— Я хочу предложить тост за Скотти и Лору, — объявил мистер де Марко, подняв над головой бокал с искрящимся шампанским.

В большом, заполненном народом помещении сразу стало тихо.

Скотти Синглтон, в честь которого, собственно, и провозглашался этот тост, попытался спрятаться за Лору, но та повернулась и вытолкнула его в перед, шутливо надув губы.

— Как неловко, — пробурчал он.

— Да брось ты, — отозвалась Лора, обняв его обеими руками, чтобы он не мог вырваться. — Мой папа любит неловких людей. Это его хобби.

— Знаю-знаю, — пробормотал Скотти, качая головой и глядя на ее отца, все еще держащего бокал с шампанским над головой и ожидающего, когда гости тоже поднимут бокалы.

Скотти и Лора дружили с шестого класса. И парень знал, что он нравится родителям девушки, которые относились к нему очень хорошо. Иногда Скотти даже подумывал, что они могут просто задушить его своей добротой.

Парню было неуютно на этой непринужденной вечеринке с огромным, как будто бесконечным закусочным столом, с переполненной стойкой бара, с оркестром из пяти человек на террасе, молодыми официантами в черных смокингах, снующих туда-сюда, таскающими серебряные подносы с икрой, семгой и прочими деликатесами.

В конце концов, праздновать было еще слишком рано.

Скотти и Лору приняли в Принстонский университет, но пока еще не официально. И Скотти не мог ни куда уехать, поскольку еще ничего не знал о стипендии.

Они с Лорой уговаривали ее родителей подождать с этой вечеринкой. Ведь сейчас был еще только ноябрь, и сначала следовало закончить школу в Гленвью.

Но мистер де Марко, конечно же, не согласился и решил отметить все с размахом.

— Не волнуйтесь, — сказал он, горячо обняв Лору и Скотти. Его моложавое лицо светилось от счастья. — По окончании учебного года мы закатим еще один праздник. А может, и два — по одному на каждого из вас!

Но молодые люди не разделяли его чувств.

— Ну что тут поделаешь? — пыталась успокоить Скотти Лора, когда они ехали сюда. Она сидела за рулем отцовского «БМВ» и, затормозив на Райнер Пойнт-стрит, обернулась к нему: — Мой папа в своем репертуаре.

— Но это же фуфло! — воскликнул Скотти в отчаянии. — Разве можно устраивать праздник, если мы еще ничего не сделали?

— Только не повторяй без конца слово «фуфло», — Лора крепко сжала его руку. — Мы же будем учиться в Принстоне, а не в каком-нибудь Огайо.

— Какая ты спесивая, — поддел ее Скотти.

— И тебе это нравится, — отозвалась Лора, целуя его.

Да, следует признать, ему это нравилось. Как и все остальное в подружке. Нравились ее светлые сверкающие на солнце волнистые волосы, мягкие руки. Нравилось и то, что Лору сравнивали с фотомоделью.

Они любили ходить по школьному коридору, держась за руки.

— А ты знаешь, мы с тобой образцовая пара, — сказал он ей как-то. — Футбольный защитник и капитан группы поддержки.

— Я не хочу быть образцом, — ответила она серьезно. — Я хочу быть собой.

Скотти тоже знал, что они далеко не образцовая пара, но с Лорой ему всегда было хорошо. И он гордился тем, что стал самым популярным защитником команды «Тигров». Его в прошлом году выдвинули на первенство штата среди юниоров. Это было совсем замечательно.

Скотти нравился и тот факт, что все окружающие воспринимали их с Лорой как пару. И что все парни ему завидовали. Он размышлял об этом не часто, но когда все же задумывался, то понимал, что столь долгая дружба с одной девочкой, может быть, самая удивительная вещь в его жизни.

Другие ребята, в том числе его лучшие друзья, и даже Бендер, самый близкий из них, казались ему слишком инфантильными, незрелыми.

Скотти очень хотелось заслужить всеобщее уважение. Может быть, потому, что его отец ни у кого не пользовался уважением, так как однажды просто тихо сбежал, оставив жену растить в одиночку Скотти и его младшего братишку Денни.

«И как он только мог так поступить?» — часто спрашивал себя парень.

А Лора казалось ему родной. Наверное, поэтому Скотти и любил ее так сильно.

Парень уже давно относился к семье де Марко как к собственной, хотя ее богатство, оптимизм и великодушие время от времени его раздражали.

И вот сейчас он сидит в большом, ярко освещенном помещении, окруженный ребятами из школы, родственниками обеих семей и многими людьми, которых прежде никогда не видел. Это раздражало его еще сильнее.

— Не надо было на это соглашаться, — прошептал он, прильнувши к Лоре.

— Да нас и не спрашивали, разве не помнишь? — ответила она также шепотом.

А ее отец все продолжал произносить бесконечный тост.

— Мне так неловко, — простонал Скотти, глянув на своего друга Бендера, сидящего в дальнем конце зала.

Тот привалился к одной из скользящих стеклянных дверей и смотрел на него, высунув язык.

— А ты не думай, что мы празднуем поступление в Принстон. Считай, что ты провожаешь меня, — предложила Лора и так тяжело наступила ему на ногу, что он скорчился от боли. Потом отвела глаза, как будто внимательно прислушивалась к тосту.

Скотти чуть было не опрокинул колу на ее зеленое шелковое платье, но, к счастью, этого не случилось.

Он почти забыл, что на следующий день Лора и ее родители уезжали на неделю в Лондон и Париж. Мистер де Марко занимался вопросами, связанными с архитектурой, и ему нужно было отправится туда по делам. Так почему бы не воспользоваться моментом и не превратить командировку в семейный отпуск?

Скотти посмотрел на свою мать. Синее платье слишком обтягивало ее полную фигуру, а седеющие волосы были чересчур высоко зачесаны. Она стояла напротив мистера де Марко с бокалом в руке и внимательно его слушала.

На короткий миг Скотти охватила настоящая зависть. И ему очень захотелось войти в семью де Марко, чтобы можно было вот так же время от времени ездить в Европу.

«Ладно, — подумал он, поглядев на Лору. — Когда-нибудь я действительно стану членом этой семьи».

— …И я по-настоящему горжусь этими детьми, — произнес в этот момент мистер де Марко.

Но тут его жена неожиданно вскрикнула.

Мистер де Марко, оборвав фразу на середине, обернулся туда, куда смотрела его супруга. Оказывается, Пушистик, маленький белый кот Лоры, взобрался на закусочный стол, погрузился в мусс из семги.

— Ох, Пушистик! — воскликнула Лора, отпустила руку Скотти и кинулась к коту.

Но один из официантов добрался до него первым и подняв жующего кота в воздух, осторожно опустил его на покрытый линолеумом пол.

— Кажется, это намек на то, что я слишком разговорился, — улыбнулся мистер де Марко и снова высоко поднял бокал. — За Скотти и Лору, — объявил он, поискав дочь взглядом.

Но ее не было видно, поскольку, опустившись на пол, она отчитывала кота.

Раздался звон бокалов, все разом заговорили. Скотти испустил долгий вздох облегчения, отхлебнул побольше колы из своего бокала и направился к отцу Лоры, чтобы поблагодарить его за тост, хотя почти ничего не слышал.

— Знаешь что, — схватил его за руку Бендер. — Не налегай на эти штучки с икрой. У них такой противный рыбный вкус.

— Ладно, — сухо ответил Скотти.

Бендер был высоким и тощим. Вокруг не просматривалось никого выше него, хотя ему исполнилось только семнадцать и он еще продолжал расти. Скотти не мог понять, почему его друг не играет в баскетбол и почему несет всякие глупости.

— Что же это за вечеринка без пиццы? — полушутя спросил Бендер.

— Откуда я знаю? — вздохнул Скотти. — Если хочешь отправится за пиццей, я пойду с тобой.

— Ага, конечно, — усмехнулся Бендер, глядя на Лору, все еще возившуюся на полу с котом. Его белая шерсть сыпалась на ее зеленое платье. — А ты готов к вечеру пятницы?

Скотти кивнул. Из-за этого праздника и прочей суматохи, связанной с поступлением, он не успел толком подумать о предстоящей игре.

— Команда Линкольна не так уж хороша.

— Да ты что! — воскликнул Бендер, поправив свои массивные темные очки. — Они разбили команду Вестервиля со счетом 35:0. А мы едва смогли добиться ничьей с Вестервилем.

— Просто линкольновцам повезло, — улыбаясь, отмахнулся Скотти. — Они фуфло. Настоящее фуфло. Мы их легко побьем. — Но тут он увидел приближающего мистера де Марко и двинулся ему на встречу. Мистер де Марко, жующий куриное крыло, улыбнулся Скотти и поправил свои каштановые волосы. Он очень гордился своими волосами и говорил всем, что они у него и в сорок пять лет такие же, как в молодости.

— Спасибо за тост, — произнес Скотти с наигранной радостью.

Мистер де Марко стряхнул крошки курятины со своего широкого красного галстука и сказал:

— Кажется, я действительно слишком заболтался, но ничего не мог с собой поделать. — Он положил руку на плече Скотти, чуть не повалив его. — Я так горжусь вами обоими!

— Спасибо, — ответил парень без всякой радости.

— Знаешь, я кое-что поставил на игру, которая состоится в пятницу, — сообщил мистер де Марко доверительным тоном и, не убирая руки с плеча Скотти, повел его в коридор.

— Вы поставили на команду Линкольна? — пошутил тот.

Мистер де Марко застыл на мгновение, потом рассмеялся.

— Ни в коем случае, — отрезал он. — Ты снова будешь греметь на весь штат, как и в прошлом году. И поможешь «Тиграм» попасть на чемпионат штата. Точно тебе говорю.

— Ну… даже не знаю, — выдавил Скотти, заливаясь краской. — У нас было несколько тяжелых матчей. К тому же Йергенс получил травму…

— Просто нужно почаще бросать мяч, — посоветовал мистер де Марко. Это было его конек. Он все время твердил, что Скотти чересчур благородный игрок. А нужно забыть о том, чтобы делить славу с кем-то. И почаще кидать мяч. И еще постоянно говорил, что вся команда выезжает на его руках[1].

— Вряд ли учитель Хоукинс с этим согласится, — возражал обычно парень.

— Ну и черт с ним, — парировал мистер де Марко. — Он же учитель химии. И нечего ему соваться в футбол.

На это возразить было нечего. И вообще, Скотти не любил спорить с отцом Лоры — слишком властным и настойчивым человеком. Он никогда не отступался от своего, всегда переубеждая оппонента.

— Послушай, Скотти, я верю во все, что сказал, поднимая за вас тост, — произнес мистер де Марко, сделавшись серьезным и приблизив к нему лицо. — Позволь мне гордится тобой, сынок. Я знаю, что у тебя все получится. И когда ты через четыре года закончишь учиться, тебя будет ждать место в моей фирме.

— Правда? — у парня от удивления отвисла челюсть.

Предложение было заманчивым. Фирма мистера де Марко, занимавшаяся архитектурным дизайном, была крупнейшей в штате и быстро приобретала национальное значение.

А Скотти собирался изучать в Принстоне именно архитектуру. Он мечтал строить потрясающие небоскребы, которые изменят города. И теперь его мечта становилась явью.

— Спасибо, мистер де Марко. Это просто невероятно! — воскликнул парень. — Даже не знаю. Что сказать.

Но тот уставился куда-то мимо него. На просторной веранде, куда была открыта стеклянная дверь, заиграл оркестр, и народ потянулся туда танцевать.

— Какой славный выдался вечер. Даже не верится, — сказал мистер де Марко. — Представляешь? Плюс восемнадцать градусов в ноябре! Как будто весна на улице. На вас с Лорой удача льется, как из ведра.

— Кажется, так, — согласился Скотти, все еще переваривая заманчивое предложение, потом направился к своей подружке, которая оживленно болтала с окружавшими ее одноклассниками.

И тут же увел ее от них, потащил на веранду, освещенную бледно-розовым светом повсюду развешанных бумажных фонариков.

— Если бы листья уже не облетели, я бы подумала, что сейчас лето, — поделилась с ним Лора, глубоко вдыхая свежий холодный воздух. — О чем вы говорили с папой?

Скотти не мог удержать новость при себе и рассказал о предложении работы.

— Потрясающе! — воскликнула Лора и на радостях поцеловала его.

Положив руку ей на плечи, он повел ее через людную террасу. Бассейн уже осушили и закрыли на зиму брезентом. Скотти провел Лору мимо него, мимо маленькой купальни, через широкий покатый задний двор, подальше от света и музыки. Они шли по влажной траве, задевая кусты и ветви елей.

— Как здорово, — поделился впечатлениям парень. — вечеринка вышла замечательная. Просто великолепная.

— А я думала, Пушистик все испортил, — пожаловалась Лора, прижимаясь к нему.

— Он только стащил рыбу, — возразил Скотти. — Вот если бы мы взяли с собой мою зверюшку, она бы сильно оживила вечеринку.

— Твою змею? — Лора поморщилась. — Бр-ррр!

Парень, как всегда в таких случаях, сделал вид, что он оскорблен:

— А по-моему, Эрни такой клевый.

Лора хотела что-то ответить, но лишь вскрикнула. Из-за высокого куста выскочила темная фигура, явно собирающаяся на них напасть.

Но когда темная фигура бросилась к Скотти, он протянул к ней руки и крепко обхватил ее.

— Денни! Ты с ума сошел?

— Ты напугал меня до смерти! — подхватила Лора, прижав руку к сильно бьющемуся сердцу.

— Попались! — семилетний братишка Скотти отскочил в сторону и от души расхохотался.

— Да, мы попались, — признал старший брат, все еще не в силах отойти от шока. Потом подхватил Денни и поднял над землей.

— Эй, отпусти меня сейчас же! — воскликнул тот, все еще смеясь.

Но Скотти поднял его над головой, словно гантель, и принялся с легкостью крутить в воздухе.

— Поставь меня на место! Или меня стошнит на тебя! — орал Денни. — Я наелся до отвала! Меня стошнит на тебя!

Скотти тут же опустил его на землю.

— Какой ты сильный, — проговорил братишка с завистью.

— Да ты легче пуха, — отозвался Скотти, поправляя галстук и одергивая пиджак.

Это было действительно так. Денни был маленьким и тощим, а Скотти — высоким, широкоплечим, мускулистым и длинноруким. У Денни были маленькие черные глаза, тонкие черты и вьющиеся черные волосы, которые он требовал подстригать ему как можно короче, поскольку ему не нравились кудряшки. А у Скотти волосы были прямые и каштановые, спереди подстриженные очень коротко, а сзади опускающиеся до воротника, большие синие глаза и огромный нос, казавшийся сломанным. Денни всегда выглядел серьезным, а Скотти — почти никогда.

Денни хотел было улизнуть, но Лора поймала его за плечи обеими руками и спросила:

— А что ты делал в кустах?

— Прятался, — ответил он.

— Прятался? Зачем? — удивилась Лора, не отпуская его.

— Чтобы кого-нибудь напугать. Классно, правда?

Лора рассмеялась, а Денни наконец-то вырвался.

— Он умеет повеселиться, — заметил Скотти, положив руку на плечи подруге. Та поежилась. Стало прохладно. — Это же так весело — кого-нибудь напугать.

— А чем же тут еще заниматься, дурак? — шмыгнул носом Денни.

— Не обзывайся, — угрожающе предупредил его Скотти.

— Все равно ты дурак, — огрызнулся Денни и повторил это еще несколько раз. «Дурак» было его любимое слово, и он бубнил его день и ночь.

— Может быть, еще пойдешь в дом и станешь кидаться едой? — предложила Лора.

— Ты тоже дура, — заявил Денни и побежал к террасе. — Я расскажу маме, что вы тут целовались, и все такое.

— Забавный, правда? — усмехнулся Скотти.

— Забавнее некуда, — откликнулась Лора, положив голову ему на плечо. Ее волосы пахли кокосом.

— Он одиночка, — добавил парень. — Никогда не играет в команде. — Это заставило его вспомнить о предстоящем в пятницу матче и он с грустью спросил: — Неужели ты пропустишь матч?

— Что ж поделаешь? — вздохнула Лора. — Но я буду думать о тебе.

— В Париже, — добавил Скотти с иронией.

— Вы разобьете команду Линкольнов и без меня.

— Нет. Ты мой талисман, — возразил он, и это было на половину правдой.

— Вот как? — воскликнула Лора, делая вид, что задета за живое. — Я твой талисман? Так ты поэтому встречаешься со мной?

Скотти кивнул, чтобы поддразнить ее. Ему нравилось, когда в зеленых глазах подружки загоралась ярость.

— Именно поэтому, — подтвердил он и вдруг стал серьезным. — Ты пропустишь танцы и все остальное.

— Да брось ты! — отмахнулась Лора, игриво толкнув его. — Тебя не волнует мой прощальный танец. Тебе просто хочется, чтобы нас с тобой короновали на глазах у этих орущих придурков, то есть всех наших одноклассников.

Парень поглядел в сторону дома. Оркестр смолк, но люди оставались на террасе и, разбившись на небольшие группки, разговаривали, смеялись.

— Я знаю, что все это фуфло, — начал он.

— Да, все это нелепо, — согласилась Лора.

— Но все-таки почетно, — продолжал Скотти серьезно. — К тому же это последний прощальный танец. Ведь мы уже заканчиваем школу. Понимаешь… — он замолчал. Ему вдруг стало неловко. Все сказанное казалось каким-то неестественным.

Лора внимательно посмотрела на него, взяла его за руки и прижалась к нему, но ничего не сказала.

— Ты же знаешь, как всех интересует наша идеальная пара, — продолжал Скотти. — И мне придется отвечать на тысячи вопросов: «Где Лора? Почему ты не собираешься танцевать? Вы с Лорой что, поссорились?» — Он покачал головой. — Это будет полное фуфло.

— Послушай, я кое-что придумала, — хитро улыбнулась Лора, и ее изумрудные глаза сверкнули в свете выглянувшего из-за туч полумесяца.

— Что?

— Будет очень забавно, если ты пригласишь на танец кого-нибудь еще.

Скотти растерянно уставился на нее.

— Что? О чем это ты?

— Как о чем? — она щелкнула языком. — Пригласишь на танец другую девушку. Это будет здорово. Если ты покажешься с нею, все с ума сойдут!

Парень вгляделся в ее лицо, пытаясь понять, серьезно она говорит или нет, потом спросил:

— Ты шутишь, правда?

— Конечно, шучу, — призналась Лора. — Но все действительно с ума сошли бы.

— Ты придумала что-то не то, — проворчал Скотти, обхватил ее покрепче и поцеловал.

Вечеринка закончилась после полуночи. Мать Скотти забрала Денни домой за несколько часов до этого. И вот теперь, чувствуя себя очень уставшим, Скотти прощался с хозяевами.

Лора, провожая его до двери, громко зевнула и проговорила:

— Не грусти. Я ведь уезжаю всего на неделю. Пришлю тебе открытку с Эйфелевой башней. И буду все время думать о тебе. Обещаю.

Она поцеловала его.

— Увидимся через неделю, — мрачно откликнулся Скотти и двинулся к выходу.

— Веди себя хорошо и ни во что не ввязывайся, — крикнула Лора вслед.

«Во что я могу ввязаться? — подумал он, направляясь к машине. — Какие странные у нее мысли. Разве я когда-нибудь во что-нибудь ввязывался?»

Скотти ворвался в раздевалку и зашвырнул свой шлем подальше. Тот громко ударился об один из шкафчиков и упал на пол.

— Да ладно, старик, — тронул его за наплечник Бендер. — Еще не все потеряно. Мы обыграем их во втором тайме.

— Но ведь счет 9:0, — прорычал Скотти, пиная подкатившийся шлем ногой.

— Говорю тебе, мы сделаем их! — вмешался еще один игрок по фамилии Баркер, сидевший на скамейке напротив них. — Я чуть было не поймал мяч, и если бы не поскользнулся…

Скотти отошел от двери, давая пройти остальным товарищам. Большинство из них пребывало в мрачном настроении.

«Я подвожу их всех, — подумал он, поднимая свой шлем и осматривая свежие царапины от броска по шкафу. — Я подвожу их».

— Мы и раньше проигрывали, — напомнил Пендер, снимая со своих ботинок наклейки против скольжения. — Не велика беда.

— Я знаю, что смогу ловить мяч, — произнес Баркер, отхлебнув освежающего напитка. — Только подайте мне его правильно. Противники всегда оказываются с нужной стороны. Но я смогу их обойти.

— Я смог бы избавиться от мяча, — негромко объяснил Скотти Бендеру. — Я никогда не позволил им загнать меня в последнюю зону.

— Это я во всем виноват, — пояснил тот. — Я пропустил того парня. Он налетел на меня, словно танк. В нем, наверное, сто двадцать килограмм. А он еще только второкурсник.

Скотти схватил бумажный стаканчик с водой и осушил его. Потом взял полотенце и вытер лицо. Оркестр уже заиграл марш.

— Я не смог сосредоточиться, — мрачно пожаловался он и потер голову. — Нужно было накрыть мяч собой или еще как-нибудь удержать его. — Затем открыл свой шкафчик, достал оттуда черную с серебром кепку и снова подумал: «Я подвожу их всех. Хорошо, что Лора не увидит моего позора. Может быть, все дело было как раз в ее отсутствии?» Конечно, он лишь пошутил насчет талисмана, однако если бы она была здесь, то смогла бы его ободрить.

Учитель Хоукинс появился в дверях и ударил кулаком по шкафчику. Он всегда привлекал к себе внимание таким образом.

— Вы сможете побить этих ребят. — Его высокий голос эхом разнесся по раздевалке. — Просто соберитесь, и все. Побеждает тот, кто по-настоящему собран.

— Ты надеваешь эту кепку под душем? — поинтересовался Бендер, срывая ее с головы Скотти.

— Она приносит удачу, — он выхватил кепку у друга. — Мне ее Лора подарила.

— Кажется, в Лоре все и дело, — заключил Бендер, заканчивая возиться с наклейками. — Ты все время думаешь о танце.

— Я не буду танцевать, — заявил Скотти, глядя на учителя, рисовавшего на маленькой доске сложную схему.

— А? Что ты сказал?

— Что слышал, — сердито буркнул Скотти. — Лора в Париже, разве не помнишь?

— С ума сойти! — воскликнул Бендер, поливая себя водой из пластиковой бутылки. — Защитник и капитан группы поддержки не исполнят прощальный танец?

— Встань на мое место, — сухо предложил Скотти и нервно вцепился в скамейку. Прошедший тайм оказался вообще самым нервным в его жизни. — Ты кого-нибудь пригласил?

— Ага, — кивнул Бендер, вытирая лицо полотенцем.

— Кого?

— Не помню. Я пригласил многих и забыл, кто из них согласился. — Он рассмеялся.

Скотти тоже вымучено хохотнул, но все его мысли вертелись вокруг игры. И вокруг Лоры. «Она — мой талисман», — подумал он.

— Эй, ты меня слышишь? — крикнул учитель, глядя прямо на него.

— Да, слышу, — соврал Скотти, подняв глаза.

— Посмотрим, как вы усвоили сказанное, — произнес учитель. — Вы могли бы разбить команду Линкольна даже во сне.

— Да мы и бодрствуя не можем их разбить, — прошептал Бендер.

— Идите! — крикнул учитель, указывая на дверь. — И задайте им перцу!

— «Тигры», вперед! — крикнул кто-то.

— «Тигры», вперед! — повторило еще несколько голосов.

«Я должен собраться, — приказал себе Скотти. — Я не могу проиграть такой матч».

Он вскочил на ноги и поднялся на скамейку так, чтобы его видели все остальные.

— Надерем им задницу! — крикнул Скотти, размахивая шлемом над головой. — Надерем им задницу! «Тигры», вперед!

Его призыв всех несколько взбодрил. А это уже было неплохо.

Надев шлем, Скотти выскочил из раздевалки и повел свою команду на поле. Отовсюду хлынул яркий белый свет, трибуны зашумели, загремели барабаны, а его сердце бешено забилось.

Он пробежал мимо линии игроков, коротко, как и обычно, пожимая всем руки. Ведь защитник должен быть лидером.

И теперь Скотти покажет, что он действительно лидер.

— Проткнула шину? — спросил Скотти.

— Ага. — Она недовольно поморщилась.

— Это фуфло, — заключил парень, качая головой и одновременно отмечая, что девушка просто очаровательная. Длинные волосы, покрывающие спину, придавали ей какую-то особенную дикую красоту. У нее был высокий лоб, большие карие глаза и полные яркие губы.

Она напоминала настоящую актрису.

Кажется, Скотти видел эту девушку в школе, но не знал, как ее зовут.

— Тебе не холодно на велике? — поинтересовался он.

— А что, ты собираешься купить мне машину? — рассмеялась она. Ее смех был таким же приятным, как и голос.

Девушка поднялась на ноги и неожиданно оказалась невысокой — даже не доставала ему до плеча. В тоненькой ветровке, хлопающей на ветру, она казалась хрупкой и беззащитной.

— Кажется, прокол, — подтвердила девушка, пнув покрышку. — Придется идти домой пешком.

— А может быть, погрузим твой велик в мою машину? — предложил Скотти.

Девушка выглядела такой невесомой, что, казалось, ветер мог бы ее унести.

— Спасибо, — произнесла она, разглядывая его большими карими глазами. — Меня зовут Шеннен Смит.

«Точно, — подумал парень. — Шеннен Смит». Теперь он отчетливо вспомнил ее. Она училась в их школе чуть больше года. В столовой всегда сидела одна. Кажется, у нее практически не было друзей.

— А я Скотти Синглтон, — представился парень.

— Знаю, — девушка посмотрела на свой велосипед и добавила шепотом: — Тебя все знают.

Он пригладил свои короткие волосы, почему-то неожиданно нервничая, и спросил:

— Так что, погрузим велик?

Со стоянки выехала еще одна машина. Сидящие в ней ребята кричали и пели под музыку из приемника. Скотти огляделся по сторонам и увидел, что они с Шеннен остались вдвоем.

— Спасибо, — повторила она. — А то я уже замерзла.

Девушка нагнулась, чтобы поднять велосипед. Скотти помог ей подтащить его к машине и засунуть в багажник.

Шеннен опустила темные глаза, улыбнулась ему и проскользнула на переднее сиденье. Парень сел рядом и завел мотор.

— Так ты не собираешься танцевать? — спросила девушка, теребя прядь своих волос.

— Нет, — хмуро ответил Скотти и потер озябшие руки, ожидая, пока разогреется мотор.

— У меня тоже нет пары, — негромко сообщила Шеннен, продолжая теребить волосы, потом дотронулась до его руки. Ее ладонь оказалась неожиданно теплой. — Спасибо, что выручил.

Скотти слегка сдал назад, потом выехал с узкой стоянки. Краем глаза он заметил на школьном дворе танцующие пары. Ему хотелось разглядеть, кого нашел себе Бендер, но его не было видно.

«Ну ничего, завтра узнаю», — подумал парень.

Сворачивая на улицу, он мельком взглянул на Шеннен. Ему понравилось то, как она прикусывает нижнюю губу. Девушка хитро посмотрела на него.

— Ты так хорошо играл сегодня, — негромко похвалила она его.

— Да нет, — возразил он. — Я был фуфлом. Настоящим фуфлом.

— Да нет же, — возразила Шеннен, оставив свои волосы в покое. Потом положила руку ему на колено и потерла его. — Ведь вы победили.

— Только не благодаря мне, — мрачно буркнул Скотти, сворачивая на Парковую улицу.

— Ты всегда такой скромный? — Теперь Шеннен тронула его руку.

Ее прикосновения действовали на него, словно электрический разряд.

— Где ты живешь? — поинтересовался он.

— На Острых Углах, — ответила девушка, глядя в окно. — Ну, знаешь, в старой части города.

— Да, конечно, — кивнул Скотти. Он бывал в старой части города не часто, потому что там не жил никто из его друзей. Тамошние домишки были маленькими и лепились друг к другу. По радио как-то говорили, что эту часть города собираются перестраивать.

— Ты любишь футбол? — Скотти снова посмотрел на девушку.

Она опять теребила свои волосы, наматывая их на руку. Кажется, он ей понравился.

— Не очень, — ответила Шеннен и рассмеялась: — Но часто приходится смотреть. Все мои братья любят футбол, наверное, поэтому я и не люблю его.

— И сколько же у тебя братьев? — полюбопытствовал Скотти.

— Трое. — Девушка поморщилась. — Трое здоровых болванов.

— Кажется, ты их не очень-то любишь? — откликнулся он.

— У нас очень мало общего, — пояснила Шеннен и, скользнув вниз, уперлась коленями в приборную доску. — Они намного старше меня, и все такие верзилы. Старший, Курт, был профессиональным борцом. Профессиональным. Представляешь?

— Ух ты! — отреагировал Скотти. — Значит, с тобой лучше дружить?

Он пошутил, но Шеннен восприняла это всерьез.

— Да, давай дружить.

Некоторое время они ехали молча. Скотти думал о том, какая она красивая. Почему же у нее сегодня не нашлось пары?

— Может быть, остановимся и возьмем гамбургеров или еще чего-нибудь? — предложил он просто так, чтобы хоть что-то сказать, и вдруг подумал: «Я не встречался с другими девчонками уже много лет… То есть вообще никогда. — Они с Лорой всегда были вместе с шестого класса. — Но ведь у нас с Шеннен вовсе не свидание, — объяснил себе Скотти. — Я просто подвожу ее до дома. Так почему бы не остановиться и не взять гамбургеров?»

— Да, хорошо бы, — откликнулась девушка еле слышно.

— Замечательно, — подхватил он. — После игры у меня всегда просыпается волчий аппетит.

Скотти развернул машину и направился к кафе «Генри», находящемуся неподалеку от школы. И лишь проехав пару кварталов, понял, что этого не следовало делать.

«Там же наверняка окажется много знакомых ребят, — подумал он. — Увидев меня с Шеннен, они начнут смеяться надо мной. Или распускать слухи. И наплетут Лоре, что я встречался с другой. Зачем нарываться на неприятности?»

— А ты знаешь какие-нибудь забегаловки в твоем районе? — спросил он.

Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Ну, как свернешь на шоссе, будет «Корзина Бургеров».

— Замечательно, — отозвался Скотти. — Тогда поехали.

— Ага, — откликнулась Шеннен негромко.

Может быть, она из-за чего-то расстроилась. Или это ему только кажется?

Через несколько минут Скотти отыскал «Корзину Бургеров» и припарковался возле нее. К его облегчению, на стоянке было всего две машины.

Дома, тянувшиеся по обе стороны от заведения, показались ему слишком мрачными.

Пройдя через стеклянные двери, Шеннен взяла парня за руку. Ее ладонь была все такой же теплой, легкой и тонкой. Девушка игриво улыбнулась своему спутнику. Ее волосы пахли чем-то сладким — корицей или апельсином.

Скотти повел девушку в дальний конец зала, подальше от окон.

«Но ведь я не делаю ничего плохого, — сказал он сам себе. — Почему же у меня такое странное ощущение?»

Во время разговора Шеннен постоянно прикасалась к его руке, как будто знала его много лет, и это ему нравилось. Ее пальцы были очень беспокойными — то теребили волосы, то бегали по столу.

Еще ему нравилось, как ветер шевелит ее рыжие волосы. Казалось, что ее совсем не волнует прическа. Во время разговора она то закидывала волосы назад, то пропускала их между пальцами, наклоняясь к нему. И постоянно улыбалась ему темными полными губами. Ее почти что самодовольная улыбка, не совсем похожая на улыбку наивной девочки, говорила о том, что Шеннен многое испытала.

В помещении никого не было, кроме пары стариков, склонившихся над чашками кофе, и двух незнакомых подростков. И те и другие сидели у окна.

Убедившись, что здесь нет никого из знакомых, парень почувствовал себя значительно лучше. Он испытывал странное возбуждение, которого не испытывал ни разу в жизни. Скотти казалось, что он делает что-то не то.

Или думает о том, чтобы сделать что-то не то.

«В том, чтобы подвезти девчонку домой и перекусить вместе с ней, нет ничего особенного, — убеждал себя Скотти. — Вот если бы мы с Лорой уже поженились…»

— Ты в старших классах, верно? — поинтересовалась Шеннен, вытирая подбородок салфеткой.

— Конечно. И ты тоже?

Она кивнула.

— А что ты будешь делать после школы?

— О, я уеду в Принстон, — уверенно сообщил парень. — А ты?

— Наверное, буду искать работу, — девушка опустила глаза.

Стало видно, как она покраснела. «Наверное, принимает меня за богатого бездельника, — подумал Скотти. — А мне показалось, что она собирается в колледж».

— Я… ну… рассчитываю получить стипендию, — добавил он поспешно. — А то моя мама не выдержит.

— А где твой папа? — полюбопытствовала Шеннен.

Парень немного растерялся и пожал плечами, как будто говоря: «А кто его знает?»

Это почему-то развеселило девушку. Ее смех, тонкий и заливистый, напоминал звон китайских колокольчиков.

Они разговаривали еще целый час после того, как покончили с гамбургерами. После игры Скотти был ужасно подавлен, но встреча с Шеннен заметно его взбодрила.

У них оказалось не так уж много общего. Девушка ненавидела школу, ненавидела Гленвью, ненавидела всю свою жизнь, но не знала, как ее изменить. В отличие от Скотти, Лоры и их друзей, у нее не было ни амбиций, ни цели, ни мечты.

Когда Скотти спросил, кем бы она хотела стать, Шеннен надолго задумалась. Наконец, сказала, теребя свои волосы:

— Даже не знаю. Наверное, певицей. Вроде Мадонны.

По дороге домой она снова соскользнула вниз, уперевшись коленями в приборную доску. Включила приемник и крутила ручку громкости до тех пор, пока весь автомобиль не задрожал, потом запела шепчущим голосом, не обращая на Скотти никакого внимания.

Ее дом оказался крохотной коробкой. Такой маленькой, что Скотти чуть было не проехал мимо. Уже совсем стемнело. Парень свернул на узкую и грязную подъездную дорожку, ведущую к мощенному плитами двору. Стены дома были белыми, но уже давно некрашенными.

Скотти выключил приемник.

— Ну вот я и дома, — вздохнула Шеннен.

«Как же тут помещаются ее здоровенные братья?» — подумал Скотти.

Он вылез из машины, обошел ее и открыл дверцу. Протянул девушке руку и помог ей встать на мягкую землю.

К его удивлению, она и не думала убирать свою руку. Сжала его ладонь теплыми пальцами, поднялась на носки и прижалась губами к его губам.

Ее губы были влажными и обжигающе горячими.

Мягкие волосы щекотали парню лицо.

Шеннен прижалась к нему. Он хотел было отпрянуть, но понял, что она его не отпустит. И покорившись, Скотти обнял ее.

Она целовала его все настойчивее и настойчивее.

Жадно.

Наконец, отпустила. Отступила назад. Улыбнулась ему. Такой игривой улыбкой.

«Ничего себе», — подумал парень.

— Спасибо, что подвез, — произнесла Шеннен, тяжело дыша.

— Да ладно… пустяки, — он не знал, что сказать. — Да, чуть не забыл про твой велик.

Скотти все еще ощущал жар ее губ и прикосновение ее волос. Чувствуя одновременно возбуждение, смущение и растерянность, он подошел к багажнику и вытащил оттуда велосипед.

— Можешь просто оставить его здесь. Кто-нибудь из братьев починит его к утру, — сказала девушка, закутываясь в свою ветровку.

Скотти опустил велосипед на дорожку и вдруг спросил:

— Шеннен, ты свободна завтра вечером?

— Что?

Он приблизился к ней.

— Хочешь пойти в кино или еще куда-нибудь?

Она улыбнулась. В ее глазах отражался плывущий по беззвездному небу месяц.

«Неужели я на самом деле пригласил ее? — удивился Скотти. — Что же я делаю?»

— Да, конечно. С удовольствием, — ответила девушка.

— Я заеду к семи, — пообещал он и снова подумал: «Что же я делаю?»

Шеннен повернулась и, не оборачиваясь, кинулась к темному дому.

Скотти сел в машину, захлопнул дверцу и поглядел вслед девушке. Но она уже скрылась из виду. Наверное, вошла в дом.

Вскоре машина выехала с грязной дорожки на шоссе.

«Одно свидание — не великий грех, — успокоил себя Скотти. — Лора веселится в Париже или в Лондоне. Почему же и мне не развлечься? Ведь она никогда об этом не узнает…»

Суббота выдалась пасмурной, но не дождливой. Казалось, что стоит еще сентябрь, а не ноябрь. Скотти встал поздно, потом неторопливо позавтракал. Когда пришел Бендер, чтобы помочь ему сгребать листья, Скотти все еще был в пижаме.

— Ты заболел, что ли? — удивился Бендер, как обычно войдя через заднюю дверь без стука. Затем, взяв с тарелки кусок бекона и отправив его в рот, заметил: — Какой-то ты сегодня серьезный.

— А… я просто задумался об… об игре, — быстро нашелся Скотти.

— Замечательная была игра, — заявил Бендер, шагая по кухне в поисках еще чего-нибудь съестного.

— Да уж, — согласился Скотти, стараясь собраться с мыслями. — Пойду оденусь. Оставайся здесь.

— Конечно. Только сделаю себе бутерброд с чем-нибудь, — крикнул Бендер ему вдогонку.

«Он жрет, будто стадо слонов, — подумал Скотти, натягивая джинсы и свитер. — И остается самым тощим и самым легким в команде».

Через несколько минут они уже энергично сгребали во дворе пожухлые листья.

— Эй, ребята, — крикнула им миссис Синглтон, высунувшись из окна. Ее голова была обернута полотенцем. — Что вы делаете?

— Что мы делаем? — переспросил Скотти. — А что, по-твоему, мы можем делать? Сгребаем листья!

— Да, но почему ты гребешь в одну сторону, а Бендер в другую? — удивилась мать. — У вас получаются две отдельные кучи!

Друзья переглянулись.

— Так уж вышло, — отозвался Скотти.

— Земля круглая, миссис Синглтон, — добавил Бендер. — Мы где-нибудь встретимся.

— Остряк-самоучка, — произнесла с иронией женщина и захлопнула окно.

— У нее нет чувства юмора, — пробурчал Бендер, опираясь на грабли, потом вдруг свалился на землю. Он любил падать — это казалось ему забавным и, надо признать, получалось очень хорошо.

— Как прошли танцы? — поинтересовался Скотти, думая о Шеннен и продолжая грести листья.

«Самому не верится, что я ее пригласил, — думал он. — Неужели я пойду на свидание с ней? Конечно».

Он не расслышал, что ответил Бендер.

— Все спрашивали про вас с Лорой, — говорил тот, принявшись грести обратной стороной граблей. Ради смеха он готов был делать что угодно.

— Хватит валять дурака, а то мы так никогда не закончим, — засмеялся Скотти.

— Ну а чем ты занимался после игры? — полюбопытствовал Бендер.

— Я просто отправился домой и… стал смотреть видик, — ответил Скотти, не глядя ему в глаза.

— Да? И что же ты смотрел?

— Не помню… какой-то глупый фильм, который взял на прокат Денни, — сообщил Скотти и подумал: «Я совсем не умею врать. Соображаю недостаточно быстро и всегда краснею».

Но друг, делавший длинные и медленные движения граблями, ничего не заметил.

— Ну а что ты делаешь сегодня? Может быть, сходим в бассейн или еще куда-нибудь?

— Не могу, — поспешно отозвался Скотти. Даже слишком поспешно.

— Почему это? — Бендер пристально посмотрел на него. — Уж не на свиданку ли собрался?

— Ага, счас, — с иронией подтвердил Скотти, по-прежнему не поднимая глаз.

— Лора тебя убьет, — рассмеялся Бендер.

— Да мне… ну… просто надо позаниматься, — соврал Скотти и виновато подумал: «Одна ложь тянет за собой другую».

— Тебе? Позаниматься? — воскликнул Бендер и свалился на только что собранную кучу листьев. — Я думал, ты можешь получать пятерки без зубрежки. — Он сел, но коричневые листья остались в его волосах. — К тому же тебя ведь уже приняли в Принстон. Так чего же зря стараться?

— Но не могу же я бездельничать до конца учебного года, — проворчал Скотти. — Иначе меня станут принимать за тебя! — Он засмеялся над собственной шуткой, бросил грабли на землю и помог другу подняться. — Какая скука! Пойдем-ка посмотрим на Эрни.

— Эта змея все еще у тебя? — спросил Бендер, вместе с ним огибая дом.

— Ага. Я построил для нее клетку, — сообщил Скотти. — С той стороны гаража. Поставил туда обогреватель и все необходимое. Так что Эрни хватает света и свежего воздуха. Когда он подрос, мама запретила мне держать его в доме. Она боится змей.

— Боится змей? Как странно! — воскликнул Бендер.

Скотти шутливо пихнул его. Бендер изобразил, что улетает к другому краю гаража.

Они остановились перед большой клеткой, состоящей из стекла и решеток, которую соорудил Скотти.

— Да у тебя там целое дерево, — заметил Бендер, заглядывая туда.

— Конечно, ведь Эрни — древесная змея, — объяснил Скотти. — Я хочу, чтобы он чувствовал себя как дома.

Большая зеленая змея висела между двух веток. Ее головы не было видно.

— Клевая расцветка, — заметил Бендер. — Зеленая, почти что неоновая. Люблю рубашки такого цвета.

— По-моему, все твои рубашки такого цвета, — пошутил Скотти.

— Только те, что я ношу без куртки, — возразил Бендер. — Послушай, может, все-таки передумаешь? Пойдем куда-нибудь сегодня вечером. Позанимаешься в следующем году.

— Да нет, я правда не могу, — повторил Скотти. — У меня… много разных дел.

«Не надо было назначать свидание Шеннен, — подумал он. — Вот теперь из-за этого приходится обманывать лучшего друга. А впрочем, не важно. Ведь это всего на один вечер».

— Эй, Скотти! — крикнула мать из дверей. — Скотти, ты где?

— Что, мама? — Он вышел из-за гаража.

— Принесли почту, — сообщила она. — Иди, посмотри. Тебе открытка от Лоры.

Скотти надвинул кепку пониже на лоб. Они с Шеннен только что вышли из кинотеатра.

— Ну, как тебе фильм? — поинтересовался парень, подводя ее к машине.

Он выбрал старый кинотеатр «Вестсайд», находящийся в соседнем городе, чтобы его не увидел никто из знакомых.

— Интересный, — задумчиво произнесла девушка. — Только я не поняла юмора. Он какой-то сухой.

Скотти наблюдал за ней на протяжении всего фильма и не мог определить, нравится ей фильм или нет. Первую половину она сидела, прикусив губу, без всякого выражения. А к концу сжала руки своего кавалера, все так же глядя на экран.

Он то и дело посматривал на нее. Шеннен была в обтягивающем шерстяном свитере, очень короткой зеленой кожаной юбке и прозрачных чулках.

Парню даже не верилось, что он сидит здесь вместе с ней. Возбуждение и нервы мешали ему толком следить за сюжетом.

— По-моему, Джон Кенди не очень смотрелся, — высказался он теперь, пытаясь завязать разговор. Сегодня разговаривать было почему-то намного труднее, чем вчера.

— Джон Кенди? Это тот, толстый? — уточнила Шеннен, забираясь в машину.

«Конечно, толстый, — подумал Скотти, обходя машину и садясь за руль. — Какой же еще?»

Он уже начал подумывать, что совершенно напрасно пригласил Шеннен на свидание, как вдруг она внезапно прильнула к нему и поцеловала.

От нее исходил сладкий, кажется, апельсиновый запах. Ее волосы мягко щекотали его лицо, от чего по коже бежали мурашки.

Шеннен плюхнулась обратно на сиденье, улыбнулась парню и облизнулась. Он глубоко вздохнул, снова начиная нервничать, и негромко спросил:

— Хочешь, отвезу тебя на Райнер Пойнт?

Всем было известно, что многие назначают там свидания. Интересно, как Шеннен отреагирует?

Она рассмеялась и отрицательно покачала головой.

Скотти почувствовал досаду. «Я слишком настойчив, — подумал он. — Слишком настойчив. Вот дурак! Теперь и она это поняла».

Но тут Шеннен коснулась его ладони и предложила:

— Поедем лучше ко мне домой.

— Что? — Подняв глаза, парень увидел на ее лице игривую улыбку.

— Поедем ко мне домой, — прошептала она. — Мы будем совсем одни. Мои братья уехали в другой город, а родители на всю ночь ушли в гости.

— Правда? — выдавил Скотти ломающимся голосом.

— Правда, — подтвердила девушка, кивнув. Ее рыжие волосы упали на лицо, и она откинула их назад.

Скотти развернул машину и направился к ее дому. Вечер выдался холодный и ясный. На дороге было много машин — всем хотелось развлечься в субботу вечером. А из-за аварии на Пенсильванском перекрестке поток еще больше усилился.

Они ехали в полном молчании. Шеннен улыбалась парню. Он хотел поговорить с ней, но не знал, о чем. Ведь вчерашний матч, сегодняшний фильм и все школьные дела они уже успели обсудить.

Скотти даже обрадовался, когда Шеннен включила радио. Она снова вывернула громкость на полную катушку и стала негромко подпевать. Ее губы двигались, но слов не было слышно.

«У нас слишком мало общего, — подумал парень. — Наверное, это наше последнее свидание. Но она такая красивая».

Подъехав по грязной дорожке к ее дому, он выключил фары и мотор. В доме было так же темно, как и вчера.

Когда они вошли внутрь, Шеннен захлопнула дверь. Потом пристально, почти вызывающе, глядя парню в глаза, сорвала с него кепку, забросила ее в темноту комнаты и начала покрывать его лицо поцелуями.

«Ух ты! — только и подумал Скотти. — Ничего себе!»

— Теперь ты мой, малыш, — прошептала Шеннен, обхватив его голову руками и продолжая целовать. — Теперь ты мой, малыш.

Ha следующее утро Скотти проснулся от телефонного звонка. Он встрепенулся, помотал головой, пытаясь стряхнуть остатки сна, и сел на постели.

Внизу раздалось шлепанье тапочек Денни по полу, потом донесся его голос:

— Я возьму!

Скотти зевнул и потянулся. Голова как будто налилась свинцом. Во сколько же он вернулся домой? Должно быть, далеко за полночь.

А сколько сейчас времени? Он попробовал разглядеть электронные часы, стоящие на тумбочке возле кровати, но они сливались, в сплошное пятно.

— Скотти, это тебя! — донесся снизу крик Денни, способный разбудить покойника. — Какая-то девчонка!

— А? — произнес Скотти громко, потирая голову.

Может быть, Лора?

Нет. Вряд ли она могла вернуться так быстро.

Парень поплелся к столу, по дороге натягивая поношенную тенниску, и взял трубку.

— Да? — Его голос звучал низко и резко.

— Доброе утро, малыш, — услышал он голос Шеннен, окончательно его разбудивший.

— А? Это ты? — У него разом пересохло в горле. Сердце бешено заколотилось.

— Я так здорово провела вчерашний вечер, — мягко произнесла Шеннен.

— Сколько сейчас времени? — спросил Скотти и подумал: «Зачем она звонит? Что ей нужно?»

— Еще рано, но мне хотелось поговорить с тобой, — объяснила Шеннен голосом маленькой девочки. — Я тебе не приснилась?

— Послушай, — начал он и вдруг услышал в коридоре шаги матери.

— Мы увидимся сегодня, малыш? — спросила Шеннен тоненьким голоском.

— Нет, послушай, я…

Мать просунула голову в комнату. Она была в купальном халате, а ее седеющие волосы были перехвачены пурпурной лентой.

— Кто это, милый? — спросила мать явно неодобрительным тоном.

— Я перезвоню тебе позже, — пообещал поспешно Скотти. — Позже, понятно? Это одна девчонка из школы, — объяснил он матери, повесив трубку. — Хотела, чтобы я объяснил ей задание.

— В такую рань? — удивилась мать, недовольно глядя на часы.

Теперь и Скотти смог их разглядеть. Они показывали 8.08. И это в воскресное утро.

— Она рано начинает заниматься, — заявил парень. — Пожалуй, и я начну.

Скотти терпеть не мог врать. Ему казалось, что всякий раз, как он это делает, на лбу у него вспыхивают надпись: «Лжец! Лжец! Лжец!»

— А где ты пропадал вчера вечером? — поинтересовалась мать, затягивая пояс халата.

— Нигде я не пропадал, — это была очередная ложь.

— Ладно, я иду готовить завтрак. Хочешь блинов?

— Нет. Чего-нибудь попроще, — попросил Скотти.

Он стоял, привалившись к столу, и слушал шлепанье маминых тапочек. Потом услышал, как она спрашивает Денни, почему он встал так рано. Тот уже сидел в гостиной у телевизора и, судя по грохоту и крикам, смотрел какой-то мультик.

«Нужно будет сказать Шеннен, чтобы больше мне не звонила, — подумал Скотти. — Нужно дать ей понять, что между нами нет ничего серьезного. Это наше свидание было первым и последним».

Вчера, прощаясь с ней в темном узком коридоре, он пытался ей объяснить, что не хочет больше с нею встречаться.

— Я буду звонить тебе иногда, — произнес Скотти. — Я буду звонить тебе иногда.

Ему казалось, что это звучит совсем недвусмысленно.

Шеннен улыбнулась ему в темноте, хотя явно поняла, что означают его слова.

Все было кончено, кончено, кончено.

К тому же сегодня вечером должна вернуться Лора. Скотти понял, что ему не терпится ее увидеть. Вся эта неделя без нее тянулась ужасно долго. Слишком долго.

Скотти залез под душ, потом натянул серые штаны и свитер. «Может быть, мы с Бендером погоняем мяч, — подумал он. — Или куда-нибудь сгоняем на мотоциклах. Хочется размяться».

Парень спустился на кухню и принялся вместе с матерью и братом есть кукурузные хлопья, как вдруг снова зазвонил телефон.

Скотти кинулся было к нему, но Денни его опередил.

— Кто это? — произнес мальчик в трубку. Он никогда не говорил «алло», а только «кто это?».

— Это тебя, — Денни протянул трубку брату и ухмыльнулся: — Та же девчонка!

Скотти заметил на мамином лице удивленное выражение и поспешно выхватил у братишки трубку.

— Алло?

— Привет, малыш, — произнесла Шеннен своим шепчущим голосом. — Чем ты занимаешься? Ты так и не перезвонил мне.

— Послушай… — Скотти беспомощно обернулся к своим родным. Они пристально смотрели на него. — Это опять она, насчет задания, — объяснил он, протягивая трубку Денни. — Я поговорю наверху. Положишь, когда я возьму трубку у себя.

Братишка улыбнулся, поднес трубку к уху и сказал:

— Я слышу, как она дышит.

— Не подслушивай, — бросил Скотти и бросился наверх, думая о том, как заставить Шеннен больше ему не звонить.

— И что это на нее нашло? — пробормотал он вслух. Парень запыхался, перескакивая через три ступени, и наконец поднял трубку. Послушай, Шеннен…

В ответ раздалось хихиканье, и он понял, что братишка все-таки подслушивает.

— Денни!

— Да?

— Положи трубку. Сейчас же.

Тишина.

Скотти подождал щелчка, но так и не услышал его.

— Денни!

— Да?

— Положи трубку.

Тот снова захихикал, противно чмокнул губами, но наконец отключился.

— Кто это был? — спросила Шеннен.

— Мой придурочный братец, — пояснил Скотти. — Такое фуфло.

— А по-моему, он очень милый, — возразила девушка. — Мне не терпится его увидеть.

«Как? — удивился Скотти. — Почему ей хочется увидеть Денни?»

— Куда ты подевался, малыш? — спросила Шеннен. — Я соскучилась.

— Я не могу с тобой встретиться, — ответил он, решив проявить упорство.

— Что?

— Послушай, я очень занят. Уроками и многим другим. Мне нужно много выучить, а еще мама просила помочь ей по хозяйству.

— Разве тебе было плохо вчера вечером? — с неожиданной обидой произнесла Шеннен.

— Нет, конечно, — ответил Скотти. — Мы прекрасно провели время. В самом деле. Но… но ты больше не звони. Я очень занят. И не собираюсь больше встречаться с тобой.

— Ты ведь шутишь, правда? — Она тяжело вздохнула.

— Нет. Не шучу, — отрезал парень. — Мне пора идти. Пока. Увидимся в школе.

И, прежде чем девушка ответила, повесил трубку.

Она была влажной от пота. Скотти постоял мгновение, опираясь на стол и ожидая, пока успокоится сердце. Он беспокоился, что телефон снова зазвонит.

Но стояла тишина.

Придя в себя, парень спустился вниз и снова принялся за еду, а Денни вернулся к телевизору. Мать разгружала посудомойку.

— Пожалуй, пойду к Бендеру, — сообщил Скотти. — Поиграем в баскетбол или еще во что-нибудь.

Она обернулась к нему и удивленно спросила:

— Разве ты забыл?

— А? О чем? — Скотти принялся жевать остывший тост.

— О школьной ярмарке, в которой будет участвовать Денни. Ты обещал помочь.

— Когда это я обещал? — воскликнул Скотти. — Во сне, что ли?

— Не валяй дурака. — Мамино лицо сделалось жестким. — Ты обещал мне.

— Но мама…

— Ты обещал. И от тебя не требуется ничего особенного.

Скотти терпеть не мог, когда мама так обращалась с ним. Но он и так был виноват перед братишкой. Обещал недавно прокатить его на мотоцикле, но тут явилась Лора, и пришлось идти с ней.

— Ладно, так и быть, — произнес парень мрачно. Как будто ему больше нечего делать в воскресенье!

— Вот и славно, — улыбнулась мама. — Время пролетит незаметно. А когда ярмарка закончится, вернется Лора. Здорово, правда?

— Ага, — согласился Скотти негромко. Она, должно быть, и не подозревает, насколько сильно он ждет подружку.

— Я собираюсь играть в видеоигры на ярмарке, — заявил Денни, входя на кухню и доставая из холодильника пакет с соком.

— Они у тебя и дома есть, — заметил Скотти.

— И что? — Денни двинулся обратно к телевизору.

Через несколько часов Скотти стоял в заполненном гудящей толпой холле школы, в которой учился Денни, и сторожил одежду пришедших на ярмарку детей и их родителей. Хорошо, что день выдался ясным, поэтому одежда была сухой. Его мать и еще двое женщин в дальнем конце зала продавали билеты.

— А где Лора? — спросил кто-то.

Скотти, держащий в руках два тяжелых пальто, увидел миссис Фарберсон, подругу его матери.

— Она в Париже, — ответил он. — Со своими родителями. Но сегодня вернется.

— Вы с ней такая чудесная пара, — сказала краснолицая женщина, протягивая ему пальто с меховым воротником.

— Спасибо, — ответил Скотти, покраснев.

— Не смущайся, — посоветовала миссис Фарберсон, забирая у него номерок. — Вы так замечательно смотритесь вместе.

Скотти неуверенно улыбнулся и повторил:

— Спасибо.

Он терпеть не мог подобных комплиментов. Они звучали не в первый и не в последний раз. И ему хотелось, чтобы она поскорее ушла.

— Я знаю, что твоя мама гордится тобой, — добавила миссис Фарберсон и повернулась. — А, вот и она. Пойду поздороваюсь. Пока, Скотти! Передай привет Лоре.

Он долго смотрел ей в след, потом принялся развешивать одежду.

Дальше не произошло ничего особенного. Всего лишь три человека спросили у него, где Лора, двое из них были друзьями ее родителей. Они тоже говорили о чудесной паре.

Скотти решил, что он устал от этих комплиментов. Они с Лорой дружили с шестого класса. И хоть бы раз кто-нибудь назвал их ужасной парой.

«Это наше дело, а не их», — заключил он.

Вечером семья поужинала в кафе и вернулась домой. Скотти собирался подняться к себе и заняться уроками, как вдруг зазвонил телефон.

— Это наверняка Лора, — заявила мама и глянула на кухонные часы. — Правда, еще рановато, но она, наверное, звонит из аэропорта.

Скотти кинулся к телефону, висевшему на кухне, поспешно схватил трубку.

— Алло?

— Привет, малыш. Придешь сегодня вечером? — Шеннен наполовину говорила, наполовину шептала. И это была скорее просьба, чем вопрос.

Парень обернулся к матери, которая вопросительно смотрела на него.

— Извините, — произнес он холодным тоном. — Но мы уже подписались на «Телегид». — И повесил трубку. — Не верю я этим торгашам, — сказал он, качая головой. — Все они фуфло! Подумать только — звонить в воскресенье, когда все ужинают!

Но почему мать смотрит на него так странно?

Может быть, что-то заподозрила? Или у него началась паранойя?

Скотти направился к столу, и тут вдруг снова зазвонил телефон.

Скотти уставился на висевший на стене аппарат, который все продолжал звонить.

— Ты собираешься взять трубку? — раздраженно спросила мать.

— Да, конечно. — Он с тяжелым сердцем поднял трубку. — Алло?

— Привет, это я, — раздался голос Лоры.

— Вот это да! Где ты? Уже дома? — отозвался парень с облегчением.

— Ага, дома. Так устала. Самолет задержался на целый час.

— Ну, как она там? — спросила мама. — Хорошо отдохнула?

Скотти повторил ее вопрос.

— Замечательно! — воскликнула Лора. — Париж так прекрасен. Как будто попадаешь в кинокартину, а не в настоящий город. До сих пор не верится, что я там побывала. Мы столько всего увидели. Знаешь, когда мы были на Монмартре, пошел снег. Легкий такой снежок. И это было самое красивое, что я когда-либо видела. Наверное, запомнила этот момент на всю жизнь.

— Ух ты! — только и сказал Скотти.

— Слезь! — крикнула вдруг Лора.

— Что?

— Ах, извини. Это я Пушистику. Слезь, глупый кот! Он не хочет слезать у меня с коленей. Кажется, Пушистик соскучился по мне больше, чем ты!

— Не может быть, — вымученно усмехнулся Скотти.

— Ты скучал без меня? — поинтересовалась Лора.

— Конечно, — ответил он. — Без тебя все казалось таким фуфлом. Мне было так ужасно.

Пока Скотти это говорил, перед его глазами стояло лицо Шеннен. Он ничего не мог с собой поделать и думал о том, какими жаркими были вчера ее губы.

— Я так рада, что вернулась. Я все время думала о тебе, — призналась Лора.

Парень почувствовал вину, и слова застряли у него в горле.

— Скотти…

— М-мм… Послушай, Лора, давай проведем следующие выходные вместе? Будем одни и повеселимся как следует.

За спиною звякнула посуда. Мама загружала тарелки в посудомойку.

— Разве ты забыл? А как же Осенний бал или как там его? — напомнила Лора.

— Пропустим, — предложил он. Ему действительно хотелось быть с Лорой и ни с кем больше. Он должен был пойти на это, чтобы загладить вину, о которой она не подозревала.

— Нельзя, — вздохнула Лора. — Нас должны короновать, как Подростков Года. Разве ты не помнишь?

— И что? — спросил Скотти, понимая, что разговаривает, как Денни.

— Как что? Нам же должны вручить по пятьсот долларов, — сказала Лора.

— А, верно, — отозвался он совсем другим тоном. — Я забыл.

Лора рассмеялась и игриво предложила:

— А может быть, нам забрать деньги и сбежать?

— А ты здорово соображаешь, — заметил Скотти.

— Пушистик, слезай! — опять крикнула Лора. — Ладно. Мне хочется отдохнуть. Я так устала. И не могу отвыкнуть от парижского времени. Не знаю, который час.

— Ладно, увидимся завтра в школе, — произнес парень, собираясь повесить трубку.

— Ага, до завтра, — откликнулась Лора и добавила: — Мне так тебя не хватало.

— Мне тоже, — сказал Скотти, по-прежнему чувствуя вину.

— Ну что, они хорошо повеселились? — полюбопытствовала мама, перекрывая шум посудомойки.

— Да, она говорит, что все было замечательно. — Скотти принялся помогать ей. — Там даже шел снег.

— В Париже? Наверное, это очень красиво, — проговорила мечтательно мама. — Мне всегда хотелось увидеть снег в Париже. — Она никогда не бывала в Европе. Если воспитывать в одиночку двоих детей, то на это никак не собрать денег. — Ну, я рада, что они благополучно вернулись, — заключила мама, вытирая стол полотенцем.

Скотти вдруг захотелось убежать из дома, сесть в машину и погнать куда глаза глядят.

— Я прогуляюсь немного, — сообщил он матери.

— Поедешь к Лоре?

— Нет. Она устала. Просто проедусь, может быть, заверну к Бендеру.

Скотти направился к шкафу с одеждой.

— В воскресенье вечером? А как же уроки?

— Да я быстро, — буркнул он с раздражением.

— Как знаешь, — мама стала подниматься наверх.

Скотти натянул куртку и стал искать кепку, роясь в груде вязаных шапок и перчаток, но никак не мог ее найти. И вдруг вспомнил, что забыл ее у Шеннен.

Да. Она бросила кепку в глубину комнаты, а он так и не взял ее потом. «Надо поехать туда и забрать кепку, — решил парень, выходя на морозный воздух. — Ведь это моя любимая кепка. Я только постучусь в дверь. Попрошу отдать мою кепку, оставаясь на пороге. — И вдруг себя одернул: — Нет. Я не поеду к Шеннен. Ни за что. И никогда». — Скотти дал это обещание себе. И Лоре. Пусть Шеннен оставит кепку себе.

Он забрался в свой старый «понтиак» и понесся по улице. Дома и магазины превратились в сплошную цепочку огоньков. Парень и сам не знал, куда направляется. Ему хотелось просто мчаться и мчаться.

Он ни о чем не думал. Темнота, холодный воздух, полоски мягкого, серого тумана успокаивали его. Вернувшись домой и поставив машину в гараж, Скотти почувствовал себя уже совсем хорошо.

На следующее утро он пришел в школу рано, примерно в половине восьмого, и увидел Шеннен, которая поджидала его у шкафчика в раздевалке.

Скотти остановился в нескольких метрах от нее.

— Шеннен… — разнесся его голос по пустому коридору.

На ее лице появилась теплая улыбка. Она не стала ждать, пока он подойдет ближе, кинулась к нему и игриво чмокнула в щеку.

— Удивлен?

— Ага, — ответил Скотти, отступая. Снял сумку с плеча и бросил ее на пол.

На Шеннен был красный свитер, который очень шел к ее рыжим волосам, и черные брюки. Она вновь потянулась к парню, собираясь его поцеловать.

— Эй-эй, постой, — резко остановил он ее.

— Все нормально, малыш, — ответила Шеннен негромко. — Чудесное утро. И никого нету.

— Шеннен, что ты здесь делаешь? — спросил Скотти.

— Мне хотелось увидеть тебя, — пояснила она, забросив свои длинные волосы за плечо. — Теперь ты мой, малыш.

— Нет, — буркнул парень сердито. Затем поднял сумку и швырнул ее о стену. — Прекрати так говорить.

Ее темные глаза сузились.

— Тебе ведь было хорошо в субботу вечером, — проговорила Шеннен. Казалось, что она вот-вот заплачет.

«Хорошая актриса», — подумал Скотти и еще больше разозлился.

— В субботу вечером было здорово, — подтвердил он. — Но больше этого не повторится, понятно? Было и прошло. Мы не можем встречаться.

— Но малыш…

— Шеннен, прекрати, пожалуйста! — Скотти заметил, что в здание вошли несколько ребят. Шкафчики начали открываться. По коридору понеслись голоса. — У меня уже есть девчонка, и у нас с ней очень серьезные отношения. Это очень важно для меня, и…

— Эй, старик, как дела? — чья-то рука хлопнула Скотти по плечу.

Обернувшись, он увидел ухмылявшегося Бендера.

— Где ты был вчера вечером? — спросил тот. — Я звонил тебе, и…

Тут Бендер остановился, заметив Шеннен.

— Ох, — произнес он, увидев на ее лице несчастное выражение. — Извини, я не знал… — Бендер помахал другу рукой и зашагал по коридору.

— Нет, постой! — крикнул Скотти, снова подхватив свою сумку. — Подожди!

Но друг уже скрылся из виду.

Шеннен загородила Скотти дорогу. Коридор уже заполнился народом. Скотти глядел на двери, ожидая, что сейчас войдет Лора.

— Почему ты так со мной обращаешься, малыш? — Шеннен осторожно коснулась его куртки.

— Оставь меня в покое!

— Я была с тобой так нежна, — напомнила она негромко, не убирая руки. — А ты такой грубый. — И в уголках ее глаз выступили слезы.

В этот момент прозвенел звонок.

Шеннен убрала руку, и слезы побежали по ее бледному лицу. Она отвернулась и кинулась прочь.

Скотти смотрел ей вслед. Волосы развевались у нее за спиной. Через несколько секунд Шеннен скрылась за углом.

«Может быть, мне наконец-то удалось от нее избавиться? — подумал парень. — Может быть, она уйдет со сцены?»

Почувствовав себя гораздо лучше, он открыл свой шкафчик, собираясь начать новый учебный день.

Возвращаясь домой после школы, Скотти думал о Шеннен. Небо угрожающе потемнело. Ветер гнал опавшие листья, а он наступал на них, даже не замечая этого.

«Шеннен, что же мне с тобой делать? — думал Скотти. — Как мне избавиться от тебя?»

Во время завтрака она стояла перед ними, словно статуя, не сводя с них сердитого взгляда.

«И чего она, интересно, от меня ожидала, — спрашивал себя Скотти. — Что я кинусь к ней и предложу присоединиться к нам? Почему она от меня не отвяжется? Я же высказал ей все, что чувствую. Что же мне еще сделать? — Приближаясь к своему дому, он увидел Шеннен, сидевшую на пороге. — О боже! И что же теперь делать?» — пронеслось у него в голове.

Она еще не заметила его, поскольку сидела, опустив голову и обхватив колени руками. Поэтому ему захотелось бежать без оглядки.

Но Скотти сразу понял, что это не выход. Шеннен будет сидеть здесь до тех пор, пока не придут его мать и братишка. И как тогда им все объяснить?

Нет. Нужно поговорить с ней. Нужно заставить ее отвязаться от него. Парень сделал глубокий вдох и широким уверенным шагом направился к дому.

— Привет, Шеннен, — произнес он негромко, сделав недовольное лицо.

— Ты должен порвать с ней, — сказала она, медленно поднимая голову. Ее глаза были обведены красными кругами, как будто она долго плакала. Волосы растрепались, и одна прядь закрывала глаз.

— Ты что, сдурела?

— Ты должен порвать с ней, — повторила Шеннен медленно и уверенно, не обращая внимания на его слова и не глядя на Скотти.

— Я ни за что не порву с Лорой, — отрезал он, переминаясь с ноги на ногу. Затем снял свою сумку и бросил ее на дорожку. — Ни за что.

— Теперь ты мой, малыш. — Она дернула прядь, упавшую на лицо, но не убрала ее.

— Нет, — твердо возразил Скотти. — И я тебе не малыш! Слышишь? — Он отошел подальше, чувствуя, что теряет над собой контроль.

Зачем Шеннен так поступает с ним? Зачем она так себя ведет?

Ему хотелось что-нибудь ударить. Точнее, ударить ее.

Парень сжал кулаки, потом снова разжал, приговаривая мысленно: «Держи себя в руках, держи себя в руках».

— Я не слишком хороша для тебя? — грустно спросила девушка, глядя ему прямо в глаза. — Верно?

— Нет, дело не в этом, — холодно отозвался Скотти. — У нас было лишь одно свидание, и теперь все закончилось. Я уже говорил тебе это.

Он глянул на улицу, ожидая, что вот-вот приедут мама и Денни.

— Ты ранишь меня, — простонала Шеннен, и слезы побежали по ее лицу. — Ты ранишь меня, Скотти. Я совсем разбита.

— Ничего-ничего, — проговорил он, чувствуя себя неловко и нервно поглядывая на улицу. — Свидание было лишь одно, так что не кисни.

— Моим братьям это не понравится, — заявила Шеннен, вытирая лицо рукой.

— Что?

— Мои братья не любят, когда со мной плохо обращаются.

«Она просто пытается меня запугать, — подумал Скотти сердито. — Ей нельзя верить».

— Я старался хорошо обращаться с тобой, — сказал он. — Но нужно быть честным. Понятно? Ты должна забыть обо мне. Ты должна… — Он замолчал, увидев, что показалась мамина машина. Потом схватил ее за руки и рывком поднял на ноги. — Послушай, Шеннен, уходи сейчас же!

— Отпусти! — крикнула она, пытаясь вырваться.

— Моя мама вернулась, — пояснил Скотти. — Тебе пора уходить.

— Но я хочу познакомиться с твоей мамой, — заявила Шеннен, проследив за его взглядом. — Думаю, уже пора.

— Нет! — Машина была всего в половине квартала от дома. Скотти потянул девушку за рукав: — Послушай, Шеннен, сейчас же уходи, а вечером я тебе позвоню.

— Правда? — Ее лицо разом просветлело.

— Да, я позвоню тебе после ужина. У нас будет долгий разговор, — пообещал он. — А теперь уходи.

— Ладно, малыш. Позвони мне вечером, — впервые за все это время улыбнулась Шеннен и двинулась было по дорожке, но парень схватил ее и развернул в другую сторону.

— Иди здесь. Я тебе позвоню. Обещаю.

Она кинулась прочь, и остановилась лишь раз, неуверенно глянув на него, потом исчезла из виду как раз в тот момент, когда машина свернула к дому.

— ААААААААГХ! — заорал Скотти, выпуская наружу накопившуюся ярость и опять подумал: «Что же мне теперь делать?» Схватив свою сумку, он ударил ею по двери, не рассчитав своих сил. Стекло в двери разлетелось вдребезги. — Нет! — вскрикнул парень. — О нет!

За спиной щелкнула дверца машины. Тонкий голос Денни без конца повторял:

— Есть охота! Есть охота!

Скотти хотел было обернуться к машине, но тут его внимание привлекла какая-то большая тень. Она двинулась вдоль изгороди, от дома к улице.

— Эй! — крикнул парень. Теперь он отчетливо разглядел довольно крупного мужчину, одетого в длинный плащ. Но тот был уже у самой изгороди и сразу же скрылся из глаз. — Эй! — снова крикнул Скотти, все еще не веря своим глазам. Он стоял посреди дорожки, скорее удивленный, чем напуганный, и глядел на изгородь. Ему стало ясно, что кто-то следил за ним и за Шеннен.

И тут он все понял. Это, наверное, один из ее братьев. Она же говорила, что все они здоровяки, а этот мужик как раз соответствовал такому описанию. «Мои братья не любят, когда со мной плохо обращаются», — вспомнил Скотти слова Шеннен, и это тогда прозвучало как угроза. И теперь оказалось, что один из этих амбалов наблюдал за ними все это время, прячась в тени дома.

«Наверное, у них вся семейка с приветом, — подумал он, похолодев. — Что же мне делать?»

Пытаясь собраться с мыслями, парень обогнул дом. Мама стояла у задней двери, держа в руках множество сумок.

— Скотти, ты еще только идешь из школы? — спросила она.

— Ага, — соврал он.

— Есть охота, — снова заныл Денни.

— Помолчи! — прикрикнула на него мать.

— В парадной разбилось стекло, — сообщил Скотти.

— Что? — у мамы отвисла челюсть. — Как?

— Не знаю. — Скотти пожал плечами. — Когда я пришел, оно уже было разбито. Кажется, в него чем-то бросили.

— Ну вот, теперь придется вставлять новое, — мама тяжко вздохнула. — А денег и так не хватает. Особенно после того, как я купила вот это, — она указала глазами на сумки.

— Что там? — полюбопытствовал Скотти.

— Есть охота, — опять захныкал Денни.

Мама открыла дверь, и они вошли в дом.

— Это новое платье. Я купила его специально для бала Юношеской Торговой Палаты.

— Ты купила платье специально для него? — переспросил Скотти. Он хотел открыть холодильник, но братишка опередил его, проскочив у него между ног.

— Конечно, — подтвердила мама, показывая ему шелковое платье цвета шартрез. — Ведь это особый случай. Я решила купит, прекрасное платье в честь прекрасной пары. Я так горжусь тобой и Лорой. И все гордятся.

— Кроме меня, — вдруг заявил Денни. — Меня волнует только еда.

На следующее утро Скотти проснулся в бодром настроении. Он хорошо выспался и не видел никаких снов. Во время завтрака позвонила Лора, и парень очень обрадовался, услышав ее голос.

— Я думала о твоем дне рождения, — сообщила она.

— А? — Скотти разом проглотил кукурузные хлопья, которыми был набит его рот. — До моего дня рождения еще две недели.

— Ну и что? — отреагировала Лора. — Как ты собираешься его отмечать? Пригласишь гостей?

— Гостей? Нет. Я… — Парень понял, что не готов обсуждать подобные вещи с утра. — Может, поговорим об этом позже?

Лора всегда вела себя так. Она не могла думать о чем-то в одиночку. Если ей в голову приходила какая-то мысль, она звонила ему в любое время и заставляла думать вместе.

— Хочешь, встретимся после школы? — спросила Лора.

— Нет. У меня тренировка, — вспомнил Скотти, и на душе у него стало тоскливо. Учитель наверняка сожрет его живьем за вчерашний прогул. — Может быть, перекусим вместе?

— Ладно, — согласилась Лора. — На том же месте. И подумай о своем дне рождения, ладно?

— Ладно — вздохнул Скотти и повесил трубку. Затем доел хлопья, выпил молока и, одеваясь, крикнул: — Денни, где ты? Мы опаздываем!

Тот вошел на кухню в одной тапочке и объявил:

— У меня шнурки запутались.

И как только ему удается запутывать шнурки каждый день?

— Ты должен порвать с ней, малыш.

Шеннен позвонила сразу после обеда. Скотти находился в своей комнате, расхаживая взад-вперед, не в силах забыть погибшую змею. Эрни был разрезан ровно посередине, на две одинаковые части.

Когда зазвонил телефон, парень стоял рядом с ним, поэтому, не дожидаясь второго звонка, схватил трубку.

— Алло?

— Ты должен порвать с ней, малыш.

Шеннен даже не поздоровалась. Ее голос был по-прежнему шепчущим, но теперь стал непривычно настойчивым.

— Шеннен, это ты убила мою змею? — спросил Скотти сердито, сжав кулак.

— Ты должен порвать с ней. Должен.

— Это ты? Ты убила мою змею? Отвечай!

— Ты должен порвать с ней, Скотти.

Он сжимал кулак до тех пор, пока не стало больно. Потом медленно разжал руку. Его голос задрожал от ярости.

— Прекрати твердить одно и то же и отвечай на вопрос!

— Ты сделал мне больно, малыш, — произнесла Шеннен со знакомыми интонациями маленькой девочки. — Пожалуйста, не причиняй мне больше боли.

— Больше? О чем ты? — заорал он. — Ты признаешься? Признаешься, что сделала это?

— Давай встретимся сегодня и поговорим об этом, — прошептала Шеннен.

— Что? Ты серьезно?

— Да брось ты! — отозвалась она игриво. — Я тут одна. Мне очень одиноко, малыш.

— Шеннен, я… я вызову полицию, — бухнул Скотти, сам того не ожидая. Правда, он все время думал об этом, и вот теперь сорвалось.

— Полицию? — Ее голос сделался еще тоньше. Потом, к его удивлению, она захихикала: — Моим братьям это не понравится.

— Плевать мне на твоих братьев, — заявил парень. — Решено. Звоню в полицию.

Наступила тишина, потом Шеннен произнесла негромко:

— Нет, не позвонишь. Ведь иначе Лора обо всем узнает. И ее родители. Я всем расскажу о наших отношениях, малыш.

— Нет, постой… — Скотти растерялся. В самом деле, звонить в полицию себе дороже. Если Лора обо всем узнает, она бросит его. Он потеряет ее. Потеряет… все.

Вообще-то у него не было доказательств того, что змею убила Шеннен. Полицейские только посмеются над ним.

— Ну же, малыш, — продолжила она. — Не валяй дурака.

— Я не приду к тебе, — медленно произнес Скотти. — Слышишь? Не приду. Но если ты будешь звонить мне и запугивать или еще что-нибудь сделаешь, я все-таки позвоню в полицию. На самом деле. — Он повесил трубку и вдруг почувствовал, что весь дрожит.

Громкий стук в дверь заставил его подпрыгнуть.

Дверь распахнулась, и ворвался Денни с улыбкой до ушей.

— Чего тебе? — взвился Скотти. Ему не хотелось выдавать своего раздражения, но так уж вышло.

— Можно попросить тебя об одолжении? — спросил братишка, перебирая учебники на столе.

— Валяй. Я слушаю.

— Об очень большом одолжении, — продолжил Денни.

— Ладно. Проси.

— Но это на самом деле очень большое одолжение, — предупредил братишка.

— Денни! — крикнул сердито Скотти.

— Можно я возьму Эрни? У нас будет научное представление, и я сказал всем, что принесу змею.

— Нет, извини, — поспешно отказал брату Скотти, и перед его глазами снова встала змея, разрезанная на две равные части.

— Почему? — рассердился Денни, сбрасывая тетради со стола.

— Эрни уполз, — нашелся Скотти. — Я… просто не успел тебе сказать.

— Уполз? — Денни удивленно уставился на него.

— Да. Крышка почему-то свалилась, пока меня не было дома, и он уполз. — Вообще-то Скотти уложил останки змеи в пакет для мусора и похоронил за гаражом.

— Ты хочешь сказать, что Эрни ползает где-то во дворе? — уточнил Денни.

— Вряд ли. — Скотти положил руку ему на плечо. — Я везде искал. Наверное, он уполз в лес. Змеям нравится в лесу.

Денни хотел еще что-то сказать, но Скотти выпроводил его и принялся за уроки. В эту ночь он долго не мог заснуть, все время вспоминая перерезанную с такой холодной жестокостью змею.

Болельщики из Гленвью кричали и хлопали в ладоши. Скотти глянул вперед, чтобы лучше видеть. Бермен поймал посланный ему мяч. Посмотрел вправо, влево.

«Слишком долго. Ты раздумываешь слишком долго, — подумал Скотти. — Уже все упустил».

На Бермена налетели трое игроков из Мэдисона, одетых в зеленую с золотом форму. Он тяжело рухнул на землю, и они повалились на него.

Толпа зашумела, потом наступила тишина.

Скотти обернулся к группе поддержки. Те стояли лицом к трибунам и, хлопая в ладоши, скандировали: «"Тигры", вперед!» Лора находилась в середине группы и в своей зеленой с белым форме выглядела великолепно.

Потрогав тяжелый гипс, покрывавший его руку, Скотти повернулся обратно и увидел, что сейчас начнется драка. Игроки из Мэдисона уж слишком возбудились. Их группа поддержки тоже не дремала.

В следующем тайме Бермен повторил ту же ошибку. К счастью, один из его товарищей упал прямо на мяч. Но счет и без того был плачевным.

«Я должен был играть», — переживал Скотти, колотя по колену тяжелым белым гипсом. Потом уставился на него, все больше заводясь.

Но он понимал, что злится больше на себя, чем на Шеннен. «Я всех подвел, — думал парень. — И команду, и учителя».

Он снова глянул на группу поддержки. Лора внимательно следила за игрой. Ее короткие волосы золотились в лучах белых прожекторов. Но вдруг она обернулась и посмотрела на него. Ее улыбка мгновенно растаяла. Их глаза встретились. Скотти помахал подруге гипсом. Она отвернулась.

«И Лору я тоже подвел, — мрачно подумал он. — И ее родителей. И всех, кто в меня верил».

После стремительной атаки противника положение Гленвью стало еще хуже.

— За-щи-та! За-щи-та! — скандировала группа поддержки.

После того как Шеннен сломала Скотти руку, Бендер отвез его в больницу. По дороге пришлось кое-что объяснить, и Бендер поклялся хранить тайну.

— Она достает меня уже несколько недель, — соврал Скотти, чувствуя из-за этого неловкость. Но что же еще ему оставалось? — Она звонит мне, требует идти на свидание, но я, конечно, не соглашаюсь. Она ненормальная. Совсем ненормальная.

— Надо обратиться в полицию, — посоветовал Бендер.

— Нет, не могу, — Скотти откинулся на спинку сиденья, корчась от боли. — Полиция тут бессильна.

— Но ведь она сломала тебе руку! — воскликнул Бендер, чуть было не проехав на красный свет. — Разве это не преступление?

— Она скажет, что это получилось случайно, — возразил Скотти. Он не хотел объяснять, почему на самом деле не хочет идти в полицию. И вообще не хотел рассказывать все, как есть.

— Ну, можешь хотя бы позвонить ее родителям, — посоветовал Бендер, сворачивая на дорожку, ведущую к больнице. — Расскажи им, что вытворяет их дочь. Пусть посадят ее на цепь или еще что-нибудь сделают.

— Ага, здорово придумал, — откликнулся Скотти и задумался.

Эта мысль ему понравилась. Действительно, можно позвонить родителям Шеннен и сказать им, что она его замучила. Или даже поговорить с кем-то из ее братьев.

Ведь не может же вся семья быть сумасшедшей? Или может?

Всем остальным, включая мать, Скотти сказал, что прищемил руку дверцей машины. Особенно чутко отнеслась к нему Лора. Обозвала его неуклюжим болваном, но очень шутливым тоном. Боль быстро прошла, однако рука постоянно зудела, а почесать ее, конечно, было нельзя.

На следующее утро Скотти попробовал позвонить родителям Шеннен днем, надеясь, что сама она будет в школе. Тщательно обдумал заранее свою речь и много раз повторил ее в уме. Собирался представиться ее другом и сказать, что очень волнуется о ней и что ей нужна срочная помощь.

Думал рассказать о том, что она постоянно звонит ему, угрожает и даже наносит увечья.

В конце концов, это была правда.

Если ее родители не проникнутся, придется пойти в полицию. Но этого делать ему совсем не хотелось. Скотти собирался лишь остановить Шеннен и надеялся, что она все же не выдаст его Лоре.

И вот, многократно отрепетировав свою речь, он с колотящимся сердцем набрал номер. Но на другом конце провода никто не взял трубку.

Скотти попробовал перезвонить после школы, надеясь, что родители или братья окажутся дома. Однако, услышав шепчущий голос Шеннен, тут же бросил трубку.

Ее «алло» звучало у него в ушах, в нем было столько отчаяния и надежды, что на какой-то миг ему даже стало ее жалко. Но потом он посмотрел на гипс, покрывавший его руку, вспомнил, что футбольный сезон для него закончился, а путь к призам закрылся, и в нем снова проснулась ярость.

В течение недели Скотти пробовал позвонить родителям Шеннен еще трижды. Однако каждый раз трубку поднимала она сама, и он тут же разъединялся. Наконец, Скотти отказался от этой мысли и забыл столь тщательно подготовленную речь.

И вот теперь, в пятницу вечером, сидя на скамье запасных, но без формы, держа на колене загипсованную руку, ощущая ужасную вину и жалость к себе, он молча смотрел на то, как «Тигры» проигрывают.

К концу матча счет оказался 21:3.

Когда игроки направились в раздевалку, Скотти остался на трибуне, съежившись от вечерней прохлады и глядя на опустевшее поле.

— Эх, старик, как нам тебя не хватало! — рядом вырос Бендер со шлемом в руке. Его волосы торчали дыбом, по лицу струился пот.

— Да уж… — Скотти по-прежнему уныло смотрел на поле.

— Но это всего лишь один матч, — тяжело вздохнул Бендер. — А та девчонка больше не приставала?

— Нет, — ответил Скотти, не поднимая глаз. — Я не видел ее всю неделю.

— Ну, это уже замечательно! — заявил Бендер. — Уж больно она ужасная.

— А ты никому не говорил о случившемся? — нервно уточнил Скотти.

— Нет. Никому. — Кажется, этот вопрос задел Бендера. — А ты сейчас встречаешься с Лорой?

— Ага. Она переоденется, и мы пойдем куда-нибудь перекусить. Хочешь, идем с нами.

— Нет, спасибо. Мы где-нибудь перекусим с ребятами. Ладно, пойду переодеваться, — с этими словами Бендер поспешил к раздевалке.

Скотти остался на скамейке, глядя на зеленый дерн и думая о своих девчонках. Внезапно прожектора погасли, и все погрузилось во мрак.

Он поднялся на ноги и увидел поджидавшую его Лору.

— Привет! — крикнула она и помахала рукой. На ней уже красовались штаны из бордового вельвета и белый свитер, видневшийся под распахнутой курткой. — Ну, где ты застрял?

— Нигде, — заторопился Скотти к ней, — просто ждал тебя.

— Значит, сидел там и жалел себя. — Лори взяла его за руку и чмокнула в щеку. Ее нос и губы оказались очень холодными. — Скажи честно.

— Ну, может, слегка, — признался он, виновато улыбаясь.

— Ладно, у меня есть новости, которые должны тебя взбодрить, — сообщила Лора, крепко держа его за руку.

— Неужели отменили бал Юношеской Торговой Палаты, и нам не придется завтра на него тащиться? — пошутил парень.

Лора шутливо толкнула его, случайно задев гипс.

— Ох, извини. Нет, я хотела сказать, что папа решил взять на лето стажера, и это будешь ты.

— Что?

— Что слышал, Скотти. Ты сможешь работать как стажер все это лето, и он даже будет платить тебе. Не много, конечно, но эти деньги пригодятся тебе, когда мы уедем в Принстон.

— Ух ты! Здорово! — просиял Скотти.

— Ну что, я тебя взбодрила? — спросила Лора.

— Ага. Ты мне очень помогла, — искренне признался он.

— Более того, — Лора улыбнулась ему. — Папа сказал, что ты сможешь в августе поехать с нами в отпуск на две недели.

— Правда? — Скотти остановился и повернулся к ней. Он еще не думал о том, что будет в августе. Он знал, что Лора уедет с родителями, но никак не рассчитывал присоединиться к ним. — Как здорово!

— Держись за меня и не пропадешь, — усмехнулась Лора.

— Но до августа еще далеко, — заметил Скотти. — Сейчас еще только ноябрь.

— Ну вот, я стараюсь тебя взбодрить, а ты не поддаешься, — вздохнула Лора и шутливо пихнула его. Скотти хотел было тоже толкнуть ее, но раздумал, потому что уже подошли к автостоянке, а на ней он сразу увидел Шеннен, которая стояла, облокотившись на его «понтиак». На ней был все тот же самый наряд, что и в прошлый раз — джинсы, заправленные в высокие черные сапоги и ветровка, которую она, похоже, носила постоянно, независимо от погоды.

Кажется, Шеннен еще не успела его заметить, поскольку смотрела на другой выход.

Глядя на нее, Скотти лихорадочно пытался сообразить, что же делать. И тут его глаза расширились от удивления. Он заметил кого-то прячущегося за стоявшим неподалеку черным джипом.

Это был тот самый верзила, которого Скотти видел возле своего дома. Зачем Шеннен привела с собой брата? И почему он прячется в нескольких метрах от нее?

Она и так уже сломала Скотти руку. Что же дальше? То есть, что теперь сделает ее здоровенный брат?

— Послушай… — выдавил Скотти, — давай поедем на твоей машине.

— А? Почему? — Лора с удивлением взглянула на него.

— Ну… у меня осталось совсем мало бензина, — соврал он.

— Ладно. Только я припарковалась на улице, — пояснила Лора, по-прежнему поддерживая его за руку. — У тебя все мышцы напряжены. С чего бы это?

— Переволновался из-за матча. — Скотти быстро зашагал в противоположном от стоянки направлении.

— Эй, что за спешка? — воскликнула Лора.

— Есть охота, — снова соврал парень. — Давай возьмем гамбургеров.

«Интересно, видит ли меня Шеннен? — думал он. — Что ей здесь понадобилось? Может быть, она собирается проторчать тут всю ночь?»

Скотти обернулся в ее сторону и вскрикнул от ужаса, увидев пламя, взметнувшееся над передним сиденьем его машины.

Шеннен, словно статуя, стоявшая все там же, смотрела на него, уперев руки в бока. А рядом с ней плясали желтые языки пламени.

— Я должен тебе кое-что сказать, Шеннен, и ты должна меня выслушать, — негромко, но серьезно произнес Скотти.

Она дернула прядь своих волос, но не ответила.

Они сидели на потертом и продавленном диване у нее в гостиной. Единственным источником света была тусклая лампочка в коридоре.

Шеннен придвинулась к Скотти поближе, но ее лицо осталось в тени. Парень почувствовал сладкий запах ее духов.

— Ты можешь меня выслушать? — спросил он негромко. — По-моему, ты меня не слушаешь.

Шеннен помотала головой и закинула волосы назад. Скотти почему-то вздрогнул.

— Шеннен… — ему очень хотелось поговорить с ней, расставить все по местам раз и навсегда.

Она нежно прижалась головой к его плечу.

— Шеннен…

— Ты сделал мне больно, Скотти, — прошептала она.

Он отодвинулся, чтобы между ними было хоть какое-то пространство, и пояснил:

— Об этом я и хочу поговорить.

На чердаке что-то хрустнуло. Что бы это значило? Может быть, там кто-то есть?

— Ты сделал мне больно, — повторила Шеннен. Затем подняла голову и уставилась на него темными глазами. — А когда мне делают больно, я тоже делаю больно.

— Об этом я и хочу поговорить, — снова произнес Скотти, отодвигаясь еще дальше. — Пойми, я не могу больше встречаться с тобой.

Она смотрела на него без всякого выражения. В тусклом свете ее лицо казалось прекрасным.

— Я понимаю, что между нами произошло нечто необыкновенное, — продолжил Скотти. — Но ты должна уяснить, что все кончено. Я действительно не могу больше встречаться с тобой.

Шеннен по-прежнему хранила молчание. В тишине раздавалось лишь ее размеренное дыхание да потрескивание, доносившееся с потолка.

— Ты меня слышишь? — впервые за все это время парень повысил голос.

— Покажи мне твою руку, — попросила Шеннен, потянувшись к нему.

Он невольно отпрянул.

— Ты сломала мне руку, Шеннен. Зачем тебе ее видеть?

— Покажи мне другую руку, малыш. Я хочу предсказать тебе будущее.

— Нет, — возразил Скотти. — Это я предскажу будущее. Мы не можем больше встречаться.

Девичьи губы по-детски надулись.

— Ты поняла? Ты меня наконец-то поняла? — настаивал парень.

— Мне очень больно, — произнесла Шеннен. — Ты сильно ранил меня, Скотти. А мои братья не любят, когда мне делают больно.

Как только она это сказала, половицы громко заскрипели. Во мраке появились огромные темные фигуры.

Над головой вспыхнула лампочка. Трое здоровяков стояли напротив дивана и пристально смотрели на Скотти. Все трое были одеты в длинные плащи. У них были круглые красные лица и короткие светлые волосы.

— Моим братьям не нравится, когда меня обижают, Скотти, — повторила Шеннен шепчущим голосом без всякого выражения.

— Нет, постой, — начал он, ощущая внезапный страх. Скотти переводил взгляд с одного верзилы на другого. Все они были почти одинаковыми — огромные, мускулистые, а их лица выражали угрозу.

— Возьмем его, — произнес один из братьев, подняв руки.

— Возьмем его, — повторили остальные.

Скотти заорал во все горло. А трое великанов приблизились к дивану и нависли над ним.

Зазвонил телефон.

Скотти встрепенулся и, жмурясь от утреннего света, стал оглядываться по сторонам в поисках братьев Шеннен.

Снова зазвонил телефон.

— Так это был сон, — произнес парень вслух хриплым от сна голосом. Конечно, это был сон. Страшный, зловещий, но всего лишь сон. Он откашлялся и поднял трубку: — Алло?

Сновидение все еще стояло перед глазами. Скотти ожидал, что сейчас услышит голос Шеннен.

— Привет. Я тебя разбудила?

— Лора? — Он тут же почувствовал облегчение.

— А ты кого ожидал услышать? Свою таинственную незнакомку? — с издевкой спросила она.

От этих слов у него мороз пробежал по коже.

Неужели она что-то знает?

Нет, конечно.

Нельзя так дергаться из-за пустяков.

— Высплюсь попозже, — ответил Скотти неуверенно. — А что случилось?

— Просто я волновалась за тебя после вчерашнего, — объяснила Лора.

— Кажется, все нормально. Мама как следует позаботилась обо мне, — сообщил Скотти, с содроганием вспоминая вчерашний вечер. И эти воспоминания вернулись к нему в виде серии отрывочных картинок, вспыхивавших перед глазами: пламя, вырывавшееся из автомобиля, Шеннен, будто растворившаяся в воздухе вместе со своим таинственным братом, пожарные машины, шланги, толпа зевак…

— Установить причину пожара удалось? — поинтересовалась Лора.

— Да. Пожарные утверждают, что он начался от случайной спички, — ответил Скотти. — Думают, что кто-то, возвращаясь со стадиона, закурил и уронил спичку на сиденье моей машины. Какое же я фуфло — оставил окошко открытым!

Конечно, он знал, что все было совсем не так. Знал, что машину подожгла Шеннен. Скотти до сих пор видел ее перед собой — как она глядела на них с Лорой, а пламя поднималось все выше и выше над ее головой.

«Нужно поговорить с Шеннен, — подумал он. — Я должен добиться от нее, чтобы все это прекратилось».

Скотти глянул на свою сломанную руку. Она жутко зудела. Он потер гипс о стену, но это не помогло.

Да, все это должно прекратиться. Должно!

— Мама готовит на завтрак свои знаменитые бельгийские вафли, — сказала Лора.

— Так это ими так вкусно пахнет? — пошутил Скотти, громко принюхиваясь.

— Может быть, придешь к нам на завтрак? — предложила Лора.

— Да, но я…

— Не отказывайся, — посоветовала Лора.

— Но ведь мы с тобой увидимся через несколько часов, на этом дурацком балу?

— Ах да, верно, — резко откликнулась Лора. — Значит, тебе не хочется видеть меня дважды в день?

— Ладно. Приду через пятнадцать минут, — поспешно согласился Скотти. — Только не слопай все вафли без меня.

— Ах ты свинья! — шутливо возмутилась Лора. — По-твоему, я способна смолотить все вафли? В таком случае, я к ним даже не притронусь.

— Не ори, — негромко попросил Скотти.

— Почему это?

— Потому, что у меня сломана рука.

— Чудной ты, Синглтон, — усмехнулась Лора. — Давай скорее, ладно? Я хочу показать тебе платье, которое купила для сегодняшнего вечера. Оно просто потрясающее. Такие носила моя бабушка. Ты должен поскорее его увидеть.

— Жду с нетерпением, — усмехнулся Скотти и громко зевнул.

— Веди себя хорошо сегодня вечером, — предупредила Лора.

— Что?

— Будь хорошим мальчиком на Осеннем балу, и, может быть, я куплю тебе шарик.

— Пока! — произнес Скотти и повесил трубку.

Когда он спустился вниз, мама разговаривала по телефону со страховой компанией насчет машины.

— Возвращайся через несколько часов, — прошептала она, помахала ему и продолжала разговор: — Но мне нужна машина прямо сейчас. Вы можете заменить ее.

Испытывая некоторую вину, Скотти отправился к дому Лоры, который находился всего в четырех кварталах от них. День выдался ясный и теплый. Безоблачное небо было ярко-голубым.

«Слишком хороший день, чтобы ухлопать его на этот бал», — безрадостно подумал Скотти.

Бельгийские вафли слегка подняли ему настроение. Миссис де Марко подавала их так быстро, что Скотти едва успевал их поедать. Наконец, насытившись, он попросил ее остановиться и пошутил:

— Я сегодня должен влезть в пиджак!

— Если уж ты вспомнил о своем дурацком пиджаке, — поднялась Лора из-за стола. — Идем, посмотришь мое платье. — Она схватила его за руку и потащила в свою комнату.

— Что особенного в моем пиджаке? — проворчал Скотти с напускной обидой. Этот разговор затевался уже не впервые.

— Он похож на конскую попону, которую я видела на параде, — ответила Лора.

— Да, но что в этом особенного? — отреагировал парень.

Они дружно рассмеялись. Лора прикрыла за собою дверь, обхватила его за шею и поцеловав, произнесла:

— С тобой я всегда счастлива.

Раньше Скотти тоже был бы счастлив. Но сегодня все нежные слова, которые она говорила, вызывали у него лишь чувство вины.

Лора достала платье из шкафа. У него, сшитого из какого-то синего сверкающего материала, действительно был необычный вид.

— Я хочу казаться взрослой, — пояснила Лора, прикладывая платье к себе. — А ты хочешь казаться лошадью!

— Оставь в покое мой пиджак! — воскликнул Скотти.

Лора снова рассмеялась. Скотти стал гоняться за ней по комнате. Все так же хохоча, они выскочили в коридор.

— Еще совсем рано, — напомнила Лора, взяв парня за руку. — Мы должны прийти туда к двум. Пойдем пока во двор.

Она провела его через скользящие стеклянные двери. Они прошли по террасе, остановились взглянуть на закрытый бассейн и, держась за руки, спустились на лужайку.

— Папа очень хочет, чтобы ты этим летом поработал у него, — сообщила Лора, глубоко вдыхая душистый свежий воздух.

— Я хочу этого не меньше, — заметил Скотти.

— По-моему, тебе ужасно повезло, — продолжила Лора. — Он почти что усыновил тебя. Ему всегда хотелось сына. А вместо него получилась я.

— Ты тоже ничего, — ухмыльнулся Скотти.

— Большое спасибо. — Лора шутливо толкнула его и вдруг резко остановилась. — Что там такое?

Проследив за ее взглядом, Скотти увидел маленький черный предмет, лежащий на траве у ограды.

— Странно, — произнесла Лора. — Давай посмотрим, что это.

Приблизившись, они разглядели черную кепку.

— Это, случайно, не твоя любимая? — спросила Лора.

Скотти только разинул рот от удивления.

— Но как она сюда попала? — растерянно проговорила девушка.

— Не знаю, — пробормотал Скотти, охваченный внезапным ужасом.

Лора кинулась поднимать кепку.

— Постой! — крикнул Скотти.

Но было уже поздно.

Лора подняла кепку, заглянула в нее, поднесла руки к глазам и завопила.

— Что такое? — воскликнул Скотти, подбегая к ней с колотящимся сердцем.

— Это… это Пушистик! — выдавила Лора.

Скотти обнял ее за плечи и заглянул в кепку. Там лежал дохлый кот, и его голубые глаза смотрели на них жутким не мигающим взглядом. Его тело было туго свернуто и засунуто в кепку.

— Кто это сделал? — простонала Лора, и слезы побежали по ее лицу. — Кто это сделал?

Скотти растерянно глядел на нее. Лора была совершенно разбита. Он никогда еще не видел ее такой.

— Пушистик! — кричала она, прижав кепку к груди. — Бедный Пушистик!

Скотти понял, что это сделала Шеннен.

Ведь кепка осталась в ее доме, и она не вернула ее ему до этого момента.

«Шеннен способна на все, — подумал он. — На все. Может убить кого угодно и сделать больно всем подряд». Скотти глянул на свой гипс. — Сначала Шеннен сделала это со мной. А теперь взялась за Лору.

«Я должен немедленно ее остановить, но как?»

— Кто это сделал? — повторяла Лора, теперь уже глядя на него и по-прежнему прижимая к груди дохлого кота. — Кто?

«Сколько я смогу ее обманывать? — размышлял между тем парень. — И сколько ужасов должно случиться прежде, чем я буду вынужден сказать ей правду?»

— Кто это сделал? Кто это сделал? — крепко сжимая кепку, Лора закрыла глаза. Потом открыла их и уставилась на Скотти. Ее лицо стало жестким. — Как Пушистик попал в твою кепку? И как твоя кепка оказалась у нас во дворе?

— Не знаю, — соврал парень. — Я не видел ее уже много дней. Потерял неделю назад.

— Потерял?

— Ага. Я искал ее повсюду, — сказал Скотти. — Думал, может быть, где-нибудь оставил.

— Бедный Пушистик! — всхлипнула Лора, и на глазах у нее вновь выступили слезы. — Не понимаю, почему это случилось. — Она посмотрела на Скотти тяжелым взглядом, как будто подозревая, что ему известен ответ.

Он взял у нее кепку и положил обратно на землю.

«Я должен сказать ей правду, — решил парень. — Я должен перестать врать. Больше мне этого не выдержать. Я расскажу ей про Шеннен. Лоре будет плохо, но она простит меня. И если она узнает правду, мы сможем пойти в полицию. И остановим Шеннен раз и навсегда».

Скотти сделал глубокий вдох и начал:

— Лора, я должен…

Но прежде чем он успел закончить, из-за кустов появилась огромная темная фигура и схватила его за плечо.

Скотти испуганно обернулся и вскрикнул:

— Мистер де Марко!

— Извини, что напугал, — улыбнулся отец Лоры. — Как поживает моя дорогая парочка?

Он был уже одет для торжества.

— Папа, Пушистик погиб! — всхлипнула Лора, указывая на кепку. — Его убили!

Широкая улыбка мигом сошла с лица мистера де Марко, а его обычно красное лицо побледнело. Он отпустил плечо Скотти и заглянул в кепку.

Мужчина ничего не сказал. Его рот округлился от удивления и растерянности. Он наклонился, внимательно разглядывая кепку, потом, глянув на Скотти, спросил:

— Она, случайно, не твоя?

— Да, — пробормотал тот, краснея. — Я потерял ее несколько дней назад.

— Странно, — произнес мистер де Марко и дрожащей рукой поправил галстук. — Очень странно.

«Ничего странного, — подумал Скотти виновато. — Я мог бы объяснить все это меньше чем за минуту». Но желание рассказать правду внезапно его покинуло. Он не сможет выложить все одновременно Лоре и ее отцу. Они не поймут его и сочтут изменником.

Ему еще никогда не было так плохо.

Все трое молча вернулись в дом. Путь занял всего минуту, но продолжался как будто целую вечность.

— Нет! — крикнул Скотти, пытаясь вырваться. — Ты не посмеешь!

— Я иду с тобой, Скотти. — Она вцепилась в его руку, сжимая ее все крепче и глядя ему в глаза. Накрашенные губы упрямо надулись.

«Моя жизнь будет разрушена, — подумал парень, чувствуя все нарастающую панику. — Если я войду в зал с ней, если Лора и все остальные увидят нас вместе, моя жизнь будет разрушена. Этого Шеннен и добивается. Она хочет разрушить мою жизнь».

— Нет! — заорал он еще громче, пытаясь вырваться.

— Мисс… — произнес один из швейцаров, двинувшись к ней.

— Прекратите, мисс! — крикнул другой, подозрительно глядя на Скотти.

— У нас с тобой свидание, и я пришла сюда! — воскликнула Шеннен. Ее темные глаза вспыхнули яростью. Она отпустила его и побежала в зал, несмотря на высокие каблуки ее красных туфелек.

— Остановите ее! — крикнул Скотти.

«Она собирается уничтожить меня, — пронеслось у него в голове. — Собирается унизить при всех, кто мне дорог».

Он раздумывал всего лишь секунду. Потом, видя, что оба швейцара не двигаются с места, кинулся вслед за ней.

Шеннен обернулась и крикнула:

— Я войду туда!

— Нет! — Скотти налетел на нее и обхватил, забыв о своем гипсе.

— Пусти! — взвизгнула она.

Его рука обвила ее талию. Они вместе повалились на ковер.

— Ааааййй! — завопил Скотти от боли в руке.

Все, находившиеся в коридоре, обернулись к ним. Какая-то женщина вскрикнула. Швейцары наконец-то очнулись.

— Пусти! Пусти! Пусти! — орала Шеннен.

Но Скотти, несмотря на боль в руке, прижимал ее к полу. Она начала молотить его кулаками, но он держал ее крепко.

Тогда Шеннен резко потянула его за галстук, и парень начал задыхаться. Пока он пытался ослабить галстук здоровой рукой, Шеннен выбралась из-под него, сильно пихнула и оказалась наверху.

«Этого не может быть», — думал Скотти, глядя на собирающуюся вокруг них испуганную толпу. Швейцары пытались оттащить Шеннен от него.

— Я войду туда! — крикнула она, когда швейцары подняли ее за руки. — Я войду туда! — Ее волосы растрепались и упали на лицо.

— Что тут происходит? — сквозь толпу зевак протиснулся солидный мужчина в синем пиджаке.

— Я войду туда! — снова крикнула Шеннен.

Но швейцары уже тащили ее к выходу.

Скотти с трудом поднялся на ноги. Потрогал щеку. Она была влажной. Глянул на свою ладонь, он увидел, что она в крови. Шеннен чем-то оцарапала его.

Парень огляделся по сторонам, пытаясь перевести дыхание. К счастью, кругом были только незнакомые лица.

— Ты цел? — спросил мужчина в синеватом пиджаке.

— Кажется, да, — ответил Скотти, потирая щеку. Поврежденная рука болела все сильнее.

Орущую и упирающуюся Шеннен все еще тащили по коридору. Люди опасливо сторонились ее.

«Надо вернуться в зал, — подумал Скотти. — Лора, наверное, уже ищет меня. Но сначала нужно найти туалет и смыть кровь».

И тут он невольно вскрикнул. Шеннен ударила одного из швейцаров носком по колену. Тот взвыл от боли и рухнул на пол.

Шеннен оттолкнула другого и снова кинулась в зал.

— У нас с тобой свидание, Скотти! — кричала она, глядя на него безумными глазами. — У нас с тобой свидание. Ты не должен меня останавливать!

— Шеннен, стой! — заорал он, и как только она поравнялась с ним, схватил ее здоровой рукой.

— Молодой человек, я не могу этого допустить, — вмешался человек в синем пиджаке. — Вы должны уйти вместе со своей подружкой.

— Нет, я войду! — возразила Шеннен.

— Пожалуйста, не надо, — попросил Скотти, крепко сжимая ее руку.

И она неожиданно перестала сопротивляться. Посмотрела на него глазами маленькой девочки и перчаткой утерла текущую по его лицу кровь. — Скажи им, что у нас с тобой свидание, Скотти.

— Молодой человек, я должен… — начал солидный мужчина, по-видимому, метрдотель.

И тут Скотти осенило.

— Шеннен, если мы встретимся в следующие выходные, ты уйдешь сейчас? — спросил он, не отпуская ее руку.

— Ты сделал мне больно, — всхлипнула она, глядя ему в глаза.

Он с облегчением отпустил ее руку.

— Так что же, Шеннен? Ладно? Обещаю, мы встретимся с тобой в субботу вечером.

— Правда? — протянула она тоненьким голоском. — Мы останемся наедине?

— Да. Останемся наедине, — подтвердил Скотти, видя, что это ее удовлетворило. — Обещаю встретиться с тобой в следующие выходные.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Клянешься своей жизнью?

То, каким тоном она это произнесла, заставило парня вздрогнуть.

— Обещаю, — повторил он, все еще тяжело дыша. Его грудь высоко вздымалась, а сердце бешено колотилось. — Пожалуйста, Шеннен, уходи, ладно? А в субботу вечером мы встретимся.

Какое-то время она молча смотрела на него снизу вверх, потом смахнула волосы с лица и сказала:

— Ладно.

Скотти вздохнул с облегчением, нагнулся и подал ей упавшую ленточку со словами:

— Вот и славно.

Потом взглянул в сторону зала. Оттуда никто не выходил, лишь доносились голоса и звон бокалов. Банкет был в самом разгаре.

— Проводи меня до двери, — попросила Шеннен, теребя ленточку в руках.

— Хорошо, — согласился Скотти.

«Ведь от этого ничего не случится, — подумал он. — Но что я теперь скажу Лоре?»

Он потрогал щеку. Кажется, царапина затянулась. На пальцах осталась лишь засохшая темная кровь.

— Я не хотела сделать тебе больно, малыш, — негромко проговорила Шеннен.

— Все нормально, — отозвался он, быстро уводя ее к дверям.

Все молча смотрели им вслед.

— Так ты придешь ко мне домой в субботу вечером?

— Обещаю, — Скотти открыл стеклянную дверь и вывел Шеннен на улицу.

Небо было затянуто тяжелыми низкими тучами. Должен был пойти снег. От холода царапина заболела.

Шеннен снова посмотрела на него снизу вверх, пытаясь понять, говорит он правду или нет. Потом, не сказав больше ни слова, развернулась и побежала прочь, стуча каблучками по асфальту.

«Что же мне делать? — думал Скотти. — Как мне окончательно избавиться от нее?»

Он подождал, пока она пересечет автостоянку, и вдруг увидел темную фигуру, появившуюся из-за одной припаркованной машины.

Это был брат Шеннен. Скотти тут же узнал его, хотя так ни разу и не успел толком разглядеть.

Здоровяк быстро двигался к Скотти и что-то кричал, хотя из-за большого расстояния слов не было слышно.

«Неужели брат сопровождает ее повсюду? — мелькнуло в голове Скотти. — И что ему от меня нужно?»

Ему совсем не хотелось выяснять это. Он развернулся, открыл дверь и кинулся обратно в отель, чуть не сбив с ног какую-то пожилую пару.

«В зал этому верзиле уж точно не пробраться», — решил парень, длинными шагами направляясь туда.

Он чуть было не ворвался в зал, как вдруг вспомнил про царапину. Оглядев себя, увидел, что после борьбы с Шеннен рубашка измялась и вылезла из штанов. А у пиджака оторвалась верхняя пуговица. Галстук болтался на боку.

Что же теперь делать?

В этот момент он увидел, что брат Шеннен вошел в отель и оглядывается по сторонам.

Конечно, в зале будет безопасно, но нельзя же появиться там в таком виде. Сначала нужно привести себя в порядок.

Скотти прошмыгнул в туалет и закрыл за собою дверь. Хотел было запереть ее, но замка не было.

Парень стал разглядывать себя в зеркале. Царапина была не такой уж страшной, как показалось вначале. Оторвав и намочив кусок бумажного полотенца, он быстро стер запекшуюся кровь.

Как назло, оказалось, что испачкался воротник. Скотти пытался его отмыть, но только размазал кровавое пятно.

Он пригладил волосы и понял, что его руки все еще дрожат. Потом заправил рубашку в брюки, поправил галстук.

«Я выгляжу не так уж плохо, — решил Скотти. — Пожалуй, вернусь в зал и сделаю вид, что ничего не случилось».

И тут он увидел в зеркале, что открылась дверь, и появился брат Шеннен.

Скотти невольно вскрикнул, но не зазевался.

Как только верзила вошел в узкий проход, ведущий в туалет, парень скользнул в одну из кабинок и тихо заперся в ней.

«Знает ли он, что я здесь? — промелькнуло у него в голове. — Заметит ли меня?»

С колотящимся сердцем Скотти влез с ногами на унитаз, чтобы их не было видно снизу.

В горле неожиданно запершило, захотелось кашлять. Стало трудно дышать. Он с трудом держался на унитазе, изо всех сил борясь с кашлем и прислушиваясь.

Тяжелые шаги все приближались.

Глянув вниз, парень увидел на полу тень верзилы — тот стоял прямо напротив кабинки.

«Он знает, что я здесь, — понял Скотти, по-прежнему сдерживая дыхание и чувствуя, что легкие вот-вот взорвутся. — Он знает. Он стоит здесь, ждет меня. И не двинется с места, пока я не выйду».

Тень на белом кафельном полу задвигалась. Ботинки здоровяка заскрипели.

«Неужели он собирается достать меня? — подумал Скотти, холодея. — Собирается взломать дверцу и вытащить меня отсюда?»

Тень снова застыла на месте. А потом неожиданно исчезла.

Раздались удаляющиеся шаги.

Скотти прислушивался, по-прежнему затаив дыхание. И даже когда хлопнула дверь туалета, не двинулся с места.

Некоторое время в туалете стояла полная тишина.

Стараясь перевести дыхание, Скотти наконец слез с унитаза, открыл дверцу и вышел из кабинки.

— Попался, — сказал, улыбаясь, брат Шеннен, ожидавший его у ближайшей раковины. У него были короткие светлые волосы, круглое лицо, серые глаза и курносый нос. Он шагнул к Скотти, наставив на него два пальца. — Мне нужно поговорить с тобой. — Его голос оказался неожиданно высоким.

— М-мне нужно идти, — выдавил парень и внезапно кинулся в проход.

— Постой! — крикнул здоровяк, бросаясь за ним следом.

Но Скотти уже открыл дверь туалета, помчался по коридору и вскоре оказался в зале.

Там уже подавали десерт. Из серебряных кофейников разливали кофе. Стояла почти полная тишина.

«Почему все молчат?» — удивился Скотти, окидывая взглядом помещение. И тут же понял почему. Миссис Бенендикт стояла в центре, готовясь произнести речь.

Делая вид, что ничего не произошло, и ни на кого не глядя, Скотти двинулся вперед. Быстро отыскал Лору и пристроился рядом с ней.

Она обернулась к нему и вопросительно глянула на него:

— Скотти, где тебя носило? Ты пропустил весь банкет.

— Мы так гордимся ими, — произнесла миссис Бенендикт в микрофон. Она стояла всего в нескольких метрах от них, держа в руках блокнот. — Прежде чем я вызову их за наградой, позвольте мне сказать пару слов об этих молодых людях и об их достижениях.

Лора все так же смотрела на Скотти, и вдруг ее глаза расширились от удивления.

— У тебя же кровь течет! Что с твоим лицом? — прошептала она.

— Я поскользнулся в туалете и ударился о раковину, — соврал он.

Лицо Лоры как-то сразу погрустнело. Трудно было сказать, поверила она или нет.

— Как вы знаете, они оба такие же хорошие граждане, как и ученики, — говорила тем временем миссис Бенендикт. Она посмотрела в их сторону и удивленно моргнула, увидев, что они не обращают на нее внимания.

— Ты вспотел, как свинья, — громко прошептала Лора. — Что с тобой творится? Тебе плохо?

«Да, плохо. И уже никогда не будет хорошо, — мрачно подумал Скотти. — По крайней мере, пока Шеннен от меня не отвяжется. А она не отвяжется никогда. Все мои планы, все мои надежды, вся моя жизнь разрушены».

— А сейчас я хочу пригласить Скотти и Лору сюда, — произнесла миссис Бенендикт. — Давайте им поаплодируем.

Скотти позвонил Лоре вечером в среду. Заранее подготовил речь, но очень нервничал, не зная, как она отреагирует.

После первого гудка он уронил трубку. Делать все одной рукой было очень трудно. Во вторник ему сменили гипс на более легкий, но все равно неудобный.

Парень опустился на пол, чтобы поднять трубку. Когда наконец-то сумел поднести ее к уху, Лора уже беспокойно повторяла:

— Алло! Алло!

— Привет, это я, — отозвался Скотти.

— Почему ты прячешься от меня? — спросила она.

— Что? О чем ты?

Неужели Лора пронюхала о Шеннен?

— Я не видела тебя с субботнего вечера, — пояснила она.

— Ах да, — вздохнул Скотти. — Просто закопался тут с уроками.

— Ты стал в последнее время каким-то странным, — заметила Лора. — То есть более странным, чем обычно.

— Это комплимент? — пошутил он.

— Что-нибудь случилось?

Вот это вопрос!

— Нет, — ответил Скотти. — То есть не совсем. — И после гнетущей паузы взялся за приготовленную речь.

— Лора, ничего, если мы с тобой не встретимся в субботу вечером?

— Что? — похоже, ее это сильно удивило.

— Понимаешь, мой двоюродный брат из Меритвилля заболел, и мне придется в субботу отправиться к нему.

— Я думала, у тебя больше нет машины, — с подозрением произнесла Лора.

— Мама достала другую с помощью страховой компании. «Форд Таурус». Она еще лучше прежней, — сообщил Скотти.

— Но как же ты поведешь ее одной рукой? — удивилась Лора.

«Она что-то заподозрила, — подумал Скотти. — Иначе не задавала бы столько вопросов».

— Подумаешь! — отмахнулся он. — Конечно, мы с тобой всегда встречались по субботам, но Эдди слишком плохо, и…

— Какой же ты рассеянный, — упрекнула его Лора невпопад.

— Что?

«Да, все-таки она догадалась», — решил Скотти.

— Как же ты мог забыть про собственный день рождения?! — воскликнула Лора.

— А?

— Ты не сможешь поехать в субботу к твоему двоюродному брату. Мы будем отмечать твой день рождения. У меня такие планы! Я заеду за тобой в девять и отвезу тебя в одно особенное место, — она сделала паузу и вдруг усмехнулась: — Как же ты мог обо всем этом забыть?

— Да, в самом деле… — пробормотал Скотти.

Лора даже не подозревала, что он запланировал нечто менее приятное, чем день рождения.

«Что ж, — подумал парень. — Она заедет за мной в девять. Значит, я успею попасть к Шеннен. Поговорю с ней, объясню, что мы не можем больше встречаться, а потом вернусь домой».

— Я полный болван, — проговорил он вслух. — Толком ничего не обдумал. Забудь все, что я сказал. А к Эдди я съезжу в воскресенье.

— Вот так-то лучше, — отреагировала Лора. Но в ее голосе по-прежнему звучало подозрение.

— Послушай… Лора. — Ему вдруг захотелось сказать, как он виноват перед ней. Захотелось выложить все и объяснить, что Шеннен для него ничего не значит, что она ему даже не нравится, что это была ошибка, ужасная ошибка, и он жалеет о том, что вообще встретил ее. Скотти хотел все это сказать, но не мог себя заставить.

— Ну что, что? — слегка раздраженно подтолкнула она его.

— Я просто хотел сказать, что ты мне очень дорога, — произнес он.

— Ты мне тоже, — ответила она поспешно.

— Что бы ни случилось, — добавил парень.

— А? — воскликнула Лора. — О чем ты?

— Ладно, пока! — негромко буркнул он и повесил трубку.

Суббота выдалась серой и холодной. Резкий ветер дул с севера, опрокидывая урны и швыряя опавшие листья. Они неслись, будто бесконечная коричневая река. Солнце не показывалось, и вскоре после полудня стало темно, словно ночью.

В шесть часов вечера, усаживаясь в машину, Скотти не замечал ни холода, ни ветра. Он направлялся к Шеннен. Парень весь день думал о ней, обо всех ее выходках, о том, что она может разрушить его жизнь. А теперь его беспокойство перешло в ярость.

У них с Шеннен было всего одно свидание. Он не давал ей никаких обещаний. Так какое же у нее есть право преследовать его, угрожать ему, вторгаться в его жизнь?

У нее нет такого права. Совсем нет.

Скотти снова и снова повторял то, что собирался ей сказать. Он много раз пытался отвадить ее, но все было без толку.

«Только не сегодня, — убеждал себя Скотти. — Только не сегодня. Сегодня все будет иначе. Сегодня я заставлю ее понять. И пообещать оставить меня в покое».

А если она не согласится?

Тогда придется поговорить с ее родителями. Или с братьями. Он расскажет им, какая она прилипчивая. Какая опасная.

Опасная.

«Что ж, — подумал парень. — Я тоже могу быть опасным. И жестоким, если понадобится».

Подгоняемый своими мрачными мыслями, он даже проехал на красный свет. Взвизгнувшие тормоза другой машины дали ему понять, что произошло, но Скотти не обратил на это внимания.

«Я должен управиться как можно скорее», — думал он, поглядывая на электронные часы. Было уже шесть двадцать.

Скотти должен был вернуться домой к девяти, когда за ним заедет Лора.

Это будет несложно.

Чем ближе был дом Шеннен, тем мельче и темнее становились строения. Скотти держал руль одной рукой, а другая, в гипсе, лежала у него на колене.

Вскоре он остановил машину в конце грязной дорожки, ведущей к дому Шеннен. Выключил мотор, вылез наружу и захлопнул дверцу.

В доме было темно, лишь в одном из окон теплился желтый огонек. Скотти двинулся к порогу, прикрываясь рукой от сильного ветра.

«Зачем я вообще приперся сюда? — думал он. — Зачем я познакомился с ней?»

Парень даже не знал, на кого больше он злится — на нее или на себя. Когда Скотти поднялся на низкое крыльцо, кровь бешено запульсировала у него в висках. Он испытывал странную безбрежную ярость и в то же время страх.

Сделав глубокий вдох, Скотти постучал в дверь, и та тут же распахнулась.

В бледно-желтом свете стаяла Шеннен. На ней все было белое — кофточка, прямая юбка и свитер. Рыжие волосы плавно спадали на плечи.

Она улыбнулась, и ее темные глаза засветились.

Скотти показалось, что девчонка напоминает маленького ангела.

Какой обман!

— Привет, малыш. Ты припозднился, — произнесла мягко Шеннен.

— Привет, — ответил он без улыбки и вошел в дом.

— Дай-ка я повешу твою куртку, — предложила Шеннен, потянувшись к нему.

— Нет. Я пробуду у тебя недолго, — резко заявил Скотти, оглядывая старую покосившуюся мебель и ободранные обои. — Твои родители дома? Или братья?

— Нет, малыш, — Шеннен хитро улыбнулась. — Не волнуйся, никого нет. Мы одни. — Она все-таки взяла у него куртку и повесила ее в стенной шкаф.

— Пожалуйста, не называй меня малышом, — попросил Скотти.

— Почему? — на девичьем лице появилось игривое выражение. — Почему, малыш?

— Потому, что я тебе не малыш! — воскликнул он.

Она нежно положила руки ему на плечи.

— Я приготовила для тебя особенный ужин. Потому что это особенный вечер.

— Ты приготовила ужин? — Скотти изумленно посмотрел на нее.

— Да. На двоих. Гляди, — она указала на маленький столик в соседней комнате. Он был накрыт, а посередине него стояла свеча. — Удивлен?

— Шеннен, извини, но я не могу остаться, — произнес Скотти. Ему не хотелось этого говорить, но делать было нечего.

— Давай садиться, Скотти, — предложила она, взяв его за руку.

Он отдернул ладонь.

— Ты не слышишь, что я говорю?

— Как твоя рука? — Шеннен оглядела повязку. — Больше не болит?

— Шеннен, ты меня слышишь? — спросил Скотти, чувствуя, что он закипает.

— Мне так стыдно за тот случай, — проговорила она, надув накрашенные губы.

— Это был не просто случай, — возразил парень. — Ты нарочно сломала мне руку.

— Я не хотела сделать тебе больно. Ведь ты мой малыш, — пролепетала она негромко.

Потом притянула его голову к себе и прижалась к нему губами.

От нее сладко пахло. И губы были мягкими.

— Нет! — заорал Скотти.

Вырваться было трудно, особенно с одной рукой. Шеннен крепко держала его за голову. Но теперь эти объятия не были нежными. Они были жестокими, безжалостными.

Наконец, парню все же удалось освободиться. Он отпрянул, прикрываясь рукой, словно щитом.

— Прекрати, Шеннен!

— В чем дело? Разве ты меня больше не любишь? — В ее голосе звучала боль.

— Нет, — отрезал Скотти бесцветным голосом.

Она посмотрела ему в глаза.

— Почему ты обижаешь меня, Скотти?

— Я пришел просить тебя, чтобы ты оставила меня в покое. Не звони мне. И не ходи за мной.

— Но я приготовила такой чудесный ужин, — напомнила Шеннен.

— Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое. И мою подругу тоже.

— Но я собиралась устроить особенный вечер, — продолжала она свое.

— Ты меня слышишь? — заорал Скотти, уже не в силах сдерживаться. Она должна его услышать. Должна! — Послушай меня, Шеннен. Сейчас я уйду. Прямо сейчас. И больше не вернусь. Ты меня слышишь?

— Не уходи, — попросила она, и лицо ее стало бесцветным. Улыбка растаяла, глаза утратили блеск. — Мне не хочется, чтобы ты уходил.

— И что же ты собираешься делать? Сломать мне другую руку? — воскликнул парень.

— Нет, — прошептала Шеннен. — Если ты уйдешь, я сделаю кое-что похуже.

— Похуже? — у него перехватило дыхание. Скотти никогда еще не испытывал такой злобы.

— Я обо всем расскажу Лоре, — поведала Шеннен. Она подождала его реакции, но он просто смотрел на нее. — Я расскажу Лоре обо всем, — продолжала Шеннен. Ее бледное лицо сделалось похожим на маску. На нем совсем не было эмоций. — Пойду к ней и скажу, что ты решил остаться со мной.

— Нет, ты этого не сделаешь! — воскликнул Скотти. — Не сделаешь! — Он схватил ее за узкие плечи и начал трясти.

В следующий миг все как будто окутало туманом.

Ему вдруг показалось, что он парит над этой темной комнатой, наблюдая за борьбой каких-то посторонних парня и девушки.

Это не он так жестоко тряс Шеннен. Это не он орал от ярости. Это не он раскачивал ее так, что ее голова моталась из стороны в сторону, а волосы падали то на лицо, то на плечи.

Это делал не он. Не он боролся с ней, пихал ее, толкал и колотил хрупкое тело о стену.

— Ты разрушила мою жизнь! Ты разрушила мою жизнь!

Это кричал тоже не он. Скотти не мог издавать такие звуки.

Он парил над всем этим и лишь наблюдал с высоты.

А потом все неожиданно снова встало на свои места.

И Скотти отчетливо разглядел все.

Шеннен лежала на полу в странной позе, ее голова запрокинулась под неестественным углом, белая юбка задралась, обнажив колени.

Глаза Шеннен были закрыты.

Скотти видел все это очень ясно.

Ее глаза были закрыты, и она не дышала.

Так, ясно. Все ясно.

Он убил ее.

«Я убил Шеннен, — в ужасе думал Скотти, глядя на нее и не веря своим глазам. — Я убил ее. Ведь я такой сильный. Я футбольный защитник. В прошлом году я участвовал в первенстве штата. И мог бы участвовать в этом году. Я слишком молод. Я совсем не знал Шеннен. Так как же я мог ее убить? Мы с Лорой такая чудесная пара. И все так радуются за нас. Так радуются. Я не мог убить Шеннен. Меня уже приняли в Принстон. Конечно, списки стипендиатов еще не огласили, но дело уже решено. Мы с Лорой должны вместе отправиться туда. Мне казалось, мы будем вместе вечно. Мы принадлежим друг другу. Мы прекрасная пара. Значит, я не мог убить Шеннен».

— Вставай, Шеннен! — крикнул он, трогая ее бок носком ботинка. — Вставай, вставай, пожалуйста!

Скотти стоял над ее неподвижным телом и не мог наклониться. Хотел, но не мог. Оставалось только стоять.

«Может быть, я тоже умер? — подумал он. — Нет, это безумие. Чистое безумие. Я защитник Скотти Синглтон. У меня есть прекрасная подружка. Меня ждет место на фирме мистера де Марко. Значит, я не мог умереть. Или убить Шеннен».

Парень видел все так ясно, каждую деталь комнаты, каждую складку на белом свитере Шеннен, каждый волосок на ее голове. Она лежала, поджав ноги под себя, а ее волосы разметались по полу.

«Мы с Лорой стали парой года, — подумал Скотти и попытался припомнить имя своего братишки, но почему-то не смог. — Я не могу ясно мыслить, — догадался он. — Но вижу очень ясно. А мыслить не могу».

Скотти повернулся и побрел к продавленному дивану. Опустился на него, закрыл глаза и потер веки руками.

«Денни. Его зовут Денни. Ладно. Уже немного лучше. — Он долго сидел с закрытыми глазами и ждал, пока стихнет паника. — Я должен мыслить ясно. Я должен мыслить ясно. Что мне теперь делать? Она не могла умереть. Но что же делать мне? Я прежде всего защитник. Учитель всегда выделял меня. Но я все еще не могу мыслить ясно. Денни. Братишку зовут Денни. Это хорошо. Это хорошо для начала. Но что же мне делать?»

Скотти поднялся и приблизился к Шеннен.

— Ты не собираешься двигаться? — спросил он негромко. — Твой ужин остынет.

И подумал: «А ты сама не остынешь?»

Нужно как-то прочистить мозги. Если вот так глядеть на нее и ждать, пока она зашевелится, то мысли никогда не прояснятся.

И он не получит стипендии.

«Нужно выбираться отсюда, — принял решение Скотти. — Нужно куда-нибудь пойти и подумать. Здесь ясно мыслить не получится. А если я выберусь отсюда, то что-нибудь придумаю. И попаду в Принстон. Вместе с Лорой. Я позвоню ей прямо сейчас. И мы поедем в Принстон сегодня же. Нет. Мыслить ясно все же не удается. И Лоры сейчас нет дома. Ее нет дома».

Парень понял, что сейчас самое главное — выбраться из этого дома. Свежий воздух поможет ему собраться с мыслями. Как только он уйдет подальше от распростертого тела, паника тут же уляжется.

Подальше от ее тела…

Почему он теперь считает Шеннен всего лишь телом? Ведь она не могла умереть.

А он так молод.

А еще — очень умен. Это показали все экзамены.

Скотти быстро открыл шкаф, схватил свою куртку, надел ее, просунув сначала в рукав больную, а потом здоровую руки.

«Я не могу мыслить ясно. Я все еще не могу мыслить ясно».

Он долго рылся в карманах, пока не нашел ключи от машины. Затем открыл дверь и выскочил на улицу. Сильный порыв ветра кинул его обратно.

«Я не могу мыслить ясно. Я должен выбраться отсюда и где-нибудь спокойно подумать. Но нельзя оставлять Шеннен здесь. Она не умерла. Но что, если ее родители вернутся домой? И увидят ее лежащей на полу в такой позе? Они могут подумать, что она умерла. И я попаду в беду. В большую беду. А если вернутся ее братья? Они тоже могут ошибиться. Они подумают, что она умерла. И будут искать меня. Я не могу мыслить ясно. Лучше взять ее с собой. А когда мне полегчает, я соображу, что делать».

Поднять Шеннен оказалось тяжело, особенно одной рукой. Взвалить ее на плечо еще тяжелее.

Хорошо, что она такая маленькая и легкая.

Конечно, не такая легкая, как перышко, но достаточно легкая, чтобы дотащить ее до машины.

Когда Скотти взвалил Шеннен на плечо, придерживая ноги рукой, она все еще была теплой. Он осторожно направился к выходу. Хотел сначала накинуть на нее куртку, но побоялся, что не сможет поднять ее во второй раз.

На улице дул все такой же сильный ветер. Было темно. Никто из соседей не мог его увидеть.

Парню стало тяжело, и он опустил Шеннен пониже. Она чуть было не соскользнула с его плеча.

«Надо пройти еще несколько шагов», — думал Скотти. Ветер дул как будто со всех сторон, мешая двигаться вперед и тащить этот тяжелый груз по скользкой дорожке.

Добравшись до машины, парень успел запыхаться. Он наклонился и опустил Шеннен на сиденье машины.

Она упала лицом вниз. Скотти ожидал, что девушка поднимется, но Шеннен не шевелилась.

Он запихнул в машину ее ноги и поправил ей юбку. Затем захлопнул дверцу и привалившись к автомобилю, стал вдыхать чистый воздух. Плечи болели, и сломанная рука снова дала о себе знать.

«Куда же мне ехать? — думал парень. — Надо решить. Надо решить. Лоры нет дома. Она хотела заехать за мной».

Значит, надо отвезти Шеннен домой к Лоре. Задняя дверь там всегда открыта. Он спрячет ее в подвале. Совсем ненадолго. До тех пор, пока не сообразит, что делать дальше.

Придумав этот план, Скотти почувствовал себя несколько лучше. Открыл дверцу и уже собрался сесть за руль, как вдруг уронил ключи.

Легко найдя их, наконец-то забрался в машину.

— Ты все еще здесь? — спросил он, стараясь дрожащей рукой вставить ключ в замок зажигания.

Ответа не последовало.

— Ты пристегнулась? — задал Скотти следующий вопрос.

Молчание.

Он посмотрел на нее в зеркальце заднего вида. Она по-прежнему лежала вниз лицом, и волосы разметались в разные стороны.

— Я знаю, что ты дышишь, — громко произнес парень. — Просто я не могу мыслить ясно.

Но все изменится, когда он привезет ее к Лоре. Он оставит Шеннен в подвале, в стенном шкафу. А потом пойдет куда-нибудь и подумает.

Дорога к дому Лоры тоже прошла, как в тумане. Машин было не очень много. А может быть, Скотти их просто не видел.

Однако путь пролетел незаметно. Уже через секунду машина свернула на узкую извилистую дорожку, ведущую к дому Лоры.

В доме было темно, лишь у входа в гараж, рассчитанный на три машины, горел фонарь. Парень выбрался из машины и, вглядываясь в темные окна, понял, что никого нет дома.

Вздохнув с облегчением, он открыл заднюю дверцу машины. Наклонился и стал вытаскивать Шеннен. Это заняло довольно много времени. Казалось, что она еще больше потяжелела. Скотти добрался до черного хода тяжело дыша и покрывшись потом.

Все его тело болело. Он переложил свою ношу поудобнее и взялся за дверную ручку. Шеннен свисала с его плеч, словно полотенце — руки слева, ноги справа.

Парень повернул ручку и облегченно вздохнул. Дверь открылась.

Да, она была, как всегда, не заперта.

Он шагнул вперед, но руки и ноги Шеннен зацепились за косяк. Пришлось развернуться боком.

Скотти пробрался на кухню. Здесь было тепло и пахло печеными яблоками. Долгую минуту он стоял на месте, вдыхая сладкий запах и привыкая к темноте.

«Кажется, мне уже лучше, — подумал парень. — Стоило только уехать подальше от ее дома. А теперь я отнесу Шеннен в подвал и решу, что делать дальше».

Он осторожно повернулся и включил свет.

Потом развернулся обратно.

И тут со всех сторон к нему кинулись Бендер, Лора, ее родители, его собственная мать и человек двадцать друзей.

— СЮРПРИЗ! — закричали они хором.

— С днем рождения! — воскликнула Лора. И тут ее глаза округлились от ужаса, а челюсть отвисла.

Скотти отпрянул, вглядываясь в знакомые лица. Их улыбки быстро сменялись выражением ужаса и растерянности.

Шеннен соскользнула с его плеч и негромко стукнулась об пол. Она застонала, открыла глаза и вскрикнула:

— А?

— Я знал, что ты не умерла, — громко объявил Скотти.

Шок, который испытывали Лора и все остальные, помог ему прийти в себя.

— Скотти, кто это? Что происходит? — спросил мистер де Марко. Он быстро опустился на колени рядом с Шеннен, которая лежала на спине и громко стонала.

— Это… это трудно объяснить, — выдавил Скотти, чувствуя ужасную слабость и разбитость.

Только теперь он ясно осознал случившееся и честно признался:

— Я думал, что убил ее.

Послышались громкие вскрики. Все заговорили разом.

Бендер приблизился к нему и, положив руку на плечо, негромко произнес:

— Я ее узнал, старик. Это она сломала тебе руку.

— Я не могу сейчас говорить об этом, — отозвался Скотти, поворачиваясь к мистеру де Марко, который пытался привести Шеннен в чувство.

— Скотти, кто это? — спросила Лора.

— Мне нужно присесть, — сказал он слабым голосом.

Ее лицо исказилось беспокойством и удивлением. Она взяла его за руку и повела через кухню. Скотти заметил на столе множество подарков в разноцветных упаковках.

— Мы даже не успели их как следует разложить, — сообщила Лора, перехватив его взгляд. — Как ты узнал, что мы здесь?

— Я не знал, — ответил Скотти. Он решил отныне быть с ней полностью честным. Может быть, она простит его, если рассказать ей всю правду.

Лора подвела его к столу и пододвинула стул. Парень тяжело бухнулся на него. Голова его шла кругом, в ушах звучали возбужденные голоса.

Шеннен уже поднялась на ноги. Мистер де Марко держал ее за плечи. Она теребила свои волосы, закидывая их за спину.

— Кто это? — повторила Лора, возвышаясь над Скотти и глядя на Шеннен.

— Девчонка из нашей школы, — тихо пояснил он. — Я встретил ее после матча, когда тебя не было. Я настоящее фуфло. Я пригласил ее на свидание.

— Что? — Лора изумленно уставилась на него.

— Это долгая история, — сказал Скотти. — Мне так плохо. Я ужасно жалею, что связался с ней. Она сумасшедшая. Не хотела меня отпускать. Это она убила Эрни и сломала мне руку. И твоего кота тоже она убила… — Он замолчал и вскочил на ноги. Его глаза расширились от ужаса.

Шеннен оттолкнула мистера де Марко. Увидев в куче подарков лыжные палки, она быстро содрала обертку и выставила одну из них перед собой.

Ее взгляд медленно двигался по комнате, пока не нашел Скотти.

— Эй! Держите ее! — крикнул Бендер откуда-то издалека.

— Что ты делаешь? — Скотти шагнул навстречу Шеннен.

Она не ответила. Просто смотрела на него с ненавистью, угрожающе водя палкой.

— Ты больше не мой малыш! — заорала Шеннен. Ее голос стал громким и хриплым, каким не был никогда прежде.

— Шеннен, постой… — начал Скотти.

Но она кинулась к нему, держа палку, словно копье.

— Нет! — крикнул он, застыв от ужаса, понимая, что Шеннен собирается его убить.

Вопя во все легкие, она подскочила к нему. Скотти успел увернуться. Палка прошла нескольких сантиметрах от его бока и громко ударилась в стену. Шеннен выронила ее но тут же снова подхватила и кинулась на парня.

— Нет, Шеннен, пожалуйста! — он вновь увернулся и кинулся бежать.

Задняя дверь была открыта. Скотти мчался к ней, думая лишь о бегстве.

И вдруг остановился.

В дверях стоял здоровенный брат Шеннен. Его лицо перекосилось от злобы.

Скотти отпрянул и воскликнул:

— Она жива! Я не убил ее!

За его спиной мистер де Марко и еще несколько человек пытались отобрать у Шеннен палку. Она орала и вырывалась.

— Ваша сестра жива, — произнес Скотти дрожащим голосом.

— Сестра? — переспросил здоровяк, приближаясь к нему. Потом полез в карман.

Парню показалось, что верзила собирается достать пистолет.

— Берегитесь, он хочет стрелять! — крикнул Скотти.

Но здоровяк достал не пистолет, а полицейское удостоверение и представился:

— Лейтенант Ярмуш, подростковое отделение.

Он с неожиданной для своей комплекции проворством пересек кухню и схватил Шеннен обеими руками.

Она резко замолчала и перестала сопротивляться, сразу узнав его.

— Все нормально? — спросил Ярмуш, крепко сжимая Шеннен и оглядывая присутствующих. — Она очень опасна.

— Ну вот, — произнесла Шеннен. — Опять попалась.

— Так вы… вы не ее брат? — удивился Скотти. У него все еще кружилась голова.

— Брат? — огромный полицейский разразился тонким смехом. — У нее нет братьев. И, насколько я знаю, вообще нет никого. — Выражение его лица изменилось. Он повернулся к Скотти: — Я хотел поговорить с тобой, сынок.

— Но я… я думал, что вы ее брат, — произнес растерянно парень.

— Ага, — вдруг подала голос Шеннен и засмеялась.

— Эта девчонка — психически больная. Ее арестовали за непредумышленное убийство, — сообщил Ярмуш, крепко сжимая плечи Шеннен. — Но она слишком молода, и пришлось ее выпустить. За ней регулярно присматривал специальный офицер, но мне казалось, что эта девчонка неисправима. Поэтому я стал в свободное время следить за ней. Правда, свободное время для меня — это только шутка.

— Ага, он уже шутит, — пробормотала Шеннен.

— Помолчи, — приказал Ярмуш. — Только вчера я смог получить ордер на обыск в ее доме. Она говорила нам, что живет с матерью, но я подозревал, что это не правда. Она жила там одна. У нее нет семьи. Никого. Я пытался доказать, что ей все еще нужна помощь. Опасался, что она еще что-нибудь натворит. Хотел, чтобы ее снова начали лечить.

Шеннен надула губы и стала чмокать, глядя на Скотти.

Он отвернулся.

Ярмуш сказал ему, что ждет его завтра в участке, и повел Шеннен прочь. Она не сопротивлялась, лишь бросила на Скотти долгий взгляд, потом исчезла за дверью вместе с огромным полицейским.

— По-моему, надо отложить праздник, — предложил мистер де Марко. — Сейчас мы слишком взбудоражены.

Скотти опустился у стола, а гости начали одеваться. Мама подошла к нему и, положив руку на плечо, спросила:

— Ты скоро пойдешь домой?

— Скоро, — ответил Скотти. — Только мне нужно поговорить с Лорой.

Когда все разошлись, Лора уселась напротив него и, качая головой, сухо заметила:

— Да уж, ты умеешь устроить праздник.

— Не сердись на меня, ладно? — Он виновато глянул на нее.

Она потянулась к нему через стол и сжала его ладонь.

— Наверное, мы с тобой слишком торопили время. Мы с двенадцати лет вели себя, словно старые супруги. Пожалуй, это была ошибка.

— Нет, ошибку совершил только я, — негромко возразил парень.

— Давай не будем говорить об этом сегодня, — попросила Лора, сжимая его руку. Ее лицо медленно расплылось в улыбке. — Вот только жаль, что эта девчонка испортила мой подарок.

— Подарок? Какой подарок? — спросил Скотти.

— Лыжные палки, конечно!

Они рассмеялись.

— Вот так день рождения! — воскликнул Скотти.

— Ну, я скажу тебе одно, — произнесла Лора задумчиво. — Получился настоящий сюрприз для всех! — И все так же улыбаясь, она проводила его до машины, попрощалась с ним.

Речь идет об американском футболе, по своим правилам близком к регби. — Прим. Пер.