Опубликовано 15 апреля 2014

Не знаю, как вам, я мне за последние три года порядком надоели новости с заголовком «Big Data поможет в...» (далее следует вставить название отрасли — скажем, «в животноводстве»). Тем не менее я осознаю, что реакция моя — тоже стереотип, и он мешает разглядеть интересные процессы эволюции, когда нечто новое возникает совсем не там, где его ожидали. А ведь я о таких процессах уже писал — например, про увлечение газонокосилками как побочный эффект развития другой индустрии или про лавинообразование бессмысленной моды на примере Google Glass. Давайте теперь поглядим, какие социальные феномены может породить бум Big Data — при условии, что сами «большие данные» останутся совершенно бесполезным явлением с точки зрения своих главных ожиданий, то есть принципиально новой информации. 

Возможно, условие бесполезности покажется вам слишком бредовым. Однако таких явлений вокруг очень много. Ураганы, землетрясения и морские приливы едва ли назовешь «осмысленными действиями», но именно они формируют ландшафт, в котором мы живём. Представим, что Big Data — такое же тупое и масштабное явление природы. Оно не обещает никому «помогать», у него нет для этого мозга и рук. Однако мы можем понять законы его движения — и прогнозировать последствия. Например, появление четырех новых популярных профессий. 

1. «Хранители». Эту позицию я услышал на одном мероприятии по Big Data. Сначала эксперты как бы для виду рассказывали красивые байки из разряда «А ещё это поможет в медицине». Но потом вдруг признались: «Ну да, мы пока не можем извлечь из этих тонн песка никакого золота. Но мы можем сохранить этот песок! Глядишь, следующие поколения научаться копать глубже».

Здесь можно заподозрить банальную рекламу производителей памяти, тем более что среди них множество евангелистов Big Data. Скажу больше, даже скандалы с прослушкой АНБ иногда кажутся мне всего лишь рекламой дата-центров — потому что никаких особо ярких данных из этой многолетней прослушки мы не узнали, зато почитали презентации АНБ о том, как хорошо у них эти данные собираются.

С другой стороны, собирание информации без особого смысла очень свойственно людям и без АНБ; взять хоть кучи личных фотографий, которые мы зачем-то храним. Внешняя память — логичная пристройка для мозга, способного на абстрактное мышление. А значит, хранители будут в моде.

Их даже законами станут поддерживать. За всеми скандалами вокруг защиты персональных данных многие граждане забывают (а может, и не знали?), что в некоторых индустриях существуют не просто разрешения, а законодательные требования хранить данные не менее семи лет.

Кстати, это даже иногда помогает. Я недавно хотел собрать свои лучшие статьи про интернет — и обнаружил, что у меня их нет. Публиковались на сайтах, которые уже померли. И только благодаря проекту Archive.org, где архивируется весь интернет, мне есть куда ставить ссылки.

2. «Датаграфисты». Здесь тоже можно было бы начать с прагматики. Дескать, правильная визуализация «больших данных» позволит нам увидеть те золотые прожилки, которые не видны в классических табличных дата-сетах. Но это всё отмазы. На самом деле никто не может доказать существование такой визуализации для каждого конкретного случая. Поэтому давайте зайдем с другого конца.

У многих бессмысленных вещей нашего мира есть такое оправдание, как красота. Не обходит она и «большие данные». Надо просто научиться воспринимать их как творческий материал. Вот вам мой краткий курс эволюции изобразительного искусства: уголь, акварель, масло, проявитель, «Фотошоп», Big Data. 

Многие западные дизайнеры уже неплохо раскрутились на этом стыке информатики с эстетикой. Самое простое — нарисовать что-нибудь в виде дерева: то ли получателей вирусного письма, то ли структуру корпорации в динамике, то ли количество слов в предложениях разных писателей (на картинке выше — визуализация стиля Джека Керуака).

Другой популярный вариант: берешь карту — и раскрашиваешь дома в соответствии с их возрастом, или количеством аварий на ближних улицах или национальным составом жителей:  

Тут можно уже стать джигитал-критиком и с умным видом рассказывать о разнице жанров нового искусства. К примеру, сейчас на пике популярности — картины в стиле SNA (social network analysis). Или, говоря по-французски, «ёжики с одуванчиками». Хотя мы понимаем, что все жанровые деления — от лукавого. Главное — чтобы было красиво, и люди к тебе потянутся. 

3. «Инфастрология». Читая про художников в стиле Big Data, иной читатель воскликнет: да что тут нового, в нашем НИИ тоже любили красивые графики чертить! Однако есть реально новая фича — персонализация. И «больших данных», и соответствующих картинок. 

О рациональной составляющей этого тренда я рассказывал в колонке «От фитбита до медкарты: как заставить персональные данные работать на себя». Здесь же добавлю немного про эстетику, то есть про бессмысленное. Уже сейчас видно, что наиболее успешны в данной области не те, кто собирает много данных, а те, кто грамотно сервирует простому человеку даже минимальную персональную аналитику. Классический пример — астрология: на одной только дате рождения строится огромная потребительская культура информационных продуктов на каждый день.

Очевидно, в цифровом мире для такой культуры ещё больше возможностей. Недавно видел, как одна знакомая очень переживала за лишнюю чашку кофе: фитнес-приложение на экране «Айфона» наглядно показывало, что девушке грозит страшная дегидратация. 

Или вот совсем в яблочко: проект Astroverb предлагает всем желающим персональные «Знаки цифрового зодиака». Машинка выкачивает ленту ваших публичных записей из «Фейсбука» и проводит многофакторный анализ текста: как часто человек пишет о себе, какие категории слов любит употреблять, в какое время чаще пишет. Даже отзывы френдов учитываются. Вычисленные таким образом персональные характеристики автора раскладываются по восьми осям, и из этой «розы ветров» выходит очень персональная и почти научная визуализация личности, которую можно отлить в пластмассе или металле, как личный брелок-талисман. 

4. «Укротители роботов». Первого представителя этой профессии я описал 15 лет назад в романе «Паутина». Друг героя, специалист по безопасности, делится с ним секретами своей профессии в 2018 году:

«Все отношения имеют особые признаки: где-тогде-то при разговоре звучит больше императивов, паузы длиннее. Даже если мы с тобой будем называть дома “ульями”, а динамит — “медом”, сдвиг в типе отношений все равно будет заметен. Но это еще не самое интересное. А вот потом, когда индивидуальные профили складываются в сетку, по этой сетке прекрасно отслеживаются сингулярности...

Без Сети нашу странную тройку хрен бы кто так быстро отследил. Потому что следили-то раньше люди! А теперь чуть что — и тут как тут красная лампочка. На чистой автоматике, которой спать-гулять не требуется. Потом тот же искусственный интеллект может и дальше нашу ситуацию проанализировать. Сам запустит суперкомпьютерный имитатор помощней и еще на несколько шагов вперед поглядит, что из нашей отклонившейся тройки может вырасти — встреча старых рокеров или Организация освобождения Палестины». 

В этом прогнозе угадано две вещи из трёх. Первое — то, что обработка «больших данных» потребует самообучающихся систем (искусственный интеллект). Второе — что сферой наиболее активного развития этой технологии станет безопасность (война). 

А вот с возможностями семантического анализа я, кажется, переборщил. Что сейчас рассказывают нам специалисты по SNA на основе огромных массивов данных «Фейсбука»? Что с возрастом дочки общаются с родителями больше, чем сыновья? Что студенты, которые лучше общаются, как правило, и учатся лучше? Но, кажется, мы знали это и без социальных сетей. Даже постфактумный анализ твиттерных контактов террориста Джохара Царнаева выявляет лишь, что школьные друзья лучше университетских. Ну да, опять эти модные SNA-картинки в стиле «ёжик в тумане».

Почему аналитики социальных сетей так и не научились вычислять вкусы и намерения, давать пользователям вменяемые потребительские рекомендации, предсказывать обострение массовых психозов или хотя бы отличать позитивную реакцию на событие от негативной? Очевидно, машинка упирается в семантическую расплывчатость естественного языка. 

Однако есть сферы, где «большие данные» состоят из более чётких сигналов статуса, без человеческой неопределённости. Это данные от устройств. И вот здесь службы безопасности дошли до навороченных систем под названием SIEM (Security Information and Event Management), которые проделывают ровно то, что было описано в моей фантастике, — только не для людей, а для компьютерных сетей. Они собирают логи со множества узлов большой инфраструктуры (например, сеть промышленной компании), проводят корреляционный анализ и автоматически выявляют даже те атаки, которые проводятся очень скрытно. 

Правда, если такая система будет самообучаться, то внутри неё возникнет своя логика, которая человеку неподвластна; распознавать паттерн научилась, но как — не объяснить. Уже доходит до смешного: специалисты по безопасности проводят умеет-токонкурсы с призами, пытаясь выяснить, что конкретно умеет делать та или иная SIEM; а в комментариях им пишут, что, дескать, она очень много, да только не хватает людей, которые бы это поняли. Видимо, не много осталось времени до того момента, когда общение с подобными «существами» будет на самом деле напоминать камлание шамана с бубном. Что ж, тоже прикольная профессия. А смысл? Да бросьте. Укротителей и наездников в цирке видели? Ну и какой там смысл? Зато весело.

К оглавлению

Опубликовано 14 апреля 2014

Искусство во все времена не только отображало реальность, но и формировало её, задавая стереотипы поведения. Младшие офицеры той, викторианской Британской империи, над которой никогда не заходило солнце, мысленно равнялись по субалтернам из «индийских» рассказов Киплинга. Начинающие агенты молодого ЦРУ в те годы, когда пожилой британский лев уступил власть над капиталистическим миров белоголовому орлану, брали за образец коммандера Бонда из книжек Яна Флеминга. Ну а теперь ФБР прямо-таки оживляет персонажей популярного сериала, рассказывая о злокозненности русских в области высоких технологий.

Поразительная неосведомлённость зарубежных авторов в российских реалиях всегда была их фирменной фишкой. Джеймс Бонд успешно боролся со СМЕРШем, благо уже несуществующим… Только-только англосаксы узнали, что НКВД и ГПУ заменены КГБ СССР, как последний исчез вместе с Советским Союзом. В результате данного прискорбного события все девяностые и кусочек «нулевых» агенты ФБР из сериала «The X-Files» были вынуждены бороться с вампирами и оборотнями, штатного расписания не имеющими, да пришельцами, относительно оргструктур которых ясности нет.

_{Это не Скалли и Малдер, это всамделишние спецагенты Люсия М. Зиобро и Винсент Б. Лиси из Бостонского отделения ФБР.}

Но теперь Федеральное бюро расследований, воспрянув духом от приближения Второй холодной войны, наконец-то нашло реальную угрозу, нависшую над высокотехнологической корпоративной и университетской Америкой, и, в строгом соответствии с нравами и обычаями спецслужб демократического государства, существующих на средства налогоплательщиков, начало уведомлять об этом добрых граждан. Об этом Boston Business Journal поведал в статье «Бостонское ФБР предупреждает бизнесменов об угрозе венчурного мошенничества».

Написала эту статью специальный агент из Бостонского отделения ФБР Люсия Зиобро (Lucia Ziobro). Автор предупреждает массачусетские технологические компании и научно-исследовательские учреждения, в том числе и университеты, о возможной опасности сотрудничества с венчурными инвесторами, особенно из России. По мнению ФБР, российские инвесторы, вкладывая свои деньги в Новой Англии или Кремниевой долине, скрывают свои истинные намерения.

Ими движет не желание быстро вложить деньги в перспективную фирму, с тем чтобы выгодно продать её, когда она резко подорожает (что и является сутью деятельности венчурного инвестора), а стремление получить доступ к технологическим секретам новых, потенциально быстрорастущих фирм. Цель — перетащить эти секреты в Россию, использовав их для производства или оборонной продукции, или продукции двойного назначения. 

ФБР считает, что деятельность такого рода, осуществляемая в настоящее время Россией на территории США, хорошо структурирована. «Крышей» её является Фонд «Сколково», основанный в 2010 году президентом РФ Дмитрием Медведевым в рамках плана по модернизации российской экономики, снижения зависимости от нефтяных доходов, создания более диверсифицированного народного хозяйства, основанного на высоких технологиях и инновациях.

Кроме того, по мнению Люсии Зиобро, одним из мотивов создания «Сколкова» было желание российских властей кардинально обновить технологическое оборудование в оборонных отраслях, чтобы иметь возможность перевооружения ВС Российской Федерации к 2020 году. И будто бы агенты ФБР и наблюдают деятельность российских венчурных предпринимателей, направленную на достижение именно таких целей.

А наблюдение за иностранными инвесторами в США ведётся более чем серьёзное. В середине 1990-х годов, как только была оценена опасность кибершпионажа, кибертерроризма и утечек технологической информации, Федеральное бюро расследований, начиная с отделения в Кливленде, запустило программу InfraGard, обеспечивающую обмен сведениями о киберугрозах, приёмах построения защищённых компьютерных сетей уровня предприятий и методами защиты технологической информации между ФБР, государственными организациями и частным высокотехнологическим бизнесом. 

Программа оказалась вполне успешной и была масштабирована на все 56 территориальных отделений ФБР. Впоследствии её интегрировали с программами борьбы с терроризмом и контрразведывательной деятельности, поскольку директор Национальной разведки Джеймс Клэппер (James Clapper) считает, что кибербезопасность в настоящее время является приоритетным направлением и в антитеррористической, и в контрразведывательной деятельности.

_{Теперь ФБР путает компатриотов деятельностью «Сколкова»…}

И вот, будучи вооружёнными методикой программы InfraGard, специальные агенты ФБР сумели обнаружить признаки подрывной деятельности со стороны Фонда «Сколково». Правда, признаки эти довольно странноваты и, честно говоря, заставляют усомниться если не в квалификации агентов ФБР вообще, то по меньшей мере в знакомстве их с российскими реалиями… Логика, приведённая в статье спецагента Зиобро, довольно странна.

Цепочка рассуждений выглядит следующим образом. Фонд «Сколково» интенсивно работает в США. И в то же время осенью 2013 года «Сколково» подписывает договор с известным производителей грузовиков КамАЗом. Но Ojsc Kamaz, как пугаются янки, является и поставщиком Российской армии — и даже сил стратегического назначения. И не исключено, что новые технологии, в которые будут вложены средства «Сколкова», попадут сначала на автозавод, а потом и в Российскую армию в виде продукции двойного назначения.

_{Страшной угрозой нацбезопасности США видится попадание секретных технологий в КамАЗы.}

Такая логика просто поражает. Дело в том, что разделить в той же автомобильной промышленности гражданские и военные технологии невозможно. Используются одни и те же стали, одни и те же станки, один и тот же инструмент, средства CAE/CAD/CAM… Просто требования задаются несколько различные: если для гражданской техники приоритетны экономические параметры, то в военной важнее прочность, надёжность, возможность обслуживания в полевых условиях. То есть когда речь идёт о том, что необходимо не допускать попадание на КамАЗ передовых технологий, которые могут быть использованы для армейских машин, это значит, что автопромышленность РФ будут пытаться отрезать от технологий в целом…

Подход довольно странный. Патенты и обладающие ими высокотехнологические фирмы скупали в США и Западной Европе сначала японцы, налаживающие мотоциклетное, транзисторное и автомобильное производство, ориентированные на глобальный экспорт… Потом этим путём шли корейцы, китайцы, индусы. И всегда эта практика воспринималась как нормальная и абсолютно законная. И в Массачусетсе, и в Кремниевой долине хватает и индийских, и китайских венчурных фирм.

А вот от сотрудничества с русскими Люсия Зиобро предостерегает. Мол, сначала их предложения могут показаться вам привлекательными, но потом вы можете лишиться своей интеллектуальной собственности. И вот в этом-то и состоит суть дела. И вот поэтому-то Национальная разведка США принимает активные меры к тому, чтобы иностранные инвесторы, даже вложившие деньги в технологические фирмы США, не могли получить доступ к технологической информации.

Причина этого очень проста, и о ней проболталась сама спецагент: « U.S.technology replicated overseas means U.S. employees may lose their jobs and U.S. investments may suffer losses». Воспроизведение американских технологий за рубежом означает лишение американцев высокооплачиваемых рабочих мест, а для американских бизнесменов — потерю их прибылей. То есть зарабатывать на высоких технологиях, которые приносят в наше время астрономические доходы, можно. Но — в США! Платя там налоги, создавая там рабочие места. И конкуренты тут не нужны. Не нужны до такой степени, что с ними борется даже ФБР, в мифологии которого Фонд «Сколково» ныне занимает экологическую нишу КейДжиБи…

К оглавлению

Опубликовано 16 апреля 2014

Технологические эпохи – которые и определяют жизнь человечества – не совпадают с календарными датами. «Настоящий ХХ век», с его крушением традиционных обществ, с отказом от старомодной морали, наступил только в августе 1914 года. А вот настоящий двадцать первый век – во всяком случае, в США – наступил в 2013 году. Именно тогда интернет-реклама впервые обошла по объемам рекламу эфирного телевидения.

Как же с этими датами связаны технологические эпохи? Да самым прямым образом. Несмотря на то, что в девятнадцатом столетии, «веке пара и электричества» производительные силы развивались в высшей степени интенсивно, но структура обществ в значительной обществе оставалась традиционной. Доминировали монархии с их сословным делением. И объяснялось это очень просто.

Государство – аппарат насилия. И апофеоз насилия – армия. Ну а армии были самыми что ни на есть воплощенными традициями. Высшие слои служили в кавалерии – офицерские собрания гвардейских полков представляли собой элитные клубы. По-другому быть не могло – дорогостоящие лошади с родословными чуть ли не длинней, чем у владельцев, требовали немалых расходов. Да и изобилие мундиров – на каждый случай жизни, шившихся вручную у дорогих портных – требовало от офицера постоянных трат. Так что доходы с имений тратить было на что…

Ну а потом все изменилось практически в один момент. Пулеметы (в русской версии «Максима» было 282 детали, требовавших для производства 2488 операций, выполнявшихся с помощью 830 лекал, которыми производилась 1054 измерений) усердно превращали элитную кавалерию в холодное мясо. Армии оделись в грязеобразную защитную форму, желавшие выжить офицеры накинули солдатские шинели. Ну а результат боевых действий стал зависеть от способности тыла массово производить орудия и боеприпасы – для того, чтобы убить закопавшегося в землю бойца требовалось четыре сотни снарядов…

А производить в таких количествах стало возможным лишь высокостандартизованные изделия и только в условиях массового производства. Оно то и предопределило ход истории ХХ века. Осмысленный в 1930 году, когда Хосе Ортега-и-Гассет издал свое «Rebelión de las masas», «Восстание масс». Там он блистательно описал последствия превращения народов в толпы, и грядущий феномен «массовой культуры», правящий ныне бал по всей планете…

Ну, правда, причины этого Ортега-и-Гассет, как и подобает философу, сыну литератора, искал в проявлениях демократической активности масс. И пытался противопоставить толпе выдумываемую им новую аристократию. Но дело было в структуре массового производства индустриальной эпохи. Оно могло с высоким качеством и приемлемыми издержками выпускать небольшое число однородных товаров. Для которых была нужна масса потребителей. С деньгами – чем, вовсе а не социалистическими игрищами обуславливался подъем зарплат трудящихся. И с однородными вкусами…

И вот эти-то вкусы и формировались технологиями, пришедшими на службу коммерческой мифологии. Принято считать, что пропаганду особенно любили тоталитарные режимы. Да нет, и «Радио Коминтерна», и геббельсовская машина пропаганды были лишь жалкими пародиями на рекламную мощь рыночной экономики, которой служили и домашние радиолы, и автомобильные приемники (известное и в современном мире ИТ имя Motorola родом из тридцатых, от автомобильного радио…). Ну и – ставшие после Второй мировой массовыми телевизоры.

Именно они – первично на электронно-лучевых трубках, сначала монохромных, потом цветных; позже на плазменных и жидкокристаллических панелях – держали пальму первенства на самом жирном в мире рекламном рынке, рынке США. Воспитывая широкие народные массы в духе любви к ценностям свободного мира – газировке, завернутой в булку котлете и автомобилю именно той модели, которую измыслили для этого сезона дизайнеры. Все это сначала обслуживало, а потом и порождало массовый спрос, делая ТВ-рекламу очень большим бизнесом.

В прошлом, 2013 году, объем рекламы на эфирном телевидении (broadcast television), составил $40,1 миллиард. В высшей степени солидные деньги… Но вот рядом возникла более динамично развивающаяся рекламная отрасль. Куда лучше соответствующая духу современной экономики. Приросшая в 2013 году на 17% и достигшая объема в $42,8 миллиарда. И это – интернет-реклама. Она теперь лидирует в тяжелом, но благородном деле продвижения товаров к потребителям.

_{Так росла интернет-реклама США за последние десять лет.}

Итак, почему это произошло? Представляется, что первопричиной является изменение характера современной экономики. Экономика постиндустриальной эпохи в немалой степени зиждется на производстве разнообразных товаров, часто кастомизированных, и услуг. Которые нужны (или навязываются…) самым разным целевым аудиториям. А эфир-то только с виду бескрайний и бесплатный. Полоса-то на самом деле достаточно узка, и влезает в нее лишь немного каналов.

_{Структура интернет-рекламы на рынке США в 2012 и 2013 годах.}

Ну а интернет имеет крайне высокую вариативность, и может найти именно того потребителя, кто нужен производителю или дистрибьютору. Сформировать большое количество информационных каналов. Причем – с крайне низкими издержками на поддержание их. По словам президента и CEO Бюро интерактивной рекламы, Interactive Advertising Bureau, Рэндалла Ротенберга (Randall Rothenberg), такая ситуация не является удивительной. По его мнению экраны различных цифровых устройств играют важнейшую роль в завоевании и удержании аудитории.

Особенно интересно отметить крайне быстрый рост мобильной рекламы, которая в США интенсивно растет уже третий год кряду. В 2013 объём рынка мобильной цифровой рекламы вырос в три раза, и достиг $7,1 миллиардов. Этот факт дал основание управляющему партнёру PwC U.S. Дэвид Сильверман (David Silverman) объявить о том, что общество вступило в пост-десктопную эру.

По словам представителя всемирно известных аудиторов «Увеличение доходов от мобильной цифровой рекламы более чем в 3 раза за год резко контрастирует с аналогичным показателем для рекламы на традиционных компьютерах (доход от неё вырос на 8% за год). Ситуация демонстрирует главную тенденцию времени: пользователи становятся все более мобильными и потребляют информацию на ходу». Кстати, такие тенденции рекламного рынка превосходно коррелируют со статистикой сбыта компьютерных устройств.

_{Форматы интернет-рекламы в 2012 и 2013 годах.}

А еще очень забавный факт, который явно обрадовал бы Ортегу-и-Гассета. Специалисты рекламного рынка наконец-то отметили появление новой элиты, цифровой. Которую обнаружила маркетинговая компания Turn, описавшая ее нравы и обычаи в своем отчете. The Digital Elite составляет 2% населения, это молодежь в возрасте от 21 до 34 лет, с доходами порядка $76 тысяч в год, которые охотно тратит на продукцию премиальных брендов, на зарубежный отдых и развлечения.

Такой представитель цифровой элиты просматривает в 24 раза больше рекламы, поэтому и является особенно лакомой добычей для маркетологов. Преимущественно американских – 85% представителей вида The Digital Elite обитает именно в США, на остальной мир приходится жалкие 15%, причем две трети от последнего числа обитают в Европейском Союзе... Так уж устроен мир, неравенство, сформировавшееся в индустриальную эпоху, успешно перетекло и в эпоху цифровую…

Так что именно интернет становиться предпочтительным для размещения рекламы дорогостоящих товаров… И интернет стал уже крупнейшей рекламной площадкой в богатейшей стране мира. Об этом стоит знать не только специалистам маркетинга, но и всем тем, кого касаются проблемы сбыта своей продукции. 

К оглавлению

Опубликовано 17 апреля 2014

После долгих переговоров на этой неделе компания Twitter завершила приобретение фирмы Gnip, предоставляющей сервис мониторинга социальных сетей. На протяжении восьми лет своего существования эта услуга была чрезвычайно востребована среди партнёров из сферы онлайн-рекламы и бизнес-аналитики. 

Ранее «Компьютерра» писала о том, что Twitter продаёт доступ к своей базе сообщений через сервис Gnip по цене от $360 тыс. в год. Тогда Gnip только выходил из статуса стартапа, и его покупка не выглядела приоритетной задачей.

В настоящее время Gnip ежедневно аккумулирует более 4 ГБ уникальных данных об активности пользователей социальных сетей и продаёт их своим партнёрам на условиях подписки.

_{Компания Twitter приобрела аналитический сервис, с которым сотрудничала более четырёх лет (изображение: businessinsider.com).}

Среди клиентов из сорока двух стран есть такие гиганты, как IBM, Microsoft и Salesforce. Всех их интересуют в первую очередь тренды и реакция определённых групп пользователей, оцениваемая на основе публичных твитов. Поэтому данные перед отправкой проходят процедуру анонимизации, как в любых статистических исследованиях.

Основанная в штате Колорадо фирма Gnip конкурировала с такими сервисами, как Tumblr и Foursquare, но стала быстро развиваться за счёт получения эксзлюзивного доступа к базам Twitter. Затем её прямыми конкурентами в этой сфере стали фирмы аналогичного направления — DataSift и Topsy. Последнюю в конце прошлого года купила корпорация Apple, тоже стремящаяся укрепить свои позиции в аналитическом секторе.

Точная сумма обеих сделок остаётся неизвестной, но эксперты издания Wall Street Journal оценивают их как приблизительно эквивалентные со стоимостью как минимум $200 млн. Очевидно, что социальные сети в целом и микроблоги в частности становятся всё более прибыльным бизнесом. 

В декабре прошлого года число активных пользователей Twitter составляло 241 млн в месяц. По самым скромным оценкам, эта армия приносила компании свыше $70 млн годового дохода. 

В то же время продажа аналитических данных могла приносить партнёрским компаниям ещё бόльшую прибыль. «У нас были клиенты, готовые платить за анализ отдельных твитов более миллиона долларов, — комментирует ситуацию исполнительный директор Gnip Крис Муди (Chris Moody).

Каждый год топ-менеджмент Twitter видел в таких фирмах упущенную выгоду и старался выкупить их прежде, чем это сделает кто-то другой. «Мы считаем, что Gnip только начал заявлять о себе, — пишет вице-президент глобального развития бизнеса Twitter Яна Мессершмидт (Jana Messerschmidt) в своём блоге. — Вместе мы планируем предложить более детальные наборы данных, которые помогут разработчикам и руководителям предприятий любого уровня по всему миру стимулировать инновации, используя тот уникальный контент, который предлагает Twitter».

Приобретение сервиса Gnip завершает ряд сделок, направленных руководством Twitter на улучшение монетизации за счёт предоставления спонсорам актуальных аналитических данных. В последнее время к ним проявляют интерес не только рекламодатели и социологи, но и другие интернет-компании.

К оглавлению

Опубликовано 16 апреля 2014

Испанская компания — производитель беспроводных роутеров Fon Wireless презентовала свою последнюю разработку, устройство под названием Gramofon. Этот компактный мини-роутер не только раздает интернет домашний устройствам, но и обладает функцией воспроизведения музыки прямо из популярных аудиосервисов.

Чтобы проигрывать музыку при помощи Gramafon, следует выполнить ряд нехитрых манипуляций: подсоединить устройство к колонкам или аудиосистеме и к интернету, подключить смартфон к Wi-Fi-сигналу роутера (авторизация через Facebook) и воспроизводить композиции через Spotify или через встроенный бесплатный сервис онлайн-радио WahWah. Примечательно, что Gramafon поддерживает не Bluetooth, а Wi-Fi, благодаря чему управлять им может сразу несколько человек. Устройство работает на чипсете Qualcomm Atheros AR9341.

В Fon Wireless заявляют, что собираются поддерживать и другие стриминговые сервисы — например, Google Play, Pandora, Grooveshark, Soundcloud, Rdio, Songza.

В настоящее время Fon Wireless ведет сбор средств на площадке Kickstarter с целью изучения потенциального спроса на такого рода продукцию. Всего требуется $250 тыс., сбор продлится до 15 мая. В случае успешного финансирования первая партия Gramafon выйдет на рынок уже в июле этого года. Стоимость устройства на Kickstarter составляет от $30 до $60.

К оглавлению

Опубликовано 14 апреля 2014

Шведский автопроизводитель представил концепт надувного детского автомобильного кресла. В описании концепции говорится об ожидаемо высоких показателях безопасности такого кресла и о высокой актуальности новинки. 

Для изготовления кресла в Volvo намереваются использовать простроченную ткань, используемую в военной промышленности и при производстве некоторых видов надувных лодок. Такая ткань отличается высокой прочностью даже при большом давлении, в результате чего кресло будет надежным. Рассчитано оно на детей до трех лет, крепление ремня — пятиточечное, вес изделия составит всего 5 кг, а размеры в сдутом виде — 45×50×20 см. Такие габариты позволят легко перевозить его в ручной клади самолета, багажнике или переносить в рюкзаке. Надуваться кресло будет при помощи встроенного автоматического насоса всего за 40 секунд.

В настоящее время в Volvo не собираются вводить новый концепт в производство, а лишь заявляют о своих работах в этом направлении. Разумеется, прежде чем производить такое кресло, уйдет немало лет на его испытания и получение положительных разрешений.

К оглавлению

Опубликовано 18 апреля 2014

Компания Honeywell выпустила в продажу новую модель воздухоочистителя HPA250B, который «заточен» специально для оказания эффективной помощи пользователю с сезонной аллергией.

Воздухоочиститель Honeywell HPA250B оснащен Bluetooth и продается в компании со специальным приложением для смартфонов (пока только для iOS и Android). При помощи смартфона можно управлять очистителем дистанционно: включать и выключать устройство, устанавливать уровни очистки и расписание работы, а также отслеживать загрязнённость фильтров. Очиститель использует HEPA-фильтр и специальные датчики, которые мониторят конкретные аллергены в воздухе и сообщают об их появлении или повышении их концентрации владельцу на смартфон — чтобы тот скорректировал работу очистителя и был более аккуратен, покидая фильтруемое помещение. В Honeywell уверяют, что вовремя увеличенная производительность работы воздухоочистителя поможет избежать приступов аллергии.

Продается Honeywell HPA250B по цене 270 долларов.

К оглавлению

Опубликовано 20 апреля 2014

До недавних пор эволюция в классе бюджетных планшетных компьютеров была практически незаметна. Да, стандартное разрешение их экранов постепенно выросло с 800×480 точек до более или менее приличных 1024×600, а одноядерные процессоры сменились двухъядерными, что, конечно, здорово. При этом главные недостатки таких устройств до 2014 года оставались на месте. Их можно охарактеризовать как «практически полная неюзабельность + полнейшее отсутствие дизайна». Расшифруем. Да, железо со временем стало мощнее, но всё равно на подобных дешёвых «таблетках» было толком не поиграть. Да и интерфейс Android на них, признаться честно, тормозил от души. Выйти же с их помощью в Интернет можно было только в радиусе действия точки доступа Wi-Fi. А в руки такие модели было брать попросту неприятно — и из-за не слишком аккуратной сборки, и из-за материалов корпусов, которые уж никак не претендовали на премиальность, и просто из-за никакущего внешнего вида. 

Весной 2014 года недорогие планшеты наконец-то поднялись уровнем выше и предложили ряд возможностей, которые ранее встречались лишь в заметно более дорогих устройствах среднего класса. Давайте рассмотрим, куда, зачем и как эволюционировали недорогие планшетные компьютеры, на примере моделей молодого российского бренда bb-mobile. Ранее он занимался исключительно необычными гаджетами — вроде Bluetooth-гарнитур в виде маленьких мобильников, телефонов в форме игрушек для детей и дверных глазков с камерами и ЖК-дисплеями. Однако в текущем году линейка bb-mobile «приросла» ещё и планшетами — тоже в определённой мере необычными. 

7-дюймовую модель bb-mobile Techno 7.0 3G, оценивающуюся в 3 990 рублей, уже не назовёшь неказистой. Во многом потому, что она очень сильно напоминает продукцию Samsung — как планшеты Galaxy Tab 3, так и некоторые смартфоны корейского производителя. Например, задняя крышка тёмно-серой версии (есть ещё и белая) с узором вызывает ассоциации с Galaxy S4. Ну а серебристая рамка по периметру корпуса — с Galaxy Tab 3 7.0. В целом устройство выглядит заметно дороже, чем стоит, и это определённо следует записать ему в плюсы, пусть даже такой эффект достигнут путём «клонирования» отдельных элементов экстерьера. 

_{bb-mobile Techno 7.0 3G.}

Ещё одной особенностью bb-mobile Techno 7.0 3G является расширенный набор беспроводных модулей: к давно привычным Bluetooth и Wi-Fi здесь добавлены GPS-приемник и 3G-модем (планшет, напомним, оценивается менее чем в 4 тысячи). Больше того, в устройстве обнаруживаются два слота для сим-карт, а также возможность совершения/приёма звонков. Иначе говоря, bb-mobile Techno 7.0 3G можно использовать в качестве смартфона, приложив его во время разговора к уху. GPS-модуль, в свою очередь, также пока ещё является редкостью в бюджетных планшетах. А учитывая относительно небольшой 7-дюймовый формфактор, bb-mobile Techno 7.0 3G можно использовать в качестве автомобильного навигатора: современные устройства такого типа не сильно компактнее, чем рассматриваемый планшет. 

Разрешение экрана bb-mobile Techno 7.0 3G — 1024×600 точек, так что изображение в меру чёткое, пусть и не слишком яркое. Аппаратная платформа включает 2-ядерный процессор MediaTek MT6572 с пиковой частотой в 1,2 ГГц и 512 Мб оперативной памяти — не густо, конечно, но поиграть уже можно: та же Dead Trigger, одна из самых красочных бесплатных стрелялок, работает вполне адекватно. Ну и в довесок скажем, что модель функционирует на базе Android 4.2.2 — уже не самой новой, но ещё актуальной. 

Фактически bb-mobile Techno 7.0 3G стоит или на уровне, или на несколько сотен рублей больше безымянных бюджетных планшетов из Китая. Но у последних нет узнаваемого дизайна а-ля Samsung, нет официальной российской гарантии, да и с набором беспроводных модулей все не так здорово: в отдельных дешёвых «китайцах» нет 3G, в других — и 3G, и GPS, а в некоторых отсутствует даже Bluetooth. 

Переходим к модели bb-mobile Techno 7.85 3G, которая, как легко догадаться, обладает 7,85-дюймовым экраном. Все верно: этот аппарат тоже является «клоном», но уже iPad mini первого поколения. К процессу разработчики подошли ответственно, и с расстояния пары метров «копию» трудно отличить от оригинала. Наверное, это и неплохо: пусть уж лучше планшет будет похож на детище Apple, чем получит дешёвый безликий корпус. Кстати, о корпусе: задняя панель bb-mobile Techno 7.85 3G выполнена из алюминия, который по обеспечиваемым тактильным ощущениям если и проигрывает iPad mini, то не сильно. А экран (7,85 дюйма, IPS, 1024×768 точек) не проигрывает совсем: в bb-mobile Techno 7.85 3G используется ровно та же весьма качественная матрица LG Display, что и в первой «миньке» от Apple. 

_{bb-mobile Techno 7.85 3G.bb-mobile Techno 7.85 3G настолько похож на iPad mini, что чехлы от последнего запросто «натягиваются» на модель bb-mobile (она справа в чехле, предназначенном для продукта Apple).}

С операционной системой и беспроводными модулями все так же, как и у bb-mobile Techno 7.0 3G, только слот для сим-карт один. Зато камера уже не 2-, а 5-мегапиксельная с автофокусом. Снимает, конечно, тоже не шибко качественно, но при хорошем освещении — пойдёт.  

С железом ситуация интересная. Существуют две версии bb-mobile Techno 7.85 3G — белая с 4-ядерным процессором MediaTek MT8389 и чёрная с 2-ядерным MT8312. Оперативной памяти в обеих по 1 Гб. Естественно, предпочтительнее первая: на ней можно даже в Asphalt 8 с максимальными настройками поиграть. Но она и чуть дороже: 6 990 рублей против 6 490. Так или иначе, в прошлом году за такие деньги продавались куда менее интересные по дизайну и характеристикам планшеты. 

Третья модель — bb-mobile Techno 9.0 3G — стоит 9 490 рублей и является первым 9-дюймовым планшетом в России, оснащённым Full HD-экраном (1920×1280 точек). Здесь смысл такой: благодаря соотношению сторон 16:10 аппарат заметно легче и компактнее, чем 9,7-дюймовые китайские планшеты а-ля iPad предыдущих поколений с экранами, имеющими разрешение 2048×1536 пикселей. При этом во время отображения видео они демонстрируют «чёрные полосы», которых нет в случае bb-mobile Techno 9.0 3G. Так что по полезной площади изображения при просмотре кино он от них практически не отличается. 

_{bb-mobile Techno 9.0 3G.}

Корпус белый, прорезиненный, и по дизайну он как раз не похож на продукты других компаний: наблюдается аутентичность, причём вполне себе симпатичная. Что касается версии ОС (Android 4.2.2), беспроводных модулей (Wi-Fi, Bluetooth, GPS, 3G) и камеры (5 мегапикселей с автофокусом), то здесь нет никаких отличий от bb-mobile Techno 7.85 3G. Между тем процессор в «девятке» 4-ядерный 1,6-гигагерцевый — Rockchip RK3188. Не самый современный, но с играми, как показывает практика, дружит.

Такие вот они — бюджетные планшеты 2014 года, точнее, первой его половины. Интересно будет посмотреть, что случится во втором полугодии. Есть мнение, что происходящее будет во многом соответствовать трендам, наблюдавшимся на Mobile World Congress 2014. А там, напомним, показали довольно много устройств — как дорогих, так и весьма доступных — с поддержкой LTE. Так вот: в bb-mobile сейчас как раз готовят своё видение недорогого 9-дюймового 4G-планшета (раскроем тайну: он будет основан на модели bb-mobile Techno 9.0 3G), рискуя первыми на рынке начать продажи такого продукта.

На правах рекламы

К оглавлению

Опубликовано 16 апреля 2014

О том, что Google приобрела американского разработчика сверхвысотных дронов Titan Aerospace и что обошла в этом деле Facebook, слышали все. Цукербергу, впрочем, не о чем жалеть: с Titan они разговаривали добрых полгода, но, видно, не сошлись в цене — и Марк купил британскую Ascenta: эта компания поменьше, но занята тем же самым и, вероятно, более сговорчива. Поэтому Google и Facebook теперь играют на равных, да и цель у них одна — с помощью беспилотных летательных аппаратов «провести интернет» (и вообще цифровые коммуникации) туда, где его до сих пор нет. А без интернета всё ещё сидят двое из каждых трёх землян!

Задача масштабная, благородная и теоретически весьма прибыльная, но... Есть один неудобный момент, который, словно сговорившись, обходят молчанием практически все СМИ, освещающие сделку Google и Titan, Facebook и Ascenta. Запулить за облака — но не в космос! — стаю немаленьких летательных аппаратов и оставить их там на годы или месяцы: такое вообще возможно?

Titan Aerospace — молодая (во всех смыслах) компания с командой всего из двух десятков человек, главное достижение которой заключается в двух проектах беспилотных летательных аппаратов, Solara 50 и Solara 60. Модель 50, меньшая из двух, — это гигантский аппарат с размахом крыльев под полсотни метров, от носа до кончика хвоста покрытый солнечными элементами (немедленно после покупки Google сайт Titan был обнулён, но осталась вот эта рекламная брошюрка). Наделённый всего одним электромотором, он сравнительно лёгок (160 кг), поэтому получаемой от Солнца энергии хватает на поддержание автономного полёта — продолжительность которого, в общем, определяется лишь надёжностью узлов. Планируется, что такой дрон заберётся на высоту 18–20 км и останется там на протяжении пяти лет, выполняя полезную работу: производя фотосъёмку, предоставляя наземным клиентам услуги цифровой связи.

Google уже некоторое время работает над созданием собственной техники, способной решать ту же задачу. У неё есть «Проект Loon», в рамках которого создан и даже испытан автоматический стратостат, с высотностью и назначением, близкими к дронам Solara. Но воздушные шары сравнительно трудно контролировать: предполагается, что они должны будут перемещаться с попутными воздушными потоками, предсказывая их направление на разных высотах. Идея, как вы понимаете, сомнительная, почему и считается, что основной акцент компания сделает на дронах-самолётах.

Если у Google и Facebook получится реализовать задуманное, они смогут дёшево охватить современными коммуникациями огромные территории, до сих пор остающиеся без связи (см. «Золотой миллиард...»). Тянуть туда оптоволокно нереально, сотовая связь нерентабельна, спутники далеко и дόроги (группировка Iridium, например, располагается на высоте 700+ км). А один лишь экземпляр Solara 50 способен покрыть связью территорию диаметром в 50 километров — и сделать это невероятно дёшево: дёшев (по сравнению с ИСЗ) сам дрон, дёшева его сертификация, дёшевы ремонт и замена.

Так что в перспективе это рынок с миллиардами человек и ещё бόльшим количеством долларов. Вот только идея атмосферных спутников (так принято называть дроны, подобные Solara) хоть и многообещающая, но непроверенная. Может ли Titan гарантировать пятилетний срок службы своих самолётов, если ей самой идёт пока только четвёртый год и у неё нет ни единого полноразмерного аппарата (строились, насколько известно, только субмасштабные модели)?

Вообще, Titan планировала построить первые экземпляры своих дронов уже в этом году: нашлись якобы несколько (неназванных) покупателей, которым беспилотники Solara понадобились как ретрансляторы. Но и там в лучшем случае речь шла об эксплуатации одиночных аппаратов, тогда как Google одним–двумя дронами, конечно же, не обойдётся. И это подводит к первой большой проблеме — необходимости координировать плотную группировку атмосферных спутников.

Solara 50 поднимает всего три десятка килограммов полезного груза — а значит, обслуживать ту же зону в 50 километров должно несколько аппаратов одновременно. На практике речь, скорее всего, пойдёт о сотнях дронов, летающих бок о бок: так, Facebook планировала начать «осетенение» Африканского континента с 11 тысяч штук Solara 60. Но как координировать этот автоматический рой, никто не знает, ибо таких технологий попросту нет, никто этим ещё не занимался. Даже само понятие атмосферного спутника появилось недавно (его связывают с проектом NASA Helios, стартовавшим в конце 90-х), а Titan Aerospace стала чуть ли не первой компанией, которая вознамерилась построить коммерческий сверхвысотный «долгоиграющий» дрон.

Потом, предоставление услуг связи — процесс весьма энергозатратный, что приводит к другой большой чисто технической проблеме. Днём солнечные батареи Solara 50 обеспечивают несколько киловатт мощности, но в тёмное время суток аккумуляторы способны поддержать лишь нагрузку в сотни ватт. Кроме того, пять лет — это больше тысячи циклов заряда-разряда, а литий-ионные аккумуляторы, обладающие наилучшими характеристиками среди всех, столько, увы, не выдерживают (см. «Проклятье аккумуляции» и «Аккумулятор: трудная судьба»). Значит (и это подтверждено), минимум каждые полгода дроны придётся сажать для замены АКБ. Решение видится в применении топливных элементов, но это отдельный вопрос и отдельная история.

А резко уменьшившийся запас автономности означает не только увеличение расходов, но и выросший риск непредвиденных последствий для окружающих. Сама по себе высота в 20 км — сравнительно спокойное место. Верх тропосферы, нижняя граница стратосферы: зона слабых ветров (которые дуют там со скоростью пешехода), стабильных температур (-50 градусов Цельсия), свободная от облачности (лишь в тропических широтах сюда могут забираться перистые облака), самолётов (для гражданской авиации фактический потолок 15 км) и птиц. Не удивительно, что в тех же Соединённых Штатах движение на этих высотах регуляторов уже не интересует. 

Но высота способна обернуться смертельной угрозой в случае механической неполадки или сбоя электроники. Уже упоминавшийся NASA Helios, способный забираться до 30 км, погиб от порыва ветра на взлёте. А сбой ГЛОНАСС пару недель назад на несколько часов оставил без правильных координат миллионы клиентов по всему миру. Так что если Solara сломается при подъёме или спуске? Если выйдет из строя единственный мотор на рабочей высоте? Откажет навигация? Сгореть, как сгорают отжившие своё ИСЗ, он не успеет, атмосферного щита нужной толщины здесь нет. Как мрачно шутят авиаторы, приземляются рано или поздно все — вопрос лишь в том, будет ли посадка мягкой. Значит, индустрию сверхвысотных дронов необходимо будет регулировать, от падения как-то страховаться. Ведь и килограммовый игрушечный самолётик способен покалечить человека, свалившись с десяти метров. Представьте, какие разрушения причинит аппарат весом в пару центнеров, спикировавший с двадцати километров! 

Поправьте, если я ошибаюсь, но ни один из этих вопросов серьёзно пока не прорабатывался; в лучшем случае причастные лица лишь констатируют наличие проблем. Так что дорога Google и Facebook за облака, может быть, и будет благодарной, но точно не быстрой и не простой.

К оглавлению

Опубликовано 15 апреля 2014

Бесплатная кросс-платформенная утилита TrueCrypt остаётся самым популярным средством шифрования. Её используют известные правозащитники, интернет-активисты и десятки миллионов рядовых пользователей по всему миру. В последнее время внимание к ней усилилось из-за проводимой экспертной оценки, которая уже дала первые результаты.

Созданная неизвестно кем программа TrueCrypt успешно развивается вот уже девять лет. На первый взгляд, это типичный проект с открытым исходным кодом, но у него до сих пор нет официального репозитория исходников (например, на GitHub).

Настораживает и то, что результат самостоятельной компиляции часто отличается от выложенного на сайте готового исполняемого файла. Объясняется это тем, что детали процесса нигде не указаны, а вариантов довольно много.

_{Самая популярная утилита шифрования впервые подверглась тщательному аудиту (коллаж по материалам researchershub.org).}

Об этих особенностях TrueCrypt «Компьютерра» уже писала ранее. Дополнительные вопросы вызывает странная лицензия программы, которая во многом похожа на GPL, но не является полностью свободной. Это препятствует включению TrueCrypt в дистрибутивы Linux и повышает общую настороженность.

Открытый код — необходимое, но недостаточное условие обеспечения безопасности. Недавно обнаруженная уязвимость Heartbleed лишний раз подтверждает это. 

Сама TrueCrypt тоже успела подмочить репутацию: в версии 5.1 была обнаружена некорректная работа с драйвером диска, которая приводила к записи данных в открытом виде при использовании режима hibernate.

Седьмую версию TrueCrypt проверяла команда разработчиков защищённой модификации ОС Ubuntu, но это была преимущественно теоретическая работа с оценкой программы в специфической среде. 

С тех пор программа сильно изменилась, а её полноценного анализа так никто и не провёл. Поэтому программист Кеннет Уайт (Kenneth White) и криптограф профессор Мэттью Грин (Matthew Green) выступили с общественной инициативой первого полномасштабного аудита TrueCrypt. 

_{Профессор Мэттью Грин (фото: opencryptoaudit.org).}

В середине октября они начали сбор средств на двух краудфандинговых платформах — IndieGoGo и FundFill. Конечная цель была указана как получение $25 тыс. на привлечение специалистов по аудиту. Среди них должны были быть юристы, программисты и независимые криптографы (очень желательно — за пределами США). Планировалось изучить правовой статус лицензии, проанализировать исходный код программы и убедиться в отсутствии уязвимостей. 

Инициатива True Crypt Audit получила широкий резонанс и привлекла гораздо больше пожертвований, чем рассчитывали её организаторы. Всего они собрали около $63 тыс. и 33,71 биткойна (что на момент публикации статьи составляло более $14 тыс.). Итого на аудит поступило втрое больше изначально требуемой суммы. 

С тех про прошло полгода, за которые авторы не слишком баловали новостями о ходе работ даже своих инвесторов. Обновления о статусе аудита выходили крайне редко и обычно служили простым уведомлением: мы живы и тратим ваши деньги вместе с нанятыми специалистами.

Серьёзный сдвиг с мёртвой точки произошёл только в минувший понедельник. На сайте проекта появился отчёт компании iSEC, подписанный двумя экспертами в области безопасности (ещё четверо указаны как рецензенты).

К настоящему времени в последней версии (7.1a) удалось обнаружить одиннадцать уязвимостей, четыре из которых признаны угрозами среднего уровня. 

Среди них слабый алгоритм деривации ключа-заголовка, возможность выгрузки конфиденциальной информации из стека ядра, различные проблемы в декомпрессоре загрузчика и использование драйвером ядра Windows ненадёжной функции memset для очистки области памяти, содержащей конфиденциальные данные.

_{Главные уязвимости TrueCrypt 7.1a (изображение: opencryptoaudit.org).}

«Исходный код [утилиты TrueCrypt] для загрузчика и драйвера ядра Windows не соответствует принятым стандартам безопасности, — сказано в отчёте. — Это обусловлено использованием небезопасных или устаревших функций, несовместимых типов переменных и так далее».

Все найденные уязвимости подробно разобраны на тридцати двух страницах документа. По мнению аналитиков, их практическое использование представляет собой довольно сложную задачу, поэтому рядовым пользователям не стоит отказываться от TrueCrypt лишь по этой причине. Каких-то намеренно созданных программных закладок, ослабляющих криптографическую защиту, аудит не выявил. 

Их отсутствие подтверждается и сравнением готовых бинарных файлов с теми, которые участники аудита компилировали самостоятельно из исходных кодов. Подобрав подходящие опции сборки, им всё-таки удалось получить идентичный результат.

«Результаты проверки пока не пугают меня, — сообщает профессор Грин в интервью изданию Ars Technica. — Хотя качество кода оказалось не столь уж высоким, ничего страшного в нём нет, и это обнадеживает».

_{Создание зашифрованного раздела в Mac OS X с помощью TrueCrypt (изображение: truecrypt.org).}

В следующем году утилита TrueCrypt может отметить своё десятилетие, однако её авторы до сих пор остаются в тени. Отдельные следы ведут то в Чехию, то в штат Невада, но не приводят к реально существующим людям.

Профессор Грин связался с Дэвидом Морганом, от имени которого размещаются обновления на сайте TrueCrypt.com. Собеседник выразил интерес к результатам аудита и признал наличие как минимум одной уязвимости.

«Предполагалось, что TrueCrypt защитит вас от некоторых проблем, а не будет гарантированно надёжным средством, как этого хотелось бы некоторым», — ответил он.

Теперь команда Open Crypto Audit Project приступает ко второй фазе аудита — непосредственной проверке в разных сценариях атак криптостойкости файловых контейнеров и дисковых разделов, защищённых с помощью TrueCrypt.

К оглавлению

Опубликовано 15 апреля 2014

Сегодня, 15 апреля, Google начинает продажи своих очков расширенной реальности Glass. Правда, по цене в $1 500 плюс налоги, только в США и всего на один день. Но даже если трудности не пугают, не расстраивайтесь, если упустите эту возможность. Во-первых, сегодня же «стартуют» и киберочки Moverio BT-200 от Epson — чуть более громоздкие, но едва ли менее функциональные (ОС Android) и всего за $700. Во-вторых, всё говорит о том, что ближайшие год-два-три станут переломными не только для киберочков, но и вообще для класса носимой электроники: мы на пороге бума носимых компьютеров — и, пережив его, вероятно, отведём им столь же значительную роль в нашей жизни, какую до сих пор отводили разве что телефону.

Если помните, носимые компьютеры (именуемые в английском «wearables») отличаются от прочих компьютеров — мобильных смартфонов и планшеток, портативных ноутбуков, стационарных десктопов — не столько подвижностью, сколько степенью участия в жизни пользователя. Прочие компьютеры активны только тогда, когда мы уделяем им внимание. Носимые же должны быть активны постоянно и впитывать реальность вместе с человеком, помогать нам каждую секунду в этой самой реальности разбираться.

Ещё десять лет назад wearables были если не фантастикой, то уж точно не более чем объектом научного интереса (вспомните Стива Манна). Но за последние пару лет носимые выскочили из лабораторий и запрыгнули на прилавок либо заявили планы попасть туда в самом скором времени.

Сегодня на массовом рынке имеется или готовится множество устройств, без сомнения подпадающих под определение носимых компьютеров. И киберочки — далеко не самый яркий образчик этого племени: их, в конце концов, пока мало кто щупал, так что о практической пользе и даже пригодности можно только гадать. Зато браслеты самоквантования — они же «трекеры» — расходятся как горячие пирожки. И «умные часы» успели стать культовым продуктом — и это ещё до того, как ими занялись легендарные бренды вроде Apple, Adidas, Lululemon (да, по прогнозам, самые востребованные смартвочи будут делать производители, к электронике имеющие отношение далёкое или вовсе никакое, зато умеющие создать особую ауру вокруг своей продукции и имён). Вот кто создал таинственные браслеты, которыми светит теперь Will.i.am — хвастаясь, что даже телефон ему уже не нужен?

Короче говоря, самое время подвести промежуточный итог — и в последние несколько недель это было сделано. IDC пообещала носимым устройствам 18 миллионов отправленных на реализацию экземпляров за 2014 год (втрое больше, чем годом ранее) и более ста миллионов штук в 2018-м. А вот ABI Research уже в этом году обещает 90 миллионов поставленных wearables — и полмиллиарда в год к 2018-му. Почему такая разница в прогнозах? Из-за размытости понятий и сырости рынка. Важнее, впрочем, что оба агентства сходятся в прогнозируемых темпах роста: десятки процентов ежегодно! Сходятся они в целом и в классификации, но у IDC получилось, на мой взгляд, более удачно. Её аналитики подразделили носимые компьютеры на три класса: сложные аксессуары, «умные» аксессуары и «умные» носимые устройства.

_{Кстати, перебирая варианты, отметьте для себя носимые компьютеры, вставляемые в ухо. Их готовы носить лишь чуть более 10 процентов опрошенных на улице, но вот среди специалистов бытует мнение, что именно hearables будут править бал носимых. Их главное достоинство — незаметность для окружающих. На рынке таких устройств пока нет, но «прицениться» можно, например, по свежему научно-фантастическому фильму «Она» (Her).} 

К сложным аксессуарам причислены трекеры а-ля Jawbone UP, Fitbit, Moov. В IDC считают, что именно этот класс устройств благодаря своей дешевизне (психологическая отметка $100) и простоте будет «определять погоду» на рынке wearables почти всю следующую пятилетку, являясь самым востребованным. Но уже с 2018 года ему на пятки станут наступать «умные» аксессуары: цифровые устройства, всё ещё зависимые от смартфонов, но уже не столь функционально ограниченные, способные исполнять свои приложения. Их типичные представители: «умные» часы а-ля Pebble и Galaxy Gear. Отставание их определено более высокой ценой (грубо — $300), но также и тем, что практическую полезность смартвочей — в отличие от трекеров — ещё только предстоит доказать.

Наконец, «умные» носимые устройства — способные работать самостоятельно, без смартфонов, либо требующие спаривания с мобильным телефоном только для доступа в Сеть — пойдут последними, с весьма медленным, пологим стартом. Типичный их представитель это Google Glass. IDC обещает им через пару лет всего 2-миллионные продажи в год, ABI чуть более оптимистично предрекает 7 миллионов с хвостиком.

Естественно, всё это лишь предположения. Как распределятся роли между носимыми компьютерами в ближайшем будущем, никто доподлинно не знает. Но прогнозы строят, опираясь не только на цену или степень отшлифованности технологии, учитываются также результаты соцопросов. Ведь ничто не мешает спросить человека с улицы, на какой части тела он предпочёл бы носить воображаемое цифровое устройство, которое было бы для него полезным и производителю которого он бы доверял. И такие опросы проводятся — с результатами не всегда ожидаемыми. Скажем, киберочки согласится носить лишь каждый десятый. «Умные» часы — уже каждый четвёртый. А вот идея прикреплённого к одежде или вшитого в неё носимого компьютера привлекает почти каждого второго.

К счастью, переход от мобильных компьютеров к носимым всё равно будет более быстрым, чем от стационарных к мобильным. Ведь основа — операционные системы, приложения, представления о возможном функционале — уже наработана, ею уже можно пользоваться напрямую или по крайней мере адаптировать к более слабым процессорам, меньшей ёмкости аккумуляторам. Здесь же скрыт и ответ на вопрос о вероятной функциональности носимых компьютеров: смартфонами публика уже наелась — значит, как минимум можно ожидать, что wearables заменят мобильники. А это, в свою очередь, означает, что они обязательно возьмут на себя связь, навигацию, минимальные развлечения, работу с различными медиа на ходу. Какой будет «функциональная премия» — что носимые смогут и будут делать такого, чего не умеют мобильные, — сейчас пытаются прояснить тысячи производителей и миллионы энтузиастов, развивающие и пробующие отдыхать и работать с такими устройствами.

Важно понимать, что переход от мобильных компьютеров к носимым ни в коем случае не будет гладким, безболезненным. Аналитики предвидят минимум три конфликтные точки — и с ними, в общем, трудно не согласиться. Во-первых, как это всегда и бывает с молодыми рынками, девять из каждых десяти стартапов, поднимающих сегодня носимую целину, скорее всего, прекратят существование, так и не добившись успеха. То есть практически все торговые марки и устройства, которые определяют для нас сейчас облик индустрии носимых компьютеров, исчезнут и будут забыты.

Во-вторых, носимые компьютеры, представляя собой принципиально новый для обывателя класс устройств, да ещё такой инвазивный (сопровождающий человека повсюду, знающий всё обо всём), гарантированно породят новые информационные риски. Кажется парадоксальным, что мы больше знаем и говорим об угрозе со стороны ещё даже не продающихся киберочков (три четверти обывателей уже не желают иметь с ними дела из-за их способности снимать происходящее «исподтишка» и раздражать окружающих), нежели со стороны тех же трекеров. А ведь даже самый простой трекер способен многое порассказать о своём хозяине.

Наконец, в-третьих, будьте готовы к смене лидеров и неизбежной психологической ломке. Вчера публика верила IBM и Microsoft, сегодня в фаворе Apple и Google, завтра их место займёт Samsung: опросы уже сейчас показывают, что пользователи носимых компьютеров считают южнокорейского гиганта заслуживающим наибольшего доверия.

К оглавлению

Опубликовано 14 апреля 2014

Уязвимость в пакете OpenSSL, вскрывшаяся ровно неделю назад, породила настоящий вал публикаций не только в айтишной, но и в популярной прессе. К несчастью, ошибка оказалась нетривиальной, так что в попытке упростить, донести смысл случившегося до обывателя СМИ нагородили опасной ерунды — бумерангом вернувшейся в околокомпьютерную среду. Поскольку проблема так ещё и не устранена, стоит внести ясность. Давайте зададим самые важные вопросы и попробуем дать на них простые правдивые ответы. 

И первым вопросом, конечно, будет такой: насколько в действительности опасен баг под названием Heartbleed? Брюс Шнайер, признанный эксперт по криптографии и обычно весьма осторожный в оценках человек, написал буквально следующее: по шкале от 1 до 10 это 11 баллов. Катастрофическая ошибка.

Вопрос второй: в чём она заключается, что именно составляет проблему? Библиотека OpenSSL содержит набор функций, реализующих криптографические протоколы SSL и (что фактически то же самое) TLS. Они помогают скрыть содержимое передаваемых через интернет-соединение данных от посторонних глаз. К примеру, всякий раз, когда в адресной строке браузера светится «HTTPS», это означает, что ваше соединение с веб-сервером защищено с помощью SSL/TLS.

Важно понимать, что OpenSSL — не единственная библиотека, реализующая функции SSL/TLS, но самая популярная. Ведь она развивается под свободной лицензией, так что большинство веб-серверов использует именно её. Важно также, что не все версии OpenSSL содержат ошибку Heartbleed: лишь около полумиллиона серверов эксплуатируют библиотеку уязвимых версий 1.0.1 и 1.0.2beta, тогда как более ранние и более поздние её варианты ошибки не содержат.

Суть проблемы в том, что сервер не проверяет корректность некоторых запросов, поступающих от клиентов. Установив соединение, клиент (не человек, конечно, а программное обеспечение) периодически обращается к серверу с просьбой подтвердить, что соединение ещё не разорвано (эта функция называется heartbeet — «биение сердца»). В ответ сервер должен вернуть некоторый небольшой объём данных, причём количество их определяет сам клиент.

Так вот, если клиент запросит больше данных, чем отправил, дефективная OpenSSL его запрос всё равно удовлетворит — и пришлёт ему кусок из оперативной памяти длиной вплоть до 64 килобайт (отсюда название ошибки: heartbleed — «кровоточащее сердце»). В куске этом, понятное дело, могут находиться сведения, к данному клиенту отношения не имеющие, — например, пароли и логины пользователей, недавно подключившихся к серверу, а также секретный криптоключ, который сервер использует для шифрования соединений. 

_{Обращаясь к серверу, клиент просит вернуть ему ответ определённой длины. Но из-за ошибки сервер не замечает, что, хоть сам запрос состоит всего из трёх символов, вернуть его просят значительно больше...}

Отсюда — вопрос и ответ номер три: чем опасна Heartbleed? Владея вышеозначенной информацией, злоумышленник в силах организовать, в частности, прослушку чужих сеансов связи с данным сервером и заглянуть в чужие аккаунты. Поскольку многие сетяне используют один и тот же пароль на нескольких сайтах, а мультифакторная авторизация по-прежнему непопулярна (то есть в подавляющем большинстве случаев для прохода в закрытую зону достаточно знания логина и пароля), можно попробовать применить украденные о пользователе сведения на других веб-ресурсах.

Впрочем, проблема шире: та же ошибка найдена и в роутерах, и в файерволах, и в IP-телефонах. А полных масштабов катастрофы не знает вообще никто — ведь OpenSSL работает не только на серверах, но и на клиентских устройствах, а также может быть интегрирована в приложения. Так, например, Google подтвердила, что ОС Android версии 4.1.1 («миллионы устройств») подвержена ошибке. Как злоумышленники смогут её использовать — не совсем ясно, но очевидно, что атака должна быть направлена на смартфон, планшетку или конкретные приложения в них.

...Что выводит нас на четвёртый вопрос: использовали ли уже дыру против рядовых сетян? И вот тут впервые появляется неопределённость. Вплоть до минувших выходных доминировали оптимисты: считалось, что практическая опасность Heartbleed чрезмерно раздута, воспользоваться ею «в полевых условиях» крайне сложно, если возможно вообще. Однако после того, как компания Cloudflare (та самая) объявила открытый конкурс на взлом своего сервера и его один за другим, применяя только Heartbleed, хакнули четыре раза (первым, кстати, был наш соотечественник Фёдор Индутный), возобладала пессимистическая версия. К выходным же подоспели и данные о том, что зафиксированы первые реальные атаки против веб-сервисов, подверженных ошибке (списки интернет-узлов, владельцы которых поленились озадачиться обновлением OpenSSL, уже гуляют по Сети). Теперь эксперты ждут появления автоматических инструментов для эксплуатации Heartbleed, после чего, как полагают, счёт жертвам пойдёт на миллионы.

Таким образом, вопрос, знали ли о Heartbleed заранее спецслужбы (какие-токто-тото же АНБ, к примеру), кажется несущественным. Даже если и знали, то по крайней мере не воровали деньги с чужих счетов, не крали интимные фотографии, не отбирали аккаунты. Больше интересно, остались ли следы прошлых взломов. Если действительно знал о Heartbleed до 7 апреля 2014 года, знал и пытался это использовать, то в логах атакованных серверов могли остаться зацепки. Но на этот счёт мнения расходятся. Шнайер, например, считает, что следов такие атаки не оставляют. Многие другие специалисты уверены, что следы остаются, и даже нашли минимум один в логах осени прошлого года.

Поэтому — вопрос пятый: что делать? Самый популярный совет — менять пароли немедленно — одновременно и самый вредный. Ведь если администратор сервера ошибку не исправил, смена пароля не поможет! Его могут украсть так же легко — и даже хуже того: его украдут с большей вероятностью, потому что он засветится в оперативной памяти сервера, когда вы будете его менять. Так вот: если Google, Microsoft, Yahoo!, Deutsche Bank, PayPal и некоторые другие (примерно каждый десятый) озаботились обновлением версии OpenSSL и отзывом старых (возможно скомпрометированных) сертификатов (упоминавшиеся выше тайные криптоключи, несколько упрощая, это часть сертификата сайта — его «удостоверения личности»: браузер проверяет такое удостоверение при подключении и подсвечивает адрес зелёным, если проверка прошла успешно), то сотни тысяч других веб-ресурсов ничего не исправляли. Так что сетяне сейчас стали заложниками своих любимых сайтов.

Что касается мобильных устройств и приложений, с ними проще. Их по крайней мере можно проверить самому с помощью как минимум одной программы-сканера: Heartbleed Scanner от Bluebox. И обновить операционную систему, обновить или удалить уязвимые приложения.

Менять ли пароли к веб-сайтам? Да, но только после того, как вы увидите явное оповещение от администратора конкретного веб-ресурса: мы устранили проблему или ей не подвержены, меняйте! Правильным же поведением в случае, если администрация молчит, будет воздержаться от посещения данного конкретного сайта. Ваш пароль не засветится в памяти сервера — а значит, вы снизите риск того, что его украдут.

И прежде, чем поставить точку, давайте разберём ещё пару косвенных вопросов. Опровергает ли случившееся известное утверждение, что пользователи свободного программного обеспечения более защищены от ошибок, чем пользователи проприетарного софта? Отнюдь. Действительно, внести коррективы в свободный код может практически каждый желающий — и именно так в OpenSSL и появилась ошибка Heartbleed: в предновогодние денёчки конца 2011-го некто немец Роберт Зегельман добавил в OpenSSL новые фишки, но не заметил, что одну из переменных оставил непроверенной... Проверяющие ошибку тоже пропустили — и так она попала в релиз, состоявшийся весной 2012-го. Лишь два года спустя кто-то обнаружил её, изучая исходники OpenSSL.

Плохо? Да. Однако представьте, сколько времени та же ошибка оставалась бы неизвестной широкой публике, если бы OpenSSL была проприетарной, то есть имела исходные тексты, доступные только разработчику! И сколько пришлось бы ждать заплатку!

А вот с вопросом, не была ли Heartbleed внедрена умышленно, ещё предстоит разобраться. Кто такой Роберт Зегельман? 31-летний немецкий учёный, одна из работ которого — ирония судьбы! — посвящена защите интернет-коммуникаций. Кто помогал ему писать тот код, кто его проверял, не было ли там подозрительных обстоятельств? Эта часть истории пока остаётся ненаписанной.

К оглавлению

Опубликовано 18 апреля 2014

Всеведущий словарь Merriam-Webster любезно говорит нам, что слово cyborg (существо, чьё тело содержит электронные или механические устройства, придающие владельцу дополнительные способности), образованное от cybernetic + organism, впервые было употреблено в английском в 1960 году. Вскоре оно проникло и к нам. Но вот настоящих киборгов пока что нет нигде, несмотря на бурное развитие информационных технологий. И сейчас устранением данной недоработки занялась организация, неоднократно доказывавшая свою эффективность в развитии прорывных технологий, — Агентство передовых оборонных исследовательских проектов (Defense Advanced Research Projects Agency, DARPA).

И вот для этой цели в рамках агентства создается бюрократическая на первый взгляд структура, получившая название Управление биологических технологий. Но на самом деле за бухгалтерским названием clearinghouse прячется центр перспективных исследований в области изучения мозга, биотехнологий и эпидемиологии. Задачами его будет разработка технологий подключения мозга к компьютерам, создание искусственных биологических материалов и разработка детекторов перспективного биологического оружия.

Да простят автора биологи и медики, на территорию которых он вторгается в очередной раз, но очень похоже, что общей чертой всех тех исследований, которые возьмётся организовывать, координировать и оплачивать Управление биологических технологий, станет применение к биомедицинским исследованиям и разработкам методов, характерных для инженерных дисциплин вообще и информационных технологий в частности. То есть не ждать милостей от природы — что тщетно после всего нами с ней сделанного, — а взять их силой.

И самым первым объектом приложения сил и средств Управления биологических технологий будет человеческий мозг. Это понятно. Человек не самое сильное, не самое быстрое и не самое зоркое существо на планете. Но он является хозяином планеты за счет того, что наделен довольно мощным головным мозгом, развившимся для взаимодействия в стаях приматов и отточившимся во взаимных войнах этих самых потомков обезьяны… И понятно, почему первое, что взялись совершенствовать военные инженеры, – это мозг!

Задача непроста: больно уж сложно само устройство. Сотня миллиардов нейронов, сотня триллионов синаптических соединений… Правда, технология этот рубеж уже преодолела. Суперкомпьютер из Поднебесной Tianhe-2 выполняет в секунду 33 860 триллионов операций. Только вот мозг на треть мощности развивает, потребляя 20 ватт, чуть больше светодиодной лампочки, а творение китайских инженеров нуждается в 24 мегаваттах…

В последние десятилетия благодаря функциональной магниторезонансной томографии магнитоэнцефалографии и сканированию мозга с высоким разрешением человек стал представлять, как функционирует мозг, значительно лучше. Но задача создания полноценного человеко-машинного интерфейса всё ещё остается за пределами возможностей технологии. Максимум того, чего добилось тут человечество, — это использование биотоков для управления протезами.

_{Бионические протезы, разработанные по программе Revolutionizing Prosthetics.}

Такие исследования, анонсированные в 2009 году программой DARPA Revolutionizing Prosthetics, лишь пару лет назад позволили сотрудникам чикагского Реабилитационного института (Rehabilitation Institute) продемонстрировать управляемый биотоками протез, посмотреть который в действии вы сможете по этой видеоссылке. Эти исследования впредь будет курировать Управление биологических технологий. Конечная цель — создание протезов, управляемых сигналами от головного мозга; требуемое в настоящее время сращение нервов и электродов малоприятно.

Но, как говорит директор DARPA Арати Прабхакар (Arati Prabhakar), помощь инвалидам войны является лишь одной из задач. Комплекс исследований служит созданию имитирующих работу мозга устройств, которые смогут применяться в самых различных областях. По программе Cortical Processor, на которую в 2015 бюджетном году будет выделено $2,3 млн, предполагается создать программную модель процессов в коре головного мозга. Неокортекс привлекает американских военных тем, что успешно решает задачи распознавания образов в реальном времени и с ничтожными энергозатратами.

А это — очень важно. Ведь биоэлектронное управление с помощью сигналов, снимаемых непосредственно с головного мозга, позволит куда качественней управлять и пилотируемыми, и беспилотными аппаратами (снимается «тау» — задержка на прохождение сигналов по нервам и отработку их мышцами, приводящими в действие штурвал или ручку). Ну, примерно так, как в 2010 году было продемонстрировано управление пылесосом Roomba, для которого использовались сигналы, снимаемые со зрительной коры головного мозга.

_{Этим дроном управляют с помощью ЭЭГ.}

Практичные китайцы из Чжэцзянского университета в 2012 году использовали электроэнцефалограмму для управления БПЛА. Правда, не боевым, а четырёхвинтовой детской игрушкой. Но разница-то тут чисто в масштабах… И именно это интересует военных инженеров. Однако снять сигнал, не влезая в мозг, с достаточным разрешением невозможно. Зато можно, используя аппаратно-программные модели мозга, лучше интерпретировать те сигналы, которые снимаются с неокортекса. А дальше такие модели станут справляться с задачами и без живого мозга.

Следующим направлением работы Управления биологических технологий будет конструирование биоматериалов с заранее заданными свойствами. Такие работы осуществляются по программе 1,000 Molecules, являющейся частью DARPA’s Living Foundries initiative. Это широкомасштабные исследовательские работы, имеющие целью быстрое и масштабируемое получение на биологической основе материалов с заданными свойствами.

В рамках этой программы биотехнология должна превратиться в инженерную дисциплину, позволяющую получать материалы с требуемыми прочностными, структурными, электрическими и оптическими свойствами. Ей надлежит предоставлять создателям новых поколений систем оружия небывалые возможности гибко объединять более дешёвые, долговечные и прочные материалы, чем те, которые доступны ныне. Примером таких работ будет создание первой искусственной хромосомы, недавно собранной из 273 871 фрагмента молекул ДНК.

Ну и, наконец, в задачи Управления биологических технологий будет входить разработка нового поколения детекторов биологического оружия. Их цель — быстрое и специфическое, непосредственно на поле боя, диагностирование инфекций. Ну а следующим поколением приборов предстоит научиться синтезировать специфические вакцины против опасных возбудителей — причем обеспечивающих защиту не через несколько недель, по мере выработки иммунитета, а почти мгновенно.

Казалось бы, вполне мирная штука. Защита от какой-нибудь пандемии гриппа, которая, по мнению военной прессы США, может унести 150 миллионов жизней. Но дело куда серьёзней. Речь идёт о возвращении в обиход биологического оружия, дешёвого и смертоносного. И возвращать его нужно именно с обеспечения безопасности своим. Когда сформировались государства? Да тогда, когда выделились полноценные граждане, гоплиты и легионеры, имеющие возможность купить за свой счёт защитное вооружение, броню.

_{Костюмы биозащиты скоро окажутся безнадёжной архаикой…}

Меч-то мало чем отличался от кухонного тесака, а вот шлем, панцирь, поножи и щит стоили немалых денег. Так и тут: обращённые в оружие бактерии и вирусы неплохо, хоть и разными путями, размножаются сами. Задача в том, чтобы убивали они тех, кого нужно, и не причиняли вреда тем, кому не нужно. И вот такую-то задачу призван решать полевой синтезатор вакцины. Работающий к тому же индивидуально. Вакцина сможет действовать лишь на того бойца, на ДНК-которого настроен синтезатор. Другим она окажется в лучшем случае бесполезна…

И создание таких устройств является финальной целью программы, названной Autonomous Diagnostics to Enable Prevention and Therapeutics, сокращённо — ADEPT. Пока на неё выделены скромные десять миллионов долларов, но это только начало. Денег тут жалеть не будут: представим себе целые регионы, засеянные той или иной смертоносной заразой, а то и букетом таковых — «замечательных» тем, что размножаются сами. И представим, что на этих территориях действуют бойцы, снаряжение которых обеспечивает надежную вакцинацию.

Потом такую защиту получат «правильные» поселенцы или те из автохтонов, кого будет решено оставить… Да на такую войну — к тому же ведущуюся в глубокой тайне — никаких денег не пожалеют, как только наметятся первые результаты… И, возможно, часть технологий найдет себе применение в гражданской сфере!

К оглавлению

Опубликовано 18 апреля 2014

Дискуссия о влиянии цифровой техники на человека, человеческий организм обычно ведётся в повышенных и негативных тонах — и, к сожалению, на то есть причины. Будь то сколиоз, онемение конечностей (оно же карпальный туннельный синдром), близость к источникам электромагнитного излучения или преждевременное привыкание к виртуальным объектам, последствия почти всегда оказываются или мнятся нежелательными. И у меня плохая новость: длинный этот список может быть дополнен ещё одним неприятным пунктом. Всё чаще в научной прессе мелькают сообщения о наличии обратной связи между сёрфингом в Вебе и работой нашего главного нейронного вычислителя. Естественно, отрицательной.

Помните ту шутку про чтение, ведущее к необратимому развитию головного мозга? Оказывается, в ней есть доля правды — и солидная. Рискуя упростить слишком сильно (комментарии знатоков, как всегда, приветствуются), попробую передать суть. Так вот, дело в том, что чтение — это навык, которому нам приходится учиться с нуля: он не «прошит» в мозгу как, например, улыбка или функция зрения. В нашей голове нет заранее подготовленных «нейросхем», которые распознавали бы буквы, слова, извлекали бы из них смысл.

Оно и понятно, ведь ждать, что эволюция изобретёт для нас такой «универсальный OCR» — наивно: кому-то придётся читать буквы, а кому-то — иероглифы! В лучшем случае (и это лишь предположение) за последние несколько тысяч лет развития Homo sapiens обзавёлся встроенным «ускорителем», несколько облегчающим процесс распознавания нарисованных знаков. Но в целом учёные считают, что, учась читать, каждый индивид сам «программирует» свой мозг, формирует (в левом полушарии) соответствующую нейросеть.

Сам по себе процесс изменения мозга на протяжении жизни и под влиянием накапливающегося опыта — не новость: наука давно отказалась от мнения, что нейроструктуры в какой-то момент окостеневают. Они тоже живут, меняются, и это свойство называют нейропластичностью. Но из предыдущего абзаца следует один важный вывод. Выучившись читать и тренируя этот навык годами, мы, по сути, натаскиваем себя на решение весьма специфической задачи. Если условия этой задачи значительно изменить, полученный навык может оказаться бесполезным.

Для человека XX века подобная формулировка показалось бы бессмыслицей: ну что значит «изменить условия»? Чтение — оно и в Японии чтение! Однако за последние десять–пятнадцать лет условия всё-таки изменились. В нашу жизнь вошёл Веб.

Треть человечества сегодня проводит в Сети в среднем по несколько часов каждый день (для развитых стран цифра вдвое больше). И кривая смотрит вверх: мы поглощаем всё больше информации с компьютерного экрана. А попробуйте понаблюдать за человеком, увлечённым веб-сёрфингом (на десктопе ли, мобильном ли устройстве — не имеет значения). Формально он занят чтением. Учёные, однако, обращают внимание на важную мелочь: Веб — не книга, которую читаешь от и до. Прежде чем нужная информация предстанет на экране, до неё ещё надо добраться, её нужно найти. И значительная часть активности веб-сёрфера как раз таки сосредоточена в поиске: мы не «читаем и усваиваем», а пробегаем текст глазами в поисках ключевых слов, ссылок, скачем по нему, интуитивно стараясь преодолеть максимальное экранное расстояние за кратчайшее время.

Отчасти такая «прыгучесть» обусловлена значительным объёмом информации, с которым мы сталкиваемся в Сети. Отчасти — спецификой веб-текстов, которые давно уже сильно отличаются от книжных: предложения короче, иллюстраций больше, структура чётче, да ещё и гиперссылки повсюду натыканы. И мозг, занятый «чтением Веба», работает иначе, чем во время чтения бумажной книги: это подтверждено даже сканированием его активности.

Получается, привыкая к Вебу, индивид учится читать заново. Хорошо ли это? На первый взгляд — вполне: полученный навык помогает нам эффективнее выполнять действие, от которого все мы в значительной степени теперь зависим, — а именно работать с Сетью. Но есть и те, кто смотрит иначе: переучиваясь с бумаги на Веб, мы деформируем нейросхематику, отвечающую за чтение, — ту самую, которую наработали себе в детстве. И в этом — новейшая угроза человеческой натуре: научившись читать «по-новому», мы, соответственно, разучиваемся читать «по-старому». Беря в руки обычную книгу, мы начинаем вести себя ровно так же, как в Сети: прыгаем с абзаца на абзац, подсознательно ищем ссылки, пытаемся выбирать наиболее важные детали — не понимая уже, что на бумаге важен весь текст.

Называйте это нейропластичностью, приспособленчеством или «цифровыми мозгами» — суть одна: увлечение Вебом лишает нас того, что с таким трудом — кубиками, словарём, детскими книжками — мы себе наработали. Эффект номер один: станет трудней читать обычную литературу (теперь уже всю её, доцифровую, можно именовать классической). Будем читать медленней стандартных тысячи знаков в минуту, будем чаще терять смысловую нить. Эффект номер два: будем запоминать меньше деталей, то есть усваивать прочтённое хуже. 

Всё это пока лишь на стадии догадок, предположений, отдельных наблюдений. Но если верить американским неврологам, у школьников последствия уже заметны: им трудней справляться с классической литературой, слишком сложной она стала для их — запрограммированных иначе! — мозгов. Удивительным образом это пересекается и с дискуссией, разгорающейся сейчас в журналистском сообществе: среднестатистический сетянин склоняется от длинных текстов в сторону короткого, щедро приправленного соусом иллюстраций, поглощаемого на ходу и без раздумий информационного фастфуда.

Верить или нет во вредное воздействие Веба — решать вам. В конце концов, даже сами учёные пока не до конца понимают, как протекает процесс чтения, какие отделы мозга задействованы. Вместе с тем профилактика «цифровой дегенерации» приятна и (пока ещё) нетрудна. Желаете подстраховаться? Гасите экран, берите томик Толстого — или Конан Дойля, Бунина, Теккерея... да чей угодно, лишь бы написан был до популяризации WWW, — и вспоминайте, как это: читать!

В статье использованы иллюстрации Sebastian Desbenoit, Hey Paul Studios.

К оглавлению

Опубликовано 17 апреля 2014

Когда автор этих строк лет шесть назад писал в бумажной ещё «Компьютерре» о разрабатывавшихся Центром надводных вооружений ВМС США (Naval Surface Warfare Center Dahlgren Division) электромагнитных орудиях («Батарея — разряд!»), то, честно говоря, смотрел на это как на забавный курьёз. Как на трату денег на НИР по традиционным, оборонным каналам, из которой, может, и выйдет нечто полезное для хайтека в целом. Но теперь обстановка в мире изменилась самым коренным образом, и речь уже идёт о реальных испытаниях таких орудий на кораблях.

Забавно, что рассказывает об этом такой известный в мире информационных технологий журнал, как Wired. Повествует об отказе от пороха статья «Новая флотская электромагнитная пушка может метать снаряды со скоростью более пяти тысяч миль в час». Давайте посмотрим, что же вызывает восторг зарубежных компьютерных журналистов и почему забавен сам факт этих восторгов.

Речь идет об электромагнитной пушке, выполненной по схеме electromagnetic railgun launcher. Она удостоилась и в русском варваризма рейлган. Это довольно простое устройство, в котором электромагнитная энергия используется для преобразования через силу Лоренца в кинетическую энергию снаряда. Последний имеет довольно скромные параметры — 23 фунта весом и в 18 дюймов длиной. Разгоняется он до скорости свыше 7 махов, то есть несколько выше двух километров в секунду.

И вот это устройство удостаивается в высшей степени восторженных отзывов контр-адмирала Брайана Фуллера (Bryant Fuller), занимающего пост главного инженера ВМС США. «Это электромагнитное орудие, — заявляет он, — предоставляет военно-морским силам США невероятные наступательные возможности, позволяющие нам эффективно противостоять широкому спектру угроз при относительно низкой стоимости. При этом безопасность кораблей повышается за счет отказа от размещения на них взрывчатых веществ».

Пока что электромагнитная пушка испытывается в лабораторных условиях, но с 2016 года её начнут отстреливать с корабля. Это будет высокоскоростной катамаран USNS Millinocket (JHSV-3), третий в серии скоростных транспортов класса Spearhead, длиной в сотню метров и с водоизмещением в 1 670 тонн. Четыре двадцатицилиндровых дизеля по 8 тыс. лошадиных сил обеспечивают ему ход в 43 узла. Это исключительно изящные корабли, знакомство с которыми хотелось бы порекомендовать тем читателям, кто интересуется и военным, и коммерческим флотом.

_{Высокоскоростной катамаран USNS Millinocket класса Spearhead на 70% унифицирован с туристскими судами от фирмы Hawaii Superferry, что говорит о большей полезности и универсальности гражданских технологий.}

Итак, с такого корабля будет работать электромагнитная пушка. В чем её достоинства, по мнению флотских инженеров США? Прежде всего — «дульная» скорость, обеспечивающая сразу три вещи. Во-первых, дальнобойность. Она оценивается как превышающая сотню километров. А это дальность уже не артиллерийских орудий (даже 406- и 456-миллиметровые орудия линкоров Второй мировой не достигали такой дальнобойности), а противокорабельных ракет — всяких там RGM-84 Harpoon или Exocet.

Французская «летучая рыба», кстати, имеет более славный боевой путь. Ей доводилось в Англо-Аргентинской войне 1982 года топить новейшие британские эсминцы, в то время как американские «Гарпуны» показали себя только на катерах и сторожевиках стран третьего мира. Но на цене RGM-84 Harpoon это не сказывается: модифицированные версии их идут по полтора миллиона долларов. Ну а выстрел из электромагнитной пушки обойдется «всего лишь» в $25 тыс.

Второе преимущество, предоставляемое высокой дульной скоростью, — настильность траектории. Высокая баллистика. Такая, какой не могут обеспечить традиционные пороха. А она дает ряд преимуществ в наведении и сокращает время полета до цели. Если охотники — попробуйте на дичи «магнум», примирившись с его отдачей; участь копытных будет незавидной.

Ну и третье достоинство, дарованное высочайшей баллистикой, — это могущество боеприпаса. В данном случае оно полностью — как у ядер времен Наполеоновских войн или бронебойных болванок Второй мировой — определяется кинетической энергией снаряда; взрывчатой начинки в нем нет. Могущество такое невелико: это не четверть тонны гексотола у «Гарпуна». Навскидку его можно соотнести с четырьмя килограммами гексогена. А это эквивалентно тому, что содержалось в шестидюймовых снарядах Второй мировой.

_{Отсутствие возможности пустить в ход ядерные боеприпасы (единственным, кто получил Премию мира по праву, был А. Д. Сахаров) заставляет General Atomics пробавляться рейлганами.}

Другое дело — невозможность перехватить сверхскоростной снаряд у цели, как могут сделать это с ПКР зенитные комплексы ближнего рубежа, такие как «Кортик», Goalkeeper, Phalanx… А если умножить стоимость шестидесяти выстрелов электромагнитной пушки, то мы как раз получим стоимость одного «Гарпуна». С примерно таким же — умножим шестьдесят на четырёхкилограммовый эквивалент — могуществом боевой части. 

Вероятность попадания снаряда в цель? Ну, это покажут корабельные стрельбы. И только тогда можно будет говорить о сравнительной эффективности дозвуковой, но наделённой многоканальной системой управления, ПКР и несущимися по пологой баллистической траектории снарядов. 

Станет ли USNS Millinocket с электромагнитной пушкой полноценным боевым кораблем? Что ж, такое вполне может случиться. У него есть полетная палуба, способная обеспечить эксплуатацию вертолётов среднего веса и даже винтокрылов V-22 Osprey. А такой вертолёт — или беспилотный аппарат — вполне может нести антенну РЛС, обеспечивающую обнаружение цели, управление огнём и его корректировку. И обеспечить эксплуатацию рейлгана, по мнению адмирала Фуллера, сможет единственный матрос. Это важно для конкретного корабля с немногочисленным экипажем.

Правда, несколько удивляет страх американских адмиралов перед размещением на борту корабля порохов и взрывчатых веществ. Отказ от этого они полагают достоинством электромагнитных орудий. Да, конечно, перед всеми моряками стоят кошмары кораблей, превращающихся в фонтаны огня после взрыва крюйт-камер; интересующихся отошлем к мемуарам академика Крылова, к его описаниям гибели «Императрицы Марии» и HMS Hood…

_{Электромагнитный выстрел сопровождается замечательным фейерверком — так что страх американских адмиралов перед размещением на борту ВВ несколько непонятен…}

Но на современных кораблях и без порохов и снарядов масса горючих веществ. Тот же Spearhead-класс несет вышеупомянутый вертолёт. Должен доставлять подразделение морской пехоты, с техникой и боеприпасами… Всё это прекрасно будет гореть и взрываться, засади противник свой боеприпас в катамаран. Да и посмотрите на сопровождающий выстрел рейлгана плазменный шар — родственника искр от трамвайных дуг. Это выплескивается часть ушедшей на преобразование энергии.

Её, выработав перед этим дизелями из мазута, необходимо где-то хранить. А про пожары, вызванными загораниями аккумуляторов телефонов и электромобилей, читателям «Компьютерры» рассказывать излишне. В строгом соответствии с законами сохранения, энергия — и энергия высококонцентрированная — норовит преобразоваться в тепло… Так что сказать, будет ли это пожаробезопасней, трудно.

Но бесспорно одно. Мир вваливается в новый виток гонки вооружений. И ей уделяет значительное внимание компьютерный Wired. Журнал отрасли, которая жизненно нуждается и в глобальном рынке, и в широчайшем международном сотрудничестве. Многоядерный и многокамерный смартфон рентабелен, когда его можно продать в любой точке планеты — и загрузить приложение, написанное в России. Что невозможно при восстановлении старого «блокового» мышления, старых «занавесов». Немного странно, и почему-то вспоминается старая большевистская песня «Мы сами копали могилу себе…».

Ролик с электромагнитной пушкой можно посмотреть здесь.

К оглавлению

Опубликовано 17 апреля 2014

О катастрофах писать всегда тяжело: один человек погиб или десять — это человеческие жизни, и любые спекуляции, размышления в духе «что было бы, если» кажутся неуместными. Помогает уловка: я пишу о технике, не о людях, и это даёт определённую свободу действий в ситуациях, подобных создавшейся в последние 24 часа. Вчера у берегов Южной Кореи потерпело крушение пассажирское судно Sewol — и по состоянию на текущий момент (утро четверга) пропавшими числятся 290 человек, то есть почти трое из каждых пяти находившихся на борту.

Они ещё не объявлены погибшими, но когда речь о сутках в холодном море, все мы знаем, что означает казённый штамп «без вести пропавший». Таким образом, случившееся уже претендует на звание тяжелейшей техногенной катастрофы с начала года, если не века. Ценного же в ней — понимание, что жертв, возможно, удалось бы избежать, если бы управлять поведением людей в критические моменты поставили не человека — машину!

 _{«Сеул».}

2014-й вообще выдался щедрым на трагедии, но Азии нынче не везёт особенно. Ещё не нашли обломки всего-точто-томалайзийского MH370, и вот новая беда. Паром «Сеул» вёз 476 человек с материка на популярный курорт, остров Чеджудо, расположенный в сотне километров. Отправились вечером вторника, а в девять утра среды, в спокойных водах и при почти испарившемся тумане, судно на наткнулось. Никто пока не знает, что именно произошло, не было ещё времени выяснять, но показания спасённых очевидцев, в общем, сходятся.

Послышался громкий удар, паром остановился — и быстро началась сильная болтанка. Сильная настолько, что люди не могли устоять на ногах. Сразу же был дан SOS, но, хоть спасатели сработали чрезвычайно оперативно (через полчаса здесь уже кружили вертолёты и катера), события развивались быстрее. «Сеул» дал значительный крен, лёг на бок и перевернулся, так что над водой остался лишь киль. На всё про всё ушло немногим больше часа.

Вместимость «Сеула» превышает 900 человек плюс 150 автомобилей, но на борту в момент крушения находились менее 500 пассажиров и членов команды — в основном ученики старших классов местной школы с учителями. Спасатели и военные вытащили из воды и сняли с борта меньше двух сотен из них, констатировали смерть семерых. Высказанное вчера предположение, что многие были подняты оказавшимися поблизости рыбацкими судами, не подтвердилось. Вероятно, большинство оказалось заперто во внутренних помещениях судна. Спасшиеся рассказывают, что вода «непереносимо холодная» (+12 или меньше), так что если даже в каютах парома остались большие воздушные «карманы», это вряд ли поможет.

_{Полчаса после столкновения.}

Спасательная операция, впрочем, продолжается, да и причины ещё только предстоит установить. Но уже сейчас очевидны две детали — и обе связаны с фактором времени. Во-первых, несмотря на то что спасатели прибыли уже полчаса спустя (фантастически быстро, если помнить, что речь об открытом море), помочь они могли только тем, кто уже выбрался из парома сам. Выбираться нужно было сразу же, в первые минуты: болтанка, большой крен и прибывающая вода быстро перекрыли выходы для оставшихся на нижних палубах.

И это приводит к детали номер два. Сразу после столкновения капитан (или кто-то, действовавший по его поручению) по громкой связи попросил пассажиров оставаться на своих местах, поскольку непосредственной угрозы якобы нет, а давка может быть опасна. Это была фатальная ошибка. Очевидно, он не знал всей картины разрушений либо растерялся. В результате спаслись только те, кто прыгнул в воду или был вытеснен на палубу прибывающей водой. Остальные ждали спасения, спрятавшись под столы (японцев и корейцев этому по-прежнему учат: вспомните «Челябинский метеорит»).

Судить о происходившем на пароме после столкновения мы можем благодаря поступавшим оттуда в первые часы СМС (для звонка или интернет-соединения качества сигнала не хватало, но чудесным образом его хватило для отправки текстовых сообщений) и видеоролику, то ли присланному наружу, то ли извлечённому спасателями с телом владельца телефона. В любом случае полтысячи (!) водолазов уже прочёсывают внутренние помещения, так что о судьбах оставшихся там станет известно скоро.

_{40 минут после столкновения.}

Вывод напрашивается сам собой: принимать решение о начала эвакуации было необходимо сразу же, в первые секунды или минуты после столкновения. Такая молниеносная реакция вне возможностей человека, но кто сказал, что принимать решение должен непременно человек? Пусть это сделает вычислительная машина: не подверженная эмоциям, не снижающая скорости вычислений в критические моменты, опирающаяся на логику и заранее просчитанные варианты.

Что такое вообще компьютер? Мы всё чаще рассматриваем его в лучшем случае как инструмент для обработки чисел, в худшем — как аналог утюга, стиральной машины, плеера: короче, считаем средством для решения чисто бытовых задач. Метафизические аналогии вышли из моды лет двадцать назад: когда, к примеру, лично вы в последний раз думали о компьютере как о волшебной линзе, замедляющей течение времени? Между тем именно сейчас эту старую-старую идею вспомнить полезно. Производя в секунду невообразимо больше математических операций, принимая намного больше решений, чем человек («быстродействие» Homo sapiens в кризисные моменты ограничено парой решений в секунду), а тем более — чем коллектив людей, электроника способна спасать жизни.

Нельзя сказать, чтобы это свойство компьютеров было забыто вовсе. Скорее им интересуются теперь только исследователи, работающие на том узком направлении, где возможностей человеческого существа очевидно недостаточно, чтобы гарантировать продолжение собственного существования. Человек, например, не в силах предсказать момент и место зарождения торнадо, но за него это с успехом делает машина (см. «По воле ветра»). Неспособен заглянуть за «слепой» перекрёсток, среагировать на резкую смену дорожной обстановки, но и там электроника может подставить плечо (см. «Безопасность прежде всего»). Даже в случае землетрясений, которые вроде бы непредсказуемы (см. «Гея и (как бы) хозяин природы»), компьютер, опираясь на данные сейсмографов, разбросанных по значительной территории, в силах дать нам фору в несколько десятков секунд — чтобы мы покинули опасную зону, остановили поезд, не въехали на мост или в тоннель.

_{Финал: чуть больше часа спустя после столкновения.}

Всё это примеры из интереснейшей области приложения ИТ, называемой disaster prediction technologies — технологиями предотвращения катастроф. У каждого примера свои нюансы, но в то же время все они подчиняются двум общим правилам: необходимо хотя бы приближённое знание физики процесса (землетрясения, например, развиваются по определённому алгоритму: первая волна безопасна, но по ней уже можно оценить энергию грядущего главного толчка) и как можно больше информации с места предполагаемого или уже происходящего события (сейсмодатчики, данные с радаров, V2V-пакеты в децентрализованной автомобильной сети и т. п.). Исследователи, работающие здесь, исполнены оптимизма: продолжающаяся миниатюризация электроники и рост вычислительных мощностей обещают, что данных будет больше, а их обработка станет эффективней. Фору технологии дают небольшую, но как раз эти десятки секунд очень часто — необходимый и достаточный запас, позволяющий обмануть смерть.

Так давайте же представим, как это могло сработать в море, на борту парома «Сеул»!

Уже через несколько секунд после столкновения, опираясь на показания сенсоров, которыми напичкан корпус, бортовой компьютер в точности знает масштаб причинённых повреждений. Из триллионов вариантов развития ситуации, просчитанных ещё на этапе проектирования судна, он выбирает наиболее вероятный — и, «поняв», что возникла непосредственная угроза для людей, немедленно даёт команду начать эвакуацию. Прошло лишь несколько секунд после столкновения, а людей уже выводят наверх!

В первые полчаса на палубе ещё можно стоять, так что пассажиры садятся в спасательные шлюпки и отплывают на безопасное расстояние. Прибывшим к месту крушения сотрудникам береговой охраны остаётся лишь подобрать их и, возможно, связаться с компьютером «Сеула», чтобы подтвердить, что в каютах не осталось никого. 

Хеппи-энд. Увы, реальность пока не так красива...

К оглавлению

Опубликовано 16 апреля 2014

Если вы хотите поделиться каким-то навыком или приёмами работы за компьютером, то лучший способ — наглядно показать, как это делается. А для этого нужно знать, как делать скриншоты, то есть снимки экрана, или — ещё лучше — скринкасты, то есть видеозаписи происходящего на дисплее. Простейшие средства снятия скриншотов есть в любой операционной системе, но у специализированных приложений больше возможностей. А для съёмки скринкастов в любом случае потребуется дополнительное программное обеспечение. Вот несколько таких приложений, в том числе и не требующих установки на ваш компьютер, а работающих онлайн.

Для начала, напомним штатные средства снятия снимков экрана в различных операционных системах. В Windows для этого проще всего использовать специальную кнопку на клавиатуре, которая так и называется Print Screen (PrtScr), то есть «сделать отпечаток экрана», при нажатии которой изображение экрана помещается в буфер обмена, после чего его можно вставить в любой графический редактор, включая встроенный Paint. Нажатие сочетания Alt+PrtScr отправляет в буфер обмена снимок активного окна.

В Windows 8 реализована усовершенствованная версия этой функции: при одновременном нажатии клавиш Win+PrtSct скриншот автоматически сохраняется в специальную папку «Снимки экрана» в стандартной папке «Изображения».

В операционной системе Windows 7 также появился дополнительный инструмент «Ножницы» (Snipping Tool), позволяющий сохранять в графический файл любой выделенный фрагмент экрана и добавлять к нему подпись.

В OS X для снятия скриншотов служат простые сочетания клавиш. Снимок всего экрана можно получить, нажав клавиши ⌘ Cmd+Shift+3. Нажав сочетание ⌘ Cmd+Shift+4 и пробел, вы получите скриншот активного окна, а после нажатия ⌘ Cmd+Shift+4 можно выделить курсором нужную область экрана, которая и будет сохранена в графический файл.

Мобильная iOS позволяет делать снимки экрана одновременным нажатием кнопки включения и клавиши «Домой». В Android версии 4 и выше стандартное средство снятия скриншотов — одновременное нажатие кнопок включения и уменьшения громкости, но в отдельных моделях портативных устройств оно может не срабатывать.

Среди альтернативных средств снятия скриншотов стоит назвать редактор, встроенный в приложение «Яндекс.Диск» для Windows и OS X: в нём можно не только выбрать нужный фрагмент экрана и немного его отредактировать (в частности размыть текст или другие детали), но и сразу отправить его в облачное хранилище и поделиться ссылкой на него.

Небольшая бесплатная утилита MWSnap для Windows выпущена уже более десяти лет назад, тем не менее она и сегодня полностью работоспособна и умеет делать скриншоты различных областей экрана, сохранять их в пять разных форматов, а также проводить простейшее редактирование. Программа русифицирована и проста в использовании.

Ещё одна бесплатная альтернатива для Windows, по интерфейсу очень похожая на Paint, — это PicPick. Помимо прочего, у этой утилиты есть полезная функция сохранения целых веб-страниц, даже если их не видно целиком на экране и требуется прокрутка.

2. Делаем скринкасты вкладок Chrome

Для браузера Google Chrome выпущено замечательное расширение под названием Screencastify — не что иное, как виртуальный видеомагнитофон для записи всего происходящего в активной вкладке Chrome.

Чтобы начать видеозапись, достаточно щёлкнуть по иконке расширения на панели инструментов браузера и нажать большую оранжевую кнопку. Запись может производиться с разным разрешением и с частотой 10 кадров в секунду, с системным звуком, со звуком с микрофонного входа или беззвучно. 

Screencastify записывает все движения курсора, открытие меню, нажатия кнопок, воспроизведение аудио- и видеофайлов и все остальные действия в активной вкладке браузера. Готовый ролик можно сохранить в формате WEBM и напрямую отправить на YouTube или Google Drive. 

3. Записываем скринкасты

Если вам нужно записать не только то, что творится в окне браузера, а вообще всё, что происходит на экране компьютера, следует подобрать подходящее приложение для съёмки скринкастов. 

Оптимальный выбор для большинства случаев — это бесплатная онлайновая утилита ScreencastOMatic, построенная на основе Java.

Процесс записи скринкаста с помощью ScreencastOMatic выглядит предельно просто: заходите на официальный сайт, нажимаете кнопку записи (Record), настраиваете рамку для обозначения области записи (можно изменять размеры и перетаскивать её по экрану или выбрать какой-то стандартный размер), выбираете источник звука (микрофон), его уровень и нажимаете красную кнопку записи в левом нижнем углу рамки. Для прекращения записи нужно нажать кнопку Done. В процессе записи можно останавливать съёмку, нажимая на паузу. Максимальная длительность ролика — 15 минут. В качестве источника видео можно также выбрать встроенную веб-камеру.

После записи скринкаста он сохраняется на отдельной странице ScreencastOMatic, и ссылкой на него можно поделиться со всеми желающими. При желании можно скачать файл в формате MP4, AVIб FLV (Flash) или опубликовать его на YouTube. В платной версии ScreencastOMatic Pro ($15 в год) доступны функции сохранения роликов на Google Drive, Vimeo, публикация без «водяного знака» программы, а также режим редактирования и некоторые другие функции. Если вас по каким-то причинам не устраивает веб-версия ScreencastOMatic, можно скачать и установить приложение, полностью идентичное ей по функциональности.

Альтернативный вариант — ещё одна бесплатная онлайновая утилита какие-тоScreenr, представляющая собой полный аналог ScreencastOMatic, только с некоторыми ограничениями: к примеру, длительность ролика здесь ограничена 5 минутами. К сожалению, на момент написания этой статьи у сервиса возникли проблемы с Java, но хотелось бы надеяться, что они вскоре будут решены.

Любопытным приложением для записи скринкастов является Jing; оно доступно в версиях как для WIndows, так и для OS X. После установки нужно зарегистрироваться в онлайновом сервисе: отдельный аккаунт понадобится для размещения роликов в бесплатном хранилище ёмкостью 2 Гбайта. 

Для записи ролика или снятия скриншотов присмотритесь к «солнышку» в правом верхнем углу монитора и нажмите на кнопку на конце верхнего «лучика». Если вам не нравится «солнышко», в настройках можно выбрать более традиционный способ запуска из панели задач. Затем нужно определить размеры поля для съёмки и нажать на кнопку записи. Максимальная длительность ролика — 5 минут. После окончания съёмки можно либо отправить запись в облако screencast.com, либо загрузить её на винчестер в формате SWF (Flash). 

Немного более сложная система для требовательных пользователей — какой-тоApowersoft Free Screen Recording. Это приложение (в версии для Windows) пригодится тем, кто хочет записывать скринкасты одновременно с системным звуком и комментариями с микрофона. Простейший пример: если вы хотите снять ролик о музыкальной программе, для этого вам нужно будет записать и звучание самой программы, и свои пояснения к ней. Отдельно подчеркнём, что версия для OS X не имеет такой функции.

После скачивания бесплатной версии в настройках аудиовхода нужно выбрать нижний пункт («Cистемный звук и микрофон»); разобраться в остальных органах управления не составит труда. Видеоролики сохраняются в формате WMV (Windows Media Video).

4. Снимаем пошаговые фотоинструкции

Иногда возникает необходимость поделиться чем-то, что вообще находится за пределами экрана: например, вы хотите показать приятелю, как правильно подключить USB-гарнитуру или как настроить внешнюю аудиокарту. В этом случае вам поможет сервис Snapguide, доступный и как веб-приложение, и как мобильное приложение для iOS.

С помощью Snapguide можно без особого труда сделать серию фотоснимков, снабдить их текстовыми комментариями и выложить её на веб-сайт службы. Такие пошаговые фотоинструкции можно затем встраивать в другие сайты или блоги. Сервис Snapguide чрезвычайно прост в использовании и абсолютно бесплатен.

5. Записываем скринкасты с экранов смартфонов

Процесс записи скринкастов на смартфонах и планшетах выглядит немного сложнее, чем на «полноценных» компьютерах. К примеру, в Apple умышленно затрудняют запись всего происходящего на экранах и гаджетов, и если для снятия скриншотов в iOS предусмотрена системная комбинация клавиш, то для записи видео придётся пойти окольными путями.

Если вам действительно необходимо записать скринкаст на iOS, попробуйте установить бесплатный пакет разработчика Xcode, в состав которого входит эмулятор iOS, который можно использовать для съёмки видео с экрана настольного компьютера любыми доступными приложениями. Главный недостаток этого способа в том, что пакет Xcode «весит» более двух гигабайт.

Небольшая утилита UX Recorder позволяет записывать видеоролики с мобильных веб-сайтов. Изначально она предназначена для демонстрации способов использования мобильных сайтов в iOS и тестирования юзабилити, поэтому UX Recorder также умеет снимать лицо пользователя и записывать его комментарии через микрофон. Длительность роликов в бесплатном приложении ограничена 30 секундами. 

Владельцам гаджетов под управлением Android повезло больше: в их распоряжении есть прекрасное приложение Recordable, позволяющее создавать видеоролики в формате MP4 непосредственно на мобильном устройстве и делиться этими записями с друзьями. В бесплатной версии частота кадров ограничена 8 fps, а на экране демонстрируется логотип программы, при этом платная версия стоит всего 96 рублей.

6. Записываем видеозвонки Skype

Если вы пользуетесь сервисом Skype, то у вас наверняка не раз возникало желание записать тот или иной видеозвонок и сохранить его в архиве. Нет ничего проще! Воспользуемся бесплатным приложением для Windows компании DVDVideoSoft под названием Free Video Call Recorder for Skype, которое способно записывать разговор обоих абонентов (будьте внимательны при установке, чтобы не инсталлировать кучу мусорных приложений). 

У программы простейшие органы управления — кнопки «Запись», «Пауза» и «Стоп». Видеоролики в формате MP4 автоматически записываются в системную папку «Видео». К сожалению, при записи возможны притормаживания картинки, но с этим можно мириться: просто будьте аккуратнее при изменении настроек.  

К оглавлению