В настоящей книге мы опираемся на новую хронологию, установленную на основе математических методов в наших книгах [1]-[14]. Согласно новой хронологии и основанной на ней предположительной реконструкции всеобщей истории, город Стамбул (он же Константинополь) находится в непосредственной близости от летописной Трои — она же евангельский Иерусалим. Здесь происходили крупнейшие события мировой истории. Здесь в 1185 г. н. э. был распят Христос. Иерусалим-Троя, город расположенный недалеко от Стамбула и именуемый сегодня «крепостью Ерос», согласно нашей реконструкции был столицей древнего Ромейского царства. Этот город правил миром вплоть до Великого завоевания XIV века, повлекшего за собой резкое расширение границ Империи. А столица Империи переместилась на север во Владимиро-Суздальскую Русь. Но и после этого Иерусалим долго не терял своего значения священного города, первоначального «главного Иерусалима». Он был забыт и потерян историками лишь в XVI–XVII веках, во время крушения Великой Империи. Потом его «нашли», но совсем в другом месте, см. главу 3.

Стамбул занимает исключительное место в скалигеровской версии истории — как столица средневековой Византии, а затем Османской Порты. С точки зрения новой хронологии историческое значение Стамбула только возрастает.

В этой книге, как правило, мы не даем исчерпывающего обоснования своей точки зрения, ограничиваясь лишь отдельными примерами. Заинтересованного читателя отсылаем к нашим книгам [1]-[14], где можно найти полное изложение и исчерпывающую библиографию по данному вопросу. Там показано, в частности, что В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ ДО СИХ ПОР ОТСУТСТВУЕТ НАДЕЖНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ОБЩЕПРИНЯТОЙ (СКАЛИГЕРОВСКОЙ) ВЕРСИИ ХРОНОЛОГИИ И ИСТОРИИ. Более того, такого обоснования, — как мы утверждаем с полной ответственностью, — просто не существует, ПОСКОЛЬКУ ЭТА ВЕРСИЯ НЕВЕРНА. Поэтому историю древности — хочется это историкам или нет, — придется восстанавливать и писать заново.

Предложенная нами в [1]-[14] предположительная реконструкция всеобщей истории, основанная на новой хронологии, сильно отличается от привычной сегодня версии Скалигера-Петавиуса [107], [106]. Имеет смысл вкратце пояснить — что представляет собой скалигеровская историко-хронологическая версия и как она возникла (за подробностями мы отсылаем к [1]-[14]). Надо сказать, что общая картина той обстановки, в которой была создана и внедрена скалигеровская версия, окончательно прояснилась лишь в ходе самых последних наших исследований по новой хронологии. Теперь многое становится на свои места.

Подавляющее большинство доступных в наше время исторических первоисточников, — то есть опубликованных, имеющихся в книгохранилищах открытого доступа и т. п., — было создано (или подделано) одновременно со скалигеровской версией с целью ее «подтверждения». Многие из них были получены из действительно старых текстов путем искажения и целенаправленного редактирования. После чего старые тексты, как правило, уничтожались. Все это происходило в XVII–XVIII веках в ходе международной европейской программы по созданию древней и средневековой истории и хронологии. Зачем и кому это было нужно — см. [1]-[14]. Программа переделки истории имела мощную государственную поддержку, как в странах Европы, так и в романовской России. Позже, в XVIII–XIX веках скалигеровская версия истории была внедрена в Азии и в Китае. На ее основе создавали азиатскую и китайскую «древние» хронологии.

В эпоху XVII–XVIII веков с целью поддержки внедряемой скалигеровской исторической версии сознательно создавались почти все публикуемые сегодня редакции сочинений «античных» греческих и римских авторов, средневековых летописей, мемуаров и т. п.

Подлинные источники тщательно разыскивались и уничтожались (или выводились из обращения) на протяжении почти двухсот лет в XVII–XVIII веках. Эта деятельность продолжалась еще и в XIX веке. Она привела к тому, что подлинные случайно уцелевшие старые тексты стали восприниматься как нечто курьезное, недостойное серьезного изучения. На них очень легко стало возводить обвинение в грубой подделке или, в лучшем случае, — в полном невежестве автора текста.

Такие тексты, как правило, не публикуются, не изучаются историко-академическим сообществом. Хотя, время от времени, они всплывают и до сих пор. Каждый из них дает лишь маленький кусочек уже забытой картины, поэтому не способен ничего изменить в нашем сознании. Сам по себе, вне общей картины, он уже просто непонятен. А сопоставлением и изучением подобных якобы «курьезов» никто из серьезных историков не занимается.

Важно понимать, что и сегодня при публикации первоисточников проводится — сознательно или нет — жесткая цензура на их соответствие скалигеровской версии. «Достойными внимания» признаются только те первоисточники, которые вписываются в привычную картину прошлого. До сих пор В ОБРАЩЕНИЕ ВВОДЯТСЯ ТОЛЬКО ТЕ ТЕКСТЫ, КОТОРЫЕ ПРОШЛИ В СВОЕ ВРЕМЯ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОЕ РЕДАКТИРОВАНИЕ XVII–XVIII ВЕКОВ. В итоге о древности и средневековье мы вынуждены судить лишь по источникам, предлагаемым нам скалигеровской исторической школой. Именно их размножает печатный станок. Поэтому создается неверное впечатление, будто только такие источники и существовали.

В истории существует четкая граница — эпоха первой половины XVII века. Что происходило после нее мы знаем достаточно хорошо, во всяком случае, что касается датировок событий. А вот, что происходило до нее, мы знаем очень плохо. Наши исследования показывают, что эта граница возникла искусственно. Она не является результатом естественного забывания информации. И появилась она лишь при создании XVII–XVIII веках общепринятой сегодня версии истории. Это и есть граница между правильной и неправильной историей.

Современные историки скалигеровской школы, — а другой школы истории древности и средневековья сегодня просто нет, — являются, как правило, специалистами ПО ФАЛЬШИВОЙ СКАЛИГЕРОВСКОЙ ВЕРСИИ И ТОЛЬКО ПО НЕЙ. Ошибочно принято за аксиому, будто скалигеровская версия истории и реальная история — одно и то же. Как мы теперь понимаем, это в корне неверно. Другими словами, нынешние историки, думающие, что они изучают «древнюю» и средневековую историю, на самом деле анализируют не реальную историю — через дошедшие из древности документы, а ИСКУССТВЕННЫЙ МИР, СКАЗОЧНЫЙ ФАНТОМ, созданный историками и редакторами XVII века. Сегодня историки пользуются искаженными и отредактированными в XVII–XVIII веках текстами, ошибочно считая их за «подлинные древние первоисточники». Современные историки с головой погружены в этот искусственный мир, проводят в нем всю свою профессиональную жизнь. Не подозревая, что эта «виртуальная реальность» ПРИДУМАНА их недавними предшественниками, скалигеровскими историками XVII–XVIII веков. Можно сказать, что современные историки являются специалистами, — но специалистами по сказочному, выдуманному миру.

Искусственный мир скалигеровской истории получился довольно сложным, разветвленным и производит на первый взгляд впечатление чего-то очень солидного и в целом, «очевидно правильного». Но это не так. Непредвзятый взгляд со стороны, опирающийся на объективные методы датирования, довольно быстро обнаруживает в этом сказочном замке нереальные черты. Дальнейший анализ приводит к быстрому разрушению всего скалигеровского здания.

О ПЕРВЫХ ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЯХ XV–XVI веков надо сказать следующее. Книги, на которых стоят годы издания XV–XVI веков, часто оказываются подделками XVII–XVIII веков с поставленным задним числом годом выпуска. Массовая публикация таких книг якобы XV–XVI веков в XVII–XVIII веках была важной частью деятельности по «обоснованию» скалигеровской версии истории. Подлинные же книги XV–XVI веков преследовались и уничтожались наряду с рукописными документами. Поэтому печатные книги не отличаются от рукописей по своей надежности, когда мы хотим извлечь из них подлинную историю XV–XVI веков. Оказалось, что среди печатных книг также очень много подделок XVII–XVIII веков.

Многие подлинные официальные документы Западной Европы XVI века, исходящие от лица царя (императора) или его приближенных, были написаны, как выясняется, на церковно-славянском языке. И многие книги, печатавшиеся в Западной Европе в XV–XVII веках, были СЛАВЯНСКИМИ, см. [1], т. 6, [2]. Впрочем, факт повсеместного печатания славянских книг в Западной Европе XVI века известен специалистам. Согласно нашей реконструкции, языком международного общения в Западной Европе в ту эпоху был, скорее всего, церковно-славянский язык.

Переход ОТ СЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА К ЛАТИНСКОМУ как языку международного общения в Западной Европе произошел лишь после распада Великой Империи XIV–XVI веков, то есть в конце XVI–XVII веке. Подробности см. в [1]-[14]. Скорее всего, латинский язык в своем развитом «античном» виде появился лишь в XVI–XVII веках. Поэтому все «античные» латинские тексты — это в лучшем случае переводы, сделанные в эпоху XVI–XVII веков на назначенную в качестве «античного» языка латынь. В эти переводы сразу вносилась скалигеровская хронологическая редакция.

То же самое можно сказать и о «древне»-греческом языке. Он также был создан, вместе с «древне»-греческой литературой, в эпоху XVI–XVII веков. На него были переведены и отредактированы подлинные старые греческие тексты. Которые лишь после этого и приобрели привычный нам вид «античных греческих первоисточников». Настоящим же древним греческим языком, является, вероятно, так называемый «средне-греческий», византийский язык. Недаром он совершенно не похож на современный греческий язык, в отличие от «древне»-греческого, который ОЧЕНЬ БЛИЗОК К СОВРЕМЕННОМУ ГРЕЧЕСКОМУ. Итак, «античная греческая» литература — это сильно отредактированные в XVI–XVII веках переводы старых текстов на лишь недавно изобретенный «античный» язык.

Согласно нашей реконструкции, создание скалигеровской версии истории было следствием крупнейшего политического переустройства мира в конце XVI — начале XVII века. После крушения Великой Империи, создавшей нашу цивилизацию и охватившей к тому времени почти весь мир, стали создаваться новые независимые, значительно более мелкие государства. Прежние имперские наместники становились независимыми владыками на местах. Поначалу они очень боялись возвращения старого порядка, грозившего им потерей независимости и полноты власти. Поэтому они всеми силами старались создать в историческом прошлом иллюзию своего происхождения от якобы исконно независимых государей. Основной целью созданной по их заказу новой (в то время, а сегодня уже привычной) исторической версии Скалигера-Петавиуса было исказить в нужном направлении историю непосредственного прошлого XIV–XVI веков. ЭТА ИСТОРИЯ БЫЛА ИСКАЖЕНА НАМЕРЕННО.

Что касается более ранних эпох, то их фантомное наполнение в скалигеровской версии является по большей части результатом непреднамеренных хронологических ошибок.

Масштабы глобальной программы XVII века по созданию искусственной, фиктивной истории прошлого мы начинаем понимать только теперь. Не следует удивляться согласованности действий по подделке истории в различных странах. Согласно нашей предположительной реконструкции, до конца XVI века почти все европейские и азиатские страны входили в состав единой Империи, поэтому все их правители были из одного круга имперских чиновников. Связи между бывшими провинциями Империи были первое время после ее раскола еще очень сильны.

Последовательное изложение нашей реконструкции см. в [1]-[14].

В новой хронологии, говоря о тех или иных датах старых событий, мы пользуемся обычным летоисчислением «по новой эре». При этом мы относимся к ней как к ЧИСТО УСЛОВНОЙ ШКАЛЕ, никак не связанной ни с каким известным нам историческим событием. От эпохи двухтысячелетней давности, куда отнесено начало «новой эры», до нас, по-видимому, вообще не дошло никаких письменных сведений. В частности, общепринятую эру совершенно неправильно называть «эрой от Рождества Христова», как это обычно делается. Рождество Христово, согласно нашей реконструкции, произошло примерно на тысячу лет позже, в XII веке «новой эры». Это было одно из важнейших событий истории человечества. См. [10].

1) В представлении современного человека слово «древность» обычно ассоциируется с событиями РАНЕЕ, скажем, ПЯТОГО ВЕКА НОВОЙ ЭРЫ или даже с событиями ДО НАШЕЙ ЭРЫ. «Глубокая древность» — ранее, скажем, ДЕСЯТОГО ВЕКА ДО НАШЕЙ ЭРЫ. «Глубочайшая древность» — это уже за пределами ВТОРОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО НАШЕЙ ЭРЫ. Распространенная сегодня привычка именно к таким временным масштабам является одним из серьезных психологических препятствий на пути восприятия новой, более КОРОТКОЙ хронологии. Но такое, ставшее уже привычным, психологическое наполнение слова «древность», возникло не само по себе. И не так давно. Скорее всего, это результат искусственного внедрения в наше сознание — на протяжении последних 300 лет, — скалигеровской сильно растянутой шкалы времени. По-видимому, сама идея «очень длинной письменной истории» легла на подготовленную почву естественного человеческого уважения к памяти рода, к своему генеалогическому древу. Можно понять чувства человека, стремящегося заглянуть поглубже в далекое прошлое своих предков. И чем дальше, как ему кажется, он видит, тем выше уровень его личного самоутверждения.

Новая хронология диктует другую психологическую картину восприятия древности. Теперь слово «древность» должно связываться с XV–XVI веками, то есть с событиями, отстоящими от нас лет на 500. Выражение «глубокая древность» должно теперь относиться к XIII–XIV векам. А слова «глубочайшая древность» — это уже XI–XII века. РАНЕЕ X–XI ВЕКОВ НАСТУПАЕТ ЭПОХА МОЛЧАНИЯ ПИСЬМЕННЫХ ДОКУМЕНТОВ. По-видимому, от тех времен никаких письменных свидетельств — на бумаге, на пергаменте, на папирусе, на камнях — ДО НАС НЕ ДОШЛО. Таким образом, слова «древность», «глубокая древность» и «глубочайшая древность» остаются в нашем лексиконе, однако наполняются совсем иным содержанием. Эти эпохи существенно приближаются к нам, и временной масштаб исторической хронологии сильно сокращается. Нужно смириться с тем, что опираясь на письменные источники, мы можем заглянуть в прошлое не настолько далеко, как думали вчера. Но все, что мы видели вчера, видно и сегодня. Только ближе.

2) Анализ хронологии и истории вскрыл поразительное обстоятельство. На основе примененных нами математических методов было показано, что скалигеровская хронология, а следовательно и скалигеровская история «древности» и средневековья, в корне неверна. Более того, оказалось, что наша история вплоть до конца XVI века была сознательно фальсифицирована в эпоху XVII–XVIII веков. Фальсификация истории в XVII–XVIII веках сопровождалась поиском и уничтожением тех документов, которые правдиво рассказывали о прошлом. В первую очередь, это касалось недавнего прошлого XV–XVI веков, память о которых уничтожалась особенно тщательно. Эта деятельность продолжалась с неослабевающей силой почти двести лет. Это — достаточный срок для уничтожения всех КРУПНЫХ текстов, которые могли бы рассказать нам о подлинном прошлом. Поэтому сегодня мы не можем надеяться, что в наши руки попадет какая-либо подробная летопись, написанная очевидцем событий XVI века. И правдиво рассказывающая — что и как было на самом деле. И для нас особое значение начинают приобретать те «мелочи», те невычищенные остатки правды, которые случайно сохранились и избежали чистки. Оказывается, подобных мелочей очень много. В своей совокупности они позволяют восстановить правду. Исследование скалигеровской истории можно сравнить с работой следователя, уличающего правонарушителя. Который, естественно, придумал себе правдоподобную легенду. Позаботился о своем алиби. Поэтому подлинную картину событий приходится сначала выискивать в МЕЛОЧАХ, ускользнувших от внимания человека, заметавшего следы. Ведь создавая фальшивую картину, очень трудно учесть все мелочи. И опытный следователь старается их «раскопать». Зацепившись за улики, он постепенно разматывает все обстоятельства дела.

Настоящее издание книги «Стамбул в свете Новой хронологии» является существенно дополненным и обновленным изданием. Сюда вошли результаты, полученные нами в самое последнее время. В книге добавилась новая глава «Потерянный историками и найденный нами Иерусалим».

В данном издании учтена полученная нами в 2004 году, окончательная датировка Рождества Христова 1152 годом н. э., (подробности см. в нашей книге «Царь Славян», вышедшей в 2004 году). Вытекающие из новой датировки изменения в целом не коснулись содержания настоящей книги и свелись, в основном, лишь к замене цифры XI на цифру XII в тех немногих местах, где речь идет о веке, когда, согласно новой хронологии, родился Христос.

Храм Святой Софии — самый знаменитый исторический памятник Стамбула. Сегодня считается, что он был возведен в своем современном виде византийским императором Юстинианом в VI веке н. э. Далее считается, что когда в 1453 году столица Византии — город Константинополь, — был захвачен турками-османами и переименован в Стамбул, главный храм православного христианского мира — храм Святой Софии, — был немедленно превращен в мусульманскую мечеть.

Однако, согласно новой хронологии, этот храм не мог быть построен ранее XIV века н. э. Более того, он несет в себе многочисленные признаки постройки XVI века, то есть уже эпохи османов-атаманов.

Но как могли османы, будучи мусульманами, построить христианский храм? Ответ дает новая хронология, согласно которой религиозное разделение между православием и мусульманством зародилось лишь в XV веке н. э. (а не в VII веке, как утверждает скалигеровская версия) и окончательно завершилось лишь в XVII веке. Поэтому в XVI веке в Турции еще могли строиться (и строились) христианские храмы, а в России — храмы, не отличимые по своему убранству от мусульманских мечетей. Как, например, храм Василия Блаженного на Красной площади в Москве [1], т. 6; [2].

Напомним основные моменты нашей реконструкции, относящиеся к храму Святой Софии. Который мы в ходе наших исследований по хронологии уже давно предположительно отождествляли с храмом Соломона — Сулеймана Великолепного [1]-[14].

Согласно новой хронологии библейский Соломон и византийский император Юстиниан, живший якобы в VI веке н. э. — одно и то же историческое лицо, см. [1]-[14]. В этой связи стоит отметить, что Юстиниан и Сулейман носили практически одно и то же имя-прозвище. Само имя «Юстиниан» означает ПРАВОСУДНЫЙ. А султана Сулеймана называли Сулейманом ЗАКОНОДАТЕЛЕМ [41], с. 242.

Документы говорят, что одно из самых выдающихся деяний султана Сулеймана Великолепного — это постройка огромной мечети в Стамбуле. Сегодня считается, что это — так называемая «Мечеть Сулеймана». Якобы именно она была возведена в 1550–1557 годах архитектором Синаном по указанию султана [90], с. 59. См. рис. 1.1. Это — самая большая мечеть Стамбула. Более того, она — центр целого комплекса построек. По своему великолепному инженерному исполнению она сильно выделяется среди остальных мечетей Стамбула, но, согласно новой хронологии, это гораздо более поздняя постройка, скорее всего, не ранее XVIII века, лет через 200–250 после Сулеймана [1], т. 6. Что косвенно подтверждается и тем, что центральный купол этой мечети, оказывается, «БЫЛ ОФОРМЛЕН В XIX ВЕКЕ братьями Фоссати» [90], с. 60.

Рис. 1.1. Мечеть в Стамбуле, приписываемая сегодня Сулейману Великолепному — Соломону. Взято из [90], с. 60.

Но для чего было приписывать Сулейману Великолепному позднейшую мечеть? И что же в таком случае строил Сулейман на самом деле? Если «отнять» у него приписываемую ему сегодня «мечеть Сулеймана», то что же останется?

Наша реконструкция такова. Султан Сулейман Великолепный возвел в середине XVI века гигантский храм Святой Софии, рис. 1.2 — рис. 1.4. Это был ПЕРВЫЙ храм такого огромного размера. Ранее таких больших зданий в Царь-Граде не строили. Поэтому инженеры еще не обладали достаточным опытом мегалитического строительства. Конечно, они старались на совесть. Тем не менее, постройка вскоре стала расползаться под давлением чудовищной массы купола. И тут мы с удивлением узнаем, что следующий за Сулейманом Великолепным султан — Селим II — в 1573 году вынужден был укрепить стены Святой Софии при помощи огромных каменных «быков», принявших на себя нагрузку купола, распиравшего стены [101], с. 64.

Рис. 1.2. Храм Святой Софии в Стамбуле. То есть, как мы начинаем понимать, библейский храм Соломона. Фотография 2006 года.

Рис. 1.3. Вид храма Святой Софии — храма Соломона в XIX веке. Взято с современной открытки. Aytur, Hocapasa Camii Sok. Plevne Han №. 2 Kat 2/7-8. Sirkeci — Istambul.

Рис. 1.4. Старинное изображение храма Святой Софии, сделанное англичанином, бывшим в плену у османов-атаманов, и относимое к эпохе королевы Елизаветы I, 1596–1662. Надо сказать, что оно заметно отличается от изображений храма Святой Софии в XIX–XX веках. Взято из [101], с. 44.

Таким образом, складывается следующая картина. По-видимому, в 1550–1557 годах Сулейман действительно возводит Святую Софию. Это — первый опыт строительства огромных храмов. Опыт оказался не совсем удачным. Примерно через двадцать лет храм стал расползаться до такой степени, что Селиму II пришлось укрепить его «быками». Трудно себе представить, будто храм Святой Софии был возведен или «восстановлен» в VI веке н. э., простоял так до XVI века и только якобы через ТЫСЯЧУ ЛЕТ, стал расползаться под нагрузкой купола! А вот если храм был возведен в 1550–1557 годах, то картина становится вполне понятной.

Далее. Храм Святой Софии выложен из КИРПИЧА [41], с. 111. Спрашивается, когда кирпич вошел в употребление для построек? Точно ответить мы не можем, но в ходе нашего анализа древней и средневековой истории [1]-[14] мы уже высказали мысль, что кирпич правильной формы, в виде параллелепипеда, стал широко использоваться для построек лишь в XV–XVI веках. До этого клали из камня. Самые первые кирпичи эпохи XIII–XIV веков выглядели еще как булыжники, не имевшие определенной формы. Например, именно из таких БЕСФОРМЕННЫХ КИРПИЧЕЙ В ВИДЕ БУЛЫЖНИКОВ, вперемешку с обычными камнями, сложены древние стены в основании собора св. Петра в Женеве, датируемые историками эпохой XI века. Согласно новой хронологии, это, скорее всего, XII–XIV века.

Лишь потом строителям пришла в голову идея, что здания очень удобно складывать из мелких стандартных параллелепипедов-кирпичей. С этой точки зрения возведение Святой Софии ИЗ КИРПИЧА именно в XVI веке выглядит вполне естественно.

Сегодня совсем рядом с Большой Софией стоит БОЛЕЕ ДРЕВНИЙ ХРИСТИАНСКИЙ храм Святой Ирины, рис. 1.13. Считается, что «до постройки Айя Софии церковь Св. Ирины была городским ПАТРИАРШИМ СОБОРОМ» [90], с. 58. Считается, что ее построил Константин Великий якобы в IV веке одновременно с Большой Софией. Затем храм Ирины горел, был разрушен, и в конце концов был отстроен заново Константином V якобы в VIII веке [90], с. 58. Подчеркнем, что храм Ирины находится ПРЯМО В СУЛТАНСКОМ ДВОРЦЕ, рис. 1.31.

Рис. 1.31. Вид на стамбульский дворец Топкапи с крыши храма Святой Софии. Совсем рядом, за первым поясом дворцовых стен, прямо внутри дворца находится храм Святой Ирины. Взято из [104], с. 13.

Таким образом, согласно скалигеровской истории, получается, что на протяжении всей истории Царь-Града в этом месте СТОЯЛИ РЯДОМ ДВЕ ЦЕРКВИ: старая главная церковь Святой Ирины и новая главная церковь — Большая София. Но тогда на старых планах и картах города ОНИ ОБЕ И ДОЛЖНЫ БЫТЬ ИЗОБРАЖЕНЫ РЯДОМ. По крайней мере — на планах, изображающих не только одну Большую Софию, но и другие церкви столицы. Так ли это? Обратимся к САМОЙ СТАРОЙ ИЗ СУЩЕСТВУЮЩИХ КАРТ ГОРОДА ЦАРЬ-ГРАДА. Прежде всего оказывается, что САМЫЙ СТАРЫЙ план относится к первой половине ПЯТНАДЦАТОГО века [102], с. 5. См. рис. 1.32 и 1.33. Этот план очень важен, поскольку он показывает состояние Царь-Града НЕПОСРЕДСТВЕННО ПЕРЕД ЗАВОЕВАНИЕМ ЕГО ОСМАНАМИ-АТАМАНАМИ в 1453 году. На плане указаны многие царь-градские церкви. И уж, конечно, должна быть указана церковь Святой Ирины. Смотрим на план и видим, что в этом месте на плане действительно СТОИТ ЦЕРКОВЬ. По-видимому, это и есть храм Святой Ирины. ОДНАКО — ОНА ЗДЕСЬ ОДНА. РЯДОМ НИКАКОГО ДРУГОГО ХРАМА НЕТ. То есть получается, что Большая София ЕЩЕ НЕ ПОСТРОЕНА. Повторим, что план — начала XV века. Это хорошо согласуется с нашей реконструкцией, согласно которой Большую Софию построил осман-атаман Сулейман = библейский Соломон в XVI веке.

Рис. 1.32. Самая старая сохранившаяся карта Царь-Града и его окрестностей. Ее датируют первой половиной XV века. Перед Ипподромом изображен только один храм, который, следовательно, является храмом Святой Ирины. Таким образом, в первой половине XV века храм Святой Софии еще не был построен. Взято из [102], с. 5.

Рис. 1.33. Прорисовка самой старой уцелевшей карты Царь-Града начала XV века. Взято из [41], с. 134.

Кстати, план Стамбула снабжен надписями, рис. 1.32. К сожалению, целиком надпись на главном храме — Ирины? — прочесть нам не удалось. Некоторые буквы попали на изображения окон. Тем не менее, часть надписи видна, рис. 1.34. Заменив неразборчивые буквы на знаки вопроса, мы видим следующее: S-I (?) R (???). Не исключено, что надпись означает Святая Ирина, то есть S-IERENA. И уж во всяком случае надпись явно не подходит для Святой Софии, то есть S-SOPHIA.

Рис. 1.34. Увеличенный фрагмент плана Царь-Града с изображением храма около Ипподрома. Взято из [102], с. 5.

Таким образом, самый старый сохранившийся план Царь-Града XV века подтверждает нашу мысль, что В XV ВЕКЕ СОВРЕМЕННЫЙ ХРАМ БОЛЬШОЙ СОФИИ ТАМ ЕЩЕ НЕ СТОЯЛ.

Считается, что карт-планов Царь-Града ранее XV века не сохранилось. На рис. 1.35 мы приводим его план, составленный якобы в 1450 году [109], карта LVIII. На рис. 1.36 показана карта Царь-Града, составленная якобы в 1422 году. Считается, что это «древнейший из дошедших до нас планов» [50], т. 5, с. 138–139. При сравнении его с «древнейшим планом» на рис. 1.32 ясно видно, что оба они действительно восходят к одному и тому же оригиналу. В целом они похожи. Тем не менее, эти две версии ОТЛИЧАЮТСЯ ДРУГ ОТ ДРУГА, причем иногда в важных деталях. Нам объясняют сегодня, что план на рис. 1.36 был «воспроизведен с рукописи» Францем Этцольдом. Но верно ли, что рисунок в рукописи из Парижской Национальной Библиотеки действительно является оригиналом? Может быть, и он тоже — позднейшая «копия»? Ведь план на рис. 1.32 явно отличается от него. Сохранился ли настоящий оригинал? Или же сегодня уцелели лишь его различные редакции, изготовленные в XVII–XVIII веках? А оригинал сочли «неправильным» и уничтожили? Отметим, что подобные вопросы о старых подлинниках ранее XVII века возникают всякий раз, когда удается обнаружить и сравнить друг с другом несколько поздних версий «старинных карт», выдаваемых сегодня либо за старинные оригиналы, либо за полностью аутентичные их копии. Вернемся к плану на рис. 1.36. Рядом с Ипподромом показан храм, около которого написано «S. Sophia», рис. 1.37. Однако не исключено, что надпись сделана значительно позднее, уже скалигеровскими историками, объявившими, будто храм Софии был построен в VI веке н. э. Повторим, что здесь на самом деле должен находиться древний храм Ирины. Он стоит и сегодня. Так что если план действительно датируется 1422 годом, то на нем должен быть только храм Ирины. А Софии быть не должно. Если же план нарисован в XVI веке, то на нем уже должны быть два храма — Ирины и Софии. А то, что на плане якобы 1422 года изображен ТОЛЬКО ОДИН храм и рядом с ним подписано «Св. София», указывает на подлог.

Рис. 1.35. Старинное изображение Царь-Града, датируемое якобы примерно 1450 годом. Карта из рукописи Buondelmonte, «Liber Insularum…», Italian ms., ca. 1450. Взято из [109], карта LVIII.

Рис. 1.36. Самый старый из дошедших до нас планов Царь-Града якобы 1422 года. Комментарий историков: «Константинополь за одно столетие до завоевания турками; из „Liber insularum archipelagi“, editus per presbyterum Christoferum de Bondelmontibus de Floretia, 1422. Древнейший из дошедших до нас планов… Нарисовано от руки Францем Этцольдом по фотографическому снимку с рукописи… находящейся в Парижской Национальной библиотеке». Взято из [50], т. 5, с. 138–139.

Рис. 1.37. Фрагмент плана Царь-Града — воспроизведенного Францем Этцольдом — с изображением якобы храма Святой Софии. Взято из [50], т. 5, с. 138–139.

За это говорит также и изображение Святой Софии на плане Царь-Града якобы 1520 (?) года [50], т. 5, с. 138–139. См. рис. 1.38. Хотя здесь рядом с изображением храма тоже подписано S. Sophia, но мы с удивлением видим нечто СОВЕРШЕННО НЕПОХОЖЕЕ на то, что называется Святой Софией сегодня. В самом деле. На плане якобы 1520 года изображено вытянутое здание с ДВУХСКАТНОЙ крышей, совершенно того же вида, как и европейские средневековые христианские соборы. Ничего общего с храмом Святой Софии, стоящим сегодня в Стамбуле и построенным якобы в VI веке н. э., это изображение не имеет! См. рис. 1.39.

Рис. 1.38. Изображение якобы храма Святой Софии с плана Царь-Града якобы 1520 года. Мы видим типичный европейский христианский собор с двухскатной крышей. Ничего похожего на тот храм, который сегодня стоит в Стамбуле и называется Святой Софией. Взято из [50], т. 5, с. 138–139.

Рис. 1.39. Храм Святой Софии в Стамбуле. Стамбул — он же Константинополь, он же евангельский Иерусалим, он же «античная» Троя. Согласно нашей реконструкции, именно Собор Святой Софии в Стамбуле является библейским храмом Соломона. В современном виде он был построен в XVI веке султаном Сулейманом (Соломоном) Великолепным. Позднее, в XVII–XVIII веках, храм был переделан в мечеть. Взято из [101], с. 17.

На рис. 1.40 показан старинный план Константинополя, изготовленный якобы в 1520 (?) году [50], т. 5, с. 138–139. Как отмечают историки — и это действительно так — карта нарисована очень аккуратно и со знанием дела. Отражены все главные строения средневекового Царь-Града. Первую особенность плана 1520 года мы уже отметили — удивительный романо-готический европейский вид храма «Святой Софии». Вторая особенность плана тоже сразу бросается в глаза. Слева, в проливе Босфор, изображены три корабля. На одном из них развевается флаг с изображением ИМПЕРСКОГО ДВУГЛАВОГО ОРЛА, рис. 1.41. Как мы уже понимаем, это был старинный герб Руси-Орды, а также герб Великой = «Монгольской» Империи. Совершенно естественно, что корабли с таким флагом должны были стоять в портах Царь-Града.

Рис. 1.40. Старый план Константинополя якобы 1520 года. Комментарий историков: «Константинополь, через два столетия после завоевания, нарисовано (и издано) Giovanni Abderea Vavassore ditto Vadagnino, Венеция 1520 (?). Нарисован Францем Этцольдом с фотографического снимка с оригинала, хранящегося в Немецком Национальном музее в Нюренберге». Взято из [50], т. 5, с. 138–139.

Рис. 1.41. Фрагмент. Корабль с имперским двуглавым орлом на флаге. Взято из [50], т. 5, с. 138–139.

На другом корабле мы видим два флага с изображением османского полумесяца, рис. 1.42. Все понятно. Царь-Град был столицей Османии-Атамании. Символом Царь-Града был полумесяц со звездой.

Рис. 1.42. Фрагмент. Корабль с османскими полумесяцами на флагах. Взято из [50], т. 5, с. 138–139.

На третьем корабле мы видим флаг с ХРИСТИАНСКИМ КРЕСТОМ, а над ним, на высокой мачте, флаг со СФИНКСОМ, рис. 1.43. Здесь уместно напомнить, что СФИНКС присутствует в символике Золотой Орды. В [6] мы привели фотографию сфинкса, найденного при раскопках в Золотой Орде на Волге. Как мы показали в [6], СФИНКС — ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ ХРИСТИАНСКИЙ СИМВОЛ, ТО ЕСТЬ ХЕРУВИМ С ЧЕТЫРЬМЯ ЛИЦАМИ — ЛЬВА, ЧЕЛОВЕКА, ОРЛА И БЫКА. В христианстве хорошо известно, что эти образы олицетворяют четырех евангелистов: Марка, Матфея, Иоанна и Луку соответственно, см. [1], т. 5, гл. 18; [2], [6]. Может быть, корабль со сфинксом на флаге прибыл из африканского Египта, где расположен знаменитый «древне»-египетский Большой Сфинкс. Поскольку оба флага — со сфинксом и с крестом — подняты на одном и том же корабле, то «древний» Египет был христианским царством. Корабль мог прибыть и из Руси-Орды, которая в Библии описана под именем ЕГИПЕТ, см. выше.

Рис. 1.43. Фрагмент. Корабль со сфинксом и христианским крестом на флагах. Взято из [50], т. 5, с. 138–139.

На рис. 1.44 представлено старое изображение Константинополя, датируемое XVII веком. На рис. 1.45 показан старинный рисунок главного константинопольского дворца Топкапи (Topkapi). Рисунок относится к XVII веку. На рис. 1.46 и 1.47 приведена гравюра конца XVIII века, показывающая вид Стамбула того времени.

Рис. 1.44. Вид Стамбула на рисунке XVII века. Взято из [110], задняя обложка книги.

Рис. 1.45. Константинополь. Вид главного султанского дворца Топкапи на рисунке XVII века. Вероятно, название Grand Seigneur означало «Великий Князь», а Dwan — или как еще говорили Диван (то есть Государственный Совет при султане) — произошло от славянского ДУМА, «думан». Взято из [104], с. 110.

Рис. 1.46. «Панорама Константинополя — столицы Оттоманской империи». Австрийская гравюра конца XVIII века. Левая половина гравюры. Взято из [58], с. 24–25.

Рис. 1.47. «Панорама Константинополя — столицы Оттоманской империи». Австрийская гравюра конца XVIII века. Взято из [58], с. 24–25.

Отметим следующее обстоятельство, которое с точки зрения современных представлений о религиозной истории османов-атаманов выглядит несколько странным. Считается, что они, завоевав Царь-Град, обратили в мечети почти все христианские церкви. Джелал Эссад по этому поводу пишет: «Большая часть этих церквей была вслед за турецким завоеванием ОБРАЩЕНА В МЕЧЕТИ… Византийцы удалились в предместия и покинули эти здания; поэтому вполне понятно, что турки обратили их в священные здания, так как их религия допускает совершать молитву во всех святых местах» [41], с. 133–134. Однако церковь Святой Ирины, которая — после завоевания города османами — оказалась ЕДИНСТВЕННОЙ церковью на территории самого СУЛТАНСКОГО дворца, МЕЧЕТЬЮ НЕ СТАЛА [90], с. 58. Может быть, султаны построили рядом, для себя, другую мечеть? Нет, об этом ничего не известно. Может быть, они разрушили церковь Святой Ирины? Нет, не разрушили. Так что же получается? Все или почти все церкви Царь-Града обращены в мечети, а та, которая НАХОДИТСЯ ПРЯМО В СУЛТАНСКОМ ДВОРЦЕ, ОСТАЕТСЯ ХРИСТИАНСКОЙ? Надо ли это понимать так, что СУЛТАНЫ ХОДИЛИ В НЕЕ МОЛИТЬСЯ? Сегодня считается, будто султаны использовали ее просто как АРСЕНАЛ, храня там оружие [90], с. 58. Но после всего того, что мы узнали о храме Святой Софии, в этом можно усомниться.

Выше мы говорили, что византийский император Юстиниан строит — далее согласно скалигеровской истории — не один, а ДВА храма Святой Софии. А именно Малую и Большую Софию. Храмы эти очень похожи по своей архитектуре. Надо полагать, что сначала была построена Малая София и лишь потом, «потренировавшись» на ней, строители возвели грандиозный храм Большой Софии. Кстати, в скалигеровской версии истории Иерусалима тоже считается, что храмов Господних было построено по меньшей мере два: Первый Храм, а затем — Второй Храм. Может быть, это и есть отражение того обстоятельства, что в XVI веке возвели два храма Святой Софии. Сначала Малую, потом Большую.

Библия приводит размеры храма Соломона в Иерусалиме. То есть, вероятно, самого ПЕРВОГО храма Господня. «Храм, который построил царь Соломон Господу, длиною был в ШЕСТЬДЕСЯТ ЛОКТЕЙ, ШИРИНОЮ В ДВАДЦАТЬ И ВЫШИНОЮ В ТРИДЦАТЬ ЛОКТЕЙ, и притвор перед храмом в двадцать локтей длины, соответственно ширине храма, и в десять локтей ширины перед храмом» (3 Царств 6:2–3).

Как сообщает энциклопедия, «Локоть — древняя мера длины… Длина локтя колебалась от 370 мм (в Древней Сирии) до 555 мм („царский локоть“ в Вавилоне)» [21], т. 25, с. 369. То есть около полуметра. Следовательно, размеры собственно храма Соломона, — то есть самого «корабля» храма, без пристроек, — были приблизительно таковы: 30 метров длины, 10 метров ширины и 15 метров высоты. Согласно нашей реконструкции, в описании библейского храма Соломона могли быть совмещены описания как Малой Софии, так и более поздней Большой Софии. Поэтому очень интересно сравнить размеры библейского первого храма Соломона и храма Малой Софии.

Вот размеры плана Малой Софии: «высота купола превосходит 19 метров, а боковые стороны плана имеют 34 и 30 метров» [41], с. 124. Таким образом, максимальный размер плана — около 30 метров — совпадает с длиной храма Соломона. Высота Малой Софии — около 19 метров, а высота храма Соломона — около 15 метров. Тоже неплохое соответствие. Что касается ширины храма Соломона в 10 метров, то это, скорее всего, ширина храма в его центральной части, то есть так называемого «корабля». В стамбульских христианских храмах она составляет, как правило, треть общей ширины, что и дает около 10 метров. Например, на рис. 1.48 мы приводим план Большой Софии. На котором ясно видна эта стандартная пропорция — примерно 1:3.

Рис. 1.48. План Большой Софии. Взято из [41], с. 117.

Итак, Библия, говоря об Иерусалимском храме Господня = храме Соломона, приводит размеры не Большой, а Малой Софии в Царь-Граде.

А размеры Большой Софии таковы: высота центрального купола 55 метров, длина в плане — 77 метров, ширина — 72 метра [61], т. 2, с. 82–83. То есть Большая София во всех своих размерах более чем в два раза превосходит Малую.

Вероятно, библейские летописцы действительно совместили в описании храма Соломона — Большую Софию и Малую Софию. Видимо, — как и считают историки, — оба храма строили в одну эпоху, в XVI веке, при императоре Юстиниане, то есть при султане Сулеймане Великолепном = царе Соломоне.

Между прочим, средневековый автор Иосиф Флавий, рассказывая о храме Соломона, говорит: «Высота этого здания доходила до шестидесяти локтей… НА ЭТОМ (ОСНОВНОМ) ЗДАНИИ ВОЗВЫШАЛСЯ ЕЩЕ ОДИН ЭТАЖ ТАКОГО ЖЕ РАЗМЕРА, так что общая вышина всей постройки доходила до ста двадцати локтей» [93], т. 1, с. 400. Это описание чрезвычайно похоже на описание КУПОЛА над основным зданием собора. В точности как у Большой Софии — огромный купол образует как бы «еще один этаж». Причем Флавий правильно указывает высоту Большой Софии — 120 локтей, то есть приблизительно 60 метров.

А теперь — одна любопытная деталь из Библии. Синодальный перевод говорит о храме Соломона, что был построен «притвор перед храмом в двадцать локтей длины, соответственно ширине храма, и в десять локтей ширины пред храмом» (3 Царств 6:3).

Обращает на себя внимание некоторая неясность синодального текста. Попробуйте нарисовать, что здесь описано. Посмотрим поэтому, что говорит в данном месте Острожская Библия. А она сообщает нам удивительную вещь: «И комара яже бе ПРЕД ЛИЦЕМ ЕГО, двадцать лакот долгота его, толико же яко в ВЫСИНУ ДОМА. В ширину десять лакот. Комара бысть и сия ПРЕД ЛИЦЕМ ХРАМУ» [72], 3 Царств, глава 6.

Итак, «долгота» некоего сооружения — КОМАРЫ, — поставленного ПЕРЕД ЛИЦОМ ХРАМА, то есть попросту ПЕРЕД НИМ, равняется высоте храма. Что это такое? По-видимому, это КОЛОКОЛЬНЯ ИЛИ МИНАРЕТ перед храмом. Спрашивается, что стоит в Стамбуле перед Малой Софией? Ответ: перед ней действительно стоит ОДИН МИНАРЕТ. Мы видим, что он и отразился на страницах Острожской Библии. А в синодальном переводе, опять-таки, это довольно ясное место Острожской Библии «почему-то» явно затуманено.

Впрочем, в другом месте Библии (2 Паралипоменон) уже совершенно откровенно описаны два минарета, стоящие по сторонам храма Соломона: «И сделал пред храмом ДВА СТОЛБА длиною по тридцати пяти локтей, и КАПИТЕЛЬ НАВЕРХУ КАЖДОГО в пять локтей… И ПОСТАВИЛ СТОЛБЫ ПРЕД ХРАМОМ, ОДИН ПО ПРАВУЮ СТОРОНУ, ДРУГОЙ ПО ЛЕВУЮ» (2 Паралипоменон 3:15, 3:17).

А теперь сообщим, что перед Большой Софией во времена Сулеймана Великолепного стоял ТОЛЬКО ОДИН МИНАРЕТ, а затем преемник Сулеймана — Селим II — добавил еще один. То есть, по нашей реконструкции, Сулейман = Соломон поставил сначала один минарет (колокольню?), а потом, в конце XVI века, их стало ДВА. Видимо, поэтому Библия сначала (3 Царств) говорит об одной «комаре» = минарете (?), а затем (2 Паралипоменон) — уже о двух, называя их совершенно откровенно «ДВУМЯ СТОЛПАМИ ПО СТОРОНАМ ХРАМА».

Эти слова Библии позволяют утверждать, что храм Соломона — сооружение средневековое. Действительно, «первые специально построенные минареты относятся к середине IX в… До XIII в. при мечети был только один минарет… (исключение — Мекканская мечеть с четырьмя минаретами)… В XIV в. в Иране и Средней Азии попарная симметричная постановка минаретов… становится господствующей, затем этот прием проникает в Египет и Йемен» [48], с. 157.

«Капитель наверху» каждого столба, согласно Библии, — это, скорее всего, балконы для муэдзинов и башенка на вершине минаретов, из которой муэдзины выходили для чтения молитв.

Кстати, во второй книге Паралипоменон высота притвора-«минарета» перед храмом Соломона указана в 120 локтей, то есть около 60 метров. «И притвор, который перед домом, длиною по ширине дома и двадцать локтей, а вышиною во сто двадцать» (2 Паралипоменон 3:4). Но ведь это почти в точности — высота Большой Софии!

Напомним, наконец, что старые царь-градские храмы — и «древние» христианские и османские мечети — являются постройками с характерным широким и невысоким куполом, который, по-видимому, и назван в Острожской Библии ЧЕЛОМ, см. цитату выше. Купола других архитектурных стилей более высокие и даже заостренные. Для них сравнение с ЧЕЛОМ выглядело бы менее естественно.

Известное древне-русское «Хождение игумена Даниила» [73], с. 25—115, считается «ДРЕВНЕЙШИМ из русских описаний паломничества В СВЯТУЮ ЗЕМЛЮ. Для всех последующих русских хождений этот памятник начала XII века послужил образцом» [73], с. 627. Историки датируют этот источник XII веком.

В «Хождении», при описании ИЕРУСАЛИМА, есть глава «О столпе Давыдове». В ней сказано следующее: «ДИВЕН ЕСТЬ СТОЛП… НА ЧЕТЫРЕ УГЛЫ СОЗДАН… ПОСРЕДИ ЕГО ВОДЫ В НЕМ МНОГИ» [94], с. 40. Буквальное понимание «многих вод посреди столба», конечно, бессмысленно. Однако в Стамбуле до сих пор существует старое сооружение, ИДЕАЛЬНО соответствующее такому описанию. Это — знаменитое огромное ПОДЗЕМНОЕ ВОДОХРАНИЛИЩЕ (так называемая ЦИСТЕРНА), которое и в самом деле представляет собой ряды СТОЛБОВ, стоящие в ВОДЕ. «Это величайшее и САМОЕ ВПЕЧАТЛЯЮЩЕЕ из всех подземных водохранилищ. Огромный резервуар был построен в VI веке (якобы, то есть опять-таки в эпоху Юстиниана = Соломона — Авт.)… Вместимость водохранилища 80 000 кубометров, его длина 140 метров, ширина 80 метров. 336 колонн… стоят в ДВЕНАДЦАТЬ рядов по 28 в каждом… На этих 8-метровых колоннах остались следы, по которым можно следить об уровне воды» [90], с. 73. См. рис. 1.49.

Рис. 1.49. Подземное водохранилище — цистерна Базилики или Подземный Дворец — в центре Стамбула. Фотография 2006 года.

Для чего было построено огромное водохранилище? Дело в том, что в Царь-Граде было мало природной пресной воды. Поэтому пришлось построить акведук, по которому пресная вода поступала из Белградского леса, находящегося в 19 километрах от города [90], с. 73. Вода накапливалась в гигантских подземных водохранилищах. Видимо, — на случай осад.

Наша реконструкция такова. ГРАНДИОЗНЫЕ ЦАРЬ-ГРАДСКИЕ ПОДЗЕМНЫЕ ВОДОХРАНИЛИЩА-ЦИСТЕРНЫ — ЭТО И ЕСТЬ ИЕРУСАЛИМСКИЕ «МНОГИЕ ВОДЫ», находящиеся «посреди столпа», а на самом деле СРЕДИ СТОЛБОВ.

Можно полюбопытствовать, а где в современном, от природы безводном, Иерусалиме — Эль-Кудсе «многие воды»? Нам ответят: высохли. Или: как можно верить необразованному Даниилу? Или еще что-нибудь.

А вот в Стамбуле «многие воды посреди столпа» НЕ ТОЛЬКО ЕСТЬ И ЗНАМЕНИТЫ, но и очень хорошо отвечают описанию Даниила.

Описывая храм Соломона, Библия упоминает об имеющем прямое отношение к храму некоем сосуде, «МОРЕ НА ДВЕНАДЦАТИ ВОЛАХ». Сказано так: «И сделал литое из меди море, — от края до края его десять локтей, — совсем круглое, вышиною в пять локтей… Подобия огурцов под краями его окружали его по десяти на локоть… ОНО СТОЯЛО НА ДВЕНАДЦАТИ ВОЛАХ… море лежало на них, и зады их обращены были внутрь под него… Оно вмещало две тысячи батов» (3 Царств 7:23–26). И далее: «И литые подобия волов стояли под ним со всех сторон; на десять локтей окружали море кругом два ряда волов, вылитых одним литьем с ним… Оно вмещало до трех тысяч батов» (2 Паралипоменон 4:3, 4:5).

Итак, «море» описано как большой сосуд с водой, вместимостью 2 тысячи или 3 тысячи неких «батов». Комментаторы считают, что БАТ составляет примерно 36 литров [93], т. 1, с. 546. Простой подсчет показывает, что в «сосуде» было около ста тысяч литров воды. СТО ТОНН. Это — бассейн размером 10 на 10 метров и глубиной в 1 метр. «Море» из каких-то непонятных соображений было — по мнению комментаторов — якобы приподнято над землей и поставлено на двенадцать медных волов. Рассуждают так: «Новою ПРИНАДЛЕЖНОСТЬЮ ХРАМА (иерусалимского — Авт.) и ГРАНДИОЗНЫМ ПРОИЗВЕДЕНИЕМ Хирама (храма? — Авт.) было так называемое медное или „литое“ море, то есть названный морем ПО ОБШИРНОСТИ… бассейн ВО ДВОРЕ ХРАМА… Бассейн держался на 12 КОЛОССАЛЬНЫХ изображениях медных волов» [89], комментарий к 3 Царств 7:23–26.

Спрашивается, зачем было «поднимать» СТО ТОНН воды над землей? Не проще ли было сделать бассейн В ЗЕМЛЕ, как всегда и делается? Но нет, библейские авторы настаивают, что МОРЕ ПОДДЕРЖИВАЛОСЬ ДВЕНАДЦАТЬЮ ВОЛАМИ. Про «волов», кстати, в Библии сказано: «ЗАДЫ ИХ ОБРАЩЕНЫ БЫЛИ ВНУТРЬ ПОД НЕГО» (3 Царств 7:25).

На первый взгляд библейское описание производит впечатление художественного преувеличения. Но так ли это? Скорее всего, нет.

Наша реконструкция такова. «Море» храма Соломона — это опять-таки Царь-градское огромное подземное водохранилище — Цистерна «базилики» в Царь-Граде.

Двенадцать «волов», на которых море стоит, — это двенадцать рядов колонн, поддерживающих своды стамбульского подземного водохранилища.

Само название водохранилища «Цистерна базилики» означает в данном случае «водохранилище храма Святой Софии», поскольку расположенный рядом с ним храм Большой Святой Софии является базиликой. Так назывался этот тип храмов [61], т. 2, с. 82.

Библейское уточнение, что «зады волов обращены были внутрь под него», вполне отвечает сути дела. Основания колонн действительно обращены внутрь, упираются в дно водохранилища, уходят под воду, рис. 1.49 — рис. 1.50а. Да и само слово ВОЛ появилось, вероятно, в результате легкого искажения слова ВАЛ, то есть РЯД КОЛОНН. Либо в результате неточного перевода. Напомним, что в русской строительной терминологии опоры мостов, поддерживающие их своды, называются БЫКАМИ, то есть теми же ВОЛАМИ.

Рис. 1.50. Основание одной из колонн цистерны Базилики. 336 таких колонн стоят 12 рядами. Высота колонн — 8 метров. В основании колонны, приведенной на фотографии, — огромная голова Медузы Горгоны, лежащая на боку. Фотография 2006 года.

Рис. 1.50а. Еще одна голова Медузы Горгоны, использованная при строительстве цистерны. Фотография 2006 года.

Иосиф Флавий сообщает следующее. Соломон «совершил вторжение в пустынную область… и, завладев ею, ОСНОВАЛ ТАМ ОБШИРНЫЙ ГОРОД… Причиною постройки такого города… является то обстоятельство, что южнее нет вовсе воды, тогда как только в одном этом УГЛУ можно было найти ИСТОЧНИКИ И ЦИСТЕРНЫ. Выстроив и окружив этот город весьма прочными стенами, царь дал ему имя ФАДАМЕРА, каковое название его и по сей день сохранилось у СИРИЙЦЕВ, тогда как у греков он известен под именем Пальмиры» [93], т. 1, с. 415. По-видимому, здесь Флавий на самом деле говорит о строительстве в Царь-Граде подземных ЦИСТЕРН, совершенно естественно названных ВОДОМЕРА = «фадамера», то есть ВОДНОЕ МОРЕ, или МОРЕ ВОДЫ. Как мы уже говорили, природной пресной воды в Царь-Граде было действительно немного. Осман-атаман Сулейман = Соломон поэтому и выстроил в XVI веке в Стамбуле это поразительное инженерное сооружение. Конечно, оно произвело на современников глубокое впечатление.

Здесь важно, что Иосиф Флавий ПРЯМЫМ ТЕКСТОМ пишет, что СОЛОМОН СТРОИЛ ЦИСТЕРНУ ДЛЯ ВОДЫ. Флавий уже путается, где именно Соломон ее строил, но совершенно правильно связывает с именем Соломона само ЦАРЬГРАДСКОЕ название ЦИСТЕРНА. Таким образом косвенно отождествляя Иерусалим с Константинополем-Стамбулом. Более точно, евангельский Иерусалим находился примерно в 30 километрах от Стамбула, см. главу 3.

Кстати, Иосиф Флавий упоминает о ЦИСТЕРНАХ также и в связи с царем Давидом. Он пишет: «Давид обратился к своим друзьям с замечанием: „Какая СЛАВНАЯ ВОДА у меня на родине!“ Причем отозвался с особенной похвалой о качестве ВОДЫ В ЦИСТЕРНЕ У ГОРОДСКИХ ВОРОТ» [93], т. 1, с. 375. И здесь в рассказе Флавия снова возникает ЦИСТЕРНА.

Вопрос к археологам: сколько остатков ЦИСТЕРН обнаружено в окрестностях Мертвого Моря?

Нам могут ответить, что в палестинском Иерусалиме = Эль-Кудсе цистерны все-таки нашли. Точнее, нашли некие подземные выработки и удовлетворенно назвали их «цистернами». Тем не менее, остается вопрос — действительно ли эти выработки являлись настоящими цистернами (то есть объемистыми хранилищами для воды), а не КАМЕНОЛОМНЯМИ, подвалами или какими-то другими сооружениями? Ведь, насколько нам известно, около этих «цистерн» не обнаружено никаких следов древних водопроводных сооружений. Неужели нас хотят уверить, что воду в эти «цистерны» таскали кувшинами?

Нам могут возразить: Иосиф Флавий называл словом «цистерна» совсем не то, о чем говорите вы. Он мог иметь в виду какие-нибудь бочки, сосуды, баки, ведра или что-нибудь вроде этого. То есть отнюдь не ОГРОМНЫЕ ПОДЗЕМНЫЕ сооружения. Однако Флавий рассказывает далее историю, из которой ясно видно, что речь идет именно о БОЛЬШИХ ПОДЗЕМНЫХ водохранилищах. Помимо всего прочего, его рассказ любопытен еще и тем, что в нем описана СНЕЖНАЯ ЗИМА В ИЕРУСАЛИМЕ.

Иосиф Флавий рассказывает: «В ЗИМНЕЕ ВРЕМЯ, однажды ЛЕВ случайно ПРОВАЛИЛСЯ В ЦИСТЕРНУ, а так как отверстие КОЛОДЦА было довольно узкое, и кроме того, ЗАНЕСЕНО СНЕГОМ, то он чуть не задохнулся там; не видя средства к спасению, лев начал громко рычать. Когда Ванеас, случайно проходивший мимо, услышал рев зверя, то пошел по направлению, откуда доносились звуки, СПУСТИЛСЯ В ЦИСТЕРНУ и одним ударом бывшей у него в руках палки убил льва» [93], т. 1, с. 376.

Отсюда следует несколько выводов.

1) Цистерна была ПОД ЗЕМЛЕЙ, и в нее вел КОЛОДЕЦ.

2) Цистерна была БОЛЬШОЙ, поскольку в нее упал лев, а затем в нее ВОШЕЛ ЧЕЛОВЕК. То есть в колодец можно было спуститься по какой-то ЛЕСТНИЦЕ. И, скорее всего, человек и зверь не барахтались там в воде, а стояли на сухом месте. То есть цистерна была достаточно большим подземным сооружением. В котором, в частности, часть площади занимал водоем, а часть была сухой. Именно таковы огромные стамбульские подземные цистерны. Туда и сегодня спускаются по лестнице и попадают на берег большого подземного водоема.

3) В библейском Иерусалиме, описываемом в книге Царств, ЛЕЖАЛ СНЕГ. Более того, отверстие колодца было ЗАНЕСЕНО СНЕГОМ. То есть снега было не так уж мало. В Стамбуле действительно иногда ВЫПАДАЕТ СНЕГ. Например, в [90], с. 63 и [102], с. 9, приведено даже несколько фотографий заснеженного Стамбула. На одной из них ПОКРЫТЫ СНЕГОМ Большая София и все пространство вокруг нее, рис. 1.51. С другой стороны, трудно себе представить, что Иосиф Флавий описывает здесь Эль-Кудс — современный Иерусалим.

Рис. 1.51. Снежная зима в Стамбуле. Взято из [102], с. 9.

В заключение отметим, что Ванеас — Иван — убивает льва ОДНИМ УДАРОМ ПАЛКИ. Что за ПАЛКА имеется в виду? Вряд ли можно убить льва обычной палкой. Скорее всего, тут говорится о мече или о сабле. И действительно, турецкий историк Джелал Эссад сообщает, что старое название сабли у османов было ПАЛА, то есть палка [41], с. 53. Отсюда, скорее всего, и известное название ПАЛАШ для сабли особого вида, употреблявшейся до XIX века.

Дворец султанов расположен на высоком мысе-стрелке, на слиянии залива Золотой Рог и Мраморного моря. На месте бывшего императорского Влахернского дворца.

Во дворце выставлена роскошная коллекция фарфора, содержащая 10 700 образцов. Считается, что это — КИТАЙСКИЙ фарфор XIII–XX веков. Османские = атаманские султаны очень любили китайский фарфор и, что любопытно, использовали его как РАСХОЖУЮ ПОСУДУ ЗА СТОЛОМ. «БОЛЬШИНСТВО его (фарфора — Авт.) находилось ВО ДВОРЦОВЫХ КУХНЯХ, хотя некоторые образцы содержались в сокровищнице» [104], с. 66. Эта коллекция позволят сделать довольно неожиданное — с точки зрения современных представлений о китайской истории — заключение. Оказывается, хорошо нам знакомый СЕГОДНЯ национально-китайский стиль росписи на фарфоре возникает, судя по султанской коллекции, НЕ РАНЕЕ СЕМНАДЦАТОГО ВЕКА. Только начиная с этого времени появляются китайские пагоды, китайские драконы, САМИ КИТАЙЦЫ в китайских одеждах и среди китайских пейзажей. В современном понимании Китая. А что же мы видим на якобы китайском фарфоре, датируемом ранее XVII века? Три типичных примера китайского фарфора XIV–XVII веков из султанской коллекции мы приводим на рис. 1.52. Поразительно, что они практически неотличимы ни по своей бело-синей расцветке, ни по рисунку от хорошо знакомого всем — и не только на Руси — ГЖЕЛЬСКОГО ФАРФОРА, несколько сотен лет производящегося в окрестностях города Гжели, расположенного между Москвой и Владимиром.

Рис. 1.52. Образцы «китайского фарфора» ранее XVII века из султанской коллекции в Стамбуле. Этот фарфор практически неотличим от знаменитого гжельского фарфора, много лет изготавливающегося на Руси. Взято из [104], с. 66, 67.

Таким образом, до XVII века образцы фарфора, производившегося на Руси и в Китае, были практически неотличимы друг от друга. В этой связи напомним, что в книге «Империя» мы проанализировали китайскую хронологию и историю и показали, что известная нам сегодня китайская история — ОДНА ИЗ САМЫХ ПОЗДНИХ. См. [6]; [1], т. 5; [2]. А само слово «Китай», в отличие от слова Чина = China, означало в средние века совсем не современный Китай, а Русь-Орду. «КИТАЙ» — это несколько видоизмененное СКИТАЙ, СКИТИЯ или СКИФИЯ. Вероятно, от слова кочевники, то есть «скитающиеся», «кочующие». Так называли конные войска Руси-Орды, то есть — казаков.

Кстати, отметим здесь мимоходом хорошо известный факт, что старо-русская и османская верхняя одежда называлась ОДНИМ И ТЕМ ЖЕ СЛОВОМ — КАФТАН. И действительно, покрой старых русских и османско-атаманских кафтанов ОДИН И ТОТ ЖЕ. На рис. 1.53 приведен парадный султанский кафтан XVI века из музея Топкапи в Стамбуле. Это — типичный старо-русский КАФТАН, с длинными до пола рукавами и прорезями вверху рукава для рук, с рядом шнурков-застежек поперек груди.

Рис. 1.53. Парадный султанский кафтан в музее дворца Топкапи в Стамбуле. Перед нами — типичный старо-русский кафтан. Взято из [111], с. 35.

На рис. 1.54 мы приводим старинное турецкое изображение придворной церемонии в султанском дворце. Совершенно ясно видно, что османские придворные одеты в кафтаны, а на головах у них — высокие шапки. Но ведь точно такие шапки на Руси носили бояре, поэтому они назывались у нас «боярскими». Что снова сближает османские-атаманские и старо-русские обычаи.

Рис. 1.54. Старинное турецкое изображение церемонии в султанском дворце. Османы-атаманы одеты в кафтаны, на головах — боярские шапки. Взято из [111], задняя обложка

Сегодня так называемая мечеть Магомета Завоевателя в Стамбуле — это огромное сооружение, построенное, как и остальные большие мечети Стамбула, приблизительно по образцу Святой Софии, рис. 1.55.

Рис. 1.55. Мечеть Фатих, она же мечеть Завоевателя Магомета (Мехмета) II. Рядом с мечетью находится его гробница. Фотография 2006 года.

Однако возможно не все посетители обращают внимание, что мечеть эта пристроена к маленькой церквушке, которая сегодня примыкает к ней со стороны алтаря, рис. 1.56.

Рис. 1.56. Первоначальная мечеть — церковь? — Магомета II Завоевателя. Позднее к ней пристроили большую мечеть, изображаемую сегодня во всех путеводителях как «мечеть Магомета Завоевателя». Фотография сделана Г.В. Носовским в 2006 году.

Церквушка выполнена вполне в русском духе, без всяких минаретов, небольшая, с крылечками, с характерным для русских храмов узором-зубчаткой, образованным из кирпичей, повернутых на 45 градусов и выступающих из кладки. Она сильно ушла в землю и уже разваливается от старости, поэтому стянута железными обручами, чтобы не распалась. Сегодня ее пытаются укрепить, рис. 1.57.

Рис. 1.57. Вид церкви Магомета II Завоевателя вблизи. Храм, постепенно разваливается. Чтобы уберечь, его со всех сторон стянули железной арматурой. Фотография 2006 года.

На стене церквушки висит доска, на которой написано, что именно это сооружение и есть СТАРАЯ МЕЧЕТЬ МАГОМЕТА II ЗАВОЕВАТЕЛЯ, находящаяся на реставрации. В 1996 году, когда мы ее видели, к ней были приставлены новые оконные гипсовые решетки в восточном стиле. Ими приготовились заменить старые железные решетки, еще находившиеся в окнах. Старые решетки были АБСОЛЮТНО НЕОТЛИЧИМЫ ОТ ПРИВЫЧНЫХ НАМ ОКОННЫХ РЕШЕТОК В РУССКИХ ЦЕРКВЯХ. А новые — сильно отличались своим восточным колоритом. Потом, наверное, скажут, что восточные решетки тут были «всегда». Поразительно, насколько эта старая маленькая мечеть-церковь Магомета II Завоевателя не похожа на остальные мечети Стамбула. Как мы теперь понимаем, — НАМНОГО более поздние. Включая и новый вариант мечети Магомета II Завоевателя.

Кстати, как нам сообщили турки в устной беседе во время нашего посещения Стамбула в 1996 году, среди всех султанов ТОЛЬКО МАГОМЕТ II ЗАВОЕВАТЕЛЬ назывался ХАНОМ. Его полный титул, по их словам звучал так: Фатих Султан Мехмет Хан. В турецком произношении: Фати Султан Мемет Кхан. К сожалению, нам не удалось найти упоминание об этом в трудах современных историков. Было бы очень интересно проверить справедливость такого свидетельства. Если это действительно так, то указанный титул Магомета II в точности отвечает нашей реконструкции. Согласно которой он действительно был ХАНОМ.

Известно, что самый большой обелиск знаменитого египетского фараона-завоевателя Тутмеса III, которого мы в наших исследованиях по хронологии уже предположительно отождествили с Магометом II [6], стоит не в африканском Египте, а в турецком Стамбуле, рис. 1.58.

Рис. 1.58. «Древне»-египетский обелиск фараона Тутмеса III. Якобы через ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ, якобы в 390 году н. э., император Феодосии установил его в Царь-Граде. Согласно новой хронологии, это было примерно на 1050 лет позже, то есть в XV–XVI веках н. э. Напомним, что хронологический сдвиг на 1053 года возвращает «античный Рим» на его подлинное место во времени. Взято из [110], с. 46.

Известный немецкий египтолог XIX века Генри Бругш сообщает: «самый большой из обелисков Тутмеса III нам известных, есть обелиск, находящийся в КОНСТАНТИНОПОЛЕ. Превосходно изсеченные письменные знаки покрывают четыре стороны этого громаднейшего монолита розоватого гранита… В надписи этой… собственно имеющие историческую ценность слова, следующие: „Царь ТУТМЕС III прошел великую окружность земли Нахарина, победоносным завоевателем во главе своего войска. Он поставил свою границу на роге (конце) света и на землях задней воды Нахарины“» [23], с. 376.

Скорее всего, этот «древне»-египетский обелиск был поставлен Магометом II = Тутмесом III после взятия им Царь-Града = Трои в 1453 году. Отсюда, кстати, видно, что в XV веке еще помнили и употребляли ИЕРОГЛИФЫ.

Но согласно нашей реконструкции, Тутмес III = Магомет II завоевал в XV веке н. э. не только Византию, но и всю Южную и Юго-западную Европу. Поэтому для нас нет ничего удивительного в том, что еще один обелиск Тутмеса III до сих пор стоит в ИТАЛЬЯНСКОМ РИМЕ.

Г. Бругш сообщает: «Один из обелисков… был перевезен римлянами в Рим и поставлен на площади, которая ныне называется Латеранскою. И на нем прочитано имя ТУТМЕСА III, о котором, между прочим, надписи говорят:

„Царь приказал поставить ему (Амону), этот великий обелиск на входном дворе храма в местности АПЕ, как первое начало постановки великих обелисков в УС“… В другом месте — следующие слова: „Царь приказал поставить этот великий обелиск у верхнего входа храма Апе, перед лицом города Ус“» [23], с. 376–377.

В цитате мы убрали пояснительные замечания Бругша, поставленные им в, скобках. Бругш пытается найти названиям из надписи места в африканском Египте. Получается это у него, прямо скажем, плохо. Вместо АПЕ он подставляет КАРНАК. Видимо, за неимением лучшего. Вместо УС предлагает читать Фивы. Тоже ничего лучшего не нашел. Но деваться Бругшу некуда, поскольку египтологи уверены, будто обелиск перевезен в Италию ИЗ ЕГИПТА. А следовательно, по их мнению, на нем могут быть упомянуты ЛИШЬ ЕГИПЕТСКИЕ названия местностей.

Но ведь обелиск-то стоит все-таки в Италии! И поставлен, как мы теперь понимаем, Магометом II = Тутмесом III в XV веке в честь завоевания Европы. Поэтому, скорее всего, на нем высечены европейские названия, а не африканские.

Но вернемся к большому обелиску Тутмеса III = Магомета II, находящемуся в Стамбуле. Он до сих пор стоит на Ипподроме, недалеко от большого храма Святой Софии. Считается, что этот обелиск был изготовлен в Египте, но впоследствии перевезен византийским императором Феодосием в Царь-Град.

Обелиск весь исписан египетскими иероглифами. Приглядевшись внимательнее, можно заметить, что НИЖНЯЯ ЧАСТЬ ОБЕЛИСКА ОБРЕЗАНА прямо посередине строчки иероглифов, рис. 1.59. Мы не знаем — кто, когда и почему обрезал обелиск. Однако нельзя не отметить, что на полусрезанной надписи, на одной из сторон обелиска, изображены в один ряд следующие символы: горка, лестница и яйцо. Но ведь это ХОРОШО ИЗВЕСТНЫЕ ХРИСТИАНСКИЕ СИМВОЛЫ! А именно, — Голгофа, лестница — вознесение на небо, и пасхальное яйцо — символ воскресения. Сегодня обелиск стоит на явно современных четырех металлических массивных кубах, подставленных под его углы. Получилось что-то вроде четырех «ножек», поддерживающих обелиск и опирающихся на постамент.

Рис. 1.59. Основание обелиска Тутмеса-Феодосия на Ипподроме в Стамбуле. Хорошо видно, что обелиск зачем-то обрезали снизу. Часть надписи при этом погибла. Фотография 2006 года.

Кстати, сохранилась старая османская миниатюра XVI века с изображением этого обелиска, на которой пьедестал у обелиска совсем другой. На нем нет никаких барельефов и надписей, он выложен зеленым малахитом [1], т. 5, гл. 20:8. Кстати, не уральским ли? Сегодня же этот обелиск стоит на очень «античном» постаменте, относимом к эпохе императора Феодосия. Но судя по старой миниатюре, «античный» пьедестал для обелиска изготовили уже ПОСЛЕ XVI века.

Нас уверяют, будто бы этому «древнейшему» египетскому обелиску около трех с половиной тысяч лет [41]. То есть якобы его создали примерно за полторы тысячи лет до Христа. Не потому ли благоразумно отпилили низ обелиска, чтобы убрать откровенно ХРИСТИАНСКУЮ надпись на нем? Расположенную, кстати, в его нижней, самой заметной части, которая расположена прямо перед глазами.

С точки зрения нашей реконструкции присутствие христианской символики на «древне»-египетском обелиске вполне естественно. Поскольку древняя египетская история, согласно полученным нами в 2000–2003 годах точным астрономическим датировкам египетских зодиаков, разворачивалась в X–XVI веках. То есть — уже в христианскую эпоху. См. нашу книгу «Новая хронология Египта» [9].

В качестве примера того, как даже сегодня возникают красивые легенды о современных или средневековых памятниках, превращающие их в «античные сооружения знаменитых императоров», расскажем о так называемой обожженной колонне Константина. Поясним, что сегодня в Стамбуле стоят две колонны Константина. Одна — на Ипподроме и приписывается Константину VII Багрянородному [90], с. 48. Другая колонна, вдали от Ипподрома, приписывается Константину Великому [90], с. 82. См. рис. 1.60.

Рис. 1.60. «Обожженная колонна» в Стамбуле, приписываемая Константину Великому. Современная фотография. Взято из [90], с. 82.

Колонна Константина Великого сегодня называется ОБОЖЖЕННОЙ КОЛОННОЙ. Хотя не очень ясно — как может обгореть каменная колонна. Она представляет из себя гранитный столб, стоящий на довольно бесформенном сооружении из камней. Из столба выглядывают мощные железные скобы. Сам столб охвачен множеством железных обручей. Современные путеводители почтительно упоминают о великом «древнем» прошлом колонны [90], с. 82. Наверное, мимо проходили римские легионы, сенаторы и великие мужи «античности»… В общем, колонна «очень древняя», якобы IV века н. э. Правда, по какому поводу ее поставили, путеводители молчат.

В 1996 году один из авторов настоящей книги Г.В. Носовский стоял около колонны Константина, снимая ее на видеокамеру. С ним заговорил пожилой турок и между прочим рассказал, что раньше этот гранитный столб был осью высокой ПОЖАРНОЙ КАЛАНЧИ. Вокруг столба вилась винтовая лестница, от которой до сих пор остались следы в виде железных обручей, охватывающих столб, на которые лестница крепилась.

То, что колонна когда-то служила ПОЖАРНОЙ КАЛАНЧОЙ, делает вполне понятным и ее название — ОБОЖЖЕННАЯ. «Обожженная» — это, скорее всего, искаженный вариант слова «пожарная».

Становится понятным, почему в качестве основания для колонны Константина использована просто бесформенная груда камней, скрепленных цементом. Ведь основание было целиком закрыто внешней облицовкой каланчи-башни. И лишь потом, когда каланча стала уже не нужна, облицовку сняли. Надо думать, тут же вдруг «вспомнили», что столб-то, оказывается, был не просто столбом, а колонной великого «античного» Константина. А значит к ней можно водить туристов, включать ее в путеводители и т. п.

Конечно, могло быть и по-другому. Много сотен лет стояла в Стамбуле знаменитая колонна императора Константина, окруженная всеобщим почитанием. Потом вокруг нее построили пожарную каланчу. А затем, сломав обшивку каланчи, как-то вспомнили, что центральный ее столб — это и есть легендарная колонна Константина. Но неплохо было бы получить хоть какие-то реальные доказательства этого. На каком именно основании колонну считают памятником «античности», а тем более — времен Константина Великого? Нам таких доказательств обнаружить не удалось.

Хорошо известно, что в Библию включены литературные произведения, приписываемые царю Соломону. Это «Песнь Песней Соломона» и «Книга Премудрости Соломона». Песнь Песней является поэтическим произведением и в довольно откровенных выражениях рассказывает о любви. Очень интересно, что Сулейману Великолепному тоже приписывают подобные поэтические произведения о любви. Историки сообщают: «„Я — СУЛТАН ЛЮБВИ“ — заявил Сулейман, ПИСАВШИЙ СТИХИ на персидском и оттоманском турецком языках под псевдонимом Мухибби (Muhibbi) (что означает „любимый друг“). Искусно переписанные придворным каллиграфом, его стихи часто украшались золотыми крупинками, посыпанными на мокрые чернила. Покровитель искусств, Сулейман ГОРДИЛСЯ СВОИМ ПИСАТЕЛЬСКИМ СТИЛЕМ. Собрание его поэм представлено во Дворце Топкапи — резиденции Оттоманских султанов в течение почти 400 лет — являющемся музеем с 1924 года» [1081, с. 566.

На рис. 1.61 мы приводим фрагмент листа с поэмой Сулеймана. Чернила покрыты золотом. Не исключено, что на фотографии — одно из дошедших до нас литературных произведений библейского царя Соломона.

Рис. 1.61. Фрагмент поэмы Сулеймана Великолепного = библейского Соломона. Буквы покрыты крупицами золота. Взято из [108], с. 567

Сегодня все мы хорошо знаем, что алтари христианских церквей направлены на восток. Надо сказать, что для многих старых храмов это направление выдержано не совсем точно, поскольку раньше восток определяли не по компасу, а по Солнцу. Но, тем не менее, отклонения от восточного направления, которые наблюдаются для христианских храмов, сравнительно невелики. Как правило, они не превышают 15 градусов.

Например, алтарь Большого храма Святой Софии в Стамбуле направлен на восток. Отклонение от строго восточного направления — всего несколько градусов. То же самое относится и к большинству других христианских церквей Стамбула.

Однако есть и исключения. Наиболее яркое из них — храм святой Ирины, возведенный, как считается, самим Константином Великим. Другими словами, храм Святой Ирины — первый или один из самых первых христианских храмов Стамбула. Ведь именно при Константине Великом, построившем этот храм, было принято христианство в Римской Империи, а столица Империи перенесена на новое место — в город Константинополь, он же Стамбул.

Здесь имеет смысл напомнить, что согласно нашей реконструкции, все это произошло не в IV веке до н. э., как думают историки, а в конце XIV века при великом князе Дмитрии Донском. Он же — Константин Великий римских хроник. Именно великий князь Дмитрий, одержав победу на Куликовом поле над силами прежнего, родового (царского) христианства, утвердил в Империи новую государственную религию — апостольское христианство. При этом, он перенес свою столицу из Владимиро-Суздальской Руси на Босфор, поближе к месту древнего евангельского Иерусалима (см. главу 3). Дмитрий-Константин основал город Константинополь-Стамбул и начал там строительство христианских храмов нового образца. Они получили название базилики, то есть «царские» (василевс по-гречески — царь). До этого в Империи с размахом строились совсем другие христианские храмы, возводимые по обычаям прежнего родового христианства. В южных областях Империи эти старые храмы родового христианства чаще всего имели вид открытых цирков, рис. 1.62. А храмы, построенные в виде домов, не имели алтарного выступа, рис. 1.63, 1.64. См. подробности в нашей книге «Крещение Руси».

Рис. 1.62. «Античный» цирк в сирийском, городе Босра. Согласно нашей реконструкции это — один из старых храмов родового (царского) христианства эпохи XIII–XIV веков. Возможно, он был построен и в XV–XVI веках, поскольку в Сирии и Египте обычаи родового христианства продержались дольше всего. Фотография 2005 года.

Рис. 1.63. «Античный» храм Бела в Пальмире (Сирия). Построен в виде дома, полукруглых алтарных выступов не имеет. Фотография 2005 года.

Рис. 1.64. Храм Бела в Пальмире. Фотография 2005 года.

Но вернемся к храму святой Ирины, поставленному в Стамбуле самим Константином Великим (Дмитрием Донским, согласно нашей реконструкции). Алтарь этого храма направлен не на восток, а на юго-восток. Отклонение от строго восточного направления составляет в данном случае 45 градусов. Это — слишком много для случайной ошибки. К тому же трудно предположить, что Константин Великий позволил бы так небрежно поставить главный христианский храм в своей новой столице. Очевидно, юго-восточное направление алтарного выступа для храма святой Ирины было выбрано строителями намеренно. Но почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, посмотрим — каково было направление святилищ (алтарей) в храмах-цирках родового христианства. Оказывается, что их алтари не были направлены на восток. Например, алтарь цирка в Босре, рис. 1.62, направлен на северо-восток, подобно алтарям «древне»-египетских храмов [121], с. 7. Что же касается храмов-цирков на Балканах, расположенных сравнительно недалеко от Стамбула, то они, как правило, имеют алтари с южной или юго-восточной стороны. Например, в 2005 году во время поездки по Македонии, авторы настоящей книги осмотрели несколько античных цирков — в Охриде, Гераклее, Стабии, рис. 1.65-1.68. Все они имели алтарные направления на юг или юго-восток.

Рис. 1.65. «Античный» цирк в городе Охриде в Македонии. Святилище (алтарь) цирка находится в юго-восточном направлении для зрителей. Фотография 2005 года.

Рис. 1.66. Цирк в Охриде в Македонии. Фотография 2005 года.

Рис. 1.67. «Античный» цирк в Гераклее в Македонии. Алтарь-святилище находится на южной стороне цирка. Фотография 2005 года.

Рис. 1.68. Алтарь цирка в Гераклее. Фотография 2005 года.

При этом, с остатками цирков часто соседствуют и остатки старых христианских базилик. С точки зрения нашей реконструкции это вполне естественно. Когда христианские церкви старого образца (цирки) перестали соответствовать новым веяниям, их забросили и рядом с ними построили другие церкви — по новым правилам. После чего те же самые христиане молились уже в новых храмах и по новым обрядам. А в скалигеровской истории получается, что христиане всеми силами стремились молиться именно там, где до них молились чуждые им язычники. Не имеющие якобы никакого отношения к христианству. Конечно, такое возможно, но все же вызывает некоторое ощущение странности.

Например, в Гераклее в Македонии в нескольких десятках метров друг от друга были раскопаны и «античный» цирк и две христианские базилики, рис. 1.69.

Рис. 1.69. План раскопок в Гераклее. «Античный» театр обозначен цифрой VII. Две церкви-базилики (малая и большая) обозначены цифрами III и IV. Алтарь цирка расположен с южной стороны, алтари базилик — с восточной. Фотография 2005 года.

То же самое повторилось и в Стабии — еще одном известном археологическом месте в Македонии, где мы побывали, рис 1.70, 1.71. там был раскопан «античный цирк», рис. 1.72, 1.73 и буквально в двух-трех десятках метров от него — огромная епископская базилика, рис. 1.74, 1.75.

Рис. 1.70. Щит со схемой археологических раскопок в Стабии (Македония), установленный на месте раскопок. Фотография 2005 года.

Рис. 1.71. План археологических памятников Стабии, изображенный на месте раскопок. Цифрой 22 обозначен «античный» цирк, цифрой 3 — огромная христианская базилика, в которой располагалась епископская кафедра, цифрой 12 — синагога-базилика (базилика, перестроенная из синагоги или, возможно, иудо-христианский храм, совмещающий в себе и базилику и синагогу). Фотография 2005 года.

Рис. 1.72. «Античный» цирк, раскопанный в Стабии (Македония). Фотография 2005 года.

Рис. 1.73. Алтарь цирка в Стабии. Фотография 2005 года.

Рис. 1.74. Епископская церковь-базилика, раскопанная в Стабии. Фотография 2005 года.

Рис. 1.75. Алтарь епископской базилики в Стабии. Фотография 2005 года.

Кроме того, в сотне метров от них было раскопано также и другое очень интересное сооружение. Пояснительная табличка рядом с ним гласит: «Синагога-базилика. Христианская церковь IV–V веков, построенная поверх остатков более древнего иудейского храма II–IV веков ктитора Полихармоса», рис. 1.76.

Рис. 1.76. Синагога-базилика, раскопанная в Стабии. Фотография 2005 года.

Историк скалигеровской школы, вероятно скажет нам, что это — одна из иудо-христианских церквей той эпохи, когда первоначальное христианство было еще в значительной степени перемешано с иудаизмом. С точки зрения нашей реконструкции подобные объяснения, оставаясь в целом верными, приобретают новый, более ясный смысл. Во-первых, речь идет не о IV–V веках н. э., а о XIV–XV веках, то есть на тысячу лет позже. Во-вторых, под «древним до-христианским иудейством» здесь следует понимать не иудаизм в современном нам смысле, а царское родовое христианство XII–XIV веков. В остальном, все верно. Данная базилика действительно является, скорее всего переходным этапом между старыми храмами родового христианства и новыми храмами-базиликами апостольского христианства. Построена, скорее всего в конце XIV или в начале XV века. См наши книги «Начало Ордынской Руси» и «Крещение Руси».

Теперь посмотрим — куда направлены алтари всех этих трех храмов:

1) цирка (родовое христианство XII–XIV веков),

2) синагоги-базилики (переходная эпоха конца XIV — начала XV веков),

3) епископской базилики (эпоха апостольского христианства XV–XVII веков).

Оказывается, что:

1) алтарь цирка расположен с юго-восточной стороны,

2) алтарь синагоги-базилики несколько развернут от юго-восточного направления в сторону чисто восточного,

3) алтарь епископской базилики смотрит на восток, как это и положено в современным нам христианских церквях. См. рис. 1.77.

Рис. 1.77. Направление алтарей (святилищ) цирка, базилики и синагоги-базилики, раскопанных в Стабии, по сторонам света. На основе плана, изображенного на рис. 1.71.

Таким образом, возникает мысль, что после принятия апостольского христианства алтари церквей стали постепенно поворачивать на восток. Но этот переход не был резким и был осуществлен не сразу. Первоначально, новые апостольские церкви-базилики имели алтари, смотрящие на юго-восток, так же, как и прежние церкви-цирки родового христианства. И лишь со временем, вероятно не ранее конца XV века, в христианстве было выработано правило, обязывающее делать алтари в христианских храмах строго с восточной стороны. Кстати, в мусульманстве это правило отсутствует. Святилища мусульманских храмов смотрят на Мекку, а не на восток.

Тогда становится понятно, почему алтарь храма святой Ирины в Стамбуле смотрит на юго-восток. Вероятно, это — пережиток, идущий еще от старых храмов-цирков родового христианства.

Еще один пример христианской церкви, алтарь который смотрит на юго-восток, мы встретили в Македонии в городе Струмице, рис. 1.78. Кстати, считается, что «античное» название этого города — Тивериополис, то есть город Тиверия [122]. В Струмице рядом с существующей ныне церковью 15-ти тивериопольских мучеников была раскопана старая базилика, от времени уже полностью ушедшая в землю. Ее алтарный выступ смотрит на юго-восток, хотя алтарь расположенной совсем рядом с ней более поздней церкви 15-ти тивериопольских мучеников смотрит на восток, как и положено в христианских церквях сегодня.

Рис. 1.78. Раскопки древней базилики в Струмице (Македония), рядом с церковью 15 тивериопольских мучеников. Алтарь древней базилики, полностью ушедшей в землю, сильно отклонен от восточного направления к югу. Фотография 2005 года.

В свете высказанных соображений яркое звучание приобретает одна особенность храма святой Ирины в Стамбуле, рис. 1.79, 1.80.

Рис. 1.79. Вид храма святой Ирины изнутри. Фотография 2006 года.

Рис. 1.80. Хоры храма святой Ирины. По понятиям своего времени это было огромное сооружение, вероятно, не знавшее себе равных. Фотография 2006 года.

В алтарный выступ этого храма встроен небольшой цирк! См. рис. 1.81, 1.82. Ничего подобного в других христианских храмах мы никогда не видели. Вероятно храм святой Ирины — действительно очень старая церковь, построенная в конце XIV века еще самим Константином Великим (Дмитрием Донским). Она имеет явные следы-пережитки, идущие от старых христианских храмов-цирков предшествующей эпохи. По-видимому, в то время было настолько привычно христианам молиться в цирках, что цирк был встроен в алтарь главного имперского храма победившего апостольского христианства.

Рис. 1.81. Цирк, встроенный в алтарный выступ храма святой Ирины. Фотография 2006 года.

Рис. 1.82. Дверь, уходящая под ступени цирка, встроенного в алтарный выступ храма святой Ирины в Стамбуле. Фотография 2006 года.

Но тогда становится понятным и происхождение столь привычных сегодня полукруглых алтарных выступов христианских церквей. Напомним — у церквей эпохи родового христианства таких выступов не было. Церкви эти представляли собой либо цирки под открытым небом, либо сооружения в виде обычного дома, без алтарного выступа.

Вероятно, после победы апостольского христианства распространенные в то время церкви-цирки родового христианства были упразднены. Возможно, это было связано, в частности, с тем, что в церквях-цирках происходило преследование апостольских христиан. Недаром впоследствии были написаны многочисленные картины, изображающие мучения первых христиан именно на аренах римских цирков.

Но все-таки привычка к церквям-циркам была, по-видимому, настолько сильна, что при Константине Великом (Дмитрии Донском) был создан новый образец христианского храма — базилика с полукруглым алтарным выступом. Этот выступ представлял собой как бы небольшой цирк, встроенный в здание церкви, рис. 1.81. Поначалу в алтаре возводили настоящий цирк с полукруглыми рядами сидений. Потом, со временем, сиденья делать перестали, и от прежнего алтаря-цирка осталась лишь его полукруглая форма.

В наших книгах «Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима» и «Империя» мы высказали и обосновали предположение, что евангельский Иерусалим — это Стамбул-Константинополь [11], а гора Голгофа, на которой был распят Христос — это, скорее всего, гора Бейкос в окрестностях Стамбула [6]. Впоследствии наша реконструкция была уточнена. Как мы обнаружили, евангельский Иерусалим находился недалеко от Стамбула, примерно в 30 километрах от него к северу, см. главу 3.

Напомним, что, согласно Евангелиям, Голгофа находилась рядом с Иерусалимом. Когда в XVII–XVIII веках ошибочно отождествили Иерусалим с небольшим палестинским селением Эль-Кудс, то, естественно, постарались «найти» в его окрестностях и подходящую на роль Голгофы гору. Однако эти попытки следует признать безуспешными. Поскольку то место в Эль-Кудсе (Иерусалиме), которое нам сегодня предъявляется в качестве Голгофы — это всего лишь небольшой холмик, каковой при желании можно отыскать почти в любом месте мира.

Согласно нашей реконструкции, евангельский Иерусалим — это не бывший Эль-Кудс в Палестине, гордо именуемый сегодня Иерусалимом, а крепость Ерос в предместьях турецкого Стамбула, см. главу 3. Спрашивается — есть ли под Стамбулом место, которое можно было бы достаточно надежно отождествить с евангельской Голгофой? Оказывается, есть. Это — Бейкос, самая высокая гора на Верхнем Босфоре. На ее вершине сегодня расположена гигантская символическая могила, прямо называемая «могилой Иисуса». По-турецки — «могила святого Юши», поскольку имя Иисус звучит по-турецки как «Юша». Согласно нашей реконструкции, гора Бейкос и есть знаменитая евангельская гора Голгофа, место распятия Христа. На рис. 2.1 показан общий вид комплекса сооружений на вершине горы Бейкос. Схема нарисована нами после посещения этого места в 1995 году.

Рис. 2.1. Комплекс сооружений на вершине горы Бейкос у Босфора, недалеко от Стамбула. Храм, минарет, а справа — огороженное решеткой и двойной стеной пространство, называемое «могилой святого» Иисуса. По краям «могилы» лежат два круглых камня, напоминающих жерновы. К одному из них привязан шест (изображающий копье?). План составлен Т.Н. Фоменко во время посещения горы Бейкос в октябре 1995 года.

Поскольку сегодня «могила Юши-Иисуса» мало кому известна за пределами Турции, мы вкратце расскажем о ней.

Процитируем еще раз Джелал Эссада. Он пишет: «Следуя вдоль азиатского побережья Босфора, достигаем до маленькой пристани, называемой Сютлюджэ, откуда тропинка ведет на САМУЮ ВЫСОКУЮ ГОРУ Верхнего Босфора (на Голгофу? — Авт.). НА ВЕРШИНЕ ЭТОЙ ГОРЫ (180 метров над уровнем моря) находится могила ИИСУСА НАВИНА (ИУША)… Всевозможные суеверия, относящиеся к различному времени, связаны с этой ГИГАНТСКОЙ МОГИЛОЙ, имеющей четыре метра длины и полметра ширины. По мнению одних, это было ложе Геракла, по мнению других, могила Амика, убитого Полидевком (Пилатом? — Авт.). Мусульмане полагают, что это могила ИИСУСА НАВИНА. Туда отправляются многие больные… надеясь таким образом получить исцеление от своих недугов.

На этой горе видны кое-какие византийские развалины, быть может, остатки ЦЕРКВИ св. Пантелеймона, а также аязма (священный источник)… В византийскую эпоху это место называлось… ложе Геракла… У ПОДНОЖИЯ ЭТОЙ ГОРЫ находится ЗНАМЕНИТОЕ селение Бейкос, где аргонавты запаслись съестными припасами и где БЫЛ УБИТ ЦАРЬ АМИК» [41], с. 76–77.

Согласно Джелалу Эссаду, могила Иисуса (Юши) отождествлялась в некоторых средневековых версиях с ЛОЖЕМ ГЕРАКЛА. Отождествление Геракла с Иисусом Христом хорошо известно, см., например, исследования А. Древса и других специалистов по истории религии. Они обнаружили, что в некоторых средневековых и «античных» изображениях Геракл представлен в виде Христа и, наоборот, Христос — в виде Геракла, [1], т. 1, гл. 7:6.4; [3], т. 1.

Огромная «могила» Иисуса на горе Бейкос существует и сегодня и является предметом поклонения. Местные жители называют ее могилой святого ЮШИ или ИУШИ. То есть ИИСУСА. Сегодня здесь можно увидеть плоское прямоугольное земляное возвышение длиной 17 метров и шириной около 2 метров, рис. 2.2. Оно окружено высокой чугунной решеткой, которая, в свою очередь, дополнительно затянута железной сеткой, чтобы многочисленные паломники не могли коснуться священной земли внутри ограды. Решетка окружает участок земли, поросший густой травой. Внутри ограды растет также несколько высоких деревьев.

Рис. 2.2. Символическая «могила святого Иисуса» на вершине горы Бейкос в пригороде Стамбула. Эта «могила» имеет в длину 17 метров. Согласно нашей реконструкции, это — место распятия Иисуса Христа. На краю «могилы» стоит высокий шест, наверху которого диск с арабской надписью. Фотография сделана А.Т. Фоменко в октябре 1995 года.

В противоположных концах «могилы» находятся два круглых цилиндрических камня, напоминающие небольшие жернова, рис. 2.3–2.5.

Рис. 2.3. Схематический вид на «могилу святого Иисуса» сбоку и сверху. Показаны, в частности, два камня и шест (копье?), воткнутый в землю около первого камня. Это «копье», по-видимому, отмечает место распятия Иисуса. Здесь, рядом с первым камнем, вероятно, стоял крест. Второй камень отмечает место, куда положили тело Иисуса Христа после снятия с креста. Рисунок Т.Н. Фоменко.

Рис. 2.4. Большой камень на «могиле святого Иисуса», вероятно, отмечающий место распятия Иисуса Христа. Рядом с камнем в землю воткнут шест-копье. Фотография сделана Г.В. Носовским в 2006 году.

В центре одного из них, на верхней стороне камня видны четырехугольное отверстие и хорошо заметная трещина, рис. 2.5.

Рис. 2.5. Второй камень на противоположной стороне «могилы святого Иисуса», вдали от шеста-копья и первого камня. Вероятно, им отмечено место, куда положили тело Иисуса после снятия с креста. Фотография сделана Г.В. Носовским в 2006 году.

Все сооружение обнесено высокой каменной стеной, в которой сделаны две двери и несколько окон. Паломники входят в одну из дверей, обходят «могилу» кругом и выходят через вторую дверь наружу.

А теперь берем уже знакомое нам «Хождение игумена Даниила» [94] с описанием евангельского Иерусалима. В современном русском переводе рассказ Даниила звучит так: «Распятие Господне находится с восточной стороны НА КАМНЕ. Оно было высоко, ВЫШЕ КОПИЯ. КАМЕНЬ ЖЕ ТОТ БЫЛ КРУГЛЫЙ, ВРОДЕ МАЛЕНЬКОЙ ГОРКИ. А ПОСРЕДИ ТОГО КАМНЯ, НА САМОМ ВЕРХУ, ВЫСЕЧЕНА СКВАЖИНА ОКОЛО ЛОКТЯ ГЛУБИНОЙ, А ШИРИНОЙ МЕНЕЕ ПЯДИ В ОКРУЖНОСТИ. ТУТ БЫЛ ВОДРУЖЕН КРЕСТ ГОСПОДЕНЬ. В земле же под тем камнем лежит голова первозданного Адама… И разошелся тот камень над головой Адама… И ЕСТЬ РАССЕЛИНА ЭТА НА КАМНЕ ТОМ И ДО НЫНЕШНЕГО ДНЯ… РАСПЯТИЕ ГОСПОДНЕ И ТОТ СВЯТОЙ КАМЕНЬ КРУГОМ ОБНЕСЕНЫ СТЕНОЙ… ДВЕРЕЙ ЖЕ (В СТЕНЕ) ДВЕ» [94], с. 36.

Описание Даниила места распятия Христа прекрасно отвечает тому, что сегодня мы видим на горе Бейкос. А именно, высокий круглый камень, вроде маленькой горки, с отверстием на самом верху, в центре. Этот первый камень стоит прямо около шеста-копья, рис. 2.4. На втором камне, лежащем вдали от шеста, хорошо видна трещина, рис. 2.5. Само название памятника — «могила Иисуса». Стена вокруг этой святыни. Совпадает даже количество дверей в стене — две. Рядом с первым камнем воткнут в землю и привязан к нему высокий шест, рис. 2.6.

Рис. 2.6. Символическая «могила святого Иисуса» на вершине горы Бейкос в пригороде Стамбула. Хорошо виден шест-копье с диском наверху. Фотография сделана Г.В. Носовским в 1996 году.

На вершине шеста сегодня находится золотой, или позолоченный, диск с арабской надписью, рис. 2.7. Шест, имеющий приблизительно длину копья, вполне может символизировать КОПЬЕ, упоминаемое Даниилом. Которым, как известно по Евангелиям, был поражен в бок Иисус на кресте. Таким образом, первый камень на горе Бейкос, скорее всего, отмечает МЕСТО РАСПЯТИЯ ХРИСТА. Именно здесь стоял крест, на котором распяли Иисуса.

Рис. 2.7. Османский полумесяц, пятиконечная звезда и надпись золотыми арабскими буквами на диске, венчающем шест-копье на символической «могиле святого Иисуса» на горе Бейкос. То есть на евангельской Голгофе, согласно нашей реконструкции. С видеозаписи А.Т. Фоменко 1995 года.

По-видимому, камень с трещиной, лежащий сегодня на символической могиле Иисуса, рис. 2.5, положили здесь в память о том первоначальном камне с трещиной, который был здесь в XII веке и о котором говорил Даниил.

Далее Даниил говорит: «А ОТ РАСПЯТИЯ ГОСПОДНЯ ДО СНЯТИЯ ЕСТЬ САЖЕН ПЯТЬ» [94], с. 38. Смотрим на памятник на горе Бейкос. Как мы уже говорили, действительно, в другом конце «могилы» лежит второй камень, того же диаметра, что и первый, и примерно такой же формы. Лежит он на расстоянии около 15 метров от первого камня, более высокого. Других таких камней внутри огороженного места, размером 17 метров на 2 метра, не видно. Приблизительный план «могилы» Юши мы приводим на рис. 2.3. Трудно отделаться от впечатления, что второй, меньший, камень на горе Бейкос отмечает место «снятия с креста», то есть ТО МЕСТО, ГДЕ ПОЛОЖИЛИ ТЕЛО ИИСУСА ПОСЛЕ СНЯТИЯ ЕГО С КРЕСТА.

Согласно нашей реконструкции, описанное Даниилом «место среди земли, где был распят Христос» [94], с. 37, и «могила» святого Иисуса = Юши на горе Бейкос под Стамбулом — это ОДНО И ТО ЖЕ.

Отметим, кстати, что Даниил говорит об этом месте не как о реальной могиле Иисуса, а как о «месте действия». Он так и называет его: МЕСТО РАСПЯТИЯ. Таким образом, на горе Бейкос сегодня, по-видимому, чудом сохранился, возможно, в перестроенном виде, памятник, рассказывающий о распятии именно НА ЭТОМ МЕСТЕ Иисуса Христа. Этим обстоятельством, вероятно, объясняется и непомерно большой размер «могилы», явно не соответствующий размеру реальной могилы. Теперь все становится на свои места: обнесли решеткой не могилу Иисуса, а ТО СВЯТОЕ МЕСТО, ГДЕ БЫЛ РАСПЯТ ИИСУС, то есть МЕСТО ДЕЙСТВИЯ. В таком случае размер участка земли в 17 метров на 2 метра вполне объясним. Именно здесь был воздвигнут крест, и здесь же, в нескольких метрах от него, положили на землю тело Иисуса, сняв его с креста. Эти два святых места на земле отметили двумя большими камнями.

На рис. 2.8 и 2.9 представлены надписи у входа в «могилу» Иисуса.

Рис. 2.8. Арабская надпись на каменной стене, окружающей «могилу святого Иисуса» на вершине горы Бейкос. Фотография 1995 года.

Рис. 2.9. Вход в каменную ограду, окружающую «могилу святого Иисуса» на вершине горы Бейкос. Фотография 2006 года.

На рис. 2.10 — общий вид «могилы» Иисуса со стороны обрыва, то есть со стороны пролива Босфор. Отметим, что на вершине горы Бейкос — то есть евангельской Голгофы — расположена площадка, в центре которой имеется еще одно возвышение, холм. На котором, собственно и расположена «могила» Иисуса, рис. 2.11. Этот холм и виден на рис. 2.10. На рис. 2.12 — общий вид с вершины горы Бейкос на пролив Босфор. Что же касается знаменитого Гроба Господня, то сегодня на горе Бейкос, по-видимому, его уже нет. Даниил описывает этот Гроб как САРКОФАГ: «ПЕЧЕРКА МАЛА У КАМЕНИ СЕЧЕНА», то есть «маленькая пещера, высеченная из камня». Причем — с маленькими дверцами: «ДВЕРЦИ ИМУЩИ МАЛЫ» [94], с. 34. Это — либо саркофаг, либо маленькая каменная гробница, куда можно «влезть на коленях» [94], с. 34. Согласно Даниилу и другим средневековым источникам, Гроб Господень стоял в особой церкви Воскресения. В настоящее время к ограде вокруг «могилы» Иисуса = Юши действительно пристроено некое небольшое здание, рис. 2.1 и 2.3. Кроме того, как отмечает Джелал Эссад, в его время здесь находились развалины каких-то старых византийских построек, «быть может, остатки ЦЕРКВИ» [41], с. 76–77. Но в настоящее время никаких старых византийских построек на горе Бейкос не видно. По-видимому, вопрос о местонахождении Гроба Господня нуждается в отдельном исследовании.

Рис. 2.10. Общий вид «могилы святого Иисуса» со стороны обрыва, обращенного к проливу Босфор. Фотография 1995 года.

Рис. 2.11. Вид «могилы святого Иисуса» со стороны пролива Босфор. Фотография 1996 года.

Рис. 2.12. Общий вид с вершины горы Бейкос, от «могилы святого Иисуса», на пролив Босфор. Гора Бейкос — евангельская Голгофа — находится на азиатском берегу Босфора. Фотография 1996 года.

Вернемся к Даниилу. Он пишет, что ниже места распятия Иисуса находится так называемое «КРАЙНИЕВО МЕСТО, ежи есть Лобное место» [94], с. 36. Нельзя не отметить, что на горе Бейкос, под Стамбулом, от «могилы» Иисуса = Юши мы, спустившись вниз на несколько ступеней, попадаем на ровную площадку, кончающуюся высоким ОБРЫВОМ в сторону пролива Босфор, рис. 2.3. Может быть, это и есть «крайнее место», упомянутое Даниилом.

Вокруг огромной «могилы» Иисуса = Юши, в непосредственной близости от нее, расположены могилы, как считается, его родственников. Они уже обычного размера и составляют небольшое кладбище, примыкающее к внешней стороне стены, рис. 2.13.

Рис. 2.13. Вид на «могилу святого Иисуса» на горе Голгофе = Бейкосе. К стене, огораживающей место могилы, с двух сторон примыкает небольшое кладбище. Фотография 1996 года.

Но это еще не все. Неподалеку от могилы святого Юши = Иисуса, у подножия горы Бейкос, находятся еще три огромные могилы длиной около 7–8 метров. Одна из них — могила Кирклара Султана (Kirklar Sultan) находится внутри своеобразного мавзолея, рис. 2.14. Другие две огромные могилы святых расположены под открытым небом, у подножия горы Бейкос. Это — могила святого Леблебиджи Бабы (Uzun Elviva Leblebici Baba) и могила святого Акбабы Султана (Akbaba Sultan). На рис. 2.15-2.17 показана могила святого Леблебиджи Баба. Кстати, мы оказались здесь именно в тот момент, когда служители ЗАМЕНЯЛИ ТАБЛИЧКУ НА МОГИЛЕ. Старую надпись «Uzun Elviva Lelebici Baba Türbesi» снимали, а вместо нее на стену прикрепляли новую, рис. 2.17, 2.18. Стоит отметить, что эти две надписи ОТНЮДЬ НЕ ИДЕНТИЧНЫ. Так, например, в новой надписи вообще нет упоминания о Lelebici Baba. Мы видим, как сегодня, прямо на наших глазах меняется, подправляется старая история. Из тех или иных соображений.

Рис. 2.14. Внутренний вид гробницы-мавзолея Кирклара Султана (Kirklar Sultan Türbesi) у подножия горы Бейкос на окраине Стамбула, на азиатском берегу. Огромная гробница, длиной в несколько метров, целиком покрыта зеленой тканью. Фотография 1995 года.

Рис. 2.15. Огромная могила святого Леблебиджи Баба у подножия горы Бейкос. Вид сверху. Фотография 1995 года.

Рис. 2.16. Надпись на могиле святого Леблебиджи Баба, у подножия горы Бейкос. Фотография 1995 года.

Рис. 2.17. Могила святого Леблебиджи Баба у подножия горы Бейкос. На наших глазах меняют табличку с надписью на могиле. Фотография сделана Т.Н. Фоменко в 1995 году.

Рис. 2.18. Новая табличка с новым текстом на могиле святого Леблебиджи Баба. В ней имя святого написано уже по-другому. Фотография 1995 года.

Очень интересно, что, кроме «могилы» Иисуса и перечисленных трех гигантских «могил» у подножия горы Бейкос, на другой стороне пролива Босфор, то есть на европейском берегу, имеются еще не то пять, не то шесть похожих огромных могил святых. Об этом сообщили в 1995 году А.Т. Фоменко местные жители селения Бейкос.

Не являются ли эти «могилы» — реальными или символическими захоронениями АПОСТОЛОВ ИИСУСА ХРИСТА? Эти «могилы», как мы видим, размещены ВОКРУГ горы Бейкос = Голгофы, на вершине которой находится ГЛАВНАЯ «могила», то есть место распятия Иисуса. Отметим, кстати, что места захоронения многих апостолов Иисуса считаются в скалигеровской истории неизвестными.

Местные мусульманские легенды о святом Иисусе = Юше см. в книге на старо-турецком языке [103]. Нам не удалось найти книгу на английском или на каком-либо другом европейском языке, рассказывающую об этой «могиле».

Для читателей, которые захотят посетить евангельскую гору Голгофу = Бейкос, приводим карту Стамбула, где мы обвели кружком гору Бейкос и окружающий ее район, рис. 2.19. От центра Стамбула к этому месту идет через мост хорошая автомобильная дорога.

Рис. 2.19. Карта Стамбула, на которой мы обвели кружком поселок Бейкос, расположенный у подножия горы Бейкос, то есть евангельской Голгофы. Взято из [110], с. 107

Начнем с краткого повторения нашей реконструкции истории Иерусалимов. Первым Иерусалимом (Святым Городом) был Царь-Град на Босфоре, см. главу 3. История его уходит в далекий XII век и известна нам довольно плохо. Здесь в 1185 году был распят Иисус Христос. Именно этот Иерусалим и описан в Евангелиях. Мы называем его иногда евангельским Иерусалимом, или первым Иерусалимом.

По-видимому, долгое время евангельский Иерусалим, он же Царь-Град считался ЕДИНСТВЕННЫМ центром религиозного поклонения всего тогдашнего христианского мира, то есть древнего Ромейского царства XII–XIII веков. Со временем царство расширилось, и, естественно, люди из далеких провинций не всегда могли ездить на поклонение в Иерусалим на Босфоре. Возникла естественная идея создать «на местах» подобия этого священного города. В конце XVI века, как мы показали в нашей книге «Библейская Русь» [1], т. 6, строят Иерусалим в Москве. Это — Московский Кремль. А чуть раньше Иерусалимом называли также Казань. Как мы показали в книге «Библейская Русь», строительство Московского Кремля названо в библейских книгах Ездры и Неемии «восстановлением Иерусалима» [8], [1], т. 6; [2].

Уже после того, как дополненная и отредактированная в XVII веке скалигеровскими хронологами Библия была отпечатана и растиражирована, начинается строительство еще одного Иерусалима в современной Палестине. Который в скалигеровской истории объявлен «единственным Иерусалимом». О предыдущих Иерусалимах скалигеровские историки предпочли забыть. Чтобы не возникало лишних вопросов. Однако забыто было не все. В истории уцелел яркий пример строительства Иерусалима в XVII веке, при патриархе Никоне, на реке Истре под Москвой. Пример поучителен в первую очередь тем, что он показывает, как происходило строительство «новых Иерусалимов». К числу которых, подчеркнем, относится и еще более поздний Иерусалим, в современной Палестине.

«Новый Иерусалим» под Москвой, недалеко от Звенигорода, строился так. «Новый Иерусалим был основан в 1656 году на землях села Воскресенского (другое название — Сафатово). В центре обширной территории, на холме, ПОЛУЧИВШЕМ НАЗВАНИЕ СИОН, был заложен мужской монастырь. Его окрестности в соответствии с замыслом тоже ПОЛУЧИЛИ ПАЛЕСТИНСКИЕ НАЗВАНИЯ: холм к востоку от монастыря НАЗВАЛИ ЕЛЕОНОМ, основанный Никоном небольшой девичий монастырь — ВИФАНИЕЙ; на севере находились холм ФАВОР, село Микулино, ПЕРЕИМЕНОВАННОЕ В ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ, и деревня КАПЕРНАУМ, бывшая Зиновьева Пустошь. Река Истра БЫЛА ПЕРЕИМЕНОВАНА В ИОРДАН… Для осуществления замысла была произведена НЕОБХОДИМАЯ ПЕРЕПЛАНИРОВКА МЕСТНОСТИ: очищен от леса берег Истры, ПОДСЫПАН И УКРЕПЛЕН МОНАСТЫРСКИЙ ХОЛМ… Центральная часть холма предназначалась для каменного Воскресенского собора» [70], с. 18–19. Таким образом, как мы видим, «на местности» воспроизводились все основные святыни главного евангельского Иерусалима.

Строительство Нового Иерусалима под Москвой было задумано с большим размахом и велось без спешки. Однако через несколько лет положение изменилось, и строительство было свернуто. Согласно новому решению, ему было определено место обычного монастыря. «Строительство Воскресенского храма на первом этапе велось довольно медленно. К концу 1666 года он был только доведен до сводов. После церковного собора 1666–1667 годов… возведение его прекратилось… Новый Иерусалим начал создаваться как выражение ГРАНДИОЗНОЙ ЦЕРКОВНО-ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОГРАММЫ, а церковный собор определил ему место рядовой церковной обители… У Воскресенского монастыря сохранилось хозяйство средних размеров, обеспечивающее жизнь братии монастыря, но не его строительство» [70], с. 22–23.

Отсюда видно, что дело могло бы повернуться и по-другому. Если бы первоначальный план не был отменен и возведение Нового Иерусалима было доведено до конца с тем размахом, как оно было задумано, то не исключено, что сегодня Иерусалим оказался бы не в современной Палестине, а на реке Истре под Москвой. Правда, никто бы уже, конечно, не помнил, что в XVII веке эта река называлась Истрой. Все искренне именовали бы ее «евангельской рекой Иордан». А многочисленные путеводители убежденно рассказывали бы нам о многовековой истории этого истринско-иорданского Иерусалима. Показывали бы «ту самую» гору Сион, на которую когда-то поднимался Моисей. И если бы кто-нибудь осмелился во всеуслышанье заявить, что город Капернаум в XVII веке назывался деревней Зиновьева Пустошь, то на такого человека посмотрели бы с тем же подозрением, как, наверное, посмотрят сегодня на того, кто попытается восстановить прежние арабские названия в современной Палестине, Например, арабское название Эль-Кудс самого современного Иерусалима, арабское название деревушки, переименованной в «библейский Иерихон» и т. п.

Более того, редактирование Библии пошло бы, наверное, совсем в другом, противоположном направлении. Не стали бы позднейшие редакторы старательно уничтожать в Библии следы снега, мороза и вообще северной зимы. Наоборот, добавили бы про глубокие снега и лютые трескучие морозы. И все выглядело бы очень убедительно. Даже гораздо убедительнее, чем в современной «южной, палестинской версии».

Но по каким-то причинам Иерусалим на Истре был отменен. И только ПОСЛЕ ЭТОГО его стали именовать НОВЫМ Иерусалимом. Мол, это — НОВЫЙ, «не настоящий» Иерусалим. И, вообще, весь грандиозный замысел — якобы всего лишь причуда патриарха Никона. А «настоящий Иерусалим» находится совсем в другом месте. Якобы в современной Палестине.

На самом же деле на реке Истре было задумано строительство «настоящего, древнего Иерусалима». Поскольку это громкое название решили навсегда отобрать у евангельского Иерусалима, находящегося в непосредственной близости (около 30 км) от Константинополя = Стамбула. И в то время еще искали — куда бы это название поместить на карте. Естественно, возникли споры и соревнование между разными группировками. Те, кто настаивал на строительстве Иерусалима под Москвой, в итоге проиграли. После этого строительство, естественно, свернули и объявили чуть ли не недоразумением. По крайней мере — чем-то очень странным.

Интересно все-таки посмотреть, что же именно строил Никон на реке Истре-Иордане. Главной постройкой монастыря являлся Воскресенский собор, или собор Гроба Господня. Естественно, сегодня нам рассказывают, что он строился по точному образцу храма Гроба Господня в якобы палестинском Иерусалиме. Якобы некий Арсений Суханов посетил Иерусалим в 1653–1655 годах, тщательно обмерил храм Гроба Господня и вернулся в Москву с его подробным описанием. Правда, специалисты вынуждены отметить, что, «вероятно, в распоряжении патриарха Никона и его зодчих имелись и гравюры с планами и разрезами этой постройки, опубликованные в 1626 году во Флоренции» [70], с. 19. Так что надобности ездить в Палестину в 1653–1655 годах, в общем-то, не было. Тем более что — как мы уже подробно рассказали — даже если бы Арсению Суханову и удалось пробраться, со многими трудностями, в тогдашнюю турецкую Палестину, то обмерять ему там было бы просто нечего.

Возникает вопрос, откуда взялся план Иерусалимского храма Гроба Господня — не путать с храмом Соломона! — опубликованный во Флоренции в 1626 году? И относимый сегодня историками к XII веку. Был ли он плодом чистой фантазии или отражал какую-то реальность? Вопрос, конечно, нуждается теперь в новом исследовании. На наш взгляд, в основе этого плана лежало действительно существовавшее сооружение на горе Бейкос на окраине Стамбула. Конечно, с тех пор как план был снят, постройки на горе Бейкос были как-то изменены. Да и план мог обрастать какими-то фантастическими подробностями.

Однако в целом общий вид построек на вершине горы Бейкос довольно близок к флорентийскому плану и к тому, что получилось из него у Никона, на реке Истра. Конечно, масштаб никоновских сооружений существенно больше, чем на горе Бейкос. Тем не менее, архитекторы Никона довольно точно воспроизвели очень необычное устройство памятника на Бейкосе.

Оно таково, рис. 2.1 и 2.3. К главной святыне, то есть к обнесенной стеной «могиле» Иисуса=Юши, пристроено здание. Рядом с ним высится колокольня или минарет. При взгляде сбоку картина следующая: сравнительно низкая постройка, стена вокруг «могилы» Иисуса, затем — более высокое здание. Сбоку — минарет. Кстати, сегодня над «могилой» Иисуса никакой крыши нет. «Могила» окружена просто стеной. Но не исключено, что когда-то крыша здесь была. Во всяком случае, в данииловом описании иерусалимского храма Гроба Господня, — который мы предлагаем отождествить с памятником на Бейкосе, — сказано, что крыша была. А именно, Даниил говорит: «Распятие Господне и тот святой камень КРУГОМ ОБНЕСЕНЫ СТЕНОЙ. СВЕРХУ НАД РАСПЯТИЕМ СОЗДАН ЗАМЫСЛОВАТЫЙ СВОД, чудесно украшенный МОЗАИКОЙ» [94], с. 37.

Смотрим теперь на тот план храма Гроба Господня в Иерусалиме, — опубликованный во Флоренции в XVII веке, — которым пользовался Никон, рис. 2.20. Мы видим очень похожую конструкцию.

Рис. 2.20. План XVII века храма Гроба Господня в евангельском Иерусалиме. Флорентийская гравюра. Взято из [70], вклейка между с. 128–129.

Так же невысоко выступающая над поверхностью земли прямоугольная постройка, подземная церковь, затем — примыкающее к ней более высокое здание. Сбоку — колокольня. Причем стоит она с той же стороны, что и минарет на Бейкосе. План построек на Бейкосе повторен здесь почти точно.

Обратимся наконец к фотографии и плану храма Гроба Господня (Воскресения) в Новом Иерусалиме Никона, рис. 2.21, 2.22. И опять мы видим практически то же самое. Углубленная в землю прямоугольная церковь, крыша которой находится над землей на уровне человеческого роста, то есть очень невысоко. Рядом к ней пристроена высокая церковь. Сбоку стоит колокольня. Причем опять-таки — там же, где стоит минарет на Бейкосе и колокольня на флорентийском плане.

Рис. 2.21. Вид Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря под Москвой. Фотография начала XX века. Взято из [70], вклейка между с. 128–129.

Рис. 2.22. План Воскресенского собора в Новом Иерусалиме, под Москвой. Взято из [70], вклейка между с. 128–129.

Все три плана описывают, по-видимому, ОДНО И ТО ЖЕ. По нашей реконструкции, все они восходят к одному и тому же старому оригиналу — священным постройкам на горе Бейкос.

Сегодня считается, что библейский Иерусалим — это город, располагавшийся в древние времена на месте современного Иерусалима, в африканской части Восточного Средиземноморья. Известно однако, что современный город Иерусалим стал именоваться Иерусалимом лишь в XIX веке, после египетской экспедиции Наполеона, а до того здесь было лишь сравнительно небольшое (ввиду почти полного отсутствия источников воды) арабское поселение Эль-Кудс. По поводу переименования Эль-Кудса в Иерусалим историки «авторитетно» заявляют нам, что Иерусалим — подлинное древнее название Эль-Кудса, а название Эль-Кудс, дескать, было присвоено Иерусалиму «по ошибке» в Средние века. Якобы невежественными местные жители-арабы, не подозревая, что живут в знаменитом Иерусалиме, называли его просто Эль-Кудс.

Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона в конце XIX века сообщает, в частности, следующие любопытные сведения об Иерусалиме — Эль-Кудсе того времени: «Иерусалим (лат. Hierusolyma, в клинообразных надписях Ursalimmu, в иероглифах Schalam, еврейск. Jeruschalajim, турецк. Soliman или Kudsi Scherif, араб. El-Kuds, т. е. святой) — главн. город древней Палестины, ныне областной город Дамасского вилайета (генерал-губернаторства) в Сирии (в Турецкой империи), у ручья Кедрона, на склонах трех отрогов иудейских гор: Акра, Сион и Мориа. Долины, разделявшие эти отроги, были ранее довольно глубоки, но теперь они… малозаметны. За долинами — пустынная местность, бесплодные голые скалы… Город… состоит из 4 кварталов: 1) христианского… 2) армянского… 3) еврейского… и 4) магометанского… с домом паши, с 1840 года имеющего постоянное местопребывание в Иерусалиме. Улицы узкие, грязные, дурно мощенные; многие из них глухие; движение по ним возможно только пешком или верхом… Из 170 улиц нет ни одной совершенно прямой или вполне удобной для экипажной езды. Главная улица — Дамасская или Базарная… Площадей всего 3. Дома массивные, некрасивой архитектуры и небольших размеров, каменные или глиняные, с куполообразными крышами и квадратными двориками, где имеются цистерны для собирания дождевой воды. Речной и родниковой воды нет…

В 1382 году Иерусалим отнят был у Эйюбидов (из рода Саладина) египетскими мамелюками, а в 1517 году им овладел халиф османов Селим I. С тех пор Иерусалим остается под владычеством Порты, за исключением лишь небольшого промежутка времени с 1833 до 1840 год, когда он находился во власти египетского вице-короля Мегмет-Али. Под турецким владычеством исчезли последние остатки средневекового блеска Иерусалима. Некоторое возрождение города замечается в текущем столетии (в XIX веке — Авт.), когда в Иерусалиме, с 1820-х годов, появились протестантские миссионеры (германские, английские, американские) и европейские консулы (английский с 1839 года, прусский с 1842 года, русский с 1858 года; еще в 1839 году К.М. Базили, живший, главным образом, в Бейруте, назначен был консулом в Сирию и Палестину). Русская миссия основана была в Иерусалиме в 1858 году… В истории внутренней жизни Иерусалима за новейшее время виднейшее место занимают споры из-за святых мест» [116], статья «Иерусалим».

Н.А. Морозов в своем труде «Христос» [113] высказал ряд обоснованных сомнений в том, что библейский Иерусалим мог когда-либо находиться на месте поселения Эль-Кудс. В этом он был, безусловно, прав, однако подлинное место библейского Иерусалима указать так и не смог. Его мысль — ошибочная, как оказалось, — состояла в том, что библейские события происходили в основном в Италии и там же, следовательно, находился и библейский Иерусалим.

В книгах А.Т. Фоменко «Основания истории» и «Методы» было отмечено, что в некоторых средневековых хрониках Иерусалим отождествляли с Римом, а также, с Троей.

В 1995 году в нашей книге «Новая хронология Руси, Англии и Рима» впервые была выдвинута и обоснована гипотеза о том, что город Иерусалим, описанный в Евангелиях, — он же гомеровская Троя, — находился на Босфоре приблизительно в том месте, где сегодня располагается город Стамбул. Который, напомним, назывался также Царь-Градом, Константинополем, Новым Римом. Нами был сформулирован тезис: евангельский Иерусалим — это Константинополь.

Этот тезис получил важное подтверждение в 1996 году, когда в книге «Империя» мы выдвинули и обосновали предположение, что самая высокая точка Босфора, гора Бейкос — или, как ее еще называли «Исусова гора» (Юша-Даг) — это евангельская Голгофа. Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона сообщает: «На азиатском берегу (Босфора — Авт.) невдалеке от начала пролива находится также Юша-Даг с гробницей, по преданию, Геркулеса», [116], статья «Босфор». Название «Юша-Даг» переводится с турецкого на русский как «Исусова гора».

На вершине «Исусовой горы» (горы Бейкос) до сих пор находится овеянная легендами древняя символическая могила. Это — «могила святого Иисуса (Юши)». Которая, согласно нашим исследованиям, является местом действия евангельской казни Христа. См. рис. 3.1–3.9.

Рис. 3.1. Смотровая площадка на вершине горы Бейкос, рядом с «могилой святого Иисуса», с видом на Босфор. Фотография 2006 года.

Рис. 3.2. Толпа верующих-мусульман у входа на «могилу святого Иисуса» на Бейкосе. Люди пришли на поклонение святому. Фотография 2006 года.

Рис. 3.3. Символическая «могила святого Иисуса» на горе Бейкос — прямоугольный участок земли длиной 17 метров, огороженный решеткой с мелкой сеткой, чтобы молящиеся не могли брать и уносить с собой святую землю. Фотография 2006 года.

Рис. 3.4. «Могила святого Иисуса (Юши)» на Бейкосе огорожена сетчатой оградой, а также стеной. Фотография 2006 года.

Рис. 3.5. Входные ворота на вершине горы Бейкос, ведущие к «могиле святого Иисуса» и выстроенной рядом с ней мечети. Фотография 2006 года.

Рис. 3.6. Источник святого Пантелеймона, рядом с «могилой святого Иисуса» на вершине Бейкоса. Однако сам источник находится не здесь, а примерно в 200–300 метрах отсюда, среди старых византийских развалин, заросших бурьяном. Сюда же вода поступает по трубе. Фотография 2006 года.

Рис. 3.7. Подлинный источник святого Пантелеймона на склоне горы Бейкос. Сегодня он заключен в бетонную будку, где стоит насос, качающий воду выше, на самую вершину горы. Фотография 2006 года.

Рис. 3.8. Старые византийские развалины на склонах горы Бейкос рядом с источником святого Пантелеймона. Остатки стен и зданий, густо заросшие бурьяном. Местные жители ищут тут клады и, по их словам, действительно иногда находят горшки с золотыми монетами. Отсюда до вершины горы и «могилы святого Иисуса» — около 200–300 метров. Фотография 2006 года.

Рис. 3.9. Старые византийские развалины на склонах горы Бейкос. Фотография 2006 года.

По мере появления новых данных становилось все более ясно, что древний Иерусалим Евангелий, скорее всего, не находился в точности на месте Константинополя-Стамбула, хотя был недалеко от него. Дело в том, что гора Бейкос — евангельская Голгофа, — расположена примерно в 30 километрах от старых крепостных стен Стамбула. По древним временам это достаточно далеко. Более того, Бейкос расположен по другую сторону пролива Босфор от Стамбула. Если бы Иерусалим был в точности на месте Стамбула, то это плохо бы вязалось с Евангелиями. Так, например, Евангелия ни словом не упоминают о переправе через водный поток на крестном пути Христа от Иерусалима до Голгофы. Далее, этот путь, согласно евангельскому описанию, стражники, посланные Пилатом, преодолевали несколько раз туда и обратно в течение одного дня. Поэтому вряд ли он мог быть длиной в 30 километров, скорее всего — намного короче.

В 2004 году в нашей книге «Царь Славян» мы показали, что Христос жил в XII веке н. э., был царем Древней Ромеи со столицей в Царь-Граде = Иерусалиме и описан в византийской истории как император Андроник Комнин Старший. После вспышки мятежа в столице, когда власть перешла в руки его противников, Андроник-Христос попытался уехать на Русь, с которой у него были тесные связи. В частности, его мать, Богородица Мария, была, по-видимому, родом из Владимиро-Суздальской Руси [10]. Однако, как пишут византийские летописцы, буря на Черном море не дала возможности императору Андронику и его верным приближенным (апостолам) осуществить свой замысел. Их корабль был отогнан бурей обратно. Ночью, в темноте, он был прибит к берегу. Там император Андроник был схвачен, доставлен в Царь-Град и зверски казнен. В Евангелиях эти события описаны как ночь, проведенная Христом и его учениками в Гефсиманском саду. Именно туда предатель Иуда приводит воинов, которые хватают Христа и доставляют его в Иерусалим, рис. 3.10. Из сопоставления евангельских и византийских описаний мы видим следующее.

Рис. 3.10. «Поцелуй Иуды». Картина Луки Кранаха (Lucas Cranach d.), якобы 1537 года. Картина хранится в художественно-историческом музее города Вены. Взято из [117], tafel 597.

1) Гефсиманский сад находился недалеко от Иерусалима. В Евангелиях и в «Сказании о страсти Спасове» говорится о том, что Христа привели из Гефсиманского сада в Иерусалим пешком [10].

2) Гефсиманский сад находился на берегу Черного моря. Ясно, что морская буря не могла прогнать корабль по узкому проливу Босфор. Следовательно, место ночной высадки Андроника-Христа и его учеников должно было находиться на берегу Черного моря. Рядом с этим местом высадки должен был находиться и Гефсиманский сад, где Христос с учениками некоторое время скрывался до прихода Иуды с воинами.

Отсюда следует, что Иерусалим Евангелий должен был находиться на том конце Босфора, который выходит к Черному морю. Это прекрасно соответствует расположению горы Бейкос (Голгофы), которая действительно находится совсем недалеко от Черного моря. Но — плохо вяжется с местоположением Стамбула-Константинополя, который стоит на другом конце Босфора, на Мраморном море. Таким образом, Иерусалим Евангелий находился, скорее всего, на черноморском конце Босфора. А значит, он не был на месте Стамбула, хотя и располагался сравнительно недалеко от него, на расстоянии около 30 километров.

Обнаруженное нами в предыдущих работах отождествление Иерусалима с гомеровской Троей также наводит на мысль, что Иерусалим = Троя должен был находится где-то НЕДАЛЕКО ОТ МЕСТА СОВРЕМЕННОГО СТАМБУЛА, НО НЕ СОВПАДАТЬ С НИМ. Считается, что еще «древние» писатели, в том числе и «отец географии» Страбон, спорили о том, где находилась гомеровская Троя. Однако они сходились во мнении, что Троя была расположена в Малой Азии, не очень далеко от того места, где сегодня стоит Стамбул [116].

В XVIII веке среди европейцев бытовало мнение, что город Константинополь был построен на земле древней Троады, то есть — недалеко от Трои. Так, например, в воспоминаниях Д. Казаковы, написанных в XVIII веке, читаем: «город этот (Константинополь — Авт.) с расстояния в лье поражает — нет в мире зрелища более прекрасного. Великолепный вид его стал причиной падения Римской империи и начала греческой. Константин Великий, увидав Константинополь с моря, воскликнул, плененный зрелищем Византии: „Вот столица мировой империи!“… покинул Рим и обосновался здесь. Когда б он прочел предсказание Горация… ему бы никогда не совершить столь великой глупости. Ведь поэт написал: Римская империя станет клониться к упадку лишь тогда, когда один из преемников Августа задумает перенести столицу ее к месту своего рождения. ТРОАДА НЕ ТАК ДАЛЕКО ОТСТОИТ ОТ ФРАКИИ» [120], с. 32. Поясним, что Фракия — это часть Балкан, приблизительно соответствующая Югославии, где, согласно скалигеровской версии, родился Константин Великий. Комментарий переводчика книги Казаковы следующий: «Римский император Константин Великий, родившийся во Фракии, перенес в 330 году столицу империи в Византию (древнее название — Троада)» [120], с. 671.

Здесь мы наталкиваемся на смутные воспоминания о том, что Константин Великий — то есть, как мы теперь понимаем — Дмитрий Донской в XIV веке н. э. [14], — основал Новый Рим — Константинополь недалеко от Трои, в Троаде = Византии. Другими словами, город Константинополь — современный Стамбул, — и древняя Троя расположены недалеко друг от друга.

Есть и еще одно соображение, которое наводит на мысль, что Константинополь-Стамбул и Иерусалим — это разные, хотя и близкие друг к другу города. В Средние века константинопольский и иерусалимский патриархаты существовали как два РАЗНЫХ патриархата, имеющие РАЗНЫХ патриархов. Эти два патриарха, тем не менее, в Средние века долгое время находились рядом друг с другом. Константинопольский патриарх жил в Константинополе, а «Патриарх иерусалимский, носящий титул „Патриарха Святаго града Иерусалима и всей Обетованной земли“, весьма часто жил не в Иерусалиме, а в Константинополе или в других турецких городах» [116], статья «Патриарх в церковной иерархии».

В связи с этим возникает важный вопрос о точном местоположении евангельского Иерусалима. Он же — старый Царь-Град, столица Древней Ромеи эпохи Андроника-Христа. Как было отмечено выше, место этого знаменитого в древней истории города следует искать в окрестностях горы Бейкос, недалеко от соединения пролива Босфор с Черным морем. Примерно в 30 километрах от Константинополя-Стамбула.

В мае 2006 состоялась рабочая поездка в Стамбул, целью которой было ознакомиться с историческими памятниками Стамбула и снять документальный фильм по истории города в свете новой хронологии. Поездка была организована фирмой «Кирилл и Мефодий». В ней приняли участие В.А. Рудников, В.П. Хадасков и один из авторов настоящей книги — Г.В. Носовский.

Мы воспользовались счастливо предоставившейся возможностью тщательно осмотреть окрестности горы Бейкос и по возможности прояснить вопрос о точном местонахождении евангельского Иерусалима. Результаты оказались настолько поразительными, что превзошли все наши ожидания.

Началось с того, что посетив в очередной раз символическую «могилу святого Иисуса (Юши Хазрети)» на вершине горы Бейкос, мы обратили внимание на репродукцию старинной картины, по-видимому, XVIII–XIX веков, изображающую отдых турок на Бейкосе рядом с «могилой святого Иисуса», рис. 3.11.

Рис. 3.11. Репродукция старой картины XVII–XIX веков, изображающей отдых стамбульских жителей на вершине Бейкоса, рядом с «могилой святого Иисуса» (вид от могилы). В центре картины виден Босфор, вливающийся в Черное море. На его берегу, на соседнем холме от Бейкоса в сторону Черного моря, стоят развалины мощной старинной крепости. Именно эти развалины являются, очевидно, центром всей композиции. Фотография 2006 года.

Множество турок сидит на поляне на вершине горы, откуда открывается прекрасный вид на Босфор. Вдали видно Черное море, куда втекает Босфор. Но несомненным центром всей композиции являются живописные развалины мощной старинной крепости. Она стоит на самом берегу Босфора на холме, соседнем с Бейкосом. Хорошо видны остатки огромной воротной крепостной башни, а также множества более мелких башен и крепостных стен. Однако сегодня этой крепости с вершины Бейкоса разглядеть уже не удается, поскольку вокруг «могилы святого Иисуса (Юши)» сильно разрослись высокие деревья, закрывающие обзор. Может быть это — просто вымысел художника? Нет, спустившись с вершины горы на берег Босфора, мы сами увидели эти впечатляющие развалины старой крепости и убедились, что художник все изобразил верно. См. фотографии на рис. 3.12-3.14.

Рис. 3.12. Вид на развалины старой крепости Ерос на азиатском берегу Босфора рядом с горой Бейкос. Снимок сделан от подножия Бейкоса. Фотография 2006 года.

Рис. 3.13. Развалины крепости Ерос на Босфоре. Вид от подножия Бейкоса. Фотография 2006 года.

Рис. 3.14. Вид от крепостных стен Ероса на Черное море и начало Босфора. На каком-то из этих двух мысов, отделяющих Босфор от Черного моря, вероятно и находился в XII веке н. э. знаменитый Гефсиманский сад, где Христос с учениками провел тревожную ночь перед приходом предателя Иуды с воинами Пилата. Фотография 2006 года.

Мы направились к развалинам крепости и вскоре оказались рядом с ними. Каково же было наше удивление, когда перед самым входом в крепость мы увидели щит с названием: Крепость ЕРОС — по-турецки: Yoros kalesi, см. рис. 3.15 и 3.16.

Рис. 3.15. Вход в крепость Ерос — Иеросалим. Видны крепостные ворота старого города и пояснительная табличка с названием крепости: YOROS = ЁРОС. Фотография 2006 года.

Рис. 3.16. Табличка с названием крепости ЕРОС на турецком языке. (Yoros kalesi = Ёрос-крепость). Как сообщает табличка, крепость была построена в 1261 году, то есть в точности в год взятия Царь-града войсками никейского императора и падения Латинской империи. По-видимому, сразу после взятия города крепость перестраивали, что и отражено на табличке.

Причем, это название присутствует не только на пояснительном щите. Оно встречается буквально на каждом шагу в непосредственной близости от крепости. Например, улица, ведущая в крепость, ресторан, расположенный рядом с крепостью и т. д. — все это называется по имени крепости Ерос (Yoros kalesi). Но ведь ЕРОС или ЁРОС — простое сокращение от ИЕРОСАЛИМ. Напомним, что в церковно-славянском языке нет звука «ё» — он всегда передается через «е». Поэтому название Ёрос в русском церковном языке звучит как Ерос. Сообщим читателю, что хотя сегодня принято писать название города ИерУсалим по-русски через «у», но такое написание утвердилось только после никоновских реформ середины XVII века. До того русские люди говорили и писали слово ИерОсалим исключительно через «о», рис. 3.17. Кстати, и в латинском языке это слово тоже пишут через «о» — Hierosolyma [116]. В турецком слово Иерусалим звучало как Soliman (Солиман) и, следовательно, тоже писалось через «о» [116]. Написание ИерУсалим через «у» существовало лишь в еврейском языке [116], откуда, по-видимому и было заимствовано во время никоновских реформ XVII века.

Рис. 3.17. Старое церковно-славянское и русское написание слова Иерусалим было через «о» — ИерОсалим. В середине XVII века его заменили на современное ИерУсалим — видимо, под влиянием еврейского языка, поскольку латинское написание тоже было через «о»: Hierosolyma [116]. Фрагмент канонической церковной книги дореформенной московской печати середины XVII века — «Следованой Псалтыри» 1652 года [115], лист 98.

Таким образом, турецкое название Ёрос старой крепости на Босфоре В ТОЧНОСТИ совпадает с первой половиной слова ИЕРОСАЛИМ в его старом, дореформенном написании. Причем, эта крепость находится В ТОЧНОСТИ на том месте, где должен был располагаться евангельский Иерусалим, согласно приведенным выше соображениям. СОВПАДЕНИЕ — ИДЕАЛЬНОЕ.

Поразительно, что ни на одной современной карте, которую мы видели, мы не нашли этого названия «Ерос» на Босфоре. На многих картах крепость Ерос вообще не обозначена, несмотря на свои внушительные размеры. На других — отмечена под совсем другими именами, совершенно не напоминающими слово Иеросалим. Однако, когда мы спросили одного из стамбульских археологов — знает ли он о крепости Ерос под Стамбулом, он ответил, что да, знает и что эта старая христианская крепость хорошо известна стамбульским историкам и жителям окрестных мест. Причем — именно под таким названием — Ерос (с ударением на втором слоге). Получается, что опять историки пытаются всяческими правдами и неправдами скрыть от людей важные сведения, которые могут вызвать «ненужные» вопросы или посеять сомнения в правильности скалигеровской версии истории. Видимо, подсознательно ощущая слабость своей версии, они пытаются защитить ее такими лукавыми приемами.

Обратим внимание, что согласно пояснительной табличке, помещенной перед крепостью Ерос, она была построена в теперешнем виде в 1261 году, рис. 3.16. Но тогда нельзя не отметить, что 1261 год — это В ТОЧНОСТИ год взятия Царь-града войсками никейского императора Михаила Палеолога [97]. В 1261 году пала Латинская империя и Царь-град перешел в руки восточных императоров Никеи [116].

В скалигеровской версии считается, что в 1261 году никейцы при поддержке монгольских войск брали город Константинополь [62].

Это — ошибка. Дело в том, что эпоха Константина Великого была ошибочно датирована Скалигером IV веком н. э. — то есть задолго ДО 1261 года. Поэтому и получилось, что в 1261 году якобы брали уже Константинополь. Однако, согласно новой хронологии, Константин Великий = Дмитрий Донской жил во второй половине XIV века н. э., на тысячу с лишним лет позже, чем считал Скалигер [14]. Получается, что в 1261 году, когда никейцы брали Царь-Град, города Константинополя — современного Стамбула еще не существовало. Этот город будет выстроен только примерно через 100 лет после 1261 года. Поэтому в 1261 году никейцы должны были брать еще старый Царь-Град, то есть — евангельский Иерусалим, Трою. Как мы теперь понимаем, брали именно крепость Ерос на Босфоре. После чего, как известно, сюда была перенесена столица никейского императора и, надо полагать, крепостные стены, пострадавшие во время взятия города, были заново отстроены. Возможно, современная пояснительная табличка права — остатки крепостных сооружений Ероса-Иерусалима, которые мы можем видеть сегодня, были отстроены заново или восстановлены в 1261 году, См. рис. 3.18-3.27.

Рис. 3.18. Крепостные воротные башни Ероса-Иерусалима. Вид со стороны Черного моря. Фотография 2006 года.

Рис. 3.19. Дорога, ведущая к крепостным воротам Ероса-Иерусалима. Фотография 2006 года.

Рис. 3.20. Две огромные воротные башни Ероса-Иерусалима. Фотография 2006 года.

Рис. 3.21. Ерос-Иерусалим. Вход в башню изнутри крепости. Фотография 2006 года.

Рис. 3.22. Обломок старой каменной колонны, использованный при строительстве воротной крепостной башни Ероса-Иерусалима. Значит, строительство велось не на пустом месте — в дело шли обломки сооружений, которые стояли здесь раньше. Фотография 2006 года.

Рис. 3.23. Ерос-Иерусалим. Воротная башня изнутри. Фотография 2006 года.

Рис. 3.24. Ерос-Иерусалим. Вид изнутри крепости. Сохранились только остатки стен и башен — никаких построек внутри города не осталось. Фотография 2006 года.

Рис. 3.25. Ерос-Иерусалим. Остатки крепостных стен и башен. Вид на Босфор в сторону Бейкоса и Стамбула. Подножие горы Бейкос — ближайший мыс, выступающий слева. Фотография 2006 года.

Рис. 3.26. Сегодня по Еросу-Иерусалиму бродят лишь ничего не подозревающие туристы. Но и они бывают тут редко: Ерос — не туристическое место и о нем мало кто знает. Фотография 2006 года.

Рис. 3.27. Взгляд с крепостной стены Ероса-Иерусалима на Босфор. Невдалеке видно устье Босфора и выход в Чернее море. Фотография 2006 года

На многих старых иконах и картинах распятие Христа изображено на горе за городом, причем — не очень далеко от него. Мощные крепостные стены города Иерусалима художники и иконописцы изображали в прямой видимости от места распятия на вершине горы Голгофы, рис. 3.28-3.36.

Рис. 3.28. Старая русская икона (XV век) из Успенского собора Московского Кремля, изображающая распятие Христа на горе Голгофе, расположенной недалеко от мощных крепостных стен города. Город хорошо виден с Голгофы. Взято из [119], с. 81.

Рис. 3.29. Старая греческая икона (XV век, о. Крит, иконописец Андреас Павиас), изображающая распятие Христа. За спиной Христа слева вдали виднеется высокая городская башня. Взято из [119], с. 105.

Рис. 3.30. Старинное немецкое изображение Распятия якобы 1525 года (мастер Wolf Huber, якобы 1525 год). Показана гора Голгофа с распятием. Гора стоит возле реки или пролива. С той же стороны пролива, что и Голгофа, на самом берегу расположен город с высокими крепостными башнями. Это — Иерусалим. В целом, изображение в точности соответствует взаимному расположению Ероса-Иерусалима и Юша-Даг — Голгофы. Ср. с фотографией на рис. 3.11, где показан вид с Голгофы-Бейкоса на Ерос-Иерусалим и Босфор. Взято из [117], tafel 585.

Рис. 3.31. Икона «Распятие» из иконостаса XVI века из церкви Преображения Господня в селе Спасское, под городом Переславлем (Ярославская область). За горой Голгофой, на которой стоит крест с распятым Христом, видны высокие крепостные стены Иерусалима. Город Иерусалим изображен недалеко от горы Голгофы, но все же стоит отдельно от нее. Взято из [114], т. 2, с. 127.

Рис. 3.32. Вышитая русская икона «Распятие». Четко показано, что гора Голгофа, на которой стоит крест, расположена недалеко от города Иерусалима, снабженного мощными крепостными стенами. Взято из [114], т. 2, форзацы.

Рис. 3.33. «Распятие». Клеймо на выносном (запрестольном) кресте середины XVIII века. Ярославский художественный музей. Изображена Голгофа с крестом, а за ней, неподалеку — большой город (Иерусалим). Взято из [114], т. 3, с. 444.

Рис. 3.34. «Распятие». Голландский мастер Riger van der Weyden, якобы 1440 год. Картина хранится в художественно-историческом музее города Вены. С горы Голгофы хорошо виден город Иерусалим, расположенный недалеко от нее. Взято из [117], tafel 264.

Рис. 3.35. «Распятие». Фламандский мастер Anton van Dyck, 1628–1630 года. Картина хранится в художественно-историческом музее города Вены. Город Иерусалим здесь хорошо виден с Голгофы. Взято из [117], tafel 417.

Рис. 3.36. Гравюра из немецкой Библии XVII века, изображающая распятие Христа и двух разбойников на горе Голгофе. С Голгофы хорошо виден город Иерусалим. Ср. с рис. 3.11. Как мы теперь понимаем, оба изображения показывают вид приблизительно с одного и того же места в одном и том же направлении. Это — вид с вершины «Исусовой горы» (Юша-Даг) на крепость Ерос. Взято из [118], с. 252.

На рис. 3.37, 3.38 мы приводим канонические церковные изображения снятия с креста. И опять то же самое — с горы Голгофы открывается вид на Иерусалим, расположенный сравнительно недалеко от нее.

Рис. 3.37. «Снятие с креста». Роспись алтарной части Покровского придела храма Ильи Пророка (город Ярославль). За горой Голгофой изображен город Иерусалим с высокими каменными зданиями. Город стоит недалеко от Голгофы. Взято из [114], т. 3, с. 192.

Рис. 3.38. «Снятие с креста». Русская шитая икона. Гора Голгофа, на которой стоит крест, расположена недалеко от высоких крепостных стен города Иерусалима. Взято из [114], т. 3, форзац.

Приведем изображения еще нескольких канонических мотивов, связанных с казнью Христа на горе Голгофе. На рис. 3.39-3.41 мы приводим старинные западно-европейские изображения оплакивания тела Христа и положения его во гроб. И здесь мы снова видим то же самое — с горы Голгофы открывается вид на расположенный неподалеку город Иерусалим. Обратим внимание, что почти на всех старинных изображениях Голгофы подчеркивается сильная холмистость окружающей местности. Именно такая, очень холмистая местность и расположена вокруг крепости Ерос и горы Бейкос («Исусовой горой» — Юша-Даг).

Рис. 3.39. Немецкая гравюра XVII века, изображающая положение Христа во гроб. Вдали слева видны кресты на Голгофе. За ними — река или пролив. Как мы теперь понимаем, это — пролив Босфор. Взято из [118], с. 252.

Рис. 3.40. «Оплакивание тела Христа». Голландский мастер Geertgen tot Sint Jans, якобы 1484 год. Картина хранится в художественно-историческом музее города Вены. Недалеко от Голгофы, на соседнем, более низком холме расположена крепость — город Иерусалим. Именно так взаимно расположены «Исусова гора» (Юша-Даг) и крепость Ерос на Босфоре. Взято из [117], tafel 268.

Рис. 3.41. Еще одно изображение оплакивания тела Христа. Неизвестный голландский мастер, якобы 1520 год. Картина из художественно-исторического музея города Вены. Показана гора Голгофа с тремя крестами на ней, а неподалеку от нее, внизу — город Иерусалим. Взято из [117], tafel 282.

На рис. 3.42 мы приводим изображение «идеального обновленного Иерусалима» из немецкой Библии XVII века. Город изображен стоящим на реке или проливе в окружении высоких холмов. Очень напоминает северные берега Босфора, где расположена крепость Ерос. Местность — точно такая же.

Рис. 3.42. «Новый Иерусалим». Гравюра из немецкой Библии XVII века. Идеальный город Новый Иерусалим показан стоящим в местности, очень напоминающей северные берега Босфора. Река или пролив течет среди высоких холмов. Места вокруг крепости Ерос — именно такие. Взято из [118], с. 297.

Евангельское описание крестного пути Христа от Иерусалима до Голгофы, согласно которому Христос сам нес на себе тяжелый крест и лишь в конце пути упал под ним и крест дали нести другому, — говорит о том, что путь этот не мог быть длиной в несколько десятков километров, рис. 3.43, 3.44. Скорее всего, он был намного короче — около 2–3 часов пешком, не более. Упомянутые в Евангелиях неоднократные передвижения посланных Пилатом воинов из Иерусалима на Голгофу и обратно (в течение одного дня) — также производят четкое впечатление, что гора Голгофа находилась где-то не очень далеко за городскими стенами. Как это и изображено на иконах.

Рис. 3.43. Немецкая гравюра XVII века, изображающая путь Христа от Иерусалима до Голгофы. Изображение на гравюре в точности соответствует взаимному расположению Ероса-Иерусалима и «Исусовой горы» (Юша-Даг) — Голгофы. Ср. с фотографией на рис. 3.46, где показан вид на «Исусову гору» от ворот Ероса-Иерусалима. Взято из [118], с. 250.

Рис. 3.44. Еще одна картина, изображающая путь Христа на Голгофу. Голландский мастер Juan de Flandes, якобы 1496–1504 гг. Картина хранится в художественно-историческом музее города Вены. Взято из [117], tafel 273.

И действительно, гора Бейкос (Голгофа) и крепость Ерос-Иерусалим расположены на двух соседних мысах, выступающих с азиатского берега Босфора у его впадения в Черное море, рис. 3.45. Расстояние от крепости до «могилы святого Иисуса» на вершине Бейкоса — около двух часов пешком (15–20 минут на машине). Бейкос-Голгофа находится в прямой видимости от Ероса-Иерусалима и наоборот, см. рис. 3.11, 3.46, 3.47. Все это прекрасно соответствует евангельским описаниям, согласно которым Голгофа находилась не в самом Иерусалиме, но рядом с ним.

Рис. 3.45. Современная карта северной части Босфора у его впадения в Черное море. Отмечена «Исусова гора» (Юша-Даг, см. [116], статья «Босфор»), она же гора Бейкос, она же, как мы предполагаем, евангельская Голгофа. На расстоянии 3–5 километров от нее к северу, на том же азиатском берегу Босфора расположена крепость Ерос — евангельский Иерусалим, потерянный историками. Взято из [90], с. 107.

Рис. 3.46. Вид от угла левой крепостной воротной башни Ероса-Иерусалима на «Исусову гору», (гору Бейкос) = Голгофу, на вершине которой находится символическая «могила святого Иисуса» — место евангельской казни Христа. Направление взгляда на вершину Голгофы — чуть правее ближайшей вышки электропередач. Еще правее вдали на горизонте виднеются высотные дома пригородов Стамбула. Сам Стамбул не виден — он находится слишком далеко отсюда. Фотография 2006 года.

Рис. 3.47. Взгляд в подзорную трубу от стен Ероса-Иерусалима на «могилу святого Иисуса» на вершине «Исусовой горы» (горы Бейкос). Среди высоких деревьев виднеется крыша мечети, примыкающей к «могиле», и минарет. Фотография 2006 года.

На рис. 3.48, 3.49 приведены два иконописных изображения входа Господня в Иерусалим. Опять-таки, изображенная на иконах местность прекрасно соответствует расположению крепости Ерос, см. рис. 3.46.

Рис. 3.48. Русская икона «Вход Господень в Иерусалим». Первая половина XVIII века. Из церкви Воскресения в селе Острог Гаврилов-Ямского района Ярославской области. Ярославский художественный музей. Ср. с фотографией на рис. 3.46. Это — то же самое место. Взято из [114], т. 1, с. 285.

Рис. 3.49. Старая русская вышитая икона «Вход Господень в Иерусалим». Ср. с фотографией на рис. 3.46, на которой показано то же самое место сегодня. Взято из [114], т. 1, форзац.

На рис. 3.50 приведена немецкая гравюра XVII века, изображающая Воскресение Христа. Вдали видна гора Голгофа, стоящая на берегу реки или пролива, еще дальше — город Иерусалим. Надо полагать, что город располагался по обеим сторона пролива, однако городская крепость была именно на восточном, азиатском берегу, как и «Исусова гора» (Юша-Даг).

Рис. 3.50. Немецкая гравюра XVII века, изображающая Воскресение Христа. Гора Голгофа стоит на берегу реки или пролива. В точности соответствует расположению крепости Ерос на Босфоре. Взято из [118], с. 253

На крепостных башнях и стенах Ероса присутствует многократно повторенная христианская символика, рис. 3.51-3.54. На каждой из огромных воротных башен помещена каменная доска с крестом и полумесяцем. Изображены также кириллические буквы под титлами, как на русских иконах. Они обозначают сокращения церковных слов и выражений, рис. 3.52, 3.53. Еще одна доска с крестом расположена на стенах Ероса с внутренней стороны крепости, рис. 3.54.

Рис. 3.51. Южная крепостная башня Ероса с каменной доской, на которой изображен крест с полумесяцем и другие христианские символы. Фотография 2006 года.

Рис. 3.52. Каменная доска с христианской символикой на южной воротной башне Ероса. Доска, очевидно, достаточно новая, поставленная здесь реставраторами. Хотелось бы увидеть подлинную старую доску, которая была здесь раньше. Но нам ничего не удалось узнать о ее местонахождении и, вообще, — сохранилась ли она. Фотография 2006 года.

Рис. 3.53. Вторая каменная доска с христианской символикой на северной воротной башне Ероса. На ней, как и на предыдущей, изображен полумесяц со звездой. Эта доска тоже новая, поставленная реставраторами. Где находится старая подлинная доска и что на ней было изображено, нам неизвестно. Фотография 2006 года.

Рис. 3.54. Еще одна каменная доска с христианской символикой на внутренней стороне крепостных стен Ероса. И опять это — новодел, а где старый подлинник неизвестно. Неужели ни одна из старых подлинных каменных досок, находившихся на стенах и башнях Ероса, не сохранилась? Почему все они заменены на новоделы? Фотография 2006 года.

Таким образом, символика крепости Ерос — подчеркнуто христианская. Может быть, в этом отразились смутные воспоминания о том, что Ерос — это евангельский Иерусалим, святой город для христиан. Отметим, что все три каменные доски с христианской символикой, обнаруженные нами на стенах и башнях Ероса — новые, поставленные реставраторами сравнительно недавно. По всей видимости — на места каких-то более старых, возможно подлинных христианских досок XIII–XIV веков. К сожалению, нам не удалось выяснить — сохранились ли старые подлинные доски со стен Иерусалима и если да, то где они хранятся.

Напомним, что согласно нашей реконструкции, Стамбул-Константинополь был заложен Константином Великим = Дмитрием Донским в конце XIV века, уже после изобретения пушек и их первого применения в грандиозной Куликовской битве [14]. Может возникнуть вопрос — почему Константин = Дмитрий Донской не перенес свою столицу в святой город Иерусалим (крепость Ерос), а заложил новый город на другом конце Босфора, в 30 километрах от Иерусалима? Выскажем некоторые соображения на этот счет.

Само расположение Стамбула-Константинополя свидетельствует о том, что этот город, скорее всего, был построен и сделан столицей уже достаточно поздно, когда люди изобрели пушки, способные далеко стрелять, и научились строить большие корабли с глубокой осадкой для плавания в открытом море. Дело в том, что Стамбул стоит на очень широком месте Босфора, точнее говоря, — даже не на самом Босфоре, а на Мраморном море, куда впадает Босфор. При таком положении города, в отсутствие пушек, невозможно было бы контролировать Босфор и препятствовать чужим судам проходить в Черное море и обратно. Поэтому в более ранние времена, когда пушек еще не было, гораздо лучше было бы поставить город на узком месте Босфора, что давало бы полный контроль над проливом. ИМЕННО ТАК И РАСПОЛОЖЕН ЕРОС.

Главным преимуществом местоположения Стамбула-Константинополя является Золотой Рог — огромная естественная гавань-расщелина, способная принимать и подпускать прямо к своим обрывистым берегам большие морские корабли с глубокой осадкой [116]. Но в эпоху XII–XIII веков таких кораблей, скорее всего, еще не было. Поэтому не было и необходимости в такой гавани. Небольшие корабли XII–XIII веков были предназначены для плавания вдоль морских берегов, без выхода в открытое море, а потому имели сравнительно небольшую осадку. Такие корабли вполне можно было держать прямо на Босфоре, в заливе между Еросом и Бейкосом, рис. 3.12. Морские бури туда не проникают. Для эпохи XII–XIII веков это была, по всей видимости, вполне достаточная гавань.

Получается, что положение крепости Ерос — евангельского Иерусалима является идеальным местом для столицы эпохи XII–XIII веков, но в конце XIV века, оно уже не отвечало требованиям времени. Скорее всего, именно поэтому Константин Великий = Дмитрий Донской и основал новый город — Новый Рим, Константинополь, Стамбул, — не на месте Иерусалима, а в нескольких десятках километров от него. Впрочем — не очень далеко. Все-таки, его мысль была, по-видимому, перенести столицу как можно ближе к святому городу — Иерусалиму. Городу, где царствовал и был распят Христос.

В этой и последующих главах мы постараемся дать читателю самое общее представление о нашей предположительной реконструкции истории — прежде всего истории Руси и Турции, — основанной на новой хронологии. За всеми подробностями мы отсылаем к нашим книгам [1]-[14].

Полное изложение с исчерпывающими библиографическими ссылками можно найти в [3]-[14] или же в семитомнике «Хронология» [1]. В семитомнике «Хронология» весь материал заново упорядочен, добавлено большое количество новых рисунков и появившегося в 2000–2002 годах нового и интересного материала. Семитомник «Хронология» вышел под общей редакцией А.Т. Фоменко.

Более популярное и облегченное изложение, рассчитанное на самый широкий круг читателей, содержится в новом двухтомном издании «Руси и Рима» [2]. Оно полностью включает в себя заново отредактированный пятитомник «Русь и Рим», вышедший в 1998–2000 годах. Кроме того, оно отражает наши последние исследования 2000–2003 годов. В отличие от прежнего пятитомника новое издание «Руси и Рима» [2] является в полной мере иллюстрированным изданием. Как и в прежнем издании, библиографические ссылки в нем опущены или даются сокращенно.

Как мы уже говорили во Введении, историки сообщают следующее. «В ставке хана с первых дней образования Орды был построен ПРАВОСЛАВНЫЙ храм. С образованием военных поселений в пределах Орды начали строиться повсюду храмы, призываться духовенство и налаживаться церковная иерархия. Митрополит Кирилл из Новгорода приехал жить в Киев… Русские князья… носили название князей: великий, средний и малый; князь улусский (то есть урусский, русский? — Авт.), удельный, ордынский, татарский; князь людской и дорожный… Митрополит пользовался со стороны власти монгол значительными льготами; власть его, по сравнению с княжеской, была обширной: в то время, как власть князя ограничивалась владениями его княжества, власть митрополита распространялась на все русские княжества, включая и народ, расселенный в степной полосе, в непосредственных владениях различных кочевых улусов» [32], т. 1, с. 37.

Наш комментарий. Такое поведение завоевателей-монгол, бывших закоренелыми язычниками, как нас уверяет скалигеровско-миллеровская история, более чем странно. Еще более странно поведение русской церкви. Из достоверной истории мы знаем, что русская церковь всегда призывала народ к борьбе с ЧУЖЕЗЕМНЫМИ завоевателями. Единственным исключением является ее поведение по отношению к «чужеземным завоевателям монголам». Причем, С ПЕРВЫХ ЖЕ ДНЕЙ завоевания, русская церковь оказывает иноземцам язычникам монголам прямую поддержку. Поразительно, что митрополит Кирилл прибывает в покоренный Киев к Батыю ИЗ НОВГОРОДА, который даже не был завоеван монголами! Конечно, нам могут сказать в ответ на это, что русская церковь была продажна. Более того, могут сказать, что продались и согнулись все — и церковь, и князья, да и вообще весь русский народ. Строго говоря, в этом и заключается концепция историков XVIII века и их последователей сегодня. Нам все это представляется чрезвычайно странным.

Мы предлагаем другой взгляд на русскую историю. Ведь достаточно перевести слово «монгол» и прочесть его как «великий». И сразу исчезают все эти нелепости, и мы видим нормальную жизнь нормального государства. Великого.

По-видимому, гипотеза о том, что «монголы» — выходцы с границ далекого Китая, возникла довольно поздно. Посмотрим, например, как изображает завоевателей-«монголов» средневековый венгерский художник. На рис. 4.1 представлена миниатюра из старой венгерской хроники. Мы видим «монголов», ведущих пленных в Орду. При этом «монголы» изображены с типичными русскими лицами и в обычных русских одеждах. А захваченные ими пленные показаны как западные европейцы. И лишь потом, после создания теории о «монголо-татарском иге», «монгольских» завоевателей стали изображать в «китайском духе». Как, например, на рисунке XVII века, приведенном на рис. 4.2.

Рис. 4.1. Угон русского полона в Орду. Старая миниатюра из венгерской хроники, датируемой 1488 годом. Обращает на себя внимание, что МОНГОЛЫ, угоняющие полон в Орду, изображены в КАЗАЦКИХ ШАПКАХ. У них ярко выраженные славянские лица и бороды. Кроме того, ОНИ ОДЕТЫ В РУССКИЕ ОДЕЖДЫ — длиннополые кафтаны, сапоги. А пленные одеты в западноевропейские одежды — платье до колен, башмаки и т. п. Бород у них нет. Если бы эту миниатюру рисовали в наше время, то «монголов» изобразили бы типичными азиатами, а пленных русских нарисовали бы в точности так, как на этой старой миниатюре изображены «монголы». Но старый художник еще не знал романовской версии «татаро-монгольского ига» на Руси, и простодушно нарисовал то, что было в действительности. Взято из [22], вклейка после с. 128.

Рис. 4.2. Монгольский воин, как его сегодня представляют историки, пользуясь китайскими рисунками. Старая китайская миниатюра, изображающая воина. Взято из [22], вклейка после с. 128.

Н.М. Карамзин пишет, что «одним из… следствий татарского господства… было ВОЗВЫШЕНИЕ НАШЕГО ДУХОВЕНСТВА, размножение монахов и церковных имений… Владения церковные, свободные от налогов ордынских и княжеских, благоденствовали» [53], т. 5, гл. 4, с. 208; [52], т. 5, гл. 4, с. 223. Более того, «весьма немногие из нынешних монастырей российских были основаны прежде или после татар: ВСЕ ДРУГИЕ ОСТАЛИСЬ ПАМЯТНИКОМ СЕГО ВРЕМЕНИ» [53], т. 5, гл. 4; [52], т. 5, гл. 4, с. 224.

Попросту говоря, как мы видим, ПОЧТИ ВСЕ РУССКИЕ МОНАСТЫРИ БЫЛИ ОСНОВАНЫ ПРИ ТАТАРО-МОНГОЛАХ. И понятно — почему. Многие из казаков, оставив военную службу в Орде, уходили в монастырь.

Это было принято среди казаков еще и в XVII веке [32]. Поскольку по нашей гипотезе, казаки — это войска Орды, то строительство монастырей в большом количестве при Орде совершенно естественно даже и с государственной точки зрения. Нужно было дать заслуженный отдых отставникам из армии. Поэтому монастыри в те времен; и были исключительно богатыми и освобожденными от налогов [53] т. 5, столбцы 208–209; или [52], т. 5, глава 4, столбец 223. Они даже имели право беспошлинной торговли. См. там же.

Орда — это, говоря современным языком, русское войско, РАТЬ. С этой точки зрения совершенно естественными становятся такие выражения в русских летописях как: «князь такой-то вышел из Орды на княжение». Или «князь такой-то служил царю в Орде и после смерти своего отца пришел на княжение в свою вотчину». Переводя на современный язык, получим: «дворянин такой-то служил царю в армии и затем вернулся в свое поместье». Конечно, в XIX веке уже не было уделов. Но в более ранние времена дети князей служили в армии = Орде, после чего возвращались княжить в родные места. Так было и в Западной Европе, где дети владетельных особ служили королю в войске, затем после смерти отцов возвращались как хозяева в свои вотчины.

Еще один пример. В духовной грамоте, приписываемой Ивану Калите, говорится: «Не зная, что Всевышний готовит мне в Орде, куда еду, оставляю сию душевную грамоту… Приказываю в случае смерти сыновьям моим город Москву» [52], т. 4, гл. 9-10. Смысл духовной совершенно ясен. Отправляясь в ВОЙСКО = Орду = Рать, Иван, на случай возможной гибели в долгом военном походе оставляет завещание детям. Нас пытаются уверить, будто такие завещания князья писали каждый раз, отправляясь в Орду, — просто со страху перед «плохими ханами Орды», которые могли их казнить. Это странно. Конечно, царь мог казнить своего подданного. Но нигде не было практики написания подобных завещаний перед каждым очередным отъездом ко двору государя. На Руси же их, якобы, писали постоянно! При том, что случаи казни князей в Орде были редки.

Мы предлагаем простое объяснение. Это были завещания перед отъездом в военные походы. В которых, естественно, вполне могли убить. Написание таких завещаний — обычная практика.

Распространено мнение, что Сибирь была завоевана русскими впервые в XVI веке во время похода Ермака. До этого там, якобы, жили совсем другие народы, заведомо не русские. Обычно считается, что только после похода Ермака власть Москвы распространилась за Урал, на Сибирь.

Оказывается, это не так. Русские были в Сибири по крайней мере с XV века. Более того, Сибирь признавала владычество Москвы и ДО ПОХОДА ЕРМАКА. Мы приводим эти факты ниже. Поход Ермака был, в действительности, вызван дворцовым переворотом при дворе сибирского хана и отказом нового хана платить дань Москве. Таким образом, поход Ермака мог начинаться как карательная экспедиция по восстановлению прежнего порядка в этой части Империи. Отметим, что население Сибири того времени называлось остяками. Это название до сих пор относится к РУССКОМУ населению современной Сибири.

В самом деле: «В половине ДВЕНАДЦАТОГО ВЕКА в восточной и центральной Азии жили самостоятельные племена, носившие название КАЗАЧЬИХ ОРД. Наиболее значительная „казачья орда“ жила в верховьях реки Енисея и занимала земли на востоке от озера Байкал и на западе до реки Ангара. В китайских хрониках орда эта называлась хакассы, что по исследованию европейских ученых равнозначно слову „казак“. По запискам, оставленным современниками, — „хакассы“ или „казаки“ принадлежали к индо-иранской расе. Они были белокуры и светловолосы; высокие ростом, с зелено-голубыми глазами; храбры, горды и в ушах носили кольца. (Рихтер, немецкий историк 1763–1825 гг., „Иохим“, Записки о Монголии)» [32], т. 1, с. 16.

Перед покорением Ермаком Сибирского Царства там, оказывается, уже были русские. «Правителями Сибирского царства являлись потомки монгольских ханов… Русские люди проникали до реки Оби еще в XV веке, брали дань с местного населения и московские князья признавались ими за владык. В 1553 году сибирский царь Едигей прислал двух чиновников в Москву с подарками и обязывался платить дань царю… Но в 1553 году Кучум… убил его и стал владетелем Сибирского царства и всеми землями по рекам Иртышу, Тоболу, и над улусами татар и остяков. Первоначально Кучум платил дань московскому царю, но… занял враждебное положение к Москве и стал нападать на пермские земли» [32], т. 2, с. 59. Считается, что по просьбе Строгановых и был отправлен карательный отряд Ермака для усмирения беспорядков [32], т. 2, с. 53. Так что не Ермаку в XVI веке принадлежит честь «первого завоевания Сибири». В его время Сибирь давным давно уже была русской. О том, где на самом деле происходили главные завоевания Ермака, см. в нашей книге «Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами „древних“ греков» (в печати).

В Библии, в книге Иезекииля есть одно известное место, споры вокруг которого идут до сих пор. В синодальном переводе оно звучит так: «Сын человеческий! обрати лицо твое к ГОГУ В ЗЕМЛЕ МАГОГ, КНЯЗЮ РОША, МЕШЕХА И ФУВАЛА… Так говорит Господь: вот Я — на тебя, ГОГ, КНЯЗЬ РОША, МЕШЕХА И ФУВАЛА… ГОГ ПРИДЕТ НА ЗЕМЛЮ ИЗРАИЛЕВУ» (Иезекииль 38:2–3, 38:18 и далее). Рош упоминается также и в книге Бытие (46:21). Здесь же упомянута и Орда и форме АРД (Бытие 46:21). О ГОГЕ и МАГОГЕ говорит библейский Апокалипсис (20:7).

По мнению некоторых средневековых хронистов Гог и Магог — это готы и монголы. Например, в XIII веке венгры считали, что Гог и Магог — это татары [66], с. 174. По сообщению Н.М. Карамзина, название Гог и Магог относилось некоторыми историками к хазарам [52], примечание 90 к тому 1. То есть — к казакам, см [11].

С другой стороны, средневековые византийцы были уверены, что в этом месте книги Иезекииля речь идет о РУССКИХ и писали не «князь Рош», а прямо — «князь РОС». Например, Лев Диакон в своей известной Истории, описывая поход великого князя Святослава Киевского на Византию в конце якобы X века, пишет о русских следующее: «О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинствен и могуч, что он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие; говорит об этом и божественный Иезекииль такими словами: „Вот я навожу на тебя Гога и Магога, князя Рос“» [63], с. 79. Отметим, что Лев Диакон говорит здесь не Рош, а Рос.

А теперь посмотрим на этот же текст в известной Острожской Библии, рис. 4.24 и 4.25. И увидим, что там совершенно ясно сказано — КНЯЗЯ РОССКА!

Рис. 4.24. Фрагмент Острожской Библии (пророчество Иезекииля 38:2–3), где князь Роша впрямую назван как КНЯЗЬ РОССКА. То есть РУССКИЙ КНЯЗЬ. Взято из [72].

Рис. 4.25. Фрагмент Острожской Библии (Иезекииль 38:2–3), говорящий о Князе Росска, в более четкой прорисовке, сделанной М.И. Гринчуком (МГУ).

Наша мысль очень проста.

1) Под словом РОШ или РОС (РАШ или РАС) имеется в виду РУСЬ. Кстати, в западноевропейском восприятии слово Россия пишется — например, по-английски — как Russia и до сих пор читается как Раша, то есть все тот же Рош.

2) Под именами ГОГ и МАГОГ (а также МГОГ, ГУТ, МГУГ) скрываются все те же русские и татары, образовавшие «Монголию» — Магог, то есть Великую Империю.

3) Под словом МЕШЕХ (МШХ или МСХ) имеется в виду МОСОХ — легендарная личность, по имени которого, как утверждали средневековые авторы, была названа МОСКВА. Так считали многие средневековые авторы.

4) Под словом ФУВАЛ (ТБЛ или ТВЛ) имеется в виду ТОБОЛ в Западной Сибири, за Уралом. Дело в том, что Ф, фита = тэта, может читаться и как Т и как Ф. Кроме того, звук В часто переходит в Б и наоборот из-за двойного прочтения греческой виты = беты. До сих пор Тобол и Иртыш — один из центров казачества. Впрочем, отождествление Фувала русского синодального перевода с Тоболом не нуждается в рассуждении о различном звучании фиты.

Берем английскую Библию и смотрим — как в ней переведено слово Фувал. И с удивлением видим TUBAL, то есть попросту ТОБОЛ! Весь фрагмент из Иезекииля в английском переводе звучит так: «Gog, the land of Magog, the chief prince of Meshech and Tubal» (Ezekiel 38:2), и далее: «O Gog, the chief prince of Meshech and Tubal» (Ezekiel, 38:3). Гог назван «главным князем (= принцем)» в земле Магога, Мешеха и Тубала (Тобола). CHIEF PRINCE на русский язык переводится в точности как ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ!

Нельзя не обратить внимания и на следующее пикантное обстоятельство. Как мы видим, в каноническом англиканском переводе Библии XIX века (London: British and Foreign Bible Society, Instituted in London, in the Year 1804; appointed to be read in the Churches; printed by Eyre. Spottiswoode) почему-то пропущено имя РОШ! Сравните с нашим русским синодальным переводом.

В чем дело? По-видимому, слово РОШ, то есть Ross по-английски, — резануло слух политически грамотному переводчику Библии. Который, несомненно, понял — о ком здесь идет речь. А поняв, испугался. Неудивительно, что он предпочел тут же вычеркнуть опасное имя «русских» из канонического библейского текста. Дабы не задавали правоверные англичане XIX века ненужных вопросов — о каких таких русских говорит «древняя» Библия, якобы задолго до Рождества Христова?

Отметим, впрочем, что проявив похвальную бдительность по отношению к имени РОШ, переводчик совершенно зря пропустил, по-видимому, незнакомое ему, но не менее опасное слово ТОБОЛ — Tubal. И неудивительно. В Англии XIX века далеко не все переводчики знали что-либо о российской Сибири. А знали бы — наверное тут же вычеркнули бы.

Не исключено также, что библейский Тубал — это Т-БАЛ, то есть определенный артикль Т плюс слово БАЛ или БЕЛЫЙ, ВАВИЛон. Что могло указывать на БЕЛУЮ Русь (Белоруссию). Отсюда произошло, вероятно, и название Балтики.

Цитированное нами место в книге Диакона, в котором вместо Рош прямо сказано РОС, вызывает особенно сильное раздражение у современных комментаторов. Они пишут так. «В Библии слово Рош является ОШИБКОЙ греческого перевода, ОДНАКО ВИЗАНТИЙЦЫ НЕИЗМЕННО ПОНИМАЛИ ЕГО КАК НАЗВАНИЕ НАРОДА и начиная с пятого века прилагали к различным варварским племенам… Когда в IX веке на исторической арене появились росы, эсхатологическое сознание византийцев немедленно связало их с библейским „Рош“… Текст Иезекииля непосредственно применен к русским в первый раз в житии Василия Нового: „Варварский народ придет сюда на нас свирепо, называемый Рос и Ог и Мог“ (Житие Василия Нового, 88–89). Здесь также как и у Льва Диакона библейский текст искажен… Так и родилось слово РОССИЯ. Что же касается ГОГА И МАГОГА, — продолжает комментатор, — то они уже в Апокалипсисе названы НАРОДАМИ (20:7–8). Начиная с Евсевия их на протяжении всего средневековья отождествляли с враждебными племенами. Наиболее распространено было представление о том, что ЭТО СКИФЫ, отчего схоластическое СБЛИЖЕНИЕ С РУСЬЮ ПОЛУЧИЛО ЕЩЕ ОДНО ПОДТВЕРЖДЕНИЕ» [63], с. 211–212.

А приведенное выше место из церковно-славянской Острожской Библии, где написано даже не РОС, а еще откровеннее — КНЯЗЯ РОССКА, то есть РУССКОГО КНЯЗЯ, историки предпочитают вообще никак не комментировать. Наверное сказать нечего.

Отметим, что имя Магог употреблялось и в форме Мог, то есть МОГОЛ. Монголов ранние историки чаще всего так и называли — моголами. Это опять указывает на то, что МОГОЛ означает Русское (Рос) государство. Оно же — Монголо-Татарское, МЕГАЛИОН = Великий. Ср. также русское слово МОГ, МОЩЬ, МОГУщественный.

По-видимому, и знаменитая Ассирия (описанная в том числе и в Библии), то есть Сирия или Ашур также отождествляется, — по крайней мере в некоторых хрониках, — с Русью-Ордой. При обратном прочтении, — например при арабском или еврейском, — неогласованных названий, СИРИЯ превращается РУСЬ, АССИРИЯ — в РОССИЮ, а АШУР — в РАША.

Отождествление библейской Ассирии с Русью помнили даже еще в XVIII веке, во времена русско-шведских войн. Современный шведский историк Петер Энглунд, исследовавший старинные шведские документы XVIII века, и написавший на их основе книгу «Полтава. Рассказ о гибели одной армии» [99], сообщает следующее: «С церковных кафедр, и на полевых богослужениях священников, подобных Вестерману, заставляли трубить на весь мир о том, что Господь поддерживает шведов и что они — ИЗБРАННЫЙ НАРОД И ОРУДИЕ. Это была не только игра на потребу галерке, КОРОЛЬ И САМ БЫЛ УБЕЖДЕН, ЧТО ТАК ОНО И ЕСТЬ. ПОДОБНО СЫНАМ ИЗРАИЛЕВЫМ, шведские воины были посланы на землю для того, чтобы покарать еретиков и грешников… Для доказательства этой избранности пускались в ход ЗАГАДОЧНЫЕ ФОКУСЫ СО СЛОВАМИ. Один священник доказывал перед своим эскадроном, что шведы — израильтяне своего времени, ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ ПРОЧЕСТЬ ЗАДОМ НАПЕРЕД НАЗВАНИЕ АССУР (враг Израиля АССИРИЯ), ТО ПОЛУЧИТСЯ… РУССА!» [99], с. 19–20.

Это старинное свидетельство комментируется современными историками с усмешкой. Пишут так: «Сам король Карл XII считал, что шведские воины, подобно СЫНАМ ИЗРАИЛЯ, посланы на землю для того, чтобы покарать еретиков и грешников. А один священник на полном серьезе доказывал, что шведы — современные ИЗРАИЛЬТЯНЕ, потому что если прочесть с конца название Ассур (враг Израиля Ассирия), то получится… РУССА!» (М. Азаров, «Полтавский бой глазами шведов», Литературная Россия, 11.07.1997, № 28 (1796), с. 14). Сегодня, конечно, комментаторы к таким уцелевшим свидетельствам относятся лишь как к проявлениям очень дремучего схоластического невежества, не скупясь на ехидные многоточия и восклицательные знаки.

Петер Энглунд внушает нам, что отождествление Ассирии с Русью, о котором еще помнили в эпоху XVII — начала XVIII веков, было всего лишь «загадочным фокусом со словами», и будто бы священник в своей речи сам объяснял такое отождествление «чтением задом-наперед». Это сомнительно. Вряд ли шведский священник, напутствовавший уходящую в атаку кавалерию, пускался в лингвистические экскурсы перед своими солдатами. Скорее всего, на кровавом поле боя под Полтавою в шведских войсках звучал еще не забытый клич реформаторской эпохи XVI–XVII веков, что-то вроде «Разгромите Ассирийцев!». Ведь еще сравнительно свежи были в памяти Западной Европы воспоминания о том, что могущественная библейская Ассирия — это именно Русь, а не что-то другое. Маловероятно, чтобы среди грохота орудий и смерти шведские священники читали лингвистические лекции своим солдатам, большинство их которых сейчас погибнет. Это уже потом, в тиши кабинетов, историки XVIII–XIX веков, всматриваясь в дошедшие до них старые документы, начали вкладывать в уста героев XVIII века свои собственные лингвистические комментарии, основанные на недавно созданной скалигеровской хронологии.

Возвращаясь к началу настоящего раздела, зададим вопрос. Так когда же была написана библейская книга Иезекииля? Неужели за много веков до нашей эры, как нас уверяет скалигеровская история? Как мы уже поняли, из утверждения Льва Диакона ясно следует, что написана она была не ранее XI века нашей эры.

«Русы, — говорил известный средневековый летописец Абул-Феда, — народ турецкой национальности, который с востока граничит с гузами (гуз = каз = казак — Авт.), народом такого же происхождения… Далее, Абул-Феда добавляет, что в одиннадцатом веке ГУЗЫ завоевали Персию и основали Сельджукскую монархию» [31], с. 392. Османская Империя называлась также Оттоманской [84]. По-видимому, Оттоманы — это слегка искаженное имя Атаманы. Поэтому в дальнейшем мы иногда будем говорить об Османской=Атаманской Империи и об османах = атаманах.

То, что русские — народ турецкой национальности, может в первый момент очень сильно удивить. Но не спешите. Русская династия, даже согласно скалигеровско-миллеровской истории, имеет монгольское происхождение. КНЯЗЬЯ ЧАСТО ЖЕНИЛИСЬ НА ДОЧЕРЯХ ХАНОВ [52], многие обычаи московского двора произошли из монгольских. С другой стороны, и турецкая династия имеет монгольское происхождение. Дело в том, что Турция была завоевана «монголом Тимуром» в конце XIV века и переняла многие монгольские обычаи [87]. Ниже мы будем говорить о том — кто такие монгольские ханы. Забегая вперед, скажем, что в действительности, монгольские ханы были родственниками византийских императоров. Их жены часто были византийскими принцессами. Поэтому не следует думать, что «монгольские обычаи», о которых идет речь, были принесены к нам дикими кочевниками из пыльных пустынь, с границ Китая.

Связи между Русью и Турцией, по-видимому, существенно глубже, чем это считается сегодня. Татарские имена на Руси, о которых мы говорили выше, вполне возможно, были попросту османскими = атаманскими именами. По этому поводу еще раз обратим внимание читателя на рис. 3.3–3.5, изображающие Степана Тимофеевича Разина в царском обличий. На его голове — османская чалма, именно такая, какую носили османские = атаманские султаны!

С другой стороны, в средневековой Турции знаменитые ЯНЫЧАРЫ, а также великие визири и военачальники зачастую были ХРИСТИАНСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ и часто СЛАВЯНАМИ! Открываем «Лекции по истории средневековья» известного историка Т.Н. Грановского. Он сообщает следующее.

«Султан располагал лучшей пехотой в Европе; СТРАНЕН БЫЛ СОСТАВ ЭТОЙ ПЕХОТЫ (! — Авт.). Около 1367 года… турки начали воспитывать ХРИСТИАНСКИХ МАЛЬЧИКОВ для службы в своем войске… Каждые пять лет происходил обыск селения, турецкие сановники осматривали всех детей христианских, выбирали самых крепких и здоровых и отправляли их к султану… Когда им наступало двадцать лет… они вступали в ряды янычарские… Им не суждено было иметь семью… ЯНЫЧАРЫ… ВЫИГРЫВАЛИ ВСЕ ВЕЛИКИЕ БИТВЫ, при Варне, при Косове, и они же овладели Константинополем. Таким образом, ЗА СЧЕТ ХРИСТИАНСКОГО НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ ПОДДЕРЖИВАЛ ТУРЕЦКИЙ СУЛТАН МОГУЩЕСТВО СВОЕ» [34], с. 48.

Сразу подчеркнем здесь, что этот набор детей для военной службы — попросту уже знакомая нам и хорошо известная «тагма» = дань крови. Она существовала и на Руси во времена так называемого «татаро-монгольского ига», см. выше. Благодаря этой дани крови и пополнялась Орда = Рать = войско, не имевшая естественного собственного прироста своего состава. Еще раз повторим, что таков был порядок НАБОРА В АРМИЮ в то время. Вопрос о призыве решался в детстве и затем человек служил всю свою жизнь. Это и были казаки. Такой порядок просуществовал в России, по-видимому, до Петра I, а в Турции сохранился и позже.

Итак оказывается, в середине XV века Константинополь брали люди ХРИСТИАНСКОГО происхождения! Кстати, султан имел в самом осажденном Константинополе сильную христианскую партию, его поддерживавшую [62], с. 191.

Замечательно, что сохранившееся до нашего времени русское описание взятия Константинополя в 1453 году, было написано неким НЕСТОРОМ Искандером — очевидцем и УЧАСТНИКОМ осады и взятия Константинополя! И написано оно им было ПО-РУССКИ. Возникает вопрос — каким же образом «турецкий пленник, на многие годы оторванный от национальной культуры», «измлада попавший в плен к туркам», смог «столь естественно следовать правилам (РУССКОГО, как сейчас будет видно из дальнейшего — Авт.) литературного этикета… Несомненно перед нами произведение ВЫДАЮЩЕГОСЯ РУССКОГО ПИСАТЕЛЯ XV века» [74], с. 602. Вывод очень простой — в войске Мехмета II, бравшем Константинополь, были ОБРАЗОВАННЫЕ РУССКИЕ ЛЮДИ, УЧАСТВОВАВШИЕ В ШТУРМЕ.

Нам могут сказать: русские и другие христиане использовались турками только в качестве пушечного мяса, как рядовые. Нет, это было не так. Грановский продолжает: «Но не в одни янычары поступали они (дети христиан — Авт.), часть их назначалась для воспитания в отдельных сералях… ЭТО БЫЛИ ЛУЧШИЕ… Они составляли впоследствии конную стражу султана… Отсюда выходили ПЕРВЫЕ ВОЕНАЧАЛЬНИКИ И ВЕЛИКИЕ ВИЗИРИ; в половине 16 столетия ВСЕ великие визири, покрывшие такой славой турецкое оружие, были отсюда» [34], с. 48–49.

Присутствие тюркских, османских = атаманских имен и отчеств у некоторых русских князей сегодня упорно считается доказательством страшного монголо-татарского ига на Руси. А присутствие русских в составе турецких войск берущих Константинополь и «славяно-христианское засилье» среди высших военачальников Турции почему-то не вызывает у тех же историков желания повсюду говорить о страшном славяно-христианском иге в Турции! Нам ответят: османские славяно-христианские выходцы стали уже не христианами, а мусульманами. Мы ответим: правильно (по крайней мере, начиная с XVI века, после раскола прежде единого христианства). Но и татары на Руси часто были христианами. Как это видно, например, из послания «баскакам и всем православным христианам». Вспомним также о крещеных касимовских татарах.

Скорее всего, ни там, ни там НИКАКОГО ИГА НЕ БЫЛО. А была нормальная жизнь многонационального государства.

Чрезвычайно любопытное свидетельство дошло до нас в записках англичанина Джерома Горсея — главы Московской конторы «Русского Общества Английских Купцов» в конце XVI века. Он писал: «Славянский (то есть русский, поскольку здесь он говорит именно о России — Авт.) язык… может служить также в Турции, Персии, даже в известных ныне частях Индии» [47], с. 97. Таким образом, оказывается, еще в конце XVI века НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ ГОВОРИЛА ЧАСТЬ НАСЕЛЕНИЯ ТУРЦИИ, ПЕРСИИ И ИНДИИ.

Подобные свидетельства очень плохо укладываются в ту картину истории, которую нам обычно рисуют. Чтобы не возникало лишних вопросов, эти факты предпочитают не выносить на свет. Между тем оказывается, что таких «противоречащих истории» свидетельств весьма много. Некоторые из них, но далеко не все, мы приводим в этой книге.

Сформулируем здесь важную для понимания нашей концепции гипотезу. БЫЛО ВРЕМЯ, КОГДА И РУСЬ И ТУРЦИЯ ВХОДИЛИ В СОСТАВ ОДНОЙ ИМПЕРИИ.

До XVII века отношения между Русью и Турцией не только не были враждебными, но, напротив, были весьма дружественными. Это полностью соответствует нашей гипотезе, что когда-то они входили в состав ЕДИНОЙ Великой = «Монгольской» Империи. И только потом, после ее распада в XVII веке, Турция и Россия начали отдаляться друг от друга.

О том, что Россия рассматривалась в средние века как ПРАВОСЛАВНАЯ ЧАСТЬ МОНГОЛЬСКОЙ = ТУРЕЦКОЙ ИМПЕРИИ, прямым текстом написано у некоторых арабских хронистов [68]. Они отмечали, что в военном отношении православная часть Империи является самой сильной, и выражали надежду на религиозное объединение в будущем. По нашему мнению, это — тексты XV–XVI веков, которые написаны уже после великого религиозного раскола XV–XVI веков, когда до того единая, по крайней мере формально, христианская церковь раскололась на три части — православную, латинскую и мусульманскую. Это сопровождалось и политическим расколом.

Известно, что отношения Турции и России до середины XVII века были более чем благожелательными.

В 1613 году «султан дал обещание быть в „дружбе и любви“ с Московским государем и стоять вместе на Литовского царя» [32], т. 2, с. 161.

В 1619 году «патриарх (русский патриарх Филарет — Авт.) требовал от донских казаков не только мирных отношений с Турцией, но и приказывал казакам выступить в составе турецкой армии и быть под начальством турецких пашей» [32], т. 2, с. 169.

В 1627 году «отношения с Турцией были установлены записью, в которой говорилось: „За великого государя Мурада КРЕСТ ЦЕЛУЮ, что ему с царем Михаилом Федоровичем в дружбе быть, послами ссылаться без урыва, помогать царскому величеству, а на недругов его и на польского короля стоять заодно. Крымскому царю и ногаям и азовским людям на Московские земли войной ходить не велит“» [32], т. 2, с. 173.

Кстати, турецким послом в Москве в то время был ГРЕК Фома Кантакузин, вероятно, потомок известного византийского императора Иоанна Кантакузина [32], т. 2, с. 170. Похоже, что византийская знать расценивала взятие Константинополя Мухамедом II лишь как очередной дворцовый переворот, столь обычный в Византии, а отнюдь не как иноземное завоевание, порабощение османами, падение Византии. Все эти привычные нам сегодня термины были, по-видимому, придуманы уже позже победы Мухамеда. Придуманы представителями разгромленной им во ВНУТРИУСОБНОЙ борьбе константинопольской латинской партии. Часть из них бежала на Запад, где долгое время пыталась убедить западноевропейских государей выступить в крестовый поход против Византии, дабы освободить ее от «турецкого плена». В ходе этой пропагандистской кампании и были выдвинуты все эти привычные нам сегодня лозунги и представления о якобы «падении Византии» в 1453 году.

Следы прежнего единства Турции и Руси видны, как мы уже отметили выше, хотя бы в том, что в знаменитом штурме Константинополя в 1453 году УЧАСТВУЮТ И РУССКИЕ. Усомнимся в том, что Нестор Искандер — «выдающийся русский писатель XV века», о котором мы уже говорили, — был в войсках Магомета II простым воином. Скорее всего, он принадлежал к руководящему составу османской армии.

Кстати, не была ли женитьба Ивана III на ГРЕЧЕСКОЙ царевне после падения Константинополя его «военным трофеем»?

Считается, что незадолго перед взятием Константинополя отношения между Русью и Византией были прерваны по религиозным соображениям. Русские начали смотреть на Константинопольскую церковь как на униатскую и еретическую. Сегодня у историков принята точка зрения, будто русские не участвовали в войне между Византией и Турцией. Считая и византийцев и турок «плохими». Но давайте посмотрим — как описано Нестором Искандером, — участником штурма! — взятие Константинополя. Его текст включался на Руси в летописные своды и являлся для русских ОСНОВНЫМ источником сведений об этом событии. Как и следует ожидать, Нестор вполне благожелательно говорит о Мехмете II, своем повелителе. Напомним, что Нестор служит в войске Мехмета (Магомета).

В самом деле, открываем цветную вклейку в книге [74], где приведена миниатюра Лицевого Летописного Свода XVI века, изображающая взятие Царь-Града турками-османами. Текст под миниатюрой гласит: «А сам (Мехмет II — Авт.) предивным ополчением и страшным движением по суше и по морю приступив ко царствующему граду; месяца декабря, и повеле бити пушками и пищалями и стенобитными хитростями и приступы градские уготовляти».

Как мы видим, первоначальный текст ВПОЛНЕ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ к Мехмету. А теперь посмотрим — как этот же фрагмент текста звучит в СОВРЕМЕННОЙ публикации, приведенной в [74] на с. 222. Вот эта редакция.

«Он же, БЕЗВЕРЕН СЫЙ И ЛУКАВ, ПОСЛАННИКИ ОТОСЛА, а град повеле биити пушками и пищалями, а ины стенобьеные хитрости нарежати и приступы градцкые уготовляти».

Это, очевидно, другая редакция этого же фрагмента, появившаяся, как мы думаем, не ранее XVII века. Переделка текста очевидно состояла в том, что в исходный, благожелательный к османам рассказ, были вставлены слова, выделенные нами выше заглавными буквами, вроде БЕЗБОЖНЫЙ, ЛУКАВЫЙ и т. п. Они сразу придали тексту яркий оттенок недоброжелательности к османам. Напротив, слова вроде ПРЕДИВНЫЙ, выражавшие доброжелательное отношение, были изъяты. В результате содержание текста формально не изменилось, а отношение автора было заменено на противоположное. Так писалась скалигеровско-миллеровская русская история.

Кстати, обратим внимание на очевидное звуковое сходство имен ОСМАН — РОСМАН (РОС-МАН, РОС) и ОТТОМАН — ОТОМАН — АТАМАН. Напомним, что взявшие в 1453 году Константинополь турки называли себя ОСМАНАМИ или ОТОМАНАМИ — оттоманами. То есть, росманами (русскими людьми) и атаманами?

Перед нами очень интересная книга «Записки янычара. Написаны Константином Михайловичем из Островицы» [56]. Начнем с конца книги. Ее последняя фраза такова: «Эта хроника ПЕРВОНАЧАЛЬНО НАПИСАНА РУССКИМИ БУКВАМИ в лето от Рождества Божьего 1400» [56], с. 116. В польском списке эта фраза звучит так: «Tha Kroynika pyszana naprzod litera Ryska latha Narodzenia Bozego 1400» [56], с. 29.

Эта фраза вызывает заметное раздражение у современных комментаторов. Ведь сегодня «всем известно», что РУССКИМИ БУКВАМИ важные хроники за пределами Руси не писали и писать никак не могли. Вот латинскими — другое дело. Комментатор А.И. Рогов пишет так: «Сама запись с точки зрения польской орфографии XVI века изобилует ошибками. ВОПРОС О ТОМ, ЧТО СЛЕДУЕТ ПОНИМАТЬ ПОД РУССКИМИ БУКВАМИ, НЕ ВПОЛНЕ ЯСЕН. Вероятнее всего, это просто кириллица, вполне возможно, что и сербская» [56], с. 29. Поразительно! Современному комментатору, пишущему по-русски, видите ли, не вполне ясно, что следует понимать под РУССКИМИ буквами.

Считается, что язык, на котором был написан оригинал, НЕИЗВЕСТЕН [56], с. 9. Но поскольку современные комментаторы все-таки не могут полностью игнорировать указание «Записок», что книга была «первоначально написана РУССКИМИ буквами», они осторожно высказывают гипотезы. «Но, может быть, Константин писал на древне-сербском или старославянском языке? Ведь он мог быть понятен многочисленному православному населению Великого княжества Литовского, пользовавшемуся близким литературным языком… Точно так же осторожного к себе отношения требует и свидетельство М. Малиновского, который, ссылаясь на слова учителя виленской гимназии Яна Закревского, говорит о существовании в деречинской библиотеке Сапег „Записок янычара“, НАПИСАННЫХ КИРИЛЛИЦЕЙ. Не забудем, что именно в Великом княжестве Литовском происходило такое своеобразное смешение языка и графики, ВПЛОТЬ ДО НАПИСАНИЯ КНИГ НА БЕЛОРУССКОМ ЯЗЫКЕ АРАБСКИМ АЛФАВИТОМ (! — Авт.)» [56], с. 31.

Заслуживает самого пристального внимания и изучения тот факт, что, оказывается, некоторые БЕЛОРУССКИЕ книги писались АРАБСКИМ алфавитом! Это обстоятельство хорошо объясняется нашей реконструкцией.

Очень интересно также название одного из чешских списков «Записок янычара». «Эти деяния и хроники написал и составил СЕРБ или РАЦ из бывшего СЕРБСКОГО или РАЦКОГО королевства по имени Константин сын Михаила Константиновича из Островицы, который был взят турками вместе с янычарами ко двору турецкого султана Мехмеда. При его дворе он слыл на турецком языке как кетайя звечайский, а при дворе французского короля как Карл» [56], с. 30.

Отсюда мы видим, что старое название СЕРБОВ — это РАЦЫ или попросту РУСЫ, русские. Старое название СЕРБСКОГО царства — РАЦКОЕ или просто РУССКОЕ. Поэтому выходит, что автор «Записок» — русский, серб. Причем, турки называли его КЕТАЙЯ, то есть КИТАЕЦ или, как мы теперь понимаем, СКИФ, то есть КИТИЙ. Получается, что Константин был русским, сербским скифом. И неудивительно, что писал он по-русски и русскими буквами. Все становится на свои места.

Современные комментаторы далее говорят, что дата «1400 год» ошибочна и нужно поставить «1500 год» [56], с. 29. То есть — ошибка на сто лет. Хорошо знакомая нам, поскольку в русской и западноевропейской истории ярко выражен хронологический сдвиг на сто лет. Вероятно, он и проявился здесь.

Историки смущены многими обстоятельствами, описанными в «Записках янычара». По их мнению, в тексте много противоречий. С одной стороны, Константин ненавидит турок, а с другой — сообщает о них много хорошего. С одной стороны, он вроде бы христианин [56], с. 14. «Ни одного намека в них (в „Записках“ — Авт.) на переход автора в ислам не имеется. Скорее, наоборот, Константин ПОДЧЕРКИВАЕТ СВОЮ ВЕРНОСТЬ И ПРЕДАННОСТЬ ХРИСТИАНСКОМУ ИСПОВЕДАНИЮ. Это особенно заметно в предисловии и в главе IV „Записок“» [56], с. 15.

С другой стороны, Константин прекрасно знает мусульманство, причем не по рассказам, а по личным впечатлениям. Современный комментатор недоуменно восклицает: «Мог ли он столь свободно ходить в мечети, не будучи мусульманином? Более того, Константин сообщает детальнейшие подробности, причем по своим личным впечатлениям (гл. XXII), о дервишских радениях, НА КОТОРЫЕ, КАК ИЗВЕСТНО, НЕ ДОПУСКАЛИСЬ НЕ ТО ЧТО ИНОВЕРЦЫ, НО ДАЖЕ И МУСУЛЬМАНЕ, НЕ ПОСВЯЩЕННЫЕ В ДЕРВИШЕСТВО, и при этом даже не вновь принятые. И, наконец, ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ, ЧТОБЫ ХРИСТИАНИН БЫЛ ПОСТАВЛЕН СУЛТАНОМ ВО ГЛАВЕ ГАРНИЗОНА одной из важных крепостей — Звечай в Боснии — и под его начало было отдано пятьдесят янычар и еще тридцать турецких солдат» [56], с. 15.

То, что представляется странным в скалигеровской истории, становится естественным и даже необходимым в нашей реконструкции. В эпоху, описываемую в «Записках янычара», мусульманство и христианство еще не разделились до такой степени, как это сегодня считается. Их раскол произойдет позже.

«Записки янычара» во многих вопросах расходятся с принятой сегодня скалигеровской версией истории. Поэтому современные комментаторы вынуждены отмечать эти противоречия и толкуют их, конечно, не в пользу Константина. Его обвиняют в ошибках, в путанице, в «незнании подлинной истории». Вот лишь несколько примеров.

«Например, СОЕДИНЕНИЕ В ОДНОМ ЛИЦЕ Мурада II, кстати, названного Мурадом III, с султаном Сулейманом, Мусой и Мехметом I (см. гл. XIX, прим. 1). Отсюда вполне понятны и многочисленные погрешности в родословных как турецких султанов, так и сербских и боснийских деспотов и правителей, например, султан Мурад спутан с Орханом (гл. XIII), первым сербским королем назван Урош I, а не Стефан Первовенчанный (гл. XV)… По той же причине время основания города легко путается с возведением в нем укреплений (гл. XVII, прим.7). Такого же характера и СКАНДАЛЬНЫЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ЛЯПСУСЫ вроде того, что р. Евфрат впадает в Черное море (гл. XXXII).» [56], с. 26.

Между прочим, мы видим, что по сведениям Константина, первым СЕРБСКИМ — то есть русским — королем был УРОШ, или попросту РОШ или РУС, РУССКИЙ. В рамках нашей реконструкции это очень естественно.

Многие думают, что амазонки — это что-то существовавшее только в «древне»-греческих мифах, рис. 5.1. Между тем, об амазонках как о реально существующих людях, рассказывает, например, Повесть Временных Лет. На первый взгляд это может показаться странным. Откуда автор Повести Временных Лет почерпнул свои сведения об амазонках? Однако ничего удивительного нет. Как мы уже говорили, Повесть Временных Лет имеет весьма позднее происхождение. А конные отряды женщин-воительниц действительно существовали на Руси. Известно, например, что КОННЫЕ ОТРЯДЫ ЖЕНЩИН СОПРОВОЖДАЛИ ВЫЕЗДЫ ЗОЛОТООРДЫНСКИХ ЦАРИЦ [45], с. 146.

Рис. 5.1. Изображение конной и спешенной амазонки на «древне»-греческой вазе якобы V века до н. э. Взято из [71], кн.1, с. 23, илл.12.

Поразительно, что этот КОНВОЙ АМАЗОНОК просуществовал при дворе московских царей даже до начала XVII века! О нем сохранились сведения в записках иностранных путешественников. Так, в 1602 году в Москву приезжал принц датский Иоанн, жених царевны Ксении Борисовны. Описатель его путешествия рассказывает о царском выезде царя Бориса, а также его жены и дочери Ксении следующее: «Все горничные женщины ехали верхом, как мужчины. На головах у них были белоснежные шляпы, подбитые телесного цвета тафтой, с желтыми шелковыми лентами, с золотыми пуговками и кистьми, спадавшими на плечи. ЛИЦА ИХ БЫЛИ ПОКРЫТЫ БЕЛЫМИ ПОКРЫВАЛАМИ ДО САМОГО РТА, они были в длинных платьях и желтых сапогах. Каждая ехала на белой лошади, одна возле другой (попарно). Всех их было 24» [45], с. 145–146.

Приведя это описание, И.Е. Забелин не может удержаться от очевидного сравнения: «Церемониальный отряд конных женщин, своего рода амазонок, наводит на предположение, не заимствован ли такой обычай царицына выезда у давних цариц Золотой Орды» [45], с. 146.

Кстати, тот факт, что обычаи московского двора «заимствованы» в Золотой Орде — известен. С точки зрения традиционного взгляда на русскую историю, это очень странно. Зачем было русским великим князьям заимствовать обычаи у кочевников, стоявших, как нас уверяют, на гораздо более низком уровне культурного развития, чем завоеванная ими Русь? Да и откуда у этих дикарей, выходцев из пыльных степей Монголии, такие сложные церемонии? Ведь они, якобы, не имели даже своей письменности!

Наше объяснение простое. Русские великие князья ни у каких дикарей свои обычаи не заимствовали. Просто Золотая Орда — это русское государство XIV–XV веков со столицей в Костроме или Ярославле = Великом Новгороде. Наследницей этого государства была Московская Русь XVI века. Естественно, что московские и золото-ордынские обычаи совпадали.

Страна АМАЗОНОК, как расположенная в Руси, прямым текстом названа на роскошной карте Карла V и Фердинанда, относимой к XVI веку. Оказывается, Амазония была расположена между Волгой и Доном, в районе Азовского Моря, Тартарии, ниже Волго-Донского волока, рис. 5.2. Эта страна именуется на карте Карла V как AMAZONVM, рис. 5.3, 5.4. Как мы знаем, ЗДЕСЬ БЫЛИ ИСКОННО КАЗАЦКИЕ, ТО ЕСТЬ ТАТАРСКИЕ ЗЕМЛИ.

Рис. 5.2. Фрагмент карты Карла V и Фердинанда (XVI век). POTENTISS, ACINVICTISS, PRINCIPIBVS ET DOMINIS D. CAROLO QVINTO ET FERDINANDO SACRI ROMANI IMP, MONARCHIS SEMPER AVGVSTIS ETC, DICAVIT CASPAR VOPELIVS. Взято из календаря старых карт «Antique Maps. Alte Karten. 2000» Te Neues Verlag, Am Selder 37, 47906 Kempen, Germany.

Рис. 5.3. Увеличенный фрагмент карты Карла V и Фердинанда (XVI век) с изображением СТРАНЫ АМАЗОНИИ и ее окрестностей на Руси, между Азовским Морем, Волгой и Доном.

Рис. 5.4. Земля Амазонок на Руси, в междуречье Волги и Дона, на карте Карла V и Фердинанда.

Амазонки-казачки отразились на многих страницах «античной» литературы. Историки пишут так: «Амазонки вошли в античную литературу и изобразительное искусство. Амазонки были излюбленным мотивом на греческих расписных вазах. Их изображали на коне с копьем, сражающимися с греками… Археологам известно, что у скифов были вооруженные женщины… Вооруженные женщины известны… например у аланов в средние века… Однако число женских погребений с оружием у савромат больше, чем у скифов, и достигает 20 % от общего числа могил с оружием» [82], с. 86.

Обратим внимание также на любопытное обстоятельство. Как показывают приведенные выше факты, среди обычаев, существовавших на Руси еще в XVII веке, был, по крайней мере, в некоторых случаях, и обычай ношения женщинами покрывала на лице. Он полностью аналогичен обычаю ношения чадры на Востоке. Так не имеет ли этот восточный обычай золото-ордынское, то есть русское, происхождение?

В этой связи уместно напомнить также о тождественности некоторых старых русских обычаев с теми, которые до сих пор бытуют, например, в Иране. Так, иранские женщины носят головные платки точно таким же образом, как их раньше носили на Руси. Традиционно используют самовары такого же образца, как и русские и т. д.

Напомним, что Иран (Персия) долгое время был улусом «Монгольской» Империи. Поэтому не исключено, что и некоторые другие обычаи, считаемые сегодня чисто мусульманскими, были в свое время распространены и на православной Руси, и, более того, даже имеют русское происхождение.

Сегодня средневековое оружие, покрытое арабскими надписями, принято считать, безусловно, ВОСТОЧНЫМ. То есть — изготовленным на Востоке, в Турции или Персии. Там, где восторжествовало мусульманство. Считается, по-видимому, что раз поместил мастер-оружейник изречение из Корана на изготовленном им булатном клинке, значит, он был мусульманин. И не просто мусульманин, а обязательно житель мусульманского Востока, где существовала глубокая традиция арабской письменности и арабской культуры. А русским неумелым и необразованным оружейникам и в голову не могло прийти написать на сделанном ими оружии что-нибудь по-арабски. Ведь согласно самому духу скалигеровско-романовской версии русской истории, в XVI веке между православной Русью и мусульманскими Турцией и Персией существовала давняя и глубокая неприязнь. Культурные и религиозные традиции якобы были в корне различны и даже враждебны друг к другу.

Но, согласно нашей реконструкции, до самого конца XVI века, Русь, Турция и Персия входили в состав единой Великой = «Монгольской» Империи. Поэтому во всех этих странах должна была существовать значительная общность культурных традиций. В частности, одни и те же приемы изготовления и украшения оружия. Несмотря на начавшийся в XV веке религиозный раскол между православием и мусульманством, государственные и военные традиции XVI–XVII веков должны были быть еще очень близки.

Есть ли подтверждения этому? Есть, и очень яркие. Несмотря на всю романовскую чистку русской истории. Оказывается, например, что до самой середины XVII века, то есть уже в эпоху Романовых, РУССКИЕ МАСТЕРА все еще украшали оружие — даже царское! — АРАБСКИМИ НАДПИСЯМИ. И только во второй половине XVII века им, по-видимому, сказали, что так делать больше нельзя. После этого русское оружие с арабскими надписями пропало. Кое-что могли и уничтожить. Однако русское ЦАРСКОЕ оружие с арабскими надписями, покрытое золотом, алмазами и другими драгоценностями, изготовленное лучшими мастерами Оружейной палаты, сохранили. Ввиду его большой материальной ценности. В то же время, большую часть «русско-арабского» оружия решили перенести в запасники, см. [1], т. 7, Прилож. 2. А сегодня, когда обо всем этом забыто, какая-то часть «опасного оружия» выставлена напоказ в музеях, опубликованы фотографии. Хотя, для того, чтобы сегодня заметить АРАБСКИЕ НАДПИСИ НА РУССКОМ ОРУЖИИ, надо проявить особую внимательность. Ведь пояснительные таблички о таких «неправильных» надписях обычно ничего не говорят. А экспонаты часто выставлены так, что арабские надписи видны плохо. Наше внимание на них обратил Е.А. Елисеев.

Воспользуемся фундаментальным изданием «Государственная оружейная палата» [33], в котором содержатся фотографии и описания драгоценных предметов, хранящихся в Оружейной Палате Московского Кремля.

Вот, например, парадный булатный шлем московских царей, который носил название «шапка Ерихонская», то есть Иерихонская шапка [33], с. 162. См. рис. 5.5. В нашей книге «Библейская Русь» мы уже подробно объяснили — откуда, согласно нашей реконструкции, пошло такое откровенно библейское название шлемов московских царей. Посмотрим теперь внимательно на сам шлем.

Рис. 5.5. Парадный булатный русский воинский шлем, так называемая «Шапка Иерихонская», принадлежавшая русскому царю Алексею Михайловичу. Хранится в Оружейной Палате Московского Кремля. Изготовлена русским, мастером Никитой Давыдовым, уроженцем города Мурома [33], с. 163. Сталь, золото, драгоценные камни, жемчуг, ковка, чеканка, резьба, насечка, эмаль. Вокруг острия шлема Никита Давыдов нанес АРАБСКИЕ НАДПИСИ. Оказывается, на православной Руси ВПЛОТЬ ДО СЕРЕДИНЫ XVII ВЕКА очень любили украшать оружие арабской вязью. Поэтому неверно думать, что арабские надписи на средневековом оружии обязательно означают его восточное, нерусское происхождение. Скорее всего, такое оружие в большом количестве случаев ковалось на Руси. Взято из [33], с. 162.

«Стальная, поверхность шлема гладко отполирована и покрыта тончайшей золотой насечкой. Кроме того, шлем украшен драгоценными камнями — алмазами, рубинами и изумрудами» [75], с. 173. Известно, что Ерихонская шапка была покрыта золотой насечкой и драгоценностями в 1621 году, то есть уже при Романовых, РУССКИМ МАСТЕРОМ Никитой Давыдовым из города Мурома — ГЛАВНЫМ МАСТЕРОМ московской Оружейной Палаты [33], с. 163.

На поверхности шлема отчетливо видно нанесенное золотой насечкой изображение царского венца с восьмиконечным православным крестом. На носовой стрелке шлема помещено эмалевое изображение архангела Михаила. А вокруг острия шлема идет пояс арабесок — то есть АРАБСКИХ изречений, заключенных в рамки. На арабеске, которую удается разглядеть на фотографии, каноническим арабским шрифтом помещена надпись «Ва башшир аль-муминин» — «И обрадуй верующих». Перевод надписи был выполнен по нашей просьбе глубоким знатоком арабского языка и арабской культуры Т.Г. Черниенко. Он отметил, что это часто встречающееся ВЫРАЖЕНИЕ ИЗ КОРАНА. Таким образом, одной и той же золотой насечкой русский мастер Никита Давыдов нанес на Ерихонскую шапку как православные символы — царские венцы с восьмиконечным русским крестом, так и АРАБСКИЕ ВЫРАЖЕНИЯ ИЗ КОРАНА! При этом русских надписей на этом шлеме — предназначенном, подчеркнем, не для кого-нибудь, а для православного русского царя, — НЕТ ВООБЩЕ. Придворный мастер Оружейной палаты Никита Давыдов написал на нем ТОЛЬКО ПО-АРАБСКИ.

Надо отметить, что фотография Ерихонской шапки в роскошном альбоме [33] сделана «очень грамотно». На большую часть «крамольной» (с точки зрения привитых нам представлений о русской истории) арабески как бы случайно попал блик света. Следующая арабеска — уже в тени и потому вообще не видна. В целом, фотография сделана под таким углом, что АРАБСКИЕ надписи на ней очень сложно заметить. А в пояснительном тексте о них нет НИ СЛОВА. Тем не менее, если уж на них обращено внимание, то прочесть арабскую надпись не составляет труда. Т.Г. Черниенко с легкостью прочел надпись, видную на фотографии. Что написано в арабесках с другой стороны шлема мы не знаем.

Другой пример из Оружейной Палаты — нож князя Андрея Старицкого, сына Ивана III, рис. 5.6. Работа русских мастеров начала XVI века [33], с. 150–151. В данном случае нож подписан. На нем содержится РУССКАЯ надпись, удостоверяющая владельца: «Князя Ондрея Ивановича, лето 7021». Год (лето) 7021 дан здесь по церковной эре от Адама и в переводе на современное летоисчисление означает 1513 год н. э. То есть — XVI век.

Рис. 5.6. Фрагмент АРАБСКОЙ надписи на клинке ножа русского князя XV века Андрея Старицкого. Взято из [33], с. 150–151.

Поразительно, что вдоль клинка этого ножа помещена также и АРАБСКАЯ НАДПИСЬ, выполненная тем же самым правильным, каноническим арабским почерком, которым украшалось и «настоящее восточное» оружие, рис. 5.6. Эту арабскую надпись прочесть Т.Г. Черниенко не удалось, так как в ней отсутствуют пояснительные знаки, без которых каждая арабская буква может означать сразу несколько звуков. Так иногда писали, но прочесть подобный текст можно лишь в случае, когда приблизительно известно его содержание. Иначе возникнет слишком много вариантов прочтения.

Тем не менее, судя по расположению букв в надписи на ноже Старицкого и по употреблению их различных форм, — а форма буквы в арабском письме меняется в зависимости от ее положения в начале, середине или конце слова, — здесь написан ВПОЛНЕ ОСМЫСЛЕННЫЙ ТЕКСТ. А не просто красивый узор из арабских букв, «подражающий восточной надписи», как это нам пытаются внушить комментаторы издания [33], с. 151. Авторы пояснений [33] явно не хотели, чтобы читатель подумал, будто РУССКИЕ оружейники XVI века изготовили для сына Ивана III Андрея Старицкого нож с АРАБСКОЙ надписью. Этот прием историков объявлять «неудобные» им средневековые надписи «нечитаемыми», «узорами-подражаниями» и т. п. — нам хорошо известен. За ним часто скрывается простое НЕЖЕЛАНИЕ прочесть надпись, которая противоречит скалигеровско-романовской версии истории. Об этом мы подробно рассказываем в наших книгах «Новая хронология Руси», «Империя» и «Библейская Русь».

Кстати, пока надпись на ноже Андрея Старицкого не прочитана, не может быть уверенности, что она сделана именно на арабском языке. Дело в том, что письменность, считаемая сегодня арабской, употреблялась и для других языков. Например, для турецкого и персидского. А также и для русского — причем даже в XVII веке (см. ниже).

Итак, оказывается, что оружие с арабскими надписями ковали не только — а может быть даже и не столько, — в Турции, но и в России. Как мы видим, на православной Руси ВПЛОТЬ ДО СЕРЕДИНЫ XVII ВЕКА очень любили украшать свое оружие арабской вязью.

В альбоме [33] бросается в глаза фотография зерцального доспеха, изготовленного для царя Алексея Михайловича в 1670 году РУССКИМ мастером Григорием Вяткиным, «одним из лучших оружейников второй половины столетия» [33], с. 173. См. рис. 5.7.

Рис. 5.7. Зерцальный доспех, изготовленный для царя Алексея Михайловича в 1670 году русским мастером Григорием Вяткиным. Покрыт АРАБСКИМИ надписями. Взято из [33], с. 173.

В доспех входит также и шлем. Они явно составляли ЕДИНЫЙ царский наряд. Хотя о шлеме пояснительная надпись отдельно ничего не говорит. Надписи на нем поразительны. Это — АРАБСКИЕ надписи. ПРИЧЕМ ИХ МНОГО, И ВСЕ ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ ЯВНЫМИ ЦИТАТАМИ ИЗ КОРАНА. На носовой стрелке шлема написано: «Нет Бога, кроме Аллаха, Мухаммед — посланник Аллаха». По низу шлема идет целый стих из Корана, вторая сура, 256(255). Все эти надписи нам перевел Т.Г. Черниенко. Они выполнены каноническим арабским почерком и их прочтение не вызывает затруднений. «Восточные», — то есть, по-видимому, русские, но снабженные арабскими надписями, — сабли носили известные герои русской истории Минин и Пожарский [33], с. 151. При этом, как мы сами убедились при посещении Оружейной Палаты в июне 1998 года, на сабле Минина надпись выполнена ДАЖЕ НЕ АРАБСКИМИ БУКВАМИ, А КАКИМИ-ТО СТРАННЫМИ ЗНАЧКАМИ. В пояснительной табличке эта сабля объявлена «египетского происхождения». На самом же деле и та и другая сабля, скорее всего, русского происхождения. Посещение Оружейной Палаты показало, что такого «русско-арабского» оружия там выставлено довольно много. Интересно было бы выяснить — что хранится в запасниках?

Складывается ощущение, что весьма значительная часть средневекового русского вооружения была покрыта «арабскими» или «нечитаемыми» надписями. Эта мысль полностью подтверждается подробным исследованием, выполненным Е.А. Елисеевым. Он полностью проработал весь раздел по холодному оружию в полном рукописном описании Оружейной палаты, хранящемся в Библиотеке Оружейной палаты. Итоги его исследования изложены в Приложении 3 к нашей книге «Реконструкция всеобщей истории», книга 2 (Исследования 1999–2000 годов), с. 515–546. Оказалось, что старые русские сабли были в большинстве случаев неотличимы от турецких и часто — снабжены арабскими надписями. Русских надписей на старых русских саблях почти нет. Хотя сабля всегда считалась исконным русским оружием и ковалась на Руси в больших количествах [42], [43]. Все рода войск в России в XVI — начале XVII веков были вооружены саблей [42], [43].

Почему же сегодня русскому оружию с арабскими надписями всегда приписывается нерусское, обычно турецкое или персидское, происхождение? В тех же случаях, когда русская работа очевидна, нам пытаются внушить, будто невежественные русские мастера бессмысленно копировали восточные или западноевропейские образцы. Дескать, не понимая смысла арабских надписей, русские механически переносили их, якобы как просто «красивые картинки», на оружие своих царей и полководцев. А те гордо и напоказ носили непонятные или даже враждебные им арабские изречения. Под сдержанные и понимающие улыбки просвещенных арабов и еще более просвещенных западных европейцев.

Скорее всего, это неправда. В эпоху XVI и даже XVII веков большое количество такого русско-ордынского оружия с арабскими надписями изготавливалось, очевидно, именно на Руси. Которая в XV–XVI веках составляла единое целое с Османской-Атаманской Портой. Потом значительная часть московского, тульского, уральского и вообще русского оружия была лукаво объявлена «дамасским», «восточным» или «западным». В результате сформировали убеждение, будто русские ходили в ту эпоху в основном с иностранным оружием. Своего, мол, было очень-очень мало. И плохое. Хотя совершенно очевидно, что любая сильная военная держава ДОЛЖНА ВОЕВАТЬ СВОИМ СОБСТВЕННЫМ ОРУЖИЕМ. Иначе она превратится в зависимое государство.

Изготавливали на Руси оружие и с ЛАТИНСКИМИ надписями. По крайней мере, использовали ЛАТИНСКИЕ буквы. Так, например, драгоценная булатная сабля, изготовленная в 1618 году РУССКИМ мастером Ильей Просвитом [33], с. 156–157. Вдоль всего клинка идет надпись, в которой использованы ЛАТИНСКИЕ буквы.

Обычно нам говорят, что все это «восточное» и «западное» оружие было подарено русским царям восточными и западными правителями. Мы видим, что это не так. По крайней мере, в тех случаях, которые мы описали. Что касается остальных случаев, то, конечно, кое-что могло быть и подарено. Заметим, однако, что на вещах, которые были заведомо подарены или привезены с востока, согласно описи Оружейной Палаты, надписи, как правило, вообще нет, см. упомянутую выше работу Е.А. Елисеева. Или же надписи славянские или греческие. Таковы, например, драгоценный саадак, рис. 5.8, привезенный в 1656 году для царя Алексея Михайловича купцами из Стамбула [33], с. 216. Или царские бармы, рис. 5.9, изготовленные для Алексея Михайловича в Стамбуле в 50-х годах XVII века [33], с. 350–351. Или драгоценный пернат, рис. 5.10, подаренный султаном Мурадом царю Михаилу Федоровичу в 1630 году [33], с. 215.

Рис. 5.8. Драгоценный саадак, привезенный в 1656 году для царя Алексея Михайловича купцами из Стамбула. Взято из [33], с. 216.

Рис. 5.9. Царские бармы, изготовленные для Алексея Михайловича в Стамбуле в 50-х годах XVII века. Взято из [33], с. 350–351.

Рис. 5.10. Драгоценный пернат, подаренный султаном Мурадом царю Михаилу Федоровичу в 1630 году. Взято из [33], с. 215.

Во всех этих случаях надписей либо нет вообще, либо они выполнены по-гречески. Более того, оказывается, что РУССКИЕ ЦАРИ САМИ ДАРИЛИ ИНОСТРАНЦАМ ОРУЖИЕ, ПОКРЫТОЕ АРАБСКИМИ НАДПИСЯМИ. Вот один из таких ярких примеров. Александр Терещенко в 1853 году сообщил на заседании Императорской Академии Наук о результатах раскопок в Сарае, «с очерком следов Дешт-Кипчакского Царства». И вот что он рассказал. «В особой комнате, называемой оружейною, помещаются довольно редкие и замечательные азиатские оружия, между ними ДАРСТВЕННЫЕ САБЛИ ОТ НАШИХ ЦАРСТВЕННЫХ ОСОБ. В числе вооружений, имеющих надписи татарские, персидские, арабские и куфические, сохранился клинок от шашки, которая была жалована одному из предков Джангера ЦАРЕМ МИХАИЛОМ ФЕОДОРОВИЧЕМ, со следующей ЗОЛОТОЮ НАДПИСЬЮ НА АРАБСКОМ ЯЗЫКЕ: Бирахмети иляги тааля нахнул мелик эль азымъ ханъ ве эмиръ кебиръ Михаилъ Феодоровичъ мамалике кюль веляята Урусъ, т. е.: „Мы, Божиею Всемогущею милостию, Государь Верховный, Царь и владетель Великий Михаил Феодорович, обладатель всея державы русской“» [88], с. 99–100. Обратите внимание, что по-арабски в титуле Михаила Федоровича Романова здесь присутствует слово ХАН.

Таким образом, русские цари, включая даже первых Романовых, дарили иностранцам, или своим подданным, богатое оружие, на котором наносились АРАБСКИЕ НАДПИСИ.

Все сказанное выше об арабских надписях на русском оружии относится отнюдь не только к Оружейной Палате Кремля. Приведем еще один пример. В музее Александровской Слободы (современный город Александров Московской области) в Распятской церкви-колокольне выставлено вооружение РУССКОГО воина. Мы посетили этот музей в июле 1998 года. Там были выставлены кольчуга, щит и шлем русского воина, рис. 5.11-5.14. Пояснительная музейная табличка сообщает, что это — именно РУССКОЕ вооружение. Кстати, шлем покрыт изображениями диковинных зверей, всадников и птиц, выполненных в русском стиле. Он напоминает резьбу белокаменных соборов Владимиро-Суздальской Руси. Носовая стрелка шлема сверху заканчивается расширением в виде церковного купола, увенчанного крестом. Все это однозначно указывает на русское происхождение шлема. В то же время по этому шлему кругом идет четкая АРАБСКАЯ НАДПИСЬ. Пояснительная табличка хмуро молчит об этом. И уж конечно, не дает никакого перевода. Рядом со шлемом висит щит. И опять-таки по краю щита широкой полосой идет АРАБСКАЯ НАДПИСЬ. Вся остальная поверхность покрыта узорами. И это — старый русский щит! Причем, в данном случае историкам трудно заявить, что это МУСУЛЬМАНСКОЕ вооружение, в современном понимании этого слова, еще и по следующей причине. Дело в том, что в мусульманском искусстве, начиная, по-видимому, с XVIII века, изображения людей и животных категорически запрещены. А на этом русском шлеме, покрытом арабскими надписями, присутствуют изображения животных, людей, всадников. Более того, приглядевшись можно заметить справа от стрелки шлема изображение АМАЗОНКИ — женщины на коне, размахивающей кривой саблей.

Рис. 5.11. Русское вооружение: кольчуга, шлем, щит. Шлем и щит густо покрыты АРАБСКИМИ НАДПИСЯМИ. Музей Александровской Слободы.

Рис. 5.12. Русский шлем с арабскими надписями и изображением конной амазонки. Музей Александровской Слободы.

Рис. 5.13. Русский щит с арабскими надписями. Музей Александровской Слободы.

Рис. 5.14. Увеличенный фрагмент арабской надписи на русском щите. Музей Александровской Слободы.

Почему бы служителям музея не показать в музейной экспозиции средневековые РУССКИЕ шлемы с ЧИСТО РУССКИМИ надписями? Может быть, таких предметов очень мало среди основной массы «арабско-русских»? Что если нам действительно показывают ТИПИЧНОЕ РУССКОЕ вооружение, БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ которого, как мы видим, покрыта «арабскими» или так называемыми «нечитаемыми» надписями? Если это так, то ситуация становится еще более интересной.

То же самое — в московском музее-заповеднике «Коломенское». В выставочных залах Передних Ворот, где мы побывали 23 июня 2001 года, выставлены два старых русских воинских шлема. НА ОБОИХ — АРАБСКИЕ И ТОЛЬКО АРАБСКИЕ НАДПИСИ! Никаких русских шлемов с русскими надписями тут не выставлено. Обе музейные таблички сухо объясняют нам, что эти шлемы скопированы русскими мастерами «с восточных образцов». Мол, на Руси так любили восточные образцы, что копировали, копировали и копировали…

Как нам «объяснили» в Оружейной Палате в 1998 году, «арабские» клинки для русского оружия якобы делали арабы в далекой Аравии и Испании. Позднее иногда в Турции. А вот рукояти к мечам и саблям обычно приделывали уже на Руси, то есть наши мастера. В результате получались якобы «сборные мечи»: рукояти русские, а клинки заморские, «арабские». Своих не было, или делали очень-очень плохо. Однако эта «теория» опровергается например следующим ярким фактом. Как мы уже говорили, в Оружейной Палате хранится сабля Ф.И. Мстиславского, по поводу которой историки пишут так: «Ф.И. Мстиславскому принадлежала и большая сабля, о чем свидетельствует РУССКАЯ НАДПИСЬ НА ТУЛЬЕ КЛИНКА. На широком булатном клинке насечены золотом АРАБСКИЕ НАДПИСИ. Одна из них гласит: „Будет крепкая защита во брани“» [33], с. 207.

Но этот комментарий на самом деле воспроизводит не совсем полную картину. Историки уклоняются здесь от точного описания надписи на тулье клинка. Мы видели эту саблю в Оружейной Палате в 1998 году. Оказывается, русская надпись на тулье клинка не просто написана, а ВЫЛИТА В МЕТАЛЛЕ. То есть, ОНА БЫЛА ВЫКОВАНА ИЛИ ОТЛИТА В САМЫЙ МОМЕНТ ИЗГОТОВЛЕНИЯ КЛИНКА. Кузнецами у раскаленного горна. Как нас уверяют, «далекими заморскими арабами». Вряд ли это было так. Скорее всего, русское имя русского воеводы Мстиславского было отлито русскими буквами русскими оружейными мастерами в русских мастерских. Русские мастера написали и арабскую надпись на клинке. ПРЕКРАСНО ПОНИМАЯ, ЧТО ОНИ ПИШУТ. А именно: «Будет крепкая защита во брани».

Часть «арабского» оружия, по-видимому, изготавливалась также и в Турции-Атамании, которая до XVI века была составной частью Руси-Орды.

На рис. 5.15 показан шлем Ивана Грозного, хранящийся в Королевском музее в Стокгольме [49], т. 1, с. 131. На нем присутствуют КАК РУССКИЕ, ТАК И АРАБСКИЕ НАДПИСИ. Причем, арабская надпись написана более крупными буквами и расположена на шлеме над русской надписью, то есть сверху. Неясно, почему историки, рассказывая о шлеме Ивана Грозного в книге [49], привели отдельно всю русскую надпись, идущую вокруг шлема по ободу, но почему-то не воспроизвели АРАБСКУЮ надпись.

Рис. 5.15. Шлем Ивана Грозного. XVI век. Королевский музей в Стокгольме. По ободу шлема идет широкая арабская надпись, а под ней более мелкими буквами, — русская. Взято из [49], т. 1, с. 131.

Итак, почему-то на русском средневековом оружии преобладали надписи, считаемые сегодня арабскими. Стоит на это один раз обратить внимание, как тут же вы начнете наталкиваться на такие примеры буквально на каждом шагу. Этот удивительный факт никак не укладывается в привычную версию скалигеровско-романовской истории. Одного его достаточно, чтобы понять, что история Руси до-романовской эпохи была совершенно другой, чем нам ее сегодня представляют.

Итак, старинное русское оружие сплошь и рядом было покрыто АРАБСКИМИ надписями.

И это прекрасно отвечает новой хронологии и нашей реконструкции истории. Поскольку, согласно новой хронологии эпоха знаменитого средневекового «АРАБСКОГО ЗАВОЕВАНИЯ МИРА» и эпоха Османского завоевания, распространившегося по нашему мнению из Руси-Орды, СОВПАДАЮТ. А следовательно, оба эти завоевания, скорее всего являются просто различными описаниями одного и того же крупнейшего завоевания XV–XVI веков. ОСМАНСКОГО ЗАВОЕВАНИЯ.

В Троице-Сергиевой Лавре (город Сергиев Посад Московской области), есть музей древнерусского прикладного искусства. Там, в частности, выставлен один очень любопытный экспонат — драгоценная епископская митра XVII века. Пояснительная табличка к ней гласит: «Митра 1626 года. Золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг; эмаль, чеканка, гравировка. Вклад князей Мстиславских». См. рис. 5.16. Фотография митры приведена в альбоме Л.М. Спириной «Сокровища Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника» [86].

Рис. 5.16. Русская епископская митра 1626 года. Вклад князей Мстиславских. Спереди над крестом — большой драгоценный камень, на котором вырезана АРАБСКАЯ надпись. Взято из [86].

Мы побывали в этом музее в 1997 году и разглядывая эту митру случайно заметили, что прямо надо лбом, выше золотого креста, в нее вделан красный драгоценный камень с АРАБСКОЙ НАДПИСЬЮ. Заметить эту надпись было довольно трудно, так как она видна лишь под определенным углом зрения. Нужно было встать так, чтобы не мешал блеск камня. Неожиданно увидев арабскую надпись, мы тут же обратились к сопровождавшей нас женщине-экскурсоводу. Она подтвердила, что действительно, на камне вырезана арабская надпись, однако, что именно там написано, она не знает. И не знает даже — кто из сотрудников музея мог бы ответить на этот вопрос.

Впрочем, спустя некоторое время историки все-таки «ответили» на заданный нами вопрос. А именно, в 2005–2006 годах митра побывала на реставрации, после которой надпись исчезла. От нее остались лишь небольшие следы-царапины.

Подчеркнем, что арабская надпись была помещена на передней части митры, прямо над крестом, — то есть прямо на лбу епископа, который носил эту митру ВО ВРЕМЯ ПРАВОСЛАВНОГО БОГУСЛУЖЕНИЯ — ведь митра предназначена именно для этой цели. Совершенно ясно, что эта арабская надпись была не случайна и имела вполне определенный, скорее всего, религиозный смысл. Вполне совместимый со старым русским православием.

Вряд ли кто-либо из русских епископов решится сегодня служить в церкви в митре с арабской надписью на лбу. А вот в XVII веке, как мы видим, это вполне допускалось. Причем не где-нибудь, а в Троице-Сергиевой Лавре. Которая на протяжении многих веков считалась важнейшим духовным центром русской Православной церкви.

Это безусловно означает, что история русской церкви до XVII века известна нам плохо и, скорее всего, — в очень искаженном виде. Вероятно, Романовы ПОСТАРАЛИСЬ СКРЫТЬ ПРЕЖНЮЮ БЛИЗОСТЬ, ИЛИ ДАЖЕ ЕДИНСТВО, ПРАВОСЛАВИЯ И МУСУЛЬМАНСТВА В ЭПОХУ XIV–XVI ВЕКОВ. Приведем еще один яркий пример, свидетельствующий об этой близости.

Обратимся к знаменитому произведению старо-русской литературы — «Хожение за три моря» Афанасия Никитина [95] (у Никитина слово «Хождение» написано как «Хожение»). Известно, что «„Хожение за три моря Афанасия Никитина“ было найдено Н.М. Карамзиным в библиотеке Троице-Сергиевой Лавры в составе исторического сборника XVI в., названного им Троицкой летописью» [95], с. 131. Потом было найдено еще несколько списков. Сегодня их известно шесть. Из них самым древним считается Троицкий. Мы будем пользоваться именно этим списком, найденным, повторим, не где-нибудь, а в библиотеке важнейшего русского монастыря — Троице-Сергиевой Лавры.

И вот что мы там читаем. Приведем лишь некоторые яркие цитаты. Текст начинается словами: «За молитву святых отец наших, Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя раба своего грешнаго Афонасия Микитина сына» [95], с. 9. Ясно, что этот текст написан ПРАВОСЛАВНЫМ человеком. В основном «Хожение» написано по-русски. Однако время от времени Афанасий Никитин свободно и гладко переходит на тюркский или даже на арабский язык. Затем, столь же гладко, возвращается к русскому языку. Очевидно, что он, как и его читатели, знают несколько языков. Но не в этом главное. Главное то, что тюркский или арабский язык используется Афанасием Никитиным для РУССКИХ ПРАВОСЛАВНЫХ МОЛИТВ! Или, если угодно, для исламско-православных молитв. Как бы такое словосочетание ни звучало странно в наше время.

Вот пример. Афанасий Никитин пишет: «Господи боже вседержителю, творец небу и земли! Не отврати лица от рабища твоего, яко скорбь близъ есмь. Господи! Призри на мя и помилуй мя, яко твое есмь создание; не отврати мя, Господи, от пути истиннаго и настави, мя, Господи, на путь твой правый, яко никоея же добродетели в нужи той сотворихъ тебе, Господи мой, яко дни своя преплыхъ все во зле, Господи мой, Олло перводигерь, Олло ты, карим Олло, рагым Олло, Карим Олло, рагымелло; Ахалим дулимо. Уже проидоша 4 Великыя дни в Бесерменьской земли, а христианства не оставих; дале Бог ведает, что будет» [95], с. 24.

Здесь Афанасий Никитин ПРЯМО СРЕДИ МОЛИТВЫ переходит на тюркский и арабо-персидский язык. В частности, вместо Бог пишет Олло, то есть АЛЛАХ, и так далее.

Еще пример. Никитин пишет об Индии: «К бутхану же съеждается вся страна Индейская… а съеждается к бутхану всех людей бысть азар лек вахт башет сат азаре лек. В бу[т]хану же Бут вырезан ис камени, велми велик» [95], с. 18. Далее Афанасий Никитин описывает «индийскую статую» Будды («Бута»), ПОДОБНУЮ СТАТУЕ ЮСТИНИАНА, С КОПЬЕМ В РУКЕ. Как он пишет: «аки Устьян царь Царяградскы» [95], с. 18. Обратите внимание на текст Никитина: АЗАР ЛЕК ВАХТ БАШЕТ САТ АЗАРЕ ЛЕК. В русский текст вставлена персидская фраза, означающая «всех людей бысть ТЫСЯЧУ ЛЕКОВ, ВРЕМЕНАМИ БЫВАЕТ СТО ТЫСЯЧ ЛЕКОВ» [95], с. 177.

Никаких видимых причин перейти на персидский язык в этом месте у Афанасия Никитина не было. В данном случае Никитин не передает никакого местного колорита, никого не цитирует. Просто неторопливо рассказывает свои впечатления и, сам того не замечая, переходит на персидский язык. Записывая его, кстати, РУССКИМИ буквами.

Между прочим, статуя Будды, выполненная подобно статуе византийского императора с копьем в руке, наводит на мысль, что культ «индийского БУДДЫ» впитал в себя, в частности, и культ Хана БАТЫЯ, великого завоевателя мира, см. нашу книгу «Новая хронология Руси» [5]. Поэтому Афанасий Никитин и употребляет здесь слово БУТХАН или БУТ-ХАН, то есть Батый-Хан для индийского правителя.

Еще пример арабского фрагмента у Никитина. «В неделю же да в понедельник едят единожды днем. В Индии же как пачекътуръ, а учюзе-дерь: сикишь иларсень ики шитель; акечаны иля атырьсеньатле жетель берь; булара досторъ: а куль каравашь учюзъ чар фуна хубъ бемъ фуна хубесия; капкара амь чюкъ кичи хошь. От Первати же приехал есми в Бедер» [95], с. 19.

Могут сказать, что Афанасий Никитин пользовался иностранными языками для описании чего-то иностранного. Но уже приведенные примеры ясно показывают, что это не так. Напротив, говоря о дальних странах, Афанасий Никитин в основном пользуется русскими словами. А вот ВСПОМИНАЯ О РОССИИ, он часто переходит на тюркский или арабский язык. Чего стоит например молитва Афанасия Никитина О РУССКОЙ ЗЕМЛЕ. Перечисляя виденное в разных странах, Никитин наконец с особо теплыми чувствами вспоминает о Руси (Урус). И кончает это перечисление молитвой о Русской Земле. С самого начала этой молитвы он переходит с русского языка на тюркский: «Да Подольскаа земля обилна всем; а Урус ерье таньгры сакласынъ; Олло сакла, худо сакла, будоньяда мунукыбить ерь ек-туръ; нечик Урус ери бегъляри акай тусил; Урус ерь абаданъ больсын; расте камъ деретъ. Олло, худо, Бог, Бог данъгры» [95], с. 25.

Современные комментаторы пишут: «В заключительной фразе слово „Бог“ повторено на четырех языках: арабском (Олло = Аллах), персидском (Худа), русском (Бог,) и тюркском (Данъири = Тангры). Перевод молитвы: „Русская земля да будет Богом хранима; Боже сохрани! На этом свете нет страны, подобной ей…“» [95], с. 189.

Тут уж современные историки не выдерживают. Чувствуя, что читателю нужно немедленно что-нибудь «объяснить», они начинают выкручиваться следующим образом — надо сказать, довольно неуклюже. Пишут так: «Молитва Афанасия Никитина выражает пламенную любовь к родине — Руси и одновременно осуждение ее политического строя. Вероятно, это последнее обстоятельство и ПОБУДИЛО НАШЕГО АВТОРА ИЗЛОЖИТЬ СВОЮ МОЛИТВУ НЕ ПО-РУССКИ, А ПО-ТЮРКСКИ» [95], с. 189.

Спрашивается, какое отношение имеет это «научное объяснение» к тому, что слово БОГ Афанасий Никитин пишет как АЛЛАХ? По нашему мнению никакого. Кроме того, мы видели, что Никитин переходит на тюркский, персидский или арабский язык очень часто и весьма гладко. В том числе и в молитвах. Этих мест в его произведении настолько много, что у нас нет никакой возможности все их процитировать.

Вообще, надо сказать, что современных историков текст Афанасия Никитина раздражает почти на каждом шагу. Историки почему-то убеждены, что они знают средневековую историю куда лучше, чем современник и свидетель Афанасий Никитин. Поэтому они обрушиваются на него с самыми разнообразными обвинениями. Вот лишь некоторые примеры.

Афанасий Никитин много пишет о буддизме и вере в «Бута». Современный комментарий таков: «НЕВОЗМОЖНО ДОПУСТИТЬ, чтобы выражение „Бут“ означало у Афанасия Никитина Будду: как известно… буддизм был совершенно вытеснен из Индии между VIII и XI вв. н. э. В XV в. Афанасий Никитин НЕ МОГ НАЙТИ в Индии ни буддистов, ни буддийского культа» [95], с. 176.

Итак, Никитин якобы имел в виду «совсем не то». Не нужно, мол, понимать его текст слишком прямолинейно. А нужно воспринимать его иносказательно. То есть так, как это устраивает современных историков.

Еще один пример. Никитин пишет про индусов: «Да о вере же их распытахъ все, и они сказывают: веруем в Адама, а Буты (то есть Будды — Авт.), кажут, то есть Адам и род его весь» [95], с. 17. В переводе это звучит так: «Я распросил все об их вере, и они говорили: веруем в Адама, а Буты, говорят, это есть Адам и весь его род» [95], с. 60. То есть, Афанасий Никитин совершенно четко указывает на связи буддийского культа с европейскими религиями. Как у Индии, так и у Европы был общий прародитель — Адам.

Комментарий современного историка здесь таков. «Слова Афанасия Никитина… основаны, по-видимому, на ПЛОХО ПОНЯТЫХ… объяснениях индуистов, у которых НЕ БЫЛО КУЛЬТА АДАМА» [95], с. 176. Опять Никитин «ничего не понял». А современные историки, через несколько сот лет после него, все точно знают. И из XX века уверенно поправляют очевидца событий XV века. Вот кто мог бы помочь Афанасию Никитину правильно разобраться в том, что он видел вокруг себя!

Стоит отметить, что Афанасий Никитин употребляет слово Иерусалим отнюдь не в современном его смысле. Сегодня мы привыкли называть Иерусалимом вполне определенный город. Однако Афанасий Никитин уверен, что Иерусалим — это слово, обозначающее главный священный город. Для разных религий, или даже для разных государств, были, по его мнению, РАЗНЫЕ ИЕРУСАЛИМЫ. Вот буквально что он пишет: «К Первоте же яздять о великомъ заговейне, къ своему Буту (то есть Будде — Авт.), тотъ ихъ Иерусалимъ, а по-бесерменьскыи Мякька (то есть Мекка — Авт.), а по-рускы Ерусалимъ (то есть Рус-Рим, Русский-Рим — Авт.), а по-индейскы Парватъ (то есть Первый, в смысле Главный — Авт.)» [95], с. 19.

Итак Никитин сообщает нам очень интересную вещь. Оказывается, и Иерусалим, и Мекка — это вовсе не названия определенных мест, а слова различных языков, означающие ОДНО И ТО ЖЕ. И переходящие одно в другое при переводе с языка на язык. Это — город, где в данный момент находится главная святыня той или иной религии. Или церковная столица. Понятно, что в разных странах эти столицы — РАЗНЫЕ. Со временем они менялись.

Кстати, именно поэтому Москву еще в конце XVI века называли Иерусалимом, то есть Русским Римом. Об этом мы подробно говорим в нашей книге «Библейская Русь». См. [1], т. 6, а также [2].

Свою книгу Афанасий Никитин завершает следующими словами. «Милостию же божиею преидохъ же три моря; дигырь худо доно, Олло перводигирь доно, аминь; смилна рахмамъ рагымъ, Олло акберь, акши худо илелло акши ходо, иса рухолло ааликсоломъ; Олло акберь аиля-гяила иллелло, Олло перводигерь ахамду лилло шукуръ худо афатадъ; бисмилна гирахмамъ ррагымъ: хувому-гулези ляиляга ильлягуя алимулъ гяиби вашагадити; хуарахману рагыму хувомоглязи ля иляга ильлягуя альмелику алакудосу асалому альмумину альмугамину альазизу альче-бару льмутаканъ биру альхалику альбариюу альмусаврию алькафару клькахару альвахаду альрязаку альфатагу альалиму алькабизуальбасуту альхафизу алъррафию альмавифу альмузилю альсемию альвасирю альакаму альадьюлю альлятуфу. Гиръ помози рабу своему» [95], с. 31–32. Фотографию этой страницы из книги Никитина см. на рис. 5.17.

Рис. 5.17. Страница из книги Афанасия Никитина (Троицкий список) с ТЮРКСКИМ текстом, записанным кириллицей. Этим текстом заканчивается книга Никитина. Взято из [95], вклейка между с. 18 и с. 19.

Здесь Афанасий Никитин использует выражения из Корана. Например, «Иса рухолло» = «Иса рух Аллах», то есть «Иисус дух Аллаха». Так об Иисусе Христе говорится в Коране [95], с. 205.

Все это совершенно не укладывается в скалигеровско-миллеровскую историю Руси. Однако прекрасно объясняется нашей реконструкцией.

Основной ударной силой османов-атаманов были знаменитые ЯНЫЧАРЫ, которые, как известно, были в подавляющем большинстве СЛАВЯНАМИ [34], с. 48. Историки уже давно придумали этому поразительному (с точки зрения их версии) обстоятельству следующее, прямо скажем, незамысловатое объяснение. Да, — говорят они, — янычары действительно были славянами. Но это были не «настоящие» славяне, а славяне, взятые в плен, с детства воспитанные в турецком окружении. То есть — полностью «отуреченные». Хорошо, пусть так. Но тогда янычары, уж во всяком случае, должны были носить ТУРЕЦКИЕ имена.

Но тут неожиданно выясняется, что имена у янычар были отнюдь не турецкие. А какие лее? Открываем книгу турецкого историка Джелал Эссада [41]. Вот что он сообщает на эту тему. При последнем штурме Константинополя один из османов-янычар проявил особый героизм. Его имя было Хасан Улу Абадлы. Спросим читателя: заметил ли он тут что-либо странное? Скорее всего нет. А вот ТУРЕЦКИЙ историк Джелал Эссад Бей, происходивший из знатного мусульманского рода и профессиональный военный [41], с. 9, увидел здесь яркое противоречие. Он пишет: «Гаммер говорит, что этот солдат был ЯНЫЧАР. Но судя по его имени Улу Абадлы ЭТО БЫЛ ТУРОК» [41], с. 53. Так что же получается? Джелал Эссад утверждает здесь следующее: ЯНЫЧАРЫ НОСИЛИ НЕ ТУРЕЦКИЕ ИМЕНА. А какие же, — спросим мы? Наша реконструкция дает ответ: РУССКИЕ. Например, Иван, Игорь, Михаил, Святослав и т. п. И Джелал Эссад это прекрасно знал. Поэтому и заявил, что герой с ТУРЕЦКИМ именем не мог быть янычаром!

Вот, например, как звали одного из известных турецких янычар: «ЯНЫЧАР МИХАИЛ, СЕРБ из Островицы» [50], т. 5, с. 111.

Кроме того, оказывается, что телохранители средневековых византийских императоров были РУССКИМИ. Вот что сообщают немецкие историки конца XIX века: «ИЗ ЭТИХ РУССКИХ СОСТАВИЛОСЬ ОТДЕЛЕНИЕ ФЛОТА, А ПОЗДНЕЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРСКИХ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ: ВАРЯГИ» [50], т. 5, с. 77. Таким образом, мы узнаем отсюда, что ВАРЯГАМИ называли РУССКИХ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ византийских императоров.

В заключение напомним еще раз уже приведенные выше слова известного русского историка XIX века Т.Н. Грановского: «Султан располагал ЛУЧШЕЙ ПЕХОТОЙ В ЕВРОПЕ… СТРАНЕН БЫЛ СОСТАВ ЭТОЙ ПЕХОТЫ… Янычары… выигрывали все великие битвы, при Варне, при Косове, и они же овладели Константинополем. Таким образом, за счет ХРИСТИАНСКОГО народонаселения поддерживал турецкий султан могущество свое» [34], с. 48.

Немецкие историки конца XIX века сообщали следующее: «Большинство турок обязано своим происхождением матерям ХРИСТИАНКАМ или вообще матерям не монгольской расы» [50], т. 5, с. 140.

Не сыграло ли прежнее славянство и христианство янычар какую-то роль в изменении к ним отношения со стороны ПОЗДНИХ турецких султанов после религиозного раскола и перехода Турции к мусульманству? Во всяком случае, в начале XIX века ЯНЫЧАРЫ В ТУРЦИИ БЫЛИ ВЫРЕЗАНЫ. Как сообщает Джелал Эссад, в Стамбуле «был провозглашен, в 1826 г., Махмудом II ДЕКРЕТ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЯНЫЧАРОВ» [41], с. 253. Султан Махмуд II КАЗНИЛ ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЯНЫЧАР [90], с. 47.

При этом, как сообщается, янычары были коварно заманены на Ипподром и расстреляны там из пушек КАРТЕЧЬЮ [50], т. 5, с. 176; [90], с. 47. Таким образом, по сути дела, был повторен прием с мамелюками, примененный на пятнадцать лет раньше в Египте. Мамелюков тоже, для того чтобы уничтожить, пришлось обманом заманить в ловушку (якобы на обед) и расстрелять из пушек. Очевидно, приблизиться к опытным воинам и захватить их «в открытую» новая власть просто боялась.

На рис. 5.18 мы приводим старинное изображение янычар, участвующих в турецком воинском параде. Янычары идут в пешем строю, а их предводители едут впереди на конях. На другом, более позднем рисунке, представлены турецкие воинские одежды начала XIX века, рис. 5.20. В том числе на нем мы видим и янычара с саблей. На обоих изображениях янычары очень напоминают запорожских казаков. Их лица — типично славянские, рис. 5.19.

Рис. 5.18. Старинная гравюра, изображающая воинский парад в Турции-Атамании. Янычары идут в пешем строю за своими начальниками, которые едут впереди на конях. Взято из [112], вклейка после с. 212.

Рис. 5.19. Фрагмент предыдущего рисунка с изображением янычар. У них — ярко выраженные славянские лица. Взято из [112], вклейка после с. 212.

Рис. 5.20. Картина Giovanni Brindesi изображающая турецкие воинские наряды в самом начале XIX века. Среди прочих турецких воинов изображен янычар, по-видимому — слева, с саблей на боку. Взято из [112], вклейка после с. 212.

На рис. 5.21 показаны два очень интересных конных портрета султана Махмуда II — до и после истребления янычар в 1826 году. На первом из них, нарисованном еще при янычарах, султан одет в традиционные османские = атаманские одежды.

Рис. 5.21. Конные портреты султана Махмуда II до и после истребления янычар в 1826 году. На первом портрете (слева) султан одет еще в традиционные османские одежды. На втором, изготовленном уже после расстрела янычар картечью, султан изображен в западно-европейской одежде. В остальном портреты совпадают. Второй портрет (справа) явно подчеркивает смену обычаев в Стамбуле после уничтожения янычар. Взято из [112], вклейка после с. 212.

На втором, изготовленном после уничтожения янычар, султан одет уже по-европейски, его борода коротко острижена по западноевропейской моде. В остальном портреты совпадают. По-видимому, второй портрет изготовили взамен первого, дабы наглядно показать радикальную смену обычаев при султанском дворе. Мы отчетливо видим, что уничтожение янычар — старого славянского ядра турецкой армии — в 1826 году знаменовало отказ нового поколения турецких султанов от своего славянского ордынского прошлого и от славянских = атаманских традиций. Теперь султаны стали искать образцы для подражания в Западной Европе.

Отметим, что все это происходит уже после победы над Пугачевым и разгрома Московской Тартарии, см. [10]; [11]; [1], т. 4; [2], и даже после резни мамелюков в Египте, см. [9]; [1], т. 5. То есть — после разгрома двух крупных остатков средневековой Великой = «Монгольской» Империи. Видимо, после этого султанский двор, наконец, «сломался». Турция пошла по пути все большего и большего подчинения западноевропейскому «новому порядку». Но прежде чем вступить на этот путь, Стамбулу пришлось вырезать янычар.

Ксионз Иаков Устенския, святаго писания и уставов обоих учитель, разсмотритель книг в типографию относимых, присмотрив книжку под имянем Двор цесаря турецкаго, от велебнаго ксионза Симона Старовоскаго, кантора тарковскаго, собранную от повестей и книг италийских, яко согласна есть со знаменитыми повестьми и историами свидетелствованными, юже [многих ради мужей ученых на уничижение безумна поганскаго] соизволяю, дабы была напечатана.

Печатана в Кракове, в типографии Францышка Цесара, лета 1649-го.

Да бых достаточнее описал двор султана турецкаго, с ним же мы, россияне и поляки, ближнее соседство имеем, хощу прежде описати селение Константинаграда, в нем же султан всегда пребывает и от времяни онаго, егда Грецыю обладал, престол свой тамо утверди, веселием места, высочайшими здании, потребностию моря и славою великоможною царей греческих возбужденный.

Стоит той град яко бы на едином клине земли, морем от дву стран облиянным, имеющи с едину страну проливу Элеспонт названную, ею же вода от Чорнаго моря в Белое море, Пропондис реченное, быстротою великою идет, рыб множество неизреченное в себе имеющи. В другую страну того клина есть залива морская, иже в землю входящи отлучает селение Галату от Константинаграда, разливающися на неколико стадий немалых, наподобие рукавицы не персчатой. На конец острова того в тое заливу впадает река немалая, от Фракии приходящи, названная Феофана, идеже древних веков была бумажная мелница славная, от великого царя Константина учиненая.

Град той долговат, не велми широк, основан на седьми холмах, яко древний Рим во Италии. Сии холмы последуют един второму, яко бы кто вел коня за конем издалека в долготу чрез весь град. Первый холм не велми высок, стоящий на конце онаго клина, со обоих стран имеющи около себе море, идеже сотворени суть полаты султанския, в них же всегда пребывает, по турецки сарай [то есть дом] названный.

Потом прочия холмы обретаются среди града, имеющи на себе различная высокая здания. Последний холм есть яко бы в конце града, от полунощныя страны, с приезду от Андрианополя. Между тем холмом и другим за ним в долине видеть акведуктум [то есть привод воды подземными[2] трубами] на велми высоких и крепких столпех каменных, деланых еще от великаго царя Константина иждивением безчисленным и художеством воистину чудным, подобящимся мужественным Товотум древних римлян, художественнее паче, нежели суть прочие приводы водныя, протяженныя на 40 миль италийских, тож и верст российских, даже до самых полат, или сарая султанского.

Сии подземныя трубы, на некиих местах попорченныя, построил великим имением Солиман султан, и разспространил их, дабы множае воды шло ими, не точию в сарай, но и в прочия нарочитыя места града. И от онаго приводу водного исполнени суть во граде 640 фонтано<в>[3] водою, кроме общих бань, в них же непрестанно купаются людие разных народов, дающи от главы по пяти аспр турецких [аспра — 3 денги российских]. Аспры суть денги серебряныя, подобны денгам Московским. Сицевых бань обретается во граде 240, кроме прочих мест, яже за градом, к купанию належащих, от тоя же единыя воды, юже Солиман разпространи на исходящих.

На последнем холме к концу града на полунощь, обаче приближающися к заливе морской или паче к проливе текущей, стоящ обретается градец каменной, по Древнему обычаю учинен о седми башнях, названный Гадыкуля, в нем же непрестанно живет кормовых женатых воинов 250, кийждо имущь особное свое жилище з женою и з детми. Над ними же начальник града того власть, имеющи при себе четырех мужей порутчиков, такожде с женами живущих. Сам властель тако достоин стрещи градка того, яко и за врата никогда изыти может без имяннаго повеления везирского, кроме дважды в год в два уреченныя их праздники, в них же кийждо махометанин повинен быти в мосхеи, или в соборище своем на молитве, паче же во святой Софии.

Сии седм башен в древняя лета бывали исполнены разных драгих вещей, ибо в них вся казна султанская соблюдашеся сице. В первой башне денги златые и пруты из злата литыя. Во второй денги сребряные древния и болшия. В третей вещи и наряды драгие конския, такожде разное оружие воинское, златом и сребром оправленое. В четвертом различныя драгия сосуды древних веков: златые, сребряные, кришталные, ентарные, королковые и от камней разных соделанныя. В пятой орудиа разные ко взятию крепостей и градов. В шестой различныя древности, и вещи самородныя морския, и деланныя ис костей слоновых — сия вещи привезе Селим султан, егда Таурис град взял у персов. В седмой, ея же близ Галериа великая, соблюдахуся писания разныя и орудия мафиматитския.

Ныне всего того мало обретается, ибо Селим Второй, егда Кипрскаго острова доставал у венецыан, множество оттуду сокровищ воинству роздал и погубил немалыя вещи в побежденной брани на море со Христианы во время Карла V, кесаря римскаго. И того ради сокровища избранныя принесе в сарай свой, идеже живяше.

Сын же его Амурат ничтоже истинно тамо прибавил, но паче яко бы и остаток оных честных вещей и дражайших тамо же принесе. И того ради ныне той градец превращен есть яко бы на соблюдение мужей честнейших, идеже пашу яковаго чесо ради сажают, или егда от христиан и пограничных соседов на брани великаго какого мужа возмут.

Тамо посажденным юзником волно ходити по граду, точию не имети ножа или какова оружиа. Яко и недавных времян седяху тамо Эменей король алгерский [имеющи четырех слуг с собою] и два сына короля тунетанскаго, имеющи кийждо особныя своя храмины.

Вси сии Гедыкулския башни суть четвероуголныи и толсты, в верх вместо кровли совершены островато, наподобие пирамидов[4], и покрыты оловом. Врат градка сего не отворяют, точию в час по восходе солнца, такожде за час прежде захождения затворяют. В пяток же за три часа затворяют, а не отворяют даже до часа по полудню. Градок той всеми потребы всегда есть добре исполнен, такожде порохами, и ручною стрелбою, и иными оружии, имеющи тридесят пушек паче обычая великих, и несколко пушек малых, и органов верховых.

Посреди его есть баня, и оград султанский, и огородцы малые воинов, живущих ту, на них же овощи сеют. Тут же есть мосхея с паданием от султана, со отпустами в пятки, каковаго почтения прочия их мосхеи не имеют. Есть тамо и источник из земли истекающий з доволною водою, такожде хлеб мелющая меленка об едином колесе непрестанно. Есть еще и иная вода, трубами еще в старые лета тако разумно приведена, яко никто может познати, откуду истекает.

В Константинеграде множае дву тысящ божниц турецких, междо киими пять, иже пожалованы и посвещены от самаго султана со отпущением [яко безумнии погани верят] совершеннейшим всяких грехов, иже бы в них во дни назначенный молился. И осмь есть честнейших и зданием древновечным изряднейших.

Первая и началнейшая мосхеа Айя Софиа, древний храм христианский, от Константина Великаго[5] сокровищем неизчетным соделанный, блиско сарая султанскаго, идеже погребены сыны Атомановы[6].

2<-я> божница Султан Баозит реченная, которую иждивением воистинну царским того имяни султан учинил.

3<-я> — Султан Махемет, юже основал и учинил сын Солиманов Махемет названный.

4<-я> — Солиман, изряднейшая сверху паче храма святыя Софии, юже созда Солиман султан, полтретья милиона[7] червонных золотых на ню издавши. Ибо имеет в себе столпы предивнаго мрамора разнаго цвету и работы знаменитыя. Близ ея же <го>пшиталь, и монастырь Назакоп, и баня, и иныя здания окрест на служителей тоя мосхеи.

5<-я> — Султан Селим, юже строил султан Селим, жалеющи за грех свой, яко убил отца своего, дабы возмогл скорее сам на царство вступити. Сей седмь лег воевал Египет, Сирию, Святую землю и часть царства Персидскаго и примножил толико доходов, елико предки его имели.

Шестая мосхея от честнейших — Султан Махомет, юже сотворил Махомет Вторый, иже взял Константинъграда, на оном месте, идеже был престолный храм патриарха константиноградского.

8[8]<-я> — Султан Амурат, юже вторый тем имянем султан зделал, подобну художеством и величеством храму Солиманову; такожде окрест себе имать многая здания, но несть тако изрядна, яко Солиманова, ибо той возил на свою мрамор из Александрии, и из Сирии, и Месопотамии.

Обаче храм святыя Софии, юже турки в свою божницу обратиша, вся иныя художества высотою своею и драгоценным художеством множае превосходит. Соделана есть на шесть граний, четыре фатяны или стены имеющи величае, две же менши, из различных мраморов изрядно делано, имеющи дверцы вкруг от таких же мраморов, в коеждо по осмеры двери. Обаче в самый храм четверы точию великия двери [в ни же входят от четырех стран], накрест противо себе учинены.

Посреди же храма копуля[9] на шестинадесяти столпех мрамурных возставлена [множае, и болши, и выше, нежели святаго Петра в Риме], сверху покрыта вся оловом. Столпы же оныя, на них же та копуля, единаки суть и круглы [выше и толще оных столпов, учиненных от камени теснаго на стене святаго Петра в Риме окрест великих врат костелных]. От них же суть четыре от мрамура кипрскаго, диаспро названаго; четыре от порфира червленаго; четыре сементарии, витыя змеевато, но толще суть прочих; четыре мрамура белаго, имеющи по себе крапли чорныя наподобие пестроты, толики же толсты, яко оныя витыя мурутоватаго мрамуру, верхи имеющий изряднаго древняго художества, идеже между резми стояли иконы различных святых Божиих, наподобие вырезаных сотворенныя. Но сия повеле турчин поотъимати.

На фрамугах[10] тех столпов повыше есть иных столпов в круг дванадесять[11] четыре малых, иже имеют на себе другую фрамугу, едини четвероуголную, другая круглую разноцветную. Паки на тех фрамугах третий ряд столпов мрамурных, таких же, но менши сих вторых, на них же ту тая копуля.

А около тех средних столпов есть иные двадесят четыре столпа на крут тех же первых последующих, иже фрамугу на себе держит, такожде широту оныя фрамуги движущих. И тамо от той фрамуги свод идет к стенам костелным, стены лее самыя розными мраморы вси украшены суть и разныя тонкия резания на себе имеют.

Такожде и дверцы все вкруг древним художеством таким же, точию мозаики[12] таковыя на себе не имеют, яковая есть в самом костеле, во изрядныя цветы сажена. Но всаждение так в костеле, яко и в дверцах единако суть, удивительным художеством всаживано, аще и множайшую часть оныя Махомет Вторый [иже взял Константинъград] повеле вынимати ис костела и повеле в того место все помазати толченым белым алебастром.

Обаче есть среди костела под самою копулею соблюдаем образ пресвятая девы Богородицы мозаикою, цветами около греческим художеством высажен. Его же турки соблюдают не вем каковыя ради причины в великой почести, и вкруг завесою на столпах древяных завешена есть, но егда кто взыдет на перила в копулю, тогда сверху добре видеть его мощно и знать, яко есть некий почтенный образ, лице изряднейшее и чести достойное имеющий.

Под костелом в земли есть погребов множество, идеже христиане пределцы со алтарями святых Божий имели и погребалися тамо. Еже все есть цело и нимало вреждают их турки, глаголюще, яко тамо много есть телес святых, им же не достоит прикасатися никому.

И того ради, дабы кто не ходил тамо, повеле султан все двери заградити, взяв оттуду осмь или десять сосудов некакова стараго масла, кийждо тех сосудов железными кровлями крепко был утвержден и запечатан.

На едином сосуде было написано, яко от царя Константина Великаго поставлен. Другой сосуд, по писму иже на нем поведают яко от дву тысящ лет стоял, и все масло (было)[13] наподобие млека, а густо наподобие масла древянаго. Того масла взяв султан во иныя сосуды, паки повеле их в едином предельце сохранити, в него же суть двери железны, дабы возможно тамо по изволению внити.

Суть еще ис тех подземных пределцов пещеры далеко под град идущия, а в коеждо пределце около пещерки яко бы лучи от солнца, а на самом входе всякия пещеры лежит по единому телу во гробе из мрамура учиненном. Есть еще особныя две пещеры супротив себе, едина — иже идет под сарай султанский к морю, другая — иже идет срединою града к стенам градским, есть в нее врата из града, идеже всегда пребывают художники, иже шелковыя вещи делают, летом тамо снующе своя вещи, ибо место то широко есть и светло, и дают от того места на кийждо год по 300 шкутов, еже имать быти около двусот червонных златых.

Здания, яже были окрест того храма священников ради, повеле поганец сламати до основания, кроме правилни старой, в ней же ныне живут их махометьския законники и иже служат в божнице. А еже тамо была крестилница, на шесть граней художественне делана, имеющая в себе три нутра, тую турчин превратил себе на армерию и изнесе ю в сарай свой.

Такожде мосхеа Солиманова велми изряднейшим художеством соделана, имеющи в себе многое число прекрасных мрамурных столпов, иже привезени от далека немалым иждивением. И в ней есть копуля такожде велика. Около ея же два всхода пространные, иже такожде имеют на себе малых ко пуль тридесят две. И на коемждо углу мосхеи зделаны по четыре башенки из белаго мрамура, с них же служители тоя мосхеи по обычаю своему великим гласом кричат, народ общий во время назначенное на молитву созывающи. Ибо по закону Махометову колоколов не достоит им имети. Егда бывают праздники их великия, тогда от тех башен, от единыя до другия протягши уже, вешают на них солнце, месец, звезды и иные образцоватые вещи, яже нощию светящися велми чудное видение издают, и тако пребывает чрез целую неделю торжества их.

Есть в Константинеграде много и христианских церквей, аще и ненавидят их турки. Вначале греки в самом граде церквей своих числом до 40 имеют, армяне 4, латинники два костела — един с богаделнею древнею, от данных времен домиником врученный, другий пресвятыя Богородицы, в нем же живут законники по изволению наместника патриарха латинскаго костела, иже имеет свое жилище в Галате на предградии Константиноградском, за заливою морскою, юже обще Пера называют.

Сия два костела блиско суть между собою и на единой улице. Турки называют их Кафа Магалиа. В сем костеле пресвятыя Богородицы есть образ ея с превечным младенцем, написан на дце древяной наподобие онаго образа, иже в Риме Делколфалионе, художеством древ<н>овечным, велми умилителный и подвизающий человека к сокрушению. Идеже велия чудеса творятся, славныя по всему свету. Сей образ италиане называют Мадонна да Константинополи.

На предградии же Пера, юже турки Галатою называют, есть осмь костелов латинских, яже суть сии: святаго Францишка, его же держат доминикани; пресвятые Богородицы, тамо имеют свое пребывание езуити; святаго Иоанна Крестителя, идеже от милости набожных католиков ныне соделана богаделна на болящих поветрием; святаго Савастиана костел под ведомством такожде францышканов; потом святаго Георгиа и святаго Антония, в них же живут разныя законники изволением наместника латинского патриарха, такожде, яко в костеле святаго Иоанна Крестителя, о нем же выше помянухом, обаче в костеле святаго Антониа непрестанно бывает множество болящих турков, греков, латиников и армен, ибо тамо часто исцеление получают чрез молитвы того святаго.

В том предградии Пера нареченном множайшая часть живет купцов христианских, паче же венецыян. Обаче посол венецыйский, его же они байло называют, стоит между винницами того предградиа, яко и францужской посол, и иных государей христианских послы, ради здравейшаго поветриа, кроме послов кесаря христианскаго, иже не медлит у пристанища, яко прочий, но егда приедет, тогда в самом граде пребывает.

Имеют еще и жиди божницы своя в Константинограде, яко мнится, на десяти местех, поставлены особно. Греки по всему граду церкви своя высыпаныя имеют, а особно посреди самаго града, ибо к каменным стенам разныя народы своя улицы населены имеют, яко и цыгани угол един особный едини заселили, и есть их з женами и з детми число немало.

Константинъград имеет окрест себе стены древния, еще во время основания от Константина Великаго поставленныя, подобны стенам римским, такожде с башнями четвероуголными. Тех стен кроме сарая великаго вкруг есть четыренадесять миль италийских [такожде и верст российских]. Потом стена каменная около сарая султанскаго от моря с дву стран яко клин протяженный, имеет в себе полчетверты мили италийских. С третьего страну — от града — две мили таких же. Около всех стен каменных и с сараем есть двадесять миль италийских.

Врат, ими же в град въезжают, имеет девятьнадесять. От поля 4, то есть с приезду от Полши, но двои суть от них первыя: едини, ими же приезжают от Андрианополя, другие из градка Бургии, идеже поведают быти тело и кости святаго Иова. Те врата деланы суть наподобие римских, паче же оных, ими же входят в костел святаго Севастиана. Но о сем ведати достоит, яко от поля две стены каменныя от моря до моря учинены, едина вышная, другая нижная. От моря же со обоих стран точию едина стена протяженна.

Кроме врат названных Айкапезы, то есть врат святых. Ибо во время властельства царей христианских бяше тамо церковь, множество мощей святых в себе имущая, идеже народ общий громадами молитвы ради хождаху. Ныне турки из тоя церкви свою мосхею учинили того ради, яко турки теми враты во град внидоша. Ибо те первое взяли приступом, сокрушивши старый стены ис пушек. Христиане же, иже во граде браняхуся, учинили тамо стену единою нощию долготою в версту. Обаче турки внидоша во град иными месты. Тии же, иже той стены стрежаху, убоявшися отбегоша ея, ибо видеша супостата созади себе во граде. Того ради та стена и доныне стоит пред враты теми.

С другая страны града, от проливы великий, противо Анатолии или Меншей Асии, врата тестеры, их же пятеры во град, а шестыя в конюшни султанския, иже суть в сарае. С третию страну града, от Галаты, яже стоит за заливою морскою, есть семеры врата старых, да двои новых.

Есть и площадей в Константинеграде немало, а особно при мосхеах началнейших. Обаче лучших площадей четыре. Первая, юже от древних веков называют Подромия, идеже стоит един пирамис[14] четверогранный, от единаго камени учинен, болше паче нежели оныя в Риме пред костелом святаго Петра. Две же пирамиди меншии первыя, аще и толико же высоки, но каменем снизу подделаны, сами же мрамурни. На тех во время царя Константина в торжественныя праздники на самых верхах поставлялися хоругви.

На той же площади стоят три змия извитых, главы имеющий со отверстыми челюстьми, литыя из меди, обрасцом художественным велми старой. Но единому от тех змиев отсече сам Махомет султан половину челюстей, егда взят Константинъград, мнящи, яко бы соделана та вещь чарования ради, еже бы турков очаровати. Сия змеиныя столпы толико велики, яко до половины пирамидов оных досязают, и мнятся яко в тридесять лактей в высоту суть от земли.

Сия площадь велми велика, а около ея палаты помянутых султанов турецких. И егда сам султан восхощет ристанми утешатися, то на той площади творит их с рыцери своими. И того ради на ту площадь не ходит никто, и врата в нее от всех стран замкнуты.

Вторая площадь пред мосхеею султан Баозита; на ней же плясатели, об<м>анщики, смехотворны вещи своя отправляют, кто чему умеет. Третия площадь от нарочитых — пред мосхеею султан Солиман. Четвертая — на великой долине между седми холмов градских, на ней же коней учат к езжению и уристание творят.

Вседневныя торги бывают на малых площадях, в пяток же на оных трех началнейших, ибо четвертая всегда замкнута особных ради таинств поганских. Болшия торги в три дни бывают: в среду, в четверток, в пяток — их же называют схибазар, еже разумеется торг или вещей старых, которыя поношены, или на кийждо день вещей старых продаяние, алинканто, яко италиане, называют, возглашающе, кто даст, множае.

И есть тамо с различными старыми богатыми вещми болши дву тысящ лавок, а от коеяждо вещи, юже продаст, продающий даст пошлину на султана, ея же собирается более седми тысящ червонных златых на год. Лавок же купецких и художничных есть множае четыредесяти осми тысящ. И коеждо художество своя особныя храмины имеет, и всякое на разных местех, кроме золотарей и алмазников, иже продают дорогие запаны, и кроме купцов с материами шелковыми и сукнами добрыми: сии токмо на едином месте лявки своя имеют.

Есть еще тамо два места, Баистан реченныя, обведены стеною каменною толстою в две сажени и сверху учинены своды. По четырем воротам ко входу в них есть от них едино место болшое, его же свод учинен на двадесяти четырех столпех, соделанных от тесанаго камени, четвероградных, велми толстых, с каптельми изрядными.

Другое место меньшее, имущее свод свой токмо на 16 столпех, при стене храминки Олмарии около себе имеющий. Такожде и около оных столпов, идеже выкладывают вещи своя алмазники и прочия купцы шолковыя материи, а вне около тех столпов суть великия храмины, в них же сребряники продают своя сребряныя вещи. От тех храмин, иже внутри, с коейждо платят пошлины со всякаго по пятисот червонных на год; с тех же, яже отвне уду — по сту червонных.

Сие же разумей о болшом Баистане, ибо в меншем Баистане, еже имеет свод на 16 столпех, продают токмо полотна и материи бумажныя и мешаныя с шолком. Имеет же в себе четверы ворота двойные; а около его отвне продают пленников различных народов, от них же едины суть уже ученыя в различных работах и стоят особно, иныя, иже недавно в неволю взяты, такожде особно, и паки особно, иже продают мамок, и иных жен такожде особно. Пошлина от тех пленников чинит шестьнадесять червонных золотых откупу на год.

Понеже убо помянухом с прилучня в прежней главе пошлину от пленников и от продажи старых товаров, такожде доход от лавок в Баистанех учиненных, дело достойное возмнелося мне и прочия доходы или пошлины от художников припомнити.

Елико ведать мощно от откупщиков, иже те доходы откуплю<т> в казне погодно, прежде подобает положити корчемницы или домы корчемныя, в них же продают вино христиан ради [и для турк<ов> сокровенно, ибо им по закону Махометову заказано вина пити, и егда на кого то объявится, того жестоко жезлением наказуют], а есть тех корчемниц по спискам полтыри тысящи. С них же доходит пошлин на всякой год тритцать шесть кариков. Кийждо карик учиняет червонных златых 1633.

Потом продают рыбу в девяти местех, паче же на брегу заливы морской противо Галаты, и дают от них годовыя пошлины 18 кариков. Есть еще место, идеже продают овес, ячмень, отруби коней ради, такожде муку на хлебы и овощи различныя. От того дают пошлины 14 кариков на год.

Потом от различнаго коренья и товаров, их же во град привозят из пригородков морских, почести от Галиполя даже до Чорнаго моря, идеже бывают складываны с судов морских и еже на ослах и верблюдах привожены бывают, а по том по воли во времена своя во град положены бывают, учинит пошлины 180 кариков на год.

Еще места за градом, названным Ятки, идеже различной скот бьют, устроенной во граде на розныя места привозят. Числом тех мест десять, а поставлены суть на розных местех подалеку едина от другиа. Те сотворяют годоваго доходу 32 карика. Великий же наипаче прибыток бывает в дву месяцех: в октябре, в ноябре — ибо в те времяна наипаче пригоняют скот из венгер, из волохов и от стран Славенских.

Ибо в это время общий народ пищу себе на весь год готовят, иныя сушат, иныя солят, и мяса свиныя всякий христианин на свою потребу и пропитание приготовляет [ибо турки не ядят свиного мяса]. Бывает сия волныя продажи двадесять четыре дни. И в то время мясником не велено ничтоже купити, дабы народ общий доволство свое исполнил. И не дают тогда толикия пошлины, яко во ино время. И тако во оное малое время, донеле же тот волной торг бывает, приводится до 20 000 волов, 40 000 баранов, еже все общий народ раскупят.

Есть еще пошлина и доход на султана от продажи вещей недвижемых, еже есть кто продаст дом, или пашню, или огород, еже около Константинаграда [ибо уезд его считается на 18 миль италийских]. К тому еще считается продажа судов, по морю ходящих. Егда кто продаст корабль или каторгу малую или болшую, должен кийждо дать, егда денги емлет, ото ста золотых два золотых на султана.

Такожде и те, иже литкуп судят, от того своего прибытка, еже от литкупа возмет, должны суть дать от ста пулов един пул пошлины султану. Инако же, аще бы уведал откуду инуду зборщик пошлины, иже в казне откупает, егда сами те не сказали, за то бывают жестоко наказани по воле и постановлению того зборщика. Бывает таковых пошлин, иже от продажи вещей недвижимых, 14 кариков на год.

Есть еще пошлина и от голов человеческих, иже морем из града выезжают. И невозможно ни единому судну от берега двигнутися, даже первое зборщики пошлинный то судно осмотрят и уведают, кто едет, и куды, и что везет с собою. И аще есть турок, должен дати от себе одну аспру, аще же христианин или жид, то две аспры от главы. Паче же тамо дозирают, дабы кто пленника, или неволника какого не вывез, или должника бегающаго. Сего доходу бывает 4 карика на год.

Поголовья, еже з лендов [его же турки хараб называют], збирается немало на год, ибо их в том городе немалое множество и кождо мужеска полу человек должен дать от себе червонной золотой на год, кроме трехъсот жидов, которые суть в службе султанской и имеют особную волность. Кроме той поголовъщины дают жидове конъстантиноградския на всякой год по 3000 червонных от божниц своих, дабы насиловани не были. И на всякой год при отдании тех червонных емлют подтвержение своему учителю, иже есть началный над всеми божницами, яко бы патриарх над всеми жиды, иже в Греции пребывают.

Такожде от места, идеже погребаются, дабы им волно было в покое на едином месте за градом погребатися, дают 1200 червонных золотых на год. К тому греки домы те замыкают и ключи до перваго капитана относят, а егда отмыкати, тогда той пошлет порутчика своего врат оных отмыкать, ибо всякой от тех капитанов имеет четырех порутчиков под собою, их же называют баляхи басси[15].

Мнится мне, яко не тако есть во всех областех турецких, яко в Константинограде суды совершаются и права их, аще которыя грады малыя или великия, нежели Константинъград. Обаче поведение и чин всюду един есть, яко и сами поведают.

В Константинеграде четыре судии суть, в четырех странах града пребывающия скорейших ради управлений дел, творящихся между общим народом, их же они своим языком называют кади.

Посреди же града пребывает началный судна, его же называют кады-бонвил, еже есть великой судиа. Обаче такия же есть судии во Алеппе, в Каире, в Дамаску, во Александрии и во иных градех началных. Того ради онаго константиноградскаго судию, различия ради от оных судей, называют стамбул-кады, то есть константиноградской судия, еже главныя и прилучающияся дела разсуждает.

И оныя четыре судии не дерзают никого на смерть осуждати без того ведома и подтверждения своего изречения. Такожде и во иных градских делех от них аппелляция к тому же великому судии.

Есть еще другой великий судиа, названной сеи-бассий, еже на всякой день объезжает юзников градских, и сам суды своя управя поведает о них везирю на кийждо вечер, и дает ведомость о всяком юзнике, за что кто содержим есть. Сей имеет у себе четырех поручиков, от них же всякой имеет по 40 воинов с собою, с ними же обходит свою часть града, оглядающи, аще не обретаются гуляки какия и не бывает ли по ночам разбоев.

То узилище крепко стенами каменными ограждено и разделено надвое, имеющи два подворья, и посреди две великия фонтаны, и храмины — в них же юзники или дел ради градских, или в долгах, или на смерть осужденные, со сводами суть толстыми. Которыя к смерти осуждени, сидят во особом юзилищи ниже, а еже долгов ради, те выше, особно христиане, особно жиды, особо турки. И обретается там юзников до дву тысящ.

Милостыни дают тамо турки неисповедимое множество, паче же пищи к ядению вседневному толико, яко и стража, иже стрежет их, кормятся от них доволно, ибо сами юзники не возмогают всего того поядати. Множицею же и сам султан посылает проведывати тамо, много ли тут содержится юзников от должников. И аще который обрящется содержим долгом менши ста ефимков, то всякого своим сокровищем откупает. Аще же который обрящется в них нарочитой человек, паче же воинской, тогда и неколико тысящ ефимков повелит за него дати, дело милосердия над ним являющи.

Судии их егда судят, тогда никакого прокуратора[16] на суд приемлют, но всяк правду свою сам сказует. И не пишут никаких доводов или постановлений, ниже дают писаннаго на суд позвания, но слугами точию позываются. И судят при многих людех по своему разсуждению, яко наилучши мнится им быти. И аще кто обрящется достойным наказания, тогда вскоре при судии наказан бывает жезлием, елико повелит судиа той.

В Константинеграде трои полаты или три сарая имеет султан турецкий. Первой Болшой, в нем же всегда пребывает, названной Боюк-серай. Второй Есхи-серай, то есть Старой сарай. Третей сарай Малой в Петроне реченный, идеже не обыче бывати султан, точию в знаменитыя праздники на обновление идущи.

Идеже непрестанно живет четыреста юношей его, названных азза-молиани, со учителми своими, их же зовут козоа, иже учат их читати, мужествовать, на конех ездить, ис пищалей стрелять, дзидою в цель метать и лук натягать. Такожде учат их опоясыватися, и бегати пеших до места назначеннаго, и поединки со оружием чинить, такожде по водам плавати.

Которые егда дорастают и изучатся, отходят на высокую султанскую службу, кто к чему приличен явится, паче же от тех чинят спагов, то есть воинов, или яко ныне называем их султанския ковалеры[17], иже имеют даныя веси до смерти своей, иныя болши, иныя менши, елико кто у султана выслужат или которой султану угоден явится. Сей сарай учинил Ибраим-паша некий, зять султана Солимана.

Сарай же Старой, реченный Есхе-сарай, создан есть от султана Махомета Втораго по взятии Константинаграда. Стоит же яко бы среди града, четверостенно зделан, имеющи около три мили италийских. Тут живет весь женской пол султанской, иже первое быша в Великом сарае и уже не восхоте их болше у себе держати, такожде и те, их же испытал султан и познал надостойны быти ложа своего, и иже состарелися, а прежде были в любви султанской. Тамо же соблюдаются кормилицы, иже персми своими кормили детей султанских и братью их или были на каковом послужении султанском.

И оттуду уже не выходят до смерти [вси же свое доволство имеют], точию аще которая замуж пойдет за пашу некоего или за инаго какова честнаго человека. Еже по воли султанской часто случается, еже и турки признавают себе к чести, егда кому достанется таковая жена, иже прежде была на ложи султанском, или паче хотящи себе таковаго ради супружества скораго обогащения, ибо на таковых своих зятей всегда имеют призрение султаны и дают им великия вены и началства честные.

Всяко же и те, иже и замуж не идут и живут в том сарае затворени до смерти, имеют всякое себе доволство и призрение. Времянем же и сам султан приходящи к ним живет тамо у них по воли своей неделю, и две, и три не исходящи, никого от дворян своих пущающи тамо, ниже юношей с собою. В то убо время много у него упрашивают жены те, которой что потребно, дабы или доход некий имела, или пленника какова свободила, или ино что тому подобное.

О Великом же сарае, в нем же всегда султан пребывает, уже выше поведахом, яко есть около его четыре мили, имущ три стены от града, едина единой выше, ими же от моря до моря прегражден есть, и две стены с обеих стран моря, наченши от мосхеи Софии, идеже есть врата в сарай из града. В тех вратах всегда стоят на страже 40 воинов, которых называют капигй.

От тех врат между двомя стенама даже до конца сарая в одну сторону есть дворалня, идеже у дров две тысящи мужей непрестанно работают: режут, секут, носят и в поварню, пекарню, аптеку и во алхимию[18]. Дрова же привозят с Чорнаго моря, имеющи к тому лодей или стругов великих и малых две тысящи, их же зовут карамузалы, которых ни на что иное не емлют, точию на вожение дров на султанскую потребу.

Мужей же тех, иже у дров работают и в печи разносят, называют белтагй, иже имеют свою поварню, где есть себе готовят. Среди двора их стоит крестилница, от церквы святыя Софии принесенная, о ней же выше писахом, и ни един паша может на коне ехать в дом султанской, точию под тот двор, идеже стоит крестилница. Всяк бо доехав, тамо повин с коня ссести и пеш ити в палаты.

Входят еще и во иныя ворота, иже две стены около себе имеют и многую сторожу оных же капигов. Тамо уже никто дале без повеления ити не может, точию в той день, в он же дыван [то есть общее слушание] отправляется, четырежды в неделю, то есть в суботу, в неделю, в понеделник, во вторник.

Ибо в те дни сходятся все правители султанския на дыван. Прежде визирь великой; потом паша анатолский, его же зовут белиербес; потом капитан янчарский, гениазар реченный; и два председатели от Сенату, их же калишхер называют, то есть судьи войсковые; и паки три началника войсковых, их же называют деситердах. Сии все, седши велми рано, на дыване даже до полудня сидят и всякие дела исправляют.

А где тот дыван отправляют, тамо жилище все, каменное со сводами протяжением долгим, отворено в те дни, егда сидят тамо. Пред ними же есть вход, идеже стоят общия народы и стража немала, иже не попущает доходить к судиам, точию аще кому поведено будет; и тако единаго по единому разсуждают.

Егда же отсудят, тогда востав вси к султану отходят и подают ему писание всем оным делам, иже сотвориша на дыване, выписав кратко, а потом словесно ему про все объявляют. И егда о коем деле умолчит, признавают, яко утверждает то. Аще же ему которое дело не годно явится, то махнет рукою, дающи знать, яко то инако достоит вершити.

Сие обаче ведати достоит, яко первое, нежели все на дыване сидевшие внидут к султану, великой визирь входит и о сем ему поведает, прочия же ожидают пред полатою тою, ибо султан ни с единым от тех глаголет, токмо с везирем единым, яко с лицем честнейшим советующи. Такожде егда посол чужеземский бывает на приезде или отпуске, ничтоже сам глаголет, но визирь точию, иже первое к султану вшедши наказуется от него, яко подобает ему послу оному отвещати.

Та полата, в ней же дыван отправляется, стоит по левой стороне в сарай входящи. По правой же поварня султанская и общая оптека, идеже всех ради судей, иже имут сидети в дыване, подается раннее пищи употребление; общия птицы вареные и жареные.

А между дыва<но>м и поварнею султанскою посреди — казенная полата султанская, где пред дверми ея всегда по земли лежат великия мехи з денгами [дабы народ общий, приходящий на дыван для своих дел, видели яко есть велико сокровище султанское, яко денги даже по земли валяются, не могущи в полатах вместитися или многаго ради медления казначейская, иже не может времяни употребити считати денег тех и писари своими].

А те денги суть от разных областей и градов подписания на себе имущая. Из них же потом раздают в полате, кому что повелено будет. Аще же обращется что между тех денег вещей златых нарочитых, паче же португалов различных королей, те особ статьею кладут для султана, иже их в свое особное сокровище полагает.

Входят же и в третие врата в сарай тот, идеже сам султан живет. Который прегражден есть стеною каменною не велми высокою, но толстою, имеющи врата менше первых, где уже стражу блюдут резанцы султанския. Вшедши внутрь, есть в нем площадь немалая, имеющая по левой стране-жилища, в них же живут евнухи и юноши султанския, а по правой стороне суть аптека султанская, и погреба с корением пахнучим, и отрочата новые, иже еще во учении суть, дабы возрастши могли быти спагами на службу султанскую — их же всегда бывает до шести сот.

От двора онаго, где евнухи живут, прилучится ити уским крылцом в един двор, среди коего есть огород изрядный, исполнен различных трав. А по правой стране того огорода суть жилища султанския, в них же з женами своими пребывает, к ним же входит он крылцом волоским, ключи от коихъ ждо дверей у себе имущи или у началнаго, которой над резанцами его. Ибо той непрестанной есть страж дверей тех, ими же султан к женам входит, и с прочими евнухами своими, которыя все суть арапы безобразны, ибо такие избираются в чин той, дабы не любили их жены те.

Те же юноши, ижу служат самому султану, суть благообразны на тот чин выбраны и не един от них злообразен есть. И есть их ко всякой службе по тридесяти человек, наподобие: 30 тех, иже подают ему исподнюю ризу, 30 иже подают шелковую ризу, 30 иже кафтан, 30 иже ферезею, 30 иже теплую ризу, когда какую носит, 30 иже подают завой[19] головной, 30 его опоясуют, всякой в свой день, 30 иже нижния вещи подают и надевают, 30 иже его обувают, 30 иже чюлки надевают на ноги, 30 иже постелю стелют, 30 иже в храминах чистоты дозирают, 30 иже храмины пометают.

На другой стороне огорода имеет султан своя жилища, в них же служат ему мужеской пол токмо, а жены не входят. Есть тамо особое жилище, в котором глухие живут, их же такожде 30. К ним же часто султан приходит и утешаетъся ими, паче по обеде, помиганием с ними глаголющи. Времянем же, взяв их с собою, идет с ними чрез болшой огород к женам и тамо велит единому взять себе такожде жену глухую, и при себе велит им говорить меж собою и свататься миганием.

Мало подале от глухих тех есть еще особно карлов жительство и близ их такожде жилище резанцов, еще ненаученных на службу султанскую. Мало еще подале оттуду есть жилище тех жен, которых зовут султянами, коейждо особное пребывание, такожде фонтаны, и бани, и огороды. А те их все жилища окружает едина площадка изрядная, ею же султан к ним приходит, особыя имеющи дверцы к кийждой, тако, яко иная не может ведати, когда к которой входит.

А в конце жилища тех султан есть паки палаты особныя, идеже блюдут детей султанских, еже есть единых сынов токмо, ибо дщери — всякая живет с матерью си. Сыном же, егда преминет шесть лет, тогда уже емлют его от матери и в техто особных полатах питают, дающи им учителей, иже учат их.

Те же двои полаты султанския, с тое и оные страны огорода зделанныя, имеют в себе по 40 храмин, кроме преходов и камор, в них же сам султан живет. Во единых полатах служат ему женск пол, в других же мужеской, а позади обоих тех полат зделаны бани, фонтаны, и огороды, и древца, идеже различный певчия птицы. Все то делано от различных мрамуров, дивныя резания имеющи на стенах своих, около окошек, и около дверей, и по восходах. Обаче несть никакова лица человеческаго вырезано, точию цветы различныя.

В полатах же на стенах обитие велми дорогое златоглавное и алтабасное [иным бо прочим турком не подобает употребляти на стенах обитиа, точию разве мало около постели], на земли же ковры дорогие, з золотом тканые, и миндёри толстая седения ради драгия златоглавныя.

Ложи деланы широкие, обаче нискии суть, на половину лактя от земли точию, все от костей слоновых учинены, иныя же нарезываны древом алоевым и сандалом с великими королковыми местами. Есть едино Амуратово ложе, еже дароваша ему ис Каира, оценено в девяносто тысящ червонных золотых.

В тех полатах, идеже мужеской пол служат, суть в земли погребы многи, в них же султан сокровища своя сохраняет — под самыми теми полатами, идеже сам всегда спит, и из них исход имеет тайный в ту страну, еже от жен — их же трижды сверху дверми железными закрывают, тако изрядно, яко нимало мощно ис палат его того познати, дабы какие двери или ход ими в землю мнелся быти. Единожды годом те двери султан отваряет, егда ему доходы ис Каира приходят, которым доходом все росходы двора своего исполнив, шестьсот тысящ червонных золотых в ту казну полагает, соблюдающи то на остатнее требование государству си.

Сие подполатное вхождение в сокровище с тоя страны от женскаго пола учинил Селим султан, который имяше во обычаи си весь тот доход или толикое множество, еже имеше на кийждо год, сохраняти и сливаше в великую штуку златую, юже потом тою лирою, наподобие кладязя учиненною от меди даже до погребов подземных, повелеваше влагати глухим оным мужем, приказав им с прещением, еже бы никому того не поведали.

Но Амурат султан зделал такую же диру в те же погребы от другая страны палат, идеже мужеск пол живет, и тамо сохранял казны собрание в штуках златых, тако своих печатей, яко и иных королей. И хождаше тамо четырежды годом, и поведают, яко полагал тамо на всякой год по три милиона червонных золотых.

Отсюду познати мощно, яко чрез толикия лета есть тамо неисповедимое сокровище злата. Ибо тамо, яко начата полагати, еще не взимаху оттуду ни единою ни на какую нужду денежную, изволяющи заимывати у купцов и пашей разных, той же соблюдают конечныя ради нужды.

Кроме онаго вертаграда, еже есть среди двора жилищь султанских, суть иныя вертограды велми утешны, яко бы позади тех жилищ, идеже мужие, и оных идеже жены пребывают, даже до самых стен на обе страны к морю. А на обоих стъронах к морю посреди тех вертоградов вкоемждо зделаты покойцы малые велми обрасцоваты.

Паче же един на шесть граней, на столпех мрамурных верх свой поставлен имеющий; между теми же столпами дщицы кришталные сверху резаны, тако составлены с собою, яко бы все стены были зделаны из единой доски кристалной. На них же свод есть дивнаго художества, сверху покрыто оловом. На том своде поставлена латерна[21]и покрыта такожде оловом. Внутрь же все сребрено и позлащено, с чеканными цветами. Латерны же сея столбики зделаны из резнаго кришталя, королками нарезаны, яко и лиштвы в самых полатах или камзанс наверху резных столбов.

Сия станца[22] толико есть пресветла, ибо егда солнце сквозь ее проницает, тогда зрение человеку погубляет лучами своими, яко последи на много время ничтоже не видит. И тако, яко та станца или зрелница высочае иных зданий, и того ради зрение из ея на все вертограды около сквозь оный кришталь зело утешное. Яко дивно исповедати тому, кто перспективы[23] уподобити может.

Недалеко от тех жилищ, по правой стороне от жилищ женских есть сокровище драгих вещей султанских, в дивных воистинну соблюдениих расположены. Особно же паче вещи изрядныя видети есть наряды на кони и прочия устроения от велми драгих бисеров и каменей честных соделанныя.

Другая такия же полаты, блиско жилищ юношеских соделанныя, идеже такожде вещи драгия соблюдают, которыя уже ко украшению самому султану, яко перстени, запаны, сабли и различныя ношения.

На левую же сторону, идеже мужеский пол султану служат, есть великий две библиотеки[24], еже есть едина обща позади жилищ юношей его и покоевых, иже и ходят в нее; вторая тайная, яко бы позади тоя общия, блиско жилищ самаго султана поставленая, в ней же шафы при обеих стенах от края до края протяжены [ибо долговаты суть], имеющия дверцы кришталныя резныя дорого оправлены. А во всяком шафе дватцать четыре книги, единако оправлены, единако и край подписано имеют, дивным воистинну художеством, в них же точию чтет сам султан.

А яко оныя шафы нискии суть, того ради султан, по своему турецкому обычаю седящи на земли на возглавии, сквозе кришталь оный купно все книги видит и не востающи от земли вземлет куюждо ко прочитанию. А над теми шафами в которых книги лежат — другия вышния шафы, иным художеством соделаны и оттворени, ибо не имеют никаких дверей. В те шафы во всякой вторник полагают по три мешечка денег: во едином червонныя золотыя, а в двух денги новыя и недавно кованыя в его миниции[25]. Ис тех мешков раздает султан тем, кто ему угоден явится: часть смехотворцем своим, часть глухим оным, такожде и карлом, часть же в разныя милостыни.

В первой книгохранителнице общей, в ню же входят читати ближние ево юноши, есть книги различных языков, все писаные, а наиболши по гречески. Междо ими же есть сто двадесять книг долготою по два локти, а на пол локтя точию широких, еще царя Константина Великаго, изрядно украшенных и зело на тонком паргамине писаны, яко видети мнится тафта тонкая.

В них же писан старый и новый закон, и жития святых, и различныя истории, а все златыми буквами. Во оправе суть все сребр<ен>ой и позлащеной, бисером и камением драгим украшенной. И того ради не дают их никому чести, паче же и посмотрети, разве сами ближныя оныя отверзают я, егда кому показуют их великаго ради прошения.

Аптека султана турецкаго вещь, есть достойная удивлению. Не того ради точию, яко велика и долга есть, но того ради, яко различныя и драгия вещи в себе имеет и многобогатна. Ибо тамо коеждо масла по тридесяти зелно великих и изрядно устроенных сосудов стоит. Такоде коежде сыропу, коеждо водки, и всякой предражайшей материи, и балсамов по тридесяти сосудов всегда полных стоят. А егда которой материи которой сосуд испразнится, то вскоре свежей на то место положат, дабы никако праздный сосуд обретался.

Сие же не токмо о ликтворах[26] или елексирах[27] разумеется, но и о мастех, и составах различных, и драгостех всяких, и запахах, их же такожде по тридесяти сосудов стоит. Вси бо сии сосуды дорого и изрядно велми под един цвет зделаны, яко есть чему подивитися, во всякую полату пришедши.

В той аптеке всегда работают триста аптекарей, осмьнадесять алхимистов и четыре суть началные над ними, иже благочиния дозирают, их же называют приорами. В той же аптеке строят различный сорбеты в питие султану и пашам его, а болшую часть делают его из соку лимоннаго и из лучших Сахаров.

На сие паче изо всех Сахаров сок вытиснут есть, ибо его свежей еще на тростях от всея Кандии на султана закупают, и все лимоны из Кании — сей град обретается тамо же в Кандии, к западу на конец острова стоящий, ибо той град взял турок лета от Рождества Христова 1645-го, по том и всю Кандию обладает усилует прияв от венециян; но убо и облада ею вскоре повелевши церковником христианским и епископом выехати бтгуду и взяти с собою образы святых и вся одежды церковныя, ибо церкви вскоре в мосхеи преврати; и пашу своего тамо новаго с титлом всеа Кандии постави; и поведают, яко несть во всем государстве турецком лучши канейских лимонов.

Соделавши убо из них онаго сорбет<у>, блюдут от году в великих сосудех порцелляновых, на то учиненных, к потребе самому султану. Сего сорбету взяв едину ложку и положи в чарку растворяют водою: учиняет вкус и залах неисповедимой изрядный. Ибо сам тот сок мало густоват, наподобие алкермесу, а егда его роспустят водою бывает питие тако цветно, аки вино стоялое. Чарки ж, в них же тот сок про султана распускают, едини кришталные, иные ентарные, иные стекла кришталнаго и иныя златые, но все драгими каменьми украшены.

Исходит того сорбету на всякой день многое число, ибо дают его не точию пашам елико им годно, но иным чиновником великим, иже в сарае султанском пребывают. Убогим же и работником дают худейшей сорбет, уксусом его распустивши.

По правой стороне той аптеки суть великия четыре полаты, в них же преисполнено вещей заморских, до аптеки належащих, иже дрогериами называют. А по левой стороне той же аптеки такожде четыре полаты великия, в них же сидят различныя водки.

Там же в сарае, где живет сам султан, суть две божницы или мосхеи, одна блиско тех жилищах, где мужеской пол живет, другая при оных, идеже женский. Но яко по обычаю си не имеют никаких колоколов, того ради и у часов нет их; и на тех божницах двух имеют различныя часы, иже поданы во дни и в ноши указуют. Аще же повредятся, то их евнухи султанския починивают, ибо тому изучени суть.

В жилищах же самаго султана есть часы пересыпные изрядно украшены, малыя и великия, едини от времяни до времяни идут, и в ноши познавают их, которой час идет. При их же четверти, и потом получасы пересыпныя, и на целый час, иже не треба обращати, ибо сами вращаются, зане художеством тако учинены суть.

Стол, на нем же ест султан турецкий, зделан сребряной кругло, имеющи около себе кранец, на два перста толстый. Его же поставляют на ногах ниских четвероуголных, такожде сребряных, яко бы седящи на подушке толстой могл с него ясти [аще и всегда на трех подушках обыче сидети, тут же аще и на единой, обаче толстой].

Тот стол около по краям покрывают скатерми изрядными, а средину непокровену оставляют, ничтоже полагающи. И дабы далече руки не протягал ядей ради, которая ему употребится, того ради стол обращается, егда его двигнет. Ибо никому же достоит приступати, ниже прикасатися, егда он вкушает, до стола его, дондеже насытится.

В праздники же нарочитыя, иже дважды годом бывают, ест на столе золотом, честными камении украшенном, таковым же художеством, яко и сребряной оный, точию ноги его наподобие винограднаго древа суть учинены. И той превращается такожде на среднем шрубе.

Ествы на стол подают на блюдах глиняных, и<з> изрядной глины деланых. Еств всех вкупе тридесять поставляют яко на обед, так и на вечерю. Которыя блюда с езвами все презрев, султан изберет себе одну точию еству, а двадесятъ и девять повелит отнести к султяном своим, с которыми живет и общается. Иногда же велит ествы те раздать смехотворцом, иногда глухим, иногда карлом своим и лекарю любимому своему.

Хлеб для него единаго делают из муки дважды сеяные из пшеницы, на едином точию раждающейся месте, иже есть во Анатолии близ града Бурсии[28], идеже пшеница родится великая, бело имущая зерно. От сея убо муки елико может быти лучши сеяной пекут его ради на всякой день по двадесяти хлебцов, четыре фунта весу в коеждо.

А месят хлеб той на молоке козьем. И козы того ради блюдут особныя в леску едином тамо же меж стен в сарае и кормят их доволно. И сего хлеба не дают никому, точию тем, иже любими суть султаном, то есть везирю великому, лекарю и ближним его вернейшим, их же называют агалляры.

Поварен девять обретается в сарае султанском. В них же шесть есть общих, в которых про мужей двора его есть варят, три тайных, в них же про самаго султана, и жен его, и ближних любимых. В поварнях самаго султана повинни суть имети варения и мяса всегда готовыя, такожде и жареное с розными вкушении, дабы того же часа даваны были, ничим же отлагающи, во дни и в ноши, егда у жен будущи вопросит есть, дабы давано ему было, воежебы жены своя удоволити возмог.

Тако же и всякая султяня имеет свою особную поварню, идеже себе ради и детей, их же имеет с султаном, велит рабыням своим готовить по своей воли и укусу. Для сих султян ведено шафаром давать на их расходы на всякой день сто баранов, семьсот куров, двести птиц разных во времени года, ибо сим султаном не дают никогда есть говяжья мяса.

Сих, иже ествы носят в жилища султанския, есть 150 которых называют салянгилер. В дверех же последняго жилища емлют те яствы евнухи ево и ставят на стол султанский прежде, нежели за стол сядет.

Всех оных мужей, которыя ядят хлеб султанской, есть обще в сарае тринадесять тысящ четыреста человек. Жен же и со служебницами несть болши семисот, евнухов толико лее. Есть еще тамо множае тысящи человек, иже готовят единых каплунов и кур в поварню султанскую: от них едини иже их скупают, иныя иже их кормят и стрегут, иныя иже их готовят и режут, прочия иже из деревень носят их на себе или на ослицах.

По правой стороне сарая за стеною на брегу морском обретаются конюшни султанския, яко бы на полтрети версты длиною, в них же едины блиско учинены от стены сарайския, другая от воды противу тех, посреди же их площадь долговатая. В первых стоят аргамаки лучшия к езжению; въезде те обои конюшни от полунощи изрядныя врата имеющий. Посреди конюшен есть проезд в сараи султанския замкнут, откуду коня султану выводят, егда камо ехать имать утешения ради.

При конце тех конюшен со стены самаго сарая выявляются въверх покойце, в которых ближния люди султанския живут, имеющая видение на море. Между которыми есть четыре покоя султанския изрядныя, из них же смотрит на море. Сии покои называют хиотры, то есть теремки, их же во время султана Амурата зделал Синан-паша; ибо аще и инде где с великим иждивением, обаче и там есть един теремок, иже ценится сто пятдесят тысяч цекинов веницыйских.

Иныя конюшни, в них же коней на войну блюдут, суть за градом на брегу морском. Числом их двенадесять, а во всякой обретается множае дву тысящ коней. Стоят те конюшни от Константинаграда осмьнадесять миль италийских, тож и верст наших российских. Конюхов, иже в тех конюшнях работают, есть три тысящи, называют их адзянгуляр. К тому есть еще тамо кавалкаторы, иже коней оных учат; такожде и конюшие, от них же каждой своей конюшни дозирает.

От сих конюшен при мори ко граду идущи обретаются вертограды султанския, такожде и з другую сторону града, велми утешныя. Их же числом обретается осмьнадесять, кроме тех вертоградов, иже суть в сарае. Стенами каменными кийждо от них изрядно огражден. И каждый имать в себе полатки, и алтану[29], и иныя утешителныя различныя вещи. Сих же, <иже> вертограды надзирают и работают в них непрестанно, обретается три тысящи человек, их же своим языком называют бустангилер.

Междо иными вещми, видения достойными, в Константинограде есть цекауз или арсенал султанский [то есть двор различных припасов], в нем же яко на море, так и на землю воинския вещи готовят. Паче же то вещь изряднейшая видети — есть бо сто осмьнадесять палат, яко врата великия высоко зело зделаны над брегом морским, под которыя своды галеры с моря в цекауз входят. Те полаты таковы широки и высоки, яко в коейждо могут три галеры вкупе стати.

Что же еще, то место, под которым покровом вси суды морския обычно сохраняют, посреди самога цейгауза. Идеже вкупе есть и баня на пленников, дабы в ней после работы нощию измывалися. Никогда тамо не бывает менши трех тысящей пленников, иже художником работати и тяжкия вещи подъимати помогают. Сии и в сарай работать ходят тайными проходы между стенами.

Точию сии вси на галерах не работают, ибо тамо иныя суть пленники, яко близ града в пристанищи, тако и на море, их же толикое бывает множество, яко преходят времянем число тридесят тысящ, яко бяше их во время Амурата султана сполна тридесят две тысящи на галерах точию, кроме цекауза.

В цекаузех художников и капитанов или приставников над ними, такоже и иженеров, и учителей художеств различных, клюшников в разныя храмины, и воинов стрегущих есть числом тридесять шесть тысящ, которыя за плату себе на всякой месяц из казны емлют всякой по своему чину, ов болши, ов менши. Вси же суть мало не вси или множайша их часть христиане потурчени или дети их.

Особно есть четырнатцать тысящ художников, иже ручное оружие делают в сарае непрестанно, и повинни суть чистить то в палатах во всякую неделю, дабы ничтоже ржаваго обреталося, егда сам султан смотрить имать. Сих художников называют гобёи, иже и в войну с султаном ходят вместо пехоты. Иныя же суть туффекй, то есть стрелцы с пищалми, иже на войну ходят и пищали делают непрестанно, ибо на то емлют деньги; есть тех седмь тысящ.

По них суть топёи или пушкари, их же числом осмь тысящ, из них же болшая часть художников, иже и льют пушки болшия, и верховыя, и полковыя, на оной стране, где Галата во едином дворе каменном великом названном Тофама, идеже есть пушек множество неисчетное, болши же христианских, яже иманы в розных государствах христианских, яко мощно познати из гербов и подписаний.

Такожде и янчары, их же есть непрестанно тридесять шесть тысящ, в дву дворех, яко выше описахом, учатся оружия различнаго делать, дабы не празновали и не купили себе в лавках оружий потребных, но сами бы себе во время покою готовили непрестанно.

Есть еще в сарае придверников до дву тысящ, иже такожде на войну с султаном ходят. Сих уряд есть казнити злодеев, егда везирь повелит им, ибо тамо несть особнаго спекулатора. Обаче же, яко числятся они междо юношами султанскими, яко и прочия служивыя его, того ради имеют на то мужей худейших, дабы сами таковым поносным делом не осквернялися.

И оныя мужи в их место сотворяют то, разве аще прилучится казнити какова честнаго мужа или пашу яковаго, то уже сами повинни исходити, зане началныя спекулатори суть. И такожде егда началника некоего, или пашу, или яковаго инаго знаменитаго чиновника яковы ради вины измещут из чину его, тогда они же ходят оному возвещати немилость султанскую.

Паче же егда имать султан везиря изметати из началства, тогда призывают его в полату к султану и един от тех, приступив к нему, отьемлет печать султанскую с руки ево, и закрывает ему пол лица бумагою хлопчатою, и махнет нань рукою [ибо не достоит им говорити при султане], дабы шел за двери ис полат султанских; и от того времяни бывает своего токмо дому владетель.

Есть еще комнатных султанских две тысящи, их же солях называют. Те ходят около султана, носяще лук его и стрелы. Сами же и луки делают и во время войны в саадаках на коней садятся.

Чаушей в Константинограде непрестанно четыре тысящи обретается. Их же чин посылаемых быти в посланниках во окрестные государства, такожде и ко владетелем в государстве турецком, иже началствуют над городами и областьми. Всякий от сих чаушей яковый ни есть художник, особно же паче они наметы на войну делают.

Сии ставятся по чину своему у врат третиея стены сарая, ожидающи, камо кто послан будет. Сей их чин прибыточен им, имеют бо от тех, к ним же посыланы бывают, немалой прибыток. Еще же и ис казны корм им дается, егда куды посылают.

Они же вся чины и уряды, егда кого чем султан пожаловать изволит, оным объявляют, аще той в Константинограде или где во иной стране обретается. Ибо егда султан раздает великия властелства, иже имеют своя великия доходы, тогда грамоту, написанную на властельство назначеному, дает в руки каморнаго своего, дабы той послал ее. Тут же есть и указ написан, елико тому властелю велено дати камерному оному. Камерный же посылает грамоту с чаушем, ибо сами каморныя из сарая не выходят. Той же властель сверх того, еже посылает камерному по указу, дает еще и чаушу дары, даст же ему и камерный, егда принесет указные дары за грамоту. И таким образом обогащает султан камерных своих, дабы могли по достоинству убратися, егда самому коему на каком властельстве повелит быти.

К тому есть еще четыреста мужей султанских, их же турки называют пейх. От сих чина всегда ходят при коне султанском по четыре человека, егда куды ехать изволит. Имеют шапки на главах своих зделаны ис чистаго злата, наподобие епископской шапки, точию не раздвоени [яко у римских бископ]. Сии имеют повеление приимати челобитные у общаго народа и отдают их султану. Мало же не вси умеют художество златницкое.

Есть обаче и особных златарей и алмазников числом до пятисот, их же зовут гнусхй, то есть златари, и дзиордар — тии иже запаны делают и камения познавают. Вси сии во едином доме пребывают и непрестанно делают в сараи различныя вещи, яко ясен ради его, тако и для всего двора его, елицы с ним в самом замкнении пребывают. Всем сим ис казны платят за работу. И есть един началной над ними, но подобает тому дом свой богатой имети во граде.

Оных же работников, иже древеса привозят из лесу в цекауз и в сараи на различныя потребы, такожде и тех иже доски пилами режут, с ними же считаются древодели, плотники, столяры, бочкари, иже в поварни и в конюшни различный сосуды делают же, и во граде пашам и чиновником градским, паче же везирю — есть же таковых до осми тысящ человек, их же называют белтагй.

Художников иже на весь двор султанской и на янчаров шьют платье есть числом две тысящи пятьсот, называют их фестилцр. Те все живут во едином доме, в нем же при греческом владении жили причетники святыя Софии, близ церкви тоя.

В конце же сарая султанскаго, идеже кончается, клином входящи в море, и надвое разделяет течение воды, из Чорнаго моря текущия немалою быстротою, ея же едина часть называется проливою великою и течет в Белое море, вторая часть идет в проливу, яже есть между Константиноградом и Галатою и называется уским протоком.

Егда же приходят тамо суды морския: карабли, или галеры, или иныя какия купецкия струги с товары, того ради тамо приставлен есть бустанги-паша, иже началник над огородниками, дабы он с людми на то учиненными стрегл непрестанно, и уже толстыми судно увязав, препровождал мимо то опасное место, дабы не разбилося о клин или рог полат тех, оттягивающи судно елико мощно, паче же егда ветр на море, ибо тамо вода женет судно велми быстро.

Судна же того началник, его же потурецку зовут раис, повинен за то уставленную цену оному бустанги-паше дать, елико от какова судна достоит.

От того клина сарайскаго в неколикодесять статиах есть на мори един холм каменной из моря являющийся [а в том месте наиглубочайше есть место моря], на нем же зделана башня круглая, юже называют Хискуляти, то есть башня девичья. Ибо поведают, яко ту башню дщи некоего царя греческаго повелела зделать и сама в ней пребывала, житие девственное до смерти провождающи. И есть в ней внизу три жилищечка изрядные, зрение веселое на вся страны имеющи. Ныне тут непрестанно четыре воина пребывают на страже и имеют три пушки с собою.

Из среди тоя башни из онаго холма, на нем же та башня зделана, источник здравыя воды истекает. Яже вода летом велми бывает студена, яко питию невозможно, донеле же пригреется от солнца. Подле того источника есть масличное древо, безпрестанно зеленеющеся и плод на коеждое лето издающее. Егда султан повелит кого утопити, тогда того тамо приводят и связав руки и ноги сверху тоя башни мещут в море.

А на толико великий двор султанский и на воинов его, дабы всегда была осторожность готова приключения яковаго ради, есть в самом Константинограде [особно же во едином углу Галаты] несколко сот хлебных житниц полных с различным хлебом на разных местех, все же крыты свинцом досчатым и у всех врата железныя. Те житницы по-турецку называют амбар.

Те все запасы во всякую три лета переменяют. Толико же их доволство имеют, яко на многа лет могут войска султанския препитати.

Оныя же амбары, яже на Галате, ничего инаго в себе не имеют, точию яглы[30]. И во время Амурата султана продаваны быша оныя яглы, им же поведают соблюдатися осмьнадесять лет, обаче тако быша свежи, яко бы единаго лета, ни единыя худости в себе имевшыя. Аще то соблюдение воздухом тамошних стран учиняется или каковою тайною вещию, того не вемы.

Елико же о порохах, без которых то волное собрание воинское ничто есть, тех не держат в цекаузе, ниже где блиско моря. Но есть зело крепкия башни за Галатою над морем, тамо все порохи кладут и соблюдают, егда привозят их ис Каира — ибо тамо лучшие порохи делают и селитры доволство имеют.

Султан турецкий един точию денежной двор во всем государстве своем имеет, который есть в Константинограде среди града поставлен. Идеже куют денги златыя и сребряныя, болшия и мелкия противо требования общаго народа.

Денежной мастер не может бьгги иного народа, точию грек. Ибо на сие жалованные грамоты греки имеют, от многих султанов подтверженныя. Сие же того ради, ибо султан не имеет нигде в Европе руд, точию в государстве Греческом, около их же греки работают. Турки бо под землю опущатися не хотят и труждатися такими труды не обыкли.

Двора того держатель дает откупу с него на кийждо год седмьнадесять карик; кийждо карик, яко выше описахом, 1633 червонных содержит. И уже в казне ни о чем не пекутся, ни о работниках, ни о рудах. Работников тамо бывает четыреста человек.

Держатель дому того повинен стрещи, дабы в денгах мера была добрая по уставу султанскому. Аще же той держатель присвидетельствует на кого, иже бы деньги полживил или обрезал, таковый всяк смертию казнен бывает, имения же его возмутся половина на султана, а другая держателю двора денежнаго.

Повинен преждереченный держатель в кийждо день первый месяца принести своей работы цекинов [или червонных золотых] к началнику сарая султанскаго [или по нашему к казначею двора его] и две тысящи денег серебреных. Ибо всегда в сараи дворовым султанским дают новыми денгами, иже ново испод молота выдут.

Той же держатель, дабы могл удовольствовати денгами на росходы двору султанскому, и имеет власть дати повеление: аще бы кто имел каковыя чуждоземския денги — дабы привносил их к нему и пременял на султанския.

Сие же точию о сребряных денгах, ибо червонные золотыя всякие тамо емлют, медных же и мешаных с серебром, паче же добрых, никто не привозит тамо [под казнию отъятия всего имения, еже имать, аще бы в три дни от общаго его волнаго писания з денгами во дворе денежном не явился].

Той лее денежнаго двора властель сребряники чуждоземския прекует в султанския денги. Такожде и денги обрезанные, их же в вес приимет и аспры турецкия отдает вместо их. К нему ж отдают все злато и сребро из гор султанских в вес же, а он кует то в денги и отдает в казну, вычитающи себе за работу.

Но сие точию от тех гор, которыя в Грецыи, ибо во иных государствах, где злато и сребро копают, тамо тогда и в денги переделают. Сие же и в Греческих странах волно султану делать, аще изволит, ибо сего в даной грамоте держателю двора денежнаго не пишется, дабы все злато и сребро к нему отдавано было, но токмо султан доволства ради великаго не велит в Грецыи иных денежных дворов делать, понеже един той константиноградский доволство ему учиняет и все сребро, еже от гор привозят, без мешкоты раздаянию дворовому во время потребства выковать может.

Горы же златыя в государстве Греческом имеет султан в Македонии, в горе Святой названной, близ града реченнаго Цыдрокапс, другия в венгрех у предел Болгарских. Сребряные же горы имать в самой Греции в трех местех велми доволныя, и художников немало, иже около их работают, яко же назнаменах выше, вси же суть грекове.

Султан турецкий, егда несть его в войне, непрестанно живет в великом сарае в Константинограде, о нем лее писахом, иногда проездами утешающися, иногда в дому своем з женами объщающися, иногда же делами государственными промышляющи и с везирем о них советующи.

Еже речется о проездех, ими же часто обыче люду общему являтися, дабы ведали о государе си и не умышляли бунтов в граде, и того ради или на коне проезжается, или в стругу по морю. Единою тихо с малым воинством, дабы дворян своих и воинство туне зря не трудил, овогда же с можностию великою, дабы подданным и чужеземцам великомощство свое показал, и видел бы готовность воинства своего, и не дал им в праздности лежати.

Егда убо попросту идет утехи ради и не хощет имети около себе многих воинов, то сице познавается. Исходит бо из покоя своего в завое малом, в нем же вседневно ходит, такожде и в ризах, их же в дому употребляет. И тогда точию одне ближния его каморники с ним выходят, евнухи с капитанами двороваго воинства.

И пеши пред ним ходят юноши, каморники и лакеи. Прежде идет капитан судный, его же называют сеи<т>-паша, с пятьюдесят воинов своих, иже с ним идущи устрояют путь султану, и повелевают скоро пометати улицы, и воздерживают возы и лошади, дабы никто не встречался с султаном и дабы все кланялися к земле главою и стояли на коленах, егда султан поедет.

Ибо в таковой чесности поганыя султана своего имеют: егда бо где минует, тогда след коня его целуют и имеют то себе вместо великой побожности. Иныя же повелевают себе тогда жилы у рук просекати, и тако возносящи руце пред ним показуют, крови не уемлющи, донеле же минует, на свидетелство любви своей к нему и дающи знати, яко готови суть за честь его и здравие кровь свою излияти, идеже поведено им будет.

Иныя же, опустивши с себе одежду до пояса, штуками железными разжеными жгутся по бокам и по персям, ставши где на высоком месте, дабы видимы были. Им же султан посылает каковое даяние, наподобие милостыни. Творят же сие люди чинов убогих, господне же и купцы богатые не вдаются в таковое изумленное неистовство.

Пред конем его идут: конюшей, капитан над чаушами, капитан над евнухами, капитан над капигами, капитан над каморниками, четыре капитана над янчарами, их же называют дзеия-паша. От великих же пашей, иже суть яко бы бояре, ниедин идет.

Около коня пеши идут четыредесят мужей пейхов, капигов и соляхов, обаче отдалека. Пред самим же конем идут четверо капигов, четверо пейхов. И по сторонам при коне же осмь соляхов, мужей толико высоких, яко едва не равняются с раменами султанскими, на коне седящаго. И на сие особно во всем государстве Турецком мужей высоких ищут.

Те же идущи при коне султанском емлют у общаго народа челобитные, егда кто подает их. Два же таких соляхов носят во златых сосудех, драгими камении украшеных, водки благовонныя султана ради, ими же покропляется, егда откуду смрад яковый услышан будет. Сии сосуды носят в мешечках, шитых золотом и низаных драгим жемчугом.

Прочия же все, иже суть около султана, яко соляхи, тако и пейхи, идут в шапках золотых, имеющи в руках своих лук и стрелы, А за ними после идут карлы, блазни, евнухи, юноши меншие. Всех тех мужей при султане, егда ходит попросту, на проезде бывает до трехъсот человек.

Егда же исходит на море, идеже имеет струг свой, учинен наподобие корабля [яко есть у венецыян Буцентаурус, в нем же князь их и с сенаторы в день Вознесения Господня выезжает на море], весь позлащен и вещми разными древяными украшен. Шестьнадесять лавок есть на единой стране, на них же седящи пленники гребут веслами, у всякого весла по три человека; толико же лавок и на другой стране. Все имеют на себе шапки суконныя красный, такожде и одежды, плюдерки же или штаны белыя.

Сими обладает огородником старейший, названной бустанги-паша. И сам он в то время кормчим бывает, егда султан ездит по морю, стоящи за плечами его, ибо сидит на престоле своем в кораблеце том, к тому нарочно мало повыше на седалище учиненном. И в то время глаголющи с султаном много дел упрашивает у него себе и людем, ибо точию двое их в корме кораблеца онаго.

Идеже яко бы жилище яковое соделано и обито велми богато коврами шелковыми з золотом ткаными. И тушяки на ниских лавках, при самом мосту алтабасные дорогие положени суть, на них же султан по воли своей сидит или лежит. И того ради той бустанги-паша в великой чести у турков, яко чрез его много могут себе у султана зделать, кто что требует.

На другом же конце того струга стоят любимыя ево покоевые, иже обыкоша с ним на проезд исходити, когда на коне ездит. Пред тем же стругом султанским на стреление из мушкета идут четыре лотки великия, иже повелевают все<м> иным стругам великим и малым на сторону отъежати, дабы не встречалися с султаном.

Егда же исходит султан с гордостию на проезд свой, дабы видели ево чуждоземцы и подданные знали, яко государя, тогда велит построитися всему двору своему яко наилучши, и сам такожде облачится в дражайшия ризы, и едет из сарая чрез весь град даже по врат Андрианополских, сквозь юже выежает в поле версты яко три и приежает к единым полатам своим, в огороде зделанным, идеже имеет вся своя утешения.

И тамо времянем день и нощь пребудет, иногда же того же дня возвращается в сарай. Пред ним же времянем идет 15 000 воинов с различным оружием велми стройно, иногда же бывает самых конных 150 000, тако уже полками великими имут стати в поле за градом пред оными полаты, в них же на проезд исходит. А он в то время в сарае на конь свой садится.

Еще же и янчаров и иной различной пехоты воистинну неисчетное множество, им же всем с вечера велят, дабы прежде дня сьезжалися пред сарай султанский. Особно же Амурат султан тако устроялся, егда готовился на войну перекую, еже видел славной памяти Требинский, бискуп премыский и подканцълер коронной, егда будучи еще подкоморием лвовским был послом тамо.

Сей проезд свой для того учинял турок, яко в то время был у него в Константинограде посол персидский, и того ради могутством своим устрояшеся, дабы устрашил персян. Повелевающи приставу своему поведати послом, яко то воинство, еже тамо собрано видели при султане, суть то яко в яйце куры, ибо непрестанно при султане в Константинограде пребывает.

Егда же аще узрит юношей, им же повелит султан от всего государства своего съехатися, тогда узрит могутство султана Константиноградскаго, который много таких королевств имеет под собою, каково есть Персидское царство. И толико в то время тяжек бяше турок персом, яко 11 областей у них взя и облада.

Егда по нощи востает султан турецкий, востает же всегда на восходе солнца, ибо той час назначен есть им от Махомета на молитву, в ней же пребывает полчаса времяни, а потом полчаса пишет, а в то время приносят ему есть конфекты, каврижки и пронь, учиненыя с составами крепительными, и марцыпаны с различными вкусы соделанныя.

Потом час един чтет в книгохранителнице. Егда лее оттуду изыдет, слушает тех, иже на дыване судят, яко же выше описал есмь. Аще же дыван не отправляется, тогда точию единому везирю дает слушание, ибо тем вси свои государственныя дела отправляет.

По слушании их прохождает по вертоградех между фонтанами, тешащися с шутами и карлами своими. И походящи, паки отходит читати, даже время обеда настанет, аще ему толико времяни по слушании прилучится.

Егда, же велит есть носить себе [все же творит помованием, не глаголющи много], умывается из сосуда все златаго, каменми драгими украшеннаго, иже всегда с лаханью стоит в едином угле жилища его, исполнен воды благовонныя. Ибо множицею и днем измывается, яко есть обычай турком.

За стол же един точию садится и седит болши получаса. Ествы же толико развариваны, яко бы кождая частка могла сама отрыватися, нимало ножем резанная. Не пиет же часто, токмо единою наядшися, но обаче немалую чашу сорбету преждереченнаго, яко бы мало не кварту мерою.

По ядении же отходит исправляти молитв своих [ибо турки не точию рано и вечер молятся, но и в полудне]. Пребыв же на молитвах своих полчаса времяни, потом отходит в жилища жен своих или в вертограды их прохождатися.

Егда же имать входити к женам своим, то посылает резанца арапа к жене началной над женами теми, юже называют хиахадон, поведающи, яко султан прийти имать. Арапы же оныя всегда стоят на стороже пред жилищем, идеже жены живут. Та же началная дает весть всем женам тем, поведающи, яко султан имать к ним быти, дабы каяждо украсилася елико лучши разумеет быти, еже возлюблены были султаном.

Егда же все украсятся, сходятся в едину долговатую палату, чрез которую султан ити имать, и тамо едини шъют в пялцах, иныя рукавицы шелковыя делают, овыя цветы ис камок или шелков строят, другая в различныя мусикийския вещи играют или поют. Которая чему умеет, то и делает, донеле же султан не приидет.

Егда же увидят яко идет, тогда вся свои дела оставляют и станут в два ряда чрез свою полату ону. Егда же внидет, тогда все поклонятся ему ниско, а началная над ними повинна выйти и встретить султана за дверми полаты оныя. И встретя сотворяет ему ниския поклоны и провождает в ту полату, где собрани суть жены оныя. Которыя все купно поклонившися султану, потом по две кланяются ему, ибо едина от другия стоит на лакоть.

Он же посреди их идет поглядающи на них, началная же за ними. И тако множицею проходит междо ими разсмотряющи, кая годна ему явится. И тогда которую излюбит, на ту мещет платком, который того ради в руках носит. Она же взявши плат той с поклоном и поцеловав повешает на шее своей. И се есть знамя, яко ту тоя ноши имать на ложе свое взята.

И потом султан отходит в жилища своя. Его же началная провождает с великою честию до дверей, где стоит арапов стража. Султан же потом идет читати что в книгохранителнице своей, или прохождает по вертоградех своих, или с шутами и карлами время провождает, донеле же приидет время вечерния молитвы и потом время вечерняго ядения, за которым болши сидит, нежели за обедом, ибо целые два часа за ним пребывает. И потом прочетши молитвы своя, их же никогда оставляет, отходит почивати в покои своя.

Султаны турецкия не смотрят того, дабы поимовали себе жен от роду честных кралей, яко творят прочий монархи, но избирают их себе ис пленниц, которую полю<бя>т, ибо неедину, но множество жен имеют. Второе — не усмотряют, яковаго есть народу или языка и каковыя веры или закона, но точию дабы была благообразна и его очесем любезна.

Ибо в наиболшее благополучие рачение телесное полагают, юже им скверный их пророк Махомет во Алкоране своем предложив, вельми приклонным сущим от естества ко всякой нечистоте. Ибо покупают или на ратех емлют <(т)>ех, такожде и у подданных своих насилием вземлют девиц красных султана ради [яко недавно, егда Канею град в Кандии острове турки обладаша, тогда паша, избрав сто прекраснейших девиц, послал их в дарех султану].

От них же худейшия имут быти служебными у султян султанских, инии же, иже полюбятся началной над ними, и ея мнением будут видетися достойни султанскаго ложа, те будут блюдомы в сарае султанском. Обаче султан сам всех оных осмотрит < прежде>, нежели их началная над ними пересмотрит.

Егда же, яко выше поведахом, изберет себе султан которую деву шедши в жилища женская и плат на ню вергши, исходит ис палаты оныя во своя покои, тогда все прочия девы идут объемлют и лобзают ону деву, юже султан себе избрал есть, паче же клеврети ея, с ними же дружбу имела, приветствующи ей таковаго счастия, яко она удостоилася ложа султанскаго, и просят ее, дабы их яковым прилучаем пред султаном не забыла и султяною учинившися была к ним любезна.

Потом началная над ними проводя султана возвращается к девице оной, которую султан избрал, и с великою честию провождает ю в баню, идеже воды с различными благоухании устроении, дабы купалися в них. Егда же из бани выдет, дает ей платы и ризы, такожде дивными благовонии исполненныя, и научит ее, что имать творити, егда к султану приидет, поведающии ей, яко в великой чести и достоинстве имать быти, аще возлюбленна от султана будет.

Потом дает ей вечеряти яди преизбранныя, не такие, елики прежде имела, донеле же была блюдома, но с великим чином, якобы яковой кралеве. Егда же султан имать итти спати, отводит ю со свещами в ево покои, то есть во она жилища, идеже жены живут за стражею арапов, ибо тамо имеет сорок своих покоев, яко же поведахом выше, и уже тамо ни един мужеска полу входит, дабы послужил султану, но везде жены служат ему.

Приведши же туда ону девицу, сама началная одежду с нее снемлет. Егда же ляжет на ложи султанском, дают ему о том знати, ибо той такожде совлачится одежды во ином покое. Егда же приидет, старая поклонившися отходит, оставляющи с ним на стражи три жены старыя, от них же едина стоит чрез всю нощь за завесою во дверех, не движущися нимало [в чертоге же в коемждо углу на великих сребряных свещниках горят четыре свещи литыя чрез всю нощь]. Вторая стоит за дверми у сеней, третия у дверей, яко бы у третиаго покоя из сеней исходящи.

Сии три жены на оной стражи стоят три часа стрегущи, аще султан воззовет чего ради, а егда прейдут часы те, отходят сии велми тихо, иныя же три приходят, потом иныя три такожде. Даже султан востанет и пойдет облачатся в свои покои, оная же лежит, донеле же к ней старейшая приидет со служебными.

И отводят ю во иныя жилища, не тамо, идеже прежде пребывала. И уже называют ю султана и вскоре вписавают в книги казенныя, дабы имела доходу своего даже до смерти два карика на год, еже есть 3266 золотых червонных, четыре служебницы, две жены, который про нее есть готовити имут, и единаго скопца арапа на послужение.

От султана же ис покоя того же часа, егда облачится, приносят ей в златоглавном мешечке 3000 червонных золотых. Аще лее возлюбит ю султан и возмет паки на нощь, тогда запишут ю в те же книги и примножат ей паки два карика, и служебных, и арапа скопца; а в мешечке, яко и прежде, приносят 3000 червонных; и уже зовут ю кралевою. Аще же в третие имать спати с султаном, тогда султан посылает ей корону драгими камении украшену, и уже имать имети шестьнадесять служебных, и покои ко пребыванию многи, и доходу ей запишут 16 кариков, и с перинами четырми, и балдакин в покое ея поставят, дабы под ним сидела яко царица, и уже есть жена царева.

Сия его жены множество дают женам чаровницам или мужем чародеем [их же есть в турках немало], дабы научили их, яко очаровати султана, дабы любил ю и давал сокровища множае. Дабы вскоре, егда богата будет, могла ити замуж за пашу яковаго. Ибо о тую у султана наипаче же пекутся.

От таких ево жен [их же имеет множество], егда кая уродит ему сына, тогда посылает ей султан пять тысящ цекинов в мешечке шитом золотом, и доходов примножает по своему изволению, и мамка дана ему бывает. Аще же дщерь родит, ничтоже примножает ей доходу, точию мамку и 3000 червонных в мешечке.

Обаче сии радостнее суть, егда родят и дщерей, нежели оныя, иже родят сыны, того ради, ибо егда султан умрет, старейший его сын наступит на царство, прочих всех братов своих велит подавити. Дщерей же выдаст замуж за пашей своих, такожде и матерей их: все сии в великом почтении у турок, точию из сарая изошли бы.

И дщери убо, яко поведах, блюдоми бывают у матерей си. Сыном же егда исполнится лет шесть, тогда их от матерей емлют и блюдоми бывают особно приставниками своими. И матери их не видают, точию во дни указныя четырежди годом.

Дщерей выдает замуж во осминадесяти летех и вена за коеюждо дает пятьсот кариков, еже множае семисот тысящей червонных золотых. Особно же кождой егда выдет замуж дается даже до смерти 30 кариков доходу на год. А егда прилучится им благополучно время, приезжают отца посещати. Аще же отец умрет, а брат вступит, приезжают и к брату, и всегда им тогда по изволению своему дает дары.

На кийждо день султан турецкий, егда востав ходит на молитву, мещет денги во оных жилищах, чрез их же идет в божницу, дабы кому обрести прилучилося и имел то от него в милостыню место, яковая ему прилунится, или серебряная, или золотая.

Особно же во вся пятки посылает знаменитую милостиню из сарая убогим, такожде и законником своим, и его же любит из своих ближних, или от дворян дает что кому на нужду. Иногда и оных ис темниц выкупает, яко выше сказахом, иже от должников держими, паче же в два наиболшия праздничныя дни, и в темницы общия велию милостыню посылает.

И муфтею [иже есть началный всего Махометского закона] знаменитый яковый поминок дарует. Такожде и учителю своему, иже учил его егда млад был, его же называют одзиа. Такожде воеводе эмир-афенду, о нем же поведают, яко идет от колена Махометова, и того ради завой или чалму зеленую на главе своей носит, такожде и ризы зеленыя, в каких никому у турок ходити не велят.

Обаче в государстве Турецком находится множество таковых, еже в зеленом ходят, паче же во Аравии и во Египте, иже поведаются от крове Махометовой быти. Над ними же всеми началной тот эмир-афенда, а тамо оных называют сантонами [лучши реши сатанами]. Кийждо от них носит в руках долговатую коронку, якобы молитвы на ней мручащи. Вси же боси ходят, жезлец в руках имеющи; их же за святых мужей имеют.

Аще и непостоянни суть злодее, болшая часть от них суть слепы, ибо егда ходят в Меху посещати гроб Махометов, и тамо прилагают им на очи железо разженное, дабы Махомета ради слепы были, и не зрели красоты сего света, и не прелщалися на утешное житие, но тако все оставя милостынею питалися.

Се и диавол имать своя страдальцы и законники, якобы посмеваяся церкве Христове, егда Христа ради все оставляют людие богобоязные! Живут овии сантуни весь век свой милостынею, и верят им турки во всем, яко людем великим и совершенным, аще несть мощно паче их, яко поведах, прибрати горчайших прилагатаев. Паче егда по ком един сантон свидетельствовати пред судиею будет, вернейшее есть то свидетельство, нежели тридесять человек общих мирян.

И того ради по ком имать свидетельствовати сантон, или лучши сатана, уже той оправдан будет, аще бы и все воистинну ведали, яко неправду глаголет. От тоя причины наипаче употребляют их во свидетельство, ибо противо ему не может судия по завещанию Махометову никакими мерами осуждения прилагати. И егда кий от них умрет, особно его в божнице погребают и за святаго имеют.

Посылает же султан часто дары матери своей, аще жива есть, которая в особой полате пребывает не в сарае. Ибо яко муж ее султан умрет, тотчас из сарая изыти повинна, аще ю сын и в великой чести имеет. Ей же свободно во всякой месец в сарай единою приходити и посещати сына своего. Аще же султан болезновати имать, пребывает у него дозирающи, дондеже устрабится от болезни. Аще она сама болезновати имать, тогда султан ездит в дом ея посещати, и егда умирает, идет к ней взяти матерне благословение.

Оный муфтей, иже есть началник всего Махометскаго закона, в великом почтении у султана. И имать пятьсот червонных золотых доходу на день, ибо имеет многих сродников в дому своем. Имеет к тому многа даяния от поганых за разрешения яковыя, особно же егда разводятся з женами. И каково разсуждение свое скажет — то недостоит никому противу его рещи что, аще бы и велми тяжко мнелося быти.

Относятся к нему и в мирских делех, не точию в константиноградских, но и ото всего Турецкаго государства, то мнение о нем содержащи, яко той свят есть в Махометском законе, тако праведнейшим есть паче всех судей градских [бывает обаче в ката[31] место часто].

Се же о нем ведати достоит, яко султан не имать обычая ни пред ким вставати, аще бы был пречестнейший человек на свете, точию пред единым муфтеем и пред учителем своим, его же одзиа называют, разно обаче от муфтеа далече, ибо султан муфтею целует руку дважды годом, егда великия их праздники бывают, вземлющи от него благословенство, учителю же своему точию сам подает руку [яко витаются страннии от нас народи].

Дает же еще в те дни праздника милостыню и скопцем, своею рукою си раздающи. Такожде и женам своим всем, их же из божниц своих пришедши в те два праздника посещает и всякой дает дары по воли своей, овей боле, овей менши. Починает же прежде от тоя, которая ему перваго сына породила, юже называют азехих, еже есть султаня-царица, и того ради своеволна есть и не может ее султан яко прочих неволницею звати.

Ибо аще которыя ему и дарованы бывают, обаче суть неволницами его тако, яко же и прочия, денгами купленыя. А се вины ради сицевыя: аще бо кто ее и дарует султану, обаче он тому вместо ея дары дарует, и вместо купленыя почитает.

Сия егда перваго сына прежде прочих родит султану, и прежде нежели обрежут его, оную у книг волною учиняет, яко царицу, и запишут то для болшия ея славы и ведомости людския. И в то время преписуют ее вена [аще бы за кого хотела замуж] — три карика до ея смерти.

Егда прилучится болезновати султану турецкому, тогда все докторы, елико их имеет на дворе своем, собрався в сарае, идут все вкупе оглядати его. А аще велми болезнует, тогда повеление издают в жилищах султанских, коемуждо на послужение дву рабов придавши, дабы не расходилися по граду, донеле же султан оздравеет.

Аще же султан в той болезни умрет, уже тогда болши никто оных докторув не узрит, разве аще бы сами домовные султанский не приятны им были. Лекаря тамо из града не емлют никогда. Ибо аще что потребно от лекаря султану, то все умеют ближния его учинити, яко наилучший лекарь. Оне султану кровь пущают и банки ставят, бреют и раны всякия презирают, егда того потребно.

Обаче доктором, аще бы и здрав был султан, достоит всегда трем доктором сидети в аптеке от рана даже до полудне, ожидающи, аще чего востребует султан. Всех же докторов сараевых точию седмь, которыя во граде свои домы имеют. В сарае же не живет ни един.

Аще же бы болезновала которая жена султанова, доктор не дерзает к ней виити; даже повелено ему будет от султана, но и то видети ю не может, ибо закрывают ю и с лицем ея, точию руки сквозь шолковую тафту покажут, дабы осязал пульсы ея. Обаче рещи к ней и вопросити ее чем болезнует никако может. Старыя жены на то суть, их же спрашивают, и лечат сами. Аще что доктор учинит в аптеке, то достоин жене сказати, что в том лекарстве имать чинити, яко она болши может то учинити.

Егда же умрет, не творят над ними ни малаго чину, токмо вечером ближния его относят ю во граб и погребают. Такожде и султана кроме всякаго устроения ближния его относят нощию в божницу и погребают, токмо милостыни за душу его дают много. И вскоре того же дня старейшаго из сынов его вводят в покои султанския и приветствую<т> ему благополучнаго государствования, наказующи его, дабы бодрым был во управлении государства.

Что Султанове помнящи, часто нощию ходят по граду, стражу свою имеющи отдалека пред собою, и за <со>бою, и по сторонам, дабы никто могл познати. И тако сами присмотряют деющаяся во граде и что общий народ о них глаголет — аще бунтов каких не умышляют и аще все тако есть, еже от подданных судии ему возвещают, и аще доброе правление между подданными его — вдавшися с кем в разговоры и совопрошающися.

Ибо древния султаны множицею таковая творяху, ходящи незнаемо по граду. Но наченши от султана Солимана редко уже ныне султанове ходят нощию по граду, неции же мало и днем вопрошают, еже делается между подвласных, паче же они, иже царствовали последи султана Амурата Третиаго. Сему султану ни един подобен в разуме даже и доныне бяше, ибо той тайно по граду ходящи вопрошающа, каков суд во граде и аще подданныя не имеют каковыя налоги от началных.

Аще султан турецкий имать сына, то по уставу Махометскаго закона не обрезует его даже до третиагонадесятьлета. Пребывают же оныя их обрезания чрез осмь дней с великим торжеством и радостию, паче лее аще есть сын первородный. Потом посылает его на властельство во Анатолию, дабы в каком граде был яковым судиею и разсуждал окрестныя области.

Сие же того ради, яко имать власть инаго сына на государство тестаментом[32] поставить, еже у них в великой власти, аще по обычаю их и всегда старейший по отце на государство наступает, прочих же всех погубляет. Аще же бы первородный умрет, то второй, иже после перваго родился, право имеет на царство. Аще же бы старейший сын неискусно управлял оныя върученныя себе власти — тогда отец тоя ради вины писанием отлучает его от царства и иному государствовати приписует.

Аще же разумно раз<су>ждает, то сам наступает первородный, доведавшися о смерти отца своего [о ней же коего часа отец умрет скоро учинят ему ведомость из сарая], потаенно бежит к Константинуграду и ночью малыми дверцами чрез вертограды в сарай входит. Советницы же, иже ожидали его, собравшися провождают его в жилища и приветствуют ему государства.

А он в то время посылает, велящи всех братию свою погубити, яко оныхя иже в сарае, такожде и тех, иже на властельствах во градех или областех разных. Аще же дерзнут оборонятися, то в той час воинства на них посылает.

Во время убо Баозита Втораго, иже имел четырех сынов, и все четыре желали государства, и побита себя не даша, и еще при отце своем воинства между собою производящи, но Селим поймав трех менших братов погубил их, отцу же даде отраву пити, а сам насилием учинился государем.

Такожде и Солимановы три сына воевалися между собою царства ради еще живу сущу отцу их. Егда един уби двоих, боящися утече к персидскому шаху; но обаче понужден бе прислати его к отцу, егда пригрозил ему войною, аще бы усиловал не отдати его. Егда же привезен бысть, в той час повеле его удавити, дабы царствовал по нем сын менший, Селим Второй названный.

По нем же султан Амурат наступив, не восхоте пожелати крови братской, их же бяше девять, и усмыслив, воздержашеся осмьнадесять часов, не издающи на них осуждения, дабы могли тем времянем сохранитися, избежавши из сарая.

И того ради не повелел обвещати приезду своего во граде, дабы посоветовал о том с муфтеом и учителем своим, которыя ему возвестили, яко невозможно ему закону Махометова преступити. Он же, плакав зельно, и призвав глухих своих, подаде им девять подушек, указующи старейшине оных глухих отца своего мертва, дабы тож и братьям его учинили, яковым отца его видят.

По том погублении братов своих великий дыван чинится, уже не тот, которому достоит четырьжды в неделю быта, но особный, нань же сходятся все паши, будущия тогда в Константинограде, и всего двора началники. Султан же новый в конце тоя полаты, где те сходятся, имать сидети во едином покое, сверху из окна сквозь решотку смотрящи на них и слушающи, кто что глаголет, его же никто не видит.

Егда же дыван вершится, идут все поклон отдавати султану по четыре купно, никако же приступающи к нему. И ни един ничтоже глаголет, точию падший на колена ризу его целуют и в тот час иными дверми исходят.

По таковом чине сядет султан есть един токмо, они же все идут во ону полату, идеже дыван отправлялся, и такожде за стол сядут во ином месте, не тамо, идеже прежде сидели, и пируют с веселием. Обаче не много медлят, ибо султан насытяся сядет наконь, стройно убранный, и тако сквозе град едет, показующися народу, яко уже он есть государь их.

И приехав к божнице, идеже прародители его погребены, слушает учения славнаго некоего учителя, который при скончании словес своих дает ему седмократное благословение, дабы государствовал благополучно. А народ весь за коимждо благословением отвещают: «Аминь, аминь».

Потом тогда сходит с места своего муфтей, наиболшей прилагатай махометский, и яко первоначалник отеческий дает ему благословение, единожды токмо здравствующи. Народ же паки воскликнет: «Аминь, Аминь». И потом весь народ воскликнет: «Бог и пророк Махомет да благословит царя нашего, дабы нам государствовал долго и благополучно!»

И потом султан исходит из божницы и седши наконь иною улицею, а не тою, коею приехал, возвращается в сарай свой.

В пятый день по избрании своем садится с великою гордостию во оный преждереченный струг или кораблец свой и едет морем в вертоград блиско цекауза, которой вертоград называют Ассехерй, яко вертоград веселый. И тамо седши наконь едет на ловы, дабы мог дня того яковаго зверя уловити и своею рукою убити, дабы от того чарование мог себе взята, како и каковыя супостаты имать побеждати.

От лобов возвратившися в цекауз идет. И тамо встречает его капитан-паша, то есть морской воевода, иже объявляет ему, что потребно в цекауз той, и в каковом устроении морския воинства, и что с ними повелит чинити. И приводит его к тому, дабы окрестным соседом страшным показался.

Во иныя же пять дней великое число раздает богатства, частию мешущи их между народы, егда сквозь град идет. Такожде посылает милостыни в жилища убогих, законников своих поганских и к учителем всем. Амурат Четвертый на таковом поставлении своем роздал множае, нежели две тысящи кариков, еже умножит четыреста тысящ золотых червонных.

Во оных же пяти днех починают посещати его жены, сродницы его, им же коейждо дает вещи драгия, и ризы, и сребро, такожде и мужем их различныя даяния и чины, ибо в то время не достоит ему отрицати о чесом его молят или сами жены, или мужи их.

Весь закон Махометский, иже описан во единой книге, Алкоран названой, разделяется в четыре части, от четырех учеников его разделенный, иже поведаются премудрейшими в том его бладословии быти.

Называют то их учение дорт мадгеб, еже есть четыре состава или части. Первую часть называют шафей, вторую канесы, третию малехи, четвертую камбалы. От них же первая учит обычаем, вторая чином к молитвам, третия единому точию супружеству, четвертая праву гражданскому.

В сих уставах не соглашаются между собою махометани и едини других еретиками называют, разумеющи, яко ложно те четыре устава толкуют, такожде неправо и верят, и отступают правдиваго толкования Алкорану Махометова.

Паче же персове и срацыни не любят турков того ради, ибо персове держатся учения Галлова, зятя Махометова, иже еще <по> правоте Махометове толковал Алкоран его и был во управлении судов, и во учениах, и всяких чинах махометовых наместником его.

Турки же, татарове и арапи последуют учению двоих учеников Махометовых, им же он закон умирающи вручил, ибо в то время Галла не бяше с ним. Называют единаго от них Абубахер, второго Омёр. Иже не последуют разумению Галлову, но свое толкование на закон Махометов написали. Персове еще их укоряют, якобы они умыслили завет Махометов при смерти ево и написалися в нем сами учеными в законе его быти.

Всяко же, аще и не соглашаются между собою и поносит едина страна другую, вси обаче согласно сии десять завещаний Махометовых хранят: 1. о частократном умовении; 2. о количестве моления; 3. о почитании родителей; 4. о соблюдении супружества; 5. о обрезании; 6. о помощи умерших; 7. о войне; 8. о милостины; 9. о почитании божниц; 10. о исповедании единаго Бога.

Еже от страны 1 завещания, повеле в завещании своем Махомет, дабы никто не входил в божницу, ниже в дому молитися без омовения, но первое бы омылся по чину и обычаю, от оных его четырех мудрых учеников уставленных, которыя той Алкоран в четыре части разделили и те уставы написали.

Аще кто отходит естественныя ради нужды, потом повинен той прежде руки умыти в воде чистой, омочающи их трижды даже до запястий и подъемлющи вверх, дабы с них капли отпадали. Потом четверицею ополоснувши их, подъяти вверх, дабы по них вода даже до лактей текла. И потом помочити рукама мокрыма самыя локти.

И потом паки в пятые в воде омочити руки и мыта одною другую. И потерти ими очи, уста и нос потянуть. И омочить два великие пальцы, пустити воду в уши и мыти их тако извне[33], тако и внутрь. Потом паки в шестые омочити руки и доткнутися ими колен и всех ножных палцов, такожде и пят. Напоследок в седмые омочивши руки, отирать их между собою, дабы осохли, и потом утиратися полотенцем.

Сие смывание называют они своим языком авдес. Аще же бы того умывания не учинил кто в дому своем, когда ходил на нужду свою, тогда входящи в мосхею имать умыти первое часть стыдную тела и по том входит в двери. И того ради в странах восточных, идеже есть вельми знойно, ходят все махометане в ризах с широкими рукавами и в далёя токмо, дабы могли всегда, егда улучится, купати руце по локти, не слагающи риз.

Такожде и в сапогах широких ходят, дабы подобравши ризы возможнее могли умывати колена своя, и персты у ног, и пяты, яко выше о том речеся. Обаче турки, которые носят ризы суконныя и застегиваются по достоинству, испросиша себе свободы у муфтея, дабы не слагали риз во умытии пред молитвою, но точию егда умываются тако, яко писано, дотыкаются лактей и колен сквозь ризы рукою мокрою.

Аще же бы кто не учинив таковаго омовения вшел в мосхею, и явится в том обличен, той бывает веден чрез весь град и биен бичами яко преступник перваго правила закона Махометова. Но ныне и то, разсуждением муфтея их, виною сребра наказуют. Аще же кто паки дерзнет то учинити и не умывся по написанному в мосхею молитися внидет, той бывает послан на галеры и свидетельство его, аще по ком свидетельствовати будет, в судех не приятно.

Аще же в третие в том явится, таковый сожжен бывает яко явный еретик и преступник Махометова закона. Аще же кто, таковое преступление учинив, идет посетити гроб Махометов, жалеющи о том грехе своем, и принесет оттуду свидетельство, яко был тамо, таковому не точию тот грех, но и прочия все имут быти отпущени.

И зане, яко сие их омовение конечно им потребно, того ради нигде божниц своих не созидают, идеже бы воды не могли имети. Ибо всегда пред божницею их достоит фонтане с водою быти и сосуду на то устроенному, дабы кийждо по своему требованию прежде входу в мосхею омытися мог. Паче же егда общение имеет з женою, повинен части тайныя омыти и всего себя почасту, и к таковому требованию имеют общия бани или в домех купаются.

Второе завещание Махометово называют гаемас, то есть обычай молитвы, сицев есть. Егда омоется по достоинству, входит <в мосхею>, а входящи оставляет папуцы[34] пред дверми и бос входит или в капциах[35]. А пришед, дабы со смирением ниско главою до земли ко алтарю поклонился трижды и преклоненною главою пошел на страну на место, идеже хощет стати. И тако падший на колена, паки трижды главою к земли падши поклонился и поцеловал землю [дабы наши катфолики тако пред алтарем чинили, на нем же страшная жертва совершается и сам Бог во пресвятых тайнах есть обществуемый].

Потом дабы встал и стоя совершал своя молитвы, очи имущи в небо возведены. Аще же хощет на коленех стояти, дабы очи имел в землю обращени и главу наклонену. Достоит же коемуждо молитися тихо, дабы не смущал иного.

Точию сам иман или поп их свободен глаголати гласно, прочий же за ним тихо. Аще же имана не имеют, тогда един старейший, гласно глаголет, прочий же за ним яко кто хощет, или гласно, или тихо, обаче при имане ни един гласно глаголати может.

Сия молитвы или кийждо сам глаголет, или слушает, точию всяк повинен, егда иман глаголет, за коеюждо частию седьмижды на колена пасти и поклоняся главою до земли целовати ю. По том глаголют на честь Махометову молитвы некия и по том прославляют Алкоран свой.

Чрез все же время оных молитв недостоит никому ни с кем глаголати [учение нам Христианом, иже божественный церкви уже вместо корчемниц у себе имеем и не точию глаголем в них еже хощем, но и залоги чиним, и рукобиение устрояем, и различныя сходьбища и советы земския. И того ради Господь нам не благословляет, яко дому его святаго не почитаем, и ничтоже добра усоветоваем; аще же что и усоветуем, но к совершению никого привести не можем], ниже помаванием показовати что себе. Ниже отнюдь кашляти; аще плюнути, то в платенце, а не на землю, ибо недостоит.

И случается в Константинограде, яко неколико тысящ вкупе бывают в мосхеи Айя Софиа, а толико тамо тихо бывает, яко бы ни един человек был тамо, точию един иман глаголет и ему людие отвещают. К тому еще ни кое животное, ниже пес впущен имать быти в мосхею: тако во время молитв, яко егда и несть никого же, и всегда суть к тому учинены сторожи, иже стрегут, каким случаем пес от улицы не вбежал тамо.

А с собою ни един турчин вводит их тако, яко наше своеволство деет, яко нарочно повелеваем звонцы на псов полагати, егда в костел идем; такожде и птицы з звонцами повелеваем за собою носити [сие, читателю, у немец и поляков творится, а не у нас, православных]. Сохрани Боже, дабы нас в сицевом случае во время суда Божия язычницы не осудили!

Ибо аще и никаких молитв в мосхеи творится, обаче глаголати между собою не смеют, аще два или три во иное время по молитве тамо внидут. Такожде егда и по совершении молитв исходят, аще и тысящами их будет, ни един кашлянет идущи, ниже плюнет, ниже проглаголет что ко иному, но изшедши за двери, тогда тамо друг друга поздравляют или праздником знаменитым с радостию приветствуют.

Божницы их или мосхеи все суть внутрь побелены и ни единаго образа в себе имеют. К полудню, идеже иман их ставится и молитвы глаголет, есть свод кругловатый над ним, наподобие пределца в стену впущенный, во образ того пределца, иже в Мехе, где лежит Махомет их.

По левой руке того пределца есть место высокое, на него же иман их по степенем всходит, егда им Алкоран чтет или молитвы глаголет. Паче же в пяток, его же они вместо недели празднуют. Во углу же самом мосхеи есть место степенью выше зделано, идеже ставятся яко бы певцы их, иже глаголющему иману гласом отвещают и прочитают в пяток по несколку глав Алкорана, дондеже молитвы зачнутся.

Аще же ли кто уснет, слушающи учения, толикая у них то срамота, яко таковаго уже никогда в мосхею не пустят, даже исполнит шествие ко гробу Махометову. Изшедши же из мосхеи достоит дати коемуждо милостыню убогим, у божницы селящим, прежде даже в дом свой внидет. Имать же дати со смирением, ничтоже глаголющи, чесо ради просит здрав сый или чего ради не работает? [Аще бы такс чинили наши кафолицы, много бы нас было в небе!]. Но, точию дадут от самыя любви к ближним, иже помощи требуют. Находятся же между просителми таковы, иже многое сребро от милостыни собирают, а просити не престанут.

Женский пол турецкий никогда же мосхеах бывает, но в домех молится. Не может же в мосхею их внити ни един христианин, ни жид, ниже человек какова инаго закона, точию едини махометани. Аще кто восхощет посмотрети ити, то аще по совету со иманом учинится, и то не во время молитвы. Аще бы кто вшел самоволие, не взяв повеления, таковаго зжигати повелевают, аще Махометския веры того часу не приимет.

Повинен кийждо махометанин пятерократно молитвы глаголати на день; аще непраздный, то отнюдь в вечеру и рано; аще же который зело непраздный, то хотя единою повинен в полъдня молитися. Аще же который чрез неделю целую не будет в мосхеи, то велми согрешает и в казнь немалую впадает, кроме аще точию случится в таком месте, идеже нет мосхеи. Такожде повинен единою в месяц поститися. О чесом имеют жестокое запрещение во Алкоране.

Третие завещание Махометово — гвалядин биахи, то есть воздаяние чести родителем, их же суть почитати повинни, и аще убоги суть — довольствовати всякими потребы, или аще потурчится, а родителей имеет христиан, повинен их всеми образы снабдевать и довольствовать.

Четвертое завещание названное елимех — о соблюдении супружества, его же достоит им творити в мосхеи. Идеже бы иман был того приходу, и с ведома каздеа или судии града того, и той в книги своя вписует их. Потом, аще хотят распуститися, то исписывает, обаче волно им жити с собою, аще жена, отшедши от перваго мужа, за иным не бяше.

Аще же за иным была, то уже с первым общатися не может. Такожде аще распустяся с первым, не имущи свидетельства судейнаго, пойдет за инаго, тая бывает в женской казни. Обаче вси махометани имеют волность имети жен, елико их могут препитати, их же множество бывает купленых пленниц. Егда же скоро с ним чревата будет, тогда бывает волна и наследие ея по достоинству разумеется быти. И тогда бывают вписаны в книги у каздеа, жене же вскоре свобода записана бывает.

Пятое завещание — о обрезании, дабы кийждо мужеской пол обрезовался в триехнадесяти летех на напоминание Исаака сына Авраамова, иже в те лета бяше обрезан, о нем же утвержают, яко от него изыдоша. Аще бы кто необрезанный имел общение з женою Махометского закона, имать таковый до смерти на галеры послан быти.

Егда же махометане сынов своих обрезывают, имут таковый обычай. За неделю того дня начинают пировати с соседми и сродники своими, даже до дня осмаго, в он же сын ею обрезан имать быти. Имеющи себе кума даннаго отроча еще не обрезанное.

Шестое завещание — негихелер кайры, еже есть творити добродетели умершым. И прежде молитися за умирающаго, некоторыя части Алкорана читающи. Потом, егда умрет, омыти его, и ногди обрезати, и облещи в ризы теплыя новыя, и ушити своими руками, или помогати омывати иному, и кадити около его, ноздри бумагою хлопчатою новою за<т>кнувши, руки связывати, лице бумагою же закрывати, и нести ко гробу или провождати, и землею засыпати.

Во гробех же никого не погребают, но просто в земли, во исполнение Святаго писания, глаголюща: «Яко земля еси и в землю отидеши». Богатии обаче кладутся во гробех мрамурных, насыпают снизу земли и наверх тела, смешав с известью. И есть воистинну вещь достойная учитися нам от них таковых добродетелей над умершим творити!

И тако великими полками в мосхею тело провождают и молятся за него. Егда же приходят к божнице, поставляют тела у дверей и поют едину краткую молитву. Потом относят ко гробу, и тамо стоят около их законники, поют и молятся над ним, донеле же его землею засыпают. Сродницы же, елицы шли за гробом, егда засыплют тело землею, вскоре со други своими в дом отходят и оставлыпи печаль строят обеды.

Ядят же точию на таковых обедах сочевицу и яйца вареные густо. Сей обычай имут взять от жидов древних, ибо тем хотят изображати, яко есть кругло яйцо и сочевица, тако кругл есть и свет сей, на нем же кругом человек, течение свое совершив, отшел зачинати иное житие, яко кокош от яйца раждается и от умершаго зерна сочевицы многия грезны израстают, который последи листов и зерен множество приплождают и в своем плодотворении никогда же преставают. Обыкоша еще и милостынни раздавати в дому умершаго чрез три дни, особно же хлеб един, богатыя же мясо невареное.

Седмое завещание — хеаси лардагусы, то есть дабы кийждо махометанин готов был на рати супротив противников закону Махометова, и кто за веру их умрет, той имать быти в мученики причтенный. Аще же кто в веру Махометову превратит христианина или жида, тому повинен превративый дать пол имения своего в пропитание; еще за благополучие себе вменяют, кто таковому отметнику спободится дати дщерь свою замуж.

Аще же кто не имеет дщери, а богат сый, таковый дает со многим имением пленницу свою, дабы благословение приобрел себе в небе. И есть того множество в Константинограде, яко вдовы богатыя идут замуж за неводников своих, повелевши ему махометанскую веру прияти.

И дабы могли множае христиан в скверную свою веру приводити, уставили султаны таково повеление, дабы подданный их Махомецкой веры не давали дщерей своих за природных турков, но точию за оных, иже от христиан турецкую, веру приемлют; разве аще не случится таковаго, то волно комуждо и за турка выдать; аже же бы инако, таковый жестоко наказан бывает.

Сие повеление дабы твердейте было, сам Солиман султан сотворил тако, ибо преврати в свою скверную веру единаго католика, втораго лютерана, третиаго жида, четвертаго грека, и четыре своя дщери единаго дня за них выдав, дав им вена и даяния многа. Но ныне уже престаша тако творити и давати таковым отметником, ибо познаша, яко и кроме того много злочестивых христиан обращается к ним. Точию ныне дадут ризу каковую или лошадь и несколко денег, и еще к тому обед на него уготовят.

Осьмое завещание, названое хадаха — дабы кийждо тщался благодеяние творити различными подобии, то есть немощных посещати, пленных искупати, бедствуемых избавляти, падшим помогати и вся прочая дела милосердия сотворяти, паче же дабы ни един день не минул, в онь же бы каковая милостыня убогому не далася [святыя суть и христианския обычаи, о которых ныне мы христиане нимало внемлем], паче же рещи к ядению прилежащия. И егда един убогий встретит инаго и глаголющи с ним уведает, яко того дня не взял есть никакия милостыни, тогда сам убогий дает другому, дабы в том завещание Махометово исполнил.

Девятое завещание, названное мессху-траиты — то есть дабы мосхеи или божницы своя в почтении имели и всех в них служащих [дабы тако у нас христиане изволили творити, дом Божий почитати и служителей церковных!], дабы пути к мосхеам пометали, починяли и устрояли, дабы гроб Махометов в чести имели, такожде и тех, иже к нему ходили, и дабы всякий сам потщился посетити гроб его хотя единою в животе своем, аще жебы не мог каковых ради трудностей, дабы своим имением нанял инаго на путь той.

И того ради из Константинаграда непрестанно идут караваны, то есть собрания людская, к Мехе граду. Ибо мужа богатые истинно тысящами иных за себе до того Махометова гробу посылают. Сия караваны от всего государства Турецкого в два места во единыя времена сходятся, в Каир и в Дамаск, дабы все могли во един день у гроба быти. Сии убо, иже ис Каира ходят, в месец прийти тамо могут, овии же иже из Дамаска — в два месяца путь свой совершают и того ради первее, нежели из Египта, в путь отходят.

Ходят же тамо караваны и из Персиды, и от короля Фесскаго и Морокскаго, и от прочих царств махометских, но обаче велие на сие иждивение налагает султан турецкий, издающи странником на путь той на кийждо год более, нежели милион червонных золотых. И зане тамо пустынями песчаными ити прилучается, идеже нет ниже источников, ниже рек, ниже кладязей каковых — того ради множайшим иждивением повеле в земли тесаным камнем цыстерны[36] по пути соделати, дабы могла в них соблюдатися вода дождевая, з гор текущая, путешественников ради ходящих тамо.

И сия караваны точию дважды годом ис Константинаграда исходят, им же султан хотящи в том помощь дата, и еже почитает себе в милосердое дело, наемлет в кождое шествие десять тысящ верблюдов, дабы на них кошницы своя возили, и иже бы не мог ити, дабы и сам сидел на верху бремен верблюжих, еже в четвертый день имать чинити, ибо ехати им не подобает, токмо ити пешим, аще же кто утрудится, дабы в четвертый день на верблюде сидев мало опочинул.

Десятое завещание, названное ахадут — исповедати Божество со смирением, яко един есть точию Бог, яко седмьдесят тысящ пророков было на свете и яко между ими Махомет был величайший, по нем Моисей, на останок Господь наш Иисус Христос. И верити имут, яко Моисей с Господем глаголал, и яко Господь наш Иисус Христос зачатся во чреве девы Марии от Святаго Духа, и Махомет есть истиным посланником Божиим.

К тому еще имут верити, яко кийждо султан турецкий, идущий от рода Отоманова, истинным есть образом Махометовым и наместником его как в мирских делех, так и в духовных управлениях, и того ради повинни суть все Бога за него молити, дабы ему вся устроялося благополучно. Такожде слушати его во всем. И потом имут верити, яко все умирающие на войнах за его достоинство будут мучениками и прямо пойдут на небо.

Поведахом, яко кийждо махометанин повинен хотя единою гроб Махометов посетити, аще ли же сам не может, то инаго за себя своим имением отпустити. И того ради зелное множество того поганства отвсюду тамо влечется. Короли же тамошние мнят себе то в великое благодейство быти, еже бы яковым подобием могли оным странником помогати.

И убо султан турецкий, кроме того, еже тем странником дважды на год по десяти тысящ верблюдов нанимает, но еще и пищу на них промышляет чрез вся оныя пустая места; не тако, дабы им давано туне, но еже бы на всяком стану имели что купити. И того ради султан наймует торжников из Египта и Дамаска, дабы пищу возили и продавали им куюждо вещь тако, яко продают в домех.

И уже султан оным торжником дает подвод довольно, на них же бы оную пищу возили, и за их труды, яко толико далеко путь от домов своих подъемлют, дает им султан многое даяние. А им же достоит со оными странники ехати в караванах даже до самыя Мехи.

Егда же приидут тамо, то чрез седм дней те же торжники дают им пищу за полцены, как в пути купили [ибо тако с ними соглашается султан]. И коемуждо страннику надлежит им дата по единому барану на жертву, его же той убив роздает в милостини место или иным странником, иже из Дамаска приидоша, те же оным, иже приидоша ис Каира.

Амурат Шестый восхоте ведати число бывающих в год един странников оных, их же отпущает всегда в два каравана, идущих в Меху. Тогда сочтено их более шестисот тысящ — еще же в том году все дорого бяше, такожде и путь небезстстрашный войны ради персидския, на ней же тогда сам Амурат особою своею был.

Обычаи же, их же тамо странъники творят, сии суть. Прежде посещают дом той, в нем же стоит гроб Махометов, в нем же точию едино сребро Махометово; поведают убо турки, яко той есть самый дом, в нем же Авраам праотец вознести хотел на жертву Богу сына своего, но обаче не Исаака, яко наша христианская учит Библиа, но глаголют Исмаила, его же роди от рабы своея, названныя Агарь.

И тако поведают, егда Махомет родился в том граде Мехе и начал первее закон свой разширяти во отечествии своем, тогда ангели принесоша дом той из Иеросалима и поставиша на оном месте. Странницы же, посещающе дом той, едиными дверцы в него входят, а другими вон исходят, глаголющи едину краткую свою молитву, юже часто употребляют и называют ю фафеха. И тако ходят тамо три дни, по трижды на кийждо день в дом той приходящи.

Глаголют же на кийждо день молитву великую в полудне, юже глаголют на куюждо пятницу в великой мосхеи, которая случается с малою мосхеею, Махомету посвященною. Суть в той мосхеи четыре места, на них же достоит им глаголати молитвы, по оным четырем частям закона Махомета, о нем же в мимошедшей главе писал есмь. Кийждо же тогда вшедши в божницу отходит на то место, который части хощет глаголати молитву.

И тако на оных местех исполнив молитвы, помышляют о том, дабы могли сообщатися женам стран оных, разумеющи то себе быти дело святое, дабы тамо после себе могли плод оставити. Такожде кто приехал тамо з женою своею, и случится ей очреватети тамо, то разумеют себе быта за великое благословение.

И тако оныя три дни препроводив, отходят во град реченный Мединеф Элю Аби, то есть во град Махомета пророка, идеже лежит тело его заделано во едином пределце круглом, в него же нет ни дверей, ни окон, точию едина стена каменная толстая, внутрь досками железными обита, и вкопано, яко поведают, в глубину на сто локтей, дабы его персяне не украли, иже уже неколико крат под стену ону подкопывалися, и того ради ныне имеют тамо турки во дни и в нощи великую стражу.

Тот пределец обшед и молитву изглаголав, идут за град на уреченное поле и тамо заклают оныя бараны, о них же выше писахом, кийждо единаго приносящи на жертву Богу. Мясо же раздают убогим или таковым же странником.

Во утрие же за три часа до света садятся на коней или верблюдов и отъезжают на некоторую гору, дабы доспели на светании тамо. Аще кто коня не имеет, той за бедра иному садится [ибо той, кто возмет кого к себе, то мнит быти себе за великое отпущение, яко дело святое учинил есть и привезл клеврета своего слушать учения, ибо пешим тамо ходити недостоит], дабы обычай тамошний исполнил, яко на коне приехал, а не пеш пришел есть.

На той же убо горе суть четыре пулпиты[37], подале едина от другая, на коемждо их стоит иман их, который велегласно чтет молитвы. Оныя же странники седящи на конех гласно стихами им по своему обычаю отвещают.

И творится молитва оная часа яко четыре. Глаголют же еще они, яко на той горе первых наших праотцев Адама и Еву изгнав из рая поставил есть Бог, и яко тамо они покаяние за грех свой приносили и отпущение испросили. И того ради веруют, яко такожде и им грехи отпущени имут быти, яко и они молятся на том же месте.

Того ради постятся в день той, ничтоже даже до вечера ядущи. Егда в станы своя возвратятся, ядят мяса, ибо турки рыб не ядят, разве не имать чего инаго, то от нужды имать ясти.

Егда же оныя караваны в путь отходят, тогда посылает султан окрест их немалую сторожу, несколко тысящ, дабы не прилучилося им зло какое от разбойников арапов. Полковник есть над воинством всем, над всем караваном, иже идет из Каира, вторый над другими, иже идут из Дамаска.

Идут же сии странники с великим сокрушением, непрестанно глаголющи своя молитвы [мы не тако, егда по обещанию идем молитися], или поют изменяющися, яко есть им обычай. Старейшина же над караваном блюдет того, дабы странъники в пути не заблуждали и шли коея кто страны вкупе. Такожде и того стрегут, дабы наемники их верблюдов своих от них не хоронили и не обидели странников оных. И тако в пути том и на месте отправив молитвы своя, возвращаются восвояси.

Два праздника нарочитых торжествуют турки, от них же первый называется орвё-баиран, то есть велик день с постом, второй — ме-бах-баиран — велик день с жертвами, дабы в то время кийждо убожайший заклал на жертву животное яковое, барана или иное, и роздал мясо иным убогим. Богатии же убивают животных елико изволяют.

Сия оба праздника пребывают чрез три дни кийждо. Первый бывает в августе месяце, в то время, егда жнивы у нас бывают. Вторый же по том в седмдесять дней. И потом есть праздник, его же полупраздником называют, или день милостыни за умершых.

Сей праздник болши почитают махометане в Сирии, и Месопотамии, и во Египте, нежели в Константинограде. Ибо во оных странах на той день обыкоша купцы в торговлях считатися, и аще приобретено что в год явится, от того десятую часть дают милостыни за умерших.

И прежде даже не зачнут поститися к орвё-баирану, тогда первое поста целую неделю тако чинят: кийждо паша, иже в то время в Константинограде будет, выезжает з двором своим в поле знаменитое, в место зело утешное над рекою Хефтарою, идеже кийждо повелевает шатры своя поставляти. И тамо утешаются уристании конскими, и копиами, и дзидами, такожде и на ловитвы ездят, ибо тамо многое множество зверей различных.

И тако междо собою пируют. Такожде обыкоша чинити и в день святаго Георгиа, его же своим языком называют Хедырелелес. Ибо съезжаются великим собранием на то же поле и вси показуются в делех военных, кто чему научен есть: или из лука, или ис пищали в цель стрелять, или в перстень скачущи стрелять, и джидою в место назначенное убивать. Идеже и паши все выезжают, аще же который прийти не возможет, той двора своего слуг, яко наилучших убрав, присылает.

Ибо между тремя святыми, их же истинно святыми исповедают, полагают и святаго Георгиа. Полагают же первое святаго Николая Мирликийского, по том преподобнаго Антониа, и по том святаго Георгиа. К ним же трием и молитвы счинены имеют, и праздники строят, честь им приносяще. Аще иных наших святых в разных странах во святых имеют, и почитание творят, и праздники торжествуют. Сам же султан не празднует, точию дву баиранов.

Егда первый баиран празднуют, тогда постятся целый месяц, на кийждо день ни ядуще, ни пиюще, точию в вечер, егда уже звезды на небе узрят. И воставают за три часа до света, и ходят в мосхеи на молитвы, идеже премедлят даже до часа дни. И таки во второе ходят в полудне и молятся два часа. Третицею в вечер, и молятся полчаса точию, и тогда звезду узрев идут мяса ясти. Ибо, яко прежде написал есмв, турки и прочия махометани рыб не ядят.

По ядении же паки во втором часу ходят в мосхеи и молятся час един. И возвратяся в дом ядят паки, и потом спят. И прежде часа или двух до света востав ядят в третие, елицы хотят, но уже не мяса, но сласти и овощи всякие.

Чрез весь же той месяц все мосхеи свободныя стоят отворены, имеющи внутрь множество лампад возженных, аще и на башнях преисполнено будет лампад возженных, чрез всю нощь горящих, стройно украшенных и удивляющих зрения человеческая.

В остатную же неделю поста того по целой нощи сидят в мосхеах [а мы, христиане, в праздник ко утрени востати не хощем, не точию по вся дни], молящися с сокрушением и великим вниманием закона своего. Паче же в конечныя три нощи, идеже и сам султан незнаемо приходит и обходит многая божницы з живущими окрест его, облекшися, дабы никто мог его познати, и тако слушает учения и дает милостыни за умерших сродников своих.

Егда же приидет день самый великий нощи, тогда достоит всем людем прежде света в мосхеах быти на молитву, кийждо в приходе своем. Началники же убо оных мосхеи начнут пети, такожде иногда и народ весь за ними. И потом при скончании имать иман их глаголати едину долгую молитву, а народ тогда весь стоит молчащи, молящися за султана и за всех махометцкую веру держащих.

Народ же весь тогда воскликнет великим гласом: «Аминь, аминь!» И паки имать чести вторую молитву, моляши Бога, дабы погубил всех, иже не хотят веры Махометовы прияти, и паки все отвещают аминь.

Обаче в мосхеи святая Софии, идеже сам султан бывает, множае чинов совершается. Прежде вышеупомянутую молитву имать чести иман старейший тоя мосхеи, последи его имать чести муфтей, иже есть величайшей прилагатай над всеми мнимыми духовными поганскими. И оба имут благославляти султана.

При скончании же по них весь народ великим гласом благословляет султана. Султану же чрез все оное время на коленях стоящу и молящуся, дабы молитвы оных, творящияся за него, прияты были в небе, нарицающе себе недостойным быти того милосердия Божиа, яко на таковом высоком престоле посадити его изволил. Сие же глаголет толико гласно, дабы слышали все, около его стоящия.

Сие паче Солиман и Амурат обыкоша чинити с великими слезами, умиления ради.

Скончавши же то богомолие, отходят в домы своя, приветствующи празника того всем приятелем своим, един другому с радостию веселящися. Султан же, возвратяся в сарай, садится на престоле своем во единой полате, названной султанской. К нему же вси паши и началники двора его приступают по единому старейшему, покланяющися на колена со смирением и целующи подол ризы его, ничтоже глаголющи.

Он же коемуждо касается верх главы его. И потом подъемлет главу его, но ни ко единому прикасающися, точию чин совершающи и показующи милость свою. И потом кийждо насторону уступает, дабы второму наступающему дал место. И бывает оных чиновников человек яко сто или множае.

По том востав султан идет в жилища своя, идеже входят к нему прежде муфтей, против его же востает и идет от престола своего лактя три, целуещи руку его. Он же возлагает руки на главу его, глаголющи ему сицевое благословение: «Махомет да благословит тя, возвещаю!» И тогда султан подает ему мешечик с тремя тысящи червонных. Егда изыдет из жилищ его, казначей дает ему две ризы золотые драгоценныя реченныя бурсиа, уже учиненныя по его мере повелением султанским.

Потом входит к султану учитель его, реченный одзиа, против его же султан встанет. Той же якобы хотяще целовати руку его султанову, но отъмлет у него султан, точию дает коснутися ему оныя, и тогда дает ему султан мешечик червонных золотых в полы менши того, иже отдаде муфтею.

И по том султан отходит в полаты женския, приветствующи им знаменитым праздником, точию же тем, иже уже суть султанями. Сии все собираются во едину палату и ожидают его. Егда же внидет, вси ниско покланяются ему, <приветствующи> знаменитым праздником. Той же ни единой отвещает, точию им лице весело усмехающися показует; и потом, обратяся ко единому арапу, иже несет за ним вещи драгия на мисе сребряной, все единако устроени, и сам раздает им по единой и по мешечку золотых червонных, дабы потом своим служащим роздали.

Сие же обыче творити в оба праздника баирана.

Сие еще видети мнится нетрудно, яко имут сей их обычай турки в Константинограде: егда прилучится бездождие велико и поля дождя требуют, дабы не было драгости и гладу, исходят вси на едину гору, яже есть в поле за Галатою, идеже един первейший учитель закона Махометова повелением султанским имать чинити учение часа три не престающи, и за коеюждо четвертью чинит учение людем, дабы исправлялися, и грешити престали, и плакали неправд своих, творящее обеты ити на войну против гауров [то есть христиан, их же безверниками зовут].

И тогда у места устроеннаго, на нем же чтет, падет на колени, и народу повелит то ж творити, и молитися с сокрушением, и вопити ко господу Богу велиим гласом, просящи отпущения грехов, дабы умилостивился над ними и послал дождя с неба. Последи же учения стоящи чтет великую молитву за султана, дабы благословил его Бог. И последи рекши «аминь», расходятся, пдсещающе божницы своя.

Такожде обыкоша чинити и во время смертоносныя язвы. Аще во иных местех глупое поганство и сице творят: егда <с>лучится поветрие, ищут псов, елико могущи обрести их, и побивают их; такожде кийждо купец [но сего не творят в Константинограде, но во иных градех] и повинен пред лавкою своею пса убитаго повесить.

Сие же времянем и богатая творят и пред дверми своими вешают псов, дабы Бог доволствовался душею пса онаго и на него обратил гнев свой, а их соблюл здраво. Ибо поведают, яко Бог требовал толико много душ, но те дабы не от единых турков были, примешивают, елико могут, и песьих душ, точию дабы число намеренное Богу исполнить.

Сие еще ведати потребно, яко котов не убивают, но и в чести имеют, глаголющи, яко Махомет любил их и блюл, немало утешающися с ними. Того ради во время поветриа псов побивают, котов же елико доволнее кормят. И в некиих градех во Аравии, в Дамаску, в Еросалиме, во Египте [старых еще египтян следов, иже котов за боги хвалили между иных своих богов, яко во историах чтем] великия клети полны котов блюдут, оставляющи на сие по смерти своей доходу немало, яко на дело милостивое, дабы за них котов кормили, и тех, иже их дозирали.

И во время Селима Втораго бяше велие смятение между общим народом, еже сам султан изволил разсуждати, яко они, иже з доходов знаменитых котовню дозирали, не хотели приимати милостыни от общаго народу на то обещанной. И тогда султан учинил такое повеление, дабы, в пятки и в два празника баиранов приимали милостыни от общаго народа на кормление котов. Во иные же дни дабы кормили их от доходов султанских и пашей его учиненных.

В Константинограде несть истинно таких учиненных домов котов ради, обаче ин имеют обычай показовати милосердие свое ко оным животным или паче соблюдать забобоны своя поганския. Сице же есть на многих местех града, паче же на торгу у мосхеи Султан Баозит обретается немало таковых людей, иже пекут на уголье кишки различных животных на древцех, идеже турки, расходящися от молитвы, купят оныя кишки в полпеченыя и дают котом на оном же месте, их же тамо великое множество всегда збирается.

Таким же обычаем и псов кормят, егда несть поветриа, мнящи то быти дело милосердна и милостыню великую. Обыкоша еще купити и птицы, их же продают в клетках, и на волю пускают, мнящи яко тем подобятся Махомету, яже связанных на свободу отпущают, иже бы вольно бяху летати по воздуху [дабы тако наших пленников хотели волно пускати, от татар искупующи, их же тамо из Руси тысящами отводят].

Еще и то дело милосердия мнят быти, егда аще видят извощика, тяготяща своему животному бремя и биюща его, тогда таковаго или в тюрму сажают, или самому ему оно бремя вести повелевают, дабы по тому могл разсуждати и животному. Аще бы таковый немилосердый человек над животным своим, на нем же работает, пред судиею приведен был, тогда повелевает таковаго сковати, и кату ноздри ему роспороги, и из града привязав за обе ноги к хвосту конскому извлещи, а кат биет его батогом, созади идущи.

Егда же аще прилучится в Константинограде запалению быти, и коего часу дадут о том ведати, янчарад, иже есть первый капитан над янчары, то повинен той со всеми своими того часу бежати угашати пожар той. Но тии вместо гашения вся имения людей убогих пограбят и множайшую тщету, нежели огнь, учиняют.

Во время Амурата Четвертаго прилучилося, яко в три часа едва не весь погоре Константанъград, паче же с величайшими здании, ибо жестокий ветр востал бяше, и егда бы сам султан не послал уташати дворовых своих [которыя с десять тысящ топоров имеют, и обсекоша вся здания около, яко не возможе огнь итти пожаром], то бы досталося и сараю султанскому.

И того ради, жалеющи султан тщеты общаго народа, повеле все врата в сарай свой отворити, дабы свободно было внити всякому хотящему, и тамо давашеся им ядение по три дни, и коемуждо своею рукою давал по червонному золотому.

По трех же днех объезжающи погорелище, вопрошаше купцов, яко много ли в том тщеты им учинилося? Тии же поведаша ему, яко множае, нежели четыре милиона червонных золотых. И печаловашеся о том зелно, и повеле всем хотящим здания чинити в лесах своих заповедных леса сещи ко строению три лета, кроме всякого даяния пошлины.

Такожде повеле и купцом плавания творити без пошлин три лета, и дабы ни единаго погорелаго повлачили на суд чрез три лета ни в каких долгах его. К тому еще множество кирпичю роздаде, по неколику тысящ на господина роздающи. И чрез целый месяц свободно бяше всякому ходити в сарай милостыни ради к султану, ея же без желения на кийждо день неизреченное множество роздаваше.

Такожде повеле, дабы все суды по морю ходящий служили требованию общаго народа, всякий вещи к созданию возящи морем, и людей чрез Галату без найму превозити. И таковым его искусным и милосердым призрением в три лета весь град построился изряднейши, нежели прежде было.

От сего всего кийждо может познати богатство, можность и силу онаго мучителя, его же себе нелегко ставящи, господа Бога молити достоит, дабы стерши вознесенную его гордыню, благоволил дата свободу народом христианским, под жестоким яремом его озлобляемым.

Славному же нашему славенскому народу, иже близ его обитаем, изволил дати мудрость, мужество и единоволное согласие со всеми Христианы, елико изряднейше с ним за славу и честь креста своего святаго постулата и одержати при благословении его благосчастныя победы: еже буди, буди!

Преложено от славенополскаго языка во славенороссийский язык Андреем Лызловым. Лета Мироздания 7195-го[38] месяца ноемвриа.