОТОРОЙ ЦЕЗАРЬ БЫЛ УБИТ… Погребальное ложе (Цезаря — Авт.) ПРИНЕСЛИ НА ФОРУМ должностные лица… Впоследствии народ воздвиг НА ФОРУМЕ КОЛОННУ из цельного нумидийского мрамора, ОКОЛО ДВАДЦАТИ ФУТОВ ВЫШИНЫ, С НАДПИСЬЮ „ОТЦУ ОТЕЧЕСТВА“. У ее подножия еще долгое время приносили жертвы, давали обеты и решали споры, принося клятву именем Цезаря» [660], т. 2, с. 32–33.

По-видимому, в этом путаном рассказе Светония отразился «столб» = крест, на котором распяли Христа. Напомним, кстати, что, согласно Евангелиям, одежды (ризы) Христа делили римские воины прямо около креста.

Может быть, рассказ Светония о воздвижении впоследствии на римском форуме мраморной колонны «Отцу Отечества» является отражением Воздвижения Креста в память о распятии Христа.

Евангелия обвиняют в гибели Христа иудеев. Плутарх (тоже рассказывая, как мы теперь понимаем, на самом деле о казни Христа, но называя его «Юлием Цезарем»), напротив, представляет иудеев в благожелательном свете. Он пишет: «Среди этой безмерной всеобщей скорби (по поводу убийства Цезаря — Авт.) множество иноземцев то тут, то там оплакивали убитого каждый на свой лад, особенно иудеи, которые и потом еще много ночей собирались на пепелище» [660], т. 2, с. 33.

Гору Голгофу называли также «Костром»

В старом русском языке слово КОСТЕР обозначало, в частности, БАШНЮ или КРЕПОСТЬ. И вообще, нечто высокое, сложенное из бревен. Об этом говорит, например, Фасмер в [866], т. 2, с. 347 и другие источники, например, Псковская Летопись [84].

По-видимому, лишь впоследствии слово КОСТЕР приобрело привычный нам смысл и стало означать исключительно горящие на открытом месте палки. Такое название возникло, видимо, от того, что палки и сучья, перед тем, как зажечь, складывали на земле КОСТРОМ, в виде «башни». Вероятно, латинское слово CASTELLUM, а также немецкое КОСТЕЛ, то есть храм, происходят от старо-русского КОСТЕР. Поскольку звуки Л и Р часто переходили друг и друга и путались, слово КОСТЕР могло превратиться в КОСТЕЛ.

На некоторых старинных русских церковных изображениях слева и справа от креста, стоящего на ГОЛГОФЕ, писали буквы КОТР, заменяющие (или дополняющие) канонические изображения копия и трости (КО — копие, ТР — трость). Однако, достаточно было небольшой подтертости, чтобы буква О превратилась в С. После чего КОТР превращалось в КСТР, что можно было прочитать как слово КОСТЕР, написанное рядом с изображением Голгофы. Яркий пример подобного изображения приведен на рис. 1.42. По сторонам креста, прямо над Голгофой четко видны буквы КСТР (хотя первоначально, вероятно, было написано КОТР). Подобная ошибка могла легко усвоиться и превратиться в новое название Голгофы — «костер». Ведь гора Голгофа действительно могла быть названа старинным русским словом КОСТЕР, которое, как уже было сказано, означало раньше БАШНЮ. Но в переносном смысле так могли назвать также и гору, возвышение. Итак, слова КОСТЕР и КРЕСТ могли путаться. Кроме того, костяк согласных — один и тот же: костер = КСТР → КРСТ = крест.

Если Голгофу в каких-то источниках назвали КОСТРОМ, то поздние редакторы, не разобравшись, легко могли превратить распятие Христа на Голгофе в сожжение на костре. Что мы и видим в биографии Юлия Цезаря. Его сжигают на костре, сложенном из деревянных скамей и т. п. Вероятно, в старом источнике говорилось о древе на Голгофе, «древе на костре», на котором распяли Христа. «Древо на костре (= на горе)» Плутарх превратил в подожженную гору деревянных предметов.

Вернемся к Марку Антонию. С учетом предыдущих результатов, речь, вероятно, должна идти не о трех персонажах «античной» истории (Цезарь, Антоний, Клеопатра), а лишь о двух — Антонии (= Цезаре) и Клеопатре. Первый является частичным отражением Андроника-Христа, а второй — отражением Марии Клеоповой.

Рис. 1.42. Старый параман — ткань, шитье. Найден в Москве, хранится в музее археологии города Москвы. Изображен крест на Голгофе. Вокруг креста надписи: IИС ХС, НИКА, КСТР, МТ (Матерь Теос = Матерь Божия). Здесь буквосочетание КСТР получилось, скорее всего, из КО-ТР, то есть КОПИЕ — ТРОСТЬ. По сторонам от креста часто изображались копие и трость. Но, благодаря небольшой подтертости, получилось вполне осмысленное в данном случае слово КСТР, то есть КОСТЕР, башня, возвышение, по старо-русски. Так слово КОСТЕР могло стать одним из имен горы Голгофы. Взято из [305:1], с. 53

Сразу отметим, что «биография» Антония у Плутарха является весьма поздним текстом. Здесь много путаницы. Плутарх возвращается к одним и тем же событиям, описывая их каждый раз слегка по-новому. Но сам не всегда это понимает, думая, будто сообщает о разных вещах. Видно, что пишет на самом деле поздний редактор, пытающийся «сшить» старые хроники. Это ему удается далеко не всегда. Например, Плутарх проходит три раза по одному и тому же кругу, описывая потерю власти и бегство Антония. И только в последний, третий раз, рассказывает, наконец, о его гибели.

Пройдемся по жизнеописанию Антония, изложенному у Плутарха. Будем отмечать параллели с историей Андроника и евангельской историей Христа. Для понимания некоторых моментов потребуется знакомство с книгой «Царь Славян». Мы предполагаем, что читатель имеет хотя бы общее представление о наших предыдущих работах. Иначе многое будет непонятно.

Плутарх пишет, что Антоний «обладал красивою и представительной внешностью. Отличной формы борода, широкий лоб, нос с горбинкой сообщали Антонию мужественный вид и некоторое сходство с Гераклом… Существовало даже древнее предание, будто Антоний ведет свой род от сына Геракла — Антона» [660], т. 2, с. 228. О бороде Антония Плутарх говорит неоднократно, причем подчеркивает, что она была большой: «с длинною бородой» [660], т. 2, с. 236. Плутарх сообщает также о «большой телесной силе Антония» [660], т. 2, с. 234.

Похожими словами описывается и облик царя Андроника у Никиты Хониата. Оба описания хорошо соответствуют изображению Христа на Туринской Плащанице, см. книгу «Царь Славян».

Далее, Антония именовали ДИОНИСОМ [660], т. 2, с. 239. Имя ДИОНИС, то есть БОГ НИС, Бог Никейский, являлось, как мы показали в книге «Царь Славян», одним из имен Христа.

Плутарх: «Граждане величали Антония ДИОНИСОМ — Подателем радостей, Источником милосердия» [660], т. 2, с. 239. И еще, описывая поездку Клеопатры к Антонию, Плутарх пишет: «Повсюду разнеслась молва, что Афродита шествует к ДИОНИСУ на благо Азии» [660], т. 2, с. 241. Говоря о недобрых предсказаниях в адрес Антония, Плутарх, в частности, сообщает: «Когда Антоний находился в Патрах, молния сожгла тамошний храм Геракла, а из „Битвы с гигантами“ в Афинах порыв ветра вырвал изображение ДИОНИСА и забросил в театр. Между тем Антоний… происхождение свое возводил к Гераклу, А УКЛАДОМ ЖИЗНИ ПОДРАЖАЛ ДИОНИСУ И ДАЖЕ ИМЕНОВАЛСЯ „НОВЫМ ДИОНИСОМ“» [660], т. 3, с. 262.

Таким образом, имя ДИОНИС было устойчивым прозвищем Антония. Именно так, согласно Плутарху, его звали в народе.

Приведенное выше описание облика Антония (красивый, большая борода, нос с горбинкой) и его народное прозвище ДИОНИС хорошо соответствуют нашей гипотезе, что под именем Антония в «античной» литературе изображен царь Андроник-Христос. Дальнейший анализ подтверждает это.

В книге «Царь Славян» мы подробно рассказали о том, что Андроник-Христос еще до того, как стал императором в Византии, много времени провел на Руси. Поэтому в Царь-Граде его многие называли варваром или скифом. По словам Никиты Хониата, когда Андроник вновь вернулся в Царь-Град, пришедшее с ним его ближайшее окружение состояло из скифов, то есть русских. Судя по «Истории» Хониата, греков раздражал обычай Андроника носить скифскую, то есть русскую, одежду.

Обратимся к Плутарху. Оказывается, уехав из Рима, АНТОНИЙ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ПРЕБЫВАЛ В АЗИИ, где перенял многие, чуждые римлянам, обычаи. «Антоний переправился в Азию и впервые ощутил вкус тамошних богатств, КОГДА ДВЕРИ ЕГО СТАЛИ ОСАЖДАТЬ ЦАРИ, А ЦАРИЦЫ НАПЕРЕБОЙ СТАРАЛИСЬ СНИСКАТЬ ЕГО БЛАГОСКЛОННОСТЬ… Он… вернулся к привычному образу жизни, наслаждаясь миром и безмятежным покоем, меж тем как Цезарь в Риме выбивался из сил, измученный гражданскими смутами и войной… ЦЕЛАЯ СВОРА разных азиатских музыкантов… наводнили и заполонили двор Антония и все настроили на свой лад, всех увлекли за собою — ЭТО БЫЛО СОВЕРШЕННО НЕПЕРЕНОСИМО!» [660], т. 2, с. 239.

Из приведенного отрывка видно, что Антоний находился в Азии не в военном походе, а просто жил там. Причем находился при дворе «азиатских царей», которые оказывали ему постоянные почести. Кстати, по словам Плутарха, отношения с правившим в Риме Цезарем у Антония были в это время плохие [660], т. 2, с. 243. Надо иметь в виду, что слово ЦЕЗАРЬ, употребленное Плутархом, означало просто ЦАРЬ. На протяжении своего повествования Плутарх называет именем «Цезарь» различных людей. Каждый раз речь идет о действующем в данный момент правителе Рима.

Здесь мы узнаём отголоски истории Андроника-Христа. Он долгое время был в ссоре с предшествующим ему императором Мануилом-Иродом и жил на Руси, в отдалении от Царь-Града. Потом состоялось примирение, как и у Антония с Цезарем [660], т. 2, с. 243.

В книге «Царь Славян» мы высказали мысль, что Христос, находясь на Руси, основал христианскую апостольскую церковь. Тогда становится понятен подлинный смысл следующего сообщения Плутарха. Оказывается, Антоний, находясь в Азии, основывает некий «Союз неподражаемых». «Составился своего рода союз, который они звали „Союзом неподражаемых“» [660], т. 2, с. 242.

Вообще, Плутарх относится крайне отрицательно к Антонию — как и Никита Хониат к царю Андронику-Христу. Плутарх всячески пытается очернить его поступки. Другими словами, оба автора — и Хониат и Плутарх — творили в рамках одной и той же анти-христианской традиции.

В частности, по мнению Плутарха, «Союз неподражаемых» занимался только тем, что якобы пьянствовал, «проматывая совершенно баснословные деньги» [660], т. 2, с. 242. Похожими словами Никита Хониат осуждает царя Андроника-Христа. См. книгу «Царь Славян».

Плутарх высказывает свое отрицательное отношению к Антонию много раз. Говорит про него как про «человека дерзкого, наглого, приверженца единовластия» [660], т. 3, с. 322. А также: «Намерения Антония были злыми и тираническими — он хотел поработить римский народ» [660], т. 3, с. 277. Причем, в точности, как и Никиту Хониата, «античного» Плутарха особенно раздражала приверженность Антония к «азиатским обычаям»: «Он (Антоний — Авт.) взял за образец так называемое АЗИАТСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ в красноречии, которое в ту пору ПРОЦВЕТАЛО и обнаруживало, вдобавок, большое сходство с самою жизнью Антония, полною хвастовства и высокомерия, глупого самомнения и непомерного честолюбия» [660], т. 3, с. 227. И далее: «Антоний покончил счеты с жизнью трусливо, жалко и бесславно» [660], т. 3. с. 279.

Как теперь становится понятно, анти-христианский автор XVI–XVII веков, писавший под именем «Плутарх» (= Петрарка? — см. [ХРОН1], гл. 7:4), говоря об «Антонии», осуждает на самом деле царя Андроника-Христа и те РУССКИЕ ОБЫЧАИ, которые он вводил в Царь-Граде.

Очень интересна «античная» монета, представленная на рис. 1.43. Историки сообщают, что это, якобы, «египетская серебряная монета с изображением Антония и Клеопатры в качестве супругов» [971], т. 4, с. 211. На рис. 1.44 показана еще одна «античная» монета Антония.

На обеих монетах мы видим следующую надпись вокруг головы Антония: АНТОНИОС АВТОКРАТОР ТРИТОН СНОН АНДРОН, см. прорисовку на рис. 1.45. То есть: АНТОНИЙ АВТОКРАТОР «ТРОИЦА СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ». Слово ТРИТОН могло означать здесь ТРИ-БОЖЕСТВЕННЫЙ (ТРИ-ТЕОС) или ТРОИЦА. ТРИ — от слова ТРИ, а ТОН, вероятно, происходит от слова ТЕОС = Божественный.

Отметим, что слово ТОН на некоторых старинных изображениях написано рядом с именем Христа. Например, на мозаике в церкви Христа-Хора в Стамбуле рядом с ликом Христа написано: IC ХС ИХОРА ТОНЗОНТОН, рис. 1.46. Что можно прочесть так: ИИСУС ХРИСТОС ИГОРЬ ТОНЗОНТОН. Из последнего имени ТОНЗОНТОН вполне могло произойти АНТОН или ОНТОН — как раньше иногда писали имя АНТОНИЙ.

Итак, мы видим, что в некоторых старых именах Христа присутствовал корень ТОН. Который могли объединить с корнем ТРИ, означающим ТРОИЦУ. В итоге получилось имя ТРИТОН. Сегодня оно существует в виде христианского имени ТРИФОН (переход Т↔Ф из-за двоякого прочтения Фиты).

Но вернемся к имени Антония на монете. Если ТРИТОН означает ТРОИЦУ, то следующее за ним слово СНОН, скорее всего, СЫН. Ведь христианская Троица состоит из Бога-Отца, Бога-Сына и Бога Святого Духа. Христос в Троице — это Бог-Сын. Что, по-видимому, и выражено на монете словами ТРИТОН СНОН. Что касается последнего имени — АНДРОН, то в книге «Царь Славян» мы уже подробно объяснили, что оно имеет самое непосредственное отношение к Христу. АНДРОН — имя императора Андроника-Христа из XII века. В Евангелиях имя АНДРОН переведено как ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ. Христос часто называл себя СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ. На старом византийском (греческом) языке, возможно, это звучало как СНОН АНДРОН.

Рис. 1.43. «Античная» монета, на которой, как считается, изображены Антоний и Клеопатра. Взято из [971], т. 4, с. 211

Рис. 1.44. «Античная» серебряная монета с изображением Антония. Она несколько отличается от приведенной на предыдущем рисунке. Взято из [660], т. 3, вклейка между стр. 232–233

Рис. 1.45. Прорисовка надписи на «античной» монете Антония и Клеопатры. Сделана нами на основе рисунка, взятого из [971], т. 4, с. 211

Итак, на «античной» монете Антония мы видим имена Христа. Это полностью соответствует высказанной нами идее, что «античный» император Антоний является частичным отражением Иисуса Христа из XII века.

Обратимся теперь к изображению Клеопатры на обратной стороне монеты Антония. Вокруг женской головы мы видим надпись: ВАСИЛИССА… ЕОТЕРА. См. рис. 1.45. К сожалению, имя полностью прочитать не удается. Последние буквы — ЕОТЕРА не противоречат тому, что здесь написано КЛЕОПАТРА или, может быть, КЛЕОТЕРА. Интересен титул царицы — ВАСИЛИССА. Так называли цариц Византии. Но в скалигеровской истории Византия отнесена к средним векам и возникла, якобы, только через несколько сотен лет после «античных» Антония и Клеопатры. Как же Клеопатра могла называть себя на монетах ВАСИЛИССОЙ? Этот титул, по хронологии Скалигера, появится только через триста лет после нее!

Рис. 1.46. Старая мозаика с изображением Христа из церкви Хора в Стамбуле. Взято из [1207], с. 23

Титул (или имя) Клеопатры «Василисса» мы видим и на другой монете. На рис. 1.47 представлена «египетская медная монета с изображением Клеопатры» [971], т. 4, с. 238. К сожалению, надпись на ее обратной стороне видна плохо. Полностью прочитать ее нам не удалось. Тем не менее, уверенно можно сказать, что слово ВАСИЛИССА присутствует здесь в форме VACIAIECA. См. рис. 1.47, с правой стороны от орла. Первая буква в слове VACIAIECA — ижица, читаемая в данном случае как В.

Рис. 1.47. «Египетская медная монета с изображением Клеопатры» [971], т. 4, с. 238. Не исключено, что это — тоже «наглядное пособие» эпохи Реформации

Рис. 1.48. Прорисовка серебряной монеты Марка Антония и Клеопатры. Взято из [304:1], т. 1, с. 647

На рис. 1.48 приведена прорисовка «античной» монеты Антония и Клеопатры [304:1], т. 1, с. 647. Монета уже обсуждалась нами выше. Данная прорисовка, по-видимому, сделана историками с другого экземпляра той же монеты. Здесь надпись вокруг головы Клеопатры сохранилась лучше. По мнению комментаторов, написано следующее:

ЛICCAKЛEOПATPAOEЛNEOTEPA.

То есть ЛИССА КЛЕОПАТРА ОЕЛНЕОТЕРА. Но теперь, когда мы уже познакомились с этой монетой по ее фотографиям на рис. 1.43 и рис. 1.44, сразу обращает на себя внимание странный «титул» ЛИССА на прорисовке в книге историка Оскара Иегера. Ведь на другом экземпляре монеты тут достаточно четко написано: ВАСИЛИССА (через ижицу: УАСИЛИССА). То есть — «царица».

Здесь возможны два объяснения. Первое: на монете, приведенной в [304:1], т. 1, с. 647, первые буквы УАСИ стерлись и историки не стали их восстанавливать. Другая возможность: титул ВАСИЛИССА, противоречащий скалигеровской версии, прочитывался полностью, но историки, прекрасно понимая, что могут возникнуть недоуменные вопросы, предпочли фальсифицировать прорисовку и вместо ВАСИЛИССА уклончиво написали ЛИССА.

Дескать, тут было употреблено некое загадочное «античное» слово. Впрочем, безобидное. Сомнений в скалигеровской хронологии оно не вызывает.

Надпись вокруг изображения Антония прорисована историками так:

ANTOHIOCAVTOKPATOPTPITONIPIONANДPON.

То есть: АНТОНИЙ АВТОКРАТОР ТРИТОН ИРИОН АНДРОН. Что в основном совпадает с надписью на другом экземпляре той же монеты, обсуждавшемся нами выше. Есть, однако, и важное отличие. Вместо слова СНОН, то есть СЫН, историки изобразили тут не очень понятное слово ИРИОН. Не потому ли, что опять-таки сообразили, что речь идет о чем-то опасном для скалигеровской хронологии? «Для надежности» решили исказить надпись АНТОНИЙ АВТОКРАТОР «ТРОИЦА СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ», заменив слово СЫН на ИРИОН. С той же «благородной» целью — дабы не возникало у читателей «лишних» вопросов.

Плутарх пишет, что Клеопатра называла себя Исидой: «Клеопатра в тот день, КАК ВСЕГДА, КОГДА ПОЯВЛЯЛАСЬ НА ЛЮДЯХ, БЫЛА В СВЯЩЕННОМ ОДЕЯНИИ ИСИДЫ; ОНА И ЗВАЛА СЕБЯ НОВОЮ ИСИДОЙ» [660], т. 3, с. 258. В то же время Антония звали ДИОНИСОМ, см. выше. Но пара Дионис-Исида, как мы показали в книге «Царь Славян», — по сути то же самое, что и пара Осирис-Исида. Осирис и Исида считаются ЕГИПЕТСКИМИ богами. Их постоянно изображали на памятниках «древнего» Египта. Антоний и Клеопатра тоже много времени проводят в Египте. Более того, «античные» авторы подчеркивают, что Клеопатра — ЕГИПЕТСКАЯ царица. Поэтому, скорее всего, «античная» пара Антоний-Клеопатра и «древне»-египетская пара Осирис-Исида означают на самом деле одно и то же.

Рис. 1.49. «Античная» статуэтка богини Исиды с ДУГООБРАЗНЫМ КРЕСТОМ в руке, найденная в Помпее. По-видимому, изображение Богородицы. Она же — «античная» Клеопатра. Взято из [674:1], с. 95

В книге «Царь Славян» мы говорили, что Осирис и Исида — это на самом деле отражения Христа и Богородицы в «древне»-египетских текстах и изображениях. В частности, по некоторым сведениям, Исида рождает Рода-Осириса. А сама называется Роженицей, см. книгу «Царь Славян». Но в египетской мифологии (точнее — в понятиях египтологов о ней) вопрос о родственных отношениях между Исидой и Осирисом запутан.

То Исида представлена как жена, то, как сестра или мать Осириса. На рис. 1.49 показана старинная статуэтка богини Исиды, обнаруженная при раскопках в Помпее. Комментаторы отмечают, что «в левой руке богиня держит дугообразный КРЕСТ» [674:1], с. 95. К сожалению, фотография сделана так, что крест виден только сбоку. На рис. 1.50 приведен «древне»-египетский барельеф «Подношение Исиде». Вероятно, перед нами — одно из старинных египетских изображений Богоматери. О Египте, как о закрытом для посторонних семейном царском некрополе имперской династии родственников Христа, см. наши книги «Царь Славян», «Новая хронология Египта», [ХРОН5]. Там объясняются особенности «древней» египетской символики, причины ее непохожести на другие христианские изображения.

В «античной» римской версии Клеопатра-Исида названа женой Антония-Осириса. На рис. 1.51 мы приводим «древне»-египетское изображение Клеопатры и Юлия Цезаря в виде египетских богов. Как сообщают историки, это — «барельеф из храма Дендеры, изображающий Клеопатру и Цезаря, приносящих дары богине Хатхор» [304:1], т. 1, с. 629. Отметим, что у Цезаря в руках, по-видимому, кадило и жезл. Жезлом он поддерживает кадильницу, которую держит на цепочке. Но кадило до сих пор используется в христианской церкви. На рис. 1.52 приведена старинная миниатюра, изображающая Марию Магдалину, Марию Иаковлеву и Саломию, пришедших к гробу Христа (Марк 16:1). В руках одной из женщин мы видим кадило.

Рис. 1.50. «Древне»-египетское изображение богини Исиды на стене храма в Фивах. Так в Египте изображали Марию Богородицу. Взято из [524:1], с. 700, илл. 777

Рис. 1.51. «Древне»-египетское изображение Клеопатры и Цезаря в виде египетских богов. Взято из [304:1], т. 1, с. 620

Рис. 1.52. Миниатюра из книги якобы 1007–1012 годов «Perikopenbuch Heinrichs II» (Gospel Lectionary of Henry II). Взято из [1075:1], с. 124

Зададимся вопросом, — каким Египтом правила Клеопатра? Считается, что — африканской страной в долине Нила. Однако из истории императора Андроника-Христа — прообраза «античного» Антония, мужа Клеопатры, мы знаем, что он уезжал не на юг, в долину Нила (что приписывается Антонию), а наоборот, на север. И много времени провел на Руси. В летописях он описан, в частности, как русский князь Андрей Боголюбский. А также — как апостол Андрей Первозванный, крестивший Русь. Причем не исключено, что мать Христа была русской царицей или княжной. Недаром Россия называется иногда «Домом Богородицы». См. книгу «Царь Славян».

Но тогда и египетская царица Клеопатра, тесно связанная с Антонием, была, скорее всего, РУССКОЙ царицей или княжной. Другими словами, в данном случае «Египет» у «античных» писателей означает Русь. А не африканский Египет.

Мы уже сталкивались с этим при анализе библейского Пятикнижия [ХРОН6], гл. 4. Оказалось, что Египет, описанный в Библии, в книге Исход, это — Русь-Орда XIV–XVI веков. История Антония и Клеопатры — еще один пример того, что средневековую Русь в некоторых старых текстах называли «Египтом».

Теперь совсем по-другому начинают звучать слова Плутарха о любви Антония к Египту. То есть, как мы теперь понимаем — о любви Христа к России. Плутарх, например, пишет следующее: «Антоний… ПОСТОЯННО УСТРЕМЛЯЛ ВЗОРЫ К ЕГИПТУ и в мыслях держал не победу над врагами, но скорейшее возвращение» [660], т. 3, с. 248.

На рис. 1.53 приведена «античная» статуя Клеопатры из музея св. Марка в Венеции. Вероятно, перед нами — позднее «наглядное пособие» к скалигеровскому учебнику истории.

Рис. 1.53. «Античная» статуя Клеопатры из музея св. Марка в Венеции. Взято из [304:1], т. 1, с. 650

Плутарх пишет: «Кальвизий вменял в вину Антонию следующие проступки, также сопряженные с Клеопатрой… ОН НА ПИРУ, НА ГЛАЗАХ У МНОГИХ ГОСТЕЙ, ПОДНЯЛСЯ С МЕСТА И РАСТИРАЛ ЕЙ НОГИ» [660], т. 3, с. 260–261.

Подобная сцена растирания ног на пиру хорошо известна из Евангелий. На пиру у фарисея некая женщина (по Евангелию от Иоанна это была Мария, сестра Марфы и Лазаря) отерла ноги Христа своими волосами. Сказано: «Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег. И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его и мазала миром» (Лука 7:36–38). Иоанн сообщает об этом так: «За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию… Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним. Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его» (Иоанн 12:1–13). На рис. 1.54 мы приводим старинное изображение якобы XIV века под названием «Мария Магдалина, омывающая ноги Христу».

В Евангелиях описан еще и другой случай «отирания ног». На Тайной Вечере САМ ХРИСТОС умывает ноги своим ученикам и отирает их полотенцем: «И во время вечери… Иисус… встал с вечери, снял с себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан» (Иоанн 13:2–5). См. рис. 1.55 и рис. 1.56.

Евангельское отирание ног — сюжет редкий и яркий. Присутствие подобного сюжета в истории Антония и Клеопатры, скорее всего, означает зависимость последней от Евангелий. По-видимому, у Плутарха смешались оба упомянутых евангельских рассказа. В одном из которых Христу отирает ноги женщина (Мария), а в другом — он сам умывает и отирает ноги ученикам.

Рис. 1.54. «Мария Магдалина, омывающая ноги Христу». Фрагмент полиптиха. Никола Фроман. Якобы 1456 год. Взято из [194], с. 159, илл. 199

Рис. 1.55. Христос умывает ноги своим ученикам. Фрагмент полиптиха «Страсти Христовы». Мастер из Фосса. Якобы около 1340 года. Взято из [713], с. 88, илл. 77

Рис. 1.56. «Омовение ног». Якопо Пальма Младший. Якобы 1591–1592 годы. Христос умывает ноги ученикам. Взято из [122:2], с. 345, илл. 309

Имя «Архелай» упоминается в Библии только один раз — в Евангелии от Матфея. Христос «услышав же, что АРХЕЛАЙ царствует в Иудее вместо Ирода, отца своего, УБОЯЛСЯ ТУДА ИДТИ» (Матфей 2:22). Таким образом, Евангелия подчеркивают враждебность царя Архелая к Христу.

Плутарх сообщает, что у Антония был военный противник АРХЕЛАЙ [660], т. 3, с. 229. То есть — с тем же самым евангельским именем.

Антоний и Архелай воюют друг с другом, но когда Архелай убит, Антоний хоронит его тело С ЦАРСКИМИ ПОЧЕСТЯМИ. Плутарх, как и Евангелие от Матфея, говорит об Архелае очень скупо, только один раз. Но в обоих случаях подчеркивается, что Архелай — противник Христа (или Антония) и что он, либо царь, либо похоронен с царскими почестями.

АРХЕЛАЙ — достаточно редкое имя на страницах истории. Указанное совпадение само по себе ничего не доказывает, но является ярким дополнительным штрихом в ряду прочих соответствий.

Все евангелисты сообщают, что воины, распинавшие Христа, позарились на его одежды и делили их между собой по жребию. Наиболее подробно пишет Иоанн. Оказывается, у Христа был особенный хитон. Сказано: «Хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. И так сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет» (Иоанн 19:23–24). Все четыре евангелиста подчеркивают ценность одежд Христа. Речь у них в данном месте идет именно об одеждах, а не о каких-либо других вещах Христа. Иоанн же дополнительно сообщает, что особо ценным был хитон, сделанный особым образом — ТКАНЫЙ ЦЕЛИКОМ. Сделать такой хитон непросто. Ясно, что речь идет не об одежде простолюдина. Как мы теперь понимаем, одежды Христа были ЦАРСКИМИ и действительно могли быть очень дорогими.

Дележ одежд Христа был очень известным событием. О нем сообщают не только евангелисты, но и Псалтырь. «И делят ризы мои между собой и об одежде моей бросают жребий» (Псалтирь 21:19). См. рис. 1.57.

Рис. 1.57. Дележ воинами риз Христа рядом с распятием. Фрагмент полиптиха «Страсти Христовы». Мастер из Фосса. Якобы около 1340 года. Взято из [713], с. 88, илл. 77

Обратимся к жизнеописанию Антония по Плутарху. Есть ли там подобный евангельскому рассказ о «драгоценных ризах» Антония, вызвавших чью-либо алчность? Да, есть. Причем тоже В СВЯЗИ С ПОГРЕБЕНИЕМ. Сказано: «Подойдя к телу Брута, Антоний… Брута прикрыл СВОИМ ПУРПУРНЫМ ПЛАЩОМ, КОТОРЫЙ СТОИЛ ОГРОМНЫХ ДЕНЕГ, и велел одному из своих вольноотпущенников позаботиться о его погребении. Впоследствии выяснилось, что этот человек и плащ на погребальном костре не сжег, и похитил большую часть отпущенной на похороны суммы» [660], т. 3, с. 238.

Здесь в искаженном виде говорится, по сути дела, о той же самой краже драгоценных риз воинами, участвовавшими в казни или погребении. Не следует удивляться, что Плутарх вместо самого Антония-Христа «погребает» его противника — Брута. Повторим, текст Плутарха — поздний и весьма запутанный. Подобных казусов в нем много. Тем не менее, следы подлинных событий явно проглядывают.

В Посланиях апостола Павла Христос неоднократно назван ПЕРВОСВЯЩЕННИКОМ (К Евреям 7:26, 8:6, 9:11, 9:25). Вообще в средневековой христианской литературе Христа иногда называли первосвященником.

Согласно Плутарху, Антоний был не просто императором, но и главным священником. А именно, он «принял звание и ДОЛЖНОСТЬ ЖРЕЦА старшего Цезаря» [660], т. 3, с. 245. Таким образом, Антоний тоже был в каком-то смысле ПЕРВОСВЯЩЕННИКОМ.

В Евангелиях есть известный рассказ о том, как будущие апостолы Христа ловили рыбу и ничего не поймали. Но Христос сделал так, что они, выйдя в море еще раз, наловили очень много рыбы. Рассказ заканчивается знаменитыми словами Христа, обращенными к Симону, будущему апостолу Петру: «Не бойся; отныне БУДЕШЬ ЛОВИТЬ ЧЕЛОВЕКОВ» (Лука 5:10). И действительно, впоследствии апостол Петр занимался уже не рыбной ловлей, а христианской проповедью. То есть «ловил не рыбу, а человеков».

Приведем данное место полностью. «Когда же перестал учить, сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова. Симон сказал Ему в ответ: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть. Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса… ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб… И сказал Симону Иисус: не бойся; ОТНЫНЕ БУДЕШЬ ЛОВИТЬ ЧЕЛОВЕКОВ. И вытащив обе лодки на берег, оставили все и последовали за Ним» (Лука 5:4–1 1).

Плутарх в жизнеописании Антония приводит следующий рассказ о ловле рыбы, по-видимому, происходящий из упомянутых евангельских слов и заканчивающийся настолько похоже, что трудно отделаться от впечатления, что Плутарх просто заимствует из Евангелий. Вот этот рассказ.

«Как-то раз он (Антоний — Авт.) удил рыбу, клев был плохой, и Антоний огорчался, от того, что Клеопатра сидела рядом и была свидетельницей его неудачи. Тогда он велел рыбакам незаметно подплывать под водою и насаживать добычу ему на крючок и так вытащил две или три рыбы. Египтянка разгадала его хитрость, но прикинулась изумленной, рассказывала об этом замечательном лове друзьям и приглашала их поглядеть, что будет на другой день. На завтра лодки были полны народу, Антоний закинул лесу, и тут Клеопатра велела одному из своих людей нырнуть и, упредивши рыбаков Антония, потихоньку насадить на крючок понтийскую вяленую рыбу. В уверенности, что снасть не пуста, Антоний вытянул лесу и под общий хохот… Клеопатра промолвила: „Удочки, император, оставь нам, государям фаросским и канопским. ТВОЙ УЛОВ — ГОРОДА, ЦАРИ И МАТЕРИКИ“» [660], т. 3, с. 243.

Данное место у Плутарха действительно содержит все основные моменты евангельской истории. А именно: рыба сначала не ловилась, потом Антоний (Христос) сделал так, что она стала ловиться. В ловле участвует множество народу. Все возбуждены и, в конце концов, произносятся знаменитые слова. Конечно, рассказ Плутарха расцвечен разными надуманными подробностями. Слова Христа вложены в уста не Антония, а Клеопатры. Но в целом евангельский сюжет неплохо сохранился.

Плутарх сообщает, что современником Антония был Антиох, царь Коммагены. Плутарх пишет, что во время соправления Антония и Октавиана, военачальник Антония Вентидий «осадил в Самосате Антиоха царя Коммагены. Антиох был согласен уплатить тысячу талантов и впредь подчиняться распоряжениям Антония, но Вентидий приказал ему отправить послов к самому Антонию… Осада, однако ж, затягивалась… и Антоний, ничего не достигнув, в стыде и раскаянии, был рад примириться с Антиохом, получив от него триста талантов» [660], т. 3, с. 245–246.

Здесь для нас интересны не столько подробности взаимоотношений между Антонием и Антиохом, сообщаемые Плутархом, сколько тот факт, что АНТИОХ, ЦАРЬ КОММАГЕНЫ, БЫЛ СОВРЕМЕННИКОМ АНТОНИЯ и, вероятно, пережил его. По крайней мере, у Плутарха о смерти Антиоха ничего не сообщается. Антиох пропадает со страниц «Жизнеописаний», появившись там только один раз.

Сегодня в юго-восточной Турции известна гробница Антиоха, царя Коммагены. Она считается одним из самых больших могильников древности. Эта гробница была датирована нами по астрономическому изображению, которое на ней сохранилось — по так называемому «Льву Коммагены». Дата такова: 14 сентября 1221 года н. э. См. нашу книгу «Древние зодиаки Египта и Европы», гл. 3. Независимая астрономическая датировка гробницы Антиоха по зодиаку «Лев Коммагены» прекрасно соответствует полученной в книге «Царь Славян» датировке распятия Христа 1185 годом. Получается, что от распятия Христа до даты, записанной на «Льве Коммагены», прошло 36 лет. Антиох, современник Антония (Христа), вполне мог умереть на 36 лет позже него.

Вполне вероятно, что между Антонием (то есть царем Андроником-Христом) и царем Антиохом Коммагенским, умершим в 1221 году, были какие-то контакты, о которых впоследствии, в XVI–XVII веках, писал Плутарх. Уже смутно помня суть дела.

У Плутарха, в жизнеописании Антония, вероятно, присутствует след имени КОМНИН. Напомним, что Христос описан на страницах светских хроник XII века, в частности, под именем византийского императора Андроника Комнина. Имя КОМНИН, если прочитать его по-русски, означает КОННИК. Поскольку КОМОНЬ на старом русском языке значит КОНЬ. Но Антоний у Плутарха тоже имеет «конное имя». Он — начальник КОННИЦЫ [660], т. 3, с. 231. Что тоже можно выразить словом КОМНИН. Сказано: «После победы Цезарь был провозглашен диктатором. Сам он пустился в погоню за Помпеем, АНТОНИЯ ЖЕ НАЗНАЧИЛ НАЧАЛЬНИКОМ КОННИЦЫ и отправил в Рим» [660], т. 3, с. 231.

Сделаем следующее замечание. В «древнем» Риме было известно сословие ВСАДНИКОВ, состоящее из самых знатных лиц. При этом слово ВСАДНИК во времена Цезаря употреблялось не в прямом смысле — скачущий на коне, а именно в сословном, в смысле знати. Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона сообщает: «В древнейшие времена выражение „римский Всадник“ (eques romanus) применялось исключительно к служащему в коннице римскому гражданину; в эпоху Цицерона с ним соединяется представление о принадлежности к известному сословию, обладающему известными политическими и социальными правами, между тем как представление о конной службе отходит совершенно на задний план. Взамен военного термина мы имеем перед собой термин политический, в этом переходе заключается история всаднического сословия» [988:00].

С другой стороны, в истории Византии XII–XIII веков большое значение имеет царский род Комнинов. Они были не только императорами, но занимали множество высоких должностей в Царь-Граде. Как мы теперь понимаем, история Рима эпохи Юлия Цезаря и история Византии эпохи Комнинов — содержат один и тот же слой событий. И в частности, — евангельских событий. Возникает мысль, что византийские Комнины и «древне»-римские «всадники» (в смысле знати) — одно и то же. Причем, повторим, прочитать слово КОМНИН как «всадник» мог только человек, знающий славянский язык.

Одно из самых горячих обвинений, выдвинутых Октавианом Августом против Антония, состояло, по словам Плутарха, в следующем. Антоний, дескать, написал некое «очень плохое» завещание и хранил его в недоступном месте. Однако Августу удалось добраться до него и забрать с собой. Он огласил завещание в сенате, что было важным обвинением против Антония. Вот что пишет Плутарх: «К Цезарю (то есть к Октавиану Августу — Авт.) бежали Титий и Планк, друзья Антония и бывшие консулы… И осведомили Цезаря о завещании Антония, которое было им известно. Оно хранилось у девственных жриц богини Весты. Цезарь потребовал выдать завещание, но весталки отказались, заявив, что коль скоро Цезарь желает получить завещание Антония, пусть придет сам. Он пришел, и забрал его, и сперва проглядел сам, помечая все места, доставлявшие очевидные поводы для обвинений, а затем огласил на заседании сената» [660], т. 3, с. 260.

Сенат бурно обсуждал завещание, и против Антония высказывалось множество обвинений. С этого начинается война между Антонием и Октавианом Цезарем, закончившаяся гибелью Антония.

История с «плохим» завещанием Антония, вызвавшим гнев его противников, похожими словами повторяется и у Никиты Хониата в описании правления византийского императора Андроника. Который, как мы показали в книге «Царь Славян», является отражением Христа и, как мы теперь видим, соответствует Антонию. Перед самым мятежом против царя Андроника, повлекшим за собой его гибель, от имени Андроника был написан некий, по словам Хониата, «ужасный приговор», направленный против его противников. Хониат много и подробно пишет о нем. Приговор не был приведен в исполнение.

Вот рассказ Хониата. Андроник «просил указать врачество против зла. Так как все его сообщники, возвысив голос, громко закричали, что этих людей (противников Андроника — Авт.), не щадя никого, следует стереть с лица земли, то определено было истребить всех, кто только содержался в темнице или был отправлен в ссылку, равно как всех их приверженцев и родственников. И этот приговор тотчас был изложен на бумаге. Диктовал его протасикрит, а писал чиновник, заведовавший прошениями, при громких восклицаниях протонатария Дрома… Осудив таким образом всех на погибель, судьи оставили собрание, а Андроник, взяв к себе их гнусный приговор, тщательно хранил его в своем сундуке, с какой целью — не знаю, но думаю потому, что предвидел будущее и боялся той беды, которой впоследствии подвергся… И, верно, каждый подвергся бы определенной смерти, если бы бог… не обратил своего меча на этого отступника (на Андроника — Авт.)» [933:1], с. 343–346.

Таким образом, Хониат сообщает о якобы «очень плохом» приговоре, послужившем одним из главных обвинений против свергнутого царя Андроника. Приговор хранился у царя в потайном месте [933:1], с. 345. Он написан НЕЗАДОЛГО ДО СМЕРТИ Андроника-Христа. Возможно поэтому на страницах «Жизнеописаний» Плутарха приговор Андроника-Христа превратился в ЗАВЕЩАНИЕ Антония. Которое, как и в случае с царем Андроником, послужило важным поводом для обвинений со стороны противников Антония. Важность обвинений подчеркивает как Хониат, так и Плутарх.

В рассказах Плутарха и Хониата об Антонии и Андронике есть яркая деталь, повторяющаяся у обоих. Хониат несколько раз пишет о привязанности Андроника к варварской одежде. Например, в Царь-Граде Андроник повелел вывесить свои изображения «не в царском облачении и не в золотом императорском одеянии, но в виде бедного земледельца, в одежде синего цвета, опускающейся до поясницы, и в белых сапогах, доходящих до колен» [933:1], с. 340. Хониат очень осуждает такие действия Андроника: «Этой картиной он явно открывал прохожим свои беззаконные дела» [933:1], с. 340. Когда Андроник бежит от мятежа, он «надевает на голову варварскую шапку» [933:1], с. 354. И еще в нескольких местах Хониат говорит об иноземной, варварской одежде Андроника. То есть, как мы теперь понимаем, о русской одежде, не нравившейся некоторым жителям Царь-Града.

Обратимся теперь к Плутарху. Он несколько раз говорит, что Антоний, дескать, облачался в «рабскую одежду». Видно, что для Плутарха, как и для Хониата, данное обстоятельство небезразлично, волновало его. «Антоний осыпал сенаторов угрозами и проклятиями, а затем переоделся в рабское платье» [660], т. 3, с. 230. И далее: «Прибывши в Рим, он переоделся в РАБСКОЕ платье» [660], т. 3, с. 233. И еще: «Цезарь был убит в здании сената, и Антоний, В ОДЕЖДЕ РАБА, немедленно скрылся» [660], т. 3, с. 234. И снова: «Он упражнялся с оружием, а по ночам, когда В ПЛАТЬЕ РАБА он (Антоний — Авт.) бродил и слонялся по городу…» [660], т. 3, с. 243. И так далее.

«Античный» историк Анней Флор также пишет об Антонии: «Забыв родину, свое имя, тогу, фасции, он вскоре полностью выродился в чудовище по духу, ОДЕЖДЕ И ОБРАЗУ ЖИЗНИ. В руке — золотой скипетр, на боку — акинак (кинжал — Авт.), сам в пурпурном наряде, украшенном драгоценными камнями» [506:1], с. 183. В этих словах звучит раздражение против Антония за то, что тот оделся в иноземные одежды и носит СКИФСКИЙ кинжал. Большая Советская Энциклопедия сообщает: «АКИНАК (греч. akinakes), короткий меч (40–60 см), колющее оружие в рукопашном бою у ПЕРСОВ И СКИФОВ в середине и 2-й половине 1-го тысячелетия до н. э. Имел сердцевидное перекрестие и плоское навершие в виде поперечного короткого бруска или полумесяца» [85:1]. См. рис. 1.58.

Кстати, обычай носить кинжалы за поясом хорошо известен в средневековой истории. Русские цари, а также восточные правители носили кинжалы. Такой же кинжал, по-видимому, носил и Антоний. Он же — Андроник, он же Христос.

Рис. 1.58. Старинный акинак. Взято из [85:1], статья «Акинак»

В книге «Царь Славян» мы подробно объясняли, что одной из причин восстания против Андроника-Христа было его суровое отношение к знати. Он не прощал ошибок знатным лицам, в том числе и своим родственникам и не смягчал их наказаний. Царь-градская знать чувствовала себя обиженной и подняла мятеж. Никита Хониат, описывая преследования знатных лиц царем Андроником-Христом, не жалеет мрачных красок. Он называет Андроника «жестоким учителем», а также «свирепым, упрямым и неумолимым в своем гневе» по отношению к знати [933:1], с. 332. В то же время Хониат отмечает, что Андроник «помогал бедным подданным щедрыми подаяниями» [933:1], с. 333.

Плутарх говорит об Антонии почти теми же словами. «Нет спору, он приносил и радость и милосердие, но — лишь иным, немногим, для большинства же он был Дионисом Кровожадным и Неистовым. Он отбирал имущество у людей высокого происхождения и отдавал негодяям и льстецам» [660], т. 3, с. 239.

Здесь Никита Хониат перекликается с Плутархом. Обвинения, выдвигаемые обоими, одни и те же. Подобные обвинения («от богатых — бедным») встречаются на страницах истории не так уж часто. Поэтому отмеченное соответствие является еще одним доводом в пользу обнаруженного нами параллелизма.

В книге «Царь Славян» мы обнаружили, что в эпоху Андроника-Христа достаточно широкое распространение имели астрономические гороскопы. В ту эпоху астрономия бурно развивалась. Люди научились записывать даты с помощью гороскопов, то есть осознали идею «небесных часов». Новый способ записи дат стал широко применяться. До нашего времени дошел гороскоп, несущий в себе дату полнолуния при распятии Христа: 20 марта 1185 года. Гороскоп изображен на знаменитом египетском Дендерском Круглом Зодиаке, или, как его еще называют, Зодиаке Осириса (то есть Зодиаке Христа). О составлении гороскопов много пишет Никита Хониат, рассказывая о византийской истории XII века.

Обратимся к Плутарху и посмотрим, пишет ли он о гороскопах в эпоху Антония. Пишет. Сообщается следующее: «В свите Антония был один египетский прорицатель, СОСТАВЛЯВШИЙ ГОРОСКОПЫ» [660], т. 3, с. 245. Плутарх говорит, что Антоний весьма серьезно относился к словам прорицателя-гороскописта. «Все чаще и чаще прислушивался он к речам египтянина» [660], т. 3, с. 245.

Таким образом, в эпоху Антония тоже составлялись гороскопы, причем, как и в Византии XII века, астрономы-гороскописты входили в свиту императора и имели большое влияние при дворе.

Плутарх сообщает, что Антоний дал своим детям от Клеопатры следующие прозвища: «Сыну дал прозвище „Солнце“, а дочери — „Луна“» [660], т. 3, с. 247. Плутарх — поздний редактор и мы уже не раз сталкивались с тем, что он не всегда понимает смысл старых источников, которыми пользуется. Так и здесь. Вероятно, в старом подлиннике имелось в виду библейское сказание о создании Богом Солнца и Луны в четвертый день творения (Бытие 1:16–19). Здесь сквозит именование Антония Богом. Заметим, что к Христу, как Богу и одному из лиц Святой Троицы, вполне могли быть отнесены библейские слова о создании Солнца и Луны. Тут мы видим слабый след того, что Антоний частично является отражением Христа.

Плутарх, описывая неимоверную роскошь, окружавшую Антония и якобы очень оскорблявшую ромеев-римлян, сообщает следующую, на первый взгляд фантастическую, подробность. «Взор римлян оскорбляли и золотые чаши, которые торжественно несли за ним, словно в СВЯЩЕННОМ ШЕСТВИИ И… ЗАПРЯЖЕННЫЕ В КОЛЕСНИЦУ ЛЬВЫ» [660], т. 3, с. 232.

Понятно, что львов нельзя запрячь в колесницу. Вероятно, здесь имелось в виду что-то другое. Обратимся к нашему анализу византийской истории XII века в книге «Царь Славян». Из него следует, что здесь, скорее всего, имеется в виду изобретенный Андроником-Христом византийский, а затем русский царский престол с изображениями львов. Львы рычали благодаря особому механизму, что приводило современников в изумление. У Никиты Хониата механические львы описаны как «злая собака, способная победить льва и охранявшая императора Андроника». У Плутарха они, по-видимому, превратились во львов, запряженных в колесницу Антония.

На рис. 1.59 приведена центральная часть триптиха «Правосудие с архангелами Гавриилом и Михаилом» Якопо дель Фьоре. Комментаторы отмечают: «За спинкой трона Правосудия лента с надписью: EXEQUAR ANGELIGOS MONITUS SACRATAQUE VERBA/BLANDA PIIS INIMICA MALIS TUMIDISQUE SUBERBA. В надписи присутствуют слова, ПО ТРАДИЦИИ ОТНОСЯЩИЕСЯ К ХРИСТУ-СУДЬЕ в искусстве к северу от Альп» [122:2], с. 36.

Таким образом, не исключено, что здесь, согласно средневековой северо-европейской традиции, в образе Правосудия представлен Христос. ОН ВОССЕДАЕТ НА ТРОНЕ, ПО БОКАМ КОТОРОГО СТОЯТ ДВА ЛЬВА. Возможно, в таком виде преломились воспоминания о царь-градском престоле Андроника-Христа из XII века с механическими рычащими львами. Потом, подзабыв суть дела, художники стали изображать по обеим сторонам трона Христа живых львов.

Рис. 1.59. «Правосудие с архангелами Гавриилом и Михаилом». Якобелло дель Фьоре. Якобы 1421 год. Взято из [122:2], с. 36, илл. 20

Напомним, что император Андроник после мятежа не сразу был схвачен своими противниками. Он попытался бежать на Русь морем, но помешала неожиданная буря. Случилось так, что перед тем, как его схватили, Андроник несколько дней провел в море вместе с немногими верными людьми.

Антоний, незадолго до своей гибели, тоже, по словам Плутарха, «устраивает себе жилище среди волн». Причем видно, что здесь описание Плутарха явно запутано и скрывает за собой нечто, так и не понятое позднейшим редактором. Плутарх пишет: «Антоний между тем покинул город, расстался с друзьями и УСТРОИЛ СЕБЕ ЖИЛИЩЕ СРЕДИ ВОЛН, протянувши от Фароса в море длинную дамбу. Там он проводил свои дни, БЕГЛЕЦОМ от людей, говоря, что избрал за образец жизнь Тимона, ибо судьбы их сходны; ведь и ему, Антонию, друзья отплатили несправедливостью и неблагодарностью» [660], т. 3, с. 267.

Что касается длинной дамбы, вытянутой в море, то она, скорее всего, возникла лишь в воображении позднего редактора, пытавшегося понять, о каком «жилье среди волн» говорится в старом тексте. Тем не менее, правильно отмечено, что Антоний «жил среди волн» как беглец. Лишь зная рассказ Хониата, начинаешь понимать, что описывал здесь Плутарх.

На рис. 1.60 мы приводим старинную миниатюру из «Всемирной Хроники» Шеделя. На ней «античные» императоры Юлий Цезарь, Октавиан Август и Марк Антоний представлены как христианские цари, держащие в руках скипетры с христианским крестом. Причем Юлий Цезарь и Марк Антоний изображены еще и с державой, на которой тоже — христианский крест. А вот держава у Октавиана Августа почему-то креста не имеет. Наверное, здесь проглядывают какие-то уже забытые сегодня различия.

Рис. 1.60. Цезарь, Август и Антоний. Из «Всемирной Хроники» Хартмана Шеделя, якобы 1493 года. Взято из [1396:1], лист XCIII

Сразу же после «жизни беглеца Антония среди волн», Плутарх переходит к очень любопытному рассказу, в котором ярко звучат параллели с Евангелиями. А именно, он посвящает целый раздел «плохому» ТИМОНУ. Тому самому, имя которого упомянуто Плутархом в связи с Антонием в рассказе о «жизни среди волн». И действительно, во время бегства Андроника-Христа с ним были апостолы, среди которых находился предатель Иуда. Слова о том, что Антоний, дескать, «сравнивал себя» с Тимоном, принадлежат, скорее всего, позднему редактору. В старом тексте было отмечено, вероятно, что Тимон был рядом с Антонием. То есть Иуда Искариот находился рядом с Христом. По поводу имени ТИМОН заметим, что оно в данном случае, вероятно, происходит от славянского слова ТЕМНЫЙ, в смысле плохой, черный человек.

Итак, Плутарх пишет: «ТИМОН ЭТОТ… ОСМЕИВАЕТСЯ КАК ВРАГ И НЕНАВИСТНИК ЛЮДЕЙ… Рассказывают, что однажды в Собрании он поднялся на ораторское возвышение и, когда все замолкли, до крайности изумленные, произнес следующие слова: „Есть у меня, господа афиняне, УЧАСТОЧЕК ЗЕМЛИ ПОДЛЕ ДОМА, И ТАМ РАСТЕТ СМОКОВНИЦА, НА КОТОРОЙ УЖЕ НЕМАЛО ИЗ МОИХ ЛЮБЕЗНЫХ СОГРАЖДАН ПОВЕСИЛОСЬ. Так вот, я собираюсь это место застроить и решил всех предупредить — на тот случай, если кто желает УДАВИТЬСЯ: пусть приходит поскорее, ПОКА ДЕРЕВО ЕЩЕ НЕ СРУБЛЕНО“. Когда он умер, его схоронили в Галах, у моря, но берег под могилою осел, ее окружили волны, сделав совершенно недоступною для человека… Вот немногие из БЕСЧИСЛЕННЫХ РАССКАЗОВ о Тимоне» [660], т. 3, с. 268.

Трудно не увидеть в этом рассказе Плутарха знаменитый евангельский сюжет об Иуде-предателе, который удавился (Матфей 27:7). На иконах его часто изображают повесившимся на дереве, рис. 1.61. В Евангелиях, кстати, когда речь идет о деревьях, чаще всего упоминается СМОКОВНИЦА. Отсюда, возможно, происходит известное поверье, что Иуда повесился именно на СМОКОВНИЦЕ.

Рис. 1.61. Иуда, повесившийся на дереве. Евангелие апракос. 1693 год. Взято из [745], т. 7, с. 106

Далее, у Плутарха вплетено и продолжение евангельского рассказа об Иуде. Напомним, что говорит об Иуде Матфей: «И, бросив сребренники в храме, он вышел, пошел и удавился. Первосвященники, взяв сребренники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому это цена крови. Сделав же совещание, купили на них ЗЕМЛЮ горшечника, для погребения странников; посему и называется ЗЕМЛЯ та „землею крови“ до сего дня» (Матфей 27:5–8). Евангельская «земля горшечника», купленная на деньги Иуды, превратилась у Плутарха в участок земли Тимона-Иуды. Причем Евангелия говорят, что земля эта считается нечистой, зовется землей крови. Из слов же Плутарха можно понять, что земля Тимона НЕЗАСТРОЕНА. Что, вероятно, является отзвуком евангельской «нечистоты земли Иуды».

И наконец, в том же рассказе Плутарха отразились, вероятно, известные евангельские слова Иоанна Крестителя: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, СРУБАЮТ и бросают в огонь» (Матфей 3:10). У Плутарха сказано, что дерево, на котором «нужно повеситься», еще не срублено, но будет срублено вскоре. Ясно, что дерево, на котором повесился Иуда, — плохое дерево. В упомянутых словах Иоанна Крестителя, действительно идет речь «о плохом дереве».

Мы видим, что «античный» Плутарх излагает евангельскую историю очень путано, однако яркие штрихи сохранились. Они вполне узнаваемы.

В заключение приведем надгробную надпись Тимона-Иуды, о которой сообщает Плутарх.

«На памятнике было начертано:

„Здесь я лежу, разлучась со своею злосчастною душою. Имени вам не узнать. Скорей, подыхайте, мерзавцы!“

Говорят, что эту надгробную надпись Тимон сочинил себе сам.

Другая, ИЗВЕСТНАЯ КАЖДОМУ, принадлежит Каллимаху:

„Здесь я, Тимон Мизантроп, обитаю. Уйди же скорее! Можешь меня обругать — только скорей уходи!“» [660], т. 3, с. 268.

Надпись вполне соответствует евангельскому образу Иуды. Таким образом, из «Жизнеописаний» Плутарха мы узнаём, что на надгробном памятнике Иуды была некая осуждающая надпись.

Согласно Плутарху, одним из противников Антония, разгромивших его в последней битве, был иудейский царь Ирод. «Антоний узнал, что Ирод, царь иудейский, с несколькими легионами и когортами перешел к Цезарю, что примеру этому следуют и остальные властители, и что, кроме Египта, за ним уже ничего не остается» [660], т. 3, с. 268.

Таким образом, и в Евангелиях и у Плутарха в качестве противника назван иудейский царь Ирод. Но в Евангелиях он — противник Христа, а у Плутарха — противник Антония.

Интересны слова Плутарха, что Египет (то есть в данном случае Русь) оставался до конца верным Антонию. То есть царю Андронику-Христу (князю Андрею Боголюбскому).

Напомним, что, согласно Евангелиям, Христос, перед тем, как его схватили, был сначала на Тайной Вечере, а потом молился в Гефсиманском саду, в напряженном ожидании смерти, рис. 1.62 и рис. 1.63. «Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками; и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились… И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил… и, взяв чашу, и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все… сказываю же вам, что отныне не будут пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего… Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там… Душа Моя скорбит смертельно… и, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты… Тогда приходит к ученикам своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете! вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников… И когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел и с ним множества народа с мечами и кольями» (Матфей 26:20–47).

Рис. 1.62. «Тайная вечеря». Якобы около 1475–1480 годов. На переднем плане — Иуда с кошельком, где лежат тридцать сребренников. Взято из [985:1], с. 114, илл. 120

Рис. 1.63. «Моление о чаше». Ханс Мульчер. Ландсбергский алтарь. Якобы 1437 год. Взято из [985:1], с. 75, илл. 70

Этот евангельский рассказ, судя по всему, отразился в следующем месте у Плутарха. «Антоний понял, что нет для него прекраснее кончины, нежели гибель в сражении… Передают, что ЗА ОБЕДОМ ОН ВЕЛЕЛ РАБАМ НАЛИВАТЬ ЕМУ ПОЛНЕЕ И НАКЛАДЫВАТЬ КУСКИ ПОЛУЧШЕ, ПОТОМУ ЧТО, ДЕСКАТЬ, НЕИЗВЕСТНО, БУДУТ ЛИ ОНИ ПОТЧЕВАТЬ ЕГО ЗАВТРА, ИЛИ СТАНУТ ПРИСЛУЖИВАТЬ НОВЫМ ГОСПОДАМ, МЕЖ ТЕМ КАК ОН ЛЯЖЕТ ТРУПОМ И ОБРАТИТСЯ В НИЧТО. ВИДЯ, ЧТО ДРУЗЬЯ ЕГО ПЛАЧУТ, ОН СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ПОВЕДЕТ ИХ ЗА СОБОЮ В ЭТУ БИТВУ, ОТ КОТОРОЙ ЖДЕТ НЕ СПАСЕНИЯ И ПОБЕДЫ, НО СЛАВНОЙ СМЕРТИ. Около полуночи, как рассказывают, среди унылой тишины, в которую погрузили Александрию страх и напряженное ожидание грядущего, внезапно раздались стройные, согласные звуки всевозможных инструментов, ликующие крики толпы и громкий топот буйных, сатировских прыжков, словно двигалось шумное шествие в честь Диониса… Люди, пытавшиеся толковать УДИВИТЕЛЬНОЕ ЗНАМЕНИЕ, высказывали догадку, ЧТО ЭТО ПОКИДАЛ АНТОНИЯ ТОТ БОГ, КОТОРОМУ ОН В ТЕЧЕНИЕ ВСЕЙ ЖИЗНИ ПОДРАЖАЛ, И СТАРАЛСЯ УПОДОБИТЬСЯ С ОСОБЕННЫМ РВЕНИЕМ. С первыми лучами солнца Антоний расположил войско на холмах… В ожидании, что моряки проявят и доблесть, и упорство, он спокойно смотрел вниз. Но едва только сблизились они с неприятелем, как, ПОДНЯВ ВЕСЛА, ПРИВЕТСТВОВАЛИ СУДА ЦЕЗАРЯ И, ПОЛУЧИВ ОТВЕТНОЕ ПРИВЕТСТВИЕ, СМЕШАЛИСЬ С НИМИ… Пока Антоний глядел на это зрелище, УСПЕЛА ПЕРЕМЕТНУТЬСЯ И КОННИЦА» [660], т. 3, с. 270–271.

Таким образом, изложение Плутарха в целом повторяет Евангелия, внося лишь некоторые искажения. Опять мы видим, как поздний редактор не понимает (или не хочет понимать) старого текста, лежащего перед ним.

Пройдемся по рассказу Плутарха и отметим параллели с Евангелиями.

• Последний обед Антония соответствует Тайной Вечере. Антоний, как и Христос, говорит, что обедает с друзьями в последний раз.

Евангельские слова, что в следующий раз «буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» — превращаются у Плутарха в слова Антония, что, дескать, рабы в последний раз его угощают, а в следующий раз будут прислуживать новым господам.

• Сразу после Тайной Вечери, евангелист рассказывает о ночном молении Христа в Гефсиманском саду. Здесь в Евангелиях ярко звучит напряженное ожидание Христом смерти. Плутарх, сообщив о последнем обеде, тут же переходит к унылой ночной тишине, исполненной страха и напряженного ожидания грядущего. То есть, по сути, к той же самой теме, что и Евангелия.

• Толпа народа, идущая на Христа с мечами, кольями и с Иудой во главе, описанная в Евангелиях, превращается у Плутарха в некое загадочное шумное шествие в честь Диониса по ночной Александрии. Таким образом, евангельское шествие «на Христа» превратилось в шествие «в честь Диониса». Как мы уже отмечали, ДИОНИС, то есть Бог Никейский (Деос+Ника), было одним из имен Христа. См. книгу «Царь Славян». Евангельские мечи и колья под пером Плутарха стали «инструментами» буйной толпы.

• Предательство Иуды у Плутарха соответствует предательству войск. Войска предали Антония в решающей битве и отдали его на смерть. Как и в Евангелиях, предательство войск происходит сразу же после зловещей ночи.

• Последние слова Христа, сказанные перед смертью: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Матфей 27:46), тоже не прошли мимо внимания Плутарха. Он передает их так: «Это покидал Антония тот бог, которому он в течение всей жизни подражал и старался уподобиться с особенным рвением» [660], т. 3, с. 270–271.

Смерть Антония описана у Плутарха следующим образом.

«Он (Антоний — Авт.) ВОНЗИЛ МЕЧ СЕБЕ В ЖИВОТ и опустился на кровать. Но рана ОКАЗАЛАСЬ НЕДОСТАТОЧНО ГЛУБОКА, и потому, когда он лег, кровь остановилась. Антоний очнулся и принялся молить окружающих прикончить его, но все выбежали из спальни, и он кричал и корчился в муках, пока от Клеопатры не явился писец Диомед, которому царица велела доставить Антония к ней в УСЫПАЛЬНИЦУ… (Слуги — Авт.) отнесли хозяина к дверям УСЫПАЛЬНИЦЫ. Дверей, однако, Клеопатра не открыла но, появившись в окне, спустила на землю веревки, которыми обмотали раненого, и царица еще с двумя женщинами — никого кроме них она с собою внутрь не взяла — собственными руками ВТЯНУЛА ЕГО НАВЕРХ… ЗАЛИТОГО КРОВЬЮ, УПОРНО БОРЮЩЕГОСЯ СО СМЕРТЬЮ, ПОДНИМАЛИ ЕГО НА ВЕРЕВКАХ, А ОН ПРОСТИРАЛ РУКИ К ЦАРИЦЕ, БЕСПОМОЩНО ВИСЯ В ВОЗДУХЕ» [660], т. 3, с. 271.

В рассказе Плутарха, несмотря на то, что он довольно темен, мы узнаём сразу несколько моментов из евангельской казни Христа. А именно.

• Антоний вонзает себе меч в живот, причем сначала он просит об этом своего слугу Эрота, но тот отказывается [660], т. 3, с. 271. В Евангелиях говорится, что когда Христос висел на кресте, ему пронзили бок копьем. В обоих случаях подчеркивается, что смерть наступила не от этой раны.

• Антония тащат куда-то вверх на веревках. По-видимому, здесь имеется в виду повешение на кресте. Плутарх пишет, что Антоний БЕСПОМОЩНО ВИСЕЛ В ВОЗДУХЕ. Но объяснение Плутарха — как именно Антоний оказался в таком положении — выглядит очень искусственно. Дескать, Антония почему-то не могли внести в дверь, а втягивали на веревках в окно. Быстро втянуть не смогли, поэтому, дескать, он повис на некоторое время в воздухе и т. п. Общее впечатление — перед нами неловкая попытка позднего редактора как-то истолковать непонятный ему старый текст. Но если речь шла о распятии, то слова Плутарха о беспомощно висящем в воздухе Антонии приобретают понятное и четкое значение. Антоний-Христос висел на кресте. Но тогда совсем другое значение приобретают и слова Плутарха о простертых руках Антония. Мы начинаем узнавать в них распространенное в церковной литературе выражение: Христос распростер руки на кресте.

• Плутарх постоянно подчеркивает, что смерть Антония была мучительной. Хотя из его объяснений не очень ясно, почему Антоний так мучался. Ведь у него якобы была лишь одна неглубокая рана, которую он сам себе нанес. Плутарх пишет: «Эти женщины — единственные свидетельницы происходившего — говорили, что НЕВОЗМОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ ЗРЕЛИЩЕ ЖАЛОСТНЕЕ И ГОРЕСТНЕЕ» [660], т. 3, с. 271. Имеются в виду две женщины, находившиеся в тот момент с Клеопатрой. Но если речь идет о крестной смерти, то подчеркивание мучений понятно.

Рис. 1.64. «Снятие с креста». Мастер Санта Мария ин Порто Фуори (?). Якобы около 1330 года. Изображены, в частности, Богородица, Мария Магдалина и Мария Клеопова. К кресту приставлена лестница. Взято из [713], с. 83, илл. 70

• Рядом с умирающим Антонием находятся ТРИ ЖЕНЩИНЫ — Клеопатра и еще две. Согласно Евангелиям, у распятия стояла Богородица и две женщины — Мария Магдалина и Мария Клеопова. Их часто изображают на иконах вместе, рис. 1.64. «При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина» (Иоанн 19:25).

Продолжим цитату из Плутарха. «Наконец, Антоний очутился наверху, и, уложив его на постель и склонившись над ним, Клеопатра растерзала на себе одежду… Утишив ее жалобы, Антоний ПОПРОСИЛ ВИНА — то ли потому, что, действительно, ХОТЕЛ ПИТЬ, то ли надеясь, что это ускорит его конец. НАПИВШИСЬ, он увещал ее подумать о своем спасении и благополучии… А его, продолжал он, пусть не оплакивает из-за последних тяжких превратностей, ПУСТЬ ЛУЧШЕ ПОЛАГАЕТ ЕГО СЧАСТЛИВЫМ ИЗ-ЗА ВСЕГО ПРЕКРАСНОГО, ЧТО ВЫПАЛО НА ЕГО ДОЛЮ — ВЕДЬ ОН БЫЛ САМЫМ ЗНАМЕНИТЫМ ЧЕЛОВЕКОМ НА СВЕТЕ, ОБЛАДАЛ ВЕЛИЧАЙШИМ В МИРЕ МОГУЩЕСТВОМ И ДАЖЕ ПРОИГРАЛ СВОЕ ДЕЛО НЕ БЕЗ СЛАВЫ» [660], т. 3, с. 272.

И опять в мутном тексте Плутарха мы продолжаем узнавать черты евангельских событий.

• Перед смертью Антоний ПРОСИТ ПИТЬ. В Евангелиях тоже говорится, что Христос перед смертью ЗАХОТЕЛ ПИТЬ: «После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: ЖАЖДУ… Воины, напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его. Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! и, преклонив главу, предал дух» (Иоанн 19:28–30).

Об этом говорит и Никита Хониат, описывая смерть императора Андроника (то есть Христа). Событие было столь знаменитым, что в память о нем на иконах рядом с крестом часто изображали трость с губкой, рис. 1.65. Все евангелисты пишут о «жажде». Плутарх, как мы видим, тоже не упускает этот сюжет. Причем, Плутарх, как и Евангелия, подчеркивает, что Антоний захотел пить НЕПОСРЕДСТВЕННО ПЕРЕД СМЕРТЬЮ.

• Говоря о смерти Антония, Плутарх вдается в довольно туманные и странноватые рассуждения (вкладывая их в уста самого Антония), что, дескать, смерть Антония надо считать событием счастливым, а не несчастливым. Здесь мы тоже узнаём евангельские отзвуки. Ведь в христианстве крестная смерть Христа считается в определенном смысле радостным событием, поскольку после смерти наступило Воскресение. Интересны также слова Плутарха, что Антоний был «самым знаменитым человеком на свете». Эти слова тоже, скорее всего, относились к Христу. Плутарх, переписывая старый источник, не понял их.

Вернемся к Плутарху. Дальше он пишет: «Едва только Антоний испустил дух, как явился посланный Цезарем Прокулей… Внимательно осмотрев место кругом УСЫПАЛЬНИЦЫ, Прокулей доложил Цезарю, и туда был отряжен Галл… тем временем Прокулей, ПРИСТАВИВ ЛЕСТНИЦУ, ЗАБРАЛСЯ ВНУТРЬ через окно, в которое женщины до того втянули Антония… Цезарь прислал еще своего вольноотпущенника Эпафродита, поручив ему зорко и неотступно караулить Клеопатру» [660], т. 3, с. 272–273.

Рис. 1.65. «Распятие». Школа Пьетро да Римини (?). Якобы около 1325 года. Взято из [713], с. 82, илл. 69

• Итак, сразу же после смерти Антония, Цезарь посылает ПРОКУЛЕЯ на то место, где умер Антоний. А в Евангелиях Пилат посылает воинов осмотреть место распятия, перебить голени и снять мертвых с креста (Иоанн 19:31–33). Считается, что Пилат был ПРОКУРАТОРОМ Цезаря: «Понтий Пилат был procuratores Caesaris pro legato» [988:00]. Вероятно, «прокуратор Цезаря» превратился у Плутарха в «Прокулея, посланного Цезарем». Ввиду частого перехода Л в Р и наоборот, слово ПРОКУРАТОР легко превращалось в ПРОКУЛЕЙ.

• Прокулей приставляет ЛЕСТНИЦУ к усыпальнице, где находится мертвый Антоний. Что, вероятно, соответствует евангельскому снятию тела Христа с креста. Лестницу, приставленную к кресту, можно увидеть на многих старинных изображениях снятия с креста, рис. 1.64, рис. 1.66, рис. 1.67, рис. 1.68. Получается, что Плутарх не упустил лестницу из виду. И даже старательно придумал «окно усыпальницы», чтобы было куда приставить лестницу.

• Отметим, что Плутарх постоянно называет помещение, где умер Антоний, УСЫПАЛЬНИЦЕЙ. В этом слове, вероятно, сохранился след евангельского гроба, куда положили тело Христа. Поздний редактор (Плутарх-Петрарка), по-видимому, воспользовался тем, что слово УСЫПАЛЬНИЦА может обозначать не только гроб, но и СПАЛЬНЮ. И лукаво переделал гроб Антония-Христа в спальню (усыпальницу) Клеопатры.

Плутарх описывает погребение Антония так. «Многие цари и полководцы вызывались и хотели похоронить Антония, но Цезарь оставил тело Клеопатре, которая погребла его собственными руками, с царским великолепием… В числе ее приближенных был врач ОЛИМП, которому она открыла свои истинные намерения и пользовалась его помощью и советами, как пишет сам Олимп, издавший рассказ об этих событиях… Клеопатра… упросила Цезаря, чтобы ей разрешили совершить возлияние в честь умершего. Со своими доверенными служанками она пришла к могиле Антония… Она сетовала и сокрушалась, а затем украсила гробницу ВЕНКОМ и вернулась во дворец» [660], т. 3, с. 274–275.

Рис. 1.66. «Распятие». Альбрехт Альтдорфер. Якобы около 1526 года. Взято из [985:1], с. 133: илл. 145

Рис. 1.67. «Оплакивание Христа». Джованни ди Паоло. Якобы около 1445 года. Взято из [713], с. 125, илл. 109

Рис. 1.68. Христос на кресте. Картина Фра Анджелико. Показаны сразу три лестницы у креста. Взято из [1083], с. 25

Согласно Евангелию от Матфея, в погребении Христа участвовали жены-мироносицы и Иосиф Аримафейский. Они погребли тело и ушли. Но на утро третьего дня жены-мироносицы снова пришли к гробу. «Когда же настал вечер, пришел богатый человек из АРИМАФЕИ, именем Иосиф, который также учился у Иисуса; он, придя к Пилату, просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился. Была же там Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба… По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб» (Матфей 27:57–61, 28:1).

Рассказ Плутарха в целом следует евангельскому. В Евангелиях Христа хоронят Иосиф из АРИМАФЕИ и жены-мироносицы. У Плутарха Антония хоронят Клеопатра со служанками, причем тут же сообщается о приближенном к ней враче ОЛИМПЕ. Кстати, само имя ОЛИМП несколько напоминает АРИМАФЕЯ. Эти имена могли переходить друг в друга при замене Р на Л и Ф на П. И та и другая замена — довольно частое явление в старых текстах. До сих пор в английском языке, например, звук Ф передается через PH, то есть П с придыханием. По поводу перехода Р↔Л мы уже много говорили ранее. То есть: аримафей = РМФ → ЛМП = олимп. Отметим, что в Евангелиях именно Иосиф из АРИМАФЕИ совершает большинство действий, связанных с погребением Христа. Именно Иосиф лично обвивает тело Христа плащаницей, кладет его в гроб. У Плутарха же Олимп назван врачом, то есть человеком, который «занимается человеческим телом».

И, наконец, Плутарх рассказывает также о приходе жен-мироносиц к гробу через некоторое время после погребения. В Евангелиях об этом говорится довольно много. Как мы видели, Плутарх обычно не упускает важные места, подчеркнутые в Евангелиях. Хотя, конечно, передает их по-своему и иногда смутно.

Марк Туллий Цицерон (Marcus Tullius Cicero) жил якобы в 106-43 годах до н. э. «Античные» авторы говорят о нем как о римском ораторе, философе, государственном деятеле, вожде республиканской партии. Высказывалось даже мнение, что «это — самая богатая из всех завещанных нам древним миром личностей» [988]. Множество трудов посвящено анализу Цицерона как личности, писателя, оратора и философа. «Из древности сохранилась ТОЛЬКО ОДНА биография Цицерона, составленная Плутархом на основании отличных источников (между прочим, ПОТЕРЯННОЙ пространной биографии, написанной приближенным и отпущенником Цицерона, Тироном)… В новое время длинный список биографий Цицерона ОТКРЫВАЕТСЯ представителем раннего гуманизма Леонардо Бруни (Cicero novus, XV в.); но действительно научное значение можно признать только за книгой Middeletonʼa, „History of the life of Cicero“ (1741)» [988]. Поэтому мы будем основывать наше исследование биографии Цицерона в первую очередь на тексте Плутарха «Цицерон» [660], т. 3, с. 158–190. Кроме того, будем пользоваться трудом Аппиана Александрийского [30:00].

Сначала пройдемся вкратце по «биографии» Цицерона, следуя [988]. В юности он примкнул в Риме к политическому кружку умеренных, ведшему свое начало от Сципиона Младшего. Кружок был разгромлен. Цицерона спасла молодость. Он стал учиться красноречию и философии. На общественную арену Цицерон выступил при Сулле, примкнув к ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ОППОЗИЦИИ. Вскоре его положение в Риме стало затруднительным, он прервал на время свою общественную деятельность и отправился в Грецию для продолжения своего ораторского и философского образования. «Вернувшись, он застал Рим значительно изменившимся: Суллы уже не было в живых, ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ОППОЗИЦИЯ УЖЕ ПОДНИМАЛА ГОЛОВУ, ХОТЯ И НЕ ИМЕЛА ЕЩЕ ВОЖДЯ, который мог бы ее сплотить вокруг себя. При таком положении дел и Цицерон не был забыт: выступив в первый возможный срок (в 76 г.) кандидатом на должность квестора — первую из государственных должностей, дававшую доступ в сенат, ОН БЫЛ ИЗБРАН НАРОДОМ НА ЭТУ ДОЛЖНОСТЬ И, ПРИТОМ, ИЗБРАН БЛИСТАТЕЛЬНО» [988]. Вскоре Цицерон возобновил свою деятельность и как СУДЕБНЫЙ ОРАТОР. Затем он объединился с Помпеем, выступал в его поддержку.

В 63 году до н. э., когда Цицерон был КОНСУЛОМ, возник заговор Катилины. «В борьбе с ним Цицерон мог, безусловно, полагаться только на ВСАДНИКОВ, которые, рекрутируясь главным образом из муниципальной знати, не получившей доступа в сенат, были с давних пор связаны с Цицероном общностью интересов. Они-то и составили ГВАРДИЮ ЦИЦЕРОНА… Все же главным залогом победы Цицерона была его собственная осмотрительность и ОРАТОРСКАЯ СИЛА» [988]. Заговор Катилины был разгромлен. Некоторые рассматривали этот период как «ЦАРСТВО ЦИЦЕРОНА В РИМЕ». Более того: «Последние дни 63 г. были временем наибольшего величия Цицерона, получившего именно тогда в сенате НЕСЛЫХАННОЕ ДОТОЛЕ ПРОЗВИЩЕ „ОТЦА ОТЕЧЕСТВА“; но уже с первых дней следующего года, когда он вернулся в частную жизнь, началось его падение» [988]. Рядом с Цицероном действует КЛОДИЙ, бывший сначала его союзником, а потом ставший врагом. Юлий Цезарь и Клодий отстраняют Цицерона от политических дел, его имущество конфискуется и он отправляется в изгнание.

Однако вскоре в Риме возникает сильное течение за возвращение Цицерона. Он появляется в Риме, Клодий утрачивает свое влияние и вскоре его убивают. Затем Цицерон управляет провинцией Киликией. Не будучи полководцем, он, тем не менее, успешно решает воинские задачи, за что был ПРОВОЗГЛАШЕН ИМПЕРАТОРОМ [988]. Цицерон покровительствует Цезарю младшему (будущему Августу).

В 45 году до н. э. Юлия Цезаря убили. «Заговорщики были уверены в его (Цицерона — Авт.) сочувствии, когда непосредственно после совершения убийства провозгласили его имя… Действительно, после гибели Помпея и Катона Цицерон был и по старшинству, и по заслугам ПРИЗНАННЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ПАРТИИ. Он не уклонился от этой славной, но и опасной роли» [988]. Но в это время власть постепенно переходит в руки Антония и Цезаря Августа. Отношение Антония к Цицерону колебалось от уважения к вражде. Вскоре «произошла первая крупная ссора между ним (Цицероном — Авт.) и Антонием, результатом которой были две первые, так называемые, ФИЛИППИКИ… ПО НАСТОЯНИЮ ЦИЦЕРОНА БЫЛИ ПРИНЯТЫ ОЧЕНЬ ЭНЕРГИЧЕСКИЕ И НЕБЛАГОПРИЯТНЫЕ ДЛЯ АНТОНИЯ РЕШЕНИЯ (ФИЛИППИКИ III и IV)… Антоний поставил неумеренные условия (февраль 43 г.), и Цицерон мог восстать против малодушных полумер в отношении признанного врага республики (ФИЛИППИКИ VIII–XIII). Антонию была объявлена война; он был разбит, но оба сражавшиеся против него консула пали в бою (апрель 43 г.). Этой „мутинской победе“ — последней победе римской республики — Цицерон посвятил свою последнюю речь, ФИЛИППИКУ XIV-ую» [988].

РЕСПУБЛИКА ПРОИГРЫВАЕТ. Начинается период смуты. Антоний, Цезарь младший (будущий Август) и Лепид организуют «проскрипции 43 г., в жертвы которых каждый триумвир мог предлагать своих личных врагов. АНТОНИЙ ВНЕС В СПИСКИ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, СВОЕГО НАИБОЛЕЕ НЕНАВИСТНОГО ВРАГА, ЦИЦЕРОНА. Последний, узнав о совершившемся, оставил Рим и отправился в свое поместье под Астурой; там он и был убит подосланными Антонием убийцами, 3 декабря 43 г., в 63-летнем возрасте» [988].

В параллелизме, который мы предъявим в последующих разделах, дубликаты распределены так.

• ЦИЦЕРОН частично соответствует ИОАННУ КРЕСТИТЕЛЮ. При этом в биографию Цицерона вошли также некоторые элементы евангельской истории Христа.

• АНТОНИЙ здесь частично соответствует евангельскому царю ИРОДУ. Текст Плутарха сильно запутан. В других местах «Сравнительных Жизнеописаний» Антоний, как мы показали, соответствует Христу. Но здесь он будет соответствовать Ироду.

• ЦЕЗАРЬ младший (будущий Август) здесь будет частично соответствовать ХРИСТУ.

Все «античные» авторы единогласно утверждают, что Цицерон был выдающимся политическим деятелем. Он считается главой демократической оппозиции, квестором, римским консулом, судебным оратором. Цицерон получил звание «отца отечества», провозглашен войсками императором. Некоторое время он фактически возглавлял римскую республику, был главой республиканской партии, см. выше.

«Античные» авторы подчеркивают славу Цицерона как самого выдающегося оратора. Плутарх писал: «Ораторская слава Цицерона нерушима и поныне» [660], т. 3, с. 159. Аппиан добавляет: «Консулом был избран выдающийся оратор Цицерон, который отличался НЕОБЫЧАЙНЫМ ДАРОМ РЕЧИ» [30:00], с. 464. Считается, что Цицерон — «ГЛАВНЕЙШИЙ представитель римского красноречия» [988].

Цицерон был настоящим народным вождем. Он стал им после успешного подавления заговора Катилины. Аппиан писал: «Цицерон, который раньше БЫЛ ВСЕМ ИЗВЕСТЕН БЛАГОДАРЯ ТОЛЬКО СИЛЕ СЛОВА, ТЕПЕРЬ ПРОСЛАВИЛСЯ И СВОИМИ ДЕЛАМИ. Бесспорно, он оказался спасителем гибнущего отечества. Велико было расположение к нему народа и разнообразны знаки ВЕЛИЧАЙШЕГО К НЕМУ УВАЖЕНИЯ. Когда Катон назвал его ОТЦОМ ОТЕЧЕСТВА, НАРОД ПРИВЕТСТВОВАЛ ЭТО КРИКАМИ. Некоторые полагают, что ТАКОЕ БЛАГОГОВЕНИЕ, НАЧАВШИСЬ С ЦИЦЕРОНА, перешло на лучших из теперешних императоров» [30:00], с. 467. Аппиан называет Цицерона «сильнейшим оратором» [30:00], с. 591. Плутарх говорит: «Цицерон снова взялся за свое красноречие, ОТТАЧИВАЯ ЕГО, СЛОВНО ОРУЖИЕ… По общему мнению, он был БЕЗУКОРИЗНЕННЫМ И ОЧЕНЬ УМЕЛЫМ СУДЬЕЙ» [660], т. 3, с. 160, 163.

Вот как характеризует Плутарх одно из выступлений Цицерона: «Цицерон с первых же слов взволновал своих слушателей до глубины души; речь текла все дальше, на редкость прекрасная, поражавшая силою страсти и разнообразием ее оттенков» [660], т. 3, с. 183.

Выступления Цицерона могли быть исключительно язвительными. «Насмешки и шутки подобного рода казались изящными и вполне уместными в суде, но Цицерон ЗЛОУПОТРЕБЛЯЛ ИМИ, и многим это не нравилось, так что он прослыл человеком недоброго нрава» [660], т. 3, с. 161. К политическим оппонентам Цицерон был беспощаден, чем вызывал в себе ненависть многих знатных лиц. «Едкие насмешки над врагами и противниками в суде можно признать правом оратора, но Цицерон ОБИЖАЛ ВСЕХ ПОДРЯД, походя, ради одной лишь забавы, И ЭТИМ СТЯЖАЛ ЖЕСТОКУЮ НЕНАВИСТЬ К СЕБЕ» [660], т. 3, с. 175. Был момент в его непростой биографии, когда Цицерон «переменил одежду, ПЕРЕСТАЛ СТРИЧЬСЯ И БРИТЬ БОРОДУ и обходил город, умоляя народ о защите. Но повсюду, на любой улице, ему встречался Клодий, окруженный наглыми и буйными молодцами, которые разнузданно потешались над переменою в обличии Цицерона, а нередко ЗАБРАСЫВАЛИ ЕГО ГРЯЗЬЮ И КАМНЯМИ… Тем не менее, сперва ПОЧТИ ВСЕ ВСАДНИЧЕСКОЕ СОСЛОВИЕ ТОЖЕ ПЕРЕМЕНИЛО СВОИ ОДЕЖДЫ, И НЕ МЕНЬШЕ ДВАДЦАТИ ТЫСЯЧ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ, С НЕСТРИЖЕНЫМИ ВОЛОСАМИ, ХОДИЛО ВСЛЕД ЗА ЦИЦЕРОНОМ, ВМЕСТЕ С НИМ УМОЛЯЯ НАРОД» [660], т. 3, с. 177.

Обратимся теперь к Евангелиям. Они довольно скупо рисуют нам облик Иоанна Крестителя. Тем не менее, со страниц Евангелий тоже встает образ народного вождя, сурового пророка, непримиримого борца за справедливость, смело бичующего людские пороки. Матфей, в частности, говорит: «В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: ПОКАЙТЕСЬ, ИБО ПРИБЛИЗИЛОСЬ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ… Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, ИСПОВЕДУЯ ГРЕХИ СВОИ. Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: ПОРОЖДЕНИЯ ЕХИДНИНЫ! кто внушил вам бежать от будущего гнева? сотворите же достойный плод покаяния… Уже и секира при корне дерев лежит» (Матфей 3:1–2, 3:5–8, 3:10). И далее: «И спрашивал НАРОД: что же нам делать? Он сказал им в ответ: у кого есть две одежды, тот дай неимущему, у кого есть пища, делай то же» (Лука 3:10–11).

Иоанн Креститель категорически осуждает даже царя Ирода за нарушения правил общежития и морали, чем вызывает гнев царя и его семейства, навлекает на себя ненависть. Подробнее об этом мы поговорим ниже.

«Античные» источники подчеркивают неприхотливость Цицерона. «Состояние Цицерона было ДОВОЛЬНО СКРОМНЫМ, хотя и целиком покрывало его нужды и расходы, и все же ни платы, ни подарков за свои выступления в суде он не брал, вызывая восхищение» [660], т. 3, с. 162. Однажды он «уехал в Грецию, распустив слух, будто ему надо поправить здоровье. И в самом деле, ОН БЫЛ НА РЕДКОСТЬ ТОЩ И ПО СЛАБОСТИ ЖЕЛУДКА ЕЛ ОЧЕНЬ УМЕРЕННО, ДА И ТО ЛИШЬ НА НОЧЬ» [660], т. 3, с. 160. А также: «Голос его, большой и красивый, НО РЕЗКИЙ, еще не отделанный, в речах, требовавших силы и страсти, постоянно возвышался настолько, что это могло оказаться НЕБЕЗОПАСНЫМ ДЛЯ ЖИЗНИ» [660], т. 3, с. 160. В период успеха Цицерон «жил и широко и, вместе с тем, ВОЗДЕРЖАННО… и редко когда ложился к столу до захода солнца — не столько за недосугом, СКОЛЬКО ПО НЕЗДОРОВЬЮ, ОПАСАЯСЬ ЗА СВОЙ ЖЕЛУДОК. Он вообще необычайно строго следил за собою… Он укреплял свое тело, делая его невосприимчивым к болезням и способным выдерживать многочисленные труды и ожесточенную борьбу» [660], т. 3, с. 163. И далее: «Уже от природы Цицерон был мало расположен к чувственным наслаждениям» [988:00].

Евангельский образ Иоанна Крестителя хорошо известен: суровый аскет, ведущий монашеский образ жизни, НЕПРИХОТЛИВЫЙ В ЕДЕ. Матфей говорит: «Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, А ПИЩЕЮ ЕГО БЫЛИ АКРИДЫ И ДИКИЙ МЕД» (Матфей 3:4). Некоторые старинные изображения Иоанна Крестителя в виде сурового аскета представлены на рис. 1.69–1.72.

Рис. 1.69. «Святой Иоанн Креститель». Эрколе де Роберти. Якобы около 1480 года. Взято из [985:1], с. 214, илл. 227

Рис. 1.70. «Иоанн Креститель в пустыне». Гертген Тот Синт Янс. Якобы XV век. Взято из [985:1], с. 93, илл. 97

Рис. 1.71. Русская икона «Иоанн Креститель в пустыне». Якобы XV век. Взято из [308], раздел «Христологический ряд», икона 73

Рис. 1.72. Иоанн Креститель в звериной шкуре. Фрагмент картины Доменико Венециано «Мадонна с Младенцем на троне со Святыми Франциском, Иоанном Крестителем, Зиновием и Люцией». Якобы около 1445–1450 годов. Взято из [194], с. 72, илл. 79

Евангелия сообщают, что Иоанн приходит в Иерусалим и крестит народ: «Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская ВЫХОДИЛИ К НЕМУ и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои» (Матфей 3:5–6). И далее: «И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещения покаяния для прощения грехов» (Лука 3:3).

Крещение народа в дошедшей до нас биографии Цицерона прямым текстом не упомянуто. Что и понятно. Такой яркий евангельский след должен был быть давно замечен скалигеровскими редакторами и вычищен из «античности».

В данной связи отметим следующее заметное событие в истории «античного» Рима эпохи Антония и Цезаря младшего. После убийства Юлия Цезаря («Цезаря старшего») Цицерон некоторое время отсутствовал в Риме. Многие римляне стали приглашать его обратно в столицу, видя в нем народного вождя. Говорили, что «не хватает лишь его, Цицерона, чтобы дела приняли самый лучший и счастливый оборот… ЦИЦЕРОН НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАТИЛСЯ В РИМ. Первые впечатления вполне отвечали его надеждам: НАВСТРЕЧУ ЕМУ ВЫСЫПАЛО ТАКОЕ МНОЖЕСТВО ЛИКУЮЩЕГО НАРОДА, ЧТО ПРИВЕТСТВИЯ У ГОРОДСКИХ ВОРОТ И НА ПУТИ К ДОМУ ЗАНЯЛИ ПОЧТИ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ» [660], т. 3, с. 186.

Если встреча Цицерона на улице, на пути к дому, длилась почти весь день, то речь шла, вероятно, не о простых приветствиях, а о неком значительном общественном действии под руководством Цицерона.

После рассказа о крещении народа Иоанном Крестителем, Евангелия переходят к крещению Христа. «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживает Его и говорит: мне надобно креститься от Тебя… Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, и — се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Матфей 3:13–17). См. рис. 1.73.

Рис. 1.73. Крещение Христа Иоанном Крестителем в Иордане. Художник Рогир ван дер Вейден. Якобы около 1455 года. Взято из [985:1], с. 69, илл. 60

Вот как, по-видимому, преломилась эта евангельская сцена у «античных» авторов. Сразу же после торжественного вступления Цицерона в Рим, происходит яркое событие. «Сразу вслед за этим отчим МОЛОДОГО ЦЕЗАРЯ (будущего Августа — Авт.) Филипп и его зять Марцелл пришли вместе с юношей к Цицерону и уговорились, что ЦИЦЕРОН БУДЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ ЦЕЗАРЯ В СЕНАТЕ И ПЕРЕД НАРОДОМ, УПОТРЕБЛЯЯ НА ЭТО ВСЮ СИЛУ СВОЕГО КРАСНОРЕЧИЯ И ВСЕ ВЛИЯНИЕ, КАКИМ ОН ПОЛЬЗУЕТСЯ В ГОСУДАРСТВЕ, а Цезарь, в свою очередь, обеспечит ему безопасность с помощью денег и оружия… Но, как тогда говорили, у Цицерона было и другое, не менее важное основание охотно принять дружбу Цезаря. Еще при жизни Помпея и старшего Цезаря он увидел ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СОН. Снилось ему, что кто-то созывает сенаторских сыновей на Капитолий и что ОДНОГО ИЗ НИХ ЮПИТЕРУ УГОДНО НАЗНАЧИТЬ ВЛАДЫКОЮ И ГЛАВОЮ РИМА.

Поспешно сбегаются граждане и ОБСТУПАЮТ ХРАМ, молча сидят дети в тогах с пурпурною каймой. ВНЕЗАПНО ДВЕРИ РАСТВОРЯЮТСЯ, мальчики по очереди встают и ОБХОДЯТ ВОКРУГ БОГА, А БОГ ОГЛЯДЫВАЕТ КАЖДОГО и одного за другим отпускает, к немалому их огорчению. НО ВОТ ПРИБЛИЗИЛСЯ МОЛОДОЙ ЦЕЗАРЬ, И ТУТ ЮПИТЕР, ПРОСТЕРШИ ДЕСНИЦУ, ВОЗВЕСТИЛ: „РИМЛЯНЕ! МЕЖДОУСОБИЯМ ВАШИМ ПРИДЕТ КОНЕЦ, КОГДА ВЛАДЫКОЮ СТАНЕТ ОН“. Облик мальчика накрепко врезался Цицерону в память, хотя, кто это такой, он не знал. На другой день он спускался на Марсово поле, когда дети, уже закончив свои упражнения, расходились, и первым на глаза Цицерону попался мальчик, которого он видел во сне. Растерянный и изумленный Цицерон спросил, ЧЕЙ ОН СЫН. Оказалось, что отец мальчика — Октавий, человек не слишком известный… С тех пор Цицерон при каждой встрече внимательно беседовал с мальчиком, а тот охотно принимал эти знаки расположения… Он родился в год, когда Цицерон был консулом» [660], т. 3, с. 186–187.

Здесь мы видим и Бога Юпитера, избирающего владыку, и «глас с небес», и подчеркнуто употребленное слово СЫН, применительно к молодому Цезарю. Крещение водой опять опущено. Вероятно, по той причине, что в противном случае параллель с евангельским крещением Христа стала бы слишком явной. Отметим так же, что Цицерон, как и Иоанн Креститель, преклоняется перед грядущим царем, с готовностью подчиняется ему.

Кроме того, обратите внимание, что выбор Богом молодого Цезаря сделан во время многолюдного священнодействия, когда множество мальчиков явилось перед Юпитером и он по очереди оглядывал каждого из них. Не исключено, что здесь в сильно преломленном виде отразилось евангельское крещение народа Иоанном Крестителем, непосредственно предшествовавшее крещению Христа. Согласно Евангелиям, Иоанн тоже крестит много людей, и лишь потом к нему приходит креститься Иисус, Сын Человеческий.

Приобретает новый смысл и следующая деталь, связанная с Цицероном. Оказывается, молодой Цезарь называл Цицерона ОТЦОМ: «Юноша… ДАЖЕ НАЗЫВАЛ ОТЦОМ» [660], т. 3, с. 187. Возможно, речь о том, что Иоанн Креститель был КРЕСТНЫМ ОТЦОМ ХРИСТА. Плутарх уже не понимает — о чем речь и пишет, что молодой Цезарь «заискивал перед ним», то есть Цицероном [660], т. 3, с. 187.

Согласно Евангелиям, Иоанн Креститель ЗАРАНЕЕ ЗНАЛ о явлении Христа, которому он должен будет вскоре подчиниться. Он говорит: «Я крещу вас в воде в покаяние, Но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Матфей 3:11). Цицерону в его «вещем сне» тоже было заранее ПРЕДСКАЗАНО появление могущественного молодого Цезаря — будущего царя.

Судя по Евангелиям, во время крещения Христа Иоанн Креститель был на вершине своего влияния. Похожую оценку мы видим и у Плутарха, когда он говорит о союзе Цицерона и Цезаря младшего: «НИКОГДА СИЛА И МОГУЩЕСТВО ЦИЦЕРОНА НЕ БЫЛИ СТОЛЬ ВЕЛИКИ, КАК В ТУ ПОРУ» [660], т. 3, с. 187.

На страницах «античных» источников, рассказывающих о Цицероне и Цезаре младшем, вероятно, отразилось единение Иоанна Крестителя и Христа. Плутарх, естественно, пытается найти объяснение союзу Цицерона и Цезаря в чисто политических мотивах: «Цезарь… убеждал Цицерона домогаться консульства для них обоих вместе, заверяя, что, получив власть, править Цицерон будет один, руководя каждым шагом мальчика, мечтающего лишь о славе и громком имени… Эти посулы соблазнили и разожгли Цицерона, и он, старик, дал провести себя мальчишке — ПРОСИЛ ЗА НЕГО НАРОД, РАСПОЛОЖИЛ В ЕГО ПОЛЬЗУ СЕНАТОРОВ» [660], т. 3, с. 187.

Согласно Евангелиям, против Христа складывается союз фарисеев и книжников. В истории Цезаря младшего в период его союза с Цицероном «сенат, испуганный беспримерными удачами этого юноши, пытался с помощью подарков и почестей отторгнуть от него воинов и уменьшить его силу» [660], т. 3, с. 187.

Соответствие между молодым Цезарем (Октавианом) и Христом проявляется, по-видимому, также и в рассказе «античного» Аппиана Александрийского о входе Цезаря младшего в Рим: «Когда в Рим пришло известие о приближении Цезаря, возникла страшная паника и смятение: все в беспорядке начали разбегаться в разные стороны… Цезарь с войском, еще более возбужденным, быстро направился к Риму… Знатные спешили к Цезарю и обращались к нему с приветствиями, стекался и простой народ, с одобрением принимая напоминающую мирное время дисциплину его солдат. Сам же Цезарь, оставив войско в занятом им месте, направился на следующий день к стенам города… Население и теперь встречало его группами на протяжении всего пути и приветствовало, не пренебрегая никакими знаками лести и низкопоклонничества» [30:00], с. 612–614.

Таким образом, Цезарь, по словам Аппиана, входит в Рим под бурное ликование народа. Христос, по Евангелиям, тоже входил в Иерусалим под ликование толпы. Конечно, этот штрих — мелкий, но, тем не менее, он хорошо укладывается в общую картину.

Одним из имен Цицерона было МАРК. Сообщается, что после смерти Антония сенат, в отместку за казнь Цицерона, совершенную по приказу Антония, «постановил, чтобы впредь никто в роду Антония не носил имя Марка» [660], т. 3, с. 190. Плутарх пишет по этому поводу: «Так завершить возмездие над Антонием божество предоставило дому Цицерона» [660], т. 3, с. 190. Другими словами, сенат отомстил за Цицерона тем, что запретил потомкам его убийц носить имя МАРК.

Такая странная месть наводит на некоторые размышления. Ведь у Цицерона было несколько имен: Марк, Туллий. Почему именно «Марками» было запрещено называть потомков убийц Цицерона? А не, скажем, «Туллиями» или «Цицеронами»? Обратим внимание, что было еще несколько «античных» имен, весьма близких к имени МАРК. Например — МАКР. Вероятно, МАКР и МАРК — просто два варианта одного и того же имени. В «античном» Риме известно много людей с похожими именами, а именно: МАРК, МАКР, МАКРИН, МАРЦИЙ, МАКРОБИЙ, МАРКЕЛЛ (МАРЦЕЛЛ), МАРКИОН, МАРКЕЛЛИН (МАРЦЕЛЛИН), МУРК, МАРКО и др. [30:00], с. 667. Все эти имена, по-видимому, являются различными вариантами имени МАРК. Выскажем предположение. Вероятно, «античное» имя МАРК или МАКР означало «крещеный водой». То есть просто КРЕЩЕНЫЙ. Крещение водой могли обозначать славянским словом МОКРЫЙ, которое превратилось потом в «античное» МАРК или МАКР. В таком случае имя МАРК-МОКРЫЙ у Цицерона может быть следом евангельского имени КРЕСТИТЕЛЬ. Не исключено, что множество «Марков» (то есть крещеных) в римской истории — отражение того обстоятельства, что «античный» Рим принадлежит уже эпохе христианства.

Теперь можно попытаться понять имя Цицерона. Не исключено, что его полное имя — МАРК ТУЛЛИЙ ЦИЦЕРОН (CICERO) можно прочитать и так: МОКРЫЙ (крещеный) ЛЬЮЩИЙ (Туллий — ЛИТЬ, в обратном прочтении) РЕЧНОЙ (cicero, то есть КИКЕРО в обратном прочтении — РЕКИК, РЕКА). Естественно, мы не настаиваем на подобном прочтении. Но его нельзя исключать.

Отметим, что Антоний, погубивший Цицерона, выступает у Плутарха в «Жизнеописании» Цицерона как отражение евангельского Ирода. А не как отражение Христа, подобно тому, что мы видели в большей части плутархова «Жизнеописания» самого Антония. Вообще, в «Жизнеописании» Цицерона, начиная с гибели Юлия Цезаря и далее, образ Антония служит, в основном, отражением евангельского царя Ирода. К такому выводу приводит наш анализ, см. ниже. Поэтому сообщение Плутарха о запрете имени МОКРЫЙ в роду Антония соответствует евангельскому противопоставлению семьи Ирода и последователей Иоанна Крестителя. То есть — крещеных.

По приказу Антония Цицерону отрубили голову и руку [30:00], с. 630. Сообщается следующее. «Голова Цицерона и рука очень долгое время висели на Форуме… и посмотреть на это стекалось больше народу, чем прежде послушать его. Говорят, что ЗА ОБЕДЕННЫМ СТОЛОМ АНТОНИЙ ГОЛОВУ ЦИЦЕРОНА СТАВИЛ НА СТОЛ, пока не насытился этим отвратительным зрелищем. Так погиб Цицерон, муж, прославляемый за свое красноречие и до сих пор, оказавший отечеству величайшие услуги во время своего консульства, а теперь он после смерти подвергался глумлению» [30:00], с. 630–631.

Итак, в рассказе «античных» авторов о смерти Цицерона есть очень яркая и хорошо известная по Евангелиям черта — отрубленная голова вносится на царский пир (обед) и ставится на стол. На страницах истории такое встречается редко. А точнее, насколько нам известно, всего лишь два-три раза. А если говорить о знаменитых персонажах древней истории — только дважды. Первый раз — в истории Иоанна Крестителя. Второй — в истории Цицерона. Еще одно глухое сообщение об отрубленной голове, поданной на пир, мы обнаружили в византийской истории XII века, у Никиты Хониата. И опять оно относится ко временам Андроника-Христа [933:2]. Подробности см. ниже.

Напомним евангельский рассказ о казни Иоанна Крестителя. «Ирод, по случаю дня рождения своего, делал пир вельможам своим тысяченачальникам и старейшинам Галилейским, дочь Иродиады вошла, плясала и угодила Ироду и возлежавшим с ним; царь сказал девице: проси у меня, чего хочешь, и дам тебе… Она вышла и спросила у матери своей: чего просить? Та отвечала: головы Иоанна Крестителя. И она тотчас пошла с поспешностью к царю и просила, говоря: хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя. Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей. И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его. Он пришел, отсек голову в темнице, и принес голову его на блюде, и отдал ее девице, а девица отдала ее матери своей» (Марк 6:21–28).

Голова Иоанна Крестителя, внесенная на пир, часто изображалась на старинных картинах, рис. 1.74, рис. 1.75 и рис. 1.76.

Рис. 1.74. Усекновение главы Иоанна Крестителя. Голова Иоанна, поданная на пир Ирода и Иродиады на блюде. Изображение якобы около 1312 года. Взято из [1075:1], с. 26

Кстати, Евангелия подчеркивают, что Ирод не хотел смерти Иоанна Крестителя и колебался перед тем, как отдать приказ воину-палачу. Казнь подстроила Иродиада: «Иродиада же, злобясь на него, желала убить его; но не могла. Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берег его» (Марк 6:19–20). Несмотря на это, Ирод все-таки заключает Иоанна Крестителя в темницу, а затем казнит.

Рис. 1.75. Усекновение главы Иоанна Крестителя. Художник Рогир ван дер Вейден. Якобы около 1455 года. На заднем плане показан пир Ирода. Коленопреклоненная Саломея подносит Ироду и Иродиаде голову Иоанна Крестителя на блюде. Взято из [985:1], с. 69, илл. 61

Рис. 1.76. Голова Иоанна Крестителя, поданная на блюде к столу царя Ирода. Из «Всемирной Хроники» Хартмана Шеделя якобы 1493 года. Взято из [1396:1], лист XCIIII оборот.

Обратимся теперь к Плутарху. Сообщается, что Антоний некоторое время относился к Цицерону настороженно, но не осмеливался его трогать. Однако, в конце концов, именно он губит Цицерона. «Антоний созвал сенат и пригласил Цицерона, но тот не явился… Антоний, предельно возмущенный таким недоверием, отправил воинов с приказом либо привести Цицерона, либо сжечь его дом, но уступил возражениям и просьбам многих сенаторов и, приняв залог, отменил свой приказ. С тех пор они не здоровались и постоянно остерегались друг друга» [660], т. 3, с. 186. Таким образом, Плутарх отмечает колебания Антония-Ирода перед тем как отдать приказ о казни Цицерона.

На рис. 1.77 приведен интересный старинный барельеф из Флоренции, изображающий казнь Иоанна Крестителя. Представленная здесь сцена содержит несколько деталей, отсутствующих в Евангелиях, но становящихся теперь более понятными. На коленях стоит Иоанн Креститель. Справа от него, спиной к зрителю, воин с мечом, наносящий с размаху смертельный удар Иоанну. У левого края картины — пляшущая Саломея с блюдом, приготовленным для головы Иоанна. А вот слева и справа от палача мы видим две пары воинов, явно враждующих друг с другом. Например, изображено как один хватается за свой меч, висящий на поясе, и враждебно смотрит на другого, надвигающегося справа. Возникает впечатление, что некий защитник Иоанна Крестителя пытается оказать сопротивление палачам, посланным царем. Такую же сцену мы наблюдаем и позади Саломеи и Иоанна. Воин хватает за руку солдата, который вроде бы порывается броситься на помощь Иоанну. Такая обстановка хорошо соответствует обнаруженному нами параллелизму с историей Цицерона. Цицерона действительно обезглавили во время погони, воинской стычки, а не в темнице.

Рис. 1.77. Казнь Иоанна Крестителя. Старинный барельеф (Altar-table of the Baptistery). Музей Duomo, Флоренция. Обратите внимание на необычность изображения евангельского сюжета. Взято из [1267], лист 84, оборот

Евангелист Марк пишет о причинах заключения в темницу и смерти Иоанна Крестителя так: «Ибо сей Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней. Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего» (Марк 6:17–18). Таким образом, причина ссоры Ирода с Иоанном Крестителем тесно связана с именем ФИЛИПП.

Имя ФИЛИПП ярко звучит и в истории Цицерона, хотя там оно не очень понятно. Знаменитые речи Цицерона против Антония назывались почему-то «филиппиками». Они, в конце концов, и привели Цицерона к гибели. «Произошла первая крупная ссора между ним (Цицероном — Авт.) и Антонием, результатом которой были две первые, так называемые, ФИЛИППИКИ» [988]. Всего Цицерон написал, по мнению историков, четырнадцать филиппик — речей, направленных, в основном, против Антония. Историки полагают, что название ФИЛИППИКИ произошло, дескать, от речей «античного» греческого оратора Демосфена, боровшегося против царя ФИЛИППА Македонского [988]. Однако причем тут Цицерон, не ясно. Считается, что Антония, врага Цицерона, ФИЛИППОМ не называли.

Теперь, сравнивая рассказ Плутарха с Евангелиями, мы начинаем понимать смысл названия ФИЛИППИКИ речей Цицерона = Иоанна Крестителя.

Согласно Евангелиям, причиной смерти Иоанна Крестителя были две женщины — Иродиада и ее молодая дочь Саломея, см. выше. Что касается Цицерона, то женщины в его смерти прямо не участвуют. Тем не менее, Плутарх называет двух «плохих» женщин рядом с Цицероном. Причем подчеркивается, что одна из них была молодой. По Плутарху это — две жены Цицерона, с которыми он разводится, поскольку обе они — «плохие». По поводу первой из них, более старой, Антоний, возражая на «Филиппики» Цицерона, обвинял его, в свою очередь, за то, что он выгнал жену [660], т. 3, с. 184. По-видимому, здесь преломился евангельский рассказ о том, что Иоанн Креститель обвинял Ирода за нехороший поступок: царь Ирод взял себе жену брата. Плутарх, говоря о Теренции — первой жене Цицерона, подчеркивает, что она была «очень плохая». И потому Цицерон с ней развелся: «Он развелся со своею супругою Теренцией, за то, что в войну она не проявляла ни малейшей заботы о муже» [660], т. 3, с. 184.

Что касается молодой жены Цицерона (Плутарх особо подчеркивает ее юность), то сообщается, что Цицерон «развелся с молодой супругой, которая, как ему казалось, была обрадована смертью Туллии» [660], т. 3, с. 185. Таким образом, недостатки молодой жены связываются со СМЕРТЬЮ. Тут тоже, вероятно, проглядывает евангельская канва. Иродиада — «плохая вообще», а в особенности тем, что с ней связан «неправильный развод». Молодая же Саломея является непосредственной виновницей казни Иоанна Крестителя. ОНА ПРОСИТ ГОЛОВУ ИОАННА, то есть как бы «радуется СМЕРТИ».

В «Жизнеописаниях» Плутарха с Цицероном тесно связан некто Клодий — сначала близкий друг Цицерона, а потом — его заклятый противник. Анализ «биографии» Клодия показывает, что он, скорее всего, является еще одним смутным отражением евангельского Иоанна Крестителя. Другими словами, Плутарх раздваивает образ Иоанна Предтечи, частично относя его к Цицерону, а частично к Клодию. Получается, что Клодий — «бумажный двойник» Цицерона. Что, впрочем, не мешает Плутарху объявить их заклятыми врагами, ненавидящими друг друга. Вкратце опишем обнаруженное нами соответствие между Клодием и Иоанном Крестителем.

Выделим из евангельской истории Иоанна Крестителя основные моменты и укажем их соответствие в истории Клодия. Текст Плутарха здесь настолько запутан, что от евангельского рассказа остались лишь хаотически разбросанные осколки. Тем не менее, они вполне узнаваемы. Итак, разобьем евангельскую историю Иоанна Предтечи на следующие элементы.

• Иоанн Креститель — народный пророк. За ним ходят толпы народа. Он — красноречивый оратор.

• Иоанн Креститель — создатель совершенно нового и необычного по тем временам религиозного обряда. Новый обряд крещение — связан с раздеванием. В том числе и с раздеванием женщин. Ясно, что это давало хороший повод противникам Иоанна Крестителя обвинить его в «оскорблении женщин». Что мы сейчас и увидим у Плутарха.

• Иоанн Креститель обвиняет царя в неблаговидном поведении, связанном, скорее всего, с разводом в царской семье. За что попадает в темницу. «Ибо сей Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней. Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего» (Марк 6:17–18).

Скупой евангельский рассказ дополняет библеистика. Комментаторы пишут так: «Иродиада — внучка Ирода Великого от его сына Аристовула. С ее именем связывается история смерти Иоанна Крестителя. Она была замужем за дядей своим Филиппом и имела уже от него взрослую дочь Саломию, но увлеклась преступной связью с братом его, Иродом Антипой. Эта преступная связь произвела на всех тяжелое впечатление; народ глухо роптал, но не смел высказать своих чувств. Тогда мстителем за поруганный нравственный закон выступил Иоанн Креститель, который, наподобие своего первообраза Илии, смело явился к тирану и высказал ему горький укор. Это разъярило Иродиаду, и она добилась того, что голова „величайшего из рожденных женами“ пала под мечом палача (см. Ев. Матфея XIV, 1-12; Марка VI, 14–29; Луки IX, 7–9)» [988:00].

Итак, третий момент, который следует здесь отметить, развод в царской семье, оказавший существенное влияние на судьбу Иоанна Предтечи.

• Ненависть Иродиады к Иоанну Крестителю. Ее происки перед Иродом с целью погубить Иоанна. «Иродиада же, злобясь на него, желала убить его, но не могла. Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой» (Марк 6:19–20). Итак, некая знатная женщина злобится на Иоанна и пытается через своего мужа погубить его. Муж сопротивляется, но, в конце концов, поддается влиянию жены.

• Пир перед смертью Иоанна Крестителя. Судьба Иоанна решается на пиру.

• Царь посылает своего слугу убить Иоанна.

• Слуга приносит окровавленную голову Иоанна на пир. Укажем теперь соответствие каждому из перечисленных пунктов в рассказе Плутарха о Клодии.

В «Жизнеописании» Антония Плутарх сообщает, в частности, следующее. В юности «на короткое время Антоний оказался в числе единомышленников Клодия, самого наглого и гнусного из тогдашних ВОЖАКОВ НАРОДА. ЛЮДИ КЛОДИЯ ПРИВЕЛИ В СМЯТЕНИЕ ВСЕ ГОСУДАРСТВО» [660], т. 3, с. 227.

Здесь Плутарх под именем Антония на самом деле говорит о Христе, см. выше. Но из Евангелий мы знаем, что Христос ездил к Иоанну Крестителю и крестился от него. То есть короткое время находился рядом с Иоанном Крестителем среди его единомышленников. Поэтому возникает впечатление, что Плутарх под именем Клодия рассказывает на самом деле об Иоанне Предтече. Дальнейший анализ усиливает это впечатление. Резко отрицательное отношение Плутарха к Клодию («самый наглый, гнусный», см. выше) объясняется тем, что многие дошедшие до нас «античные» светские тексты, рассказывающие о евангельских событиях, написаны с резко антихристианской точки зрения. С этим мы уже сталкивались неоднократно выше, а также (см. книгу «Царь Славян»), когда исследовали биографию императора Андроника-Христа по Никите Хониату. Кроме того, как мы покажем в дальнейших публикациях, фантомные отражения Иоанна Крестителя разбросаны по страницам многих «античных классиков». Интересно, что в большинстве случаев эти дубликаты Предтечи описаны хотя и уважительно, но раздраженно. По-видимому, неистовый и бескомпромиссный пророк Иоанн обижал и задевал очень многих.

Другое имя Клодия — ПУБЛИЙ [760], с. 6. Кроме того, люди дали ему прозвище ПРЕКРАСНЫЙ [30:00], с. 471. Имя ПУБЛИЙ, то есть публичный, народный, тоже, скорее всего, является прозвищем, подчеркивающим то обстоятельство, что Клодий был НАРОДНЫМ ВОЖДЕМ. Прозвище ПРЕКРАСНЫЙ, вероятно, указывало на народную любовь к Клодию. Плутарх подчеркивает КРАСНОРЕЧИВОСТЬ Клодия: «Человек из числа старинной знати, известный своим богатством и КРАСНОРЕЧИЕМ» [660], т. 2, с. 455. Все перечисленное, кроме, быть может, богатства, хорошо соответствует евангельскому образу Иоанна Крестителя. Который тоже был народным вождем, любимцем толпы, прекрасным оратором.

Что касается богатства, то Евангелия не уточняют — был ли Иоанн Креститель богат или беден. Современные представления о том, что Иоанн Креститель и Христос были бедняками, основаны, по сути, на поздних текстах, живописных картинах и кинофильмах. Но если обратиться к старым изображениям, то на них Святое Семейство предстает совсем в другом виде — в богатых царских одеждах, в роскошных хоромах, рис. 1.78–1.81. Пост и аскетизм Иоанна Крестителя были, скорее всего, добровольными, а не вынужденными, связанными с бедностью. И лишь в новое время распространилась традиция изображать Святое Семейство бедняками. Никаких оснований для этого в Священном Писании нет.

Рис. 1.78. Рождение Иоанна Крестителя, Jan van Eyck, якобы XV век. Внизу показано крещение Христа Иоанном Крестителем. Взято из [1075:1], с. 240

Рис. 1.79. «Рождество Иоанна Крестителя». Рогир ван дер Вейден. Якобы около 1455 года. Взято из [985:1], с. 68, илл. 59

Рис. 1.80. «Мадонна с младенцем». Карло Кривелли. Якобы 1482 год. Взято из [713], с. 156, илл. 145

Рис. 1.81. «Мадонна с Младенцем НА ТРОНЕ со Святыми Екатериной Александрийской и Екатериной Сиенской». Амброджо Бергоньоне. Якобы около 1490 года. Взято из [40:1], с. 171, илл. 170

Что касается Рождества Христова среди животных в хлеву, то Евангелия дают четкое объяснение: Христос родился в пути, неожиданно. Иосиф с Марией просто не смогли быстро найти другого места. На некоторых старых картинах, изображающих Рождество, мы видим людей, одетых в дорогие богатые одежды вокруг младенца Христа, рожденного в хлеву. Само по себе рождение в хлеву рассматривается в Писании как нечто необычное, из ряда вон выходящее, а потому символическое. При обычном порядке вещей младенец из богатой, знатной семьи не должен был родиться в хлеву. А Христос родился.

Напомним, что, согласно Евангелиям, Иоанн Креститель и Христос были родственниками. Оба принадлежали к Святому Семейству, рис. 1.82, рис. 1.83. По Евангелиям, архангел Гавриил говорит Марии, в частности, следующее: «Вот и Елизавета, РОДСТВЕННИЦА ТВОЯ, называемая неплодною, и она зачала сына» (Лука 1:36). Имеется в виду Елизавета — мать Иоанна Крестителя. А сын, о котором идет речь — сам Иоанн. До нашего времени дошло много старинных картин и икон, на которых Младенец Христос и юный Иоанн Креститель изображены вместе, рядом с Марией, Иосифом, Елизаветой и Анной. Более того, средневековые художники иногда изображали юных Иисуса и Иоанна Крестителя, сидящих вместе на руках Марии Богородицы. См., например, картину Понтормо «Мадонна с Младенцем и маленьким Иоанном Крестителем» [194], с. 203, илл. 263.

Рис. 1.82. «Святое семейство со Святой Елизаветой и маленьким Иоанном Крестителем». Марко Пальмедзано. Якобы 1515 год. Взято из [713], с. 142, илл. 127

Рис. 1.83. «Мадонна с Младенцем, Святой Елизаветой и маленьким Иоанном Крестителем». Андреа дель Сарто. Якобы около 1515 года. Взято из [40:1], с. 187, илл. 188

По словам Плутарха, Клодий совершает «кощунство», пробравшись в дом, где женщины совершают некий священный обряд, на котором мужчин быть не должно. «Клодий… проскользнул к нему в дом, где в то время были одни женщины, справлявшие ТАЙНОЕ И СТРОГО СОКРЫВАЕМОЕ ОТ ВСЯКОГО МУЖСКОГО ВЗГЛЯДА ПРАЗДНЕСТВО… Дело получило широкую огласку, и Цезарь… возбудил против Клодия ОБВИНЕНИЕ В КОЩУНСТВЕ» [660], т. 3, с. 175–176. Здесь мы сильно сократили длинный и мутный рассказ Плутарха, оставив лишь его суть:

• Священный обряд.

• Священнодействие, на которое мужчина не должен смотреть. Более того, смотреть на него мужчине кощунственно.

• Массовость обряда.

• Участие в нем Клодия — мужчины, что вызывает резкое осуждение со стороны его противников. Тем не менее, народ защищает Клодия настолько сильно, что судьи в страхе оправдывают его. «Народ был страшно недоволен свидетелями, так что судьи, в испуге, окружили себя вооруженной охраной… Большинство голосовало за оправдание» [660], т. 3, с. 176.

Здесь речь вполне могла идти об ОБРЯДЕ КРЕЩЕНИЯ — НОВОМ, непривычном для людей. Как известно, при крещении человек ПОЛНОСТЬЮ РАЗДЕВАЕТСЯ И ВХОДИТ В ВОДУ. Священник, который крестит, ВСЕГДА МУЖЧИНА. Он крестит всех — и мужчин и женщин. Ясно, что противники нового обряда могли усмотреть здесь «оскорбление женщин» и выдвинуть обвинение против человека, который такой обряд ввел. Должны были прозвучать обвинения в распутстве и т. п. Что мы и видим у Плутарха.

Итак, распутывая рассказ Плутарха, получаем следующую картину.

Клодий = Иоанн Предтеча крестит народ. Люди раздеваются, заходят в воду, рис. 1.84, рис. 1.85. Вполне возможно, что мужчин крестили отдельно от женщин. По понятным причинам. Поэтому в каких-то случаях Иоанн Креститель = Клодий мог крестить одних лишь женщин. Которые при этом раздевались. Таким образом, происходило священнодействие с участием раздевающихся женщин. Вероятно, Иоанн крестил не только бедных, но и богатых, знатных женщин, которые не могли раздеваться на людях. Такие крестины должны были происходить где-то в закрытом месте, например, в богатом доме. При этом, скорее всего, присутствовал лишь один мужчина — Иоанн, который крестил. Что, собственно говоря, и описано у Плутарха. Уже не понимая сути дела, поздний редактор объясняет присутствие Клодия на «женском священнодействии» (где, дескать, не должно быть мужчин) тем, что тот якобы хитростью и тайком пробрался в дом, переодевшись женщиной.

Рис. 1.84. «Явление Христа народу». А.А. Иванов (1806–1858). Крещение народа Иоанном Крестителем. Хотя картина поздняя, но соответствует традиции. При крещении люди раздеваются и входят в воду

Рис. 1.85. «Иоанн Креститель». Рафаэль. Якобы около 1517 года. Иоанн изображен в непривычном виде. Он практически обнажен, тело лишь слегка прикрыто звериной шкурой. Правая рука указывает на светящийся крест. Очень похоже Иоанн Креститель представлен и на картине Андреа дель Сарто якобы 1523 года [194], с. 193, илл. 241. Возможно, это — некая забытая традиция изображения Предтечи. Взято из [194], с. 174, илл. 217

Крещение, как оно описано в Евангелиях, было многолюдным обрядом. Одновременно крестилось много народа. У Плутарха тоже сказано, что женщин на священнодействии было много.

Подведем черту. Рассказ Плутарха неплохо соответствует евангельскому крещению. Заодно мы узнаём интересную и вполне естественную подробность, опущенную в Евангелиях. А именно, — что противники крещения, введенного Иоанном, возмущались тем, что женщины должны раздеваться вблизи мужчины-священника. И воспринимали это как оскорбление. По-видимому, вокруг нового обряда подняли немалый шум.

Как мы уже сказали, в евангельской истории гибели Иоанна Крестителя важное значение имел развод в царской семье. А именно, развод Филиппа с Иродиадой. У Плутарха в связи с Клодием тоже много говорится о разводе. Причем видно, что Плутарх уже не понимает, причем тут развод. И пытается дать какие-то объяснения. Они следующие. Дескать, Клодий «был влюблен в Помпею, жену Цезаря, и пользовался взаимностью» [660], т. 2, с. 455. Именно поэтому Клодий, по словам Плутарха, и пробрался в дом, где священнодействовали женщины. Там он якобы надеялся встретиться с Помпеей. Однако у него ничего не вышло. Его намерения были раскрыты. В итоге Цезарь (Царь) РАЗВЕЛСЯ С ЖЕНОЙ. Итак, действительно, у Плутарха в явном виде звучит связь между Клодием и разводом в царской семье. Путаные объяснения Плутарха по сему поводу, скорее всего, следует отнести на счет позднего редактора.

Согласно Евангелиям, Иоанна Крестителя схватили и заключили в темницу из-за Иродиады, которая его ненавидела и старалась погубить, всячески воздействуя на своего мужа Ирода. Тот сопротивлялся, но потом уступил. В истории с Клодием у Плутарха звучит та же тема. Когда Клодия обвинили в кощунстве, против него выступил его бывший друг Цицерон. Причина в том, что жена Цицерона — Теренция — ненавидела Клодия. Причем, из-за того, что кто-то за кого-то хотел «неправильно выйти» замуж [660], т. 3, с. 176. По Плутарху, Теренция была «очень нехорошая» и плохо влияла на своего мужа: «ТАК КАК ДОБРОТОЮ И КРОТОСТЬЮ ЭТА ЖЕНЩИНА НЕ ОТЛИЧАЛАСЬ И, ВДОБАВОК, КРЕПКО ДЕРЖАЛА МУЖА В РУКАХ, ОНА И ЗАСТАВИЛА ЕГО ВЫСТУПИТЬ СВИДЕТЕЛЕМ ПРОТИВ КЛОДИЯ» [660], т. 3, с. 176.

Здесь под именем «Цицерон» Плутарх описывает, скорее всего, евангельского Ирода. Что, впрочем, не мешает ему в большинстве других мест под тем же именем описывать Иоанна Крестителя. То есть — того же Клодия. Повторим, что текст Плутарха исключительно запутан и представляет из себя достаточно сложную смесь осколков истинных событий, разбавленных домыслами поздних редакторов.

Евангельские козни Иродиады против Иоанна Крестителя кончились его гибелью. У Плутарха смерть Клодия отделена от суда над ним и описана глухо. Однако сохранились более подробные свидетельства о гибели Клодия. Обратимся к Аппиану Александрийскому.

У Клодия был заклятый враг по имени Милон. Как-то раз Клодий «возвращался верхом из своих имений и встретился с Милоном около Бовилл. Сами они не обратили внимания друг на друга, так как находились во ВРАЖДЕБНЫХ ОТНОШЕНИЯХ, и проехали мимо, но РАБ МИЛОНА БРОСИЛСЯ НА КЛОДИЯ И УДАРИЛ ЕГО КИНЖАЛОМ В СПИНУ. Трудно сказать, ДЕЙСТВОВАЛ ЛИ ОН ПО ПРИКАЗАНИЮ… Конюх перенес истекающего кровью Клодия В БЛИЖАЙШУЮ ГОСТИНИЦУ. МИЛОН ЯВИЛСЯ ТУДА С РАБАМИ И ПРИКОНЧИЛ УМИРАЮЩЕГО, или Клодий, быть может, БЫЛ УЖЕ МЕРТВ. Он изображал дело так, что ВОВСЕ НЕ СОБИРАЛСЯ ЕГО УБИТЬ И НЕ ДАВАЛ ТАКОГО ПРИКАЗАНИЯ, НО, ПОДВЕРГАЯСЬ СО ВСЕХ СТОРОН ОПАСНОСТИ, ПОЛАГАЛ, ЧТО РАЗ НАЧАТОЕ ДЕЛО НУЖНО ЗАКОНЧИТЬ.

Когда известие об этом несчастьи было принесено в Рим, ПОРАЖЕННЫЙ НАРОД ПРОВЕЛ НОЧЬ НА ФОРУМЕ, а с наступлением дня выставил тело Клодия на ростре. Затем некоторые из народных трибунов, а также друзья Клодия, окруженные толпой, перенесли его труп в курию. Это было сделано для того, чтобы оказать Клодию посмертные почести… Те из присутствующих, кто был посмелее, снесли в одно место скамьи и сиденья сенаторов и подожгли их, отчего и курия, и много соседних домов сгорели вместе с телом Клодия» [30:00], с. 474–475.

Итак, что мы видим? У Клодия был сильный противник. Он убивает Клодия, но не сам, а посылает раба. Причем уверяет, что не хотел гибели Клодия и все получилось лишь «под давлением обстоятельств». Окровавленное тело Клодия приносят в ГОСТИНИЦУ, где его противник находится вместе с рабами. Вероятно, так описан у Плутарха ПИР ИРОДА, на который внесли окровавленную голову Иоанна.

Евангельский рассказ здесь вполне узнаваем. У Иоанна Предтечи есть могущественный противник — Ирод. Он убивает Иоанна, но не лично, а посылает оруженосца (раба). Тот отсекает Иоанну голову и приносит на пир, где Ирод сидит вместе с гостями (гостиница с рабами). Причем Ирод казнит Иоанна не по собственной воле, а «в силу обстоятельств». Напомним, что пишет евангелист Марк: «Она (Саломея) тотчас пошла с поспешностью к царю и просила, говоря: хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя. Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей. И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его. Он пошел, отсек ему голову в темнице, и принес голову его на блюде» (Марк 6:25–28).

Евангелия скупо говорят о погребении Иоанна Крестителя. «Ученики его, услышав, пришли и взяли тело его, и положили его во гробе» (Иоанн 6:29). Плутарх рассказывает более подробно: народное возмущение, ночь на Форуме, сожжение (по-видимому, разгром) каких-то домов. Вероятно, по мнению толпы, они принадлежали виновникам смерти Иоанна.

Таким образом, биография Клодия у Плутарха и Аппиана Александрийского в целом неплохо соответствует евангельскому Иоанну Крестителю. В заключение обсудим имя КЛОДИЙ. Можно ли теперь понять его в свете возникающей реконструкции? Возможно. Оно может быть прозвищем, связанным с обрядом крещения. Дело в том, что крестят всегда в ХОЛОДНОЙ, негретой воде. Даже зимой воду для крещения не подогревают. Таков старый христианский православный обычай. Поэтому обряд крещения мог быть назван ОХЛАЖДЕНИЕМ, а тот, кто крестит, ХОЛОДЯЩИМ. Отсюда могло получиться имя-прозвище ХЛОДИЙ или КЛОДИЙ. Тем более что в церковно-славянском языке ХОЛОД пишется как ХЛАД.

В этой связи возникает мысль о первоначальном значении известного слова ХАЛДЕИ. В книге «Царь Славян» мы высказали мысль, что ХАЛДЕИ — это первые христиане XIII–XIV веков. И что само слово ХАЛДЕИ тесно связано со старым именем Христа — КОЛЯДА. Но возможно и другое объяснение, впрочем, не противоречащее первому. Может быть, ХАЛДЕИ означало ХОЛОДЯЩИЕ — крестящие водой, то есть, попросту, христиане.

Римский историк Веллей Патеркул сообщает о Клодии следующее.

Клодий «в качестве народного трибуна внес ЗАКОН: „Кто казнит римского гражданина без суда и следствия, ДА БУДЕТ ЛИШЕН ОГНЯ И ВОДЫ“. Хотя в этих словах ЦИЦЕРОН и не был назван по имени, угроза относилась только к нему» [506:1], с. 49.

В свете всего сказанного, возникает следующая мысль. Вероятно, Иоанн Предтеча установил правило, по которому человек, казнивший римского гражданина без суда, ЛИШАЛСЯ КРЕЩЕНИЯ. Может возникнуть вопрос: причем тут огонь? Ведь сегодня крестят только водой. Тем не менее, согласно христианскому учению, видимое крещение водой сопровождается невидимым крещением Святым Духом. Который символизируется ОГНЕМ. Вспомним слова Иоанна Крестителя по Евангелиям: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Я крещу вас в ВОДЕ, в покаяние, но Идущий за мной сильнее меня… Он будет крестить вас Духом Святым и ОГНЕМ» (Матфей 3:10–11).

Вообще, надо сказать, что в русском православии до XVII века огонь, по-видимому, святили, как и воду. Еще в начале XVII века в русских богослужебных текстах при освящении воды говорилось также и об огне. Эти слова в чине водоосвящения были исключены при первых Романовых еще до раскола. Но в ряде старопечатных книг они есть. В апокрифическом «Евангелии (Юстин, Разговор с Трифоном, 88) говорится об ОГНЕ, возникшем над Иорданом В МОМЕНТ КРЕЩЕНИЯ. См. также VII, 83 сл., где крещение Христа символизируют ОГОНЬ И ВОДА» [129:2а], с. 371.

В греческой церкви огонь не освящался и о нем не говорилось при совершении священнодействия. В этом была разница. В XVII веке, когда обряды русской церкви стали «править» по греческим образцам, данное отличие было уничтожено. Как мы уже знаем, именно в эпоху первых Романовых и составлялся первый реформаторский вариант русской истории. В котором громко звучит осуждение «неправильному поклонению огню» при дворе «плохого» татарского хана. Например, при описании гибели святого князя Михаила Черниговского в Орде «плохой хан» заставляет его «пройти сквозь огонь», а тот отказывается. За что и страдает [832:1], т. 3, с. 13–17. По-видимому, данная редакция Жития написана как раз в ту эпоху, когда «исправляли» старые русские богослужебные книги, исключали из них слова об огне. Тем не менее, огонь в связи с крещением упоминается даже в Евангелиях.

Вероятно, остатком старого русского христианского «поклонения огню» до сих пор является обилие свечей в русских храмах. В других странах такого нет. Кроме того, в чине водоосвящения старообрядческой церкви до сих пор погружают в освящаемую воду одну за другой три горящие свечи. Как бы добавляя в воду огонь. Такой обряд и сегодня можно увидеть, например, в старообрядческом Покровском кафедральном Соборе на Рогожском кладбище в Москве.

Отметим, что, по сообщению Патеркула, закон Клодия о лишении виновных огня и воды тесно связан с Цицероном. Патеркул пытается объяснить, что закон, дескать, направлен «против Цицерона». Но, как мы теперь понимаем, Цицерон и Клодий в целом — одно и то же. Поэтому закон Клодия был на самом деле законом Цицерона. То есть, по сути, законом Иоанна Крестителя.

В свете того, что мы узнали о Цицероне, зададимся вопросом: сохранились ли подлинные его произведения? То есть тексты Иоанна Крестителя? Конечно, сегодня нам предъявят объемистые и многословные труды под именем Цицерона. Однако, скорее всего, они являются поздними редакциями или даже подделками, написанными в XVII–XVIII веках. По-видимому, подлинные произведения Иоанна Крестителя (Цицерона) следует поискать в церковной литературе. Однако считается, что церковная традиция не сохранила ни произведений Иоанна Крестителя, ни сведений о том, существовали ли они вообще. Всё, что мы знаем — несколько фраз Иоанна Крестителя, содержащихся в Евангелиях. Вот, например: «В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Ибо он тот, о котором СКАЗАЛ ПРОРОК ИСАЙЯ: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Его» (Матфей 3:1–3).

Итак, согласно Матфею, Иоанн Креститель «цитирует» пророка Исайю. Выскажем следующую мысль. Не исключено, что знаменитая книга Исайи, входящая в Ветхий Завет — это и есть уцелевший подлинный текст Иоанна Крестителя — «античного» Цицерона. Автор назван ИСАЙЕЙ в смысле «Предтеча ИИСУСА». В библеистике давно отмечена исключительная близость ветхозаветного пророчества Исайи к Новому Завету. Иногда его книгу даже называют Пятым Евангелием. Так, например, Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона сообщает: «ПОДЪЕМ религиозно-нравственного смысла в иудейском народе… несомненно был результатом неутомимой деятельности пророка (Исайи — Авт.), который… СМЕЛО И БЕЗБОЯЗНЕННО ГОВОРИЛ ПРАВДУ ЦАРЯМ. По преданию, он потерпел МУЧЕНИЧЕСКУЮ КОНЧИНУ И БЫЛ РАСПИЛЕН ДЕРЕВЯННОЙ ПИЛОЙ. Под его именем известна особая книга, которая стоит в Библии ВО ГЛАВЕ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ЧЕТЫРЕХ ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ. Книга пророка Исайи состоит из 66 глав и представляет собой богатый материал… ОСОБЕННУЮ ЗНАМЕНИТОСТЬ в христианской церкви он приобрел своим пророчеством о Мессии (Еммануил: гл. VII и IX); ПРОРОК ТАК ТОЧНО И НАГЛЯДНО ИЗОБРАЖАЕТ СОБЫТИЯ ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ ХРИСТА, ЧТО ПОЛУЧИЛ НАЗВАНИЕ ПЯТОГО ЕВАНГЕЛИСТА» [988:00].

Итак, Исайя, как и Иоанн Креститель, был предшественником Христа и предсказывал его пришествие. Подобно Иоанну Крестителю, пророк Исайя не боялся власть имущих и смело говорил правду царям в глаза. Иоанн Креститель поплатился за это жизнью. Исайя тоже был казнен, рис. 1.91.

Иоанн Креститель крестил народ водой в знак очищения (омовения) от грехов. Например, Деяния Апостолов передают следующие слова, сказанные христианином Ананией будущему апостолу Павлу: «Встань, КРЕСТИСЬ И ОМОЙ грехи твои» (Деяния 22:16).

Обратимся к Библии и найдем ВСЕ СЛОВА «омойтесь» и «очиститесь» в Ветхом Завете. Мы воспользовались «Полной Симфонией» [670], позволяющей легко найти в Библии любое наперед заданное слово. Оказалось, что во всем Ветхом Завете слова «омойтесь» и «очиститесь», а также их производные (омой, омойся и т. п.) встречаются всего несколько раз. В большинстве случаев речь идет об омовении в буквальном смысле: умыл руки водой, помыл ноги и т. д. То есть — в обыденном смысле. И только один раз эти слова вложены в уста пророка, призывающего людей омыться и очиститься от грехов. Словами Иоанна Крестителя говорит, оказывается, именно пророк Исайя. Ни один из других библейских пророков не употребил слов «омойтесь» или «очиститесь». Исайя требует: «ОМОЙТЕСЬ, ОЧИСТИТЕСЬ; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову» (Исайя 1:16–17). Здесь явно звучит идея христианского крещения как очищения от грехов и начала новой христианской жизни.

Повторим нашу мысль. По-видимому, книга Исайи была написана Иоанном Крестителем. А само имя ИСАЙЯ — одно из имен Иоанна Крестителя, означающее Предтеча ИИСУСА. Либо же ИСАЙЯ — это ИИСУС.

В Ветхом Завете присутствует также выражение: «омойся, и будешь чист». На этот раз формально речь идет об омовении с целью очищения от болезни. То есть вроде бы о бытовой ситуации. Такие слова сказал пророк Елисей сирийскому военачальнику Нееману, пришедшему к нему исцелиться от проказы (4 Царств 5:13). Анализ данного библейского рассказа показывает, что в нем, скорее всего, тоже идет речь о христианском крещении. Именем ЕЛИСЕЙ здесь назван Иоанн Креститель или сам Иисус Христос. Библия сообщает: «И прибыл Нееман на конях своих и на колеснице своей, и остановился у входа в дом Елисеев. И выслал к нему Елисей слугу сказать: пойди, ОМОЙСЯ СЕМЬ РАЗ В ИОРДАНЕ, И ОБНОВИТСЯ ТЕЛО ТВОЕ У ТЕБЯ, И БУДЕШЬ ЧИСТ… И пошел он и окунулся в Иордане семь раз, по слову человека Божия, и обновилось тело его, как тело МАЛОГО РЕБЕНКА, и очистился. И возвратился к человеку Божию он и все сопровождающие его, и пришел, и стал пред ним, и сказал: вот, я узнал, что на всей земле нет Бога, как только у Израиля… И сказал Нееман: … не будет впредь раб твой приносить всесожжения и жертвы другим богам, кроме Господа» (4 Царств 5:9–17).

Рис. 1.91. «Страдания пророка Исайи». Гравюра из книги «Описание святого града Иерусалима», 1771 год. Пророк Исайя привязан, распят между двумя деревянными столбами. Взято из [140], с. 55

В данном рассказе улавливаются основные моменты христианского обряда крещения. Человек крестится, очищается от грехов, становится «как ребенок», у которого грехов еще нет. Омовение происходит в Иордане. Вспомним, что Иоанн Креститель крестил именно в Иордане. Человек окунается несколько раз. В христианском крещении — ТРИ погружения. Здесь указано число СЕМЬ. Крещение означает не только очищение, но и принятие новой веры — христианства. В истории с ветхозаветным Нееманом подчеркивается, что после семикратного погружения в Иордан ОН ПРИНЯЛ НОВУЮ ВЕРУ, перестал поклоняться другим богам.

Напомним, что, согласно нашим исследованиям Библии [ХРОН6], книги Ветхого Завета описывают Средневековье XII–XVII веков, и в частности, эпоху новозаветных событий XII–XIII веков.

Если обратиться к выдержкам из пророчества Исайи, помещенным в богослужебных книгах XVII века и сравнить их с современным синодальным переводом, то обнаруживается много интересного. Возьмем, например, «Постную Триодь» московской печати XVII века. Согласно выходным данным, она напечатана при царе Василии Шуйском и патриархе Гермогене в 1607 году (если пересчитать указанную в книге дату от сотворения мира на современное летоисчисление). Впрочем, датировка книги 1607 годом может вызвать сомнение, поскольку, например, приведенная в книге дата от Рождества Христова — 1615 год, — противоречит приведенной в ней же дате от сотворения мира. Скорее всего, книга напечатана позже, в эпоху Романовых и задним числом приписана эпохе Василия Шуйского и патриарха Гермогена. Но для нас сейчас это не столь существенно. В любом случае, книга старая, скорее всего, напечатана не позднее XVII века. В ней довольно много чтений из пророчества Исайи. В частности, начало седьмой главы книги Исайи звучит в «Триоди Постной» так.

«Бысть во днехъ Ахаза Иоафамова, сына Иозия царя Июдейска. Взыде Раасимъ царь Арамьский и Факей сынъ Ромелиовъ, царь Израилевъ на Иеросалимъ, еже ратовати его и не возмогоша одолети ему… И рече Господь ко Исайе: изыди во сретение Ахазово ТЫ И ОСТАВШЕИ, и Асувъ сын твой к КУПЕЛИ ГОРНЯГО ПУТИ, села Гнаф(т)еова и речеше ему: сохрани умолчати и не бойся и душа твоя да не ослабеет ниже убойся от обою главню дымящихся сихъ» [849:1]. См. рис. 1.92, рис. 1.93, рис. 1.94. Здесь через ф(т) мы обозначили букву «фита».

Рис. 1.92. Страница из «Триоди Постной» московской печати первой половины XVII века. Якобы 1607 год. Чтение из пророчества Исайи: начало 7 главы. Взято из [849:1]

Рис. 1.93. Следующая страница из «Триоди Постной» московской печати первой половины XVII века. Якобы 1607 год. Продолжение чтения из 7 главы пророчества Исайи. Взято из [849:1]

Рис. 1.94. Фрагмент отрывка из книги Исайи, помещенной в качестве чтения из пророческих книг в «Триодь Постную». Взято из [849:1]

Речь идет о том, что когда Иерусалим был осажден противниками, Господь повелел Исайе встретиться с иерусалимским царем Ахазом возле «КУПЕЛИ ГОРНЕГО ПУТИ», находящейся около села Гнатеова (Игнатова?), и ободрить его. При этом Исайе предписывается взять с собой «всех остальных», а также своего сына Асува. Сразу бросается в глаза, что Исайя ободряет царя не где-нибудь, а возле КУПЕЛИ ГОРНЕГО ПУТИ. Подобные слова в христианстве были бы восприняты однозначно: «купель горнего (то есть вышнего) пути» — это, конечно, КУПЕЛЬ КРЕЩЕНИЯ. В ней человек крестится и таким образом встает на горний (вышний) путь. Мы сталкиваемся еще с одним достаточно ярким (хотя и косвенным) свидетельством того, что Исайя КРЕСТИЛ людей. Как и Иоанн Креститель.

Посмотрим теперь, как данное интересное место звучит в синодальном переводе. Сразу скажем, что ВСЕ НАМЕКИ НА КРЕЩЕНИЕ УБРАНЫ и более того, смысл некоторых слов и оборотов ГРУБО ИСКАЖЕН. Мы цитируем: «И было во дни Ахаза, сына Иоафамова, сына Озии, царя Иудейского, Рецин, царь Сирийский и Факей, сын Ремалиин, царь Израильский, пошли против Иерусалима, чтобы завоевать его, но не могли завоевать… И сказал Господь Исайе: выйди ты и сын твой Шеар-Ясуф навстречу Ахазу, к концу водопровода верхнего пруда, на дорогу к полю белильничему, и скажи ему: наблюдай и будь спокоен; не страшись и не унывай сердце твое от двух концов этих дымящихся головней» (Исайя 7:1–4).

Первое, что бросается в глаза — «КУПЕЛЬ ГОРНЕГО ПУТИ» превратилась в «ВОДОПРОВОД ВЕРХНЕГО ПРУДА». Что совершенно уничтожило прямой намек на христианское крещение в ветхозаветном пророчестве Исайи. И вообще, синодальный перевод производит здесь странное впечатление. Вместо «ОСТАЛЬНЫХ И СЫНА ТВОЕГО АСУВА» появился почему-то «СЫН ТВОЙ ШЕАР-ЯСУФ». Слово «остальные» (оставшеи) загадочным образом преобразовалось в частицу ШЕАР у имени Асува. Ясно, чего добивались переводчики. Они хотели истребить указание, что Исайя был окружен толпой народа и выходил к царю возле купели не один, а окруженный многими людьми. Кстати, как и Иоанн Креститель, согласно Евангелиям.

Есть и другие странности синодального перевода, на которых мы здесь не будем останавливаться.

Данный пример показывает, что выдержки из Библии, которые обнаруживаются в старинных богослужебных книгах, звучат иногда существенно по-другому, чем в современном синодальном переводе.

В книге «Потерянные Евангелия», гл. 4, мы предъявляем соответствие между пророком Исаей и Иисусом (Андроником-Христом). Как выясняется, «античные» авторы иногда путали Иоанна Крестителя с Иисусом Христом.

Начнем с того, что скалигеровская история затрудняется ответить на вопрос — какой именно Иоанн был автором знаменитого Апокалипсиса, именуемого также «Откровением Святого Иоанна Богослова». Многие годы в библеистике продолжаются споры на эту тему. С одной стороны, некоторые убеждены, что евангелист Иоанн и Иоанн автор Апокалипсиса — одно и то же лицо. Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона говорит: «По древне-церковному сказанию, апостол Иоанн написал как четвертое Евангелие с тремя посланиями, так и Апокалипсис» [988:00].

С другой стороны, некоторые исследователи категорически отвергают принадлежность Апокалипсиса тому Иоанну, который написал Евангелие и три новозаветных послания. Вообще, сегодня считается, что в скалигеровской истории точных данных об авторе Апокалипсиса почти не сохранилось [448], с. 117. Затруднения возникают у историков и при датировке Апокалипсиса по скалигеровской хронологии. Например, И.Т. Сендерленд писал: «Признание этого времени (то есть конца I века н. э. — Авт.) ИЛИ ДАЖЕ КАКОГО-БЫ ТО НИ БЫЛО ДРУГОГО ВРЕМЕНИ (! — Авт.) написания Откровения сопряжено С СЕРЬЕЗНЫМИ ТРУДНОСТЯМИ» [765], с. 135.

Сегодня считается, что Апокалипсис — ПОСЛЕДНЕЕ по времени произведение Нового Завета. Однако, например Ф.Х. Баур категорически утверждал, что Апокалипсис — не последнее, а «САМОЕ РАННЕЕ сочинение Нового Завета» [489], с. 127. А.П. Каждан и С.И. Ковалев также считали, что Апокалипсис — не последняя, А ПЕРВАЯ книга Нового Завета [765], с. 119. На рис. 1.95 приведено старинное изображение Иоанна Богослова, пишущего Апокалипсис на острове Патмос.

Из результатов, изложенных в [ХРОН1], гл. 3, 5, 6, вытекает, что известный нам сегодня Апокалипсис вырос из краткого, первоначального варианта, созданного в эпоху XII века, то есть в эпоху Христа. Впоследствии Апокалипсис был существенно переработан и расширен. Произошло это не ранее 1486 года, поскольку именно такая дата записана в астрономическом гороскопе, содержащемся в Апокалипсисе и впервые обнаруженном Н.А. Морозовым и датированном нами. Таким образом, окончательная редакция Апокалипсиса, включенная в современный библейский канон, относится уже к эпохе XV–XVI веков.

Обратимся теперь к средневековому тексту «Василевса Константина Слово, написанное к Обществу Святых». Он приведен у Евсевия Кесарийского в его «Жизни Блаженного Василевса Константина» [267:1], с. 180–213. Евсевий считал, что «Слово» принадлежит самому Константину Великому. Для нас сейчас наибольший интерес представляют 18 и 19 главы «Слова». Ввиду особой важности восемнадцатой главы, мы процитируем ее полностью.

«Глава 18. Об эритрейской Сивилле, которая в поэтическом акростихе пророчествует о Господе и Его страданиях. Этим акростихом изображаются слова: Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель, крест.

Пришло мне на мысль упомянуть и о посторонних свидетельствах касательно Божественности Иисуса Христа. Из них умы хулителей Его, если только поверят словам собственных писателей, ясно узнают, что Он есть Бог и Сын Божий. Итак, ЭРИТРЕЙСКАЯ СИВИЛЛА, принадлежавшая, по ее словам, к шестому поколению после потопа, была жрицей Аполлона, носила на голове диадему, подобно богу, коему служила, и, восседая на треножнике, около которого обвивался змей, давала ответы вопрошавшим ее. Она сделалась Сивиллой по слабоумию родителей, посвятивших ее такому служению, в котором не было ничего степенного, а только бывало всегдашнее исступление, что историки повествуют и о Дафне. Однажды, будучи введена в святилище нелепого своего богослужения и исполнившись действительно Божественным вдохновением, ОНА ПРЕДРЕКЛА СТИХАМИ БУДУЩЕЕ в отношении к Богу и ЯСНО ВЫСКАЗАЛА ИСТОРИЮ ПРИШЕСТВИЯ ИИСУСА начальными буквами стихов, или так называемым акростихом. Этот акростих следующий (рис. 1.96; в латинской записи акростих изображали так: IESOYS CHREISTOS THEOY YIOS SOTER STAYROS [129:2а], с. 378 — Авт.), то есть, — Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель, крест.

Рис. 1.95. Миниатюра из рукописи Апокалипсиса, относимой к XVI веку. Святой Иоанн и его ученик Прохор на острове Патмос. Иоанн диктует Апокалипсис ученику. Взято из [745], т. 8, с. 425

Вот слова Сивиллы:

„ЗНАМЕНИЕМ СУДА БУДЕТ ВЫСТУПИВШИЙ ИЗ ЗЕМЛИ ПОТ. ТОГДА ПРИДЕТ С НЕБА ЦАРЬ НА ЦЕЛЫЕ ВЕКА, И БУДЕТ СУДИТЬ ВСЯКУЮ ПЛОТЬ И ВЕСЬ МИР. Люди верующие и неверующие В КОНЦЕ ВРЕМЕНИ УВИДЯТ БОГА ВСЕВЫШНЕГО, окруженного святыми и облеченного в плоть, — И ОН ПРОИЗНЕСЕТ ДУШАМ ПРИГОВОР СО СВОЕГО ПРЕСТОЛА. Тогда весь мир сделается пустыней и зарастет тернием. Смертные отвергнут идолов и все богатство. ОГОНЬ СОЖЖЕТ ЗЕМЛЮ, НЕБО И МОРЕ, ОБХВАТИТ И РАЗРУШИТ ВРАТА ЗАПЕРТОГО АДА. ТОГДА ВСЕ ТЕЛА УМЕРШИХ ВЫЙДУТ НА ОТКРЫТЫЙ СВЕТ. Святых и беззаконных искусит вечный огонь. И кто делал, что-либо тайно, тогда все выскажет.

Мрачные глубины сердца Бог озарит светильниками. Повсюду будут плач и скрежет зубов. Затмятся лучи солнца и сонмы звезд. ОН СОВЬЕТ НЕБО, — и исчезнет свет месяца. Возвысит глубокие впадины, а высоты гор унизит. Между людьми не найдется уже жалкого величия. Горы сравняются с долинами. Море не будет годно для плаванья. Земля иссохнет от молний. Преисполненные водою реки иссякнут со своими источниками. ТРУБА ИЗДАСТ С НЕБА МНОГО ПЛАЧЕВНЫЙ ГЛАС, ГРЕМЯ О ЖАЛКОМ РАЗВРАТЕ И БЕДСТВИЯХ МИРА. ЗЕМЛЯ РАССТУПИТСЯ И ОТКРОЕТ АДСКУЮ ПАСТЬ, И ПЕРЕД БОЖЬИМ СУДИЛИЩЕМ ПРЕДСТАНУТ ВСЕ ЦАРИ. ПОЛЬЕТСЯ С НЕБА РЕКА ОГНЯ И СЕРЫ.

ТОГДА ВСЕМ СМЕРТНЫМ ЯВИТСЯ СЛАВНОЕ ЗНАМЕНИЕ — ДРЕВО КРЕСТНОЕ, столь вожделенное для верующих, животворное для мужей благочестивых, камень соблазна для мира, ДРЕВО КРЕСТНОЕ, ПРОСВЕЩАЮЩЕЕ ВЕРУЮЩИХ ВОДАМИ В ДВЕНАДЦАТИ ИСТОЧНИКАХ. Тогда получит силу железный пастырский жезл. Этот-то предначертанный в сем акростихе СПАСИТЕЛЬ И ПОСТРАДАВШИЙ ЗА НАС БЕССМЕРТНЫЙ ЦАРЬ, ЕСТЬ БОГ НАШ“.

Вот что предречь внушено было от Бога деве. Я почитаю ее блаженной именно в том отношении, что Спаситель избрал ее пророчицей своего о нас попечения» [267:1], с. 202–203. См. также «Книги Сивилл», Песнь восьмая: 217–250. В более развернутом виде апокалиптическое пророчество Эритрейской Сивиллы составляет содержание Восьмой Песни «Книг Сивилл», приведенных в [129:2а], с. 265–278.

Рис. 1.96. Фрагмент из «Слова» Константина, где приводится акростих Сивиллы: «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель, крест». Взято из [267:1], с. 203

Это «античное» пророчество Сивиллы исключительно интересно. Трудно усомниться в том, что перед нами — краткий вариант новозаветного Апокалипсиса. Четко представлены некоторые из его сюжетов. В самом деле, вспомним вкратце Апокалипсис Иоанна.

Иоанн, находясь на острове Патмос, получает видение: Иисус Христос обращается к семи церквам и требует, чтобы Иоанн записал все, что увидит и услышит. Следует перечисление семи церквей. Каждой из них Иисус говорит, что он хорошо знает дела церкви: что в ней правильно, а что неправильно. Далее на небе разворачиваются драматические события. Появляется престол и Сидящий на нем (Иисус). В руках у Сидящего — запечатанная книга, и Агнец, достойный снять печати. Последовательно снимаются печати, появляются четыре всадника, несущие смерть и разрушение. Разворачивается всемирная катастрофа. (Именно в этом месте содержится астрономический гороскоп, датированный нами 1486 годом, см. [ХРОН1], гл. 3).

Появляются семь Ангелов с трубами. Каждый из них трубит, и на землю обрушиваются все новые и новые несчастья-наказания. Гибнут многие люди. Ангел показывает Иоанну книгу, которую тому надлежит съесть и не разглашать ее содержание. Взамен Иоанн должен написать другую книгу, которую уже следует обнародовать. Появляется Жена с младенцем, облеченная в Солнце. На нее нападает дракон. Жена спасается, убегая в пустыню. Дракон низвержен на землю. Появляется зверь с семью головами и десятью рогами, затем зверь с двумя рогами, число которого 666. Три Ангела возвещают приближение Суда Божьего. Иисус производит Суд. Семь Ангелов получают семь чаш гнева Божия с язвами и выливают их на землю. Провозглашается падение Вавилона. Народу приказывается покинуть Вавилон, чтобы избежать язв. Вавилон гибнет. Зверь брошен в огненное озеро. Сатана скован, верные Христовы последователи царствуют тысячу лет. Освобождение сатаны и ввержение его в озеро огненное. Мертвые стоят перед великим белым престолом. Иоанн видит новое небо, новую землю, Новый Иерусалим. Народы спасены.

Конечно, в пророчестве Эритрейской Сивиллы темы Апокалипсиса звучат весьма кратко. Некоторых сюжетов еще нет вообще. И, тем не менее, костяк Апокалипсиса в сивиллином тексте вполне узнаваем. Упомянуты следующие моменты. Предсказание прихода Иисуса Христа. Страшный Суд. «В конце времен» мертвые восстанут и явятся на Суд. Откроются двери ада. Земля будет наказана и т. д. Присутствуют даже чисто литературные параллели. Например, Эритрейская Сивилла говорит, что «Он совьет небо», а Иоанн Богослов пишет: «И небо скрылось, свившись как свиток» (Ап. 6:14).

Вероятно, мы натолкнулись на счастливо дошедший до нашего времени первоначальный текст Апокалипсиса XII века. Впоследствии значительно расширенный позднейшими редакторами и включенный в известную сегодня редакцию Нового Завета под названием «Откровение Святого Иоанна Богослова».

«Эритрейской Сивиллой», по-видимому, назван «античный» Цицерон, то есть Иоанн Креститель

Следующая, девятнадцатая глава «Слова» Константина Великого, не менее интересна.

«Глава 19. О том, что сие пророчество о Спасителе не вымышлено никем из членов Церкви, но принадлежит эритрейской Сивилле, КОТОРОЙ КНИГИ ЦИЦЕРОН ПЕРЕЛОЖИЛ НА ЛАТИНСКИЕ СТИХИ… Многие не верят… хотя допускают, что эритрейская Сивилла действительно пророчествовала… ВСЕМ ИЗВЕСТНО, ЧТО ПРИВЕДЕННОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ БЫЛО В РУКАХ ЦИЦЕРОНА, КОТОРЫЙ ПЕРЕВЕЛ ЕГО НА ЛАТИНСКИЙ ЯЗЫК И ПОМЕСТИЛ В ЧИСЛЕ СВОИХ (! — Авт.) ТВОРЕНИЙ» [267:1], с. 204.

Современные комментаторы растерянно отмечают: «Какое именно стихотворение Цицерона он (Константин Великий — Авт.) имеет в виду, не понятно» [267:1], с. 331. Таким образом, среди дошедших до нас произведений, приписываемых Цицерону, пророчества Эритрейской Сивиллы почему-то нет. В то же время Константин утверждает, что причастность Цицерона к пророчеству Сивиллы о Христе БЫЛА ВСЕМ ИЗВЕСТНА. То есть во времена Константина никаких сомнений на сей счет ни у кого не было.

Скорее всего, здесь мы обнаруживаем след того важного обстоятельства, что Цицерон был известен в XII–XIV веках также под именем «Эритрейской Сивиллы». Именно так следует понимать утверждение Константина, что Цицерон поместил латинский текст пророчества Сивиллы «В ЧИСЛЕ СВОИХ ТВОРЕНИЙ». Цицерон считал себя АВТОРОМ пророчества Сивиллы! А теория, что он «всего лишь перевел» на латынь бытовавший ранее сивиллин текст, вероятно, придумана уже значительно позже, когда на страницах скалигеровской истории «античный Цицерон» и «античная Сивилла» стали рассматриваться уже как разные люди. Жившие будто бы в отдаленные друг от друга исторические эпохи. Цицерона отнесли к первому веку до н. э., а Эритрейскую Сивиллу — еще дальше, к VIII–VII векам до н. э. [988:00]. Из произведений Цицерона пророчество о пришествии Христа редакторы предусмотрительно убрали. Дабы оно не мешало обучать людей XVII–XVIII веков напористо внедряемой скалигеровской истории.

Сделаем теперь следующий важный шаг — извлечем простое логическое следствие из открывшихся нам фактов. Получается, что приведенное выше Пророчество Сивиллы — то есть фактически ядро будущего Апокалипсиса — написано, по-видимому, самим Иоанном Крестителем. Мы уже привели ряд доводов в пользу частичного соответствия между Иоанном Предтечей и «античным» Цицероном. Таким образом, возникает мысль, что пророк Иоанн Креститель отразился в разных источниках (перепутанных потом скалигеровскими историками) под несколькими разными именами. В частности, как «античный Цицерон» и как «античная Эритрейская Сивилла».

Наша гипотеза, что именно Иоанн Креститель был автором первичного варианта Апокалипсиса, возможно, объясняет сближение «двух Иоаннов», наблюдающееся на некоторых старинных изображениях. Например, на рис. 1.97 приведен «Алтарь двух Иоаннов» Ханса Мемлинга, якобы конца XV века. В центре — Богородица с младенцем Иисусом, слева — казнь Иоанна Крестителя, а справа — Иоанн, пишущий Апокалипсис на острове Патмос, рис. 1.98. Изображение «двух Иоаннов» рядом мы видим и на известном Гентском Алтаре, рис. 1.99. Поздние авторы приведенных изображений уже рассматривали Иоанна Крестителя и Иоанна, автора Апокалипсиса, как разных людей.

Полученный нами вывод, что автором первого варианта новозаветного Апокалипсиса был Иоанн Креститель, живший в XII веке, достаточно неожиданный. Однако оказывается, он многое ставит на свои места.

Обратимся снова к пророчеству Эритрейской Сивиллы о пришествии Христа, то есть, по-видимому, к одному из вариантов первичного текста Апокалипсиса. В нем имеется достаточно четкий след обряда крещения водой, введенного Иоанном Крестителем. Сказано следующее: «Всем смертным явится… ДРЕВО КРЕСТНОЕ, ПРОСВЕЩАЮЩЕЕ ВЕРУЮЩИХ ВОДАМИ В ДВЕНАДЦАТИ ИСТОЧНИКАХ» [267:1], с. 203. ДРЕВО КРЕСТНОЕ — это, скорее всего, крест, на котором распяли Христа.

Рис. 1.97. Общий вид «Алтаря двух Иоаннов». Ханс Мемлинг. Якобы 1474–1479 годы. Взято из [251:1], с. 169

Рис. 1.98. Иоанн, пишущий Апокалипсис на острове Патмос. Фрагмент «Алтаря двух Иоаннов». Ханс Мемлинг. Якобы 1474–1479 годы. Взято из [251:1], с. 178

Рис. 1.99 Фрагмент Гентского Алтаря. В нижнем ряду, в центре — Иоанн Креститель (слева), и Иоанн, автор Апокалипсиса (справа). Взято из [586:2], с. 81

Далее, обряд крещения до сих пор именуется в православной церкви словом «просвещение». Так, например, в старообрядческих Церковных Календарях предпразднество Крещения называется «Предпразднеством ПРОСВЕЩЕНИЯ», а воскресенье, следующее за Крещением — «Неделей по ПРОСВЕЩЕНИИ» [947:1], с. 4–6. Поясним, что слово «неделя» здесь, как и в старом русском языке, означает воскресный день, выходной, когда «не делают». Неделя-семидневка называлась раньше не «неделя», а «седмица». Потом словом НЕДЕЛЯ начали именовать седмицу, а седмичный выходной (неделю) назвали воскресеньем по церковному празднику.

Слова о «ДВЕНАДЦАТИ ИСТОЧНИКАХ» в пророчестве Сивиллы могли указывать, что у истоков обряда крещения стояло именно ДВЕНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК. Распространившие затем новый обряд по многим странам. Вероятно, имеются в виду ДВЕНАДЦАТЬ апостолов Христа. Кстати, в церковной традиции считается, что вместо повесившегося предателя Иуды был выбран другой двенадцатый апостол. Или же «двенадцать источников» — это Иоанн Креститель и одиннадцать апостолов Христа, не считая Иуды. Иоанн Предтеча ввел крещение водой и сам лично крестил многих. А апостолы направились потом к разным народам, неся христианскую веру и крестя людей водой. Современные историки, ошибочно отнеся пророчество Сивиллы к VIII–VII векам до н. э., конечно, стараются не замечать здесь явных следов христианства. Либо же начинают рассуждать о «позднейших христианских вставках» в «античные» тексты.

Библейский Апокалипсис тоже, возможно, несет в себе следы текстов Иоанна Крестителя. Апокалипсис начинается словами: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог… И Он показал, послав оное через Ангела Своего РАБУ СВОЕМУ ИОАННУ, КОТОРЫЙ СВИДЕТЕЛЬСТВОВАЛ СЛОВО БОЖИЕ И СВИДЕТЕЛЬСТВО ИИСУСА ХРИСТА И ЧТО ОН ВИДЕЛ» (Ап 1:1–2). И далее: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос… Я был в духе в день воскресный, и СЛЫШАЛ ПОЗАДИ СЕБЯ ГРОМКИЙ ГОЛОС КАК БЫ ТРУБНЫЙ, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний… Я обратился, чтобы увидеть, чей голос говоривший со мною… увидел… подобного СЫНУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ, облеченному в подир… глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег… и лице Его, как СОЛНЦЕ, сияющее в силе своей… И ОН ПОЛОЖИЛ НА МЕНЯ ДЕСНИЦУ СВОЮ И СКАЗАЛ МНЕ: не бойся; Я есмь Первый и Последний» (Ап. 1:9-10, 1:12–14, 1:16–17).

Возможно, здесь смутно описана известная евангельская сцена Богоявления и крещения Христа Иоанном Предтечей. Напомним ее, следуя Матфею: «Приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него… И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, ГЛАС С НЕБЕС ГЛАГОЛЮЩИЙ: Сей есть Сын мой возлюбленный» (Матфей 3:13–17). См. рис. 1.100.

Рис. 1.100. «Крещение Иисуса». Перуджино и Пинтуриккьо. Сикстинская капелла. Якобы XV век. Взято из [713], с. 200, илл. 191

Если в приведенном выше отрывке из Апокалипсиса действительно говорится о евангельском Богоявлении и крещении Христа, то налицо путаница: здесь сам Христос возлагает руку на голову Иоанна, а не наоборот. Мы уже неоднократно отмечали, что известный нам сегодня вариант Апокалипсиса был отредактирован достаточно поздно и в нем не исключена путаница и даже намеренное приглушение христианских мотивов.

На рис. 1.101 представлена картина Доссо Досси «Мадонна во славе со Святыми Иоанном Крестителем и Иоанном Евангелистом». Любопытно, что оба Иоанна изображены С КНИГАМИ В РУКАХ. Они показывают их Богородице. Итак, в руках у Иоанна Предтечи старые художники ИЗОБРАЖАЛИ КНИГУ. Но считается, что не сохранилось ни одного написанного им текста. Нет даже сведений, что Предтеча вообще писал что-либо. Однако, судя по приведенной картине, в XVI веке еще помнили, что Иоанн Креститель действительно написал книгу (или книги). Возможно, речь шла, в частности, о первоначальном варианте Апокалипсиса.

Рис. 1.101. «Мадонна во славе со Святыми Иоанном Крестителем и Иоанном Евангелистом». Доссо Досси. Якобы 30-е годы XVI века. Взято из [194], с. 236, илл. 314

На рис. 1.102 мы приводим еще одно старинное изображение Иоанна Предтечи с книгой в руках.

Тогда получается, что Иоанн автор Евангелия и Иоанн автор Апокалипсиса — разные люди. На этом, кстати, настаивают некоторые исследователи Библии, см. обзор в [765].

Итак, мы высказали мысль, что первоначальный вариант Апокалипсиса был, возможно, написан Иоанном Крестителем. Он же, вероятно, написал и ветхозаветное пророчество Исайи (Пятое Евангелие). Такой вывод подтверждается следующим наблюдением. Само по себе оно ничего не доказывает, но приобретает определенный вес в свете всего сказанного.

Евангелие Иоанна является спокойным, уравновешенным текстом, наполненным возвышенными богословскими размышлениями. Напротив, Апокалипсис написан в совершенно иной манере. Он переполнен яркими будоражащими образами. Страшный Суд, всемирная катастрофа, гибель народов, мучения грешников, огонь, кровь, гремящие трубы архангелов и т. п. Со страниц Апокалипсиса живо встает образ его автора — гневного пророка и пламенного оратора. В похожем ключе написано и ветхозаветное пророчество Исайи.

Итак, повторим нашу мысль. Автор Евангелия от Иоанна и автор первоначального, старого варианта Апокалипсиса, скорее всего — разные люди. Первый — евангелист Иоанн. Второй — Иоанн Креститель = Цицерон = Сивилла. Он же, вероятно, написал и библейское пророчество Исайи.

Рис. 1.102. Редкое изображение Иоанна Крестителя с книгой в руках. Фрагмент Гентского Алтаря. Ян ван Эйк. Якобы около 1425–1433 годов. Взято из [251:1], с. 51

Соответствие между Эритрейской Сивиллой и Иоанном Предтечей (Цицероном) проступает также в том, что старинные источники, в общем, сходно описывают их облик, стиль жизни и манеру общения с людьми. В христианской традиции Иоанн Креститель предстает как суровый и непреклонный пророк, аскет, пламенный народный трибун, смело бичующий недостатки власть имущих — даже царей. Проповедует перед большими толпами людей, рис. 1.103, рис. 1.104. Он неприхотлив, носит одежду из верблюжьего волоса, рис. 1.105, рис. 1.106. Иоанн — аскет, питается простой пищей, ходит босой. Именно босым его особенно часто изображают на иконах и старинных картинах, рис. 1.90, рис. 1.70, рис. 1.107. Он «не от мира сего», чужд обыкновенных мирских забот.

Посмотрим теперь, что сообщается об «античных» Сивиллах. Напомним, что кроме самой первой, главной, Эритрейской Сивиллы, потом было, как считается, еще несколько Сивилл. «Сивиллами в древней Греции назывались СТРАНСТВУЮЩИЕ ПРОРОЧИЦЫ, которые, подобно гомеровским гадателям, предлагали всякому желающему угадывать будущее и предсказывать судьбу… ЭКСТАТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР ИХ ГАДАНИЯ имел много общего с оргиастической стороной греческой религии. Сивилла, к которой обращались за предсказанием, ждала, пока на нее НАХОДИЛО ИССТУПЛЕНИЕ, И В ИСТЕРИИ, С ИСКАЖЕННЫМИ ЧЕРТАМИ ЛИЦА, ПЕНОЙ У РТА И КОНВУЛЬСИВНЫМИ ТРЕПЕТАНИЯМИ ТЕЛА, ИЗРЕКАЛА ОРАКУЛЫ» [988:00].

Рис. 1.103. «Проповедь Святого Иоанна Крестителя». Корнелис ван Харлем. 1602 год. Взято из [40:1], с. 345, илл. 331

Рис. 1.104. «Проповедь Иоанна Крестителя». Анастаджо Фонтебуони. Около 1615–1620 годов. Взято из [194], с. 382, илл. 502

Рис. 1.105. «Святой Иоанн Креститель». Пьетро Лоренцетти. Якобы около 1329 года. Взято из [713], с. 76, илл. 63

Рис. 1.106. «Иоанн Предтеча из деисусного чина». Первая половина XV века. Государственная Третьяковская галерея. Взято из [745:1], с. 183, икона 311

Рис. 1.107. «Мадонна с Младенцем, Иоанном Крестителем и Марией Магдалиной». Андреа Мантенья. Якобы около 1500 года. Взято из [40:1], с. 103, илл. 98

«Античный» Гераклит говорил о Сивиллах так: «СИВИЛЛА БЕСНОВАТЫМИ УСТАМИ НЕСМЕЯННОЕ, НЕПРИКРАШЕННОЕ, НЕУМАЩЕННОЕ ВЕЩАЕТ». Цит. по Плутарху, см. [129:2а], с. 178.

«Деятельность Сивилл… приурочивается главным образом к VIII и VII вв. до Рождества Христова (по скалигеровской хронологии — Авт.), ВРЕМЕНИ СИЛЬНОГО ДУХОВНОГО И РЕЛИГИОЗНОГО ПОДЪЕМА» [988:00].

Если отвлечься от отрицательных характеристик, приписываемых Сивиллам («бесноватые», «с искаженными чертами лица» и т. п.), и взглянуть на них непредвзято, то получим, по сути дела, тот же самый образ пророка, что и выше: аскет, пламенный оратор, наделенный даром предвидения.

Важное замечание. При чтении старых текстов надо постоянно иметь в виду, что эмоциональные характеристики вроде: «очень плохой» или «очень хороший», «правдивый пророк» или «бесноватый волхв» и т. п. — зачастую вносились поздними редакторами XVI–XVIII веков. Причем, как правило, на основе конфессиональных соображений. Скажем, христианский редактор видел, что речь идет о христианах. Тогда он не скупился на положительные эпитеты. Но если ему казалось, что в первоисточнике говорится о каких-то древних язычниках, «нехристях», он с чистой совестью рассыпал по тексту самые черные ругательства. Но редактор мог и ошибиться. И, как мы теперь убеждаемся, подобные ошибки случались часто. Христианских героев, описанных в непривычной старой манере, принимали за «древних язычников» и добавляя им крайне отрицательные характеристики. И наоборот.

Возможны и другие причины «смещения акцентов». Например, поздний редактор мог ошибочно воспринять старый текст, написанный с анти-христианских позиций, как «свой», христианский первоисточник. Не распознав, что тут ругают христиан или даже христианских святых. В итоге получилось, что один и тот же человек на одних страницах скалигеровской истории изображен в самом радужном свете, а на других — как последний негодяй. С подобными случаями мы сталкивались неоднократно при анализе старых текстов.

Некоторые редакторы могли «наоборот» намеренно ругать (или хвалить) героев, лукаво маскируясь под представителей чужих конфессий. И так далее.

Поэтому повторим — если мы хотим действительно разобраться в старой истории, не следует обращать особого внимания на эмоциональные характеристики, присутствующие в источниках. Они мало что могут дать. Обычно — только запутывают. Яркий пример — Никита Хониат, якобы христианский автор, описывающий царя Андроника-Христа черными красками. См. нашу книгу «Царь Славян».

Итак, вернемся к Пророкам и Сивиллам. И те и другие — суровые аскеты, с горящим взором, отрекшиеся от мирских удовольствий, гневно бичующие пороки общества и царей, угрожающие бедствиями непокорным и призывающие к исправлению народов, направляющие их на путь истинный. «Время сильного духовного и религиозного подъема (в эпоху Сивилл — Авт.)», о котором говорят «античные» авторы, по нашему мнению, скорее всего, отождествляется с эпохой XII–XIII веков, когда возникло и стало широко распространяться христианство.

Наша мысль состоит в следующем. Вероятно, Иоанн Предтеча и первые христианские (они же библейские) пророки изображены у «античных» писателей под именем СИВИЛЛ.

Происхождение слова СИВИЛЛА в скалигеровской истории считается загадочным. Пишут так: «Этимология его неясна» [533], т. 2, с. 430. Стоит отметить, что хотя «античных» Сивилл было несколько, однако одну из них ЗВАЛИ именно СИВИЛЛА: «ПЕРВОНАЧАЛЬНО СИВИЛЛА — СОБСТВЕННОЕ ИМЯ ОДНОЙ ИЗ ПРОРИЦАТЕЛЬНИЦ» [533], т. 2, с. 430. То есть сначала СИВИЛЛА было СОБСТВЕННЫМ ИМЕНЕМ, а не просто обобщенным названием «профессиональных прорицательниц». Скорее всего, именно по имени СИВИЛЛА самой первой прорицательницы (прорицателя), все остальные ее последователи — пророчицы — тоже стали именоваться «Сивиллами». Собственное имя СИВИЛЛА стало знаменитым и потом превратилось в обозначение профессии (впрочем, весьма немногочисленной). Именно это и утверждают старинные источники: «По традиции, ПЕРВОЙ СИВИЛЛОЙ, ОТ КОТОРОЙ ПОЛУЧИЛИ СВОЕ ИМЯ ОСТАЛЬНЫЕ ПРОРОЧИЦЫ, была троянка, дочь Дардана и Несо» [533], т. 2, с. 430.

Тот факт, что в «античном» мире СНАЧАЛА БЫЛА ТОЛЬКО ОДНА СИВИЛЛА, напрямую следует из свидетельств «античных» авторов. Сообщается следующее: «ПЕРВЫЙ, у кого встречается упоминание о Сивилле, был Гераклит Эфесский… знавший ЛИШЬ ОДНУ СИВИЛЛУ; ОБ ОДНОЙ СИВИЛЛЕ говорят также Аристофан, Платон и Аристотель. Гераклит Понтийский, ученик Платона, ЗНАЛ ТРЕХ СИВИЛЛ — эрифрскую (Герофилу), фригийскую и геллеспонтскую (марпессийскую); у позднейших писателей существуют указания, что было 4, 8, 10, 12 Сивилл. Деятельность Сивилл приурочивалась преимущественно к северо-западному углу Малой Азии, что дало Буше-Леклерку повод приписать Сивиллам ТРОЯНСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ… Более всего сведений имеется о кумской Сивилле» [988:00].

Таким образом, среди немногочисленной группы известных «античных» прорицательниц выделяется одна, ПЕРВАЯ, ГЛАВНАЯ СИВИЛЛА.

Точно такая же картина встает перед нами и в истории раннего христианства XII–XIII веков. ПЕРВЫМ, главным христианским пророком, был, естественно, Иоанн Предтеча, лично крестивший самого Христа во второй половине XII века. Затем появились его последователи, а также апостолы Христа и христианские святые, которые стали распространять христианство среди разных народов.

Любопытно сравнить количество «античных» Сивилл и первых, наиболее известных христианских святых. Как мы уже сказали, Сивилл было немного — их число доходило до ДВЕНАДЦАТИ [988:00]. А теперь повторим еще раз, что в XII веке у истоков христианского обряда крещения и его распространения по многим странам стояли именно двенадцать человек. А именно, ДВЕНАДЦАТЬ АПОСТОЛОВ. Или же Иоанн Креститель и одиннадцать апостолов Христа (предатель Иуда — не в счет). Считается, что после Христа вместо Иуды Искариота выбрали другого, чтобы дополнить число 12.

Отметим, что Иоанн, автор Апокалипсиса, находился на ОСТРОВЕ Патмос в то время, когда ему было Откровение. На многочисленных средневековых изображениях мы видим Иоанна, пишущего Апокалипсис на острове, рис. 1.95 и рис. 1.108.

Оказывается, первая и главная Сивилла (Эритрейская) тоже находилась НА ОСТРОВЕ. Сообщается следующее: «Эритрея — город на острове Эвбея, где находилась одна из двух НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТНЫХ сивилл (женщин-пророчиц) Греции. Вторая знаменитая Сивилла — камская» [267:1], с. 330.

Итак, «судя по рассказам Павсания и других древних писателей, основным центром языческого сивиллизма был небольшой город… Эритры (Эрифры)… ВТОРОЙ по значению после Эритрейской Сивиллы была прорицательница храма Аполлона в Кумах (то есть Кумская Сивилла — Авт.)» [129:2а], с. 178–179).

Рис. 1.108. Иоанн, пишущий Апокалипсис на острове Патмос. Фрагмент «Алтаря двух Иоаннов». Ханс Мемлинг. Якобы 1474–1479 годы. Взято из [251:1], с. 175

Что известно о десяти или двенадцати Сивиллах из «античных» источников? Сведения весьма скупые, но достаточно интересные. «Сивилла названа греческим именем ГЕРОФИЛА и ее происхождение связывается с Аполлоном… Позднее возникли легенды о странствиях Герофилы по Средиземноморью… В эллинистическое и римское время возникли представления о двух, четырех и даже десяти Сивиллах. Этих Сивилл называли по месту их обитания; некоторые Сивиллы имели собственные имена, хотя ИМЯ ГЕРОФИЛЫ ЧАСТО ПЕРЕНОСИЛОСЬ НА СИВИЛЛ, ПРОИСХОДИВШИХ ИЗ ДРУГИХ МЕСТ. В Малой Азии обитали фригийская, колофонская, эрифрейская Сивиллы, на островах Самос и Делос — самосская и делосская, в текстах упоминается также персидская, халдейская, египетская, палестинская Сивиллы. В Древней Греции наиболее известна была дельфийская Сивилла, (рис. 1.109 — Авт.), в Древнем Риме — куманская, тибуртинская (Альбунея) и римская (Кармента)» [533], т. 2, с. 430–431.

Рис. 1.109. Дельфийская Сивилла. Гравюра из «Флорентийской Иллюстрированной Хроники» Maso Finiguerra, якобы XV век. Взято из [1267], с. 7, илл. 5

На рис. 1.110, рис. 1.111, рис. 1.112 приведены три из пяти Сивилл работы Микеланджело из Сикстинской Капеллы в Ватикане, якобы XVI века. Он изобразил Эритрейскую, Персидскую, Дельфийскую, Кумскую и Ливийскую Сивилл. Однако фрески Микеланджело созданы, вероятно, очень поздно, уже как отвлеченные иллюстрации к скалигеровскому учебнику. Он нарисовал просто женщин. Поэтому мы ограничились лишь тремя из пяти его фресок. Другое, по-видимому, более раннее изображение Персидской Сивиллы см. на рис. 1.113.

Рис. 1.110. «Эритрейская Сивилла». Микеланджело. Свод Сикстинской Капеллы. Якобы XVI век. Взято из [713], с. 302, илл. 273

Рис. 1.111. «Кумская Сивилла». Микеланджело. Свод Сикстинской Капеллы. Якобы XVI век. Взято из [713], с. 304, илл. 275

Рис. 1.112. «Ливийская Сивилла». Микеланджело. Свод Сикстинской Капеллы. Якобы XVI век. Взято из [713], с. 305, илл. 276

Сивиллы считаются «очень древними». Пишут так: «По преданию, Сивиллы жили уже ДО ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЫ» [129:2а], с. 178. Все правильно. Согласно нашей реконструкции, Сивиллы, — то есть, вероятно, Иоанн Предтеча и апостолы Христа, жили в XII–XIII веках, непосредственно перед Троянской войной XIII века.

Итак, сегодня нам известны имена следующих «античных» Сивилл [988:00], [129:2а], с. 179–180, 188. Как уже отмечалось, в оценке их количества, имен и происхождения старинные авторы иногда расходятся во мнениях и даже противоречат друг другу.

Рис. 1.113. Персидская Сивилла. Флорентийская гравюра якобы XV века. Взято из [1267], лист 31, оборот

• ЭРИТРЕЙСКАЯ (Эрифская, Эрифрейская), она же Герофила, рис. 1.114. Пророчествовала о Троянской войне. Считается первой и главной Сивиллой, рис. 1.115.

• КУМСКАЯ или Куманская, она же Амалтея или же Герофила. Некоторые звали ее по-иному: Тараксандра или Деифоба. Она была дочерью Главка. Павсаний считал, что эту Сивиллу звали Демо. Она говорила («предсказывала») о наступлении на земле «золотого века» [129:2а], с. 179. Это прекрасно согласуется с тем, что, как мы обнаружили, время правления царя Андроника-Христа действительно именовали «золотым веком». Речь идет, следовательно, о XII веке, см. книгу «Царь Славян».

Рис. 1.114. Эритрейская Сивилла. Из «Всемирной Хроники» X. Шеделя, якобы 1493 год. В одной руке у нее — меч, а в другой — терновый венец. Скорее всего, имелся в виду терновый венец Христа. Взято из [1396:1], лист LVI оборот

Рис. 1.115. Эритрейская Сивилла (слева), и Кумская Сивилла (справа). Фрагмент Гентского Алтаря (Поклонение Агнцу). Ян ван Эйк. Якобы около 1425–1433 годов. Взято из [586:2], с. 81. См. также [251:1], с. 45

• ФРИГИЙСКАЯ, рис. 1.116.

• ГЕЛЛЕСПОНТСКАЯ, она же Марпессийская или Мармессийская, рис. 1.117.

• КОЛОФОНСКАЯ.

• САМОССКАЯ, она же Фито.

• ДЕЛОССКАЯ.

• ПЕРСИДСКАЯ или ХАЛДЕЙСКАЯ, она же Самбета или Сабба (из рода Ноя). Считается, что она пришла то ли из Вавилона, то ли из Египта и жила будто бы в Палестине [129:2а], с. 179. См. рис. 1.116 и рис. 1.118.

• ЕГИПЕТСКАЯ, возможно, она же Сабба или Самбета.

• ПАЛЕСТИНСКАЯ, возможно, она же Сабба или Самбета.

• ДЕЛЬФИЙСКАЯ, рис. 1.116.

• ТИБУРТИНСКАЯ, она же Альбунея или Абунея.

• РИМСКАЯ, она же Кармента.

• ИТАЛИЙСКАЯ (из Италийской Киммерии).

• ЛИВИЙСКАЯ, рис. 1.116.

По поводу имени ГЕРОФИЛА, которым назывались некоторые СИВИЛЛЫ, скажем следующее. Скорее всего, слово ГЕРОФИЛА является легким искажением словосочетания ХОР + ФИЛ, то есть Хора Любящий или Христа Любящий. Напомним, что Христа именовали также Хором (в частности, в «древнем» Египте), см. книгу «Царь Славян». А слово ФИЛ, ФИЛИЯ — означает «любовь», «любящий», по-гречески.

Возможно, именем ЛЮБЯЩИЙ ХРИСТА называли Иоанна Крестителя (Первую, главную Сивиллу). А также — апостолов и первых христианских святых (остальные 10 или 12 Сивилл). На рис. 1.116 и рис. 1.119 показаны старинные миниатюры из «Всемирной Хроники» Хартмана Шеделя, изображающие «языческих» Сивилл «античного» мира. Они представлены в средневековых одеждах. На рис. 1.120 и рис. 1.121 показаны две старинные флорентийские гравюры якобы XV века, изображающие Сивиллу Агриппу. Хотя гравюры похожи, но в деталях различны. В частности, слегка отличаются надписи. Кстати, сравнение гравюр показывает — как быстро менялась запись латинских букв со временем.

Рис. 1.116. Восемь Сивилл. Из «Всемирной Хроники» X. Шеделя, якобы 1493 год. Они одеты как средневековые персонажи. Взято из [1396:1], лист XXXV оборот

Рис. 1.117. Геллеспонтская Сивилла. Из «Всемирной Хроники» X. Шеделя, якобы 1493 год. Взято из [1396:1], лист LXIII оборот

Рис. 1.118. Сивилла Саба или Сабба. Из «Всемирной Хроники» X. Шеделя, якобы 1493 год. Сивилла изображена в средневековом одеянии. На лице — прозрачная вуаль. На голове — римская епископская шапка. Взято из [1396:1], лист XXXXVI оборот

Рис. 1.119. Сивилла CHIMICA. Из «Всемирной Хроники» X. Шеделя, якобы 1493 год. Взято из [1396:1], лист LXXVIII оборот

Рис. 1.120. Сивилла Агриппа. Флорентийская гравюра якобы XV века. Взято из [1267], с. 35, илл. 33

Рис. 1.121. Сивилла Агриппа. Флорентийская гравюра якобы XV века. Очень похожа на предыдущую гравюру, однако видно, что в эпоху XV–XVI веков только что изобретенная «древнейшая» латынь еще не устоялась. Взято из [1267], с. 35, илл. 34

По-видимому, в XII–XIII веках в разных землях возникали христианские церкви. Их возглавляли апостолы Христа, описанные в «античных» источниках как Сивиллы. Вероятно, основных церквей было 10 или 12. Поэтому и Сивилл было около двенадцати. Согласно Апокалипсису, Христос обращается к Иоанну с требованием направить его послания к нескольким «церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию» (Ап 1:11). Вероятно, их число было около двенадцати. В Апокалипсисе перечислены только азиатские церкви, числом семь. Значит, остальные пять (это число, конечно, приблизительно) были расположены в других землях. Вероятно — в Западной Европе, Средиземноморье, Африке.

Рис. 1.122. «Кумская Сивилла с ангелом». Гверчино. 1651 год. Комментаторы отмечают, что художник придерживается здесь старинной традиции, утверждавшей, что пророчества «античных» Сивилл имели в виду именно Христа. Комментаторы поясняют нам, что художник неправильно понимал прошлое. Взято из [40:1], с. 294, илл. 287

Оказывается, еще в XVII веке кое-где помнили, что пророчества «античных» Сивилл имели в виду именно Христа. В качестве примера приведем на рис. 1.122 картину Гверчино «Кумская Сивилла с ангелом» (1651 год). Ангел держит каменную плиту, рис. 1.123, на которой по-латыни начертано: «О благословенное дерево, на котором предначертан Господь. Кумская Сивилла». См. перевод в [40:1], с. 295. Скорее всего, имеется в виду древо, на котором был распят Христос. Данное изображение XVII века противоречит принятой сегодня скалигеровской точке зрения, будто «древнейшие» Сивиллы жили за несколько столетий до Христа. Понятно, почему современные комментаторы раздраженно заявляют: «Манера Гверчино здесь дидактична (? — Авт.), что раньше ему не было свойственно. Он сосредоточивается на пророчествах Сивиллы, КОТОРЫЕ ХРИСТИАНСКАЯ ТРАДИЦИЯ ТОЛКУЕТ КАК ПРЕДСКАЗАНИЕ РОЖДЕНИЯ ХРИСТА» [40:1], с. 295. Дескать, в этом своем произведении Гверчино почему-то оказался «не на высоте». Стал излишне дидактичным.

Рис. 1.123. Фрагмент картины Гверчино «Кумская Сивилла». Иными словами, «Сивилла Конников». Взято из [40:1], с. 294, илл. 287

На картине Гверчино есть и другие интересные вещи. Обратим внимание, что «Кумская Сивилла» записана здесь так: SYBILLA CVMANA. Слово CVMANA = КУМАНА могло произойти от имени КОМНИНЫ или КОМОНИ, то есть «конники», «всадники». Как мы уже говорили, византийские Комнины и «древне»-римские «всадники» (в смысле знати) — одно и то же. Причем, слово КОМНИН мог прочитать как «всадник» только человек, знающий славянский язык, в котором слово КОНЬ звучало как КОМОНЬ. См. выше.

Итак, правильнее было бы говорить о «КУМАНСКОЙ Сивилле», а не о «Кумской Сивилле», как предпочитают современные историки. Еще одно старинное изображение Кумской-Куманской Сивиллы приведено на рис. 1.115.

По поводу возможного происхождения слова СИВИЛЛА выскажем следующие соображения. Сразу скажем, что они сами по себе ничего не доказывают, однако могут оказаться полезными для прояснения исторической картины. Лингвистические соображения приобретают смысл лишь тогда, когда они опираются на хронологию, установленную объективными, естественнонаучными методами. В наших работах мы постоянно придерживаемся именно такой точки зрения.

В книге «Царь Славян» мы подробно рассказали о Юдах-САМОВИЛАХ или ВИЛАХ в преданиях о боге Коляде, а также о судьях ВИЛА в царь-градской истории XII века. В песнях и преданиях о Коляде-Христе, считаемых «языческими», действуют некие существа ВИЛЫ или ЮДЫ-САМОВИЛЫ [154:1], [125:1а], [781:00]. На сей счет высказывалось много разных предположений. Дескать, это фантастические существа из народных верований [154:1]. В песнях болгар-помаков юды-самовилы выступают как ангелы, добрые или злые. Например, «Мора юда самовила» — ангел смерти. То есть «морящий» ангел, от слова МОР, смерть. А в византийской истории XII века неоднократно упоминаются СУДЬИ ВИЛА или ВИЛОСУДЬИ, см., например, [933:2], с. 93. Но ЮДЫ-ВИЛЫ или ЮДЫ-САМОВИЛЫ можно перевести как СУДЬЯ ВИЛА, поскольку ЮДА, JUDEX, по-латински, означает СУДЬЯ. Таким образом, мы получаем ответ на вопрос — кто такие якобы таинственные «языческие» вилы или самовилы, населяющие народные предания. Это — чиновники времен царя Андроника-Христа, исполнительная власть того времени, судьи.

Скорее всего, «античные» СИВИЛЛЫ якобы VIII–VII веков до н. э. являются фантомными отражениями на страницах скалигеровского «учебника» пророков, пророчиц, судей-чиновников XII–XIII веков. Не исключено, что название САМОВИЛЫ произошло от славянского словосочетания САМЫЙ + ВОЛЯ или САМЫЙ + ВОЛЬНЫЙ, где слово «самый» указывает на высшую, превосходную степень, а слово ВОЛЯ понималось как ЗАКОН (отсюда и западно-европейское слово БУЛЛА = закон). Христа могли именовать так — САМЫЙ + ВОЛЯ, то есть Высшая Воля, Высший Закон. Неудивительно, что христианские апостолы, распространявшие веру в Христа, унаследовали такое наименование. Не исключено также, что в имени СИВИЛЛА звучит искаженное славянское слово ВОЛХВ — прорицатель, мудрец.

Еще одно возможное объяснение имени СИВИЛЛА таково. Цицерона (то есть Иоанна Крестителя, как мы теперь понимаем) в римской литературе звали ТУЛЛИЙ — Marcus TULLIUS Cicero. Но окончание УС (US) является обычным для латинских слов. Поэтому костяк имени TULLIUS звучит как TULLI или TVLLI — поскольку латинские U и V часто переходили друг в друга. Далее, в старинных текстах латинские буквы t и f писались практически так же, как и латинское s. Данное обстоятельство прекрасно видно, например, на картах Абрахама (Авраама) Ортелия, относимых к 1590 году: «DV THEATRE DV MONDE DʼABRAHAM ORTELIVS». На рис. 1.124 мы приводим несколько примеров написания букв s и f на картах Ортелия. Ясно видно, что они очень близки и легко могли путаться. Например, на фрагменте 1 написано слово АЗИЯ. Латинское s здесь похоже на одну из форм написания буквы f. На фрагменте 4 написано слово ЧЕРЕМИСЫ, причем здесь вторая латинская буква s написана с маленькой черточкой наверху, что практически совпадает с буквой f. На фрагменте 6 в слове Felix буква f тоже написана очень похоже на букву s.

Следовательно, имя TVLLI вполне могли записывать в форме SVLLI, что практически совпадает со словом СИВИЛЛА, которое в старом латинском написании выглядело как Sibilla [267:1], с. 331. Дело в том, что звуки Б и В часто переходили друг в друга. Поэтому имя СИВИЛЛА могли произносить как СИБИЛЛА.

Но, могут возразить, ТУЛЛИЙ Цицерон был мужчиной, а СИВИЛЛА — женщина! Во-первых, на страницах скалигеровского «учебника по истории» встречаются случаи «превращения» (на бумаге) мужчин в женщин и наоборот. Яркие примеры приведены в книге [ХРОН2], гл. 6:10–11. А во-вторых, у ТУЛЛИЯ Цицерона была, оказывается, ДОЧЬ с точно таким же именем — ТУЛЛИЯ [988:00]. Так что позднейшие авторы вполне могли путать отца ТУЛЛИЯ и дочь ТУЛЛИЮ.

Рис. 1.124. Примеры старинного написания латинских букв s и f. Ясно видно, что они писались похоже и вполне могли путаться

Тот факт, что в старых текстах латинские буквы s и t (или f) могли путаться, признают и сами историки. Вот что они пишут: «Кто же такие Сивиллы? Точный ответ дать крайне трудно… Загадочно и само имя „Сивилла“ (греч. и лат. Sibylla). Его производили то от… греческих слов „Божия воля“ (sioy bylle вместо theoy boule), то считали искаженным Libissa» [129:2а], с. 178. Предлагаемое здесь прочтение имени СИВИЛЛА как БОЖЬЯ ВОЛЯ вполне отвечает нашей реконструкции. Итак, из возможного перехода t в s (theoy → siou) следует, что Иоанна Предтечу — Цицерона — могли называть «Божья Воля». Что хорошо отвечает сути дела.

Поскольку Цицерон был современником императора Августа, то следует ожидать, что сохранились «античные» сведения о том, что Сивилла (то есть Цицерон = Иоанн Креститель) жила и пророчествовала при Августе. И действительно, такие данные сохранились. На рис. 1.125 мы приводим старинную картину якобы 1543 года под названием «Явление Мадонны императору Августу и сивилле». Теперь ее можно понимать буквально, поскольку император Октавиан Август, Мария Богородица и Сивилла были современниками, см. выше. Сивилла держит Августа под руку, а другой рукой указывает на Богородицу. Хотя данная картина, скорее всего, достаточно поздняя и нарисована уже со скалигеровской точки зрения, однако, в ней, вероятно, звучит еще не совсем забытая старая традиция.

Рис. 1.125. «Явление Мадонны императору Августу и сивилле». Гарофало. Якобы 1543 год. Взято из [713], с. 251, илл. 243

Задержимся на любопытной детали. Зададимся вопросом: что такое «акриды», которыми питался Иоанн Предтеча? Напомним, что, согласно Евангелиям, «ПИЩЕЮ ЕГО (Иоанна Крестителя — Авт.) БЫЛИ АКРИДЫ И ДИКИЙ МЕД» (Матфей 3:4). Спрашивается, что такое «акриды»? Словарь В. Даля, ссылаясь на церковную традицию, сообщает, что «АКРИДА ж. церк. сарана, саранча; кобылка, кузнечик» [223]. Выходит, что Иоанн Креститель питался саранчой и кузнечиками. Обмакивал их в мед и жевал. Прямо скажем, такая пища представляется странной в свете того, что нам стало известно об Иоанне Предтече. Ведь на страницах «античной» литературы он отразился, в частности, как знаменитый римский оратор и политический деятель Цицерон, а также как прорицательница Сивилла. Трудно представить себе, что он, даже будучи неприхотливым в еде, питался кузнечиками или саранчой в меду. Конечно, сегодня в некоторых южных жарких странах саранча считается лакомством. Однако там совсем немного меда. Потому что очень мало цветущих влажных лугов, где пчелы могли бы его собирать. Меда много в более северных широтах, где прохладнее, где много лугов и лесов.

Выскажем следующую гипотезу. Вспомним, что на Руси многие любили (а некоторые любят до сих пор) ОГУРЦЫ С МЕДОМ. Мед — известное лакомство. Кроме того, очень полезное для здоровья. Но в то же время, много меда просто так не съешь. Даже запивая водой. Однако известно, что если употреблять МЕД С ОГУРЦАМИ, то можно питаться одним медом. Причем такой эффект дают именно огурцы, а не, скажем, помидоры или какие-либо другие овощи. Например, на алтайских пасеках еще не так давно обед пасечника состоял из тарелки меда и горки огурцов вместо хлеба (сообщение В.Я. Власовой).

Но почему в Библии огурцы названы акридами? Обратимся снова к В. Далю: «ОГУРЕЦ м. огурчик, огурчища, огурчишка; огурок зап. южн. пск. ОГОРОДНЫЙ плод Cucumis Sativus, и самое растенье, огурцы» [223].

Таким образом, само название ОГУРЦЫ произошло, вероятно, от слова ОГОРОД, овощ, растущий на ОГОРОДЕ. Но неогласованные слова «акрида» = КРД и «огород» = ГРД практически совпадают, поскольку звуки К и Г могли переходить друг в друга.

Итак, не исключено, что Иоанн Креститель = Цицерон = Сивилла любил мед. И ел ОГУРЦЫ С МЕДОМ. В результате небольшого искажения старого текста, на страницах Евангелий появились «акриды с медом». Поздние редакторы могли намеренно убирать «северные следы» в Библии, лукаво подменяя хрустящие огурцы — южной саранчой и хрустящими кузнечиками.

Из предыдущих разделов вытекает, что эпоха «античных» Сивилл совпадает с эпохой раннего христианства XII–XIII веков. Такой наш вывод хорошо согласуется с другими «античными» свидетельствами о роли Сивилл (то есть, вероятно, Иоанна Предтечи и апостолов Христа) в жизни «античного» Рима. Оказывается, «В РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ ГОСУДАРСТВА СИВИЛЛИНЫ КНИГИ ИГРАЛИ ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ РОЛЬ, так как к ним обращались за советом по приказанию сената… Результатом консультаций было большею частью указание ВВЕСТИ КАКОЙ-ЛИБО ОБРЯД… ПОЧТИ ВСЕ НОВЫЕ ОБРЯДЫ И КУЛЬТЫ, ВВЕДЕННЫЕ В ИСТОРИЧЕСКУЮ ПОРУ РИМСКОГО ГОСУДАРСТВА, ОБЯЗАНЫ СВОИМ ПРОИСХОЖДЕНИЕМ СИВИЛЛИНЫМ КНИГАМ. Сюда относится введение в римский пантеон новых божеств — Аполлона (по-видимому, Христа — Авт.), Латоны, Великой Матери (Марии Богородицы? — Авт.), Эскулапа… Под влиянием сивиллиных книг ПРОИЗОШЛИ ТАКЖЕ БОЛЬШИЕ ПЕРЕМЕНЫ В ОБРЯДОВОЙ СТОРОНЕ РИМСКОЙ РЕЛИГИИ, ВОЗНИКЛИ НЕКОТОРЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ УСТАНОВЛЕНИЯ… И ВООБЩЕ ИЗМЕНИЛИСЬ РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ РИМЛЯН» [988:00].

Как мы теперь понимаем, здесь описаны глубокие преобразования в «античном» обществе XII–XIII веков, вызванные возникновением и распространением новой религии — христианства.

Мы уже говорили, что во время крещения Руси при князе Аскольде (= Иисусе Коляде) произошел следующий, надолго запомнившийся случай [832:1], т. 1, с. 49–50, см. также [586:1], т. 9, с. 13. На предложение креститься, люди сказали, что прежде хотят увидеть христианское чудо.

Они попросили кинуть в огонь Святое Евангелие, и если оно не сгорит, тогда они крестятся. Архиерей поставил книгу в «великий огонь» и Евангелие не сгорело. Пораженные люди уверовали и крестились.

Татищев говорит, что чудо с несгоревшим Евангелием явил епископ Михаил: «Михаил же возблагодарил Бога, идя на болгаров. По сему дознаюсь, что… кир Михаил митрополит, показавший чудо несгоревшим Евангелием» [832:1], т. 1, с. 55–56. На рис. 1.126 приведена старинная миниатюра «Чудо с Евангелием» из рукописи Ивана Скилицы Куропалата. Вверху — русский князь, перед которым стоит епископ с Евангелием. Внизу — епископ кладет Евангелие в огонь, однако оно не сгорает, рис. 1.127.

По-видимому, тот же христианский сюжет отразился и в «античности» якобы VIII–VII веков до н. э. в виде истории «несгоревших сивиллиных книг». Сообщается следующее. «Более всего сведений имеется о кумской Сивилле, которая, по преданию, жила около тысячи лет назад и была современницей Тарквиния Гордого (по др. — Тарквиния Приска). С именем последнего предание связывает так называемые сивиллины книги, числом девять, которые кумская Сивилла предложила купить царю (Дионисий Галик., IV, 62). Тарквиний отказался. Тогда Сивилла, бросив в огонь три книги, предложила царю купить за ту же цену остальные шесть. По вторичном отказе царя Сивилла сожгла еще три книги и еще раз предложила купить за ту же цену оставшиеся три книги. Посоветовавшись с авгурами, Тарквиний решил купить эти книги. Они были помещены в Капитолийском храме и поручены наблюдению двух граждан из патрициев и еще двух других» [988:00].

Рис. 1.126. Старинная миниатюра из рукописи Ивана Скилицы Куропалата «Чудо с Евангелием». Взято из [578], кн. 1, часть 1, с. 112, илл. 89

Рис. 1.127. Фрагмент миниатюры, изображающей чудо с Евангелием, не сгорающим в огне. Взято из [578], кн. 1, часть 1, с. 112, илл. 89

На рис. 1.128 мы приводим старинную фреску «Библиотека Романорум» якобы конца XVI века. Справа изображена библиотека императора Августа. Слева — Кумская Сивилла сжигает перед римским царем Тарквинием шесть из девяти книг сивиллиных пророчеств [1374], с. 36. Оставшиеся три книги с большим почетом помещаются в императорскую библиотеку. Скорее всего, перед нами — «чудо с несгоревшим Евангелием», описанное «античными» римскими авторами. Но ошибочно отнесенное в «глубочайшую древность» якобы VIII–VII веков до н. э. Обратим внимание, что на столе библиотеки Августа в аккуратном порядке разложены какие-то 24 книги. Может быть, они тоже имеют какое-то отношение к Сивиллиным книгам? Даже композиционно ватиканская фреска о «несгоревших в огне трех Сивиллиных книгах» похожа на старинную христианскую миниатюру о «несгоревшем в огне Евангелии». В обоих случаях слева сидит царь-князь. Справа — священник-Сивилла со святой книгой в руках. Не исключено, впрочем, что в данный «античный» сюжет вошли также мотивы эпохи Реформации XVI–XVII веков, когда по всей Западной Европе жгли ставшие неугодными имперские «монгольские» книги.

Итак, НЕКОТОРЫЕ «АНТИЧНЫЕ» СИВИЛЛИНЫ КНИГИ БЫЛИ, ПО-ВИДИМОМУ, ХРИСТИАНСКИМИ ЕВАНГЕЛИЯМИ.

Может быть, какими-то первыми их вариантами.

Рис. 1.128. «Библиотека Романорум». Фреска художников Чезаре Неббья (Cesare Nebbia), Джованни Гуэрра (Giovanni Guerra) и помощников. Якобы 1585–1590 годы. Ватиканская апостольская библиотека. Взято из [713], с. 458, илл. 438. См. также [1374], с. 36

Запоминающийся сюжет о «несгоревших Сивиллиных книгах» появляется в скалигеровской версии истории Рима еще раз, при императоре Августе: «Вновь составленные после пожара 83 г. книги (Сивилл — Авт.) были подвергнуты Августом в 12 г. тщательной критике; значительное число подложных оракулов (до 2000) было сожжено, а остальные изречения помещены в храме Аполлона Палатинского» [988:00]. Таким образом, и в этом рассказе часть Сивиллиных книг была сожжена. Однако другая часть счастливо уцелела и стала играть огромную роль в римском государстве, см. выше. Здесь мы имеем довольно откровенный повтор одного и того же события на различных страницах скалигеровского «учебника по истории».

Отметим, кстати, что справа на ватиканской фреске изображена императорская библиотека АВГУСТА, и тут же — слева — показано, как Сивилла сжигает книги перед царем ТАРКВИНИЕМ, рис. 1.128. Но ведь сегодня императора Августа историки относят к I веку до н. э. — I веку н. э., а «древнейшего» царя Тарквиния отодвигают еще на 500–600 лет раньше, а именно, к VIII–VII векам до н. э. В результате в скалигеровской истории возникает хронологическая нестыковка размером около пятисот лет.

Рис. 1.129. «Август и Тибуртинская Сивилла». Гарофало. Якобы XVI век. Взято из [194], с. 234, 235, илл. 312

Как мы теперь понимаем, дело в том, что обе скалигеровские датировки — и Августа и Тарквиния — глубоко ошибочны. В действительности, оба царя являются отражениями одного и того же правителя эпохи XII–XIII веков, см. [ХРОН1], гл. 6. Так что изображенное на старинной ватиканской фреске «сближение» Августа с Тарквинием, скорее всего, отвечает действительности. Мысль художников XVI века становится понятной. Речь шла действительно о событиях одной и той же эпохи. Как мы теперь понимаем, это была эпоха XII–XIII веков, когда жили император «Август» и его современник «Цицерон».

Становится также понятно, почему на некоторых старинных картинах Сивилла (частичное отражение Иоанна Предтечи = Цицерона) изображалась современницей императора Августа. Такова, например, картина Гарофало «Август и Тибуртинская Сивилла», рис. 1.129. Как отмечают историки, Сивилла открывает «Августу тайну ВОПЛОЩЕНИЯ ХРИСТА» [194], с. 234. Действительно, мы видим, что Сивилла указывает Августу на Богородицу с младенцем-Христом. Все верно. Император Август, пророчица Сивилла (то есть пророк Иоанн Креститель, он же, частично, Цицерон), Мария Богородица и Иисус Христос действительно были современниками. Похожую сцену мы видим и на старинной миниатюре из «Всемирной Хроники» Шеделя якобы 1493 года, рис. 1.130. Тибуртинская Сивилла показана также на рис. 1.131.

В заключение приведем старинную картину «Сожжение останков Иоанна Крестителя», рис. 1.132. Представлена история обнаружения останков Иоанна Предтечи. Изображено сразу несколько последовательных событий, сменяющих друг друга во времени:

• Погребение тела святого (см. слева).

• Погребение головы Иоанна Крестителя благочестивой женой Ирода. Кстати, в Евангелиях об этом ничего не говорится.

• Нахождение костей Иоанна Крестителя и частичное спасение их монахами, ставшими основателями ордена иоаннитов (см. в середине).

• Шествие иоаннитов навстречу монахам, несущим спасенные кости (см. справа вверху).

• Сожжение костей Иоанна Предтечи по распоряжению императора Юлиана Отступника (см. внизу, главная сцена).

Рис. 1.130. Октавиан Август и Тибуртинская Сивилла. Из «Всемирной Хроники» Хартмана Шеделя якобы 1493 года. Взято из [1396:1], лист XCIII оборот

Рис. 1.131. Тибуртинская Сивилла. Из «Флорентийской Иллюстрированной Хроники» Maso Finiguerra, якобы XV век. Взято из [1267], с. 6, илл. 4

Рис. 1.132. «Сожжение останков Иоанна Крестителя». Гертген Тот Синт Янс. Якобы конец XV века. Взято из [586:2], с. 228, 229

До нашего времени дошел важный старинный первоисточник, именуемый сегодня «Книгами Сивилл». Считается, что «перед нами книга древних пророчеств» [129:2а], с. 177.

Принятая сегодня в скалигеровской истории точка зрения на Сивиллины книги противоречива, темна и запутана. Поясним это, следуя, в частности, [533], т. 2, [988:00], [129:2а]. Сегодня история «Книг Сивилл» разделяется на несколько этапов.

Первый этап. Как мы уже говорили, историки относят эпоху языческих Сивилл в «глубочайшую древность» VIII–VI веков до н. э. Следовательно, ядро «Книг Сивилл» датируется будто бы именно этим временем. Сборник «древних» Сивиллиных книг составлен якобы в VI веке до н. э. [988:00].

Второй этап. Языческие книги Сивилл якобы «вновь всплывают на поверхность» через несколько столетий. Считается, что ДОШЕДШИЙ ДО НАС текст «Книг Сивилл» датируется II веком до н. э. [129:2а], с. 185.

Третий этап относится уже к эпохе императора Августа — примерно к I веку н. э. То есть именно тогда, когда, по скалигеровской хронологии, рождается Христос и возникает раннее христианство. «Древние» Сивиллины книги активно обсуждаются «античным» обществом якобы I века н. э. и оказывают огромное влияние. Сообщается далее, что при Августе многие из Сивиллиных пророчеств сожжены [988:00]. Однако вскоре их «восстановили».

Четвертый этап. Потом «Книги Сивилл» будто бы уничтожаются еще раз, якобы в 405 году н. э. «Сивиллины книги БЫЛИ СОЖЖЕНЫ Стилихоном» [988:00]. Получается, что бесценные книги погибли в очередной раз. Однако нам говорят, что на самом деле они опять-таки уцелели. Историки настаивают, что Сивиллины пророчества «все-таки не сгорели», ВНОВЬ СОБРАНЫ И УПОРЯДОЧЕНЫ якобы в VI веке н. э. [129:2а], с. 320.

Пятый этап. Языческие «Книги Сивилл» будто бы на много-много столетий погружаются в «мрачное средневековье». Никаких сведений об их судьбе в эту якобы длительную и темную эпоху не приводится. И лишь в Эпоху Возрождения Сивиллины книги вновь найдены. Более того, некоторые из этих «древнейших» языческих текстов обнаружены СРАВНИТЕЛЬНО НЕДАВНО, только в XIX веке. Например, одиннадцатая Песня из «Книг Сивилл» найдена А. Маи и опубликована «ВПЕРВЫЕ в 1827 г.» [129:2а], с. 383. То же самое относится, оказывается, и к Песням XII и XIII [129:2а], с. 402. Лишь в девятнадцатом веке обнаружена и XIV-я Песня Сивилл. Известно следующее: «Текст песни был обнаружен и издан А. Маи в 1817 г., то есть несколько раньше, чем им были опубликованы тексты песен XI–XIII» [129:2а], с. 402.

И, тем не менее, повторим, сегодня считается, что, несмотря на все перечисленные бурные события, до нас все-таки счастливым образом дошел ДРЕВНИЙ текст языческих Сивиллиных пророчеств. Сообщается, что именно Сивилле Саббе или Самбете «приписывались ТЕ „КНИГИ СИВИЛЛ“, КОТОРЫЕ ДОШЛИ ДО НАС И СОДЕРЖАТСЯ В ЭТОМ ИЗДАНИИ» [129:2а], с. 179. Речь идет о десяти старинных «Книгах Сивилл», изданных в [129:2а].

Теперь мы понимаем, почему в скалигеровской истории Сивиллины книги сжигаются и возрождаются будто бы несколько раз на протяжении якобы двух тысяч лет — от якобы VIII века до н. э. вплоть до XVI–XVII веков н. э. Дело, скорее всего, в том, что впервые написаны они были в эпоху раннего христианства XII–XIII веков. Однако потом, когда в XVII–XVIII веках, во времена Реформации, была создана и внедрена скалигеровская хронология, история возникновения Книг Сивилл «размножилась» (на бумаге) и была отброшена в далекое прошлое. В итоге, «в античности» тускло замерцали фантомные отражения подлинной истории Сивилл XII–XIII веков. А затем поздние историки XVIII–XIX веков, вглядываясь в эти зыбкие фантомы, стали строить глубокомысленные теории о якобы последовательных исчезновениях и возрождениях Книг Сивилл. Ведь комментаторам требовалось как-то объяснить тот факт, что до нашего времени, как считается, все-таки дошел ДРЕВНИЙ текст, датируемый якобы II веком до н. э. [129:2а], с. 185.

Обратимся теперь непосредственно к «языческим» Книгам Сивилл. Оказывается, они напрямую связаны с библейскими ВЕТХОЗАВЕТНЫМИ ПРОРОЧЕСТВАМИ, похожи на них. Более того, дошедшие до нас десять Книг Сивилл именуются в исторической литературе «текстами еврейской Сивиллы» [129:2а], с. 185. Недаром Сивиллины книги включены сегодня в сборник «Ветхозаветные апокрифы» [129:2а].

Пишут так: «„Книги Сивилл“ — один из важнейших памятников псевдо-эпиграфической литературы на греческом языке… Привлечение языческих Сивилл в качестве проповедниц иудейского вероучения было очень сильным „пропагандистским ходом“… Невозможно сказать точно, где, когда и кем были созданы первые тексты „еврейской Сивиллы“. Но в „Книгах“ есть много данных, позволяющих утверждать, что их автором был эллински образованный иудей, живший в Александрии Египетской во II веке до Р.Х. Написанное им — основная часть III песни „Книг“ — составляет ЯДРО ДОШЕДШЕГО КОРПУСА» [129:2а], с. 184–185. И далее: «Часто встречаются заимствования из пророчеств Ветхого Завета» [129:2а], с. 339.

И действительно, сравнение десяти Книг Сивилл с ветхозаветными пророчествами, включенными в современный библейский канон, не оставляет сомнения, что перед нами, по сути дела, лишь различные варианты одних и тех же первоисточников. Явно просматривается одна и та же литературная школа. Здесь у нас нет расхождений с историками. Они правильно подметили, что «языческие» Сивиллины книги и известные пророчества Ветхого Завета теснейшим образом связаны, «цитируют друг друга», близки по духу и форме выражения, восходят к общим источникам. Картина вполне ясна. Как мы уже отмечали, в эпоху XII–XIII веков Сивиллами именовали, по-видимому, Иоанна Крестителя (Цицерона), апостолов Христа и первых христианских святых; они же — библейские пророки. Им и принадлежат первичные христианские тексты, дальнейшие редакции которых разветвлялись, множились, и затем некоторые из них стали известны как Евангелия и ветхозаветные пророчества.

Обращает на себя внимание, что количество Сивилл — около 10 или 12 — примерно соответствует числу ветхозаветных пророков. Напомним имена библейских пророков: «Исайя, Иеремия, Варух, Иезекииль, Даниил и двенадцать „малых пророков“, книги которых сохранил Ветхий Завет» [129:2а], с. 180. В известном сегодня каноне Библии содержатся книги следующих ветхозаветных пророков: Исайя, Иеремия, Варух, Иезекииль, Даниил, Осия, Иоиль, Амос, Авдий, Иона, Михей, Наум, Аввакум, Софония, Аггей, Захария, Малахия. Приписываемые им тексты прямо названы: «Книга ПРОРОКА (такого-то)». Итого — СЕМНАДЦАТЬ ветхозаветных пророков.

Число «языческих» Сивилл колеблется по разным оценкам. В приведенном нами (и считаемом достаточно полном) списке Сивилл мы видим пятнадцать пророчиц. Теперь мы начинаем понимать, что близость чисел 17 и 15 вряд ли случайна. Скорее всего, одни и те же люди XII–XIII веков известны сегодня как под именами ветхозаветных пророков, так и под именами «античных» Сивилл. Не следует, впрочем, ожидать близости имен Сивилл и библейских пророков. Скорее всего, и те и другие являются прозвищами, то есть не именами в современном смысле. В то же время, нельзя не обратить внимание на следующие соответствия.

Имя РИМ-ской Сивиллы близко к библейскому ИЕРЕМИЯ.

Имя САМОС-ской Сивиллы близко к библейскому АМОС.

Имя ФРИГИЙ-ской Сивиллы близко к библейскому ВАРУХ (переход Ф↔В).

Можно усмотреть и еще несколько туманных параллелей. Но, повторим, дело вовсе не в близости некоторых имен Сивилл с именами библейских пророков, а в недвусмысленном единстве «языческих» Книг Сивилл с ветхозаветными пророчествами. Признаваемом самими историками.

Таким образом, скалигеровская история не отрицает, что «античные языческие» Книги Сивилл и ветхозаветные пророчества восходят к общему первоисточнику. С таким переплетением и даже единением «ранней античности» и ветхозаветной истории скалигеровские комментаторы примирились и относятся к нему благожелательно. Но есть тут, оказывается, другое важное обстоятельство, которое вызывает уже весьма заметное напряжение у историков. Дело в том, что якобы «дохристианские» КНИГИ СИВИЛЛ НАСКВОЗЬ ПРОНИЗАНЫ ХРИСТИАНСТВОМ. Факт этот настолько очевиден и ярок, что отрицать его невозможно; см. подробности ниже. Но ведь Книги Сивилл относятся будто бы к эпохе VIII–II веков до н. э., см. выше. То есть ко времени, когда Христос, согласно скалигеровской версии, еще не родился! Следовательно, о Христе в «ранне-античных» Книгах Сивилл не должно говориться ни слова. Тем более что Сивиллины книги объявляются сегодня «языческими», то есть не имеющими будто бы ничего общего с христианством. Более того, нас уверяют, что «язычество» и христианство были враждебны друг другу. Однако, как мы показали ранее, «античное язычество» является отражением древнего «родового» христианства XII–XV веков на страницах «античных» источников. См. книгу «Царь Славян».

Сегодня Книги Сивилл именуют «ветхозаветными апокрифами» [129:2а]. То есть с одной стороны признается, что они тесно связаны с Ветхим Заветом. А с другой стороны нам внушают, что, дескать, книги Сивилл не совсем правильные. Называют их «апокрифами». Сейчас мы поймем, в чем дело.

Посмотрим, что и как говорится о Христе в якобы «дохристианских» ветхозаветных Книгах Сивилл. Начнем с Пролога к Сивиллиным книгам, написанного, по мнению историков, в VI веке н. э. Отмечается, что большая его часть заимствована из трактата Лактанция, созданного якобы в IV веке н. э. [129:2а], с. 319. Таким образом, Пролог к Сивиллиным Книгам тоже рассматривается как «очень-очень древний» документ.

В нем о Книгах Сивилл сказано следующее: «Я решил ПРИВЕСТИ В ПОРЯДОК так называемые Сивиллины пророчества, отысканные в разных местах… Они СОВЕРШЕННО ЯСНО толкуют об Отце и Сыне и Святом Духе — Божественной и Животворящей Троице, о воплощении Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, о неизреченном Его рождении от Девы, и о совершенных Им исцелениях, и о животворных страстях Его, и о воскресении из мертвых в третий день, и о будущем Суде и воздаянии всем нам…» [129:2а], с. 187.

Действительно, в Первой Песне якобы «дохристианских языческих» Книг Сивилл говорится, например, следующее:

«Сын бессмертного Бога, Выше Которого нет, — Христос, Помазанник Божий… Золото в дар принесут волхвы ему, ладан и смирну… Также водою омыть велит он каждому тело, свет чтоб оно обрело… Будет тут знаменье смертным, когда из Египта (! — Авт.) нежданно камень придет драгоценный, хранимый Богом. Споткнется племя Евреев на нем. Другие народы, напротив, вместе его руководству доверятся… станет тогда же лечить больных он и немощных телом… Видеть слепые начнут, хромые пойдут без поддержки… Демонов выгонит он, восстанут из гроба, кто умер. Будет ходить по волнам, пять тысяч в пустыне накормит он от пяти хлебов и единой рыбы…

Пьяный Израиль тогда ни во что не сможет проникнуть… на Евреев Всевышний гнев свой обрушит… из-за того, что они распяли Божьего Сына, будет Израиль плевать в Него из уст нечестивых яда полной слюной и бить по щекам Его станет. Желчь Ему вместо еды и уксус вместо напитка тут нечестиво дадут… Он же как руки раскинет и все до конца перетерпит, на голове понесет венец терновый, и в ребра ткнут Ему острый тростник — среди белого дня воцарится ночь тогда на три часа и тьмою кругом все покроет… В домы Аида когда отправится Он, возвещая тем, кто умер что день придет — и из гроба восстанут. Через три дня же обратно на свет из Аида вернется, смертным дабы явить свой образ и научить их. После по облакам пройдет Он к жилищу на небе» [129:2а], с. 200–201.

Чтобы не раздувать количество цитат, мы приводим лишь отдельные фрагменты из ветхозаветных Книг Сивилл, носящие ЯВНО ХРИСТИАНСКИЙ характер. На самом деле их куда больше [129:2а]. Четко видно, что «языческая» и будто бы «дохристианская» Первая сивиллина Песня фактически излагает ЕВАНГЕЛЬСКИЕ СОБЫТИЯ. В частности, сказано о Троице, о поклонении волхвов Христу, крещении, чудесах, творимых Христом, о распятии Христа, затмении при распятии, Воскресении.

Пойдем дальше. Пятая сивиллина ветхозаветная Песня, например, говорит: «Муж на землю с небес сойдет, кому равных не будет, РУКИ РАСКИНЕТ НА ДРЕВЕ, обильном плодами. Лучший среди Иудеев, Он солнца бег остановит речью прекрасной» [129:2а], с. 248. Скорее всего, речь тут тоже идет о Христе.

В Шестой сивиллиной ветхозаветной Песне есть следующие строки: «Сына Бессмертного Бога пою я, великого в славе… Кто родился вторично, в плоть и кровь облечен, ОМЫТЫЙ ВОДОЙ ИОРДАНА… Я воспеваю Того, Кто огня избежит и увидит первым Духа Господня, слетевшего в белой голубке… Всех Он умным словом научит. Будет к суду призывать, убеждать народ непослушный… Будет ходить по волнам, людей избавлять от болезней, мертвых поднимет… Всех из котомки одной Он досыта хлебом накормит. Семя Давидово даст росток — в руке Его будет целый мир» [129:2а], с. 257. По поводу данной Шестой Песни комментаторы говорят так: «Композиционно и с точки зрения содержания она представляет собой ГИМН ХРИСТУ. МНОГОЕ В ТЕКСТЕ ВОСХОДИТ К ЕВАНГЕЛИЯМ, в том числе апокрифическим» [129:2а], с. 371.

Восьмая ветхозаветная Песня гласит, в частности: «Свет пребудет вовеки, желанный и долгожданный — навсегда Иисус Христос… Младенец тело Девы Марии покинул, и новый зажегся свет: пришел Он с небес и смертное принял обличье… Сперва Гавриил появился… голос возвысил архангел и Деве сказал он: „В чистое лоно свое прими ныне Бога, о Дева!“ Рек, и вдохнул благодать ей Господь; она же, услышав, в страхе была и в смущенье, поскольку мужа не знала… Слово, влетевшее в чрево, плотью со временем стало… и Мальчик на свет появился, Девой рожден. Без сомненья — для смертных великое чудо… Маги воздали честь звезде, невиданной прежде, и, уверовав в Бога, Лежащего в яслях узрели… И наречет Вифлеем богоизбранный родиной Слова… Мы от Него и святого Рожденья Христова небом произведены» [129:2а], с. 277–278.

Современные комментаторы отмечают по поводу Восьмой сивиллиной Песни следующее: «Хотя автор ОСНОВНОГО ТЕКСТА — ЯВНО ХРИСТИАНИН, имеется ряд вставок из пророчеств языческих Сивилл и из текста иудейских песней» [129:2а], с. 375.

В двенадцатой сивиллиной Песне говорится, например, следующее: «Явится в небе однажды звезда, подобная Солнцу, свет среди белого дня с высот проливая на землю, — в то же время придет Всевышнего скрытое Слово, плотью облечено, подобно смертным. С ним вместе Рима мощь возрастет и славного рода Латинян» [129:2а], с. 290. Здесь, в частности, упомянута Вифлеемская звезда. Как мы отмечали, Христа называли также Словом.

И так далее и тому подобное. Современные комментаторы вынуждены как-то объяснять друг другу и читателям ОТКРОВЕННО ХРИСТИАНСКОЕ содержание больших разделов «дохристианских» Книг Сивилл. Выход нашли такой. Те фрагменты Сивиллиных книг, где о Христе не упоминается, объявили «очень-очень древними, дохристианскими». А те разделы, причем иногда большие по объему, где о Христе говорится ПРЯМЫМ ТЕКСТОМ, историки объявляют «позднейшими христианскими вставками». Но в то же время сами, сбитые с толку ошибочной скалигеровской хронологией, тут же заявляют, что дошедшие до нас Книги Сивилл созданы РАНЕЕ Рождества Христова, примерно за сто-двести лет до него, см. выше. В общем, непростое положение возникает у современных комментаторов. Наверное, поэтому их раздражение возникающими противоречиями иногда прорывается в достаточно резких формах. Например, по поводу Четырнадцатой сивиллиной Песни выражаются так: «Геффкен считает все, что упоминается в XIV песне, „фантазией“ и называет автора „НЕИСТОВСТВУЮЩИМ НЕВЕЖДОЙ“. В данном случае… нужно в целом признать правоту Геффкена» [129:2а], с. 402. Надо сказать по ходу дела, что в XIV песне «античной» Сивиллы, вызвавшей недовольство комментаторов, достаточно много говорится о Скифах, Скифском роде и о войнах Скифов [129:2а], с. 308, 309–310.

Стоит отметить, что попытки искусственного разделения Песен Сивилл на якобы «античные дохристианские» и «поздние христианские» фрагменты наталкиваются на то обстоятельство, что христианские сюжеты пронизывают Книги Сивилл буквально насквозь, встречаются весьма часто. Поэтому комментаторам приходится иногда «измельчать деление» буквально до уровня отдельных строк. То есть одни строчки объявляют «очень древними», а другие, соседние — «поздними христианскими вставками». В итоге возникает чрезвычайно пестрая картина якобы теснейшего переплетения дохристианских и христианских высказываний. Придумали даже специальные термин: «явные христианские ВКРАПЛЕНИЯ» [129:2а], с. 320. Термин «вкрапления», вероятно, специально введен сюда историками, дабы внушить читателям мысль, будто «христианских фрагментов» в Книгах Сивилл совсем немного. Мол, отдельные небольшие «пятнышки». На самом же деле, «вкрапления» иногда велики по объему. Например, даже если не обращать внимания на мелкие детали, в Первой сивиллиной Песне имеется большой явно христианский сюжет: строки 319–400. А всего в Первой песне 400 строк. Следовательно, безусловно христианскими являются здесь около 25 процентов текста! А теперь обратимся к современному комментарию. ИМЕННО ЭТИ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ ТЕКСТА без тени смущения названы «явными христианскими ВКРАПЛЕНИЯМИ» [129:2а], с. 320. Мелочь, дескать. Не обращайте внимания.

На данном примере хорошо видно, как неправильная хронология, созданная историками XVI–XVII веков, привела к возникновению глубоких внутренних противоречий и напряжений внутри искусственно выстроенного здания скалигеровской версии. Позднейшие историки, наследники первых «реформаторов истории», начали серьезно и вдумчиво решать выдуманные ими проблемы. На протяжении многих десятилетий. Упорно решают, в общем-то, до сих пор.

Новая хронология устраняет эти проблемы. Никакого противоречия не остается. Надо лишь исправить хронологию. Повторим еще раз, что, скорее всего, ветхозаветные Книги Сивилл написаны христианами эпохи XII–XIII веков — современниками Христа и его ближайшими последователями. Эти вдохновенные и яркие произведения созданы в рамках той же литературной школы и традиции, что и канонические Евангелия. А также ветхозаветные пророчества, включенные в современный библейский канон. У истоков всех перечисленных творений стояли Иоанн Креститель — Цицерон — Сивилла, а также апостолы Христа. По-видимому, именно ими написаны первые варианты Евангелий, Апокалипсиса и библейских пророчеств. В дальнейшем эти книги редактировались. Возникали различные их версии и редакции. Совокупность христианских текстов, впервые появившаяся в XII–XIII веках, ветвилась и усложнялась. В итоге до нас дошло множество различных книг, достаточно близких по содержанию. В XVI–XVII веках скалигеровская история искусственно «разнесла» их во времени на большие расстояния. Одни тексты объявили подлинными, другие — апокрифами, то есть не очень правильными или совсем неправильными. После чего началась неспешная кабинетная «научная деятельность» по истолкованию, интерпретации и «разъяснению» — почему в «дохристианских» Сивиллиных книгах так много и столь громко говорится о Христе.

В заключение приведем старинные русские ярославские иконы XVI века, изображающие некоторых ветхозаветных библейских пророков, рис. 1.133 — Исайя, рис. 1.134 — Захария и Даниил, рис. 1.135 — Наум, рис. 1.136 — Варух и Иона. Как мы теперь понимаем, в «античной» литературе XIII–XVI веков их именовали Сивиллами и по не очень понятной пока причине изображали в виде женщин-прорицательниц. Как, например, на ватиканских фресках Микеланджело, см. выше. Впрочем, как мы отмечали в [ХРОН6], гл. 3:5, на некоторых старинных изображениях библейский царь Соломон, например, представлен женщиной.

Рис. 1.133. Библейский пророк Исайя. Ярославская икона XVI века. Взято из [308:1], с. 141

Рис. 1.134. Библейские пророки Захария и Даниил. Ярославская икона XVI века. Взято из [308:1], с. 143

Рис. 1.135. Библейский пророк Наум. Ярославская икона XVI века. Взято из [308:1], с. 147

Рис. 1.136. Библейские пророки Варух и Иона. Ярославская икона XVI века. Взято из [308:1], с. 149

Считается, что в начале IV века Елена, мать Константина Великого, «обрела истинный Крест Господень». Вот что сообщает Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона.

«Воздвижение креста Господня — церковный праздник, ежегодно совершаемый 14 сентября. Мать императора Константина Великого, св. Елена, посетила Святую землю, с целью найти место погребения Христа и самый крест, на котором он был распят. Это была задача весьма трудная. За два столетия перед тем император Адриан приказал совершенно завалить пещеру гроба Господня, чтобы сделать неузнаваемым самое место Его распятия и погребения, и на нем воздвигнуты были даже храмы в честь Юпитера и Венеры.

Несмотря на это, произведенные Еленой РАСКОПКИ увенчались успехом: пещера гроба Господня была найдена и неподалеку от нее ОТКРЫТЫ БЫЛИ ТРИ КРЕСТА и даже доска с надписью, которая, по свидетельству евангелистов, находилась на кресте Иисуса Христа. По некоторым признакам можно было догадываться, который из трех крестов есть именно крест Иисуса Христа; окончательным в том удостоверением послужило исцеление больной посредством приложения креста. По другому преданию, от соприкосновения с этим крестом воскрес умерший, которого несли по улице для погребения. Часть этого „животворящего“ креста Елена послала своему сыну Константину, а остальная, главная часть его, обделанная в серебро, положена была в главной иерусалимской церкви… Чтобы дать возможность многочисленным христианам, отовсюду собравшимся на торжество, увидеть великую святыню, епископ Макарий поднимал, или „воздвигал“, крест над головами молящихся, и от этого собственно поднятия, или „воздвижения“, и получил свое название самый праздник» [988:00].

В современном названии христианского праздника присутствует лишь слово Воздвижение (Креста). В то же время старые документы на первое место, безусловно, ставили сам факт ОБРЕТЕНИЯ И ИСПЫТАНИЯ Креста Господня. Вот что сообщает, например, известный «Летописец Еллинский и Римский».

Елена «видение виде, велящу ей и ИЕРУСАЛИМА ДОИТИ, ОТ БЕЗЗАКОННЫХ ПОСЫПАНАЯ БОЖЕСТВЕНАЯ МЕСТА НА СВЕТ ПРИВЕСТИ. Она же у отрока своего Костянтина испрошь… Он же, послушав, отпусти ю съ имением многым въ Иерусалим НА ВЪЗЫСКАНИЕ ЖИВОТВОРЯЩАГО КРЕСТА ГОСПОДНЯ. Макарии же, патриархъ иерусалимсъскыи, стретивъ царицю с подобною честью, на ВЪЗЫСКАНИЕ КРЕСТА любезне творяше съ нею… Явися воскоре от Бога место блаженому Макарию, явлеся, на немже утвержденъ бе сице нечистыи Афродит храмъ и образ его. Елена же царьскою властью наченши, РАЗОРИ ВЪСКОРЕ, благовенчаная и святаа и Елена МНОГИМИ ХЫТРЕЦИ, ОТ ОСНОВАНИА РАСКОПАВШИ… абие святыи гробъ и место Краниево, сиречь лобно, явистася, къ востоку близъ сих, ту ОБРЕТОША ТРИЕ КРЕСТЫ ПОГРЕБЕНЫ, ИСПЫТАВШЕ ЖЕ, ОБРЕТОША святыя и честныя гвозды, яже Христос Богъ нашь претеръпе нась ради. Не домыслящим же ся всем, кои убо есть животворящии крестъ, зело скорбящи блаженеи Елене царици блаженыи святыи именитыи епископъ верою раздреши ищемое: неначаеме бо ЖЕНЕ НЕКОЕЙ ЗНАЕМЫХ СКОРО УМРЕТИ, И ПРИЛАГАХУ К НЕЙ КОЕОЖДО КРЕСТА, да разумно будет, кои есть крест Господень. ТОКМО ПРИБЛИЖИША КЪ УМЕРШЕЙ, тем въскоре безъдушная въскоце божественнаго креста силою, славящи Бога великым гласом» [477:1], т. 1, с. 298.

На рис. 1.139 приведено старинное изображение «Видения Елены» о Кресте Господнем.

Как мы сейчас покажем, история Обретения Креста Господня отразилась и в русских летописях в биографии княгини Ольги (в крещении — Елены), жены князя Игоря. Сразу скажем, что обнаруженное нами здесь соответствие довольно туманное. Однако основные узлы параллелизма проступают вполне узнаваемо.

Прежде чем перейти к подробному анализу, воспользуемся результатами, полученными в книге «Царь Славян».

Рис. 1.139. «Видение Святой Елены». Паоло Веронезе. Якобы 1575–1580 годы. Взято из [713], с. 256, илл. 248

Согласно нашим результатам, император Андроник-Христос распят в 1185 году в Царь-Граде. Большую часть своей жизни он провел на Руси, где длительное время жила его мать Мария Богородица (здесь была ее родина). В русских источниках Христос отразился как великий князь Андрей Боголюбский.

Распятие Христа вызвало бурное возмущение в Руси-Орде конца XII века. В Царь-Град направились ордынские войска для наказания виновных. Это было началом знаменитых Крестовых Походов. Как мы отмечали в книге «Царь Славян», по-видимому, самым первым Крестовым Походом был Поход, именуемый сегодня «Третьим», и происшедший в 1189–1192 годах. Мы видим, что он начался практически сразу после распятия Андроника-Христа в 1185 году. Скорее всего, Поход и был первой реакцией Руси-Орды и других фем Империи на казнь Андроника-Христа. Однако окончательно взять Иерусалим = Царь-Град удалось лишь в 1204 году. Сегодня считается, что «Первый» Крестовый Поход состоялся в 1095–1096 годах, «Второй» Поход — якобы в 1147–1148 годах, а «Третий» Поход — в 1189–1192 годах [287], с. 172. Как мы отмечали в книге «Царь Славян», «Первый» и «Второй» Походы являются, скорее всего, фантомными отражениями двух Походов конца XII — начала XIII века, неправильно именуемых сегодня «Третьим» и «Четвертым».

Интересно, что, согласно церковной традиции, крестоносные войска двигались на Иерусалим не с Запада, а с ВОСТОКА. См., например, старую церковно-славянскую книгу «Страсти Христовы» [819:1], листы 176–177. Как мы теперь понимаем, войска казаков-крестоносцев действительно шли из Руси-Орды. Но скалигеровская история стала потом уверять, будто Крестовые Походы направлялись в Святую Землю с Запада. Известный историк «Четвертого» Крестового Похода 1199–1204 годов — Жоффруа де Виллардуэн писал о причинах Похода следующее: «Приняли крест, чтобы ОТМСТИТЬ ЗА ПОРУГАНИЕ, учиненное над Иисусом Христом, и отвоевать Иерусалим, если соблаговолит Бог» [136], с. 8.

Итак, скалигеровская история сохранила сведения о Походе на Иерусалим вскоре после распятия Христа. Однако отнесла события в I век, более чем на тысячу лет в прошлое. Сегодня нас уверяют, что Иерусалим был осажден и взят римскими войсками в конце I века, то есть якобы через 40–50 лет после распятия Христа [988:0].

Вероятно, крестоносцы-ордынцы, взяв Царь-Град = Иерусалим в конце XII — начале XIII века, и наказав виновных, постарались найти и сберечь как можно больше реликвий, связанных с жизнью и Страстями Христа. Многое, конечно, погибло. Однако, как сообщают первоисточники, в Царь-Граде обнаружили много ценных предметов, относящихся к Андронику-Христу. Вот что говорит, например, очевидец — Робер де Клари, автор известной книги «Завоевание Константинополя».

«Внутри этой церкви нашли много богатых святынь; ТАМ НАШЛИ ДВА КУСКА КРЕСТА ГОСПОДНЯ толщиной с человеческую ногу, а длиной около полутуазы, и потом нашли железный наконечник от копья, которым прободен был наш Господь в бок, и два гвоздя, которыми были прибиты его руки и ноги; а потом в одном хрустальном сосуде нашли большую часть пролитой им крови; и там нашли также тунику, в которую он был одет и которую с него сняли, когда его вели на гору Голгофу; и потом там нашли благословенный венец, которым он был коронован… А потом нашли там часть одеяния Пресвятой Девы, и голову монсеньора св. Иоанна Крестителя, и столько других богатых реликвий, что я просто не смог бы вам их перечислить» [729], с. 59. И далее: «Был саван, которым был обернут наш Господь; этот саван приоткрывали каждую пятницу, так что можно было хорошо видеть лик нашего Господа… И еще в этом аббатстве была мраморная плита, на которую положили нашего Господа, когда Его сняли с креста, и там еще видны были слезы, которые из-за этого выплакала Пресвятая Дева» [729], с. 67.

По поводу обломков Креста Господня, обнаруженных крестоносцами в Царь-Граде, комментаторы добавляют: «Vraie croix (буквально „истинный крест“) — считающийся в христианстве одной из самых драгоценных реликвий деревянный крест, на котором якобы был распят Иисус Христос… Святое копье — христианская реликвия, получившая большую известность на Западе СО ВРЕМЕН ПЕРВОГО КРЕСТОВОГО ПОХОДА» [729], с. 150.

Таким образом, крестоносцы-ордынцы обнаружили в Царь-Граде Крест Господень или его обломки. По-видимому, это крупное событие, расцененное как исключительное важное всеми христианами той поры, отразилось на страницах разных документов. В том числе и как Обретение Креста Господня Еленой — матерью Константина Великого. На рис. 1.140 показан фрагмент Истинного Креста, хранящийся сегодня в палестинском Иерусалиме. В скалигеровской истории Обретение Креста Еленой помещено в начало IV века, то есть якобы примерно через триста лет после распятия Христа. Вероятно, здесь мы сталкиваемся с еще одной хронологической ошибкой. Ведь согласно той же скалигеровской истории, Крест Господень обнаружили в земле. Получается, будто бы он пролежал там около трех столетий. Однако вряд ли деревянный крест, пусть даже из достаточно твердого дерева, скажем, дуба, мог сохраниться в земле в своем более или менее первозданном виде на протяжении столь длительного времени. Земли вокруг Царь-Града — это не иссушенные пески раскаленного африканского Египта. Здесь бывают дожди, зимой выпадает снег, в почве много влаги. Деревянный крест за триста лет, скорее всего, истлел бы, превратился в труху. Тот факт, что крест или его обломки были найдены Еленой в более или менее сохранном виде, означает, вероятно, что прошло не так уж много времени с момента распятия Христа.

Рис. 1.140. Фрагмент Истинного Креста, хранящийся сегодня в палестинском Иерусалиме. Взято из [1083], с. 84

Но если эпоха Елены — это и есть конец XII — начало XIII века, то есть эпоха Крестовых Походов, то все становится на свои места. Царица Елена прибыла в Иерусалим = Царь-Град вместе с крестоносными войсками Руси-Орды и начала поиски Истинного Креста. В итоге он был обнаружен, и с тех пор стал реликвией христианского мира. Его обломки сохраняются до сих пор. Произошло это всего лишь через несколько лет после распятия Христа (около 20 лет). За такое время деревянный Крест Господень вполне мог сохраниться в земле в более или менее первозданном виде.

Мы видим, что Робер де Клари сообщает о находке обломков Креста Господня сразу после взятия Царь-Града. Однако историки уверяют нас, будто история Истинного Креста восходит к куда более древним временам, что его обнаружила еще Елена якобы в IV веке. Как мы теперь понимаем, находка Креста Господня крестоносцами — это и есть первое и настоящее обнаружение Креста в конце XII — начале XIII века. А его «более раннее обнаружение Еленой» является всего лишь фантомом на страницах скалигеровского учебника. Наша реконструкция: Елена прибыла в Царь-Град вместе с крестоносцами-ордынцами.

Вот что сообщает романовская версия о княгине Ольге-Елене, жене князя Игоря-Хора, посетившей Царь-Град якобы около 955 года.

Татищев говорит: «Пошла Ольга в Греки и пришед ко Царюграду. Тогда был царь Константин, сын Леонов. Когда же она пришла к царю, узрев ее царь добру зело лицем и смыслену, удивился разуму ея и, беседуя, рекл к ней: „ДОСТОЙНА ТЫ ЦАРСТВОВАТЬ С НАМИ ВО ГРАДЕ СЕМ“… И КРЕСЧЕНА БЫСТЬ САМИМ ЦАРЕМ, БЕ ЖЕ НАРЕЧЕНО ИМЯ ЕЙ В СВЯТОМ КРЕЩЕНИИ ЕЛЕНА, ЯКО ЖЕ И ДРЕВНЯЯ ЦАРИЦА ЕЛЕНА, МАТИ ВЕЛИКОГО КОНСТАНТИНА» [832], т. 2, с. 47; [832:1], т. 2, с. 32–33.

Татищев прямо указывает на соответствие между русской княгиней Ольгой, женой Игоря, и «древней» византийской царицей Еленой, матерью Константина. Даже имена обеих цариц совпадают. Обе они христианки. С каждой связано имя ИМПЕРАТОРА КОНСТАНТИНА. В самом деле, «древняя» Елена считается матерью ИМПЕРАТОРА КОНСТАНТИНА Великого якобы IV века. А Елена-Ольга, жена князя Игоря-Хора, была крещена ИМПЕРАТОРОМ КОНСТАНТИНОМ якобы в конце X века. Историки приписывают ему «номер семь», именуя «Константином VII» [832:1], т. 2, с. 32. Однако все подобные номера правителей появились на страницах учебников истории не так уж давно — когда историки XVII–XVIII веков, распределив по искусственно «растянутой» оси времени многочисленные фантомные отражения реальных царей, стали задним числом присваивать им порядковые номера. Дабы затуманить суть дела и скрыть следы своей «реформаторской деятельности». Потом о первопричине забыли и стали искренне «изучать» биографии будто бы «многочисленных Константинов».

Не исключено, что на страницах некоторых летописей крещение Ольги-Елены было совмещено с другим событием той же эпохи — обнаружением обломков Креста Господня. То есть с ОБРЕТЕНИЕМ КРЕСТА. Слово «обретение» богато по смыслу и может трактоваться и как вещественная находка Креста, и как духовное приобщение к христианской вере, крещение. В итоге русские летописи оставили русской Ольге, жене Игоря-Хора, только КРЕЩЕНИЕ, забыв об ОБРЕТЕНИИ Креста Господня. А другие хроники приписали Обретение Креста якобы совсем иной женщине — византийской царице Елене, матери Константина Великого. В итоге два одновременных события были сильно разнесены во времени на страницах скалигеровского учебника. На самом деле, по-видимому, в данном случае речь идет об одной и той же ЕЛЕНЕ. То есть, наша мысль такова. РУССКАЯ «КРЕСТИВШАЯСЯ ОЛЬГА-ЕЛЕНА» И ВИЗАНТИЙСКАЯ «ЕЛЕНА, НАШЕДШАЯ КРЕСТ ГОСПОДЕНЬ» — ЭТО ОДНА И ТА ЖЕ ЦАРИЦА.

Христианские источники сообщают, что Елена, мать Константина, предприняла раскопки в Иерусалиме и в результате нашла три креста, рис. 1.141. Затем кресты были «испытаны». Один из них оказался Истинным Крестом [477:1], с. 298. Спрашивается, в каком виде отразились эти события в русских хрониках при описании правления Ольги-Елены? По-видимому, речь идет о хорошо известных в русской истории «трех мщениях» Ольги за смерть Игоря.

Рис. 1.141. «Обретение и испытание Животворящего Креста». Фреска Пьеро делла Франческа. Якобы XV век. Ареццо, церковь Сан Франческо. Взято из [16], с. 36, илл. 45

Три мщения Ольги-Елены, жены Игоря.Первое мщение

Татищев сообщает следующее. «Мал кн. древлянский. Ольги великодушие. ПЕРВОЕ МЩЕНИЕ. Послы живые в землю. ВТОРОЕ МЩЕНИЕ. Послы сожжены. Игорева могила. ТРЕТЬЕ МЩЕНИЕ. Древляне побиты… (примечания Татищева на полях — Авт.) ДРЕВЛЯНЕ ЖЕ, ВИДЕВШЕ, ЧТО ЗА УБИЙСТВО ИГОРЯ НЕ МОГУТ БЕЗ ОТМСЧЕНИЯ ОСТАТЬСЯ, умыслили княгиню Ольгу сосватать за их князя Мала, послали лутчих своих людей к Ольге водою числом 20… Ольга… рекла им: „Почтенные гостие, объявите, чего ради вы присланы“. И отвечали древляне: „Послали нас Древлянская земля, глаголя сице: Мужа твоего убихом, ЗАНЕ БЫСТЬ НАМ ТЯЖЕК, МНОГО НАС РАСХИТИЛ И ПОГУБИЛ, И ЕЩЕ ХОТЕЛ РАЗОРЯТЬ… просят вас, чтоб вы за нашего князя Мала пошли и злобу междо нами и вами пресекли“. Ольга же, прикрыв тяжкую жалось и злобу сердца своего, отвечала им веселым лицем тако: „Ваше представление мне не противно… а ныне поидите к лодиам своим, заутро же пришлю вас звать с честию“.

И повелела им тайно сказать, когда их звать будут, чтоб они сказали, еже пеши не пойдут, ни на конях чужих ехать не хотят, но чтоб НА ГОРУ В ИХ ЛОДЬЕ КИЕВЛЯНЕ ВЗНЕСЛИ. И тако отпустя послов тех, повеле Ольга во дворе своем ВЫКОПАТЬ ЯМУ ВЕЛИКУЮ И ГЛУБОКУЮ. Заутра послала Ольга звать послов оных… Они же, возгордевшеся, отвечали, яко им сказано было: „Не едем на конех, ни на возах, но ПОНЕСИТЕ НАС В ЛОДИЯХ НАШИХ“… И собрав людей множество, понесли (киевляне — Авт.) В ЛОДИЯХ НА ГОРУ. Они же (Древляне — Авт.), гордящеся, сидяху и поношаху киевлян… Когда же принесли их на двор ко княгине Ольге, ПОВЕЛЕ ИХ С ЛОДИАМИ БРОСИТЬ В ПРИУГОТОВАННУЮ ЯМУ, и посем, сама пришед, ВИДЯ ИХ В ЯМЕ, спросила их: „Угодна ли вам честь сия?“. Они же отвещали: „Сие нам тяжчае Игоревы смерти“. И ПОВЕЛЕЛА ОЛЬГА ЗАСЫПАТЬ ИХ ЖИВЫХ ЗЕМЛЕЮ, И ЗАСЫПАША» [832], т. 2, с. 44–45; [832:1], т. 2, с. 29–30.

Так свершилась первая месть Ольги. В туманном рассказе летописи проступают как следы евангельских событий, так и история обнаружения Еленой, матерью Константина, трех крестов.

• События напрямую связываются с казнью Игоря-Хора и расцениваются как МЩЕНИЕ. Напомним, что Хором именовали Христа.

• В рассказе о том, что Древлян несут в деревянной ладье НА ГОРУ, вероятно, отразился путь Христа, несущего деревянный крест на Голгофу.

• Сообщение, что была выкопана великая и глубокая яма, куда бросили деревянную ладью (или несколько ладей) с людьми, возможно, является отражением того обстоятельства, что по приказу Елены, матери Константина, выкопали яму, в которой обнаружили три деревянных креста.

• Ольга-Елена совершила ТРИ МЩЕНИЯ. Елена, мать Константина, ОБРЕЛА И ИСПЫТАЛА ТРИ КРЕСТА, чтобы среди них найти Истинный Крест. Возможно, данное совпадение не случайно.

• Летописный рассказ о Древлянах, ЗАКОПАННЫХ В ДЕРЕВЯННЫХ ЛАДЬЯХ НА ГОРЕ в связи с гибелью Игоря, вызывает в памяти ЛАДЬИ, ЗАКОПАННЫЕ РЯДОМ С ВЕЛИКОЙ ЕГИПЕТСКОЙ ПИРАМИДОЙ ХЕОПСА. Напомним, что возле пирамиды Хеопса обнаружено несколько лодок-ладей, закопанных в землю [ХРОН5], гл. 19:16. Одна ладья — очень большая — извлечена археологами из подземного склепа, рис. 1.142, и сегодня выставлена в специальном музее около пирамиды Хеопса, рис. 1.143, рис. 1.144, рис. 1.145. Ее длина 46 метров, ширина в центре — почти 6 метров. «В середине лодки — закрытая кабина, длиной девять метров. Кроме того, лодка была оснащена шестью парами весел» [370], с. 62. На рис. 1.146 показана деревянная модель «ладьи Хеопса-Хуфу».

Рис. 1.142. Схематический рисунок, изображающий разрез камеры, где в разобранном и упакованном виде лежала погребальная лодка фараона Хеопса. Лодка видна справа внизу. Взято из [1281], с. 521

Рис. 1.143. «Солнечная ладья» — древний струг, обнаруженный на юге от пирамиды Хеопса в 1954 году. Лодка построена «из кедра, сикимора и унаби, или ююба» [370], с. 62. Взято из [370], с. 62

Рис. 1.144. Фотография той же фараонской «солнечной ладьи» с другой точки. Струг помещен в музей около пирамиды Хеопса. Подробности см. в [ХРОН5], гл. 19:16

Рис. 1.145. «Кабина» в центре струга, где лежало бальзамированное тело царя-хана во время длительной перевозки в Египет через Средиземное море из Европы, из метрополии Великой = «Монгольской» Империи. Взято из [370], с. 62

Рис. 1.146. Деревянная модель «лодки Хеопса». Взято из [1360], с. 29

Другая большая фараонская лодка (как считается, чуть меньшего размера по сравнению со «стругом Хеопса») после ее осмотра археологами оставлена нетронутой на месте захоронения, в каменном склепе под землей. Остальные лодки, закопанные рядом с пирамидой Хеопса, насколько нам известно, не извлечены на поверхность до сих пор. Как мы уже говорили, Великие Пирамиды в долине Гизы являются, вероятно, гигантским погребальным памятником, воздвигнутым в честь Христа [ХРОН5], гл. 19:4. То есть, в данном случае, в честь князя Игоря (Хора, Христа). Возможно, в летописном рассказе о княгине Ольге и Древлянах отразились действительные события, связанные с захоронением ладей рядом с Великой Пирамидой в Египте. То есть — на царском «монгольском» кладбище Империи.

Всего на сегодняшний день около пирамиды Хеопса обнаружено ВОСЕМЬ или ДЕВЯТЬ захороненных лодок-ладей [370], с. 52. Места захоронений восьми лодок показаны на рис. 1.147 и рис. 1.148, где они условно отмечены цифрами 9. Справа показан причал на Ниле, куда приставали лодки. Согласно нашей реконструкции, лодки прибывали издалека. На имперском «монгольском» кладбище Египта хоронили ордынских царей-ханов (они же — императоры «Монгольской» Империи), а также их родственников, приближенных, выдающихся людей. Тела умерших бальзамировались для сохранности во время длительной перевозки из Европы на далекое кладбище и доставлялись морем на особых ладьях (стругах) в Египет, рис. 1.149. Струги поднимались вверх по Нилу. Тело правителя переносилось в приготовленную гробницу. В некоторых, по-видимому, наиболее торжественных случаях, струг, доставивший тело в Египет, тоже захоранивался поблизости. Может быть, обнаружены еще не все захоронения древних ордынских «монгольских» стругов в долине Нила.

Рис. 1.147. Изображение пирамиды Хеопса и сооружений вокруг нее. Левая часть схемы. Кстати, некоторые сооружения, изображенные здесь, сегодня сильно разрушены. Взято из [370], с. 52

Рис. 1.148. Изображение пирамиды Хеопса и сооружений вокруг нее. Правая часть схемы. Взято из [370], с. 53

Рис. 1.149. «Фрагмент росписи с изображением последнего пути покойного в Абидос (Долина Знати. Гробница Кики)» [2], с. 14. Правителя везут в Египет, на царское кладбище, через море на большом струге. Вокруг плывут меньшие струги сопровождения. Бальзамированное тело царя лежит в большой камере, установленной в центре струга

На рис. 1.150 показана гипотетическая реконструкция египтологов — как струг-ладью перемещали по земле непосредственно перед ее захоронением в склеп. Так действительно могли поступать при перевозке небольших ладей. Таких, например, как две лодки, обнаруженные в 1895 году около пирамиды Сенусрета или Сенурсета III (Senusret III). Одна из них показана на рис. 1.151. Однако большие морские суда вряд ли перетаскивали по суше способом, показанным на рис. 1.150.

Обратим внимание, что две БОЛЬШИЕ ладьи, фотографии которых нам доступны, хранились в склепах В РАЗОБРАННОМ ВИДЕ, рис. 1.152. Следовательно, возникает простая мысль. Большие струги в собранном виде по суше не перетаскивали. Их разбирали прямо на причале, на берегу Нила. Затем составные части бережно переносили к пирамиде, аккуратно укладывали друг на друга и захоранивали. Что не требовало никаких чрезмерных усилий, какие следовало бы приложить, дабы перетащить по земле огромное судно длиной около пятидесяти метров, см. выше.

Рис. 1.150. Умозрительная реконструкция египтологов — как, якобы, большие ладьи-струги перетаскивались от нильского причала к пирамиде Хеопса. Взято из [370], с. 63

Рис. 1.151. Редкая фотография, показывающая раскопки одной из небольших священных ладей, обнаруженных в Египте в 1895 году. Отмечается, что «большинство раскопанных „могил лодок“ были пустыми» [1360], с. 28. Скорее всего, эта малая лодка была «ладьей сопровождения» большого погребального струга

Рис. 1.152. Первая подземная камера с лодкой-стругом фараона Хеопса. В таком виде ее увидели первооткрыватели в 1954 году. Лодку извлекли на поверхность, аккуратно собрали и выставили в специальном музее около пирамиды Хеопса. Взято из [1281], с. 523

Рис. 1.153. Небольшая древняя модель египетского струга-ладьи, найденная археологами в египетской гробнице. Несмотря на всю свою условность, она неплохо воспроизводит основные черты ордынско-«монгольских» стругов, прибывавших в Египет издалека с бальзамированными телами правителей Великой = «Монгольской» Империи XIV–XVI веков. Взято из [1360], с. 28–29

На рис. 1.153 показана обнаруженная в Египте старинная модель погребального струга. Такие небольшие модели иногда клали в египетские гробницы. Египтологи датируют данную модель чудовищной древностью: якобы 2040–1750 годы до н. э. Как мы теперь понимаем, здесь кроется огромная ошибка. Египетские струги и их модели, помещенные в гробницы, относятся, скорее всего, к эпохе Великой Империи XIII–XVI веков. «Символические ЛАДЬИ, изваянные на стенах храмов (в Египте — Авт.), являются лишь имитациями тех, КОТОРЫЕ НЕСЛИ В ЭТИХ ПРОЦЕССИЯХ; ВО ВРЕМЯ РЕЛИГИОЗНЫХ МАРШЕЙ ИХ НЕСЛИ ЖРЕЦЫ… На одном из барельефов храма в Фивах изображена символическая ладья, посвященная на этот раз богине Исиде. ЕЕ ТАКЖЕ НЕСУТ НА СВОИХ ПЛЕЧАХ ЖРЕЦЫ» [524:1], с. 713. См. рис. 1.154.

Возвращаясь к русской летописи, рассказывающей о погребении «ладей с Древлянами», еще раз обратим внимание, что лодки несли НА ГОРУ или К ГОРЕ: «чтоб на гору в их лодье киевляне взнесли» [832], т. 2 с. 45; [832:1], т. 2 с. 30. По-видимому, здесь в смутном виде отразилась переноска погребального струга-ладьи к египетской ПИРАМИДЕ. Которая действительно могла быть на звана БОЛЬШОЙ ГОРОЙ.

Рис. 1.154. «Священная ладья на плечах жрецов (барельеф храма в Фивах)» [524:1], с. 714, илл. 791. Впереди идет священник с кадилом

На рис. 1.155 приведена краткая схема обнаруженного нами соответствия.

По поводу стругов, найденных возле пирамид, сделаем следующее замечание. Возможно, те лодки, которые нам предъявляют сегодня в музеях в качестве «древних подлинников», в значительной мере являются реконструкциями XX века. Подлинные лодки, скорее всего, выглядели проще и были больше похожи на русские струги. Но реставраторы, вероятно, захотели приблизить вид реконструируемых лодок к их условным изображениям на египетских рисунках. Косвенно наша мысль подтверждается старыми фотографиями фараонских лодок, одну из которых мы привели на рис. 1.151. Мы видим обычный струг, без вычурных набалдашников на носу и на корме. Фотография ценна тем, что показывает струг еще не полностью освобожденным от земли. Перед нами — подлинник, только что раскопанный. А в музеях мы видим выставленными вычурные лодки. Трудно понять, какие их части — подлинные, а какие добавлены реставраторами для «красоты» и для «древне»-египетского колорита.

Рис. 1.155. Соответствие между легендами о княгине Ольге и царице Елене, матери Константина Великого

Если обратиться к ВИЗАНТИЙСКИМ источникам, то мы найдем в них рассказ о МЕСТИ, очень похожей на первую МЕСТЬ ОЛЬГИ. Причем именно там, где нужно — вскоре после 1185 года. Никита Хониат сообщает, что во время царствования Алексея Ангела (Комнина), приблизительно в 1200 году (по мнению историков) [933:2], с. 365, болгарский царь Иоанн напал на греков и взял несколько городов, в том числе и Варну. «Около этого времени выступил из Мизии Иоанн с огромным и страшно вооруженным войском и, окружив Констанцию, знатный город в пределах Родопских, взял ее почти без всякого сопротивления. Разрушив стены Констанцы, подступил к Варне, осадил ее и мужественно взял приступом… Варвар всех, кого взял в плен, ЖИВЫМИ БРОСИЛ В РОВ И, ЗАСЫПАВ В УРОВЕНЬ ЗЕМЛЕЙ, ЗАЖИВО ПОХОРОНИЛ В НЕМ, КАК В ОДНОЙ ОБЩЕЙ МОГИЛЕ. После этого он разрушил самые стены Варны и возвратился в Мизию (то есть в Болгарию — Авт.), ознаменовав священнейшую субботу и царственнейший день в году (то есть христианскую Пасху — Авт.) ТАКОЙ КРОВАВОЙ ЖЕРТВОЙ И ТАКИМИ АДСКИМИ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯМИ!» [933:2], с. 207–208. Это происходит незадолго перед Крестовым Походом 1204 года, когда Царь-Град был взят.

По-видимому, в византийской хронике и русской летописи речь идет об одном и том же событии — мщении за смерть Игоря-Христа. Ниже мы покажем, что сын Ольги, Святослав, был одним из главных участников Крестового Похода 1204 года и известен нам также под именем «античного» Ахиллеса.

Второе мщение Ольги-Елены и мщение «античной» Клитемнестры

Следующее, второе мщение Ольги-Елены за Игоря-Хора описано так. Скрыв казнь первых древлянских послов, Ольга направила Древлянам предложение прислать к ней «„ЗНАТНЕЙШИХ ВАШИХ ЛЮДЕЙ… и тако совокуплюся браком со князем вашим“. Сие слышевше, древляне избрали лучших людей, правясчих Древлянскую землю, послали к ней. Пришедшим же оным к Киеву повеле Ольга баню приготовить, глаголя им сице: „Измывшеся, приидите ко мне“. Они же, в УГОТОВЛЕННУЮ БАНЮ пришед, начали мыться. Тогда Ольга велела, заперши двери, зажечь оную, И ТУТ ЗГОРЕЛИ ВСЕ» [832:1], т. 2, с. 30.

Трудно сказать, какое именно событие имеется здесь в виду. Однако убийство противника В БАНЕ — достаточно редкое явление на страницах истории. Зададимся вопросом — есть ли что-либо похожее в других отражениях событий XII–XIII веков на страницах скалигеровской истории? Речь идет об эпохе Троянской войны, она же — эпоха Крестовых Походов, последовавших за распятием Христа в Царь-Граде в 1185 году. Именно в это время и действует, как мы теперь понимаем, русская княгиня Ольга-Елена. Мстящая за Игоря-Христа.

В «античных» рассказах о Троянской войне действительно присутствует УБИЙСТВО В БАНЕ. Причем — именно ЖЕНЩИНОЙ. Речь идет об известной истории царя Агамемнона, коварно убитого своей собственной женой Клитемнестрой сразу после возвращения из-под Трои. Напомним вкратце суть дела.

«АГАМЕМНОН, отправляясь в поход под Трою, обещал ЖЕНЕ КЛИТЕМНЕСТРЕ дать ей немедленно знать, когда падет Троя и окончена будет кровопролитная война… Девять лет длилась осада Трои. Настал последний, десятый год, в который, как было предсказано, она должна была пасть» [453:1], с. 486. Клитемнестра задумала убить Агамемнона. «Она забыла его ради другого, ради Эгисфа, и задумала погубить царя Агамемнона в тот день, когда вернется он на родину со славой…

Наконец показался вдали на колеснице и сам Агамемнон во главе своего победоносного войска… Рядом с царем на колеснице сидела печальная дочь Приама вещая Кассандра. Громкими криками встретил народ царя. Вышла ему навстречу и Клитемнестра. Она повелела устелить весь путь ко дворцу пурпурными тканями. Словно бога, встречала она Агамемнона. Он даже боялся, что прогневит богов, если примет такие почести… Клитемнестра убила Агамемнона, КОГДА ОН ВЫХОДИЛ ИЗ ВАННЫ. ОНА НАБРОСИЛА НА НЕГО ШИРОКОЕ И ДЛИННОЕ ПОКРЫВАЛО, В КОТОРОМ ОН ЗАПУТАЛСЯ, СЛОВНО В СЕТЯХ, И НЕ МОГ ЗАЩИЩАТЬСЯ (рис. 1.156 — Авт.)… С обагренной кровью секирой в руках, в одежде, обрызганной кровью, вышла Клитемнестра к народу. В ужас пришли все граждане от ее злодеяния; она же гордилась им, словно совершила великий подвиг» [453:1], с. 487–489.

В целом «античный» рассказ вполне соответствует второй мести Ольги-Елены. В самом деле.

• Муж Ольги — Игорь отправляется в поход на Древлян. А муж Клитемнестры — Агамемнон отправляется в поход на Трою. Как мы уже отмечали, слово ДРЕВЛЯНЕ в русских летописях означало, по-видимому, ДРЕВНИЕ, СТАРЫЕ, вероятно, в смысле СТАРШИЕ. Таково могло быть прозвище жителей Царь-Града, то есть Старшего, Старого города. Царь-Град, согласно нашим исследованиям — это евангельский Иерусалим и одновременно «античная» Троя, а Троянская война — это сражения вокруг Царь-Града конца XII–XIII века. В русской летописной версии муж Ольги — Игорь частично соответствует Христу. Особенно сильно это соответствие звучит в истории убийства Игоря Древлянами (Царь-градцами), см. выше. В «античной» версии царь Агамемнон играет сразу две роли. Сначала Агамемнон соответствует Игорю, мужу Ольги, ушедшему в военный поход. Затем он превращается в Древлянского посла (послов), приехавшего к Ольге — Клитемнестре.

• В русском рассказе об Ольге подчеркиваются непомерные почести, которые Ольга коварно предлагает Древлянским послам. В «античной» версии Клитемнестра тоже встречает Агамемнона с непомерными почестями. Они даже приводят его в смущение.

Рис. 1.156. Смерть Агамемнона. Рисунок на «античной» вазе. Взято из [524:1], с. 110, илл. 97

• Ольга заманивает послов в баню, где и убивает их. Клитемнестра убивает Агамемнона, когда тот выходит из ванны. То есть — тоже в бане.

• Ольга приказывает запереть баню. Послы оказываются в ловушке, не могут сопротивляться. А Клитемнестра накидывает на Агамемнона большое покрывало, в котором тот запутывается и не может защитить себя. По сути, в обоих случаях говорится одно и то же, только несколько разными словами. И тут и там, речь идет о некой «ловушке в бане», в которую попадает противник.

• Ольга гордится убийством послов. В «античной» версии сказано, что Клитемнестре не следовало бы выставлять напоказ убийство Агамемнона. Ведь он был царем и ее мужем! Тем не менее, как ни странно, она тоже ГОРДИТСЯ убийством и открыто выходит к народу с окровавленной секирой.

• Древлянские послы приезжают свататься к Ольге. Они — послы ЕЕ ЖЕНИХА. В «античной» версии Агамемнон — МУЖ Клитемнестры. Итак, в одном случае женщина убивает послов ЖЕНИХА, а в другом — убивает МУЖА. Ясно, что подобные версии могли путаться и переходить друг в друга. Тем более в народном фольклоре.

Итак, скорее всего, в «античной» легенде об убийстве Агамемнона и в русских летописных рассказах о второй мести Ольги-Елены просматривается один и тот же источник. Он рассказывал о каких-то уже полузабытых древних событиях конца XII — начала XIII века. На рис. 1.157 приведена краткая схема соответствия.

В книге «Христос родился в Крыму. Там же умерла Богородица» мы показываем, что история убийства Агамемнона женой Клитемнестрой является, кроме того, отражением казни Иоанна Крестителя по наущению Иродиады. Ничего удивительного тут нет: старинные хронисты иногда путали Христа с Иоанном Крестителем.

Кстати, «античные» легенды о смерти Агамемнона приобрели свой окончательный вид, по-видимому, лишь в XVII веке. Это видно, например, из следующего комментария историков. «Из драматических произведений античности, посвященных убийству Агамемнона, сохранилась трагедии „Агамемнон“ Эсхила… и Сенеки. Сюжет разрабатывался в европейской драматургии с 16 века… Интерес к мифу пробудился вновь во 2-й половине 18 века (трагедии „Агамемнон“ В. Альфьери, Л.Ж.Н. Лемерсье и др.). В 19–20 вв. сюжет лег в основу около 30 трагедий» [533], т. 1, с. 33.

Что же получается? Якобы за тринадцать веков до начала нашей эры произошла некая война. Троянская. Одного из ее героев жена убила в бане. Последующие 2800 лет об этом событии народы, в общем-то, не помнили. Оно не вдохновляло ни писателей, ни художников, ни музыкантов. Все были заняты другими делами. Но вот, в XVI веке, неожиданно «вспомнили» о таком замечательном «древнейшем» событии в бане. Стали бурно обсуждать, писать многочисленные пьесы, трагедии, картины, музыкальные произведения. Все это продолжалось вплоть до XX века. В XIX–XX веках создано около 30 трагедий о смерти Агамемнона. Но потом интерес снова угас.

Рис. 1.157. Соответствие между легендами о княгине Ольге и «античной» царице Клитемнестре

Как нам кажется, в реальной жизни такого не бывает. Повышенный интерес к событию всегда возникает сразу же или, по крайней мере, вскоре после, а не через несколько тысяч лет. Неужели за три тысячи лет не нашлось другой женщины, которая коварно убила бы своего мужа-царя? И как вообще мог автор XVI века вспомнить о событиях столь отдаленного прошлого? Кто и зачем переписывал никому не интересные сочинения о смерти Агамемнона на протяжении тысяч лет?

Наша реконструкция все ставит на свои места. События XIII века, связанные с Троянской войной и Христом, сразу же вызвали напряженное внимание и стали обрастать различными вариантами и легендами. В XVI веке, по-видимому, возник новый театральный жанр — трагедия. И тут же на тему знаменитого сюжета были написаны трагедии (Эсхилом и другими). Впрочем, современные варианты «античных» трагедий созданы, как мы теперь понимаем, отнюдь не в XVI веке, а XVII–XVIII веках. Интерес к «античности», возбужденный массовой серией подделок-редакций XVII–XVIII веков, не угасал до XX века. Ныне он практически сошел на нет.

Третье мщение Ольги-Елены

Татищев описывает третье мщение Ольги за Игоря (Хора) так. «Посем Ольга, немедленно с приуготовленным войском выступя из Киева, послала к деревляном объявить, что уже идет к ним и дабы „приуготовили у града МЕДА ДОВОЛЬНО НА МЕСТЕ, ГДЕ ТЕЛО ЛЕЖИТ МУЖА МОЕГО, И Я, ПРИШЕД, СОТВОРЮ ПЛАЧ И ПОМИНОВАНИЕ ЕМУ НАД ГРОБОМ ЕГО ПО ОБЫЧАЮ“. Они же, слышавше, вельми обрадовалися, постави меда многое число. Ольга же… пошла налегке. И пришед ко гробу Игореву, где древляне многие навстречу выехали. Ольга же, плакав по мужи своем, повелела людям деревским НАСЫПАТЬ МОГИЛУ ВЕЛИКУ. И когда насыпали, повелела (трызну) поминовение языческое отправить. Посем древляне подчиваны (то есть потчеваны — Авт.) были приуготованным великим обедом и питием, при котором Ольга повелела отрокам своим служить пред ними… И как довольно все упилися, велела она воином своим, которые в закрытии недалеко стояли, оступя древлян, ПОСЕЧЬ ВСЕХ. И побили их до 5000, паче же все знатнейшия их погибли тут» [832], с. 45–46, [832:1], с. 30–31.

Тризна Ольги над гробом Игоря помещена в русских летописях еще до похода на Древлян и взятия Искоростеня. Возможно, порядок событий был именно таким. Вспомним, что крестоносцы-ордынцы «Четвертого» Похода 1204 года, прежде чем взять Царь-Град, долго стояли под его стенами. За это время, вероятно, и справили тризну по Игорю. То есть по Хору — Христу. И лишь потом взяли город. Согласно нашим исследованиям, Гроб Господень и гора Голгофа находятся не в самом Царь-Граде (Еросе), хотя и недалеко от него [ХРОН2], гл. 2:6, и [ХРОН6], гл. 13:1. Мы показали, что подлинная Голгофа — это гора Бейкос на Босфоре. Поэтому войска Руси-Орды, подошедшие к Царь-Граду (Еросу), действительно мог ли попасть ко Гробу Господню еще до того, как был взят Царь-Град = Искоростень (от слова Искариот — Корысть?).

Возможно, здесь в русских летописях мы встречаем уникальное описание события, о котором ничего не сказано в западных источниках по Крестовым Походам. Там нет «тризны над Гробом Господним». Но скорее всего, некий обряд все-таки совершили. Вероятно, он сопровождался казнью виновных. Недаром русская летопись подчеркивает, что в первую очередь Ольга-Елена перебила знать. Вспомним, что в смерти царя Андроника-Христа, согласно Никите Хониату, была виновата, прежде всего, знать, см. книгу «Царь Славян». Да и Евангелия возлагают вину в первую очередь на первосвященников, то есть на знатных лиц Иерусалима.

Избиение Ольгой Древлян у гроба Игоря-Хора перед взятием Искоростеня, по-видимому, отражено и в византийских хрониках, описывающих взятие Царь-Града в 1204 году. Например, у Никиты Хониата находим следующее известие. Когда Царь-Град был осажден, власть в нем захватил Алексей Дука Мурцуфл (Мурчуфл или Мурзуфл). Новый царь «представил прекрасный образец своего мужества, сразившись с неприятелем близ так называемого Просверленного Камня и находящейся там арки… Он едва не попал в плен, потому что конь, на котором он сидел, упал на колена, причем вся масса противников бросилась на одного нашего вождя» [933:2], с. 239.

Таким образом, еще до взятия Царь-Града (Ероса) где-то в его окрестностях произошла битва, в которой крестоносцы разбили греков. Византийский царь Мурцуфл едва не попал в плен. Причем битва произошла возле ПРОСВЕРЛЕННОГО КАМНЯ. Мы уже знаем, что такое Просверленный Камень. Он стоял на горе Бейкос, то есть на Голгофе [ХРОН2], гл. 2:6, [ХРОН6], гл. 13:1. До сих пор на горе Бейкос, на символической «могиле святого Юши (Исуса)» стоят два камня с дырками, рис. 1.158 и рис. 1.159. То есть — два ПРОСВЕРЛЕННЫХ КАМНЯ. Скорее всего, они символически изображают тот камень, на котором (или около которого) когда-то стоял крест Христа. Возможно, крест был вставлен в отверстие в камне.

Египетские пирамиды и пирамидальная творожная пасха

Не исключено, что в летописном рассказе о третьей мести Ольги отражено также строительство трех Великих Пирамид в долине Гизы, в Египте. Которые, как мы уже говорили в [ХРОН5], гл. 19:4, вероятно, являются огромным погребальным памятником Христу, то есть Игорю-Хору. Летопись говорит: «Ольга же, плакав по мужу своему, повелела людям древлянским НАСЫПАТЬ МОГИЛУ ВЕЛИКУЮ» [832:1], т. 2, с. 30. Возможно, «великая могила» — это и есть египетская Великая пирамида.

До нашего времени сохранились смутные воспоминания о том, что Гроб Господень выглядел как пирамида. В [ХРОН5], гл. 19:4, мы высказали предположение, что христианское пасхальное блюдо — Пасха, делаемая из творога в виде пирамиды — действительно изображает египетскую пирамиду. С другой стороны, раньше считалось, что творожная Пасха на пасхальном столе — это символ Гроба Господня (хотя сегодня об этом мало кто помнит). На творожной пасхе изображали яйцо, лестницу и буквы ХВ (Христос Воскресе). То есть — христианские символы, связанные со смертью и Воскресением Христа. Воспоминание о подлинном символическом значении творожной пасхи сохраняется до сих пор. И даже иногда прорывается на страницы газет. Например, в статье Маргариты Соловьевой «Пасхальный стол», опубликованной в газете «Мир Новостей» (6 апреля 2004 года, 23 полоса) и посвященной пасхальной кухне (по-видимому, по греческим источникам), нам встретилось следующее замечание: «ПАСХА — СИМВОЛ ГРОБА ГОСПОДНЯ, она заменяет на праздничном столе ветхозаветного пасхального агнца».

Рис. 1.158. Большой просверленный камень на «могиле» Юши, вероятно, отмечающий место распятия Иисуса Христа. Рядом с камнем в землю воткнут символический шест-копье. Фотография сделана авторами книги

Рис. 1.159. Второй просверленный камень на противоположной стороне «могилы» Юши. Вероятно, им отмечено место, куда положили тело Иисуса после снятия с креста. Видеозапись сделана Т.Н. Фоменко в 1995 году

Сегодня творожная пасха в значительной степени забыта. Мы имеем в виду не просто творожное блюдо, а особую его пирамидальную форму, выдавленную на гранях творожной пирамиды символику, деревянное приспособление (форму) для изготовления такой пасхи. Все это в наше время уже встречается редко. Хотя еще в начале XX века было очень распространено. Возможно, творожную пасху-пирамиду стали забывать, в частности, еще и потому, что этот символ стал уже непонятным и даже «неудобным». У современного человека он может вызвать недоуменную мысль о связи Гроба Господня с пирамидами. Мысль, как мы теперь понимаем, СОВЕРШЕННО ПРАВИЛЬНУЮ. Но в скалигеровской версии истории — невозможную и запретную.

Заканчивая рассказ о трех мщениях княгини Ольги-Елены, сделаем следующее замечание. Не исключено, что в русских летописях три мщения Ольги-Елены каким-то образом соответствуют испытанию трех крестов, найденных византийской царицей Еленой в Иерусалиме.

Описав три мщения Ольги Древлянам, русские летописи переходят к взятию Ольгой древлянской столицы Искоростеня и окончательному покорению Древлян. Согласно романовской версии, это происходит якобы в конце X века. На самом деле, речь идет о начале XIII века. Точнее, о 1203–1204 годах, когда крестоносцы-ордынцы осадили и взяли Царь-Град (Ерос). Воспользуемся описанием Татищева. В целом он достаточно точно следует летописям.

«Поход 2 на древлян. Святослава храбрость. Древляне побеждены. Коростень в осаде. Голуби и воробьи, дань. Хитрость Ольги. Искоростень запален (отметки В.Н. Татищева на полях рукописи — Авт.)… Ольга с сыном Святославом, собрав войско довольное (то есть достаточное по количеству — Авт.) и храброе, пошла на Деревлянскую землю. Древляне же, собрався, вышли противо ея и соступившемся обоим полкам Святослав, хотя тогда млад был, но как вождь и мститель смерти отца своего сам начал битву и, БРОСЯ КОПИЕМ В ДРЕВЛЯНЫ, ПРОБИЛ КОНЯ СКВОЗЬ. Тогда Свеналд и Асмунд, воеводы главные его, реша: „Князь уже начал биться, поступим и мы братия по нем“. И сразяся мужественно, по некоем сопротивлении победили деревлян. Древляне же побежали и затворилися во градех своих, а Ольга с сыном своим устремилися на Коростень град, зане те убили мужа ея, и стала с войском около града, а к другим градом послала воевод. Но древляне града Искоростеня, ведая вину свою… крепко билися ово из-за стен, ово изходя из града.

Ольга же, стоя все лето, не могла взять града приступом и умыслила тако, послала во град сказать им: „Долго ли хотите сидеть? Все грады ваша предалися мне, обещався дань платить… а вы, не хотя дани нам давать, гладом помереть хотите“… Она же рече им: „Когда ныне у вас нет ни меда, ни скоры… дайте мне от двора по три голубя и по три воробья, которым я буду довольна“… Собрав от двора по три голубя и по три воробья, вскоре послали к Ольге с покорением… Ольга повелела раздать войску своему каждому по голубю, другим по воробью и повелела КОЖДОМУ ГОЛУБЮ И ВОРОБЬЮ СЕРУ ГОРЮЧЮЮ И ТРУТ ПРИВЕЗАТЬ. И как смерклось, велела, зажегши оное, всех пустить. Воробьи же и голуби влетали в гнезда свои в голубиницы и под застрехи, через что ЗАГОРЕЛОСЯ СТРОЕНИЕ; и не было двора, которой бы не горел, для которого (из-за чего — Авт.) гражданом НЕВОЗМОЖНО БЫЛО ГАСИТЬ, ПОНЕЖЕ ВСЕ ВКУПЕ ЗАПАЛИЛИСЬ. Сие видевши, они побежали из града, а Ольга велела войску своему ловить их. И взяв град, СОЗЖГЛА ВЕСЬ; старейшин же града, изымав, и протчих людей неколико казнила, других раздала в работу войску своему, а подлость (простой люд — Авт.) оставила платить дань, две доли к Киеву великому князю, а третия ко Вышеграду ей самой, понеже Вышеград был Ольгин» [832] т. 2, с.46. См. также [832:1] т. 2, с. 31–32.

Решающая битва Ольги с Древлянами начинается с того, что ЮНЫЙ СВЯТОСЛАВ БРОСАЕТ КОПЬЕ И ПРОБИВАЕТ НЕКОЕГО КОНЯ. Воодушевленные воины поражают Древлян и через некоторое время Искоростень пал. В истории «античной» Троянской войны падение Трои тоже связано с конем. А именно, со знаменитым Троянским. В которого, как и в русских летописях, БЫЛО БРОШЕНО КОПЬЕ. Приведем пересказ отрывка из «Энеиды» Вергилия, сделанный И.А. Куном.

«Вдруг в изумлении остановились троянцы: они увидели деревянного коня. Смотрели троянцы на него и терялись в догадках… Начался спор. Тут перед спорящими появился жрец бога Аполлона Лаокоон. Он горячо стал убеждать своих сограждан уничтожить коня… ОН СХВАТИЛ ГРОМАДНОЕ КОПЬЕ И БРОСИЛ ИМ В КОНЯ. СОДРОГНУЛСЯ КОНЬ ОТ УДАРА и глухо зазвучало внутри его оружие. Но помрачили боги разум троянцев, они не слышали звона оружия и решили везти коня в город» [453:1], с. 405.

Из-за этого Троя пала. На рис. 1.160 приведена старинная гравюра из ватиканского «Вергилия», изображающая, как Троянского коня «вводят» в город. Обратите внимание, что головы некоторых «античных» троянцев окружены нимбами, как у христианских святых.

Итак, в русской летописи мы, по-видимому, наткнулись на след Троянского коня: это — конь, пораженный копьем юного Святослава. С чего, собственно, и началась битва.

По поводу имени ЛАОКООН заметим следующее. Может быть, в нем звучит словосочетание АЛА-КАН, то есть АЛА ХАН, Божественный ХАН. Имя СВЯТОСЛАВ же означает СВЯТАЯ СЛАВА. По сути, то же самое.

Обратимся теперь к истории Крестовых Походов и посмотрим — нет ли в нем упоминания о Троянском коне или о чем-нибудь подобном при взятии Царь-Града в 1204 году? Оказывается, след Троянского коня присутствует, хотя и довольно смутно.

Рис. 1.160. Троянского коня ввозят в Трою. Из ватиканского «Вергилия». Взято из [524:1], с. 647, илл. 723. См. также [453:1], с. 406

Никита Хониат описывает решающий приступ и взятие Царь-Града в 1204 году следующим образом. «Но так как царю всех городов суждено уже было подпасть под иго рабство и бог определил укротить и обуздать нас, ибо все мы… ЗАБЫЛИСЬ КАК РЬЯНЫЕ И НЕУКРОТИМЫЕ КОНИ, то вот два человека… бросаются на ближайшую башню городской стены и приводят в трепет защищавший ее отряд римлян! Потрясая над головой руками… они увлекли потом вслед за собой других…

Почти одновременно с ними ВТОРГСЯ В БАШНЮ ЧЕРЕЗ БЫВШИЕ В НЕЙ ВОРОТА ОДИН ВСАДНИК, ПО ИМЕНИ ПЕТР, КОТОРЫЙ, ПО-ВИДИМОМУ, ОДИН В СОСТОЯНИИ БЫЛ ОБРАТИТЬ В БЕГСТВО ЦЕЛЫЕ ФАЛАНГИ: ЭТО БЫЛ ВЕЛИКАН, СВОИМ ГРОМАДНЫМ РОСТОМ НАПОМИНАВШИЙ ДЕВЯТИСАЖЕННЫХ ГИГАНТОВ, ТАК ЧТО КАСКА, КОТОРУЮ ОН НОСИЛ НА СВОЕЙ ГОЛОВЕ, КАЗАЛАСЬ УКРЕПЛЕННОЙ БАШНЕЙ… Будучи не в силах взглянуть на высокое чело одного этого рыцаря, ПОРАЗИТЕЛЬНОЙ НАРУЖНОСТИ И НЕОБЫКНОВЕННОЙ ВЕЛИЧИНЫ, благородные люди, составлявшие царскую свиту, а за ними и все войско почли лучшим средством спасения обычное бегство… В робости оставив неприятелю укрепленные позиции… РИМСКИЕ ВОЙСКА ТЫСЯЧАМИ БЕЖАЛИ ОТ ОДНОГО, быв задерживаемы в своем бегстве чрез золотые и земляные ворота города новопостроенной вокруг них прочной оградой, ОНИ ПРОЛОМИЛИ ЕЕ, бросились далее и рассеялись в разные стороны… Между тем неприятели, НЕ ВСТРЕЧАЯ НИКАКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ, рассыпались по всему городу» [933:2], с. 248–249.

Рассказ Хониата неплохо ложится на мифы о взятии Трои с помощью Троянского коня. В самом деле.

• Троя была взята благодаря тому, что троянцы, разобрав часть городской стены, втащили в город огромного деревянного коня, в котором сидели воины. То есть «втащили» некую передвижную осадную башню. Которая, естественно, была сделана из дерева, рис. 1.161. Троянская хроника говорит: «РАЗОБРАЛИ ОНИ ЧАСТЬ ГОРОДСКОЙ СТЕНЫ, так как громадного коня нельзя было провезти через ворота, и с ликованием, пением и музыкой потащили коня канатами в город. Четыре раза останавливался конь, УДАРЯЯСЬ О СТЕНУ, когда тащили его через пролом, и грозно гремело в нем от толчков оружие греков, но не слышали этого троянцы» [453:1], с. 407.

Таким образом, и византийские хронисты, и «античные» авторы, сообщают нам по сути дела одно и то же. Защитники города сами разобрали стену, или сломали ее. В город с трудом въехало некое огромное сооружение в виде коня или непомерных размеров «воин на коне», похожий на осадную башню. Город был взят совсем небольшим отрядом. Все остальное осаждавшее войско лишь присоединилось к разгрому.

• Тема коня в связи со взятием Царь-Града звучит у Хониата и там, где он говорит, что, дескать, падение столицы было наказанием за то, что жители «забылись как рьяные и неукротимые кони», см. выше. Выражение достаточно странное, поскольку обычно конь не выступает в качестве отрицательного образа. Конь всегда рассматривался как животное, приносящее только пользу. Сравнение погрязшего в грехах человека с конем, пусть даже «неукротимым конем», звучит достаточно дико. Но мы уже неоднократно убеждались, что «История» Хониата содержит много искаженных фрагментов. Смысл которых мы начинаем осознавать только сейчас. И здесь мы, по-видимому, тоже наталкиваемся на след Троянского коня, как на причину падения Царь-Града (Ероса) в 1204 году.

Рис. 1.161. Средневековая осадная башня на колесах. Взято из [264], т. 1, с. 103

В книге [ХРОН2], гл. 3:15, высказана мысль, что основой легенды о Троянском коне был акведук, входивший в Царь-Град сквозь его стены. Как сообщают средневековые авторы, по желобу акведука, закрытому сверху, в город тайно проник небольшой отряд осаждающих. Источники подчеркивают, что воины, находившиеся внутри «коня», проникли в город скрытно, незаметно для осажденных, рис. 1.162. Оказывается, царь-градский акведук и обстоятельства падения столицы очень хорошо соответствуют «античным» описаниям Троянского коня.

Однако не исключено, что в позднейшем литературном образе Троянского коня отразилась также высокая деревянная осадная башня. Которую на колесах подталкивали к стенам осажденного города. Недаром Троянского коня часто изображали на старинных рисунках СТОЯЩИМ НА КОЛЕСАХ, рис. 1.163, рис. 1.164, рис. 1.165. Воины толкали его вперед, и «конь» двигался к стенам осажденного города. Возможно, именно тогда подобного рода осадное сооружение было применено впервые и дало свой вклад в куст легенд о Троянском коне. Деревянном, потому что передвижная башня, ясное дело, делалась из дерева. А конь — потому что она двигалась. На рис. 1.166 и рис. 1.167 приведены старинные ассирийские барельефы, изображающие осаду города. К городским стенам приближается осадная башня, поставленная на колеса. Впереди нее — таран. Здесь, как мы теперь понимаем, показана какая-то война эпохи XIV–XVI веков. Поэты XVI–XVIII веков вполне могли описать подобную осадную башню как «огромного деревянного коня». Такие сооружения могли напоминать «идущее животное».

Рис. 1.162. Греки спускаются с Троянского коня. «Античная» резьба по камню. Взято из [524:1], с. 648, илл. 724

Рис. 1.163. Воины толкают вперед Троянского коня, стоящего на колесах. Миниатюра из книги: Benoît de Sainte-Maure. «Le Roman de la guerre de Troi». Якобы вторая половина XIV века. Взято из [1485], с. 328

Рис. 1.164. Фрагмент. Деревянный Троянский конь на колесах. Взято из [1485], илл. 328

Рис. 1.165. Троянский конь на колесах. Рельефное изображение на амфоре. Якобы около 670 года до н. э. Микенос, музей. Взято из [533], т. 2, с. 529

Рис. 1.166. Старинный ассирийский барельеф с изображением осады города. Взято из [304:1], т. 1, с. 67

Рис. 1.167. Прорисовка старинного ассирийского барельефа. Ассирийцы штурмуют город. К стенам подкатывают деревянную башню на колесах. Взято из [59:1], с. 17

Кстати, по ходу дела приведем фотографию «древнейшей» стелы ассирийского царя Шамши-Адада V (Shamshi-Adad V) якобы 824–811 годов до н. э., рис. 1.168. На груди ассирийца мы видим широкий христианский нательный крест, рис. 1.169. Ничего удивительного нет. Согласно нашим исследованиям, под именем «древней Ассирии» в Библии описана средневековая христианская Русь-Орда XIV–XVI веков [ХРОН6], гл. 6.

Мысль, что образ «Троянского коня» в значительной мере отражает средневековую осадную башню, фактически звучит в следующем фрагменте «Энеиды» Вергилия. Троянский жрец Лаокоонт, предчувствуя беду и пытаясь не допустить деревянного коня в Трою, обращается к троянцам, в частности, со словами: «Враги ВОЗВЕЛИ ГРОМАДУ ЭТУ, ЧТОБ НАШИМ СТЕНАМ ГРОЗИТЬ, дома наблюдать и в город проникнуть» [125:0], (2:45), с. 143. Комментаторы справедливо отмечают по данному поводу: «Лаокоонт принимает коня за своеобразную ОСАДНУЮ БАШНЮ; такие башни римляне строили из дерева, ставили на колеса и во время приступа пододвигали вплотную к городским стенам» [125:0], с. 412. Вергилий говорит далее: «Под ноги, шею вокруг (Троянскому коню — Авт.) обвивают пеньковым канатом, тянут. Конь роковой тяжело подвигается к стенам» [125:0], с. 148.

Рис. 1.168. Каменная стела ассирийского царя Шамши-Адада V якобы IX века до н. э. На груди якобы «языческого» царя мы видим христианский крест. Взято из [1365:1], с. 45

Рис. 1.169. Христианский нательный крест на груди «древнейшего» ассирийского царя Шамши-Адада V якобы IX века до н. э. Взято из [1365:1], с. 45

Кстати, по одним свидетельствам, «Троянский конь» был обшит «распиленной елью», по другим — был сделан «из бревен кленовых», по третьим — изготовлен из дуба и сосны [125:0], (2:15), с. 142; (2:113), с. 145; (2:185), с. 146; (2:258), с. 148.

Мысль о том, что «Троянский конь» — это осадная башня, либо какой-то потайной ход, уже высказывалась некоторыми комментаторами. Например, писали, что «это (Троянский конь — Авт.) была СТЕНОБИТНАЯ МАШИНА греков в форме коня (Павсаний 1.23.10); Антенор ПРОВЕЛ ГРЕКОВ В ТРОЮ ЧЕРЕЗ ХОД, на двери которого была нарисована лошадь… Можно вполне допустить, что при нападении на Трою была использована БАШНЯ НА КОЛЕСАХ, обитая мокрыми конскими шкурами для защиты от стрел» [196:1], с. 350–351.

Однако все подобные здравые соображения не получили должного развития, поскольку они высказывались уже в эпоху XVI–XVII веков. Когда правильные в принципе мысли тут же наталкивались на создаваемую в это время скалигеровскую хронологию, ошибочно отделяющую средневековую эпоху акведуков и передвижных осадных башен от «древнейшего классического мира». В результате, на все попытки прочтения «античных» фантазий с точки зрения здравого смысла фактически наложили негласный запрет.

На рис. 1.170 приведено изображение средневековой осадной башни из «Харперской энциклопедии военной истории» [264]. Башня называлась «Аспид-дракон». Однако ее рисунок, скорее всего, сделан уже поздним художником «по мотивам» средневековой истории. Может быть, рисунок выполнен даже в XIX или XX веке — в издании [264] нет точной ссылки.

Рис. 1.170. «Осадная башня „Аспид-дракон“» [264], т. 2, с. 160

Осадная башня представлена здесь в виде фантастического чудища, стоящего на задних лапах, извергающего пушечный дым и огонь из своей пасти. Сооружение неторопливо перекатывается на колесах по направлению к стенам города. По бокам башни — огромные крылья. Из «живота» выглядывает не то еще одна пушка, не то стенобитный таран. Перед ним — осадная лестница, по которой воины могут взбираться на стену города. Однако вряд ли по полям средневековых сражений разгуливали столь экзотические башни-драконы с крылышками. Скорее всего, комментатор дал волю своей фантазии и решил изобразить реальную осадную башню «покрасивее». Ведь настоящие средневековые башни выглядели куда прозаичнее — деревянное скрипучее сооружение прямоугольной формы, то есть в виде большого вертикального ящика, рис. 1.161, рис. 1.171 ирис. 1.172. Художники, крайне редко появлявшиеся на полях боев, стремились приукрасить действительность. Изобразить не скучноватую реальность, а нечто более завлекательное.

Можно было бы отнестись к такой картинке как к курьезу. Однако мы недаром привели этот явно приукрашенный рисунок.

Рис. 1.171. «Религиозная процессия и штурм Святого города» [830:1], с. 136. Считается, что здесь изображен штурм Иерусалима войсками крестоносцев в 1099 или 1191 году. Однако, как мы теперь понимаем, миниатюра посвящена штурму Царь-Града = евангельского Иерусалима = Трои около 1191 или 1204 года, то есть вскоре после распятия Христа в 1185 году

В самом деле, давайте вдумаемся. Ведь если поздний военный художник (рисунок, кстати, включен в Харперовскую военную энциклопедию — достаточно серьезное издание) счел возможным так безудержно фантазировать, то, скорее всего, столь же умозрительные описания и рисунки бытовали и на страницах «античных» летописей XVI–XVII веков. Осадная башня, впервые изобретенная, вероятно, в эпоху XIII–XIV веков, появившись на полях сражений, естественно, произвела на войска большое впечатление.

После победы царь-хан отдал приказ придворным историкам и поэтам: воспеть! Те сразу же искренне вдохновились и наперебой схватились за перья. Однако сами на полях сражений они, скорее всего, не бывали. Ведь там стреляют, могут убить. Так что новейшее военное изобретение — осадную башню — писатели своими глазами могли вообще не видеть. Расспросили уставших и израненных воинов, прибывших к царскому двору за наградами. Те, как могли, скупо описали. Кое-как поняв суть дела, придворные литераторы восторженно разукрасили деревянное сооружение собственными выдумками. Дабы еще более поразить воображение впечатлительных дам и фрейлин, превратили башню в огромного Троянского коня, рис. 1.173.

Впрочем, от реальности кое-что (даже многое) осталось. «Конь» — искусственное деревянное сооружение гигантских размеров. Внутри него находится много воинов. Ездит на колесах. Солдаты толкают его к стенам осажденной Трои. Но в целом все-таки получилась сказочная «красивость», рис. 1.174. Дамы ахали, некоторые падали в обморок. В общем, царь-хан остался доволен.

Рис. 1.172. Фрагмент. Деревянная осадная башня на колесах, приблизившаяся к стенам Иерусалима. Воины выходят из нее наверху и бросаются на штурм города. Взято из [830:1], с. 136

Рис. 1.173. «Строительство Троянского коня». Джованни Доменико Тьеполо. Около 1760 года. Уже забыв суть дела, художники вместо акведука или осадной башни вдохновенно изображали сказку. Взято из [40:1], с. 464, илл. 466

Рис. 1.174. Картина Джованни Доменико Тьеполо «Перенос Троянского коня в Трою», около 1760 года. Реальный захват Трои = Иерусалима через жерло высохшего акведука или с помощью осадной башни превратился под перьями позднейших авторов, например, Гомера, в сказочного деревянного коня. Художник XVIII века, не понимая подлинного сюжета, уверенно изображает восторженных троянцев, с натугой втаскивающих «коня-башню» на колесах в Трою. См. [ХРОН2], гл. 3:15. Взято из [40:1], с. 464, илл. 467

Поэты и историки испытали заслуженную гордость за свое полезное и общественно-значимое творчество. Были награждены, вместе с хмурыми запыленными воинами. А по страницам «античной» истории с тех пор пошел гулять впечатляющий образ деревянного Троянского коня на колесах, рис. 1.175. Впрочем, иногда без колес.

Рис. 1.175. Вещая Кассандра пытается не допустить Троянского коня в город. Однако троянцы не послушались ее. Конь изображен на деревянной платформе, передвигаемой на четырех колесах. Видны лишь два передних колеса. Старинная настенная роспись из Помпей. Фреска сильно попорчена, поэтому колеса у платформы Троянского коня видны не очень хорошо. Но на цветной фотографии они вполне различимы. Взято из [674:1], с. 332

Во всех трех версиях — русской летописной, «античной» греческой и средневековой византийской — подчеркивается длительность осады столицы. Осаждавшее войско долго не может взять город. Осада длилась около года в русской и византийской версиях и несколько лет в «античном» варианте. Во всех трех случаях подчеркивается мощь крепостных стен города. Взять было сложно. Пришлось применить хитрость.

Ольга, чтобы взять ИСКОРОСТЕНЬ (КОРЫСТНЫЙ город?), поджигает его. «И взяв град, СОЖГЛИ ВЕСЬ», см. выше. Летопись подчеркивает, что Искоростень сожгли полностью.

Взятие Трои также сопровождалось страшным пожаром. «ДОЛГО ПЫЛАЛА ТРОЯ. Клубы дыма поднимались высоко к небу. ДАЛЕКО БЫЛ ВИДЕН ПОЖАР ТРОИ. По облакам дыма и громадному зареву ночью узнали окрестные народы, что пала Троя, которая долго была самым могущественным городом в Азии» [453:1], с. 409–410. См. рис. 1.176 и рис. 1.177. О пожаре многословно пишет Гомер: «Буря сожжет и главы и доспехи троян ненавистных, страшный пожар разносящая» [180:0], с. 498–499.

Обратимся теперь к византийским хроникам. Взятию Царь-Града в 1204 году предшествовал страшный пожар. Никита Хониат рассказывает о нем на четырех страницах. «Зрелище было невиданное и превосходило всякое описание. Много бывало прежде пожаров в городе, невыразимо ужасных и огромных, но все они в сравнении с настоящим были небольшими вспышками» [933:2], с. 230. Пожар длился несколько дней и выжег большую часть города. Жоффруа де Виллардуэн пишет, что «пожар продолжался ВОСЕМЬ ДНЕЙ так, что никто не мог его потушить» [136], с. 52.

Рис. 1.176. Разрушение и страшный пожар Трои. Старинная миниатюра из русского Лицевого Свода. ГИМ. Взято из [851], вклейка между стр. 128–129

Рис. 1.177. «Пожар Трои». Стефано делла Белла. Около 1634 года. Уффици. Взято из [194], с. 401, илл. 532

Хониат сообщает о двух днях пожара:

«Разлившись невообразимо и поедая все, пламя свирепствовало всю эту ночь, весь следующий день и весь заступивший его вечер… Часто разбрасываясь и раскидываясь в разные стороны, пламя опять соединялось вместе и опять представляло собой как бы одно нераздельное течение огненной реки… Ничто не выдерживало силы жара. К общему изумлению, клубы огня, ОТОРВАВШИСЬ ОТ ВСЕПОЖИРАЮЩЕЙ И НЕСОКРУШИМОЙ СРЕДЫ ПЛАМЕНИ, ПРОНОСИЛИСЬ ПО ВОЗДУХУ И ЗАЖИГАЛИ ОТДАЛЕННЕЙШИЕ ЗДАНИЯ, ПЕРЕЛЕТАЯ ПРОМЕЖУТОЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО, ПОДОБНО БРОШЕННЫМ МАШИНОЙ КАМНЯМ ИЛИ СВЕТИЛАМ, БЫСТРО НЕСУЩИМСЯ ПО ТВЕРДИ НЕБЕСНОЙ» [933:2], с. 230.

Здесь сразу же напрашивается сравнение с пожаром Искоростеня, который разносили «птицы с привязанным огнем», см. выше. Описание русской летописи, конечно, фантастическое. Вряд ли птица способна лететь, если к ней привязана подожженная сера. Скорее, речь шла о зажигательных снарядах. Которые действительно применялись при осаде городов. О чем сообщает, например, Робер де Клари: «Начали яростно атаковать, стрелять из луков, метать камни и ЗАБРАСЫВАТЬ НА БАШНИ ГРЕЧЕСКИЙ ОГОНЬ» [729], с. 53.

Робер де Клари не связывает пожар в городе с греческим огнем (то есть с огнестрельными орудиями, как мы показали в [ХРОН6], гл. 4). Но возможно он ошибается, или, может быть, пожар приписали летящим зажигательным снарядам позднейшие летописцы. А еще позже огненные снаряды превратили в поэтических птиц: голубей и воробьев. На рис. 1.178 показана аркбаллиста эпохи Крестовых Походов. Баллиста, наподобие огромного тяжелого арбалета, помещена на передвижном лафете. На похожие лафеты устанавливали и пушки, то есть «ГРЕЧЕСКИЙ огонь» (ХРИСТИАНСКИЙ огонь). По-видимому, некоторое время аркбаллисты применялись на полях средневековых сражений одновременно с огнестрельными орудиями. Потом аркбаллисты постепенно ушли в прошлое.

Рис. 1.178. Аркбаллиста эпохи Крестовых Походов. Такое оружие применялось, в частности, при осаде Царь-Града. Взято из [459:1], с. 436

Никита Хониат, рассказывая о пленении Царь-Града в 1204 году, сообщает следующую интересную подробность. Еще до взятия города, когда он был окружен врагами, «пьянейшие из городских пьяниц БРОСИЛИСЬ НА СТАТУЮ АФИНЫ, стоявшую на колонне среди Константиновской площади, И РАЗДРОБИЛИ ЕЕ В МЕЛКИЕ ОСКОЛКИ, потому что этой безумной сволочи пришло в голову, будто она сделана для западных войск» [933:2], с. 236.

Таким образом, согласно Хониату, захват Царь-Града в 1204 году сопровождался кощунственным раздроблением статуи Афины. Хониат отрицательно относится к тем, кто испортил статую. Называет их «безумной сволочью». Если обратиться к падению Трои, описанному «античными» авторами, то мы натолкнемся на буквально тот же случай. Во время взятия Трои «дочь Приама вещая Кассандра, искала спасения в святилище Афины Паллады. Припала Кассандра к статуе Афины, обняв руками изображение богини. Грубо схватил ее Аякс и с такой силой рванул от статуи, что УПАЛА СВЯЩЕННАЯ СТАТУЯ НА ПОЛ ХРАМА И РАЗБИЛАСЬ. Разгневались на Аякса греки, разгневалась и великая богиня. Впоследствии жестоко отомстила она за это Аяксу» [453:1], с. 409.

Случай был достаточно знаменит. Ему посвящено много старинных изображений. Очевидно, он произвел глубокое впечатление на современников, рис. 1.179—1.184. Недаром Хониат расписывает оскорбление «статуи Афины» на целых двух страницах.

Вчитываясь внимательнее в описание Хониата, можно заметить, что Афина предстает у него не как мертвая статуя, а как живая женщина. Возможно, речь шла не о разбитой статуе, а о настоящей женщине. Хониат пишет: «Статуя величиной возвышалась до тридцати футов. На ней была одежда из меди, из которой она была вся отлита… Пояс Арея, охватывая ее стан, стягивал ее довольно сильно… Обнаженная и несколько длинноватая шея имела дивно прелестную форму. Медь была так послушна художнику, что уста статуи, казалось, каждую минуту готовы были издать мелодичный голос. Можно было даже различать направления жил под кожей, изгибы тела, где им следовало быть, складывались так естественно, КАК БУДТО БЫ ВСЕ ОНО БЫЛО ОДУШЕВЛЕНО; так что бездушное изваяние, по-видимому, БЛИСТАЛО ВСЕЙ СВЕЖЕСТЬЮ ЖИЗНИ, очаровывая взоры упоительной красотой» [933:2], с. 236.

Кроме того, «античные» авторы приводят и слегка иной вариант мифа об Аяксе, оскорбившем «статую Афины». Сообщается следующее: «Другой Аякс, сын Оилея, осмелился нанести оскорбление прорицательнице Кассандре, дочери Приама, которая укрывалась в храме Минервы (Афины — Авт.). ОН ЗАКЛЮЧИЛ В ОБЪЯТИЯ СТАТУЮ БОГИНИ. За это святотатство Одиссей хотел его убить… Однако БОГИНЯ ОТОМСТИЛА САМА» [524:1], с. 658.

Ни «античный» Гомер, ни историки Крестовых Походов XII–XIII веков, не говорят ничего более определенного об участии женщины в Троянской войне, то есть во взятии Царь-Града крестоносцами. Тем не менее, у Гомера много говорится об участии БОГИНИ АФИНЫ в Троянской войне. Именно благодаря ей Троя была, наконец, взята. Многие другие боги, в том числе Зевс, Аполлон, Марс-Арес, Афродита, противились взятию Трои. Гера и Афина помогали грекам. Но именно воительница Афина принимала непосредственное участие в сражениях и прилагала все усилия, чтобы Троя была взята.

Как мы видели, у Хониата есть некий намек, что Афина была реальной женщиной. Возможно, здесь мы видим след великой княгини Ольги из русских летописей.

Рис. 1.179. Пленение Кассандры Аяксом. Настенная роспись из Помпей. Аякс оттаскивает Кассандру от статуи Афины. Взято из [674:2], с. 65. См. также [674:1], с. 333

Рис. 1.180. Кассандра, преследуемая Аяксом у статуи Афины. «Античная» резьба по камню. Взято из [524:1], с. 652, илл. 729

Рис. 1.181. Кассандра, настигнутая Аяксом у ног статуи Афины. Роспись на «античной» вазе. Музей Неаполя. Взято из [524:1], с. 651, илл. 728

Рис. 1.182. Кассандра, преследуемая Аяксом, у статуи богини Афины. Рисунок на «античной» вазе. Взято из [524:1], с. 654, илл. 732

Рис. 1.183. Вещая Кассандра и Аякс у статуи Афины в Трое. Рисунок на «античном» бронзовом шлеме. Взято из [674:1], с. 183

Рис. 1.184. Аякс и Кассандра у статуи Афины. Роспись на «античной» вазе. Якобы 360–350 годы до н. э. Неаполь. Национальный музей. Взято из [533], т. 1, с. 626

Как мы отмечали в книге «Царь Славян», Христа часто именовали ОВНОМ, Агнцем. Овен — один из самых распространенных символов Христа, рис. 2.1. Его именовали также Солнцем и Золотым. В христианской традиции с Христом устойчиво ассоциировались слова ОВЕН и ЗОЛОТО. Возникает естественная мысль, что и другое хорошо известное в «античной» истории словосочетание — Золотой Овен или Золотое Руно — тоже могло означать Христа. Вот краткие сведения о Золотом Руне из Энциклопедического Словаря Брокгауза и Ефрона.

«ЗОЛОТОЕ РУНО (миф.) — руно чудесного Золотого барана, на котором дети царя минийцев Афаманта и богини Нефелы, — Фрике и Гела, бежали от преследования мачехи Ино, дочери Кадма. Баран поплыл с ними по морю, причем Гела утонула в проливе, названном по ее имени Геллеспонтом (т. е. морем Гелы), а Фрике прибыл в баснословную „восточную землю“ — Эю, отожествлявшуюся впоследствии с Колхидой, где царствовал сын солнца Эст. Принятый последним, Фрике принес барана в жертву Зевсу Фиксию (т. е. покровителю беглецов), а руно его повесил в священной роще Арея, где его охранял неусыпный дракон. За одно поколение до Троянской войны, родственник Фрикса, Иасон… похитил, при помощи дочери Эста, Медеи, Золотое руно и увез его в Грецию, к царю минийцев Пелиосу» [988:00].

Рис. 2.1. Овен-Агнец как символ Христа. Фрагмент «Алтаря двух Иоаннов». Ханс Мемлинг. Якобы 1474–1479 годы. Взято из [251:1], с. 176

В [ХРОН5], гл. 2:10:5, мы указали на то обстоятельство, что «античный миф» о Золотом Руне якобы «возродился» лишь в XV веке.

Якобы в 1429 году герцогом Филиппом Бургундским в Брюгге БЫЛ ОСНОВАН ОРДЕН ЗОЛОТОГО РУНА [684], с. 36. По другим данным, Орден Золотого Руна создан 10 февраля 1430 года, рис. 2.2.

В.М. Потин писал: «Происхождение символики ордена объясняют по-разному. ОДНИ ПЫТАЮТСЯ СВЯЗАТЬ ЕЕ С АНТИЧНЫМ МИФОМ О ЗОЛОТОМ РУНЕ, ДРУГИЕ — С СУКНАМИ ФЛАНДРИИ, в изготовлении которых овечья шерсть была основой… ИЗОБРАЖЕНИЕ ЗНАКА ОРДЕНА ПОЯВЛЯЕТСЯ В КОНЦЕ XV ВЕКА НА СЕРЕБРЯНЫХ И ЗОЛОТЫХ МОНЕТАХ ГРАФА ФРАНШ-КОНТЕ ФИЛИППА КРАСИВОГО (1493–1506)… чеканившего монету в Брабанте, Фландрии, Намюре, Голландии…

В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ СТОЛЕТИЙ ЦЕПЬ ЗОЛОТОГО РУНА с клейнодом ордена изображалась вокруг герба БОЛЬШИНСТВА МОНЕТ ОБШИРНЫХ ВЛАДЕНИЙ ГАБСБУРГОВ — ИМПЕРАТОРОВ СВЯЩЕННОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ, КОРОЛЕЙ ИСПАНИИ С ЕЕ ЗАМОРСКИМИ ВЛАДЕНИЯМИ, ПРАВИТЕЛЕЙ НИДЕРЛАНДОВ И ЧАСТИ ИТАЛИИ…» [684], с. 36–37.

Рис. 2.2. Ассамблея Ордена Золотого Руна. Вильгельм Филастр. «История Золотого руна» (1470–1480). Брюссель, Королевская библиотека. Филипп Добрый восседает на троне, по бокам которого расположены скульптуры львов. Взято из [328], с. 177

На рис. 2.3 приведен старинный портрет Антуана Бургундского, одного из кавалеров Ордена Золото Руна. На его шее — цепь Золотого Руна. На рис. 2.4 показано символическое изображение Золотого Руна, подвешенного на цепочке.

Далее В.М. Потин приводит длинный список государств, городов, правителей, чеканивших, начиная с XV века, изображение ЦЕПИ ЗОЛОТОГО РУНА на своих монетах.

Итак, скалигеровская история уверяет нас, что Европа лишь через ДВЕ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧИ лет после похода аргонавтов решилась, наконец, создать Орден Золотого Руна. Наше объяснение другое.

Рис. 2.3. Портрет Антуана Бургундского. Рогир ван дер Вейден. Якобы около 1461–1462 годов. «На его шее — цепь кавалера ордена Золотого руна» [251:1], с. 91. Взято из [586:2], с. 145

Рис. 2.4. Фрагмент. Изображение Золотого Руна. Взято из [251:1], с. 92

«АНТИЧНЫЙ» РАССКАЗ О ЗОЛОТОМ РУНЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВОЗНИК В ЭПОХУ ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЫ ПРОИСШЕДШЕЙ В XIII ВЕКЕ. В нем в символической форме сообщается о Христе, распятом в 1185 году. Изображения Золотого Руна присутствуют, например, на портретах императора Максимилиана I, рис. 2.5, рис. 2.6, на известной «Арке Славы императора Максимилиана I», созданной А. Дюрером и кратко описывающей историю Габсбургов, рис. 2.7. Напомним, что, согласно нашим результатам, Габсбурги XIV–XVI веков — это отражение царей-ханов Руси-Орды XIV–XVI веков [ХРОН7], гл. 3. В частности, «Максимилианом I» западно-европейские хронисты именовали русско-ордынского царя-хана Василия III [ХРОН7], гл. 3:19.

Рис. 2.5. Портрет императора Максимилиана Августа ПИЯ (1440–1519). А. Дюрер. Взято из [1234], гравюра 318

Рис. 2.6. Изображение Золотого Руна на груди императора Максимилиана I. Овен-Агнец подвешен на веревке. Скорее всего, символ напоминал о распятии Христа, «повешенного» на кресте. Взято из [1234], гравюра 318

Рис. 2.7. Изображение Золотого Руна на «Арке Славы императора Максимилиана I». Здесь же, кстати, мы видим символы Солнца, «остановленного» Иисусом Навином, — две царские короны, зажавшие Солнце и не дающие ему двигаться. В библейском рассказе об «остановленном» Солнце отразилось, скорее всего, открытие Тихо Браге и Коперником гелиоцентрической системы мира. Астрономы поместили Солнце в центр мира, то есть как бы «остановили» Солнце по сравнению с господствовавшей ранее геоцентрической теорией, где оно двигалось, обращалось вокруг неподвижной Земли [ХРОН3], гл. 11:7. Взято из [1067]

Мы видим, что Золотое Руно в некоторых случаях исполняло роль как бы нательного креста, рис. 2.5. Его вешали на грудь на цепочке. Символизм Золотого Руна понятен. Руно изображали ВИСЯЩИМ, то есть подвешенным на веревке, в память о том, что Христа повесили на кресте, распяли на кресте.

В процитированном нами кратком рассказе о Золотом Руне соответствие с Христом-Агнцем проглядывает не очень ясно. Поэтому обратимся непосредственно к «античным» мифам, в которых, как мы сейчас увидим, картина куда более откровенная.

У царя Афаманта и его жены Нефелы были сын Фрике и дочь Гелла. Вскоре царь Афамант полюбил другую женщину — Ино и взял ее себе в жены, прогнав Нефелу. Мачеха Ино «не любила никого, кроме себя самой. А больше всего возненавидела мачеха детей Нефелы, мальчика Фрикса и девочку Геллу… Мачеха начала бояться их: ей все чаще приходило на ум, что, сделавшись взрослыми, они могут отомстить ей за свою мать и погубят ее. Тогда она решилась на коварное дело» [174:1], с. 205.

В стране началась засуха и царь направил послов к Дельфийскому оракулу, чтобы узнать, что делать. Жрецы сказали, что царь должен вымолить прощения у изгнанной Нефелы. Но когда послы вернулись, новая царица Ино перехватила их и, подкупив, подговорила передать царю совсем другие слова.

«И, ПРИДЯ В ЦАРСКИЙ ДВОРЕЦ, СЕДОБОРОДЫЕ ПОСЛЫ СЛУКАВИЛИ перед Афамантом.

— О, царь! — сказали они ему так, как их подучила Ино. — Чтобы избавить твой народ от бедствия, голода и смерти, ТЫ ДОЛЖЕН ПРИНЕСТИ В ЖЕРТВУ ВЕЛИКИМ БОГАМ СЫНА СВОЕГО ФРИКСА. ОТВЕДИ МАЛЬЧИКА НА СВЯЩЕННУЮ ГОРУ И ЗАКОЛИ ТАМ НАД ЖЕРТВЕННИКОМ. ПУСТЬ ЕГО КРОВЬ БРЫЗНЕТ ВМЕСТО ДОЖДЯ НА БЕОТИЙСКУЮ ЗЕМЛЮ. Тогда боги простят тебя…

Горько заплакал царь Афамант… НО ЗА СТЕНАМИ ДВОРЦА УЖЕ БУШЕВАЛА ТОЛПА НАРОДА. ИСХУДАВШИЕ ОТ ГОЛОДА ЛЮДИ СМОТРЕЛИ СУМРАЧНО… И царь Афамант решился.

— ПУСТЬ ОДИН МОЙ СЫН ПОГИБНЕТ, ЕСЛИ ЕГО СМЕРТЬ СПАСЕТ МНОГИХ! — прошептал он…

ПРОШЛА НОЧЬ, ПОЛНАЯ ТОСКИ И ПЕЧАЛИ. И ВОТ НА ВЫСОКОЙ СВЯЩЕННОЙ ГОРЕ, ПОД ГУСТОЛИСТВЕННОЙ СМОКОВНИЦЕЙ СОБРАЛАСЬ НА РАССВЕТЕ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ КУЧКА ЛЮДЕЙ…

Все было уже готово для жертвоприношения. Белый камень, обагренный кровью бесчисленных барашков и тельцов, вымыли еще с вечера… Принесли широкогорлые сосуды с водой… Старый суровый жрец, держа в правой руке острый и кривой нож… безжалостно схватил… плачущего, дрожащего мальчика, связанного белым полотенцем. Мальчик закричал в ужасе. Светлокудрая Гелла, его сестра, с отчаянным воплем бросилась к брату…

ВДРУГ НАД ГОРОЙ РАЗДАЛСЯ СЛОВНО УДАР ГРОМА. И жрец, и все, кто пришел, чтобы видеть, КАК БУДЕТ ПРИНЕСЕН В ЖЕРТВУ ЦАРСКИЙ СЫН ФРИКС, вздрогнули… Ослепительный свет прорезал воздух. Послышался легкий звон… Белое облачко… налетело на гору, окутало смоковницу, жертвенник, людей и унеслось. А на голых камнях, рядом с дрожащими Фриксом и Геллой, ОСТАЛСЯ ОВЕН, БАРАШЕК, НО НЕ ПРОСТОЙ БАРАН, А ЗОЛОТОЙ…

— Дети мои, Фрике и Гелла! — раздался нежный голос из улетающего облачка… — Садитесь на спину этого овна. Я спасу вас, о дети мои! … Фрике и Гелла схватились руками за пышные пряди золотого руна… они уселись на широкую спину барана (рис. 2.8 и рис. 2.9 — Авт.).

И в тот же миг он, разбежавшись, ПОДНЯЛСЯ С ГОРЫ В ВОЗДУХ. Под ним остался страшный белый камень… БЕЛЫЕ ЧЕРЕПА и кости убитых здесь во славу богов животных. Старый жрец и другие люди в страхе лежали там внизу, на земле, закрыв головы одеждой… А ВОЛШЕБНЫЙ ОВЕН НЕССЯ НАД ЭТОЙ СТРАНОЙ, ПОДНИМАЯСЬ ВСЕ ВЫШЕ И ВЫШЕ…

На берега горной реки Фазиса, в таинственную заморскую страну Колхиду, где царствовал тогда СЫН БОГА СОЛНЦА волшебник Эет, принес ЧУДЕСНЫЙ ОВЕН СВОЕГО ОПЕЧАЛЕННОГО СЕДОКА… Известно было ему (Эету — Авт.) также и то, что ЗОЛОТОРУННЫЙ ОВЕН ПРИНОСИТ СЧАСТЬЕ СТРАНЕ, В КОТОРОЙ ОН ПРЕБЫВАЕТ. Поэтому обрадованный царь ласково принял в своем дворце Фрикса» [174:1], с. 205–207.

Укажем на обнаруженные нами соответствия с историей Христа.

Рис. 2.8. Гелла на спине Золотого Овна. Рисунок на «античной» вазе. Взято из [524:1], с. 153, илл. 146

Рис. 2.9. «Фрике и Гелла на златорунном баране. Слева — их мать, богиня Нефела (рисунок на вазе)» [453:1], с. 267

Фрикс — отражение Христа

В мифе речь идет о мальчике Фриксе, которого собираются принести в жертву. Но тут вмешивается Золотой Овен и уносит мальчика. Символ принесения в жертву Овна или Агнца имеет ярко звучащую христианскую окраску. Отметим, кстати, что само имя ФРИКС напоминает ХРИСТОС.

Более того, Фрике считался потомком ХРИСА! Сказано: «Аргонавтов часто называют „миниями“ потому, что они вернули на родину тень Фрикса, внука Миния и руно его барана… Этот Миний, СЫН ХРИСА…» [196:1], кн. 2, с. 227. Таким образом, родовое имя Фрикса было ХРИС, то есть ХРИСТОС.

Недаром некоторые комментаторы, так или иначе, сопоставляли Хриса и Фрикса: «Вполне возможно, что именно дух ХРИСА, а не дух ФРИКСА распорядился, чтобы минийцы умилостивили его, захватив руно» [196:1], с. 255. Между прочим, оказывается, «согласно Страбону, Фриксу как герою принадлежало святилище МОСХОВ на Понте Эвксинском» [196:1], с. 255. Как мы показали в [ХРОН5], мосхами называли жителей Московской Руси.

Угроза Фриксу исходит от царя Афаманта, и особенно от его новой жены Ино

В Евангелиях угроза младенцу Христу, а также Иоанну Крестителю, исходит от царя Ирода. Но в особенности — от его НОВОЙ жены Иродиады. Именно она строит козни. Сам Ирод, в общем-то, колеблется и не чужд жалости. Например, долго не хочет казнить Иоанна Крестителя. Однако Иродиада подстраивает дело так, что Ирод отдает приказ о казни. И в истории с Младенцем Христом Ирод тоже как бы «играет двойную игру». С одной стороны, он заявляет, будто желает поклониться Младенцу. Но потом, узнав, что Волхвы его обманули, оскорбляется и отдает приказание перебить младенцев в Вифлееме. «Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти Ему. Они, выслушав царя, пошли… Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже» (Матфей 2:7–9, 2:16).

Евангелия можно понять и так: царь Ирод сначала не хотел убивать Младенца, а желал поклониться Ему. Но, будучи обманут Волхвами и оскорблен ими, вынужден отдать зловещий приказ. Как мы видим, именно такое понимание и легло в основу «античного» мифа о Фриксе. Царь Афамант любит сына, не хочет причинить ему зла, но, будучи обманут старцами и новой женой, вынужден отдать приказ о жертвоприношении сына. Первую жену Афаманта и мать Фрикса звали НЕФЕЛА. Она была ОБЛАКОМ, богиней туч и облаков, рис. 2.9. «Была прекрасна Нефела-облачко» [174:1], с. 203. Но если Фрике — Христос, то его мать Нефела должна соответствовать Марии Богородице. И действительно, в книге «Царь Славян» мы обнаружили, что в рассказе Хониата об Андронике-Христе одна из женщин, находившихся рядом с ним, названа именем ОБЛАКО, по-гречески, НЕФЕЛА [933], т. 1, с. 291; [933:1], с. 241. Как мы теперь понимаем, Никита Хониат имел в виду Богородицу, мать Христа. Ее имя — Облако или Нефела — сохранилось не только в «античных» сказаниях, но и в средневековых византийских хрониках. На рис. 2.10 приведена «античная» фреска, обнаруженная при раскопках в Помпее. Считается, что здесь, у ног Меркурия, изображена Нефела [674:1], с. 307.

В заключение обратимся к «древнейшим» именам мифических героев. Трудно не увидеть в них славянских корней.

Так, например, царя зовут АФАМАНТ, то есть АТАМАН, вождь (переход Т↔Ф ввиду двоякого прочтения Фиты). Очень подходящее славянское имя для царя.

Греческое слово НЕФЕЛА = НЕТЕЛА (переход Ф↔Т), означающее ОБЛАКО, читается по-славянски. Оно означает НЕТЕЛЕСНАЯ, воздушная, облачная. Именно так можно назвать ОБЛАКО. То есть нечто нетелесное, с точки зрения средневекового человека. Кроме того, слово НЕТЕЛЕСНАЯ может означать БОЖЕСТВЕННАЯ и указывать на Богородицу.

Наконец, имя ИНО. Так звали вторую жену царя. То есть ИНУЮ жену. Действительно, ИНО может означать, по-славянски, ИНАЯ, НОВАЯ.

Рис. 2.10. Фреска из Помпеи. У ног Меркурия изображена Нефела. По-видимому, это — одно из старинных изображений Богородицы. Взято из [674:1], с. 306

Все имена «древнейшего» мифа становятся понятными именно на славянском языке. Не следует ли отсюда, что и само сказание первоначально было записано по-славянски и лишь затем переведено на «древне»-греческий? Вероятно, в XVII–XVIII веках. Когда потребовалось придумать замечательную «древнюю» Грецию.

Волхвы обманули Ирода, а старцы-послы — царя Афаманта

Как уже сказано, история обмана царя Афаманта старцами, которых он послал к Дельфийскому оракулу, соответствует, скорее всего, евангельскому рассказу о Волхвах, обманувших царя Ирода. Который тоже послал их с неким поручением — разведать о Младенце. В обоих случаях посланные царем обманывают его. Что приводит к отдаче царем жестокого приказа об убийстве.

Мятеж против Андроника-Христа и разбушевавшаяся толпа за воротами дворца царя Афаманта

Распятию Христа, как мы знаем из византийской версии евангельских событий, см. книгу «Царь Славян», предшествовал мятеж. Мятежники окружили царский дворец. В мифе о Фриксе отголосок мятежа содержится, по-видимому, в следующих словах: «Но за стенами дворца уже бушевала толпа народа. Исхудавшие от голода люди смотрели сумрачно» [174:1], с. 206. Народное недовольство вынуждает царя отдать приказ о принесении Фрикса в жертву. Кстати, Христос на кресте, согласно христианскому учению, приносит себя в жертву.

Ночь тоски и печали в мифе о Фриксе — это евангельская ночь в Гефсиманском саду

Греческий миф описывает ночь перед казнью — жертвоприношением Фрикса — как очень мрачную для всех. «Прошла ночь, полная тоски и плача» [174:1], с. 206. В Евангелиях же много говорится о печальной ночи перед тем, как иудеи схватили Христа. Печальная евангельская ночь перед казнью отразилась и в многочисленных «антично-римских» вариантах истории Христа, см. книгу «Царь Славян».

Жертвоприношение Фрикса на горе и казнь Христа на горе Голгофе.Смоковница и крест

Жертвоприношение Фрикса происходит НА ГОРЕ. Казнь Христа также происходит на горе Голгофе. В мифе сказано, что рядом с жертвенником находилась смоковница. То есть — дерево. Вероятно, имелся в виду деревянный крест, на котором распяли Христа.

Грозные небесные явления, сопровождающие распятие

Жертвоприношение Фрикса сопровождается грозным небесным явлением. Окружающие приходят в трепет. «Вдруг над горой раздался словно удар грома. И жрец, и все, кто пришел, чтобы видеть, как будет принесен в жертву царский сын Фрике, ВЗДРОГНУЛИ И ЗАКРЫЛИ ГЛАЗА РУКАМИ. Ослепительный свет прорезал воздух» [174:1], с. 206.

Данное описание весьма напоминает рассказ Евангелий, согласно которому распятие Христа сопровождалось тьмой и землетрясением. «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого… И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись… Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, УСТРАШИЛИСЬ ВЕСЬМА» (Матфей 27:45, 27:51–54).

Фрикса приносят в жертву для спасения народа.Христос принес себя в жертву для спасения людей

Жертвоприношение Фрикса задумано как действие, призванное спасти народ от страшного бедствия — засухи. «Пусть один мой сын погибнет, если его смерть спасет многих» — говорит Афамант, отец Фрикса, принимая решение о жертвоприношении [174:1], с. 206.

Казнь Христа на Голгофе является жертвой, приносимой ради спасения и очищения людей. «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1 Иоанна 1:7).

Вознесение Фрикса и Вознесение Христа

В «античном» мифе Фрике возносится на небо. «Фрике и Гелла схватились руками за пышные пряди Золотого руна. Тесно прижавшись, обняв друг друга, они уселись на широкую спину барана. И в тот же миг он, разбежавшись, поднялся с горы в воздух. Под ним остался страшный белый камень, трава вокруг которого была бурой и жесткой от пролитой над ней КРОВИ. Под ним мелькнули БЕЛЫЕ ЧЕРЕПА И КОСТИ… Старый жрец и другие люди в страхе лежали там, внизу, на земле, ЗАКРЫВ ГОЛОВЫ ОДЕЖДОЙ» [174:1], с. 206–207.

Здесь содержится несколько характерных подробностей, сближающих данное сказание с евангельским рассказом о распятии и Вознесении Христа.

Во-первых, описано Вознесение на небо. Напомним, что, согласно Евангелиям, Христос вознесся на небо.

Во-вторых, место распятия описано как гора, где, рядом с жертвенником, лежат черепа и кости. В Евангелиях же Голгофа названа Лобным местом, а на изображениях Голгофы часто рисуют череп Адама, рис. 1.22, рис. 1.23, рис. 1.24, рис. 2.11, а иногда даже целый скелет Адама, рис. 2.12. В «античном» мифе говорится также, что трава вокруг жертвенника полита кровью. В Евангелиях казнь Христа описывается как кровавая. Вокруг креста действительно должны были быть следы крови.

В-третьих, греческий миф повествует о лежащих ниц людях, накрывших голову одеждой. Такие изображения встречаются в христианской иконографии. Во время Вознесения люди падают на землю вокруг гроба Христа, устрашившись света и землетрясения, рис. 2.13. «Нашли камень отваленным от гроба… И когда ОНИ БЫЛИ В СТРАХЕ И НАКЛОНИЛИ ЛИЦА СВОИ К ЗЕМЛЕ, сказали им: что вы ищете живого между мертвыми?» (Лука 24:2, 24:5). Люди, лежащие ниц, изображаются и во время Преображения Христа.

Рис. 2.11. Череп Адама и кости у основания креста, на котором распят Христос. Фрагмент картины «Голгофа». Рогир ван дер Вейден. Якобы около 1463–1464 годов. Взято из [251:1], с. 98

Рис. 2.12. Крест, у основания которого изображен скелет Адама. Фрагмент иноческого одеяния Симеона Ульянова. XVII век. С видеозаписи 1999 года. Музей «Терем царевича Дмитрия» в Угличе. Одеяния извлечены из захоронения в 1942 соду. См. подробности в [ХРОН4], гл. 13

Рис. 2.13. «Воскресение». Рафаэллино дель Гарбо. Якобы около 1510 года. Взято из [194], с. 113, илл. 137

Наконец, в «античном» мифе большое значение имеет Овен, унесший Фрикса на небо. То есть Овен как бы возносится вместе с Фриксом. А в христианской традиции сам Христос является в виде принесенного в жертву Овна-Агнца, рис. 2.14, вознесшегося затем на небо, рис. 2.15. Из груди Овна, из того места, куда распятому Христу нанесли удар копьем, бьет струя крови. В то же время здесь, по-видимому, нашел свое отражение «античный» миф о Золотом Руне-Овне, то есть о Христе-Солнце.

В целом миф о Фриксе неплохо сохранил многие черты евангельского рассказа.

Рис. 2.14. Христос в виде Овна-Агнца. Фрагмент Гентского Алтаря (Поклонение Агнцу). Ян ван Эйк. Якобы около 1425–1433 годов. Взято из [251:1], с. 36

Рис. 2.15. Общий вид Гентского Алтаря. Взято из [251:1], с. 35

Жертвоприношение Авраамом Исаака

Легенда о Фриксе сразу же вызывает в памяти известный библейский рассказ о принесении Авраамом в жертву своего сына Исаака, рис. 2.16. Но под нож Авраама вместо Исаака был послан агнец. Так спасся Исаак. «И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам!.. И возвел Авраам очи свои и увидел: и, назади ОВЕН, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, ВЗЯЛ ОВНА И ПРИНЕСГО ВО ВСЕСОЖЖЕНИЕ ВМЕСТО (ИСААКА) СЫНА СВОЕГО» (Бытие 22:10–13).

Рис. 2.16. «Жертвоприношение Авраама». Караваджо. Картина упоминается около 1603 года. Уффици. Взято из [194], с. 330, илл. 437

Исследователи Библии уже давно обратили внимание на сходство жертвоприношения Исаака Авраамом с евангельской смертью Христа. Так, например, Толковая Библия следующим образом комментирует стих, говорящий, что Авраам ВОЗЛОЖИЛ ЖЕРТВЕННЫЕ ДРОВА НА САМОГО ИСААКА И ЗАСТАВИЛ ЕГО НЕСТИ ИХ НА ГОРУ (Бытие 22:6). «Любопытная подробность, еще более усиливающая преобразовательное сходство жертвоприношения Исаака с великой Голгофской жертвой, идя на которую Господь наш Иисус Христос сам должен был понести Свой крест» [845].

Конечно, комментаторы, опутанные узами скалигеровской хронологии и теории о том, что книги Ветхого Завета написаны якобы задолго до Христа, вынуждены объяснять сходство истории Исаака и истории Христа неким туманным «преобразовательным смыслом». Но, согласно нашим результатам, ветхозаветные книги написаны после Христа. Ветхозаветное жертвоприношение Исаака является еще одним отражением истории Христа. Тогда понятно, почему «античный» миф о Фриксе столь близок к библейскому повествованию об Аврааме и Исааке.

Затем «античный» миф о Фриксе и Золотом Руне вновь возвращается к распятию Христа. Но на сей раз уже напрямую отождествляет Христа с Овном = Агнцем. Теперь ПРИНОСЯТ В ЖЕРТВУ самого Золотого Агнца-Овна. Царь Эет заявляет: «никогда не позволю тебе (Фриксу = Христу — Авт.) покинуть пределы моего царства. ОВНА ЖЕ ТВОЕГО НАДЛЕЖИТ ПРИНЕСТИ В ЖЕРТВУ ВЕЛИКОМУ ГОНИТЕЛЮ ТУЧ, ВСЕМОГУЩЕМУ ЗЕВСУ. Так надо сделать!

Так и было сделано. ОВНА ЗАКОЛОЛИ, А ПЫЛАЮЩЕЕ ГОРЯЧИМ БЛЕСКОМ ЗОЛОТА РУНО ПОВЕСИЛИ НА ОГРОМНОМ, РАСКИДИСТОМ ПЛАТАНЕ В СВЯЩЕННОЙ РОЩЕ БОГА ВОЙНЫ АРЕСА… ПРОШЛО НЕМНОГО ВРЕМЕНИ, И ПО ВСЕМУ СВЕТУ ПРОШЕЛ СЛУХ О ВЕЛИКОМ ЧУДЕ. ВСЕ СТАЛИ ГОВОРИТЬ ПРО ВОЛШЕБНОЕ РУНО, ВЕЧНО СИЯЮЩЕЕ, КАК ЖАР, В ТЕМНОЙ РОЩЕ… И царь Афамант, умирая от старости, завещал своим потомкам, во что бы то ни стало добыть и ВЕРНУТЬ В ГРЕЦИЮ ЭТО ПРИНОСЯЩЕЕ СЧАСТЬЕ РУНО. „Вот от чего, — говорили люди, — зависит, будут ли счастливы внуки и правнуки Афаманта“» [174:1], с. 208.

По другой версии мифа, Золотой Агнец-Овен принесен в жертву по приказу Меркурия, и Золотое Руно было ПОВЕШЕНО НА БУКЕ в священном лесу Меркурия [524:1], с. 154.

Отметим следующие соответствия.

• ЗАКОЛОТЫЙ ЗОЛОТОЙ ОВЕН И ПРОБОДЕНИЕ РЕБРА АГНЦА-ХРИСТА КОПЬЕМ. Золотого Овна закалывают и он умирает. Овен принесен в жертву. Христу после смерти на кресте прокалывают бок копьем (Иоанн 19:34). Смерть Христа на кресте является жертвой.

• ЗОЛОТОЙ ОВЕН ПОВЕШЕН НА ДЕРЕВЕ, рис. 2.17. Христос распят на деревянном кресте, «вознесен на древо». Например, в Первом Послании Петра читаем: «Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо» (1 Петра 2:24).

• ВЕЛИКОЕ ЧУДО. С Золотым Руном связано великое чудо, молва о котором прошла по всему миру. Чудо состояло в том, что от Руна СИЯЛ СВЕТ. «По всему свету прошел слух о великом чуде. Все стали говорить про волшебное Руно, вечно сияющее, как жар, в темной роще» [174:1], с. 208.

С распятием Христа также было связано великое чудо — Его Воскресение. В Евангелиях и других церковных текстах оно сравнивается со СВЕТОМ, разогнавшим тьму смерти. «Народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и СИДЯЩИМ В СТРАНЕ И ТЕНИ СМЕРТНОЙ, ВОССИЯЛ СВЕТ» (Матфей 4:16).

Напомним, что, согласно «античному» рассказу, Фрикс-Христос прибыл к царю Эету один, поскольку Гелла не удержалась на спине Овна, упала в море и утонула, рис. 2.18. «В тот миг, когда ОВЕН ПОКИНУЛ БЕРЕГА ГРЕЦИИ И ПОНЕССЯ УЖЕ НАД… МОРЕМ, СЛАБЫЕ ПАЛЬЧИКИ ГЕЛЛЫ РАЗЖАЛИСЬ. Легкое тельце соскользнуло с пылающего золотыми отблесками бока ОВНА… ЧУДНЫЙ ОВЕН НЕ ОСТАНОВИЛСЯ НИ НА МИГ. ТОЧНО НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ, ОН ЛЕГКО НЕС ВДАЛЬ ГОРЬКО РЫДАЮЩЕГО ФРИКСА» [174:1], с. 207.

Рис. 2.17. Ясон и дракон, охраняющий Золотое Руно. Руно изображено в виде Агнца, висящего на дереве. Фрагмент росписи «античной» вазы. Якобы около 490 года до н. э. Рим, Ватиканские музеи. Взято из [533], т. 2, с. 687

Рис. 2.18. Фрикс на спине Золотого Овна и Гелла, соскользнувшая с Агнца в море. «Античная» роспись в Геркулануме. Взято из [524:1], с. 154, илл. 147

На приведенном нами «античном» рисунке Гелла простирает руки к удаляющему Фриксу, но не может коснуться его. Фрикс оборачивается, смотрит на нее, но удаляется навсегда. Овен не останавливается. В данном сюжете присутствует некая странность. Почему, спрашивается, Овен не остановился и не подхватил Геллу, почему не взял ее с собой? «Античный» рассказ не объясняет. Обратимся к Евангелиям.

После смерти Христа и Его Воскресения из мертвых, Он является Марии Магдалине. Между ними происходит следующий разговор: «Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! что значит: Учитель! Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не вошел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, к Богу Моему и Богу вашему. Мария Магдалина идет и возвещает ученикам» (Иоанн 20:16–18).

Таким образом, перед Вознесением Христос беседует с Марией Магдалиной и отсылает ее от себя. То есть оставляет женщину на земле, рис. 2.19 и рис. 2.20. По-видимому, именно этот евангельский рассказ и претворился в миф о падении Геллы, сестры Фрикса, с Золотого Овна. Гелла — Мария Магдалина остается внизу, а Фрикс — Христос возносится.

Рис. 2.19. «Не прикасайся ко Мне» (Noli me tangere). Федерико Бароччи. Якобы около 1590 года. Взято из [194], с. 323, илл. 434

Рис. 2.20. «Не прикасайся ко Мне» (Noli me tangere). Картина мастера Кодекса Святого Георгия. Якобы около 1330 года. Взято из [194], с. 32

Перейдем теперь ко второму циклу мифов, предшествующему легендам о Троянской войне. Речь пойдет о Ясоне или Иасоне и плавании Аргонавтов.

Рассказ начинается с того, что царь Иолки Пелий незаконно захватывает трон и преследует своего сводного брата и законного наследника престола Эсона, а затем — его сына-младенца Диомеда или Ясона. «Пелий… захватил трон в Иолке у своего сводного брата и законного наследника Эсона. Поскольку оракул в то время предупредил, что Пелий погибнет от руки потомков Эола, ОН ПЕРЕБИЛ ВСЕХ… ИЗВЕСТНЫХ ЭОЛИЙЦЕВ, которые попали к нему в руки, кроме Эсона, которого он пощадил ради матери Тиро… силой заставляя отказаться от наследства» [196:1], с. 224.

Здесь, по-видимому, использован евангельский рассказ об избиении младенцев. Царь Ирод обеспокоен слухами о рождении Младенца Царя Иудейского. Слухи вызваны появлением Вифлеемской звезды. «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним» (Матфей 2:1–3).

Затем следует избиение младенцев, которого Иисус счастливо избегает. Выделим основу евангельского рассказа:

• Предсказание о новом Царе Иудейском.

• Обеспокоенность прежнего царя этим предсказанием.

• Массовое убийство с целью обезопасить себя от соперника, появление которого было предсказано. Но истинный соперник убит не был.

Ту же самую основу мы видим и в сказании о Пелее и Эсоне. Но в мифе добавляется то, чего нет в Евангелиях, но с чем мы уже знакомы по византийской версии истории Андроника-Христа. А именно, император Андроник-Христос (а также его отец) действительно был законным наследником престола и рассматривал царя Мануила, то есть Ирода, как похитителя царской власти. См. книгу «Царь Славян». Об этом не говорится в Евангелиях, но прямо сказано в «античном» мифе. Пелей похитил трон у законного наследника Эсона.

После этого миф переходит уже собственно к истории Диомеда-Ясона, сына Эсона. Здесь Эсон становится отражением евангельского Иосифа, отца Христа, а роль самого Христа играет теперь Ясон-Диомед, сын Эсона.

Жена Эсона Полимела рождает сына по имени Диомед. «Пелий безжалостно уничтожил бы ребенка, если бы Полимела не собрала своих родственниц, чтобы оплакать его как мертворожденного, а потом тайком не отнесла его на гору Пелеон, где кентавр Хирон вырастил мальчика» [196:1], с. 224.

По другим версиям, с младенцем Ясоном бежит сам Эсон, муж Полимелы. «Спустя немного лет у Эсона родился сын. Эсон побоялся растить мальчика у себя в Иолке: он думал, что жестокий Пелий может убить его. Он распустил слух, будто ребенок умер, едва родившись. Он даже справил по нем пышные поминки. Когда же стемнело, он запеленал мальчика в белое полотно, взял его на руки и понес в лесистые ущелья горы Пелеона… И вот он принес сына Хирону» [174:1], с. 210.

Таким образом, младенца спасают от козней злобного царя, который видит в мальчике своего будущего соперника. А в Евангелиях все это описано как бегство Святого Семейства от Ирода.

Ясон провел детство в пещере. Кентавр Хирон «взял его в свою ПЕЩЕРУ и вырастил и воспитал» [174:1], с. 210. Согласно Евангелиям, Христос рожден в дороге, по пути из Назарета в Вифлеем. Места в гостинице не оказалось, поэтому младенца положили в ясли (Лука 2:7). Апокрифические тексты прямо называют ПЕЩЕРУ как место рождения Христа. См., например, «Иаковлеву Повесть» [307], с. 217. Таким образом, в обоих случаях подчеркивается рождение или воспитание В ПЕЩЕРЕ.

«До двадцати лет жил Ясон у Хирона. Наконец решил он покинуть уединенные склоны Пелиона, идти в Иолк и потребовать у Пелия, чтобы он вернул ему власть над Иолком» [453:1], с. 268.

Таким образом, миф, рассказав о рождении Ясона, перескакивает через его детство и отрочество, и сразу переходит к событиям, когда Ясону исполнилось уже двадцать лет.

Подобно этому, и Евангелия, сообщив о рождении Христа и о бегстве Святого Семейства в Египет, почти ничего не говорят о его детстве и отрочестве. Подробный евангельский рассказ возобновляется лишь с тридцатилетнего возраста Христа.

После двадцатилетнего отсутствия Ясон является перед царем Пелием. При этом Ясон обут только на одну ногу. Весь народ обращает внимание на Ясона, а Пелий и его приближенные устрашены. «Полученный Пелием оракул предупреждал, чтобы тот боялся человека, ОБУТОГО НА ОДНУ НОГУ» [196:1], с. 224. Сопровождавший царя Пелия вельможа говорит ему: «Есть нечто удивительное. Там стоит странный юноша, прикрытый ПЕСТРОЙ ШКУРОЙ БАРСА. ОН ПРЕКРАСЕН КАК… ДИОНИС… У НЕГО ТОЛЬКО ОДНА САНДАЛИЯ НА ПРАВОЙ НОГЕ… — Сандалия на одной ноге? — вскрикнул царь. — О горе! Я погиб» [174:1], с. 212.

Дело происходит на морском берегу [196:1], с. 224. Царь Пелий ТОЛЬКО ЧТО ИСКУПАЛСЯ [174:1], с. 212.

Стоит также отметить, что Ясон ПОТЕРЯЛ САНДАЛИЮ В ВОДЕ, переходя через РЕКУ Анавр, которая также называлась Эвен или Энипей [196:1], с. 225. Таким образом, миф о сандалии Ясона тесно переплетен с ВОДОЙ.

Обратимся к Евангелиям и попробуем понять — на чем основан данный миф. Появление Ясона, как мы теперь понимаем, соответствует евангельскому началу общественного служения Христа. То есть — приблизительно времени крещения Христа Иоанном Крестителем. Спрашивается, есть ли в Евангелиях в данном месте упоминание об обуви Христа? Да, есть. Это — известное евангельское изречение. Перед крещением Иисуса Иоанн говорит знаменитые слова об обуви Христа. «Когда же народ был в ожидании, и все помышляли в сердцах своих об Иоанне, не Христос ли он, — Иоанн всем отвечал: — я крещу вас ВОДОЮ, но идет Сильнейший меня, у Которого Я НЕДОСТОИН РАЗВЯЗАТЬ РЕМЕНЬ ОБУВИ» (Лука 3:15–16). Буквально через несколько строк евангелист говорит: «Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати» (Лука 3:23).

Рис. 2.21. «Античная» статуя Ясона. Лувр. Взято из [524.1], с. 156, илл. 148

Таким образом, в Евангелиях, именно там, где начинается служение Христа, говорится о его «развязанной обуви». Греческий миф несколько изменил события, но суть знаменитого изречения оставил нетронутым. Если же обратиться к «античным» статуям Ясона, то мы увидим еще большее сходство с Евангелиями. Например, на рис. 2.21 показано как ЯСОН САМ РАЗВЯЗЫВАЕТ ИЛИ ЗАВЯЗЫВАЕТ РЕМЕНЬ СВОЕЙ ПРАВОЙ САНДАЛИИ. То есть показано именно развязывание ремня обуви, а не потеря сандалии в реке.

Становится понятно, почему здесь в мифе о Ясоне много говорится О ВОДЕ. Ведь слова о развязывании обуви принадлежат Иоанну Крестителю и сказаны им перед тем, как крестить Иисуса В ВОДЕ, в реке Иордан.

Теперь, когда суть греческого рассказа прояснилась, имеет смысл попытаться понять название реки, упомянутой в мифе. Она названа АНАВР, а также ЭВЕН или ЭНИПЕЙ. Как мы теперь понимаем, речь, скорее всего, идет об евангельском Иордане, то есть, вероятно, о реке Дунае или проливе Босфор. На старых картах Дунай именовали ДАНУВИЕМ. Но Данувий или АНУВИЙ похоже на АНАВР. Выпадение первой согласной иногда встречалось. Например, Государь → Осударь, Гишпания → Испания, восемь → осмь и т. д. А название ЭВЕН практически совпадает со словом ОВЕН, которое могло обозначать Христа.

Отметим, что миф сравнивает Ясона с Дионисом, см. выше. Но в книге «Царь Славян» мы уже подробно говорили, что «античные» сказания о боге Дионисе в значительной степени являются рассказами о Христе.

Есть еще одна любопытная подробность, донесенная до нас легендой о Ясоне. Подчеркивается, что он был одет в ПЕСТРУЮ ШКУРУ БАРСА ИЛИ ПАНТЕРЫ [174:1], с. 212, [196:1], с. 225.

Согласно Евангелиям, В ШКУРЕ ходил Иоанн Креститель. Так его изображали на многочисленных иконах. Более того, в книге «Новая хронология Египта», мы показали, что на «древне»-египетских изображениях Иоанн Креститель часто бывает одет в ПЯТНИСТУЮ ШКУРУ барса или леопарда. Еще одно такое изображение приведено на рис. 2.22. Данное обстоятельство в точности соответствует сказанию о Ясоне.

Облачив Ясона в одежду Иоанна Крестителя, миф, по-видимому, отразил упомянутое выше известие евангелиста, что Иоанна Крестителя народ хотел принять за Христа. Данная путаница и отражена в мифе. Надо сказать, что путаница между Иоанном Крестителем и Христом присутствует во многих «античных» текстах, описывающих евангельские события. Например, она ярко проявляется у Плутарха: см. главу 1 настоящей книги. Так что нет ничего удивительного, что мы столкнулись с ней в очередной раз в легенде о Ясоне.

Ясон решил «покинуть уединенные склоны Пелеона, идти в Иолк и потребовать у Пелия, чтобы он вернул ему власть над Иолком. Когда Ясон пришел в Иолк, он отправился прямо НА ПЛОЩАДЬ, ГДЕ СОБРАЛИСЬ ВСЕ ЖИТЕЛИ. С удивлением смотрели жители Иолка на юношу. Они думали, что это или Аполлон или Гермес — так он был прекрасен. ОН БЫЛ ОДЕТ НЕ КАК ЖИТЕЛИ ИОЛКА… ПЫШНЫЕ КУДРИ ЯСОНА СПАДАЛИ НА ПЛЕЧИ, весь он сиял красотой и силой, как юный бог. Спокойно стоял он СРЕДИ ТОЛПЫ любовавшихся им граждан, ОПЕРШИСЬ НА ДВА КОПЬЯ» [453:1], с. 268–269.

Рис. 2.22. «Древне»-египетский жрец В ЛЕОПАРДОВОЙ ШКУРЕ, стоящий перед фараоном у священного алтаря. Изображение из гробницы фараона Сети I. Долина Царей в Луксоре. На голове жреца — казачий оселедец, то есть длинный чуб, свешивающийся набок до самых плеч. Как мы показали в [ХРОН5], гл. 19, африканский Египет был колонизирован в XIV веке казачьими войсками Руси-Орды во время великого = «монгольского» завоевания. Они известны в скалигеровской истории «древнего» Египта также как «Гиксосы». Поэтому нет ничего удивительного, что на многих старинных египетских изображениях мы видим обычаи людей из Руси-Орды XIV–XVI веков. Взято [1458:1], с. 205

Миф подчеркивает длинные волосы Ясона. В некоторых текстах он даже назван «длинноволосым юношей из Магнесии» [196:1], с. 225.

Царь Пелий, устрашившись, соглашается передать Ясону власть и приглашает его в царский дворец: «Юный красавец, узнай: с тобою беседует Пелий, он не тиран и не враг замыслам гордым твоим… люди тебя отведут к честной обители отчей. Отдых вкусив, приходи смело в мой пышный дворец… Если судьбе суждено, будешь ты в Иолке царем!» [174:1], с. 313.

Здесь, скорее всего, описывается вход Господень в Иерусалим. То есть, как мы показали в книге «Царь Славян», вход будущего императора Андроника-Христа в Царь-Град (Ерос) и принятие им царской власти. Греческий миф сохранил многие яркие подробности, усиливающие данное отождествление.

• Когда Христос входил в Иерусалим, его встречали толпы народа. «МНОЖЕСТВО ЖЕ НАРОДА постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге… и когда вошел Он в Иерусалим, ВЕСЬ ГОРОД ПРИШЕЛ В ДВИЖЕНИЕ и говорил: кто Сей?» (Матфей 21:8, 21:10).

Ясона тоже встречают толпы народа и тоже задают себе вопрос: кто он такой? См. выше.

• Священное Писание подчеркивает красоту Христа. Он был «прекраснее всех людей». В старинной книге «Страсти Христовы» говорится о Христе следующее: «Ты благообразнейши паче всехъ сыновъ человеческихъ быль еси» [819:1], лист 93. Византийская версия тоже много говорит о красоте императора Андроника-Христа, см. книгу «Царь Славян». Сказание о Ясоне точно так же подчеркивает красоту Ясона. Более того, он сравнивается с «юным богом».

• Согласно Евангелиям, Христос был НАЗОРЕЙ, то есть не стриг волос. (Матфей 2:21, 2:23, 26:71; Марк 10:47; Лука 18:37; Иоанн 18:5, 18:7, 19:19). На табличке, прибитой к кресту Христа, было написано: «Иисус НАЗОРЕЙ, Царь Иудейский» (Иоанн 19:19). В других местах Библии говорится, что НАЗОРЕИ не стригли волосы. Длинные волосы считались признаком назорейства (Числа 6:1–6). Длинные волосы изображаются на иконах Христа. Отпечаток на Туринской Плащанице также показывает, что у Христа были очень длинные волосы. См. обсуждение данной темы в книге «Царь Славян».

То же самое сообщает и миф о Ясоне, см. выше. У Ясона были очень длинные волосы.

• Христос въезжал в Иерусалим, восседая, по словам евангелиста, НА ДВУХ животных — жеребце и осле (или на ослице и молодом осле, по синодальному переводу). «Се Царь твой грядетъ тебе кротокъ, въседъ на осля и жребя… И сотворша якоже повеле има Исус, приведоста ОСЛЯ И ЖРЕБЯ и возложиша верху ею ризы своя и вседе верху ихъ» [957:1], лист 39.

Синодальный перевод: «Привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и ОН СЕЛ ПОВЕРХ ИХ» (Матфей 21:7).

Следовательно, в словах евангелиста действительно выражено, что Христос ВОССЕЛ СРАЗУ НА ДВУХ ЖИВОТНЫХ, входя в Иерусалим. Имеется в виду, что сам сидел на одном, а вещи вез на другом. Но евангельское выражение, понимаемое буквально, звучит именно так: «СЕЛ ПОВЕРХ ИХ». То есть Христос как бы опирался на двух ездовых животных.

А миф о Ясоне утверждает, что тот ОПИРАЛСЯ СРАЗУ НА ДВА КОПЬЯ, см. выше. Разница лишь в том, что Христос ЕДЕТ среди народа, а Ясон СТОИТ посреди народа. Видимо поэтому два животных превратились в два копья. Ведь если человек стоит, то ему естественно опереться на копье. Итак, некая — впрочем, небольшая — странность, что Ясон опирался СРАЗУ НА ДВА КОПЬЯ, возможно, имеет корни в Евангелиях.

• Миф говорит, что одежда Ясона показалась очень необычной жителям Иолки. В Евангелиях ничего не говорится об одежде Христа, но в византийском рассказе о царе Андронике-Христе мы встречаем похожее утверждение. Андроник ходил в скифской одежде, а именно, В ШТАНАХ, вызывавших глубокое удивление жителей Царь-Града, см. книгу «Царь Славян». Необычность одежды Андроника подчеркивается византийскими хронистами, подобному тому, как «античный» миф указывает на необычность одеяния Ясона.

• И наконец, по поводу названия Магнесии. Прояснив соответствие в целом, попытаемся понять смысл данного названия. Может ли оно иметь отношения к Христу? Да, конечно. Хорошо известно, что на многих иконах Христа писалось слово НИКА. См., например, книгу «Царь Славян», где подробно обсуждается данный вопрос, Но МАГНЕСИЯ значит ВЕЛИКАЯ НЕСИЯ или БОЛЬШАЯ НЕСИЯ. Или же ВЕЛИКАЯ НИКЕЯ. В самом деле, МАГН означает ВЕЛИКИЙ, а НЕСИЯ можно прочитать как НИКЕЯ. Например, по-латыни, НИКЕЯ пишется как NICEA. А в английском языке до сих пор это слово читается как «найсия». То есть вместо К произносится С. Дело в том, что русская буква С по-латыни читается как К. Поэтому С и К часто переходили друг в друга в старых текстах.

Итак, Ясон назван «юношей из Великой Никеи». Что прекрасно соответствует надписи НИКА на христианских распятиях.

Греческое (то есть христианское) сказание сообщает следующее. Хитрый и коварный царь Пелий, не желая отдавать Ясону царскую власть в Иолке, придумал ему задание, которое, как он надеялся, окажется невыполнимым. А именно, он послал Ясона в Колхиду за Золотым Руном. Колхида была настолько далекой и труднодоступной, что мало кто верил в успех предприятия.

Задумаемся о цели похода Аргонавтов. Они строят корабль Арго, рис. 2.23, и отправляются морем в загадочную и малоизведанную страну. Там они надеются найти Золотое Руно и привезти его домой. Что касается Руна, то есть шкуры барана или агнца, то здесь, скорее всего, проявляется христианская символика. Поскольку Ясон соответствует Христу, то в мифе появляется и Агнец-Овен. Точнее, его Руно. По-видимому, главный смысл предприятия содержится все-таки в слове ЗОЛОТОЕ. Аргонавты плывут вдаль за ЗОЛОТОМ. Цель вполне понятная. Деньги раньше были золотыми. Поэтому золото, по сути, означало деньги.

Обратимся к истории Христа по Евангелиям и по византийской версии. Описано ли там какое-либо далекое путешествие в страну, где есть богатые месторождения золота? Сразу скажем, что это не могла быть современная Грузия, — с которой комментаторы пытаются отождествить мифическую Колхиду — цель похода Аргонавтов. Во-первых, потому, что промышленных месторождений золота на Кавказе ранее вообще не отмечалось. Лишь в 60-е годы XX века на Кавказе обнаружили коренное месторождение золота [85:1], статья «Золотодобывающая промышленность».

Во-вторых, Грузия не так далеко расположена от «зон античности» — Турции и от той же Греции, чтобы плавание туда рассматривалось как нечто из ряда вон выходящее. Например, с грузинского побережья Черного моря видны горы на турецком берегу.

Спрашивается, куда могли плавать Аргонавты? Византийская версия истории Андроника-Христа отвечает на вопрос. Как мы выяснили в книге «Царь Славян», Христос — он же император Андроник — много времени провел на Руси. Следы его пребывания остались, в частности, во Владимиро-Суздальской Руси. Не исключено, что он мог побывать и на Урале. Где, как известно, МНОГО ЗОЛОТА [85:1] и остались многочисленные следы древних золотых разработок — так называемые чудские рудники.

Рис. 2.23. «Античный» барельеф, изображающий строительство корабля «Арго». Взято из [524:1], с. 157, илл. 149

Теоретически есть еще одна возможность — что Аргонавты плавали за золотом в африканский Египет. Там тоже есть золотоносные месторождения. Но многочисленные указания мифа, о которых мы ниже расскажем, недвусмысленно говорят, что Аргонавты все-таки направлялись на северо-восток, в сторону Руси. А вовсе не на юго-запад, к Египту.

Следовательно, скорее всего, легенда об Аргонавтах повествует о походе Андроника-Христа, будущего императора, в далекую Русь — страну золота.

Некоторые историки уже высказывали мысль, что плавание Аргонавтов за Золотым Руном было плаванием за ЗОЛОТОМ. Более того, об этом прямо писал «античный» Страбон. «Как утверждает Страбон, появившиеся в Понте Эвксинском (Черном море — Авт.) аргонавты устремились на поиски аллювиального ЗОЛОТА в колхидской реке Фасис… которое местные жители моют, используя расстилаемые на дне реки овечьи шкуры» [196:1], с. 232. См. также [819], с. 473.

Двенадцать первых аргонавтов и двенадцать апостолов Христа

Отметим по ходу дела, что по некоторым известиям первоначально к Ясону присоединилось только ДВЕНАДЦАТЬ Аргонавтов. Возможно, здесь прослеживается связь с ДВЕНАДЦАТЬЮ апостолами Христа. Сообщается следующее. На зов Ясона, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, пришли: Мелангр, Тезей, Анкей, Теламон, близнецы Кастор и Полидевк, два других брата (сыновья бога северных ветров Борея), Линкей, Мопс, Евфал, Пелей — отец Ахилла. Итого, двенадцать человек. Остальные Аргонавты присоединились к Ясону ПОЗЖЕ [174:1], с. 215–216. Другие источники сначала называют тринадцать имен [453:1], с. 270. Впоследствии число Аргонавтов выросло примерно до пятидесяти [453:1], с. 270. В дальнейшем их число увеличили даже до сотни: «Только один Цец приводит сотню имен» [196:1], с. 232. Но вернемся к первичному списку из 12 аргонавтов.

Отметим, что среди апостолов Христа тоже были близнецы. Например, апостол Фома, согласно Евангелиям, имел прозвище БЛИЗНЕЦ (Иоанн 11:16, 20:24, 21:2). Далее, среди апостолов Христа тоже были братья: Петр и Андрей, а также Иаков Заведеев и Иоанн (Матфей 10:2).

Но тогда возникает интересный вопрос — а был ли среди Аргонавтов предатель Иуда? Оказывается, действительно, из перечисленных двенадцати Аргонавтов один «был нехорошим». Причем плохим был только он один. Все остальные описаны положительно. Речь идет о «хмуром Теламоне, все видевшем в мрачном свете» [174:1], с. 216. Мифологический Словарь сообщает: «Теламон в греческой мифологии саламинский герой… появился на острове Саламин, будучи изгнан отцом с острова Эгина, ПОСЛЕ УБИЙСТВА ЕДИНОКРОВНОГО БРАТА ФОКА… Теламон участвовал… в походе аргонавтов» [533], т. 2, с. 497.

Во время похода он был единственным, кто выступил против Ясона и более того, обрушился на него с ругательствами. Правда, потом Ясон его простил. «Стыд и позор тебе сын Эсона! — воскликнул он (Теламон — Авт.), сжимая кулаки. — Я понял теперь: черное сердце твое полно радости. Все рыдают, а ты молчишь… Я НЕ СПУТНИК ТЕБЕ… Напрасно уговаривал БЕЗУМНОГО (Теламона — Авт.) вещий Мопс. Тщетно убеждали братья Бореады» [174:1], с. 221.

В таком виде в «античном» мифе, по-видимому, преломился евангельский рассказ об Иуде-предателе.

Изобретение паруса в XII веке н. э.

Поскольку, как мы поняли, поход Аргонавтов относится к XII веку — эпохе Христа, то появляется возможность датировать такое важное открытие, как изобретение паруса. Дело в том, что, согласно некоторым «античным» авторам, именно Аргонавты впервые применили сложный парус для плавания по открытому морю. До них парусов либо не было вообще, либо они были очень примитивны. Так, например, «латинский поэт Сенека назвал Тифия, кормчего „Арго“, ПЕРВЫМ, КТО ПРИМЕНИЛ НА ПРАКТИКЕ ПАРУСА: „Тифий первым отважился распустить паруса на морских просторах и диктовать ветрам новые законы, то подставляя паруса дыханию Нота (южного ветра), то сворачивая их вдоль длинных реек, посредине мачты, а иногда на конце“» [524:1], с. 155.

Изобретение парусов в XII веке вполне согласуется с новой хронологией. В те времена плавание было еще каботажным, вдоль берегов, и не требовало сложных парусов. Империя того времени колонизировала, в основном, только побережья Средиземного и Черного морей. И лишь впоследствии, с изобретением полноценных парусов, корабли стали выходить в открытое море, смогли плыть против ветра. А затем, с появлением конницы, Империя колонизировала огромные пространства Евразии. Но произошло это уже в XIII–XIV веках.

Куда плыли аргонавты?Босфорская гора Бейкос на пути аргонавтов

Современные комментаторы, ошибочно считая, что Аргонавты плыли в Грузию, якобы именно ее называли Колхидой, тем не менее, правильно указали общее направление первоначального движения Аргонавтов. А именно, НА ВОСТОК. Этому есть несколько подтверждений. Например, сохранились легенды о стоянке Аргонавтов на Босфоре, у горы Бейкос.

Турецкий историк XIX века Джелал Эссад пишет: «Следуя вдоль азиатского побережья Босфора, достигаем до маленькой пристани, называемой Сютлюджэ, откуда тропинка ведет на САМУЮ ВЫСОКУЮ ГОРУ Верхнего Босфора… В византийскую эпоху это место называлось КЛИНЭ ИРАКЛЕОС, ложе Геракла… У ПОДНОЖИЯ ЭТОЙ ГОРЫ находится ЗНАМЕНИТОЕ селение Бейкос, где АРГОНАВТЫ запаслись съестными припасами и где БЫЛ УБИТ ЦАРЬ АМИК» [240], с. 76–77. На рис. 2.24 и рис. 2.25 приведены старинные эт-русские изображения убийства Амика Поллуксом.

Рис. 2.24. «Античное» изображение Амика и Поллукса. Сцена из похода Аргонавтов. Взято из [524:1], с. 158, илл. 150

Рис. 2.25. Старинный этрусский ладанник. Слева — Поллукс, победитель Амика. Справа — Аргонавты у источника. Взято из [524:1], с. 158, илл. 150а

Из того, что Аргонавты запасались припасами у Бейкоса, следует, что они плыли именно на восток, через Босфор в Черное море. Если бы они направлялись на юго-запад, в Египет, то босфорский Бейкос был бы им совершенно не по пути.

Река Фасис в «античной» Колхиде — это русская Волга.Мосхи на Фасисе — это московиты на Волге

В далекой Колхиде, куда направляются Аргонавты, течет «широкая река Фасис» [196:1], с. 245. В [ХРОН5] мы уже анализировали некоторые старинные источники (включая Библию), говорящие о реке Фасис, и высказали идею, что под этим именем «античные» авторы имели в виду Волгу, или один из ее притоков. Получается, что Колхида, куда плыли Аргонавты, не имеет никакого отношения к современной Грузии. Вероятно, Аргонавты плыли за золотом на Русь. Путь их понятен. Проплыв по Черному морю в Азовское, они вошли в реку Дон, поднялись по ней вверх до того места, где Дон сближается с Волгой. Затем сделали волок в Волгу. По Волге Аргонавты могли проплыть либо во Владимиро-Суздальскую Русь, либо же, войдя в реку Каму, — двинуться на восток в сторону Урала с его известными золотыми месторождениями.

Отождествление реки Фасис с русской Волгой независимо подтверждается еще несколькими источниками. Обратимся, например, к «античному» Страбону. Он пишет: «Через Колхиду протекает Фасис — БОЛЬШАЯ РЕКА… На реке Фасис лежит одноименный город — торговый центр колхов, огражденный с одной стороны рекой, с другой — озером, а с третьей — морем… Земля на морских берегах ТОПКАЯ и в устьях рек БОЛОТИСТАЯ. Страна замечательна… всем необходимым для кораблестроения. ОНА ПРОИЗВОДИТ МНОГО ЛЕСА И СПЛАВЛЯЕТ ЕГО ПО РЕКАМ. Жители выделывают много льняного полотна, пеньки, добывают воск и смолу. Льняные ткани местного производства пользуются даже широкой известностью. Действительно, они вывозили льняные ткани в чужие страны… В стране МОСХОВ над вышеупомянутыми реками находится основанное ФРИКСОМ святилище Левкофеи и оракул ФРИКСА» [819], с. 472–473.

По пути к Колхиде, к Золотому Руну, Аргонавты проплывают «страну МОССИНЕКОВ, ЖИВУЩИХ В ДЕРЕВЯННЫХ ДОМАХ» [196:1], с. 244. По-видимому, имеются в виду те же МОСХИ. То есть, русские, жители МОСКОВИИ, московиты. Напомним, что, согласно средневековым представлениям, название МОСКОВИИ происходило от имени библейского патриарха МОСХА [ХРОН5].

Страбон сообщает, что через реку Фасис было перекинуто 120 — сто двадцать! — мостов [819], с. 474. Причем мосты перекинуты через реку, по которой СПЛАВЛЯЮТ ЛЕС. Подчеркивается, что Фасис — судоходная река. Поэтому сто двадцать мостов, перекинутых через большую судоходную реку, однозначно указывают, что речь шла не о Грузии.

Все описание Колхиды и великой реки Фасис, текущей по ней, указывает на Русь. Большое количество леса, производство льна, пеньки, воска. Сплав леса по реке Фасис. И наконец, страна МОСХОВ, то есть МОСКОВИЯ.

В другом месте Страбон упоминает Фасис в списке «самых славных» рек Европы: Истр, Танаис, Борисфен, Гипанис, Фасис, Фермодонт и Галис [819], с. 273. Здесь сразу же узнаются ДУНАЙ = Истр, ДОН = Танаис и ДНЕПР = Борисфен, БУГ = Гипанис [988:00]. В ряду таких рек как Дунай, Дон и Днепр, безусловно, должна присутствовать Волга.

Страбон дает также следующее указание по поводу Фасиса, хорошо соответствующее Волге. Он пишет: «Песчаное низкое устье Фасиса и топкое побережье Колхиды» [819], с. 60. И действительно, дельта Волги представляет из себя обширную низкую и болотистую местность, заросшую камышом. Здесь водится много животных. Сегодня тут известные заповедники.

А вот что говорит миф о плавании Аргонавтов по реке Фасис. «Корабль „Арго“ уже вплотную подошел к берегу. ДЛИННЫЕ ЛИСТЬЯ ГУСТОГО КАМЫША, РАСТУЩЕГО В ИЗОБИЛИИ ВОЗЛЕ УСТЬЯ КОЛХИДСКОЙ РЕКИ ФАЗИСА, зашуршали по его бортам… Настала ночь… В камышовых зарослях, фыркая, бродили барсы и вепри дикой страны» [174:1], с. 228.

Теперь мы понимаем, что миф доносит до нас впечатления путешественников XII века, сопровождавших Христа в его трудной и далекой поездке на Русь. Недаром некоторые комментаторы правильно предлагали «для „Арго“ путь к верховьям Танаиса (ныне Дон)» [196:1], с. 254. Однако подобные здравые мысли не нашли развития, наталкиваясь на ошибочную скалигеровскую версию.

Согласно «античному» Диодору, река Фасис — это Волга

Выше мы высказали мысль, что «античная» река Фасис — это на самом деле Волга. Аргонавты плыли из Царь-Града на Русь через Азовское море, затем вверх по Дону, сделали волок в Волгу, после чего поплыли по Волге-Фасису. Данная мысль находит ПРЯМОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ у «античных» авторов. Так, например, Диодор «заставляет аргонавтов плыть по Азовскому морю и Дону через издавна знаменитое место волока — Царицынский перешеек, откуда они попадают на Волгу и по ней — в Каспийское море» [925:1], т. 1, с. 40. Имеется в виду древний волок, проходящий мимо города Калач в Волгоградской — бывшей Царицынской — области. Волок шел «из долины Карповки, притока Дона, в долину Царицы, притока Волги» [925:1], с. 40.

Таким образом, Диодор в точности описал тот путь аргонавтов, который мы восстановили. При этом река Фасис — это Волга. Так утверждает Диодор. Естественно, современным комментаторам это не нравится. Поэтому они с неудовольствием пишут, что Диодор, дескать, ЗАСТАВЛЯЕТ аргонавтов плыть «не по тому пути». Тем не менее, как мы теперь понимаем, Диодор был прав. Более того, отождествление Фасиса с Волгой находит и другие подтверждения в старинных источниках.

Например, считается, будто некоторые древние авторы полагали, что река Фасис была стоком Каспийского моря. «Согласно более древнему варианту мифа об аргонавтах, как он был передан Гекатеем, мореплаватели на обратном пути достигли Океана по реке Фасис, которую в 500 г. до н. э. считали стоком Каспийского моря… Каспийское море рассматривалось как залив мирового моря — Океана» [925:1], с. 39.

На самом деле древние авторы, по-видимому, говорили не о СТОКЕ, а о ПРИТОКЕ Каспийского моря. А именно, о ВОЛГЕ. Поздние комментаторы поменяли «приток» на «сток» с целью переместить древний Фасис из России на юг — в Персию.

Река Фасис = Волга, согласно Макарьевской Минее

Обратимся к Макарьевским Четьям Минеям [529:1]. На 22 сентября там помещено, в частности, «Астерия, епископа Амасийскаго похвальное слово святому и славному Христову мученику Фоце». В «Слове», в частности, есть следующие слова.

«Егда и въ варвары возвестися чудо, и вси свирепейши скифе, елици на обонполъ понтшскаго моря суши пребываютъ, рождественнаго блата и реки танаиды жители, елици морская устiя населяютъ, и до фасида реки приходя, вси сiи дароносятъ ветроградарю…» (лист 325). См. рис. 2.26.

В переводе на современный русский язык:

«После того, как среди варваров возвестилось чудо и все свирепейшие скифы, которые пребывают на другом берегу Понтийского моря, жители Рождественного болота и реки Танаиды, населяющие морские устья, до самой реки Фасида, все эти [народы] стали приносить дары ветроградарю…».

Вчитаемся внимательно в приведенное географическое описание. Оно понимается однозначно и не вызывает вопросов. Речь идет о побережье Черного = Понтийского моря и о народах, живущих на его северном берегу, который для автора текста является «другим берегом моря». То есть автор живет на юге. Говорится о скифах, живущих по берегам рек, впадающих в Черное море. Перечисление идет с запада на восток. Сначала упоминается Рождественное болото. По-видимому, это — известный Сиваш. Который действительно является болотом. Потом говорится об устье Дона = Танаиды. А затем говорится, о народах, живущих на восток от Дона до самой реки Фасида. Одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять, что Фасидом здесь может быть названа только Волга.

Таким образом, наименование реки Волги ФАСИДОМ или ФАСИСОМ употреблялось не в столь далекие времена. Ведь «Слово» епископа Астерия вовсе не такое уж древнее. В нем, например, уже упоминается плавание через Атлантику к Америке. То есть «Слово» написано после Колумба, не ранее конца XV века. И тем не менее, река Волга названа в нем «рекой Фасид».

Приведем отрывок «Слова», где говорится о плавании в Америку, через Атлантический океан. «Возчие же и пловцы, иже повсюду, не понтийскую преплывающии токмо пучину, но безстрашно секущие, и глубиною носимии, и елици океанъ преплывая, ЗАПАДНЫЙ, и ефиопскимъ недромъ приближающеся» (лист 324 оборот). Речь идет о плавании через Западный океан = Атлантику. Кстати, Америка названа здесь «ефиопскими недрами», то есть «внутренней Эфиопской землей».

Рис. 2.26. Страница из Макарьевских Четьих Миней на сентябрь. Здесь река Волга названа «рекой Фасид». Взято из [529:1], лист 325

Итак, мы видим, что даже в XVI веке, а может быть и в XVII–XVIII веках, греческие авторы иногда называли Волгу еще именем Фасид или Фасис. Что прекрасно согласуется с нашими результатами, согласно которым, плавание Аргонавтов по Фасису — это путешествие по Волге на Русь.

Льдины на русских реках — это ужасные Симплегады на пути аргонавтов

Миф говорит: «Финей предупредил аргонавтов об ужасных скалах, называемых Симплегадами, Планетами или Кианеями, которые постоянно ОКУТАНЫ ТУМАНОМ… Когда корабль пытается пройти между ними, они смыкаются, сокрушая его корпус» [196:1], с. 243. Однако Аргонавтам все-таки удалось пройти между страшными Симплегадами, после чего «скалы застыли навеки на своих местах по обе стороны пролива. Хотя течение в проливе было таким сильным, что корабль оказался почти неуправляемым, аргонавты гребли так, что весла гнулись, как луки» [196:1], с. 243.

Скорее всего, здесь описана встреча со льдинами во время ледохода на большой реке. Например, на Волге. Льдины плывут вниз по течению и угрожают кораблю. Некоторые льдины наползают на берег и остаются там, по бокам «пролива». Кстати, миф говорит о проливе с сильным течением. Вероятно, речь шла о половодье. А, следовательно, о реке, а не о морском проливе. Половодье действительно сопровождается быстрым течением. Плавание по реке во время ледохода действительно очень опасно. Недаром корабль «Арго» был поврежден. Симплегады вырвали доску из корабельного руля и «растерли ее в щепки» [174:1], с. 225.

Миф сообщает, что Симплегады издавали страшный грохот. «Раздался грохот, какого не выдержать уху простого смертного» [174:1], с. 225. И действительно, ледоход на большой реке начинается сильным грохотом ломающегося льда. Недаром Аргонавты, никогда раньше не видевшие ледохода, настолько поражены, что надолго запомнили грохот «симплегад».

Теперь, после того как суть мифа стала ясна, попытаемся понять происхождение слова СИМПЛЕГАДЫ. Возможно, оно состоит из слов: СИМ-ПЛ-ЛЕГАДЫ. То есть САМО-ПЛавающие-ЛЕЖНИ (ЛЕГАДЫ). Или же САМО-ПЛавающие ЛЬДИНЫ. Льдины на реке действительно могли назвать «лежащими» = легадами. Ведь они ЛЕЖАТ на поверхности реки. Во время ледохода сдвигаются с места и начинают САМИ ПЛЫТЬ.

Когда золото превратилось в деньги?

Выше мы увидели, что миф об Аргонавтах рассказывает, скорее всего, о путешествии Христа и его учеников (апостолов?) на Русь к богатым месторождениям золота. Отметим, что золото считается символом Христа. В православном христианском богослужении постоянно используется золото. Золотом покрывают иконостасы, сами иконы, деревянную резьбу внутри храмов. Золотом обильно вышивают одежды священников. Из золота делают чаши и оклады для икон. Золотом покрывают купола православных храмов и кресты на них. Сегодня такой обычай в значительной мере утрачен и вместо золота часто стараются применять его заменители. Но раньше в православных церквах использовались именно золото.

Выскажем следующую мысль. Возможно, именно в XII веке, в эпоху Христа, золото впервые стали широко использовать в качестве денег. Возможно, это произошло при императоре Андронике-Христе. Поэтому золото и стало его символом. Тогда становится понятным и поход Аргонавтов — Христа и апостолов — за золотом на Русь.

Первоначально, когда люди открыли золото, им не сразу пришла в голову мысль использовать его в качестве денег. Скорее всего, из золота сначала изготавливали посуду. Золото не ржавеет. Это очень мягкий и пластичный металл. Из него легко делать сосуды любой формы, в том числе и замысловатой, красивой. А вот для оружия или для инструментов золото явно не годится — оно слишком мягкое. Ввиду редкости золота, его ценности и удобства изготовления из него посуды, золотыми изделиями в древности весьма дорожили. Кстати, когда в старинных летописях рассказывается о каком-либо грабеже или о подарках, то часто говорится именно о золотых сосудах, чашах и т. п., как о ценностях, которые присваивают себе победители или дарят друзьям. Отсюда видно, что в древности сначала именно золотая посуда играла роль денег, «валюты».

Например, Плутарх, рассказывая о пире сына Антония с друзьями, приводит следующий эпизод. Речь некоего Филота настолько понравилась сыну Антония, что тот «засмеялся и крикнул: „Все, что здесь есть, дарю тебе, Филот!“ … Спустя некоторое время, является один из рабов, ПРИНОСИТ КОРЗИНУ С КУБКАМИ, и велит ему скрепить своей печатью расписку» [660], т. 3, с. 242. Причем раб отметил, что сын Антония может подарить и существенно больше: «Он может подарить и ЗОЛОТЫХ кубков столько же» [660], т. 3, с. 242.

Здесь мы видим старинный обычай расплачиваться посудой. Причем золотая посуда считалась, естественно, наиболее дорогой.

И лишь со временем, по-видимому, в XII–XIII веках, золото стало деньгами в прямом смысле — стали расплачиваться кусками золота. Сначала мерили его на вес, а потом стали надчеканивать куски стандартного веса. Что вскоре привело к появлению золотых и серебряных монет как средства платежа. Уже потом, по бедности, кое-где стали использовать медь и другие дешевые металлы. Их ценность в переплавленном виде пропадала. Так что медные деньги были УСЛОВНЫМИ, их ценность устанавливалась лишь законом, который обязывал принимать их как платежное средство.

Широкая чеканка таких «условных денег», — не имеющих собственной ценности, в отличие от золота и серебра, — началась лишь в XVII веке, уже после распада Великой = «Монгольской» Империи. Здесь полезно обратить внимание, что введение, например, в России при первых Романовых медных денег взамен прежних золотых и серебряных, вызывало бурные протесты русского населения, привыкшего к НАСТОЯЩИМ ДЕНЬГАМ, то есть к золотым и серебряным монетам. Вспыхнули известные «медные бунты». Их подавили силой, заставив людей принять новые правила. Тогда же Романовы прекратили свободную чеканку и монополизировали ее. С тех пор чеканка денег стала монополией государства. Раньше, в эпоху Руси-Орды, все было по-другому. Чеканка золотой и серебряной монеты была свободным ремеслом. Необходимо было получить, конечно, разрешение, удостоверяющее честность чеканщика. В остальном препятствий не чинилось. Золото хорошо также тем, что его чистоту легко проверить «на зуб». Так что нечестного чеканщика в принципе нетрудно было изобличить.

Во время своего пребывания в Колхиде Ясон пашет поле Ареса на огнедышащих быках и засевает его зубами дракона. После чего из поля вырастают закованные в броню воины, которые тут же бросаются в бой. Мы не будем приводить все подробности мифа. Вкратце его содержание таково.

Ясону дано задание — вспахать ПОЛЕ АРЕСА, представляющее собой ДИКИЙ ЛУГ [174:1], с. 236. На краю луга, В ПЕЩЕРЕ, живут два ОГНЕДЫШАЩИХ быка. «Струи пламени хлещут у них из ноздрей, дым клубится следом за ними. Наклонив РАСКАЛЕННЫЕ РОГА, мчатся они на Язона» [174:1], с. 236. Но Ясон не испугался быков, запрягает их, и ГЛУБОКО ВСПАХИВАЕТ луг. Затем он засеивает его зубами дракона. Через некоторое время поле прорастает. «Над землей… — показался, проколов почву, кончик бронзового копья. Словно медной щетиной вдруг поросло поле. Все чаще рассыпаются комья земли, все сильнее вспучивается она… и множество блестящих шлемов сразу поднялось над полем. Еще мгновение — из-под земли показываются головы; отряхиваясь, поднимаются руки, плечи, и тесный строй воинов… воздвигся над недавней пашней… Их лица гневны, они яростно размахивают мечами» [174:1], с. 238.

Вероятно, здесь миф доносит до нас воспоминания о выплавке железа на Руси. Под непаханым лугом, вероятно, имеются в виду русские болота, где добывали болотную железную руду. А огнедышащие быки, пашущие луг, это — печи, в которых руду плавили. В итоге получалось железное вооружение — копья, шлемы, панцири. То есть, образно говоря, «вырастало» закованное в броню войско. В имени АРЕС, возможно, с одной стороны звучит название РУСИ, а с другой стороны подчеркивается военное предназначение железа. Вообще, в описании мифа вся картина представляется весьма «разъяренной, гневной, огнедышащей, кипящей». Вероятно, имелось в виду кипящее в плавильной печи железо. Превращающееся затем в оружие.

В старинной «Троянской Истории» Гвидо де Колумна, существующей, кстати, и в русских списках XVII века [851], с. 166, сообщается следующее о Ясоне и огнедышащих быках: «Когда приблизился он (Ясон — Авт.) к ХРАМУ АРЕСА, то сразу же увидел волов, ИЗ ПАСТИ КОТОРЫХ ВЫРЫВАЛОСЬ ТАКОЕ ЯРКОЕ ПЛАМЯ, ЧТО ДАЖЕ НЕБО НАД НИМИ БЫЛО ЗАЛИТО БАГРОВЫМ ЗАРЕВОМ, А ОТ ВОЛОВ ИСХОДИЛ ТАКОЙ ЖАР, что Язон никак не мог подойти к ним, охваченный страхом перед ИХ ИСПЕПЕЛЯЮЩИМ ДЫХАНИЕМ… Они же беспрестанно обдавали Язона ОГНЕННЫМ ДЫХАНИЕМ, так что сгорели щит его и копье. И конечно, погиб бы и он в пламени, если бы не успел влить в пасти волам ЖИДКОСТЬ, подаренную Медеей. ТОТЧАС ЖЕ ЗАКРЫЛИСЬ ИХ ПАСТИ, СЛОВНО СТЯНУТЫЕ ЦЕПЯМИ, И СЛИПЛИСЬ, КАК СКЛЕЕННЫЕ. А от брызг чудесной жидкости угасло пламя. Так Язон одолел волов» [851], с. 85.

Здесь «античные» сказочные быки еще сильнее напоминают плавильные печи. На Руси их называли домницами или домнами [988:00], рис. 2.27. «Печи эти, в некоторых местностях, существовали даже в начале нашего столетия (XX века — Авт.). Они составляли стоячую цилиндрическую печь, расширенную в середине, высотой от 6 до 15 футов, верхнее сечение около 1 + 1/2 футов, в широком месте посередине 4 фута, а внизу на дне 2+1/2 фута; воздух доставлялся одной фурмой, железную крицу выламывали ежедневно, еженедельная выделка железа доходила до 250 пудов. Часто одновременно с твердым железом в этих печах получался жидкий металл, вытекающий со шлаком, и опыт показал, что от долгого соприкосновения восстановленного железа с раскаленным углем получается плавкий продукт, то есть чугун» [988:00].

Рис. 2.27. Плавильные печи, русские домны XIX — начала XX веков. Взято из [988:00]

От плавильных печей действительно исходил испепеляющий жар. В них можно было расплавить железный щит и копье. В стенках плавильных печей сверху делались отверстия, закрытые железными заслонками, чтобы можно было наблюдать за плавкой. Время от времени заслонки отодвигали и следили за процессом. Ясное дело, через отверстия вырывались жар и пламя. Заслонки, вероятно, и есть «пасти волов», о которых говорит греческий миф. Задвинув заслонки, Ясон «замкнул пасти волов». Кроме того, даже в недавнее время мартенщиков, находящихся около плавильной печи, время от времени обливали водой, чтобы предохранить их от высокой температуры. Вероятно, и древних плавильщиков железа и чугуна тоже окатывали водой. Эта процедура и отразилась на страницах мифа как «вливание чудесной жидкости Медеи», спасшей Ясона.

«Вспахав поле», Ясон затем вступает в сражение с драконом. «Язон выхватил меч и хотел… тотчас же повергнуть дракона, но чешуя его отражала жестокие удары. Однако Язон, не зная усталости, не переставал рубить мечом, СЛОВНО ТЯЖЕЛЫМ МОЛОТОМ ГРЕМЕЛ ПО НАКОВАЛЬНЕ. И немало ударов нанес он дракону, ПОКА ТОТ НЕ ИЗНЕМОГ ОТ БЕСЧИСЛЕННЫХ ЖЕСТОКИХ РАН И НЕ ВЫТЯНУЛСЯ НА ШИРОКОМ ПОЛЕ» [851], с. 85.

Здесь, вероятно, в несколько фантастическом свете представлена горячая ковка железной полосы в кузнице. Сначала раскаленная железная болванка не поддается ударам молота, но потом постепенно «вытягивается» и превращается, например, в длинный меч.

Мы не настаиваем на подобном прочтении данного мифа, однако оно представляется нам вполне вероятным. Тем более что эпоха XII–XIII веков была, как мы теперь понимаем, тем временем, когда в обиход все сильнее и сильнее входило железо. Недаром столица Империи в XIII–XIV веках переместилась из Царь-Града на Русь [ХРОН5]. То есть — к богатым месторождениям железа, а также, что не менее важно, — к богатым запасам топлива, чтобы плавить железную руду. На Руси много угля и много леса. А на юге, даже если и есть железные руды, выплавить их в промышленных масштабах, в общем-то, нечем.

В мифе об Аргонавтах есть еще одно место, вероятно, описывающее плавильные печи. «Из озера Тритона аргонавты приплыли к острову Крит и хотели запастись там водой для дальнейшего плавания. Но не допускал их на берег Крита медный исполин Талос (Талос НАКАЛЯЛ НА ОГНЕ СВОЕ МЕДНОЕ ТЕЛО и губил иноземцев, сжимая их в своих объятиях)… Медея своими чарами усыпила Талоса. Упал Талос на землю И ВЫПАЛ У НЕГО МЕДНЫЙ ГВОЗДЬ, ЗАМЫКАВШИЙ ЕДИНСТВЕННУЮ ЖИЛУ, ПО КОТОРОЙ ТЕКЛА КРОВЬ ТАЛОСА. ХЛЫНУЛА НА ЗЕМЛЮ КРОВЬ ТАЛОСА, ПОДОБНАЯ РАСПЛАВЛЕННОМУ СВИНЦУ» [453:1], с. 298.

По-видимому, первоначально выплавка железа производила большое впечатление на окружающих, обрастала различного рода легендами и мифами. Плавильная домна — печь превращалась в великана, накаляющего свое тело. Желоб, по которому стекает в форму расплавленное железо после пробивания пробки в низу домны, превращался в «единственную жилу великана» Талоса, по которой текла «кровь, подобная расплавленному свинцу». И тому подобное. Кстати, само имя исполина ТАЛОС напоминает слово СТАЛЬ. Или слово ЛИТЬЕ, СЛИТЬ (металл), в обратном прочтении.

Сказание о плавании Аргонавтов — большое, и мы не анализировали его во всех деталях. Конечно, оно дошло до нас в поздней редакции, не ранее XVII века. Тем не менее, в нем сохранились явные отголоски действительно древних текстов. Было бы интересно более подробно исследовать эпос об Аргонавтах с точки зрения новой хронологии.

Греческий миф следующим образом описывает смерть Ясона. Ясон изгнан из Иолка. Он подходит к кораблю «Арго», вытащенному на берег. «Язон, обойдя корабль, прилег в тени на песок перед самой его кормой… Ему захотелось спать… Но едва он заснул, как с моря примчался шквал… Из расшатанной ветром кормы корабля ВЫПАЛ ТЯЖЕЛЫЙ БРУС с вырезанной на нем головой Афины. ОН УПАЛ НА ЯЗОНА И УБИЛ ЕГО. Поздно вечером царь Адраст, окруженный целой толпой воинов и жителей Иолка, в золотой колеснице подъехал к остову „Арго“… На песке… придавленный тяжелым брусом лежал неподвижный Язон. Он был мертв и НИКТО НИКОГДА НЕ УЗНАЛ, КУДА ОН СКРЫЛ ОТ ЛЮДЕЙ ЗОЛОТОЕ РУНО» [174:1], с. 281.

Итак, смерть Ясона происходит от деревянного бруса. Это дополняет обнаруженное нами выше соответствие между Ясоном и Христом еще одним ярким штрихом. Ясон умер от деревянного бруса, а Христос умер на деревянном кресте или столпе. То есть, по сути, тоже на деревянном брусе. Более того, на кресте Христа была табличка с НАДПИСЬЮ, изготовленная Пилатом. Сказано: «Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Иоанн 19:19). Надпись Пилата часто изображается на распятиях.

Что касается столба, которым был убит Ясон, то на нем тоже было вырезано «нечто священное». А именно, голова Афины. Возможно, надпись Пилата превратилась в воображении переписчика в «голову Афины». ВЫРЕЗАННАЯ НАДПИСЬ НАД ГОЛОВОЙ БОГА = ТЕОСА могла превратиться в ВЫРЕЗАННУЮ ГОЛОВУ АФИНЫ = ТЕО-Н (переход Т↔Ф).

Согласно Евангелиям, вокруг места распятия Христа собралось множество народа. Греческий миф же описывает смерть Ясона вроде бы в одиночестве. Тем не менее, глухой след скопления людей, присутствовавших при смерти Ясона-Христа, здесь все-таки сохранился. Перед смертью Ясон встречается с двумя мальчиками — Эвмеем и Горгием — детьми козопаса. Они ползают по брошенному кораблю Арго, к которому подходит Ясон. «Великие боги! — сказал неведомый воин (то есть Ясон — Авт.). — ВЫ МНЕ ВЕРНУЛИ МОИХ СЫНОВЕЙ» [174:1], с. 280. Узнав, что это — не его дети, Ясон посылает их к царю Адрасту. «Вытащив из песка свои палки, ОНИ ПОГНАЛИ СТАДО ДОМОЙ» [174:1], с. 281. Таким образом, миф сообщает, что вокруг места действия находилось некое «стадо». Возможно, имелось в виду скопление народа. Ведь в Евангелиях люди часто сравниваются с ОВЦАМИ, а Христос — с ПАСТЫРЕМ («пастухом»).

Что касается Ясона, перепутавшего чужих детей со своими, то данный сюжет имеет, по-видимому, некое основание в Евангелиях. По-видимому, он получился искажением следующего евангельского места. «При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери своей: Жено! Се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе» (Иоанн 19:25–27).

В Евангелиях речь идет о человеке, который не был сыном Богородицы, но становится ее приемным сыном по слову Христа. В мифе же говорится, что Ясон по ошибке принял чужих детей за своих. Конечно, «античный» миф повторил евангельскую мысль не буквально, но отголоски чувствуются.

В греческом рассказе о Ясоне подчеркивается, что Золотое Руно исчезло. Этим кончается миф. Вероятно, имеется в виду исчезновение тела воскресшего Христа. Об этом говорят Евангелия.

На рис. 2.28 приведена старинная флорентийская гравюра якобы XV века под названием «Ясон и Медея». В самом ее центре средневековый художник поместил христианский крест на Голгофе. Что откровенно указывает на христианское содержание легенд о Ясоне. Налицо хорошее согласование с тем, что миф о Золотом Руне возник в эпоху не ранее XIII века.

Кстати, обратите внимание на непривычное сегодня написание имени Ясон на гравюре. Если смотреть сверху, то получится GI(A перевернутое)И(S зеркально отраженное)ОИ. Если читать в зеркальном отражении, то получим: (G перевернутое) IANSON. Отметим, что имя Медеи написано обычным образом: MEDEA. На другой гравюре «Ясон и Медея», приведенной в [1267] на соседнем листе 58, имя Ясон записано уже привычно: GIANSON, а христианский крест отсутствует, рис. 2.29. В остальном композиции фигур Ясона и Медеи на обеих гравюрах схожи. Вероятно, на более поздних гравюрах художники, уже выучив скалигеровскую хронологию, стали убирать христианские кресты рядом с Ясоном и Медеей. Формально комментаторы датируют обе гравюры одной эпохой, но, как мы теперь понимаем, первая более архаична. Отсюда также следует, что в XV веке или даже в XVI–XVII веках употребление латиницы еще было внове и не устоялось. Унификации добились лишь в XVII–XVIII веках [ХРОН7].

Рис. 2.28. «Ясон и Медея» — флорентийская гравюра якобы XV века. Изображен известный «античный» миф о Золотом Руне, добытом Ясоном при помощи царицы Медеи. Взято из [1267], лист 57, оборот

Рис. 2.29. «Ясон и Медея» — еще одна флорентийская гравюра якобы XV века. Здесь имя Ясона написано по-другому: GIANSON. Взято из [1267], лист 58

Крестовый Поход, ошибочно именуемый сегодня «Четвертым», см. главу 1 настоящей книги, завершившийся взятием Царь-Града в 1204 году, произошел, согласно византийским хроникам, по следующей причине.

После убийства Андроника-Христа в 1185 году власть перешла к Исааку Ангелу — основателю новой, хотя и кратковременной царской династии. У Исаака Ангела был брат Алексей и сын тоже Алексей. Через некоторое время Алексей, брат Исаака, захватывает престол и ослепляет Исаака.

То есть похищает у него царскую власть.

«Царь Алексей сверг с престола брата своего Исаака и потом, вместо того, чтобы позаботиться о присмотре за ним, оставил его жить на полной воле… забывши о том, что… мщение никогда не дремлет, но всегда готово воспользоваться благоприятными обстоятельствами… Равным образом сыну Исаака Алексею, по освобождению его из заключения, царь предоставил полную свободу… Между тем Алексей, без сомнения, по мысли своего отца, условился бежать с одним пизанцем, который командовал большим купеческим КОРАБЛЕМ, и только ожидал удобного времени УСКОЛЬЗНУТЬ МОРЕМ» [933:2], с. 211–212.

Алексею удалось бежать в Сицилию. Там он начал собирать войска, чтобы отомстить дяде и вернуть себе престол. Ему оказывает поддержку венецианский дож Генрих Дандуло или Энрико Дандоло. Он был «человек уже слепой и преклонный старик, но в высшей степени вооруженный и озлобленный против римлян… Он не хотел умереть… до тех пор, пока не ОТОМСТИТ РИМЛЯНАМ ЗА ВСЕ ОБИДЫ, НАНЕСЕННЫЕ ИМИ ЕГО НАРОДУ» [933:2], с. 213–214. На рис. 2.32 приведена картина A.M. Vicentino «Алексей Комнин просит помощи у дожа Венеции».

Рис. 2.32. Картина A.M. Vicentino, изображающая Алексея Комнина, просящего помощи у дожа Венеции. Взято из [1083], с. 112

Никита Хониат сообщает, что венецианцы горели жаждой мести. «ВЕНЕЦИАНЦЫ ЯВНО БЫЛИ НЕДОВОЛЬНЫ РИМЛЯНАМИ И ВЫИСКИВАЛИ УДОБНЫЙ СЛУЧАЙ ОТОМСТИТЬ ИМ, особенно с того времени, когда Алексей (действующий царь в Царь-Граде — Авт.) по скряжничеству отказался уплатить им двести мин золота, следовавших в остальную уплату всего ДОЛГА В ПЯТНАДЦАТЬ ЦЕНТЕНАРИЕВ ЗОЛОТА, которые обязался уплатить Венецианской республике царь Мануил в вознаграждение за имущества, конфискованные им у венецианцев» [933:2], с. 213.

Дандуло начинает создавать военный союз, привлекая различных правителей. «Он действительно успел склонить на свое предложение и привлечь с собой против римлян несколько благородных топархов… То были: Бонифатий, маркиз монферратский; Балдуин, граф фландрский; Генрих, граф Сен-Поль; Людовик, граф блуазский, и значительное число других отважных воинов и богатырей, равнявшихся ростом с громадной длиной своих копий. В течение трех лет было построено в Венеции СТО ДЕСЯТЬ ДРОМОНОВ ДЛЯ ПЕРЕВОЗКИ КОННИЦЫ, ШЕСТЬДЕСЯТ ДОЛГИХ КОРАБЛЕЙ, И СВЕРХ ТОГО, СОБРАНО БОЛЕЕ СЕМИДЕСЯТИ КОРАБЛЕЙ КРУГЛЫХ, из которых один, превосходящий все другие величиной, назывался „Космос“. НЕМЕДЛЕННО ПО ИЗГОТОВЛЕНИИ ВСЕХ СУДОВ ПОСАЖЕНЫ БЫЛИ НА НИХ ТЫСЯЧА ЧЕЛОВЕК ТЯЖЕЛОЙ, ЗАКОВАННОЙ В ЖЕЛЕЗО КОННИЦЫ И ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК ПЕХОТЫ… Перед самым ОТПЛЫТИЕМ ФЛОТА явился в Венецию сын Исаака Ангела Алексей, снабженный грамотами папы Древнего Рима и Филиппа короля аллеманского, которые обещали величайшие выгоды всем членам этой разбойнической шайки, если они примут Алексея под свое покровительство и возведут его на отцовский трон. Само собой разумеется, что они с величайшей охотой весьма скоро приняли его… Эти опытные и искусившиеся в делах мужи заставили его клятвенно согласиться на такие условия, которых он никогда не в состоянии был исполнить» [933:2], с. 214–215.

В Царь-Граде, в эпоху Крестовых Походов XII–XIII веков, находится царь ИСААК Ангел. Сначала он — царь, потом лишен власти, но все равно живет в столице и оказывает влияние на дела государства.

В Трое, перед Троянской войной, правит царь Приам, у которого есть ясновидящий сын ЭСАК. К словам ЭСАКА все прислушиваются, в том числе и Приам. Так, например, Эсак заставляет Приама убить свою сестру и ее новорожденного сына, что Приам и исполняет. Эсак также предсказывает, что новорожденный Парис «станет погибелью для всей страны» [196:1], с. 282.

Таким образом, в обоих случаях мы видим в царской семье осажденного города влиятельного ИСААКА-ЭСАКА.

Согласно мифам, причиной Троянской войны было золотое яблоко раздора. «Почему, спрашивается, Зевс и Фемида устроили Троянскую войну? … Какой бы ни была причина, но решение о войне было принято, когда Ирида бросила ЗОЛОТОЕ ЯБЛОКО» [196:1], с. 282. Другими словами, причиной войны было знаменитое золотое яблоко раздора.

Посмотрим теперь, какую причину называют для Крестового Похода 1204 года. Причин, как всегда, было несколько, но главное, по мнению византийских хронистов, был РАЗДОР ПО ПОВОДУ ДЕНЕГ между венецианцами и царь-градцами. Сообщается, что еще за несколько десятков лет до Похода венецианцы прогневали царя Мануила, и он, «узнавая то о том их наглом поступке, то о другом еще худшем преступлении… взволновался гневом… И как их наглости, по его мнению, превзошли всякое терпение, то разосланы были по всей Римской империи грамоты, в которых повелевалось задержать Венециан… а равно и КОНФИСКОВАТЬ ИХ ИМУЩЕСТВО. В назначенный день… все они были схвачены, а их имущество частью отовсюду было внесено в царскую сокровищехранительницу, большей же частью присвоено себе местными начальниками» [933], т. 1, с. 220.

После этого «Венециане, жившие в столице и преимущественно неженатые, задумали бежать» [933], т. 1, с. 220. Царь отправляет в погоню Андроника Контостефана с кораблями. Однако «дошедший до самой Малей, Андроник увидел… что он ГОНИТСЯ ЗА КОРАБЛЕМ АРГОНАВТОВ, и потому, повернув корму, прибыл в городскую гавань» [933], т. 1, с. 220–222.

Эта история и послужила одной из причин вражды, приведшей к Крестовому Походу — якобы «Четвертому», а затем к взятию и разграблению Царь-Града.

Итак, и Троянская война якобы XIII века до н. э., и Крестовый Поход 1204 года н. э., НАЧАЛИСЬ ИЗ-ЗА ЗОЛОТА. Выскажем, кстати, следующее предположение. Вероятно, слово ЯБЛОКО, то есть МЭЛОН по-гречески, и МАЛУМ (MALUM) по-латински, появилось в «античных» мифах о Трое в результате искажения греческого слова МИЛИОН (см. [123], столбец 818), которое соответствует латинскому МИЛЛИАРИУМ, означающему меру длины в тысячу шагов. «Лат. MILLIARIUM… мера длины в Древнем Риме, равная 1000 двойных римских шагов… В точке Форума, откуда велся отсчет, Август Октавиан… приказал поставить позолоченную колонну — „золотой МИЛЛИАРИЙ“… При Константине Великом был установлен „золотой Миллиарий“ в Константинополе» [85].

Другими словами, «античное» ЗОЛОТОЕ ЯБЛОКО раздора надо, по-видимому, понимать как большое количество ЗОЛОТА, исчисляемое тысячами единиц, из-за которого вспыхнул раздор. Также в этом образе мог отразиться и золотой или позолоченный путевой столб, стоявший в центре Царь-Града. Его название — ЗОЛОТОЙ МИЛИАРИЙ или ЗОЛОТОЙ МИЛОН, по-гречески, — легким искажением могло перейти в ЗОЛОТОЙ МЭЛОН, то есть в ЗОЛОТОЕ ЯБЛОКО. Так, скорее всего, и возникла знаменитая легенда о золотом яблоке раздора, суде Париса и т. д.

На «античном» золотом яблоке раздора была, оказывается, некая греческая надпись. «Некое чудесное яблоко, искусно сделанное из драгоценного металла, — на нем же было написано по-гречески, что оно должно принадлежать прекраснейшей» [851], с. 93. Если имелся в виду золотой столб в центре столицы, то, ясное дело, на нем было что-то написано. Тем более что столб считался путевым, начальной точкой отсчета путей из столицы.

Выскажем следующую мысль. Крестовый Поход — якобы «Четвертый» — начался, как и описывается в старинных хрониках, с целью отомстить за распятие Христа [136], с. 9. Многие крестоносцы участвовали в Походе именно с такой целью. Однако было много и таких, которые хотели просто поживиться за счет военной добычи. Тем более что Царь-Град был в те времена богатейшим городом, сосредоточением, по свидетельству современников, мировых богатств [136], [729]. Как показали дальнейшие события, вопрос наживы вскоре вышел на первый план. Город был разграблен. Вожди перессорились. Началась длительная смута. Она закончилась лишь в конце XIII — начале XIV века, с созданием Великой = «Монгольской» Империи. Поэтому неудивительно, что некоторые хронисты назвали главной причиной раздора «золотое яблоко».

Потом суть дела в значительной степени подзабыли. Поздние западно-европейские художники и скульпторы, названные затем «очень античными», стали изображать суд Париса в сказочно лубочном виде, рис. 2.33–2.35.

Рис. 2.33. Меркурий, ведущий за собой трех богинь на суд Париса. Рисунок на «античной» вазе. Взято из [524:1], с. 582, илл. 643

Рис. 2.34. Суд Париса. «Античная» картина из гробницы Назонов. Взято из [524:1], с. 585, илл. 647

Рис. 2.35. Парис с яблоком раздора в руке. «Античная» статуя. Взято из [524:1], с. 588, илл. 649

В «античной» версии, Троянская война начинается с того, что троянский царевич Парис совершает морское путешествие в Грецию и увозит, похищает в Трою Елену, жену греческого царя Менелая. Менелай обращается к Агамемнону, своему брату, с просьбой начать поход на Трою. Он «стал упрашивать своего брата Агамемнона собрать причитавшуюся дань и отправить войско против Трои. Агамемнон согласился на эти просьбы при том условии, что послы, которых он отправит в Трою с требованием возвратить Елену и возместить нанесенный Менелаю ущерб, вернутся ни с чем» [196:1], с. 290–291.

Царь Трои Приам отказывается вернуть Елену и деньги. Менелай и Агамемнон понимают, что своими силами покорить Трою им не удастся. Тогда они создают военный союз для похода на Трою и пытаются привлечь многих знаменитых героев. Что оказывается не так уж просто. Герои поначалу не хотят по разным причинам присоединяться к союзу. Так, например, Одиссей пытается обмануть Агамемнона с Менелаем, «представ перед ними в войлочной крестьянской шапке… пахавшим свои поля» [196:1], с. 292. От них долго прятали Ахилла, нарядив его женщиной. И лишь с помощью хитрости Одиссея Ахилла удалось найти и уговорить отправиться к Трое [196:1], с. 293. И так далее.

В византийской версии Поход собирает герцог Дандуло. И тоже с большими трудностями. Как и в троянском варианте, Дандуло понимает, что не может взять Царь-Град своими силами. «Так как он знал, что не снесет своей головы, если пойдет против римлян с одними своими силами, то высматривал союзников и входил в тайные сношения с теми народами, которых знал, что они питают непримиримую ненависть к римлянам и смотрят с завистью и жадностью на их богатства» [933:2], с. 214.

А в «античной» версии сообщается, что «Менелай отправил глашатая ко всем царевичам… с напоминанием о том, что поступок Париса оскорбил всю Грецию… Забрав в Пилосе старого Нестора, Менелай вместе с ним стал путешествовать по всей Греции, созывая предводителей похода» [196:1], с. 291.

В походе на Константинополь участвует АЛЕКСЕЙ, царь-градский царевич из рода Ангелов. Его цель — отомстить дяде, тоже, кстати, АЛЕКСЕЮ АНГЕЛУ, за то, что тот отобрал престол у его отца.

А в походе греков участвует сын троянца Париса — Кориф. Сам Парис находится в Трое [196:1], с. 288. То есть СЫН ВЕДЕТ ВОЙСКО «НА ОТЦА». А в византийской версии — ПЛЕМЯННИК ВЕДЕТ ВОЙСКА НА ДЯДЮ. Перед нами, скорее всего, путаница. Поместив Париса в Трою, «античная» версия, вероятно, перепутала АЛЕКСЕЯ АНГЕЛА в войске крестоносцев с АЛЕКСЕЕМ АНГЕЛОМ, находящимся на царь-градском престоле.

Между прочим, обратим внимание на имя Париса — АЛЕКСАНДР [851], с. 71. В русских источниках его называли Александр Фариж [851], с. 71. Имя АЛЕКСАНДР = АЛЕКС+АНДР, то есть АЛЕКС+ЧЕЛОВЕК, почти совпадает именем АЛЕКСЕЙ = Алексей Ангел.

Подчеркнем, что в троянских мифах войну возбуждают действия Париса, а в византийской версии — действия Алексея Ангела. Причем в обоих случаях сам Парис = Алексей Ангел в военных действиях особо не участвует. Выступает как бы «на вторых ролях». Хотя великая война началась именно из-за него. Ситуация практически одинаковая в обоих случаях.

Согласно «античным» мифам, Парис подвергался гонениям со стороны своих родственников. Первоначально причиной гонений было предсказание Эсака, сына Приама, согласно которому родившийся Парис станет погибелью для Трои. Париса хотят убить. Но человек, которому поручили убийство, оставляет Париса в живых. «Он просто оставил ребенка на горе Иде, где его вскормила медведица» [196:1], с. 282. Когда Парис вырос, он подвергается нападению своих братьев. Миф выдвигает следующую причину: братья проиграли Парису в спортивных состязаниях. «Обиженные тем, что принародно проиграли, сыновья Приама решили убить Париса. Для этого У КАЖДОГО ВХОДА НА СТАДИОН БЫЛА ПОСТАВЛЕНА ВООРУЖЕННАЯ СТРАЖА, а Гектор и Дефиоб, обнажив мечи, напали на Париса. Тот бросился искать спасения у алтаря Зевса» [196:1], с. 286.

В конце концов, Приам признаёт в Парисе своего сына и устраивает пышный обед по сему поводу. «Парис был препровожден во дворец, где Приам отпраздновал возвращение сына большим пиром» [196:1], с. 286. Затем, по некоторым известиям, Приам отправляет Париса в Грецию, чтобы тот украл Елену в отместку за обиду, нанесенную ему греками [851], с. 92–95.

В византийской версии Алексей Ангел после свержения своего отца Исаака ЗАКЛЮЧЕН В ТЕМНИЦУ своим дядей Алексеем, но потом выпущен им. Освобожденный Алексей бежит из Царь-Града. Алексея посылает на запад его отец Исаак, чтобы тот собрал войска и отомстил дяде за нанесенную обиду. «Алексей, без сомнения, по мысли своего отца, условился бежать» [933:2], с. 212.

Кстати, в «античной» версии Париса хотят убить, когда он находится на стадионе, а У ВСЕХ ВЫХОДОВ СТОИТ ВООРУЖЕННАЯ СТРАЖА. То есть Парис тоже как бы находится в заключении. Но затем его выпускают и даже празднуют его возвращение. А в византийской версии Алексей Ангел не только выпущен из темницы, но и приближен ко двору. «Сыну Исаака Алексею по освобождении его из заключения, царь предоставил полную свободу и даже… позволил сопровождать себя» [933:2], с. 212.

Несмотря на некоторую путаницу между тремя Ангелами — Исааком, Алексеем и еще одним Алексеем, — в целом обе истории очень похожи.

Обратимся к средневековой русской «Повести о создании и о пленении Трои и о последнем ее разрушении, случившемся при Давиде, царе Иудейском» [851], с. 70–77. Там говорится следующее о причинах Троянской войны. «Созвал царь Приам предсказателей и волхвов и сказал им: „Кто поможет мне построить стены троянские, я дам тому ТРИ МЕРЫ ЗОЛОТА“. Услышали эти слова два дьявола земных, пришли к царю и сказали: „Мы хотим строить, а ты нас не забудь и награди“. И начали возводить стены… И, завершив дело свое, потребовали у царя обещанного. Но поняли, что обманул их царь. Разгневались строители и сказали: „Мы создали стены троянские, мы же придумаем, и как их разрушить в царствования Приама“. И Питер кудесник… предсказал, что если решится Александр (Парис — Авт.) и похитит царицу Елену, то из-за нее разрушена будет Троя… А Александр Фариж, по разрешению отца своего, царя Приама, отправился в Грецию» [851], с. 71.

Здесь, в общем-то, повторена византийская версия о причинах Крестового Похода 1199–1204 годов. Множество венецианцев жило в Царь-Граде. Но у них отобрали и конфисковали имущество. Им пришлось бежать. Озлобленные, они выжидали подходящего случая отомстить. Он представился лишь тогда, когда из-за смуты в Царь-Граде к ним приехал царевич Алексей Ангел. Он отправился на запад по наущению своего отца — Исаака Ангела, свергнутого своим братом Алексеем, тоже Ангелом. Тут начинается война.

Кстати, Сказание относит пленение Трои ко временам библейского царя Давида. Что прямо выражено в самом названии «Повести». Как мы показали в книге «Царь Славян», под именем библейского Давида, автора Псалтири, частично описан Христос. Таким образом, эпоха библейского Давида — это эпоха Христа. То есть, вторая половина XII века. Все правильно. Крестовый Поход, ошибочно именуемый сегодня «Четвертым», он же — Троянская война, произошел в 1199–1204 годах. То есть приблизительно в эпоху Христа.

Современные комментаторы дают «суровую отповедь» старинному представлению, что Троянская война произошла при библейском царе Давиде: «Пример ХАРАКТЕРНЫХ для средневековых литературных и исторических памятников хронологических выкладок… Предложенный в заголовке синхронизм (то есть отождествление эпохи Троянской войны с эпохой библейского Давида — Авт.) не соответствует современным историческим представлениям» [851], с. 197.

Еще бы. Согласно скалигеровской версии истории, от Троянской войны до царя Давида прошло около двухсот лет [851], с. 197. Но, как выясняется, в данном случае прав средневековый источник. Современные же комментаторы ошибаются.

«Античные» источники считают причиной Троянской войны поведение Париса. Он украл Елену, чем и возбудил войну.

Некоторые средневековые авторы, рассказывающие о Крестовом Походе — якобы «Четвертом», подчеркивают, что проповедь Похода начата неким проповедником по имени Фульк или Фулько ПАРИЖСКИЙ. А также еще одним проповедником, аббатом ПЭРИССКОГО монастыря. Причем Гунтар ПЭРИССКИЙ в своей «Истории завоевания Константинополя», подчеркивает высокую, по его мнению, значимость имен ПАРИЖСКИЙ и ПЭРИССКИЙ этих двух проповедников. Он пишет: «В то самое время, когда сей достославный французский проповедник, по имени Фулько ПАРИЖСКИЙ побуждал своими проповедями все племена франков, всю Фландрию, Нормандию и Бретань, а также другие области к оказанию помощи Святой Земле и прежде всего прекрасному граду Иерусалиму… жил в Верхней Германии некий муж Мартин, аббат цистерцианского монастыря, что… называется также ПЭРИССКИМ. Уже по самому началу эти два обстоятельства, казалось, заключали [в себе] нечто чудесное, ибо как тот, кто уже проповедовал слово Креста, так и тот, кто спустя некоторое время должен был стать его проповедником… имели и ОДИНАКОВОЕ ПРОЗВИЩЕ — „ИЗ ПАРИЖА“» [286], с. 175–176.

И другие хронисты подчеркивают ведущую роль Фулька Парижского в начале Крестового Похода. По словам старинной «Книжицы о паломничестве в Грецию и о реликвиях, доставленных из Греции» Анонима Гальберштадтского, «достопочтенный священный господин Фулько, державший в землях Галлии слово проповеди, взял крест, А РАВНО ПОБУДИЛ И МНОГИХ отправиться с крестоносцами на подмогу Святой Земле. Приняв крест, в поход этот направились знатные мужи Франции» [286], с. 196. Впрочем, в самом походе Фульк Парижский уже не участвует. Он скончался перед началом похода [286], с. 196.

Более того, у истоков Крестового Похода стоял еще некий граф ПЕРШСКИЙ. Он умер перед самым походом, но считался одним из самых ревностных его сторонников. Так, например, Аноним Гельберштадтский пишет, что перед походом «скончались господин Фулько, и граф Шампани, и граф Першский, которые были особенно ревностными споспешниками этого похода» [286], с. 196. Имя ПЕРШСКИЙ почти совпадает с именем ПАРИС. Напомним, что звуки Ш и С часто переходили друг в друга, поскольку Ш — просто оглушенное С.

Итак, Крестовый Поход начинается с проповеди человека по прозвищу ПАРИЖСКИЙ. Другие влиятельные проповедники Похода носили имена ПЭРИССКИЙ и ПЕРШСКИЙ, то есть по сути, то же самое имя ПАРИС. Средневековые хронисты придавали данному имени большое значение: «нечто чудесное», см. выше.

Итак, в начале обоих рассказов о войне подчеркивается выдающаяся роль человека по имени ПАРИС, ПАРИЖСКИЙ, ПЭРИССКИЙ, ПЕРШСКИЙ.

По поводу Фулька Парижского сделаем следующее замечание. Некоторые хронисты, как, например, Жоффруа Виллардуэн, прямо называют Фулька СВЯТЫМ. «Был некий СВЯТОЙ ЧЕЛОВЕК во Франции по имени ФУЛЬК из Нейи… и этот Фульк… начал проповедовать слово Божье во Франции и в других окрестных землях; и знайте, что наш Господь ТВОРИЛ ЧЕРЕЗ НЕГО МНОГИЕ ЧУДЕСА» [136], с. 5.

Как мы понимаем, речь идет о времени сразу после Христа, когда христианство распространялось его апостолами. Поэтому слова Виллардуэна, скорее всего, следует понимать так, что во Франции проповедовал ОДИН ИЗ АПОСТОЛОВ ХРИСТА. Спрашивается, какой именно? Судя по имени ФУЛЬК, вероятно, имелся в виду апостол ПАВЕЛ. Напомним, что Павел — один из двух верховных апостолов Христа и самый знаменитый христианский проповедник. Большая часть апостольских посланий в Новом Завете написана именно им. Послания Павла до сих пор постоянно читают в христианских церквях вслух.

Кстати, близость имен ПАУЛУС = ПАВЕЛ и ФУЛЬК достаточно очевидна. Она объясняется частым переходом звуков Ф и П, а также К и С в старых хрониках. След этой путаницы до сих пор сохраняется в английском языке. Где Ф может передаваться как РН, то есть П с придыханием. А буква С может читаться и как К и как С. Например, в слове Caesar.

Кроме того, апостол Павел ПРОИСХОДИЛ ИЗ ФАРИСЕЕВ. О чем прямо говорят Апостольские «Деяния». «Узнав же Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! Я ФАРИСЕЙ, СЫН ФАРИСЕЯ; за чаяние воскресения мертвых меня судят» (Деяния 23:6).

Павел — единственный из апостолов Христа, про которых в Священном Писании говорится, что он происходил из фарисеев. Но слово ФАРИСЕЙ могло быть прочтено как ПАРИСЕЙ, поскольку буква Ф в старых текстах часто переходила в П и наоборот. Например, персидский язык называется ФАРСИ, то есть ПЕРСИдский, и т. п.

Таким образом, святой Фульк Парижский, скорее всего — апостол Павел. Имена ФУЛЬК ПАРИЖСКИЙ и ПАВЕЛ ФАРИСЕЙ являются всего лишь слегка различными вариантами прочтения одного и того же имени.

Греческие вожди должны были собрать большой флот, чтобы достичь Трои. В Илиаде и Троянских Сказаниях подробно перечисляются корабли, принявшие участие в походе. «Когда решение о походе было принято, все греческие воины на своих кораблях собрались в афинской гавани. НИКТО ЕЩЕ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ ТАКОГО МНОЖЕСТВА КОРАБЛЕЙ, ПОЛНЫХ ВОИНАМИ, И СТОЛЬКО БРАННЫХ ВИТЯЗЕЙ (далее следует длинный список царей и того количества кораблей, с которым каждый прибыл — Авт.)… И было всех царей и князей 69, а кораблей всего — 1222. Позднее, как будет сказано, пришел и Паламед, сын царя Навплия. Гомер же в свое время говорил о 1186 кораблях, пришедших под Трою, но из-за неприязни не назвал истинного числа. Всего же было 2402 корабля» [851], с. 98.

Причем, как утверждает, например, Гомер, на кораблях плыли не только пешие воины, НО И КОННИЦА. Например, описывая отдых греческого войска, он говорит: «Все, и бессмертные боги и КОННОДОСПЕШНЫЕ мужи, спали всю ночь» [180:0], с. 30. Перечню греческих кораблей в Илиаде посвящена большая часть второй Песни, которая так и называется: «Сон. Беотия, или перечень кораблей» [180:0], с. 30.

Отметим, что далеко не во всякий морской поход брали с собой коней. Для этого нужны были особые корабли с конскими стойлами. Такие походы в истории — редкость.

Крестоносное войско, собравшееся в поход, ошибочно именуемый сегодня «Четвертым», также ПЛЫВЕТ С КОНЯМИ. Как сообщает Жоффруа Виллардуэн, историк Крестового Похода, венецианский дож Генрих Дандуло говорит крестоносцам: «Мы поставим грузовые суда для перевоза ЧЕТЫРЕХ ТЫСЯЧ ПЯТИСОТ КОНЕЙ и девяти тысяч оруженосцев, а в кораблях — четырех тысяч пятисот рыцарей и двадцати тысяч пеших воинов». Цит. по [286], с. 159.

На рис. 2.36 показана старинная миниатюра, изображающая прибытие флота крестоносцев в 1203 году к стенам Царь-Града.

Рис. 2.36. «Флот крестоносцев Четвертого Похода у Константинополя (1203 г.). Миниатюра из средневековой рукописи (Парижская Национальная библиотека)» [287], вклейка между стр. 224–225

На рис. 2.37 приведено старинное изображение кораблей Генриха II, герцога Австрийского, плывущего к Святой Земле.

Итак, в обоих случаях говорится о крупнейшем Походе на необычно большом количестве кораблей. Причем в Поход идут не только пешие, но и конные воины. Кони плывут на кораблях вместе с людьми.

Рис. 2.37. Старинная миниатюра. Генрих II, герцог Австрийский, на корабле, во время Крестового Похода. Взято из [1083], с. 100

Выше мы уже пришли к выводу, что в Илиаде Гомера граф Балдуин Фландрский, ставший, в конце концов, первым латинским императором в Царь-Граде, описан под именем Ахиллеса. Именно поэтому Ахиллес в Илиаде постоянно называется ЦАРЕМ. Гомер много раз именует его: ЦАРЬ АХИЛЛЕС. Поясним, что в истории Крестового Похода 1204 года первоначально верховная власть принадлежала маркизу Бонифацию Монферратскому. Который, как мы теперь понимаем, в Илиаде назван «пастырем народов», «владыкой мужей», а также «царем» Агамемноном. Но после взятия Царь-Града, крестоносцы избрали императором не маркиза, а графа Балдуина Фландрского [729], с. 67–69. Тем не менее, оба они носили царские титулы. В средневековых греческих хрониках маркиза Монферратского именуют REX — царь или король, а графа Балдуина — ВАСИЛЕВС, то есть император или царь, по-гречески [200], с. 13. Комментаторы издания [200] отмечают, что словом REX греки называли, в частности, западного императора, а словом ВАСИЛЕВС — только царей константинопольского и болгарского [200], с. 13.

Таким образом, среди крестоносцев было несколько вождей, но из них выделялись двое: маркиз Монферратский и граф Балдуин. Практически то же самое описано и Гомером: в войске греков было несколько вождей, но среди них выделялись два главных — царь Агамемнон и царь Ахиллес.

Сделаем замечание по поводу титулов REX и ВАСИЛЕВС. Поскольку, как уже сказано, титул ВАСИЛЕВС относился лишь к царь-градскому и болгарскому царям, то интересно посмотреть — как слово ЦАРЬ было написано на дощечке, прибитой к кресту, на котором распяли Христа. На большинстве доступных сегодня западно-европейских изображений эта надпись сокращенно изображена так: INRI = «Иисус Назорей Царь (Rex) Иудейский». На русских иконах писали INЦI = «Иисус Назорей Царь Иудейский». Оказывается, что на греческих иконах, по крайней мере, в некоторых случаях, писали так: INBI, то есть «Иисус Назорей Василевс Иудейский», рис. 2.60 и рис. 2.61. Подчеркивая, тем самым, что речь шла о царе в Царь-Граде. Иначе слово ВАСИЛЕВС было бы не вполне уместно. Здесь следует пояснить, что в церковно-славянском и старо-греческом языках буква Н писалась похоже на N. а буква «И восьмеричное» — как современное Н. Слово Иисус писалось через I, то есть церковно-славянское «I десятеричное».

Рис. 2.60. Вырезанное на камне изображение распятия. Надпись — по-гречески. На таблице над головой Иисуса написано: INBI, то есть «Иисус Назорей Василевс Иудейский». Археологический музей Софии, Болгария. Фотография 1998 года

Рис. 2.61. Фрагмент. Надпись INBI над головой Иисуса

В Илиаду вставлен рассказ о единоборстве Энея с Ахиллесом и состоявшемся перед этим обстоятельном разговоре между ними. Речь шла о царской власти и о правах на нее.

«Первый к нему взговорил Ахиллес, бессмертным подобный: — „Что ты, Эней, на такое пространство отшедше от рати, стал? Не душа ли тебя сразиться со мной увлекает в гордой надежде, что ты над троянами царствовать будешь?“» [180:0], с. 474.

В ответ Эней рассказывает Ахиллесу о древности своего рода. По сути, Эней действительно заявляет свои права на царскую власть в Трое, принадлежащую ему по праву знатности рода. Затем Гомер довольно кратко описывает само единоборство, кончившееся ничем. Противников разняли боги.

Обратимся теперь к истории Крестовых Походов. Робер де Клари сообщает, что когда крестоносцы осаждали Трою, к ним поступило предложение от некоего Иоанна ли Блаки [729], с. 46. В другом месте он назван Иоанном Влашским [729], с. 77–79. Предложение Иоанна Влашского состояло в следующем. «Он просил передать, что если бы они захотели ЕГО КОРОНОВАТЬ КОРОЛЕМ… то он… пришел бы к ним на помощь с доброй сотней тысяч вооруженных людей, чтобы пособить им взять Константинополь» [729], с. 46.

Далее Робер де Клари долго рассказывает историю Иоанна Влашского. Впрочем, по мнению комментаторов, якобы «совершенно неправильно». Крестоносцы отказали Иоанну. «Когда бароны войска узнали, чего посылал просить у них Иоанн ли Блаки, они сказали, что посоветуются об этом между собой; и когда они посоветовались, то пришли к худому решению, ибо они ответили, что им нет дела ни до него, ни до его помощи, но что пусть он знает, что они доставят ему хлопот и причинят ему зло, коли смогут; и он заставил их потом весьма дорого заплатить за это. И это действительно было великим позором и великим несчастьем» [729], с. 48. Комментарий историков таков: «Робер де Клари имеет в виду поражение, нанесенное болгарами войску Латинской империи в битве под Адрианополем 14 апреля 1205 г.» [729], с. 176. То есть то самое поражение от Иоанна Влашского, о котором говорилось выше. Тогда был захвачен в плен император Балдуин.

А согласно «античным» источникам, царь Эней = Иоанн впоследствии действительно основывает Рим, покоривший затем все остальные страны.

По нашему мнению в данном случае и «античный» Гомер и средневековые хронисты рассказывают об одном и том же событии. А именно, о бегстве на Русь из Царь-Града, осажденного крестоносцами, некоего знатного человека по имени Иоанн-Эней, имевшего в силу своего происхождения право на царскую власть в Царь-Граде. Впоследствии он основывает на Руси военную Орду, захватившую власть над миром. Причем уже в ближайшее время, через год после взятия Царь-Града, войска Иоанна-Энея наносят поражение императору Балдуину-Ахиллесу под Адрианополем и берут его в плен. Через некоторое время Балдуин-Ахиллес был казнен. Что и утверждают «античные» источники. Причем, по некоторым сведениям, не сразу, а после «страшных мучений» [196:1], с. 381. Оказывается, Балдуин до своей казни содержался в тюрьме, закованный по самую шею [933:2], с. 298. То есть терпел мучения.

О смерти Ахиллеса есть две версии. Согласно одной, он погиб в бою под Троей. Первая стрела Париса, «попав в пяту, лишает Ахилла возможности устремиться на противника, и Парис поражает его второй стрелой в грудь» [533], т. 1, с. 139. Согласно другой версии, Ахиллеса КОВАРНО ЗАМАНИЛИ В ЛОВУШКУ И УБИЛИ. «Согласно другой легенде, Ахилл стал жертвой заговора… Он пришел босиком и без оружия, чтобы закрепить договор… Деифоб, брат Гектора, прижал его к своей груди, будто бы в знак дружбы, а скрывавшийся за изваянием бога Парис уколол его в пяту отравленной стрелой или, как считают некоторые, мечом. Перед смертью Ахилл успел схватить с алтаря факелы и стал наносить удары направо и налево, погубив много троянцев… Кое-кто утверждает, что троянцам удалось выиграть эту стычку… Греки были испуганы понесенной потерей» [196:1], с. 331.

Таким образом, согласно второй версии, Ахилл ПРЕДАТЕЛЬСКИ УБИТ В ЗАСАДЕ. На рис. 2.62 приведено старинное изображение Аякса, несущего тело убитого Ахиллеса.

Обратимся теперь к гибели Балдуина. Некоторые авторы, как например, Робер де Клари, сообщают, что он убит на поле боя во время битвы под Адрианополем или «Андернополем» [729], с. 77. Битва была с болгарским или скифским, команским, влашским, разные авторы называют его по-разному, царем Иоанном, которого именовали также Калояном [136], с. 84. Сказано: «Вдруг на землю Константинопольскую вступили однажды Иоанн Влашский, он сам и куманы… Когда наши ратники увидели этих куманов, одетых в их шкуры, то они больше не устрашились их… и эти куманы… ринулись на французов и многих поубивали, и наголову разбили всех их в этом сражении. И император (то есть Балдуин — Авт.) сгинул, так что никогда не узнали, что с ним сталось, и граф Луи и многие другие знатные люди… Наверняка там были загублены три сотни рыцарей; и те, кто смогли спастись, бежали в Константинополь» [729], с. 77.

Рис. 2.62. Аякс Теламонид с телом Ахилла. Фрагмент росписи амфоры. Эксекия. Якобы около 540 года до н. э. Взято из [533], т. 1, с. 147

Другие авторы, как например, Никита Хониат и Жоффруа де Виллардуэн рассказывают эту историю несколько по-иному. Они утверждают, что войско Балдуина попало В ЗАСАДУ, устроенную скифами. «Как только латиняне опять увидели скифов, поспешно и мгновенно вооружившись, они бросились на них, потрясая копьями… Скифы, почти нисколько не стреляя назад, продвигались вперед чрезвычайно скоро… Латиняне не заметили, как далеко увлеклись своим преследованием, и по неведению попали на те места, где были устроены силки, засады, западни… Скифы стаскивали их с седел, рубили шеи… косами, душили их арканами… Они не оставили латинянам ни малейшей возможности, ни продолжить сражение в боевом порядке, ни отступить. Так пала самая отборная часть латинского войска, знаменитая силой своих копий… Балдуин был взят в плен и отправлен в Мизию, там его привели в Тернов, заключили в темницу и заковали в цепи до самой шеи» [933:2], с. 298.

Итак, в обоих случаях сообщается о гибели в засаде. Так погибли и Ахиллес, и Балдуин.

О смерти Балдуина некоторые авторы сообщают интересные подробности. «Балдуин был взят ими (то есть скифами — Авт.) в плен и в узах представлен царю болгарскому Иоанну, который, как сказывают, отрубленную голову его, по варварскому обыкновению, ОБРАТИЛ В СОСУД, очистив ее внутри и УКРАСИВ СО ВСЕХ СТОРОН СНАРУЖИ» [7:1], с. 283.

Но выше мы уже говорили, что взятие Царь-Града 1204 года в русской истории соответствует эпохе княгини Ольги. Причем русские летописи, говорящие об этом времени, действительно сообщают об отрубленной голове князя, ПРЕВРАЩЕННОЙ ПОБЕДИТЕЛЕМ В ЧАШУ. Речь идет об известной истории гибели князя Святослава, сына княгини Ольги.

Летопись сообщает, что Святослав, возвращаясь на Русь от Царь-Града, ПОПАЛ В ЗАСАДУ, устроенную печенегами. «Святослав пал в битве. Князь их Куря, отрубив ему голову, ИЗ ЕЯ ЧЕРЕПА СДЕЛАЛ ЧАШУ. Только немногие россияне спаслись с Воеводою Свенельдом, и принесли в Киев горестную весть о погибели Святослава» [362], т. 1, гл. 7, столбец 118. Никоновская летопись сообщает следующие подробности: «Поиде Святославъ въ пороги, и нападе на нь Куря князь Печенежский, и убиша Святослава. И взяше главу его и, ОКОВАШЕ ЛОБЪ ЕГО, СОДЕЛАША ВЪ НЕМЪ ЧАШУ, и пияху из нея» [586:1], т. 9, с. 38.

Карамзин по этому поводу пишет: «И Немцы и Славяне пивали из черепа своих неприятелей. Так Болгарский царь Крум, убив в 811 году Императора Никифора, оправил череп его в серебро, и Князья Славянские употребляли сию мертвую голову вместо покала (то есть бокала — Авт.)» [362], примечания к т. 1, гл. 7, столбец 115.

Скорее всего, речь идет еще об одном дубликате той же самой знаменитой истории об отрубленной голове императора, превращенной в чашу. Имена победителя во всех трех случаях практически совпадают: КУРЯ, КРУМ, КАЛОЯН. В последнем случае имеем обычный переход Л↔Р и М↔Н. Эти буквы часто путались в старых текстах.

Но тогда получается, что император Балдуин — он же «античный» Ахиллес — описан в русских летописях как великий князь СВЯТОСЛАВ.

Любопытно, что Карамзин на страницах своей «Истории» отмечает близость образа Святослава к героям Гомера. По словам Карамзина, Святослав «равнялся суровою воинскою жизнью с Героями Песнопевца Гомера» [362], т. 1, гл. 7, столбец 118. Замечание Карамзина отнюдь не случайно. Как мы сейчас убедимся, русская летопись рассказывает о личных качествах Святослава почти в тех же самых словах, что и Гомер об Ахиллесе.

Русская летопись говорит о личности Святослава следующее. «Бе бо самъ храбръ и легко ходя, аки пардусъ, и войны многие творяше. Ходяа возовъ по себе не вожаше, ни котла, ни мяса варяше, но потонку мяса изрезавъ, конину или зверину или инаа, на углехъ испект ядяше, ни шатра имеаше, но из-под седла войлокъ или потникъ постилаше, а седло в головахъ; тако же у него и прочи вой вси бяху» [586:1], с. 31.

В переводе на современный язык: «Был он сам храбр и быстро ходил, подобно барсу, и войны многие творил. В походах возов с собой не возил и котла не имел, и мяса не варил. Но изрезав мясо тонкими ломтями — конину или звериное мясо или какое-то другое, — пек на углях и ел. Шатра не имел, но постилал войлок или потник из-под седла, а седло клал под голову. Так же поступали и все прочие его воины».

Обратившись к гомеровской Илиаде, мы видим, что всё, сообщенное русской летописью о князе Святославе, говорится и об «античном» Ахиллесе. Причем почти в тех же самых выражениях.

• БЫСТРАЯ ХОДЬБА СВЯТОСЛАВА. Летопись начинает с того, то Святослав очень быстро ходил и бегал, подобно барсу. В Илиаде Гомер постоянно подчеркивает быстроту ног Ахиллеса. Обычное выражение Гомера по отношению к Ахиллесу таково: «Ахиллес быстроногий». По быстроте ног с ним никто не мог сравниться [180:0], с. 300.

Итак, в обоих случаях мы видим одну и ту же достаточно уникальную характеристику — быстрота ног героя. Отметим, что никто из других персонажей Илиады не назван быстроногим. Также и в русской истории ни о ком другом кроме Святослава не сообщается, что он был быстроногим.

• После «быстрых ног» Святослава летопись переходит к рассказу о том, как он готовил себе пищу. Подчеркивается, что Святослав не возил с собой котлов и не варил мясо. Вместо этого он жарил мясо на углях.

Причем, по словам летописи, великий князь ЛИЧНО РЕЗАЛ МЯСО И ЖАРИЛ ЕГО.

Что, по-видимому, производило впечатление на современников. Недаром летописец подробно рассказывает об этом.

Если посмотреть, что пишет Гомер, то увидим, что во всей Илиаде только один вождь ЛИЧНО ГОТОВИТ ПИЩУ. Это — Ахиллес.

«Сам же огромный он лот положил у огнищного света и хребты разложил в нем овцы и козы утучнелой, бросил и окорок жирного борова, туком блестящий, их Автомедон держал, РАССЕКАЛ АХИЛЛЕС БЛАГОРОДНЫЙ, после искусно дробил на куски и вонзал их на вертел. Жаркий огонь между тем разводил Менетид боговидный. Чуть же огонь ослабел и багряное пламя поблекло, угли разгребши, Пелид вертела над огнем простирает и священной солью кропит, на подпор подымая. Так их обжарив кругом, на обеденный стол сотрясает» [180:0], с. 200.

Напомним, что Пелид — это еще одно имя Ахиллеса у Гомера. Таким образом, согласно Илиаде, Ахиллес лично резал и жарил мясо на углях. Причем подчеркивается, что резал не просто, а ИСКУСНО. Как и русская летопись подчеркивает, что князь Святослав резал мясо не просто, а ТОНКО. Такое впечатление, что и Гомер и русская хроника списывали образы Ахиллеса и князя Святослава с одного и того же источника.

• АХИЛЛЕС И КНЯЗЬ СВЯТОСЛАВ — ОБРАЗЦЫ ВОИНСТВЕННОСТИ. Ахиллес — хрестоматийный образец воинственности в «античной» литературе. Могучих «античных» героев много. Но Ахиллес выделяется среди них именно своим воинственным напором, стремлением неудержимо бросаться в бой, постоянно быть на поле брани. Часто говорится о «ярости грозной Ахилла» [125:0], с. 164. То же самое сообщается и о князе Святославе в русских летописях. Все его помыслы заняты войной. Летопись говорит: «Боялись же весьма его, так как был МУЖ СВИРЕПЫЙ» [832:1], т. 2, с. 36. Очень похоже описано отношение к дружине. Ахиллес любит своих мирмидонцев, обращается с ними не только как с подчиненными, но как с друзьями. Князь Святослав тоже постоянно заботится о дружине, ценит мнение своих воинов.

Об Ахиллесе «античные» авторы сообщают следующее: «Стремясь сделать своего сына неуязвимым и таким образом дать ему бессмертие, Фетида (мать Ахиллеса — Авт.) по ночам закаляла его в огне, а днем натирала амброзией. Однажды ночью Пелей, увидев своего малолетнего сына в огне, вырвал его из рук матери… Согласно другой версии… Фетида купала Ахиллеса в водах подземной реки Стикс, чтобы таким образом сделать его неуязвимым, и только пятка, за которую она его держала, осталась уязвимой (отсюда выражение „ахиллесова пята“). Оскорбленная вмешательством Пелея, Фетида покинула мужа, и тот отдал Ахиллеса на воспитание мудрому кентавру Хирону (рис. 2.63 и рис. 2.64 — Авт.), который выкормил его внутренностями львов, медведей и диких вепрей» [533], т. 1, с. 137. На рис. 2.65 представлен «античный» барельеф с главными событиями из жизни Ахилла.

Рис. 2.63. Обучение Ахилла у Хирона. «Античная» резьба по камню. Взято из [524:1], с. 595, илл. 656

Рис. 2.64. Образование Ахилла у кентавра Хирона. Взято из [524:1], с. 595, илл. 657

Итак, про Ахиллеса сообщается, что его мать пыталась совершить над ним священный обряд. Однако у нее не получилось. Обряд не был завершен. По одним известиям она погружала сына в огонь, по другим — в воду. Причем некая часть тела, по мнению «античных» авторов, это была пятка, оказалась непогруженной. Именно туда и нанесли Ахиллесу смертельный удар. В этом описании нетрудно уловить отзвуки известного летописного рассказа о попытке княгини Ольги — матери Святослава — крестить своего сына. Она пыталась, но ей не удалось. В конце концов, Ольга отказывается от своих попыток. Вот как рассказывает об этом В.Н. Татищев.

«Ольга великая княгиня живутце с сыном своим Святославом и учаше закону его христианскому, приводя его ко кресчению. Он же нимало тому внимал и небрега того. Но если кто хотел волею креститися, тем не возбраняли … Он же (Святослав — Авт.) … тако глаголя: „Како аз могу един иной закон приять, а вельможи и народ смеяться начнут?“… Сама же (Ольга — Авт.) моляшеся за сына своего до мужества возраста его, прилежа отвратити обычаев языческих; обаче в возраст пришедшу ему все оное насеянное подави терние в нем, окамене бо сердце его» [832, т. 2, с. 48.

Выскажем следующую мысль. Вероятно, в «античных» источниках под КУПАНИЕМ В СВЯЩЕННЫХ ВОДАХ РЕКИ СТИКС с целью сделать человека бессмертным описан ХРИСТИАНСКИЙ ОБРЯД КРЕЩЕНИЯ, рис. 2.66. Что касается «пяты» Ахиллеса, так и не погруженной в Стикс, то, возможно, речь шла о том, что Святослава-Ахиллеса неправильно крестили, не погрузив до конца его голову.

Рис. 2.65. Главные события из жизни Ахилла. «Античный» барельеф на мраморном пьедестале. Описание Гигния таково: Сидящая на кровати Фетида собирается дать Ахиллу жизнь. Кормилица моет новорожденного в вазе. Фетида окунает Ахилла в воды Стикса. Фетида несет Ахилла к кентавру Хирону. Ахилл верхом на кентавре преследует льва. Ахилл в женском одеянии среди рабынь Деидамии. Деидамия хочет остановить Ахилла, но он уже схватил щит и меч и приготовился следовать за Одиссеем. Ахилл сражается с Гектором. Ахилл привязывает к колеснице тело Гектора. Взято из [524:1], с. 633, илл. 705

Поясним, что в старинном христианском обряде погружательного крещения требуется, чтобы крещаемый полностью погрузился в воду — С ГОЛОВОЙ. Священник кладет руку на его голову и полностью погружает ее. Если крестят младенца, то также погружают его с головой. В любом случае голова погружается последней. Никогда не крестят вниз головой. Поэтому в «античной» легенде, скорее всего, произошла путаница головы и пяты. Сказано, что Фетида держала Ахиллеса за пятку и при погружении в воду пятка осталась снаружи, рис. 1.7. На самом деле речь шла, вероятно, о том, что богиня не до конца погрузила в воду ГОЛОВУ младенца. Когда крестят младенца, то его держат именно за голову, придерживая за плечи, пока тело ребенка еще не опущено в воду. За голову держат потому, что при этом затыкают пальцами уши и нос ребенка, чтобы он не захлебнулся, и в уши не попала вода. И Фетида, скорее всего, держала младенца Ахиллеса именно за голову, как это обычно делается при крещении. А не за пятку, как какую-нибудь лягушку. Потом, забыв суть дела, так стали иногда ошибочно рисовать на «античных» картинках, рис. 2.67.

Рис. 2.66. Крещение Христа Иоанном Крестителем в реке Иордан. Все тело Иисуса целиком погружено в воду, Иоанн кладет ему руку на голову. Фрагмент полиптиха Паоло Венециано. Якобы около 1350 года. Взято из [122:2], с. 21, илл. 4

Рис. 2.67. Фетида держит Ахилла за пятку и окунает его в священные воды реки Стикс. Фрагмент мраморного барельефа; см. выше. Взято из [524:1], с. 633, илл. 705

Но тогда и в легенде об убийстве Ахиллеса, согласно которой он поражен в ПЯТУ, скорее всего, ПЯТУ надо заменить на ГОЛОВУ. И тогда получился, что Ахиллес был ПОРАЖЕН В ГОЛОВУ. Что мы и видим в истории его дубликатов — Святослава и Балдуина. Герою отрубили голову и сделали из нее чашу.

Средневековая книга «О златом руне волшебного овна» говорит, что мать Ахиллеса держала его в двух местах — за пяту и за плечо, когда окунала в воду. «И она его волхованием своим мочила во озеро, взяв РУКОЮ ЗА ПЯТУ НОГИ ЕГО, А ДРУГОЙ РУКОЮ ЗА ПЛЕЧЕ ЕГО. И он весь крепок стал, аки железо, оприче тех двух мест, ПЯТЫ И ПЛЕЧА, за которые рукама держала» [851], с. 142. Данное описание еще больше сближает «макание Ахиллеса в воду» с крещением. Во время которого младенца держат руками за плечи и за голову. Но вместо головы ошибочно названа пята.

Согласно некоторым «античным» легендам, Ахиллеса называли также ПЕМПТ, то есть ПЯТЫЙ. «Его прозвали Пемпт, что на Крите означает „пятый“» [196:1], с. 333. «Античные» авторы дают некое весьма замысловатое объяснение такому прозвищу. Дескать, Ахиллеса назвали ПЯТЫМ, потому что он оказался ПЯТЫМ мужем Елены. Той самой, из-за которой вспыхнула Троянская война. Говорится следующее.

«Ахиллес впервые разделил ложе с Еленой незадолго перед своей смертью во сне, который наслала на него его мать Фетида. Пережитое так понравилось ему, что он упросил Елену показаться ему на стене Трои. Она исполнила его просьбу, и он без ума влюбился. Поскольку он стал ее ПЯТЫМ МУЖЕМ, его прозвали ПЕМПТ, что на Крите означает „пятый“. Предшественниками его были Тесей, Менелай, Парис и наконец, Деифоб» [196:1], с. 332–333.

Но как мы теперь понимаем, Троянская ЕЛЕНА — это на самом деле не женщина, а ИЛИОН, царский престол, гора ЕЛЕОНСКАЯ, по Библии. Именно за него и велась борьба. Именно его и похитили. Что в «античных источниках» превратилось в «похищение Елены». Поэтому разъяснения «классиков», что Ахиллес оказался ПЯТЫМ МУЖЕМ ЕЛЕНЫ, означает, по-видимому, что Ахиллес стал ПЯТЫМ царем в ИЛИОНЕ, на горе Елеонской. То есть пятым царем в Царь-Граде на Босфоре. Но поскольку незадолго до того царем там был Андроник-Христос, то естественно отсчитывали от него. И действительно, согласно византийским источникам, Балдуин был ПЯТЫМ императором в Царь-Граде, если считать от Андроника-Христа. А именно: 1) Андроник, 2) Исаак Ангел, вторично правил вместе с сыном Алексеем, 3) Алексей Ангел, он же Комнин, 4) Мурчуфл, 5) Балдуин [235:1], с. 257–273.

Возможно, именно прозвище ПЯТЫЙ и послужило основанием легенды об Ахиллесовой ПЯТЕ. Как мы теперь понимаем, Ахиллес-Балдуин-Святослав был славянином. А в славянском языке слова ПЯТА = пятка и ПЯТЬ — раньше говорили ПЯТОК — практически совпадают. Следовательно, прозвище ПЯТЫЙ (ПЯТОК) могло по ошибке превратиться в прозвище ПЯТКА. Последующие редакторы, поразмыслив, решили, что у Ахиллеса была какая-то особая ПЯТКА, ПЯТА. Затем фантазия нарисовала известную историю об «Ахиллесовой пяте».

В русском летописном рассказе о том, как Святослав завоевывал Царь-Град, есть подробное повествование о дарах Святославу. Греки, пытаясь остановить его натиск, предлагают Святославу дары. Сначала посылают золото и различные драгоценные предметы. Однако Святослав относится к ним пренебрежительно.

«Тогда один от вельмож греческих советовал царю: „Искуси еще, царь, пошли ему ОРУЖИЕ“. Царь же, послушав, ПОСЛАЛ МЕЧ И ДРУГОЕ ОРУЖИЕ. И когда принесли оное к Святославу, ПРИНЯЛ ОН ЕГО С ЛЮБОВЬЮ И НАЧАЛ ХВАЛИТЬ ОРУЖИЕ И БЛАГОДАРИТЬ ЦАРЯ… И сказали вельможи греческие: „ЛЮТ МУЖ СЕЙ ХОЧЕТ БЫТЬ, РАЗ ИМЕНИЕ ПРЕЗИРАЕТ, А ОРУЖИЕ ПРИЕМЛЕТ И МЕЧ БОЛЕЕ ЗЛАТА ПОЧИТАЕТ“» [832:1], т. 2, с. 39–40.

Таким образом, летопись доносит до нас известие о том, что Святославу под Царь-Градом подарили оружие. И он такому подарку весьма обрадовался.

Обратимся теперь к Гомеру. Если у него что-нибудь о дарении оружия Ахиллесу? Да, есть, и очень подробно. Целая 18-я песня Илиады посвящена тому, как Ахиллес оказался без оружия; ему его изготовили и подарили. Песня так и называется: «Изготовление оружия». В изложении Гомера история выглядит так. Ахиллес отдает свои доспехи Патроклу. Но Патрокл погибает в бою, и доспехи Ахиллеса достаются троянцам. Он оказывается без доспехов и не может вступить в бой. «Ответствовал вновь быстроногий Пелид знаменитый: „Как мне в сраженье выйти? Доспех мой у них, у враждебных… Здесь же не ведаю, чьим мне облечься оружием крепким?“» [180:0], с. 435.

Дальше долго и детально рассказывается — какое замечательное оружие куют Ахиллесу боги. Что именно на нем нарисовали, как его сделали и т. п.

«И когда все доспехи сковал олимпийский художник, взяв, пред Пелидовой матерью он положил их на землю. И, как ястреб, она с серебряного снегом Олимпа бросилась, мча от Гефеста блестящие сыну доспехи» [180:0], с. 451.

Фетида приносит доспех Ахиллесу и говорит ему:

«Встань и прими, Пелейон, от Гефеста доспех велелепный, дивный, какой никогда не сиял вкруг рамен человека» [180:0], с. 451.

Таким образом, в Илиаде подробно и восторженно описывается доспех, подаренный Ахиллесу. Как мы теперь понимаем, речь идет о том же самом событии, что и в русских летописях, о доспехах, подаренных князю Святославу.

Сохранилось много старинных изображений, посвященных оружию Ахилла. Приведем некоторые из них. На рис. 2.68 представлен Гефест, показывающий Фетиде щит, изготовленный для Ахилла. На рис. 2.69 мы видим Фетиду, держащую в руках оружие Ахилла. На рис. 2.70 показан Ахилл, принимающий оружие, выкованное Гефестом-Вулканом.

Рис. 2.68. Мастерская Гефеста. Гефест показывает Фетиде щит, изготовленный для Ахилла. Фреска из Помпеи. Якобы 70 год н. э. Неаполь, Национальный музей. Взято из [533], т. 2, с. 21

Рис. 2.69. Фетида, мать Ахилла, держащая в руках его оружие. Взято из [524:1], с. 615, илл. 682

Рис. 2.70. Ахилл принимает оружие, изготовленное для него Гефестом. Взято из [524:1], с. 617, илл. 685

После нашего анализа Троянской войны XIII века н. э. становятся понятными и многие другие крупные события, последовавшие за ней. Безусловно, одним из самых ярких сюжетов той поры является история царя Энея. В основном, она изложена в знаменитой «античной» поэме Вергилия «Энеида» [125:0]. Вкратце, суть дела такова.

Троянский царь Эней находится в осажденной Трое вместе с сыном Асканием-Юлом, отцом Анхисом и женой Креусой. Матерью Энея была сама богиня Афродита-Венера. Эней родился на горе Иде или на берегу Симоента. Стоит отметить, что «намеки НА СОПЕРНИЧЕСТВО МЕЖДУ РОДОМ ПРИАМА (правившего в Трое — Авт.) И РОДОМ ЭНЕЯ встречаются в „Илиаде“» [533], т. 2, с. 662. Средневековая книга «Троя» или «Троянская История» сообщает: «У Энея было множество родственников и друзей; не нашлось бы в Трое другого человека, который мог бы соперничать с Энеем в богатстве, А СВОИМ ВЛИЯНИЕМ В ГОРОДЕ ОН НЕ УСТУПАЛ И САМОМУ ЦАРЮ (Приаму — Авт.)» [851], с. 131–132.

Может быть, именно поэтому «Эней сначала не принимал участия в обороне Трои и присоединился к троянцам только после того, как был изгнан Ахиллом из родных мест… Имя Энея называется в „Илиаде“ среди славнейших троянских героев… Посейдон спасает Энея, ТАК КАК ТОМУ ПРЕДНАЗНАЧЕНО СУДЬБОЙ СОХРАНИТЬ ЦАРСКИЙ РОД ДАРДАНА… Эней, увидев зловещее предзнаменование в гибели Лаокоона, ушел из Трои ЕЩЕ ДО НАЧАЛА НАПАДЕНИЯ АХЕЙЦЕВ; он, по-видимому, продолжал царствовать в предгорьях Иды… В более поздних источниках появился мотив БЕГСТВА ЭНЕЯ ИЗ РАЗОРЕННОЙ ТРОИ» [533], т. 2, с. 661.

По другим свидетельствам, Эней и Антенор решили «уговорить царя Приама, чтобы он отдал грекам Елену и заключил бы с ними мир» [851], с. 131. Приам отказался. Тогда Эней и Антенор сами изменили Приаму и решили сдать Трою грекам. Причем царь Приам заподозрил измену [851], с. 131–133. «Дошли и до Энея и Антенора слухи, что Приам с сыном ГОТОВЯТСЯ ИХ УБИТЬ» [851], с. 131. Утверждалось далее, что Эней и Антенор действительно совершили откровенное предательство. Средневековая книга сообщает: «Утром греки в сопровождении Антенора и ЭНЕЯ, ИЗМЕННИКОВ СВОЕГО ОТЕЧЕСТВА, ворвались в великий Илион и, не встретив никакого сопротивления, перебили всех, кто ни попадался им на глаза. А Пиррус с обнаженным мечом в руке устремился в храм Аполлона, где ожидал своей смерти Приам, И В ПРИСУТСТВИИ АНТЕНОРА И ЭНЕЯ, КОТОРЫЕ И ПРИВЕЛИ СЮДА ГРЕКОВ, изрубил царя мечом» [851], с. 133.

Таким образом, роль Энея двойственна. С одной стороны он — троянец, находится в Трое и, тем самым, является противником греков. С другой стороны, он как бы равен царю Приаму, не уступая тому в знатности. В итоге Эней переходит на сторону осаждающих греков и, более того, именно благодаря его измене Троя, наконец, взята. После чего Эней покидает пылающий город и спасается бегством. Либо же просто уезжает из опустошенной столицы. Стоит отметить, что, хотя Троя сожжена, тем не менее, согласно одной из версий, «дома ИЗМЕННИКОВ (то есть Энея и Антенора — Авт.) уцелели от огня, ибо они были отмечены особыми знаками» [851], с. 134. Средневековая книга «Троя» утверждала, что «Антенор и Эней были виновниками гибели Троянского царства, ибо изменили они царю Приаму, а Трою предали и обрекли на разорение» [851], с. 136.

Как мы увидим в дальнейшем, бытовали диаметрально противоположные мнения в оценке личности и роли царя Энея. Разные противоборствующие лагеря, по-видимому, существенно по-разному оценивали его роль, что и отразилось на страницах летописей.

Вернемся к Энеиде. Согласно Вергилию, когда Трою захватили греки, начинается кровавый погром. Эней с семейством и группой троянцев бежит на кораблях из горящего города. Ему дано видение: он должен взять с собой священные пенаты Трои, плыть в далекую, могущественную и богатую страну Гесперию, чтобы основать там новое великое царство, которому будет дано покорить весь мир. Дело в том, что предки Энея, оказывается, были родом из Гесперии. Поэтому Энею и следует теперь вернуться на далекую родину и создать там новое царство. Начинается длительное и непростое путешествие. В конце концов, Эней со спутниками прибывает в Тартар, а затем — в Гесперию или Италию-Латинию, где живут этруски и рутелы. Согласно нашим результатам, см. [ХРОН5], раньше ИТАЛИЕЙ и РУТЕЛИЕЙ называли Русь-Орду. Кстати, выражение ЛЮДНАЯ страна могли произносить как ЛАТИНИЯ, а название РУТЕНИЯ могло произойти от выражения: РАТНАЯ страна, то есть РУТЕЛИЯ, при переходе Н↔Л.

Эней осваивается в Латинии-Рутелии. Наряду с друзьями, у него тут есть и враги, с которыми Эней воюет. Троянцы, прибывшие с Энеем, постепенно укореняются в Гесперии и начинают новую жизнь. Эней приобретает большую власть. «Местный царь Латин готов отдать Энею руку своей дочери Лавинии и предоставить место для основания нового города, но для этого Энею приходится вступить в тяжелую борьбу с Турном (Рутеном? — Авт.) — вождем местного племени рутулов, также претендующим на руку Лавинии (рис. 3.1 — Авт.). Эней побеждает в поединке Турна, и троянские божества получают новое пристанище на италийской земле, которая СТАНОВИТСЯ ПРЕЕМНИЦЕЙ СЛАВЫ ТРОЯНЦЕВ» [533], т. 2, с. 662. Энеида заканчивается сражением Энея с Турном.

По некоторым сведениям, когда Эней через некоторое время умирает, он возносится на небо.

Дальнейшие события отразились в других «античных» источниках, например, у Тита Ливия. Потомки Энея — близнецы Ромул и Рем — основывают в Гесперии-Латинии великий Рим, ставший впоследствии столицей грандиозной всемирной Империи.

Забегая вперед, сразу сообщим результат нашей реконструкции, подробному обоснованию которой посвящены дальнейшие разделы.

По-видимому, после захвата Трои = Царь-Града в 1204 году и тяжелых войн в столице и вокруг нее, Русь-Орда и ее союзники, мстившие за казнь Христа в Царь-Граде = евангельском Иерусалиме, наконец, полностью покоряют прежнюю босфорскую метрополию империи и наказывают виновных. Однако среди крестоносцев-ордынцев нет согласия по поводу дальнейшей судьбы государства. Споры приводят к междоусобным войнам, к переделу сфер влияния. Один из представителей прежней царской династии, правившей в Царь-Граде, — царь Иоанн-Эней — выделяется среди прочих тем, что его род частично происходит из Руси-Орды. Кроме того, Иоанн-Эней был, скорее всего, христианином и лично присутствовал при распятии Христа в 1185 году, был его приверженцем.

Рис. 3.1. Гравюра из «Флорентийской Иллюстрированной Хроники» Maso Finiguerra, якобы XV век. Эней (слева), царь Латин (в центре) и Турн (справа). Надпись: ENEA, RE LATINO, TVRNNO. Взято из [1267], лист 87

Перед самым падением Трои, или уже после захвата столицы, Эней покидает Царь-Град = Иерусалим и направляется вместе со своими сторонниками на Русь. Прибыв сюда, и пользуясь тем, что он — царского рода и что некоторые его предки происходили именно из Руси, он занимает высокое место в Руси-Орде. Как видно из описания Вергилия, к моменту прибытия Иоанна = Энея, Русь уже сильное и развитое государство. Однако в эпоху, когда столица империи находилась в Царь-Граде, Русь занимала подчиненное положение, будучи одной из фем империи. Но через некоторое время, а именно, в начале XIV века, царственные потомки Иоанна-Энея — «античные» Ромул и Рем, — то есть, как мы теперь понимаем, царь-хан Георгий Данилович Калита и царь-хан Иван Данилович, — основывают Великую = «Монгольскую» Империю с центром на Руси.

Это стало возможным в силу двух причин. Первая: Русь обладала огромными природными и людскими ресурсами, была богатой страной, занимала исключительно выгодное стратегическое положение в Евразии. В итоге стала одной из влиятельнейших фем прежней империи. Может быть даже — самой влиятельной. Наверное, именно поэтому Русь XIII века возглавила Крестовые Походы на Царь-Град, с целью наказать виновных в казни Христа. И в итоге добилась своего.

Вторая причина возвышения Руси в XIII — начале XIV века такова. После падения Трои = Царь-Града, на Русь из прежней столицы — евангельского Иерусалима — прибыли представители прежней царской династии, возглавляемые Энеем. Более того, повторим, он был одним из ближайших сторонников Христа. Тем самым, Руси было как бы передано священное наследие прежней империи. Вергилий подчеркивает, что именно перенос в Латинию священных пенатов Трои дал право на мировое владычество новой метрополии — Риму. То есть, как мы теперь понимаем, Руси. Итальянский Рим возникнет гораздо позже.

Так на Руси в новом качестве возродилась прежняя империя. Так Русь превратилась в начале XIV века в Русь-Орду = Великую Империю. Именно ее затем описали на страницах многочисленных «античных» источников XV–XVII веков как могущественную «Римскую Империю». В XIV–XVI веках она действительно приобрела гигантские размеры, охватила практически всю Евразию, большую часть Африки и Америки. В начале XVII века Русско-Ордынская Империя = «античный Рим» раскололась. В «античных» источниках это событие описано как крушение «античного Рима» якобы в VI веке н. э. Здесь мы видим хронологический сдвиг примерно на тысячу лет.

Кроме того, как мы покажем, «античная» история Энея отразила, правда куда более глухо, также отдельные события XIV–XV веков, развернувшиеся уже на территории Западной Европы во время великого = «монгольского» завоевания. В частности, ордынско-казацкую колонизацию Италии и основание там итальянского Рима в конце XIV века. А также, вероятно, плавание Колумба = библейского Ноя = Энея через Атлантику и начало колонизации Америки в конце XV–XVI веке [ХРОН6], гл. 14.

Но основным содержанием, ядром «античной» истории Энея — как она изложена у Вергилия и других «классиков» — является рассказ о предыстории возникновения Рима. То есть могущественной «Монгольской» Ордынской Империи с метрополией на Руси. Ближайшим союзником Руси-Орды, начиная с середины XV века, была Османия = Атамания со столицей в Царь-Граде = евангельском Иерусалиме.

Сегодня считается, что: «Виргилий, Вергилий (Публий В. Марон) [пишется Vergilius в Медицейской и Ватиканской рукописи и в нескольких последующих, начиная с XIV в. — „е“ заменяется „i“ в рукописях] — ЗНАМЕНИТЕЙШИЙ ПОЭТ Августовского века. Родился в 70 г. до Р.Х. близ Мантуи» [988:00]. На рис. 3.2 представлен старинный портрет Вергилия из манускрипта, именуемого обычно Vergilius Vaticanus, созданного якобы около 400 года н. э.

«При жизни Вергилий был ОЧЕНЬ ЗНАМЕНИТ. Есть сведения, что когда он входил в театр читать свои стихи, ГРАЖДАНЕ ОКАЗЫВАЛИ ЕМУ ПОЧЕСТИ, ПОДОБАВШИЕ АВГУСТУ. Уже много лет спустя после кончины поэта день его смерти, иды октября, считался священным… Слава его пошла по двум весьма различным руслам. Она суживалась в тех кругах, которые могли оценить его поэтические достоинства, И РАСШИРЯЛАСЬ В НАРОДНОЙ МАССЕ… Низовая слава Вергилия представляет явление уникальное и в высшей степени любопытное» [125:0], с. 24–25.

Рис. 3.2. Старинный портрет Вергилия из манускрипта Vergilius Vaticanus якобы 400 года н. э. Взято из [1075:1], с. 53

Энеида — большая поэма, являющаяся одной из жемчужин «античной» литературы.

Кроме Энеиды Вергилий написал еще «Буколики». В этом произведении комментаторы уже давно обнаружили заметные следы христианства. Пишут так: «Самая знаменитая и на самом деле самая интересная (в „Буколиках“ — Авт.)… эклога IV (Pallio), в которой Вергилий предсказывает БУДУЩИЙ ЗОЛОТОЙ ВЕК и скорое рождение ребенка, который изменит течение жизни на земле. Поэт рисует картину этой будущей счастливой жизни… и заканчивает славословием БУДУЩЕГО БЛАГОДЕТЕЛЯ ЛЮДЕЙ. Христианские писатели видели в этой эклоге пророчество рождения Христа, и на ней основана главным образом распространенная в средние века вера в Вергилия как в волшебника» [988:00]. О том, что в средневековой литературе «Золотой Век» связывали именно с Христом, мы рассказали в книге «Царь Славян».

«Знаменитый магистр Абеляр (якобы 1079–1142 годы — Авт.), средневековый французский богослов и поэт, рекомендовал чтение языческого поэта (Вергилия — Авт.) ХРИСТИАНСКИМ ПАСТЫРЯМ» [125:0], с. 428.

Считается, что «в средневековье сложилось как бы два образа Вергилия. Один — Вергилий, изображавшийся НА ВИТРАЖАХ СОБОРОВ, ПРОРОК, ПРЕДСКАЗАВШИЙ ЯВЛЕНИЕ ХРИСТА… Блаженный Августин видит в Вергилии „душу, христианскую по природе“, святой Иероним ставит его выше всех языческих поэтов и включает его в круг изучаемых авторов в основанной им монастырской школе в Вифлееме…

Другой Вергилий — колдун, чернокнижник и маг. Это превращение произошло в средние века. Переосмысляется имя его деда с материнской стороны — Магий. Показывают зеркало, с которым Вергилий якобы занимался магией; изображения Вергилия носят как талисман… С чарами Вергилия связывают основание Неаполя… В начале XVI века эти легенды были собраны в сборник и вскоре переведены на другие языки. По одной из них, Вергилий родился в Арденнах (в Орде? в Ордынии? в Рутении? — Авт.) после основания Рима, в Толедо обучался магии, которой извел впоследствии императора римлян, влюбился в дочь вавилонского султана, основал Неаполь и таинственно исчез во время бури на море…

Аллегорически-ХРИСТИАНСКОМУ истолкованию… подвергаются в средние века ВСЕ ТРИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ВЕРГИЛИЯ (Буколики, Георгики, Энеида — Авт.). „Буколики“ становятся в то время особенно популярны. Это объясняется не только тем, что в таинственном младенце эклоги IV (IV раздела поэмы — Авт.) видели Христа, но и тем, что… образ буколического пастуха соотносится с образом Иисуса как доброго пастыря, в соотношение „пастух и его стадо“ вкладывается значение „пастыря и его паствы“…

Аллегорически-христианскому толкованию поддавалась и „Энеида“ с ее шестой книгой — „адом“… В „Божественной комедии“ Данте Вергилий выбран в провожатые поэта и как великий мастер, И КАК ХРИСТИАНИН… В христианско-аллегорической традиции использована „Энеида“ и в „Доме славы“ (1383–1384) Чосера» [125:0], с. 374–375.

Как мы теперь понимаем, нет ничего удивительного в том, что в средневековье поэмы Вергилия рассматривались как ХРИСТИАНСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Дело в том, что Вергилий творил, скорее всего, в эпоху XVI–XVII веков и описывал, в частности, события, происшедшие после распятия Христа в 1185 году. Однако современные комментаторы предпочитают говорить о христианстве Вергилия как о «христианско-аллегорическом истолковании». Дескать, сам Вергилий христианином, конечно, не был. Это его всего лишь «так интерпретируют». Ясно, почему так приговаривается. Потому, что скалигеровская хронология ошибочно отнесла Вергилия и его произведения к I веку до н. э., то есть якобы до рождения Христа. Получилось искусственное противоречие. Которое несколько поколений историков, начиная с XVIII века, усиленно комментируют и тщательно изучают.

Стоит отметить, что «для литературы XVII и XVIII веков наследие Вергилия продолжает сохранять значение ЖИВОЙ ТРАДИЦИИ… Как ПРЯМОЕ ПОДРАЖАНИЕ эклогам Вергилия… написаны несколько пастушеских стихотворений Д. Мильтона (1608–1674) и А. Попа (1688–1744). Роман-идиллия „Астрея“ (1607) Оноре дʼЮрфе, где пастухи приобрели утонченность французских аристократов, связана с возрожденческим романом-идиллией типа „Аркадии“ Санадзаро (которого называли, оказывается, „неаполитанским Вергилием“ [125:0], с. 376 — Авт.)» [125:0], с. 379.

Более того, «эпос… средневековых рыцарских романов ЗАИМСТВУЕТ ИЗ „ЭНЕИДЫ“ ЦЕЛЫЕ ЭПИЗОДЫ. К этой традиции можно отнести „Тезеиду“ (1339–1340) Боккаччо, „Неистового Роланда“ (1516–1532) Ариосто, „Королевуфей“ (1591–1596) Спенсера. Наконец, „Энеида“ — часть сюжетной основы христианской эпопеи в „Освобожденном Иерусалиме“ (1581) Торквато Тассо» [125:0], с. 377–378.

Кстати, само название «Буколики», вероятно, происходит от славянского словосочетания «Бога Лик», то есть Лик Бога или Божественный лик. Оно вполне отвечает содержанию данной книги. Как мы уже видели, в ней фактически говорится о добром пастыре, пасущем свою паству. То есть, как справедливо считают комментаторы, о Христе. В таком случае название книги «Бога Лик» означало: «Лик Христа».

Второе произведение Вергилия «Георгики» — совсем другого содержания. В нем, в поэтической форме, последовательно излагаются основные отрасли сельского хозяйства: хлебопашество, виноградарство, скотоводство и пчеловодство. Поэма содержит множество совершенно конкретных предписаний и сельскохозяйственных советов. Подробно и профессионально излагаются сельскохозяйственные приемы — проверка качества почвы, прививка деревьев, лечение захворавших овец, способы поимки отроившихся пчел. Кстати, по поводу названия «Георгики» выскажем следующую гипотезу. Может быть, здесь проглядывает словосочетание «Гео + Рожаю», то есть Земля + Рожаю, в смысле — Рожающая Земля, Родящая Земля. Вполне отвечает сути данной поэмы. Описываются, в частности, приемы улучшения урожаев, то есть, как заставить «землю родить».

Спрашивается, читателям какого времени были адресованы сельскохозяйственные рекомендации Вергилия? Оказывается, пик интереса к «Георгикам» приходится на XVII–XVIII века. Сообщается следующее.

«„Георгики“ всегда уступали „Энеиде“ и „Буколикам“ в популярности. В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ С ЕЕ ИНТЕРЕСОМ К БОТАНИКЕ И ПРАКТИЧЕСКОМУ САДОВОДСТВУ „ГЕОРГИКИ“ НАЧИНАЮТ ИГРАТЬ БОЛЕЕ ЗАМЕТНУЮ РОЛЬ И КАК ПРАКТИЧЕСКОЕ НАСТАВЛЕНИЕ НАЧИНАЮЩЕМУ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦУ, и как поэтический образец» [125:0], с. 377. Скорее всего, именно в эпоху XIV–XVI веков «Георгики» и написаны. А не лежали на пыльных полках много сотен лет, начиная будто бы с I века до н. э.

Более того: «СЕМНАДЦАТЫЙ И В ОСОБЕННОСТИ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ ВЕК — ВРЕМЯ НАИБОЛЬШЕЙ ПОПУЛЯРНОСТИ „ГЕОРГИК“. Английский поэт, драматург и литературный критик XVII века Д. Драйден (1631–1700) называет „Георгики“ „божественным творением“ Вергилия, Вольтер видит в Вергилии, прежде всего творца „сладчайших“ „Георгик“…

Начиная с XIX века, влияние Вергилия СТАНОВИТСЯ МЕНЕЕ НЕПОСРЕДСТВЕННЫМ, приобретая значение тщательно оберегаемого культурного наследия» [125:0], с. 379, 381.

И далее: «Непосредственное влияние на русскую литературу оказала „Энеида“ в XVIII веке» [125:0], с. 382. Вообще надо сказать, что по каким-то не очень понятным соображениям отношение в романовской России к Энеиде Вергилия было сдержанным.

Таким образом, если «античный» поэт Вергилий, а точнее редактор, из-под пера которого вышли поэмы Вергилия в их современном виде, жил в эпоху XVI–XVII веков, то становится понятным, почему пик популярности его произведений приходится именно на XVII–XVIII века. А в XIX веке его поэмы постепенно стали забываться и рассматриваться лишь как важное историческое наследие.

Перейдем к Энеиде. Считается, что «„Энеида“ — незаконченный патриотический эпос Вергилия, состоит из 12 книг, написанных между 29–19 гг. После смерти Вергилия „Энеида“ была издана его друзьями Варием и Плотием без всяких изменений, но с некоторыми сокращениями… Сюжет эпопеи — Эней, основывающий новый Илион в Риме и делающийся родоначальником gens Julia (рода Юлия — Авт.), из которой произошел Август» [988:00].

Скалигеровская история уверяет нас, будто «античный» Вергилий жил за несколько десятилетий до рождения Христа и потому в Энеиде никак не может быть упоминаний о Христе. Однако, как мы сейчас увидим, такие упоминания есть, причем достаточно яркие, откровенно перекликающиеся с Евангелиями. Более того, с рассказа о Христе Энеида фактически НАЧИНАЕТСЯ.

Как мы сейчас увидим, вергилиевская «биография» Энея-Иоанна начинается с повествования, очень близкого к начальному сюжету Евангелий, где говорится о детстве Иисуса. Вкратце, соответствие выглядит так.

Евангельский злобный царь Ирод выступает у Вергилия под именем царя Пирра. Иисус Христос соответствует в данной главе поэмы юному сыну Энея по имени Асканий-Юл. Святое Семейство описано Вергилием как семейство Энея. От царя Пирра, то есть Ирода, исходит прямая угроза семье Энея. Евангельское избиение младенцев вплетено Вергилием в рассказ о резне, устроенной Пирром в захваченной Трое. Далее у Вергилия описаны следующие события: вспышка Вифлеемской звезды, возвестившая рождение Иисуса; бегство Святого Семейства в Египет; крещение Иисуса Иоанном Крестителем. В этом перечне мы видим все основные события детства Иисуса.

Перейдем теперь к подробному анализу второй книги Энеиды.

Семейство Энея, находящееся в Трое, подвергается смертельной опасности. Яростный царь Пирр громит троянцев и, наконец, нападает на главный дворец Приама. Эней оказывается свидетелем лютого погрома, но счастливо ускользает от неприятелей.

«Пирр в передних рядах: схватив топор двулезвийный, рубит порог и дверь, обитую медью, срывает… В гулких чертогах дворца отдаются женские вопли, крик долетает до звезд. Объятые трепетом, бродят матери, жены везде по обширным покоям… Разъяренного Пирра видел я сам и Атридов двоих на высоком пороге, видел Гекубу, и сто невесток ее, и Приама, — кровью багрил он алтарь… Рушится все. Что огонь пощадил, — досталось данайцам» [125:0], с. 153–154.

На улицах Трои разворачиваются массовые убийства воинов, женщин, стариков, детей. Главным вдохновителем здесь является могучий и свирепый царь Пирр, возглавляющий резню и поражающий старца Приама [125:0], с. 155, его сына и многих других троянцев.

Эней продолжает: «В этот миг, ускользнув ОТ РЕЗНИ, УЧИНЯЕМОЙ ПИРРОМ, сын Приамов Полит появился… СЛЕДОМ ГОНИТСЯ ПИРР, РАЗЪЯРЕННЫЙ ПРОЛИТОЙ КРОВЬЮ… Влечет к алтарю он (Пирр — Авт.) старца (Приама — Авт.), который скользит В КРОВИ УБИТОГО СЫНА… Меч он (Пирр — Авт.) заносит и в бок вонзает по рукоятку… Я обомлел, и впервые объял меня ужас жестокий: милого образ отца мне представился в это мгновенье… предо мною предстала КРЕУСА (жена Энея — Авт.), дом разграбленный мой, МАЛОЛЕТНЕГО ЮЛА ПОГИБЕЛЬ. Я оглянулся, смотрю, вокруг осталось ли войско? Все покинули бой: ослабевши, трусливо на землю спрыгнули или огню истомленное предали тело.

Был я один, когда на пороге святилища Весты… вдруг (очам никогда так ясно она не являлась) МАТЬ БЛАГАЯ, в ночи блистая чистым сияньем, ВСТАЛА ПЕРЕДО МНОЙ ВО ВСЕМ ВЕЛИЧЬЕ БОГИНИ, ТОЧНО ТАКАЯ, КАКОЙ ЕЕ НЕБОЖИТЕЛИ ВИДЯТ… И молвила слово:… „Что ты безумствуешь, сын? … Что не посмотришь сперва, где отец, удрученный годами, брошен тобой, и живы ли еще супруга Креуса, мальчик Асканий? ВЕДЬ ИХ ОКРУЖИЛИ ГРЕКОВ ОТРЯДЫ! Если б забота моя не была им надежной защитой, их унес бы огонь и вражеский меч уничтожил… БЕГСТВОМ СПАСАЙСЯ, МОЙ СЫН, ПОКИНЬ СРАЖЕНЬЯ!“… Я же воочью узрел богов, Илиону враждебных, грозные лики во тьме» [125:0], с. 155–157.

Перепутанный Эней, волнуясь за своих близких, пробирается к себе в дом. К счастью, его отец Анхис-Анхиз, сын Асканий-Юл и жена Креуса избежали резни. Эней умоляет отца собраться в дальний путь и быстро покинуть горящую Трою. Анхис сначала отказывается, и Эней даже собирается вновь вернуться на поле брани. Но тут Бог неожиданно являет чудо, которое меняет планы семейства.

Ввиду важности этого сюжета, процитируем полностью весь соответствующий раздел из второй книги Энеиды.

«Тут изумленным очам ЯВИЛОСЬ НЕЖДАННОЕ ЧУДО. Юл стоял в этот миг пред лицом родителей скорбных; вдруг привиделось нам, что ВЕНЦОМ ВКРУГ ГОЛОВКИ РЕБЕНКА РОВНЫЙ СВЕТ РАЗЛИЛСЯ, И ОГОНЬ, КАСАЯСЬ БЕЗВРЕДНО МАЛЬЧИКА МЯГКИХ ВОЛОС, У ВИСКОВ РАЗГОРАЕТСЯ ЯРКО. ТРЕПЕТ ОБЪЯЛ НАС И СТРАХ: СПЕШИМ ГОРЯЩИЕ КУДРИ МЫ ПОГАСИТЬ И ВОДОЙ ЗАЛИВАЕМ СВЯЩЕННОЕ ПЛАМЯ. Очи воздел родитель Анхиз К СОЗВЕЗДЬЯМ, ликуя, руки простер К НЕБЕСАМ и слова промолвил такие: „Если к мольбам склоняешься ты, всемогущий Юпитер, взгляд обрати к нам, коль мы благочестьем того заслужили, ЗНАМЕНЬЕ ДАЙ НАМ, ОТЕЦ, ПОДТВЕРДИ НАМ ЭТИ ПРИМЕТЫ!“

Только лишь вымолвил он, КАК ГРОМ ВНЕЗАПНО РАЗДАЛСЯ СЛЕВА, И, С НЕБА СКОЛЬЗНУВ, НАД НАМИ ЗВЕЗДА ПРОЛЕТЕЛА, СУМРАК ОГНЕМ РАЗОРВАВ И В НОЧИ ИЗЛУЧАЯ СИЯНЬЕ. Видели мы, как она, промелькнув над кровлею дома, светлая, скрылась в лесу на склоне Иды высокой, В НЕБЕ СВОЙ ПУТЬ ПРОЧЕРТИВ БОРОЗДОЮ ОГНЕННОЙ ДЛИННОЙ, блеск разливая вокруг и запах серного дыма. ЧУДОМ ТАКИМ УБЕЖДЕН, РОДИТЕЛЬ, ВЗОР УСТРЕМЛЯЯ ВВЫСЬ, ОБРАТИЛСЯ К БОГАМ И ПОЧТИЛ СВЯТОЕ СВЕТИЛО: „БОЛЬШЕ НЕ МЕДЛЮ Я, НЕТ, НО ПОЙДУ, КУДА ПОВЕДЕТЕ, БОГИ ОТЦОВ! ЛИШЬ СПАСИТЕ МОЙ РОД, МНЕ ВНУКА СПАСИТЕ! ЗНАМЕНЬЕ ВАМИ ДАНО, в вашей власти божественной Троя. Я уступаю, мой сын: ТЕБЕ Я СПУТНИКОМ БУДУ“.

Так промолвил Анхиз. Между тем доносился все громче пламени рев из-за стен, и пожары к нам зной приближали. „МИЛЫЙ ОТЕЦ, ЕСЛИ ТАК, — ПОСКОРЕЙ САДИСЬ МНЕ НА ПЛЕЧИ! САМ Я ТЕБЯ ПОНЕСУ, И НЕ БУДЕТ МНЕ ТРУД ЭТОТ ТЯЖЕК. Что б ни случилось в пути — одна нас встретит опасность или спасенье одно. ИДЕТ ПУСТЬ РЯДОМ СО МНОЮ МАЛЕНЬКИЙ ЮЛ И ПО НАШИМ СЛЕДАМ В ОТДАЛЕНЬЕ — КРЕУСА. Вы же наказы мои со вниманьем слушайте, слуги: ЕСТЬ ЗА СТЕНОЙ ГОРОДСКОЙ ПРИГОРОК С ПОКИНУТЫМ ХРАМОМ ДРЕВНИМ ЦЕРЕРЫ; РАСТЕТ БЛИЗ НЕГО КИПАРИС, ЧТО СВЯЩЕННЫМ СЛЫЛ У ОТЦОВ И ЛИШЬ ТЕМ СОХРАНЕН БЫЛ ДОЛГИЕ ГОДЫ. С вами в убежище том мы с разных сторон соберемся. В РУКИ РОДИТЕЛЬ, ВОЗЬМИ СВЯТЫНИ И ОТЧИХ ПЕНАТОВ; МНЕ ИХ КАСАТЬСЯ ГРЕШНО: ЛИШЬ НЕДАВНО СРАЖЕНЬЕ И СЕЧУ Я ПОКИНУЛ, И МНЕ ТЕКУЧЕЙ ПРЕЖДЕ СТРУЕЮ ДОЛЖНО ОМЫТЬСЯ“.

Вымолвив так, Я ПЛЕЧИ СЕБЕ И СКЛОНЕННУЮ СПИНУ сверху одеждой покрыл И ЖЕЛТОЙ ЛЬВИНОЮ ШКУРОЙ, ПОДНЯЛ НОШУ МОЮ; ВЦЕПИЛСЯ В ПРАВУЮ РУКУ МАЛЕНЬКИЙ ЮЛ, ЗА ОТЦОМ ПОСПЕШАВШИЙ ШАГОМ НЕРОВНЫМ; ШЛА ЖЕНА (Креуса — Авт.) ПОЗАДИ. ПОТЕМНЕЙ ВЫБИРАЕМ ДОРОГУ; я, кто недавно ни стрел, летевших в меня, не боялся, ни бессчетных врагов, толпою мне путь преграждавших, — ныне любых ветерков, любого шума пугаюсь: СТРАШНО ЗА НОШУ МОЮ И ЗА СПУТНИКА СТРАШНО НЕ МЕНЬШЕ» [125:0], с. 158–159.

Вдумаемся, что же сообщил здесь Вергилий, пересказав Энея-Иоанна.

Эней говорит, что когда явилось чудо, и над головой мальчика Аскания-Юла возник святящийся огненный нимб, в небе вспыхнула и пролетела яркая звезда, «сумрак огнем разорвав». Она прочертила огненный путь и указала семейству Энея направление, куда следует идти, спасаться от беды, см. выше.

Согласно Евангелиям, Вифлеемская звезда вспыхнула при рождении Иисуса и указала путь волхвам, куда им следует идти на поклонение божественному Младенцу (Матфей 2:1–2). «[И] се, звезда… шла перед ними, как, наконец, пришла и остановилась над местом, где был Младенец, увидев же звезду, они возрадовались радостью великой» (Матфей 2:9–10). Этот сюжет — один из самых популярных в средневековой живописи и иконографии, рис. 3.13. Правда, в Евангелиях звезда указывает путь волхвам, а у Вергилия она показывает путь мальчику Асканию-Юлу, его матери, отцу и деду. Но в целом евангельский сюжет вполне узнаваем.

Рис. 3.13. «Поклонение Волхвов». Ян Брейгель Старший. Якобы 1598 год. Вверху видна вспышка Вифлеемской звезды, указавшей путь Волхвам к Младенцу. Взято из [40:1], с. 319, илл. 310

В христианской традиции Вифлеемская звезда может рассматриваться как святое светило. Такое же отношение к «путеводной звезде» мы видим и в Энеиде: «Родитель, взор устремляя ввысь, обратился к богам и ПОЧТИЛ СВЯТОЕ СВЕТИЛО» [125:0], с. 159.

По поводу имени юного Аскания-Юла отметим следующее. Вероятно, имя АС-КАНИЙ произошло от сочетания Аса-Хан или Иисус-Хан, то есть Иисус Царь. А второе имя Аскания, а именно, ЮЛ, практически совпадает с АЛ или АЛЬ или ЭЛ, то есть с именем Бога, употребляющимся у мусульман, и означающим ВЕЛИКИЙ. Кроме того, как мы показали в книге «Царь Славян», «античный» ЮЛИЙ Цезарь частично является отражением Иисуса Христа. А тождество имен ЮЛ и ЮЛИЙ не только очевидно, но подчеркивалось старинными источниками и признается современными комментаторами. Более того, прямая связь между именем Аскания-ЮЛА и именем ЮЛИЯ Цезаря давно обращала на себя внимание самых разных авторов. Сообщается, например, следующее: «Вторым именем Аскания было — Юл. Это вызвало к жизни довольно-таки невероятную ОФИЦИОЗНУЮ генеалогическую концепцию. Возникнув, видимо, ПРИ ЮЛИИ ЦЕЗАРЕ, она приобрела особое государственное значение при Октавиане… Ход мыслей основывался на звуковом совпадении — „Юл“ и род „Юлиев“» [125:0], с. 18.

Конечно, современные комментаторы сбиты с толку ошибочной скалигеровской хронологией, отделяющей Аскания-ЮЛА от ЮЛИЯ Цезаря несколькими столетиями. Но, как мы теперь, понимаем никаких столетий, на самом деле, не было. Восстановление правильной хронологии ставит все на свои места.

Итак, полное имя юного АСКАНИЯ-ЮЛА является, по-видимому, вариантом словосочетания ИИСУС ХАН ВЕЛИКИЙ.

Рассказ об Аскании-Юле и его семействе вплетен Вергилием в сюжет о падении Трои. Из приведенного выше фрагмента Энеиды видно, что, согласно Энею-Иоанну, главным противником, от которого исходит непосредственная опасность, как Энею, так и его семейству, является неистовый царь Пирр. Он, как сын недавно погибшего Ахилла, фактически возглавляет греческие войска, громящие Трою, причем вдохновляет резню, развернувшуюся на улицах города. Сам лично убивает троянского царя Приама, его сына и многих других троянцев. Сказано: «Пирр — в передних рядах… Натиском Пирр подобен отцу (Ахиллу — Авт.)» [125:0], с. 153–154. Над Асканием-Юлом нависает смертельная опасность.

По-видимому, «античный» царь Пирр в данном месте поэмы Вергилия соответствует евангельскому царю Ироду. Который стремился убить Младенца Иисуса и для этого организовал массовое избиение младенцев в Вифлееме и его окрестностях, рис. 3.14. «Ирод… весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже… глас в РАМЕ слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет» (Матфей 2:16, 2:18).

Обратите внимание, что Евангелия упоминают здесь город РАМУ, а «античная» Троя у нас отождествляется с Царь-Градом = Новым РИМОМ.

Согласно Евангелиям, спасаясь от царя Ирода, Богоматерь с Иисусом и его отец Иосиф бегут из Вифлеема в Египет. «Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его. Он встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет» (Матфей 2:13–14). Этот сюжет исключительно популярен в средневековой живописи и иконографии. Иосиф ведет за собой осла, на спине которого сидит Мария Богородица с Младенцем Иисусом на руках.

Оказывается, этот евангельский сюжет упомянут и Вергилием, хотя в несколько искаженном виде. Напомним, что в далекий путь отправляются: маленький Асканий-Юл, «отец Анхис» (по Вергилию он — отец Энея и дед Аскания-Юла), мать Аскания — Креуса, и сам Эней. Отметим, что беглецы-троянцы покидают город НОЧЬЮ. Эней говорит: «ПОТЕМНЕЙ выбираем дорогу… ВО ТЬМЕ ОЗИРАЮСЬ… Голос подать я решился В СУМРАКЕ НОЧИ» [125:0], с. 159–160. Евангелия тоже подчеркивают, что Святое Семейство покинуло город НОЧЬЮ (Матфей 2:14).

Рис. 3.14. «Избиение младенцев». Джироламо Мочетто. Якобы 1495–1500 годы. Взято из [40:1], с. 109, илл. 106

Обратим внимание на имена беглецов, употребляемые Вергилием. Об имени Аскания-Юла мы уже говорили выше. Но ведь имя АНХИС является, вероятно, обратным прочтением имени АСКАНИЙ. А потому тоже могло первоначально указывать на Иисуса: ИИСУС ХАН ВЕЛИКИЙ АСКАНИЙ АНХИС в обратном прочтении. Таким образом, собирая вместе имена всех персонажей, упомянутых Вергилием в этой сцене, мы получаем следующее возможное соответствие:

Асканий-Юл — Иисус Хан Великий,

Анхис — снова Иисус Хан Великий, но в обратном прочтении,

Отец (Анхис) — Отец Иосиф,

Мать (по имени Креуса) — мать Иисуса — Мария Богородица,

имя КРЕУСА — ХРИСТОС,

Эней —?

Мы видим неплохое согласование «античной» версии Вергилия и Евангелий. В обеих вариантах присутствуют слова: «Иисус Царь (Хан)», «отец», «мать», «Христос (Креуса)». Хотя, конечно, налицо некоторая путаница.

По поводу отсутствия параллели для ЭНЕЯ в данном евангельском эпизоде скажем следующее. Вся история бегства из Трои во второй и третьей книгах поэмы Вергилия излагается от лица самого Энея, а потому ИМЯ «ЭНЕЙ» ЗДЕСЬ ВООБЩЕ НИ РАЗУ НЕ УПОМЯНУТО. Говорится лишь следующее: «Я сказал», «Я увидел» и т. п. То есть вместо «Эней» здесь всюду поставлено местоимение «Я». Ниже мы еще раз вернемся к этой любопытной детали.

Далее, как мы показали в [ХРОН6], библейский Египет — это Русь-Орда. Поэтому евангельское Святое Семейство бежит, скорее всего, на Русь. А согласно Вергилию, семейство «античного» Аскания-Юла бежит в Латинию-Рутению (Людную-Ратную страну), то есть тоже на Русь. Напомним, что, согласно нашим результатам, древняя Латиния-Рутения — это тоже Русь-Орда [ХРОН5]. Мы видим, что здесь «античные» и евангельские свидетельства согласуются.

Вернемся на минуту к Анхису, отцу Энея. Как мы начинаем понимать, в его «биографию» могли войти некоторые факты из жизни Христа. Такое ожидание оправдывается. «Античные» мифы сообщают, что Анхис был очень красив, но «от молнии Зевса лишился сил или ОСЛЕП» [533], т. 1, с. 90. Но ведь мы уже показали в книге «Царь Славян», что перед казнью Христу повредили один глаз и он ослеп на него. Таким образом, здесь проступает частичное соответствие между Анхисом и Христом.

Один из известных и популярных сюжетов Троянской войны — Эней, выносящий на своей спине отца Анхиса из горящей Трои. Сюжет многократно отражался на старинных картинах, гравюрах, скульптурах, рис. 1.9, рис. 3.15-3.21. Подчеркивается, что «отбытие Энея служит темой МНОЖЕСТВА ПРОИЗВЕДЕНИЙ АНТИЧНОГО И СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА» [524:1], с. 674.

Обычно предлагается считать, что Анхис был стар, слеп, плохо передвигался и поэтому Эней взвалил его себе на спину, чтобы быстрее вынести из города. Именно в таком виде данная сцена представляется на многочисленных скульптурных и художественных произведениях. Нельзя не отметить здесь некоторую странность. Зададимся вопросом: почему данный сюжет был столь популярен? В конце концов, что уж такого необычного в том, что некий воин вынес из горящего города на своих плечах старого отца? Поступок, безусловно, достойный уважения, но ведь таких случаев, надо полагать, в истории было немало. Так почему же именно эта история привлекла к себе столь пристальное внимание и на такое длительное время? Почему ее не забыли? Почему ее вновь и вновь изображали и описывали на протяжении нескольких столетий?

Рис. 3.15. «Античная» статуя Энея, несущего на плечах отца Анхиса. За Энеем идет мальчик Асканий-Юл. Статуя якобы I века н. э., найденная в Помпее. Взято из [674:1], с. 153

Рис. 3.16. Так называемая ваза Вивенцио. Якобы около 480 года до н. э. Разрушение Трои. Слева вверху показан Эней, уносящий своего отца Анхиса и уводящий своего сына Аскания. Взято из [53:1], с. 182

Рис. 3.17. Сцены падения Трои с различных старинных изображений. На правом нижнем секторе показаны следующие две сцены с «вазы Вивенцио»: Эней, выносящий Анхиса из Трои (слева); Аякс, настигающий Кассандру у статуи Афины-Паллады (справа). Взято из [533], т. 2, с. 530

Рис. 3.18. Фрагмент «античной» вазы Вивенцио. Эней, выносящий на своих плечах отца Анхиса. Рядом идет Асканий-Юл. Взято из [533], т. 2, с. 530. См. также [53:1], с. 182

Сейчас мы начинаем понимать, что подлинный смысл сюжета существенно иной. Поскольку, как мы видели, «античная» история бегства семейства Энея является отражением евангельского бегства Святого Семейства, то полезно еще раз вернуться к обстоятельствам этого путешествия. В частности, к Энею, несущему на спине человека, держащего некие святыни в руках. Позднейшие редакторы либо уже забыли суть дела, либо специально затуманили подлинный смысл евангельского эпизода на страницах произведений, отодвигаемых ими в «глубокую античность». Слегка исказив имена персонажей, бегство Святого Семейства в Египет представили как некое рядовое бытовое событие. Однако ореол пиетета вокруг него все-таки сохранился, хотя и стал теперь не очень понятным для позднейших читателей.

Рис. 3.19. «Рафаэль и мастерская. Эней, выносящий на плечах своего отца Анхиза, и его сын Асканий. Деталь фрески» [713], с. 359, илл. 327. Ватикан. В издании [713] эта фреска почему-то названа «Пожар в Борго» вместо «Пожар в Трое»

Рис. 3.20. Рафаэль и мастерская. Общий вид фрески, изображающей пожар в Трое и бегство Энея с семьей. Слева — Эней с Анхисом на плечах. Рядом идет Асканий-Юл. Сзади — жена Креуса. Взято из [713], с. 358, илл. 326

Вчитаемся более внимательно в описание Вергилия. Эней, обращаясь к Анхису, говорит:

«В РУКИ РОДИТЕЛЬ, ВОЗЬМИ СВЯТЫНИ И ОТЧИХ ПЕНАТОВ… Вымолвив так, Я ПЛЕЧИ СЕБЕ И СКЛОНЕННУЮ СПИНУ СВЕРХУ ОДЕЖДОЙ ПОКРЫЛ и ЖЕЛТОЙ ЛЬВИНОЮ ШКУРОЙ, ПОДНЯЛ НОШУ МОЮ (то есть Анхиса — Авт.); ВЦЕПИЛСЯ В ПРАВУЮ РУКУ МАЛЕНЬКИЙ ЮЛ, ЗА ОТЦОМ ПОСПЕШАВШИЙ ШАГОМ НЕРОВНЫМ; ШЛА ЖЕНА ПОЗАДИ» [125:0], с. 159.

В евангельской истории есть еще один персонаж, участвующий в бегстве. Это — ОСЕЛ, НА СПИНЕ КОТОРОГО ИЗ ВИФЛЕЕМА ВЫЕЗЖАЕТ МАРИЯ, ДЕРЖАЩАЯ НА РУКАХ МЛАДЕНЦА ИИСУСА, рис. 3.22 и рис. 3.23, рис. 3.24. Скорее всего, именно этот известный сюжет и отразился на страницах «античной» Энеиды и других «классических» произведений. Поздние авторы, уже подзабывшие суть дела, стали представлять евангельскую сцену, а именно, — отца Иосифа, ведущего осла, на спине которого сидит Мария с Младенцем Иисусом на руках, — в несколько искаженном виде. Короче говоря, евангельского осла редакторы заменили на Энея. Вот и получилось, что Эней сгибается, кладет себе на спину одежду и львиную шкуру, сажает на нее Анхиса и в таком виде покидает город, ведя за руку Аскания-Юла. А рядом идет его жена Креуса. Таким образом, соответствие, обнаруженное нами выше, становится более полным. Вергилий, как поздний автор, вероятно, XVII–XVIII веков, перепутал действующих лиц. Вместо Марии Богородицы он «посадил» на спину Энея «отца Анхиса» со святынями в руках, а Марию «заставил» идти пешком, вместо «отца Иосифа». Маленького Иисуса он тоже «заставил» идти пешком, рядом с «Энеем», вместо того, чтобы поместить его на руки Марии, сидящей на спине осла. И, тем не менее, суть евангельского сюжета здесь вполне заметно проступает.

Рис. 3.21. Эней, выносящий на плечах Анхиса из горящей Трои. Рим. Музей виллы Джулиа. Терракота. Якобы V век до н. э. Взято из [328], с. 64.

Рис. 3.22. «Бегство в Египет». Жакмар Эденский. Часослов герцога Беррийского. Брюссель. Королевская библиотека. Взято из [586:2], с. 18

Рис. 3.23. «Бегство в Египет». Вокруг Святого Семейства изображены ангелы. Из Часослова маршала Бусико. «Heures du mareʼchal de Boucicaut», якобы XV века. Париж. Музей Жанмар-Андре. Взято из [586:2], с. 19. См. также [1075:1], с. 269

Здесь уместно напомнить, что в главе 1 мы уже столкнулись с известной средневековой историей о «Золотом Осле», которая, как оказалось, тоже напрямую связана с Христом. Более того, как уже отмечалось, Золотой Осел, оказывается, был не простым животным, а ЧЕЛОВЕКОМ, ВРЕМЕННО ПРЕВРАЩЕННЫМ В ОСЛА. Напомним один из средневековых текстов: «Тогда госпожа Мария, тронутая жалостью, подняла Господа Иисуса и посадила Его на спину мула… и сказала: увы, Иисус Христос, Сын мой, исцели этого мула… Едва слова эти вышли из уст госпожи Марии, как мул вдруг принял человеческий облик и явился в виде красивого юноши» [307], с. 270–272.

Рис. 3.24. Фрагмент картины «Бегство в Египет». Якопо Тинторетто. Взято из [122:2], с. 303, илл. 272

Как мы отмечали в главе 1, средневековый «роман Апулея о Золотом Осле» представляет собой фантастическое развитие упомянутого сюжета из так называемых апокрифических Евангелий. Аналогичную ситуацию мы теперь обнаруживаем и в Энеиде Вергилия.

Как только мы стали понимать подлинную суть сюжета «Анхис на спине Энея», так сразу же проясняется и смысл «святынь и отчих пенатов», которые держал в руках Анхис, находясь на спине Энея, рис. 3.25–3.28. Ведь согласно Евангелиям, на спине осла едет Мария с младенцем Иисусом на руках. А согласно Вергилию, на спине Энея сидит Анхис со святынями. А на старинных изображениях мы видим, что в качестве святынь выступает небольшая статуэтка, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ФИГУРКА, рис. 3.29, рис. 3.30 и рис. 3.31. Более того, на рис. 3.30 на голове маленькой фигурки мы видим царскую корону. Получается, что Анхис держит на руках «маленького Царя». То есть, вероятно, Младенца Иисуса? Таким образом, возникает мысль, что «античные» святыни и отчие пенаты в данном эпизоде соответствуют Младенцу Иисусу. Именно его бережно держит в руках человек, сидящий на спине Энея. В Евангелиях это — Мария с Иисусом на руках, едущая на осле. А у Вергилия это — Анхис с маленькой «человеческой фигуркой в короне» в руках, «едущий» на спине Энея.

Кстати, фрагмент «античной» композиции, представленный на рис. 3.30, напоминает классические изображения Марии Богородицы, держащей на руках Иисуса во время бегства в Египет.

След того обстоятельства, что на спине евангельского осла ехал Младенец Иисус, сохранился у Вергилия в том, что на спине Энея «едет» человек по имени АНХИС. Имя, которого, как мы уже говорили, может означать ИИСУС ХАН, в обратном прочтении.

Теперь становится понятно, почему «античная» сцена — Эней, выносящий отца из Трои, держащего на руках святыни — была столь популярна в старинном искусстве. По той простой причине, что на самом деле это — знаменитая сцена бегства Святого Семейства в Египет.

Рис. 3.25. Эней несет Анхиса на спине. Работа Лепорта. Взято из [524:1], с. 672, илл. 750

Рис. 3.26. Эней несет своего отца. Картина Леонелла Спада. Взято из [524:1], с. 673, илл. 751

Рис. 3.27. Бегство Энея с семьей. Якобы «античная карикатура». Обнаружена при раскопках Геркуланума. Взято из [524:1], с. 674, илл. 752

Рис. 3.28. Анхис, на плечах Энея покидающий Трою. Фрагмент скульптурной группы Л. Бернини. 1619 год. Взято из [533], т. 1, с. 90

Рис. 3.29. Маленькая человеческая фигурка в руках Анхиса, «едущего на спине» Энея. Фрагмент работы Лепотра «Эней несет Анхиса». Так, вероятно, в данном сюжете изображали младенца Иисуса на руках Марии, едущей на осле. Взято из [524:1], с. 672, илл. 750

Рис. 3.30. Маленькая человеческая фигурка с царской короной на голове в руках Анхиса, «едущего на спине» Энея. Фрагмент работы Леонелла Спада «Эней несет своего отца». Так иногда изображали младенца Иисуса-Царя на руках Марии, едущей на осле. Взято из [524:1], с. 673, илл. 751

Рис. 3.31. Фрагмент скульптурной группы Л.Бернини. Маленькая человеческая фигурка в руках Анхиса, «едущего» на спине Энея. Взято из [533], т. 1, с. 90

Полезно описать более наглядно ту путаницу, которой подвергся евангельский сюжет «Бегство в Египет» на «античных» изображениях, которые стали потом называть «Бегством Энея». Для этого на рис. 3.32 мы еще раз воспроизводим картину Тинторетто «Бегство в Египет», где мы указали имена персонажей, соответствующие «античной» версии. Видно, что позднейшие редакторы назвали Марию Богородицу «Анхисом», а Младенца Иисуса — «святыней». Мужчину Иосифа переименовали в женщину Креусу. А евангельского осла назвали Энеем. Однако стоит отметить, что при этом общее количество персонажей сохранили. В Евангелиях их было четыре. Четыре и осталось. Но редакторы ошибочно переставили, перетасовали их имена.

Рис. 3.32. Фрагмент картины «Бегство в Египет». Якопо Тинторетто. Чтобы наглядно изобразить путаницу в «античных» описаниях этого евангельского сюжета, мы указали имена, ошибочно приписанные четырем евангельским персонажам «античными» авторами. Взято из [122:2], с. 303, илл. 272

Приведем теперь окончательную таблицу, где перечислены основные имена и термины, употребленные Вергилием в Энеиде при описании евангельского сюжета «Бегство в Египет». Каждому «античному» термину мы указываем соответствие с Евангелиями.

АНХИС — Иисус, Иосиф,

ОТЕЦ — отец (отец Иисуса),

СТАРЫЙ — старый,

ЖЕНА (МАТЬ) — жена (мать), Мария Богородица,

АСКАНИЙ — Иисус,

МАЛЬЧИК — Младенец (Иисус),

КРЕУСА — Христос,

ЭНЕЙ — осел, везущий Христа, или Иоанн Креститель,

СВЯТЫНЯ — Иисус Христос (на руках Марии),

СВЯЩЕННОЕ ОМОВЕНИЕ ВОДОЙ — Крещение (Иисуса).

Хорошо видно, что, несмотря на путаницу в словах, суть евангельского сюжета неплохо сохранена Вергилием.

Интересно, что до нашего времени дошли старинные изображения, на которых бегство Энея с семейством еще более наглядно согласуется с евангельским бегством Святого Семейства. На рис. 3.33 показана флорентийская гравюра якобы XV века. Эней покидает горящую Трою вместе с мальчиком и женщиной. Надпись «Троя» находится в левом верхнем углу гравюры. Надпись «Эней» — справа внизу, в форме ENEA. Фигуры мальчика и женщины не подписаны. Комментаторы предлагают две версии понимания данной гравюры. Некоторые считают, что мальчик — это Асканий, а женщина — Дидона. Однако другие думают, что, скорее всего, тут показано бегство Энея с семейством из Трои. В таком случае, мальчик — это Асканий, а женщина — это Креуса. См. комментарий в [1267], лист 75, оборот.

В пользу такого прочтения говорит, в частности, тот факт, что горящая Троя показана совсем недалеко. А ведь согласно Вергилию, флот Энея прибыл к Карфагену, где находилась царица Дидона, ПОСЛЕ ДОЛГОГО ПЛАВАНИЯ вдаль от Трои. Так что вряд ли художник нарисовал бы Дидону РЯДОМ с горящей Троей, на другой стороне совсем небольшой реки. Но если тут действительно показано бегство Энея из Трои вместе с семьей, то, — как справедливо задается вопросом издатель труда [1267], — где же тут Анхис? Ведь изображены только трое — Эней, Асканий и Креуса! Для современных комментаторов возникший вопрос повисает в воздухе. Однако для нас картина более понятна. Скорее всего, старинный художник, в самом деле, изобразил бегство Святого Семейства в Египет. То есть нарисовал Иосифа, назвав его Энеем, затем — юного Христа и Марию Богородицу. Правда, осла не изобразил. Ограничился лишь тремя основными персонажами.

Рис. 3.33. Гравюра из «Флорентийской Иллюстрированной Хроники» Maso Finiguerra, якобы XV век. Бегство Энея с мальчиком и женщиной из горящей Трои. Вероятно, изображено бегство евангельского Святого Семейства в Египет. Здесь мальчик — это Христос, женщина — Мария, «Эней» — Иосиф. Взято из [1267], лист 76

Вероятно, Вергилий описывает во второй книге Энеиды крещение Христа. Приведем еще раз соответствующий фрагмент поэмы.

«Тут изумленным очам ЯВИЛОСЬ НЕЖДАННОЕ ЧУДО… Вдруг привиделось нам, что ВЕНЦОМ ВКРУГ ГОЛОВКИ РЕБЕНКА (Аскания — Авт.) РОВНЫЙ СВЕТ РАЗЛИЛСЯ, И ОГОНЬ, КАСАЯСЬ БЕЗВРЕДНО МАЛЬЧИКА МЯГКИХ ВОЛОС, У ВИСКОВ РАЗГОРАЕТСЯ ЯРКО. ТРЕПЕТ ОБЪЯЛ НАС И СТРАХ: СПЕШИМ ГОРЯЩИЕ КУДРИ МЫ ПОГАСИТЬ И ВОДОЙ ЗАЛИВАЕМ СВЯЩЕННОЕ ПЛАМЯ. Очи воздел родитель Анхиз К СОЗВЕЗДЬЯМ, ликуя, руки простер К НЕБЕСАМ и слова промолвил такие: „Если к мольбам склоняешься ты, всемогущий Юпитер, взгляд обрати к нам, коль мы благочестьем того заслужили, ЗНАМЕНЬЕ ДАЙ НАМ, ОТЕЦ, ПОДТВЕРДИ НАМ ЭТИ ПРИМЕТЫ!“ Только лишь вымолвил он, КАК ГРОМ ВНЕЗАПНО РАЗДАЛСЯ» [125:0], с. 158.

Здесь, скорее всего, описано евангельское крещение Иисуса Иоанном Крестителем. Причем, как мы уже отмечали, в древней церковной практике бытовало крещение не только водой, но еще и огнем. Именно такую древнюю точку зрения, восходящую, по-видимому, к XII веку, мы и видим в Энеиде Вергилия. Напомним, что след крещения огнем и водой сохранился и в Евангелии Матфея: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Матфей 3:11).

Кроме того, у Вергилия мы видим и другие следы евангельской сцены крещения Христа. Вергилий сообщает о громе, который «внезапно раздался» в тот момент, когда Аскания-Юла омыли водой. А Евангелия говорят: «И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, ГЛАС С НЕБЕС глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Матфей 3:16–17).

В изложении Вергилия мальчика Аскания обливает водой ЭНЕЙ, по-видимому, вместе с Креусой. А согласно Евангелиям, Иисуса Христа крестит водой ИОАНН Креститель. Отметим, что имена ЭНЕЙ и ИОАНН практически тождественны. Кроме того, мы уже неоднократно говорили, что Иоанна Крестителя часто изображали одетым в звериные шкуры, рис. 1.72, рис. 1.85, рис. 1.105. В «древнем» Египте его представляли в виде жреца в леопардовой шкуре, см. книгу «Царь Славян». След этого обстоятельства сохранился и у Вергилия. В самом деле, он говорит об Энее-Иоанне, что когда тот собирался поднять на свою спину отца, то покрыл ее «желтой ЛЬВИНОЙ ШКУРОЙ» [125:0], с. 159.

Кроме того, Эней-Иоанн, перед тем как надеть львиную шкуру, говорит, что ему «текучею прежде струею должно ОМЫТЬСЯ» [125:0], с. 159. В противном случае он не может коснуться святынь. ОМОВЕНИЕ ВОДОЙ — тоже, вероятно, след крещения.

Рис. 3.34. Старинная миниатюра из ватиканского экземпляра Энеиды Вергилия. Мальчика Аскания-Юла обливают водой, чтобы «погасить пламя» над его головой. Вероятно, здесь изображено евангельское крещение Иисуса Иоанном Крестителем. Взято из [524:1], с. 671, илл. 749

На изображении, приведенном на рис. 3.34, показано «крещение Аскания-Юла». Двое мужчин выливают на голову Аскания воду из двух сосудов. Слева стоит Анхис, простирая руки к небесам. Справа — жена Креуса, пытающаяся остановить Энея-Иоанна, который собирался вновь отправиться на поле брани. Вверху изображены звезды. Асканий-Юл держит в руках нечто, похожее на скипетр.

Эней-Иоанн с семьей ночью покидает горящий город. Выйдя за его стены, он поднимается на гору, где высится священное дерево. Но по пути Эней «теряет» Креусу. Он приходит в ужас, пытается ее найти, однако безуспешно. Через некоторое время «тень Креусы» неожиданно возникает перед ним. Креуса недолго беседует с Энеем, после чего «тает в воздухе», исчезает. Обратимся к концу второй книги Энеиды Вергилия.

«Страшно за ношу мою (за Анхиса со святынями — Авт.) и за спутника страшно не меньше. Вот и ворота видны; я думал, путь мой окончен — но показалось мне вдруг, что ДО СЛУХА ДОНОСИТСЯ ЧАСТЫЙ ШОРОХ ШАГОВ. И родитель, ВО ТЬМУ вперившийся взором, крикнул: „БЕГИ, МОЙ СЫН, БЕГИ: ОНИ УЖЕ БЛИЗКО! ВИЖУ: ЩИТЫ ИХ ГОРЯТ И МЕДЬ МЕРЦАЕТ ВО МРАКЕ“. Тут-то ВРАЖДЕБНОЕ МНЕ божество (не знаю, какое) разум похитило мой, помутив его страхом: покуда я без дороги бежал, выбираясь из улиц знакомых, ЗЛАЯ СУДЬБА У МЕНЯ ОТНЯЛА СУПРУГУ КРЕУСУ: то ли замешкалась где, заблудилась ли, села ль, уставши, — Я НЕ ЗНАЮ ДОСЕЛЬ, — НО ЕЕ МЫ НЕ ВИДЕЛИ БОЛЬШЕ.

Я ж оглянулся назад, о потерянной вспомнил не раньше, ЧЕМ НА СВЯЩЕННЫЙ ХОЛМ К СТАРИННОМУ ХРАМУ ЦЕРЕРЫ МЫ ДОБРАЛИСЬ. ПРИШЛИ СЮДА ВСЕ — ОДНОЙ НЕ ХВАТАЛО; мужа, и сына, и слуг ожиданья она обманула. О, кого из богов и людей в тот миг, обезумев, я не винил? ЧТО ВИДАЛ Я СТРАШНЕЙ В ПОВЕРЖЕННОЙ ТРОЕ? … Прежде спешу я к стене и к воротам, откуда я вышел, тем же путем возвращаюсь назад и ВО ТЬМЕ ОЗИРАЮСЬ: жутко повсюду душе, сама тишина устрашает… Дальше иду: предо мной Приамов дворец и твердыня; храма Юноны ПУСТЫ КОЛОННАДЫ — ТОЛЬКО ОТБОРНЫХ ДВОЕ СТРАЖЕЙ СТОЯТ: Улисс проклятый и Феникс, ЗОРКО ДОБЫЧУ ХРАНЯ. Сюда несли отовсюду Трои казну и престолы богов, из горящих святилищ, взятые дерзко врагом, золотые чаши литые, груды одежд. И тут же, дрожа, вереницею длинной матери, дети стоят.

Даже голос подать я решился в сумраке ночи, улицы криком своим наполнил и СКОРБНО КРЕУСУ СНОВА И СНОВА К СЕБЕ ПРИЗЫВАЛ СО СТОНОМ, — НО ТЩЕТНО. ТАК Я ИСКАЛ БЕЗ КОНЦА, ВНЕ СЕБЯ ПО ГОРОДУ РЫСКАЛ; ВДРУГ ПРЕД ОЧАМИ ПРЕДСТАЛ ПЕЧАЛЬНЫЙ ПРИЗРАК КРЕУСЫ: ТЕНЬ ЕЕ ВЫШЕ БЫЛА, ЧЕМ ПРИ ЖИЗНИ ОБЛИК ЗНАКОМЫЙ. Тотчас я обомлел, и голос в горле пресекся. Мне сказала она, облегчая заботы словами:… „НЕ БЕЗ ВОЛИ БОГОВ ВСЕ ЭТО СВЕРШИЛОСЬ, и не судьба тебе спутницей взять отсюда Креусу: но дал этого нам властитель бессмертный Олимпа!

Долго широкую гладь бороздить ты будешь в изгнанье, прежде чем в землю придешь Гесперийскую, где ТИХОСТРУЙНЫЙ ТИБР лидийский течет среди мужами возделанных пашен. Ты счастливый удел, и царство себе, и супругу царского рода найдешь; так не плачь по Креусе любимой!.. Здесь удержала меня богов ВЕЛИКАЯ МАТЕРЬ. НЫНЕ ПРОЩАЙ и храни любовь нашу общую к сыну!“

Слезы я лил и о многом сказать хотел, но, промолвив, ПРИЗРАК ПОКИНУЛ МЕНЯ И РАСТАЯЛ В ВОЗДУХЕ ЛЕГКОМ. ТРИЖДЫ ПЫТАЛСЯ ЕЕ УДЕРЖАТЬ Я, СЖИМАЯ В ОБЪЯТЬЯХ, ТРИЖДЫ ИЗ СОМКНУТЫХ РУК БЕСПЛОТНАЯ ТЕНЬ УСКОЛЬЗАЛА, словно дыханье легка, сновиденьям крылатым подобна.

НОЧЬ НА ИСХОДЕ БЫЛА, когда вновь друзей я увидел. Тут, удивленный, НАШЕЛ Я ТОЛПУ ОГРОМНУЮ НОВЫХ СПУТНИКОВ; к нам, что ни час, стекались матери, мужи. К нам молодежь собралась — поколенье изгнанников жалких! Шли отовсюду они, и сил и решимости полны в землю любую со мной отплыть, куда захочу я» [125:0], с. 159–161.

Проанализируем данный сюжет. Он очень интересен.

По-видимому, кратко рассказав о детстве Христа, — о чем мы уже сообщили выше, — Эней-Иоанн сразу «перескакивает» к последним дням Христа, к его аресту, распятию, Воскресению и Вознесению. Этот второй сюжет помещен в самый конец второй книги Энеиды. Другие евангельские события, кроме упомянутых, вероятно, не вошли в Энеиду по вполне понятным причинам. Ведь Энеида рассказывает уже о событиях ПОСЛЕ ХРИСТА. Основное внимание уделяется исходу Энея-Иоанна и его соратников из поверженного Царь-Града = Трои. Тем не менее, Вергилий включил в поэму краткую историю Христа, в качестве беглого напоминания. Как мы видим, он решил взять из нее лишь два сюжета, показавшиеся ему наиболее важными. А именно, краткую историю детства и краткую историю распятия Христа и его Воскресения. Надо сказать, выбор именно таких сюжетов вполне понятен — они действительно основные в Евангелиях.

Второй сюжет, рассказывающий о Креусе, заметно отличается по своей структуре от предыдущего. Напомним, что в первом рассказе о Христе участвовало четыре персонажа:

АСКАНИЙ-ЮЛ, то есть Младенец Христос;

АНХИС, то есть Иосиф или Христос или Мария Богородица;

ЭНЕЙ, то есть Иоанн Креститель или евангельский осел, везущий Христа; и, наконец, КРЕУСА, то есть опять-таки Христос.

Теперь же остаются лишь два основных действующих лица:

ЭНЕЙ = Иоанн и КРЕУСА = Христос. Двое других как бы отходят на задний план.

Теперь о них практически ничего не говорится. Вергилий переходит к заключительному этапу ночного бегства из Трои. Поэтому следует ожидать, что Вергилий в каком-то виде упомянет последние события Евангелий, связанные с распятием Христа. Наш прогноз оправдывается.

Вергилий сообщает, что Энею-Иоанну в ночи послышались частые шаги и Анхис крикнул ему, что НУЖНО БЕЖАТЬ, ПОСКОЛЬКУ ВРАГИ УЖЕ БЛИЗКО. «Щиты их горят и медь мерцает во мраке», см. выше. Тут же сказано о некоем ВРАЖДЕБНОМ божестве, помутившем разум Энея-Иоанна. Вероятно, в таком смутном виде в Энеиде отразилась евангельская ночная сцена появления врагов Христа и его арест, когда предатель Иуда привел с собой воинов и фарисеев. Повторим, что в обеих версиях событие происходит НОЧЬЮ, В ГЛУХОМ УЕДИНЕННОМ МЕСТЕ, УДАЛЕННОМ ОТ ГОРОДА. Рядом с Христом — лишь несколько его верных апостолов. А рядом с «античной» Креусой — только три спутника, а именно, Анхис, Эней и Асканий-Юл. Их окружает смертельная опасность, кругом рыщут враги.

Эней сообщает, что за городской стеной Трои есть «пригорок с покинутым храмом древним Цереры», около которого находится некое священное древо — кипарис, см. выше. Древо слыло священным «у отцов» и долгое время сохранялось как святыня [125:0], с. 158–159.

Вероятно, здесь говорится о горе Голгофе-Бейкосе на окраине Царь-Града (Ероса). Поскольку храм на вершине посвящен богине ЦЕРЕРЕ, то не исключено, что имелся в виду ЦАРЬ Христос или название столицы — ЦАРЬ-Град. Мы уже говорили, что Илиада также сообщает, что рядом с Троей была гора со священной могилой, с которой Зевс наблюдал за битвой.

Чуть ниже «пригорок» с храмом Цереры назван у Вергилия СВЯЩЕННЫМ ХОЛМОМ [125:0], с. 160.

Эней-Иоанн со спутниками поднимается на СВЯЩЕННЫЙ ХОЛМ НА ОКРАИНЕ ТРОИ. И здесь происходит важное событие — Эней-Иоанн «ТЕРЯЕТ» КРЕУСУ [125:0], с. 160. Эней, «обезумев», ищет ее, но не находит.

Вероятно, в такой форме Вергилий упомянул о казни Христа на Голгофе-Бейкосе. Здесь стоит отметить, что практически на всех иконах, изображающих распятие Христа, рядом с крестом стоит Иоанн, рис. 3.35. Он присутствует в момент казни и участвует в снятии тела Христа с креста. Вероятно, именно он и отразился на страницах Энеиды как Эней, «УТЕРЯВШИЙ» КРЕУСУ-ХРИСТА НА СВЯЩЕННОМ ХОЛМЕ. Кстати, Евангелия не дают точных указаний, какой именно Иоанн присутствовал при распятии. Может быть, как обычно считается, это был апостол Иоанн Богослов.

Рис. 3.35. Распятие. Слева стоит Мария Богородица, справа — Иоанн. «Missel de Jean des Martinus». Якобы 1465–1466 годы. Взято из [1075:1], с. 361

Затем Эней-Иоанн оказывается рядом с храмом Юноны, у которого «ПУСТЫ КОЛОННАДЫ» [125:0], с. 160. Рядом с ней стоят ДВОЕ ОТБОРНЫХ СТРАЖЕЙ, ЗОРКО ОХРАНЯЮЩИХ «ДОБЫЧУ». Тут же находятся матери и дети. Если считать, что описываются картины разрушенной Трои, то не очень понятно, почему НОЧЬЮ у «пустой колоннады» СТОЯТ ЖЕНЩИНЫ С ДЕТЬМИ. Однако в нашей реконструкции картина сразу проясняется. По-видимому, здесь описана известная евангельская сцена охраны гроба с телом Христа римскими воинами. К гробу приходят жены-мироносицы, Иосиф Аримафейский и, возможно, еще какие-то люди. «Пустая колоннада», упомянутая Вергилием, — это, вероятно, опустевшая колонна-столб, крест, «древо», с которого сняли тело Христа.

Евангелия говорят: «Когда же НАСТАЛ ВЕЧЕР, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф… он… просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф… положил его в новом своем гробе… Была же там Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба… Они (фарисеи — Авт.) ПОСТАВИЛИ У ГРОБА СТРАЖУ, и приложили к камню печать» (Матфей 27:57–61, 27:66).

Напомним, что казнь Андроника-Христа в Царь-Граде явилась кульминацией кровавого мятежа, во время которого в Византии был совершен государственный переворот, безудержный грабеж царских дворцов и сокровищниц. См. книгу «Царь Славян». Вероятно, отражением данного обстоятельства является упоминание здесь Вергилием ночных сцен грабежа: «Сюда несли отовсюду Трои казну и престолы богов, из горящих святилищ взятые дерзко врагом, золотые чаши литые, груды одежд» [125:0], с. 160.

Далее Эней-Иоанн начинает долго и безуспешно искать Креусу-Христа. Он мечется по городским улицам, со стоном зовет Креусу, кричит, но все тщетно [125:0], с. 160. По-видимому, в такой форме в Энеиде отразилось ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ТЕЛА ХРИСТА из каменного гроба. Евангелия говорят: «Сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и… сказал: не бойтесь, ибо знаю, ЧТО ВЫ ИЩЕТЕ ИИСУСА РАСПЯТОГО; ЕГО НЕТ ЗДЕСЬ — ОН ВОСКРЕС, как сказал» (Матфей 28:2, 28:5–6).

То обстоятельство, что под именем «античного Энея» на страницах Энеиды выступает Иоанн, ученик Христа, который, согласно Евангелиям, стоял рядом с крестом, косвенно подтверждается также следующим. Вергилий многократно подчеркивает БЛАГОЧЕСТИВОСТЬ ЭНЕЯ. «Нашим царем был Эней: справедливостью, храбростью в битвах и БЛАГОЧЕСТЬЕМ никто не мог с ним в мире сравниться» [125:0], с. 136. Формула «благочестивый Эней» — устойчивая его характеристика. Комментаторы справедливо отмечают, что «у Вергилиева Энея мы не встречаем обычных героических черт. ОСНОВНАЯ ЧЕРТА ЭНЕЯ — БЛАГОЧЕСТИЕ; ВЫРАЖЕНИЕ „ПИУС ЭНЕАС“ ПОВТОРЯЕТСЯ ПОСТОЯННО» [125:0], с. 19.

Неожиданно перед обезумевшим от горя Энеем-Иоанном предстает «печальный призрак Креусы; тень ее выше была, чем при жизни облик знакомый. Тотчас я обомлел, и голос в горле пресекся» [125:0], с. 160. Креуса обращается к Энею-Иоанну со словами утешения и говорит, что все происшедшее СВЕРШИЛОСЬ ПО ВОЛЕ БОГОВ. Далее Креуса предвещает Энею далекое путешествие в Гесперию, где он должен основать новое царство.

Здесь, по-видимому, отразилось Воскресение Христа и его явление ученикам. Евангелия говорят: «Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Матфей 28:9). Как мы показали в книге «Царь Славян», сохранились свидетельства об очень большом росте Христа, поражавшем современников. Не исключено, что именно это обстоятельство отразилось в Энеиде, когда Эней-Иоанн отмечает, что явившийся ему «призрак Креусы» БЫЛ ВЫШЕ РОСТОМ, чем при жизни.

Слова Креусы, что ее «исчезновение» свершилось ПО ВОЛЕ БОГОВ, хорошо соответствуют евангельским словам Христа, обращенными к Богу Отцу: «Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; НО НЕ ЧЕГО Я ХОЧУ, А ЧЕГО ТЫ» (Марк 14:36). То есть Христу очень тяжело, но он готов подчиниться воле Бога Отца.

Призрак Креусы покидает Энея-Иоанна и «тает в воздухе» [125:0], с. 161. Вероятно, так Вергилий описал Вознесение Христа на небо, рис. 3.36. Отметим еще одну любопытную деталь. Эней-Иоанн три раза пытается прикоснуться к призраку Креусы, «сжать в объятьях», однако «трижды из сомкнутых рук бесплотная тень ускользала, словно дыханье легка» [125:0], с. 161.

По-видимому, в такой форме у Вергилия отразился известный евангельский сюжет «Не прикасайся ко Мне». На рис. 3.37 приведена картина Тициана под таким названием. Современный комментарий таков: «Только что воскресший и ТЩЕТНО ВЫДАЮЩИЙ СЕБЯ ЗА КРЕСТЬЯНИНА ХРИСТОС и у его ног обессилевшая от усталости и потрясения Мария Магдалина, которая ТЩЕТНО ПЫТАЕТСЯ ЕГО ОБНЯТЬ. Их последняя краткая встреча…» [40:1], с. 232. Напомним слова Евангелия от Иоанна: «А Мария стояла у гроба и плакала… и, когда плакала… обратилась назад и увидела Иисуса стоящего… Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! — что значит Учитель! Иисус говорит ей: НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, ибо Я еще не вошел к Отцу Моему» (Иоанн 20:11–17). Данный сюжет неоднократно отражался на старинных изображениях.

Как мы показали в книге «Царь Славян», еще одним отражением этого же евангельского эпизода является известная «античная» история Орфея, безвозвратно утерявшего свою жену Эвридику.

Рис. 3.36. «Вознесение Христа». Гварьенто. Якобы около 1344 года. Взято из [122:2], с. 25

Рис. 3.37. «Не прикасайся ко Мне» (Noli me tangere). Тициан. Якобы 1512–1513 годы. Мария безуспешно пытается обнять Христа. Христос изображен с сельскохозяйственной мотыгой в руке, как земледелец. Взято из [40:1], с. 232, илл. 232

На этом вторая книга Энеиды заканчивается.

Отметим, что на картине Тициана «Не прикасайся ко Мне», рис. 3.37, Христос представлен в виде ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА — у него в руках МОТЫГА. Это далеко не единственный пример такого рода. На некоторых других западно-европейских старинных картинах Христос тоже изображен В ВИДЕ КРЕСТЬЯНИНА, рис. 3.38. Здесь Христос показан в крестьянской одежде, в широкополой шляпе и с ЛОПАТОЙ В РУКЕ.

Рис. 3.38. «Не прикасайся ко Мне». Лавиния Фонтана. В Уффици с 1632 года. Христос представлен как земледелец, с лопатой в руке. Взято из [194], с. 243, илл. 324

Комментаторы отмечают данный факт, см. выше. Но не дают ему объяснений. В Евангелиях мы тоже ничего не находим по поводу «крестьянского облика» Христа. Тем не менее, старинные художники очевидно следовали какой-то традиции, сегодня уже забытой. Причем мы можем утверждать, что традиция эта возникла не случайно. В книге «Царь Славян» мы обнаружили, что Христос представлен в византийской истории как император Андроник Комнин. Его жизнеописание часто дополняет Евангелия различными подробностями. В частности, Никита Хониат сообщает, что царь Андроник повелел изобразить себя не в царских одеждах, а в виде ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА, чем сильно оскорбил знать.

«С внешней стороны, близ северных врат храма, выходящих на площадь, он (Андроник — Авт.) на огромной картине изобразил самого себя не в царском облачении, и не в золотом императорском одеянии, но в виде БЕДНОГО ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА, в одежде синего цвета, опускающейся до поясницы, и в белых сапогах, доходящих до колен. В РУКЕ У ЭТОГО ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА БЫЛА ТЯЖЕЛАЯ И БОЛЬШАЯ КРИВАЯ КОСА» [933:1], с. 340.

Таким образом, некоторые западно-европейские живописцы, изображая Христа в виде земледельца, еще помнили, хотя и смутно, факты, не вошедшие в Евангелия, но отраженные в византийских источниках.

Воспользуемся средневековым трудом Снорри Стурлусона «Круг Земной». Считается, что эта историческая хроника создана в эпоху XII–XIII веков [793:1], с. 585. Причем многие утверждения «Круга Земного» противоречат скалигеровской версии. Именно поэтому современные историки начинают свои комментарии с заявления, что «Круг», дескать, является «историческим романом», а не настоящей летописью. Нам упорно внушают, например, следующее: «Долгое время „Круг Земной“ принимался за рассказ о прошлом, ЗАСЛУЖИВАЮЩИЙ ПОЛНОГО ДОВЕРИЯ, т. е. за историю. С развитием исторической науки ВОЗРАСТАЛ СКЕПТИЦИЗМ по отношению к „Кругу Земному“ как истории, и все более частыми становились высказывания, которые сводились к тому, что „Круг Земной“ — это, в сущности, не история, а исторический роман, т. е. художественная литература» [793:1], с. 581.

Таким образом, оказывается, ранее «Круг Земной» рассматривался как СЕРЬЕЗНАЯ ЛЕТОПИСЬ. И лишь со временем, по мере развития «исторической науки», историки «наконец-то поняли», что имеют дело всего лишь с «романом». Но мы уже знаем, что под «исторической наукой» сегодня понимается исключительно скалигеровская версия, созданная в XVII–XVIII веках. Старинная хроника «Круг Земной» вступила в противоречие с фальшивой версией древности. Так как хроника была скандинавской, то, вероятно, какое-то время она оставалась вне поля зрения западноевропейских «прогрессивных» реформаторов, активно фальсифицировавших историю. Поэтому в то время ее не уничтожили. Не заметили. Пропустили.

Когда же, наконец, цензоры-редакторы добрались и до отдаленных уголков Европы, время сменилось. Первоначальные радикальные эмоции реформаторов XVII века, громивших Великую = «Монгольскую» Империю, перешли с публичной арены общественной жизни в ее «внутренние слои», стали менее явными, не столь заметными. Многое было уже подзабыто. Костры, на которых в большом количестве жгли имперские «монгольские» книги, летописи, географические карты, потухли. Основную массу «неправильных» текстов уже спалили. Поэтому к немногим старинным документам, счастливо избежавшим уничтожения — по недоразумению, по недосмотру и т. п., — решили отнестись снисходительно, как к детским сказкам не очень образованных предков. Жили они, мол, на холодном севере, историю понимали плохо, писали всякие нелепости. Так и быть, пусть старинная летопись живет. Не будем жечь. Вот только надо обязательно предпослать ей научное Введение, убедительно разъясняющее, что здесь, в общем-то, написаны лишь фантастические вещи. И назовем эту книгу не летописью, а художественным романом, дабы аккуратно вывести из серьезного научного обращения. Так и поступили.

Обратимся поэтому к самому «Кругу Земному». Как мы теперь понимаем, нас ждет много интересного. Хроника начинается «Сагой об Инглингах». То есть «об Ангелах»? Во Введении к ней содержатся сведения, прекрасно согласующиеся с новой хронологией. Полностью процитируем начальные разделы хроники.

«Круг земной, где живут люди, очень изрезан заливами. Из океана, окружающего землю, в нее врезаются большие моря. Известно, что море тянется от Нёрвасунда до самого Йорсалаланда. От этого моря отходит НА СЕВЕР длинный залив, что зовется ЧЕРНОЕ МОРЕ. Он разделяет трети света. Та, что к востоку, зовется Азией, а ту, что к западу, некоторые называют Европой, а некоторые ЭНЕЕЙ. К северу от Черного моря расположена Великая, или Холодная Швеция. Некоторые считают, что Великая Швеция не меньше Великой Страны Сарацин, а некоторые равняют ее с Великой Страной Черных Людей. Северная часть Швеции пустынна из-за мороза и холода, как южная часть Страны Черных Людей пустынна из-за солнечного зноя. В Швеции много больших областей. Там много также разных народов и языков. Там есть великаны и карлики, и черные люди, и много разных удивительных народов. Там есть также огромные звери и драконы. С севера с гор, что за пределами заселенных мест, ТЕЧЕТ ПО ШВЕЦИИ РЕКА, ПРАВИЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ КОТОРОЙ ТАНАИС. Она называлась также Танаквисль, или Ванаквисль. ОНА ВПАДАЕТ В ЧЕРНОЕ МОРЕ. Местность у ее устья называлась тогда Страной Ванов, или Жилищем Ванов. Эта река разделяет трети света. Та, что к востоку, называется Азией, а та, что к западу, — Европой.

Страна в Азии к востоку от Танаквисля называется Страной Асов, или Жилищем Асов, а столица страны называется Асгард. Правителем там был тот, кто звался Одином. Там было большое капище. По древнему обычаю в нем было двенадцать верховных жрецов. Они должны были совершать жертвоприношения и судить народ. Они назывались ДИЯМИ, или владыками» [793:1], с. 11.

Прервем цитату. Здесь сообщены исключительно любопытные факты.

• Например, сказано, что через Великую Швецию течет река Танаис, впадающая в Черное море. Следовательно, по Великой Швеции текла река Дон. Напомним, что именно Дон ранее именовали ТАНАИСОМ [988:00]. Отсюда мы видим, что ВЕЛИКОЙ ШВЕЦИЕЙ скандинавские источники называли РУСЬ или СКИФИЮ. То есть средневековую Русь-Орду XIII–XVI веков. Данное утверждение «Круга Земного» и других скандинавских текстов настолько недвусмысленно, что историки вынуждены тут же начать «объяснения». Ведь они ошибочно убеждены, что название «Великая Швеция» всегда относилось исключительно к территории современной Скандинавии, где расположена современная Швеция. Поэтому несколько растерянно пишут так: «Названия „Скифия“ (лат. Scythia, исл. Skytia) и „Швеция“ (исл. Svitjod) в силу их созвучности отождествлялись и здесь, как и всюду в данном словосочетании, вместо первого употреблено второе» [793:1], с. 634.

То есть, дескать, вместо слова СКИФИЯ летописец ошибочно написал ШВЕЦИЯ. Это, мол, из-за созвучности. А на самом деле, мол, Швеция расположена совсем в другом месте. Далеко-далеко от реки Дон и Черного моря.

Но здесь историки ошибаются, а летописец прав. В [ХРОН5], гл. 22, мы проанализировали скандинавские старинные географические карты и трактаты и составили список всех тех названий, под которыми в них упоминалась Русь-Орда. Некоторые из них, возможно, относились не ко всей Империи, а к отдельным ее частям. При этом мы учитывали также отождествления, обнаруженные самими историками. Получился следующий впечатляющий список.

• РУСИА (скандинавское RUSIA) = РУЦКИА =

• РУЗЦИЯ = (скандинавское RUZCIA) =

• РУСЛАНД = РУЗАЛАНД (скандинавское RUZALAND) =

• РИЗАЛАНД (скандинавское RIZALAND) = СТРАНА ВЕЛИКАНОВ =

• ГАРДАРИКИ (скандинавское GARDARIKI) = СТРАНА ГОРОДОВ = ОРДА-РИКИ, то есть ОРДА-Государство,

• ГАРДАР (скандинавское GARDAR) = ВЕЛИКИЙ ГРАД = ГОРОД =

• ГРАД, др. славян. = ГРХАС, grhas, др. инд. = ДОМ =

• GRHAS, др. инд. = ГАРДАС (скандинавское GARDAS), литов. = ОГРАДА =

• GARDAS, литов. = ГАРДС-(скандинавское GARDS), гот. = ДОМ, СЕМЬЯ

• GARDS, готское =

• САМАРИЯ = САРМАТИЯ, страна сарматов, см. город САМАРА =

• КЮЛЬФИНГАЛАНД (скандинавское KYLFINGALAND) = СТРАНА КОЛОКОЛОВ =

• АФРИКА = ФРАКИЯ = ТУРЦИЯ = ТАТАРИЯ = БЛАЛАНД =

• АУСТРРИКИ = АЗИАТСКО-ТАТАРСКАЯ-ИМПЕРИЯ = АВСТРИЯ =

• СКИФИЯ (скандинавское SCITHIA) = СИФИЯ (скандинавское SITHIA) =

• ЦИФИЯ или КИФИЯ (скандинавское CITHIA) =

• КИТИЯ (то есть КИТАЙ!) =

• СКОТИЯ, отсюда ШОТЛАНДИЯ = SCOT-LAND,

• СКИФИЯ названа по имени МАГОГА! =

• СВИТЬОД ВЕЛИКАЯ (скандинавское SVITJOD HINN MIKLA) =

• САРМАТИЯ + АЛАНИЯ + ГОТИЯ, то есть Скифия разделена на эти три области =

• ВЕЛИКАЯ СВИТЬОД (Великая Святая) = ГОДЛАНД (скандинавское GODLAND) =

• СТРАНА ВЕЛИКОГО БОГА, или СТРАНА БОГОВ, или БОЖЬЯ СТРАНА =

• СТРАНА ГОТОВ = ГОТИЯ (ГОТСКАЯ СТРАНА), ГОТЫ = БОГИ = GOD =

• ГАУТАР = ГЕТЫ = ХЕТТЫ =

• СТРАНА ВЕЛИКАНОВ = ЕТУНХЕЙМ = СТРАНА ЕТОВ =

• ВЕЛИКАЯ ГОТИЯ = СЛАВНАЯ ГОТИЯ (скандинавское REIDGOTALAND = HREIDGOTAR).

• Великая Свитьод сначала была заселена ТЮРКАМИ, то есть тесно связана с ТУРЦИЕЙ.

• Вероятно, Великая Свитьод включала в себя МАЛУЮ СВИТЬОД, то есть ШВЕЦИЮ = SWEDEN.

• Далее, Древняя Русь =

• СЕРКЛАНД = СЕРКЛАНД ВЕЛИКИЙ, иногда помещается в Африке или рядом с АФРИКОЙ = ФРАКИЕЙ =

• КВЕННАЛАНД (скандинавское KVENNALAND = QUENLAND = KUNALAND) =

• СТРАНА АМАЗОНОК =

• СТРАНА ЖЕНЩИН-КОРОЛЕВ (скандинавское QUEN-LAND или QUEEN-LAND) =

• СТРАНА СЕРОВ, то есть РУСОВ, отсюда АССИРИЯ, далее

• СКИФИЯ = КИТАЙ (!) =

• СТРАНА САРАЦИНОВ (!) — мусульманская страна =

• ХАЛДЕЯ! = ПАЛЕСТИНА (!) = МЕСОПОТАМИЯ (!) =

• ИНДИЯ, то есть ДАЛЕКАЯ страна, причем деление ИНДИИ на ТРИ ИНДИИ — это, по-видимому, известное деление Руси на ТРИ ОРДЫ.

• В других источниках, уже не только скандинавских, сообщается следующее. Из СКИФИИ была заселена ПАРФИЯ, причем Парфией когда-то называли, вероятно, ПРУССИЮ = ПРУТЕНИЮ = ПРТ = П + РУССИЯ = Белая РУСЬ.

• Возможно, Русь = Страна Бьярмь = Страна Бояр или Барм. При этом Бьярмью = Великой Пермью позднее называли лишь территорию современной Германии, Австрии, Италии.

• Далее, Русь = Скифия = БАРБАРИЯ, по английским источникам.

• Добавим сюда обнаруженное нами ранее отождествление: РУСЬ = ЦАРСТВО ПРЕСВИТЕРА ИОАННА, а также присоединим синонимы Руси, употреблявшиеся английскими средневековыми источниками, см. [517] и составленный нами по книге В.И. Матузовой список отождествлений, см. [ХРОН4], гл. 15:1.5.

• ДРЕВНЕРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО = Susie — СУСИЯ, Russie — РУШИЕ, Ruissie — РУИШИЕ, Rusia — РУСИА, Russia — РАША, Ruthenia — РУТЕНИЯ или РУФЕНИЯ, Rutenia — РУТЕНИЯ (= РАТНАЯ страна), Ruthia — РУТИЯ или РУФИЯ, Ruthena — РУТЕНА или РУФЕНА, Ruscia — РУСЦИЯ или РУСКИЯ, Russcia — РАШЦИЯ, Russya — РАШЬЯ, Rosie — РОСИЯ.

• Обратим внимание на название РУТИЯ — Ruthia. Без огласовок имеем РТ или РД. Это просто ОРДА, РАТЬ. Одно из самых знаменитых названий Великой Империи.

Такое ОБИЛИЕ НАЗВАНИЙ для Руси объясняется, вероятно, тем огромным значением, которое приобрела мировая Империя в XIII–XVII веках. Каждый из населявших ее многочисленных народов Европы, Азии, Африки и Америки называл Русско-Ордынскую Империю по-своему. Поэтому до нашего времени и дошло столько ее наименований.

Но вернемся к германо-скандинавской истории. В приведенном списке названий Руси мы видим и ВЕЛИКУЮ СВИТЬОД = ВЕЛИКУЮ ШВЕЦИЮ. Так что автор «Круга Земного» был абсолютно прав. Правильно сказано, что в Великой Швеции = Скифии = Руси много больших областей, разных народов, языков и чудес. Далее, Хроника сообщает, что «Великая Швеция называлась ЖИЛИЩЕМ БОГОВ. О Жилище Богов есть много рассказов» [793:1], с. 15. Таким образом, скандинавские авторы относились к Скифии с большим уважением.

• Далее, в «Круге Земном» упомянуто, что Европу именовали ЭНЕЕЙ. Комментаторы отмечают, что «Эней считался предком европейских народов (первоначально — римлян)» [793:1], с. 634. И опять-таки скандинавский хронист все понимал правильно. Действительно, как мы показали в предыдущих главах, царь Эней-Иоанн, покинувший Царь-Град = Трою в начале XIII века, прибыл на Русь и стал родоначальником новой династии в Руси-Орде. Через некоторое время его потомки создали «Монгольскую» Империю, колонизировавшую Евразию, Африку, а потом и Америку. Так что в этом смысле царь Эней действительно был предком многочисленных «монгольских» наместников, начавших управлять, в том числе и Европой с XIV века.

• В «Круге Земном» обитаемые земли поделены на три части. Первая — Великая Швеция (то есть Скифия = Русь). Вторая — Великая Страна Сарацин. Вероятно, имеется в виду южная часть Империи, включающая Османию = Атаманию, Ближний Восток, Балканы, Средиземноморье. Третья часть — Великая Страна Черных Людей — это, скорее всего, Африка. Там действительно живут черные люди. Здесь тоже все верно. Также правильно сказано, что река Танаис-Дон течет по земле Ванов, то есть Иванов.

• Снорри Стурлусон сообщает, что часть Великой Швеции (то есть Скифии), расположенная восточнее Дона-Танаиса, называлась страной АСОВ, причем столицей был АСГАРД, а правителем был ОДИН. Мы уже неоднократно отмечали, что название АЗИЯ = АСИЯ, страна Асов, вероятно, произошло от имени ИИСУС. Столица АС-ГАРД получила свое название, по-видимому, от словосочетания ИИСУС-ОРДА, то есть «Орда Иисуса», христианская Орда. Как мы показали в книге «Царь Славян», Христос действительно много лет провел на Руси и описан в русских летописях под именем великого князя Андрея Боголюбского. Кроме того, как мы покажем далее, бог Один является еще одним отражением Иисуса-Андрея на страницах германо-скандинавских летописей. По этому скандинавское утверждение, что Один правил в Ас-Гарде, — то есть в Иисус-Орде, — скорее всего, соответствует действительности.

• В «Круге Земном» сказано, что двенадцать верховных жрецов в Асгарде-Руси назывались ДИЯМИ. Слова ДИЙ, ДЫЙ, как и «античное» ТЕОС или ДЕОС, — то есть Бог, Боги, — являются, по-видимому, вариантами произношения славянского ДЕЮ, то есть создаю, творю. В русском языке еще употребляется слово Творец. Мы уже говорили, что на Руси сохранились следы посещения Иисусом Христом некоторых городов. Одним из таких следов является название известного ДИЕВА Городища, недалеко от Ярославля-Новгорода. Может быть, тут было священное место, названное потом «капищем».

• Снорри Стурлусон говорит, что «большой горный хребет тянется с северо-востока на юго-запад. Он отделяет Великую Швецию от других стран. Недалеко к югу от него расположена Страна Турок. ТАМ У ОДИНА БОЛЬШИЕ ВЛАДЕНИЯ» [793:1], с. 12. Комментаторы считают, что «большой хребет» — это Уральские горы [793:1], с. 634. Это верно. Тот факт, что Страна Турок была ВЛАДЕНИЕМ БОГА ОДИНА, хорошо отвечает нашей реконструкции, согласно которой Андроник-Христос был императором в Царь-Граде = Трое, столице Иудеи = Ромеи. Позднее страну стали именовать Турцией.

Вот что сообщает о боге Одине Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона.

«Один — СТАРШИЙ И ВЫСШИЙ из богов севера, олицетворение всепроникающей, всеодухотворяющей мировой силы, сотворивший, вместе с Вили и Вэ, вселенную, а с Лодуром и Генером — первых людей. Одина называют Альфадером, как наместника Альфадера (всеотца, отца всего) и отца богов, и Вальфадером, т. е. отцом павших на поле брани, а также многими другими именами, которых насчитывается в северной мифологии и северной поэзии до 200. Он представляется ВЫСОКИМ ОДНОГЛАЗЫМ старцем, С ДЛИННОЙ БОРОДОЙ… в руках копье Гунгнер, всегда попадающее в цель и наводящее непреодолимый страх на того, на кого направлено; НА ПАЛЬЦЕ ЧУДЕСНОЕ КОЛЬЦО ДРЁПНЕР, КАЖДУЮ ДЕВЯТУЮ НОЧЬ ОТДЕЛЯЮЩЕЕ ОТ СЕБЯ, КАК КАПЛИ, ВОСЕМЬ ТАКИХ ЖЕ КОЛЕЦ… у ног его лежат два волка, Гере и Фреке (алчный и жадный)… По воздуху Один переносится на ВОСЬМИНОГОМ КОНЕ СЛЕЙПНЕРЕ, НА ЗУБАХ КОТОРОГО НАЧЕРТАНЫ РУНЫ.

Обитает Один в светлом чертоге Валаскьяльф, восседает на золотом троне Лидскьяльф, с которого окидывает взглядом всю вселенную. Есть у него еще особая палата, Валгалла, в которой он пирует с эйнгериями. Питается Один ОДНИМ ВИНОГРАДНЫМ ВИНОМ, тогда как прочие боги довольствуются медом. Один мудрее всех богов, так как каждый день пьет из источника мудрости, охраняемого великаном Мимером; последний взял с Одина за разрешение пить из этого источника драгоценный залог — ОДИН ГЛАЗ; ОТТОГО-ТО ОДИН ОДНОГЛАЗ. Один владеет так же чудным напитком, сообщающим дар поэзии — так называемым „медом СКАЛЬДОВ“ — и называется „отцом поэзии“; он же изобретатель и хранитель священных рун, покровитель истории, с богиней которой, Согой, ведет долгие беседы, и вообще — отец всякого знания. Имя Одина сохранилось во множестве названий местностей на севере» [988:00].

На рис. 5.1 приведено старинное изображение на памятном камне якобы VIII века с острова Готланд. Всадник на восьминогом коне, вероятно, бог Один, въезжает в Валгаллу, где его встречает валькирия, дева-воительница.

Бог Один — верховное божество германо-скандинавского эпоса

Считается, что Один — высший из богов севера, олицетворяющий мировую силу, сотворивший вселенную и первых людей. Его называют отцом богов. Обращает на себя внимание большое количество разных его имен — около двухсот, под которыми он известен в мифологии. Отмечается «превращение Водана (Вотана — Авт.) — Одина в небесного и верховного бога… Один оказался ВАЖНЕЙШИМ НЕБЕСНЫМ БОЖЕСТВОМ и сильно потеснил и Тюра, и Тора» [533], т. 2, с. 241.

Рис. 5.1. Памятный камень с острова Готланд. Якобы VIII век н. э. В центральной части: валькирия встречает всадника, может быть, бога Одина, на восьминогом коне. Конь, вероятно, Слейпнир. Взято из [533], т. 2, с. 241

По-видимому, Один является отражением Андроника-Христа в германо-скандинавском эпосе XII–XIII веков. Как и, например, в «древне»-египетской мифологии Христу иногда присваивались функции Творца вселенной и создателя людей. См. книгу «Царь Славян».

Среди имен Одина сразу обращает на себя имя ХАР [533], т. 2, с. 241. Оно практически тождественно именам ХОР или ГОР — именам Христа. Таким образом, северная мифология сохранила имя Христа в том же виде, в каком он прекрасно известен и в «древнем» Египте.

Один принес себя в жертву, пронзил себя копьем и висел на древе

Сообщается, что «ОДИН САМ СЕБЯ ПРИНОСИТ В ЖЕРТВУ, КОГДА ПРОНЗЕННЫЙ СОБСТВЕННЫМ КОПЬЕМ, ДЕВЯТЬ ДНЕЙ ВИСИТ НА МИРОВОМ ДРЕВЕ Иггдрасиль, после чего утоляет жажду священным медом из рук деда по матери — великана Бёльторна и получает от него руны — носители мудрости» [533], т. 2, с. 242.

В этом слегка искаженном рассказе мы сразу узнаём историю распятия Христа. В самом деле.

• Христос сам себя принес в жертву во имя спасения людей.

• Христос был распят, повешен на древе-столбе-кресте. В книге «Царь Славян» мы показали, что крест Христа отождествлялся в позднейших мифах с «мировым древом», с «деревом жизни». То же самое мы видим и в рассказе об Одине.

• Христос пронзен копьем, когда висел на кресте. Один тоже пронзен копьем, вися на древе.

• Христос перед смертью попросил пить, и ему поднесли губку с уксусом. В германо-скандинавской версии это событие отразилось как утоление жажды Одина священным медом.

В дальнейшем Христос-Один стал почитаться на севере Европы как покровитель «жертвоприношений (особенно в форме ПРОНЗАНИЯ КОПЬЕМ И ПОВЕШЕНИЯ)» [533], т. 2, с. 242.

• Германо-скандинавская версия сообщает о смертных муках Одина на дереве [533], т. 2, с. 242. О смертных муках Христа на кресте-столбе говорят и Евангелия.

• По некоторым скандинавским версиям, Один претерпел смертные муки «между кострами» [533], т. 2, с. 242. По-видимому, так преломился евангельский рассказ о двух разбойниках, распятых по бокам от Христа. Кроме того, как мы показали в книге «Царь Славян», в некоторых источниках о распятии Христа говорили также как о «распятии между двумя столбами» или «между двумя колоннами». Вероятно, аналогичное легкое искажение проникло и на страницы северного эпоса. Стоит напомнить, что ранее славянским словом «костер» обозначали не только «пылающую поленницу», но и высокое деревянное сооружение. Словарь В. Даля сообщает: «КОСТЕР означал также рубку, высокий сруб, или выступ площадкой городской стены, раскат, даже БАШНЮ (сделаша врата и костер на верху большой)» [223].

Одноглазый Один и поврежденный глаз Андроника-Христа

У Бога Одина — один глаз. Второй «взял» у него Мимир. По одной из версий, «Один отдал свой глаз великану Мимиру за мудрость, содержащуюся в его медовом источнике. Правда, одновременно говорится и о Мимире, пьющем мед из источника, В КОТОРОМ СКРЫТ ГЛАЗ ОДИНА, так что можно понять, что САМ ГЛАЗ ОДИНА, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, — ИСТОЧНИК МУДРОСТИ» [533], т. 2, с. 242.

Как мы показали в книге «Царь Славян», Андронику-Христу во время издевательств над ним выкололи глаз. На Туринской Плащанице также сохранились следы того, что глаз у Христа был сильно поврежден. В «древнем» Египте выколотый глаз Христа известен как Глаз Удиет или Глаз Ра [1051:1], с. 54. Таким образом, египетский Глаз Ра = Глаз Удиет, небесный Глаз Овна, то есть звезда Альфа Овна, а также известный в христианстве символ Всевидящего Ока Бога — это, по сути дела, один и тот же символ вырванного во время казни глаза Христа.

Мы видим, что поврежденный глаз Андроника-Христа отразился и в германо-скандинавском эпосе как «вырванный глаз Одина». Как и в «древне»-египетской мифологии глаз Одина-Христа стал важным религиозным символом.

Высокий рост Одина и Христа

Германо-скандинавская версия отмечает высокий рост Одина. Христианские источники также сообщают о высоком росте Христа. Кроме того, отпечаток на Туринской Плащанице подтверждает, что Христос был высокого роста. См. книгу «Царь Славян».

Длинная борода Одина

Сообщается, что у Одина была длинная борода. О Христе тоже известно, что у него была борода и длинные волосы, ниспадающие на плечи. См. книгу «Царь Славян».

Золотые «кольца», капающие с руки Одина и отрубленная правая рука Андроника-Христа

Обращает на себя внимание интересная подробность. На пальце Одина находится какое-то чудесное КОЛЬЦО Дрёпнер, КАЖДУЮ ДЕВЯТУЮ НОЧЬ ОТДЕЛЯЮЩЕЕ ОТ СЕБЯ, КАК КАПЛИ, ВОСЕМЬ ТАКИХ ЖЕ КОЛЕЦ, см. выше. Иными словами, с руки Одина как бы капают «золотые кольца», причем происходит это каждый девятый день. История Андроника-Христа сразу позволяет понять, о чем идет речь. Скорее всего, в таком искаженном виде северная версия донесла до нас сведения об отрубленной правой руке Андроника-Христа. См. книгу «Царь Славян». Из отрубленной руки капала кровь. Миф превратил капающие капли крови в «капающие золотые кольца». Причем, кольца-капли отделяются от руки Одина каждую ДЕВЯТУЮ ночь. Не исключено, что в таком виде германо-скандинавская версия отразила христианский обычай поминовения умершего на ДЕВЯТЫЙ день.

На многих иконах и старинных картинах изображено, как ангелы бережно собирают в драгоценный сосуд кровь Христа, капающую из его раны на груди. Капли крови Христа до сих пор хранятся в некоторых христианских соборах как реликвия, будучи заключены в специальные сосуды. На рис. 5.2 показана одна из таких христианских святынь, датируемая XI–XII веками. Кровь Христа в драгоценном сосуде. «Хрустальная трубка с маленькими позолоченными коронами содержит небольшой сосуд из горного хрусталя, горлышко которого обмотано золотой нитью, и пробка которого увенчана красной восковой печатью. СОСУД XI ИЛИ XII ВЕКА ПРОИСХОЖДЕНИЕМ ИЗ КОНСТАНТИНОПОЛЯ» [99:1], с. 16. Хорошо согласуется с нашей реконструкцией, согласно которой Андроник-Христос был распят в Царь-Граде в XII веке.

Рис. 5.2. Позолоченные ангелы поддерживают трубку с кровью Христа, оправленную в золото. Город Брюгге, Бельгия. Взято из [99:1], с. 16

Виноградное вино

Эпос подчеркивает, что Бог Один «питается ОДНИМ ВИНОГРАДНЫМ ВИНОМ», см. выше. Не исключено, что здесь мы наталкиваемся на искаженное воспоминание о евангельском рассказе о чуде в Каннах. Напомним, что Христос сотворил чудо — создал на пиру особо замечательное вино. Как мы показали в книге «Царь Славян», здесь, вероятно, шла речь об изобретении Андроником-Христом известной русской водки.

Кроме того, в христианском обряде причастия, как известно, употребляется ВИНОГРАДНОЕ ВИНО. Таким образом, христианская обрядность тесно связывает виноградное вино с Христом. А в скандинавском эпосе мы видим тесную связь виноградного вина с Одином.

Замечательный восьминогий конь Одина

Эпос сообщает, что Бог Один ездил на поразительном восьминогом коне, рис. 5.1. Именно на таком коне Один въехал в Валгаллу. Возможно, в таком виде в германо-скандинавской версии преломились рассказы о входе Христа в Иерусалим. Напомним, что говорят Евангелия. Перед входом в Иерусалим ученики Христа «привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев, и постилали по дороге… И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение» (Матфей 21:6-10).

В русском переводе говорится об осле и ослице. В церковно-славянском Евангелии сказано об осле и жеребце, см. книгу «Царь Славян». Обратим внимание, что Евангелия употребляют выражение «сел поверх их». Что можно понять, например, так. Христос въехал в Иерусалим не на одном животном, а «сразу на двух», то есть на «восьми ногах». У двух животных — восемь ног. Со временем отсюда, по-видимому, и произошел «древнейший» миф о восьминогом коне Слейпнере, на котором Один въехал в Валгаллу, рис. 5.1.

Кстати, на памятном готландском камне под ногами восьминогого коня изображено какое-то переплетение жгутов или ветвей, рис. 5.1. Возможно, имеются в виду одежды и ветви, постланные по дороге жителями Иерусалима под ноги коня Христа.

Еще одно замечание. Валгалла, куда въезжает Один, изображается в виде замка на горе, рис. 5.2а. Но как мы уже подробно обсуждали выше, Христос, въехав в Иерусалим, направился к царскому дворцу, расположенному на возвышенности. Впоследствии там был Влахернский дворец Константинополя, а затем дворец Топкапи Стамбула. В Евангелиях это — гора Елеонская Иерусалима, а в «античных» мифах — Илион = Троя. Как мы видим, в скандинавском эпосе знаменитый царский дворец Христа назван Валгаллой (Великий Илион, «Елена»?).

Рис. 5.2а. Большой дворец Валгаллы. Взято из [24], с. 414

Как уже говорилось, согласно скандинавскому эпосу, Один владеет чудным напитком — «медом СКАЛЬДОВ» — и называется «отцом поэзии». Он же изобретатель и хранитель священных рун, покровитель истории, и вообще — отец всякого знания.

В книге «Царь Славян» мы показали, что Христос-Давид был автором Псалтыри. Псалтырь — поэтическое произведение. Поэтому Христос вполне мог быть назван отцом поэзии, как и Один.

Согласно скандинавской «Младшей Эдде», мировая история кончится «гибелью богов». Причем эта гибель описана буквально теми же словами, что и конец света в христианской традиции. Например, в Апокалипсисе. В самом деле. Согласно «Младшей Эдде», бог Один заключил Мирового Змея в бездне, где тот будет находиться до конца света. Затем наступит время, когда начнутся великие бедствия и войны.

«Снег валит со всех сторон, жестоки морозы, и свирепы ветры, и совсем нет солнца. Три таких зимы идут сряду, без лета. А еще раньше приходят три зимы другие, с великими войнами по всему свету. Братья из корысти убивают друг друга, и нет пощады ни отцу, ни сыну в побоищах и кровосмешении… И тогда свершится великое событие: Волк поглотит солнце… другой же волк похитит месяц… Звезды скроются с неба. И вслед за тем… задрожит вся земля и горы так, что деревья повалятся на землю, горы рухнут, и все цепи и оковы будут разорваны и разбиты… И вот море хлынуло на сушу, ибо Мировой Змей поворотился в великанском гневе и лезет на берег… Фернир Волк наступает с разверстою пастью: верхняя челюсть до неба, нижняя — до земли… пламя пышет у него из глаз и ноздрей. Мировой Змей изрыгает столько яду, что напитаны ядом и воздух, и воды. Ужасен Змей и не отстанет он от Волка. В этом грохоте раскалывается небо… Когда свершились все эти события, встает Хеймдалль и трубит громогласно в рог Гьяллархорн, будит всех богов… Тогда Сурт мечет огонь на землю и сжигает весь мир» [535:0], с. 88–91.

После этого, согласно «Младшей Эдде», возникнет новая земля. «Поднимется из моря земля, зеленая и прекрасная. Поля, незасеянные, покроются всходами» [535:0], с. 94.

На этом кончается история мира, согласно германо-скандинавскому эпосу.

Трудно не узнать здесь христианское учение о конце света. В Апокалипсисе рассказывается, как Сатана заключен в бездне на тысячу лет, вплоть до конца света. Когда он наступит, Сатана выйдет из бездны и начнется пора войн и бедствий. Солнце, луна и звезды пропадут с неба. По земле потечет огненная река, которая все сожжет. И, в конце концов, вместо прежней возникнет новая прекрасная земля.

«И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь на руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время… Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань… И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их… И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали» (Апокалипсис 20:1–21:1).

В Апокалипсисе также сказано, что в конце света померкнут солнце, луна и звезды. «И вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю… и небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих» (Апокалипсис 6:12–14).

В целом, сравнивая конец света в описании Апокалипсиса и конец света по скандинавским сказаниям, трудно не увидеть их очевидного сходства. Таким образом, и здесь мы обнаруживаем явную зависимость скандинавского эпоса от христианской литературы. Тем не менее, комментаторы с завидным упорством повторяют, что скандинавский эпос является чисто языческим, не имеющим отношения к христианству. Один, мол, языческий бог. Гибель богов и конец света — это, дескать, разные вещи и т. п.

Здесь мы сталкиваемся с теми же лукавыми попытками, что и по отношению к «древне»-греческим мифам. Исследователи упорно не желают видеть в них искаженных христианских мотивов. И понятно, почему. В рамках скалигеровской версии такую зависимость было бы трудно объяснить. Но с точки зрения новой хронологии все становится понятно. И «древне»-греческие мифы и германо-скандинавский эпос возникли в XIV–XVI веках на основе христианских представлений, уходящих корнями в эпоху Христа и Троянской войны = Крестовых Походов. То есть в эпоху XII–XIII веков. Последующие комментаторы, работая в рамках ошибочной скалигеровской версии, были не в состоянии понять подлинную картину.

В начале скандинавской «Младшей Эдды» стоит следующий рассказ. «Вблизи середины земли был построен град, снискавший величайшую славу. Он назывался тогда ТРОЯ, а теперь Страна Турков. Этот град был много больше чем другие, и построен со всем искусством и пышностью, которые были тогда доступны. Было там двенадцать государств, и был один верховный правитель» [535:0], с. 12.

Далее «Младшая Эдда» рассказывает, что родственник троянского «верховного конунга Приама» по имени Тор, — то есть, вероятно, Царь, — вырос необычайно сильным воином. «Он много странствовал, объездил полсвета и один победил всех берсерков, всех великанов, самого большого дракона и много зверей. В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ СВЕТА он повстречал прорицательницу по имени Сибилла — а мы зовем ее Сиф — и женился на ней» [535:0], с. 12–13.

Далее, как говорит «Младшая Эдда», через некоторое время появился Один. Он, по сути, повторяет действия Тора. То есть Царя? Уезжает из СТРАНЫ ТУРКОВ НА СЕВЕР И ОСНОВЫВАЕТ ТАМ ОГРОМНОЕ ЦАРСТВО. «Одину и его жене было пророчество… что его имя превознесут в северной части света… Поэтому он вознамерился отправиться в путь, оставив Страну Турков. ОН ВЗЯЛ С СОБОЮ МНОЖЕСТВО ЛЮДЕЙ, МОЛОДЫХ И СТАРЫХ, МУЖЧИН И ЖЕНЩИН И МНОГО ДРАГОЦЕННЫХ ВЕЩЕЙ. По какой бы стране ни лежал их путь, всюду их всячески прославляли и принимали скорее за богов, чем за людей. И они не останавливались, пока не пришли на СЕВЕР в страну, что зовется Страною Саксов. ТАМ ОДИН ОСТАЛСЯ НАДОЛГО, ПОДЧИНИВ СЕБЕ ВСЮ СТРАНУ…

Потом Один отправился еще дальше на север, в страну, что зовется теперь Швецией… Одину понравились там земли, и он избрал их местом для города, который зовется теперь Сигтуна. Он назначил там правителей, подобно тому, как это было в Трое. Он поставил в городе двенадцать правителей, чтобы вершить суд, и учредил такие законы, какие прежде были в Трое и к каким были привычны турки… Настолько умножилось их (то есть асов, прибывших с Одином — Авт.) потомство, что они расселились по всей Стране Саксов, а оттуда и по всей северной части света, так что язык этих людей из Азии стал языком всех тех стран» [535:0], с. 13–15.

Итак, согласно «Младшей Эдде», Русь и Европа были колонизированы выходцами из Трои. И первым царем был то ли Тор (Царь?), то ли Один. Скорее всего, тут мы видим повтор одной и той же истории. А именно, уже хорошо известной нам истории Энея-Иоанна, бежавшего на Русь из разгромленной Трои = Царь-Града в начале XIII века. И ставшего основателем русско-ордынской династии, через некоторое время завоевавшей мир.

Здесь, вероятно, под именем СИВИЛЛА или СИФ названа царица Дидона, к которой приехал Эней-Иоанн. Как мы уже говорили, другое имя Дидоны — Элисса. А на старых русских иконах она изображена, скорее всего, как царица Елисава. Имя СИВИЛЛА близко к ЕЛИСАВЕ.

Старинная рукопись XVII века «Сказание о двенадцати Сивиллах» упоминает, в частности, Сивиллу под именем ЕЛИСА [840:1], с. 112. Вспомним, что вторым именем Дидоны было ЭЛИССА, см. главу 3 настоящей книги.

Соответствие Дидона = Елисава = Сивилла усиливается тем, что в «Младшей Эдде» сообщается о событии, очень похожем на известный сюжет из истории Дидоны. Речь идет о захвате земли с помощью тонко нарезанной воловьей шкуры. Вот как он преломился в «Младшей Эдде». «Конунг Гюльви правил тою страной, что зовется теперь Швецией. Сказывают о нем, что он даровал одной страннице в награду за ее занимательные речи столько земли в своих владениях, сколько утащат четыре быка за день и за ночь. А была эта женщина из рода асов: Имя ей было Гевьон. Она взяла четырех быков… и принялась пахать на них. И плуг так сильно и глубоко врезался в землю, что земля эта вся вздыбилась. И поволокли быки землю в море и еще дальше, на запад» [535:0], с. 16.

Здесь, как и в легенде о Дидоне, рассказывается, что женщина захватила землю при помощи быков или бычьей шкуры.

«Младшая Эдда» еще раз возвращается к событиям времен Христа и последующей Троянской войны, описывая их уже как библейский Всемирный потоп. Описание очень интересно. Вот оно. «Сыновья Бора убили великана Имира. А когда он пал мертвым, вытекло из его ран столько крови, что в ней утонули все инистые великаны. Лишь один укрылся со всею своей семьей. Великаны называют его Бергельмиром. Он сел со своими детьми и женою в ковчег и так спасся. От него-то и пошли новые племена инистых великанов» [535:0], с. 24.

Таким образом, потоп здесь представлен как кровь, хлынувшая на землю после убийства некоего великана ИМИРА. То есть, вероятно, МИРОВОГО владыки. Скорее всего, имеется в виду убийство Христа, после которого началась кровавая Троянская война = Крестовые Походы. Весь мир был залит кровью. Ромейское царство, оно же Троянское, было погублено, «залито кровью». В скандинавском эпосе события описаны образно: земля тонет в крови, вытекшей из ран убитого великана Имира.

После этого следует фактически библейское описание спасения патриарха Ноя от потопа. Бергельмир, как и Ной-Эней-Иоанн, спасается в ковчеге, и от него происходят новые народы. Кстати, имя БЕРГЕЛЬМИР или ВЕРГЕЛЬМИР практически совпадает с именем ВЕРГИЛИЙ или ВЕРГИЛЬ-МИР. Но мы уже говорили, что Вергилий — это одно из имен Энея-Иоанна-Ноя, спасшегося от «кровавого потопа» Троянской войны. Здесь скандинавский эпос хорошо подтверждает нашу реконструкцию и проясняет истоки того слоя библейской легенды о спасении Ноя, который пришел из XIII века. Речь идет о кровавом потопе, то есть о войне.

Приступим к анализу знаменитой германо-скандинавской «Песни о Нибелунгах». Комментаторы так оценивают ее значение. «„Песнь о Нибелунгах“ принадлежит к числу НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТНЫХ эпических произведений человечества. Она находится в кругу таких творений, как поэмы Гомера и „Песнь о Роланде“, „Слово о полку Игореве“ и „Божественная комедия“ Данте… Возникла „Песнь о Нибелунгах“ на рубеже XIII в.» [652:1], с. 305. По поводу песен «Старшей Эдды», где также содержится рассказ о Зигфриде и Нибелунгах, пишут так: «Слава их может сравниться только со славой „Илиады“ и „Одиссеи“» [652:2], с. 664.

«Песнь о Нибелунгах» считается безымянной, основанной «на материале древних эпических сказаний германских народов… В „Песни о Нибелунгах“ есть много архаических черт» [652:1], с. 306. А также: «В тексте „Старшей Эдды“ много… архаизмов, МНОГО СЛОВ, КОТОРЫЕ НИГДЕ БОЛЬШЕ НЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ» [652:2], с. 664. Хотя, как мы понимаем, старый текст тоже, скорее всего, подвергся редакции XVII–XVIII веков, но, тем не менее, сохранил много древних черт.

Историки не могут однозначно указать реальных исторических прообразов для героев «Песни о Нибелунгах». Пишут так: «Попытки некоторых ученых обнаружить историческую основу сказания (путем идентификации Сигурда с древне-германским героем Арминием (Рим-Эней? — Авт.) либо с одним из франкских или бургундских королей 6 в. по имени Сигерик, Сигиберт) малоубедительны» [533], т. 2, с. 432. Наше исследование значительно проясняет подлинную историческую подоплеку указанных хроник. Мы укажем реальных персонажей, являющихся прообразами большинства основных героев германо-скандинавского эпоса.

Поэма стала широко известна во многих странах мира, начиная с XIX века. «Однако такая известность лишь в малой мере основывается на непосредственном знакомстве с „Песнью“. Чаще всего источником соответствующих сведений оказываются те или иные художественные произведения XIX–XX вв., построенные на материале „Песни о Нибелунгах“, а также на материале других произведений средневековья, трактующих ту же тему и во многом значительно отступающих от „Песни о Нибелунгах“…

Особенно большую роль сыграла здесь знаменитая тетралогия „Кольцо Нибелунгов“ Рихарда Вагнера („Золото Рейна“, „Валькирия“, „Зигфрид“, „Гибель богов“). В свое время немалой популярностью в странах немецкого языка пользовались и пьесы Фридриха Геббеля „Роговой Зигфрид“, „Смерть Зигфрида“ и „Месть Кримхильды“» [652:1], с. 308.

Огромным уважением и популярностью пользуются «Старшая Эдда» и «Песнь о Нибелунгах» в скандинавских странах.

Германо-скандинавский эпос по праву считается одним из краеугольных камней всей западно-европейской культуры. Эпическая тема «Песни о Нибелунгах» вдохновляла писателей, художников, музыкантов и политиков вплоть до XX века. Например, на рис. 5.3 показана скульптура «Валькирия», созданная С. Синдингом в 1908 году. На рис. 5.4 показана скульптура, изображающая бога Одина и созданная в первой половине XIX века. Сказания о Зигфриде, Брюнхильде и других героях средневекового эпоса были, например, особо разрекламированы и использованы идеологами германского Третьего Рейха в первой половине XX века для воспитания масс в духе немецкого патриотизма.

В наше время в Германии, недалеко от Бонна, на берегу Рейна, находится местность Königswinter, где показывают «ту самую гору» и «ту самую пещеру», где германский герой Зигфрид, дескать, убил страшного дракона. Здесь в округе разместили много «драконовых» названий: Drachenfels, Drachenburg и т. д. На вершине холма, высотой в 321 метр, рис. 5.5, сравнительно недавно сделали небольшую пещерку, в которой якобы давным-давно лежал огромный огнедышащий змей-дракон. Рядом — неплохой ресторан. В пещере установили динамик, из которого время от времени раздается мрачный рык дракона. Дети испуганно жмутся к родителям. В ресторане продают хорошее немецкое пиво. Все довольны. Вот так в умах людей «закрепляют правильную историю».

Рис. 5.3. Валькирия. Скульптурная группа С. Синдинга. 1908 год. Парк в Копенгагене. Взято из [533], т. 1, с. 212

Рис. 5.4. Один. Скульптура Г.Э. Фрейда. Национальный Музей Копенгагена. Взято из [533], т. 2, с. 242

Рис. 5.5. Местность недалеко от германского города Бонн, где сегодня восхищенным туристам показывают «те самые места», где герой Зигфрид убил страшного дракона и освободил Брюнхильду. Взято из [1410:1]

Но вернемся к «Песне о Нибелунгах». «Самые древние из рукописей („Песни о Нибелунгах“ — Авт.) относятся к началу XIII в. … самые поздние — к XVI в. Ранние рукописи написаны на пергаменте, большинство поздних — на бумаге» [652:1], с. 309.

Сравнение разных списков и версий поэмы показывает, по мнению комментаторов, что «Песнь о Нибелунгах» длительное время РЕДАКТИРОВАЛАСЬ [652:1], с. 311. Каков был ее первичный текст — не очень ясно. Предпринимаются различные попытки «реконструкции оригинала». Считается, что «эпические песни, которые были использованы при создании „Песни о Нибелунгах“ как ЕЕ ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК, НЕ СОХРАНИЛИСЬ… Эти эпические произведения делятся по месту своего происхождения на две группы: СКАНДИНАВСКИЕ И НЕМЕЦКИЕ» [652:1], с. 314.

Современные историки убеждены, что «Песнь о Нибелунгах» рассказывает о событиях далекого прошлого, якобы V–VII веков н. э. [652:1], с. 312–313. В тоже время комментаторы отмечают, что в «Песне о Нибелунгах» присутствуют сюжеты из начала XIII века н. э. [652:1], с. 313–314. Таким образом, получается, будто действие «Песни о Нибелунгах» размазано по семисотлетнему интервалу времени. Как мы увидим, это не так. На самом деле, поэма говорит о событиях XIII века.

О чем рассказывает «Песня о Нибелунгах»? Сначала мы кратко опишем содержание поэмы, следуя академическому изданию [652:1], а затем приступим к более подробному анализу. Начнем с первой части «Песни». Ее центральным героем является Зигфрид, именуемый также Зигфридом Нидерландцем. Другие источники называют его Сигурдом [652:1], с. 317. Кстати, матерью Зигфрида-Сигурда была Хьёрдис [652:2], с. 269. Может быть, имя ХЬЁРДИС произошло от Орда, или HORDA в западно-европейском произношении?

«„Песнь“ состоит из ДВУХ ЧАСТЕЙ. В первой повествуется о трагической судьбе ЗИГФРИДА, КОРОЛЕВИЧА ИЗ НИДЕРЛАНДОВ, который после РЯДА ВЕЛИКИХ ПОДВИГОВ, овладев огромными сокровищами и став господином над страной нибелунгов, явился в Вормс, ко двору бургундских королей, братьев ГУНТЕРА, Гернота и Гизельхера, чтобы посвататься к их сестре КРИМХИЛЬДЕ. Сперва он вызывает бургундов на битву… Но затем соглашается остаться в Вормсе гостем.

Он оказывает большую услугу бургундам: разбивает вторгшихся в страну датчан и саксов, ДОБЫВАЕТ ДЛЯ ГУНТЕРА БРЮНХИЛЬДУ (Брунгильду — Авт.), королеву далекой северной страны, МОГУЧУЮ ВОИТЕЛЬНИЦУ, которую надо победить в бросании копья и камня, и в дальности прыжка, чтобы заставить ее стать женой победителя. Зигфриду, который при встрече с Брюнхильдой выдал себя за вассала Гунтера, удается это сделать, так как ОН ОБЛАДАЕТ ПЛАЩОМ-НЕВИДИМКОЙ — Гунтер имитирует движения, которые на самом деле выполняет Зигфрид. За это Гунтер отдает свою сестру (Кримхильду-Гудрун — Авт.) в жены Зигфриду. В брачную ночь Брюнхильда отказывается отдаться Гунтеру и, связав его по рукам и ногам, вешает до утра на гвоздь, и лишь в следующую ночь Зигфриду — опять В ПЛАЩЕ-НЕВИДИМКЕ, удается сломить силу Брюнхильды и принудить ее к покорности. При этом Зигфрид похищает у Брюнхильды кольцо и пояс.

Когда через длительное время Зигфрид с Кримхильдой приезжают в гости в Вормс, МЕЖДУ КОРОЛЕВАМИ ВСПЫХИВАЕТ СПОР, кто из их мужей стоит выше — спор, разделенный на три сцены, усиливающиеся в своем драматизме. Кримхильда в ответ на слова Брюнхильды, что Зигфрид является вассалом Гунтера, заявляет, что БРЮНХИЛЬДА БЫЛА НАЛОЖНИЦЕЙ ЗИГФРИДА, а затем показывает как доказательство кольцо и пояс, похищенные Зигфридом у Брюнхильды.

Чтобы отомстить за оскорбление, Хаген (Каган? — Авт.), первый вассал бургундских королей, решает убить Зигфрида. Хитростью он побуждает Кримхильду нашить на платье Зигфрида КРЕСТ НА ТОМ МЕСТЕ МЕЖДУ ЛОПАТКАМИ, ГДЕ К ЗИГФРИДУ ПРИСТАЛ ЛИПОВЫЙ ЛИСТОК, КОГДА ОН КУПАЛСЯ В КРОВИ УБИТОГО ИМ ДРАКОНА, СДЕЛАВШЕЙ ЕГО НЕУЯЗВИМЫМ. И ВО ВРЕМЯ ОХОТЫ В ЛЕСУ ОН НАНОСИТ ЗИГФРИДУ СМЕРТЕЛЬНЫЙ УДАР КОПЬЕМ СЗАДИ, КОГДА ТОТ, НИЧЕГО НЕ ПОДОЗРЕВАЯ, НАКЛОНЯЕТСЯ К ИСТОЧНИКУ, ЧТОБЫ НАПИТЬСЯ ВОДЫ.

Безутешной Кримхильде Гунтер, сначала противившийся замыслам Хагена, а затем ставший соучастником преступления, говорит, что Зигфрида убили разбойники. Но Кримхильда уверена, что это дело рук Хагена. Через три с половиной года она велит доставить в Вормс сокровища из страны нибелунгов и начинает щедро одарять дарами бургундских воинов. Но Хаген, усмотревший в этом попытку Кримхильды привлечь их на свою сторону, заставляет братьев Кримхильды дать свое согласие на то, чтобы отнять у нее сокровища, и втайне погружает их на дно Рейна» [652:1], с. 306–307.

Одним из самых ярких сюжетов в истории Зигфрида является его купание в крови убитого им дракона Фафнира. В результате тело героя становится неуязвимым. Однако когда Зигфрид погрузился в кровь дракона, на спину или на плечо Зигфрида упал и прилип листок липы, и это место, не омоченное в крови, осталось незащищенным.

Сказано: «Когда в крови дракона он омываться стал, листок с соседней липы на витязя упал, и спину меж лопаток на пядь прикрыл собой. Вот там, увы, и уязвим супруг могучий мой» [652:1], с. 107.

Именно в это уязвимое место и был через некоторое время предательским ударом убит Зигфрид. По другой версии, когда Зигфрид убил дракона и его детенышей, то в результате начавшегося вокруг пожара, из тела дракона и детенышей потекло сало, которое стало тут же превращаться в «роговую оболочку».

«Увидев это, Зигфрид разделся донага и намазал себе все тело драконовым салом, кроме одного места между лопатками, до которого он не мог достать, что и стоило ему впоследствии жизни… Вот по этой причине его и стали звать роговым Зигфридом» [652:1], с. 279.

В этом германо-скандинавском рассказе мы сразу узнаём «античную» легенду об Ахиллесе, которого богиня Фетида окунула в воды реки Стикс = Коцит, однако не все тело ребенка погрузилось в воду. В результате все тело Ахиллеса стало неуязвимым, кроме одного места — либо на пятке, либо на плече, см. выше. Как мы уже показали ранее, здесь мы сталкиваемся с рассказом о крещении, во время которого, по-видимому, часть тела Ахиллеса не была погружена священником в воду. В версии русских летописей данный сюжет известен сегодня как «недокрещение» князя Святослава. Княгиня Ольга пытается крестить Святослава, своего сына, однако безуспешно. В конце концов, она отказывается от своих попыток, см. выше.

Кстати, Зигфрид носит КОЛЬЧУГУ: «Сигмунда сын в кольчуге стоит» [652:2], с. 248. Женщины-валькирии тоже носят кольчуги [652:2], с. 249. Причем кольчуги были СТАЛЬНЫМИ [652:2], с. 328.

По поводу уязвимого места Зигфрида-Ахиллеса на плече или между лопаток надо отметить, что старинные доспехи иногда не защищали спину между лопаток. То есть там, где доспехи схватывались ремнями. Возможно, отсюда и произошло утверждение скандинавских хроник, что Зигфрид был поражен ударом между лопаток, в спину.

Само описание «роговой оболочки» Зигфрида, полностью покрывавшей все его тело за исключением пространства между лопаток, является, по-видимому, просто описанием ЖЕЛЕЗНЫХ ДОСПЕХОВ. Вернемся еще раз к «роговой оболочке». Зигфрид пошел в лес и встретил там ужасного дракона. «Недолго думая, Зигфрид хватает первое попавшееся под руку дерево, вырывает его из земли и швыряет в дракона, который сразу запутался хвостом в сучьях и ветках дерева, так что не смог высвободиться» [652:1], с. 279.

Далее Зигфрид забрасывает дракона и его детенышей большим количеством деревьев. Потом он «побежал к УГОЛЬЩИКУ, взял у него огня и поджег деревья над змеенышами, так что все они сгорели. А САЛО ИХ ПОТЕКЛО РУЧЕЙКОМ. Зигфрид окунул в него палец, и когда сало застыло, оно превратилось в твердую роговую оболочку. Увидев это, Зигфрид разделся донага и намазал себе все тело драконовым салом, кроме одного места между лопатками, до которого он не мог достать» [652:1], с. 279.

Здесь, по-видимому, описана выплавка железа = сала из железной руды — дракона и его змеенышей. Для этого потребовалось много дерева и угля. Выплавленное железо потекло ручейком из печи. Когда оно застыло, то превратилось в твердую «роговую» оболочку, которой Зигфрид покрыл свое тело. Он сделался неуязвимым всюду, кроме того места, где сходились железные доспехи, а именно, на спине, между лопатками.

В германо-скандинавской поэме по поводу уязвимого места на теле Зигфрида сообщаются дополнительные подробности. Хаген, ненавидевший Зигфрида, беседуя с Кримхильдой, женой героя, говорит:

«Владетель Тронье (Хаген — Авт.) молвил: „Нашейте, коли так, на пышную одежду ему (Зигфриду — Авт.) УСЛОВНЫЙ ЗНАК, чтоб видел я, где мною прикрыт быть должен он“. Вот тут и был герой на смерть женою обречен. Ответила Кримхильда: „Я твой совет приму и шелковою нитью супругу своему едва заметный КРЕСТИК НА МЕСТЕ ВЫШЬЮ ТОМ, а ты в сраженье прикрывай его стальным щитом“» [652:1], с. 107.

Упоминание КРЕСТА, НАШИТОГО НА ПЛЕЧО Зигфрида, напрямую связывает данный сюжет с христианским крещением. Выше мы говорили, что принятие креста крестоносцами в XIII веке сопровождалось церковным обрядом, в котором участвовали христианские священнослужители. При этом «возлагался крест на плечо». Считается, что крестоносцам иногда НАШИВАЛИ КРЕСТ НА ОДЕЖДУ. Речь шла фактически об ОБРЯДЕ КРЕЩЕНИЯ. А крест, наложенный на плечо, означал, по-видимому, христианское крестное знаменье. Крестящийся человек прикасается пальцами ко лбу, обоим своим плечам, к животу или груди.

Таким образом, германо-скандинавский эпос практически прямым текстом сообщает здесь о христианском крещении Зигфрида в сочетании с легендой о том, что его как бы «недокрестили», оставили «уязвимое место» на плече.

Далее, мы видим в данном рассказе и мотив «виноватой женщины», по оплошности которой на теле героя осталось или было указано уязвимое место. В «античной» гомеровской версии виновата богиня Фетида, мать Ахиллеса, не до конца окунувшая его в воду. В русской версии «виноватой» называется княгиня Ольга, мать Святослава, не приложившая достаточно усилий для окончательного крещения своего сына Святослава. А в германо-скандинавской версии вина возлагается на ЖЕНУ Зигфрида — королеву Кримхильду. Именно она, по неосторожности, доверчиво поддавшись на провокацию Хагена (вероятно, Кагана-Хана), САМА ОТМЕЧАЕТ на плече мужа уязвимое место, куда вскоре врагом будет нанесен смертельный удар копьем.

Итак, во всех трех вариантах громко звучит один и тот же мотив — невольной вины женщины, жены или матери героя, в его гибели. На рис. 5.6 и рис. 5.7 мы приводим старинные изображения смерти Ахиллеса.

«Песнь о Нибелунгах» так описывает гибель Зигфрида. Хаген, выведав у Кримхильды все, что хотел, обещает ей заботиться о муже:

«„Прикрою, госпожа“, — и распростился с нею, от радости дрожа.

Вот так, СПАСТИ ЖЕЛАЯ СУПРУГА СВОЕГО, КРИМХИЛЬДА ПОМОГЛА САМА ВРАГАМ СГУБИТЬ ЕГО… Зигфрид на врагов повел с собой дружину из тысячи бойцов… Поехал Хаген рядом с ним, ЧТОБ КРЕСТИК РАЗГЛЯДЕТЬ» [652:1], с. 107.

Во время похода решено устроить охоту на зверей — лосей, медведей и зубров. Зигфрид гонится за медведем и убивает его. Измученный погоней, Зигфрид хочет напиться, однако оказывается, что в поклаже нет питья. И тут хитрый Хаген, вассал Гунтера и правитель Тронье, вызывается проводить Зигфрида к водному источнику, о котором знает только он, Хаген. Зигфрид, в сопровождении Гунтера и Хагена, углубляется в лес и через некоторое время они оказываются у обещанного источника. Зигфрид НАКЛОНЯЕТСЯ С НЕМУ, чтобы напиться, и тут Хаген наносит ему сзади страшный удар копьем в точности в незащищенное место на теле, помеченное крестом.

«Отнес подальше Хаген меч Зигфрида и лук, схватил копье героя и, напрягая взгляд, всмотрелся В КРЕСТИК, ЧТО НАШИТ БЫЛ НА ЕГО НАРЯД. Как только Зигфрид воду рукою зачерпнул, бургунд, НАЦЕЛЯСЬ В КРЕСТИК, КОПЬЕ В НЕГО МЕТНУЛ» [652:1], с. 116.

Смертельно раненый Зигфрид вскоре умирает. Перед смертью, обращаясь к убийцам, он говорит: «ПРЕДАТЕЛЬСКИ И ПОДЛО ЗАКОЛОТ ВАМИ Я» [652:1], с. 117.

Похожим образом — предательски, сзади, был убит Ахиллес. При этом, как мы уже говорили, по одной версии, Ахиллеса убили в бою, а по другой, его заманили в ловушку, где ему, безоружному, нанесли смертельный удар. Зигфрида же убивают во время ВОЕННОГО ПОХОДА, охоты и погони за медведем. Фактически Гунтер и Хаген тоже заманили доверчивого Зигфрида в ловушку, уведя его подальше, в чащу леса, к воде.

Рис. 5.6. Ахилл вытаскивает стрелу Париса. «Античная» резьба по камню. Взято из [524:1], с. 632, илл. 703

Рис. 5.7. Умирающий Ахилл, поддерживаемый Аяксом. «Античная» резьба по камню. Взято из [524:1], с. 632, илл. 704

Обратим внимание, что перед смертью Зигфрид наклоняется над ВОДНЫМ ИСТОЧНИКОМ, чтобы напиться. Более того, одна из версий легенды подчеркивает, что Зигфрид «опустил лицо в воду» [652:1], с. 303. Может быть, здесь опять всплывает мотив «недоискупанного» Ахиллеса, которого ОКУНУЛИ В ВОДУ, но не полностью. Из-за чего он в итоге и погибает. Решающую роль в гибели Зигфрида играет «крестик на его плече», куда ему наносят удар.

Согласно одной из версий, Ахиллес, будучи поражен отравленной стрелой или мечом, КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ БЫЛ ЕЩЕ ЖИВ И ПЫТАЛСЯ ПОРАЗИТЬ СВОИХ УБИЙЦ. «Перед смертью Ахилл успел схватить с алтаря факелы и стал наносить ими удары направо и налево, погубив много троянцев и храмовых слуг» [196:1], с. 331.

Похожую сцену мы видим и в «Песне о Нибелунгах». Смертельно раненый Зигфрид вскочил на ноги, метнулся вдоль ручья с засевшим меж лопаток копьем Хагена, пытаясь схватить свой меч. Однако меча он не нашел, поэтому подхватив свой щит, бежит вслед за испуганным Хагеном.

«Был Зигфрид ранен насмерть, но жаждал отомстить. Он так сумел в убийцу своим щитом пустить, что лопнул щит… От мощного удара свалился с ног злодей… Будь меч у нидерландца (Зигфрида — Авт.), изменнику б конец — так, ДАЖЕ В МИГ ПРЕДСМЕРТНЫХ МУК, БЫЛ СТРАШЕН УДАЛЕЦ» [652:1], с. 116.

«Старшая Эдда» утверждает, что уже будучи смертельно ранен, Зигфрид смог все-таки убить, по крайней мере, одного из своих врагов. «Отмстить захотел воинственный конунг (Сигурд-Зигфрид — Авт.), меч свой метнул в юнца неразумного… Надвое был рассечен убийца, прочь голова отлетела с плечами, рухнули ноги, назад завалились» [652:2], с. 295.

Но в этот момент Зигфрида все-таки настигает смерть.

Таким образом, обстоятельства гибели «античного» Ахиллеса и германо-скандинавского Зигфрида достаточно похожи.

По поводу смерти Зигфрида было несколько версий. В «Старшей Эдде» сказано так: «Здесь в этой песне рассказывается о смерти Сигурда и говорится, что он был убит вне дома. Но некоторые говорят, что он был убит в постели, спящий. А немецкие мужи говорят, что он был убит в лесу. А в Древней Песне о Гудрун говорится, что Сигурд и сыновья Гьюки ехали на тинг, когда его убили. ОДНАКО ВСЕ ГОВОРЯТ ЕДИНОГЛАСНО, ЧТО УБИЙЦЫ НАРУШИЛИ ВЕРНОСТЬ ЕМУ И НАПАЛИ НА НЕГО ЛЕЖАЩЕГО И НЕ ГОТОВОГО К ЗАЩИТЕ» [652:2], с. 290.

Похожие разногласия об обстоятельствах смерти Ахиллеса-Святослава-Балдуина мы отмечали выше.

Мы уже много говорили об «уязвимой пяте» Ахиллеса, ударом в которую он будто бы был убит. Интересно, что в германо-скандинавской истории Зигфрида тоже присутствует след «уязвимой пяты». Когда Зигфрид убит, Брюнхильда, когда-то обрученная с ним, решает тоже уйти из жизни. Перед смертью она просит окружающих положить ее рядом с телом Зигфрида на костер и добавляет следующие слова: «И ПУСТЬ ЕМУ ПЯТУ НЕ ОТРЕЖЕТ ДВЕРЬ, на которой кольцо с украшеньем» [652:2], с. 300. На первый взгляд фраза непонятна. В «Старшей Эдде» она более никак не комментируется и как бы повисает в воздухе.

Но теперь мы начинаем понимать, о чем шла речь. Упоминание «отрезанной пяты Зигфрида» в момент возложения его тела на погребальный костер, вероятно, связывает смерть героя с «пятой». Скорее всего, в таком преломленном виде в «Старшей Эдде» отразился рассказ об уязвимой пяте Ахиллеса. Куда ему нанесли смертельный удар. Тем самым, мы получаем еще одно косвенное подтверждение правильности нашего отождествления Зигфрида и Ахиллеса.

Как мы говорили выше, основной чертой Ахиллеса-Святослава-Балдуина хроники называют ВОИНСТВЕННОСТЬ И ГЕРОИЗМ.

Аналогичным образом характеризует Зигфрида-Сигурда и германо-скандинавский эпос. Зигфрид проводит всю свою жизнь в сражениях. Он убивает дракона Фафнира, охраняющего несметный клад. Убивает детенышей дракона. Побеждает Нибелунгов и захватывает их сокровища. Участвует во многих военных походах и поединках. Зигфрид-Сигурд принадлежит к могучему роду Вельсунгов и был сыном героя Сигмунда или Зигмунда. «Однако и в своем великом роде Сигурд выделяется своей НЕОБЫЧАЙНОЙ ДОБЛЕСТЬЮ» [652:1], с. 315. Как говорится во «Второй песне о Хельги, убийце Хундинга», «Сигмунд и все его сыновья намного превосходили всех прочих мужей силой, ростом, мужеством и всеми доблестями. НО СИГУРД ПРЕВОСХОДИЛ ИХ ВСЕХ, и в преданиях все его называют первым из мужей и великолепнейшим из конунгов» [652:1], с. 315–316.

Эпос выражается о Зигфриде так: «Отвагою и мощью везде дивя людей… Еще юнцом безусым был королевич смелый, а уж везде и всюду хвала ему гремела… воитель молодой считался украшеньем страны своей родной» [652:1], с. 7. На рис. 5.8, рис. 5.9, рис. 5.10 и рис. 5.10а показаны старинные скандинавские изображения подвигов Зигфрида-Сигурда.

И далее: «Вон, Зигфрид Нидерландский, ПРОСЛАВЛЕННЫЙ ГЕРОЙ» [652:1], с. 15.

Рис. 5.8. Подвиги Зигфрида-Сигурда. Фрагмент рунического камня якобы II века н. э. из Упланда. Швеция. Взято из [533], т. 2, с. 432

А также: «Какой потехой ратной ни тешился бы двор, был в каждой Зигфрид первым, всему наперекор. В метании ли копий, в бросании ль камней, он был любых соперников ловчее и сильней» [652:1], с. 19.

Не исключено, что имя СИГУРД происходит от словосочетания Иисус-ОРДА, то есть «Орда Иисуса», христианская Орда, «Азия-Орда».

Возможно, что само слово АЗИЯ произошло от имени ИИСУС по той причине, что Русь-Орда была родиной Марии Богородицы и Иисуса Христа, см. книгу «Царь Славян».

Зигфрид-Сигурд владеет замечательным мечом, носящим собственное имя — БАЛЬМУНГ [652:1], с. 208. Может быть, в названии БАЛЬ-МУНГ звучит словосочетание БЕЛЫЙ МОНГОЛ. Либо же это — вариант произношения имени императора БАЛДУИНА, являющегося «двойником» Зигфрида.

«Поднял Зигфрид свой БАЛЬМУНГ, добрый меч, и великаньи головы в траву упали с плеч. Семь сотен нибелунгов он истребил в бою» [652:1], с. 15.

Рис. 5.9. Подвиги Зигфрида-Сигурда. Прорисовка рунического камня якобы II века н. э. из Упланда. Швеция. Ramsund, Sweden. Взято из [1406:0], с. 9

Рис. 5.10. Подвиги Зигфрида-Сигурда. Резьба по дереву. Портал церкви якобы XII века в Урнесе. Норвегия. Нас хотят уверить, что этой прекрасно сохранившейся тонкой деревянной резьбе около восьмисот лет. После того, что нам стало известно, стоит усомниться. Взято из [533], т. 2, с. 433

Рис. 5.10а. Подвиги Зигфрида-Сигурда. Полная прорисовка резьбы на предыдущем рисунке. Hyllestad Church, Norway. В центре — пластина шлема, предохраняющая нос воина. York, England. Взято из [1406:0], с. 41

«Песнь о Нибелунгах» подчеркивает огромные размеры копий, которыми были вооружены Зигфрид и его бойцы. «БОЛЬШОГО ВЕСА БЫЛО У КАЖДОГО КОПЬЕ, у Зигфрида же — ровно в две пяди толщиной. Легко броню распарывал конец его стальной» [652:1], с. 13.

В описании Крестовых Походов подчеркивается, что наиболее грозным оружием крестоносцев были именно копья. Так, например, Никита Хониат, говоря о поражении Балдуина под Адрианополем, пишет: «Так пала самая отборная часть латинского войска, ЗНАМЕНИТАЯ СИЛОЙ СВОИХ КОПИЙ» [933:2], с. 298; см. так же [933], т. 2, с. 380.

Описывая сборы крестоносцев, Никита Хониат пишет, в частности, следующее: «То были: Бонифатий, маркиз монферратский; Балдуин, граф фландрский; Генрих, граф Сен-Поль; Людовик, граф блуасский, и значительное число других отважных воинов и богатырей, равнявшихся ростом с ГРОМАДНОЙ ДЛИНОЙ СВОИХ КОПИЙ» [933:2], с. 214.

В «Илиаде» также постоянно подчеркивается мощь копий ахейцев и, в частности, обсуждается копье Ахиллеса. Копья ахейцев всегда оказывались сильнее копий троянцев.

Мы уже говорили, что богиня Фетида, мать Ахиллеса, покинула своего мужа, который отдал Ахиллеса на воспитание кентавру Хирону. Тот воспитал Ахиллеса, выкармливая его внутренностями львов, медведей и диких вепрей [533], т. 1, с. 137. Таким образом, Ахиллес воспитывался кентавром ХИРОНОМ вдали от родителей.

О Зигфриде рассказывается похожая история. Оказывается, «мальчик вырос большим и сильным, почему ОН НЕ СТАЛ СЛУШАТЬСЯ ОТЦА И МАТЕРИ, а только и думал о том, как бы ему стать самому себе господином… чем причинял немало забот своим родителям… Было решено отпустить юношу. Зигфрид… отправился, не спросясь и не простившись, на поиски приключений… У самого леса… жил кузнец… Кузнец же, увидев, что Зигфрид выглядит сильным и крепким, согласился взять его, дал ему есть и пить» [652:1], с. 277–278. Зигфрид надолго остался с кузнецом и стал работать у него. Причем воспитатель-кузнец оказывается колдуном по имени РЕГИН, братом дракона [533], т. 2, с. 433.

Обратите внимание, что имя кентавра ХИРОНА — воспитателя «античного» Ахиллеса, близко к имени РЕГИН — воспитателя Зигфрида.

Отличие лишь в перестановке согласных: Хирон = ХРН → РГН = Регин, при переходе X↔Г.

Итак, в обеих версиях герой по тем или иным причинам покидает родной дом, находит пристанище вдали от людей, в лесу, где его воспитывает чужой человек.

Одним из главных подвигов Зигфрида-Сигурда является поражение им могучего Фафнира, принявшего облик огромного змея-дракона и охранявшего несметный клад [652:1], с. 315. Сокровища хранятся в логове дракона, расположенном у горы Хиндарфьялль. Зигфрид прибывает к пещере дракона и убивает его своим мечом. Купается в крови змея, становясь неуязвимым, кроме небольшого пятна на плече или спине, см. выше.

Затем Зигфрид-Сигурд поднимается «на вершину горы Хиндарфьялль, где лежит окруженная огненными щитами и усыпленная Одином валькирия Сигрдрива (Брюнхильда — Авт.), наказанная Одином за то, что даровала победу в битве не тому, кому он предназначил. Пробудив валькирию, Сигурд получает от нее мудрые советы И ОБРУЧАЕТСЯ С НЕЮ» [533], т. 2, с. 433.

В данном сюжете мы узнаём изображения на некоторых старых иконах Георгия Победоносца. Он поражает дракона, которого держит за веревку царевна. Как мы показали ранее, история Георгия Победоносца отразилась в «античной» мифологии также как победа Персея над драконом. Убив чудовище, Персей ОСВОБОДИЛ ПРИНЦЕССУ И ЖЕНИЛСЯ НА НЕЙ [ХРОН2], гл. 7.

Аналогичный сюжет звучит и в германо-скандинавской версии. Зигфрид также не только убивает дракона-змея, но сразу после этого ОСВОБОЖДАЕТ КОРОЛЕВУ-ВАЛЬКИРИЮ БРЮНХИЛЬДУ И ОБРУЧАЕТСЯ С НЕЙ. То есть поступает точно так же, как и Персей — Георгий Победоносец.

В «античной» версии греки берут Трою и освобождают Елену. Там наиболее ярко звучит мотив освобождения царевны.

На рис. 5.11 приведено старинное изображение Брюнхильды, направляющейся в «хель».

Рис. 5.11. Поездка Брюнхильды в Хель (?). Фрагмент памятного камня с острова Готланд. Швеция. Якобы XI век. Взято из [533], т. 1, с. 188

С другой стороны, как мы показали в [ХРОН5], история Георгия Победоносца впитала в себя взятие Царь-Града войсками Руси-Орды. Частично образ Георгия Победоносца обязан своим происхождением также Георгию-Юрию Московскому, то есть Чингиз-Хану, см. [ХРОН4]. Напомним, что Царь-Град стоит на берегу залива Золотой Рог, название которого тоже дало свой вклад в легенду о рогатом драконе-змее, убитом Персеем-Георгием.

Таким образом, германо-скандинавский миф о Зигфриде, победившем дракона, может быть частичным отражением взятия Царь-Града = Трои в 1204 году войсками крестоносцев из Руси-Орды. Но поскольку в «античной» гомеровской версии Троя взята в большой мере благодаря усилиям Ахиллеса-Святослава-Балдуина, то мы опять-таки приходим к совмещению образов Ахиллеса и Зигфрида. Таким образом, несколько независимых результатов приводят нас к одному и тому же выводу.

Убийство Зигфридом дракона Фафнира и завладение гигантским кладом сокровищ из его «логова» может быть отражением захвата Царь-Града и разграбления города. Как мы показали выше, одним из самых ярких событий взятия Царь-Града = Трои был грабеж сокровищ. Византийская столица была средоточием больших богатств. Так что германо-скандинавский эпос с полным правом мог сообщать о несметном кладе, который охранял «дракон» Фафнир и который, наконец, взят победоносным Зигфридом.

Рассказ эпоса о драконе Фафнире можно понимать и так. Дракон, охраняющий сокровища, это — стена Царь-Града, окружающая богатства города. Чтобы захватить сокровища, нужно проломить стену, то есть «проткнуть дракона». Но стена города окружена рвом. Поэтому Зигфриду приходится сначала забраться в яму, чтобы оттуда, снизу вверх, проткнуть дракона. Кстати, об имени дракона — ФАФНИР. Возможно, в нем звучит слово ТРОЯНЕЦ, ТРОЯНСКИЙ, ФРАНКИ. При обычном переходе Т↔Ф, остов согласных у слов Фафнир и Троянский близки: ФФНР → ТРН.

Надо сказать, что история о победе Зигфрида над драконом и освобождении из плена принцессы повторена в германо-скандинавском эпосе еще раз. А именно, она составляет ядро «Чудеснейшей истории о роговом Зигфриде». Вот полное название этого средневекового сочинения: «Чудеснейшая история о роговом Зигфриде, что за удивительные приключения испытал этот достойный рыцарь, весьма примечательная и любопытная для чтения» [652:1], с. 277.

Суть дела такова. В начале «Чудеснейшей истории» вкратце рассказано о победе Зигфрида над драконом, расплавленное сало которого позволило Зигфриду стать неуязвимым. Об этом мы рассказали выше. Хотя дракон не назван тут по имени, но это, безусловно, история победы над Фафниром, охранявшим несметный клад. Комментаторы именно так и трактуют данный сюжет.

Но затем на сцене вновь появляется дракон, будто бы другой. Огромный огнедышащий дракон прилетает в замок короля Гибальда, крадет у него прекрасную дочь Флоригунду и уносит ее вдаль, через леса и горы. Дракон приносит девушку к себе на Драконову Гору и долгое время живет с ней, время от времени превращаясь в человека. Безутешный король рассылает гонцов по всему свету, прося храбрецов спасти дочь. Зигфрид откликается, собирается в путь и направляется к Драконовой Горе. Красавица, увидев героя, умоляет его спасти ее. Начинается тяжелейшая битва с огнедышащим чудищем. В итоге дракон побежден, разрублен Зигфридом на куски и сброшен с горы в пропасть. Принцесса падает в обморок, но Зигфрид приводит ее в чувство. Она приподнимается и благодарно обнимает героя. После этого Зигфрид с Флоригундой отправляются в путь и, в конце концов, прибывают в город Вормс, где и сочетаются браком. Они живут счастливо, однако через восемь лет коварный Хагенвальд = Хаген наносит удар рапирой Зигфриду в спину, в то самое место, которое не защищено чудесной «роговой» оболочкой. Острие прошло до самой груди, и герой умер. На этом завершается «Чудеснейшая история о роговом Зигфриде» [652:1], с. 277–304.

Как мы видим, здесь представлены некоторые основные сюжеты «Песни о Нибелунгах», хотя и в искаженном виде. В частности, в одном образе королевы Флоригунды слились как валькирия Брюнхильда, так и жена Зигфрида — Кримхильда. Подробнее об этом мы расскажем ниже. Но сейчас нам важно, что в «Чудеснейшей истории» победа Зигфрида над драконом и спасение принцессы совпадают с действиями Персея — Георгия Победоносца, сразившего змея-чудовище и спасшего царевну, рис. 5.12. Следовательно, перед нами — один и тот же сюжет, но преломленный в различных местных культурах, возникших, вероятно, в эпоху XVI–XVII веков.

Рис. 5.12. «Святой Георгий, принцесса и дракон». Якопо Тинторетто. Якобы около 1555 года. Взято из [40:1], с. 263, илл. 261

Кстати, ВАЛЬКИРИИ — могучие женщины-воительницы, являются, скорее всего, отражением известных АМАЗОНОК. Напомним, что Амазонками, как мы показали в [ХРОН5] и [ХРОН4], гл. 4:6, ранее называли казачек-ордынок. Особенно много Амазонок было в области Дона, где давно располагались исконно казачьи области. На некоторых старинных картах в области Дона указывали страну АМАЗОНИЯ. См., например, карту России, составленную якобы в 1566 году (Caspar Vopelius) [1273:0]. Земля Амазонок на Руси, в Междуречье Волги и Дона, указана также на западно-европейской карте Карла V и Фердинанда, составленной якобы в XVI веке [ХРОН4], гл. 4.

Хорошо известно, см., например, [196:1], что Амазонки участвовали в Троянской войне. Все правильно. Ордынские казачки действительно могли сражаться на полях Троянской войны в XIII веке. Кстати, может быть, слово ВАЛЬКИРИИ произошло от словосочетания БЕЛЫЕ ЦАРИЦЫ или ВЕЛикие ЦАРИЦЫ, вал-киры.

Еще одно замечание. У дракона Фафнира был какой-то «шлем-страшило, которого боялось все живое» [652:2], с. 277. Не идет ли тут речь о знаменитой голове Медузы Горгоны, взгляд которой обращал в камень все живое? Как мы показали в [ХРОН5], образ Горгоны (то есть пушки) тесно связан с Георгием Победоносцем (он же «античный» Персей), убившим дракона. Сразив змея-дракона Фафнира, Зигфрид взял шлем-страшило себе [652:2], с. 283.

Вторым героем первой части «Песни о Нибелунгах», после Зигфрида, безусловно, является король ГУНТЕР. Эпос постоянно подчеркивает богатырские качества Гунтера. Он — храбрый воин, участвует во многих сражениях [652:1].

Гунтер правит в Бургундии вместе со своими двумя братьями. Их столицей является город Вормс. Кстати, как мы теперь понимаем, город Вормс отождествляется с Царь-Градом = Троей = Иерусалимом. Поэтому не исключено, что название ВОРМС происходит от словосочетания ВАРяги + РИМ. Как мы показали выше, Царь-Град могли именовать ВАРЯЖСКИМ городом. Оттуда на Русь прибыли Варяги — Рюрик-Эней со спутниками, чтобы основать на Руси новое Ордынское царство.

Согласно эпосу, город Вормс расположен на РЕЙНЕ. Сегодня считается, что имеется в виду современная река Рейн в Германии. Однако не исключено, что в старом первоисточнике здесь стояло славянское слово РОНА, что означает РЕКА вообще. Так раньше называли многие реки [ХРОН4], [ХРОН5]. В таком случае, вероятно, РОНОЙ называли также длинный и узкий пролив Босфор, где стоит Царь-Град. Старинные хроники могли считать пролив Босфор рекой. Но вернемся в истории Гунтера.

Отождествление Вормса с Троей косвенно подтверждается также тем, что один из главных персонажей поэмы — Хаген, вассал Гунтера, находящийся в Вормсе, постоянно именуется «правителем ТРОНЬЕ». Может быть, ТРОНЬЕ является вариантом произношения слова ТРОЯНЕЦ, ТРОЯНСКИЙ.

Сначала, впервые прибыв в Бургундию, в Вормс, Зигфрид хотел сражаться с Гунтером, но потом их отношения на время стали дружескими. В частности, Зигфрид даже помогает Гунтеру взять в жены могучую воительницу Брюнхильду. Получив за эту услугу сестру Гунтера, Кримхильду, в жены, Зигфрид удаляется в свой край и некоторое время правит там. Но потом между женами Гунтера и Зигфрида, — то есть между Брюнхильдой и Кримхильдой, — происходит спор, приводящий к взаимной ненависти. Кримхильда проговаривается, что Зигфрид вместо жениха Гунтера, пользуясь своим плащом-невидимкой, сломил во вторую брачную ночь сопротивление Брюнхильды, представившись Гунтером. В то время Брюнхильда была обманута и согласилась стать женой Гунтера. Теперь же, через несколько лет, узнав правду, Брюнхильда, конечно, приходит в ярость. Ее муж, Гунтер, ясное дело, возмущен откровениями Кримхильды, обнажившими семейную тайну, и его гнев обращается на Зигфрида.

Гунтер некоторое время колеблется, но, в конце концов, соглашается на постоянно возобновляющиеся предложения своего вассала Хагена, вероятно, Кагана, — убить Зигфрида. Об обстоятельствах этого убийства мы уже рассказали.

Таким образом, через всю «Песнь о Нибелунгах» проходит тема соперничества Гунтера с Зигфридом-Ахиллесом. Спрашивается, под каким именем отразился Гунтер в гомеровской Илиаде? Ответ напрашивается сам собой. Скорее всего, это троянец ГЕКТОР. Как Ахиллес является воином «номер один» в войске греков-ахейцев, так Гектор является воином «номер один» в войске троянцев, в Трое. Илиада полна описаний подвигов Гектора.

Согласно Гомеру, Гектор погибает, убитый Ахиллесом. И лишь затем погибает Ахиллес. А в «Песне о Нибелунгах» порядок смертей обратный. Сначала гибнет Зигфрид-Ахиллес, убитый Хагеном, вассалом Гунтера-Гектора. И лишь затем погибает сам Гунтер. Кстати, вместе с Хагеном. Вероятно, германо-скандинавские летописцы перепутали последовательность событий и поменяли местами Гектора = Гунтера и Ахиллеса = Зигфрида.

Кстати, нельзя не обратить внимания, что имена ГЕКТОР и ГУНТЕР достаточно близки. Ведь славянские буквы Н и К могли легко переходить друг в друга из-за близости написания. Кроме того, имя ГУНТЕР, как и имя ГЕКТОР, могут быть легким искажением словосочетания ХАН-ТОР, то есть ХАН-ТАТАРИН. Напомним, что слово ТАТАРЫ могло произойти от славянского ТОРЮ, ТОРИТЬ путь, дорогу. Казаки-ордынцы были подвижной частью войска Орды. Их походы прокладывали новые маршруты колонизации мира, они «торили дороги». Поэтому их и могли назвать словом ТАТАРЫ, ТОРКИ, ТУРКИ, то есть «торящие». Повторим, что лингвистические соображения сами по себе ничего не доказывают и становятся осмысленными лишь после того, как подлинная хронология событий установлена независимым образом.

Итак, по-видимому, под именем ГУНТЕР в германо-скандинавском эпосе описан «античный» Гектор, то есть один из героев Троянской войны конца XII–XIII века.

Если хронисты частично путали Гунтера-Гектора и Зигфрида-Святослава, то возникает вопрос — сохранились ли в «Песне о Нибелунгах» следы того, что голова Святослава-Балдуина была отрублена? Да, сохранились.

Германо-скандинавский эпос сообщает, что ГОЛОВА ГУНТЕРА БЫЛА ОТРУБЛЕНА [652:1], с. 273. Король Гунтер обезглавлен Кримхильдой. Это произошло во время мести Кримхильды бургундам за убийство ее мужа Зигфрида. Правда, повторим, летописцы «перепутали головы»: вместо отрубленной головы Святослава-Зигфрида назвали отрубленную голову его самого главного противника — Гектора-Гунтера. Кстати, в «Старшей Эдде» сказано, что «из груди конунга (Сигурда-Зигфрида — Авт.) ВЫРЕЗАТЬ СЕРДЦЕ ВРАГИ ОСМЕЛИЛИСЬ» [652:2], с. 329. Может быть переписчики заменили «отрубленную голову» на «вырезанное сердце»?

Среди старинных скандинавских изображений подвигов Зигфрида есть и такие, где он показан с ОТРУБЛЕННОЙ ГОЛОВОЙ. См., например, рис. 5.8 и рис. 5.9, лежащая фигура слева. Причем тут же рядом изображен крест. Смысл рисунка может состоять в том, что Зигфрид погиб — лишился головы — из-за того, что не был надлежащим образом крещен. Таким образом, старинные рисунки доносят до нас подробности, отсутствующие в скандинавских текстах, но прекрасно дополняющие обнаруженное нами соответствие со Святославом-Ахиллом.

Вспомним теперь, что русская летопись, рассказывая о Святославе, подчеркивает его привычку ЛИЧНО ЖАРИТЬ МЯСО НА КОСТРЕ в походе. Выше мы уже говорили об этом, обсуждая соответствие Святослава и Ахиллеса. В «античной» Илиаде тоже подробно говорится о том, что Ахиллес самолично жарил мясо на костре. В скандинавских текстах мы не нашли ничего подобного про Зигфрида. Однако на старинных рисунках действительно имеется сцена, когда Зигфрид ЛИЧНО ЖАРИТ МЯСО НА КОСТРЕ, рис. 5.10. Сцена слева внизу. Причем изображение, о котором идет речь, включает совсем немного сцен. Показаны лишь основные моменты жизни Зигфрида: ковка меча, убийство дракона, поражение некоего царя — сидящего человека с бородой, затем смерть Зигфрида и то, КАК ОН ЖАРИТ МЯСО на вертеле над костром.

Напомним, что в обнаруженное нами соответствие между Святославом и Ахиллесом вошло изготовление, или подарок, оружия. Ахиллесу перед битвой боги изготавливают и преподносят новое оружие. Святославу, осадившему Царь-Град, греческий царь дарит дорогое оружие. Святослав рад подарку. Что касается Зигфрида, то его оружие также подробно обсуждается в скандинавском эпосе. Причем, как и в Илиаде Гомера, говорится об ИЗГОТОВЛЕНИИ необыкновенного оружия. Как именно его ковали и т. п. Речь идет об известной ковке меча для Зигфрида. «Регин сделал Сигурду (Зигфриду — Авт.) меч, который назывался Грам. Он был таким острым, что Сигурд окунал его в Рейн и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд рассек наковальню Регина» [652:2], с. 277.

Судя по приведенному описанию, речь идет о дамасской стали. То есть о булате. Булатное лезвие действительно рассекает падающий на него волос. Кроме того, булат рубит обычную сталь. Булатные клинки необычайно ценились в средние века, поскольку значительно превосходили прочее холодное оружие. Подробнее об истории и происхождении булата см. нашу книгу «Пророк Завоеватель», гл. 5.

На старинных изображениях мы видим ковку меча для Зигфрида. Например, на рис. 5.8 и рис. 5.9 показаны наковальня, щипцы, а рядом с ними человек, загораживающий ладонью лицо, см. фигуру в середине. На рис. 5.10 в двух нижних клеймах справа тоже изображена ковка меча для Зигфрида. Если речь шла о булатной стали, то становится понятно, почему старинные источники так много внимания уделяли необычайному оружию Ахиллеса-Святослава-Зигфрида. Которое могло разрубить «даже наковальню».

Отметим, что в верхнем из двух указанных клейм, изображающих ковку меча для Зигфрида на рис. 5.10, клинок меча, по-видимому, показан МНОГОСЛОЙНЫМ. Что косвенно подтверждает нашу мысль, что речь идет именно о булате. Который действительно ковался из нескольких слоев, см. нашу книгу «Пророк Завоеватель».

Хан-князь Святослав-Балдуин-Ахиллес убит. Как мы видим ниже, его частичным отражением в германо-скандинавском эпосе является также гунн Этцель. Считается, кстати, что другим его именем было Атли. Историки отождествляют Атли-Этцеля с гунном Аттилой [652:1], с. 324. «Старшая Эдда» подчеркивает свирепость Атли: «Атли мне имя, дрожи, ужасайся, чудищ гублю я» [652:2], с. 256.

Гунн Этцель-Атли является вторым, после Зигфрида, мужем Кримхильды. Этцель-Атли убит практически в то же самое время, что и Гунтер [652:2], с. 312. Напомним, что Зигфрид — первый муж Кримхильды, тоже убит. Не исключено, что в путаном рассказе германо-скандинавских хроник в данном месте мы наталкиваемся на целых три дубликата. А именно, одно и то же событие — смерть Святослава-Балдуина — превратилось (на бумаге) в три: смерть Этцеля-Атли, смерть Гунтера и смерть Зигфрида. Некоторое подтверждение такой мысли мы увидим в следующем пункте.

«Старшая Эдда» сообщает яркий факт. Оказывается, практически В ТО ЖЕ ВРЕМЯ, КОГДА БЫЛ УБИТ ГУНТЕР, происходит еще одно трагическое событие. Та же Гудрун-Кримхильда, продолжая мстить за гибель своего мужа Зигфрида, собственноручно ОТРУБАЕТ ГОЛОВЫ двум мальчикам, сыновьям короля Атли, а потом убивает и самого Атли [652:2], с. 327. «Легковерен был конунг (Атли-Этцель — Авт.), коварства не ждал; обман бы он понял, когда б остерегся. Гудрун притворно правду таила, веселой казалась, СКРЫВАЯ КОВАРСТВО… Грозным был пир, горе сулил он! Гибель потомкам Будли готовила Гудрун, за братьев МЕСТЬ СОВЕРШАЯ» [652:2], с. 324.

Затем Гудрун-Кримхильда уводит двух мальчиков, наследников царя, в спальню и там отрубает им головы. Более того, из их ЧЕРЕПОВ ОНА ИЗГОТОВЛЯЕТ ДВЕ ЧАШИ, ИЗ КОТОРЫХ НА ПИРУ ПЬЮТ пиво, смешанное с кровью.

Вот что заявляет Гудрун-Кримхильда королю Атли-Этцелю: «Сынов ты лишился своих любимых, — ИЗ ИХ ЧЕРЕПОВ Я СДЕЛАЛА ЧАШИ, для крепости пиво смешала с их кровью» [652:2], с. 324.

Во всей «Старшей Эдде» больше ни разу не упоминаются отрубленные головы, из которых были бы сделаны чаши для питья. То же самое можно сказать и о «Песне о Нибелунгах». Таким образом, описанный яркий эпизод действительно является уникальным на страницах старинной поэмы.

Итак, согласно «Старшей Эдде», Гудрун-Кримхильда убивает Атли и его сыновей. Причем отрубает головы СЫНОВЬЯМ Этцеля-Атли и делает из черепов чаши. Но ведь мы уже видели, что сам гунн Этцель является, скорее всего, частичным отражением хана Святослава в германо-скандинавском эпосе. А князю Святославу, согласно русским летописям, действительно отрубили голову и сделали из черепа чашу, см. выше. Таким образом, сравнивая германскую и русскую версии, мы видим, что, несмотря на путаницу, они все-таки близки. В самом деле:

• Согласно германо-скандинавским источникам, две чаши сделаны из отрубленных голов СЫНОВЕЙ ЭТЦЕЛЯ = СВЯТОСЛАВА.

• А согласно русским летописям, чаша изготовлена из отрубленной головы САМОГО СВЯТОСЛАВА = ЭТЦЕЛЯ.

• Переписчики могли спутать ОТЦА с его СЫНОВЬЯМИ. Здесь стоит отметить, что убитых сыновей Атли-Этцеля звали ЭЙТИЛЬ и Эрп [652:2], с. 316. Но ведь имена ЭЙТИЛЬ и АТЛИ практически тождественны. Таким образом, скорее всего, голова была отрублена у самого АТЛИ-Этцеля, и потом из нее сделали чашу.

Получается, что, по крайней мере, часть легенд о знаменитом гуннском короле Аттиле-Атли и «античном» герое Ахиллесе являются отражениями одного и того же реального персонажа XIII века — ордынского царя-хана Святослава. Он же — император Балдуин.

На рис. 5.13 и рис. 5.14 показана краткая схема обнаруженного нами параллелизма.

Рис. 5.13. Обнаруженное нами соответствие между Зигфридом и Ахиллесом-Святославом-Балдуином. Первая часть

Рис. 5.14. Соответствие между Зигфридом и Ахиллесом-Святославом-Балдуином. Вторая часть

Как мы уже говорили, борьба между Гунтером-Гектором и Зигфридом-Ахиллесом обостряется после того, как вспыхивает спор между их женами — Брюнхильдой и Кримхильдой. Остановимся на данном сюжете подробнее. В «Песне о Нибелунгах» есть целая глава под примечательным названием: «О том, как КОРОЛЕВЫ ПОССОРИЛИСЬ». Дело было так. Брюнхильда и Кримхильда заспорили — ЧЕЙ МУЖ ЛУЧШЕ. Кримхильда стала хвалить своего мужа Зигфрида, говоря, в частности, что «супруг мой так силен, что мог бы подчинить себе и вашу землю он» [652:1], с. 97. В ответ Брюнхильда заявляет, что подобные мечты напрасны, и что ее муж Гунтер смелей, знатней и удалей, чем Зигфрид. Спор двух королев становится все напряженнее.

Через некоторое время обе направляются в собор вместе со своими свитами. У входа в собор обе свиты сталкиваются, и спор приобретает новый оттенок — кому из королев следует первой войти в храм. В разгар спора Кримхильда открывает Брюнхильде тайну брачной ночи, когда Зигфрид подменил собою Гунтера на брачном ложе. Брюнхильда плачет и первой в собор входит Кримхильда, жена Зигфрида. При выходе из собора Брюнхильда обвинила Кримхильду во лжи, но та гордо предъявила ей ее собственный перстень и драгоценный пояс, украденные когда-то Зигфридом у Брюнхильды во время их брачной ночи.

Перстень Брюнхильды сделан из золота, а по поводу пояса сообщается следующее: «Из шелка НИНЕВИИ был этот пояс свит, каменьями унизан и жемчугом расшит. Заплакала Брюнхильда при взгляде на него» [652:1], с. 101.

Напомним, что в [ХРОН6] мы обнаружили отождествление библейской «Ниневии Великой» с Великим Новгородом на Волге, то есть с Ярославлем. Таким образом, Брюнхильда и Кримхильда гордились новгородским = ярославским изделием.

Страсти накаляются до предела, и в противостояние двух королев вовлекаются как Зигфрид — муж Кримхильды, так и Гунтер — муж Брюнхильды. Мы уже говорили, что спор двух жен вызывает тяжелые и необратимые последствия. В итоге погибает Зигфрид-Ахиллес, а через какое-то время, в результате вспыхнувшей войны, гибнет и Гунтер-Гектор. Зададимся вопросом — о чем на самом деле рассказывает германо-скандинавский эпос в сюжете «Спор двух королев»?

Обратимся к «античной» истории Троянской войны XIII века. Наша мысль очень проста. Скорее всего, в «Песне о Нибелунгах» говорится о знаменитом споре двух богинь — Афины и Афродиты, приводящем к «суду Париса», к появлению «яблоку раздора», к спору богинь — «кто из них лучше». И в итоге — к затяжной Троянской войне, в которой гибнут и Ахиллес и Гектор. Рассмотрим данное соответствие подробнее. Наша идея состоит в том, что здесь Брюнхильда — это Афина, богиня войны, а Кримхильда — Афродита, богиня красоты.

Воительница Брюнхильда и «античная» Афина, Богиня войны

Что известно о Брюнхильде? Она является могучей воительницей, богатыршей [533], т. 1, с. 188.

«Царила королева на острове морском. Была она прекрасна и телом, и лицом, НО ЖЕНЩИНЫ СИЛЬНЕЕ НЕ ВИДЕЛ МИР ДОСЕЛЬ. Она могла, метнув копье, насквозь пробить им цель и, бросив тяжкий камень, прыжком его догнать» [652:1], с. 42.

Вот как описано состязание Брюнхильды с Гунтером и затем Зигфридом. «Велела дева копье себе подать… Огромно было древко тяжелого копья и остры наконечника каленые края. На то копье железа истратили немало — четыре с половиной четверика металла. Три воина Брюнхильды несли его с трудом… Безмерной силой дева была наделена. Внести метальный камень велела в круг она. А этот тяжкий камень размером был таков, что подняли его с трудом двенадцать смельчаков» [652:1], с. 54–55.

Начинается бой Брюнхильды с Зигфридом. «Тут дева-богатырша копье метнула в цель. Столь страшного удара в сраженьях досель могучий сын Зиглинды не отбивал щитом. Из стали искры брызнули и вверх взвились столбом. Конец копья каленый сквозь щит прошел, звеня, и грянул в прочный панцирь, исторгнув сноп огня… Кровь хлынула струею из Зигфридова рта» [652:1], с. 56.

Это, и другие германо-скандинавские описания Брюнхильды, хорошо соответствуют характеристике «античной» Афины, считающейся богиней мудрости и справедливой ВОЙНЫ. Афина появилась на свет в полном боевом вооружении и с воинственным кличем. «Афина — одна из главнейших фигур не только олимпийской мифологии, по своей значимости она равна Зевсу» [533], т. 1, с. 126. Подавляющее большинство старинных изображений представляет Афину в шлеме, с тяжелым боевым копьем в руке, со щитом, на котором укреплена страшная голова Горгоны-Медузы, рис. 5.15.

Кстати, само имя БРЮНХИЛЬДА или БРУНГИЛЬДА — средне-верхненемецкое BRUNHILT, PRUNHILT, немецкое BRUNHILD — могло произойти от славянского словосочетания БРАНЬ-КОЛОТЬ при переходе Т↔Д: КОЛОТЬ → ХИЛЬДА. То есть наносить удары оружием, КОЛОТЬ врагов во время БРАНИ, сражения. Это — точная характеристика Брюнхильды-Афины. Косвенным подтверждением такой мысли является также то, что, по мнению лингвистов, слово ХИЛЬД в имени Брюн-Хильда означает «битва» [793:1], с. 638. Слово ХИЛЬД считается вариантом исландского HILDR, обозначающего «бой», «поединок» [533], т. 1, с. 188. Скорее всего, и исландское HILDR произошло от того же славянского КОЛОТЬ, наносить удар ХОЛОДНЫМ оружием: колоть = КЛТ → ХАДр = hildr. Другая возможность: ХИЛЬДА могло означать ХЛАД, то есть ХОЛОДНОЕ оружие. Тогда имя БРЮН-ХИЛЬД происходит от БРАНЬ-ХЛАД, бранное холодное оружие.

Рис. 5.15. Слева — Афина, опирающаяся на копье. Якобы около 460 года до н. э. Справа — Афина Лемния. Реконструкция статуи Фидия на Афинском акрополе. Якобы около 450 года до н. э. Взято из [533], т. 1, с. 127

Красавица Кримхильда и Афродита, Богиня красоты

В отличие от суровой Брюнхильды, королева Кримхильда и ее «двойник» Флоригунда, см. выше, характеризуется германо-скандинавским эпосом как исключительная красавица, без каких-либо воинственных, боевых черт. Подчеркивается ее женственность. «КРИМХИЛЬДА КРАСОТОЮ ПЛЕНЯЛА ВСЕХ КРУГОМ — СВЕТЛЕЙ И ЧИЩЕ ЗОЛОТА БЫЛА ОНА ЛИЦОМ» [652:1], с. 95. Она не занималась военным делом, не носила доспехов, не участвовала в воинских состязаниях.

Такое описание хорошо соответствует «античным» представлениям о нежной красавице Афродите-Венере, рис. 5.16. Она — богиня любви и красоты. Служение ей «часто носило чувственный характер». Она кокетлива и игрива, рождается из воздушной морской пены. Она отнюдь не воинственна, хотя и пытается выступать в Троянской войне на стороне троянцев. Однако вмешавшись в сражение, она, по неопытности, тут же получает рану. «Афродиту поднимают на смех Гера и Афина — ее постоянные противницы… и Зевс, улыбаясь, советует дочери не заниматься войной, а устраивать браки» [533], т. 1, с. 133.

Спор женщин о том, чей муж лучше, и спор «античных» богинь — кто из них лучше.Суд Париса и яблоко раздора

Выделим основные узлы германо-скандинавского «спора жен».

• Брюнхильда и Кримхильда спорят — чей муж лучше.

• В итоге побеждает красавица Кримхильда. Она выиграла спор у входа в собор: первой входит в храм. Она побеждает соперницу также тем, что именно у Кримхильды оказываются «золотой перстень и драгоценный пояс», когда-то отнятые Зигфридом у Брюнхильды.

Рис 5.16. 1 — Афродита. 2 — Афродита Капитолийская. 3 — Афродита из Арля. Якобы «античные» римские мраморные копии с греческих оригиналов Каллимаха (статуя 1 создана якобы в 440–430 годы до н. э.) и Праксителя (статуи 2 и 3 созданы якобы в 350–340 годы до н. э.). Взято из [533], т. 1, с. 134

• В итоге Брюнхильда унижена, плачет, потрясена. А Кримхильда, напротив, торжествует и испытывает гордость за свою победу, смотрит свысока на Брюнхильду.

• Невольным виновником раздора является Зигфрид, отобравший у Брюнхильды перстень и пояс, и неосторожно вручивший их Кримхильде.

• В этом смысле перстень и пояс играют роль «античного» яблока раздора. Именно они символизируют спор жен-королев и победу одной из них.

• В итоге, спор жен приводит к войне и гибели Зигфрида, а потом и Гунтера.

Очень похожую картину мы видим в истории Троянской войны.

Пройдемся еще раз, более подробно, по перечисленным шести пунктам обнаруженного нами соответствия.

Спор богинь

В «античной» версии речь идет о суде Париса и споре трех богинь — кто из них лучше, прекраснее. Напомним вкратце суть дела. Гера, Афина и Афродита хотят получить в награду от Париса золотое яблоко. Каждая расхваливает себя. Гера предлагает Парису власть над Азией. Воинственная Афина обещает сделать его победителем во всех битвах. Прелестная Афродита обещает ему любовь красавицы Елены. В «Песне о Нибелунгах» роль яблока раздора играют золотой перстень и драгоценный пояс. Между прочим, стоит отметить интересную деталь. Оказывается, у богини Афродиты был «ЗНАМЕНИТЫЙ ВОЛШЕБНЫЙ ПОЯС, благодаря которому всякий влюблялся в его обладательницу» [196:1], с. 284. Скорее всего, волшебный пояс красавицы Афродиты и драгоценный пояс из «Песни о Нибелунгах» — это одно и то же. Таким образом, в данном эпизоде распределение ролей таково:

• ПАРИС соответствует Зигфриду.

• Воительница АФИНА (и Гера?) соответствует воительнице Брюнхильде.

• Богиня красоты АФРОДИТА-ВЕНЕРА соответствует красавице Кримхильде.

• ЗОЛОТОЕ ЯБЛОКО РАЗДОРА И ДРАГОЦЕННЫЙ ПОЯС АФРОДИТЫ, то есть два предмета, соответствуют золотому перстню и драгоценному поясу в скандинавском эпосе. Тоже — два предмета.

Победа Афродиты-Кримхильды

Парис присуждает ЗОЛОТОЕ яблоко-приз Афродите, богине красоты. Тем самым, он как бы «отнял» приз у Афины и Геры. В «Песне о Нибелунгах» это событие отразилось как кража Зигфридом ЗОЛОТОГО перстня и пояса у Брюнхильды = Афины и передача его Кримхильде = Афродите. Кстати, «античные» мифы подчеркивают, что яблоко раздора было ЗОЛОТЫМ [196:1], с. 282. Перстень тоже ЗОЛОТОЙ.

Обида Афины-Брюнхильды

Афина и Гера оскорблены поступком Париса. Он как бы украл у них победу, «отобрал» золотой приз-яблоко и более того, отдал его сопернице Афродите. Красавица Афродита, естественно, очень довольна. «Узнав о его решении, ГЕРА И АФИНА, ЗАТАИВ ГНЕВ, удалились, взявшись за руки и строя планы разрушения Трои, а АФРОДИТА, ПОБЕДНО УЛЫБАЯСЬ, осталась на месте» [196:1], с. 285. Похожее событие описано и в «Песне о Нибелунгах». БРЮНХИЛЬДА = Афина ГЛУБОКО ОСКОРБЛЕНА кражей перстня и пояса, а ее соперница КРИМХИЛЬДА = Афродита, напротив, ОЧЕНЬ ДОВОЛЬНА.

Виновник раздора

Именно Парис своим поступком спровоцировал будущую Троянскую войну, В КОТОРОЙ САМ ПОГИБАЕТ [196:1], с. 342. Точно так же, именно Зигфрид — своей кражей и передачей перстня и пояса — спровоцировал дальнейшие трагические события и войну, В КОТОРОЙ ГИБНЕТ САМ.

Яблоко раздора

Итак, «античное» золотое яблоко раздора и пояс Афродиты соответствуют золотому перстню и драгоценному поясу в «Песне Нибелунгов». По троянской версии, именно с этого момента воительница Афина (и Гера) становятся противниками Париса и вообще троянцев, а красавица Афродита, напротив, всячески помогает Парису и Трое. То же самое мы видим и в германо-скандинавской версии. Воительница Брюнхильда = Афина стремится теперь отомстить Зигфриду, то есть «античному» Парису, в данном эпизоде. А красавица Кримхильда, напротив, всячески помогает Зигфриду = Парису. Повторим, что в «античной» версии фигурируют ДВА важных предмета: золотое яблоко и волшебный пояс Афродиты. Аналогично, и в «Песне о Нибелунгах» упомянуты ДВА предмета: золотой перстень и драгоценный женский пояс.

Спор королев-богинь приводит к войне

Итак, вспыхивает война. В «античной» версии — это Троянская, а в германо-скандинавском эпосе — война бургундцев, во главе с Брюнхильдой и Гунтером, с двором Кримхильды и Зигфрида. Согласно Гомеру, красавица Афродита сражается на стороне троянцев, против греков. Воительница Афина (и Гера), напротив, поддерживает греков и стремится погубить Трою. В «Песне о Нибелунгах» две поспорившие королевы — валькирия Брюнхильда и красавица Кримхильда — тоже вступают в войну друг против друга.

Надо сказать, что в целом хорошо описав общую схему Троянской войны XIII века н. э., германо-скандинавские летописцы запутались в одном месте и в итоге переставили двух важных персонажей. Речь идет вот о чем. Из обнаружившегося выше соответствия ясно видно, что Брюнхильда-Афина, то есть жена Гунтера-Гектора, становится врагом Зигфрида-Париса. А Кримхильда-Афродита, то есть жена Зигфрида-Ахиллеса-Святослава-Балдуина, становится врагом Гунтера-Гектора. Но в истории Троянской войны картина обратная. Афина поддерживает Ахиллеса-Святослава-Балдуина, то есть Зигфрида, а Афродита, напротив, выступает за Гектора = Гунтера. Короче говоря, в данном случае АФИНА И АФРОДИТА ПЕРЕСТАВЛЕНЫ МЕСТАМИ. Кроме того, если в большей части «Песни о Нибелунгах» Зигфрид соответствует Ахиллесу-Святославу-Балдуину, то в «споре королев» он соответствует троянцу Парису.

В остальном схема конфликта передана верно, рис. 5.17. Отсюда видно, что «античные» авторы и германо-скандинавские хронисты опирались на один и тот же старый первоисточник. Но в деталях иногда путались, что и привело к мелким расхождениям.

Оказывается, в «Песне о Нибелунгах» отражены важные элементы истории Энея и Дидоны. Как мы сейчас покажем, в германо-скандинавский эпос вошел рассказ о самом начале путешествия царя Энея-Иоанна на Русь в XIII веке, после падения Царь-Града. Напомним вкратце нужный нам сейчас фрагмент Энеиды Вергилия.

Эней со своими спутниками прибывает к городу Карфагену, где правит царица Дидона. Они поражены видом мощного Карфагена, опасаются за свою судьбу, не зная заранее — как примет их Дидона. Тогда Афродита-Венера, в целях безопасности, накрывает Энея облаком и ДЕЛАЕТ ЕГО НЕВИДИМЫМ ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ.

Рис. 5.17. Соответствие между спором германо-скандинавских королев и спором «античных» богинь

«Путь свой (Эней — Авт.) к стенам направил. Воздухом темным тогда окружила Венера идущих, облака плотный покров вкруг них сгустила богиня, ЧТОБ НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК НИ УВИДЕТЬ, НИ ТРОНУТЬ НЕ МОГ ИХ иль задержать по пути и спросить о причине прихода… Входит он (Эней — Авт.) в город, ПОКРЫТ (О ЧУДО!) ОБЛАКОМ ПЛОТНЫМ, в гущу вступает толпы, НЕЗРИМЫМ ДЛЯ ВСЕХ ОСТАВАЯСЬ» [125:0], с. 133.

Появляется царица Дидона, окруженная толпой народа. К ней приближаются три спутника Энея — Клоант, Антей и Сергест. Имя Сергест, по сути, совпадает с именем Сергей. Тем более что сам Вергилий пишет: «Правил „Кентавром“ Сергест — от него получил свое имя Сергиев дом» [125:0], с. 201. Эней, по-прежнему скрытый облаком от окружающих, наблюдает за ними. Три троянца говорят Дидоне, что прибыли с миром, хотят лишь немного отдохнуть, после чего продолжат плавание в Гесперию-Латинию-Италию-Лаций. Не видя царя Энея, Дидона отвечает троянцам, чтобы они отбросили свои страхи, позвали сюда своего царя Энея и расположились на отдых. И тогда невидимое покрывало спадает с Энея, облако исчезает, и он является Дидоне и толпе.

«Облако разорвалось и растаяло в чистом эфире. Встал пред народом Эней: божественным светом сияли плечи его и лицо» [125:0], с. 137.

Дидона с почетом принимает Энея и его спутников в своем дворце. Но затем разворачивается еще один «обман», который можно назвать «подменой персонажа». Вместе с Энеем в Карфаген прибывает его сын Асканий-Юл. Эней хочет тоже привести его в Карфаген и представить Дидоне. Однако Афродита-Венера вновь вмешивается в события и устраивает еще одну «интригу». Под видом Аскания-Юла она подсылает Дидоне Купидона, требуя, чтобы тот разбудил любовь к Энею в сердце Дидоны.

«Вместо Юла пришел Купидон, изменивший обличье, сердце безумьем зажег и разлил в крови ее пламя… „Мальчика (Аскания-Юла — Авт.) я (Афродита — Авт.), усыпив, умчу на высоты Киферы… Чтобы моих он козней не знал и не мог помешать им. ТЫ НА ОДНУ ТОЛЬКО НОЧЬ СВОЙ ОБЛИК ИЗМЕНИШЬ ОБМАННО; мальчик сам, ты прими привычный мальчика образ, чтобы, лишь только тебя на колени посадит Дидона… тайное пламя вдохнуть в нее, отравив ее тайно“» [125:0], с. 139–140.

Итак, настоящего Аскания-Юла погружают в сон и уносят вдаль, в Идалийские рощи, а вместо него, В ЕГО ОБЛИЧЬЕ, на пиру перед Дидоной и Энеем предстает бог Купидон.

«Все дивятся дарам Энея, дивятся на Юла… Пристальней всех остальных финикиянка (Дидона — Авт.) бедная смотрит, не наглядится никак, ОБРЕЧЕННАЯ БУДУЩЕЙ МУКЕ: СЕРДЦЕ ЕЕ РАСПАЛИЛИ ДАРЫ И МАЛЬЧИК ПРЕКРАСНЫЙ… После к царице пошел (Купидон — Авт.). А та глядит неотрывно, льнет всею грудью к нему, и ласкает его, и не знает, бедная, что у нее на коленях бог всемогущий» [125:0], с. 140.

В итоге Дидона без памяти влюбляется в Энея. Однако сам Эней относится к Дидоне весьма прохладно. В то же время Дидона, утратив всякую осторожность, забыв о людской молве, объявляет свой союз с Энеем супружеским браком. Молва подхватывает ее слова и разносит повсюду. Все рядят, будто «принят Дидоною он был (Эней — Авт.) и ложа ее удостоен; долгую зиму теперь они проводят в распутстве, царства свои позабыв в плену у страсти постыдной» [125:0], с. 184–185. Хотя на самом деле ничего подобного вроде бы не было! Иными словами, состоялось как бы обручение Дидоны и Энея, не перешедшее, однако, в настоящий брак. В конце концов, Эней отдает тайный приказ своему флоту готовиться к отплытию из Карфагена. Узнав о секретных сборах, Дидона приходит в неистовство, мечется, сгорая от неразделенной любви, яростно обвиняет Энея в двуличии.

В ответ Эней заявляет, что изменить свое решение он не может. Флот готов, соратники ждут. Бог приказывает отправиться в дальнейшее плавание в Гесперию-Латинию. Потрясенная Дидона превращается во врага.

«ВЗГЛЯДОМ ВРАЖДЕБНЫМ ЕГО С ГОЛОВЫ ДО НОГ ИЗМЕРЯЯ, и наконец, не стерпев, ему ответила во гневе: „Нет, не богини ты сын, и род твой не от Дардана… В чащах Гирканских ты был тигрицей вскормлен свирепой! … Я преследовать буду с факелом черным тебя; когда же тело с душою хладная смерть разлучит, — с тобою тень моя будет“» [125:0], с. 189.

Эней смертельно испуган, хочет успокоить царицу, но все усилия тщетны. Тогда Эней отдает приказ к отплытию. Флот тут же выходит в море.

Дидона приказывает слугам подготовить огромный костер, на котором она будто бы собирается СЖЕЧЬ ОБРАЗ КОВАРНОГО ЭНЕЯ [125:0], с. 195. Ничего не подозревающие слуги исполняют приказ. Но на костер неожиданно для всех восходит сама царица Дидона с клинком в руке. Она уверенно наносит себе смертельный удар мечом и падает в разгорающийся огонь. Вспыхивает чудовищное пламя, достигающее жилищ небесных богов.

«Вторит эфир пронзительным горестным криком. Кажется, весь Карфаген иль старинный Тир под ударом вражеским рушится в прах и ОБЪЕМЛЕТ БУЙНОЕ ПЛАМЯ КРОВЛИ БОГОВ И КРОВЛИ ЛЮДЕЙ, ПОЖАРОМ БУШУЯ» [125:0], с. 196.

Этим заканчивается история Дидоны и четвертая книга Энеиды.

Соответствие германо-скандинавского эпоса и «античной» истории Дидоны и Энея довольно прозрачно и выглядит так.

Эней, прибывая со своими спутниками в Карфаген, весьма опасается могущественной царицы Дидоны, не зная, как повернется судьба, см. выше. Опасается настолько, что богиня Афродита, сопровождающая и охраняющая троянцев, делает его невидимым для окружающих. Напомним, что Афродита считается матерью Энея.

Обратимся теперь к «Песне о Нибелунгах». Зигфрид прибывает ко двору Брюнхильды вместе Гунтером, Хагеном и Данквартом. Главная тема их обсуждений в пути такова: они опасаются воительницы Брюнхильды, о суровом нраве которой гласит молва. Стоит отметить, что в путь к Брюнхильде Зигфрида снарядила и напутствовала Кримхильда [652:1], с. 47. Которая, как мы уже видели, соответствует богине Афродите.

Таким образом, в обеих версиях присутствует Афродита-Кримхильда, заботливо оберегающая Энея-Зигфрида от бед.

Отметим также, что в обоих вариантах герой со спутниками прибывает ко двору царицы МОРЕМ. Морской флот Энея и троянцев причаливает к берегам Карфагена. Зигфрид со спутниками также приплывает к Брюнхильде НА КОРАБЛЕ [652:1], с. 53.

Согласно поэме Вергилия, Эней, приближаясь к царице Дидоне, окутывает себя неким облаком, которое СКРЫВАЕТ ЕГО ОТ ОКРУЖАЮЩИХ, ДЕЛАЕТ НЕВИДИМЫМ, см. выше. В таком виде Эней присутствует при беседе Дидоны с другими его тремя спутниками и, когда становится ясно, что опасности нет, «выходит из облака» и становится видимым.

Очень похожую картину рисует и «Песня о Нибелунгах». Прибыв ко двору Брюнхильды, Гунтер и его спутники узнают, что Брюнхильда назначает им состязание. Бургунды смущены этим обстоятельством и начинают совещаться, опасаясь воинственной королевы. Дело в том, что Гунтер ощущает свою недостаточную силу по сравнению с Брюнхильдой. В то же время Зигфрид убежден в своих способностях победить королеву. В итоге, Зигфрид предлагает спутникам следующую хитрость. ОН НАКИНЕТ НА СЕБЯ ПЛАЩ-НЕВИДИМКУ и, став рядом с Гунтером, лично будет сражаться с Брюнхильдой. А Гунтеру нужно будет лишь имитировать боевые движения, «изображая» битву. Так и порешили. Процитируем «Песнь о Нибелунгах».

«Смутила гордость девы гостей отважных дух… Что станет с государем? Как Гунтера спасти?… Меж тем НА БЕРЕГ Зигфрид отправился тайком. ТАМ ИХ КОРАБЛЬ КАЧАЛСЯ, колеблем ветерком. ПЛАЩ-НЕВИДИМКУ ВИТЯЗЬ ИЗ ТАЙНИКА ДОСТАЛ, НАДЕЛ ЕГО И В ТОТ ЖЕ МИГ НЕЗРИМ ДЛЯ ГЛАЗА СТАЛ. Вернувшись спешно в замок, увидел удалец, что все для состязанья готово наконец. ЧЕРЕЗ ТОЛПУ ПРОКРАЛСЯ И ПОДОШЕЛ К ДРУЗЬЯМ, ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕВИДИМЫЙ ТЕМ, КТО СОБРАЛСЯ ТАМ» [652:1], с. 53.

Начинается поединок с Брюнхильдой. Невидимка-Зигфрид выигрывает его, но все ошибочно полагают, что победу одержал Гунтер. В итоге обманутая Брюнхильда соглашается выйти замуж за Гунтера.

Как мы уже говорили, Дидона без памяти влюбляется в Энея и считает его своим мужем. Они все время появляются вместе, рис. 5.18, и молва объявляет их мужем и женой. Однако на самом деле это вроде бы не так. Так что всю ситуацию условно можно назвать «помолвкой»: они предварительно объявлены мужем и женой, однако фактический брак не состоялся.

Рис. 5.18. «Эней и Дидона, застигнутые грозой». Ватиканский экземпляр Энеиды Вергилия. Взято из [524:1], с. 681, илл. 760

Обратимся теперь к истории Зигфрида и Брюнхильды. Одна из германо-скандинавских версий утверждает, что ЗИГФРИД И БРЮНХИЛЬДА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛИ ПОМОЛВЛЕНЫ. В «Песне о Нибелунгах» «ощущаются отзвуки тех, вероятно, сложившихся на скандинавской почве, версий сказания о Зигфриде-Сигурде и Брюнхильде, согласно которым ОНИ БЫЛИ РАНЕЕ ПОМОЛВЛЕНЫ, а затем Зигфрид-Сигурд, опоенный волшебным питьем, ЗАБЫЛ О ПОМОЛВКЕ, что явилось причиной последующей трагедии» [652:1], с. 333.

Таким образом, Энеида и «Песнь о Нибелунгах» довольно близки друг к другу и в этом пункте.

Как видно из Энеиды, вопрос о помолвке и супружестве Энея и Дидоны активно обсуждался старинными авторами. Судя по всему, высказывались разные точки зрения. Одни рассуждали лишь об их помолвке, другие заявляли, что Эней и Дидона были мужем и женой в прямом смысле.

Очень похожая картина встает и со страниц германо-скандинавского эпоса по поводу Зигфрида и Брюнхильды. В эпосе отразились обе версии. Первая — что помолвка была, однако брак не состоялся. Вторая — что была не просто помолвка, а брачная ночь. Однако, в то же время, «ночь была странной», поскольку Зигфрид и Брюнхильда лежали рядом на одной постели, но были разделены обнаженным мечом. Дескать, фактическими мужем и женой не стали. «Он (Зигфрид — Авт.) проводит у Брюнхильды три ночи, положив между нею и собой обнаженный отравленный меч» [533], т. 2, с. 433.

Кримхильда утверждала, что Брюнхильда была НАЛОЖНИЦЕЙ Зигфрида: «Подданным своим была в наложницы взята» [652:1], с. 100. Кримхильда также предъявляет перстень «что Зигфрид мне принес в ту ночь, когда НА ЛОЖЕ ВЫ С НИМ ВЗОШЛИ ВДВОЕМ» [652:1], с. 101.

Зигфрид оказывается в спальне Брюнхильды. Свита покидает супружеский покой. Двери спальни закрываются. «Склонять к игре любовной Брюнхильду начал он» [652:1], с. 80.

И в то же время утверждается, будто Зигфрид не посягал на честь Брюнхильды [652:1], с. 80–81.

Таким образом, в обеих версиях — германо-скандинавской и «античной» — звучит один и тот же мотив: помолвка или сомнительное супружество или неудавшийся брак Энея-Зигфрида и Дидоны-Брюнхильды.

Как мы уже говорили, богиня Афродита приказывает Купидону ПРИНЯТЬ ОБЛИК Аскания-Юла и внушить царице Дидоне любовь к Энею. При этом самого Аскания-Юла увозят, и Купидон занимает его место во дворце Дидоны. Причем рядом присутствует и сам Эней, рис. 3.46 и рис. 5.19. Таким образом, перед нами следующая сцена, где участвуют три персонажа.

а) Дидона, принимающая в гости Энея.

б) Эней, сидящий рядом с ней на пиру.

в) Тут же, на коленях у Дидоны сидит Купидон, принявший облик Аскания-Юла и внушающий царице любовь к Энею.

На рис. 5.20 показана еще одна старинная миниатюра (прорисовка), изображающая подмену мальчика Аскания богом Купидоном.

Обратимся теперь к «Песне о Нибелунгах». Здесь тоже в яркой форме присутствует мотив ПОДМЕНЫ ГЕРОЯ С ЦЕЛЬЮ ВНУШИТЬ ЛЮБОВЬ ЦАРИЦЕ. Причем сцена практически та же, что и в «античной» Энеиде. Судите сами.

Брюнхильда, обманутая Гунтером и Зигфридом во время поединка-состязания, дает согласие на брак с Гунтером. Напомним, что Зигфрид, накинув плащ-невидимку, стоял рядом с Гунтером и за него отражал удары Брюнхильды.

Происходит свадьба. Новобрачные — Брюнхильда и Гунтер — удаляются в спальню. Однако брачная ночь неожиданно оборачивается для Гунтера плохо. Брюнхильда, возмущенная «посягательствами» Гунтера, связывает его и вешает на крюк на стене, где тот бесславно проводит всю ночь.

Зигфрид предлагает Гунтеру помощь и на этот раз. На следующую ночь Зигфрид, вновь став невидимым, проникает в спальню Брюнхильды, где уже находится Гунтер. Свечи гасят, и в темноте ЗИГФРИД ПОДМЕНЯЕТ СОБОЮ ГУНТЕРА. Брюнхильда думает, будто рядом с ней ложится Гунтер, в то время как на самом деле это — Зигфрид. Зигфрид борется с Брюнхильдой и, в конце концов, укрощает ее.

Рис. 5.19. «Дидона принимает Энея, и Амур оборачивается Асканием». Франческо Солимена. 1720–1730 годы. Взято из [40:1], с. 470, илл. 474

«Король, — она взмолилась, не убивай меня. Тебе покорна стану я с нынешнего дня и больше мужней воле перечить не дерзну. Теперь я вижу, что смирить способен ты жену» [652:1], с. 81. Зигфрид отходит в сторону И его место незаметно занимает законный муж Гунтер. Таким образом, Брюнхильда «влюбляется» в Гунтера и становится его женой.

Итак, здесь тоже участвуют три персонажа: Брюнхильда — это Дидона; затем Гунтер — в данной сцене он, вероятно, является отражением Энея; и, наконец, Зигфрид — это Купидон, бог, внушивший любовь царице.

В описанной сцене имеется путаница в именах. Гунтер как бы «занял место Энея», то есть на время поменялся ролями с Зигфридом. А Зигфрид «стал Купидоном», богом любви, сломившим сопротивление царицы Дидоны-Брюнхильды. В остальном костяк сюжета сохранен. Кроме того, в обеих версиях Брюнхильда по-прежнему соответствует Дидоне.

Рис. 5.20. Старинная миниатюра «Дидона и Амур (Купидон) в облике Аскания». Ватиканский экземпляр Энеиды Вергилия. Взято из [524:1], с. 679, илл. 757

Несмотря на любовь Дидоны, Эней покидает ее и отдает приказ троянскому флоту вновь выйти в море, чтобы продолжить путь в Гесперию-Латинию. Он не испытывает особого чувства к Дидоне и его даже тяготит ее неистовая любовь. Прибыв в Латинию, Эней вскоре женится на Лавинии, дочери царя Латина [533], т. 2, с. 662.

В германо-скандинавской версии события разворачиваются похожим образом. Зигфрид уезжает от Брюнхильды и вскоре женится на красавице Кримхильде [652:1]. Как мы уже цитировали: «Помолвка ее (Брюнхильды — Авт.) с Сигурдом расстроилась, так как он, выпив напиток забвения, утратил память об их встрече и взял в жены Гудрун (Кримхильду — Авт.)» [533], т. 1, с. 188. Кстати, имя ГУДРУН может быть легким искажением славянского ГОРДАЯ или ГОРДЫНЯ, ОРДЫНКА. По некоторым версиям, Гудрун была дочерью Гримхильды = Кримхильды [652:2], с. 272.

После отплытия Энея царица Дидона приказывает подготовить костер для жертвоприношения. Она заявляет, что хочет «СЖЕЧЬ НА ЖАРКОМ КОСТРЕ ДАРДАНЦА (Энея — Авт.) КОВАРНОГО ОБРАЗ» [125:0], с. 195. Костер разгорается, Дидона восходит на костер и наносит себе смертельный удар мечом. Костер вспыхивает с невероятной силой и кажется, будто весь Карфаген и даже жилища богов охвачены огнем [125:0], с. 196.

Обратимся теперь к германо-скандинавскому эпосу. Согласно одной из версий, «сама Брюнхильда кончает с собой, приказав положить ее на погребальный костер рядом с костром, на котором лежит ее возлюбленный (убитый Зигфрид — Авт.). Смерть объединяет Брюнхильду с Сигурдом» [533], т. 1, с. 188.

Таким образом, согласно Энеиде, Дидона погибает на костре «вместе с образом Энея», а согласно германо-скандинавскому эпосу, Брюнхильда, то есть Дидона, погибает на костре вместе с самим Зигфридом, то есть Энеем.

Итак, мы видим хорошее соответствие между Дидоной и Брюнхильдой, а также Энеем и Зигфридом. Краткую схему см. на рис. 5.21 и рис. 5.22.

Спрашивается, отразилась ли история Энея-Зигфрида и Дидоны-Афины-Брюнхильды в русском эпосе? Ведь, согласно нашим результатам, речь шла о путешествии царя Энея-Иоанна на Русь.

Рис. 5.21. Соответствие между Дидоной и Брюнхильдой, а также между Энеем и Зигфридом. Первая часть

Рис. 5.22. Соответствие между Дидоной и Брюнхильдой, а также между Энеем и Зигфридом. Вторая часть

Было бы странно, если бы в русской литературе не осталось упоминаний о нем. Оказывается, история Зигфрида и Брюнхильды в русском фольклоре действительно присутствует. Причем в достаточно ярком виде. Мы цитируем: «В.М. Жирмунский видит исток этого сюжета (о Зигфриде и Брюнхильде — Авт.) в богатырской сказке и приводит, в частности, русскую сказку о сватовстве царевича к правящей далеким царством богатырской деве: помощник царевича, выдержав вместо него испытания, которым она подвергает женихов, укрощает богатыршу на брачном ложе побоями, но становится жертвой ее мести после того, как обман раскрывается, — она отрубает ему ноги; разоблаченного супруга богатырша превращает в свинопаса» [533], т. 1, с. 188; [278:0].

Надо ли говорить, что некоторые историки раздражены самой мыслью о том, что знаменитая «древнейшая» германская легенда может иметь свой прообраз в русской сказке. Пишут так: «А. Хойслер и его ученики считают, что эта сказка — не что иное, как ВУЛЬГАРИЗАЦИЯ („ПЛЕБЕЙСКАЯ ТРАВЕСТИЯ“) германского эпического предания. Жирмунский отвергает эту точку зрения» [533], т. 1, с. 188; [929:1].

Наша реконструкция все ставит на свои места и, в частности, устраняет поводы для раздражения некоторых комментаторов. Как выясняется, нет оснований для глубокомысленных западноевропейских обвинений русских сказаний в «вульгарной плебейской травестии». На самом деле, и русская сказка, и германо-скандинавский эпос восходят к общему первоисточнику, рассказывавшему о событиях конца XII–XIII века, а именно, о взятии Царь-Града войсками Руси-Орды и о путешествии троянского царя Энея на Русь.

Перейдем ко второй половине «Песни о Нибелунгах». Оказывается, современные комментаторы недаром делят поэму на две части. Действительно, во второй ее половине заметно меняется стиль изложения и характер событий. Теперь, в основном, это — военная история, причем довольно бурная и кровавая. Никаких огнедышащих драконов, волшебных облаков-невидимок и т. п. Вместо этого мы видим яростную месть королевы, неистовые сражения, списки погибших, гибель основных персонажей. Некоторые герои первой части здесь вообще исчезают. Например, среди основных фигур уже нет Зигфрида и Брюнхильды. Взамен них появляются новые. Центральными героями второй части становятся король гуннов Этцель и королева Кримхильда. Этцель — новый персонаж. Ранее о нем ничего не говорилось. Имя Кримхильды, правда, нам уже известно. Так в первой половине поэмы авторы хроники именовали богиню Афродиту. Но, как мы сейчас увидим, во второй части «Песни о Нибелунгах» под именем КРИМХИЛЬДА описана уже вовсе не Афродита, а русская княгиня Ольга.

Таким образом, — и об этом современные комментаторы, надо полагать, не подозревали, — вторая часть поэмы отличается от первой даже более существенно, чем сегодня принято считать. По-видимому, поздние редакторы XVII–XVIII веков соединили под одной обложкой две разные стихотворные летописи. Более того, как мы покажем, они перепутали хронологический порядок некоторых ее больших фрагментов. Например, если следовать подлинному порядку событий XII–XIII веков, то нужно было бы историю Зигфрида-Энея и Брюнхильды-Дидоны перенести из первой части поэмы в самый конец второй. Возможные причины путаницы понятны. Обе части поэмы повествуют о тесно связанных событиях. А именно, о Троянской войне конца XII–XIII века и о последующем путешествии Энея-Иоанна на Русь. Порядок близких по времени событий немудрено было спутать. Что мы и увидим.

Итак, во второй части «Песни о Нибелунгах» Зигфрид-Ахиллес-Святослав-Балдуин уже отсутствует. Он убит и сожжен. Но в живых осталась его жена Кримхильда, которая хочет отомстить за него. Рассказу о ее лютой мести и посвящена вся вторая часть поэмы. Как мы покажем, здесь на самом деле рассказано о мести русской княгини Ольги за убийство своего мужа Игоря-Хора. То есть, как показано выше, это — события эпохи Крестового Похода 1204 года Руси-Орды на Царь-Град. Крестоносцы-ордынцы мстили за казнь Христа-Хора в 1185 году.

Вкратце суть дела такова. «Во второй части „Песни о Нибелунгах“ повествуется о мести Кримхильды. После смерти своей жены ХЕЛЬХИ король гуннов ЭТЦЕЛЬ сватается к Кримхильде и, не смотря на возражения Хагена, братья соглашаются на этот брак. В Вене справляется пышная свадьба. Через 13 лет Кримхильде удается уговорить Этцеля пригласить к себе бургундских королей. Несмотря на предостережения Хагена, Гунтер и его братья отправляются в путь в сопровождении своих лучших витязей. Хаген тоже едет с ними. При дворе Этцеля Кримхильда вносит раздор между гостями и гуннами и натравливает на бургундов МОГУЧИХ ВИТЯЗЕЙ ИЗ РАЗНЫХ СТРАН, нашедших пристанище у гуннского короля. Хаген, хотя и понимающий безнадежность положения, также всячески обостряет ситуацию.

ПРОИСХОДИТ РЯД КРОВАВЫХ СРАЖЕНИЙ — наконец, из всех бургундов остаются в живых только Гунтер и Хаген, но пали и все их противники — кроме короля Дитриха, который не хотел принимать участия в битве, но теперь, узнав о том, что все его дружинники погибли в борьбе против бургундов, вступает в бой с Хагеном и Гунтером и побеждает их. Кримхильда требует от Хагена, чтобы он вернул ей отобранные у нее сокровища. Но он отказывается это сделать, пока жив Гунтер. Тогда Кримхильда приказывает обезглавить своего брата (Гунтера — Авт.) и показывает его отрубленную голову Хагену, который, однако, заявляет, что он никогда не откроет тайну, потому что кроме него теперь никто не знает, где спрятано золото. Кримхильда убивает Хагена, но старый Хильдебранд, предводитель дружины Дитриха, не может примириться с тем, что связанный витязь был обезглавлен женщиной, и убивает Кримхильду» [652:1], с. 307–308.

Перейдем к анализу сказанного.

У короля гуннов Этцеля ранее была жена Хельха. Она умирает, и король Этцель ищет себе новую жену. Ему указывают на Кримхильду. Он направляет послов и вскоре женится на Кримхильде. На протяжении всей второй части поэмы Кримхильда постоянно сравнивается с Хельхой и подчеркивается, что «они похожи».

«Она (Кримхильда — Авт.), КАК ХЕЛЬХА, будет нам доброй госпожой» [652:1], с. 137. Говорится также следующее: «Но можно ль Хельху милую когда-нибудь забыть?» [652:1], с. 136.

И далее: «Была при жизни Хельха для подданных как мать. ВО ВСЕМ С НЕЕ КРИМХИЛЬДА ПРИМЕР СТАРАЛАСЬ БРАТЬ» [652:1], с. 162.

Как покажет наш анализ событий, под именем ХЕЛЬХИ в поэме выступает княгиня ОЛЬГА. Кстати, имена ХЕЛЬХА и ОЛЬГА практически совпадают. Под именем короля ГУННОВ ЭТЦЕЛЯ и ее мужа описан, вероятно, ХАН СВЯТОСЛАВ, сын Ольги. Мы уже показали в [ХРОН5], что словом ГУННЫ в старинных летописях иногда именовали ХАНОВ. Между прочим, имя ЭТЦЕЛЬ, вероятно, является искажением имени СВЯТОСЛАВ. Этцель, то есть ТЦЛ без огласовок, соответствует: СВТСЛВ = Святослав. Так что, по-видимому, Кримхильда во второй части поэмы является как бы «продолжением» Ольги-Хельхи. Правда, «Песнь о Нибелунгах» называет Этцеля-Святослава МУЖЕМ Хельхи-Ольги, а русские летописи считают, что Святослав был СЫНОМ Ольги. Но в обеих версиях сказано, что они были близкими родственниками.

На первых порах Этцель колеблется: жениться ли ему на Кримхильде, поскольку он — язычник, а она — христианка. «Мне, — рек державный Этцель, — Кримхильда не чета. ЯЗЫЧНИК Я ДОСЕЛЕ, ОНА ЖЕ ЧТИТ ХРИСТА» [652:1], с. 134.

В русской истории княгиня Ольга была христианкой. Она крестилась в Царь-Граде, см. выше. Однако сын ее Святослав оставался язычником, несмотря на все старания Ольги обратить его в христианство. В итоге она оставила свои попытки, см. выше.

Таким образом, в обеих версиях Кримхильда-Ольга — христианка, а Этцель-Святослав — язычник.

По-видимому, в краткой германо-скандинавской версии король гуннов Этцель совмещает в себе два образа из русской истории. Первый образ — это Святослав, сын Ольги. Второй персонаж — древлянский князь Мал, желавший жениться на Ольге.

Напомним, что в русской истории сохранились сведения о неудачном сватовстве языческого древлянского князя Мала к княгине Ольге. Древляне убили Игоря, мужа Ольги, и теперь хотели восстановить добрые отношения, устроив брак между своим князем и вдовой Ольгой. Язычники Древляне направляют ПОСЛОВ к христианке Ольге [832:1], т. 2, с. 29. Однако свадьба не состоялась, поскольку Ольга ненавидела Древлян и, в конце концов, отомстила им за смерть Игоря.

В «Песне о Нибелунгах» тоже говорится, что король гуннов Этцель направляет посольство к вдове Кримхильде — вероятно, Хельхе, — предлагая ей руку. Кримхильда сначала колеблется: «Но тут же спохватилась: „Коль христианка я, язычника невместно мне избрать в мужья. Не то моим уделом до смерти будет стыд. Нет, гунн своим могуществом меня не соблазнит“» [652:1], с. 146. Послы-сваты упрашивают ее. Однако:

«Верна осталась мужу и в этот миг вдова. „Пускай, — она решила, — меня чернит молва. Что в том, коль я меж гуннов друзей себе сыщу И НЕДРУГУ С ИХ ПОМОЩЬЮ ЗА ЗИГФРИДА ОТМЩУ? … На брак, — она сказала, — могла б я согласиться, но ваш король — ЯЗЫЧНИК, НЕ ХОЧЕТ ОН КРЕСТИТЬСЯ. К лицу ли христианке идти с ним под венец?“. „Отбросьте в том сомнения, — ответил ей гонец“» [652:1], с. 146–147.

Послы усиленно упрашивают Кримхильду, — вероятно, Хельху, — согласиться на брак с Этцелем. В конце концов, она уступает.

По-видимому, в изложенном сюжете отразилось начало истории о том, что древлянский князь Мал направил послов к Ольге. Но конец истории — другой. Согласно русской версии, Ольга отказалась вступить в брак и отомстила древлянам, перебив всех послов и спалив потом город Искоростень.

В «Песне о Нибелунгах» уцелели следы посольства и долгого упрашивания вдовы Кримхильды. В германской версии вдова, в конце концов, соглашается выйти замуж за гунна-хана Этцеля. Однако, воспользовавшись этим браком, она, как и Ольга русских летописей, начинает мстить убийцам мужа, а именно, Гунтеру, Хагену и вообще бургундам. Здесь параллелизм с русской историей восстанавливается и оказывается достаточно ярким, см. ниже.

Как мы сказали, во второй части поэмы Зигфрид присутствует лишь в виде воспоминаний. По-видимому, здесь его «тень» соответствует Игорю-Хору, мужу Ольги-Хельхи, за смерть которого она будет мстить.

Начинает разворачиваться главный сюжет второй части «Песни о Нибелунгах». Его можно назвать кратко: «Месть Кримхильды». Кстати, именно так называется одна из средневековых рукописей [652:1], с. 308. На первое место выдвигается Кримхильда-Хельха и ее стремление, во что бы то стало, отомстить убийцам своего мужа. Главными объектами ее мести становятся Гунтер и Хаген. «Вновь пробудил сам дьявол, бургундам на беду, в ней прежнюю обиду и к Гунтеру вражду… Кримхильда сокрушалась и днем, и в час ночной… Отныне ЛИШЬ О МЕСТИ тайком она мечтала… „Тем, кем погублен Зигфрид, я не забыла зла, и если б снова с ними судьба меня свела, за мужа заплатили б они его вдове“. Вот что за мысли у нее засели в голове» [652:1], с. 163.

Она приглашает в гости, к себе в столицу, трех королей бургундов — Гунтера, Гернота и Гизельхера вместе с Хагеном и дружиной. Кримхильда сообщила, что хочет устроить в их честь большой пир. Бургунды колеблются, поскольку хорошо помнят, что Гунтер и Хаген виновны в смерти мужа Кримхильды, а потому сомневаются в ее искренности и опасаются мести [652:1], с. 162–171. Особенно осторожен Хаген, непосредственный убийца мужа королевы. Он говорит, что Кримхильды «остерегаться по гроб вам надлежит: немало претерпела она от нас обид. Собственноручно мною убит ее супруг, а вы на праздник к Этцелю решились ехать вдруг!.. Обид не позабудет она до самой смерти. Вам потерять придется у гуннов жизнь и честь. Всем нам супруга Этцеля тайком готовит месть» [652:1], с. 170.

Однако, в конце концов, бургунды решаются принять приглашение Кримхильды и направляются из Вормса к ней, в царство гуннов. Путь неблизкий. Гунн Этцель радушно принимает их. Кримхильда-Хельха КОВАРНО делает вид, что «все в порядке» и даже обнимает Гизельхера, одного из бургундских королей. Впрочем, с Гунтером и Хагеном она обходится прохладно [652:1], с. 201.

В русской же версии картина такова. Древляне сами направляют посольство к княгине Ольге и ее сыну Святославу, стремясь загладить свою вину и устроить ее брак со своим князем Малом [832:1], т. 2, с. 29. Теперь мы видим, что Ольга отразилась в германской версии как Кримхильда-Хельха, а хан Святослав — как гунн Этцель. Надо полагать, древлянские послы («бургунды») тоже ехали к Ольге с опаской, поскольку хорошо помнили, что именно древляне убили ее мужа Игоря.

Когда древлянские послы прибыли к Ольге, она КОВАРНО делает вид, что относится к ним вполне дружелюбно. Более того, она ПРИГЛАШАЕТ ИХ К СЕБЕ НА ПИР. Русская летопись, в пересказе Татищева, гласит: «Заутра посла Ольга звать послов оных. И когда посланные, пришедши к ним, объявили, что ЗОВЕТ ИХ КНЯГИНЯ ОЛЬГА НА ПИР, ПРИУГОТОВАННЫЙ ДЛЯ НИХ, они же, возгордевшеся, отвечали…» [832:1], т. 2, с. 30.

Таким образом, германо-скандинавская версия и русская неплохо соответствуют друг другу в данном эпизоде.

Прибыв ко двору Кримхильды, бургундские короли с вормсской дружиной располагаются во дворце гуннов. «Отвел покои Этцель для знатных пришлецов. Однако в зал отдельный слуг и простых бойцов Кримхильда поместила, желая брату (Гунтеру — Авт.) зла и там вся челядь вормсская истреблена была» [652:1], с. 201.

Сначала бургунды и гунны мирно беседуют, но затем напряжение нарастает. Кримхильда намеренно провоцирует и разжигает конфликт, начиная препираться с Хагеном и обвиняя его в том, что он не встал перед нею. Гунны, вассалы Кримхильды, тут же вызываются наказать гордеца. Тем не менее, пока что пир во дворце продолжается более или менее мирно. Однако вскоре действия Кримхильды приводят уже к открытой ссоре гуннов и бургундов [652:1], с. 214–222.

Обе стороны хватаются на оружие. В покоях дворца вспыхивает побоище. Оно перерастает в масштабное сражение, в которое с обеих сторон вовлекаются все новые и новые войска. Описание кровавой битвы гуннов с бургундами занимает НЕСКОЛЬКО ГЛАВ в «Песне о Нибелунгах». Как мы теперь понимаем, здесь поэма рассказывает, на самом деле, о Троянской войне XIII века, то есть о взятии Царь-Града = Трои крестоносными войсками Руси-Орды под предводительством Святослава-Ахиллеса-Балдуина. Виновницей войны в обеих версиях объявляется женщина. В германо-скандинавском эпосе хан Святослав отразился, вероятно, как гуннский король Этцель-Атли-Аттила.

Одним из важнейших эпизодов масштабной битвы, вдохновленной Кримхильдой-Хельхой, является гибель нескольких сотен бургундов-вормсцев, запертых в дворцовом зале. Зал подожжен снаружи гуннами сразу с нескольких концов. Причем поджечь строение приказала именно королева Кримхильда. Данному сюжету посвящена даже отдельная глава под названием: «О ТОМ, КАК КОРОЛЕВА ПРИКАЗАЛА ПОДЖЕЧЬ ЗАЛ». Этому событию предшествовал краткий перерыв в сражении гуннов с бургундами. Бургунды пытаются договориться с Кримхильдой, чтобы та прекратила свою лютую месть. Однако все попытки тщетны: «Пощады вам не будет, — ответила она. — Я Хагеном из Тронье была оскорблена, да так, что до могилы обиды не прощу и все, что он мне задолжал, с вас, родичи, взыщу» [652:1], с. 243.

Сражение возобновляется с новой силой. Гунны теснят бургундов и ЗАГОНЯЮТ ИХ В ЗАЛ. Кримхильда кричит: «Во двор не выпускайте проклятых пришлецов. ВЕЛЮ ПОДЖЕЧЬ СТРОЕНЬЕ Я С ЧЕТЫРЕХ КОНЦОВ» [652:1], с. 244. Гунны поджигают строение. Поднимается ветер, огонь стремительно разгорается, и в пламени гибнут многие бургунды-вормсцы. Тем не менее, часть войска бургундов все же пока уцелела. Кримхильда приказывает беспощадно добить оставшихся. Это дается гуннам с большим трудом. «Песнь о Нибелунгах» на многих страницах описывает дальнейшее сражение. В итоге Кримхильда добивается своего, однако гибнет и сама.

По другой версии, Кримхильда-Гудрун подпалила не один какой-то зал во дворце, а ПОДОЖГЛА ЦЕЛИКОМ ВЕСЬ ДОМ, СОЖГЛА ПАЛАТЫ. Вот что говорит «Старшая Эдда»: «ДОМ ЗАПАЛИЛА в отплату за братьев. Всех предала огню, кто вернулся… Рушились балки, дымилось капище, Будлунгов двор, щитоносные девы падали мертвые в жаркое пламя» [652:2], с. 316.

Обратимся теперь к русской истории. Соответствующее событие нам уже хорошо известно. Мы имеем в виду СОЖЖЕНИЕ ДРЕВЛЯН В БАНЕ, когда по коварному приглашению княгини Ольги послы древлян пошли в баню, чтобы помыться. После чего баню подожгли, и древляне сгорели.

Процитируем русскую летопись, в пересказе Татищева. Ольга коварно соглашается принять послов древлян и дает согласие на брак с Малом. «Сие слышавше, древляне избрали ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ, ПРАВЯСЧИХ ДРЕВЛЯНСКУЮ ЗЕМЛЮ, послали к ней. Пришедшим же оным к Киеву повеле Ольга БАНЮ ПРИГОТОВИТЬ, глаголя им сице: „Измывшеся, приидите ко мне“. Они же, в уготовленную баню пришед, начали мыться. ТОГДА ОЛЬГА ВЕЛЕЛА, ЗАПЕРШИ ДВЕРИ, ЗАЖЕЧЬ ОНУЮ, И ТУТ ЗГОРЕЛИ ВСЕ» [832:1], т. 2, с. 30.

Тем не менее, еще не все древляне были наказаны Ольгой. Поэтому, чтобы довершить месть, она идет с походом на город Искоростень и полностью СЖИГАЕТ ЕГО [832:1], т. 2, с. 31–32.

Таким образом, СОЖЖЕНИЕ В ЗАЛЕ-СТРОЕНИИ многих бургундов и СОЖЖЕНИЕ В БАНЕ послов древлян, — а потом еще и СОЖЖЕНИЕ города Искоростеня, — являются, скорее всего, отражением одного и того же события — взятия и сожжения Царь-Града = Трои = Искоростеня.

Краткую схему соответствия см. на рис. 5.23.

Рис. 5.23. Соответствие «Мести Кримхильды» и «Мести Ольги»

В [ХРОН1], гл. 1:13.2, и [ХРОН2], гл. 2, А.Т. Фоменко показал при помощи статистического метода династических параллелизмов, что в действительности город Помпея засыпан извержением Везувия вовсе не в 79 году н. э., как думают историки, а не ранее XVI века. Скорее всего, уничтожен извержением 1500 года или даже 1631 года. Ниже мы приводим подтверждения нашего хронологического результата, обнаруженные при раскопках в Помпее.

На рис. 6.15 показано роскошное золотое «античное» украшение якобы I века н. э., найденное в Помпее. Далее, о помпейских украшениях, представленных на рис. 6.16, археологи говорят так: «Изысканные серьги из золотых нитей украшены ИЗУМРУДОМ И ЖЕМЧУГОМ» [674:1], с. 328. Сразу обращают на себя внимание зеленые изумруды, о которых специально говорится в комментариях к данной фотографии в альбоме «Помпеи». Оказывается, изумруды ПРОСВЕРЛЕНЫ и нанизаны на золотые проволочки. Но ведь изумруд, разновидность берилла, — исключительно твердый камень. Его твердость составляет 7,5, в то время как твердость алмаза равна 10, см. [85]. Просверлить изумруд можно лишь специальными алмазными инструментами, появившимися, скорее всего, не ранее XV–XVI веков. Данное обстоятельство согласуется с нашим результатом, что на самом деле город Помпея был засыпан извержением Везувия 1500 года или даже 1631 года. О «помпейском» жемчуге мы скажем ниже.

На рис. 6.17 показаны два роскошных золотых «античных» браслета якобы I века н. э., найденные при раскопках в Помпее. Не исключено, что сегодняшняя помпейская коллекция находок — это смесь подлинных «античных» произведений XV–XVII веков и поздних подделок, изготовленных уже после начала раскопок в XVIII или даже в XIX веке. Напомним, что Помпею начали систематически раскапывать лишь в 1748 году. Затем работы прервали и возобновили лишь в 1755 году [674:2], с. 16. Как мы теперь понимаем, именно в эту эпоху скалигеровские историки и их заказчики активно переписывали историю, «отправляя» в глубокую древность подлинные события XIV–XVII веков. Наряду с этим для подкрепления скалигеровской версии могли изготовлять поддельные «античные шедевры» и беззастенчиво объявлять их «только что выкопанными» из земли. «Находки» тут же помещали в музеи. Кстати, аналогичную операцию, по-видимому, проделали в XX веке и с известной гробницей Тутанхамона [ХРОН5], гл. 19:5. В ней тоже «обнаружена» пестрая смесь подлинных древностей и подделок XX века.

Рис. 6.15. Роскошное золотое «античное» украшение якобы I века, найденное в Помпее. Взято из [674:1], с. 116

Рис. 6.16. Золотые серьги, украшенные изумрудом и жемчугом. Якобы I век н. э. Найдены в Помпее. Взято из [674:1], с. 328

Рис. 6.17. Золотые «античные» браслеты якобы I века, найденные в Помпее. Взято из [674:1], с. 117

На рис. 6.18 приведены «античные» золотые серьги с речным ЖЕМЧУГОМ в оправе в форме лукошка, «из дома Менандра», якобы I века н. э., найденные в Помпее. Серьги считаются «образцом ювелирного искусства эпохи принципата». Историки уверяют нас, будто этому прекрасно сохранившемуся жемчугу ОКОЛО ДВУХ ТЫСЯЧ ЛЕТ. Однако хорошо известно, что жемчуг — достаточно чувствительное вещество, плохо переносящее длительное хранение. Недаром ювелиры рекомендуют носить жемчужные украшения, не прятать их надолго в футляр. А ведь эти «античные» жемчужные серьги будто бы много столетий тому назад оказались глубоко под землей, в Помпее, засыпанные раскаленным пеплом и окутанные газами извержения. И нисколько не пострадали, прекрасно сохранились, не потрескались, не отслоились, не потемнели и не рассыпались в прах. Скорее всего, либо серьги вовсе не такие уж древние, и были изготовлены в XVI–XVII веках, либо же перед нами вообще поздняя подделка XVIII–XIX веков, специально сделанная для скалигеровского учебника по «древней» истории. Также обратите внимание, что тонкая золотая проволока, продеваемая в ухо, ПРИПАЯНА к золотому каркасу серьги. А ведь пайка золотой проволоки — весьма деликатная и непростая ювелирная операция.

По поводу украшения, показанного на рис. 6.19, историки сообщают: «Роскошная золотая диадема С ЖЕМЧУГАМИ украшала и облагораживала изысканную прическу помпейской матроны». Диадема якобы I века н. э. найдена при раскопках Помпеи. Однако, как мы уже говорили, жемчуг — довольно капризное вещество, состоящее преимущественно из углекислого кальция. Легко портится, отслаивается, тускнеет, рассыпается. А нам говорят, будто этот роскошный жемчуг пролежал под землей, в пепле Везувия, около двух тысяч лет. И, в общем-то, хорошо сохранился. То же самое следует сказать и о «помпейском» жемчуге на рис. 6.16.

На рис. 6.20 показано «античное» золотое кольцо с резной вставкой из СЕРДОЛИКА якобы I века н. э., найденное при раскопках в Помпее в так называемом «Доме Менандра». Однако СЕРДОЛИК, разновидность ХАЛЦЕДОНА, — достаточно твердый камень, его число твердости равно 6,5–7,0. Твердость алмаза равна 10, см. [85]. Обрабатывать такие камни можно лишь специальными алмазными инструментами, появившимися, по-видимому, не ранее XV–XVI веков.

Рис. 6.18. «Античные» золотые серьги с речным жемчугом, найденные в Помпее. Взято из [674:1], с. 118

Рис. 6.19. Роскошная золотая диадема с жемчугами, найденная в Помпее. Взято из [674:1], с. 118

Рис. 6.20. «Античное» кольцо со вставкой из сердолика якобы I века н. э., найденное в Помпее. Взято из [о 74:1], с. 328

На рис. 6.21 представлена «булла — полый шарик-амулет, вероятно, этрусского происхождения. Буллу вешали на грудь новорожденного, чтобы уберечь от сглаза» [674:1], с. 328. Нас уверяют, будто эта «античная» золотая драгоценность создана в I веке н. э. Обнаружена при раскопках в Помпее. Булла украшена ЗЕРНЬЮ. Искусство зерни сегодня утрачено. Зернью украшали драгоценные вещи русские мастера в средние века и этруски в «античности». В [ХРОН5], гл. 15, мы показали, что «древнейшие» этруски — это русские, расселившиеся по Европе в эпоху великого = «монгольского» завоевания XIV века. Так что, скорее всего, перед нами — эт-русское, то есть, попросту, русское украшение эпохи XV–XVII веков. А потому город Помпея не мог быть засыпан ранее XV века.

Рис. 6.21. Булла — шарик-амулет, вероятно, эт-русского происхождения. Считается, что эта «античная» золотая драгоценность создана в I веке н. э. Обнаружена в Помпее. Булла украшена зернью. Взято из [674:1], с. 328

Кстати, полезно представлять себе — насколько тенденциозно раскапывали Помпею в XVIII веке. Историки сообщают: «Отобранную живопись… отделял от стен скульптор Канарт. Затем ее увозили, вставляли в рамы и развешивали по стенам, как в картинных галереях. ДОСТАВ ВСЕ ЦЕННОЕ, ЗДАНИЯ СНОВА ЗАСЫПАЛИ ЗЕМЛЕЙ (! — Авт.)» [674:2], с. 16. Итак, не исключено, что «нужное» доставали, а «ненужное» заваливали обратно землей. Чтобы никто более не мог увидеть предметы, «опасные» для скалигеровской истории?

На рис. 6.22 приведены великолепные «античные» стеклянные сосуды для благовоний якобы I века н. э., найденные в Помпее. Обратите внимание на стеклянные ручки, приваренные, припаянные к сосудам. Эта операция вовсе не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Здесь нужна горелка, поддерживающая постоянную температуру и позволяющая аккуратно припаять стекло, не портя сам сосуд. Скорее всего, перед нами — предметы XV–XVII веков, изготовленные в эпоху уже достаточно развитой технологии.

На рис. 6.23 показана «античная» ваза якобы I века н. э., обнаруженная при раскопках в Помпее. «Эта великолепная погребальная ваза из резного стекла… выполнена в сложной технике двухслойного стекла: поверх интенсивно окрашенного слоя наносили слой белого стекла, на котором вырезали декоративный орнамент» [674:1], с. 382. На рис. 6.24 приведен фрагмент вазы. Сначала изготовили темно-синюю стеклянную основу, которую залили сверху слоем белого стекла. Затем резцом сделали изображение, сняв часть верхнего слоя. Однако стекло — весьма хрупкий материал и вырезать на нем тонкие выпуклые изображения можно лишь специальными инструментами. Скорее всего, перед нами произведение искусства не ранее XV–XVI веков.

Рис. 6.22. Великолепные «античные» стеклянные сосуды для благовоний якобы I века, найденные в Помпее. Взято из [674:1], с. 122

Рис. 6.23. «Античная» стеклянная ваза якобы I века н. э., обнаруженная в Помпее. Выполнена в сложной технике двухслойного стекла: поверх окрашенного слоя наносили слой белого стекла, на котором вырезали декоративный орнамент. Взято из [674:1], с. 382

Рис. 6.24. Фрагмент роскошной «античной» вазы якобы I века н. э. Взято из [674:1], с. 383

На рис. 6.25–6.27 показаны удивительные «античные» хирургические инструменты якобы I века н. э., обнаруженные при раскопках в Помпее. Поражает их качество и высокий технологический уровень. На рис. 6.25, вверху, — щипцы для удаления зубов и извлечения инородных тел из ран. Ниже — speculum ani, speculum uteris, применявшийся гинекологами. Обратите внимание на МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ВАЛ С АККУРАТНЕЙШЕЙ ВИНТОВОЙ НАРЕЗКОЙ! См. рис. 6.27. Далее, мы видим болты, вставленные в отверстия, и заклепки. Но, для этого нужно было уметь СВЕРЛИТЬ МЕТАЛЛ. То есть в ходу уже были сверла по металлу. Так что, скорее всего, перед нами изделия не ранее XVI века.

Историки пишут, что когда были найдены эти «древнейшие» предметы, «на дворе стоял XVIII век, и этот набор инструментов, ОЧЕНЬ ПОХОЖИХ НА ТЕ, ЧТО ПРИМЕНЯЮТСЯ И ПОНЫНЕ. НАПРИМЕР, ГИНЕКОЛОГИЧЕСКИЙ РАСШИРИТЕЛЬ, ПРОИЗВЕЛ ОГРОМНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, он показал, сколь высоко была развита античная хирургия» [674:1], с. 218. И далее: «Этот speculum uteris, применявшийся гинекологами (рис. 6.27 — Авт.), показывает высочайший уровень развития медицины уже в тот период. Ящики с хирургическими инструментами: скальпелями, смотровыми зеркальцами, форцепсами» [674:1], с. 149.

Рис. 6.25. Удивительные «античные» хирургические инструменты якобы I века, обнаруженные в Помпее. Взято из [674:1], с. 218

Рис. 6.26. Великолепные «античные» хирургические инструменты якобы I века, обнаруженные в Помпее. Коробка с лекарствами, разнообразные скальпели и другие инструменты. Взято из [674:1], с. 218

Рис. 6.27. Великолепные «античные» хирургические инструменты якобы I века, обнаруженные в Помпее. Взято из [674:1], с. 149

Повторим, что подобные находки в Помпее согласуются с нашим результатом, полученным методом династических параллелизмов [ХРОН2] и [ХРОН1], гл. 1:13.2, что на самом деле город Помпея засыпан не в 79 году н. э., а, скорее всего, извержением 1500 года или даже 1631 года.

На рис. 6.28 и рис. 6.29 представлены великолепные бронзовые воинские шлемы из так называемой «казармы гладиаторов» якобы I века н. э., обнаруженные при раскопках в Помпее. Работа высокого технологического уровня. Обратите внимание на идеально правильные отверстия в забрале первого шлема, рис. 6.28. А ведь бронза — твердый и хрупкий материал. Скорее всего, перед нами — произведение XV–XVII веков. Либо просто подделка. Позднее произведение, выданное за «античное», якобы найденное в Помпее.

Рис. 6.28. Великолепный бронзовый воинский шлем якобы I века н. э., найденный в Помпее. Работа высокого технологического уровня. Взято из [674:1], с. 170

Рис. 6.29. Еще один «античный» бронзовый шлем якобы I века, найденный в Помпее. На нем изображены сцены Троянской войны. Взято из [674:1], с. 182

На рис. 6.30 приведен увеличенный фрагмент второго «античного» бронзового шлема. Историки сообщают: «Шлем украшен сценами ТРОЯНСКОГО ЦИКЛА, в частности, эпизодами роковой ночи, когда ахейцы обманом вошли в город. В верхней части шлема изображены Аякс и Кассандра (слева), а также убийство Приама Неоптолемом (справа)» [674:1], с. 183. Это — известные сюжеты Троянской войны. Однако, как мы уже понимаем, Троянская война произошла в конце XII–XIII веке. Следовательно, город Помпея засыпан не ранее XIII века. Или же перед нами — поздняя подделка.

На рис. 6.31 показано «изголовье кровати, украшенное фигурками амуров». Поразительное бронзовое произведение «античности» якобы I века н. э. Обнаружено при раскопках Помпеи. Обратите внимание на великолепно выточенные ножки. На каком станке их обтачивали? Скорее всего, на токарном. А из чего были сделаны резцы? Надо полагать, из закаленной стали. По-видимому, перед нами мебель, изготовленная не ранее XVI века.

На рис. 6.32 показано «античное» приспособление якобы I века н. э., обнаруженное при раскопках в Помпее. «Бронзовый гидравлический клапан предназначался для того, чтобы открывать и закрывать ток воды» [674:2], с. 26. Вообще, в Помпее были, оказывается, прекрасные водопроводы и продуманная система канализации, водоснабжения. Великолепное качество бронзовых клапанов выдает подлинное время их изготовления. Скорее всего, это уже XV–XVII века.

Рис. 6.30. Фрагмент «античного» бронзового шлема якобы I века, найденного в Помпее. Взято из [674:1], с. 183

Рис. 6.31. Изголовье бронзовой кровати, обнаруженной в Помпее. Поражает качество обработки. Взято из [674:1], с. 321

Рис. 6.32. «Античный» бронзовый гидравлический клапан, найденный в Помпее. Качество исполнения — поразительно. Взято из [674:2], с. 26

На рис. 6.33 приведен еще один замечательный «античный» предмет, обнаруженный в Помпее. «Водораспределительный резервуар с клапанами был найден в Западной инсуле. Отходили от него три трубы меньшего диаметра, подачу воды в которые контролировали с помощью трех клапанов» [674:2], с. 27. Вглядитесь внимательнее. Бронзовые водопроводные клапаны — практически современного вида. Прекрасно выполненные отливки, явно обработанные затем на станке.

Рис. 6.33. «Античный» водораспределительный резервуар с клапанами, обнаруженный в Помпее. Бронзовые клапаны — практически современного вида. Взято из [674:2], с. 27

На рис. 6.34 мы видим «античную» бронзу якобы I века н. э. Эти удивительные изделия обнаружены при раскопках в Помпее. Бронзовая лампа, бронзовый стол со складными ножками. Бронзовый треножник с раковиной также со складными ножками. Высокий уровень технологии выдает подлинное время изготовления этих «античных» предметов. Скорее всего, перед нами — произведения XV–XVII веков.

На рис. 6.35 показаны великолепные бронзовые жаровни, найденные в Помпее. Зимой ими обогревали комнаты. Обратите внимание на ножки верхней жаровни. Опять зададим вопрос: на каком станке обточены отливки? Наверное, на токарном. А какие резцы при этом использовались? По-видимому, закаленная сталь. Так что, скорее всего, перед нами — произведения XV–XVII веков. Или подделки XVIII века.

Рис. 6.34. Великолепные бронзовые изделия, обнаруженные в Помпее. Высокий уровень технологии показывает, что они изготовлены, скорее всего, не ранее XV–XVI веков. Взято из [674:2], с. 141

Рис. 6.35. «Античная» бронза якобы I века н. э. Великолепные бронзовые жаровни. Взято из [674:2], с. 141

На рис. 6.36 приведена великолепная «античная» бронзовая скульптура Вакха, найденная при раскопках Геркуланума, недалеко от Помпеи.

На рис. 6.37 представлена замечательная «античная» бронзовая скульптура Александра Македонского, тоже обнаруженная в Геркулануме. Скорее всего, перед нами произведения XVI–XVII веков.

На рис. 6.38 показан «Алтарь римского домашнего храма со стоящими на нем фигурками богов. Найден в Помпеях в 1882 г.» [304:1], т. 1, с. 364. Обратите внимание на предмет, вероятно, сосуд, на переднем плане, весьма напоминающий османский = атаманский ПОЛУМЕСЯЦ. Как мы теперь понимаем, присутствие подобной символики в ХРИСТИАНСКИХ храмах XIV–XVII веков не только естественно, но и необходимо.

Мы уже приводили в главе 3 настоящей книги, см. рис. 3.15, «античную» статую якобы I века н. э., найденную при раскопках в Помпее. Историки сообщают: «Эней бежит из Трои, взяв за руку сына Аскания и подхватив старика, отца Анхиза, прижавшего к груди ларец со священными фигурками пенатов — богов-хранителей». Это — известный сюжет Троянской войны. Вообще, Троянские сюжеты были, оказывается, очень популярны в «античной» Помпее. Например, в так называемом «доме Менандра» ВСЕ СТЕНЫ БЫЛИ ПОКРЫТЫ ФРЕСКАМИ, ПОСВЯЩЕННЫМИ ВЗЯТИЮ ТРОИ. «Начинается цикл на правой сцене фреской „Лаокоон и его сыновья“. Центральная композиция на стене напротив входа в комнату изображает кульминацию эпопеи, когда Троянского коня, несмотря на протесты вещей Кассандры, через пролом в стене вносят в город» [674:1], с. 329. Менелай хватает за волосы Елену, Аякс оттаскивает от священной статуи Афины Кассандру [674:1], с. 332.

И так далее. Как сообщают далее составители альбома «Помпеи», количество «Троянских фресок» в Помпее исчисляется десятками. Например, только один сюжет об Ахилле и кентавре Хироне изображен на десяти фресках [674:1], с. 287. Однако, как было показано в книгах А.Т. Фоменко [ХРОН1] и [ХРОН2], на основе метода династических параллелизмов, Троянская война произошла в XIII веке н. э. Следовательно, город Помпея засыпан не ранее XIII века.

Рис. 6.36. «Античная» бронзовая скульптура Вакха, обнаруженная при раскопках Геркуланума. Взято из [674:1], с. 105

Рис. 6.37. «Античная» бронзовая скульптура Александра Македонского. Найдена в Геркулануме. Взято из [674:1], с. 237

Рис. 6.38. Алтарь римского домашнего храма. Найден в Помпее в 1882 году. Взято из [304:1], т. 1, с. 364

На рис. 6.39 показана «античная» фреска якобы I века н. э., обнаруженная при раскопках в Помпее. Историки сообщают: «Фрагмент фрески четвертого стиля из дома Сирика (Sirico) с изображением врача Иапида, вынимающего стрелу из ноги Энея». Во-первых, сразу обращают на себя внимание металлические щипцы с болтом, вставленным в просверленное отверстие, которыми пользуется врач. Следовательно, помпейцы уже имели в своем распоряжении СВЕРЛА ПО МЕТАЛЛУ! Во-вторых, перед нами — сюжет из Троянской войны, происшедшей, согласно нашим исследованиям, в XIII веке.

Рис. 6.39. «Античная» фреска якобы I века, обнаруженная в Помпее. Обратите внимание на металлические щипцы с болтом, вставленным в ПРОСВЕРЛЕННОЕ отверстие. Взято из [674:1], с. 219

На рис. 6.40 показана «античная» фреска якобы I века н. э., обнаруженная при раскопках Помпеи. Как сообщают историки, здесь представлена сцена из «Ифигении в Авлиде». Уллис и Ахиллес влекут девушку к жертвеннику [674:2], с. 142. Справа — жрец-прорицатель Калхас с кинжалом в руке. Слева — рыдающий Агамемнон. Это — известный сюжет Троянского цикла. Ифигения, дочь Агамемнона, была принесена в жертву ради того, чтобы греческий флот смог отплыть в Трою. Однако, как мы теперь понимаем, Троянская война произошла в XIII веке. Следовательно, город Помпея засыпан не ранее XIII века.

Рис. 6.40. «Античная» фреска якобы I века, обнаруженная при раскопках Помпей. Сцена из «Ифигении в Авлиде». Взято из [674:2], с. 142

Интересно, кстати, что «свободный доступ на раскопки открыт только в 1848 году» [674:2], с. 294. Оказывается, «при Бурбонах помпейские руины — СОБСТВЕННОСТЬ КОРОНЫ — можно было посетить лишь с высочайшего соизволения» [674:2], с. 294. Таким образом, ОКОЛО СТА ЛЕТ ПОСЛЕ ОБНАРУЖЕНИЯ ЗАСЫПАННОГО ГОРОДА, РАСКОПКИ В ПОМПЕЕ ВЕЛИСЬ СКРЫТНО ОТ ОБЩЕСТВЕННОСТИ, узким кругом лиц. Которые полностью распоряжались всеми обнаруженными находками. Одни предметы могли уничтожать, другие, более нейтральные, не трогать. Могли также приносить сюда подделки, класть в раскоп, затем созывать свидетелей и радостно восклицать, будто только что обнаружили «античные предметы» в земле.

На рис. 6.41 показан фриз и лепной полукруглый свод «античного» «Троянского Алтаря» якобы I века н. э., обнаруженного при раскопках в Помпее. На нем изображены многочисленные сцены Троянской войны. В частности, последний бой Гектора с Ахиллом. Как пишут историки, «этот цикл фресок свидетельствует о повышенном интересе к троянской эпопее в годы, непосредственно предшествовавшие публикации „Энеиды“ Вергилия» [674:1], с. 261. Следовательно, город Помпея засыпан не ранее XIII века. Отсюда, в частности, вытекает, что и Вергилий творил не ранее того времени. А согласно нашей реконструкции, он писал еще позже, в эпоху XVI–XVII веков. Сюжеты Троянской войны и странствий аргонавтов представлены также на фресках помпейского «Дома Аполлона» [674:1], стр. 286–287. Например, «Одиссей узнает Ахилла на Скиросе» и «Гнев Ахилла».

Рис. 6.41. Фриз и свод «античного» Троянского Алтаря якобы I века, найденного в Помпее. Многочисленные сцены Троянской войны. Следовательно, город Помпеи засыпан не ранее XIII века. Взято из [674:1], с. 261

На рис. 6.42 представлена «античная» фреска якобы I века н. э., обнаруженная при раскопках в Помпее. Изображены строительные технологии «античности». Среди прочего, вверху, мы видим ДВУРУЧНУЮ ПИЛУ, которой двое плотников распиливают бревно. Слева вверху другой плотник строгает бревно РУБАНКОМ. Таким образом, в «античной» Помпее уже была в ходу СТАЛЬ, из которой изготовляли пилы, рубанки и т. п. Скорее всего, перед нами — сюжеты из жизни средневекового города XV–XVII веков.

На рис. 6.43 и рис. 6.44 представлена «античная» мозаика якобы I века н. э., обнаруженная при раскопках в Помпее. Это — центральная мозаика хозяйской спальни, «на которой изображена битва Тесея с Минотавром» [674:1], с. 250. Сцена битвы изображена внутри знаменитого Лабиринта, где жил Минотавр. Но, как мы показали в [ХРОН6], гл. 20, «античная» история Тезея и Минотавра в значительной мере является отражением истории Есфири, происшедшей во второй половине XVI века в метрополии «Монгольской» Империи, в столице Руси-Орды. Отсюда сразу следует, что данная помпейская мозаика не могла быть создана ранее второй половины XVI века.

На рис. 6.45 приведена «античная» полихромная напольная мозаика якобы I века н. э., найденная в Помпее. Из альбома братьев Никколини «Здания и памятники Помпей». Мозаика ныне утрачена (!?). Мы видим ХРИСТИАНСКИЙ ШЕСТИКОНЕЧНЫЙ КРЕСТ В ВИДЕ ЗВЕЗДЫ С ШЕСТЬЮ ЛУЧАМИ, именуемую сегодня «звездой Давида» — два наложенных друг на друга треугольника. Как мы показали в [ХРОН4], гл. 7, этот же крест выступал в роли ордынской тамги = шестиконечной звезды, объявленной сегодня исключительно иудейским символом. Ранее это был один из символов единого христианства XII–XVI веков. Разделение религий произошло лишь в XVI–XVII веках. Скорее всего, жители данного помпейского дома были христианами эпохи XV–XVII веков.

Рис. 6.42. «Античная» фреска якобы I века, найденная в Помпее. Двое плотников распиливают бревно двуручной пилой. Изображен также рубанок. Таким образом, в «античной» Помпее уже была в ходу сталь. Взято из [674:2], с. 24–25

Рис. 6.43. «Античная» мозаика якобы I века, обнаруженная в Помпее. Битва Тесея с Минотавром. Взято из [674:1], с. 250

Рис. 6.44. Фрагмент «античной» мозаики якобы I века, обнаруженной в Помпее. Битва Тесея с Минотавром. Взято из [674:1], с. 251

Рис. 6.45. «Античная» полихромная напольная мозаика якобы I века, найденная в Помпее. Взято из [674:1], с. 212

На рис. 6.46 показана «античная» мозаика якобы I века н. э., обнаруженная в Помпее. Историки говорят о ней так: «Необычная мозаика, датируемая эпохой Августа» [674:1], с. 391. Она настолько удивительна, что ее публикуют весьма редко. И понятно, почему. Дело в том, что здесь изображены символы, считаемые сегодня масонскими. Человеческий череп, над ним — циркуль. Причем к циркулю приделан отвес. Внизу — колесо. Вся эта масонская символика прекрасно известна в истории Европы, но относится к XVIII–XIX векам [988:00]. Так что помпейская мозаика изготовлена, скорее всего, не ранее XVI века.

Кстати, масонов еще именуют «каменщиками», «строителями».

Наверное потому, что масоны XVII–XVIII веков были наследниками мастеров-строителей «Монгольской» Империи, хранивших секреты изготовления геополимерного бетона [ХРОН5], гл. 19:6–7. С распадом Империи секреты были утрачены. В результате клан «каменщиков-бетонщиков» сохранился лишь как некое замкнутое сообщество, смутно помнящее свою ордынско-«монгольскую» историю и сохраняющее определенное влияние в обществе. Понятно, почему современные издатели уклоняются от публикации подобных поразительных «античных» изображений. Они «опасны» для скалигеровской истории. Не исключено, что их в Помпее обнаружено довольно много. Но нам не показывают. Становится также понятно, зачем создали специальный Секретный Кабинет Национального археологического музея в Неаполе, где хранятся многие помпейские находки [674:1], с. 318. Доступ в этот Кабинет чрезвычайно затруднен.

Рис. 6.46. «Античная» мозаика якобы I века, обнаруженная в Помпее. Взято из [674:1], с. 391

На рис. 6.47 показана «античная» полихромная напольная мозаика якобы I века н. э., найденная в Помпее. Из альбома братьев Никколини «Здания и памятники Помпей». Мозаика ныне утрачена (!?). Мы видим ХРИСТИАНСКИЙ КРЕСТ-СВАСТИКУ. Загнутые концы креста направлены ПО ЧАСОВОЙ СТРЕЛКЕ. Именно в таком виде свастика присутствует, например, в старинной символике православной церкви. Следовательно, «античные» жители этого дома были христианами. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, Христос жил в XII веке.

По поводу фрески, представленной на рис. 6.48, историк О. Иегер говорит следующее: «Сражение гладиаторов. Фреска из дома Скавра в Помпеях». На головах «античных» гладиаторов мы видим шлемы с ЗАБРАЛАМИ, то есть типично средневековое вооружение. Особенно хорошо забрало видно на шлеме рыцаря слева.

Рис. 6.47. «Античная» полихромная напольная мозаика якобы I века, найденная при раскопках в Помпее. Мы видим ХРИСТИАНСКИЙ КРЕСТ-СВАСТИКУ. Взято из [674:1], с. 212

Рис. 6.48. Сражение гладиаторов. Фреска из Помпей. В [ХРОН2], гл. 5:1. показано, что город Помпеи засыпан извержением Везувия извержением 1500 года или даже 1631 года. Становится понятно, почему на головах «античных» гладиаторов мы видим шлемы с ЗАБРАЛАМИ, то есть типично средневековое вооружение. Взято из [304:1], т. 1, с. 715

Комментарий О. Иегера к фреске, представленной на рис. 6.49, таков: «Римские изображения гладиаторов. Конные гладиаторы с фрески из Помпей (вверху). Статуэтки мирмиллона и ретиария. Сен-Жерменский музей». На головах «античных» гладиаторов мы тоже видим средневековые шлемы с ЗАБРАЛАМИ. Скорее всего, перед нами — изображения рыцарского турнира эпохи XIV–XVII веков. В «античность» их отбросила ошибочная скалигеровская хронология.

Рис. 6.49. Вверху — конные гладиаторы с фрески из Помпей. Внизу — статуэтки мирмиллона и ретиария. Сен-Жерменский музей. «Античные» воины выглядят как средневековые рыцари. Взято из [304:1], т. 1, с. 715

В заключение приведем на рис. 6.50 современный макет руин города Помпеи, показывающий результаты раскопок. Хранится в Национальном археологическом музее города Неаполя. Оказывается, из примерно 65 гектаров погребенного города на сегодняшний день раскопано 42, а остальные 23 гектара пока законсервированы, не тронуты. Пишут так: «Было единогласно принято решение, что 23 гектара городской территории, которые все еще остаются погребенными, останутся таковыми, чтобы и будущие поколения могли насладиться этим огромным хранилищем античной цивилизации и культуры» [674:2], с. 7.

Так что есть надежда, что будущие раскопки будут произведены уже под объективным контролем независимой научной общественности. Как мы теперь понимаем, под пеплом Везувия пока еще остается нетронутой около одной трети города эпохи XIV–XVII веков. Очень важно, чтобы результаты новых раскопок, противоречащие скалигеровской хронологии, не скрывались более от научной общественности.

Рис. 6.50. Современный макет руин города Помпеи, показывающий ход раскопок. Из 65 гектаров погребенного города сегодня раскопано 42. Взято из [674:1], с. 203