Печатается по изданию:

Jane Penrose

Rome and Her Enemies

An Empire Created and Destroyed by War

Перевод с английского Ольги Шмелевой Оформление М. Горбатого

Пенроз Дж.

Г125 Рим и его враги. Карфагеняне, греки и варвары / Джейн Пенроз; [пер.

О. Шмелевой]. — М: Эксмо, 2008. — 296 с.: ил. — (Военная история человечества).

УДК 355/359 ББК 63.3(0)

О Osprey Publishing Ltd. 2005.

First published in Great Britain in 2005,

by Osprey Publishing Ltd, Midland House, West Way,

Botley, Oxford, OX2 0PH. All rights reserved.

О О. Шмелева, перевод с англ., 2007

© ООО «Издательство «Эксмо>, издание на русском языке, 2008

ISBN 978-5-699-24680-9

ПРЕДИСЛОВИЕ

Том Холланд                                   6

ЧАСТЬ 1                                       14

РАННЯЯ РЕСПУБЛИКА

753-150 гг. до н.э.

ЧАСТЬ 2                                       86

ПОЗДНЯЯ РЕСПУБЛИКА

150-127 гг. до н.э.

ЧАСТЬ 3                                      166

РАННЯЯ ИМПЕРИЯ

27 г. до н.э. - 235 г. н.э.

ЧАСТЬ 4                                      228

ПОЗДНЯЯ ИМПЕРИЯ

235-500 гг. н.э.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА 294

Рим был величайшим хищником Древнего мира. Римская цивилизация, жестокая и грозная, пугающе похожа на наш собственный мир, и в то же время она чрезвычайно, удивительно чужда нам. Это напряжение между знакомым и неизвестным лучше всего объясняет ту колдовскую притягательность, которую до сегодняшнего дня сохраняет для нас Рим. Что же, в конце концов, может сравниться с драмой Римской империи? Знаменитые слова, которые Гиббон отнес к ее гибели, могут в равной степени хорошо описать полную параболу ее тысячелетнего расцвета и упадка: «вероятно, величайший и самый ужасный этап в истории человечества».

Лежащая в ее основе тайна так же глубока, как любая другая в прошлом человеческой цивилизации. Каким же образом римляне совершили это? Каким образом один город, который зародился как небольшая община угонщиков скота, расположившаяся среди топей и холмов, закончил тем, что повелевал империей, простиравшейся от болот Шотландии до пустынь Ирака? Грубые факты этого возвышения до положения сверхдержавы так прочно внедрились в наши представления, что, возможно, мы перестали в полной мере осознавать поразительный размах Римской авантюры. Вергилий, великий поэт, воспевший достижения своего народа, видел в этом выполнение миссии, возложенной на него богами. «Вот тебе, римлянин, будет искусство, - писал он в знаменитых строках, - державно народами править, им устанавливать мир, покоренных щадить и укрощать непокорных». Неудивительно, что враги Рима были склонны интерпретировать побуждения Рима несколько иначе. «Поджигатели войны, действующие против каждого государства, народа и монарха под солнцем», - высказался Митридат, азиатский царь I в. до н.э., посвятивший свою жизнь сопротивлению посягательствам Римской империи. «Они имеют одно постоянное побуждение - глубоко укоренившуюся жажду власти и богатства». Разумеется, так было всегда: оплот мира для одних представляется другим в качестве жестокого агрессора. Однако оба - Вергилий и Митридат, хотя и могли иметь глубокие разногласия относительно характера римской власти, не испытывали ни малейшего сомнения по поводу того, что сделало эту власть возможной.

Истинный талант Рима был талантом завоевателя. Возможно, другие народы превосходили римлян в искусствах, в философии или в изучении небесных светил, но не было равных римским легионам на поле битвы. Величие Рима было завоевано и поддерживалось, прежде всего, благодаря военному гению.

Судьба проявляется уже в самом ее начале. В конце концов, город был основан человеком, который, подобно дикому зверю, пил из сосцов волчицы. История Ромула, вскормленного волчицей, всегда вызывала смущение римлян, так как в обычае врагов, шокированных дикостью легионов, было осуждать Рим как «город волка». Образ римлян как породы убийц, вынюхивающих жертву и наслаждающихся сырым мясом, - яркая иллюстрация того впечатления, которое этот беспокойный народ мог производить на своих соседей и того ужаса, который он внушал. Недаром глаза у римлян красные - цвета войны, цвета внутренностей, цвета крови.

Однако очевидно, что, хотя гнет насилия всегда присутствовал в римском милитаризме, такая кровожадность ничего бы не значила без одновременного сохранения самообладания. В римских легионах не могло быть места для тщеславия, не подчиняющегося дисциплине. Когда солдат сражался, он делал это не для себя, а для всей армии в целом. Долг и сплоченность строя значили все. Действительно, в течение столетия после изгнания в 509 г. до н.э. последнего царя и установления республики римляне сражались, чтобы осуществлять эти принципы. Испытывая социальные потрясения, они не смогли обратить свои хищные инстинкты против соседей. Все изменилось в 390 г. до н.э. Республика пережила целительное и ужасающее унижение. Нахлынувшие орды галлов, полностью истребившие римскую армию, вторглись в Рим, безжалостно разграбив город. Этот эпизод более чем что-либо другое закалил душу римлян и превратил Рим в самую ужасную военную силу. С этого момента Республика приняла решение больше никогда не допускать поражения, бесчестия и оскорбления.

Для соседей, не скоро осознавших изменившееся вокруг них положение, последствия были разрушительными. Через полтора столетия после галльской оккупации Рим превратился в доминирующую силу Западного Средиземноморья. Однако лучше всего он продемонстрировал уникальные качества своей военной мощи не в победе, а в катастрофе, страшной и, казалось бы, полной катастрофе. Второго августа 216 г. до н.э. самая огромная армия, которую когда-либо отправляла на поле сражения Римская республика, была фактически уничтожена. По подсчетам, в этот единственный день сражения было убито больше солдат, чем в первый день битвы при Сомме, как говорили, сцена «была ужасающей даже для врагов». В битве при Каннах, величайшей победе величайшего врага Рима, Ганнибал Барка уничтожил, вероятно, пятую часть имеющейся живой силы, и все победители пришли к общему заключению, что теперь Рим должен капитулировать. Но Рим не сдался. Вопреки всем конвенциям того времени о ведении боевых действий, неумолимо и почти невероятно римляне продолжали сражение, прибегнув даже к крайней мере - человеческим жертвоприношениям, пытаясь умиротворить разгневанных богов. И в конце концов совершили один из самых сенсационных поворотов в военной истории: они возродились триумфаторами - сначала против Ганнибала и затем против любой силы, которая могла бы быть брошена против них. К I в. до н.э. римляне стали бесспорными хозяевами Средиземноморья.

Легионы окончательно утвердились в мире как самое грозное орудие войны. Сочетание дисциплины и маневренности, которое они проявляли на поле боя, оказалось великолепно приспособленным для любых обстоятельств, будь то стремительный прорыв военных отрядов варваров или осторожное продвижение ощетинившихся эллинских фаланг. Сами римляне воспринимали свое превосходство как само собой разумеющееся. Не для них существовал обманчивый романтический ореол потенциальных харизматических Александров. Военные трофеи принадлежали скорее всем римлянам - и чем, в конце концов, был легион, как не проявлением самой Республики в действии. Действительно, интригует и наводит на размышления тот факт, что ни один из генералов, сражавшихся против Ганнибала, даже Сципион Африканский, последний победитель Ганнибала, едва ли мог сравниться в славе с великим карфагенянином. Ведь статуи Ганнибала установлены даже на улицах Рима. В противоположность этому, когда сограждане начали беспокоиться, что Сципион слишком заносится, его грубо поставили на место, пригрозив отдать под суд, и он был вынужден отойти от общественной жизни. Хотя ничто не могло соперничать со склонностью римлян к славе, к той же самой склонности, проявленной полководцем, если она оборачивалась эгоизмом и патологией, могли относиться не иначе как с подозрением. С тех пор пример за примером свидетельствуют о посмертной известности врагов Рима и относительном забвении собственных полководцев. В 71 г. богатейший человек Республики Марк Красс так отчаянно стремился заявить о своем подавлении восстания рабов, что пригвоздил пленников к крестам вдоль всей Аппиевой дороги - абсурдные афиши даже по меркам римской саморекламы. Однако в конце концов восторжествовал Спартак, побежденный им раб, которого в фильме, названном его именем, сыграл Кирк Дуглас. Внешний эффект редко рассматривался римлянами как добродетель.

Все это объясняет, почему Юлий Цезарь, самый знаменитый военный гений в истории своего города, был во многих отношениях наименее типичен. Не потому, что он был единственным, кто сбился с правильного пути. В действительности он был лишь одним из числа многих военачальников, кто нашел в возросших в течение первого столетия до нашей эры достижениях республиканской армии беспрецедентные возможности для самовозвеличивания. Чем более широкомасштабными становились военные кампании Рима и чем дольше они продолжались, тем более далекими могли казаться традиции Форума тем, кто в них сражался. Легионеры с их инстинктивным стремлением к товариществу могли легко соотнести свою судьбу с судьбой их командира и увидеть себя в отраженной славе его имени. В результате то, что ранее было гражданским ополчением, начало все более приобретать черты отдельных армий. Этой тенденции способствовало второе важнейшее обстоятельство: медленная профессионализация легионов. Традиционно только те граждане, которые могли позволить себе приобрести снаряжение для войны, считались годными для военной службы. Но в 107 г. до н.э. важная реформа сделала службу в армии доступной для каждого римлянина вне зависимости от того, обладал он собственностью или нет: оружием и доспехами солдат начало снабжать государство. С одной стороны, из этой реорганизации армии были извлечены эффектные дивиденды: к 50 г. до н.э. римские орлы обосновались в лесах Армении и на северном берегу Галлии. Однако в конце концов это привело к угрозе взрыва внутри самого Рима, потому что во второй половине I в. до нашей эры легионы вели величайшие битвы не против варваров, но между собой. Произошел ряд ужасных гражданских войн, в результате которых вначале Юлий Цезарь, а затем его внучатый племянник Октавиан превратились в бесспорных властителей римского мира. Республика, существовавшая благодаря мечу, в свое время от меча и погибла. Единственная альтернатива анархии и всеобщему развалу римской власти, как казалось, была военная диктатура, и именно это в определенном смысле обеспечил Октавиан.

Однако он гениально скрывал это. «В чем счастье? - спрашивал Гораций в отзвуках ужасающих гражданских войн. - Нет такого солдата, чтоб его кровь не пульсировала при звуках трубы». Римляне, утомленные милитаризмом, который принес им их величие, теперь обнаружили, что предпочитают удобства рабовладения и порядок волнениям свободы и хаоса. Октавиан, заслуживший почетный титул Августа, вывел войска из Италии. Связующее звено между военной службой и гражданскими институтами опустошенной Республики было навсегда разорвано. Отныне войска должны были располагаться на большом расстоянии от Рима. Все больше они пополнялись за счет неиталийцев, размещенных на границах, где их лояльность императору могла быть представлена гражданскому тылу в столице как охрана мира. Так традиционный военный гений римлян подвел основание под Римский мир (Рах Romana), и немногие, даже среди аристократии сената, надеясь возглавить войска в успешной иностранной кампании, сожалели о былых днях Республики. За исключением дикой вспышки гражданской войны в 68-69 гг. н.э., мир установленный Августом, продержался почти два столетия. В этот период, хотя и были завоеваны некоторые территории в Британии, Дакии и на короткое время в Месопотамии, все они получили статус провинций, и обязанностью войск было прежде всего сохранять безопасность, а не расширять границы римских владений. В Древнем мире больше не было подобного примера профессиональной, централизованно организованной и преимущественно мирной военной силы.

В самом деле, так как легионеры могли законно подвергнуться наказанию, что даже в Специальной воздушно-десантной службе (SAS) могли бы найти невыносимым, войска одновременно были более вышколенными и более жестокими, чем любые армии современного мира. Sacramentum, клятва, произносимая новобранцем, отличалась редкой суровостью: принося обет Цезарю, его командирам и знаменам, он отдавал свою жизнь и свое имущество как залог своей верности. Вступая в царство Марса, он сознательно отказывался от прав и привилегий гражданина. Подобно рабу, он мог подвергаться избиениям, его центурион в качестве знака отличия нес трость из виноградной лозы, просто для напоминания. На марше, двигаясь со скоростью почти пять миль в час, он был обязан нести на себе такой чудовищный груз доспехов и снаряжения, что гражданское население насмехалось над ним даже не как над рабом, а как над мулом. Он должен был отказаться от любых удовольствий и удобств семейной жизни: со времен Августа рядовым солдатам было запрещено жениться. Военные власти не хотели, чтобы женщины и секс лишали твердости их солдат. Женитьба была разрешена только военачальникам. Жестко дисциплинированных, максимально подготовленных, неистовых и ожесточенных легионеров воодушевлял только дикий espris de corps (корпоративный дух. - Прим. ред.).

Кто мог надеяться противостоять им? В течение столетий таких не было. Конечно, время от времени случались поражения, иногда среди болот и лесов Германии, иногда среди песчаных дюн Месопотамии, периодически поглощавших войска, вызывая мимолетную панику в далекой столице, но равновесие быстро восстанавливалось. Только сами римские легионы могли представлять реальную угрозу для Империи, гражданская война после долгих лет имперского мира более чем когда-либо стала казаться далеким воспоминанием. Сохранение порядка подчиненности, однако, решительно зависело от целостности центра: так как солдаты римской армии действительно, получив малейшее послабление, вполне могли разрушить любой порядок, который они были призваны поддерживать.

Это было грубо продемонстрировано в III в. н. э., когда легион за легионом осознал, что награды, возможно, гораздо более богатые, чем жалованье мирного времени, можно получить, содействуя интересам соперничающих цезарей. В то же самое время, когда римский мир сотрясали гражданские войны, еще более кровопролитные, чем те, что разрушили Республику, приняла угрожающие размеры новая катастрофа. В Персии враг впервые появился в лице династии Сасанидов, представляющей прямую угрозу для римских владений на Востоке. В 260 г. престарелый император Лициний Валериан был захвачен в плен. Несчастный пленник, все еще облаченный в императорский пурпур, остаток жизни прослужил персидскому царю подставкой, чтобы взбираться на лошадь. Когда Валериан, измученный своим унижением, в конце концов умер, с его трупа содрали кожу и набили соломой.

Возможно, это был убедительный символ окончательного упадка Империи. Так могло бы казаться, однако римский порядок, восставший из могилы, возродился в IV в. на новом и прочном фундаменте. Конечно, Империя заметно отличалась от той, что была три века назад. В то время как Август, «этот тонкий тиран», стремился скрыть истинные основы своей власти, такие императоры, как Константин и его последователи, правили как откровенно военные диктаторы. Сила, которая когда-то располагалась далеко от границ, теперь вместо этого обосновалась далеко от Рима, среди военных крепостей, протянувшихся вдоль внешних границ Империи. В некотором смысле весь римский мир превратился в один военный лагерь, автократию крови и стали. Безопасность Востока и паритет с персами постепенно были восстановлены, но за мучительную цену. Было подсчитано, что затраты на военные расходы в IIHIV вв. н.э. выросли приблизительно на 40%. Неудивительно, что налогами обкладывали со всех сторон. Граждане Рима были обобраны до нитки. Вся государственная машина была подчинена требованиям армии. В свое время, в ранние дни величия Рима, только те, кто владел собственностью, могли служить в армии. Теперь, по горькой иронии, Империя сама должна была платить солдатам.

Но что могло случиться, если выплаты становились невозможными? В 378 г. в Адрианополе римская армия Восточной империи потерпела от готов поражение, которое современники оценивали как катастрофу, сравнимую с резней при Каннах. В войне против Ганнибала Республика, конечно, ценой огромного напряжения, собрав все силы, смогла призвать новые легионы и решительно, год за годом, устраняла опасность. Однако через пять лет после Адрианополя даже опытный приверженец империи должен был признать, что «целые армии исчезли, подобно тени». До конца Империи было еще далеко, но Адрианополь показал, как можно поставить ее на колени. Готы, обосновавшись на территории бывших римских провинций и разграбив центр страны, а в 410 г., ко всеобщему недоумению, даже сам Рим, упорно уничтожали те основы, которые приходила защищать римская армия. Без изобилия не могло быть налогов, без налогов не могло быть армии, без армии не могло быть изобилия. Запертая в порочном круге, Западная Римская империя с поразительной и тревожной скоростью неожиданно начала распадаться на части. По подсчетам, с 395 по 420 г. Рейнская армия потеряла почти две трети своих полков. В 451 г., когда западная римская армия одержала свою последнюю великую победу в битве против Аттилы и его гуннов на Каталаунских полях, она могла сражаться только в союзе с бургундами и вестготами. Через двадцать пять лет сама Империя, во всяком случае ее западная часть, перестала существовать. Вместе с ней навсегда исчезли самые победоносные вооруженные силы в истории. Так было с начала и до самого конца: история римской армии была историей самого Рима.

РАННЯЯ РЕСПУБЛИКА 753-150 гг. до н.э.

Могущественные италийские соседи Рима постоянно соперничали из-за земли, торговли и военной добычи.

Союзы создавались и разрушались, так как каждый город-государство боролся за выживание и господство. Величайшие союзники Рима могли быстро превратиться в самых опасных врагов.

Глава 1

РИМЛЯНЕ страница 18

Глава 2

ЭТРУСКИ, ПЛЕМЕНА АПЕННИНСКОГО ПОЛУОСТРОВА И ЛАТИНЫ страница 37

Глава 3

КАРФАГЕНЯНЕ страница 50

Глава 4

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЕ ИМПЕРИИ страница 70

ХРОНОЛОГИЯ

753 Ромул основывает Рим и становится его первым царем

715 Смерть Ромула и вступление на престол Нумы Помпилия

673 Смерть Нумы Помпилия и вступление на престол Тулла Гостилия

641 Смерть Тулла Гостилия и вступление на престол Анка Марция

616 Смерть Анка Марция и вступление на престол Тарквиния Древнего

579 Смерть Тарквиния Древнего и вступление на престол Сервия Туллия

534 Смерть Сервия Туллия и вступление на престол Тарквиния Гордого

509 Изгнание Тарквиния Гордого из Рима и основание Республики

508 Начало военных действий против соседних племен

450 Публикация Законов Двенадцати таблиц

390 Разграбление Рима галлами

343 Начало войн римлян против самнитов

290 Поражение самнитов, союз Рима с самнитами

280 Начало войны с Пирром

275 Победа римской армии над Пирром в Беневенте

264 Начало Первой Пунической войны против карфагенян

241 Захват Римом Сицилии, конец Первой Пунической войны

218 Начало Второй Пунической войны против армии Ганнибала

214 Начало Первой Македонской войны против Филиппа V Македонского

205 Конец Первой Македонской войны 201 Захват Римом Испании и конец Второй Пунической войны

200 Начало Второй Македонской войны 197 Конец Второй Македонской войны

171 Начало Третьей Македонской войны 168 Конец Третьей Македонской войны

149 Начало Третьей Пунической войны против карфагенян

148 Четвертая Македонская война 146 Разрушение Карфагена римскими солдатами, конец Третьей Пунической войны

133 Начало гражданских войн

История об основании Рима пронизана насилием. Легенда об осиротевших близнецах Ромуле и Реме, вскормленных волчицей и основавших город на Палатинском холме в 753 г. до н.э., вскоре обернулась братоубийством, когда Ромул, ревниво защищавший новый город, убил своего брата. Метод, с помощью которого Ромул принялся за заселение города, включал похищение и насилие, так, обманом были увезены жившие по соседству

^{Похищение сабинянок было популярным сюжетом художников Возрождения и более поздних эпох. Событие, хотя и не подтвержденное документально, стало ключевым моментом в рассказе об основании Рима. Эта интерпретация Ж.Л. Давида, написанная в 1799 г., изображает завершающий эпизод легенды, когда сабиняне, вернувшиеся в Рим, попытались вернуть своих женщин. Сабинянки, полюбившие своих римских мужей и детей, встали между римлянами и сабинянами, чтобы предотвратить схватку.}

сабинянки, им было суждено стать прародительницами римлян. Сам Ромул в конце концов исчез во время сильной грозы, по преданию, его забрал к себе отец - бог войны Марс. Несмотря на легендарный характер этой истории, представляется, что такое бурное начало как нельзя больше подходит городу, благодаря силе оружия, жестокости и мастерству его армий, превратившемуся в империю.

Данные об организации римских военных сил во времена первых царей скудны, но сочинения историков Рима, таких как Ливий и Дионисий, помогают воссоздать картину того особого значения, которое придавалось военной организации и войне первыми семью римскими царями.

Ромул, первый римский царь, без сомнения, обладал складом ума военного, его власть основывалась на умении вести бой. Этот талант рассматривался как самое уместное качество царя в то время, когда границы постоянно передвигались, а защита собственных и приобретение чужих земель были способом достижения успеха и выживания. Преемник Ромула, сабинянин Нума Помпилий (715-673 гг. до н.э.), был гораздо более миролюбивым царем и сосредоточился на религиозной реформе. Третий римский царь, Тулл Гостилий, (673-641 гг. до н.э.) был очень воинственным, он разрушил соседний город Альбу-Лонгу, успешно удвоив население Рима за счет альбанских беженцев. Преемник Гостилия, Анк Марций (641-617 гг. до н.э.), осуществил очень практичные военные реформы для защиты своего города, расширил границы Рима и увеличил население за счет завоеванных земель. Хотя римская армия была удачливой в войнах, она к тому времени состояла главным образом из групп воинов, сражавшихся совместно под командованием богатой знати. Это давало некоторый испытанный результат, но армия еще должна была превратиться в более приспособленное и однородное объединение, способное выстоять в грядущих битвах.

^{В римской легенде рассказывается, что три римлянина, братья Горации, чтобы разрешить спор между двумя городами, провели символический поединок с тремя братьями-близнецами Куриациями из Альбы. Этот эпизод, произошедший во времена правления Тулла Гостилия, третьего царя Рима, изображен на гравюре XIX в.}

Пятый царь Рима был первым этруском на этом посту. Согласно Ливию, Луций Тарквиний Древний (616-579 гг. до н.э) в интересах своего нового царства вел войны с соседними латинами. Без сомнения, период этрусского правления в Риме стал свидетелем наиболее значительных военных реформ раннего периода, обязанных внедрению в римской армии примерно в это время этрусской разновидности фаланг и греческой тактики использования тяжеловооруженных пехотинцев-гоплитов. Переход к тактике гоплитов во многом ассоциируется с именем шестого царя Рима, второго этруска на этом посту. Известно, что Сервий Туллий (579-534 гг. до н.э.) провел широкую реформу, изменив существовавший порядок установления гражданства: гражданство, ранее определявшееся на основе происхождения, теперь зависело от места проживания, за счет этого увеличились человеческие ресурсы военной силы. Эти граждане, определявшиеся по новому принципу, были разделены на пять классов в зависимости от их имущественного положения. Из этих классов отбирались войсковые отряды, называемые центуриями, создавшие основу армии, в которой личное имущество использовалось для обеспечения собственным военным снаряжением. Классовая система также контролировала, кто имел право голосовать на собраниях, это означало, что политическая и военная жизнь были неизбежно и фактически преднамеренно связаны.

Правление Тарквиния Гордого (534-509 гг. до н.э.) отмечено жестокостью и насилием, но его военный успех обеспечил продолжительный и быстрый подъем Рима как древней сверхдержавы. Однако жестокость Тарквиния и его семьи привела к окончательному падению царской власти в Риме и установлению ранней Республики. Луций Юний Брут, племянник Тарквиния, возглавил восстание своих сограждан против растленной и жестокой царской власти и, таким образом, стал основателем Римской республики в 509 г. до н.э. Новый режим, утвердившийся в новой Республике, основывался на патриотизме и отваге. Однако успех или провал Республики диктовался силой ее армий и военными решениями командиров.

Республика управлялась сенатом и двумя консулами - высшими магистратами или судьями, которые избирались ежегодно. Господство в сенате патрициев - класса аристократов - стало причиной протестов и все больше вызывало возражения простого населения, называемого плебеями, и к 300 г. до н.э. плебеи добились права занимать любую должность. К политической структуре было добавлено много должностей, включая трибунов (первоначально обязанных защищать права плебеев против произвола патрициев, но позже превратившихся в военных чиновников), квесторов (прокуроров или судей, которые позже стали кассирами или казначеями), эдилов (магистратов, ответственных за наблюдение над общественным строительством и играми, полицией и снабжение зерном), цензоров (ответственных за перепись граждан и регулирование налогов) и преторов (магистратов, подчиненных консулам).

Рим постепенно распространил свою власть на соседние народы и к началу V в. до н.э. стал наиболее значительным городом Лация. Угроза этой области со стороны некоторых племен Апеннинских гор привела к созданию общего оборонительного союза, в задачи которого входило выступление единым фронтом против вражеских племен. Большая часть V века до н.э. прошла для Рима в войнах бок о бок с латинами, защищавшими Лаций от сабинян, вольсков и эквов, которые стремились расселиться на более плодородных землях. В 396 г. до н.э. Рим успешно удвоил территорию, подвластную Республике, завершив шестилетнюю осаду важного этрусского города Вейи, расположенного в 20 км от Рима. Однако полоса успехов и превосходства была близка к концу, когда кельты Галлии, с боем пробивавшие дорогу на юг из северной Италии, оказались в нескольких милях от Рима. Римская армия встретила их, но кельты были гораздо многочисленнее, более жестоки и искусны в бою, чем ожидали римляне, и после тяжелых потерь римская армия бежала.

Победившие кельты продолжали опустошать Рим, сжигали и уничтожали храмы, убивали невинных граждан. Небольшое число солдат не покинуло гарнизон города, вместе со своим командиром Марком Манлием они оставались в ловушке в течение семи месяцев. Известие, что в их отсутствие разграблена родина, в конце концов убедило кельтского вождя Бренна, что они могут быть необходимы где-то еще в другом месте, и кельты, наконец, оставили Рим, который был заново отстроен выжившими гражданами, возвратившимися оттуда, куда они бежали, перейдя через Тибр.

Следующие значительные военные операции были предприняты Римом против латинских городов Тибура и Пренесте. После ряда побед над другими латинянами Рим не имел больше серьезных соперников в Лации и овладел безопасной северной границей с Этрурией. Последующие затруднения втянули Рим в новые военные действия.

Война с самнитами в 343 г. до н.э. привела римлян на юг горных районов Италии, и после подавления восстания вольсков в 338 г. до н.э. римляне основательно пересмотрели свои отношения с латинами и другими союзниками. Многие поселения потеряли свою независимость и стали муниципиями с правом римского гражданства, другие заключили новые договоры с Римом. Римская экспансионистская политика продолжала раздражать самнитов, в конце Третьей Самнитской войны римская армия по частям разбила своих союзников - самнитов, этрусков, кельтов и умбров, так что к середине III столетия до н.э. римское господство не вызывало сомнений. Распространение римской гегемонии вызвало конфликт с греческими городами, разбросанными вдоль южной береговой линии. Один из этих городов, Тарент (Таранто), обратился к царю Эпира, Пирру, с просьбой о помощи. Пирр пересек Адриатическое море в 280 г. до н.э., в ожесточенном сражении с римлянами одержал победу, которая заставила его воскликнуть: «Еще одна такая победа, и мы погибли», положив начало бессмертному выражению «пиррова победа».

В ответ на призыв греческого города Сиракузы в 278 г. до н.э. Пирр перебрался на Сицилию и вскоре завладел большей частью острова, оттеснив карфагенян на его западную оконечность. Однако его произвол в конце концов привел к потере поддержки греческих городов, на помощь которым он пришел, и он был вынужден отвести войска. Готовясь к отплытию, он оглянулся назад и пророчески заметил: «Какое поле для испытания силы мы оставляем римлянам и карфагенянам». Действительно, с 264 до 146 г. до н.э. сила и римлян, и карфагенян испытывалась в Пунических войнах до полного изнеможения. Окончательная победа римлян была достигнута тяжелой ценой.

^{Сципион был прославлен как милосердный вождь, многочисленные изображения свидетельствуют о его сдержанности. Этот гобелен XVII в. изображает Сципиона Африканского Старшего, дарующего помилование просителям.}

Во время Второй Пунической войны Рим был вовлечен также в ряд конфликтов с македонянами. После поражения при Каннах в 216 г. до н.э. македонский царь Филипп V подписал договор с Ганнибалом и затем проводил экспансионистскую политику из северной Иллирии. Римляне были связаны соглашением с этолийцами Греции, давними врагами Македонии, обязавшись помочь остановить продвижение Филиппа. Но его активное присутствие в этолийских землях стало причиной отказа от союза с римлянами. Когда Ганнибал был вытеснен из Африки назад в Карфаген в 205 г. до н.э., Сципион смог наконец заняться македонской угрозой и собрать армию для борьбы с македонянами. Тем не менее мирные условия между Сципионом и Филиппом были согласованы, позволив Филиппу сохранить большую часть завоеванных земель взамен отказа от дальнейшей экспансии. Возможно, первоначальной заботой римлян было удержать Филиппа от помощи Ганнибалу, соответственно, мирные условия были великодушными и, казалось, удовлетворяли обе стороны.

Вопреки условиям договора с Сципионом, Филипп вскоре продолжил силовой захват греческих территорий. Римские послы, отправленные с требованием уйти из земель союзников, успеха не имели, и последовало объявление войны. Тит Квинкций Фламинин, принявший командование римской армией в 198 г. до н.э., проводил более агрессивную политику против Филиппа. В 197 г. до н.э. обе стороны встретились в битве при Киноскефалах. К этому времени римская армия применяла более гибкую тактику сражения, чем использование фаланг, и ее увеличившаяся маневренность помогла разбить македонские фаланги. Филипп был вынужден отказаться от всех земель римских союзников на территории Греции, и все греческие города перешли под прямое управление Рима. Из-за ограниченных людских ресурсов, оставшихся в Риме после недавней Второй Пунической войны, римских солдат в греческом гарнизоне не хватало, и Фламинин даровал Греции свободу как от римского, так и македонского военного присутствия. Это было тонким ходом, так как в результате греки стали еще более верными союзниками римлян и при этом не было никакой необходимости привлекать людские резервы римлян.

РЕЛИГИЯ В РАННЕЙ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ

По мере расширения своих завоеваний римляне заимствовали религию и культуру покоренных народов и в ходе этого процесса модифицировали собственные ранние анимистические культы. Самые значительные последствия имело влияние греческих городов в южной Италии и позже на Сицилии. К III в. до н.э. римляне заимствовали греческих богов и богинь. Греческие имена были романизированы: Деметра превратилась в Цереру, Посейдон и Арес стали Нептуном и Мареом, Афродита и Геста - Венерой и Вестой, но трансформация имен не изменила их переменчивую и чувственную природу.

В Риме не было организованной церкви в том виде, как мы ее знаем, с иерархией, убеждениями и этическими нормами. Не было одного всесильного бога, но существовало множество богов, пререкающихся из-за своих духовных протеже и вмешивающихся в их дела. Для большинства римлян мифология, которую мы рассматриваем как нечто немного большее, чем собрание сказок, во многих отношениях была описанием бессмертных, которым они были обязаны установленными правилами и кого должны были умиротворять. Если эти обязательства выполнялись, Нептун обеспечивал благополучное возвращение моряков, Марс - победу в сражении, Церера давала богатый урожай, а Юпитер - дождь. С другой стороны, невнимание приводило к потерям, если не причиняло умышленные несчастья. И все же были немногие стойкие души, подобные консулу Аппию Клавдию Пульхру, который перед морской битвой при Дрепануме (Сицилия) потерял терпение, когда священные куры не захотели клевать зерно и обеспечить таким образом благоприятное предзнаменование. Швырнув их за борт, он раздраженно посоветовал: «Не хотите клевать, так постарайтесь напиться». Остается догадкой, можно ли приписать последовавшее страшное поражение такой непочтительности, но, так как он все же избежал гибели, боги, видимо, были не слишком разгневаны.

Так как, когда Рим стал республикой, церкви как организации не было, ответственность за проведение официальных религиозных церемоний стала государственной функцией. Высшим органом была Коллегия понтификов, возглавляемая Великим понтификом (главным священнослужителем). Понтифики были судьями и арбитрами в божественных и человеческих делах, толкователями предзнаменований, примет и гаданий. 11х роль была очень велика, так как боги могли выражать свои желания только закодированными посланиями. Однако предсказания делали не только эти чиновники. При условии, что гражданин мог это себе позволить, он не приступал ни к какому делу, не принеся жертвоприношений и не истолковав для себя знамения по внутренностям жертвы. Существовали очень разные верования, проявления религии, и ее значения в определении жизненного пути были так же разнообразны, как и сейчас. И даже учитывая эти особенности, не могло быть никаких сомнений, что религия оказывала влияние на принятие военных решений. Главные рискованные мероприятия не предпринимались, если не было благоприятного знамения, приводя к отсрочке и нерешительности. И среди солдат собственное толкование предзнаменований, несомненно, сказывалось на отношении к надвигающемуся сражению. Благоприятный знак мог поднять дух, а неблагоприятный вызывал беспокойство.

Незадолго до Третьей Пунической войны Сципион Назика, внук военного гения Второй Пунической войны Сципиона Африканского, предупредил сенат, что, хотя и необходимо сохранять положение Рима как господствующей силы, не следует уничтожать Карфаген как противника. Если это случится, ничто не помешает Риму высокомерно пренебрегать законными интересами и заботами более мелких государств. Более того, и при отсутствии какой-либо внешней угрозы римская конфедерация может оказаться перед опасностью распада, так как капризные политические и общественные группировки преследуют свои собственные эгоистические цели. События доказали удивительную прозорливость предсказания Сципиона.

Кем были римские солдаты?

Солдаты-граждане

В течение ранней истории Рим для своей защиты и завоевания местных племен полностью зависел от гражданского ополчения. Это войско, или legio, от которого происходит слово легион, набиралось только в случае необходимости и распускалось, как только кончалась эта необходимость. Мужчины, в первую очередь арендаторы земли и торговцы, служили в течение нескольких недель или самое большее одного-двух месяцев в год. Они за свой счет обеспечивали себя оружием, доспехами и обмундированием, хотя государство выплачивало им небольшую компенсацию за потерю заработков. Они сражались, потому что в качестве граждан были заинтересованы в безопасности и расширении Рима. Но по мере того как Рим разрастался, для его защиты потребовались более крупные и централизованные силы.

Реформы Сервия Туллия в VI в. до н.э. дали римской армии возможность привлекать более широкие людские резервы. Роль солдата теперь зависела не только от финансовой возможности купить самые дорогие доспехи и оружие. Граждане со средними доходами могли позволить себе вооружение легкого пехотинца и выполнять такую же важную роль в армии, как и их более богатые соседи. Разделение Рима на пять классов четко относило каждого мужчину, годного по возрасту для участия в боевых действиях, к тому типу войск, который наиболее соответствовал его уровню доходов. Это также означало, что центурии, выставляемые каждым классом, вели бой в схожей манере однотипным оружием. Это делало военное планирование гораздо более обоснованным и предсказуемым.

Стремясь облегчить груз более обеспеченных классов Рима и обеспечить справедливое распределение налогов среди жителей, получивших гражданство в более позднее время, ко времени Первой Пунической войны был введен новый тип войска, основанный на делении на трибы. В это время в Риме насчитывали четыре городские трибы и 16 провинциальных. В начале каждого года избирались два консула, их первой задачей было назначить 24 военных трибуна, по шесть для каждого из четырех легионов Рима.

В специально назначенные дни все мужчины от 17 до 46 лет, имевшие статус гражданина и владевшие собственностью более 11 000 ассов, должны были собраться на Капитолийском холме, где они комплектовались в зависимости от роста и возрастной группы. Мужчины выходили вперед по четыре человека, их отбирали трибуны легионов, в свою очередь легионы делали предварительный отбор, чтобы быть уверенными, что опытные воины и находящиеся в наилучшей физической форме будут равномерно распределены среди легионов. Затем рекрут произносил клятву верности, и все остальные произносили Idem in те («Я тоже»). Им сообщали дату и место сбора и затем распускали. Мужчины в возрасте от 47 до 60 лет также призывались в случае необходимости несения службы в гарнизонных войсках. Те граждане, уровень доходов которых был ниже установленного минимума, назывались пролетарии (proletarii) и не были обязаны служить в армии, хотя иногда во время Пунических войн их призывали на службу.

Мужчины в каждом легионе делились на четыре класса в зависимости от возраста и опыта: триарии (triarii), представленные старшими по возрасту мужчинами и, следовательно, наиболее опытными, или ветеранами (поскольку Рим вел постоянные войны), обеспечивали резерв и стабилизирующее влияние, принципы (principes) и гастаты (hastati), люди в расцвете сил, служившие раньше, зрелые, жесткие и опытные, были главной силой каждого легиона, и, наконец, велиты (velites), легковооруженные солдаты или стрелки, были представлены самыми бедными и молодыми гражданами, имевшими небольшой или не имевшими никакого военного опыта.

^{Эта реконструкция показывает, как мог выглядеть древнейший военный отряд римлян в VII в. до н.э. Вооруженная фигура с левой стороны изображает воина, с правой - жреца.}

Хотя теоретически ожидалось, что легионеры по-прежнему будут обеспечивать себя оружием и доспехами, ко времени Пунических войн они обычно закупались у государства. Такая практика обеспечивала единообразие доспехов и оружия, что теперь стало важным из-за введения боевого порядка манипул, который требовал, чтобы все гастаты и принципы были одинаково вооружены и снабжены схожими доспехами. В результате государственных поставок вооружения гражданское ополчение лишилось своего классового характера, и с тех пор легионеры были вооружены и экипированы очень схоже, единственное реальное различие оставалось между тяжеловооруженной на манер гоплитов пехотой и легковооруженными солдатами, не имевшими доспехов.

Приблизительно к 215 г. до н.э. имущественный ценз для службы в армии был решительно снижен с 11 000 до 4000 ассов. Это означало, что значительное число пролетариев неожиданно оказались пригодными для службы в армии, вероятно, их численность составляла от 75 000 до 100 000 человек. В прошлом пролетарии призывались на службу лишь время от времени, во времена серьезной опасности, главным образом чтобы обеспечить флот гребцами. В этих случаях они вооружались за общественный счет и служили в нерегулярных частях, отдельно от боевых порядков легионеров. Возможно даже, что пролетарии призывались еще до битвы при Каннах, когда были сформированы шесть новых легионов, так как маловероятно, что сенат мог прибегнуть к вербовке рабов, преступников и молодежи до 16 лет, когда в распоряжении имелись еще многие тысячи взрослых пролетариев, имевших статус граждан.

Войска колоний и союзников

Хотя римские гарнизоны были организованы как стратегические пункты на землях союзников и в римских колониях, после IV в. до н.э. римляне редко вторгались на территории, принадлежавшие союзническим государствам. От союзников, однако, требовалось предоставлять войска, располагавшиеся на римских границах, и совместно с римским легионом формировать консульскую армию. Союзники не платили за еду и вооружение своих солдат, но, если была необходимость в предоставлении войск сверх договорных обязательств, они получали от Рима специальную плату. Таким образом, Рим мог выставлять существенно большее число людей, чем позволял его ограниченный потенциал живой силы.

После победы римлян над латинами в 338 г. до н.э. был введен новый тип римского гражданства. Это было civitas sine suffragio (гражданство без права голоса), статус, в соответствии с которым его обладатель был обязан платить налоги и служить в армии, но не мог принимать участия в политических делах или занимать какой-либо пост. Эти уступки значительно увеличили наличные людские ресурсы, хотя Рим преследовал иные цели, которые имели тот же результат. Целью этой политики было присвоение части земель ряда побежденных противников. Конфискация земель позволяла расселить на них римских граждан, которые ранее были слишком бедны, чтобы подлежать призыву на службу в римскую армию по системе Сервия. Но теперь, обладая новой землей, они становились достаточно обеспеченными, чтобы соответствовать требованиям военной службы.

Когда в начале каждого года набирались легионеры, завербованные командиры также отправлялись в латинские колонии и союзнические города Италии, чтобы обеспечить готовность их контингентов. В 218 г. до н.э. 30 латинских колоний, расположенных от Плаценции (Пьяченца) и Кремоны на севере до Брундизия на юге, могли поставить 80 000 пехотинцев и 5000 всадников. Италийские союзники и все другие государства италийского полуострова под римским управлением могли завербовать 250 000 пехотинцев и 26 000 всадников. В целом это давало 600 000 человек личного состава армии.

^{Римское присутствие в колониях оставило свой след в постройках и технических сооружениях. Эта дорога была построена римскими солдатами в 206 г. до н.э. в Испании, в андалузском городе Сантипонсе.}

Фактическое соотношение римских граждан и союзников изменялось от кампании к кампании, но в течение Второй Пунической войны оно никогда не было меньше чем 1:1, иногда обеспечивалось и большее количество союзников. Возможно также, что в течение этой войны Рим больше полагался на латинские колонии, чем на своих латинских союзников, так как даже после битвы при Каннах ни одна из колоний не перешла на сторону карфагенян, тогда как многие италийские союзники перебежали на сторону противника. Благодаря этой политике римляне на время войны обеспечили себя рядом надежных крепостей, расположенных по всей территории Италии.

Трудно сказать, как был организован и вооружен личный состав колоний и союзников. Многие группы находились под командованием собственных офицеров, и каждый «легион» находился под общим командованием трех римских офицеров, называемых префектами (praefecti), которые назначались консулами. Можно достаточно уверенно утверждать, что они были организованы и вооружены в основном по римскому образцу, так как обычной практикой был боевой порядок, при котором римские и союзнические легионы сражались бок о бок. Если бы легионы были организованы и вооружены по-разному, это бы затруднило управление армией и сделало бы римскую тактику сражения легионами гораздо менее эффективной. Это особенно справедливо относительно битв на Великих равнинах и при Заме в 203-202 гг. до н.э., где взаимодействие трех линий фронта было бы абсолютно неэффективным или даже невозможным, если бы войска были организованы и вооружены различным образом.

Наемники

Римская армия использовала наемников для наращивания живой силы, а также из-за их исключительных военных навыков. После ужасного поражения римлян при Требии в 218 г. до н.э. подготовка к следующей кампании включила просьбу о помощи к царю Сиракуз Гиерону, пославшему «1000 лучников и пращников, способных справиться с маврами, балеарцами и другими племенами, сражавшимися метательными снарядами». Следовательно, битва при Тразименском озере в июне 217 г. до н.э. может рассматриваться как начало использования лучников в римской армии.

После падения Картахены в 209 г. до н.э. римляне постепенно стали рекрутировать все больше и больше наемников - кельтов, испанских всадников и пехотинцев и, конечно, знаменитых балеарских пращников. Для битвы при Заме в 202 г. до н.э. римляне также получили большое число нумидийских союзников, в том числе пехотинцев и всадников.

Римская военная реформа

Воины-одиночки

Первая римская армия, вероятно, состояла из отрядов воинов, каждым из которых командовал представитель знати либо особо искусный и храбрый воин. Они защищали город от окружавших племен и отодвигали границы, сражаясь с соседними народами ради контроля над их территорией. Эти воины, по-видимому, сражались как одиночки, хотя их достижения часто приносили пользу многочисленному отряду. Многих из них побуждали, очевидно, личный успех и слава. Только несколько столетий спустя римская армия была вовлечена в битвы, которые велись десятками тысяч воинов с обеих сторон и требовали сложной стратегии и детально спланированной военной операции. Итак, как же отряд воинов превратился в одну из наиболее высокоорганизованных и хорошо обученных военных сил в истории? Ответ - путем постоянной реформы.

Фаланга гоплитов

Самая ранняя достоверная информация, касающаяся численности и организации первой римской армии, описывает, каким образом она комплектовалась из трех триб. Римское общество на некоторых ранних стадиях было разделено на три трибы и 30 курий (curiae). Слово «курия» латинского происхождения, оно использовалось для обозначения «собрания вооруженных людей». Каждая триба была обязана предоставить 1000 человек. Эта армия раннего периода располагала всадниками, но настоящая конница, возможно, еще не существовала в то время. Первой реально значительной переменой, очевидно, было принятие в VI в. до н.э. тактики тяжеловооруженных пехотинцев - гоплитов. Первыми гоплитами были греческие, начиная с VII в. это были копьеносцы, сражавшиеся в фалангах - тесно сомкнутых линейных построениях, обычно глубиной в восемь шеренг. Тактика гоплитов скоро распространилась в Этрурии, где ее использование подкреплялось широким разнообразием новейшего военного искусства. Из Этрурии эта новая форма ведения военных действий распространилась в Риме и других латинских городах. Фаланга представляла собой формацию воинов, вооруженных длинными копьями и мечами, стоявших в тесном построении с перекрывающими друг друга щитами. Образовавшаяся в результате плотность отряда была труднопреодолимой, фаланга действовала как одна громадная боевая машина.

^{Греческая резьба по камню 400 г. до н.э. изображает воинов-гоплитов, сгруппированных в традиционную фалангу. Сила подразделения явно превосходит противника, смятого под щитами и копьями.}

В римской исторической традиции введение тактики гоплитов в Риме ассоциируется с Сервием Туллием. Эта тактика стала частью его значительных преобразований в организации Рима, в котором он разделил общество на пять классов в зависимости от имущественного ценза. Каждый из пяти вновь созданных классов должен был предоставить для сражений центурии. Центурии, использовавшие тактику гоплитов, набирались из самого обеспеченного класса. Всадники также комплектовались из обеспеченного класса из-за высокой стоимости лошадей, однако их количество оставалось очень малочисленным, и до последних десятилетий V в. до н.э. Рим едва ли располагал действительно сильной конницей. Средние классы вооружались легче, беднейший класс освобождался от обязанности вооружаться за свой счет. Армия гоплитов Сервия Туллия насчитывала 4000 человек и позднее, к концу V века до н.э., увеличилась до 6000.

Боевые действия манипул

Хотя с середины VI и до IV в. до н.э. в Лации и многих районах Италии использование гоплитов в боевых действиях оставалось доминирующим, в какой-то момент в IV в. до н.э. от римских фаланг тяжеловооруженных пехотинцев полностью отказались, заменив их гораздо более маневренными подразделениями манипул.

^{Воображаемая эпическая картина битвы времен Второй Пунической войны}

 ^{рисует большое количество карфагенских войск, включая пехотинцев, всадников и слонов}.

По существу, боевой порядок манипул состоял из боевых линий пехоты, каждая линия формировалась из некоторого количества солдат, или манипул (что буквально переводится как «горсть»). Между манипулами оставались большие промежутки, что позволяло выдвигаться вперед или отходить назад независимо от маневра всей боевой линии. Кроме того, что каждая линия манипул обладала маневренностью, она могла быть вооружена различным образом. Некоторые историки полагают, что эта реформа была результатом тяжелого поражения Рима от галльских кельтов.

Дионисий, писавший в I в. до н.э., и Плутарх, писавший в I в. н.э., несомненно, полагали, что римляне применили некоторую форму тактических изменений уже при следующем наступлении галлов. Дионисий рассказывает, как римские солдаты уклонялись от ударов галльских мечей, принимая их на щит, в то же время нанося удары в пах своим врагам. Однако существуют данные, что отказаться от фаланг римлян заставили войны с самнитами. Пересеченная местность центральной части юга Италии, где главным образом вели боевые действия самниты, делала фаланги гораздо менее эффективными, чем более подвижные подразделения самнитов. Самниты использовали большое количество меньших по численности и более маневренных подразделений солдат, вооруженных тяжелыми копьями и щитами (scutum). Приблизительно к 300 г. до н.э. подвижный боевой порядок, состоявший из трех отдельных боевых линий, разделенных на манипулы, повсеместно использовался в римской армии. Основой манипул все еще оставались центурии, но теперь они были сокращены до 70-80 человек в каждой.

Древние источники утверждают, что после тяжелого поражения римлян при Каннах в 216 г. до н.э. в армии произошли решительные реформы, самой заметной из них была полная реорганизация легковооруженных войск. Согласно Полибию, писавшему во II в. до н.э., количество легковооруженных воинов в легионе удвоилось, что вряд ли было привычно для обычно плотного, крепкого, медлительного римского легиона с преобладанием тяжеловооруженной пехоты. Другое, но менее решительное изменение произошло, когда Сципион Африканский в 209 г. взял Картахену. Было захвачено в плен значительное число испанских кузнецов - изготовителей мечей, их усадили за производство отличных испанских коротких мечей (gladius Hispaniensis), которыми они славились. Возможно, это оружие было скопировано римлянами в более ранние времена, но они никогда не могли достичь ковки такого исключительно высокого качества, которое составляет главную ценность оружия. Теперь у Сципиона были не только испанские кузнецы, но он заставил их обучить своим секретам римских кузнецов. В результате римская армия, высадившаяся в Африке в 204 г. была полностью вооружена настоящими gladius Hispaniensis, тщательно обучена и подготовлена Сципионом для их правильного применения. Очень вероятно, что новый меч внес свой вклад в победы Сципиона Африканского, но, по-видимому, его легионы были единственными римскими войсками, использовавшими настоящий gladius Hispaniensis до его широкого распространения в римской армии около 200 г. до н.э.

Римская армия во времена Пунических войн. Краткий обзор

Социальное происхождение

Римское общество в этот период было преимущественно сельским. Отсутствие тесных связей с народами, обладавшими более пытливым умом и более сложными моральными и социальными стандартами, не способствовало расширению интеллектуального кругозора римлян. Смягчение их суровых, примитивных правил поведения только начиналось. Римский отец семейства (pater familias) управлял семьей как диктатор, внушая послушание, преданность и честность, жестко внедряя спартанскую систему обучения молодежи.

В результате этого воспитания, поддерживаемого суровыми требованиями общественного мнения, римляне проявляли высокие моральные качества и создали идеал добродетели, основанный на силе воли, сдержанности, лишенной легкомыслия серьезности, упорстве, чувстве долга по отношению к семье, социальной группе, войску и всему, что установлено иерархией государственной власти. Личное было подчинено коллективному, готовность пожертвовать собственными интересами или даже жизнью ради блага своей группы воспринималась как норма личного поведения.

Это привело к формированию прагматичной, суровой и упорной породы мужчин, поддерживаемых послушными и почтительными женами, занятыми хозяйством и воспитанием детей. По-видимому, лишь немногие сомневались в правильности государственной политики, большинство же были очень консервативны, глубоко суеверны и, вероятно, не обладали богатым воображением. Они, очевидно, имели ограниченный кругозор, но были связаны мощным моральным кодексом взаимной верности. Они много работали, были смелыми благодаря выучке, закаленными физически и духовно благодаря превратностям жизни и тяжелому труду. Они подготовили выносливых, отважных и дисциплинированных солдат, чью силу сдерживали только суеверия и обычные человеческие слабости.

Экономика Рима этого времени зависела от сельского хозяйства, и большинство римлян были крестьянами. Этот романо-германский рельеф изображает римское приспособление для сбора урожая.

^{Осел толкает черпак, сбивая (обмолачивая?) зерно.}

Комплектование армии и военная служба

Римская «постоянная армия» состояла из 4 легионов и конницы, насчитывавших в целом самое большее 20 000 человек, однако в 215 г. до н.э. численность мужского населения достигала 325 000 человек, из которых 240 000 были годными для военной службы. Эти цифры не включают пролетариев, чей имущественный ценз был ниже минимума, требуемого для службы, но которые во время войны обычно использовались во флоте. В действительности римская полевая армия была значительно более многочисленной: после битвы при Каннах в 216 г. она насчитывала максимум 25 легионов, в целом не меньше 120 000 человек, однако даже это количество составляло только половину потенциальной численности вооруженных сил.

При нормальных условиях все мужчины от 18 до 46 лет, удовлетворяющие необходимым критериям, были годны для военной службы и набирались в конницу или пехоту. Легионеры призывались на один год, но обычно их набирали только на одну короткую кампанию, после которой они возвращались домой. Когда мужчины отбирались для службы на следующий год, они могли войти в совершенно новые легионы, поэтому состав легионов раннего периода не оставался постоянным на длительный период, как это было во времена Империи. Однако во времена Пунических войн, по мере того как войска продвигались все дальше и дальше от Рима, срок обязательной военной службы возрастал, вербовать солдат и удерживать их в армии становилось все труднее. Будучи арендаторами и коммерсантами, зависящими от своих основных доходов, эти люди не стремились к продолжительным периодам службы и всегда были заинтересованы в увольнении.

Ко времени Второй Пунической войны мобилизация легионов происходила на целый год, поэтому возникла необходимость введения системы очередности с регулярной заменой солдат действующей армии теми, кто находился дома. Затем ежегодный набор был сведен к пополнению численности армии, существовала некоторая разновидность постоянного войска, хотя его состав постоянно менялся. Система очередности была еще одной причиной, по которой все людские резервы Рима никогда не использовались одновременно.

Военная служба рассматривалась как знак чести, без которого общественное признание и продвижение по службе были фактически невозможны, и только после десяти лет выполнения своего долга человек мог занять общественный пост.

^{Рисунок основан на самых ранних сохранившихся скульптурных изображениях легионеров на алтаре Агенобарба. Фигура, опирающаяся на колено, - триарий. Полибий утверждает, что триарии носили поножи только на одной левой ноге. Фигура в середине - гастат или принцип. Его кольчуга для сохранения формы скреплена кожей, она могла весить от 9 до 11,5 кг. Фигура справа - велит, эти солдаты, набираемые среди бедных граждан, совершенно не имели доспехов и для защиты могли полагаться: только на ловкость и легкий щит.}

Организация и развертывание в боевой порядок

Легион состоял приблизительно из 4000 пехотинцев, за исключением периодов особой опасности, когда его численность возрастала до 5000. Легион был разделен на десять манипул гастатов, десять манипул принципов и десять манипул триариев. Манипула состояла из двух центурий по 70-80 человек, что в целом давало 140-160 человек. Когда легион развертывался в боевой порядок, он образовывал три линии - гастатов, принципов и триариев. Гастаты составляли переднюю линию. Они были вооружены пилумом (см. ниже), большим овальным щитом и коротким мечом, носили шлем, панцирь и, возможно, поножи. Принципы образовывали вторую линию, они были вооружены и экипированы сходным образом. Триарии образовывали третью линию, опираясь на колено, они стояли, готовые выдвинуться вперед и заполнить любую брешь в линии впереди них. Первыми вступали в бой стрелки - велиты, затем они обычно отступали к задней линии и присоединялись к резерву, поддерживая их в случае необходимости метательными снарядами. Кроме того, каждый легион включал 300 всадников, или эквитов (equites), подразделявшихся на десять турм (turmae) по 30 человек, которые, в свою очередь, делились на три группы по десять человек, каждой из них командовал декурион (decurion) и помощник командира - оптио (optio). Всадники располагались на флангах.

Интервал между каждой линией пехоты составлял около 100 метров. В консульском войске четыре легиона могли развертываться с двумя римскими легионами в центре и союзниками на флангах в сочетании с всадниками на самых дальних флангах (на максимальную глубину в восемь шеренг), или же легионы римлян и союзников чередовались.

Каждая линия пехоты делилась на отдельные манипулы с разрывом между каждой парой несколько шире фронта одной манипулы. Манипулы принципов прикрывали разрывы в линии гастатов, триарии прикрывали разрывы в линии принципов, образуя так называемый шахматный порядок. Наиболее вероятно, что легионеры в каждой манипуле выстраивались в разомкнутом строю с расстоянием в два метра на человека и что каждая последующая шеренга прикрывала разрывы в передней шеренге. Число шеренг в манипуле сильно варьировалось в зависимости от глубины построения противника и могло колебаться от 6 до 12, при норме 6-8 шеренг. Разомкнутый строй был необходим для метания пилумов, а также чтобы солдаты могли традиционно сражаться мечом в ближнем бою. Солдаты могли перейти к сомкнутому строю, если каждая следующая шеренга выдвигалась в разрывы шеренги, находящейся впереди, это могло быть необходимо, когда войско, занимающее оборону, подвергалось атаке метательными снарядами или отражало наступление противника. Разомкнутый строй в фазе ближнего боя облегчал уставшим воинам отход назад. После того как они уничтожали противника, их немедленно заменяли те, кто находился позади на той же стороне позиции. Сражение мечами в сомкнутом строю, очевидно, было ограничено колющими движениями из-за щита, так как не хватало свободного пространства для того, чтобы взмахнуть мечом или использовать щит в наступлении.

Оружие

Главным оружием легионеров, и, следовательно, самым важным, было метательное копье - пилум (pilum). Существовало два различных типа пилумов: легкое копье с вставным наконечником, максимальная дальность полета которого в руках умелого воина составляла около 30 метров, и более тяжелое общей длиной в три метра, из которых половина представляла собой железный наконечник с зазубринами на длинном тонком железном древке. Копье триариев было длиной около четырех метров. Велиты использовали легкие, короткие дротики, всадники имели греческие копья с заостренным железным наконечником, который мог использоваться, если копье ломалось во время сражения. Все пехотинцы и всадники имели короткие железные обоюдоострые мечи с тупым концом длиной около 60 см и шириной 50 мм. Меч носили в ножнах на правой стороне на греческий манер.

GLADIUS HISPANIENSIS (Испанский меч)

Возможно, многие победы в этот период были одержаны благодаря испанскому мечу, так как, по-видимому, успеха в бою часто добивалась та сторона, которая использовала это оружие. Меч был сделан из исключительно чистого испанского железа, процесс изготовления требовал высококвалифицированной работы и включал холодную ковку, что делало его очень прочным и острым. Руководство по холодному оружию, написанное около 250 г. до н.э. описывает клинок меча следующим образом:

«Желая испытать совершенство этих [мечей], они держали рукоятку меча правой, а конец клинка левой рукой, потом клали меч горизонтально на голову и тянули за концы, пока они не касались плеч, затем резко отпускали обе руки. Освобожденный меч распрямлялся, вновь обретая первоначальную форму без каких-либо намеков на кривизну. И хотя это действие часто повторяли, меч оставался прямым».

Во время кампаний в Испании Ганнибал обратил внимание на силу этих мечей в руках наемников и принял их на вооружение для своих войск. Действительно, победу карфагенян при Каннах часто приписывают превосходству испанского меча над короткими мечами греческого происхождения, которыми еще пользовались римляне. Сципион Старший заметил качество испанских мечей, когда в 128 г. до н.э. высадился в Ампуриасе. Сципион Африканский после взятия Картахены в 209 г. захватил в плен многочисленных кузнецов, изготовлявших мечи, и заставил их производить оружие для своих войск. Римляне назвали это оружие gladius Hispaniensis - испанским мечом и к 200 г., когда его применили против македонцев, широко использовали в римской армии.

Пилумы применяли в сомкнутом строю - сначала легкие, затем, во время развития наступления, - тяжелые. После замешательства, вызванного градом метательных снарядов, которые не только причиняли урон противнику, но также делали бесполезными щиты, так как пилумы пронзали их, легионеры переходили в наступление на последних нескольких ярдах и с мечом и щитом атаковали противника. Велиты должны были или отойти через бреши в линии гастатов до того, как последние начинали метать пилумы, или, отступив, ожидать в резерве с триариями, или же при необходимости между линиями пехоты выдвинуться к флангам, чтобы усилить конницу.

Римляне также широко использовали осадные и метательные машины, которые ста- ли частью арсенала начиная примерно с 282 г. до н.э. Этот арсенал включал тараны, 5аллисты и катапульты. Тяжелых катапульт и баллист было примерно в 6 раз меньше, чем легких.

Римский флот

История римского флота в действительности очень необычна. В соответствии с третьим : говором между Римом и Карфагеном, составленным в 279 г. до н.э. во времена кампании Пирра в Италии, было признано морское превосходство карфагенян: в случае необходимости они обязались оказать Риму помощь на море. Римское завоевание южной Италии было достигнуто только силами сухопутной армии, не было попыток покорить прибрежные города, используя комбинированный штурм сухопутных и морских сил или даже блокаду. Однако в конце концов римляне признали свою слабость на море и со своей обычной обстоятельностью принялись исправлять ситуацию. Карфагенские галеры, выброшенные на берег во время столкновений на море, были разобраны и использованы в качестве модели при строительстве всего римского флота.

ЖЕСТОКОСТЬ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ АРМИИ

Одним из важных факторов побед римской республиканской армии, очевидно, была жестокость ее солдат. Эту особенность можно было бы объяснить как следствие бесконечных войн, в которых в этот период участвовал Рим, но войны только усилили уже глубоко укоренившуюся предрасположенность к насилию. Насаждение насилия даже в гладиаторских играх римского общества воспитывало жажду жестокости во всех видах общественной деятельности и особенно тягу к войне. Жестокость и массовая бойня были отличительными признаками римских методов ведения военных действий, захват греческих городов обычно сопровождался массовым насилием и резней, от которых не были избавлены даже собаки.

Перспектива насилия и грабежа в чужой стране всегда оставалась потенциальным оружием в арсенале завербованного солдата. В военизированном обществе республиканского Рима сексуальная распущенность и насилие за границей очень помогали отвлечь внимание бедняков от ужасающей несправедливости римской политической системы. Это стремление к насилию было не просто неприятным наростом на теле римской общественной системы, оно было скрепляющим его цементом. Эта жестокость имела свойство парализовать способность врагов Рима оказывать ему эффективное сопротивление.

Зафиксированные свидетельства сообщают, как было приказано подготовить за два месяца 100 галер и 20 трирем. Пока работники были заняты строительством и оснащением кораблей, римляне провели быстрый набор и подготовку моряков. Вдоль берега строили каркасы кораблей, а гребцы обучались под руководством своих командиров. В этом грандиозном предприятии было задействовано 35 000 человек, оно предполагало большую работу по предварительному составлению чертежей, комплектование команды, валку и обработку леса, сооружение каркасов и полное завершение строительства кораблей фактически до начала двухмесячных тренировок, включая период подготовки на море. И неудивительно, что, несмотря на это, на первых порах в столкновениях с карфагенянами римский флот показал себя безнадежно несовершенным.

Чтобы компенсировать отсутствие навыков в морском деле, римляне ввели в употребление абордажный мостик, именуемый «вороном» (лат. corvus) - техническое новшество, в котором использовалась способность легионеров сражаться с противником в ближнем бою, о чем будет рассказано в третьей главе.

^{Самниты были древним воинственным народом, занимавшим в Италии район долины реки Сангро в области Абруццо. Есть основания предполагать, что Понтий Пилат, возможно, был самнитом. Эта этрусская статуя самнитского воина выполнена в VI в. до н.э.}

Враждующие соседи

Образование латинского союза

Италия была родиной ряда различных племен и народов, живших в своих городах-государствах в различных областях, управляемых собственными вождями и царями. Ранние письменные упоминания свидетельствуют, что существовало около 30 различных populi, или независимых государств, но это число постепенно сократилось, так как соседние государства или поглотили, или уничтожили друг друга. Разногласия между соседними государствами были неизбежны, так как борьба за власть и землю побуждала более сильные племена расширять свои территории, а других - ревниво охранять их. Рим не принадлежал к числу первых городов-государств, однако оказался наиболее могущественным и долговечным. Он удачнее других поглощал и ассимилировал своих соседей, что, вероятно, было ключевым фактором его успеха. Эта способность создавать союзы и колонии, а также увеличивать число собственных граждан успешно служила римлянам в течение многих лет, так как обеспечивала постоянные людские ресурсы в недавно приобретенных землях Европы и за ее пределами.

Союзы между городами-государствами одной области, такие, как между городами-государствами Лация в начале VI в. до н.э., были логичным шагом. Этот так называемый латинский союз объединил города-государства Лация для защиты своих земель от соседних областей. Это также давало членам союза определенные права в торговле (commercium), заключении браков (conubium), проживании и гражданстве. Этот союз был важным оборонительным шагом, так как Лаций становился частой целью для соседних племен: земля была очень плодородной, а береговая линия обеспечивала важные торговые связи. Наиболее свирепыми соседями Лация были этруски на севере, вольски на юге и эквы на востоке. Эти племена особенно часто вторгались в соседние земли в поисках земли, рабов, ценностей и военных трофеев. Маленькие независимые города-государства были очень уязвимы, и более сильные государства могли легко их уничтожить.

Латинский союз договорился выставлять единую оборону против угрозы апеннинских племен, но из-за скудности и ненадежности источников трудно сказать, как реально действовал союз. Все латинские поселения, включая Рим, поставляли войска, но кто ими командовал? В одном литературном фрагменте из сочинения древнеримского летописца I в. до н.э. Цинция предполагается ежегодная ротация командиров среди различных членов альянса.

Конфликт между римлянами, латинами и договор Кассия

Этрусское правление в Риме с 616 до 510 г. до н.э. уже утвердило Рим как очень могущественное государство Лация, но в итоге именно весь латинский союз помог Риму нанести поражение этрусскому царю Ларсу Порсене в Ареции в 504 г. до н.э. Рим был ослаблен, однако стремился утвердить свою независимость. Другие латинские государства отказались принять римское господство, рассматривая это как возможность сдержать растущее могущество Рима. Римские союзники в Лации восстали и начали войну против Рима. Она закончилась победой римлян при Регильском озере в 499 или 496 г. до н.э., позже римляне заявляли, что мифологические Кастор и Поллукс помогли им и обеспечили триумф Рима. Между Римом и латинским союзом был заключен договор, известный как foedus Cassianum, или договор Кассия. Он был подписан в 493 г. до н.э., обе стороны поклялись поддерживать мир между собой, а также оказывать военную поддержку в случае нападения. Они предполагали защищать друг друга, задерживая врагов любого государства, пересекавших его территорию, и совместно использовать выгоду, полученную в результате военных успехов. Примечательно, что договор был заключен между Римом и остальным союзом, это предполагало, что Рим уже видел себя отдельно от союза городов - государств.

^{Древний Рим и соседние земли,}

Апеннинские племена

В это время некоторые апеннинские племена, жившие на холмах, все больше угрожали Лацию. Стремясь расселиться на более плодородных землях, сабиняне, вольски и эквы регулярно переходили границы Рима и других латинских городов и часто оказывались грозными соперниками.

Сабиняне

Римские историки свидетельствуют, что, когда сабиняне отправились в Рим спасать своих женщин, те были вынуждены встать между воюющими сторонами и не захотели покинуть своих новых римских мужей и детей. В знак мира Ромул предложил, чтобы сабинский царь Тит Таций остался в Риме вместе с остальным народом и правил совместно с Ромулом. Видимо, это событие на самом деле имело место, так как следующий царь Рима Нума Помпилий (715-673 гг. до н.э.) также был сабинянином, и, если действительно произошло похищение сабинянок, как это утверждают источники, многочисленные сабинские женщины, несомненно, стали прародительницами римлян.

Сабиняне, однако, были постоянной причиной напряжения на восточных римских границах. Согласно некоторым историкам в 460 г. до н.э. сабиняне захватили Рим, но в 449 г. город вернулся под власть римлян. В конце концов римляне, очевидно, ассимилировали сабинян, получивших римское гражданство, и представители знатных сабинских семей многие годы занимали высшие должности в Риме, в частности Атт Клаве из рода Клавдиев, ставший одной из высших и самых знатных фамилий Рима.

Возможно, самниты были ветвью сабинян, их воинская доблесть была такова, что заставила римлян провести реформу армии. Самниты были одними из самых жестоких врагов Рима того времени, они стали причиной одного из самых сокрушительных и позорных поражений Рима близ Кавдинского ущелья в 321 г. до н.э. Самниты, союзники карфагенян, провели три войны с Римом в течение 50 лет между 340 и 290 гг. до н.э.

Поняв, что благодаря своей организации войско самнитов превратилось в очень гибкую и подвижную силу, римляне отказались от фаланг и перешли к использованию манипул, что давало большую маневренность на поле боя.

Вольски и эквы

Вольски жили к югу от Рима, а эквы на востоке. Оба племени почти каждый год сражались против Рима и латинов. В начале V в. до н.э. они захватили Антий (в настоящее время Анцио), что угрожало безопасности Рима. Римляне попытались изгнать вольсков из города, но не смогли нанести им поражение. В изложении Ливием истории этой битвы утверждается, что поселение Кариол было захвачено римлянами под командованием Гнея Марция, получившего (согласно Ливию) прозвище Кориолан в память об этой небольшой победе. Шекспир обессмертил имя Кориолана. Кориолан не был популярен среди плебса Рима и в конце концов был изгнан из города, после чего возглавил армию вольсков. Кориолан сражался против латинов и одержал множество побед в начале V в. до н.э. Ливий и Дионисий перечисляют города-государства, захваченные Кориоланом. Ливий также замечает, что Кориолан приказал своим солдатам пощадить римских богачей и отбирать имущество только у плебеев. Можно предположить, что это был акт мести за изгнание.

Есть данные, что вольски даже достигли окраин Рима, и это могло стать событием, изменившим ход истории для римлян, так как затем им пришлось заново отвоевывать потерянные земли, и, наконец, в 431 г. до н.э. под командованием Авла Постумия Туберта они нанесли поражение вольскам в ущелье Алгид. Вольски и эквы были отброшены к западному высокогорью Италии, а Рим и латины вернули захваченные земли. В 341 г. до н.э. вольски фактически присоединились к восстанию, предпринятому латинами в их борьбе против Рима, но к 338 г. до н.э. восстание было подавлено, и Рим одержал бесспорную победу.

Этруски

Происхождение этрусков

Древнее предсказание этрусков утверждало, что народ и государство этрусков просуществуют только девять веков. Очевидно, пророчество сбылось, так как оказалось, несомненно, точным: история этрусского народа, которая, по-видимому, восходит к культуре Виллановы, начинается приблизительно с 900 г. до н.э. и заканчивается в I в. до н.э., когда этруски были фактически поглощены Римом. В эпоху своего расцвета этруски были богатым, культурным и очень влиятельным народом, но они не смогли сдержать волну римской экспансии, хотя многое из этрусского наследия сохранилось как элементы, ассимилированные агрессивной нацией.

Название этрусского народа происходит от латинского слова «этруски» или «труски». Греки называли их «тирреной» (откуда происходит название Тирренского моря), но сами этруски называли себя «расенна». Историки расходятся во мнении о происхождении этрусков, но большинство последних исследований склоняется к мысли, что этруски были коренным народом, потомками населения Виллановы, жившего в этом районе Италии в X-IX вв. до н.э. Этруски населяли Тоскану, Кампанию и часть долины По - щедрый, плодородный край, с богатыми месторождениями руд, что способствовало росту богатства и качества жизни этрусков. Торговые связи были жизненно необходимы для развития, и в результате этруски стали великолепными моряками, совершавшими морские путешествия ради торговли в Европе, Северной Африке и средиземноморских странах своими винами, металлическими и гончарными изделиями.

Широкое распространение у этрусков получило использование рабов. Общество этрусков в своей основе было феодальным, в котором рабы и слуги работали на богатую знать. Рабы были собраны из многих завоеванных и колонизированных земель, но отношение к ним не было очень жестоким: рабам разрешалось владеть собственными домами.

^{Этрусская экономика основывалась на широком использовании рабов и слуг для обработки земель богатой знати, что оставляло последним достаточно времени для длительных путешествий, во время которых они устанавливали торговые связи. Эта этрусская скульптура изображает типичный плуг, который тянут быки.}

Использование рабов позволяло этрускам заниматься сельским хозяйством в большом масштабе, что способствовало процветанию, а также оставляло время для поисков предметов торговли и торговых партнеров.

Этруски были культурным народом, они любили музыку, танцы и искусство. Приток греческих эмигрантов привел к впечатляющему развитию искусства и технологии. Сохранившиеся примеры этрусской скульптуры и живописи демонстрируют истинное понимание культуры. Этруски имели необычайно либеральные взгляды на роль и возможности женщин: многие образцы этрусского искусства изображают женщин, занимающих в доме положение столь же значительное, как и их мужья, и есть некоторые свидетельства, позволяющие предположить, что в этрусском обществе наследование шло по материнской линии.

По всей вероятности, этруски также очень либерально относились к сексуальной распущенности и супружеским изменам, не считая подобное поведение нежелательным или неприемлемым. Этруски были одним из первых народов, создавших свою письменность, следы этрусского алфавита прослеживаются во многих последующих алфавитах.

Этруски придерживались языческой религии, заимствовав представления о богах из греческой традиции. Вера в загробную жизнь была ключом к пониманию этрусских религиозных церемоний. Некоторые из наиболее впечатляющих изображений, найденных в погребениях, ассоциируются с погребальными обрядами. Этруски также верили пророкам и прорицателям, предсказывавшим будущее по внутренностям (особенно печени) священных овец. Эту малопривлекательную «технологию планирования» унаследовали римляне.

Эта полая погребальная урна, известная как Sarcophagus dei Sposi, является замечательным примером искусства этрусков 530-520 гг. до н.э. Супружеская пара полулежит на ложе для трапезы. Рука мужа на плече жены, оба слегка улыбаются. Этруски относились к женщинам с большим уважением, произведения этрусского искусства не изображали женщин как низших по отношению к мужчинам.

Этрусские цари Рима

Близость этрусских земель к Риму сделала неизбежным конфликт между двумя амбициозными народами. Однако в течение некоторого времени Рим извлекал пользу из этрусского превосходства, так как трое из первых семи царей Рима были этрусками. В этот период они выступили инициаторами самых решительных реформ римского общества и армии. Первым этрусским царем Рима был Тарквиний Древний (618-579 гг. до н.э.), происходивший из этрусского города Тарквинии. При правлении Тарквиния Рим воевал с соседними государствами, укрепляя свое могущество в регионе. Фактически первые римские игры были учреждены Тарквинием, чтобы отпраздновать победу над латинами и сабинянами. Городские районы также улучшились: Тарквиний провел водостоки, основал храм Юпитера на Капитолийском холме, усовершенствовал здание Форума. Благодаря его преемнику Сервию Туллию (579-534 гг. до н.э.) были проведены одни из самых важных военных реформ в истории римской армии (см. подробнее первую главу). Сервий Туллий также подписал договор с латинами, назвав Рим главным городом Нация. Части стены, построенной Сервием Туллием для защиты Рима после нападения кельтов на город в 378 г. до н.э., сохранились до наших дней.

Последний этрусский царь стал самым последним царем Рима. Тарквиний Гордый (534-509 гг. до н.э.) остался в истории как жестокий правитель: он воевал с латинами и настолько разгневал свой народ, что тот поднялся против него, учредив таким образом Римскую республику. Однако даже он благодаря войнам с вольсками обеспечил Риму изобилие и земли.

Когда, наконец, этрусские цари были изгнаны из Рима, они оставили после себя богатое наследие. Их реформы были чрезвычайно важны для развития военного дела у римлян. Этруски сражались, используя боевой порядок греческих фаланг - этот боевой порядок

был введен в римской армии Сервием Туллием и прекрасно выполнял свое назначение в течение многих лет. Гоплиты были солдатами - гражданами Рима, приобретавшими оружие и доспехи за свой счет. Мотивацией участия в сражениях для них служило стремление защитить свой город-государство и получить долю при дележе военной добычи.

Наиболее характерные символы власти римской власти - белая тога с пурпурной каймой (toga praetexta), сиденье без спинки с тяжелыми изогнутыми ножками (curule) и дикторские фасции - пучки прутьев (fasces) были введены этрусками. Строительство храмов, канализации и других общественных сооружений наложило заметный отпечаток на город и сделало их царствование незабываемым, а введенные ими общественные развлечения стали теперь прочными символами Рима. Хотя их правление в Риме пришло к концу, этруски добились военного господства в других местах: около 500 г. этрусское могущество достигло вершины - многие города Умбрии, а также Лация находились под властью этрусков. Искусство мореплавателей привело к тому, что вдоль береговой линии Италии и Испании, включая Корсику, Эльбу, Сардинию и Балеарские острова, были основаны этрусские колонии. Торговые связи с колониями и союзниками были привычными и интенсивными, а благосостояние некоторых семей знатных этрусков очень значительным.

Авлос, или двойная флейта, была популярным инструментом среди этрусков. Этот музыкант, играющий на авлосе, изображен на стене гробницы Триклиния в Тарквинии.

Яркая, живая роспись на гробницах, украшенных изображениями птиц и растений, была характерна для этрусков.

Конфликты этрусков с римлянами

Поход Ларса Порсены на Рим

Около 508 г. до н.э. изгнанный из Рима Тарквиний, чтобы попытаться вновь завоевать город, призвал на помощь другого этруска - Ларса Порсену. Порсена, правивший этрусским городом-государством Клузием (недалеко от современной Флоренции), собрал армию и двинулся на Рим. По поводу того, что произошло в дальнейшем, у историков и в исторических источниках нет единого мнения. Следуя легендарному изложению событий, Порсена был столь впечатлен храбростью защитников Рима, что отказался от нападения и вернулся в этрусские земли. Эта версия истории была увековечена в стихах Томаса Бабингтона Маколея и многих картинах, изображающих Горация Коклеса, защищающего мост. Рассказывается, что в результате неожиданной атаки Порсена быстро овладел хребтом Ианикулум, и путь через Тибр был открыт для захвата остальной части города. Ливий свидетельствует, что Гораций Коклес вместе со Спурием Ларцием и Титом Гермением устремились к мосту и удерживали натиск всей этрусской армии, пока позади них римляне лихорадочно разбирали мост.

Когда от моста почти ничего не осталось, Гораций отослал назад своих товарищей и один продолжил битву. Наконец с грохотом и под оглушительный крик римлян мост рухнул. Гораций воззвал к Отцу-Тибру, прыгнул в реку и благополучно доплыл до берега. По другим версиям, Гораций защищал мост один. Вероятно, не только это событие произвело впечатление на этрусков: пока они расположились лагерем за стенами Рима, римляне обратились к Гаю Муцию, чтобы тот глухой ночью проник в лагерь и убил Порсену. Муция поймали и отвели к Порсене, с которым он разговаривал очень уверенно. Чтобы доказать, что он презирает боль, Муций положил правую руку в огонь и не издал ни звука, когда его рука обгорела до кости. Это произвело на Порсену такое впечатление, что он отпустил Муция, и с тех пор герой получил прозвище Сцевола (Левша). Последним проявлением храбрости, которое как будто бы убедило Порсену отказаться от осады Рима, были преподнесенные римлянами в знак лояльности заложники. Заложниками были дети, включая Валерию, дочь консула Публиколы. Дети убежали и вплавь добрались до Рима, где Публикола тут же возвратил их Порсене. Валерия снова убежала, а на Порсену храбрость детей произвела такое впечатление, что он отослал их назад под защитой своих людей. Эти события стали сюжетом многочисленных рассказов, но известно о них только из более поздних римских источников, которые имеют все основания изображать Рим в благоприятном свете.

Другие источники сообщают, что Порсене удалось захватить город и что он оставил его только после того, как его триумф был подтвержден символами власти - тогой, троном и фасциями и на условиях, что Рим откажется от земель к северу от Тибра, сдаст свое оружие и не будет восполнять его запасы. Порсена оставил Рим, не пытаясь вернуть на престол Тарквиния, и это позволяет предположить, что нападение было предпринято прежде всего ради личной победы. Некоторые историки рассматривают нападение Порсены на Рим просто как осаду во время этрусского похода на юг, затеянного ради земель в Нации и Кампании (возможно, из-за присутствия кельтов Галлии на севере Италии).

ГОРАЦИЙ

К сожалению, объем книги не позволяет опубликовать на ее страницах все 70 стихов этой эпической поэмы. Но опубликованная ниже сокращенная версия воспроизводит аромат этой поэзии, отдающей дань уважения одному из величайших героев Рима.

Баллада о городе CCCLX года

I

Ларе Порсена из Клузия

Девятью богами поклялся,

Что великий дом Тарквиния

Не претерпит страданий напрасно.

Девятью богами поклялся,

И назначил он день,

И направил гонцов вперед,

На восток и на запад, на юг и на север,

Чтоб собрать свое войско.

XI

И каждый город нынче

Своих людей направил;

Пехоты тысяч восемьдесят

И конницы десятки тысяч

- Перед воротами Сутрия

Великое войско встретилось.

Гордым был Ларе Порсена

В назначенный им день.

XII

Вся этрусская армия

Выстроилась перед ним,

И многие изгнанники- римляне,

И многие союзники смелые;

С могучею свитой

На сбор явился Тускулан Мамилий,

Царевич из рода

латинского.

XIII

А у желтого Тибра

Царило смятенье и страх.

Со всей обширной равнины

К Риму люди бежали.

На милю вкруг города

Толпа преградила дороги;

Ужасный открылся вид

В те длинные ночи и дни.

XVIII

Я знаю, в сенате

Не было сердца смелее,

Но сильно оно заныло,

Когда плохие вести дошли.

И тотчас поднялся консул,

Сенаторы поднялись

И, второпях подпоясав тоги,

К выходу поспешили.

XIX

Они совет держали стоя

Перед воротами у реки,

Немного у них времени было

На размышление иль споры.

И консул сказал открыто: «Разрушить мост надо,

С тех пор как Яникул потерян,

Иначе город нам не спасти».

XX

Затем прилетел лазутчик

Безумный от страха и спешки:

«К оружию, консул, к оружию!

Ларс Порсена уж здесь».

К низким холмам на западе

Консул свой взор обратил,

Увидел, как темное облако пыли

К небесам поднимается быстро.

XXVI

Но консула вид был печален,

И речь его коротка,

И мрачно взглянул он на стену,

И мрачно смотрел на врага.

«Возьмут они верх над нами

Прежде, чем мост мы разрушим,

А если мост отвоюют,

Что город поможет спасти?»

XXVII

Тогда начальник стражи

Отважный Гораций сказал:

«Смерть к каждому на земле

Приходит чуть раньше иль позже.

И нет для мужчины почетнее,

Чем в смертельном бою

Умереть за могилы отцов

И за храмы своих богов».

XXIX

«Вниз, консул, опускайте мост

Как можете быстрее;

А мне помогут двое

Врагов атаку задержать.

На узкой тропке трое

Могут тысячи остановить.

Кто встанет рядом со мною,

Чтоб мост наш защитить?»

XXX

Тогда сказал Спурий Ларций,

Гордый Рамн он был:

«Я встану по правую руку

И буду с тобой мост охранять».

И крепкий Герминий сказал,

Из Тициев рода он был:

«Останусь по левую руку

И буду с тобой мост охранять».

XXXIV

Теперь все трое доспехи

Затянули на спинах,

И консул стоял впереди,

Топор он держал в руках,

Сенаторы смешались с народом,

Взяв топоры, жерди и ломы,

Ударили по доскам сверху

И снизу сломали опоры моста.

XXXVI

Спокойно и молча трое стояли

И на врагов смотрели.

И громкий всплеск смеха

Раздался в передовом отряде,

Но дальше перед строем три вождя поскакали;

На землю спрыгнув, с мечами наголо,

И, высоко подняв щиты, помчались

К победе на трудном пути;

XLIX

Но вся Этрурия благородная

Страшилась увидеть

Тела окровавленные

Троих бесстрашных на тропе

У страшного входа,

Где трое смельчаков стояли.

Все сжались, как мальчики, что

Рыскали по лесу, чтоб зайца поднять,

А оказались пред темной берлогой,

Где, утробно рыча,

жестокий старый медведь

Среди костей и крови лежал.

LIII

Но тем временем топор и рычаг

Усердно делали дело.

И мост, качаясь, повис

Над кипящим потоком.

«Возвращайся назад, Гораций»,

- Кричали сенаторы.

«Назад, Ларций! Герминий,

Назад! Падает мост!»

LIV

Назад рванулся Спурий Ларций,

Герминий рванулся назад,

Когда шли они, под ногами

Бревно затрещало.

Но, обернувшись назад,

Увидели, что смелый Гораций

На том берегу одиноко стоял,

И назад повернули они.

LV

Но с треском подобным грому

Упали все бревна вниз

И словно плотина, остов могучий

Лег, преградив поток.

И громкий крик победы

Поднялся с римских стен

Когда до осадных башен

Желтая пена взметнулась.

LVII

Один смелый Гораций стоял,

Но помнил он, что впереди

Врагов трижды три тысячи

И широкий поток позади.

Разделайся с ним!», - лживый Секст закричал,

с улыбкой на бледном лице.

«Сдавайся, - Ларе Порсена кричал,

- На нашу милость сдавайся».

LVIX

«О Тибр! Тибр, наш отец!

Тебе молился Рим,

Жизнь римлян и оружье их,

Храни нас в этот день!»

Так он сказал и в ножны

Вложил свой добрый меч,

И в своих доспехах

Он в волны погрузился.

LXII

Никогда пловец, я полагаю,

В столь трудном деле

Не преодолевал бушующий поток,

Чтоб невредимым на землю выйти.

Но тело его отважно

Смелое сердце хранило,

И наш добрый Тибр-отец

Не дал духом ему упасть.

LXIV

И вот он дно ощутил,

Теперь на земле он стоял,

Сенаторы толпились вокруг

Пожать покрытую кровью руку.

И под аплодисменты и крики

И шум громкого плача

Он вошел в городские ворота,

Внесенный ликующей толпой.

LXVII

И все еще имя его звучит

Средь римских мужей,

Когда звуки трубы зовут

На дом вольсков напасть;

И жены все молят Юнону

О сыновьях с сердцем отважным,

Подобных тому, кто мост охранял

В славные старые дни.

^{Этрусская скульптура представляет типичный лук того времени. Для этрусских скульптур было характерно изображение высоких тонких фигур. Эта бронзовая статуэтка относится к VIII—VI вв. до н.э.}

Падение Вейи

Римляне и этруски встретились вновь около 483 г., когда римляне осадили этрусский город-государство Вейи. Вейи был самым близким к римским границам этрусским городом, расположенным всего в 20 км на северо-восток от Рима на противоположном берегу Тибра. Рим находился в состоянии войны с Вейями с 483 до 474 г. до н.э., в этот период случилось знаменитое поражение римлян в битве при Кремаре. Однако самый значительный конфликт с Вейями начался в 406 г. до н.э. и продолжался в течение десяти лет, в конце которого Вейи были завоеваны римским военачальником Камиллом. Вейи были разрушены, территория захвачена. Впервые римляне разбили и заняли вражеское государство сопоставимого с Римом размера, что явилось мощным ударом по этрусскому могуществу.

Закат и упадок

Этрусские города-государства были вполне независимы друг от друга и уязвимы для нападения, что и происходило после падения Вейи. Этрусские колонии в Кампании вскоре были захвачены самнитами и другими латинами, торговые дороги были сильно разрушены. Благосостояние этрусков пострадало, страна ослабла. Постоянные сражения с римлянами в течение IV в. еще больше истощили ресурсы. Чтобы одержать победу над римлянами,к концу этого столетия этруски даже попытались вести совместные сражения как единая сила, но кончилось тем, что в результате поражения им пришлось спасаться бегством. В начале III в. до н.э. против римлян сражался союз этрусков, самнитов, галлов и умбров, но вновь потерпел поражение. Наконец, в результате римской экспансии этрусские города- государства были поглощены, к концу III в. до н.э. этруски сражались на стороне Рима против карфагенян и галльских кельтов. Этрусское восстание рабов на римской территории в начале II в. было подавлено с некоторым трудом, окончательный же удар по этрусской государственности был нанесен в 89 г. до н.э., когда этруски получили римское гражданство и, следовательно, прекратили свое самостоятельное существование.

Этрусская армия

Комплектование армии

При комплектовании армии этруски традиционно прибегали к имущественному цензу, введенному в Риме одним из этрусских царей - Сервием Туллием. Этрусский имущественный ценз определял набор в армию всадников, гоплитов (тяжеловооруженных

^{Хотя этрусские доспехи из бронзы очевидным образом сохранились лучше, чем из других материалов, известно, что для своего снаряжения этруски использовали также дерево и кожу. Эти бронзовые предметы были найдены в Олимпии. Они представляют собой типичный круглый щит гоплитов и кирасу, применяемые древними греками. Этрусские доспехи, видимо, выглядели очень похоже.}

^{Хотя это скорее спартанец, чем этруск, он является типичным воином-гоплитом VI в. до н.э. На нем надеты поножи и кираса - доспехи того же типа, что могли носить этруски. Этруски также носили шлемы с нашлемником в виде гребня, как тот, что изображен здесь.}

пехотинцев) и легковооруженных пехотинцев, так как все они вербовались в зависимости от уровня благосостояния. Каждый город-государство создавал свою собственную армию, и все они очень редко вели совместные боевые действия.

Вооружение

Этрусские территории и колонии включали районы, богатые железными рудами, и, следовательно, могли производить оружие, изготовляемое из железа, что давало им определенное преимущество перед противниками. Мечи были довольно редки и очень дороги, самым обычным оружием этрусков было копье и боевой топор (который использовался как для метания, так и для нанесения ударов). Этруски также были умелыми лучниками, и в этрусских захоронениях найдены многочисленные луки и копья. Кроме того, этруски использовали в сражениях кинжалы и короткие клинки.

Доспехи

Традиционное изображение этрусского гоплита свидетельствует об очевидном греческом влиянии. Сохранились образцы мускульных панцирей, хотя не все панцири были таковыми. Они часто были бронзовыми или изготовлены для прочности с металлическими гвоздями. Этруски носили наплечники и часто панцири с короткими юбками. Этрусские шлемы, обычно бронзовые, были различной формы, некоторые с высоким гребнем, другие с круглым навершием и защитой для носа. Существовали также защитные пластины для щек, которые на некоторых шлемах поднимались.

Гоплиты носили бронзовые поножи, использовали щиты, сделанные из дерева, бронзы или кожи. Наиболее типичными были круглые, хотя использовались также и прямоугольные щиты.

Организация и построение

Как в большинстве армий, пехота была основным компонентом этрусских вооруженных сил. Гоплиты сражались, образуя фалангу - тесно сомкнутый строй солдат, вооруженных мечами и круглыми щитами, перекрывающими друг друга. Гоплиты обеспечивали себя собственным оружием, государственного единообразия не существовало, фаланга могла состоять из очень разнообразно вооруженных гоплитов. Тем не менее ее сила (а иногда и слабость) зависела от ее сплоченности как единого подразделения.

Легкая пехота была вооружена копьями, но часто не носила доспехов и использовалась для атаки с большой дистанции, вынуждая противника обнаружить слабые места. Сохранилось немного описаний этрусских сражений, сделанных современниками, но их манера ведения боя находилась под таким влиянием греков, что мы можем воспользоваться описанием военных действий греческих гоплитов, чтобы получить представление о том, как сражались этруски. Ксенофонт в своем «Анабасисе» описывает, как действовала фаланга на поле боя. В наступлении старшие, наиболее опытные воины в замыкающих шеренгах побуждали строй продвигаться вперед, чтобы быть уверенными, что никто не покинет его. Вероятно, было много криков и окликов по имени, по мере того как в одних местах воины продвигались слишком далеко вперед или слишком отставали в других. Немногие армии гоплитов были способны продвигаться в шеренгах на значительное расстояние, не нарушая строя. Фукидид разъяснял, что большинство армий испытывали большие сложности, продвигаясь шеренгами в правильном порядке. Любое неожиданное препятствие могло полностью остановить фалангу или сломать ее строй. В результате командиры для своих сражений выбирали ровную местность, иначе большинство тяжеловооруженных войск было бы просто не в состоянии действовать сообща.

В задачу гоплитов, находящихся позади, входило подталкивать тех, кто был впереди них. Гоплиты в передних шеренгах физически были не в состоянии убежать, так как не смогли бы пробраться через задние шеренги. Ксенофонт утверждает, что атака обычно начиналась, когда расстояние между противниками составляло примерно 180 метров. Линия гоплитов пускалась бежать, издавая боевой клич. На последних стадиях этого броска гоплиты должны были скорректировать положение своего оружия. Щит нужно было выставить вперед, чтобы как можно больше прикрыть себя. Если противники встречались, тогда два ряда щитов лязгали друг о друга, и каждый стремился физически оттеснить другого назад. Опытные гоплиты целились своими копьями в незащищенные места противника выше и ниже щита, нанося быстрые и частые колющие удары. Особенно уязвимы были горло, пах и бедра.

Если строй нарушался, последствия могли быть драматичными. Ксенофонт в своей «Хеленике» описывает, как отступавшие гоплиты были смяты, растоптаны под ногами друг друга или задушены в давке. Чтобы бежать быстрее, отступающие войска обычно бросали громоздкое оружие и щиты. Для победителей было важно сохранить боевой порядок во время преследования противника, который мог одержать победу на другом фланге.

Этрусская конница использовалась в стычках с противником для преследования и рассеивания вражеских армий. В некоторых обширных этрусских захоронениях были найдены колесницы, но неизвестно, использовались ли они просто как транспортное средство, чтобы добраться до поля боя, или же этрусские солдаты сражались на них. На этрусков также оказала влияние греческая военная техника, они были весьма искусны как в создании осадных машин и других приспособлений для защиты и нападения, так и в разрушении вражеских орудий.

Ирония судьбы заключается в том, что те средства, с помощью которых римская военная сила в конце концов подчинила этрусков, возникли прежде всего под влиянием самих этрусков. Римская техника ведения боя, их доспехи и оружие - все это было воспринято у этрусков (которые, в свою очередь, восприняли их у греков). Этрусский период римского правления был жизненно важной частью развития римской армии как самой эффективной военной силы мира.

Пунические войны в полной мере стали испытанием для римской армии. В период трех войн с Карфагеном между 264 и 146 гг. до н.э. маятник власти обеих сторон колебался от победы к сокрушительному поражению. Карфагенская армия была грозным противником, чья сила заключалась в непревзойденном сочетании воинского искусства, почерпнутого на просторах империи, и выдающегося руководства полководца, систему которого до сих пор изучает военная наука.

Кампании Карфагена против Рима

Исторический фон

Рассматривая задним числом ситуацию, трудно не прийти к заключению, что война между Карфагеном и Римом была до некоторой степени неизбежна, но в свое время казалось, что для этого не было причин. Рим совсем недавно установил свое господство над всем италийским полуостровом, и сенат не был расположен к дальнейшей экспансии. Карфаген не имел иных территориальных планов, кроме сохранения своих колоний и факторий, разбросанных по побережью Средиземного моря. Хотя никогда нельзя будет точно определить, почему Карфаген и Рим начали военные действия, существуют два очевидных фактора, которые сделали эту войну очень вероятной. Во-первых, римляне видели возможность выгоды для себя, во-вторых, они понимали, что карфагеняне не готовы к войне, и поддались искушению. Искушением стала Сицилия. К середине III в. до н.э. Карфаген расширил свою торговую империю до западной половины Сицилии. Хотя сама Сицилия не была ценным призом для обеих сторон с точки зрения благосостояния, но местоположение делало ее важной добычей. Южная оконечность римских владений была слишком близка к Сицилии, чтобы игнорировать ее, и, когда гарнизон карфагенян появился в северо-восточной части Сицилии, контролируемой мамертинцами, расположение острова приобрело еще большее стратегическое значение, чем когда-либо прежде. Рим быстро ответил на призыв мамертинцев поддержать их, поняв, что это - возможность обеспечить себе плацдарм в Сицилии.

Первая Пуническая война (264-241гг. до н.э.)

В Первой Пунической войне ключевым моментом стала победа на море. После боевых действий в Сицилии война распространилась на Северную Африку. На пути в Африку в 256 г. до н.э. только благодаря римскому флоту, состоявшему из 330 кораблей под командованием Марка Атилия Регула, была одержана величайшая морская победа. Одним из наиболее важных факторов победы было использование римлянами «ворона» - абордажного мостика, который мог подниматься с 4-метрового деревянного пиллерса и поворачиваться в нужном направлении. На конце мостика был заостренный крюк, который, когда его высвобождали, вонзался в палубу другого судна, соединяя вместе два корабля. Затем легионеры устремлялись на борт неприятельского корабля и устраивали бойню среди почти беззащитной команды, используя умение римлян вести рукопашный бой. Однако, хотя «ворон» был полезен для ведения ближнего боя, он в то же время делал римские военные корабли неустойчивыми. И поэтому около 255 г. до н.э. от абордажных мостиков отказались.

После успеха на море римляне приблизились к Карфагену на расстояние суточного перехода, но затем в 255 г. до н.э. потерпели поражение от вновь организованной карфагенской армии во главе с Ксантиппом. Растоптанная слонами карфагенян римская армия понесла тяжелые потери. После тяжелой борьбы на суше в Сицилии в 241 г. до н.э. римляне вновь торжествовали победу на море. С бегущими солдатами, без надежды на дальнейшую помощь карфагенскому полководцу Гамилькару Барке оставалось только вести переговоры с римским командующим Катулом о благоприятных для себя условиях мира. Договор был заключен, в соответствии с которым карфагеняне сохраняли свое оружие, но отказывались от Сицилии и выплачивали солидную военную контрибуцию. После 24 лет изменчивого счастья тяжелой ценой потерь в живой силе и ресурсах война наконец закончилась, но это не принесло мира ни одной из сторон.

^{Карфагенская империя и зависимые территории.}

Талант, проявленный римлянами в морских сражениях во время Первой Пунической войны, оказался решающим. Римляне не были прирожденными мореплавателями, но, осознав необходимость превосходства на море, создали множество военных кораблей, скопировав образцы захваченных карфагенских судов.

^{Эта картина 1930 г., написанная Альбертом Себиллом, изображает римский военный корабль.}

Вторая Пуническая война (218-201 гг. до н.э.)

Весной 218 г. до н.э. Ганнибал Барка, сын Гамилькара, отправился в поход из Нового Карфагена, который продлился 17 лет. Он намеревался не только вернуть Сицилию, чью потерю 23 года назад карфагеняне больше не могли терпеть, но и остановить кажущуюся беспрепятственной экспансию Рима, который к этому времени занял земли даже в центре карфагенской территории. Однако общая стратегическая цель Ганнибала могла быть более обширной. Из договора, позже заключенного между Ганнибалом и Филиппом V Македонским, мы знаем, что Ганнибал планировал разрушить всю римскую федерацию, сведя ее вновь к отдельным государствам, которые затем могли бы оказаться под контролем тех, кто вернул им свою независимость. Сплоченная сила Рима заключалась в его армии, поэтому боевая задача Ганнибала очевидным образом состояла в том, чтобы нанести римской армии такое поражение, которое воодушевило бы покоренные государства на восстание. Полибий утверждает, что Ганнибал стремился сократить живую силу римлян, лишив Рим союзников, и таким образом заставить сенат начать переговоры.

За годы после Первой Пунической войны Карфаген расширил свою империю, включив в нее большую часть Испании и собрав армию, которая включала большое число испанских воинов. К 218 г. до н.э. армия была огромной, что сделало еще более впечатляющей способность Ганнибала координировать эти войска при переходе через Альпы. Его быстрые победы в северной Италии были для Рима неприятным знакомством с военным гением. Эти победы также позволили Ганнибалу приобрести более 50 000 новобранцев из Галлии. Ганнибал продолжил победоносное шествие, нанеся поражение римлянам при Тразименском озере, а затем в 216 г. до н.э. Рим потерпел самое страшное поражение, когда армия Ганнибала уничтожила римские войска при Каннах.

^{Сицилия. Первая Пуническая}

В 210 г. до н.э. в Риме появился 25-летний военный гений, который, как надеялись Сицилия. Первая Пуническая римляне, будет по крайней мере равным противником Ганнибалу. Это был Публий Корнелий Сципион, позже известный как Сципион Африканский. Зная, что для обеспечения армии провиантом Ганнибал рассчитывает в основном на Испанию, Сципион решил, захватив Испанию, отрезать Ганнибала от снабжения. Сципион начал наступление на Новый Карфаген почти незамедлительно и с суши, и с моря. Вскоре город был завоеван, большинство жителей вырезаны, захвачено огромное количество трофеев. В 206 г. до н.э.

Сципион одержал окончательную победу над карфагенянами при Илипе, приблизительно в 16 км севернее современной Севильи, и закончил войну в Испании. Было две главные причины поражения карфагенян: во-первых, длительные бесконечные политические разногласия, вызванные соперничеством между Испанией и Карфагеном, во-вторых, превосходство Сципиона в военном искусстве. До этого времени стратегическая инициатива принадлежала карфагенянам, но теперь настала очередь римлян, которые сдерживали войска Ганнибала в Италии, пока он вел наступление в Африке. Пройдя через карфагенскую Африку, римская армия продемонстрировала политическим лидерам Карфагена

^{Ганнибал был отнюдь не первым полководцем, применявшим слонов в боевых действиях. Как показывает эта десятидрахмовая монета 325 г. до н.э., возможности слонов использовали еще древнеиндийские воины.}

^{С высокой позиции было удобно вести сражение, слоны являлись могучей силой, с помощью которой можно растоптать противника, а также средством завоевать мощное психологическое преимущество. На монете изображен Александр Великий, атакующий индийского принца на слоне.}

слишком пугающую перспективу. В 202 г. до н.э. тридцать членов карфагенского совета старейшин пришли выразить свою покорность Сципиону и просить его прощения, малодушно обвинив во всем Ганнибала. Сципион действовал с похвальной сдержанностью, определяя мирные условия, которые были приняты карфагенянами, и в Рим на утверждение договора было отправлено посольство. Однако в том же году Ганнибал вступил в сражение при Заме, приблизительно в 160 км юго-западнее Карфагена, где его армия была разгромлена. Ганнибал остался невредим, но не как победитель, а как побежденный полководец. Война, принесшая за прошедшие 17 лет разорение всему Средиземноморью, закончилась, Рим в результате стал мощной державой, обладавшей непревзойденным военным могуществом.

Третья Пуническая война (149-146 гг. до н.э.)

Победа в последней Пунической войне была гораздо менее славной для Рима, чем во второй, и обернулась гораздо более ужасающими потерями в живой силе для карфагенян. Учитывая, что карфагеняне вновь становятся слишком могущественными, Рим потребовал, чтобы жители оставили Карфаген и перебрались куда-нибудь в другие места Северной Африки. Жизнеспособность Карфагена зависела от его возможностей вести морскую торговлю, поэтому карфагеняне отказались покинуть морское побережье. Война стала неизбежной. Командование было поручено Сципиону Эмилиану, приемному внуку Сципиона Африканского, и он сразу же приступил к строительству огромной дамбы, которая протянулась от отмели через вход в гавань Карфагена, заперев карфагенский флот и блокировав пути дальнейшего снабжения припасами. Судьба Карфагена, отрезанного одновременно от суши и моря, была решена. Дом за домом римляне вычистили город от жителей, и через шесть дней карфагеняне согласились сдаться, прося взамен сохранить им жизнь. После того как Сципион принял их просьбу, 50 000 испуганных мужчин, женщин и детей на грани морального и физического истощения вышли из домов, чтобы позже быть проданными в рабство. Прежде чем сровнять город с землей, он был отдан на разграбление.

Просуществовав шесть столетий, Карфаген был разрушен, а карфагеняне, рассеявшись, исчезли с лица земли, не оставив заметного религиозного, литературного, политического или социального наследия. Возникшая в Западном Средиземноморье восточная цивилизация после периода блестящего расцвета была насильственно искоренена и уничтожена.

Карфагенские войска

Карфаген в первую очередь был торговым государством, стремящимся расширить свои коммерческие связи, свою сферу влияния и свою империю. Морское государство, поддерживаемое военной силой, Карфаген смог выполнять свою роль и вести монопольную торговлю в течение трех столетий, главным образом благодаря своему превосходству на море. Для своей защиты, экспансии, а в конечном итоге для защиты своей империи Карфаген был вынужден почти полностью полагаться на солдат, завербованных в вассальных и союзнических государствах, а также на наемников. Эти солдаты редко служили на родине, за исключением Испании, и оставались изолированными друг от друга из-за языковых и религиозных различий. Их снабжение сильно зависело от карфагенского флота, дисциплина поддерживалась строгим законом, который включал суровые наказания.

Нумидийцы

Нумидийцы были кочевыми племенами с территории современного Алжира. Нумидийцами их назвали римляне: «Нумидия» означает «страна номадов», т.е. кочевников. В период Пунических войн верблюды еще не были ввезены в Северную Африку, и кочевые племена зависели исключительно от лошадей как транспортного средства, в результате нумидийские воины были прирожденными всадниками, с ранних лет проводя свою жизнь верхом на лошади. Они не пользовались ни поводом, ни уздечкой, скакали без седла только с плетеным шейным ремнем в качестве сбруи, направляя лошадь лишь голосом и палкой. Их лошади были небольшими, но крепкими, привыкшими преодолевать неровную местность, исключительно проворными и быстрыми.

В бою кочевник носил свою обычную одежду: простую, короткую тунику без рукавов, собранную на талии поясом, часто из плетеной веревки. Конечно, ночью и в более холодном климате Италии туника дополнялась одеялом или накидкой из шкуры животных. Единственной защитой в сражении был маленький, легкий круглый щит и собственная ловкость. Эта подвижная, отважная и неутомимая конница была вооружена копьями и дротиками. В царском захоронении II в. до н.э. на территории Алжира были найдены железные наконечники и заостренные концы копий. Нумидийцы, видимо, не имели другого оружия, хотя, несомненно, носили какой-то вид ножа или кинжала на поясе. Раскопки в Нуманции в Испании обнаружили рогатки из свинца, обоженной глины и железа, некоторые с клеймами и метками. Часть из них принадлежала римлянам, но остальные приписывают нумидийским воинам в римской армии. Находясь в засаде или подавляя вражескую конницу численным перевесом, нумидийцы сражались пешими, и вполне вероятно, что в некоторых обстоятельствах они могли пользоваться пращами как метательным оружием, без сомнения, их легкие дротики были мало пригодны при осаде.

Эти легко одетые всадники обладали великолепным боевым мастерством. Как в горах, так и на равнине они действовали как стая скворцов, которая кружит и меняет направление, казалось бы, повинуясь инстинкту. Угрожая и заманивая, они удивляли неожиданными и внезапными движениями, на поле боя не было конницы равной нумидийской. Они стремительно нападали на противника, бросали дротики и затем отступали прежде, чем противник мог нанести ответный удар и войти в соприкосновение.

Они необычайно искусно пользовались укрытиями, снова и снова заманивая противников в ловушку, или применяли разные уловки, неожиданно нападая на врагов. Они были превосходны в этой роли, так же как и в преследовании противника, но в качестве ударной силы от них было мало толку. В Каннах они оказались не в состоянии самостоятельно разбить конницу римских союзников, но, когда она была сломлена испанскими и кельтскими всадниками, им оставалось только вести преследование, что они и выполнили с максимальным успехом.

Ганнибал

Родившемуся в 247 г. до н.э. Ганнибалу Барке было только шесть лет, когда закончилась Первая Пуническая война и его отец был позорно изгнан из Сицилии. Едва ли это событие могло задеть его лично, если бы не твердая решимость отца отомстить. Чудовищность неудачи для гордости и амбиций Баркидов должна была постепенно дойти до мальчика и затем во время религиозной церемонии неизгладимо запечатлеться в ето сознании. В 237 г. до н.э., когда Ганнибалу было десять лет и его отец готовился направиться со своей армией в Испанию, во время жертвоприношения богам он воспользовался случаем, чтобы заставить сына поклясться над жертвенным животным, что когда тот вырастет, то никогда не забудет, что Рим - их смертельный враг. В Испании характер Ганнибала и побудительная сила его жизни сформировались окончательно. Возврата назад не было, особенно для Ганнибала, который, как и его отец, был прирожденным воином.

Возможно, самая высокая дань уважения, которая может быть отдана таланту Ганнибала как военачальника, состоит в признании его замечательного умения превращать разнообразных, лишенных патриотизма наемников в сплоченную боевую силу, вселять в них уверенность и отвагу, готовность противостоять трудностям и почти невероятным опасностям.

То, как Ганнибал располагал войска на поле боя, показывает, что он полностью понимал сильные и слабые стороны тех, кем командовал. В Каннах, например, он разместил стойких и надежных ливийцев на двух ключевых флангах, от которых зависел маневр на окружение; лихую, готовую на авантюры нумидийскую конницу он развернул на открытом правом фланге. Ганнибал всегда увлекал своим примером: чтобы воодушевить солдат, переплыл первым реку в Испании, и, как сообщает Ливий, делил с ними все трудности, жил во время кампании как простой солдат, всегда спал прямо на земле, заворачиваясь только в свой военный плащ.

Воздав хвалу Ганнибалу за его воинские качества, далее Ливий перечисляет, хотя и без предварительных доказательств, его недостатки, описывая его как «чрезмерно жестокого, проявляющего полное пренебрежение к истине, чести и религии, святости клятвы и ко всему, что священно для других людей». Обвинение в жестокости могло быть приписано ему ошибочно: утверждают, что один из командиров войска Ганнибала тренировал своих солдат, заставляя есть человеческое мясо, облегчая таким образом проблему снабжения армии. Возможно, жестокость, которую проявлял этот свирепый человек по имени Ганнибал Мономарк, ошибочно приписывалась самому главнокомандующему Ганнибалу.

Общепризнанно, что Ганнибал должен был обладать многими чертами, присущими суровому времени, но, как профессиональный солдат, он, несомненно, был гением. Его стратегическая дальновидность заставила римлян перейти к обороне, и в течение первых пяти лет Второй Пунической войны они были способны немногим больше, чем оказывать сопротивление, защищая свою родину.

После Второй Пунической войны Ганнибал был изгнан из города, но где бы он ни пытался найти убежище, его преследовали римляне, обвиняя в подготовке заговора против них, что, возможно, было правдой, и требовали его выдачи. В конце концов у него не осталось возможности спастись. Как писал Плутарх, Ганнибал был загнан в угол, «как птица, которая стала слишком старой, чтобы летать». Это положение должен был осознавать сам Ганнибал, так как он не делал попытки скрыться, удовлетворившись высказыванием: «Пусть теперь будет положен конец великому беспокойству римлян, которые думают об этом слишком долго, для них слишком тяжелый труд - ждать смерти ненавистного старого человека». Приняв яд, в 183 г. до н.э. в возрасте 64 лет этот человек, бывший наказанием для римлян, ушел из жизни.

^{Профиль популярного изображения Ганнибала на итальянской монете XVI в. Молодые годы Ганнибала сделали его популярным героем как при жизни, так и после нее.}

В настоящее время некоторые историки полагают, что Ганнибал мог быть темнокожим.

Испанские войска

Пехотинцы, набиравшиеся среди испанских горных племен, постоянно конфликтовали друг с другом, и эти национальные разногласия упростили карфагенянам завоевание Испании. Они обладали опытом ведения партизанских боевых действий, но неуравновешенный нрав и сомнительная верность не слишком подходили для проведения хорошо спланированных операций. Однако, несмотря на свои недостатки, испанские войска были жизненно важной частью карфагенской армии, и при Каннах армия Ганнибала, состоявшая из 40 000 пехотинцев и 10 000 всадников, включала 2000 испанских всадников, 6000 воинов, вооруженных мечами (тяжеловооруженных пехотинцев), и 2000 легковооруженных пехотинцев. После битвы при Илипе (в 206 г. до н.э.) многих из них недосчитались, так как наиболее могущественные испанские союзники Карфагена перешли на сторону Рима.

^{Италия: Вторая Пуническая война}

Исконными жителями Иберийского полуострова были иберийские племена, знаменитые воины, служившие наемниками во многих частях Средиземноморского мира. Они имели собственное уникальное оружие и доспехи, на которые оказал влияние их чужеземный опыт. Они служили наемниками в карфагенской армии по меньшей мере с 342 г. до н.э.

Полибий сообщает, что и пехотинцы, и всадники носили короткие белые туники с короткими рукавами с пурпурной или малиновой каймой на подоле, вороте и рукавах. Туника была собрана на талии широким кожаным поясом. Роспись на вазах изображает иберийских солдат в короткой крестьянской тунике, возможно из кожи или шерсти. Иберы носили бронзовые шлемы, однако найдены очень немногие, возможно, что они были редки. Вероятно, рядовые солдаты носили простые металлические или кожаные шлемы. Из доспехов известно очень немногое или вообще ничего. Ограниченные данные позволяют предположить, что только военачальники носили кольчугу. Всадники надевали сапоги с плоскими шпорами, которые помогали защитить ноги. Тяжеловооруженный пехотинец был также защищен большим овальным щитом. Легкая пехота была, очевидно, вооружена легким круглым испанским щитом из кожи или дерева. Его использовали вместе с мечом. Испанская легковооруженная пехота была знаменита своей ловкостью, быстротой и подвижностью в бою с применением меча и легкого щита.

Единственный источник изображения нумидийских воинов - колонна Траяна в Риме, воздвигнутая приблизительно через 250 лет после окончания Третьей Пунической войны. Однако кажется, что нумидийские воины, изображенные на колонне, не отличаются от своих предшественников - исключительно мобильной легкой конницы, вооруженной только копьями и маленьким легким щитом и не носившей доспехов. Нумидийский всадник изображен во время боя с римским эквитом.

Меч был главным оружием иберов. До половины длины меч был заточен с одной стороны, остальная часть клинка была обоюдоострой с заостренным концом. Это было превосходное оружие, чтобы наносить рубящие и колющие удары, и его использовала как пехота, так и кавалерия. В действительности карфагенская победа при Каннах часто приписывается превосходству испанского меча над короткими мечами греческого происхождения, которые в то время еще использовались римлянами. Иберийская тяжеловооруженная пехота армии Ганнибала, видимо, была организована в небольшие подразделения под руководством собственных командиров, воины использовали меч и небольшой круглый щит - оружие тяжеловооруженных воинов. Несмотря на нехватку оборонительного снаряжения, их техника боя на мечах граничила с акробатическим искусством, и в прямом бою на мечах они абсолютно ни в чем не уступали римским легионерам. Другим характерным оружием иберов были тонкие дротики, сделанные целиком из железа, с небольшим наконечником в форме листа, обычно с зазубринами. Изобразительные источники свидетельствуют, что эти дротики применялись как метательное оружие, и, согласно Страбону, они могли поражать шлем, щит и панцирь. Еще одним иберийским метательным оружием была фаларика (falarica), которую Ливий описывал как дротик из сосновой древесины с длинным железным наконечником, конец которого обернут паклей со смолой, использовавшаяся как зажигательное оружие. Как многие другие виды испанского оружия, фаларика, в конце концов, была включена в римский арсенал в качестве зажигательной стрелы для метания. Иберийские пехотинцы также носили кинжалы, основание клинка которых было столь широким, что образовывало почти треугольник.

БИТВА ПРИ КАННАХ

216 г. до н.э. стал апогеем военной карьеры Ганнибала, наиболее ярким проявлением которой стали Канны. В том году римский сенат решил, что следует навязать сражение Ганнибалу, для этого были мобилизованы четыре новых легиона, присоединившиеся к другим четырем, уже следившим за Ганнибалом в Апулии. Объединившись, они должны были разбить его в соответствии с традиционной военной концепцией. Ганнибал занял Канны, дав своей армии важную возможность воспользоваться богатыми продовольственными складами вокруг крепости. Всегда стремившийся использовать любые средства, бывшие в его власти, чтобы вынудить противника вступить в сражение, Ганнибал нисколько не сомневался, что римляне отправят свою армию на юг, чтобы дать там бой.

Итак, наступил роковой день. Римскую армию при Каннах возглавил Марк Теренций Варрон. На рассвете он двинул армию через реку Ауфид на восточный берег. Он сосредоточил конницу на правом крыле, разместившись на реке, с расположенными вблизи легионами и всадниками союзников на левом крыле. В авангарде армии располагалась легковооруженная пехота. Развертывание войск было достаточно традиционным, но Варрон сократил ширину фронта легионов и уменьшил расстояние между манипулами. Это было возращением к теории сомкнутого строя, от маневренности, таким образом, отказались и вернулись к жесткости фаланг. Римская армия насчитывала около 80 000 пехотинцев и более 6000 всадников. Пока римляне завершали развертывание, Ганнибал построил свою армию. Его легкая пехота и балеарские пращники образовали заслон, за которым главные силы выстроились напротив расположения римлян. На левом фланге располагалась испанская и галльская конница, развернутая на реке, рядом находилась тяжелая пехота. Галлы были построены в форме дуги, выгнутой вперед навстречу римскому фронту с нумидийской конницей на правом фланге. Широко рассредоточенные 40 000 пехотинцев Ганнибала сохраняли тактическую подвижность для маневра и медленно отходили перед многочисленными римскими легионами, дуга выгнулась в обратном направлении и, когда римляне устремились вперед, они были окружены. Риск заключался в том, что центральная часть дуги могла быть прорвана, в этом случае битва была бы проиграна, но конница Ганнибала имела преимущество как в количестве (приблизительно 10 000 человек), так и в качестве, и можно было рассчитывать, что всадники нанесут поражение своим римским противникам и завершат окружение. Именно это и произошло. Когда римляне устремились вперед, карфагенская пехота охватила их фронт и атаковала на флангах. Римляне были зажаты и не могли обороняться, число убитых и раненых увеличивалось, наступательный порыв ослабел. Тем временем римская конница обратилась в бегство, и повернувшие назад нумидийцы атаковали римлян с тыла. Полностью окруженные и еще более плотно сжатые римляне были истреблены на месте. Согласно Полибию удалось спастись только 3500 римлянам, в то время как 10 000 были захвачены в плен, а 70 000 остались лежать убитыми на поле боя. Среди тех, кому удалось спастись, был Варрон, виновник катастрофы.

Новость о поражении при Каннах потрясла Рим. Однако даже в этих условиях сенат принялся быстро утверждать общественную дисциплину и запретил публичное оплакивание и проявление горя в городе. Чтобы умилостивить богов, свидетельством чьей немилости считалось поражение, кельты и греки, мужчины и женщины, были заживо сожжены на рынке крупного рогатого скота.

Центральная фигура - иберийский всадник. Фигура наездника воссоздана на основании современных скульптур и вазоион росписи, оружие в деталях повторяет изображения на монетах и сохранившиеся образцы. Наездник представляет тип легковооруженных всадников - хинетов. Фигура слева изображает тяжеловооруженного испанского пехотинца,

в одежде, оружии и доспехах которого прослеживается явное кельтское влияние. Фигура справа - иберийский воин с мечом и круглым легким щитом без каких-либо доспехов, как это и описывалось в древних текстах и представлено в бронзовых статуэтках воинов, найденных в иберийских святилищах.

Испанская конница

Иберийский полуостров был знаменит разведением лошадей. Испанская лошадь была привычна к трудностям горной местности. Поэтому испанские всадники, или хинеты (jinetes), соперничали даже с нумидийской конницей в быстроте и ловкости, хотя на поле боя они, видимо, всегда выполняли задачу тяжелой кавалерии.

Седла, видимо, не были широко распространены, использовалась только широкая подпруга с попоной, но, в отличие от нумидийцев, употреблялись повод и удила. Голову лошади часто защищал некий вид металлических доспехов. Для защиты хинеты использовали небольшие круглые щиты, главным же наступательным оружием было копье. Всадники также были вооружены длинным, слегка изогнутым мечом и часто, если это было необходимо, сражались пешими рядом с пехотинцами. Иногда они верхом доставляли на поле битвы другого воина, и тогда тот, спешившись, вступал в бой.

Балеарские пращники

^{Балеарские пращники носили простые туники и минимальное снаряжение. Обычно они имели три вида пращи для различных}

^{дистанций. Нож был характерной находкой на Балеарских островах, по форме он слегка напоминал фалькату (см. стр. 121).}

С Балеарских островов происходят знаменитые пращники. Балеарские пращники использовались в карфагенской армии, по крайней мере начиная с 337 г. до н.э. они составляли важную часть карфагенских войск в Пунических войнах, создав решительное преимущество в столкновениях с легковооруженными войсками, использовавшими дротики, так как праща имела большую дальность и эффективность. Надо сказать, в точности стрельбы они превосходили и современных лучников. Обычно они были организованы в «корпус» из 2000 человек, вооруженных тремя типами пращей: один - для дальнего боя против тесно сомкнутой армии, второй - для среднего боя и третий - для ближнего боя, при котором индивидуальная цель располагалась на расстоянии приблизительно 270 метров. Камни или свинец могли пробивать шлем или легкий защитный панцирь. Это были дикие бойцы, которые в качестве платы чаще получали женщин, чем золото или серебро.

Ливийцы и мавры

Самым обширным контингентом наемников в карфагенской армии были ливийцы из Туниса. Закаленные суровыми условиями собственной страны, они стали разносторонними солдатами, служившими как в легковооруженной, так и в тяжеловооруженной линейной пехоте. Полибий сообщает, что они составляли ядро пехоты и конницы, но не приводит цифр. В связи с битвой при Заме в 202 г. до н.э. упоминаются мавританские лучники.

Кельты

Известные римлянам как галлы, кельты происходили из северной Германии, но постепенно распространились в Западной Европе, когда к III в. до н.э. они расселились в Бельгике (Бельгия), Норике (Австрия), Гельветии (Швейцария), северной Италии, Свебии (Богемия), Паннонии (Венгрия), Иллирии, части Галлии, в Испании и Британике (Британия), затем они пересекли азиатскую границу и расселились в Галатии (Турция). Кельты имели длительную историю войн с римлянами с тех пор, как впервые в 390 г. до н.э. они напали на Рим и разграбили город. Поэтому во время Пунических войн карфагеняне рассматривали кельтов как готовых союзников, и в составе армии Ганнибала, прибывшей в Италию, было более 40% кельтов.Высшие и средние классы кельтских племен были классом воинов - они жили только ради войны и в большинстве своем были чрезвычайно гордыми и недисциплинированными: для кельта битва означала просто поединок с противником (предпочтительно на наклонной местности), победу в сражении на мечах лицом к лицу, мужчина против мужчины. Они превосходно владели мечами и, когда ими руководил такой полководец, как Ганнибал, оказывались ценными солдатами. В карфагенской армии кельты, вероятно, были организованы в небольшие подразделения под руководством собственных командиров.

Высшие и средние классы кельтских племен были классом воинов - они жили только ради войны и в большинстве своем были чрезвычайно гордыми и недисциплинированными: для кельта битва означала просто поединок с противником (предпочтительно на наклонной местности), победу в сражении на мечах лицом к лицу, мужчина против мужчины. Они превосходно владели мечами и, когда ими руководил такой полководец, как Ганнибал, оказывались ценными солдатами. В карфагенской армии кельты, вероятно, были организованы в небольшие подразделения под руководством собственных командиров.

Командиры и самые богатые воины часто были облачены в панцирь, особенно после контактов с греками и римлянами, чьи доспехи они позаимствовали. Однако в древние времена большинство кельтских воинов относились презрительно к использованию доспехов и предпочитали сражаться без них, часто обнаженными до пояса. Некоторые кельтские племена сражались без доспехов во времена Второй Пунической войны. Однако удивительно, что кельты приблизительно с 300 в. до н.э. производили кольчуги. Высокая цена работы, возможно, была главным фактором, из-за которого их использование ограничивалось аристократией. После битв при Требии (218 г. до н.э.) и на Тразименском озере (217 г. до н.э.), вероятно, многие кельты облачились в кольчуги, снятые с убитых римлян, и почти наверняка это произошло после битвы при Каннах (216 г. до н.э.). Кельтские щиты были обычно овальными, сделанными из дубовых досок и укрепленными войлоком или кожей. Деревянная, веретенообразная выпуклость в центре щита прикрывала центральное углубление для руки, эта выпуклость иногда была усилена широкой полоской железа, прибитой к доскам. Наружную сторону часто украшали изображения животных или геометрический орнамент.

Кельтский воин был главным образом тяжеловооруженным пехотинцем, экипированным шлемом, широким щитом и длинным мечом. Даже полностью незащищенный, за исключением щита, он сражался в рядах главных сил тяжеловооруженной пехоты не как стрелок, хотя некоторые из самых молодых и неопытных воинов с дротиками в руках, возможно, использовались в качестве легковооруженных солдат.

Кельты носили широкие щиты, чтобы полностью прикрыть тело. Это решающее соображение, позволяющее предположить, что многие кельты сражались обнаженными до пояса и их щиты были единственным видом защитного снаряжения. Некоторые обеспеченные кельты носили шлемы, но многие предпочитали просто придавать волосам жесткость с помощью известковой побелки. Эта бронзовая фигура изображает галльского кельта.

Его основным оружием был кельтский меч длиной от 75 до 80 см, обоюдоострый и с несколько закругленным концом. Он использовался как рубящее оружие, которым размахивали из стороны в сторону или вращали вокруг головы и обрушивали как топор. Длина меча и способ применения требовали свободного пространства, и кельтский воин сражался независимо от других бойцов, как одиночка, рассчитывая на свою ловкость как на средство защиты. Это была техника боя, которая первоначально вселяла ужас в сердца противников, но вскоре римляне осознали, что их дисциплинированная армия и использование резервов могут победить любых кельтских воинов. Поэтому, видимо, Ганнибал использовал кельтов главным образом, чтобы было легче сломать ряды римлян перед тем, как пустить в ход свои главные силы - африканскую пехоту. Несмотря на тяжелые потери, кельты приняли эту роль, так как она обеспечивала почетное положение. Кельты продемонстрировали огромную решительность в наступлении, но иногда они были ненадежны, особенно если испытывали сильное давление.

Карфагеняне

В армии служили также урожденные карфагеняне, но их число никогда не было очень значительным, в основном оно ограничивалось несколькими сотнями тяжеловооруженных пехотинцев, называемых Священным отрядом. Из этого формирования на длительный период комплектовалось профессиональное руководство войсками, что обеспечивало отбор командующих наемной армией из числа собственных граждан. До Первой Пунической войны уроженцы Карфагена описывались как великолепно экипированные панцирями, медными шлемами и огромными белыми щитами, закрывающими большую часть тела, двигающиеся медленным, организованным порядком. Это подразумевает боевой порядок фаланги, которая поддерживалась колесницами, запряженными четверкой лошадей.

Во время Второй Пунической войны союзники набирались в Италии и Македонии. Когда война переместилась в Африку, Карфаген сам оказался под угрозой и граждане Карфагена также были призваны в армию. После Первой Пунической войны Карфаген мог призвать в солдаты 10 000 граждан. Но попытки реорганизовать эту разнородную массу солдат в единообразную армию не предпринимались. Каждая группа, принадлежащая к какому-либо племени, обладала своими особенностями ведения боя, что использовалось наилучшим образом.

Эффективность карфагенской армии

В начале Первой Пунической войны римляне дважды нанесли поражение карфагенянам в Африке. Мы можем допустить, что карфагеняне воевали, все еще используя боевой порядок фаланги. Примерно в это время искатель приключений из Спарты по имени Ксантипп прибыл в Карфаген с отрядом греческих наемников. Его критическое отношение к карфагенской армии дошло до военачальников Карфагена, и в результате сам Ксантипп был назначен командующим этой армией! Сообщается, что в течение зимы 256/255 г. до н.э. Ксантипп реорганизовал армию в соответствии с греческой манерой ведения боевых действий и вымуштровал ее, доведя до совершенства. Это должно было означать наличие нескольких фаланг, каждая приблизительно по 4000 бойцов: 256 по фронту и 16 в глубину. Ксантипп также ввел в карфагенской армии удачную новую тактику, что видно по его vcnexy в битве при Тунете в 255 г. до н.э. Поместив 100 слонов в передовой линии, чтобы разбить легионы, он расположил всадников и легковооруженных воинов на флангах, а фаланги тяжеловооруженных пехотинцев растянул цепью по всему полю боя. Так как фаланги были закрыты конницей и легковооруженными воинами, римляне не поняли, что их линию тяжелой пехоты обошли с флангов. Рассеянная слонами и охваченная с двух флангов, римская армия потерпела полное поражение, потеряв из 20 000 человек около 15 000.

Африканская пехота Карфагена продолжала вооружаться и воевать в этой манере вплоть до окончания битвы при Тразименском озере (217 г. до н.э.), когда Ганнибал снабдил тяжелую пехоту римским оружием и снаряжением и включил в ее обучение все лучшее, что было характерно для римской подготовки и тактики.

Факт, что Ганнибал пересек Альпы с 34 слонами, хорошо известен. Однако менее известно, что большинство из них погибло во время похода и последовавшей суровой зимы.

СЛОНЫ

Со слонами карфагенян познакомил в 295-272 гг. до н.э. Пирр, царь Эпира, и они быстро отказались от своих боевых колесниц в пользу слонов. Впервые они использовали слонов против римлян при Агригенте в Сицилии в 262 г. до н.э. Первоначально карфагеняне использовали только африканских слонов, пойманных в лесах вокруг Карфагена, у подножия Атласских гор и вдоль морского побережья Марокко. Дикие слоны в действительности были слишком маленькими, чтобы нести что-нибудь кроме воина без седла. Есть монета с изображением боевого слона, на котором без седла сидит погонщик в плаще. Почти наверняка можно сказать, что сам слон был оружием. Кажется вероятным, что позже Ганнибал получил из Египта несколько индийских слонов большего размера. Пока не сформировалась тактика противостояния слонам на поле боя, они повергали в одинаковый ужас и людей, и лошадей, и их небольшое количество было непропорционально эффективным. Однако, будучи испуганными, слоны иногда поворачивали назад и нагадали на солдат, вызывая смятение в своих собственных рядах.

Не позже 274 г. до н.э. в битве при Беневенте римляне усовершенствовали тактику противостояния слонам:- легковооруженные пехотинцы размахивали факелами с горящей соломой. Однако кажется, что каждое поколение солдат должно было встретиться в бою со слонами, по крайней мере один раз, прежде чем научиться успешно противостоять им.

Несмотря на два заметных успеха в Первой Пунической войне, во Второй и Третьей слоны использовались мало. Из 34 слонов, которых Ганнибал попытался провести в Италию, после преодоления Альп в живых осталось только семь слонов, и только один выжил после последовавшей суровой зимы.

В 215 г. до н.э. Ганнибал получил большее количество слонов, но, видимо, первоначально использовал их, чтобы устрашить туземные племена, которые раньше никогда не видели этих животных, или против конницы, чьи лошади не были подготовлены к встрече со слонами.

Численность африканской пехоты Ганнибала в Италии постепенно сократилась, и потери не были компенсированы. В течение 15 лет Ганнибал получил только одно подкрепление из Африки - 4000 нумидийских всадников и некоторое количество слонов. Нехватку воинов в своих рядах он пополнил кельтами и италийцами, которые не имели таких же достоинств.

Возможно, опора Карфагена на наемную армию была вызвана дефицитом людских ресурсов. Видимо, было слишком мало людей, способных делать что-то большее, чем быть членом команды огромного флота военных кораблей и торговых судов, не подвергая опасности свою коммерческую деятельность. Историки расходятся во взглядах на эффективность карфагенской армии. Некоторые утверждают, что наемники не были объединены каким-либо общим или взаимовыгодным интересом и не имели долгосрочной заинтересованности в процветании тех, кому служили и кто в свою очередь был совершенно равнодушен к ним. Кроме того, бывали случаи дезертирства и трусости, а также кровавых мятежей, но это случалось не только среди наемников. В итоге, за исключением продолжительного времени, которое требовалось для комплектования, подготовки и развертывания огромной армии наемников в случае крайней необходимости, пороки и недостатки системы выглядят преувеличенными. В большой степени эффективность карфагенской армии зависела от достоинств военачальника, его способности объединять войска и использовать их наиболее эффективным образом. Именно эти способности сделали Ганнибала таким выдающимся полководцем: за 15 лет сражений в Италии было только два случая, когда он потерял полный контроль над ситуацией, и даже тогда дезертировали только мелкие подразделения. Каков бы ни был состав армии Ганнибала и как бы ни были малочисленны карфагенские командиры относительно общей массы войск - все эти факторы не имели большого значения, существенным был магнетизм его руководства.

Карфагенский флот

Флот играл жизненно важную роль для карфагенской военной машины, и в отличие от армии он был полностью укомплектован карфагенянами. Существовало три основных типа кораблей: большие грузовые суда, которые легко превращались в транспортные, военные корабли и небольшие суда общего назначения. Существовало две основные тактики боя. В обоих случаях флот первоначально развертывался в строю кильватера, но последующие действия зависели от расположения противника. Если было достаточно свободного пространства, карфагенские корабли двигались параллельным курсом с противником и, внезапно развернувшись, таранили корабль в его средней части. Если места было недостаточно для такого маневра, тогда карфагенские корабли могли прорваться через брешь

На блюде XVI в. изображена конница Ганнибала, одерживающая победу над большим союзом испанских племен на берегу реки Таг в 220 г. до н.э. Ганнибал подчинил испанские племена, готовясь к нападению на Италию. В течение двух лет он покорил испанские земли между реками Таг и Эбро.

во вражеской линии, резко развернуться и атаковать их с тыла. Таким образом, карфагеняне имели мощный флот, который обеспечивал им превосходство на море в начале военных действий. При разнообразном использовании грузовых судов в качестве транспортного средства, карфагеняне обладали стратегической мобильностью, которая обеспечивала им уникальное преимущество над противником при условии, что командиры могли воспользоваться этим превосходством.

Македонская кампания против Рима

Борьба эллинистических стран

Когда в 323 г. до н.э. умер Александр Великий, он оставил три главных эллинистических царства: Македонское царство, Египетское царство Птолемеев и царство Селевкидов. Размеры и могущество эллинистической империи при Александре намного превосходили все достигнутое римлянами: Александр правил всей территорией восточнее Рима. От этой экспансионистской политики не отказались и после смерти Александра, она про-

^{Перед своей смертью в 323 г. до н.э. Александр Великий превратил Македонское царство в могущественное государство. Эта мозаика из Помпеи изображает битву при Иссе, где персидский царь Дарий III Кодоманн потерпел поражение от Александра и его доверенного полководца Пармениона .То, что это изображение .появилось в римском доме, свидетельствует об уважении, с которым римляне относились к Александру, и стремлении ассоциировать себя с его успехом.}

должала оказывать влияние на стратегические решения и военные действия других эллинистических правителей и приблизительно к 200 г. до н.э. три эллинистических царства успешно контролировали Восточное Средиземноморье.

Три царства не всегда поддерживали равновесие власти и часто воевали друг с другом за территории и власть над эллинистическими землями. Между ними заключались и распадались союзы, и даже к Риму обращались с призывом выступить на той или другой

^{Владения Македонии}

^{На монете изображен Филипп V Македонский, 238-179 гг. до н.э.}

стороне. Однако Рим не вмешивался в военные дела Греции, пока существовал союз, который он не мог игнорировать. Филипп V стал серьезной угрозой для Рима, когда тот вступил в союз с недавним победителем Ганнибалом, как раз во время Второй Пунической войны. Возможно, именно Ганнибал инициировал этот союз, так как стремился получить поддержку своим планам по захвату Рима и рассматривал Филиппа V как полезного союзника. Заключив соглашение с Карфагеном, Филипп V Македонский сделал первую Македонскую войну неизбежной.

Первая Македонская война (214-205 гг, до н.э.)

Хотя, возможно, Рим в действительности не объявлял войну Македонии в 214 г. до н.э., но тот факт, что Рим воевал с Карфагеном, а Карфаген был союзником Македонии (и на самом деле использовал македонских воинов), означал, что Рим так или иначе также находился в состоянии войны с Македонией. Римский претор Марк Валерий Левин организовал наблюдение на Адриатическом море из Апулии за действиями Филиппа в районе Иллирии. Действительно, в 214 г. до н.э. Филипп воевал в Иллирии, и римский флот пересек Адриатику, чтобы начать военные действия против Филиппа. Единственным шансом спастись для Филиппа было сжечь свою флотилию кораблей, что он и сделал. Для Филиппа должно было стать очевидным, что его возможности провести кампанию на море в условиях, когда римляне вели наблюдения с противоположного берега, были незначительными. Однако римская сухопутная армия была сильно истощена после длительной кампании и недавнего поражения от Ганнибала и карфагенян, поэтому продвижение сухопутными дорогами в Иллирию было наилучшим решением для Филиппа и его союзников. Римляне были не в состоянии послать войска, чтобы остановить их наступление. Македоняне завоевали большую территорию и захватили многие города прежде, чем римляне смогли сдержать продвижение Филиппа.

Самым большим опасением римлян было то, что Филипп может оказать поддержку Ганнибалу, поэтому его наступление необходимо было как-то остановить. Рим решился на стратегический альянс с союзом, который уже обладал опытом ведения боевых действий с Филиппом и который был гораздо лучше расположен для осуществления контроля над его продвижением. Этолийская лига была старым врагом македонян, воевавшим с ними во многих битвах эллинистической эпохи. В 211 г. до н.э. был заключен союз между этолийцами и Римом на условиях, которые делали приоритеты и намерения Рима того времени очевидными. За участие в войне вместе с Римом против македонян этолийцам было разрешено сохранить все города, завоеванные ими в этой кампании. Рим забирал только то, что можно было забрать - корабли, военную добычу. Очевидно, что в этой войне Рим привлекали не земли, это было стремление помешать Филиппу оказать поддержку их величайшему врагу Ганнибалу.

Хотя этолийцы захватили несколько городов, время, последовавшее за 211 г. до н.э., с точки зрения военной кампании не было отмечено событиями, и было мало причин, если вообще были какие-то, чтобы продолжать войну. Очевидно, Филипп вернулся в Македонию, и страх римлян перед нападением, так же как и интерес в получении помощи для защиты эллинистических земель, пошел на убыль. В 207 г. до н.э. Филипп сам вторгся в Этолию - ответной реакции Рима не последовало. Проконсул Публий Сульпиций Гальба Максим не послал войска для освобождения Этолии, и к 206 г. до н.э. этолийцы запросили мира, вернув Филиппу все захваченные города. Гальба возражал против этого и, наконец, отправил небольшую армию из 35 кораблей и 11 000 солдат, но он несколько опоздал, и этолийцы твердо придерживались условий нового соглашения с Македонией. В 205 г. до н.э. был подготовлен Финикийский договор, официально положивший конец Первой Македонской войне. По условиям договора Филипп смог сохранить все завоеванные земли, но должен был поручиться, что не предпримет военных действий против Рима в Адриатике. Для Рима это было главным образом обещанием Филиппа не помогать карфагенянам, которые, несомненно, были самыми опасными врагами Рима в то время и на которых Рим мог теперь сконцентрировать все внимание.

Вторая Македонская война (200-197 гг. до н.э.)

В то время когда Филипп был сосредоточен на союзе с Карфагеном и войне против Рима, другой эллинистический лидер раздвигал свои границы и расширял империю. Антиох III из царства Селевкидов уже был назван греками Великим, так же как называли Александра. Его армия продвигалась по Малой Азии, захватывая города-государства на своем пути и превращая их в вассальные города-царства. Между тем в эллинистической империи Египта на троне находился юный царь Птолемей V, и ситуация была опасной. Антиох не мог упустить возможности контролировать Египет, поэтому он стремился заключить договор с Филиппом и оказать ему помощь в завоевании египетских земель. Филипп, вероятно успокоенный, что Антиох не имеет в поле зрения Македонию, принял договор, и они согласились разделить Египет между собой.

^{На монете изображена голова Птолемея V Эпифана, 210 г. до н.э. Птолемей V был пятым правителем династии Птолемеев, став царем в возрасте пяти лет после смерти отца и убийства матери. Церемонии, совершенные во время коронации молодого царя, детально описаны на трех языках Розеттского камня. Птолемей V вступил в брак с Клеопатрой I и погиб в возрасте 28 лет в битве против мятежников.}

Антиох повернул в сторону Келесирии, в то время как римское присутствие на западе заставило Филиппа обратить свое внимание на восток к Фракии и землям Птолемея на Эгейском море. В 201 г. до н.э. Филипп с войсками переправился через Геллеспонт, намереваясь завоевать Карию. Он был отброшен назад союзом Пергама, Родоса и Афин, которые затем отправили посольство в Рим с жалобой на военные действия Филиппа и просьбой о римской помощи в борьбе против него. В ответ Рим отправил послов к Филиппу и Антиоху с требованием прекратить военную кампанию, а Македонии стать римской провинцией под началом Публия Сульпиция Гальбы Максима.

Хотя Рим был мало заинтересован в греческих территориях, он хотел быть уверенным, что эллинистические царства не объединятся против Рима. Таким образом, в интересах Рима было остановить любую слишком усилившуюся империю. Хотя сенат был осторожен в отношении войны, особенно когда римские людские ресурсы были истощены в ходе непрерывных войн с Карфагеном, Гальба настойчиво стремился к своей цели. Возможно, им двигало также желание преподать урок Филиппу за его нелепый союз с величайшим врагом Рима того времени - Ганнибалом. Первый ультиматум, посланный Филиппу в 200 г. до н.э., был проигнорирован, так как Филипп поспешно вторгся в Аттику и напал на города во Фракии. Грубость второго послания так разгневала Филиппа, что он прервал краткие переговоры и возобновил военные действия, положив начало Второй Македонской войне.

Порвав связи с большинством соседних эллинистических государств, Филипп оказался в уязвимой позиции по отношению к Риму. Не только потому, что у него оставалось немного союзников, но у него было много врагов, которые не колебались в стремлении поддержать римское наступление на Македонию. В 199 г. до н.э.

Гальба одержал несколько небольших побед над македонянами, но, что было еще важнее, и над Ахейским союзом. Ахейцы и этолийцы обещали свою поддержку Риму. К 198 г. до н.э. консулом в Македонии был молодой человек лет 30 по имени Тит Квинкций Фламинин.

Он отправился в Грецию, чтобы провести переговоры о мирных условиях с Филиппом, который предложил отказаться от всех земель, захваченных начиная с 200 г. до н.э., и выплатить контрибуцию. Это было недостаточно для Фламинина, потребовавшего, чтобы Филипп отказался от всех греческих земель, включая Фессалию, которая находилась под властью Македонии с середины IV в. до н.э. Филипп отказался признать эти условия, так как в действительности они означали полный отказ от власти. Фламинин выступил в Фессалию с двумя легионами, включая легион из Канн, который сражался против Карфагена в течение 14 лет и все это время не был дома. Фламинин также собрал подкрепление из воевавших греческих государств, включая 6000 этолийцев. Две армии встретились на поле боя при Киноскефалах (197 г. до н.э.).

Македоняне сражались, построившись фалангой, они встретились с римлянами в лобовой атаке. Вначале римляне были не готовы к яростной атаке македонян, но сила фаланги оказалась причиной ее же гибели: отбросив римские войска во второй атаке, македонская фаланга развалилась на части. Более маневренные римские манипулы быстро уничтожили разбитых на небольшие группы македонян. Римляне победили и получили господство над этой территорией. Филипп был вынужден отказаться от всех завоеванных земель, за исключением Македонии. От Македонии потребовали выплаты большой контрибуции Риму. Фламинин завершил несколько операций по полному уничтожению противника, чтобы изолировать Македонию и отодвинуть назад ее границы. Несмотря на давление других греческих городов, стремившихся окончательно сместить Филиппа, Фламинин вместо этого прибегнул к политике контролирующего сдерживания, так как свержение Филиппа ликвидировало бы один из факторов, предотвращающих приход к власти другого сильного эллинистического лидера. Кроме того, окончательные мирные условия имели целью положить конец планам Антиоха в Азии, так как азиатские земли, занятые войсками Филиппа и Антиоха, были также переданы Риму. В итоге в качестве превосходной пиаровской акции Фламинин в 196 г. до н.э. устроил народные празднества, сделав, как сообщает Плутарх, следующее объявление:

^{Бюст Тита Квинкция Фламинина, победителя в битве при Киноскефалах в 197 г. до н.э.}

«...Римский сенат и генеральный проконсул Тит Квинкций Фламинин, одержав победу над царем Филиппом и македонянами, без введения войск и налогов возвращают свободу и старые законы жителям Коринфа, Локриды, Фокеи, Эвбеи, Магнесии, Фессалии, Перребии, ахейцам Фтиотиды». Сначала это объявление не было услышано целиком и полностью.

На стадионе послышалось неясное возбужденное движение, люди интересовались, что было сказано, и переспрашивали друг друга, кричали, что нужно прочитать объявление еще раз, но, когда тишина была восстановлена, и глашатай зачитал объявление громче, так, что был всеми услышан, поднялся шум радости, столь неправдоподобно громкий, что достиг моря. Вся аудитория поднялась на ноги и, не обращая внимания на борющихся атлетов, готова была броситься вперед, чтобы приветствовать спасителя и защитника Греции.

Гарантировав свободу, Рим обеспечил себе безопасность от обширного могущественного греческого государства, при этом не расходуя средств и людских ресурсов в гарнизонах для наведения порядка. Фламинина приветствовали как героического стратега, и двумя годами позднее, когда в 194 г. до н.э. римские войска оставили Грецию, Рим чувствовал уверенность в сохранении своего контроля над Филиппом как над вассальным царем.

Третья Македонская война (171-168 гг. до н.э.)

Как оказалось, недостаток понимания концепции «свободы» был важным фактором, повлиявшим на начало Третьей Македонской войны, вспыхнувшей через 25 лет после окончания предыдущей.

В 179 г. до н.э. Филипп V умер. За год до смерти он казнил младшего сына Деметрия, убежденный старшим сыном Персеем в том, что Деметрий слишком любит Рим и представляет потенциальную угрозу власти Филиппа. После казни Деметрия в 179 г. до н.э. Персей получил власть над Македонией. Персей немедленно обозначил себя как врага Рима, устроив свадьбы, имевшие стратегическое значение, восстановил старые связи с прежними соратниками по Ахейскому союзу и отодвинул границы на север и юг, что противоречило условиям прежних договоров. Соседние эллинистические царства, не расположенные рассматривать Персея как потенциального союзника, все подозрительнее относились к его действиям и начали прямо сообщать об этом в Рим. В 172 г. до н.э. царь Пергама, Эвмен, один из наиболее лояльных союзников Рима, прибыл в Рим с длинным перечислением жалоб на Персея, многие из которых рисовали правителя Македонии в наихудшем свете. Сначала сенат не реагировал на эти сообщения, так как испытывал очень мало желания начинать войну после почти столетия военных действий. Однако, несмотря на то что сам Персей отправил послов в Рим, доказывая, что война не входит в его намерения, Эвмен убедил сенат после того, как был вовлечен в эпизод, который посчитал покушением на жизнь. Одновременно вновь вспыхнули беспорядки в Иллирии, и римляне тут же обвинили Персея, что вновь дало Риму основания для начала войны с Македонией.

Рим немедленно отправил посольства в греческие государства, чтобы убедить их в продолжении своей поддержки. Войска были посланы в Эпир для подготовки нападения на Македонию. Римляне дальновидно утвердились сами в Греции в удачное время для проведения военных действий, таким образом, хитрость состояла в том, чтобы задержать Персея. Легат с консульским рангом по имени Квинт Марий Филипп прибыл к Персею, предложив более убедительно доказать Риму, что Эвмен ошибся в своих обвинениях. Персею было сказано, что переговоры могут состояться. Эта тактика затягивания успешно привела к перемирию в течение зимы, дав римлянам необходимое время для подготовки своих войск к войне в Греции на следующий год. Затем Филипп предпринял действия, чтобы быть уверенным, что никто из союза эллинистических государств не окажет поддержки Персею. Между тем в 171 г. до н.э. римская армия высадилась на берегу Иллирии под командованием консула Лициния Красса.

Когда война была объявлена, Красс потерпел поражение в Фессалии. Он был в ярости и обвинил в недостаточной помощи этолийцев. Римляне начали разграблять не только враждебные города Греции, но и союзников, посчитав это данью за неоказанную поддержку, причиной чего, как понимал Красс, стал провал в Фессалии. Это сделало римлян чрезвычайно непопулярными среди своих былых союзников в Греции. Римские солдаты в это время вели себя недисциплинированно и бесконтрольно - сказалось отсутствие эффективной реформы в течение предыдущих лет. Греческие города были разрушены, а жители проданы в рабство. Кажется, больше усилий было потрачено на разграбление городов, чем на стратегическое предотвращение вторжения со стороны Македонии.

В течение нескольких последующих лет война превратилась в серию набегов на города и недовольство безнравственными римскими консулами, пока наконец в 168 г. до н.э. не был назначен консул, который смог восстановить, казалось, утраченную дисциплину в ставшей необузданной римской армии. Луций Эмилий Павел, новый консул, быстро привел армию в порядок, реорганизовав ее и усилив подготовку. Он собрал большое войско, которое двинулась на север, чтобы встретиться с македонянами в битве при Пидне 22 июня 168 г. до н.э.

Македоняне пополнили свои ряды после сокрушительного поражения при Киноскефалах в 197 г. до н.э., но они не отказались от фаланги, что снова стало причиной их гибели. Пересеченная местность на поле боя при Пидне сделала почти невозможными действия тесно сомкнутой фаланги, и македонская армия понесла огромные потери - около 25 000 убитыми. Персей бежал, но, не найдя союзников, готовых ради него противостоять Риму, был вынужден сдаться. Поощряя армию мстить тем греческим государствам, которые не помогли Риму в его борьбе против Македонии или тем, кто помогал македонянам, Павел, казалось, утратил контроль над дисциплиной, проявленной римской армией при ее организации. Тысячи людей были убиты или проданы в рабство, захвачены были огромные запасы золота и серебра.

Что касается Македонии, с тех пор как римляне доказали свою неспособность сохранить ее как единое царство, она распалась на четыре небольшие республики, ни одна из которых не могла оказывать помощь другим, они были также лишены права торговать друг с другом или заключать браки между жителями этих республик (commercium и conubium).

БИТВА ПРИ ПИДНЕ

Битва при Пидне была заключительным эпизодом Третьей Македонской войны и классическим примером того, как боевой порядок манипул может превосходить строй фаланги на неровной местности. Это не означает, что победа римлян обязана исключительно этому боевому порядку, однако крепкое командование Эмилия Павла облегчило римлянам возможность использовать слабости македонян. Ирония судьбы заключалась в том, что после четырех лет войны решающее сражение закончилось всего в течение часа. Однако благоприятные условия, территория и римская техника ведения боя сделали их победу быстрой и убедительной.

Летом 168 г. до н.э. новый римский командир Эмилий Павел решил нанести Персею и его армии лобовой удар, но Персей занял сильную позицию на реке Элпис, с которой его прежде всего необходимо было выманить. Коварный Павел силами 8200 пехотинцев и 120 всадников под командованием Сципиона Пазики на виду у противника совершил .маневр в сторону морского побережья, заставив Персея поверить, что римляне будут атаковать с моря. Однако когда наступила ночь, Сципион двинул все силы на юг через горы к Пифию. Римский план едва не рухнул, когда дезертир сообщил македонской армии о позиции римлян и Персей направил 12 000 солдат под командованием Милона, чтобы помешать римлянам добраться до македонян. Однако силы Милона потерпели поражение и отступили назад к македонскому лагерю, где Персей, боясь, что будет отрезан от поставок продовольствия, принял решение сменить позицию на более подходящую для боевого порядка фаланг.

Между тем войска Сципиона были усилены за счет прибытия остатка римской армии под командованием Павла. На этом этапе римская армия насчитывала 38 000 человек - около 33 400 пехотинцев и 4000 всадников, включая 22 слона. Силы македонян были приблизительно такого же масштаба, они насчитывали около 44 000 человек, 21 000 из которых составляли солдаты фаланги, 3000 были гипаспистами (см. стр. 81), около 4000 всадниками и остальные - пельтасты (см. стр. 82), союзническая пехота и наемники.

Что послужило началом сражения при Пидне, не совсем ясно, но многие считают, что катализатором стала сбежавшая лошадь, которую римляне ловили в направлении македонян, вызвав небольшую стычку, в свою очередь, обострившую положение. Если в действительности битва началась именно таким образом, вполне возможно, что лошади «помог» сбежать не кто иной, как Павел, чтобы выбрать удобное для себя время начала сражения. Возможно также, не было случайным совпадением, что битва произошла в полдень, когда солнце находилось позади римлян и светило в лицо македонцам. Начало сражения могло быть также спровоцировано несколькими римлянами, подобравшимися слишком близко к противнику и отброшенными назад фракийцами из армии Персея.

Римская армия была построена с легионами по центру, прикрытая по флангам союзнической пехотой и конницей на каждом фланге, а также слонами на правом фланге. Македонские центральные фаланги были прикрыты с флангов пельтастами, гипаспистами и другими союзническими пехотинцами и наемниками. Македонские всадники были распределены между флангами, искусная фракийская конница и собственный элитный конный отряд Персея находились на правом фланге. Продвижение усиленной фаланги, выстроенной таким образом, было очень мощным, и римская армия некоторое время выглядела неспособной оправиться после того, как была отброшена назад. Однако в то время, как македонская армия продолжала стремиться вперед, местность, по которой она продвигалась, становилась все более неровной, это означало, что фаланга не могла сохранить свое решающее превосходство: в ней начали появляться небольшие бреши. Этим воспользовался Павел, благодаря подвижности строя манипул, он смог направить небольшие группы в эти бреши, где они затем атаковали противника в уязвимой для него позиции - с тыла и на флангах. Этого бы не случилось, если бы Персей имел на поле боя легковооруженных воинов, которые могли продвинуться вперед, чтобы заполнить эти бреши, но, вероятно, Персей утратил способность командовать боевыми действиями. Его фаланга не могла повернуть назад, потому что солдаты образовывали слишком плотный строй, чтобы успешно пустить в ход сариссы. Некоторые отбрасывали сариссы, чтобы иметь возможность двигаться быстрее, но это означало, что они были вооружены только короткими мечами, которые не могли сравниться с оружием римлян. Постепенно появлялось все больше брешей, что как преимущество для себя использовала построенная в манипулы римская армия, пока фаланга не была полностью рассеяна. Выжившие македоняне бежали и, как сообщают некоторые, впереди был Персей со своей конницей. Около 25 000 македонян были убиты, включая всю элитную гвардию. Данные о погибших 80-100 римлян могут быть сильно занижены, но понятно, что потери римлян никоим образом не приближались к македонским и что они были очевидными победителями, удостоенными триумфального марша при возвращении в Рим.

Македонская армия

Профессионализм армии

Очевидно, что македонская армия была какое-то время, когда ее использовал Александр Великий, создавая свою обширную империю, одной из наиболее передовых военных сил мира. Эффективность македонских вооруженных сил была во многом обязана реформам Филиппа II, осуществленных военным гением Александра.

Ключевым моментом было то, что Филипп II достаточно хорошо оплачивал солдатскую службу, чтобы сделать ее профессиональным занятием. Это обеспечило наличие группы людей, которые могли посвятить необходимое время тренировке и муштре, будучи уверенными, что они сражаются хорошо подготовленным, быстро реагирующим, сплоченным объединением. До этой профессионализации солдатской службы македонские войска комплектовались таким образом и тогда, когда это было необходимо, после чего солдаты возвращались к своим мирным обязанностям в качестве крестьян, торговцев и ремесленников, забыв многое из того, чему были обучены. Продолжая обучение в мирные периоды, македонская армия сохраняла знания тактики и маневров, столь важных для бойцов фаланги, и совершенствовала их между сражениями вместо того, чтобы утратить свои навыки.

Македонская пехота

Пехота была ключевой составляющей македонской армии, как и большинства армий того времени. Войска комплектовались по территориальной системе, утвердившейся во времена ранних царств: каждая провинция Македонии обеспечивала один полк (taxis). Эти полки находились под командованием местного аристократа из каждой провинции и часто назывались по имени командира.

^{Это ранний образец македонского шлема VI в. до н.э. Первые шеренги фаланги должны были носить шлемы, однако менее вероятно, что доспехи носили или нуждались в них задние шеренги.}

Фаланга

Боевым порядком своей армии Филипп II сделал фалангу, так же как Александр, а затем Филипп V. Фаланга концентрировалась вокруг ядра пехоты или пезетайров (pezhetairoi). Преимущество этого строя заключалось в том, что он создавал очень мощную стену прикрытия, которую было практически невозможно преодолеть с фронта. Солдаты в фаланге образовывали тесно сомкнутую группу, так что общая мощь фаланги могла быть больше, чем ее составных частей. Главным оружием македонской фаланги была сарисса (sarissa), пика с деревянным древком, металлическим наконечником и острием на толстом конце. Сарисса отличалась необычайной длиной: Публий сообщает, что она составляла 14 локтей, т.е. более 6 м. По очевидным причинам сарисса не годилась для рукопашного боя, поэтому солдаты фаланг были вооружены мечами или кинжалами. Существовало несколько разновидностей сарисс, что давало фаланге больше возможностей причинять урон врагу, а также защищаться от вражеских метательных снарядов. Традиционно первые пять шеренг фаланги держали сариссы так, что они выступали за пределы первой линии. Другие 11 шеренг держали сариссы вертикально, чтобы ослабить воздействие любых метательных снарядов, а также скрыть маневры задних шеренг от противника, создавая элемент неожиданности. Если солдат поднимал сариссу стоймя во время боя, это был знак капитуляции. Однако римляне не знали об этом во время битвы при Киноскефалах в 197 г. до н.э., в результате чего сотни сдающихся македонян были убиты наступавшими римлянами.

Македонские солдаты имели маленький круглый щит, носили шлем и поножи, часто сделанные из бронзы. Однако есть свидетельства, что задние шеренги фаланги носили мало доспехов или не имели их вовсе, это позволяло им легче передвигаться. Панцирь, конечно, был менее необходим в этой позиции, но только при условии, что передние шеренги фаланги не были расстроены.

Фаланга была очень эффективным строем для лобовой атаки тяжеловооруженных войск. Фактически при фронтальных ударах фалангу было сложно победить, потому что она действовала как почти единое, непроницаемое орудие. Однако на неровной или пересеченной местности, неудобной для лобовой атаки, это единство, придававшее фаланге мощь, становилось ее самым большим недостатком. Как только фаланга распадалась на части, было невозможно действовать так, как были обучены солдаты, и она становилась неэффективной. Фаланга была особенно уязвима для атаки с тыла.

^{На этой резьбе, датируемой приблизительно 400 г. до н.э., хорошо виден тесно сомкнутый строй фаланги. Здесь представлены гоплиты со щитами и копьями.}

Гипасписты

Гипаспист (bypaspist) по-гречески означает «щитоносец», эта функция ассоциировалась с личной царской гвардией. Есть предположения, что первоначально отряд формировался из личной свиты - царских сподвижников. Гипасписты действовали как подвижное связующее звено между конницей и фалангами и были вооружены легче, чем другие пехотинцы. Гипасписты были, по-видимому, единственными пехотинцами, носившими обувь, их туники были спущены с одного плеча, оставляя свободной для движений правую руку. Есть свидетельства, что иногда они были вооружены копьями, иногда сарисса- ми и носили круглые щиты. Так как они были вооружены легче, чем пезетайры, то могли использоваться для стремительных бросков и часто сопровождали конницу. Гипасписты отбирались среди пезетайров за свою ловкость и заслуги.

Пельтасты

Каждая сторона фаланги в боевом порядке имела два фланга пельтастов. Пельтасты - это легковооруженная пехота, чье название происходить от пельты (река) - легкого плетеного или изготовленного из шкуры животных щита. Изначально пельтастами были фракийские пехотинцы, вооруженные дротиками и кинжалами. Легкость вооружения позволяла им уклоняться при атаке тяжеловооруженных войск и сохранять преимущество в рукопашном бою над другими более легко вооруженными солдатами, такими как лучники. Экипировка пельтастов была также дешевле, чем обычных солдат в фалангах.

Эти бронзовые поножи из захоронения IV в. до н.э. в Дервени могли быть либо сугубо ритуальными, либо принадлежали очень обеспеченному воину. Тот факт, что они находились в гробнице среди других предметов, говорит об их высокой стоимости.

Конница

При Филиппе II и Александре Македонское государство могло завербовать большое число всадников благодаря системе набора войска среди «сподвижников» из знатных семейств Македонии и союзнических государств. Эта система сознательно поддерживалась с помощью пожалования земельных наделов и других мероприятий, расширявших потенциальный фонд владельцев лошадей, набранных в кавалерию. Последующие социальные перемены в Македонии вместе с нехваткой государственного финансирования привели к сокращению числа всадников, годных для государственного набора. Во время войн с римлянами македоняне редко могли рекрутировать более нескольких сотен всадников. В результате македоняне для достижения победы все более полагались на свои фаланги, но они редко располагали достаточным количеством всадников, способных надежно прикрыть фланги. Во время сражений с македонской и греческой армиями Рим часто использовал значительное превосходство конницы, и это стало решающим фактором римских побед.

Македонская конница была вооружена длинным кавалерийским копьем, называемым «ксистон» (xyston), заостренным с двух концов, потому что в бою копье часто ломалось и каждый конец разломанной половины мог использоваться как более короткое копье. Ксистон использовался как острое копье, кроме того, всадник был вооружен мечом, висевшим под левой рукой (на сохранившихся изображениях он часто бывает прикрыт плащом).

Если бы македоняне II в. до н. э. обладали сильной конницей для защиты флангов своих фаланг и проведения атак на легионы, исход битв Македонских войн мог бы быть совсем иным.

Союзнические войска и наемники

Людские ресурсы

Возможно, самым важным фактором в победе Рима над македонской армией стало превосходство римлян в людских ресурсах. Македонию в большей степени победила способность римлян мобилизовать такую огромную армию, чем какое-либо присущее им превосходство военной системы. Не имело значения, сколько армий могло быть потеряно из-за некомпетентности римских военачальников, потому что всегда оставался почти неиссякаемый источник живой силы. Первые годы Третьей Македонской войны видели много римских неудач, но это не имело значения, важна была только последняя битва.

Филипп не мог использовать необходимое количество солдат против римлян, потому что должен был оборонять восточные границы от постоянных набегов медов. Поэтому он широко применял иностранные войска и наемников.

Фракийские солдаты

Филипп V Македонский занял все города Фракии вплоть до Геллеспонта и широко использовал ее жителей в своей армии. В битве при Киноскефалах в 197 г. до н.э. в армии Филиппа участвовало 2000 фракийцев. Фракийские пельтасты одержали победу в схватках

^{Картина изображает схватку при Каллинике в 171 г. до н.э., ставшую прелюдией к битве при Пидне спустя три года. Фракийский царь Котий и его конный эскорт вместе с македонской конницей атакуют в боевом порядке углом вперед («подобно хищным зверям, надолго под засовом запертым» - Ливий) этолийскую конницу, составляющую фланг римской армии. Впереди царь Котий, справа от него фракийский телохранитель, слева македонский всадник.}

^{Ливий сообщает, что победоносные фракийские войска вернулись в свой лагерь после схватки при Каллинике, хвастаясь, ликуя и танцуя с отрубленными головами римлян в качестве трофеев. Слева и справа фракийские пехотинцы, в центре фракийский пращник.}

с римскими и союзными греческими войсками и помогли отбросить назад римский левый фланг. В 190 г. до н.э. 10 000 человек из фракийских племен астиев, кенов, мадватенов и корелов заняли обе стороны узкого лесистого ущелья и ожидали римские войска, пока те, только что оставившие поле боя в Магнесии, не пройдут по долине Гебра в юго-восточной Фракии. Они подождали, пока пройдет головной отряд, затем атаковали вещевой обоз и, уничтожив сопровождение, начали грабить повозки. Римские передовые и тыльные отряды бросились на помощь, в нескольких пунктах разгорелось сражение. Битва происходила с переменным успехом в зависимости от рельефа местности, численности участников и отваги бойцов. Награбленная добыча затрудняла движение фракийцев, и большинство из них оставило оружие, чтобы унести больше военных трофеев. Кроме того, рельеф местности был неблагоприятен для римлян, облегчив задачу варваров. Ливий сообщает:

Многие пали с обеих сторон, и ночь уже наступила, когда фракийцы отступили, но не для того, чтобы избежать ран и смерти, а потому что награбили добра столько, сколько хотели.

Когда Персей вновь сформировал македонскую армию, к нему в 171 г. до н.э. присоединился царь Одрисы Котий с 1000 всадниками, вооруженными пиками, и около 1000 пехотинцев. Персей уже имел под своим командованием в армии 3000 свободных фракийцев, в схватке при Каллинике в том же году «сражавшихся, как дикие звери, которых долго держали в клетке» (Ливий), и одержавших победу над конницей римских союзников. Они возвращались после боя, ликуя, с отрубленными головами в качестве трофеев. Их действия в битве при Пидне (168 г. до н.э.) были менее заметными: они упоминаются только в сообщениях о своем бегстве! Береговое охранение Персея, состоявшее из 800 фракийцев, бросилось в бой после разгоревшихся споров из-за вьючных животных, сбежавших от римских конюхов. Фракийская пехота также вывела македонскую армию из лагеря, а 200 лучников из Фракии и с Крита сражались на стороне римлян. Персей проиграл битву, и Фракия западнее Гебра была включена в состав Македонии, которую поделили на части. С тех пор фракийские цари пользовались римскими войсками для защиты своего режима, действовали они только с одобрения Рима, а их детей держали в Риме в качестве заложников.

Критские лучники

В течение веков благодаря той ловкости, с которой критяне обращались с луком, лучников Крита использовали в греческой и македонской армиях. Критские мальчики тренировались стрелять из лука с семи лет, и их ловкость и точность в стрельбе оттачивались ко времени, когда они отправлялись на поле боя. Критские лучники были высокоценимым добавлением ко многим армиям того времени, и, видимо, Александр имел отряд критских лучников с самого начала своего правления. Критяне могли быть и наемниками, но более вероятно, что они составляли союзнический контингент, поставляемый городами Крита, благосклонно расположенными к Филиппу.

Критские лучники были экипированы небольшой бронзовой пельтой, которая позволяла им сражаться в ближнем бою, так же как и обеспечивать стрельбу. Они служили под командованием собственных командиров. Во время битвы при Пидне критские лучники сражались вместе с фракийцами, это позволяет предположить, что и те, и другие были одинаково эффективны. Публий заявлял, что критские лучники были высокоэффективны как стрелки и Филипп их часто использовал в этом качестве в арьергарде, пока армия сражалась на поле боя.

Рим, господствовавший над всем средиземноморским миром, продолжал расширять владения благодаря превосходству своей армии. Однако в метрополии правители проявляли признаки напряженности, озабоченные внутренними проблемами республики, а не мировой сверхдержавы.

Вскоре римские солдаты гвардии превратились в грозную силу...

Глава 5

РИМЛЯНЕ

страница 90

Глава 6

НУМАНТИНЦЫ

страница 110

Глава 7

ГАЛЛЫ, ГЕРМАНЦЫ

И БРИТТЫ

страница 124

Глава 8

ЛЕГИОН ПРОТИВ ЛЕГИОНА

страница 143

Исторический фон

К концу Третьей Пунической войны значительная часть Европы и некоторая часть Африки уже входили в состав Рима. Рим господствовал во всем Средиземноморье, с легкостью одержав победу над царствами, образовавшимися в результате распада империи Александра.

Однако Рим все еще оставался республикой, организованной как региональная, а не мировая держава, и рано или поздно стало бы невозможно контролировать имущество и власть, завоеванные за счет захвата новых земель, с помощью формы правления, созданной для руководства небольшой молодой республикой. Стабильность и единство цели, характерные для римской политической жизни в течение многих веков, начали разрушаться. Политики начали прибегать к насильственным средствам, чтобы достичь своих целей. Конфликты обострялись, пока не привели к гражданской войне, развернувшейся в массовом масштабе. Ожесточенные столкновения между легионами стали одними из основных конфликтов этого периода, несмотря на то что множество войн с внешними врагами все еще удерживали армию за границей. Воздействие этих далеких войн на стабильность и развитие Республики также были заметными факторами данного периода.

.

^{Резьба по камню изображает процессию римских сенаторов. Сенат был правящим органом Римской республики. Должность сенатора была очень престижна среди жителей Рима, так как давала власть, известность и богатство. Предположительно сенат был создан, чтобы сдерживать слишком большое могущество отдельных семей или граждан, но в действительности в сенат входили многие члены старых патрицианских фамилий Рима, достигших своего положения благодаря бесстыдной саморекламе и использованию семейных связей}

Войны с внешними врагами

Нумантинские войны

Первая значительная угроза со стороны другого государства для Рима в этот период пришла с территории Нуманции в древней Испании. Кельтиберы много раз оказывали сопротивление римской власти в регионе, неоднократно отбивая римские попытки овладеть Нуманцией, городом, ставшим центром сопротивления кельтиберов римскому правлению. Кельтиберы одержали много побед над римской армией, они даже несут ответственность за серьезный упадок боевого духа римских солдат в Испании, так как продолжительность службы становилась все больше и больше, а немедленные победы, в чем сильно нуждался Рим, так и не были завоеваны. В конце концов, в 134 г. до н.э. командование римской армией было поручено Сципиону Эмилиану. Прежде чем приступить к решительной схватке с жителями Нуманции, он занялся восстановлением былого уровня дисциплины, физической и моральной силы армии. Наконец в 133 г. до н.э. восьмимесячная осада города под командованием Сципиона Эмилиана решила его судьбу: голодающие жители города не могли больше сдерживать римские войска. Нуманцию, подобно ранее Карфагену и Коринфу, сровняли с землей. Жители города, те, кто не умер от голода и не покончил с собой, чтобы избежать плена, были или проданы в рабство, или вынуждены сражаться под командованием Сципиона, завоевывая еще большее изобилие для той самой власти, которая привела к их краху. Земли Нуманции были разделены между соседями, чтобы избежать возвышения какой-то одной области, а Сципион добавил к своему имени прозвище Нумантинский.

Однако варварское уничтожение главного города кельтиберов не смирило полностью их сопротивление Риму, и только в 19 г. до н.э., во времена правления Августа, было успешно подавлено последнее кельтиберское восстание.

Митридатовы войны

Если в конце III в. до н.э. несчастьем Рима был Ганнибал, то в I в. до н. э. эту роль взял на себя Митридат. Действительно, победа над Митридатом сулила любому полководцу, способному завоевать ее, такую славу, что ради нее была начата первая гражданская война. Решение Суллы идти со своими легионами на Рим в 88 г. до н.э. было прямым следствием его замены Марием в войне с Митридатом.

Митридат был царем Понта - государства на северо-востоке Малой Азии, его приход к власти был отмечен проявлением жестокости, включая, как это бывало, убийство брата и матери и женитьбу на сестре. Политика Митридата была агрессивно экспансионистской, что неизбежно для такого энергичного правителя: в поле его зрения были римские владения в Азии. В 89 г. до н.э. Митридат вторгся в Пергам, римскую провинцию в Азии, утрата которой значила для римлян гораздо больше, чем просто потерю земли. Греки, жившие под римским правлением, увидели быструю возможность перехода на сторону противника, и, так же как Ганнибал во время Второй Пунической войны, Митридат поддержал жаждавших мести недовольных жителей в бывших владениях Рима. В 88 г. до н.э. Митридат вырвал из-под римской власти Афины и повел наступление на Родос. Он стремился избавить Малую Азию от Рима, не знающего границ, и Рим вскоре осознал, как далеко склонен пойти Митридат. Он отдал приказ о казни каждого римского гражданина в Малой Азии и близлежащих районах, и более 80 000 римлян были убиты во время массовой резни. Если Рим был разгневан из-за потери своей провинции, это было ничто по сравнению с ужасом и яростью, вызванными страшной бойней. В 87 г. до н.э. Сулла, сражавшийся с Марием за право командовать армией в войне с Митридатом, с пятью легионами двинулся на Афины. После мучительной двухлетней осады город капитулировал и был вновь захвачен римлянами. Архелай, полководец Митридата, отступил со своей армией в Македонию, где встретился и соединился с остальными войсками Митридата. Армия Архелая к тому времени, когда она в 86 г. до н.э. вновь встретилась с войсками Суллы, численно превосходила силы римлян в три раза. Сулла преодолел разницу в численном превосходстве за счет искусного командования в битве при Херонее. Сулла разбил армию Митридата, из которой спаслись бегством только 10 000 человек - из 120 000 воинов, принимавших участие в битве.

Сулла не мог вернуться в Рим, чтобы объявить о своем триумфе, так как после похода на Рим в 88 г. до н.э. он все еще воспринимался как враг государства, вместо этого он остался в Малой Азии и вступил в переговоры с Митридатом об окончании военных действий. Он хотел избавиться от понтийского царя, чтобы полностью посвятить себя борьбе с врагами в Риме. Митридату было предложено отказаться от всех захваченных земель (это не было слишком трудно, потому что большинство из них Рим уже вернул силой), выплатить контрибуцию, освободить военнопленных, предоставить Сулле большой флот и военные трофеи, с которыми он вернется в Рим. Взамен Митридату разрешалось вернуться в свои исконные земли как другу римского народа, каким он был до своего вторжения в римские провинции Азии.

Сулла, поддержанный значительными силами, нацелился на Рим, оставив Лицинию Мурену заботиться об Азии в интересах Рима. Мурена возобновил военные действия против Митридата в 83 г. до н.э., пересмотрев условия мирного урегулирования, но после нескольких поражений римской армии, в 81 г. до н.э., эта короткая война закончилась и вновь между Митридатом и римлянами воцарился мир. Он поколебался в 74 г. до н.э., когда царь Вифинии, Никомед IV, умер, оставив свое царство Риму. Митридат не мог допустить существования новой римской провинции так близко к его собственным землям, поэтому вторгся в Вифинию, начав Третью Митридатову войну с Римом. Ряд римских полководцев, начиная с Лукулла, испытали в боях с войсками Митридата поражения и победы, пока в 66 г. до н.э. на войну не был отправлен Помпей. Сулла умер, его преемником в Риме стал Помпей, стремившийся к военной славе, чтобы закрепить свои политические удачи. После поражения, нанесенного Помпеем в Армении в 63 г. до н.э., Митридат, убитый горем из-за предательства сына, возглавившего восстание против него, покончил жизнь самоубийством.

Галльские войны

Когда Юлий Цезарь стал наместником в Цизальпинской Галлии (северная Италия) и Далмации в 59 г. до н.э., не было сомнения, что он проведет кампанию, чтобы укрепить свою военную репутацию и политическую судьбу. Когда территория Трансальпийской Галлии (южная Франция) также отошла под его управление и началось грандиозное переселение гельветов в Швейцарии, Цезарь решился на поход в Галлию.

За последующие несколько лет римляне осуществили территориальные захваты в Галлии. Немногочисленные войска галлов оказали сопротивление дисциплинированной и хорошо экипированной римской армии, но Цезарь был в состоянии выдвинуть еще более многочисленную и опытную армию, а также союзников из Галлии. Германия время от времени специально поставляла ему конницу. Через три года командования им армией в Галлии Цезарь смог заявить, что вся провинция завоевана, привел свою армию в Германию, затем через пролив в Британию. Эта экспедиция повергла Рим в изумленное восхищение.

Галлия могла быть завоевана, но не галлы. Последние годы командования Цезаря прошли при отдельных вспышках мятежей в провинции, которые в 52 г. до н.э. вылились в большое восстание. Наконец, галлы нашли лидера, который смог объединить их - Верцингеторига. Галльская война достигла кульминации во время осады Алезии, и, когда атака армии, подошедшей на помощь осажденным галлам, была отражена, война успешно закончилась. Освободительная армия распалась, и Верцингеториг сдался. Хотя это произошло до правления первого императора Августа, Галлию, строго говоря, усмирили (но даже после этого есть свидетельства о случавшихся время от времени в середине I в. н.э. вспышках недовольств), и галлы уже никогда не смогли вновь успешно объединиться. Галлия превратилась в несколько римских провинций, а Юлий Цезарь продолжил военные действия и выиграл гражданскую войну.

Внутренний конфликт

Марий и Сулла

В 88 г. до н.э. Марий получил командование над армией, участвовавшей в войне с Митридатом. Это, как мы видели, было ключевым назначением для любого полководца, так как приносило ему величайшую награду - славу. Однако Марий не был первым, кто получил счастливый билет. Его прежнему протеже, Луцию Корнелию Сулле, была оказана честь командовать армией уже в течение этого года, но, пока он отсутствовал, завершая свою кампанию в Италии, прежде чем предпринять военные действия против Митридата, ситуация изменилась. Марий при огромной народной поддержке с корыстной целью заключил союз с трибуном Публием Сульпицием Руфом, который предложил организовать плебисцит с тем, чтобы сменить Суллу на должности командующего армией в войне против Митридата. Народ голосовал за замену Суллы Марием. Было отправлено посольство, чтобы сообщить Сулле эту новость. Сулла воспринял новость негативно, насмерть забил камнями посланцев и со своими пятью легионами начал осуществлять немыслимое - поход на Рим. Впервые в истории улицы Рима заполнились вооруженными гражданами - солдатами, направляющимися в сенат. Под страхом насилия сенат согласился на требование Суллы изгнатьсоперников из страны, и Марий бежал в Африку. Обеспечив себе поддержку в сенате (во многом благодаря страху, а не уважению), Сулла отправился в Грецию сражаться в Митридатовых войнах. Добившись победы в Греции, Сулла вернулся в Рим, обнаружив во главе армии нового Мария. В отсутствие Суллы Марий вернул себе власть, затем скончался, и его заменил сын, также по имени Марий. Армии Суллы и Мария встретились в кровавой войне у Коллинских ворот в 82 г. до н.э., где Сулла оказался победителем. В течение почти двух лет Сулла правил как диктатор, наделенный абсолютной властью (магистратура в чрезвычайных обстоятельствах сосредоточила власть в его руках), он сложил полномочия диктатора только тогда, когда ушел в добровольную отставку.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ФОН

Так как многие конфликты, в которых участвовала римская армия в то время, носили внутриполитический характер, важно объяснить причину возникновения политических противоречий.

Римская республиканская система предполагала недопущение возможности для отдельных людей и групп завоевания в государстве безграничной или постоянной власти. Высшие должностные лица, или магистраты, из которых главными были два консула, находились у власти (imperimn) в течение одного года, после чего возвращались к гражданской жизни. Смесь обычая и закона препятствовала избранию любого человека в одно и то же учреждение в последующие годы или в молодом возрасте, и фактически очень редко кто-либо занимал должность консула более двух раз. Бывшие магистраты и верхушка самых обеспеченных граждан в государстве образовывали сенат, постоянный совет, консультировавший магистратов и также контролировавший многие дела по управлению страной, например отправку и прием посольств.

Для римской политической арены была характерна жесткая конкуренция, так как сенаторы избирали карьеру, которая возлагала на них и гражданские, и военные обязанности, причем иногда одновременно. Очень редко те, кто баллотировался на выборах, отстаивал какой-то особый политический курс, в сенате не существовало ничего, подобного современным политическим партиям. Каждый аристократ старался представить себя как способного человека, готового справиться с любой задачей, выполнение которой потребует Республика, будь то командование армией или строительство акведука. Мужчины выставляли напоказ свои прошлые заслуги, а также достижения прошлых поколений своей семьи, поскольку до избрания лично они сделали немного. На избирателей щедро тратились огромные суммы денег, особенно в виде игр, гладиаторских представлений, пиров и строительства грандиозных монументов. Это давало огромное преимущество небольшому кругу известных и исключительно богатых семей, которые в результате стремились господствовать в высших магистратурах. Высшие магистраты, и прежде всего консульство, предоставляли возможность для очень значительных обязанностей и, следовательно, позволяли людям достичь величайшей славы. Консулы командовали в самых важных войнах, а в Риме воинская слава рассматривалась как самое большое достижение. Победитель в большой войне, очевидно, также извлекал из нее финансовую выгоду, забирая значительную долю военной добычи и получая прибыль от массовой продажи в рабство захваченных пленников. Каждый сенатор стремился служить Республике с большей пользой, чем все его современники.

Однако в конце II в. до н.э. система начала разрушаться. Рим быстро расширялся, но огромные доходы от завоеваний не распределялись поровну, поэтому грандиозную выгоду извлекало лишь небольшое число семей. Разрыв между богатейшими и беднейшими в сенате увеличивался, большинство обеспеченных могли позволить себе щедрые траты, чтобы содействовать своему успеху и успеху своей семьи на выборах. Добиваться политической карьеры становилось все дороже, это бремя ощущалось как членами очень старых, но теперь умеренно обеспеченных семей, так и теми, кто находился вне политической элиты. Такие люди могли преуспеть, только одолжив значительную сумму денег, надеясь выплатить свои долги после достижения более высоких должностей. Риск неудачи, который привел бы к финансовому, а также и политическому краху, мог повергнуть их в отчаяние. В то же время мужчины из наиболее богатых и влиятельных семей видели возможность сделать даже более выдающуюся карьеру, чем их предки, пренебрегая принятыми правилами и стараясь создать многочисленный блок сторонников. И те и другие имели обыкновение действовать как популярны (populates) - оскорбительный термин, который использовали критики для обозначения людей, обращавшихся к беднейшим гражданам с просьбой о поддержке, обещая им развлечения, субсидии, даровую еду или землю.

Кроме внутренней борьбы в сенате напряжение создавалось тем фактом, что экономика Италии и общество изменились из-за римской экспансии и притока многочисленных рабов. К концу I в. до н.э. население только одного Рима разрослось до 1 000 000 человек, большая часть которого не имела постоянного занятия, и это создавало опасную нестабильность.

^{Статуя Верцингеторига из Алис-Сант-Рейн, Кот-д’Ор, Франция. Цезарь сказал о Верцингеториге:}

^{Человек безграничной энергии, он устрашал нерешительных строгостью железной дисциплины.}

Помпей и Цезарь

Хаос гражданской войны и быстрый коллапс конституции Суллы после его отставки в 79 г. до н.э. способствовали продолжению политических беспорядков и в конце концов возобновлению в 49 г. до н.э. открытой войны. Этот период имел глубокое влияние на занятия и поведение главных героев 49-45 гг. до н.э. Цезарь впервые выдвинулся во времена

^{Существуют свидетельства, что Юлий Цезарь страдал от эпилепсии. Эпилептические припадки, или defectio epileptica, упоминаются во многих римских источниках, таких как сочинения Светония, Аппиана. Плутарх даже утверждает, что эпилептический припадок поразил его во время битвы при Тапсе.}

диктаторства Суллы, едва избежав смертной казни, когда публично на семейных похоронах прославил Мария, связанного с ним родственными отношениями через женитьбу.

Однако гораздо более драматическую роль сыграл Гней Помпей, который в 83 г. до н.э. пришел на помощь Сулле во главе трех легионов, набранных в его владениях и среди ветеранов, служивших под командованием его покойного отца Помпея Страбона. В то время Помпею было только 23 года, он никогда не занимал государственных должностей, не обладал официальным авторитетом, на котором могла бы основываться его власть. Сулла даровал Помпею, отлично сражавшемуся в Италии, Сицилии и Северной Африке, титул «Великий», хотя, возможно, он и был несколько ироничным. После отставки Суллы сенат продолжал пользоваться услугами этого частного гражданина и его личной армией. Использование Помпея, а не законно назначенного магистрата под руководством сената создало исключительно плохой прецедент. Возможно, сенат чувствовал это, но, поскольку существовал Помпей и его легионы, было лучше использовать его, чем рисковать разрывом отношений с ним.

КЕМ БЫЛ СПАРТАК?

Реальный Спартак, в популярном представлении неразрывно связанный с Кирком Дугласом в фильме Стэнли Кубрика 1960 г., родился приблизительно на два тысячелетия раньше во Фракии. Спартак служил в римской армии наемником, но позже был продан в рабство и куплен на аукционе владельцем гладиаторской школы в Капуе. В 73 г. до н.э. Спартак совершил побег из школы вместе с 77 другими гладиаторами и скрывался в горах около Везувия. Со временем и другие бежавшие рабы, гладиаторы и заключенные присоединились к Спартаку, и вскоре в его отряде насчитывалось 70 000 недовольных мятежников. Сначала, посчитав масштаб происходившего слишком незначительным, сенат не обратил внимания на войско Спартака, но вскоре осознал, что это - сила, с которой необходимо считаться, и отправил на подавление восстания отряд из 3000 солдат. Войско Спартака одержало победу над этим отрядом, равно как, к великому ужасу Рима, и над следующей армией в 6000 человек. Спартак, по-видимому, намеревался повести свою армию на север через Италию, пересечь Альпы и затем рассеяться, достигнув Галлии. Во время похода, разбив при Мутине (современная Модена) римскую армию из двух легионов в общей сложности в 10 000 человек под командованием наместника Цизальпинской Галлии Кассия Лонгина, Спартак предъявил окончательное доказательство Риму, что его армия представляет серьезную угрозу, если в этом доказательстве и была необходимость. Хотя казалось, что продвижение было успешным, Спартак, видимо, изменил свои намерения и со своей армией восставших рабов двинулся на юг, стремясь захватить военную добычу. Было очевидно, что необходимы решительные действия, чтобы помешать восстанию рабов полностью выйти из-под контроля, поэтому для организации разгрома армии Спартака был назначен Красс. Красс был богатым человеком, он сформировал большое войско, которое начало преследование армии Спартака, двигавшейся на юг италийского полуострова, устроив там западню. Когда восставшие рабы распяли римского пленника, сенат вызвал Помпея из Испании и Лукулла из Малой Азии для объединения их сил с Крассом. В итоге армия Спартака потерпела поражение на пути в порт Брундизий, а Спартак погиб на поле боя. Шесть тысяч восставших рабов по приказу Красса были распяты вдоль 200-километровой Аппиевой дороги между Капуей и Римом. Они висели там как предупреждение остальным рабам, что могущественный Рим в конце концов справится с любым мятежом, хотя, без сомнения, Спартак и его армия заставили побегать римские войска.

В 71 г. до н.э. Помпей победоносно вернулся из Испании и решил баллотироваться в консулы на следующий год. Помпей был слишком молод и не занимал ни одной из обычно требуемых должностей в низших магистратурах, но за городом он оставил свои легионы как едва скрытую угрозу.

Марк Лициний Красс, только что вернувшийся после подавления восстания рабов под предводительством Спартака, воспользовался возможностью сохранить собственную армию и в свою очередь объявил себя кандидатом на пост консула.

Красс был исключительно богат, его состояние было получено за счет собственности, конфискованной у казненных противников Суллы. Сенат был вынужден допустить обе кандидатуры, и римляне, которые в целом были расположены к обоим кандидатам после их успехов, должным образом избрали Помпея и Красса консулами на 70 г. до н.э. Таким образом, Помпей в возрасте 36 лет вошел в сенат сразу как консул, что было совершенно беспрецедентным случаем. Его военные достижения уже были впечатляющими, но, учитывая его возраст, он очевидным образом был готов выполнить дальнейшие важные поручения.

Первым важным достижением Помпея было подавление пиратства на Средиземном море. В 67 г. до н.э. он организовал команду для своей кампании, которая, как он знал, может принести раннюю славу. Сочетание тщательной организации, мощных ресурсов и готовность принять капитуляцию пиратских сообществ и переселить их в какие-нибудь другие места, позволила Помпею завоевать победу меньше чем за два месяца. В 66 г. до н.э. опять путем народного голосования Помпей был отправлен в Азию продолжить военные действия против Митридата Понтийского. Война фактически закончилась до прибытия Помпея, поэтому потребовалось немного времени, чтобы завершить разгром Митридата, совершившего самоубийство, когда его предал собственный сын. Тогда Помпей двинулся дальше в близлежащие восточные области. После трехмесячной осады Помпей взял Иерусалим. Он и его воины вошли в святая святых Великого Храма, хотя и отказались взять оттуда какие-либо сокровища.

Это был грандиозный пропагандистский успех, римские аристократы всегда стремились первыми совершать впечатляющие действия. Помпей расформировал свою армию и вернулся в Рим справлять свой особо богатый триумф. Теперь у него были две главные политические цели: первая - добиться формального одобрения всем своим реформам в восточных провинциях, вторая - обеспечить хорошо служивших ему солдат дарственными на землю. Однако, несмотря на воинское величие, Помпей не был политиком, и противостояние с Крассом и другими означало довод в пользу того, чтобы выполнение его требований затянулось почти на два года, которые в конце концов разрешились способом, изумившим большинство сенаторов.

Первый триумвират

В 60 г. до н.э. Цезарь вернулся из Дальней Испании, где он провел успешную кампанию против местных племен. Цезарь был шестью годами моложе Помпея, к этому моменту его карьера была совершенно традиционной, хотя его неумеренные траты на зрелища и публичные пиршества в сочетании с распутным образом жизни создали ему множество политических врагов. Выиграв право справить триумф, Цезарь надеялся, что эта честь позволит ему получить консульство в 59 г. до н.э. Приблизительно в это время Цезарь сблизился и с Крассом, и с Помпеем и ухитрился примирить их. Все трое сформировали секретный политический союз, который известен историкам как первый триумвират. Чтобы скрепить альянс, Помпей женился на дочери Цезаря Юлии, - брак, несмотря на его политическую конъюнктуру, оказался очень счастливым. За поддержку кандидатуры Помпея Цезарь обязался добыть землю для его ветеранов и обеспечить принятие Восточного соглашения. Цезарь выиграл выборы и получил в специальное управление на пять лет три провинции - Иллирию, Цизальпинскую Галлию и Трансальпийскую Галлию (современный Прованс на юге Франции). Цезарь отправился в свои провинции в 58 г. до н.э., чтобы не возвращаться в Италию вплоть до начала гражданской войны (об этом более подробно рассказано в восьмой главе). Чтобы конкурировать с Крассом и особен-

^{Фигуру галльского пленника, по бокам которого стоят римские солдаты, можно отчетливо различить на этой римской триумфальной арке в Карпентер, во французском Провансе.}

но Помпеем, Цезарь, младший участник триумвирата, очень нуждался в военной славе. Вначале он, кажется, размышлял о Балканской войне против царя Дакии, Буребисты, но сообщения о передвижении галльского племени к Трансальпийской Галлии переключило его внимание с Иллирии. В течение нескольких лет Цезарь сражался в Галлии, дважды наводил мосты через Рейн и вступил в Германию, провел два морских похода в Британию. Этот остров остался незавоеванным, но эйфорию по поводу походов Цезаря можно сравнить с возбуждением, царившим после экспедиции на Луну в 1969 г. Благодаря кампаниям в Галлии Цезарь завоевал грандиозную славу (об этом более подробно рассказано в шестой главе) и представил свои «Комментарии» (Commentaries), которые, чтобы прославить его достижения, видимо, публиковались в ежегодных выпусках. Кроме того, что Цезарь завоевал славу, он стал одним из богатейших людей мира благодаря грабежам и торговле рабами, сотни и тысячи которых были захвачены во время этого конфликта.

В 55 г. до н.э. после некоторого соперничества Красс, Цезарь и Помпей вновь были избраны консулами и им были пожалованы провинции: управление Цезарем уже имевшимися провинциями было продлено на пять лет, Помпей получил обе испанские провинции (но беспрецедентно ему было разрешено остаться в Риме и управлять через своих подчиненных), Красс получил Сирию, из которой он планировал совершить вторжение в Парфию, так как, видимо, чувствовал необходимость соперничать в завоеваниях со своими коллегами. Почти 60-летний, он считался по римским стандартам слишком старым для активного руководства, кроме того, существовали сомнения по поводу законности войны с Парфией, но триумвират был слишком силен, чтобы оппозиция могла получить шанс. В 54 г. Красс возглавил армию в Сирии, а в следующем году потерпел поражение в битве при Каррах. Красс был убит во время вынужденного отступления его армии. Рим все еще был расколот политическим соперничеством, и в 52 г. до н.э. сенат назначил Помпея единственным консулом и поручил ему восстановить порядок, на первое время разрешив войскам охранять Рим.

Прелюдия к войне

В 52 г. Помпей женился на дочери Публия Метелла Сципиона, известного противника Цезаря. Давление на Цезаря возросло: вступающие в должность консулы пытались воздействовать на сенат с тем, чтобы заменить его в провинции, так как война в Галлии, казалось, была окончена. Помпей противился этим действиям, но не особенно сильно: его поведение казалось все более двойственным, продление его испанского правления давало ему военное могущество, сопоставимое с Цезарем. Цезарь был поставлен в безвыходное положение. Он был вынужден или отказаться от своих полномочий и доверить Помпею свою защиту от неизбежной ярости соперников, или сражаться. Большая армия ветеранов Цезаря была расположена на границе Италии, и многие римляне уже опасались, что эта сила повернется против государства ради диктаторства. В конце концов сторонники Помпея убедили его отозвать ветеранов из его старой армии и принять командование над двумя легионами - I и XV В это время Цезарь написал в сенат, напомнив о своих военных достижениях во славу Рима, и предложил отказаться от своих полномочий при условии, что Помпей сделает то же самое. Если он этого не сделает, тогда Цезарь сочтет себя обязанным сохранить свои войска в качестве защиты от противостоящей группиров-

^{Римский мир в 50-е гг. до н.э.}

ки. Письмо содержало также едва завуалированную угрозу освободить Рим от тирании Римский мир в 50-е гг. до н.э. помпеянцев. Его предложение было отклонено, и 7 января 49 г. до н.э. сенат встретился и принял высший закон senatus consultum ultimum, который призвал магистратов использовать любые средства для защиты государства. Переодетые в рабов сторонники Цезаря спрятались в повозках и бежали на север, чтобы объединиться с Цезарем. В последовавшие дни Помпей и сенат начали подготовку к войне против Цезаря. Новость застала Цезаря в Равенне 10 января. Он провел день, наблюдая тренировку гладиаторов, вечером устроил предварительно назначенный обед, но тайно отдал приказ нескольким группам солдат отправиться в гражданской одежде со спрятанным оружием в Аримин (в настоящее время Римини), ближайший город в Италии. У него оставался только один легион и, очевидно, около 300 всадников. Совершив ночной переход, они достигли реки Рубикон - границы провинции Цезаря. Полководцы по закону не были допущены к управлению войсками за пределами своей провинции без разрешения сената, таким образом, пересечение реки превращало Цезаря в мятежника. Цезарь пересек Рубикон и произнес знаменитые слова: alea iacta est - «жребий брошен».

Второй триумвират

Цезарь двинулся на Рим, сам себя назначил диктатором, одержал победу над своими противниками на Балканах, в Египте, Малой Азии, Северной Африке и Испании. В 44 г. до н.э. он стал пожизненным диктатором и подготовился к походу против Парфии, но был убит республиканцами, возглавляемыми Брутом и Кассием. В 43 г. до н.э. цезарианцы, возглавляемые легатом Цезаря Марком Антонием и Октавианом, приемным сыном и наследником Цезаря, сошлись в сражении. Однако к концу года Антоний, Октавиан и третий полководец, Лепид, объединились, чтобы сформировать второй триумвират, сконцентрировать власть в своих руках и устранить противников. Но между Антонием и Октавианом сохранялись сильные трения. Лепид постепенно был отстранен от должности, и к 40 г. до н.э. римский мир был фактически поделен на восточную и западную половины, которые контролировали Антоний и Октавиан. Заключительный конфликт за безраздельную власть был неизбежен, и в 31 г. до н.э. незаметный Октавиан одержал триумфальную победу над харизматическим Антонием и его любовницей Клеопатрой в битве при Акции. Октавиан преследовал отчаявшегося Антония в Египте, вынудив его совершить самоубийство. Наконец в 30 г. до н.э. гражданская война закончилась.

Римская военная реформа

Формирование профессиональной армии

Преобразование римской армии в профессиональные вооруженные силы в течение этого периода основательно изменило ее взаимоотношения с остальным обществом. До этого времени войска были армией народного ополчения, все граждане, обладавшие определенным имущественным цензом, были обязаны служить, когда их призывала Республика. Самые богатые, способные обеспечить себя лошадью и необходимым снаряжением, служили в коннице, граждане среднего достатка - в тяжелой пехоте, менее обеспеченные - в легкой пехоте, самые бедные призывались редко. Фактически армия представляла собой поперечный срез римского общества. Для этих людей служба в армии была не карьерой, но долгом по отношению к Республике. Будучи собственниками - большинство из них были землевладельцами, - они легко возвращались к гражданской жизни после каждого периода службы. Однако по мере того, как Республика расширялась, войны стали продолжаться дольше и происходить дальше, кроме того, возрастала необходимость в постоянном гарнизоне для защиты завоеванной территории. Десять лет службы в гарнизоне одной из испанских провинций могли означать разорение для владельца небольшого хозяйства. Военная служба становилась все менее популярной, и было принято окончательное решение - обратиться к тем, кто хотел сделать службу в армии своей профессией. Солдатам платили мало, условия службы были исключительно суровыми, военная карьера могла привлечь только самых бедных граждан, которые в прошлом не были обязаны служить. Такие люди оказывались отличными солдатами, но, когда война заканчивалась и их легион расформировывался, в гражданской жизни им было некуда возвращаться. Сенат отказался признать эту ситуацию, настаивая, что военная служба является долгом, не требующим формальных наград, и не предусматривает обеспечения демобилизованных солдат. Отдельные командиры начали требовать землю для своих ветеранов, желая разместить их в колониях на завоеванных территориях. Солдаты проявляли больше преданности по отношению к военачальникам, предлагавшим такие награды, чем по отношению к пренебрегавшей ими Республике. Этот перенос открытой и безусловной воинской преданности со всего сената целиком на отдельных полководцев оказался фатальным для Республики.

Римская армия во времена Галльских войн. Общий обзор

Общественный фон

Римская армия, которая вела военные действия в Галлии в I в. до н.э., была, по существу, профессиональной, с большим количеством солдат в легионе, которые рассматривали свою военную службу как профессиональную карьеру. Государство экипировало, обучало и платило солдатам, часто служившим много лет без перерыва. Что же касается боевых действий галлов, то они были основаны на ценностях военной демократии. Поэтому римское завоевание Галлии было схваткой двух культур, использовавших очень разные методы ведения войны.

Комплектование и служба

Комплектование войск основывалось на сочетании обязательного призыва и добровольного найма, единственным ограничением для службы в армии было гражданство, по крайней мере, в теории. Предполагалось, что новобранцам должно быть не меньше 17 лет, хотя большинство поступало на службу не раньше 20-летнего возраста. В соответствии с римским мировоззрением предпочтение отдавали рекрутам из сельских районов, а не из городов, с их размягчающим и развращающим влиянием. Легионеры набирались в армию на неопределенный срок, хотя после приблизительно пяти лет непрерывной службы могли рассчитывать на демобилизацию и получение надела земли для поселения. Солдатское жалованье не было особо высоким, но существовала масса возможностей обогатиться, особенно в такой прибыльной кампании, как завоевание Цезарем Галлии, где была велика вероятность щедрых военных трофеев.

^{Плиний сообщает, что до реформ Мария на штандартах легионов республиканской армии имелось пять изображений животных: орла, волка, минотавра, коня и вепря. Каждый штандарт принадлежал определенному типу солдат, от гастатов до триариев. Выбрав штандарт с орлом как единственный символ объединения всей армии, Марий показал, что они теперь единая группа воинов, равных в глазах их командира.}

Хотя легионы вооружались и экипировались единообразно и были представлены главным образом тяжеловооруженной пехотой, различия в типе войск, необходимых для эффективной армии, обеспечивались вспомогательными подразделениями, набранными в других провинциях Римской империи или соседних государствах и племенах, дружественных по отношению к Риму. Цезарь был столь удачлив в своих первых походах в Галлию, и его военный престиж был так велик, что он мог привлечь вспомогательные подразделения из Германии, а также рассчитывать на поддержку племен в Галлии, которые обеспечивали его всадниками, что было особенно ценно, когда в 52 г. до н.э. поколебалась преданность эдуев.

Наемники придерживались собственной техники боя, они не обучались римской манере вести боевые действия, ими командовали их собственные командиры, обычно это были члены правящей элиты племен или государств, из которых они рекрутировались.

ВОЕННАЯ РЕФОРМА МАРИЯ

Марий, вероятно, был первым военным лидером, который распоряжался легионами в большей степени, чем сенат. К тому времени, когда в 107 г. до н.э. Марий в первый раз был избран консулом, он уже проявил себя на поле боя. Прирожденный командир, Марий выиграл важные сражения против армий нумидийского царя Югурты в Югуртинских войнах 110-105 г. до н.э., успешно изменив военную фортуну Рима, в конце концов привел Рим к триумфальной победе. Его личный успех был достигнут на поле боя, Марий легко заслужил уважение своих воинов, но укрепили популярность Мария те изменения, которые он привнес в армию во время своего руководства. Военная реформа, завершенная Марием, стала переломным этапом в развитии римской военной системы. Понимая, что такая супердержава, какой теперь стал Рим, требует огромной армии для своей защиты, Марий отменил законы, создававшие препятствия для службы в армии большой части населения Рима. В соответствии с реформой Мария владение собственностью больше не являлось необходимым требованием для солдат. Увеличив численность солдат в армии за счет безземельного пролетариата, Марий также обеспечил почву для того, чтобы солдаты, не имеющие хозяйства, о котором надо беспокоиться, меньше бы возражали против долгих периодов непрерывной службы и с большей готовностью переносили ее. Эти люди становились профессиональными солдатами, отдающими все свое время воинской службе и не нуждавшимися в частных доходах дополнительно к жалованью. Это означало, что все свое время они могли посвятить тренировкам и военным кампаниям.

Серьезное поражение с тяжелыми потерями в живой силе, понесенное римлянами в 105 г. до н.э. от союза германских племен кимвров и тевтонов, стало стимулом для дальнейших реформ Мария. Чтобы избежать в следующий раз таких огромных потерь (около 80 000 человек было убито жестокими германскими племенами), народное собрание вновь обратилось к Марию, и Марий не разочаровал их. Он отменил возрастные различия, объединив солдат в подразделения, называемые когортами. Все солдаты были вооружены одинаково, руководство выплачивало им жалованье, предложив невиданное ранее единообразие (и, следовательно, возможную предсказуемость) в технике ведения боевых действий армии. В качестве оружия они применяли пилумы, которые Марий усовершенствовал так, чтобы они при попадании ломались у основания, и меч (gladius). Помимо оружия солдаты несли на спине все свои припасы и снаряжение, заслужив прозвище Мулы Мария. Когорты все еще вели бой, используя подвижность манипул, но центурии могли перестраиваться в различные группы, когорты в различные линии, позволяя армии от сражения к сражению использовать большую маневренность.

Марий сделал легионы более постоянными и дал им символ, под которым они объединились, - орла. Марий также сделал военную карьеру более привлекательной, обещав соответствующее вознаграждение за службу. Измученные сражениями ветераны, уходя в отставку, больше не оказывались перед финансовым крахом. Вместо этого ветеранам за их службу обещали землю, это означало, что им больше не надо было беспокоиться о будущем.

Реформы Мария были решающими для превращения армии в силу, соответствующую потребностям того времени. Однако в итоге они привели Республику к катастрофе, передав отдельным личностям власть, полученную при поддержке армии, а не сената. Таким образом, человек мог прийти к власти только с помощью одной силы, в обход сената и в конце концов предпринять на него атаку. Армии ожидали приказов от своих командиров, а не правителей и фактически превращались в персональное оружие. Пройдет немного времени, прежде чем военачальники начнут использовать армии в гражданской войне друг против друга.

Организация и снабжение

Римская армия в Галлии включала пращников с Балеарских островов и лучников с Крита и из Нумидии, которые усиливали мощь легковооруженных мобильных войск, особенно действовавших на некотором расстоянии от противника или при осаде. Вспомогательную пехоту, состоявшую из групп воинов союзных Риму племен, таким же образом, как и всадников, поставляли галльские племена. Самые обеспеченные из этих воинов, вероятно, были вооружены и экипированы очень похоже на римских легионеров, но галлы обращали больше внимания на личную доблесть и яркое проявление отваги в бою, чем на дисциплину и подготовку войск.

Вспомогательные войска обеспечивали римской армии основную массу кавалерии. Конница Цезаря, использовавшаяся в Галлии, состояла главным образом из галльской и

^{Изображения сражений были широко распространены в Древнем Риме, включая, как в этом случае, и саркофаги.}

^{На этом саркофаге конца II в. н.э. стилизованное изображение битвы между римлянами и варварами передает сумятицу и напряжение генерального сражения.}

германской элиты, она не всегда была надежной и эффективной, на раннем этапе кампаний ей иногда не хватало дисциплины.

К концу кампании конница стала мощной силой, которая внесла большой вклад в победу Цезаря в гражданской войне. Германская конница иногда действовала совместно с легковооруженной пехотой, что позволяло удерживать территорию в дополнение к полезной мобильности кавалерии.

Тыловое обеспечение обычно было хорошо организовано, система снабжения основывалась на челночных перевозках запасов провианта с баз в действующую армию.

^{Эти фигуры иллюстрируют технику боя легионеров. Верхняя фигура в левом углу - типичный тяжеловооруженный легионер, бросающий тяжелый пилум прежде, чем атаковать мечом. Легионеры рассчитывали на шок и замешательство, вызванное тучей брошенных пилумов, чтобы максимально использовать быструю атаку мечом, когда каждый легионер стремился столкнуться с противником и нанести удар во время его отступления. Правая верхняя фигура изображает легковооруженного легионера. Плоский овальный щит давал возможность действовать более маневренно, чем прямоугольный скутум, а легкие дротики позволяли сражаться впереди на линии фронта или метать их над головами товарищей, обеспечивая поддержку. Нижняя фигура в левом углу — обычный способ продвижения легионера без панциря. Цезарь, Тацит и Дион упоминают, что тяжеловооруженные пехотинцы снимали панцирь, чтобы увеличить скорость и маневренность в бою. Правая нижняя фигура - легионер в положении пригнувшись. Вероятно, легионер использует возможность, прикрывшись щитом, атаковать противника, рубящего мечом.}

Армия использовала судоходные реки Галлии для подвоза продовольствия, но плохо развитая система дорог и скорость передвижения армии Цезаря приводили к трудностям. Хотя Цезарь мог потребовать провиант у галльских союзников и позже покоренных племен, однако его перемещения и направление движения часто определялись требованиями тылового обеспечения. Понимание этого лежит в основе галльской тактики выжженной земли во время восстания 52 г. до н.э. Когда легионы расположились на зимних квартирах, Цезарь обеспечил размещение войск на землях недавно завоеванных племен. Это послужило двойной цели: он обеспечил сильное военное присутствие на недавно покоренных территориях и наказал тех, кто сопротивлялся Риму, заставив их кормить оккупационную армию, - наказание, которое могло сказаться на возможности племени поддерживать собственное население.

Техника боевых действий

Вооружение римского легионера не позволяло ему рассчитывать на соседний щит для защиты в сражении, как при боевом порядке греческой фаланги, так как он вел бой как одиночка, но при этом зависел от силы подразделения. Если его товарищи по центурии, когорте или легиону отступали, он в итоге оказывался под ударом на фланге или с тыла. Мощь римской армии заключалась в силе ее боевого порядка, который основывался на общности морали, дисциплины и подготовки. Римские солдаты не были винтиками военной машины, их обучали думать и проявлять личную инициативу так же, как и выполнять

^{Деталь алтаря Домиция Агенобарба I в. до н.э. Хорошо видны доспехи и снаряжение, использовавшиеся пехотинцами и всадниками.}

^{Хотя изображение этих солдат относится к несколько более позднему времени - I в. н.э., они организованы типично для римской армии периода поздней Республики. Здесь мы видим переднюю центурию, состоящую из 4 шеренг по 20 человек с центурионом, опознаваемым по гребню на шлеме, который занимает крайнюю правую позицию. Воин, несущий штандарт, находится в центре подразделения, что позволяет избежать его гибели во время первой схватки и не дает врагу захватить штандарт. Эта иллюстрация показывает регулярное «шахматное» построение легионеров. Продвинувшись в цепь неприятеля, первые шеренги бросают свои тяжелые пилумы и на бегу атакуют вынутыми из ножен мечами. Три фигуры, расположенные позади центурии, это - optio (помощник центуриона), cornicen (трубач) и tessarius (передававший приказы военачальника). Optio и tessarius располагались так, что могли использовать свои длинные копья и подталкивать легионеров, возвращая их на линию, чтобы предотвратить любую попытку задних шеренг обратиться в бегство.}

приказы. Тренировки и дисциплина внушали солдатам мысль, что римские соединения могут перемещаться по полю боя в боевом порядке и, даже отступая, сохранять оборонительное построение, что было неоценимой техникой для уменьшения потерь на войне.

В бою против противника, вооруженного рубящим мечом, римские легионеры бросали пилумы и затем сближались для рукопашного боя. Широкий щит (scutum) защищал переднюю и левую части тела легионера, короткий меч (gladius) был идеален для нанесения колющих ударов в ближнем бою, легионер мог даже нанести удар противнику металлическим выступом на щите. Легионеры двигались достаточно плотно, чтобы не дать противнику возможности сражаться в его привычной манере, в то же время оставляя для себя небольшое пространство, необходимое, чтобы действовать эффективно.

^{На германо-римском рельефе изображен римский всадник в кольчуге. Очевидно отсутствие стремян: благодаря использованию кельтского седла необходимости в них не было.}

Оружие, экипировка, доспехи

Легионы были одинаково одеты за счет государства и очень хорошо экипированы для выполнения своих задач. Каждый легионер в кольчуге и бронзовом или железном шлеме был вооружен так же хорошо, как и большинство самых богатых и знатных кельтских воинов, и это должно было давать им большое психологическое преимущество при стычках с галлами. Широкий щит (scutum) обеспечивал дополнительную защиту. Главным оружием легионеров были метательное копье (pilum) и короткий меч - гладиус (gladius). Гладиус был очень эффективным орудием убийства. Короткий колющий удар по торсу и особенно животу противника, который мог сражаться и без панциря, приводил к смерти или тяжелым ранам с повреждением внутренних органов и сильным кровотечением. Хотя римских солдат тренировали наносить мечом колющие удары, ничто не мешало также и рубить им. Возможность легко отрезать конечности означала прекрасное качество и высокую оценку гладиуса.

Седла кельтского типа, несмотря на отсутствие стремян, позволяли всадникам Цезаря быть столь же эффективными, как конница более позднего времени, пользовавшаяся стременами. Снаряжение всадников могло значительно отличаться друг от друга, так как вооружались они самостоятельно. Богатый всадник мог иметь кольчугу, шлем, копье, овальный или шестиугольный щит, которые позволяли верхом на лошади действовать более маневренно, чем прямоугольный, а также длинный меч, идеально подходивший для преследования бегущих с поля боя, что было одним из главных назначений конницы.

Нумантинская кампания против Рима

Исторический фон

Центральный район Испании, известный сейчас как Месета или Плато, в древнеримские времена был заселен народами, которых, благодаря сплаву кельтской и иберийской культур, в настоящее время называют кельтиберами. Наиболее многочисленными племенами были лузитаны, веттоны, ваккеи, карпетаны, ареваки, пеллендоны, беллы, титии. Каждое из племен обладало особой индивидуальностью. Обычно миролюбивые и приветливые по отношению к чужеземцам, кельтиберы были превосходными воинами, когда им угрожали и их провоцировали.

Нумантинские войны

Поражение Нобилиора

Конец лета 133 г. до н.э., когда открылись ворота догорающего города Нуманции и толпа едва стоящих на ногах привидений сдалась римской армии, стал окончанием десятилетней войны, стоившей Риму невыносимых унижений.

^{Глиняная фигурка лошади или осла - образец кельтиберийского зооморфического искусства из Вердолая.}

^{Племена и основные населённые пункты центральной Испании времен римского господства}

Первый конфликт между Нуманцией и римлянами произошел, по-видимому, в 197 г. до н.э., когда консул Катон из-за опасного мятежа в центральной Испании впервые, хотя и с незначительным успехом, был вынужден вторгнуться в район Плато Месета. Получив господства, отпор прежде, чем он сумел далеко продвинуться, Катон с семью когортами подошел к реке Эбро и расположился лагерем на горе приблизительно в 61 км от Нуманции, в месте, которое сейчас называется Ла-Гран-Аталайа - «большая дозорная башня». Опорный пункт, где он остановился, впоследствии использовался в операциях против Нуманции всеми его преемниками.

После десятилетий игнорируемых жалоб на жадность римских властей в Испании главные города Кельтиберии, такие как Сегеда, столица племени беллов, решили начать подготовку к войне. Под предводительством вождя Карроса они начали расширять и ремонтировать стены города, жителей близлежащих деревень, включая и соседнего племени титиев, заставили укрыться в укрепленной крепости. Протесты римлян и попытки набрать наемников для войны против племени лузитанов были отвергнуты. В это время лузитаны часто похвалялись перед кельтиберами своим оружием, штандартами и другими военными трофеями, захваченными у римлян, и насмехались над пассивностью кельтиберов.

^{Фигуры иберийских воинов реконструированы по изображениям на современной керамике. Эта группа, судя по доспехам и снаряжению, несомненно, представляет элитный тип воина, возможно, солдат вспомогательных войск, служивших в римской армии в Испании}.

Рим, предвидя тяжелую борьбу, набрал консульскую армию численностью в 30 000 человек в отличие от обычного войска в 10 000-15 000. Командование было поручено Квинту Фульвию Нобилиору, человеку аристократического происхождения, чей отец имел опыт боевых действий в Испании в 90-е годы II в. до н.э., но который, как оказалось, мало что усвоил из этого опыта. Пробиваясь к Нуманции, самому влиятельному центру этого района, Нобилиор, очевидно, рассчитывал на классическое столкновение армий на открытом пространстве, но был разочарован: ведь не случайно, что и сейчас испанское слово «герилья» (guerrilla) употребляется во всем мире. Не обратив внимания на данные собственной разведки, войско Нобилиора, построенное в колонну, попало в засаду, потеряв треть своих солдат. Это произошло 23 августа 153 г. до н.э., и, когда новость о катастрофе достигла Рима, эта дата была объявлена «роковым днем» (dies ater), и даже впоследствии ни один римский генерал добровольно не вступал в бой 23 августа.

Следующее сражение Нобилиора против кельтиберов имело большой эффект благодаря использованию слонов: они привели в панику нумантинцев, которые бросились бежать, пока большой камень со стен Нуманции не попал в одного из слонов, тот пришел в бешенство, спровоцировав паническое бегство остальных. Когда обезумевшие животные в ярости начали сметать ряды римских солдат, те в замешательстве отступили. День закончился потерей 4000 римских солдат и трех слонов убитыми против 2000 жизней нумантинцев. Нобилиор продолжил операции в этом районе, но единственным результатом было постепенное истощение его армии. С оставшимися 5000 солдат он решил перезимовать в лагере на Гран-Аталайа, и за последовавшие месяцы его армия сократилась еще больше из-за холода, голода и болезней.

Реформы Сципиона

Неудачей закончились несколько других римских операций против Нуманции, в конце концов серия унижений заставила Рим послать в Испанию, возможно, лучшего из живших в то время полководцев, разрушившего Карфаген в Третьей Пунической войне, - Публия Корнелия Сципиона Эмилиана Африканского, внука победителя Ганнибала. Сенат отменил запрет на возможность дважды занимать консульскую должность в течение десяти лет, и Сципион получил «чрезвычайное» назначение в качестве консула в Ближнюю Испанию на 134 г. до н.э. Однако он не получил армию, соответствующую его рангу, ему только позволили набрать добровольцев. Сципион нашел римские войска в Испании в ужасном положении, в состоянии почти полного упадка боевого духа и дисциплины. Сципион принялся за работу: он выгнал прихлебателей и дармоедов из лагеря, запретил предметы роскоши, сократил личное имущество солдат и транспортные средства до минимума. Одежда и норма довольствия были доведены до аскетического уровня, Сципион сам подал пример, переняв грубый шерстяной плащ sagum, используемый в районе боевых действий местными испанскими племенами, и приказал всему личному составу носить его. Он ввел интенсивную программу военных учений, походных маршей, применения фортификационных сооружений и подготовки к штурму.

На марше полководец обратил особое внимание на солдат, замыкающих колонну, отметив, что, по его представлению, слишком многие легионеры готовы бежать из строя при первой возможности. Каждому солдату было приказано нести месячный запас пшеницы

^{Группа воинов из различных испанских племен ожидает удачного момента для нападения из засады на римскую колонну, идущую внизу по долине, однако широкая конфедерация воинов из различных племен была совершенно неизвестна во времена испанских войн}

и не менее семи кольев для строительства оборонительных сооружений. Вновь были введены физические наказания розгами из виноградной лозы всех нарушителей, включая и римских граждан. Знаменательно, что много внимания было уделено разведывательной тактике.

В мае 134 г. до н.э. Сципион начал свой поход на Нуманцию, выбрав длинную дорогу, чтобы избежать местности, где легче всего было попасть в ловушку, и по пути обеспечил себя поддержкой соседних племен, не позволив им оказать помощь нумантинцам. Наконец, в конце августа или начале сентября Сципион подошел к Нуманции. Здесь он встретился с Югуртой, нумидийским царевичем и в то время союзником Рима, который привел нескольких боевых слонов с «экипажами» пращников и лучников. К этому времени силы Сципиона в общей сложности составили почти 60 000 человек, хотя из Италии с ним пришло всего 4000 солдат.

Осада Нуманции

Подсчитав размеры Нуманции, мы можем дать обоснованную оценку эффективности нумантинского гарнизона, состоявшего приблизительно из 2500 человек. К ним следует добавить около 1000 воинов из отдаленных деревень, укрывшихся в городе, что в целом со-

ОСАДНЫЕ ФОРТИФИКАЦИИ НУМАНЦИИ

Нумация была расположена на вершине горы на высоте 1074 метра над уровнем моря, сегодня это место известно как Муэла-да-Гарай. Немногое осталось от того, что когда-то было крепкими оборонительными стенами, окружавшими, по крайней мере, три концентрических участка на разных уровнях, укрепленных широкими квадратными башнями диаметром около 5,7 м. Когда прибыл Сципион, стены были частично разрушены на южной и западной сторонах, хотя защитники построили импровизированные фортификации с помощью кольев, острых камней и рвов.

Прежде всего, Сципион поднялся на заграждение вокруг уязвимого северо-восточного сектора на подступах к городу: разлившиеся осенью реки образовали достаточно надежное препятствие на западе и юге. На заграждение, укрепленное камнями, землей и полуметровым рвом с заостренными кольями на дне, пошло около 16 000 кольев, и протянулось оно на 4000 м. Имея в виду, что на этой местности растет довольно мало деревьев, Сципион предусмотрительно заставил своих солдат принести колья. Ограждения поднялись за один день. Затем в 100 м позади ограждения Сципион начал сооружать стену вала: это был подлинный, настоящий подвиг военного инженерного строительства, который объясняет мировое господство римлян. Была воздвигнута каменная стена, толщиной в 4 м в основании и 2,4 м в верхней части, высотой в 3 м от земли до верхней пешеходной части вала, изнутри защищенная V-образным рвом глубиной 3 м. Когда сооружение было завершено, оно, видимо, протянулось на 9 км - удвоив периметр самой Ну- нции. Через каждые 30,85 м (интервал, называемый plethron) была расположена квадратная четырехэтажная деревянная башня, верхние этажи которой предназначались для часовых и подачи сигналов, нижний для военных машин. В каждой из 300 башен была, по крайней мере, одна катапульта, выпускавшая ядра весом в 1-2 фунта (0,45-0,9 кг) или стрелы на расстояние около 300 м. Легкие катапульты поддерживались 50 тяжелыми баллистами, или камнеметами, размещенными в разных лагерях, чтобы бомбардировать стены и видимые сосредоточения обороняющихся. Помимо стен, были построены два лагеря напротив друг друга, постоянно поддерживающие связь в дневное время с помощью красных сигнальных флагов, а ночью посредством сигнальных фонарей. Во время осады Сципион разместил свой штаб в одном из этих лагерей.

Этот вид в разрезе стены заградительного вала, построенного Сципионом в Нуманции, слева изображен дом, один этаж которого находится на уровне земли, второй для изоляции выкопан в земле под домом. В центре — одна из башен для наблюдения и метания снарядов, которые сооружались примерно через каждые 30 м вокруг; стены вала. Стена была облицована камнем и защищена V-образным рвом со стороны Нуманции.

ставит 3500 человек, то есть в двадцать раз меньше римской армии. Может показаться странным, что Сципион, имея в виду численное превосходство, не предпринял немедленного штурма. Однако у него не было полной уверенности в большей части своей армии, нельзя было оставить без внимания и уважение, внушенное нумантинцами в предыдущих кампаниях. Полибий, бывший очевидцем событий, писал, что Сципион «... не считал разумным вступать в бой с доведенными до отчаяния людьми, предпочтительнее окружить их и взять измором...» Окружение имело грандиозный масштаб, и до ноября Сципион наблюдал за сооружением стен, лагерей, дамб, ловушек, рвов и площадок для метательных машин.

^{Сцена воспроизводит одну из отчаянных атак принятую голодающими защитниками Нуманции во время заключительной стадии осады на стены оборонительного вала римлян, предпринятую во время заключительной стадии осады.}

Нумантинцы были не лучниками, а копьеносцами и пращниками. «Ничейная полоса» между Нуманцией и римской стеной составляла 500 м, это означало, что они не могли потревожить римские позиции, не покинув защиту городских стен.

Как только строительство и подготовка были завершены, Сципион принялся морить нумантинцев голодом. Чтобы держать своих людей в боевой готовности, он ежедневно совершал объезд укреплений. Около 3000 нумантинцев предпринимали повторявшиеся атаки на различных участках оборонительного вала, прикрывая эти вылазки отвлекающими атаками в других местах, но из-за ограниченного числа солдат эти попытки сильно изматывали людей. Они также пытались втянуть римлян в открытый бой, но Сципион, несмотря на побуждение командиров, не попался на эту удочку. Единственным результатом этих атак было ослабление нумантинцев.

С ухудшением ситуации в городе, так как запасы продовольствия подошли к концу, а все надежды на помощь извне были оставлены, известный нумантинский гражданин Ретогенес Карауниос предпринял последнюю отчаянную попытку вызвать подмогу. Темной ночью с пятью друзьями и пятью слугами он взобрался на римскую стену по веревочной лестнице, убил часовых и с пятью товарищами, ухитрившись поймать лошадей, поскакал за помощью, остальные спутники вернулись в город. Он направился в некоторые ваккейские города, призывая на помощь, но из-за страха перед ответными мерами римлян везде, за исключением граждан Луции (Канталусии), получил отказ. Около 400 молодых воинов согласились прийти на помощь Нуманции. Их решение было принято вопреки рекомендациям совета старейшин, которые, чтобы предотвратить ответные меры римлян, послали донос в лагерь Сципиона. Получив информацию в 2 часа дня, Сципион немедленно двинулся в Луцию требовать сдачи воинов. Так как воины уже оставили город, жители Луции сдали 400 ни в чем не повинных юношей, которым отрубили правую руку. На следующее утро Сципион вернулся на укрепления перед Нуманцией.

Капитуляция нумантинцев

С провалом последней отчаянной попытки доставить помощь осажденному городу голодающие нумантинцы весной 133 г. до н.э. отправили пятерых послов во главе с неким Аваро для обсуждения условий капитуляции. Римский полководец, хорошо знавший о положении гарнизона от допрошенных пленников, потребовал безоговорочной капитуляции и конфискации всего оружия. Последнего требования было достаточно, чтобы прекратить переговоры, так как испанский воин считал сдачу оружия величайшим позором. Когда послы вернулись в город и повторили слова Сципиона, высокомерие кельтиберов достигло предела. Посланцев обвинили в предательском сговоре с римлянами ради личной выгоды и безжалостно убили на месте. Страшный голод грозил теперь жителям города: хлеб, мясо, корм для скота подошли к концу, выжившие сначала съели сваренные шкуры животных, а затем перешли к откровенному каннибализму, поедая сначала мертвых, потом больных и, наконец, слабых. Существуют многочисленные классические упоминания о последних днях Нуманции. Валерий Максим писал в I в. н.э. о нумантинце Теогенесе:

Только жестокость его расы могла придать такую решительность его разуму. Превосходя остальных в благородстве, достоинстве и богатстве, когда дело нумантинцев погибло, [он] разложил повсюду хворост и поджег свои дома - самые красивые в городе. Затем он появился перед своими согражданами с обнаженным мечом в руке и заставил сражаться их друг против друга, проигравшие были обезглавлены и брошены в огонь. Когда все оставшиеся подверглись этой страшной смерти, он сам бросился в пламя.

Подобное поведение, видимо, было типичным, так как Флор во II в. н. э. писал:

Нумантинцы, отличавшиеся самой неистовой яростью, приняли решение покончить жизнь самоубийством, уничтожая себя, своих предводителей, свою родную землю железом, ядом и огнем, который они разожгли повсюду. Только когда вся человеческая отвага была исчерпана, [выжившие] решили сдаться.

Сципион приказал им сложить оружие в установленном пункте, а выжившим в бойне собраться на следующий день в другом месте. Когда нумантинцы попросили еще один день, он был им дан, и за это время очень многие из них, достигнув предела отчаяния, предпочли совершить самоубийство, не в силах вынести падения своего города. На следующий день они сложили оружие, на третий день последние из выживших сдались. Римляне наблюдали, как они, шатаясь, выходили из ворот: грязные, в лохмотьях, истощенные, с длинными спутанными волосами и бородами, отросшими ногтями, но с острой ненавистью в глазах. Сципион отобрал 50 из них для участия в триумфальной процессии в Риме, остальных продали в рабство. Нуманция была разрушена, и, как в случае с Карфагеном и Коринфом, ее восстановление было запрещено. Чтобы предотвратить заселение руин, в этом районе постоянно размещалось подразделение всадников. Нуманция пала в конце июля или начале августа 133 г. до н.э. после девятимесячной осады, и Сципион справил свой триумф в Риме в 132 г. до н.э., где был удостоен дополнительного титула «Нумантинский».

Падение Нуманции не было концом иберийского сопротивления, еще многие города продолжали держаться долгие годы. Только после кампаний Августа в 19 г. до н.э. был подавлен последний очаг сопротивления на Иберийском полуострове.

^{Кельтиберийский город Нуманция был расположен недалеко от современной Сории в области Кастилия- Леон. Изразцовое панно из Сории воспроизводит часто изображаемое самоубийство жителей Нуманции во время римской осады. В течение многих веков художников вдохновляла эта сцена отчаяния.}

Нумантинские войска

Кельтиберийский воин

Трудно найти сведения об общественной организации кельтиберов. В целом представляется, что высшей властью обладал совет старейшин, который возглавлял самый старый член племени. Во время войны после необходимых обсуждений командование воинами поручали только одному военному командиру, который нес ответственность за проведение операций и получал полную поддержку племени. Кельтиберийских воинов боялись враги, это привело к тому, что многие из них использовали кельтиберов в качестве наемников, имевших репутацию лучших пехотинцев, какими они в действительности и являлись. У них был облик суровых, здоровых людей, физическая форма была возведена в культ, талию подчеркивал тесный, широкий пояс. Большинство кельтиберов сражались в качестве легковооруженных пехотинцев, из-за этого они оказывались в явно невыгодном положении по сравнению с армией, обладавшей лучше вооруженной и экипированной пехотой, но зато они имели преимущество в практикуемой иберами партизанской войне, где скорость и ловкость имели решающее значение.

Кельтиберы очень любили физические упражнения и «гладиаторские» бои, от дружеских состязаний до сражений со смертельным исходом для выяснения различных разногласий между воинами. Они также практиковали искусство верховой езды, охоту и засады - фактически, любую деятельность, которая формировала из них воинов. Нам известен необычный факт, что среди воинов было принято носить при себе маленький флакон с быстродействующим ядом, извлеченным из корней ядовитого лютика (Ranunculus sardonia), который они проглатывали, чтобы быстро умереть, если последняя надежда была потеряна. Яд также вызывал спазм нижней челюсти, так что у жертвы появлялась зловещая, буквально «сардоническая» улыбка. Это, по-видимому, пугало римских легионеров, которые думали, что мертвец бросает им вызов из загробного мира.

Балеарские пращники

Кельтиберийские войска использовали балеарских пращников, чьи воины были знамениты во всем Древнем мире своим искусством владения простым, но грозным оружием, которое действовало с большой точностью, сокрушая металлические шлемы и панцири. Их искусство владения пращей развивалось с детства, когда они начинали интенсивно упражняться под руководством своих отцов. Одной из их первых игрушек была праща. Страбон сообщает, что, когда дети уже достаточно хорошо овладевали ею, на стойку помещали кусок хлеба, который ученикам не разрешалось съесть, пока они не сбивали

^{Картина, изображающая капитуляцию нескольких выживших нумантинцев Сципиону Эмилиану, принадлежит Федерико де Мадрасо, 1815-1894 гг.}

его на землю. Легко понять высокий уровень мастерства взрослых пращников, которых тренировали подобным способом. Мало известно, что каждый пращник применял три пращи разного размера и длины, чтобы бросать снаряды на короткое, среднее и дальнее расстояния. Пращу носили свернутой вокруг лба, как ленту для волос. Она была сделана из сплетенных волокон камыша, шерсти или сухожилий животных.

Снаряды маленького или среднего размера были сделаны из свинца или обожженной глины, для более тяжелых, как можно предположить, использовали любой подходящий камень, подобранный на поле боя. Здравый смысл подсказывает, что пращники могли также иметь при себе меч и щит caetra (см. стр. 122) для самообороны в рукопашном бою. Учитывая, что праща была дешевым, легким для изготовления и удобным для ношения оружием, она могла также использоваться как вспомогательное оружие воинами, вооруженными копьями и мечами.

Конница

Лошадь имела большое значение в общественной и военной деятельности древних иберов. Лошадь почиталась как божество, ей посвящались святилища. По-видимому, публично демонстрируя привязанность и почтение, с которым относились иберийские всадники к этим животным, они богато, даже преувеличенно щедро, с колокольчиками и орнаментом ярких цветов украшали лошадиную сбрую.

Иберы широко использовали конницу во всех своих походах. Хороший пример ее эффективности был обеспечен кампаниями Ганнибала, чья армия включала большое число испанских всадников. Они не только выполняли традиционную, в сущности, вспомогательную роль легкой конницы в качестве силы для того, чтобы тревожить неприятеля, но, если ими руководили талантливые командиры, оказывались способными нанести поражение в бою лучшей римской кавалерии. В Испании было много диких лошадей, описанных в многочисленных римских текстах как очень быстрых, необычайно красивых и в то же время среднего размера. Страбон восхвалял их выносливость, так как на них обычно скакали два человека на большие расстояния. Всадники пользовались мягким седлом из шерсти, льняного холста или шкуры, укрепленным широкой кожаной подпругой. Некоторые из ранних образцов подков получены из захоронений в центральной Испании, и вполне возможно, что они были изобретением кельтиберов. Это изобретение значительно увеличило военный потенциал конницы и повлияло на организацию армии: в иберийских войсках, подобно карфагенской армии, соотношение всадников ко всему войску составляло от 20 до 25 процентов, тогда как в римских войсках насчитывалось не более 10-14 процентов конницы.

Иберы были весьма продвинуты в искусстве верховой езды, тщательно тренировали лошадей и всадников. Одно из упражнений состояло в том, что лошадь по соответствующему сигналу должна была встать на колени и оставаться в этом положении неподвижной и спокойной - полезный навык в условиях партизанской войны, которую они часто вели. В бою всадники часто выполняли функцию «драгунов», сражавшихся в случае крайней необходимости в пешем строю, рядом с пехотинцами, испытывавшими сильное давление. В других случаях они образовывали кольцо с лошадьми в центре, вероятно, чтобы защитить этих ценных животных от увечий. Лошади, очевидно, имели что-то вроде скобы, прикрепленной к поводу, что позволяло всаднику привязывать лошадь во время боя. Вооружение конницы, видимо, не сильно отличалось от того, что использовали пешие солдаты: оно включало копья и мечи, излюбленным щитом была caetra, этот щит, когда не использовали, то подвешивали на бок лошади.

Оружие, доспехи, экипировка

Оружие

Самой ценной собственностью кельтибера было его оружие, во многих случаях переговоры с римлянами были прерваны из-за попыток римлян конфисковать оружие. Кельтиберы использовали мечи двух простых типов: прямой или изогнутый. Прямой меч был заимствован римлянами - знаменитый обоюдоострый gladius Hispaniensis, более подробно описанный в третьей главе, изогнутый меч назывался falcate. Оба вызывали восхищение и страх как образцы высокого мастерства, смертоносного в руках их умелых владельцев.

Несколько росписей на вазах того времени демонстрируют использование копий и дротиков. Существуют упоминания о кельтиберийских воинах, бросающих копье с пылающим пучком травы, привязанным к наконечнику. Целились этими копьями не в строения, с их помощью стремились разорвать сомкнутый строй боевого порядка пехотинцев. Обычное копье, видимо, использовалось как пешими воинами, так и всадниками.

Доспехи

Иберийские воины использовали доспехи, в основном сходные с теми, которые употребляли другие народы Древнего мира, но с некоторыми местными особенностями. Голову защищал некий вариант шлема, от простого кожаного до более сложного головного убора, сделанного из комбинации различных материалов или целиком из металла. Древние историки четко различают два типа иберийской пехоты: тяжелую sculati и легкую caetrati, эти названия связаны с двумя типами щитов. Sculati носили классический длинный scutum кельтского происхождения, caetrati употребляли caetra - латинское искажение местного названия для небольшого круглого щита. Сочетание щита caetra и изогнутого меча falcata, очевидно, было излюбленным вооружением иберийских воинов. Доспехи, по-видимому, изготовлялись из различных материалов, включая простые ткани, такие как лен, а также из плотно сплетенных волокон травы эспарто, жесткой кожи, металлических пластинок, чешуек и кольчуги.

Техника ведения боя

Кельтиберийский способ ведения партизанской войны считался среди некоторых племен совершенно законным и честным. Диодор сообщает нам следующее:

Существовал обычай, характерный для иберов, в особенности для лузитанов: когда они достигали совершеннолетия, мужчины, выделявшиеся отвагой и решавшиеся сами себя обеспечивать оружием, встречались в горах.

Там они образовывали большие отряды, чтобы скакать верхом через Иберию, грабежом добывая богатства, и совершали они это с полным пренебрежением ко всему. Для них суровость гор, где они вели тяжелую жизнь, была подобна собственному дому, и там они искали убежища, будучи неуязвимы для большой тяжеловооруженной армии.

Эти бродячие отряды редко нападали на собственных соплеменников, но понятно, что римляне не стремились придать какой-либо почетный оттенок их деятельности и всегда упоминали их просто как бандитов.

Страбон обвиняет иберов за неспособность создать широкую конфедерацию, их обычной ошибкой было неумение развить успех после победы в сражении. Сплоченность в армии могла сохраняться в течение некоторого времени после победы, но в случае поражения воины очень быстро рассеивались, создавая у римлян ощущение сражения против неуловимого врага. В планомерных операциях на открытом пространстве римляне также испытывали неприятный сюрприз из-за иберийской тактики, отличавшейся от тактики гоплитов, с которой обычно сталкивалась римская республиканская армия.

^{На денарии II в. до н.э. изображен иберийский всадник с типичным коротким мечом.}

После длительных подготовительных песнопений и ритуальных танцев кельтиберы атаковали всей массой и явно беспорядочно. По заранее условленному сигналу атака прекращалась, и воины отступали, создавая впечатление поражения. Эта последовательность могла повторяться снова и снова в течение нескольких дней, и каждый раз отход вынуждал римлян пускаться в преследование, сохраняя свой боевой порядок. Наконец, после нескольких атак иногда случалось, что римляне утрачивали дисциплину или хладнокровие и ломали строй, преследуя отступавших воинов. В этот момент иберы быстро перегруппировывались, предпринимали контратаку и часто могли разбить легионеров по частям, которые, будучи более тяжело вооружены и экипированы, обладали меньшей подвижностью в поединке.

Этот вид битвы, известный среди римлян как concursare, описывался некоторыми как простое отсутствие тактики. Однако, по-видимому, существовал какой-то вид согласованности, позволявший предпринимать одновременно неожиданные продвижения вперед и отступления, происходившие в хаосе битвы, так что группы воинов не оставались изолированными или в меньшинстве. Археологи часто находят в кельтиберийских районах закругленные горны, сделанные из керамических материалов, и некоторые полагают, что они могли использоваться для передачи сигналов во время битвы.

^{На этой маленькой бронзовой фигурке пленника из Галлии хорошо различимы типичные штаны галльских кельтов с узорчатым рисунком}

Галльские кампании против Рима

Исторический фон

28 марта 58 г. до н.э. кельтское племя гельветов оставило свои дома в Гельвеции (Швейцарии) и вместе со своими соседями рауриками, тулингами, латобрингами и бойями начало переселение на запад. Целью этой массовой миграции племен - мужчин, женщин, детей и домашнего скота - было переселение в западную Галлию, на земли других галльских племен, на которых они собирались расселиться после того, как победят их и вынудят уйти дальше. Миграция гельветов ни для кого не была сюрпризом, так как ее широкое планирование началось в конце 60-х гг., когда гельветы почувствовали нехватку свободной территории. Зажатые горами Гельвеции, они имели мало возможностей расширить свою территорию, чтобы обеспечить продовольствием растущее население и проявить военную доблесть, заняв вражеские земли. В 61 г. до н.э. гельветы начали создавать трехлетний запас зерна для путешествия и засева новых земель, которые они намеревались занять в западной Галлии. Весной 58 г. до н.э. гельветы сожгли свои города, деревни и излишки зерна, чтобы сделать переселение неизбежным, и с тысячами повозок отправились на запад, к галльским землям, расположенным западнее Роны, и в римскую провинцию.

Перспектива переселения затрагивала и галлов, и римлян. Передвижение нескольких тысяч людей могло причинить огромный ущерб землям, через которые они проходили, могло дестабилизировать в целом положение в южной Галлии, так как племена должны были выбирать: присоединиться к гельветам в попытке получить землю или противостоять им. Некоторым племенам пришлось обратиться к Риму за помощью, и в 60 г. до н.э. сенат отправил посольство к галльским племенам, пытаясь отговорить их от присоединения к гельветам. Предполагаемое переселение угрожало безопасности римских союзников, включая эдуев и аллоброгов, а также Нарбонской Галлии (Провансу) с ее соблазнительными плодородными землями. С точки зрения римлян, германцы были менее желательными соседями, чем галлы. Рим не желал переворотов на своих северных границах, и подготовка к миграции привела Рим к мыслям о войне.

^{Портик галльского святилища в Рокпертюз, Прованс. Ниши позволяли размещать там человеческие черепа. Эта практика способствовала предубеждению римлян против галльских «варваров» и предполагаемой жестокости галльских культов. Черепа принадлежали крепким, здоровым мужчинам, это позволяет предположить, что они были убиты на войне. Кельты верили, что вместилище бессмертной души находится в голове, поэтому обладание головой врага означало обладание его душой.}

Переселение гельветов

Римская война в Галлии стала неизбежной в конце 60-х гг. до н.э. Консул 59 г. до н.э. Юлий Цезарь жаждал отличиться на военном поприще. Цезарь, как новый наместник Цизальпинской и Трансальпийской Галлии, по долгу службы должен был защищать свои провинции, находившиеся на пути мигрантов. Гельветы просили у Цезаря разрешения пересечь римскую территорию и, когда он отказал, повернули на север, чтобы продолжить переселение, не нарушая границ римских земель. Хотя теперь гельветы не представляли прямой угрозы Риму, Цезарь поспешно последовал за ними на территорию свободной Галлии и совершил неспровоцированное нападение на гельветов при Бибракте (Отен). Вероятно, надеясь отрезать римлян от их запасов продовольствия, гельветы решили дать бой и атаковали римский арьергард. Цезарь развернул войска на наклонной местности под прикрытием конницы, и римляне разгромили гельветов, понесших тяжелые потери. Учитывая, что германские племена могут двинуться на земли, освобожденные гельветами, Цезарь приказал выжившим вернуться домой, он утверждал, что из 368 000 двинувшихся в путь переселенцев вернулись только 110 000 человек.

Кампании 58 и 57 гг. до н.э. Германские и бельгийские племена

В 58 г. до н.э. Цезарь обратил свое внимание на германские племена, занимавшие земли на левом берегу Рейна под властью короля Ариовиста. Цезарь нуждался в хорошем предлоге для нападения на короля, который был «другом и союзником римского народа», поэтому он заявил, что германцы совершают набеги на союзническую территорию эдуев и других галльских племен, попросивших о помощи. В решающем сражении в Бельгике (Эльзас) маневренность римских когорт обеспечила победу над германским племенем свевов под командованием Ариовиста, которые, по донесениям, потеряли 80 000 человек. В начале 57 г. до н.э., а возможно и раньше, Цезарь принял решение завоевать всю Галлию. Римляне убедили некоторые галльские племена заключить с ними союз ради защиты и влияния, которые такие отношения могли обеспечить Галлии. Чтобы эдуи оставались самыми преданными союзниками Цезаря в центральной Галлии, их поощрили,

^{Кампании 58 и 57 гг. до н.э.}

ГАЛЛЫ, ГЕРМАНЦЫ И БРИТТЫ

разрешив распространить свое влияние на побежденные племена. Ремы в северной Галлии предпочли поддержать Рим, а не сражаться против него, в течение войны они снабжали Цезаря необходимой информацией. Однако большинство бельгийских племен, опасаясь растущей власти Рима в регионе и приготовившись к сопротивлению, добивались помощи от германцев. Цезарь объявил, что они могут набрать армию в 200 000 воинов. Он набрал два дополнительных легиона, доведя общую численность до восьми легионов (32 000-40 000 человек, плюс вспомогательные войска) и в начале сезона военных кампаний направился в северную Галлию. Сопротивление белгов было преодолено, их хроническая разобщенность привела к распаду на племенные группы, постепенно разгромленные. В опасной битве против образовавшегося позже союза между нервиями, атребатами и виромандуями Цезарь уцелел благодаря хладнокровному командованию, которое позволило ему обратить бесстрашный порыв галлов против самих себя. Этот успешный бой в такой степени сокрушил власть белгов, что даже германские племена за Рейном отправили посольства Цезарю, выразив готовность покориться. В том же году легат Цезаря Публий Лициний Красс покорил Аморику (современная Нормандия и Бретань). В конце второго года войны Цезарь доложил, что война в Галлии закончена. Римский сенат единодушно вынес постановление о проведении беспрецедентных публичных празднеств в течение 15 дней, что значительно повысило политическую и военную репутацию Цезаря. Он вновь вернулся на зиму в северную Италию, его войска были расквартированы в северной Галлии, племена были вынуждены обеспечивать продовольствием солдат. В 55 г. до н.э. неутомимый Цезарь уничтожил германских тенктеров и узипетов, которые предыдущей зимой переправились через Рейн в его нижнем течении. Он переправился через Рейн около Кобленца и совершил налет на германский берег. В том же сезоне с небольшими экспедиционными силами он отправился в Британию.

Британский поход

Стоит напомнить, что для галлов Британский океан (пролив Ла- Манш), вероятно, был только специфически отмеченной географической границей между связанными тесными отношениями бельгийскими народами. Через пролив осуществлялись постоянные контакты, а Рим уже извлекал из этого пользу и, следуя своему обычному методу «смягчения» будущих потенциальных завоеваний, вмешивался в племенные и династические распри. Цезарь пишет, что прежде, чем пересечь Британский океан, он принял посольства от некоторых британских племен, выразивших покорность

^{Сражение с гельветами, 58 г. до н.э.}

Кампании 56 и 55 гг. до н.э. Риму. При возвращении в Британию их сопровождал некий Коммий, поддержанный Цезарем как глава могущественного южнобританского племени атребатов. Ему было приказано убедить других племенных вождей довериться Риму и предупредить их о прибытии Цезаря. Поход Цезаря в южную Британию в 55 г. до н.э., а также на следующий год, очевидно, не планировался как вторжение, у него не хватало ресурсов для оккупации, и самой важной причиной для переправы через пролив, видимо, было желание воспрепятствовать поддержке восставших бретонских кузенов в северной Галлии. Второй поход был более успешным, чем первый, результатом которого, как обычно, стала капитуляция различных племен, захват заложников и военной добычи, выплата ежегодной контрибуции Риму, но главной целью обоих походов было обретение славы.

Пересечение Британского океана произвело на римскую общественность впечатление даже большее, чем переправа через Рейн. Цезарь стал героем, в Риме были объявлены двадцатидневные народные празднества, популярность Цезаря и Помпея в столице превзошла все возможные пределы.

^{Кампании 56 и 55 гг. до н.э.}

^{До походов Цезаря действия римского флота ограничивались Средиземным морем. Трирема, изображенная на этом денарии 49 г. до н.э., не была приспособлена для действий в приливных водах Атлантического побережья. Походы приходилось откладывать до тех пор, пока не появлялись подходящие условия или корабли.}

Последнее восстание Верцингеторига

Разногласия галльских кельтов позволили Цезарю разбить одно племя за другим, несмотря на то, что он не располагал превосходством сил и ему не дали возможности привлечь очень эффективную галльскую конницу, бывшую союзником в различных кампаниях. Как бы то ни было, в эти годы были предприняты очень решительные попытки оказать сопротивление римской экспансии. Зимой 53/52 г. до н.э. угрожающее недовольство вылилось в большое восстание, возможно, потому, что племена, наконец, поняли, что совместное сопротивление против Рима может стать эффективным, а также, вероятно, потому, что племенной совет, который Цезарь провел в прошлом году, указал, что теперь Галлия считается провинцией Рима.

Верцингеториг, харизматический юный сын Кельтилла из царского рода арвернов, фанатично ненавидел Рим, он был действительно хорошим вождем и был готов прибегнуть к любым средствам ради своей цели. Он создал коалицию галльских племен, возглавив ее, и настоял на политике «выжженной земли», чтобы избежать решительных сражений и в то же время отрезать римлян от поставок продовольствия. Деревни были сожжены дотла, колодцы отравлены, дороги разрушены, в сельской местности разграблено зерно и домашний скот. Войскам Цезаря устраивали ловушки, на них нападали со всех сторон, пути подвоза и запасы провианта постоянно уничтожались.

Зная, что Верцингеториг находится поблизости, Цезарь осадил Герговию около Клемон-Феррана. Это была крепкая позиция, удобная для обороны за периметром трехметровых стен, построенных на гребне горной гряды. Гарнизон отразил попытку штурма, и галльская армия, защищенная стенами, смогла предпринять сокрушительную атаку на осаждающие войска. К этому времени Цезарь отступил с поля боя, той ночью он потерял 700 солдат и 36 центурионов, это было его первое настоящее поражение в Галлии.

Затем последовало крупное нападение галлов из засады, но Верцингеториг не мог контролировать своих несдержанных сторонников, и то, что он планировал как ложную атаку с целью разделить римскую колонну, ведомую Цезарем, и его вещевой обоз, фатальным образом обернулось реальным боем. В угаре битвы галльские кельты атаковали все на своем пути, а дисциплинированные легионы методично уничтожали их в своей обычной манере. Верцингеториг отступил со своими силами в Алезию на Сене (современный Ализ-Сент-Рен). Цезарь преследовал его с 3000 пехотинцев и наемной германской конницей. Пока Верцингеториг оставался в Алезии - центре и главном городе галльского сопротивления, Цезарь использовал все ресурсы римского военного искусства в подготовке к сдерживающей обороне: была выкопана сложная система сухих рвов, изменено русло притока Сены, чтобы наполнить водой крепостные рвы, на обширной территории разместили проволочные ежи и «лилии» (острые колья, забитые в ямы). Были построены укрепления, обращенные как к Алезии, так и в направлении галльской армии, которая могла прийти на помощь. Наружный крепостной вал протянулся на 25 км. Осаждающие солдаты Цезаря расположились по окружности города, держа оборону с фронта и с тыла.

ВЕРЦИНГЕТОРИГ (72-46 гг. до н.э.)

Молодой амбициозный аристократ из племени арвернов, чей отец был казнен за попытку самому стать королем, был изгнан из племени дядей и другими племенными вождями. Они воспротивились его усилию поднять восстание, но все же он смог набрать войска и получить командование над арвернами, а затем добиться успеха в том, чего не смогли сделать другие галльские вожди: он сплотил армию для сопротивления Риму под своим единоличным командованием. Его авторитет был столь велик, что он смог поддержать боевой дух галлов даже после нескольких неудач.

Плутарх писал о капитуляции гордого галльского вождя:

Вождь Верцингеториг надел самые прекрасные доспехи, великолепно снарядил коня, затем торжественно выехал из ворот. Проскакав несколько раз вокруг Цезаря, который восседал на возвышении, он спешился, снял доспехи и оставался в безмолвии у ног Цезаря, пока Цезарь не приказал гвардии увести его и содержать до триумфа.

Монета с изображением Верцингеторига, провозгласившего себя царем племени арвернов. Он смог объединить галльские племена под своим единоличным командованием и создать серьезную оппозицию римлянам.

^{Реконструированные римские осадные сооружения Алезии. Археологические изыскания в Алезии показали, что оборонительные сооружения были совсем не так обширны или сложны, как утверждал Цезарь. Тем не менее они были высокоэффективны при отражении совместной атаки осажденных и галльской армии, пришедшей на помощь}

Осада Алезии.

После месячной осады защитники Алезии отправили из города женщин, детей, стариков и больных, чтобы уберечь от гибели бесполезных едоков. Римляне запретили им покидать это место, и, по-видимому, они постепенно погибли на ничейной полосе между двумя армиями. Вскоре после этого галльское подкрепление появилось с внешней стороны укрепленной линии римлян. Римская армия подверглась атаке как с внутренней, так и внешней стороны. Наконец, во время одной яростной атаки Цезарь четырьмя когортами и частично римской конницей перешел в наступление, атаковав нападавших с тыла. Галлы внезапно прекратили попытки сопротивления на укреплениях, оставшиеся в живых были взяты в плен. Сломленное галльское подкрепление начало таять, на следующий день Верцингеториг и племенные вожди сдались римлянам, оружие гарнизона было сложено, в то время как полководец находился перед своими внутренними укреплениями. За последующие два года Галлия полностью перешла под контроль Цезаря, так что в дальнейшем не происходило никаких национальных восстаний, даже во время римских гражданских

^{Осада Алезии.}

войн 49-31 гг. до н.э. Римляне проявляли крайнюю жестокость по отношению к любому признаку сопротивления. Новый налог провинции приносил сумму, доходившую до четырех миллионов систерциев, был набран галльский легион, некоторые галльские вожди были назначены в штаб Цезаря. Многие галлы бежали в Германию, Швейцарию, Восточную Европу и Британию.

Верцингеторига держали в цепях в течение шести долгих лет, приберегая для завершающей триумфальной процессии Цезаря. В 46 г. до н.э. его усохшее тело было вновь облачено в лучшие доспехи и после того, как он прошел в триумфальном шествии Цезаря, галльский вождь был по обычаю задушен.

Галльские войска

Внешний облик и положение воина

Облик кельтских воинов для жителей Южной Европы, очевидно, был незабываемым, благодаря их росту, белой коже, мускулатуре, светлым волосам и голубым глазам. Большинство воинов оставляло свои пышные волосы длинными. В некоторых случаях волосы заплетали так, что они свешивались с одной стороны лба. Сицилийский грек Диодор описывает, как некоторые кельты покрывали свои волосы толстым слоем извести и отбрасывали волосы назад со лба, чтобы создать фантастический эффект, напоминающий летящую белую гриву лошади. Были популярны висячие усы, есть также изображения бородатых воинов.

Кельтский покрой штанов был особо отмечен греческими и римскими писателями, галльские шаровары с ярким клетчатым или полосатым рисунком, вероятно, были сшиты из шерсти или льна. Туники с длинными или короткими рукавами носили с поясным ремнем или кушаком, поверх этого надевали накидку. Отдельно прикреплялись тесьма и бахрома. Завершала одеяние кожаная обувь.

Ожерелья-ошейники, известные как торки, которые носили вожди и многие воины, были сделаны из золота, серебра, сплава металлов и бронзы. Большинство сохранившихся экземпляров отличаются тончайшей работой. Большое количество этих ожерелий должно было попасть в руки победивших римских войск во время войн с галлами, возможно, самые примечательные представляют собой римские копии этих и других предметов одежды их смертельных, но величественных врагов. В захоронениях воинов обнаруживали по одной или по паре бронзовых брошей, часто украшенных вставками с кораллами или тонкой эмалью. Эти броши находились на груди, в том месте, где скрепляли накидку.

Одно из лучших проникновений в сущность характера кельтского воина было дано Страбоном, греческим географом, жившим в начале I в. н.э. Он писал:

Весь народ, который мы теперь называем кельтским или галатским, безумно любит войну, горяч и готов к сражениям, но в других отношениях открыт и не отличается злым характером. Когда они возбуждены, то объединяются в свои отряды для сражения совершенно открыто и без предварительного размышления, так что тот, кто хочет перехитрить их, может легко ими манипулировать. Вы можете возбудить их в любое время, в любом месте и

^{Римская мраморная копия оригинальной бронзовой скульптуры, воздвигнутой Атталом I в Пергаме. Скульптуры обессмертили победу Аттала I над кельтами в Малой Азии (в Галатии) в 240 г. до н.э. Этот великолепный фрагмент скульптуры известен в настоящее время как «Умирающий галл». Отметим ожерелье, усы и эффект жестких волос, возможно, покрытых известью.}

под любым предлогом, и они будут готовы противостоять опасности, даже если на их стороне не будет ничего, кроме собственной силы и мужества...

К прямоте и горячности их темперамента следует добавить черты ребяческой хвастливости и любви к украшениям.

В большинстве галльских племен набеги на соседей были для воина основным способом достичь богатства и положения, племена стремились распространить свое влияние на более слабых соседей. Самые храбрые и, следовательно, самые стойкие обладали большим влиянием, и от них зависели многие племена. Чтобы увеличить собственную военную силу, племена могли формировать союзы с соседями или даже, как, например секваны, с германцами. Галльские военные отряды состояли из групп воинов, принадлежащих к элите, они следовали за своими вождями и были сосредоточены на набегах. Более масштабные армии того типа, что противостояли римлянам в Галлии, вероятно, были менее характерны, они могли включать крестьян и зависимых арендаторов, которые обычно не привлекались к участию в регулярных военных действиях.

^{Галльские всадники I в. до н.э. Многие кельтские всадники сражались без шлемов и панциря, и кажется вполне вероятным, что во время смертельной битвы с римлянами некоторые из беднейших воинов могли захватить предметы вооружения пленного римлянина, избежавшего ритуального уничтожения. Эти всадники обычно метали дротики непосредственно перед тем, как прийти в соприкосновение с противником, более тяжелые копья использовались для нанесения удара в рукопашном бою, и, наконец, они вынимали меч.}

Обучение

Достигнув зрелости, молодой человек из класса воинов совершенствовался в воинском искусстве кельтов, кроме того, он был занят охотой, пирами и пьянством. Полностью оперившись, он должен был в бою поддерживать группу близких ему по возрасту и равных по положению воинов так же, как эта группа, которая вместе с ним готовилась к взрослой жизни, поддерживала и его. Таким образом, между многими молодыми людьми возникала крепкая мужская связь. Диодор, Страбон и Афиней - все отмечали, что гомосексуальные отношения были приняты среди кельтских воинов.

Пехота

Галлы, пешие или конные, пользовались, главным образом, мечами. Пехотинцы были самой внушительной частью галльской армии, они сражались как «тяжелая» пехота, переходя в непосредственный контакт с войсками противника. Сначала они некоторое время рубили воздух своими длинными мечами, осыпали оскорблениями противника, ритмично наносили удары по своему щиту, вскидывали штандарты под резкие звуки военных труб, затем рослые меченосцы устремлялись вперед, как нахлынувшая волна, и с пронзительным криком бросались к вражеской линии. Приблизительно в 30 метрах они начинали метать дротики, и уже в считаные секунды одиночные бойцы прибегали к физической силе, чтобы сломить противостоящие ряды.

Кельтская пехота и конница на кальдере из Гундеструпа. На шлемах воинов изображения животных, которые, видимо, позволяли солдатам выделяться на поле боя.

В сражении их сопровождал карникс, длинный бронзовый инструмент, напоминающий трубу.

Если первая атака не имела успеха, следовала целая серия таких атак, разделенных короткими периодами отдыха. Атаки длились, пока враг не был разгромлен или пока галлы не выбивались из сил и отступали, или же вопреки всему отстаивали свои позиции.

Конница

Галльская знать и ее непосредственная свита составляли ряды всадников. Можно предположить, что большинство из них носили металлические шлемы и пользовались копьями и дротиками. Тактика всадников обычно была проста: обрушивался ливень дротиков, затем следовала атака с копьями и мечами. Галльские всадники, набранные среди самых богатых воинов, были особенно эффективны и в нескольких первых сражениях военных кампаний одержали значительные победы против более многочисленной вспомогательной конницы Цезаря. Отсутствие стремени не мешало мощной коннице, форма кельтского седла с луками на каждом углу обеспечивала всаднику безопасное положение, из которого можно было бросать копье, наносить копьем колющие удары или рубить мечом. Искусство верховой езды всадников и их взаимодействие с легкой пехотой, которая всегда действовала рядом с германской конницей, явно производили сильное впечатление и указывали, по крайней мере, на некоторое обучение, однако во всех источниках сведений об этом очень мало.

Использование колесниц

Когда Цезарь вступил в бой с кельтскими племенами в Британии, он обнаружил, что те все еще пользуются колесницами, которые уже вышли из моды на континенте, и их скорость и мобильность создавали серьезные проблемы для римской пехоты. Колесницы использовались на поле боя как «такси» для самых богатых аристократов, доставлявшее на место сражения и подбиравшее их, если они были ранены или им приходилось отступить. Цезарь оставил нам свои впечатления о тактике кельтских колесниц в De Bello Galileo, его воспоминаниях о галльских войнах, написанных в середине I в. до н.э.:

В сражении на колесницах британцы едут по полю, бросая дротики, обычно бывает достаточно ужаса, который вызывают лошади и шум колес колесницы, чтобы смять ряды противника. Затем, продвинувшись вперед между отрядами своей конницы, они [воины на колесницах, принадлежащие к высшему классу] спрыгивают и вступают в бой с врагом пешими. Тем

^{Тело возничего бритта разрисовано вайдой. На колеснице - представитель бельгийской знати, вооруженный набором дротиков, мечом и щитом пехотинцев. Кельтские колесницы, по всем оценкам, были исключительно быстрыми и маневренными. Кельты восхищали ошеломляюще отважными и ловкими приемами, которые они демонстрировали на высокой скорости. Воин мог сражаться против всадников, стоя на колеснице, но обычно он спешивался, чтобы вступить в бой с пехотинцами. Возничий должен был отъехать, готовый вернуться и в случае необходимости подобрать воина.}

временем возничие отъезжают на небольшое расстояние и располагают колесницы так, чтобы их хозяева, если их будут сильно теснить... могли бы легко отступить... Путем ежедневных тренировок и практики они достигают такой сноровки, что даже на крутом откосе могут управлять лошадьми, мчащимися во весь опор, сдерживать и останавливать их в один миг. Они могут пробежать вдоль дышла, встать на перекладину и с быстротой молнии взобраться на колесницу.

Пращники и лучники

Конницу и пехоту поддерживали пращники и лучники, хотя эти люди, возможно, не относились к классу воинов, так как этот вид боевых действий в действительности не считался «героическим». Пращников иногда использовали в открытых боевых действиях, (таких, как нападение галлов из засады на римскую колону в 54 г. до н.э.), но чаще вместе с лучниками при обороне крепостей на возвышенностях. При подготовке к великому восстанию 52 г. до н.э. Верцингеториг призвал всех лучников Галлии, вероятно, галлов низших классов, но они были крайне необходимы для успеха стратегии восстания.

Оружие, доспехи, экипировка

Воины сами занимались своей экипировкой соответственно уровню обеспеченности и положению: более смелые и более успешные, вероятнее всего, могли украшать себя великолепным

^{Находки оружия из осажденной римлянами Алезии.}

Это место исследовал Наполеон III в XIX столетии. Многие их этих железных наконечников копий, древки пилумов и стрелы катапульт были найдены в Монт-Реа, где происходила жесточайшая битва.

снаряжением высокого качества. Только самые богатые воины были в состоянии позволить себе кольчугу, но такие аристократы могли быть экипированы очень похоже на римских легионеров и носить бронзовый или железный шлем, меч, щит и кольчугу, которая обеспечивала достаточно надежную защиту от рубящих ударов длинных кельтских мечей.

Шлемы, так же как и кольчуги, вероятно, были очень редки, их носили только самые богатые воины, но внешне они были очень похожи на некоторые римские шлемы. В действительности форма шлема coolus, ставшего одной из главных примет римской имперской армии, была галльского происхождения.

В Древнем мире кельтских воинов воспринимали прежде всего как меченосцев: галльские кельты были вооружены копьями и мечами. Длина мечей составляла около 90 см, значительно длиннее римского гладиуса. Они были предназначены главным образом для рубящих, а не колющих ударов, что свидетельствовало о технике боя, которая требовала свободного пространства для владеющего этим длинным оружием. Греческий историк Полибий, писавший во II в. до н.э., утверждал, что длинные мечи легко ломаются при ударе:

...они эффективны только при первом ударе, после этого они становятся тупыми и гнутся, так что, если воин не успевает воткнуть его в землю и выпрямить ногой, второй удар бывает совершенно неэффективным.

Однако утверждение Полибия неосновательно, археологические свидетельства показывают, что многие галльские мечи были сделаны из высококачественного железа и представляли собой исключительно эффективное оружие. Меч обычно подвешивался на правом бедре на кожаном ремне или цепочке из железных звеньев.

Копья и дротики из бронзы и железа имели разную форму и размер. Луки, очевидно, применялись отдельными воинами в некоторых районах. Кроме того, применялась праща - простейшее и самое дешевое оружие, но для точности удара требовавшее большой практики. Большие склады пращей были найдены в некоторых кельтских поселениях. Не следует недооценивать эффективность каменных снарядов. Огромные «булыжники», пущенные с большой скоростью, могли причинить сокрушительные, смертельные повреждения даже солдатам, защищенным металлическими шлемами, а множественные удары могли привести к серьезным переломам конечностей.

Галльский удлиненный прямоугольный щит, так же как и римский scutum, вероятно, был сделан из шкуры или дерева. Некоторые щиты, по-видимому, не были особенно толстыми или крепкими, и это, возможно, объясняет, почему Цезарь сообщает, что римский пилум мог одновременно пронзить несколько щитов. Бронзовые щиты, сохранившиеся с древности, возможно, служили для декоративных или церемониальных целей, а не для применения в бою. Учитывая, что большинство воинов, вероятно, не носили доспехов, а некоторые, чтобы подчеркнуть свою отвагу и воинскую доблесть, возможно, предпочитали сражаться без них, щит был жизненно необходимым предметом. Если римские пилумы выводили из строя щиты, галлы становились очень уязвимы для римской атаки.

Организация и стратегия

Об организации галльской армии и их действиях в решающих сражениях известно очень мало, хотя, по-видимому, они сильно зависели от успеха прорыва вражеского строя пехотой и конницей в начале битвы. Решающее сражение даже небольшого масштаба предоставляло одну из лучших возможностей проявить воинскую доблесть и поэтому было важным аспектом военных действий, но не все галльские племена стремились встретиться с врагом в открытом бою, особенно если противник был таким могущественным, как Рим, поэтому стратегия племен была различной. В то время как более сильные племена и коалиции, такие как нервии, стремились столкнуться с римлянами в решающей схватке, другие, подобно племенам Аквитании на юго-западе Галлии, больше полагались на тактику булавочных ударов и набегов на пути подвоза провианта, что и планировал Верцингеториг во время восстания 52 г. до н.э.

Многочисленное галльское войско не могло существовать долго, если быстро не происходило решительной схватки, такая армия обычно распускалась из-за нехватки провианта. По этой причине в 57 г. до н.э., когда не произошло решающего боя с Цезарем, вынужденно распалась бельгийская армия, состоявшая из многочисленных племен.

Профессиональная римская армия имела много преимуществ перед армиями галльских воинских общин, и неудивительно, что некоторые племена быстро перешли на сторону Рима и что под командованием такого успешного военачальника, как Цезарь, завоевание Галлии завершилось необыкновенно быстро.

Техника ведения боя

Галльская и римская техника ведения боевых действий были абсолютно противоположны друг другу. В обеих культурах победа в генеральном сражении была высшей наградой галльского воина и римского солдата, племенных вождей и полководцев. Проявление отваги на поле боя было ожидаемым, смерть в бою почетной. К середине I в. до н.э., когда Цезарь начал завоевание Галлии, римляне и галлы в течение столетий периодически воевали друг с другом. В римской литературе отразился и страх перед варварскими соседями, и тайное восхищение тем, как они сражались. Галлы воспринимались гораздо более крупными, чем римляне (их, по некоторым отзывам, описывают как людей почти исполинского роста). По всей вероятности, в целом они были немного выше, чем средний италийский легионер, но, кажется, римлян несколько задевало то, что они были ниже ростом, чем их противники.

Галльская манера вести бой позволяла воину, сражавшемуся обнаженным или в искусно украшенном панцире, самостоятельно перемещаться на поле боя, где он, похваляясь своей отвагой, бился как одиночка. Чтобы действовать надлежащим образом, длинный меч требовал наличия достаточного пространства вокруг воина. Кельтский меч был, главным образом, рубящим оружием и в руках высокого галльского воина с длинными руками становился смертельным клинком, особенно против более низкого соперника с коротким мечом. Но галльские воины сражались как одиночки. Хотя обучение и особенно опыт должны были дать некоторое понимание тактики, а команды с помощью музыкальных инструментов передавались на поле боя, галлы не обладали тем уровнем подготовки, который позволял бы им сражаться как единое целое, подобно римским солдатам.

БИТВА ПРОТИВ НЕРВИЕВ, 57 г. до н.э.

Цезарь использовал восемь легионов, два из которых еще находились на марше, и неизвестное количество наемных пехотинцев и всадников. На стороне нервиев сражались по меньшей мере 60 000 воинов - нервии, атребаты и виромандуи.

Столкнувшись с неожиданной атакой, римские легионеры поступили абсолютно правильно. Вымуштрованные и дисциплинированные, они схватили оружие и автоматически построились в боевой порядок. Два отряда всадников уже вступили в бой с галльской конницей, терзавшей римлян. Несмотря на то что линию фронта перерезала живая изгородь, римляне быстро заняли оборонительный рубеж и сдержали натиск белгов. В центре римляне действовали успешно, и левое крыло отбило атаку атребатов, продолжив их преследование через Самор. Удача оставила наполовину построенный римский лагерь, правое крыло фронта оказалось под ударом, и галлы захватили лагерь.

Тем временем нервии вышли в правый фланг римлян, несколько командиров были убиты, ряды римлян сомкнулись слишком плотно, чтобы действовать эффективно, ситуация стала критической. Заняв положение пешим в первом ряду солдат, Цезарь приказал шеренгам рассредоточиться и двум легионам образовать квадрат, чтобы иметь возможность обороняться со всех сторон. Его собственное присутствие помогло усилить сопротивление, пока не пришла поддержка X легиона, после захвата лагеря противника отправленного назад для оказания помощи, и, наконец, прибыли два новых легиона арьергарда. Объединенные силы пяти легионов повернули ход битвы и разгромили нервиев, которые отказались сдаться или отступить.

Самоуверенность Цезаря привела к опасной ситуации, но его личная храбрость и опыт его армии превратили ее в знаменательную победу.

Битва против нервиев, 57 г. до н.э.

.

^{Щит из Баттерси, найденный на Темзе в Лондоне. Возможно, этот бронзовый щит использовался для церемоний, но он выглядит так же, как и деревянные образцы, применявшиеся в бою. Кельтский щит, подобно римскому скутуму, обеспечивал хорошую защиту пехотинцу.}

Когда они были вынуждены отступать, то не всегда могли сохранить свои шеренги и отойти в надлежащем порядке, так как это требовало значительной подготовки и абсолютного доверия своим боевым товарищам. Поэтому они были очень уязвимы при обходных движениях противника и атаках конницы на отступавших воинов.

Нехватка места для взмаха мечом также могла стать причиной паники в галльских рядах. Зажатые галльские воины не могли надлежащим образом пользоваться своими мечами, и это делало их уязвимыми для противника, который в ближнем бою действовал с убийственной эффективностью.

^{Виа-Сакра проходила через самый центр Рима, в этом месте она пересекала Форум. Этой дорогой следовали триумфальные процессии, прославлявшие успешных полководцев.}

Гражданские войны в Риме

Исторический фон

В 49 г. до н.э. Юлий Цезарь оказался перед выбором: быть полностью отлученным от политической власти или начать гражданскую войну, вторгшись в Италию. Его успех фактически прозвучал погребальным звоном по республиканской политической системе, потому что после своих побед он утвердился в качестве единоличного правителя римского мира. Цезарь был убит, потому что его могущество было слишком явным, а его убийство ввергло Рим в новый период гражданской войны, которая закончилась, только когда в 31 г. до н.э. внучатый племянник и приемный сын Цезаря Октавиан одержал победу над своим последним соперником. Октавиану, позднее получившему имя Августа, досталось создать режим, известный как принципат, монархический во всем, за исключением названия. Его правление вернуло стабильность в Рим и его империю ценой потери политической свободы.

Цезарь захватывает власть

Когда в 49 г. до н.э. Цезарь принял решение перейти через Рубикон на римскую территорию, многих в Риме охватил страх кровопролития, которое, как они верили, обязательно последует. Предшествующие гражданские войны, случившиеся за последние 40 лет, давали хорошее основание для опасений. В Галлии Цезарь и его легионы воевали очень агрессивно и часто с исключительной жестокостью, некоторые источники утверждают, что менее чем за десять лет было убито более миллиона человек. Возможно, как утверждают некоторые современные комментаторы, многие ожидали, что теперь, ворвавшись в Италию, войска поведут себя не менее грубо, и Цицерон по какому-то поводу даже поинтересовался, не проявит ли себя Цезарь скорее как Ганнибал, чем как римский полководец.

Армия Цезаря продвигалась быстро, он захватывал города, в основном не встречая сопротивления. Продвижение его армии не сопровождалось бойней или зверствами, его солдаты получили суровый приказ - не заниматься мародерством. Цезарь стремился показать, что он все еще готов к компромиссу. Послания отправлялись туда и обратно, так как он предлагал разные варианты. Помпей и его союзники отвечали, что они не могут вести переговоры, пока Цезарь командует войсками на италийской земле, и что он должен вернуться в Цизальпинскую Галлию прежде, чем что-либо будет обсуждаться. Помпей заявил о готовности уехать в Испанию, если Цезарь сложит с себя командование, но Цезарь отклонил предложение, возможно, не доверяя сенату, а может быть, чувствуя, что зашел слишком далеко, чтобы отступить на этой стадии. Но даже при этих условиях, обе стороны продолжали публично заявлять, что они еще надеются прийти к соглашению, мешает только непримиримость противной стороны.

Неожиданность наступления Цезаря удивила и лишила спокойствия его противников, на что он и рассчитывал. Помпей оставил Рим во второй половине января, признав, что не может защитить город. За ним последовала большая часть магистратов, включая консулов, которые оставили город столь поспешно, что это напоминало панику. Многие римляне недоумевали, как могут воевать обе стороны, взявшие на себя твердые обязательства, но открытое признание военной слабости заставило многих спрашивать себя, действительно ли Помпей собирается защищать Республику.

Первые столкновения между армиями Цезаря и Помпея для Помпея были неудачны. Цезарю они позволили увеличить численность своих войск и обеспечить себе поддержку в Италии благодаря своей теперь общеизвестной мягкости: политике, которой во время конфликта ему пришлось придерживаться по контрасту со своими противниками, прибегавшими к самым жестоким методам, характерным для прошлых гражданских войн. Меньше чем за два месяца Цезарь получил власть над Италией. Помпей бежал с лучшими из своих солдат и многими выдающимися сенаторами. Цезарь послал Куриона с двумя легионами на защиту Сардинии, а затем Африки. Сам Цезарь решил отправиться по суше Италийский полуостров в Испанию и там нанести поражение легионам Помпея. Всего через несколько месяцев продвижения Цезаря, благодаря сочетанию смелости и искусному маневру , Цезарь пересек границы Испании с минимальными потерями для себя.

В Африке Курион столкнулся с выступавшим против Цезаря наместником Публием Аттием Варом, которого поддержал нумидийский царь Юба, командовавший большой, но не всегда надежной армией. У Куриона было мало военного опыта - он никогда не был верховным командующим. Многие современники считали его блестящим, но неосторожным. Действуя по ложной информации, Курион устремился в атаку на небольшой, как он полагал, отряд армии Юбы. На самом деле там была большая часть сил царя, римляне попали в засаду и фактически были уничтожены. Курион с остатками войска был окружен на вершине холма и погиб в бою. Только небольшая часть армии бежала в Италию. Это была не единственная плохая новость, настигшая Цезаря в конце 49 г. до н.э.: Марк Антоний, трибун, поддерживавший Цезаря, потерпел поражение в Иллирии, но с меньшими потерями.

^{Италийский полуостров и продвижение Цезаря}

^{Битва при Фарсалё, первая фаза.}

^{Битва при Фарсалё, вторая фаза.}

Цезарь провел мало времени в Риме. Будучи назначен диктатором до своего прибытия, он занимал пост в течение 11 дней, воспользовавшись своей властью, чтобы провести выборы, на которых его избрали консулом. Он стремился двинуться на Помпея и ближе к концу года присоединился к своей собравшейся в Брундизии армии, состоявшей из 12 легионов и 1000 всадников. Цезарь предупредил солдат, что следующий поход будет кульминацией их ратных подвигов. Пересечение Атлантического океана было большим риском, потому что Цезарь не располагал существенным флотом, чтобы противостоять значительным силам Помпея, однако противник не ожидал, что Цезарь двинется зимой в плохую погоду, и Цезарь высадился в эпирском Пелесте, не встретив сопротивления. Однако Бибул, командующий флотом Помпея, перехватил несколько транспортных кораблей Цезаря, изолировав его от остальной армии под командованием Марка Антония и оставив перед значительно превосходящими силами противника.

Цезарь был изолирован с небольшими запасами продовольствия, и его солдаты вынужденно обходились тем, что принесли с собой и могли собрать в местных общинах. Наконец, 10 апреля Марк Антоний сумел переправить остальные войска через Адриатику. Помпей отреагировал слишком медленно и не смог помешать объединению сил Цезаря. Проблемы со снабжением продолжали мешать его продвижению, и его армия испытала несколько поражений в схватках против войск Помпея. У Помпея теперь было несколько возможностей. Одна из них состояла в том, что он мог воспользоваться флотом, чтобы направиться в Италию, в то время плохо защищенную, но это означало, что поражение Цезаря откладывается на неопределенное будущее и, кроме того, могло быть воспринято как бегство от своего противника. Сам Помпей полагал, что они должны следовать по пятам за армией Цезаря, но избегая открытого столкновения и надеясь измотать его, лишив провианта. Это была популярная римская стратегия, обычно известная под названием «удар в живот противника». Однако он испытывал сильное давление со стороны сенаторов, стремившихся быстро довести дело до конца, навязав противнику бой. В начале августа две армии расположились лагерем недалеко друг от друга на равнинах Фарсала. Несколько дней прошло в маневрировании и формальных вызовах на бой, что в тот период часто предшествовало сражениям. Давление на Помпея, вынуждавшее

^{На блюде XVI в. изображена битва при Фарсале. Если оценки современников были точны, Помпей командовал армией при Фарсале удивительно вяло. Его поведение, близкое к отчаянию, и бегство с поля боя были абсолютно нехарактерны для римского полководца. Цезарь также сообщает, что его люди были удивлены роскошью, обнаруженной в лагере Помпея, где были предметы, более подходящие для изнеженных восточных людей, а не для настоящих римлян, хотя эти сообщения вполне могли оказаться пропагандой.}

его вступить в бой, было все сильнее и сильнее. В конце концов две армии сошлись в битве при Фарсале, ставшей поражением для Помпея, несмотря на его численное превосходство. Это было глубоко унизительное поражение, и сразу же после него Помпей отправился на побережье.

Поражение Помпея и война против Египта

После победы, прежде чем устремиться в погоню за Помпеем, Цезарь отдыхал очень короткое время: война могла закончиться только после пленения или смерти Помпея. Пришли новости, что Помпей отправился на Родос, а затем направился на корабле в Египет, надеясь получить помощь в восстановлении армии.

В это время Египет был полностью разрушен своей собственной гражданской войной, потому что старый царь Птолемей XI Авлет (Флейтист) оставил трон для совместного правления Птолемею XII - мальчику 14 лет и старшей дочери Клеопатре.

Юный царь находился под влиянием своих советников - евнуха Пофина и Ахилла, командующего его армией, которая фактически включала два римских легиона, находившихся в провинции с 55 г. до н.э. и во многом перенявших местные нравы. Корабль Помпея прибыл к берегу недалеко от лагеря Птолемея, и он обратился к молодому царю с просьбой о поддержке. Так как царь не хотел поддерживать неудачника и стремился снискать расположение победителя, Помпея выманили на берег и убили. Первый удар нанес центурион, который служил под его командованием в азиатских кампаниях.

Цезарь высадился в Александрии 2 октября 48 г. до н.э. и был встречен депутацией от Птолемея, которая вручила ему голову Помпея и кольцо с печаткой. Полагают, что Цезарь заплакал в смятении от потери бывшего друга и оттого, что не имел возможности простить его. Эти чувства могли быть искренними, так как, возможно, он предполагал пощадить Помпея, но также возможно, что он просто желал дистанцироваться от жестокости акта, из которого извлек политическую выгоду. Как бы то ни было, он достойно похоронил останки Помпея и торжественно прошествовал к дворцу. Такая демонстрация привела в ярость непостоянных александрийцев и спровоцировала некоторый бунт. Солдаты Цезаря ответили применением силы, и, так как покойный царь вверил своих детей Риму, Цезарь объявил, что обе стороны в египетской гражданской войне должны разоружиться и подчиниться его суду. Некоторое время спустя Клеопатра посетила Цезаря. В самой знаменитой истории рассказывается, что она была завернута в ковер или одеяло и что преданный греческий служитель тайно принес ее во дворец, развернув затем перед ошеломленным Цезарем. Клеопатре был 21 год, она была более чем на 30 лет моложе Цезаря, исключительно привлекательна, если не безупречно красива, хорошо образованна, умна и с яркой индивидуальностью. Так начался один из самых знаменитых романов в истории.

Прошло немного времени, прежде чем советники Птолемея почувствовали, что для завоевания расположения Цезаря их доводы не могут конкурировать с доводами его сестры. Возглавив армию для поддержки александрийской толпы, они осадили дворец, заблокировав людей Цезаря на шесть месяцев. Его солдаты были близки к панике, когда закончились запасы воды, но на осажденной территории были выкопаны новые колодцы, и кризис был предотвращен. Получив в подкрепление XXXVII легион, в состав которого входили бывшие сторонники Помпея, Цезарь стал смелее и предпринял попытку захватить весь остров Фарос, на котором был построен громадный маяк - одно из семи чудес света. После почти сокрушительного для войск Цезаря морского сражения, которое вызвало смятение и панику и едва не привело к потоплению флота, Цезарь сумел вновь овладеть ситуацией, его армия получила подкрепление от царя Пергама Митридата, который сухопутным путем прошел из Малой Азии в Египет. В следующем бою Птолемей бежал, но утонул, когда лодка, несущая его к спасению, перевернулась. Цезарь вернулся освобождать Александрию.

^{Это единственное изображение маяка на Фаросе из Александрии - одного из семи чудес света. Согласно арабскому путешественнику Абу-Хаггаг Аль Андалусси, который посетил маяк в 1166 г., он достигал высоты 117м, полая внутренняя часть его использовалась как шахта для подъема топлива, необходимого для поддержания огня. Наверху помещалось огромное зеркало, отражавшее солнечный свет в дневное время. Ночью огнем пользовались как предупредительным световым сигналом.}

Война в Египте была окончена, но в течение более полугода Цезарь оставался без связи с остальным миром. Выжившие сторонники Помпея имели время, чтобы перегруппироваться, и гражданская война грозила затянуться. Цезарь остался в Египте на два месяца, как утверждают, пируя с Клеопатрой. В какой-то период царица, видимо, взяла его в роскошное путешествие по Нилу. С военной и политической точки зрения бездействие Цезаря в течение длительного времени было бессмысленным. Может быть, у него никогда не было ясного плана относительно того, что он должен сделать, выиграв гражданскую войну, а может быть, он устал и не мог отказать себе в отдыхе в очаровательной компании.

Veni, vidi, vici - Зельская кампания

^{Хотя Клеопатра славится как самая прекрасная женщина мира, вероятно, это преувеличено. Плутарх говорил следующее: Сама по себе ее истинная красота не была так замечательна. Неотразимо было воздействие ее духа. В привлекательности ее личности, соединенной с очарованием беседы и характерными особенностями всего, что она говорила или делала, было что-то околдовывающее. Было наслаждением просто слышать звук ее голоса.}

В конце мая или начале июня 47 г. до н.э. Цезарь наконец-то собрался двинуться в поход. Из Сирии пришли дурные новости, и он морем отправился туда с VI легионом, оставив остальную армию в Египте. Цезарь выступил против Фарнака, сына царя Митридата, возглавившего мятеж против отца и ставшего причиной его самоубийства. Понимая, что в империи царит хаос, вызванный гражданской войной, Фарнак решил вторгнуться в самый центр Понта, на территорию, «потерянную» для Рима. Цезарь встретился с Фарнаком при Зеле и выиграл ожесточенную битву, которая решила исход войны в самом начале кампании. Известно, что Цезарь высказался по поводу удачливости Помпея, за воевавшего свою славу полководца, имея дело с такими противниками. Позже, когда он праздновал триумф над Понтом, лозунгом процессии были всего три латинских слова: Veni, vidi, vici - «Пришел, увидел, победил».

Хотя вопрос с Восточным Средиземноморьем был теперь решен, в других местах в отсутствие Цезаря образовалось множество проблем. Поведение Кассия в Испании спровоцировало бунт, в Африке Сципион, Афраний, Лабиен, Катон и многие несгибаемые сенаторы набрали огромную армию, поддержанную царем Юбой. В Италии тоже были трудности, которые усложнялись отсутствием сообщений от Цезаря, пока он был в Египте. Бунтовали также ветераны Цезаря, новости были тем горше, что зачинщики на этот раз происходили из любимого Цезарем X легиона. Самые старшие из солдат хотели уйти в отставку, другие жаловались, что не получили наград, обещанных им за их ратный труд по окончании кампании. Они публично выражали недовольство, но эту вспышку во многом могла спровоцировать и скука, потому что, как говорит история, армии наиболее склонны к мятежу тогда, когда они неактивны. Цезарь вернулся в Италию как раз тогда, когда мятежники намеревались отправиться походом на Рим. Его поведение поразило их, когда он верхом прискакал в лагерь, обратился к ним и спросил, чего они хотят. Уже потрясенные, ветераны пришли в ужас, когда он, не назвав их соратниками, обратился к ним как к квиритам - гражданскому населению, а не солдатам. Это была невероятная демонстрация харизмы Цезаря и его самоуверенности, потому что вскоре легионеры, и особенно X легион, начали просить наказать их, казнив каждого десятого, и взять обратно на службу.

^{«О Катоне говорили, что даже в раннем детстве в его речи, выражении лица, детских занятиях он обнаруживал несгибаемый характер, безразличный к любой страсти, твердый в выполнении всего... за что он брался. Он был груб и невежлив по отношению к льстившим ему и еще более непреклонен по отношению к тем, кто угрожал ему. Было трудно заставить его рассмеяться, его черты редко смягчались даже улыбкой, не легко было вызвать его гнев, но, однажды приведя в ярость, не менее трудно было успокоить его» (Плутарх).}

ДЕЦИМАЦИЯ

Децимация была одним из самых суровых наказаний в римской армии. Она предполагала смертельный приговор каждому десятому солдату из каждого легиона. Казнь, обычно путем жестокого избиения, осуществляли сами соратники приговоренного. Децимация иногда применялась как наказание легионерам, вопреки приказу дезертировавшим или бежавшим с поля боя. Полибий так описывает это:

Наказание налагалось следующим образом: Трибун брал дубину и прикасался к приговоренному, после чего все в лагере избивали его, в том числе и камнями, в большинстве случаев расправляясь с ним прямо в лагере. Но даже те, кому удавалось уцелеть, не могли чувствовать себя в безопасности: им не разрешалось вернуться домой, и никто из семьи не осмелился бы принять такого человека в доме. Таким образом, те, кому однажды так не повезло, были полностью погублены...

Если то же самое происходило с большими группами, если целые манипулы оставляли свои посты, когда их сильно теснили, командиры воздерживались от битья палками или смертной казни, но находили решение, которое оказывалось и благотворным, и устрашающим. Трибун собирал легион, обвинял виновных за то, что покинули строй, сурово упрекая их, и выбирал по жребию иногда пять, иногда восемь, иногда двадцать нарушителей, подгоняя число выбранных так, чтобы они составляли как можно более точно десятую часть виновных в трусости. Тех, на кого пал жребий, избивали беспощадно так, как это было описано выше, остальные в качестве еды получали ячмень вместо пшеницы и должны были расположиться лагерем за пределами укрепленной территории или на какой-нибудь неохраняемой местности. Так как опасность вытянуть роковой жребий угрожала всем одинаково и невозможно было предугадать, на кого падет этот жребий, а публичный позор ячменного рациона распространялся на всех в равной степени, эта практика была наилучшей, чтобы внушить страх и искоренить зло.

История VI.37.2-4, 38.1-3.

Цезарь спешил начать Африканскую кампанию и провел минимум времени в Риме, прежде чем поспешно переправиться в Сицилию, а затем в Африку. В трудной кампании против армии Сципиона, усиленной войсками царя Юбы, нумидийская конница заставила войска Цезаря испытать неудачи, но в конце концов при Тапсе Цезарь торжествовал победу Его пращники и лучники целились прежде всего во вражеских слонов, вызывая панику среди животных, которые бросались бежать, давя собственные войска. Катон покончил жизнь самоубийством, то же сделал и Юба. Сципион бежал морем, но утонул, когда перевернулся его корабль. Афраний был схвачен и казнен. Однако Лабиен и два сына Помпея бежали в Испанию и продолжили борьбу.

Цезарь вернулся в Рим. В прошлом он достаточно долго был диктатором, чтобы участвовать в выборах на консульство, но теперь сенат проголосовал за его вступление в должность на десять лет. Он справил четыре триумфа по поводу своих побед над галлами, египтянами, Фарнаком и Юбой. Однако в ноябре 46 г. до н.э. он был вынужден оставить Испанию, чтобы сразиться в заключительной кампании гражданской войны.

Испанская кампания

В Испании Кассий проявил себя некомпетентным и безнравственным наместником, оттолкнув от себя и собственные войска, и местное население. К тому времени, как он был заменен Гаем Требонием, ситуация стала почти безнадежной, и новый наместник был изгнан мятежными солдатами. После прибытия старшего сына Помпея, Гнея, тот был быстро провозглашен командующим восставшими войсками. Вскоре к Гнею присоединились другие помпеянцы, включая его брата Секста и Лабиена. Была набрана огромная армия из 13 легионов и многочисленных вспомогательных войск, хотя качество многих новых подразделений было очень сомнительным.

По своему обыкновению Цезарь путешествовал быстро, преодолев 1500 миль до Кордубы за 27 дней, коротая время в поездке сочинением поэмы «Путешествие». У него было восемь легионов, старые солдаты из X легиона и 8000 всадников. Первые этапы военных действий включали несколько жестоких столкновений, но Гней Помпей неохотно шел на риск сражения. Это уже была самая жестокая кампания во всем конфликте.

В рядах сторонников Помпея распространилось дезертирство. Солдат, обвиненных в открытых заявлениях, что, как они считают, победит Цезарь, арестовывали и казнили или заключали под стражу. В середине марта Цезарь встретился с Гнеем Помпеем у Мунды. Битва была жестокой и решительной, но Цезарь одержал победу, несмотря на то что его армия сражалась на подъеме в гору. Мунда была блокирована, легионеры безжалостно водрузили несколько голов сторонников Помпея на пики, увенчавшие их бастион. Окончательное уничтожение противника заняло несколько месяцев. Цезарь выиграл гражданскую войну, но теперь оставалось увидеть, сможет ли он стать победителем в мирной ситуации. К сожалению, ему не дали много времени, чтобы узнать это.

15 февраля 44 г. до н.э. диктаторство и другие полномочия были переданы Цезарю пожизненно. А месяц спустя он был заколот группой сенаторов, в которую входили люди, служившие ему в течение многих лет, в том числе и прощенные сторонники Помпея.

Становление империи

Второй триумвират

Сразу же после убийства Цезаря Октавиан, приемный сын и наследник Цезаря, официально взял имя Гая Юлия Цезаря Октавиана и вернулся в Италию, чтобы объединить немногочисленных ветеранов Цезаря. Ему было всего 19 лет, но он был невероятно уверен в себе. Марк Антоний не принял его всерьез, но, как бы то ни было, он видел в нем скорее соперника, на которого могла распространиться преданность сподвижников Цезаря, а не полезного союзника. Примерно в это время Антоний и Клеопатра предъявили обществу маленького Цезариона, представив настоящего сына Цезаря в противовес усыновленному наследнику. Антоний вскоре отбыл в Цизальпинскую Галлию, чтобы взять на себя командование увеличившейся армией, с которой он мог угрожать Риму.

МАРТОВСКИЕ ИДЫ

Цезарь собирался покинуть Рим 18 марта 44 г. до н.э. и, учитывая масштаб его планируемых кампаний, скорее всего, отсутствовал бы в течение нескольких лет. Брут, Кассий и более 60 других заговорщиков решили, что настало время действовать. Это была разнородная группа, но в течение нескольких месяцев они хранили свой секрет. Утром 15 марта (дата, известная как иды) возникло некоторое волнение, когда Цезарь не прибыл вовремя в сенат. Наконец он появился, и сенат встал, приветствуя его. Заговорщики теснились вокруг его кресла, под предлогом просьбы о возвращении Публия Кимвра. Некоторое время продолжалась суета, но затем, когда Цезарь встал, пытаясь уйти и избавиться от них, заговорщики вытащили кинжалы. Каска сзади нанес первый удар. Цезарь умер от множественных колотых ран. Горькая ирония заключалась в том, что помещение для сената Цезаря не было завершено, а старая курия все еще лежала в руинах, разрушенная людьми Клодия. В результате сенат собрался в храме, пристроенном к театральному комплексу Помпея. Когда Цезарь упал, его тело осталось лежать у ног статуи Помпея.

Для тех сенаторов, кто надеялся на восстановление мира и стабильности и открыто сочувствовал заговорщикам, Антоний явно был величайшей угрозой миру. Что касается другого подчиненного Цезаря, Лепида, то он был по характеру осторожен и вряд ли действовал сам по себе, даже несмотря на то что командовал войсками в Трансальпийской Галлии и Ближней Испании. Сенат рассматривал Октавиана как полезного номинального руководителя для того, чтобы отобрать сторонников у Антония. Однако Октавиан наращивал свою власть, он объединил ветеранов из VII и VIII легионов, и вскоре к нему присоединились еще два легиона, которые номинально находились под командованием Антония, но ответили на призыв наследника Цезаря.

После столкновений между армиями в Цизальпинской Галлии Антоний и Октавиан объединились с Лепидом, и все вместе во главе огромной армии, включавшей почти 43 легиона, хотя и не все из них были представлены, захватили Рим. 27 ноября 43 г. до н.э. трибун зачитал закон, по которому они были объявлены триумвирами с консульской властью на пять лет. Жажда мести за убийство Цезаря играла важную роль в их пропаганде, погибшего диктатора официально обожествили и для его культа построили храмы. Комета, которую наблюдали в 44 г. до н.э., была объявлена очевидным знаком того, что Цезарь после убийства вознесся на небеса, а Октавиан с этих пор воспринимался как сын бога.

Октавиан проявляет себя как победитель

Успех триумвирата не мог продолжаться долго, так как каждый его участник все больше сосредотачивался на собственной сфере власти. Неудавшийся мятеж Лепида в Италии был быстро подавлен Октавианом, но Октавиан проявил снисходительность своего отца, пощадив Лепида и позволив ему прожить остаток жизни в почетной отставке в качестве великого понтифика, высшего жреца Рима. Тем временем возросла одержимость Антония Клеопатрой после ее участия в его, в конечном итоге, катастрофической войне с парфянами. Сторонники Октавиана ухватились за эту возможность, чтобы изобразить Антония как человека, над которым до такой степени властвует зловещая восточная соблазнительница, что он забыл свои римские корни. Октавиан представил себя избавителем всей Италии от восточной угрозы. Наконец, в 31 г. до н.э. разразилась война, кульминацией которой стало поражение Антония в морском сражении при Акции. Он и Клеопатра бежали в Египет и вскоре после этого совершили самоубийство.

Октавиан отныне стал хозяином Римского мира, не имеющим соперников, командующим огромной армией из 60 легионов. В военном отношении он был более надежно защищен, чем Цезарь или Сулла, но его действия вскоре показали, что он извлек урок из их неудач. Когда в 29 г. до н.э. он вернулся в Рим, то официально сложил свои полномочия, распустив триумвират. В конце концов он создал систему, известную как принципат, но она развивалась постепенно, а в ее начале было несколько неудачных попыток. Сначала его власть была еще слишком явной, потому что он занимал консульскую должность каждый год, и это вызывало негодование, особенно когда он уезжал из города, но со временем общественное положение Октавиана, казалось, приобрело менее монархический характер. Он сделал значительные усилия, чтобы дистанцироваться от триумвира Октавиана, и в конечном итоге вместо этого, приняв имя, вызывавшее глубокие традиционные

.

^{Фриз со штабных помещений крепости легионеров в Майнце в Германии, датируемый столетием спустя после гражданской войны, но он дает хорошее представление о боевой позе легионера - слегка присев, чтобы обеспечить максимальную защиту с помощью щита, левая нога выдвинута вперед, мечом наносится удар снизу}

^{Эти римские мечи, относящиеся к I в. н.э., представляют популярный гладиус.}

^{Неизбежная война между Антонием и Октавианом началась в 32 г. до н.э. Антоний направился на запад, чтобы защитить Грецию и Македонию, но обнаружил, что его флот блокирован Агриппой в Амбракийском заливе. Его сухопутная армия из 19 легионов была отрезана Октавианом на мысе Акций у входа в залив. Седьмого сентября 31 г. до н.э. Антоний и Клеопатра пробили дорогу через блокаду, но большая часть флота была уничтожена во время этого сражения. Флот был укомплектован четырьмя легионами. Пять тысяч легионеров погибло в этом сражении. Уцелевшие корабли сдались, и армия перешла к Октавиану. Бежавший в Египет Антоний оказался в безвыходном положении и покончил жизнь самоубийством, оставив Октавиана управлять всей империей. Этот рисунок показывает моряка- ветерана одного из легионов флота, окруженного предметами вооружения и доспехами.}

ассоциации, стал Августом и Отцом отечества (pater patriae). Во всех своих намерениях и задачах Август был монархом, потому что его власти не противостояли никакие конституционные органы, хотя он и ухитрялся сохранять иллюзию, что является не хозяином страны, но ее слугой, магистратом, как и все другие магистраты, стремящимся, чтобы его компетенция и продолжающееся служение государству были более значительными.

^{Рельеф I в. до н.э., изображающий двух легионеров с мечами и щитами, в панцирях и шлемах. Хорошо виден кольчужный панцирь на правом легионере.}

Римские армии

Римские гражданские войны раскололи государство, а вместе с ним и армию на фракции. Так как между соперничающими сторонами не было этнических, идеологических или общественных различий, то фактически идентичными оказались также их организация, тактическая доктрина и вооружение армий. Для Рима это было более характерно, чем для любой другой гражданской войны.

Легион

Главная сила римской армии заключалась в легионах, соединениях, численность которых составляла около 5000 человек. В этот период легион состоял полностью из тяжеловооруженной пехоты. Теоретически легионы комплектовались только из римских граждан, но в течение гражданских войн многие неграждане были зачислены на военную службу, чтобы укрепить ряды армии. В «Комментариях» Цезарь часто обращает внимание на неоднородный состав вражеских армий, но сам он сформировал легион, полностью укомплектованный галлами - V Alaudae, позднее дав им право голоса в качестве награды за безупречную службу. Под влиянием римской военной системы некоторые правители союзников переделали свои армии в соответствии с римской моделью. Нумидийский царь Юба включил в свою большую армию четыре легиона, Деиотар из Галатии сформировал два легиона, которые позже были объединены и образовали XXII легион Деиотара - полностью готовое соединение римской армии.

Основной тактической единицей легиона была когорта, состоявшая приблизительно из 480 человек. В каждом легионе было по десять когорт, в свою очередь когорта подразделялась на шесть центурий по 80 человек.

Комплектование армии

Традиционно все римские граждане мужского пола от 17 до 46 лет были обязаны служить в армии. Большинству рекрутов было от 17 до 23 лет, но в основном на военную службу зачисляли в 20 лет, хотя встречались и юные новобранцы 13-14 лет и взрослые 36 лет. Большинство легионеров заявляли о своем городском происхождении (origio), но в действительности из городских центров происходили очень немногие. Большинство городов были центрами сельскохозяйственной торговли и имели значительные сельские территории, прикрепленные к ним. Некоторые части Империи не имели особых городских центров, и во многих случаях происхождение было просто поддельным, подтверждающим римское гражданство для зачисления на военную службу.

Крестьянские арендаторы были основой гражданского ополчения Республики, и до времени поздней Республики сельская местность оставалась главным источником новобранцев. Рекрутов деревенского происхождения предпочитали за их выносливость, а также за то, что они не испытали растлевающего влияния развлечений городской жизни. Вегеций, писавший в конце IV в. н.э., говорил о деревенских рекрутах:

Они выросли под открытым небом, их жизнь заполнена работой, они терпеливы к воздействию солнца, пренебрегают тенью, не знают бани, простые душой, довольные немногим, с руками и ногами, закаленными для любой тяжелой работы, и для которых умение обращаться с железом, выкопать ров, нести груз - это то, к чему они привыкли в деревне.

Многие легионеры, если не большинство, были новобранцами, и не обязательно их подготовка соответствовала высоким стандартам. Набор таких рекрутов был вызван потребностями гражданской войны.

^{Ни одно из исторических сообщений о римских осадных башнях не описывает орудия, за исключением случайных упоминаний веса. Однако Вегеций, римский автор конца IV в. Н.Э., сохранил описание башни, которое он, видимо, заимствовал из утерянной работы конца I в. н.э. Внутри башни различались три уровня, на нижнем уровне помещалось стенобитное орудие, на среднем - абордажный мостик, верхний занимали стрелки.}

ПОМПЕЙ ПРОТИВ ЦЕЗАРЯ: ЭФФЕКТИВНОСТЬ АРМИЙ И ПОЛКОВОДЦЕВ

К концу Галльской кампании Цезарь командовал десятью легионами. Большинство солдат были закаленными ветеранами, абсолютно преданными Цезарю и доверяющими своему и командирскому умению. В поддержку им были приданы отряды превосходной галльской и германской конницы. В противовес этому Помпей имел семь легионов, размещенных в его испанских провинциях, хотя они имели мало опыта реальных боев. Кроме того, в Италии у него оставалось два легиона, которые еще не были отправлены на восток, но, так как оба легиона недавно служили под началом Цезаря, их преданность казалась сомнительной. Однако Помпей хвастал, что стоит ему только шаг ступить в Италии, как в его распоряжении появится большее количество легионов, и что он также уверен в лояльности восточных провинций, реорганизованных им всего десять лет назад. За более долгий период, возможно, Помпей мог бы претендовать на большие ресурсы, чем Цезарь, но мобилизация полевых армий заняла бы время.

В 49 г. до н.э. Помпею было почти 58 лет, но он оставался исключительно здоровым и активным, многие восхищались энергией, которую он демонстрировал, участвуя в тренировочных упражнениях своих солдат. Его военная репутация была исключительно хорошей, даже несмотря на то, что у него вошло в привычку прибывать на поле боя на последних стадиях сражения, заявляя права на победу, в значительной степени одержанную кем-то другим. Без сомнения, он был блестящим организатором, как показывают его походы против пиратов и в более позднее время надзор за поставками зерна в Рим. В молодости он был смелым командиром, в нескольких случаях лично руководил атакой, но в основе его чисто римской напористости всегда была крепкая подготовка. Хотя Помпей был на шесть лет старше Цезаря, он провел последние десять лет в Риме и не участвовал в кампаниях с 62 г. до н.э. Его действия во время гражданской войны позволяют предположить, что его лучшие достижения как полководца остались в прошлом. Ему не помогло присутствие в лагере многих выдающихся сенаторов. В отличие от Цезаря, чьи последователи не были известны и чей авторитет не подлежал сомнению, Помпей всегда находился под давлением, заставлявшим его менять планы. Большинство сенаторов, стекавшихся к нему, обладали больше престижем, чем умением, и в нескольких случаях оказались несомненной помехой.

Цезарь не преуспел в попытке привлечь на свою сторону видных сторонников из числа старших сенаторов. Теперь, когда ему было немногим больше 50 лет, он все еще оставался на пике своего таланта, он был полон сил после десятилетия успешных сражений в Галлии. Его стратегия во время гражданской войны, так же как и в Галлии, основывалась на быстрых атаках, иногда перед лицом значительного превосходства противника. Хотя современные комментаторы часто критикуют его за опрометчивую неосторожность, важно отметить, что такая смелость была характерна для римлян, и не следует скрывать, что за этими мероприятиями лежала большая подготовка. Хотя и подверженный иногда эпилептическим приступам, в остальном он был исключительно здоровым и активным человеком, способным на значительные усилия и быстрые путешествия на дальние расстояния. Цезарь продвигал и щедро награждал солдат, проявивших себя, но еще в большей степени солдатскую преданность ему обеспечивала его удивительная харизма. Во время войны дезертирство из армии Помпея было обычным делом, но все источники утверждают, что на стороне Цезаря нарушений верности не было. Цезарь сражался, чтобы защитить свою честь и положение, его задача была ясна и очевидна, она придавала военным усилиям Цезаря единство цели, которым другая сторона не обладала. Однако это также означало, что ему было гораздо легче проиграть. Если бы Цезаря убили или его армия потерпела такое тяжелое поражение, что он потерял бы доверие солдат, война была бы фактически окончена. Только помпеянцы могли терпеть поражение за поражением и все еще продолжать борьбу.

Сейчас трудно сказать, кто был лучшим полководцем - Помпей или Цезарь. Масса свидетельств, прямых или косвенных, содержится в версии событий, изложенных самим Цезарем. «Комментарии» Цезаря очевидным образом представляют его действия в выгодном свете, в то же время игнорируя противника. Однако они также дают основание поставить под сомнение мудрость некоторых решений Цезаря. Тем не менее для римлян ответ был очевиден, потому что главным качеством великого полководца является его способность выигрывать войны. Цезарь победил Помпея, и этим все сказано.

^{Хотя эта картина Маккари написана в начале XX столетия, изображение римского сената с Цицероном и Каталиной помогает нам представить арену, на которой происходили многие из величайших баталий, где сражались словом и делом.}

Обучение

Обучение новобранцев происходило ежедневно в течение четырех изнурительных месяцев. Обучение начиналось с тренировки военного шага. Рекруты должны были проходить 29 км за пять часов регулярным шагом и 35 км быстрым шагом с ношей весом около 20,5 кг. Этот груз использовался просто для того, чтобы выработать привычку, вес оружия и доспехов мог быть гораздо больше. Во время муштры следили за четким сохранением шеренг, центурионы и обучающие командиры своими палками избивали неповоротливых. Как только новобранец мог совершить переход в положенное время и следовать командам, передаваемым с помощью труб и штандартов, начиналось бесконечное обучение маневрам. Они практиковались в различных боевых порядках: каре, клин, кольцо и черепаха (мобильный боевой порядок, при котором солдаты полностью защищены стеной щитов сверху и спереди). Их обучали преодолевать препятствия, действовать в атаке и прерывать бой, перестраиваться и заменять ведущие бой подразделения. Рекрутов также обучали выскакивать из строя - это могло оказаться полезным во время боя.

Владению оружием обучали с помощью мечей, дротиков и щитов, сделанных из дерева и плетеных прутьев, но вес которых в два раза превышал реальный. Тренировались с оружием на тренировочных стойках высотой 1,8 м. Инструкторы обращали особое внимание на то, чтобы тело было надежно прикрыто щитом, когда наносят удары острием меча, а не гранью лезвия, потому что острие причиняло более глубокие раны и колющий удар был более действенным, чем рубящий. Тренировки с оружием могли происходить дважды в день.

Если была возможность, новобранцев также обучали плавать, так чтобы преодоление рек не препятствовало продвижению армии на марше. Они также получали начальные навыки стрельбы из лука, обращения с пращой и верховой езды, таким образом, солдаты знакомились со всеми видами оружия.

Оружие и доспехи

Все легионеры были экипированы одинаковым базовым комплектом вооружения, состоявшим из бронзового шлема (чаще всего монтефортино или колуса (coolus), панциря (обычно кольчужного, но иногда чешуйчатого) и длинного полукруглого щита, изготовленного из трех слоев фанеры, чтобы придать щиту и гибкость, и прочность. Более поздние щиты, видимо, чаще всего были овальными, хотя возможно, что уже начали переходить и к более прямоугольной форме. Такие щиты были тяжелыми - реконструированные образцы весят по 10 кг, но они обеспечивали хорошую защиту. Их могли использовать и в наступлении, солдат давил всем своим весом, напирая бронзовым выступом щита. Известно, что во время битвы при Массилии один из солдат Цезаря, несмотря на то что у него отсутствовала правая рука, перебравшись на вражеский корабль, смог очистить палубу от противников, сшибая их своим щитом.

Другое наступательное вооружение солдата состояло из короткого меча - прославленного гладиуса, иногда из кинжала и пилума - тяжелого метательного копья. Пилум состоял из деревянного древка длиной более метра, заканчивавшегося узким железным стержнем, длиной примерно полметра, завершавшимся наконечником в форме пирамиды. Когда его бросали, весь вес сосредотачивался в этом маленьком наконечнике, обеспечивая огромную проникающую силу. Копье было так сконструировано, что, когда оно пробивало щит врага, тонкий железный стержень легко скользил через отверстие, проделанное наконечником, и наносили рану солдату, закрывающегося щитом. Солдаты могли нести по два пилума во время похода, но во время боя пользовались только одним копьем.

Организация и развертывание

В бою легион часто строился в три линии - четыре когорты в первой линии и по три во второй и третьей. Интервалы сохранялись между каждой единицей, и когорты следующей линии размещались так, чтобы закрыть бреши, создавая нечто напоминающее шахматную доску. Однако, так как все когорты были вооружены одинаково, легион вполне мог эффективно сражаться в других боевых порядках, и мы также знаем об армиях, сражавшихся в четыре или две линии, но одна линия считалась слишком ломкой, чтобы в случае крайней необходимости безопасно использовать ее. Легион был чрезвычайно подвижной силой. Его структура и размеры делали его важным подразделением боевого порядка, но для участия в более мелких операциях можно было легко отделить одну или несколько когорт.

Доктрина этого периода заключалась в нанесении массированных ударов метательными снарядами с близкого расстояния приблизительно в 13,5 м и последующей атаке с мечом в руках.

Когорта традиционно рассматривалась как основная тактическая единица легиона. Конечно, это впечатление создано Цезарем и Тацитом, которые описали боевой порядок и тактику, основанную на действиях когорты. Однако можно предположить, что когорта не могла функционировать как тактическая единица, потому что она не имела собственного командира и своего заметного штандарта, и основной тактической единицей оставалась центурия. Когда Цезарь и Тацит говорят о когортах, действующих в бою, их следует рассматривать как объединение центурий, которые в бою оказывают друг другу поддержку.

Как и во всех армиях, известных в истории, теоретическая численность боевых единиц редко воспроизводилась на поле боя. В 48 г. до н.э. в Фарсале каждая когорта легионов Помпея состояла в среднем из 400 человек, в то время как в армии Цезаря ее численность составляла немногим больше половины этого количества. В результате изнурительной Египетской кампании в одном из легионов Цезаря осталось меньше 1000 человек.

Союзники и вспомогательные войска

Легионы были главной опорой любой армии, особенно очевидной в генеральном сражении, но обе стороны дополняли свою численность за счет союзнических или вспомогательных войск, воевавших в своей традиционной манере. Такие войска были особенно полезны тем, что поставляли всадников и легковооруженную пехоту. В большинстве случаев их набирали и командовали ими собственные вожди. Сначала вспомогательные войска Цезаря прибывали главным образом из Галлии и германских племен, а войска Помпея из провинций в Испании и от его многочисленных клиентов на востоке, но по мере того, как военные действия нарастали, солдаты рекрутировались повсюду, где это было возможно, и структура войска стала более сложной.

РАННЯЯ ИМПЕРИЯ 27 г. до н.э. - 235 г. н.э.

Ранний имперский период римской истории был отмечен угрозами безопасности отныне огромной империи и внутренней борьбой, так как город стремился примирить монархическую власть императора с республиканскими идеалами его предшественников...

Исторический фон

Императорская власть опиралась на военную силу и мощь. В этот период, чтобы подтвердить эту силу или предотвратить использование ее слабостей, было предпринято много войн за пределами Империи. После того как Траян расширил Империю до ее максимального географического размера, приоритеты сместились: Империя не присоединяла новые земли, а защищала от нападения уже существующие. Внутри Рима моральное разложение императоров и руководства страны означало, что приоритетом часто была личная корысть и выживание.

Август и сенат

Военная мощь Августа опиралась на режим, но на это редко обращали внимание. Сохранялось большинство республиканских институтов. Сенат был реформирован, его состав сократился, были сняты с должностей многие малоподходящие люди, включенные в списки в награду за сомнительные заслуги разным сторонам, участвовавшим в гражданской войне. В сенат вошло больше италийцев, со временем сенаторами стали выходцы из аристократических семей многих провинций. Август присутствовал в сенате просто как один из членов, хотя и очень заметный. Он поощрял членов сената вести дебаты свободно и голосовать по совести. Август мог искренно желать этого, но на практике это было обманом. Каждый сенатор знал, что его будущая карьера зависит от расположения императора, поэтому значительное большинство говорило то, что, как они чувствовали, хотел услышать от них император. И сенаторы, и император публично желали показать, что Рим не стал монархией, вежливо игнорируя очевидную реальность. С самого начала своего правления Август начал готовить себе преемника, хотя ужасающе высокая смертность среди членов императорской фамилии означала, что очень немногие могли выполнить эту задачу. Когда в 14 г. н.э. Август умер в возрасте 76 лет, его наследнику Тиберию было 56 лет, он получил свою власть путем формального голосования в сенате и сначала изобразил нежелание занять этот пост. К этому времени едва ли кто-нибудь мог вообразить или вспомнить жизнь без императора.

Войны с внешними врагами

Военные действия, которые велись против внешних врагов в этот период, не были столь агрессивно экспансионистскими, как в первые годы, так как уже оставалось мало средиземноморских и близлежащих районов, не поглощенных Римской империей.

^{Юлий Цезарь. Этот рельеф 161 г. н.э. изображает апофеоз Цезаря. Светоний сказал об обожествленном Цезаре:}

^{Ему было 55 лет, когда он умер, и его немедленное обожествление, официально предписанное приверженцами Цезаря в сенате, убедило целый город, потому что уже на первый день Игр, устроенных его преемником Августом в честь этого . апофеоза, за час до захода солнца появилась комета и светила в течение нескольких дней.}

^{Ее посчитали душой Цезаря, взятой на небеса. С тех пор звезда помещается надо лбом его божественного изображения.}

Август сделал попытку отодвинуть границы Империи за Рейн, но все римское войско, состоявшее из трех легионов, было уничтожено в 9 г. н.э. в Тевтобургском лесу, в результате чего Август отвел свои войска назад за Рейн и посоветовал Тиберию не пытаться дальше отодвигать границы. Угроза равновесию Империи оставалась постоянной заботой и заставляла императоров ради безопасности и стабильности отправлять свои армии в тяжелые походы.

Вторжение Клавдия в Британию

Клавдий неожиданно стал императором в 41 г., когда был убит его племянник Калигула. Нуждаясь в военном успехе для упрочения своего положения, в 43 г. он отправился на завоевание Британии. Это предприятие изначально было задумано еще его предшественником. Силы вторжения состояли из четырех легионов и вспомогательных войск под командованием Авла Плавтия. Быстро продвинувшись, римская армия выиграла главное сражение при Камулодуне (Колчестер), и император триумфально въехал на слоне в столицу племени. Перед возвращением в Рим Клавдий быстро принял капитуляцию 11 племенных вождей и оставил Плавтия в качестве наместника Рима. Хотя завоевание началось благополучно, полное подчинение Британии Риму потребовало гораздо больше времени и усилий. Одно за другим британские племена кельтов были или разбиты, или превратились в зависимые царства. Карактак, сын Катувеллавна, царя Кунобелина, попытался возглавить восстание некоторых племен, но в конце концов, был схвачен после предательства другого племенного вождя Картимандуа, предводителя бригантов. Другое значительное восстание под руководством Боудики, царицы племени икенов, было в 60 г., наконец, подавлено, но после разграбления главных римских городов, включая Колчестер, Сент-Олбанс и Лондон.

В 77 г. новый наместник Британии Агрикола решил подчинить племена Уэльса и Шотландии. Он наблюдал за страшной резней друидов на острове Англси, а затем двинулся дальше на север, пока не достиг Пертшира. Он не смог покорить племена, жившие севернее, и они оставались свободными от ярма римского господства в течение всего существования Империи. В 122 г. Адриан решил установить британскую границу римских земель по линии Тайн - Солуэй и в течение последующих 17 лет наблюдал за сооружением укрепленного рубежа - вала Адриана, пытаясь помешать северным племенам совершать набеги на римскую территорию. Британия, теперь римская провинция, пару столетий наслаждалась относительным покоем, пока около 300 г. угроза варваров римским землям в Европе не заставила отправить часть войск на помощь в Центральную Европу. В отсутствие мощной защиты Рима романо-британцы стали больше подвергаться нападениям соседних пиктов и кельтов. Наконец, в 410 г. император Константин III переместил весь римский гарнизон из Британии на рейнскую границу, чтобы попытаться защитить ее от готов. Больше римляне никогда не вернулись в Британию.

Войны с германцами и даками

В течение истории Римской империи ее северные границы с землями германских и дакийских племен всегда были уязвимы из-за воинственности этих племен, вынужденных постоянно мигрировать, чтобы справиться с проблемами увеличивающегося населения. Стабильность вдоль границ требовала активной обороны, поэтому были предприняты важные кампании под командованием императоров: в 90-е гг. под командованием Домициана, в 70-е годы II в. - Марка Аврелия, в 30-е годы III в. - Александра Севера. Рейн

^{Римский рельеф изображает сенаторов. Сенат был реформирован Августом. Несмотря на попытки представить, что политическая система республиканского Рима не претерпела изменений с тех пор, как он превратился в Империю, в действительности дело обстояло совершенно иначе.}

создавал частичную преграду для передвижении племен, которые римляне могли контролировать с помощью военно-морских эскадр и наблюдения за легальными пунктами пересечения. За Рейном жили многочисленные племенные группы, чье отношение к римлянам не всегда было враждебным: они служили в римской армии, римские гарнизоны (по местным стандартам) были достаточно богаты, чтобы тратить средства на рабов, меха или основные продукты питания, а для них римляне были источником предметов роскоши, таких как вино и специи. Возникали отношения симбиоза, а на границе был представлен образец циклических отношений: римляне поддерживали авторитет послушных вождей, те расширяли свою территорию, после чего их требования возрастали. Когда эти претензии становились чрезмерными, происходил конфликт между Римом и основными племенными группами, после этого цикл повторялся сначала.

Вторую основную речную границу Европы, проходившую по Дунаю, соединяла с рейнской границей оборонительная линия. В I в. н.э. здесь происходил процесс консолидации, сходный с тем, что совершался на Рейне, и необходимость сдерживать дакийские племена в низовьях Дуная в начале II в. при императоре Траяне (98-117 гг.) привела к важным походам через реку. После убийства Александра Севера в 235 г. Римская империя пережила 50 лет нестабильности, период, который отметил переход к эпохе поздней Империи, обычно называемой кризисом III в.

Эти проблемы усугубились событиями на Дунае, где римлянам пришлось столкнуться с новым врагом. Здесь в результате постепенного перемещения с берегов Балтики готских племен происходили медленные перемены. Первое засвидетельствованное вторжение готов произошло в 238 г., когда они разграбили Истрию около устья Дуная. Спустя десятилетие они прочесали северо-восточные Балканы, император Деций был убит, его армия уничтожена, когда в 251 г. пыталась заставить готов вернуться назад через Дунай.

Великое переселение готов, естественно, вызвало вытеснение других народов, оказавшихся прижатыми к римской границе. Этот процесс мог спровоцировать образование прочных федераций, так как различные племена готовились к решительной попытке атаковать римлян. На Верхнем Дунае вандалы, квады и маркоманы перешли границу, на Верхнем Рейне силы алеманнов настолько возросли, что в 60-е годы III в. они дважды совершали набеги на Италию. На Нижнем Рейне франки постепенно приобрели доминирующее влияние в другой обширной федерации, которая угрожала границам во второй половине этого века.

В Римском мире только Африка, Иберийский полуостров и в меньшей степени Британия избежали вторжения. Характер накапливающихся противоречий на границе был очевиден, императоры были не в состоянии переместить войска из одного места в другое, вместо этого они были вынуждены противостоять набегам в условиях, которые вели к поражению. Последствия для имперского престижа были бесспорны, и в конце 60-х годов III в. Империя фактически раскололась на три части, каждая из которых самостоятельно заботилась о своей безопасности. Империя была объединена только при Аврелиане благодаря ряду энергичных кампаний, чему способствовала и нестабильность в Галлии. Аврелиан готовился также уйти из незащищенной провинции Дакии и передислоцировать войска вдоль Нижнего Дуная.

^{Август был приемным сыном и наследником Цезаря, он пришел к власти как мститель за отца. Он копировал некоторые нововведения Цезаря, создавая принципат, хотя в других отношениях извлек урок из ошибок диктатора и многое делал совершенно иначе.}

РИМСКИЕ ДОРОГИ В БРИТАНИИ

Не считая экспедиций Юлия Цезаря в 55-54 гг. до н.э. римское присутствие в Британии началось с вторжения в 43 г. н.э. Вероятно, для римлян, использовавших существовавшие колейные дороги, приоритетом стала система военных дорог. Лондон (Лондиний) был самой низкой точкой, где можно было построить мост через Темзу и оттуда протянуть дорогу на восток к Колчестеру, столице провинции. Неясно, за какое время были построены или перестроены римлянами дополнительные дороги. Кажется вероятным, что дороги из такого важного места, как Колчестер, вскоре основательно вымостили. Со времени вторжения и до восстания Боудики прошло только 17 лет, и, видимо,, это тот лимит времени, за который могли осуществить строительство римляне, свободные от необходимости иметь разрешение на проектные работы и приобретать лицензии. Описание дорог столь невнятно, видимо, некоторые из них могли быть простыми тропами. Стейн-стрит тянется на запад от Колчестера до Грейт Данмоу, где начинается другая дорога к Кембриджу и оттуда продолжается к Годманчестеру, где соединяется с Эрмин-стрит и дальше идет в Питерборо и Линкольн. Так же как и сегодня, Лондон был центром, из которого расходилось много дорог. Уотлинг-стрит - дорога в Рокстер (Вироконий), Честер и Англси (Мона) шла на северо-запад, а главная дорога на запад тянулась через Силчестер (Каллева), на полпути между Редингом и Бейзингстоком и затем на северо-запад в Сиренстер (Кориний).

Юго-восток быстро подчинился римской власти, но северо-запад был гораздо более крепким орешком, поэтому военная зона была создана вдоль оси, тянущейся из Сиренстера в Линкольн (Линд) с боковыми ответвлениями и дорогой, известной как Фосс Уэй. Она пересекала Уотлинг-стрит в Хай Кросс (Веноний) около Латтеруорта. Фосс Уэй впоследствии был продолжен до самого Эксетера, но Дэвид Джонстон утверждает, что в то время город жил в основном за счет моря и что дороги еще не были полностью построены или романизированы. Передовое положение Глостера (Глев) обеспечила дорога под названием Эрмин Уэй из Сиренстера, и в это же время или несколько позднее прошла дорога на север в Вустер через современный Бирмингем и соединилась с Уотлинг-стрит в Уолле (Летоцет). Между Уоллом и Хай Кроссом в Мансеттере располагался по меньшей мере лагерь, если не форт. С запада на восток по этой оси имелась только одна дорога - Акеман-стрит из Сиренстера до Алчестера, южнее Байстера, где она раздваивалась. Направо через Эйлсбери она шла в Сент-Олбанс, налево - на северо-восток в Таустер (Лактодор).

Конечно, движение могло осуществляться и помимо римских дорог, но вдоль этих дорог были построены лагери, форты и города, в которых могли оставаться и получать продовольствие солдаты. По этим дорогам легче было совершать быстрые переходы, так как там можно было найти еду и свежих лошадей.

Продолжительные военные действия внутри своих границ, регулярные поражения и быстрая смена императоров - все это вместе оказало большое влияние на мощь Империи и сыграло ключевую роль в последовавших событиях, которые привели Империю к коллапсу.

Парфянские войны

Только на востоке римляне столкнулись с противником, искушенность которого была сравнима с их собственной. Римляне встретились с империей парфян в I в. до н.э., потерпев в 53 г. до н.э. одно из тяжелейших поражений, когда в Месопотамии, при Каррах, были уничтожены три легиона. До середины I в. н.э. маленькие вассальные царства образовывали буферные государства для римской территории в Анатолии и Леванте. Затем Евфрат Римские дороги в Британии, в верхнем и среднем течении обеспечил подходящую границу, на которой расположились позиции легионеров, хотя, так же как на Рейне и Дунае, интересы римлян распространялись дальше. Хотя племена, знавшие, как действовать на этой негостеприимной земле, периодически беспокоили римские владения на западе, пустыня между Евфратом и Аравийским заливом представляла собой надежную буферную зону. Для римлян восток был престижным районом столкновения интересов, идеальным для экспансии. Слава достижений Александра Великого соблазняла последующих западных правителей повторить его подвиги: в 20 г. Август отвоевал армянские и закавказские земли, потерянные за год до Карр, а парфяне вернули римлянам штандарты, захваченные при Каррах. Однако, когда в 60-е годы парфянский царь Вологез I назначил нового правителя Армении, римляне почувствовали, что их господство находится под угрозой, и римский командующий Гней

^{Римские дороги в Британии}

^{Это часть стены Адриана, проходящая через форт Хаусстедс около Хексэма в Нортумберленде. Хотя остатки стены имеют высоту, образованную всего несколькими слоями камней, оригинальная стена была высотой 4,5 м с зубцами на вершине высотой 1,8 м.}

Домиций Корбулон вторгся в Армению. Наконец было решено, что парфяне могут сами назначать правителя Армении, но которого Рим должен одобрить и контролировать.

Эта договоренность действовала в течение некоторого времени вплоть до 114 г., когда парфянский царь Вологез III сверг с престола армянского правителя и Траян вторгся в Парфию. Успех римлян был убедительным, Траян направился к мысу Персидского залива, быстро учредив провинцию в Месопотамии, в 60-е годы II в. Луций Вер (161-169 гг.) энергично сражался в Нижней Месопотамии, в 90-е гг. Септимий Север (193-211 гг.) вновь нанес поражение парфянам и захватил новую территорию. В 226 г. парфянская монархия была свергнута персидской династией Сасанидов, которой удалось в 260 г. захватить в плен римского императора Валериана и успешно сократить число римских крепостей в Месопотамии.

Римская военная реформа

Август и армия

До того как Октавиан стал императором, он реформировал армию, превратив ее в постоянное войско из 28 легионов. Поддержка армии имела для него решающее значение, потому что власть Августа как императора покоилась на военной силе. Сначала в Риме был организован постоянный гарнизон. Император имел преторианскую гвардию, а также сформировал полицейские силы (городскую когорту) и пожарную команду (ночную охрану). Все эти войска находились под непосредственным личным командованием императора. Он также очень заботился об обеспечении лояльности своей армии. Были определены условия службы, солдаты имели узаконенное положение и права. При почетной отставке каждый солдат имел право на надел земли или большую сумму денег. Эти расходы вместе с солдатским жалованьем финансировались специальным Военным казначейством (aerarium militare), за которым надзирал и который часто субсидировал

^{Римская мозаика из Карфагена изображает всадника-вандала. Прокопий, описывая поражение вандалов от мавров в Северной Африке, сказал относительно них:}

^{[Они] плохо владели копьем и луком и также не умели сражаться пешими... их лошади, обеспокоенные видом верблюдов, совершенно не хотели двинуться против врагов.}

Август. Проблема ветеранов, ожидавших от своих командиров обеспечения в какой-либо форме средствами к существованию, была наконец-то решена. Август также следил за тем, чтобы преданность легионеров была сосредоточена на нем, а не ком-нибудь другом. Платил солдатам император, в верности они клялись ему, а если они совершали какой- нибудь героический подвиг, то получали награду из его рук.

Римская империя зависела от силы ее армий, которые всегда были представлены сочетанием римских граждан и неграждан. До всеобщего получения гражданства в 212 г. в легионы набирались граждане, в то время как неграждане традиционно составляли вспомогательные войска. О процессе вербовки известно чрезвычайно мало: вероятно, комплектование армии всегда было интересным моментом. Новобранцев делили в зависимости от имущественного ценза, но имел значение и элемент наследственной службы, так как подразделения опирались на ветеранские поселения. Время от времени, и, вероятно, довольно часто, военная служба давала возможность сделать хорошую и надежную карьеру для молодых провинциалов, особенно если они служили недалеко от дома. Все больше и больше новых граждан служили в римской армии, и это обучение врагов своей технике ведения боя позже стало основной причиной уязвимости римской армии.

Преторианская гвардия во времена династии Юлиев-Клавдиев. Общий обзор

Преторианская гвардия стала символом военной силы, использовавшейся для поддержки жестокого режима. Нет сомнения, что именно эту функцию она выполняла в Римской империи. Как основная часть войск в Риме, гвардейцы были инструментом императора для предотвращения заговоров и мятежей и подавления беспорядков. Они были самой близкой императору линией защиты, но при случае могли стать его злейшими врагами.

Как ни одна воинская часть в Империи, удобно устроенные и в относительной безопасности в своих римских казармах, пользующиеся преимуществами непродолжительной службы, лучшим жалованьем и поощрениями, часто не занятые чем-либо более сложным, чем несение караульной службы во дворце, преторианцы были предметом зависти легионеров, размещенных на границах. Все это могло казаться малоподходящим фоном для элитных боевых частей, однако, когда гвардия выходила на поле боя, она демонстрировала достаточно надежную подготовку и руководство, хорошо проявляя себя в сражении. В действительности в конце I и в начале II столетия, когда императоры часто лично участвовали в кампании и брали с собой гвардию, она оказывалась эффективной и преданной.

Организация

Подавляющее большинство преторианских гвардейцев были пехотинцами, но гвардии, как и легионам, придавали всадников. В надписях содержатся предположения, что всадниками (equites) становились после примерно пяти лет службы в пехоте. Гвардия также имела особый элитный отряд конницы, известный как speculators Augusti, эти всадники составляли императорский отряд конных телохранителей. Их можно было отличить по внешнему виду благодаря особой, неизвестной форме обуви caliga speculatoria, при увольнении они получали особые почетные бронзовые дипломы. Численность этого отряда неясна, но они имели своего инструктора верховой езды, командовал ими centurio speculatorum.

В течение I в. принципата императоры из династии Юлиев-Клавдиев имели личных телохранителей из германских войск, действовавших рядом с преторианцами. Их происхождение относится к периоду гражданских войн, когда иностранные наемники, видимо, считались более надежными, чем гвардия, состоящая из римских граждан, чья преданность могла иссякнуть. В отличие от преторианцев германцы (Germani Corporis Custodes) были в действительности частным отрядом. Набор происходил непосредственно в Германии и Галлии, надписи показывают, что они не становились римскими гражданами. Использование германцев с их густыми бородами, огромным ростом и известной жестокостью должно было предостеречь убийц.

Германцы действовали как пехота, когда находились на карауле во дворце, но на поле боя сражались как всадники, и они всегда были тесно связаны с преторианцами. Однако они были скорее полувоенным отрядом, чем органичной частью римской армии.

Униформа и снаряжение

Внешний вид преторианцев, несомненно, изменился в ходе истории, но некоторые типы снаряжения всегда считались характерными признаками гвардии, в особенности так называемый аттический шлем с густым гребнем и овальный щит. Их можно видеть на знаменитом рельефе в парижском Лувре. Этот рельеф когда-то датировали началом II в., но затем было установлено, что он является деталью арки Клавдия, воздвигнутой в 51 г. Из-за сочетания аттического шлема и овального щита считали, что преторианцам сознательно хотели придать архаичный вид - что-то схожее с красными мундирами и медвежьими шапками современной британской гвардейской пехоты, но недавние исследования позволяют предположить, что преторианцы были экипированы подобно своим современникам в легионах. Туника была основным мужским предметом одежды, ее носили и солдаты, и гражданские лица, но солдатская туника была длиной выше колена. Часто считают, что солдатская туника была, как правило, красного цвета, но доступные данные позволяют предположить, что обычным цветом был белый или бело-серый - цвет некрашеной шерсти.

Нет никаких сведений, что остальное преторианское оружие и обмундирование отличались от того, что использовали легионеры. На колонне Траяна, изображающей историю двух дакийских войн, по-видимому, не делали различия между экипировкой преторианцев и легионеров, пластинчатый панцирь приписывают и тем и другим, но в то же время, следуя обычаю, отличают экипировку вспомогательных войск, использовавших кольчугу. Преторианцы и легионеры были одинаково вооружены метательным копьем и мечом, который носили на правом боку.

Тем не менее несколько предметов одежды и знаков отличия были присущи только гвардии. Возможно, наиболее характерным предметом была гражданская тога, которую носили в служебное время во дворце и Капитолии в I—II вв. н.э. Символизм и политическое значение этой непрактичной формы одежды были явно уникальной чертой преторианцев. Менее необычной была особая форма штандарта, используемого преторианцами. Литературные источники предполагают, что на преторианских штандартах имелись императорские портреты (imagines), в то время как в легионах и вспомогательных войсках, по-видимому, такие портреты отдельно носили специальные воины (imaginiferi). Преторианские штандарты были, таким образом, опознаны на колонне Траяна и на других рельефах по этим портретам вместе с воинскими знаками отличия - главным образом различными типами корон. Преторианские знаменосцы имели маленький круглый щит, в других отношениях они были экипированы так же, как знаменосцы-легионеры, изображенные на памятниках, но тем не менее отличались от последних тем, что на шлемах и спинах носили львиные шкуры, в противоположность медвежьим.

Обязанности

До 2 г. до н.э. преторианская когорта была независимым подразделением под особым командованием трибуна из класса всадников (т.е. римских рыцарей). На эту должность для осуществления общего командования претория Август назначал двух старших всадников в качестве префектов претория.

Пока они оставались в Риме, их основной обязанностью было нести караульную службу в доме Августа на Палатинском холме. Каждый день в восьмом часу дежурный трибун когорты должен был получать пароль лично от императора. После строительства преторианского лагеря в 23 г. н.э. в нем также имелся дежурный трибун. Другие обязанности включали сопровождение императора и других членов императорской семьи и, если это было необходимо, охрану общественного порядка в качестве полиции. Чтобы не вызвать враждебного отношения со стороны населения Рима и в соответствии с республиканскими обычаями, преторианцы не носили доспехов, когда выполняли такие обязанности в городе. Вместо этого они носили довольно официальную тогу, которая все же делала их заметными в толпе, но была гражданской одеждой и знаком римского гражданина. Даже военные смотры были нечастыми, и солдаты появлялись в Риме в доспехах только в особых случаях.

РАННЯЯ ИМПЕРИЯ 27 г. до н. э. - 235 г. н.э.

ГВАРДИЯ И ДИНАСТИЯ ИМПЕРАТОРОВ ЮЛИЕВ-КЛАВДИЕВ

Август (27 г. до н.э. - 14 г. н.э.)

После победы над Антонием Октавиан объединил свое войско с силами соперника, символически воссоединив армию Юлия Цезаря. Вместе со своими преторианцами, а также преторианцами Антония Октавиан уже располагал административной основой для постоянной преторианской гвардии. Благодаря Светонию мы знаем, что Август, как он стал титуловаться впоследствии, предусмотрительно имел только три когорты, расквартированные в Риме, и размещались они не в лагере, а вокруг города, остальные были раскиданы по городам Италии. Очевидно, что Август чрезвычайно осмотрительно стремился не выставлять напоказ основу своей власти.

Тиберий (14-37 гг.)

Гвардия впервые приняла участие в боевых действиях в 14 г. н.э., так как на Рейне и в Паннонии преемник Августа, Тиберий, столкнулся с мятежами среди солдат, недовольных условиями своей службы, особенно по сравнению с преторианцами.

Войска из Паннонии столкнулись с Друзом, младшим братом Тиберия, которого сопровождали две преторианские когорты, преторианские всадники и германская охрана. Рейнский мятеж был подавлен Германиком, племянником и предполагаемым наследником Тиберия, который затем повел легионы и отряды гвардии в германский поход, продолжавшийся два следующих года.

Калигула (37-41 гг.)

Преемником Тиберия был Гай Калигула, который взошел на престол с помощью преторианского префекта Квинта Сутория Маркона. Безумные выходки Калигулы, предположительно, включали и триумфальное шествие гвардии по мосту из лодок, перегородившее Неаполитанский залив, и участие преторианской конницы в нелепом рейде через Рейн. В 41 г. Калигула был убит командирами гвардии. Поводом для убийства послужило откровенное недовольство и враждебность, которые он вызвал в жестком преторианском трибуне по имени Кассий Херея, над которым Калигула беспощадно издевался из-за его скрипучего голоса. Германская охрана пришла в ярость, пытаясь найти его убийц, в то время как сенат обсуждал возможность реставрации Республики.

Клавдий (41-54 гг.)

Пока преторианцы в неразберихе грабили дворец после смерти Калигулы, они случайно натолкнулись на Клавдия, дядю Калигулы, который прятался за занавеской. Нуждаясь в императоре, чтобы оправдать собственное существование, они забрали Клавдия в преторианский лагерь и объявили о его вступлении на престол. Сенат был вынужден согласиться, удалась первая попытка преторианцев посадить на трон своего человека. Клавдий наградил гвардию неудивительным, но щедрым даром - пятилетним жалованьем. Согласно Диону вспомогательным войскам также были пожалованы права женатых людей (conubium). Надписи также сообщают, что Клавдий взял с собой гвардию, чтобы засвидетельствовать завершение похода в Британию в 43 г.

Нерон (54-68 гг.)

Когда Клавдий был отравлен своей женой Агриппиной и пасынком Нероном, гвардия не замедлила перенести свою преданность на другого претендента и обеспечила следущее вступление на престол. Вновь префект претория Секст Афраний Бурр воспользовался огромным влиянием, но на этот раз к лучшему. Однако после смерти Бурра пространный каталог преступлений Нерона, включавший и убийство матери, вновь вызвал перемену в настроении среди консервативных командиров гвардии, и некоторые из них, включая преемников Бурра, были вовлечены в опасный заговор Пизона в 65 г. н.э. Другой префект претория возглавил подавление заговора, и гвардия получила в награду по 500 денариев на каждого.

При императорах династии Юлиев-Клавдиев гвардия продолжала наращивать свою политическую роль самым опасным способом, но мало действовала на поле боя. Однако все изменилось после смерти Нерона. В последовавший «год четырех императоров» впервые за столетие своего существования преторианцы участвовали в главных военных кампаниях.

^{Рельеф из Лувра, который, как теперь полагают, является фрагментом воздвигнутой в 51 г. н. э. Арки Клавдия, - наиболее значительное из изображений преторианской гвардии. Нижняя половина правой фигуры, некоторые части двух средних и головы трех фигур на переднем плане — современная реставрация. Шлемы аттического стиля почти наверняка - художественная условность, но орел на заднем плане может быть формой преторианского штандарта.}

Преторианский лагерь (Castra Praetoria)

Стены лагеря, построенные для преторианцев в 23 г., можно увидеть в Риме еще и сегодня. Сохранившиеся северная, восточная и южные стены находятся на холме Виминал, где расквартирован современный гарнизон Рима. Стены огораживают площадь в 17 гектаров, что составляет приблизительно две трети территории легионерских укреплений среднего размера на границах. Это предполагает вместимость лагеря приблизительно в 4000 человек. Кроме того, можно обнаружить следы нескольких внутренних строений, которые включают дополнительные помещения около внутренней стороны стен, а также следы двухэтажных казарм, поэтому предположение об истинной вместимости лагеря в 12 000 человек или даже больше не будет слишком фантастическим.

^{Слева знаменосец (vexillarius) преторианской конницы (Equites Praetoriani) ожидает, когда командир отряда (optio, в центре) будет готов возглавить атаку турмы, состоящей из 30 человек, во время Первой Дакийской войны. Мечи и знамя (vexillum) указывают, что эти солдаты относятся к преторианской коннице.}

Служба в преторианской когорте

Комплектование

Служба в преторианской гвардии была во многих отношениях привлекательным предложением, предполагавшим более короткий срок службы и лучшее жалованье, чем в легионах, к тому же дополнительные льготы и преимущества жизни в Риме и меньшую возможность подвергаться опасностям и неудобствам. Из надписей мы знаем, что вербовались мужчины от 15 до 32 лет, т.е. для гвардии допускался более широкий разброс, чем при комплектовании легионов, куда набирались рекруты от 17 до 23 лет.

В течение первых двух столетий н.э. большинство солдат преторианской гвардии набирались из центральной и северной Италии, а также из Испании и Македонии. Это означало, что гвардия происходила из наиболее процветающих и романизированных районов Империи. Тем не менее когда к власти пришел Септимий Север, он распустил непокорных преторианцев, которые в 193 г. попытались предать и продать Империю, и заменил их людьми из своих дунайских легионов. После этого италийцев совсем перестали рекрутировать в гвардию, вместо них набирали солдат из менее романизированного района Дуная, отслуживших от четырех до девяти лет в легионах.

Вознаграждение

Начиная с 5 г. до н.э. преторианцы подписывали контракт на 16 лет службы, тогда как в легионах служили 25 лет. В 27 г. до н.э. Август установил преторианцам жалованье в двойном размере по сравнению с легионерами. К 14 г. н.э. они получали 720 денариев в год, в три раза больше, чем легионеры, получавшие 225. Эта разница, видимо, оставалась постоянной на протяжении всей истории гвардии. При своем вступлении на престол Клавдий предоставил гвардии пятилетнее жалованье, став, согласно Светонию, первым императором, купившим верность таким образом. Большинство императоров в большей или меньшей степени последовали его примеру, и в то же самое время легионы часто не получали ничего. Существующие скудные свидетельства также позволяют предположить, что за смелость в бою преторианцев награждали больше, чем легионеров. При отставке они получали пропорционально большее вознаграждение - 5000 денариев по сравнению с 3000 легионеров, и в отличие от легионеров им преподносили почетные грамоты на бронзе, которые узаконивали их первые браки и детей, рожденных в этих браках. Это огромное несоответствие в отношении к преторианцам и легионерам было, очевидно, результатом постоянного присутствия преторианцев в Риме и их возможности возводить на престол и свергать императоров.

Продвижение по службе

Чтобы быть принятым на службу в гвардию и пожинать награды, мужчина должен был обладать физическим здоровьем, хорошим характером и происходить из респектабельной семьи. Полезно было также иметь подходящее покровительство, заручившись рекомендательными письмами от какой-либо знакомой важной персоны. Если вступительная процедура была пройдена, новобранец становился probates, его определяли в качестве miles в одну из центурий когорты. Через несколько лет, завоевав внимание командиров с помощью влиятельного лица или заслуг, он мог достичь должности immunis, возможно, в качестве писаря штаба или технического работника, любая из этих должностей освобождала его от обычных трудностей. Еще через несколько лет службы его могли назначить в качестве principalis с двойным жалованьем на должность отвечающего за передачу пароля (tesserarius), помощника центуриона (optio) или знаменосца (signifer) в центурии. Если он был грамотен и хорошо знал арифметику, то его могли определить в штат префекта.

^{Сцена изображает преторианского центуриона, разговаривающего с молодым преторианским гвардейцем внутри укрепленного торфяного вала, окружающего временный лагерь. Время и место действия - походы в Германию Германика Цезаря (14—16 гг. н.э.). Снаряжение солдат соответствует снаряжению фигур, изображенных на алтаре Домиция Агенобарба конца I в. до н.э., и археологическим данным начала I в. н.э.}

Лишь небольшая часть солдат достигала должности principalis, но те, кому это удавалось, при завершении службы назначались императором evocati Augusti. Это назначение давало возможность занимать административные, технические или инструкторские посты в Риме или в центурионате легиона и таким образом продвигаться по службе. В качестве альтернативы некоторые principals перед окончанием службы могли выдвинуться на должность центуриона в гвардии. Центурионат был крайне престижным и хорошо оплачивался, и мы знаем, что некоторые римские всадники отказывались от своего всаднического статуса, чтобы достичь прямого назначения на эту должность. Для человека, достигшего такой должности, вероятно, это был верх его карьеры, и, хотя не существовало ограничений по продолжительности службы, с этого поста он, видимо, уходил в отставку. Тот, кто хотел подняться выше по служебной лестнице, должен был перевестись в легион, но очень немногие были способны сделать это.

АУКЦИОН ИМПЕРИИ

В 193 г. н.э. преторианская гвардия убила императора Пертинакса, когда он после небольшого мятежа попытался укрепить дисциплину. Официально признанного преемника для замены Пертинакса еще не было, и это привело к одному из наиболее необычных событий в истории Рима.

Тесть Пертинакса, Флавий Сульпициан, был префектом города, он отправился в лагерь, чтобы попытаться убедить гвардию принять его в качестве преемника императора. Среди преторианской гвардии он был непопулярной личностью, но они не могли найти подходящей замены, даже пройдя по улицам Рима в поисках претендента. Тогда Дидий Юлиан, богатый сенатор, услышав посреди ночной пирушки о том, что происходит, пошел к стенам лагеря. Там он прокричал гвардии, что может предложить им столько денег, золота и серебра, сколько они захотят, взамен на то, чтобы его сделали императором. Между Дидием Юлианом и Флавием Сульпицианом начался импровизированный аукцион, который был в итоге выигран Дидием Юлианом за 25 000 сестерциев, обещанных каждому солдату. Империя была продана, и Дидий Юлиан объявлен императором. Разумеется, Дидий Юлиан был непопулярен среди римских граждан, считавших его восхождение к власти смехотворным. Дидий Юлиан немногого достиг за свои деньги, так как оставался императором всего два месяца, его правление закончилось безвременной кончиной, когда он был обезглавлен во время захвата Рима Септимием Севером.

^{Клавдия в детстве держали в изоляции, потому что считали умственно и физически нездоровым.Он заикался, хромал и был очень болезненным ребенком.В это время одиночества он жадно читал, вооружившись обширными знаниями, которые оказались исключительно полезными, когда он стал императором}

Кельтский поход против Рима

Исторический фон

Приблизительно через 90 лет после убийства Юлия Цезаря Тиберий Клавдий Друз благодаря силе оружия мятежной преторианской гвардии неожиданно оказался наследником своего племянника Калигулы. Застенчивому, физически слабому, заикавшемуся новому императору посоветовали совершить подвиг, который бы обеспечил повод для триумфальных почестей. Завоевание Британии предоставляло возможность добиться такой чести без ненужного риска.

Вторжение Клавдия в Британию

В 43 г. до н.э. римляне получили от Верики, царя атребатов южного Гэмпшира, призыв о помощи в борьбе против могущественного племени катувеллавнов, что оказалось очень кстати. Клавдий собрал четыре легиона и сильные вспомогательные войска в Галлии под командованием Авла Плотия. Эта армия на кораблях пересекла Британский океан (пролив Ла-Манш), высадилась в Рутупии (Ричборо) и в других пунктах на побережье Кента, установила свою базу снабжения с явно незначительным кельтским участием. Двигаясь внутрь острова, они устроили соревнование по пересечению реки Медвей, и кельты отошли к Темзе. Римские войска также переправились через Темзу, несмотря на энергичное сопротивление. Так же как и на Медвее, они первыми ввели в бой специальные батавские войска, которые со своими лошадьми переправились на другую сторону под обстрелом противника и захватили плацдарм. На северном берегу римляне построили форт и стали ждать прибытия императора.

Клавдий прибыл в августе вместе с отрядом преторианской гвардии, возможно, с подкреплением ветеранов из рейнских легионов (и согласно Диону Кассию со слонами!). Армия продвинулась к катувеллавнской столице Камулодуну (Колчестер), здесь Клавдий принял формальную капитуляцию некоторых племен, затем вернулся в Рим после всего двухнедельного пребывания в Британии и задолго до начала неприятной северной зимы. Рим отпраздновал триумф Клавдия, а армия осталась в Британии подавлять местные кельтские племена.

^{Основные племена Британских островов около 44 г. н.э.}

Завоевание кельтских племен

К 47 г. британская провинция Рима простиралась до границы, протянувшейся от Бристольского канала на юго-западе до Хамбера на северо-востоке. Между 47 и 60 гг. римские войска периодически участвовали в тяжелых боях в Уэльсе против силуров на юго-востоке и ордовиков на центральном нагорье, последними, очевидно, командовал Карактак, сын катувеллавнского царя Кунобелина.

КЕЛЬТСКИЕ ПИРЫ И НАБЕГИ

Кельтские пиры были важными общественными собраниями, обычно дикими и пьяными, иногда даже со смертельным исходом и часто с ритуальным смыслом. Сохранялся строгий церемониал относительно соблюдения старшинства и гостеприимства. Присутствующие занимали места соответственно рангу и власти. В записях Диодора и Страбона сохранились сочинения Посейдония, жившего среди кельтов. Посейдоний замечал:

...они сидят по кругу, в центре располагается наиболее влиятельный человек, будь то самый великий в военном искусстве, благородстве семьи или богатстве. Рядом с ним сидит хозяин, а по другую сторону остальные в порядке знатности. Их щитоносцы стоят позади них, пока копьеносцы сидят на противоположной стороне и пируют сообща, как и их господа.

Их ожидают барды, которые должны восхвалять родословную, храбрость, богатство своих патронов. Чужеземцам разрешают присоединиться к пиру после того, как узнают их имя и дело. Каждый ест кусок мяса согласно его положению. Традиционно самый великий воин получает самый отборный кусок, порция победителя - это бедро. В определенный момент любой воин имеет право оспорить свое положение и бросить вызов победителю. Остальные стремятся укрепить свое положение в драке, которая часто приводит к более серьезному насилию. Посейдоний продолжает:

Во время обеда кельты иногда вступают в поединок. Собравшись с соратниками по оружию, они участвуют в шутливых потасовках, и все обмениваются ударами. Иногда они наносят раны, и тогда раздражение, вызванное этим, может даже привести к убийству противника, если их не удержат друзья... Когда поданы окорока, храбрейший герой берет бедро, если другой человек потребует этот же кусок, они встают и вступают в смертельный поединок.

Посреди пьянства, бахвальства и пения воин может предложить совершить набег и будет подбадривать остальных присоединиться к нему, соблазняя перспективой славы и добычи. Число воинов, согласившихся последовать за ним, ограничено положением предводителя. Чем больше добровольцев он наберет, тем больше вероятность удачного предприятия. Набег, который принесет ему добычу, распределенную среди его окружения, повысит его положение лидера. В следующий раз он сможет привлечь больше сторонников, которые в свою очередь будут иметь более высокие ожидания успеха и добычи. Вначале младшие воины соревнуются друг с другом, но, испытав однажды первый успех, они осмелятся бросить вызов старшим. Небольшие вылазки против соседних кланов и похищение нескольких голов скота могут перерасти в межплеменные конфликты и более масштабные набеги на дальние расстояния.

В 59-60 гг. Светоний Паулин, римский военный наместник Британии, привел два легиона в северо-западный Уэльс. Кульминацией кампании было нападение на ожесточенно защищавшийся остров Мона (Англси), культовый центр друидов. Светоний Паулин переправил через пролив Менэй свою конницу в сопровождении пехоты в плоскодонках. В кровавом сражении, отягощенном свидетельствами ужасных зверств и присутствием страшно кричавших друидов, подгонявших кельтских воинов, святилище было уничтожено. Пока армия сделала передышку в Уэльсе, готовая сокрушить остатки сопротивления, пришли новости о катастрофе на востоке.

Боудика

Икены были бельгийским племенем, занимавшим районы Суффолка, Норфолка и Кембриджшира. Во времена римского вторжения их царь Антедиос дипломатично установил союзнические отношения между племенем и Римом, это позволило ему избежать завоевания, избавить своих людей от рабства и сохранить личное состояние. Преемником Антедиоса вскоре стал Прасутаг, который обновил свой договор с Римом. Когда в 60 г. он умер, римляне решили открыто захватить царство. Римские солдаты разграбили территорию племени, став причиной страшных лишений и насилия. Даже Боудика, вдова царя, была высечена плетью, а ее дочери изнасилованы. Точная последовательность событий неизвестна, но вскоре после этого во всем районе вспыхнуло восстание под руководством Боудики, в котором приняли участие первоначально мирные племена, такие как тринобанты, присоединившиеся к икенам.

Историк Дион Кассий, писавший об истории Рима через столетие после смерти Боудики, говорит, что она была:

... высокой, внушающей страх, наделенной мощным голосом. Копна ярко-рыжих волос спускалась до колен, она носила искусно украшенное золотое ожерелье, пестрое платье и поверх него толстую накидку, скрепленную брошью. Она держала длинное копье, вызывая ужас во всех, кто кидал на нее взгляд.

Имя Боудики происходит от бриттского слова bond, что означает «победа». Есть также кельтская богиня по имени Боудига. Возможно, что Боудика было не настоящим именем, а прозвищем, данным ей сторонниками, и должно было помочь им одержать победу.

^{На этом всаднике с могильной плиты из Колчестера совершенно отчетливо виден чешуйчатый панцирь, который также носили во времена поздней Империи. Однако начиная с III в. на могильных плитах начинают изображать солдат без доспехов, даже несмотря на то, что в период поздней Империи доспехи становятся более совершенными}.

Объединившиеся толпы восставших воинов прочесывали юг. Камулодун (Колчестер), бывшая столица Кунобелина и место официальной капитуляции бриттов императору, стал теперь романизированным городом, занятым римскими ветеранами и их семьями. Хотя город был построен за стенами форта легионеров, на его защиту обращали мало внимания. Последние защитники нашли убежище в недостроенном храме Клавдия, вероятно наиболее подходящем, прочном сооружении, но оно было сожжено, а защитники перебиты. Примерно 2000 человек из сил подкрепления и около 500 вспомогательных всадников поспешили через всю страну, но были уничтожены где-то на северо-западе от Колчестера.

Затем войска Боудики разгромили и разграбили Веруламий (Сент-Олбанс) и Лондиний (Лондон). Прокуратор и многие богатые граждане бежали в Галлию, тех, кто не успел (абсолютное большинство), перебили, многих подвергли зверским пыткам.

В конце концов Светоний Паулин и его войска были вынуждены прервать свой уэльский поход и повернуть назад где- то к востоку от места пересечения маленькой речки Анкер и Уотлинг-стрит, около Личфилда. Бритты Боудики прибывали на поле боя в огромных количествах, число воинов не поддавалось контролю, их семьи размещались позади в повозках, расположенных огромной дугой. После обычного бряцания оружием, трубных звуков, размахивания мечами и громогласных воплей кельты атаковали готовые к бою когорты. Они были встречены в классической манере - двойным ливнем дротиков, а затем контратакой легионеров, в результате местные племена были отброшены назад. Рельеф местности, плотные массы не участвовавших в сражении и повозки позади позиции образовали ловушку, в которую были пойманы кельты, что позволило легионам и вспомогательной пехоте полностью их уничтожить. Сражение длилось несколько часов, бойня была страшной. Восстание было подавлено, Боудика, великая рыжеволосая правительница икенов, вскоре умерла, по этому поводу существуют разные мнения - то ли по естественным причинам, то ли ее отравили.

Ветераны из рейнских легионов переправились в Британию, чтобы усилить ослабленный гарнизон. Армия оставалась в поле, в кожаных палатках, несмотря на наступление зимы. Безжалостная карательная кампания опустошила страну. Наконец, в 61 г. был прислан новый наместник, Петроний Турпилиан. Ужасы кампании Светония Паулина сменились более гибкой и дипломатичной политикой, и завоеванная Британия начала освобождаться от племенной анархии, двигаясь к капиталистической олигархии.Но даже таким образом понадобилось более 20 лет, чтобы римские войска смогли отодвинуть границу провинции далеко на север. И наконец, в 84 г. Юлий Агрикола (наиболее

БРИТАНСКИЕ КЕЛЬТЫ

способный военный наместник, продление срока полномочий которого позволило ему продолжить ряд кампаний по завоеванию северных земель) столкнулся лицом к лицу с последней кельтской армией Британии. Под командованием Калгака, около 30 000 каледонских воинов встали у залива где-то около Инверури в Шотландии - точное место Моне Гравпия является предметом научных споров. Агрикола, даже не задействовав пехоту легионов, одержал победу над кельтами, понесшими тяжелые потери в живой силе.

Археологи предполагают, что одно время Рим намеревался занять по меньшей мере часть Шотландского нагорья, однако какова бы ни была причина, но крепости были оставлены недостроенными, и началась консолидация усмиренной провинции за барьером

^{Пока римляне были заняты обеспечением себя провиантом и рассеялись, оставив оружие в стороне, неожиданно напали бритты. С всадниками и колесницами они налетели тучей, убив нескольких римлян, оставив остальных в растерянности, прежде чем те успели построиться.}

^{Это была ожесточенная схватка, так как конница и колесницы бриттов столкнулись с нашей конницей на марше. Тем не менее наши люди имели преимущество и отбросили неприятеля в леса и холмы, убив большое число их, хотя и сами понесли значительные потери, оттеснив их и преследуя слишком далеко. Затем через некоторое время, когда наши люди оказались без охраны, занятые укреплением ла­геря, бритты неожиданно обрушились из лесов, напали на аванпосты и караул и началась яростная битва.}

^{Эти два отрывка из мемуаров Цезаря дают хорошее представление о комбинированной тактике кельтских всадников и колесничих, совершавших неожиданные набеги и атаковавших из-за прикрытия римские силы, действовавшие осторожно на незнакомой местности. Местные лошади бриттов были меньше галльских лошадей, скрещивание которых позволило улучшить породу. Эта сцена изображает атаку воинов Кассивеллавна на римских фуражиров.}

вала Адриана, этого исключительного инженерного сооружения, что пересекает страну от моря до моря к югу от современной англо-шотландской границы. Во II в. н.э. римляне быстро заняли более северный вал Антонина между Ферт-оф-Клайдом и Фортом, позже императоры совершали вылазки в Каледонию в ответ на давление на северных границах. Но в целом отдаленные горные районы Шотландии оставались последним свободным убежищем кельтских народов Британии.

Кельтские войска Британии

Роль и положение воина

Для римских противников кельтский воин был архетипом варвара: крупного телосложения, невероятно сильный и беспредельно кровожадный. Идущий в бой без доспехов, нечувствительный к ранам, умело владеющий ужасным мечом, которым рубил вражеские головы, он был противоположностью вымуштрованным и дисциплинированным солдатам римской когорты.

Кельтсткое общество до и после римского периода часто описывают как «героическое», в котором преобладала военная элита, чья жизнь проходила среди беспрестанных конфликтов. Богатые внушительные изделия из захоронений, включая оружие и доспехи, вместе с поздними мифами и легендами усилили этот образ. И на самом деле войны и конфликты играли основную роль в сохранении самой структуры кельтского общества.

На низшем уровне кельтское общество состояло из расширенных семей, или кланов, которые объединялись вместе, чтобы сформировать племена, привязанные к определенной территории. Обычно этим процессом управлял царь или верховный вождь, или часто вместе и тот и другой. Большинство решений принимало, или, по крайней мере, поддерживало, народное собрание, состоявшее из свободных мужчин племени. Реальная власть была в руках меньшего совета ведущих аристократов, из среды которых избирались цари и вожди.

Друиды составляли часть привилегированного класса, известного в Ирландии как «люди искусства», который включал также бардов, восхвалявших героических воинов в песнях. Людьми искусства считались также ремесленники, особенно кузнецы и другие рабочие по металлу, изготовлявшие не только обычные инструменты, но и многие предметы пышного убранства - оружие и драгоценности, которые носили кельтские аристократы, чтобы привлечь внимание к своему богатству и положению.

Задачей кельтского воина было участие в войне, выполняя эту роль, он укреплял свою репутацию в глазах ровесников. Цезарь писал:

Они все выступают в поход, когда это необходимо и когда наступает война. .. При этом чем знатнее и богаче воин, тем больше он держит при себе слуг и клиентов. В этом одном они видят свое влияние и могущество.

Кража скота, набеги за рабами и вендетта между кланами и племенами формировали основу для не слишком интенсивных военных конфликтов, пронизывающих кельтское общество. Такие конфликты обеспечивали начало для молодого воина, давали ему возможность проявить свою храбрость и ловкость во владении оружием.

ПОТУСТОРОННИЙ МИР КЕЛЬТОВ

Ритуал и религиозные верования кельтов пронизывали всю жизнь воина. Сверхъестественное было вокруг него: в каждом дереве, реке, горе, источнике обитало особое божество. Деревья и источники воды считались особо священными. Большинство важных церемоний происходило в священных дубовых рощах. В реках, озерах и болотах Европы находят ритуальные предметы - оружие и драгоценности, а также следы животных и человеческих жертвоприношений. Птицы и животные тоже имели особое значение. Некоторые животные почитались воинами за их особые качества, такие как смелость, быстроту, свирепость, верность. Наиболее почитаемыми обычно были лошадь, бык, дикий кабан, ворон и собака. Изображая символ на одежде или доспехах, а также на собственном теле и призывая дух какого-либо животного, воин верил, что ему гарантированы те же качества, которыми обладает почитаемое животное.

Повседневный мир человека и потусторонний мир богов и мертвых существовали бок о бок. Грань, отделявшая один мир от другого, была туманной и неопределенной. Никогда не существовало твердой границы между миром людей и животных. Для уэльских и ирландских легенд характерны сюжеты о воинах-героях, случайно попадающих в потусторонний мир во время преследования заколдованного животного. Связь между двумя мирами обеспечивали друиды, чье название родственно кельтскому слову «дуб». О друидах точно известно только в Британии и Галлии, тем не менее очень вероятно, что схожий класс существовал во всем кельтском мире. У галатов, например, имелись судьи, которые помогали племенным вождям. Друиды обладали высоким положением как хранители племенных традиций, как исполнители закона племени и как посредники богов. Их главной задачей было толковать волю сверхъестественных сил и общаться с богами с помощью предсказаний. Цезарь писал:

Друиды принимают деятельное участие в делах богопочитания, наблюдают за правильностью общественных и частных жертвоприношений, истолковывают все вопросы, относящиеся к религии.

Друиды имели духовную и гражданскую власть, которая распространялась и на отдельного человека, и на все племя. Любой, безрассудно отчаянный, осмелившийся проявить неповиновение или неуважение к правлению друидов, изгонялся из общества, его отстраняли от участия в жертвоприношениях: согласно Цезарю - самое тяжелое наказание, которое могло быть применено к галлу. Таких людей сторонились как нечистых.

Внешний вид и одежда

Внешний вид

И на поле битвы, и вне его кельтский воин с помощью внешнего вида, качества платья и экипировки стремился продемонстрировать свое благосостояние и положение. Для римлян, привыкших к более темным волосам и смуглому цвету кожи, светловолосые кельты казались странными и диковинными. Диодор Сицилийский детально описывает их:

^{Колесница или похоронная повозка, такая, как представленная здесь из Сомм-Биона, указывала на статус покойного.}

... высокие, с выступающими мускулами и белой кожей. Волосы у них светлые, не от природы, но и из-за обычая подчеркивать это искусственными средствами. Они покрывают свои волосы известью и затем отбрасывают их назад так, что они мало отличаются от лошадиной гривы. Некоторые из них бреют бороды, другие отращивают. Знатные бреют щеки, но оставляют усы, которые закрывают им рот.

Несмотря на славу высоких людей, археологические данные указывают, что средний рост мужчины составлял 1,7 м. Средний рост римлян был, однако, на несколько сантиметров меньше. Упоминание о том, что кельты покрывали волосы известью, интересно в свете религиозного символизма: такие волосы, вероятно, носили воины, тотемом которых была лошадь, таким образом они прибегали к покровительству Эпоны, богини лошади. Покрытые известью волосы имели тем не менее практическую пользу, так как эта процедура делала волосы грубыми и жесткими, обеспечивая некоторую защиту от ударов по голове. Недостатком же было то, что эта повторяющаяся операция обжигала кожу на голове, и волосы начинали выпадать. Воинам с покрытыми известью волосами также трудно было носить шлем, хотя не похоже, чтобы кельты хотели его носить или ощущали в этом необходимость, веря, что они достаточно защищены своим тотемом.

Британские кельты представляли собой еще более странное зрелище благодаря своему обычаю покрывать тело рисунком или татуировкой, сделанной с помощью красителя темно-синего цвета, который извлекали из растения вайды. Полагали, что эта татуировка защищала человека и его сила возрастала благодаря священному символизму закручивающегося рисунка на его теле, руках и торсе.

Одежда

Диодор Сицилийский сообщает, как были одеты кельты:

Они носили замечательную одежду - туники были выкрашены и вышиты шерстью различных цветов, они также носили полосатые плащи, застегнутые на плече брошью, зимой теплые, летом легкие.

По описаниям современников и фрагментам тканей, найденных в захоронениях, может быть составлено отчетливое представление об одежде, которую носили кельтские воины. Большинство предметов одежды яркие, хорошо выделанные, из шерсти или льна. Одежда знатных людей высокого положения часто была вышита золотой нитью, кроме того, они также использовали и шелк. Однако яркий цвет сохранялся, пока одежда была новой, но она быстро выцветала, потому что красители были натуральными.

Любовь кельтов к щегольству и украшениям подчеркивали драгоценности, которые носили воины, чтобы продемонстрировать свое богатство и положение. Диодор Сицилийский говорит:

Они накапливали огромное количество золота, которое использовали для украшений не только женщины, но и мужчины. Они носили браслеты на запястьях и руках, тяжелые ожерелья из цельного золота и даже золотые пояса.

Из всех кельтских украшений самое большое впечатление на римлян производили ожерелья-ошейники, или «торки». Эти ошейники изготавливали из золота, бронзы или железа в зависимости от достатка носителя. Для римлян они являлись типичной принадлежностью кельтского воина, хотя были характерны не только для кельтов. Почти наверняка они указывали на ранг владельца и, возможно, в некоторых случаях имели ритуальное или религиозное значение.

Конница

Тацит писал, что основной силой кельтов была пехота. Тем не менее они имели большой опыт в разведении и применении лошадей, считавшихся престижными животными,

^{Несмотря на то что Цезарь не упоминает клан катувеллавнов во время своего похода в Британию, он был доминирующим в Британии во времена вторжения Клавдия. Катувеллавны под командованием своего вождя Кунобелина захватили господство над большей частью юго-восточной Англии. Это монета катувеллавнов с изображением лошади.}

которые почитались за их смелость, скорость и сексуальную энергию. Каждый всадник имел двух сопровождающих, также умелых наездников. Когда всадник вступал в бой с противником, они оставались позади шеренги, но если всадник был убит, один из спутников должен был его заменить. Если первый всадник был ранен, второй помогал ему вернуться в лагерь. Если лошадь была ранена, один из спутников должен был привести ему новое животное. Это позволяло максимально использовать и лошадь, и всадника, гарантируя, что, если один из них падет, другой будет полностью использован, будь то лошадь или наездник. Сочетание легковооруженной пехоты и быстро перемещающейся конницы было достаточно обычной практикой, хотя, возможно, кельты больше использовали эту комбинацию не в открытом бою, а в особых обстоятельствах, таких, как, например, неожиданная для врага засада.

^{Пращник (сзади справа) представляет защитников крепостей на холмах западных британских племен, таких как Мейден Касл, Дорсет, Дейнбери и Хартфордшир. Его сумка полна «булыжников», действительно основательного размера. Камни одного веса, отполированные водой, собирали на берегу моря и рек. Каледонские воины, как тот, что находится впереди, должны были проявить ловкость и смелость, отбивая римские снаряды своими длинными мечами и маленькими щитами. Молодые люди, вроде лежащего на земле, еще недостаточно сильные, чтобы наносить удары мечом в рядах «штурмовой пехоты», могли дать выход духу воинственности как метатели дротиков, используя навыки, приобретенные в домах своих приемных отцов.}

Боевые колесницы

До появления эффективного оружия конницы воину часто приходилось сражаться на колеснице. С конца III столетия колесницы вышли из употребления в континентальной Европе, поэтому римские захватчики Британии были удивлены, обнаружив, что колесницы все еще остаются важным компонентом кельтских военных действий в Британии. Колесницы приводили римлян в состояние паники, когда с большой скоростью устремлялись к римскому строю, давя солдат. Колесницы использовались также, чтобы высадить на поле боя воинов, которые после метания дротиков вступали в рукопашный бой, пока колесницы отъезжали назад, готовые вновь их подобрать. Эта техника ведения боя больше подходила для постоянных, но не очень интенсивных военных действий между различными кланами или племенами, чем для «тотальной войны» против римлян.

Оружие, доспехи и экипировка

Ношение оружия было правом и обязанностью каждого свободного мужчины в кельтском обществе и для несвободного большинства служило способом дифференциации, мгновенным и очевидным. Основным снаряжением кельтского воина было копье и щит. К этому можно добавить меч, а также шлем и, возможно, кольчугу для знатных людей или для тех, кому позволяло благосостояние и положение. Диодор Сицилийский дает подробное описание:

Их оружие включало большого размера щиты, украшенные согласно личному вкусу. На некоторых из них были искусно выполнены выступающие бронзовые узоры, которые служили не только для украшения, но и для защиты. Они носили бронзовые шлемы с большими навершиями на них, которые создавали впечатление воина огромного роста. В некоторых случаях к шлемам были прикреплены рога, иногда части птиц или животных. .. Некоторые из них имели железные нагрудники или кольчугу, тогда как другие сражались обнаженными. На правом боку они носили длинные мечи, прикрепленные бронзовой или железной цепочкой... Они выставляли копья с железными наконечниками длиной в локоть или более того и шириной немногим меньше, чем в две ладони. Некоторые из них были прямыми, некоторые изогнутыми, так что удары не просто разрезали плоть, но при извлечении еще и разрывали рану.

В то время как копье было основным оружием и символом обычного бойца, меч был оружием воина, занимавшего высокое положение. Ношение меча означало демонстрацию символа положения и престижа. По этой причине многие мечи и ножны были искусно украшены ценными металлами и камнями. Традиционные ирландские сказания говорят о мечах с эфесом из золота и слоновой кости. Археологические изыскания подтвердили, что кельтские мечи обладали высоким качеством, были гибкими, с острым, прочным лезвием. Это противоречит комментариям Полибия, сообщавшего, что в бою клинок быстро сгибался и что воину приходилось выпрямлять его ногой. Возможно, это недоразумение возникло из-за практики ритуального «убийства» меча, когда его преднамеренно сгибали, что составляло часть похоронной церемонии или жертвоприношения богам.

Кельтские воины редко использовали шлемы, их носили только те, чьи богатство или престиж позволяли выставлять напоказ свой статус. Кольчуги были еще более редки на поле битвы. Их носили только самые знатные воины, занимавшие очень высокое положе-

^{Кузнецы составляли часть привилегированного класса кельтского общества. Их считали «людьми искусства». Профессиональные навыки кузнецов, изготавливавших оружие, доспехи и выполнявших тонкие металлические работы, высоко ценились воинами, которые покровительствовали им. Иллюстрация, изображающая оружие и снаряжение, основывается на археологических находках.}

ние. Остатки железной кольчуги впервые появляются в захоронениях с начала III в. до н.э., считается, что кельтские кузнецы изобрели ее незадолго до 300 г. до н.э.

Ни лук, ни праща не были характерны для вооружения кельтского воина, хотя и то и другое оружие до некоторой степени применялось кельтами в военных действиях. Обширные запасы камней для пращи были раскопаны в нескольких горных крепостях в южной Британии - прямое указание, что они представляли собой важное оружие при защите укреплений. Можно прийти к заключению, что кельтские воины не часто использовали пращу или лук, потому что не считали их оружием воина. Пращу на поле боя применяли, чтобы заставить противника вступить в ближний бой и с помощью копья и меча помериться с ним силами в поединке. Стоять на расстоянии и метать в него камни или стрелы противоречило кельтским принципам. Какая слава была в том, чтобы не знать, кто кого победил?

Техника ведения боя

Развертывание

Развертывание кельтской армии на поле боя было не просто «сборищем толп». Развертывание происходило в соответствии с составом племени. Внутри племени кланы размещались как отдельные единицы, несомненно, согласно общепризнанной или традиционной иерархии. Свита группировалась вокруг воинов более высокого происхождения, располагавшихся на передовой позиции. Чувство гордости и чести воина, которое легко было оскорбить, возможно, мешало любому иному выбору. Даже исключительно одаренный командир должен был действовать в соответствии с принятой иерархией. Чтобы идентифицировать каждую группу в строю, а также в качестве вдохновляющего стимула, в бою несли богов-охранителей племени и клана в виде штандартов с вырезанными или отлитыми фигурами их животных ипостасей. Так же как орлы Рима, эти штандарты были религиозными символами.

Шум

Когда кельтское войско развертывалось для битвы и замечало противника, оно поднимало ужасающий шум. Каждый воин издавал громогласный боевой клич или пел боевую песню, к чему, несомненно, примешивались насмешки, оскорбления и непристойная брань в адрес противника. К какофонии, создаваемой самими воинами, добавлялись звуки кар- никса (боевого горна). Карникс был длинным горном с раструбом в форме животного, часто в виде вепря. Особо замечательный экземпляр бронзового горна был найден в начале XIX в. в шотландском Дескфорде. Он датируется серединой I в. до н.э. Когда карникс из Дескфорда был выкопан, обнаружили, что он должен был иметь деревянный язычок в раструбе, который, видимо, увеличивал вибрацию, усиливая рев и пронзительный шум. Страх и ужас, которые могли вызывать эти вопли и рев горнов, почувствовала на себе армия Паулина, столкнувшись с войском бриттов, которых поддерживали друиды и «ведьмы-банши», кричавшие и вопящие страшные проклятия в то время, когда в 59 г. н.э. защищали «святую святых» друидов в Англси.

Поединок

Когда противоборствующие армии сталкивались друг с другом, знаменитые воины выходили вперед и бросали вызов противнику. Диодор Сицилийский сообщает:

Построившись, армии имели обыкновение выдвигать на переднюю линию самого смелого воина и посылать вызов на поединок храбрейшему противнику. .. Когда кто-нибудь принимал вызов, они начинали перечислять героические деяния своих предков и заявляли о своей отваге, в то же время оскорбляя противника, преуменьшая его заслуги и пытаясь подавить боевой дух.

Ливий писал об одном случае, когда кельтский воин спровоцировал римлянина принять его вызов с помощью простой уловки - показывая ему язык. Наконец римлянин рассмеялся, однако убил насмешника. Что касается боевого духа врага, то в подобном же столкновении степень веры кельта в могущество и расположение богов выразилась в полной утрате воином боевого духа, когда тому показалось, что прежде, чем грозно подлететь к нему, ворон сел на шлем римлянина. Боги битвы очевидным образом проявили свою волю, сопротивление было бесполезно, и с воином быстро расправились. В ирландских мифах Бадб (богиня сражения) и Морриган (царица тьмы) - обе проявляли себя в виде ворона или вороны.

^{Этот романо-британский рельеф изображает битву между римлянами и кельтами.}

Безумие битвы и рукопашная схватка

Так как соответствующие воины сражались и побеждали или умирали на виду у армий, напряжение достигало новых высот. Воины не нуждались в дальнейшем подбадривании. Их охватывало безумие битвы. Таин (героико-эпическое сказание ирландцев VIII в.) содержит выразительное описание безумия битвы, охватившее Кухулина:

Тогда его охватило безумие битвы. Вы могли бы подумать, что каждый волосок на его голове пришел в движение, что каждый волосок охвачен пламенем. Он закрыл один глаз, пока он не стал шириной с игольное ушко, он открыл другой глаз, пока он не стал шириной с деревянный кубок. Он оскалил зубы от уха до уха и открыл рот, так что была видна его глотка.

Жестокость кельтских воинов была легендой. Они мчались вихрем и налетали на врага. Несмотря на безумную ярость воинов и их стремление встретиться с противником в ближнем бою, Тацит, оценивая битву при Моне Гравпии, говорит нам следующее:

Битва началась с метания снарядов. Бритты показали стойкость и ловкость, отражая удары наших копий своими огромными мечами или ловя их на свои небольшие щиты, в то время как сами обрушили на нас град дротиков.

Метнув дротик на близком расстоянии, кельтский воин пробивал дорогу во вражеских шеренгах, давил щитом, колол копьем или рубил мечом. Против других кельтов битва быстро превращалась в серию поединков. Однако против дисциплинированной, сражавшейся в сомкнутом строю римской армии кельтская тактика была малоуспешной. По своей природе яростная атака была лишена руководства. Если при первом бешеном натиске не удавалось одолеть противника или прорвать его линию обороны, вскоре начиналось безумие. Для сильно теснимых войск не было возможности отступить назад, их также не мог усилить резерв. Кодекс чести воина запрещал ему отойти назад и наблюдать, как другие завоевывают славу. Для него в исходе поединка было все или ничего. Ломкость кельтских войск и недостаток сплоченности делал границу между успехом и поражением очень зыбкой. Если происходил сбой в одной части боевого порядка, это могло вызвать быстрое распространение неуверенности и даже паники. Тацит, описавший битву при Моне Еравпии, замечает:

На стороне бриттов каждый вел себя соответственно своему характеру. Целые группы, хотя у них было оружие в руках, бежали перед уступавшим в численности противником, а где-то в другом месте невооруженные люди сознательно вступали в неизбежно смертельную схватку... и даже побежденные иногда вновь обретали свою ярость и отвагу. Если они достигали леса, то объединялись и использовали свое знание местности, чтобы устроить засаду на преследователей.

Нам трудно понять и оценить убеждения, которые заставляли воина вступать в бой и идти на смерть. В конце концов, это касалось вопроса личной чести, частично объяснимого общими обязательствами между патроном и клиентом и всепоглощающим желанием воина добиться авторитета и быть на хорошем счету у своих соратников и, возможно, у недругов.

Исторический фон

Германские земли включали современную Данию, Южную и Центральную Норвегию, прибрежную полосу Северной Германии от устья Эльбы до балтийского берега и острова Готланд и Борнхольм. Из этих исконных земель начали свои странствия воинственные племена, понуждаемые теснотой, вызванной перенаселением. Некоторые из них, поглощенные во время последовавшего хаоса более значительными германскими объединениями, утратили свои названия. Населявшие сырые и мрачные леса Северной Европы германские «варвары», наводнившие западную часть Империи, были выходцами из крестьян, взявшихся за оружие. В то время когда в конце I в. н.э. Тацит писал свой труд «Германия» (Germania), значительная часть мужского населения была воинами, и это общество двигалось к кризису. Успешные военные командиры, обычно избиравшиеся только на одну кампанию, превратились в постоянных вождей. Успех многих командиров привлекал другие племенные военные отряды, и в эпоху постоянных войн начался переход от племени к большим племенным объединениям, группировавшимся вокруг умелых военачальников.

Победа германцев в Тевтобургском лесу

В начале I в. н.э. Рим решил укрепить северную границу Империи, захватив германские земли в верховьях Эльбы. Заключительные действия против племени маркоманов были сорваны, когда в новых провинциях на севере Германии вспыхнуло восстание. Три легиона - XVII, XVIII и XIX, размещенные в этом районе, были уничтожены в 9 г. н.э. в нескольких засадах в Тевтобургском лесу. Германский военачальник Германн (Арминий), вождь племени херусков, служивший в римской армии, использовал свои знания в условиях боевых действий, ограниченных болотистой, густо поросшей лесом местности. (Германн, стремившийся к более постоянной власти, чем та, которой располагал военный лидер, впоследствии был убит политическими противниками у себя дома.) Бесспорным результатом этой катастрофы было то, что Рим навсегда оставил свои планы на окончательное господство над всеми германскими землями. Германик, племянник императора Тиберия, провел серию коротких походов в Нижнюю Германию и отчасти возместил ущерб, причиненный уничтожением гарнизона из трех легионов в этом районе, воздав им должное на месте их гибели.

Империя сохранилась в своих прежних границах, на севере она занимала оборонительные позиции. Во время гражданских войн 68-69 гг. северо-восточные галльские племена вместе с германскими союзниками разбили римлян на Рейне и объявили о создании «Империи галлов». Риму пришлось быстро перебросить армию, чтобы искоренить эту галльскую империю. Веспасиан и его сыновья тогда прикрыли опасную брешь между Дунаем и Рейном глубокой оборонительной системой. Затем Домициан остановил миграцию хаттов в средней части Рейна после серии ожесточенных боев кампаний 83 и 88 гг., и в Верхней и Нижней Германии установился период спокойного, умелого правления Траяна. Легионы могли быть теперь переведены с Рейна на Дунай.

БИТВА В ТЕВТОБУРГСКОМ ЛЕСУ

Квинтилий Вар, действуя на основании информации, полученной от Германна, доверенного военачальника херусков и бывшего командира вспомогательного войска, осенью 9 г. н.э. повел римскую армию на подавление восстания, вспыхнувшего на частично покоренной территории. Ожидая встречи с новобранцами из племени херусков, Вар попал в засаду, приготовленную Германном в Тевтобургском лесу. Сдерживаемая лесистыми холмами слева, болотами справа и торфяниками спереди, римская армия выдержала первую атаку, но, пройдя через «дружественную» территорию, беспорядочно растянулась и в конце концов не смогла найти выход из затруднительного положения. Тактика непрекращающихся, внезапных и коротких атак херусков увеличила беспорядок и панику, в результате выжило всего несколько солдат, переправившихся назад через Рейн.

Веллей Патеркул, служивший в качестве легата легиона в 6-9 гг. н.э. во время восстания в Иллирии, был непосредственным свидетелем битвы в Тевтобургском лесу В своем рассказе он обращает внимание на то, что развал и уничтожение армии Квинтилия Вара были следствием слабого командования и трусости Вара и старших командиров:

Армия, непревзойденная в своей храбрости, первая из римских армий по уровню дисциплины, энергии и опыта на поле битвы, из-за нерадивости своего полководца, предательства врага и злой судьбы попала в окружение, у солдат было меньше возможностей, чем бы хотелось, им оставалось или сражаться, или освобождаться самим, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. В действительности некоторые были даже наказаны за применение оружия и проявление римского духа. Окруженная в лесу, попавшая в болота и засаду армия была уничтожена почти до последнего солдата тем самым врагом, которого всегда резала, как скотину... полководец имел больше смелости умереть, чем сражаться... [и] заколол себя мечом. Два лагерных префекта... после того как была уничтожена большая часть армии, предложили капитуляцию, предпочтя умереть в пытках, чем в бою. [Легат] Вала Нумоний, прежде достойный человек, подал ужасный пример, оставив пехоту без прикрытия конницы, он пытался бежать к Рейну Судьба отомстила за это... он умер, дезертируя. Тело Вара, частично обгоревшее, было изуродовано врагами, его голова отрезана (Веллей Патеркул, 2.119).

Даки

Даки были фракийским народом, но Дакия была также заселена дако-германцами и на северо-востоке кельто-даками. В 85 г. дакийские силы атаковали римские оборонительные сооружения в Мёзии, опустошили сельскую местность и убили наместника. Император Домициан руководил первыми операциями по очистке Мёзии от захватчиков, но позже передал командование операцией Корнелию Фуску. Кампания была перенесена в восточную Дакию, но численно превосходившие римлян даки постепенно оттеснили римские войска назад и в последней битве разгромили их. Фуск разделил судьбу своей армии. Римская воинская честь была отчасти восстановлена в 89 г. в битве при Тапах, где даки были полностью разбиты. Децебал, царь Дакии, был вынужден платить Риму ежегодную дань, а также дать согласие на проход римлян через дакийскую территорию. Но император не признал победу окончательной, и это подтверждается тем фактом, что на тот момент он отказался от титула «Дакийский».

В 98 г. к власти пришел император Траян. Ситуация, которую он унаследовал, вызывала растущее беспокойство по поводу северных границ. Рим сталкивался с постоянной угрозой со стороны германских племен на западе, даки расширяли свои опорные пункты, было очевидно, что они готовятся к новому наступлению. Дакийская культура в это время значительно превосходила культуру своих собратьев - европейских варваров. Это был во всех известных аспектах зародыш цивилизации. Большие, защищенные опорные пункты, называемые oppida, начали превращаться в города, такие как столица Сармизегетуза. Поощрялись и были хорошо организованы торговля, изготовление серебряных и золотых изделий, гончарное дело, для местного потребления и на экспорт в утонченный римский мир производились железные предметы и оружие чрезвычайно высокого качества. И эта нарождающаяся цивилизация привлекала теперь военные интересы Рима.

Зимой 100/101 г. Траян собрал десять легионов и многочисленные вспомогательные войска всех типов в Виминации, военной базе на южном берегу Дуная. Римская армия вторжения пересекла Дунай по понтонным мостам, перейдя на дакийскую территорию весной 101 г. Она не встретила сопротивления, пока не достигла главного района Тап, где с ней столкнулись большие силы даков. Последовавшая битва не стала последней. Даки отошли к горам, убивая скотину и сжигая зерно, чтобы задержать наступление римлян. После дальнейшего продвижения римские войска разместились на зимних квартирах. Даки вместе с сарматскими союзниками предприняли атаку в Нижней Мёзии, которая была отбита римлянами. В течение зимы римляне были заняты завершением строительства инженерных чудес.

Весной 102 г. римляне атаковали Сармизегетузу, пройдя через ущелье Красной Башни. В течение всего периода к Траяну отправляли дакийских эмиссаров, которым он постоянно отказывал в аудиенции. Наконец, приняв делегацию наиболее знатных людей, он послал их назад с условиями, которые дакийский царь Децебал отверг. После следующей важной битвы Децебал сдался и римские войска заняли дакийскую столицу Сармизегетузу.

К 105 г. даки перевооружились, захватили в заложники командира римского гарнизона, он в свою очередь отобрал инициативу у даков, проглотив яд. Вновь даки опустошили римскую провинцию Мёзию. С большими усилиями римляне освободили провинцию до наступления зимы. Весной 106 г. римляне в два этапа предприняли атаку на Сармизегетузу, осадив ее. Когда казалось, что все потеряно, некоторые представители знати приняли яд, другие, включая Децебала, бежали. Бежавших безжалостно преследовали, Децебал был окружен, но перед захватом покончил жизнь самоубийством, перерезав себе горло. После того как число оставшихся очагов сопротивления сократилось, большая часть дакийской территории была присоединена к римской провинции.

^{Римляне, как показано на этом изображении с колонны Траяна, сооружали временные понтонные мосты, выстраивая на воде лодки в ряд и затем укладывая на них деревянные доски.}

Маркоманские войны

К середине II столетия давление на северные римские границы возросло, так как увеличение численности германских племен вынудило их вождей искать новые территории. Готы и другие германские племена постоянным потоком начали продвигаться на юго - восток. Переселялись готские народы южной России и гепиды Карпат, вандалы хасдинги продвинулись на территорию к западу от римской провинции Дакии. Римское военное руководство, очевидно, следило за развитием событий с дурными предчувствиями. На северо-западе рейнские племена вступили в племенной союз, образовав постоянную федерацию. Напряжение возникло в центре дунайской границы. Здесь римские опорные пункты существовали с согласия даков, начиная с первых завоеваний Дакии в 106 г. на левом берегу рек Дунай, Марк и Тайа. В течение зимы 166/167 г. западногерманское племя лангобардов вместе с племенами лакрингов, вистофалов и убиев пересекло замерзший Рейн. За ними сразу же последовал прорыв маркоманов, квадов и сарматских племен из центрального района Дуная.

^{На колонне Траяна увековечен внешний облик тяжеловооруженных сарматских всадников- катафрактов.}

Затем началось что-то вроде «блицкрига», организованного тайным сговором варваров, в который втягивалось все большее число племен, несмотря на римское наступление 170 г., направленное, в частности, против квадов. Варвары обошли римскую армию с левого и правого флангов и вторглись в Грецию. В начале 171 г. Италия также подверглась краткому вторжению, которое быстро ликвидировали римские войска, стремительно выдвинувшиеся из приграничных районов. Позже в этом же году Марк Аврелий избавил Империю от захватчиков, и с квадами и сарматами был заключен мир. В 172 г. римские войска провели наступление на маркоманов на Дунае. Квады, разорвав договор с Римом, помогли своим сородичам. Одержав победу над маркоманами, Марк занялся квадами, которых атаковал и победил в 173 г. Затем квады заключили мир. В 174 г. римские войска напали на сарматов, после чего квады снова нарушили договор. Война продолжалась в 175 г., пока летом того же года не было объявлено перемирие.

Во время этих жестоких войн обнаружились серьезные недостатки в обороне на севере. В Империю вторгались и ее разоряли. Постоянные военные действия создавали исключительно большую потребность в войсках на всех уровнях, однажды даже в отчаянном эксперименте воспользовались гладиаторскими школами. Борьба с Римом во время маркоманских войн принесла германским народам далеко идущие перемены и укрепила их в желании предпринять дальнейшие атаки на южного колосса. Шестнадцать из 33 римских легионов вместе с многочисленными вспомогательными войсками заняли позиции на северной границе в конце маркоманских войн, в конце, который для германцев оказался только началом.

Маркоманы и квады, племена, более других втянутые в эти войны, были германцами, принадлежащими к свевской группе племен. Германцы стали относительно цивилизованными после долгого периода контактов с Нориком и Паннонией. Их хорошее знание военного дела и стремление освоить приемы римской армии превратили эти племена в серьезных противников.

Готы

Готы, самая могущественная группа, видимо, была последней из германских племен, обосновавшихся в Европе. Готы, от античных писателей известные под различными именами, такими как готоны, гутоны, готины и геты, занимали территорию в Скандинавии и современной Северной Пруссии. Себя эти племена, по-видимому, называли гуттинда. В последние годы II в. н.э. готы владели обширными пространствами севернее Дуная. На побережье Понта Эвксинского их земли простирались на восток вплоть до Херсонеса Таврического (современного Крыма), в глубь территории, когда-то принадлежавшей сарматам, от которых они научились применять тяжелую конницу, большое тяжелое копье (kontos) и стремена.

^{Марк Аврелий (император в 161-180 гг.) был одним из так называемых пяти хороших императоров, он сочетал прекрасное мастерство полководца с высоким интеллектом и стремлением к миру.}

Эти ударные части - тяжеловооруженные всадники катафракты - не были абсолютно новым явлением. Катафракты существовали у иранских кочевников в течение веков. Сарматы усовершенствовали их применение, но готы, кажется, превзошли сарматов жестокостью в сражении. Возможно, они перерезали коленные сухожилия у лошадей (германская тактика). Так, обеспеченные силами тяжелой конницы в поддержку традиционной пехоте, они столкнулись в III в. с римской армией, в составе которой теперь было много германцев, иллирийцев и североафриканцев. В середине III в. готы прорвались на Балканы, убив императора Деция (Хостилиана). Это произошло в 256 г. в результате прорыва рейнской границы. Франки и алеманны наводнили Галлию, некоторые из них достигли Испании и Италии. Готы, опустошив Балканы, распространились также в Анатолии. Их пребывание на Балканах ознаменовалось постоянными поражениями от римских войск под командованием иллирийских императоров.

В 275 г. Рим официально оставил Дакию, которую быстро заняли гепиды и западная ветвь многочисленных готов, известных как вестготы. На Рейне угол, образованный Дунаем в районе Черного леса (Шварцвальд), был также оставлен римлянами и занят алеманнами.

Германские и дакийские войска

Внешний вид и положение

Пьяные стычки, продолжающиеся и день, и ночь, ни в каком отношении не считаются постыдными... Многие в Германии считают безнравственность забавной, развращать и быть развращенным называют «современным»...

Если они выказывают одобрение, то скрещивают копья. Ни один способ одобрения не может быть более почетным, чем похвала, выраженная с помощью оружия.

Этот отрывок из «Германии» Тацита описывает мир, в котором статус воина зависел от его воинской доблести. Поэтому германские воины больше, чем чего-либо другого, добивались участия в битвах и уважения сверстников благодаря своему поведению на поле боя. Тацит продолжает:

Вы найдете, что убедить германца вспахать землю и ежегодно терпеливо ждать урожая труднее, чем послать вызов противнику и заслужить награду в виде ран. Они думают, что медленно добиваться в поте лица своего того, что может быть добыто быстро ценой небольшой потери крови, - проявление робости и лени... Когда они не участвуют в боевых действиях, то проводят много времени, занимаясь охотой, но гораздо больше в праздности, думая только о том, чтобы поспать и поесть. У самых смелых и самых воинственных нет регулярного занятия, забота о доме, домашнем очаге, полях предоставлена женщинам, старикам и немощным членам семьи.

Существенным фактором в военном искусстве германских племен было собственное большое, могучее тело воина. Собственно, германец представлял собой вариант более раннего нордического типа, утвердившегося благодаря индоевропейскому нашествию. Но обычно германец был крупнее благодаря расовому смешению с крупными северными охотниками, все еще сохранившимися в Европе после последнего ледникового периода. Тело было мощнее и плотнее, чем у чисто нордического типа, череп широкий. Германец был обычно светло- или рыжеволосым, как это видно по современным потомкам и как отмечено многочисленными древними историками. Пища была тяжелой и богатой протеинами, включала большое количество свинины, говядины и рыбы (свежей и соленой), баранины, оленины, дичи, хлеба, пива и молочных продуктов.

Повседневная одежда различалась в зависимости от племенной группы. Однако в целом костюм на севере был одинаковым - простая туника, длинные штаны и накидка, обычно из черноватой или темно-коричневой шерсти. Туника с длинными или короткими рукавами достигала колен. В холодную погоду они могли носить сразу несколько туник, дополненных мехом и шкурами разных видов. Летом, конечно, верхнюю одежду обычно не надевали. Лен был известен, но был дорогим привозным товаром с юга, поэтому его носили только самые богатые или совершавшие дальние путешествия члены племени. Штаны держались на сыромятном ремне, иногда ремнями охватывали также голень или лодыжки. Штаны были сделаны из шерсти, а также меха и кож. Штаны длиной до колена носили вместе с плотно завернутыми обмотками на ногах. Грубая шерстяная одежда, которую носили германцы, была тканой, простых цветов, полосатая или с другими геометрическими рисунками. В качестве красителей для одежды использовали растительные экстракты, это искусство существовало на севере начиная с бронзового века, если не раньше. Красный цвет получали из сушеного корня марены, желтый - из шафрана, а также из стебля и листьев резеды красильной, синюю - из вайды, зеленую - из растения, известного сейчас как «дрок красильный». Одежда обычно была натуральных цветов - шерсть имеет несколько естественных оттенков от почти белого через бежевый, коричневый и серый до черного.

^{Слева древний германский всадник сидит верхом на крепкой небольшой лошади, вероятно, не' очень хорошей, мы можем прийти к такому заключению, потому что римляне, очень широко использовавшие таких всадников, прежде чем обучить их действовать в строю, давали им лошадей более высокого качества. Два других воина принадлежат к одной из обширных групп свевских племен. Они причесаны в стиле, который называли «свевским узлом»: волосы завязывали узлом на макушке или сдвигали направо и затягивали над виском.}

Ремни различной толщины носили на талии или через плечо, иногда через оба плеча, такие ремни могли использовать для того, чтобы носить щит воина. Накидка воина скреплялась фибулами - брошами различных видов, у разных племен были популярны броши определенного типа. Обувь была очень простой формы, она охватывала ногу от ступни и завязывалась на лодыжке, до некоторой степени напоминая мокасины североамериканских индейцев.

Германские воины часто оставляли волосы длинными, иногда заплетали их, собирали на макушке или, особенно среди свевских племен, таких как маркоманы или квады, закручивали в забавный узел. Часто, но не всегда, оставляли бороды, обычно члены племени не носили головных уборов, но в холодную погоду могли надеть шапки из шерсти или меха.

И женщины, и мужчины в большей или меньшей степени, в зависимости от личного вкуса и положения, носили браслеты на запястье и выше локтя, серьги, короткие ожерелья-ошейники, бусы и кольца.

Германское оружие и доспехи

Германское оружие

После римского завоевания Галлии римское оружие приобретало все большее значение в вооружении германских военных отрядов, в поздней Империи постоянный приток оружия на север обеспечивался незаконной торговлей предметами вооружения, украденными из римских арсеналов и армии, а также снаряжением, принесенным домой большим количеством германцев, служивших в римской армии.

В то время мечники составляли одну десятую часть германских воинов. В начале I в. н.э. европейские кузнецы, изготовлявшие мечи, изобрели новый процесс, называемый сваркой. Процесс был сложным, но не таким продолжительным, как многие более ранние методы закаливания. Центральная секция клинка готовилась путем ковки узких заготовок из железа высокого качества с большим содержанием углерода, которые скручивали вместе попарно, укладывали скрутки рядом, сваривали их и в конце по обеим сторонам добавляли дополнительные полоски науглероженного железа и сваривали их, чтобы сформировать режущие кромки. На этой стадии клинок становился длинной, плоской, продолговатой заготовкой, которую нужно было доработать и придать ей желаемую форму. После этого ее шлифовали и обрабатывали кислотой, такой как танин, моча, скисшее пиво или уксус. Когда центральная часть и бороздка на мече были отполированы, возникала форма, напоминавшая по виду позвоночник змеи - результат скручивания, выполненного на ранней стадии изготовления мечей. В соответствии со способом, применяемым на стадии скручивания, были возможны многие варианты формы.

На рукоятях некоторых из этих мечей были прикреплены кольца, большей частью украшенные. Это, по-видимому, были специальные дары благодарных вождей. К некоторым ножнам были прикреплены большие бусины из глины, стекла, морской пенки, хрусталя или реже золота с камнями и иногда в золотых или серебряных оправах. Это были амулеты, приносящие удачу, полагали, что они обладают магической способностью излечивать раны, нанесенные мечом, к которому были привязаны.

В это время стали больше употреблять боевые топоры, особенно метательные. Германские воины также применяли луки, изготовленные из древесины тиса или ели. Это были особые длинные луки, сильно изогнутые в форме буквы D. Возможно, что, как и большие английские луки в более позднюю эпоху, это были «составные» луки - комбинация сопротивляющейся разгибанию молодой древесины для задней части и древесины, сопротивляющейся сжатию, для расширяющейся части лука. Некоторые из наконечников стрел, применяемых германцами, были предназначены, чтобы пробивать доспехи.

Германские доспехи

Германцы не носят нагрудников и шлемов. Даже их щиты не укреплены железом или кожей, а просто сплетены или сделаны из раскрашенных досок.

Копья посредственные, действовать ими можно только из первых рядов. Остальные имеют дубины с концами, которые обжигают, или с короткими металлическими наконечниками. Физически они очень крепки и хороши для короткой стремительной атаки. Но они не выносят боли... (Отрывок из речи Германика перед солдатами накануне битвы, 16.)

Сохранилось немного данных о доспехах или шлемах того времени, за исключением тех, что принадлежали некоторым вождям. В течение II в. н.э. использовали больше кольчуг римского образца, хотя они все еще оставались редкими. Щит был круглым, прямоугольным или шестиугольным, имел форму тарелки с выступавшей выпуклостью в центре щита и железной или бронзовой кромкой.

Дакийское оружие и доспехи

Колонна Траяна

Колонна была воздвигнута на Форуме в Риме в ИЗ г. и посвящена императору Траяну, спиральная лента рельефа иллюстрирует этапы и главные эпизоды завоевания Дакии Траяном. Квадратный постамент в основании колонны в изобилии представляет различные образцы оружия и доспехов. Стороны постамента искусно украшены резьбой, очевидно, что здесь нет обычных для изображений на колоннах формальных упрощений костюмов и оружия: рельефы на колонне повествуют о войнах, и на пьедестале представлены выразительные образцы многочисленного снаряжения, вылепленные с реальных образцов трофеев, захваченных римлянами у их противников в Дакии. В своем оригинальном состоянии эти барельефы были раскрашены естественными цветами с дополненными в металле деталями доспехов и оружия. За время существования Империи их периодически перекрашивали и исправляли.

Дакийское оружие

На постаменте колонны Траяна много изображений дакийских мечей, включая латенский тип кельтского меча - длинного меча, висевшего на плетеном поясе на талии воина. Дакийские воины использовали также смертоносный falx - боевую двуручную железную косу с лезвием на внутренней стороне изгиба. Предполагается, что это оружие, напоминающее косу, было так эффективно в ранних столкновениях между римлянами и дакийской пехотой, что стремление противодействовать его ударам заставило римлян разработать уникальную модель специальных доспехов, а также укрепить щиты.

^{Этот воин времен германского переселения- представитель тех, кто был среди первых поселенцев на римской стороне Верхнего Рейна. Его одежда и снаряжение были в основном местного изготовления, без признаков сильного римского влияния. После Галльской кампании и первоначального успеха в военных действиях против римлян внешний вид германского воина постепенно изменился, появилось оружие, доспехи и одежда римского производства. Ко времени битвы при Страсбурге этот воин едва ли был отличим от римских противников. Его оружие и снаряжение типичны для хорошо экипированного воина из отряда, располагавшегося вдоль рейнской границы.}

На постаменте представлены копья, дротики и луки. Изображен в виде страшных змей также и карникс - боевой горн кельтского типа.

Дакийские доспехи

Главный предмет на рельефах постамента колонны Траяна - широкий, богато украшенный, овальный щит. Представлен единственный тип щита, все щиты, за редким исключением, одного типа и декоративного стиля. Дакийские щиты, представленные на пьедестале, были обильно украшены флористическими, плетеными и геометрическими рисунками. Шлемы на постаменте подразделяются на два типа - один в виде раковины четкой, округлой, конической формы, второй - с навершием, загибающимся вперед характерным «фригийским» гребешком. И тот и другой щедро украшены в том же стиле, что и щиты. Панцирь даков представлен на постаменте в трех видах - кольчужной, чешуйчатой в форме листьев и пластинчатой конструкции. Одежда даков состоит из сочетания повсеместно распространенной туники и накидки этого периода. Доспехи, по-видимому, не были широко распространены, и, действительно, на колонне фигуры изображены без доспехов, единственной защитой служит щит.

^{На дакийском вожде в центре надет бронзовый шлем, железный панцирь из пластинок в форме листьев, черная шерстяная туника и штаны, украшенные красной и белой вышивкой. Спешившийся дакийский воин справа вооружен 2-мстровым копьем и длинным бронзовым мечом, висящим на поясе. Воин из дакийского племени слева держит двуручный смертоносный falx - железную боевую косу с режущим краем на внутренней стороне изгиба. Falx был национальным оружием фракийцев и использовался частью пехотинцев во всех фракийских племенных группах.}

Римское влияние на военное искусство германцев

Тот тип военных действий, который наполнял энергией и поддерживал германское общество, был непонятен римлянину. В войне между Римом и Карфагеном не было альтернативы борьбе не на жизнь, а на смерть, там целью стало полное уничтожение общества противника. Ранние же германские войны, как в большинстве воинских обществ, были почти ритуальной частью жизни. Борьба между семьями или кланами велась для того, чтобы приумножить свое богатство и престиж или отомстить сопернику за его прошлые успехи, а не ради полного поражения и уничтожения врага. Оружие и тактика были относительно просты, и, хотя их сражения могли привести к людским потерям, видимо, они не были массовыми.

Контакты с продвинутыми римлянами имели большие последствия для германского общества: военные действия, безусловно, стали более беспощадными, оружие и снаряжение усовершенствовались. Обычной тактикой этого времени было яростное, стремительное нападение в боевом порядке клином, что при условии близкого сближения сводило на нет преимущество смертоносных ударов пилумов: Furore Teutonicus, или «германская ярость», стала легендой. Воины предпочитали поединок, но знали преимущества передвижения в строю и выполняли приказы назначенных вождей. Тактика была несложной, однако она основывалась на бешеной атаке и кровожадности каждого воина. Было бы неправильно проводить слишком большое различие между пехотой и конницей германских воинов этого времени, так как большинство из них были многоборцами, способными сражаться как верхом на коне, так и пешими. По этой причине можно предположить, что германские конные воины не были в полной мере кавалеристами, это были просто воины, сражавшиеся верхом. Тем не менее, как говорилось выше, в более поздние годы II в. готские племена германцев развили ударную силу тяжелой конницы, чему они научились от сарматов.

Германцы, жившие вдоль Рейна, оказались вынужденными сражаться ради выживания. В результате мелкие племена и кланы начали объединяться в свободные конфедерации, такие как союз франков или алеманнов, и, таким образом, смогли привлечь гораздо более многочисленные человеческие ресурсы. Многие германцы служили в римской армии, и, хотя относительно немногие из них вернулись в Германию в конце своей службы, такие все же имелись. Эти люди, очевидно, смогли накопить такое состояние, которое и не снилось тем, кто оставался дома, и которое позволило им занять видное положение.

Хотя римские идеи управления и власти никогда не могли быть полностью навязаны героическому воинскому обществу, контакты с Римом привели к разрушению племенной системы, на смену которой постепенно пришли богатые и влиятельные люди, собиравшие сторонников благодаря племенным связям и удерживавшие их благодаря военным успехам. Эти великие воины и их соратники эволюционировали в королей и знать раннего средневекового общества.

ПАРФЯНЕ

Исторический фон

Парфяне принадлежали к племени парнов, ветви скифов. По их собственной традиции Парфянская империя была образована в 247 г. до н.э. вокруг бывшей персидской провинции того же названия. Парфянская империя расширила свои границы и упрочила могущество в середине II в. до н.э. при царе Митридате I, при котором Империя охватила территории современных Ирана, Ирака, Афганистана, Армении, Азербайджана, Грузии, части Турции, Таджикистана и Туркмении. Однако Империя испытывала постоянные внутренние конфликты, которые использовал Рим, пытавшийся не допустить участия парфян в западноазиатской политике. Римляне стремились к заключению договоров о нейтралитете с буферными государствами, расположенными между Парфянской и Римской империями, и с самим Парфянским царством. Рим даже сделал попытку, хотя и безуспешную, оказать содействие вассальным государствам Парфии в убийстве парфянских царей.

^{Традиционная граница между Римом и Парфией, существовавшая до вторжения Траяна.}

^{Раннее изображение персидского или парфянского воина VI в. - часть Окского клада, уникальной коллекции персидских металлических изделий династии Ахеменидов. Отчетливо виден короткий меч воина или кинжал, свисающий с пояса. Воин, по-видимому, держит какой-то вид фасций.}

Рим очевидным образом продемонстрировал заинтересованность в устранении парфянской угрозы, когда в 53 г. до н.э. в возрасте 60 лет Марк Лициний Красс занял проконсульскую должность в Сирии. Возбужденный своим новым назначением, разгоряченный римской политикой с позиции силы, этот амбициозный аристократ принял командование римской армией на востоке и приготовился к серии завоеваний, сопоставимых с победами Александра Великого. Сенат не рассматривал возможность вступления в войну с Парфией, но Красс отмел все возражения против этих планов. Сенат возражал, что парфяне защищены солидными договорами о нейтралитете с Римом и, следовательно, не должны опасаться нападения римлян. Невзирая ни на что, Красс пересек Евфрат и со своей армией вошел в Парфию. Столкновение с парфянской армией на поле боя в Каррах обернулось для римлян грандиозной катастрофой. Карры стали болезненным потрясением для Рима и его армии. Испытав на личном опыте всю силу и жестокость знаменитых парфянских катафрактов, очень немногие выжившие в этой битве никогда не забывали ее. Стало очевидно, что парфяне не тот противник, которого легко победить.

Римское вторжение в Парфию

Когда 36-летний Октавиан Цезарь, западный император, в 27 г. до н.э. стал Августом, абсолютным гегемоном Римского мира, он пришел к выводу, что боевые возможности Парфии таковы, что она не в состоянии вести непрерывное наступление, возможно, в связи с неспособностью поддерживать внутреннюю стабильность. Август решил пойти на компромисс и достиг с великим азиатским государством нечто вроде modus vivendi. Благодаря подтвержденному римскому господству над Закавказьем и Арменией был укреплен стратегический периметр вокруг Римской и Парфянской империй и началась программа романизации. Август даже провел переговоры с царем Парфии, в то время Фраатом IV, по поводу возвращения римских знамен, захваченных парфянами в трех битвах - в 53, 41 и 36 гг. до н.э. Они были официально возвращены в 20 г. н.э.

^{Фраат IV, царь Парфии в 37-32 гг. до н.э. Фраат IV захватил престол исключительно грубыми методами, участвуя в убийстве своего отца, 30 братьев и их семей. Фраат IV женился на италийской рабыне по имени Муза, подаренной Августом. Позже она и ее сын Фраакт убили Фраата IV}

В I в. н.э. Парфия почувствовала постепенное культурное возрождение Персии. Отношения с Римом в это время были абсолютно стабильными, несмотря на враждебность в середине столетия, вызванную тем, что Вологез I без согласия или одобрения Рима посадил на трон Армении своего брата Тиридата. Римский император Нерон, чтобы продемонстрировать свой гнев по этому поводу, приказал вторгнуться в Армению, но в 63 г. было заключено соглашение, по которому Тиридат стал царем Армении, коронованным самим Нероном, что свидетельствовало о полном господстве Рима. Это соглашение обеспечивало стабильную и относительно мирную ситуацию между двумя армиями до тех пор, пока во II в. не началось вторжение Траяна.

Траян, завоевав Армению и Закавказье, в 114 г. вышел к Евфрату, через который он переправился в следующем году. Были завоеваны Адиабена и Месопотамия, взята парфянская столица Ктесифон, царь и его дочь захвачены в плен.

Достигнув Харака, Траян решил закончить свои завоевания, а в 117 г. он умер. Его преемник, император Адриан, отвел свои войска к Евфрату, и вплоть до 162 г. между Римом и Парфией установился период относительного мира.

Победа парфян над Римом

В 162 г. вакантный трон Армении заставил парфянского царя, в то время Вологеза IV, вторгнуться в Армению и Сирию. Он одержал победу над Сохемом - римским ставленником на армянском престоле. Рим под командованием Луция Вера, соправителя Марка Аврелия, ответил тем же, нанеся тяжелое поражение парфянам и снова захватив Ктесифон. Дворец был сожжен, но римские войска отошли, когда на всей территории Ирана начала свирепствовать чума. В 195 г. Вологез V, воспользовавшись восстанием в Месопотамии против римского господства, поддержал его, и Парфия на короткий период отвоевала провинцию, вынудив Септимия Севера снова вторгнуться в страну, опять захватить Ктесифон и вновь сжечь царскую резиденцию. Однако внутренняя борьба в Парфянской империи сильно отвлекала внимание Вологеза и значительно ослабила его возможность сражаться против римлян. И все-таки, наконец, в 199 г. Вологез разбил Севера, когда Север пытался захватить Хатру, вассальное государство Парфии в Месопотамии, положив конец этому периоду военных операций.

В 208 г. римский император, в то время Каракалла, в поисках триумфа и славы использовал гражданскую войну в Парфии как благоприятное время для еще одного вторжения. Война началась в 216 г. и затем была продолжена преемником Каракаллы, императором Макрином, после произошедшего вскоре убийства Каракаллы. Парфянский царь Артабан V одержал решающую победу над римлянами в Низибисе в 217 г. и в результате смог добиться более значительной дани от императора Макрина.

БИТВА ПРИ КАРРАХ, 53 г. до н.э.

Не получив обещанного подкрепления из Армении и арабских рекрутов, Красс двинулся походным порядком через пустыню к древнему городу Карры (сегодня известному как Харан). Когда он приблизился к Каррам, римские конные патрули, возвратившись с передовых постов, доложили, что часть конного прикрытия римлян уничтожена парфянами, главные силы которых теперь развернуты впереди для быстрой атаки. Согласно Плутарху, Красс, по-видимому, был застигнут врасплох и начал проявлять признаки паники, отдавая поспешные и необдуманные приказы. Вмешался Кассий, штабной командир, посоветовав ему развернуть пехоту цепью по линии фронта поперек равнины, распределив конницу по флангам. Красс начал осуществлять эти маневры, но затем изменил свое решение и отдал приказ легионам построиться в каре по 12 когорт с каждой стороны, поддержанных конницей и легковооруженной пехотой. Красс вместе с охраной, вещевым обозом и галльской конницей под командованием своего сына Публия занял позицию внутри большого каре.

В этом боевом порядке Красс отдал приказ о наступлении. Через некоторое время они достигли небольшой речки Баллисур. Крассу посоветовали остановиться там на ночь и атаковать противника на следующий день, оценив его численность. Но Публию и его галлам не терпелось начать действовать, и Красса убедили поторопиться. Он отдал приказ накормить и напоить солдат, стоявших в гигантском каре, но большинство из них не успели закончить трапезу, так как, когда противник показался в поле зрения, Красс  отдал приказ о наступлении, не дав солдатам отдыха.

Когда парфянская армия появилась полностью, она не показалась римлянам ни внушительной, ни многочисленной. Плутарх говорит, что Сурена скрыл главные силы за передовыми шеренгами. Видимо, римляне ожидали увидеть парфянских катафрактов в полном вооружении и были приятно удивлены, когда показалось, что их там совсем нет. Очевидно, Сурена приказал своим катафрактам прикрыться накидками и шкурами и спрятаться так, чтобы скрыть свои блестящие доспехи. Когда римляне достигли поля боя и встали, готовые атаковать, Сурена подал сигнал, и со стороны позиций противника весь воздух наполнился боем барабанов с привязанными бронзовыми колокольчиками. В этот момент катафракты сбросили накидки со своих доспехов. Плутарх говорит:

Теперь их можно было ясно видеть, их шлемы и нагрудники сверкали, как пламя. .. их лошади были покрыты броней из бронзовых и стальных пластинок.

Сурена, очевидно, планировал прорвать римское каре с помощью атаки 1000 катафрактов, чтобы конные лучники получили возможность атаковать расстроенные ряды противника. Этот план был быстро изменен, когда он осознал глубину римских линий: катафракты отступили и конные лучники начали обходить каре.

Атака некоторого числа легковооруженных пехотинцев римлян ничего не достигла: конные лучники просто отошли, забросав вспомогательную пехоту стрелами и оттеснив их назад в каре. Когда ливень стрел обрушился на плотные ряды каре, римляне поняли, что парфянские стрелы могут пронзить их доспехи и щиты. Римляне цеплялись за надежду, что эта фаза боя закончится, когда опустеют колчаны парфян. Но надежда быстро иссякла, когда стало очевидно, что некоторые конные лучники возвращаются от каравана верблюдов с пополненными колчанами.

Увидев, что его тыл скоро будет атакован, Красс объединил под началом своего сына Публия ударные силы галльской конницы, 300 легковооруженных пехотинцев, 500 пеших лучников и восемь когорт легионов, приказав атаковать скопление парфянских лучников. Когда римское войско приблизилось, конные лучники повернулись и ускакали. Публий был введен в заблуждение и устремился в преследование, потеряв из виду основные силы римлян. Через некоторое время парфяне зашли с фланга, и теперь к ним присоединились более крупные силы, включая катафрактов. Римляне остановились и были быстро атакованы конными лучниками, мгновенно устремлявшимися вперед и тут же отходившими назад. Публий повел галлов в атаку на катафрактов. Хотя галльские копья не могли пронзить парфянские доспехи, римляне отважно наседали, хватали длинные копья противника, стаскивали всадников на землю и карабкались под брюхом лошадей, пытаясь нанести им удар. Они даже направляли собственных лошадей на длинные парфянские копья. Но в конце концов галлы были вынуждены отступить с раненым Публием к небольшому холму, где они были окружены и атакованы. Около 500 из них попали в плен. Публий был убит и обезглавлен. Парфянские всадники вернулись к основным силам Сурены.

Красс, заметив, что давление на его каре ослабло, и не зная о катастрофе, постигшей Публия и его войско, переместил армию на отлогий склон в обычном боевом порядке. После того как несколько посланцев Публия были убиты, остальные добрались до Красса и сообщили о затруднительном положении его сына. Красс не послал поддержки, но начал наступление. Вновь начали бить парфянские барабаны, и Сурена выставил голову Публия на копье перед римским строем. Продвижение римлян было остановлено лучниками и катафрактами. Когда настала ночь, парфяне предложили Крассу сохранить жизнь, если он согласится сдаться, дав ему право оплакать смерть сына.

Ночью Красс потерял самообладание, и его подчиненным пришлось созывать совет штаба. Было решено оставить раненых и отступить под покровом ночи. Конница, услышав об этом решении, собралась тотчас покинуть лагерь, чтобы избежать хаоса ночного отступления. Когда они проезжали через город Карры, то сообщили часовым на стенах о катастрофе и поскакали к Зевгме.

Парфяне спокойно, не вмешиваясь, наблюдали за римским отступлением. Они перерезали раненых, оставленных в римском лагере. Когда Красс и остатки римской армии достигли Карр, их благополучно пропустили. Некоторое время спустя четыре когорты легиона под командованием Варгонтия, отставшие от основной римской колонны во время отступления, были окружены и уничтожены. Двадцати выжившим за смелость, которую они проявили, пробивая себе дорогу к свободе через парфянские ряды, разрешили пройти в Карры.

^{Три фигуры представляют персидских конных лучников: справа - IV в. до н.э., в центре - II в. до н.э. и слева - III в. н.э.}

Попытка установить в Парфии римское господство провалилась, парфянское вторжение в Малую Азию стало неминуемым, но в 224 г. при Сузиане Артабан был убит в битве против персидских Сасанидов. За два года Сасаниды полностью уничтожили парфян. Парфяне правили Персией почти 400 лет. Во время своего возвышения в течение трех столетий Парфия не давала Риму никакой передышки, за исключением нескольких мимолетных удач римлян.

Парфянские войска

На примере завоеваний Александра Великого парфяне видели, как тяжеловооруженная, хорошо обученная конница может разгромить армию, основу которой составляет пехота. Для парфян, умелых наездников и лучников с раннего детства, имело смысл опираться в сражении на конницу, используя пехотинцев только в ограниченном количестве. Парфия, не имевшая постоянной армии, была не в состоянии вооружить и обучить пехоту так, чтобы она могла конкурировать с дисциплинированными фалангами и когортами Рима, поэтому этот подход был самым приемлемым из того, что было для них доступно. Следующая цитата из сочинения Юстина, написанного во II в. н.э., показывает, какими прирожденными всадниками были парфяне:

На лошади они отправлялись на войну, на пир, по общественным и личным делам, на лошади они путешествовали, оставаясь невозмутимыми, занимались делами и беседовали.

Существуют данные, что при случае парфянские лучники также использовали верблюдов, чрезвычайно выносливых, обеспечивающих удобную позицию для обстрела противника, но их полезность была ограничена из-за их нежных ног, страдавших от ходьбы по мусору на поле боя.

Внешний вид и положение

«Феодальная» система Парфии до некоторой степени напоминала феодализм, установившийся в Европе в Темные века (раннее Средневековье. - Прим. ред.). Общество возглавляли семь могущественных кланов. Этот высший слой общества содержал мелкую аристократию, которая вместе со своими вассалами занимала значительно более высокое положение, чем крестьяне и серфы, бывшие урожденными персами. Между великими вождями кланов и их мелкими вассалами существовала прочнейшая связь. Царь, как член одного из кланов, как правило, мог в большей степени рассчитывать на полную преданность своего клана и его вассалов, чем на верность других парфян.

Корона не переходила от отца к сыну по праву престолонаследия. Оценивая пригодность к руководству, главы аристократических кланов высказывали свое мнение на совете. Пока монархия была молода, ее силу составляла знать. Тем не менее в течение большого периода парфянской истории знати позволялось до такой степени оказывать влияние на монархию, что междоусобные войны носили локальный характер. Цари возводились на престол и свергались, иногда с помощью извне со стороны Рима или кочевников.

Парфяне были воинственным народом. Они не обладали регулярной армией, но были великолепными наездниками и лучниками, во время войны знать поставляла тяжеловооруженных всадников на выносливых боевых конях. Масса менее знатных людей и их слуг традиционно становились конными лучниками, ездившими на крепких степных небольших лошадках и вооруженными составным луком с двойным изгибом. Пехота состояла из горцев, обладавших необходимыми навыками, и крестьян, равнодушных к воинской славе.

Доспехи

Тяжеловооруженная конница

То, что всадники все больше использовали панцирь, было вызвано множеством факторов, самым важным из которых стало разведение в Персии выносливых лошадей нисской породы. В последующие века эта порода предназначалась, чтобы ходить по всей Азии под седлом супертяжелых всадников - катафрактов, или катафрактариев (cataphmctarii).

^{Эта гравюра 1662 г. изображает сильно стилизованный портрет парфянского вождя с мечом и скипетром, прическа которого украшена перьями. Царская птица или сокол были символом царской власти, таким образом, возможно, это — изображение парфянского царя, носящего плюмаж, символизирующий его положение.}

ПАРФЯНЕ

Ближайший живой пример - это, очевидно, ахалтекинская порода, разновидность туркменских лошадей ростом в 15-16 ладоней. Эта лошадь, хотя и высокая, несравнима с изображенными лошадями на персидских рельефах, кажущихся намного больше. Вскоре для нового типа тяжелой конницы были созданы доспехи из сыромятных ремней, рога, железа и бронзы, разрезанных на пластины чешуйчатой формы. Некоторые попоны были из толстого войлока, который, видимо, был раскрашен в цвета, характерные для персидского изобразительного искусства. В «Анабасисе» Ксенофонт описывает доспехи персидских всадников IV в. до н.э. Он говорит, что всадники имели шлем, панцирь и поножи и что лошадям защищали доспехами голову и грудь. Доспехи катафрактов были очень дорогими и имели индивидуальные отличия. Некоторая степень стандартизации имелась только у царской стражи или вассалов отдельных представителей высшей знати. Вообще говоря, парфянские всадники использовали наиболее легкодоступные материалы, так же как те, кто в этот период не мог позволить себе более дорогие металлические доспехи.

Стандартная экипировка включала бронзовые или железные шлемы, временами с подшлемником и пластинчатым, чешуйчатым или кольчужным забралом. Шлемы иногда украшались маленьким султаном из конского волоса, окрашенным или натурального цвета. Для защиты торса использовали кольчужные, пластинчатые или чешуйчатые корселеты. На руках также носили латы, иногда надевали и рукавицы. Ноги были часто защищены латами поверх кольчужных «носков», кольчуга часто использовалась, чтобы создать защитную перемычку на суставах конечностей. Могли носить также маленький матерчатый плащ или накидку, очень вероятно, что они были выполнены из богатых тканей, таких как шелковая парча.

Конные лучники

Парфянские конные лучники были одеты в вариант скифского костюма, состоящего из кожаного или войлочного кафтана, аккуратно заканчивающегося простой или украшенной вышивкой каймой. Кафтан запахивался без застежки и держался за счет пояса на талии. Богато украшенные штаны заправлялись на лодыжках в обувь, которая в некоторых случаях также была украшена. Широкие, свободные верхние шаровары прикреплялись двумя подтяжками на спине, они были очень мешковатыми и висели, образуя плотные складки вокруг ног. Их могли носить поверх узорчатых штанов. В более позднее время, начиная приблизительно с I в. н.э., парфяне, по-видимому, предпочитали демонстрировать тщательно выбритую тонзуру и обычно носили на голове только широкую повязку, до этого чаще использовали скифскую шапку. Лук подвешивали к поясному ремню с левой стороны вместе с колчаном стрел.

Конские доспехи

Доспехи воина могли быть дополнены конскими доспехами, закрывающими голову и грудь, их делали из толстого войлока, для укрепления вышивали. Бронзовые чешуйчатые доспехи также использовались для лошадей, особенно коней катафрактов, которые участвовали в ближнем бою. Такие чешуйчатые доспехи иногда покрывали спину лошади, начиная с шеи, а иногда полностью закрывали лошадь, в том числе и голову. Однако следует подчеркнуть, что тяжеловооруженные всадники одевали в доспехи лошадей не всегда.

^{Эти тяжеловооруженные парфянский и армянский катафракты демонстрируют почти полные доспехи, использовавшиеся для лошадей и всадников.}

Оружие

Тяжеловооруженная конница

Главным оружием парфянского воина было 3,5-метровое копье, известное как kontos. Оно имело наконечник в виде листа и острие на толстом конце. Kontos использовался для нанесения колотого удара сверху вниз или вперед, как в штыковом бою, и его всегда держали двумя руками. Кроме того, воины использовали длинный меч, топор, булаву и кинжал.

Конные лучники

Главным оружием легковооруженных всадников был мощный, с двойным изгибом, составной лук, выполненный из слоев рога, дерева и сухожилий. Деревянная сердцевина образовывала рамку и была относительно «нейтральной». Полосы из буйволиного рога клеили вдоль выпуклой стороны для сопротивления сжатию. Сухожилия, высушенные,

^{На парфянском блюде, изображающем сцену охоты на льва, хорошо виден «парфянский выстрел», когда конный лучник, отступая, стреляет назад.}

разделенные на волокна, пропитанные клеем, накладывали на заднюю часть для сопротивления давлению. Таким образом, при натяжении лука возникала огромная энергия, освобождавшаяся, когда стрелу спускали. Дуги парфянских и сасанидских луков были удлинены и укреплены рогом, что позволяло увеличить растягивающее усилие и контролировать спуск.

Стрелы имели длину приблизительно 75 см и были уложены в тщательно выделанный колчан. Чтобы было легче выпускать стрелу, пользовались оправленным рогом кольцом на большом пальце, что позволяло тетиве, когда ее отпускали, легко скользить по гладкой поверхности, не натирая кожу. Эти кольца делали из разных прочных материалов, многие более поздние экземпляры сами по себе представляют миниатюрные произведения искусства. Топоры, короткие мечи, кинжалы и иногда длинные мечи были дополнительным оружием, которое носили на поясе.

Исламское искусство более позднего периода, возможно следуя парфянской традиции, изображает барабаны, которые несут ослы и верблюды. Хотя слоны, по-видимому, не имели распространения в парфянской армии, их часто использовали победители парфян - Сасаниды. Штандарты имели разные формы и размеры, парфянские образцы, вероятно, включали штандарт с драконом в форме ветрового флюгера. На других, сделанных для празднования 2500-летней годовщины Персии во время правления последнего шаха, были изображены лошади, луна и звезды, большой початок кукурузы, Митра и солнце.

^{Голова парфянина - деталь капители Дворца дожей в Венеции.}

Техника ведения боя

Конные лучники

Из двух больших подразделений парфянских армий самыми заметными и традиционными были конные лучники. Эти подразделения комплектовались из менее состоятельной мелкой аристократии и их соратников. Время от времени использовали также различное количество конных лучников из степных иранских племен. Легковооруженные конные лучники атаковали различными способами. Стрелы держали в левой руке или в той, в которой был лук, а другой натягивали тетиву, готовясь ее отпустить. По сигналу атака начиналась шагом, затем переходили на легкий и, наконец, быстрый галоп. Стрелы выпускались на скаку галопом в пределах досягаемости противника. Примерно на расстоянии 45 м от переднего края неприятеля лучники сворачивали направо и скакали к флангу, стреляя по неприятельским линиям. Более впечатляющая тактика выполнялась, когда всадник, перейдя в галоп, заставлял лошадь совершить скользящий полуоборот: лучник скакал назад, выпуская стрелы над крупом лошади. Стрельба из этой позиции стала известна как «парфянская», возможно, именно отсюда происходит выражение «прощальный выстрел» (англ, parting shot. - Прим. ред.). Если обстоятельства складывались так, что противник мог быть окружен, как, например, при Каррах, конные лучники, оказавшись в хорошей позиции, уничтожали его не спеша. В исламских наставлениях по стрельбе из лука указывается достаточно большое количество направлений обстрела и позиций, приемлемых для конных лучников, и разумно будет предположить, что древние лучники использовали те же методы еще до арабских завоеваний.

Конных лучников было почти невозможно вывести из строя, однако их могла рассеять хорошая легкая конница, которая, в свою очередь, была уязвима для возможного контрнаступления. Вражеская конница могла быть атакована, пока ее собственные катафракты угрожали неприятелю контратакой. Концентрированный обстрел в заданном направлении по неприятельским линиям мог создать брешь, в которую врывались катафракты. Впечатление, производимое на тяжеловооруженную пехоту, было скорее деморализующим, чем разрушительным. При Каррах, предположительно, из 36 000 солдат, погибших от рук парфян, 20 000 были выведены из строя конными лучниками. Каково бы в действительности ни было соотношение убитых конными лучниками, греческий историк Олигарх приписывает им львиную долю.

Тяжеловооруженная конница

Парфяне, сломив сопротивление противника наступлением конных лучников, затем атаковали тяжелой конницей. Парфянская армия обычно начинала боевые действия атакой тяжеловооруженной конницы, прикрываемой быстрыми, легкими конными лучниками, наносящими молниеносные удары и тут же отходившими назад. Соотношение воинов широко варьировалось в зависимости от определенного боя. Большое количество катафрактов или клибанариев (clibonarii) могло сопровождать равное количество конных лучников, или относительно небольшое число солдат могло появиться с массой конных лучников. Катафракты были достаточно тяжелыми, чтобы разбить любой другой тип конницы, противостоявшей им. Они были довольно невосприимчивы к метательным снарядам и стрелам, пущенным рукой, и в несколько меньшей степени к ядрам, выпущенным с помощью пращи или метательных орудий. Их атака могла происходить при аллюре рысью в сомкнутом строю, часто это была ложная атака с целью заставить пехоту перегруппироваться в сомкнутый боевой порядок и дать возможность конным лучникам посеять панику, что заставляло противника делать выбор между сомкнутым и разомкнутым строем армии. Если на обстреливаемую пехоту, страдавшую от нехватки продовольствия, воды или отдыха или уже дезорганизованную, оказывали сильное давление, шанс на успех был велик. Надежную, свежую, хорошо подготовленную пехоту в плотном строю было трудно, если не невозможно, разбить, и такая попытка могла оказаться смертельной.

^{Терракотовая голова парфянина I в. до н.э. - II в. н.э. Головной убор, надетый на парфянине, напоминает тюрбан или капюшон. Должность или положение, которое символизировал этот головной убор, неизвестны, так как его носили представители многих классов общества, включая прислугу.}

Некоторое время Империя казалась бессмертной, ее армии завоевывали и защищали постоянно расширяющиеся территории.

Но изъяны Империи постепенно подтачивали ее могущество и появление на границах нового врага стало предвестником конца Римского мира.

Глава 13

РИМЛЯНЕ

страница 232 Глава 14

ПЕРСИДСКИЕ САСАНИДЫ

страница 252 Глава 15

ГОТЫ

страница 263 Глава 16

ГУННЫ

страница 280

Исторический фон

Внутреннее положение в Империи

В начале III в. н.э. Римская империя протянулась от Шотландии до Сахары и северной части Тигра- огромное территориальное образование и самое могущественное государство мира. Через четыре столетия Империя сократилась до территорий, состоявших из Анатолии, эгейской окраины Балкан и некоторых земель в Италии вокруг Рима и Равенны. Постепенное сокращение имперской власти, подрывавшее налоговую и военную структуры, которые позволяли функционировать имперской машине, фатальным образом ослабляло Римскую империю, делая невозможным эффективное сопротивление давлению на западных границах, и в конечном итоге привело к образованию более сильных народов и к завоеванию Империи.

Кризис Империи и его последствия

В целом, как свидетельствуют археологические остатки провинциальных городов, которые наперебой украшала местная элита, Империя процветала в течение двух первых веков н.э. Однако во II в., золотом веке расцвета Империи, уже появились грозные признаки перенапряжения. Длительные военные действия обходились дорого, особенно вдоль европейских речных границ, где военные трофеи едва ли компенсировали затраты: солдаты были вынуждены перемещаться в зону конфликта, по пути навязывая свои требования общинам. Кроме того, чтобы возместить потери, требовались новые ресурсы. Общий характер давления на границы Империи был очевиден. Императоры, которые не могли перебросить войска из одного сектора в другой, вместо этого были вынуждены противостоять вторжениям в условиях, которые вели к поражению. Между 235 и 284 гг. в Империи сменились по крайней мере 23 императора, стремившиеся навязать свое правление. Приход каждого нового императора означал новые дары солдатам, каждая гражданская война означала большие потери в живой силе, физическое разрушение и отвлекала внимание от границ. Продолжительные военные действия внутри границ, регулярные поражения и быстрая смена императоров имели важные экономические последствия.

Стабилизация Диоклетиана

Диоклетиан пришел к власти в 284 г., и в течение двадцатилетнего правления перед запланированной отставкой он восстановил стабильность в Империи. Секретом его успеха было создание императорской коллегии, поскольку одним из факторов, способствовавших ранней разобщенности, было желание главных армий иметь собственного императора. В 285 г. Диоклетиан возвысил своего давнего сослуживца Максимиана до ранга цезаря и отправил его в Галлию подавлять восстание. В 286 г. Максимиан получил титул августа. После шести лет совместного правления восстание в Египте вынудило Диоклетиана увеличить императорские ресурсы, назначив двух младших коллег в качестве цезарей, на востоке - Валерия и на западе - Констанция. Брак между цезарями и дочерьми августов объединил Тетрархию. Пересмотр Диоклетианом административной системы привел к удвоению числа провинций и реформированию налоговой системы с целью более справедливого распределения поземельного и подушного налогов.

Константин и переход в христианство

В 305 г. Диоклетиан удалился в специально построенный дворец в Спалатоне (Сплит), однако его последователи поколебали отлаженный порядок, так как не учли прочную династическую преданность солдат: когда в 306 г. умер Констанций, новый август запада, его войска быстро провозгласили императором его сына Константина. В течение следующих шести лет Константин интриговал и прокладывал себе путь к господству над всей Западной империей. Кульминацией этого процесса стала битва за пределами Рима у Мульвийского моста в 312 г. Его соперник Максенций, сын соправителя Диоклетиана Максимиана, развернул войска на северном берегу Тибра, но был полностью разбит, а во время беспорядочного бегства назад в город обрушился деревянный мост. Наиболее примечательным аспектом победы Константина было то, что его люди сражались под знаком Христа, об этой воодушевляющей идее объявил Константин. Лактанций и Евсевий, писавшие в IV в. н.э., сообщают, что Константин молился в ночь перед сражением, но он испытывал неуверенность в Боге, к которому обращался с молитвами до тех пор, пока ему не был послано знамение с небес.

^{Колоннада улиц Пальмиры свидетельствовала об изобилии, достигнутом благодаря торговой деятельности города.}

^{Этой монетой отмечено совместное правление Диоклетиана и Максимиана с 286 по 305 г.}

Гражданская война и раздел Империи

Это была монограмма «хи ро», под которой войска Константина вступили в бой на следующий день. После битвы он возблагодарил своего нового Бога. Переход Константина в христианство в итоге привел к христианизации Империи и затем Европы.

В течение 12 следующих лет Константин делил Империю в нелегком партнерстве с Лицинием, правившим на востоке, но в 324 г. они столкнулись в решительном морском бою в Босфоре, в результате чего Константин остался единственным правителем всей Империи. Эта победа была отмечена строительством новой столицы - Константинополя на месте старого города Византии, в котором были возведены новые стены, дворец и другие постройки, необходимые для местонахождения императора. Константин унаследовал ответственность за дунайские и персидские границы. В течение 30-х годов IV в. он проводил энергичные кампании против готов, так что в этом районе сохранялось спокойствие в течение следующего поколения. К концу его правления на востоке начало нарастать напряжение, и после смерти Константина, около 337 г., в Никомедии в начале похода на восток, этот конфликт остался в наследство его преемникам.

Империя была разделена между тремя выжившими сыновьями Константина: Константин II получил Галлию, Констант - Рим, Констанций II унаследовал войну против персидского царя Шапура из династии Сасанидов на востоке. Вспыхнула гражданская война,

^{Монограмма «хи ро» была христианским символом, использованным Константином после его перехода в христианство. С этого времени появляется все больше предметов римской культуры. Символ образован путем наложения друг на друга греческих букв X и Р - первых двух букв греческого слова «Христос». Эта монограмма «хи ро» с фрески из Лаллингстона около 360 г.}

и снова легионы сражались против легионов, пока в феврале 360 г. в Париже Юлиан (отправленный в Галлию в 355 г., так как внутренний конфликт позволил франкам и алеман- нам прорвать границу) не был провозглашен августом. После смерти Юлиана в Персии наследником стал его полководец Иовиан. Затем братья Валентиниан и Валент поделили Империю, старший Валентиниан контролировал Рейн и Верхний Дунай, Валент отвечал за Нижний Дунай и восток. Когда Валент был убит готами во время тяжелого поражения римлян при Адрианополе, его преемником стал Феодосий, в 382 г. поселивший на Балканах готов в качестве федератов.

В 395 г. Феодосий, чтобы воссоединить Империю, нанес поражение узурпаторам, став единственным правителем Рима, но он был последним, кто смог это сделать. В 395 г. его наследником стал юный Гонорий, однако западом управлял Стилихон, полководец, происходивший из вандалов. При Стилихоне гот Аларих создал армию, которая в 410 г. опустошила Рим и роковым образом ослабила Западную империю.

Боевые действия на границах

В период поздней Империи римляне противостояли врагам в трех главных районах - вдоль Рейна алеманнам, франкам и другим германским племенам, на Дунае - сарматам и готам, затем племенам гуннов, а в Армении и Месопотамии - персидским Сасанидам.

Восточная граница

В 226 г. за пределами восточной границы Рима в Ктесифоне, старой парфянской столице, был коронован Ардашир из династии Сасанидов. В конце концов Сасаниды победили, наголову разбив парфян. Перемены были существенными,

^{Константин, с точки зрения истории Римской империи, был очень значительным императором, он ввел христианство в Империи, основал вторую столицу, или «Новый Рим», в Византии. Этот «Новый Рим» выжил, когда пал старый.}

поскольку римляне действительно в целом превосходили парфян, и повторяющиеся успехи римлян внесли вклад в подрыв царского престижа, а Сасаниды пропагандировали активный национализм, включая связи с Ахеменидами, которые правили Персией до завоеваний Александра Великого. Посольства требовали возвращения своей наследственной собственности, грозя войной как неизбежным следствием отказа. Сын Ардашира, Шапур, вторгшийся в восточные провинции Империи в 253 и 260 гг., захватил главный город Антиохию. Императора Валериана захватили в плен в битве при Эдессе (Урфа) в 260 г. и увезли в Персию. В последовавшие десять лет власть императора на востоке была ограничена. Восток превратился для Рима в дорогостоящую арену военных действий, и получение стабильных налоговых поступлений из этих провинций было рискованным мероприятием.

24 года Констанций II продолжал упорно воевать против персидских Сасанидов, ухитрившись в столкновениях с Шапуром, одним из наиболее активных персидских правителей, сохранить с ограниченными потерями восточную границу.

^{Последняя линия обороны Валента в Адрианополе. Когда его армия обратилась в бегство, Валент хотел укрыться среди солдат, стойко оборонявшихся, несмотря на бойню вокруг них. Ситуация, однако, была безнадежной, и Валент погиб вместе с большинством своих солдат из этих двух ветеранских подразделений. После резни при Адрианополе римская армия уже никогда не стала прежней.}

Стратегия Констанция заключалась в строительстве новых фортов и опоре на главные приграничные города для сдерживания персидских набегов.

Юлиан унаследовал Восточную империю после смерти Констанция в 361 г. У него была репутация удачливого полководца и ощущение необходимости демонстрировать, что он может превзойти Констанция. Главным фактором в этом была религия: Юлиан придерживался веры в старых богов и отказался от официальной приверженности христианству. Персия представляла большой испытательный полигон, где Юлиан мог доказать правильность своих убеждений и малодушие политики Констанция. Запланированное большое вторжение 363 г. началось удачно, Юлиан разгромил персидские укрепления вдоль Евфрата и достиг окрестностей столицы Ктесифона, однако из-за вероломных проводников сбился с пути, а затем Шапур, чья армия фактически не была стеснена на севере, начал совершать набеги. Юлиан был смертельно ранен в столкновении, его преемник, полководец Иовиан, смог только спасти войска, сдав территории к востоку от Тигра, а затем Низибис и Сингару. Хотя потеря Низибиса и терзала, но соглашение, заключенное Иовианом в 363 г., возвещало о наиболее продолжительном периоде мира, который знала восточная римская граница, что стало решающим фактором выживания Восточной

^{Восточная граница в IV в.}

империи в V в. Случались напряженные моменты, два коротких конфликта, но продолжительных военных действий не было вплоть до 502 г. Активность гуннов на Балканах и персидские распри на северо-восточной границе удерживали обе стороны от длительных и дорогих военных действий друг с другом.

Западная граница

Дунай

На дунайской границе в течение III в. происходили медленные изменения, так как с южных берегов Балтики постепенно начали переселяться готские племена. Первое подтвержденное вторжение готов приходится на 238 г., когда они разграбили Истрию около устья Дуная. Спустя десять лет они опустошили северо-восток Балкан, император Деций был убит, его армия уничтожена в то время, когда в 251 г. пыталась вынудить готов вернуться назад через Дунай.

Великое переселение готов естественным образом заставляло мигрировать другие народы, которые оказывались прижатыми к римским границам. Этот процесс мог спровоцировать образование прочных федераций, так как различные племена собирались с

Рейн

ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ РИМЛЯН ПРИ АДРИАНОПОЛЕ

Как могло случиться, что самая организованная, дисциплинированная, лучше всех в мире вооруженная армия потерпела полное поражение от случайно набранного войска беженцев и дезертиров? За многие годы предлагались разные объяснения этого невероятного события. Некоторые заявляли, что готы имели огромное численное превосходство, приводя такие цифры, как 200 000 человек, хотя на самом деле в лучшем случае они располагали десятой частью этого количества солдат. Другие отмечают тактическое превосходство конницы над пехотой, но фактически бой был классическим столкновением пехоты против пехоты с периодическими атаками конницы, нарушавшими равновесие. Некоторые современные историки совершенно серьезно заявляют, что конница готов действовала успешно, потому что пользовалась стременами, которые появились на западе только с приходом аваров спустя несколько столетий.

Римляне проиграли битву при Адрианополе по ряду явно земных стратегических, а также и тактических причин. На стратегическом уровне из-за постоянных угроз на границах римляне просто не могли собрать вместе достаточное количество высококвалифицированных солдат, чтобы быстро и эффективно расправиться с готской угрозой. Более того, все римские командиры, за исключением, может быть, Себастиана, действовали с привычным пренебрежением хорошо вооруженной «цивилизованной» армии, имеющей дело с теми, кого они считали сбродом. Они позволили втянуть себя в бой без предварительной подготовки и разведки, не убедившись, прежде чем начать военные действия, что обстоятельства складываются в их пользу.

Наконец, вполне возможно, что подготовка и моральный дух восточной римской армии были низкими еще до начала кампании. Только 13 лет назад они испытали унизительное поражение от персов, и, возможно, армия еще полностью не оправилась. Более того, армию, как и общество, раздирали религиозные споры язычников, христиан-ариан и христиан-католиков, воевавших друг с другом и подвергавших друг друга гонениям. Существуют предположения, что некоторые из всадников под влиянием начальника конницы Виктора, бывшего католиком, могли преднамеренно покинуть арианина Валента. В противовес римским неудачам Фритигерн проявил стратегическую находчивость, несмотря на страшные проблемы с тыловым обеспечением, ухитрился полностью диктовать условия и время кампании.

На тактическом уровне победа готов была одержана относительно свежими силами, сражавшимися с возбужденными, уставшими, испытывавшими жажду солдатами, которые были поражены неожиданным появлением неприятельского подкрепления. Римские всадники действовали неудачно и проявили тревожное отсутствие дисциплины. Их легко было отбросить, некоторые солдаты дезертировали, не вступив в бой. Без поддержки конницы, римская пехота была разбита на флангах, пока вела бой на передовой линии, и, несмотря на упорное сопротивление некоторых подразделений, результат был неизбежным.

^{Битва при Адрианополе.}

^{На рисунке с рельефа гробницы IV в. изображен консул Иовиан со своей собакой. Собаки выполняли много разных задач в римском мире, некоторых использовали как сторожевых, некоторых как охотничьих, других в качестве злобных бойцовых собак, которыми травили рабов и диких животных. Применяли собак также и на войне, у римлян была порода, называемая молосской, мало отличавшаяся от гигантских ротвейлеров. Собаки этой породы могли разорвать противника на части.}

В 356 г. Юлиан провел энергичную кампанию и восстановил римскую власть вдоль Рейна, но в августе 357 г. он столкнулся с алеманнами на правом берегу Рейна около Аргентората (Страсбург). Это была ожесточенная битва. Исключительная дисциплина и подготовка римлян одержали верх над физической силой алеманнов, битву выиграла римская пехота, но конница была вынуждена обратиться в бегство. Готы были ослаблены потерями в живой силе во время правления Феодосия, но, когда контроль над Западной империей перешел к Стилихону, готы воспользовались новым расколом Империи, чтобы добиваться лучших условий.

Аларих, военачальник готов при императоре Феодосии, проявил себя как руководитель войска, способного противостоять имперской армии и сражаться за обеспечение длительных выгод для готов. Успех пришел к нему только после того, как другие племенные группы прорвали оборонительные укрепления на западе. 31 декабря 406 г. масса вандалов, аланов и свевов переправилась через Рейн, инициировав провозглашение императорами своих местных командиров. Власть Стилихона была сокрушена, его семья уничтожена, вместе с ним исчезла главная римская армия в северной Италии, так как многие из солдат Стилихона предпочли присоединиться к Алариху. Алариху не удалось добиться уступок от Гонория, он утвердил собственного императора и 24 августа 410 г. захватил Рим. Краткое разграбление Рима имело символическое значение, важнее были имперские соперники Гонория в Галлии и Испании, чьи амбиции позволили вторгшимся племенам воспользоваться разногласиями в Риме. Неизбежно появились местные покровители, использовавшие наличные людские резервы, часто представлявшие собой бродячие племенные отряды. Выдвигались несовместимые цели, политика уничтожения захватчиков вступала в противоречие с желанием сохранить эти ресурсы для будущих нужд.

Аларих умер, пытаясь достичь Африки, его последователи, которых теперь уместно называть вестготами (западными готами), двинулись в Испанию, где помогли подавить свевов и вандалов. Одним из последствий участия вестготов в боевых действиях в Испании было то, что вандалы перебрались в Африку, хотя истинной причиной, естественно, послужили внутренние римские противоречия. Прибытие вандалов в Африку в 429 г. стало приговором для Западной империи: за десять лет они захватили власть в североафриканских провинциях, овладели Карфагеном (в 439 г.) и отразили попытки Восточной империи дать им отпор. Потеря Северной Африки сильно сократила людские ресурсы, на которые могли рассчитывать императоры. Положение осложнилось тем, что вандалы использовали римские корабли в Карфагене, позволявшие иметь преобладающее влияние в Сицилии и Сардинии и опустошать Италию.

В 455 г. они разграбили Рим, и это имело гораздо более разрушительные последствия, чем вступление в Вечный город Алариха в 410 г. Теперь перспектива виделась Риму в реставрации изношенной имперской власти, стабилизации племенных групп и постепенном ослаблении их независимости. Однако продолжающиеся разногласия между императорами означали, что стабильность в Риме не будет обеспечена в достаточной степени, что-

^{Рельеф из слоновой кости с изображением Стилихона, 400 г. Матерью Стилихона была женщина из племени вандалов, а отец - римлянином. Стили- хон стал главным полководцем Феодосия I, на чьей племяннице он женился. После смерти Феодосия он взял на себя управление Западной империей.}

^{Распад Западной империи.}

бы позволить произойти чему-то из этих событий, и в 425 г. раздоры в Риме привели к вмешательству в дела Западной империи гуннов. В 451 г. вторжение Аттилы отразил римлянин Аэций в битве на Каталаунских полях, однако, когда в 452 г. Аттила направился в северную Италию, Аэций не смог предотвратить потерю многих северных городов. В конце концов папа Лев вынужден был содействовать тому, чтобы Аттила покинул страну. В сентябре 454 г. Валентиниан убил Аэция, но результатом явилось только то, что в марте 455 г. стража Аэция отомстила ему. В течение двух следующих десятилетий власть оспаривали различные властные группировки, заинтересованные в западном государстве: вестготы, вандалы, Восточная империя и италийская армия под руководством патриция Рицимера. Такому положению способствовала быстрая смена правителей.

Окончательная попытка сокрушить вандалов и восстановить потенциал запада была предпринята в 468 г., когда из Константинополя отправилась многочисленная морская экспедиция, но этому помешали брандеры вандалов. Неудача была разорительной для Восточной империи, которая потратила 64 000 фунтов золота (больше годового дохода), и роковой для Западной: в 476 г. после быстрой смены правителей италийская армия под командованием Одоакра свергла юного Ромула и вернула знаки императорской власти в Константинополь. Одоакр властвовал в Италии, пока в 491 г. Теодорих Амал не взял Равенну и не учредил королевство остготов (восточных готов). Теодорих создал успешное романо-готское королевство во время своего длительного правления (493-526 гг.), в течение которого Италия процветала. Правитель в Равенне сохранял относительную власть в южной Галлии и Испании и постоянное влияние на вандалов в Африке.

Римская армия. Общий обзор

Римская военная реформа - полевые и приграничные войска

В течение III в. римская армия без колебаний возводила императоров на трон и свергала их. Быстрая смена императоров означала большие перемены в армии, и, возможно, сама империя пришла бы к краху гораздо быстрее, чем это произошло, если бы не несколько солдат-императоров из Иллирии. Этим людям, командовавшим солдатами и происходившим из тех же районов, удавалось сохранять безопасность границ и создавать некоторую стабильность. С точки зрения военной организации главной заботой Диоклетиана были границы, следствием этого стало укрепление оборонительных сооружений, строительство новых дорог и размещение войск в приграничных районах.

Преемник Диоклетиана, Константин, провел половину своего правления, участвуя в гражданских конфликтах, которые сильно отвлекали его внимание от границ: он реорганизовал comitatus, главное войско, сопровождавшее императора, и ввел должности командующих конницей и пехотой - magister equitum и magister peditum. На провинциальном уровне военные должности были также отделены от гражданских обязанностей. Новая армия, возникшая в результате этой реорганизации, была мало похожа на ту, что ей предшествовала. Она была предназначена для обеспечения глубокой обороны. Постоянные войска, статус которых понизился, дислоцировались на границах, тогда как полевые армии, с новыми, меньшими по численному составу, более гибкими подразделениями держали в резерве, готовыми для отражения неожиданных угроз. Основой новой армии были полевые войска (comitatenses) - региональные подвижные войска, базировавшиеся в центральных районах. Они формировались частично из отрядов, отведенных от границ, а частично были укомплектованы новыми подразделениями. Приграничные войска, образованные из старых и вспомогательных легионов, понизили в статусе, они стали постоянными гарнизонными войсками, известными как limitanei (охраняющие приграничные зоны - limes) или ripenei (размещенные вдоль речных границ). В конце концов эти войска превратились в нечто немногим большее, чем частично занятое ополчение, их редко призывали для участия в важных кампаниях. Новые подразделения, созданные для полевых армий, были заметно меньше, чем прежние легионы, состоявшие из 6000 человек, по-видимому, они насчитывали не более 1000-1200 человек. Большинство из них были пехотинцами, однако они обеспечивались вспомогательными подразделениями нового типа, называвшимися ауксилии (auxilia).

Комплектование и служба

Ко времени поздней Империи военная служба больше не рассматривалась как почетная или популярная профессия, и набирать рекрутов, чтобы пополнить ряды армии, становилось все труднее. Обязанность служить в армии переходила из поколения в поколение. От сыновей солдат, включая командиров, ожидалось, что они будут служить в армии, исключение составляли только физически нездоровые. Использовали также добровольцев и временами, чтобы привлечь их, раздавали подарки. Обычно рабам не позволяли служить в армии, но в критических ситуациях делали исключение. Сенаторам и муниципальным чиновникам также было запрещено служить в армии. Служба в армии по наследственному принципу и вербовка добровольцев были недостаточны, чтобы пополнить ряды армии, поэтому оставалась необходимость в ежегодном призыве на воинскую службу. Призыв в армию происходил во многом таким же образом, как и сбор налогов: каждая деревня или каждое земельное владение были обязаны обеспечить определенное количество рекрутов.

По-видимому, военная служба была столь непопулярна, что изыскивались разные возможности, чтобы избежать призыва, вплоть до членовредительства. Иногда использовались отряды вербовщиков, чтобы согнать дезертиров и сыновей ветеранов, уклонявшихся от выполнения своего долга. Предполагалось, что набирали физически здоровых новобранцев от 19 до 25 лет. Но могли призвать и сыновей ветеранов старше 35 лет, уклонявшихся от службы. Принятого рекрута снабжали личным знаком и свидетельством о вербовке. Чтобы затруднить дезертирство, регистрационные инстанции ставили клеймо на руке новобранцев. Несомненно, дезертирство было проблемой, особенно среди новобранцев, и в качестве предосторожности, пока призывники добирались до своих частей, их каждую ночь запирали в тюрьме.

Качество завербованных путем обязательного призыва солдат, без сомнения, оставляло желать много лучшего и объясняло тот факт, что власти, чтобы пополнить ряды армии, все больше и больше стремились набирать иностранцев. Римский pedes, или обычный пехотинец позднего времени, вероятно, вовсе не был римлянином, и многим из солдат, по-видимому, даже было трудно говорить и понимать латынь. Возможно, это были германцы, но они могли происходить откуда угодно, как в пределах Римской империи, так и за ее пределами. Во времена поздней Империи римская армия продолжала опираться на крепкие подразделения неграждан, особенно когда надо было быстро укомплектовать войска, как, например, в период гражданской войны, после военного поражения или для специальных экспедиций. Эти «аутсайдеры» часто были отличными солдатами, обеспечивающими надежную охрану императоров и полководцев.

Подсчет численности поздних римских армий - сложное занятие, потому что не хватает множества данных. В III в. в армейских частях, возможно, насчитывалось более 350 000, а во флоте 40 000 человек. Численность значительно возросла при Диоклетиане и Константине, так что общая численность вооруженных сил превышала 500 000, а возможно, и 600 000 человек. Но численный состав на бумаге всегда превышал фактический, и многие войска делали приписки, так что для отдельных кампаний могла быть развернута лишь небольшая доля от общего личного состава. В IV в. армия из 50 000 человек считалась большой, а к VI в. мобильные армии редко превышали 30 000 человек.

Обучение

Дополнительно к тренировкам «без отрыва от работы» рекрута по всей форме обучали обращению с оружием и выполнению маневров в составе подразделений. Как и во всех армиях, подготовка значительно различалась не только в зависимости от времени и места, но и в зависимости от подразделения. Например, некоторые приграничные подразделения представляли собой лишь несколько большее, чем крестьянское ополчение, служившее неполный день, так что солдаты продолжали вести собственное хозяйство и были заняты другими делами. Есть много примеров невнимательного отношения солдат к военной подготовке и участия в разнообразной деятельности невоенного характера, даже в

^{Так как пехотинцев начали больше использовать в обороне, умение метать снаряды на большое расстояние стало решающим. Обучение лучников было особенно важным. Чтобы достичь и поддерживать мастерство, от солдат требовались постоянные усилия. Вегеций писал: «Треть или четвертая часть рекрутов, те, что обладают способностями, упражняются на позиции с деревянными луками и учебными стрелами...» Эта сценка изображает нескольких новобранцев из восточных провинций Империи, обучающихся стрельбе из лука.}

уходе за поместьями могущественных землевладельцев. Разнообразные законы, принятые с конца IV в., свидетельствуют, что власти пытались остановить это, но, очевидно, с небольшим успехом.

Владение оружием было первым и самым важным умением, которому обучался новобранец. Ожидалось, что он должен стать знатоком разного оружия и уметь пользоваться им в различных ситуациях. Чтобы увеличить силу и точность, рекруты тренировались с оружием, которое было намного тяжелее, чем боевое, так что, когда им приходилось использовать настоящее оружие, задача должна была казаться гораздо легче.

Неясно, насколько тренировки, физическая подготовка или марши были включены в обучение солдат поздней Римской империи. Некоторые римские историки жаловались, что такими упражнениями пренебрегали, но возможно, что уровень подготовки сильно отличался в различных подразделениях. Тренировки описаны в «Стратегиконе» (Strategikon), военном наставлении VI в., сочиненном, чтобы помочь в подготовке римской армии поздней Империи. Наставление начинается с команды:

^{Этот рисунок изображает тренировку всадников V в. н.э. «Стратегикон» дает нам представление о том, что был обязан делать отдельный всадник:}

Верхом, на скаку, он должен быстро выпустить одну или две стрелы, вложить лук в колчан, затем схватить копье, которое носит на спине. С луком в колчане он должен взять копье в руку, затем быстро переместить его на спину и схватить лук. Такие упражнения требовали хорошего умения ездить верхом и мастерского владения оружием, что ожидалось только от лучших подразделений.

Silentum. Mandata captate. Nonvos turbatis. Ordinem Servate. Bando sequite.

Nemo demittat bandum et inimicos seque.

«Молчание. Выполняйте приказы. He нарушайте строй. Держите равнение. Следуйте за штандартом. Не оставляйте штандарт и преследуйте противника». Солдаты должны были научиться реагировать на команды, поданные голосом, рукой и трубой, чтобы не приходить в замешательство из-за шума битвы. Их учили молчаливо продвигаться вперед, сохраняя линию строя.

Организация и материальное обеспечение

И легионы, и ауксилии были, по существу, тяжеловооруженной пехотой, сходным образом вооруженной и выполнявшей в основном одинаковую задачу на поле боя. Однако некоторую часть солдат в каждом подразделении тренировали как легкую пехоту. Было также некоторое количество специальных пехотинцев, таких как sagitarii (лучники), exulcatores (вероятно, метатели дротиков), funditories (пращники) и balistarii, которые действовали как метатели снарядов или, возможно, как арбалетчики.

Так как в V и VI вв. роль конницы возросла, начался упадок пехоты. Однако это не означало, что римляне полностью переключились на тяжеловооруженных, одетых в кольчуги всадников - прообраз средневековых рыцарей. Пехота оставалась основой большинства армий значительную часть V столетия, хотя средний пехотинец отличался от своих предшественников - он мог быть не таким дисциплинированным, как раньше, но во многих отношениях стал более гибким, готовым к переброске на нужный участок сражения, а также способным действовать как стрелок и как тяжеловооруженный пехотинец. В развертывании римской армии постепенно произошли изменения. В ранней Империи легионы располагались на основных базах недалеко от границы (например, около Кельна), но военные задачи заставили разделить части на те, что выполняли специфические обязанности в приграничных гарнизонах, и размещенные в глубоком тылу. Позже это произвольное рассосредоточение было закреплено, так что войска распределились по провинциям в многочисленных крепостях и городах. Императоры тем не менее нуждались в мобильных силах для более быстрого развертывания. На востоке это были две армии, разместившиеся «в присутствии» императора около Константинополя, остальные дислоцировались на Балканах и в Азии. На западе Галлия и Италия имели собственные армии, пока императорская власть была связана договором с первой из них.

Из-за отсутствия определенной униформы было трудно отличить «римского» солдата (возможно, исконного гота), служившего в армии Стилихона, и «готского» воина (возможно, римлянина по происхождению) из армии Алариха. Чтобы идентифицировать такие части на поле боя, их щиты часто делали одного цвета, а султаны на шлемах часто одинаково окрашивали. Такие простые детали могли до некоторой степени обеспечить единообразие экипировки.

Доспехи

Вопрос о том, насколько римские солдаты эпохи поздней Империи носили доспехи, является предметом споров. Вегеций писал в V в.:

Хотя пример готов, аланов и гуннов заставил нас привнести некоторые улучшения в вооружение конницы, ясно, что пехота полностью поставлена под удар. Со времени основания города и до правления императора Грациана пехотинцы носили панцири и шлемы. Но нерадивость и лень постепенно привели ко всеобщему ослаблению дисциплины, солдаты начали считать доспехи слишком тяжелыми и редко надевают их. Сначала они потребовали от императора разрешения отказаться от панциря, а затем и от шлема.

И наоборот, Аммиан Марцелин, сам бывший солдатом, часто упоминает пехотинцев IV в. в «сверкающих доспехах» и описывает пехоту в Адрианополе 378 г. как «придавленную тяжестью своих доспехов».

Заявление Вегеция об отказе пехоты от доспехов в середине IV в. можно частично отнести за счет очевидных материальных потерь, явившихся следствием персидской и готской катастроф того времени. Это также связано с возросшим использованием солдат-федератов и введением денежного пособия вместо предоставления экипировки. Если главные полевые армии V в. состояли из варваров и нескольких элитных римских частей конницы, то очень вероятно, что пехотинцы не хотели платить за дорогие доспехи из своего денежного пособия, не имея реальной необходимости в этом. Широкие щиты, вероятно, были достаточной защитой для солдат, выполнявших статичную роль поддержки.

Для большинства видов солдатской службы не требовалось носить доспехи. На марше доспехи везли в повозках, рутинные караульные обязанности, доставка провианта и метание снарядов редко вызывали необходимость надевать их. Римские солдаты поздней Империи, по-видимому, нуждались в такой дополнительной защите только тогда, когда требовалось сражаться на линии фронта.

Развертывание и тактика

Перестрелки и осада

В любой кампании военные действия представляли собой в основном небольшие перестрелки, в которых было занято всего несколько солдат в авангарде, арьергарде или боковом охранении. Полномасштабные сражения были очень редки, возможно, только одно за целую кампанию. Типичный солдат в составе основных сил главным образом день за днем совершал утомительные переходы, больше заботясь о погоде и пропитании, чем о неприятеле. Иногда для обеспечения провиантом и разведки в каждой части отбирались наиболее крепкие солдаты.

Большинство столкновений с противником происходили, когда достигали укрепленного города. Часто жителей побуждали сдаться, когда же укрепления были слишком прочными, их обходили, если не было времени устроиться для слишком длительной осады. Если вражеские укрепления не сдавались, а штурмом их было нельзя взять, армия начинала осаду.

ПОДГОТОВКА К БОЮ

Считалось необходимым хорошо накормить и дать отдохнуть солдатам перед боем. «Стратегикон» дает следующие рекомендации: «пехотинцы не должны совершать марши на большие расстояния в полном вооружении», чтобы быть свежими, столкнувшись с неприятелем. Это имел в виду Юлиан перед битвой при Страсбурге, когда говорил своим людям:

Мы устали после нашего похода.. Что будет с нами, когда на нас бросятся полчища врагов, отдохнувших и подкрепившихся пищей и питьем? С какими силами встретим врага мы, истомленные голодом, жаждой и трудами?..

Так отдохнем же здесь под охраной рва, вала и расставленных сторожевых постов, подкрепим себя по мере возможности сном и пищей и, уповая на божью помощь, подымем наших победоносных орлов и наши победоносные знамена, когда забрезжит дневной свет.

Согласно Аммиану одним из факторов поражения римлян при Адрианополе было то, что солдаты должны были пройти 12 километров по пересеченной местности под палящим солнцем прежде, чем достигли поля боя. Им пришлось также стоять в боевом порядке несколько часов без еды и воды.

«Стратегикон» описывает процесс подготовки к сражению в идеальных условиях:

Подразделения выстраиваются в боевом порядке с интервалами 30-60 метров между ними, так чтобы они не теснились на марше, но в то же время могли бы действовать согласованно и обеспечить друг другу поддержку.

Штандарт полководца следовало помещать в центре боевого порядка, там строилось первое подразделение, следующие за ними подразделения строились справа и слева от него. Построившись, солдаты должны были оставаться абсолютно спокойными. Могло пройти много часов, прежде чем их призовут выполнить свой долг в сражении, особенно если подразделение стояло вторым в строю. В этом случае люди могли сесть и отдохнуть. «Если погода стоит жаркая, следует разрешить им снять шлемы и глотнуть чистого воздуха, - советует «Стратегикон». - Только если враг приблизился, солдатам дается команда «смирно», лишь в этом случае они будут свежими и в хорошем состоянии».

^{Римская верховая лошадь была меньше, чем современные лошади: высотой приблизительно от 130 до 150 см. Даже лошади, описанные древними авторами как «крупные», такие как парфянские, сарматские и гуннские породы, редко превышали 155 см и сейчас считались бы средними по размеру. Эта лошадь нагружена для похода всем, что может оказаться необходимым всаднику, чтобы ни в чем не нуждаться. Его щит, колчан для дротиков, фляга с водой, посуда и продовольствие приторочены к седлу, а накидка свернута сзади. Поводья были очень жесткими, чтобы гарантировать полное послушание лошади. Малейшее давление на повод передавалось на пластинку на нёбе лошади, причиняя животному сильную боль.}

Боевой порядок

Наиболее типичным боевым порядком была фаланга. Она была предназначена исключительно для отражения нападения и последующей атаки, ее применяли, потому что пехота в этот период обычно развертывалась для обороны, а конница обеспечивала армии наступательную возможность. Описание боевого порядка легиона того времени, готового к столкновению с конницей, в сочинении Арриана «Против аланов» дает нам хорошее представление, как мог выглядеть такой строй:

Легионеры должны быть построены в восемь шеренг и развернуты в сомкнутом строю. Первые четыре шеренги состоят из солдат, вооруженных копьями [возможно, пилумами]... Солдаты первой шеренги выставляют свои копья при приближении противника... солдаты второй, третьей и четвертой шеренг находятся в положении для броска своих копий. Они направляют удар точно по цели в нужное время, чтобы сбить с ног лошадь и сбросить всадника... Четыре следующие шеренги состоят из солдат, вооруженных lancea [легким копьем]. Позади них располагается девятая шеренга, состоящая из лучников нумидийцев, киренейцев, боспорцев и итурейцев.

Из всех описаний ясно, что различные шеренги боевого порядка выполняли разные задачи. От первых четырех шеренг требовалось реальное ведение боя, и, следовательно, они были наиболее тяжело вооружены. Замыкающая шеренга в арьергарде выполняла наблюдательную роль, солдаты в промежуточных шеренгах должны были обеспечивать глубину построения и метать легкие дротики над головами передних шеренг. Приданные им лучники из других подразделений выстраивались сзади и также выпускали стрелы над головами солдат.

Конница

До V в. римские военачальники рассчитывали выиграть сражение в решающей схватке силами пехоты. Обязанностью всадников на поле боя было поддерживать пехотинцев и обеспечивать условия, при которых те смогут выполнить свою работу. Большинство римских всадников сражалось, используя тактику стычек, и, хотя они иногда носили доспехи, их можно считать «легкой конницей». Когда армия выстраивалась для боя, от конницы требовалось служить заслоном своим войскам, препятствовать развертыванию противника, оборонять фланги пехоты, уничтожать вражескую конницу и преследовать разбитого неприятеля. От конницы не требовалось наносить сокрушительные удары, которые могли бы вывести из строя вражескую армию: это была задача пехоты.

В V-VI вв. ситуация начала меняться, так как римские полководцы окружали себя отрядами конных вассалов. В VI в. «Стратегикон» рекомендовал:

Военачальнику следует иметь больше конницы, чем пехоты. Последняя вступает в бой только в ближнем бою, тогда как первая может легко преследовать противника или отступить, а спешившиеся солдаты могут вступить в бой как пехотинцы.

Римский солдат поздней Империи фактически был больше, чем всадником: он стал разносторонним конным воином. С помощью лука он мог вести обстрел с расстояния, но он был также тяжело вооружен и хорошо экипирован для ближнего боя верхом на лошади. Когда непоколебимая армия должна была сохранить свои позиции, он вполне мог спешиться и сражаться как тяжеловооруженный пехотинец. К VI в. римские полевые армии превратились в свиту из конных воинов, хранящих верность могущественным военачальникам - прямым предшественникам феодальных сеньоров.

Войны Сасанидской Персии против Рима

Исторический фон

^{Рельеф Шапура I (241-272 гг.) изображает императора ариев верхом на лошади в сопровождении сановников. Наскальная резьба эпохи Сасанидов, Накш-и-Раджаб.}

Достижения Александра, Цезаря, Ганнибала, Аттилы и Наполеона производят большое впечатление на исследователей, обывателей и средства массовой информации, но только немногие знают о Шапуре I, за свою жизнь трижды одержавшем победу над римскими императорами, или о смерти Юлиана Отступника в Персии, событии, которое обеспечило выживание христианства на западе. Сасаниды были другой «сверхдержавой» к востоку от Рима, и, несмотря на напыщенный и победоносный тон некоторых римских источников, так же как и на отчасти пристрастную точку зрения некоторых нынешних историков, современная наука, изучение первоисточников и другие данные показывают, что Сасаниды были противниками, равными римлянам.

^{Империя Сасанидов.}

Победа Шапура I над римлянами

К началу III в. иранские народы Персидс¬кой империи перестали доверять способ¬ности парфян защитить Персию от римс¬ких вторжений. Когда Сасанид Ардашир и его сын Шапур в 224 г. разгромили пар¬фян при Ферузабаде, иранские горцы (ин¬дийцы, курды, северные иранцы), персы и восточные иранцы встали под знамена Са- санидов. Победа Ардашира над парфянами сигнализировала римлянам о появлении новой сильной династии в Персии. В ответ в 231-233 гг. римский император Александр Север напал на новую империю с неубедительными результатами. Когда сын Ардашира, Шапур I (241-272 гг.), стал царем, Рим продолжил попытки ликвидировать новую угрозу, исходящую из Персии. Гордиан III (238-244 гг.) напал на империю Шапура, первоначально добившись успеха в 243 г., и к 244 г. продвинулся до Мисихе (современный Анбар) к северу от столицы Ктесифона. Противостоящие армии сошлись в этой битве, и римляне потерпели поражение. Неясно, погиб ли Гордиан в бою против Шапура или позже его убили собственные командиры. Императором Рима был объявлен Филипп Араб (244-249 гг.). Он быстро заключил мир с Шапуром и согласился заплатить ему крупный выкуп. Римские вторжения в Армению дали Шапуру повод вновь начать военные действия. Шапур с армией продвинулся в глубь римской Месопотамии и вступил в бой с Филиппом при Барбалисе, на этот раз уничтожив огромную римскую армию в 60 000 - 70 000 солдат. Поражение привело к захвату римской Антиохии и Дура-Европос в Сирии около 256 г.

Рим решил отомстить за поражение своего оружия и престижа и попытался подавить Шапура и новое царство Сасанидов раз и навсегда. Решающую кампанию возглавил император Валериан. Сначала Валериан действовал успешно, в 256 г. ему удалось выбить Сасанидов из Антиохии. В ответ Шапур, по-видимому, осадил Эдессу и Харан (Карры). Эти действия заставили Валериана двинуться против него. Шапур одержал решающую победу около 260 г., как указано в следующей надписи Шапура I на каменной башне около Персеполиса:

^{Рельеф эпохи Сасанидов в Накш-и-Ростам изображает Шапура I, побеждающего Филиппа I. В следующей кампании Шапур использовал пленного римского императора Валериана как подставку, чтобы садиться на лошадь. Позже он сделал чучело из трупа Валериана и выставил его в одном из своих храмов.}

ми его окружения стало мощным потрясением для Римской империи. Остается тайной, почему Валериан решил развернуть свою армию на открытой равнине у Карр и Одессы, увеличив преимущество саварана (см. стр. 259). Это было почти повторением ошибки Марка Красса в обреченном на провал сражении при Каррах в 53 г. до н.э.

Рим дорого заплатил за эти поражения и потерял значительную часть профессиональных солдат, которые должны были противостоять европейским угрозам (т.е. готам) на восточных и западных границах. Шапур вынудил римлян, неохотно принявших это, признать Сасанидов как монархов империи, абсолютно равной Риму. Однако Рим оправился и извлек уроки из этих поражений.

Шапур II против Юлиана Отступника

Юлиан стал императором в 361 г. и вскоре отрекся от христианства в пользу язычества. Он предпринял попытку ликвидировать угрозу на восточных римских границах с Сасанидской Персией. В 362 г. Юлиан вторгся в Персию с 65-тысячной армией, в которой объединил мобильные армейские подразделения и местные приграничные войска. Он разделил армию на две части, и его кампания успешно началась.

Задним числом можно предположить, что разумнее было не делить армию, так как Юлиан обнаружил неспособность поддерживать надлежащую координацию и связь с Прокопием, военачальником второй армии. Это привело к катастрофе для Рима. Будучи не в состоянии одержать решающую победу над силами Сасанидов у столицы Ктесифона, Юлиан решил пойти на восток Персии, чтобы нанести окончательное поражение Шапуру II. Отсутствие войск Прокопия в полной мере стало ощутимым, когда Юлиан прошел в глубокий тыл Персии. Подобно армии Наполеона через более чем 1300 лет в России, Юлиан обнаружил, что его противники разработали стратегию выжженной земли. Даже когда Шапур появился со своей армией, он отказался вступить в запланированный бой. Сражение перед Ктесифоном убедило Шапура, что римская армия слишком сильна и хорошо обучена, чтобы ее победить в бою лицом к лицу. Персидская оборона теперь полагалась исключительно на действия саварана - элитной конницы, с копьями атаковавшей римские колонны в наиболее уязвимых местах. Другим фактором, который, возможно, деморализовал римлян, были боевые слоны Сасанидов. Они также использовались в координации с савараном в ударных атаках. Римляне видели слонов во времена Ганнибала, но это было несколько веков назад, а для поколения легионеров

^{Хотя Юлиан Отступник (361-363 гг.) был последним императором, состоявшим в родстве с Константином, он не был христианином. Фактически он был последним языческим императором Рима. После смерти Констанция, когда Юлиан стал единственным августом, он взялся за сокращение чиновников, вплоть до изгнания лишних поваров и брадобреев, служивших во времена правления Констанция.}

^{Гипотетическая реконструкция основана на нескольких надежных источниках, включая древние изображения. Индийский слон несет зубчатую деревянную башенку (howdab) с двумя наемными лучниками. Бивни слона покрыты бронзой. Несмотря на непредсказуемость боевых слонов на поле боя, тот факт, что их использовали на Востоке в древности и Средневековье вплоть до эпохи широкого распространения пороха, свидетельствует о некотором успехе их применения.}

Юлиана эти животные были новым явлением. Их использование вместе с тяжелой конницей, несомненно, добавило мощи кавалерийским рейдам Сасанидов.

Наконец, 22 июня 363 г. при Маранге Юлиан вступил в бой. Однако победа Юлиана была пирровой победой. Большая часть армии Сасанидов оставалась невредимой, их войска отступили в боевом порядке. Запасы продовольствия римлян кончились, и их потери невозможно было возместить. В результате, чем дольше римляне оставались в Персии, тем слабее они становились. Военачальники Шапура поняли, что стычки и набеги истощают и ослабляют римские ряды, делая их еще более уязвимыми для атак саварана.

Через четыре дня после Маранги Юлиан двинулся дальше к Самарре. Саваран ожидал и вновь атаковал с копьями наперевес. Атаки на колонны, очевидно, сдерживались, за исключением левого крыла, которое было разбито. Критическое состояние вынудило Юлиана необдуманно появиться на поле боя без доспехов, и, когда Сасаниды предприняли атаку, копье пронзило Юлиана. К вечеру он умер от ран. До сих пор неясно, кто метнул копье - воин Сасанидов или недовольный христианин из лагеря Юлиана. Вскоре после этого римляне под командованием Иовиана были вынуждены подписать унизительный договор с Шапуром и уступить стратегические города, такие как Низибис, чтобы гарантировать безопасный проход по персидской территории. Другие враги на всех границах теперь были важнее, чем дальнейшая дорогостоящая война между римлянами и персами.

Армия Сасанидской Персии

Внешний вид и положение

Типичный костюм иранского всадника, состоявший из штанов, кожаной обуви, туники и шапки, повсеместно и на протяжении долгого времени демонстрирует замечательную верность традиции. В Сасанидской Персии традиционный костюм всадника стал почти синонимом официального одеяния. Это означало, что в добавление к военной одежде, возможно, существовало разнообразие придворных костюмов, которые носили саваран, знать и военные командиры. Очень вероятно, что они варьировались в зависимости от ранга и клана. Император Юлиан в Orationes заметил, что сасанидские воины

... подражают персидской моде... гордятся, что носят то же... одеяние, украшенное золотом и пурпуром... их царь [Шапур II]... подражает Ксерксу.

В одежде времени парфян и Сасанидов была большая преемственность. Это было связано с тем, что знатные кланы парфянского периода со многими предметами своей одежды по-прежнему были широко представлены в Сасанидской Персии. Одним из примеров является скифская по стилю парфянская туника, с правой полой поверх левой, V-образным вырезом и длинными рукавами. Среди парфян и ранних Сасанидов штаны были обычно синего, красного и зеленого цветов, хотя такие цвета, как коричневый, красный, малиновый и разные оттенки пурпурного получали все большее распространение.

Саваран и элитные подразделения имели свои боевые знамена и гербы, известные как «драфш». Существовало большое количество изображений знамен с вепрями, тиграми, газелями, волками, а также мифологическими животными. Особенно популярны были знамена в виде драконов, поскольку они были распространены среди североиранских народов (сарматов). Известно также, что, когда начиналась атака, выносили знамена огненных цветов (или в виде пламени?). Саваран размещал свои гербы на перекладине или шесте, однако могли поместить их и на тунике или на выступе щита.

.

Организация и тактика

Численность регулярной армии Сасанидов составляла около 12 000 человек. Армия была разделена на два «корпуса», которые подразделялись на «дивизии», а те, в свою очередь, на «бригады». Военная система была унаследована от парфян, ее основой была тяжеловооруженная конница, предоставляемая знатью (саваран), и легковооруженные конные всадники из числа более мелкой знати и наемников-кочевников. Слоны обычно размещались в арьергарде, по-видимому, это были индийские слоны, которые несли на себе вооруженных солдат и погонщика.

Пехота

Большая часть пехотинцев, или пайгхан, вербовалась среди крестьянского населения. Пайгхан должны были охранять обозы, обслуживать саваран, штурмовать крепостные стены, заниматься строительством укреплений, выкапывать снаряды. Они были вооружены главным образом копьями и щитами. В бою они обычно располагались близко друг к другу, чтобы обеспечить взаимную защиту. Их военная подготовка, эффективность в бою и боевой дух, как правило, были низкими. Фактически они позволяли увеличить численность армии, когда предпринимались осадные действия.

Мидийцы, один из первых иранских народов, пришедших и расселившихся на Ближнем Востоке, поставляли высококвалифицированных пращников, метателей дротиков и тяжеловооруженную пехоту для армии Сасанидов. Армия использовала тяжеловооруженную пехоту с первых дней династии. Мнение римлян о тяжелой пехоте Сасанидов было негативным, они рассматривали ее как массу плохо экипированных и неумелых серфов. Возможно, это было неправильно, так как римляне могли принять пайгхан за регулярную пехоту. О копьеносцах иногда сообщалось, что они способны противостоять римским легионерам. В бою тяжеловооруженная пехота сначала располагалась позади пеших лучников, которые выпускали стрелы, пока их запасы не иссякали. После этого лучники отходили за ряды тяжелых пехотинцев, которые затем бросались в рукопашный бой.

Пешие лучники

Пешие лучники пользовались большим уважением. Стрельба из лука считалась жизненно важной для победы в сражении, и на подготовку лучников обращали большое внимание. Пешие лучники использовались при осаде и в спланированных военных операциях. При осаде напротив вражеских укреплений часто воздвигали башни, куда лучники могли подняться, чтобы обстреливать опорные пункты неприятеля. На окруженной территории лучники должны были обрушивать на защитников ливень стрел, подавляя возможность отразить атаку.

На поле боя они выпускали тучу стрел, пока не иссякал их запас. Пешие лучники имели одну главную цель: ослабить противника перед решающим ударом саварана. Особенно они должны были оказывать поддержку саварану, с убийственной точностью выпустив как можно больше смертоносных стрел. Их целью было нанести урон строю вражеских лучников и пехоте так, чтобы те не могли противостоять атаке саварана. В обороне лучникам поручали остановить атаку неприятельской пехоты или конницы. Интересно, что пешие лучники могли стрелять назад при отступлении, напоминая манеру стрельбы парфянских конных лучников.

^{Левая фигура - крестьянин из сельской местности Ирана, вынужденный пойти на службу в армию. Основным занятием плохо обученных солдат были подсобные работы или охрана обоза, их также использовали в качестве копьеносцев в бою. Центральная фигура- наемник из северной Сирии, вооруженный  составным луком, топором и щитом из бычьей шкуры. Правая фигура - крепкий горец из западной Азии, который несет камни для пращи в сумке из козлиной кожи. Камни, пущенные из пращи, трудно заметить в полете, от них трудно уклониться, они могли оглушить, покалечить и даже убить.}

Саваран

Гордостью армии Сасанидов был саваран, или элитная конница. Среди всех воинов саваран занимал самое почетное положение. В парфянский период тяжелая, вооруженная длинными копьями конница составляла десятую часть от числа конных лучников. Это соотношение радикально сдвинулось в пользу копейщиков в раннюю эпоху Сасанидов. Это означало, что важность их возрасла настолько, что с восхождением ранних Сасанидов тяжеловооруженный копейщик стал доминирующей фигурой в военном деле Ирана, в то время как значение конных лучников пошло на спад.

.

^{На этой вазе 400 г. до н.э. изображен персидский всадник в типичной одежде, сражающийся с воином-гоплитом.}

Неясно, почему надежная и хорошо дисциплинированная римская пехота была не в состоянии подавить атаки саварана. Рим был хорошо знаком с методами ведения боевых действий иранской конницы, воюя против парфян и сарматов. В ответ на угрозу иранской тяжелой конницы и конных лучников традиционная тактика римлян изменилась, они начали привлекать вспомогательные отряды всадников, лучников, тяжеловооруженной пехоты, знакомых с иранской тактикой. Это может говорить о том, что тактика и вооружение Сасанидов были более изощренными, чем их предшественников парфян, и что римляне в то время просто не привыкли к ним. Это может быть особенно справедливо в отношении доспехов элитной конницы Сасанидов. Римские лучники составляли часть боевого порядка римлян и, конечно, при атаке обстреливали сасанидскую конницу. Как и парфяне в 226 г., римляне могли быть неприятно удивлены, обнаружив минимальное воздействие своих стрел на доспехи Сасанидов. Это означало, что конница, вооруженная копьями, была в состоянии сохранять боевой порядок и поражать ряды римлян, оставаясь невредимой.

Ко времени вторжения Юлиана в Персию персидская тяжеловооруженная пехота была описана Аммианом Марцеллином как высокодисциплинированная и «вооруженная подобно гладиаторам». Возможно, что в это время Сасаниды стремились подражать римским легионерам или пытались оживить традиции пехоты Ахеменидов. О Шапуре II говорится, что он стремился

... сделать свою конницу неуязвимой... он [Шапур] не ограничивал их доспехи только шлемом, нагрудником или поножами... и даже бронзовыми пластинами, защищающими лоб и грудь лошади... солдаты были покрыты кольчугой с головы до ног, а лошади - от темени до копыт... они доверяли свое тело защите железной кольчуги (Либиан, LIX, 69-70).

Под кольчугой они носили комбинацию пластинчатых и чешуйчатых доспехов. Гелиодор замечает, что панцирная защита сверхтяжелой конницы была «...убедительной против атаки любых снарядов и надежной защитой от ранений». Это позволяет предположить, что качество доспехов настолько выросло, что сверхтяжелая конница саваран не воспринимала римских лучников как угрозу. Набор оружия, используемого савараном, включал также топоры, булавы и дротики.

В описаниях всадников саварана говорится, что, достигнув рядов римлян, они могли за один раз пронзить двух человек. Кроме того, конные (и пешие) лучники своими стрелами также могли поразить римлян. Ослабление римских рядов с помощью повторявшихся атак копьями и ливня стрел, обрушивающегося на противника, даже могло позволить регулярной вооруженной пехоте Сасанидов попытаться перейти в рукопашный бой против отлично вымуштрованных римских пехотинцев, хотя ближнего боя с римской пехотой они, очевидно, избегали настолько, насколько это было возможно. Римляне были опасны не только в ближнем бою, они нашли изобретательный способ копировать атаки саварана. Очень эффективной тактикой было нырнуть под лошадь саварана, как только он приближался к их строю, и попытаться поразить ее снизу. Это вынуждало обычного саварана освободиться и использовать лук с расстояния. Оставшемуся без поддержки саварану мешали также узкие прорези для глаз на маске, ограничивавшие возможность видеть легионера вблизи.

Элитная армянская конница

Армянам был предоставлен статус, равный с элитным савараном. Фактически экипировка и регалии армянских всадников были идентичными саварану. Просасанидские армянские конные подразделения сражались под знаменами Сасанидов, и им разрешалось вступать на царские земли столицы Ктесифона. Затем царь отправлял царского эмиссара осведомиться о положении Армении, это повторялось трижды. На следующий день царь удостаивал армян чести лично произвести военный смотр войскам. Армяне поставляли также легковооруженных всадников и отличных пехотинцев, которые особенно мастерски владели пращей, отражая атаки неприятельской конницы, а также копьями в рукопашном бою.

Легковооруженная конница

Легковооруженная конница прекрасно владела луком, однако многим иностранным контингентам приходилось сражаться другим оружием, таким как, например, дротики. Легкая конница набиралась из народов, говорящих на иранских языках, таких как аланы Аррана (современный Азербайджан), геланы северной Персии, кушаны Центральной Азии, саки, поселившиеся в Афганистане и восточном Иране. Вербовались также многие из неиранских племен, такие как хиониты, эфталиты, тюркские хазары. Важной функцией воинственных союзнических солдат на границах, как и арабских лакмидов, было сдерживание сил вторжения до прихода основного войска саварана.

Техника ведения боя

При стандартной тактике боя армию делили на пять частей: главная линия конницы (саваран), подкрепление, состоящее из тяжелой пехоты за основной линией, два фланга (обычно конных) и небольшой резерв лучших частей саварана. Главная линия и подкрепление составляли центр и были известны как «две главные части», или «сердце». От этих «частей» требовалось контролировать весь ход сражения, не допускать полной гибели флангов в случае тяжелых потерь. Расположение войск на склоне означало обеспечение большей защиты от ударов противника. Для центра всегда рекомендовали возвышенные места.

За линией подкрепления размещались резервы, обычно состоявшие из элитных подразделений. Саваран обычно размещался на правом фланге, однако в зависимости от стратегии полководца он мог размещаться и на левом фланге. Теоретически саваран постоянно сражался впереди, но на практике так было не всегда.

В бою и сасаниды, и римляне стремились обойти друг друга с флангов, соответственно атакуя левый фланг противника силами своего правого фланга. Левый фланг должен был занять оборонительную позицию и вступать в бой только в исключительных обстоятельствах. Он мог начать атаку, если существовала неизбежная опасность быть самому атакованным. Левый фланг действовал так же, как стратегический резерв, но по усмотрению командира мог и атаковать. Но даже когда армейский командир разрешал атаку, левый фланг затем должен был вновь занять оборонительную позицию. Главная причина, по которой левый фланг предпочитали не использовать для атаки, заключалась в том, что тяжеловооруженный пехотинец держал щит с левой стороны, и это обычно не позволяло ему эффективно использовать оружие в левом направлении. В результате этой осознаваемой слабости левому флангу фактически придавали более надежные силы, так же как и лучников-левшей. Лучники-левши считались одинаково способными эффективно стрелять как с левой, так и с правой стороны.

Подразделения сасанидской конницы были превосходными, но на длительное время им не хватало выносливости в бою. Это частично подтверждает точку зрения, что элитные силы конницы сасанидов рассматривались как ударные, которые должны были взломать или дезорганизовать строй противника. Это качество доказало свою эффективность во время вторжения Юлиана в Персию в 362 г. Для сасанидов исход сражения обычно решался шоком одного мощного удара саварана, использующего длинные копья. Это значило, что весь фокус и мощь этого удара были сосредоточены в авангарде. Интересно, что римляне обратились в бегство прежде, чем сасанидам посоветовали не контратаковать в лоб из-за высокого риска «получить повреждения, врезавшись в их хорошо организованные ряды».

В боевом порядке сасанидов было три основных недостатка. Первый заключался в неприятии многими вспомогательными войсками, особенно пайгхан, рукопашного боя. Второй был следствием самого ценного качества саварана - лобовой атаки. Мощная фронтальная направленность атаки обходилась дорого. Позже саваран оказывался тактически уязвимым на флангах и в арьергарде. Третий (и возможно, самый серьезный недостаток) - стремление солдат бежать с поля боя, если их командир пал в сражении.

^{Это надгробие франков - одно из очень немногих изображений германских воинов, выполненных неримлянами. На поясе воина заметен большой инструмент (что-то среднее между ножом и мечом, использовавшийся и как орудие труда, и как оружие). Очевидно, что он причесывается.}

Исторический фон

Римская империя в конце IV в. н.э. придерживалась в основном оборонительной стратегии, и эта ситуация продолжалась в течение многих лет. В предыдущем столетии экономический упадок, набеги варваров и локальные гражданские войны почти разрушили Империю. Попытки Диоклетиана установить плавную систему наследования провалились, это означало, что императоры IV в. были вынуждены опираться на армию, не только чтобы защитить границы Империи, но также чтобы не допустить к власти узурпаторов и соперников.

На все границы Империи оказывалось давление. Британии угрожали саксы, пикты и скотты, сильная федерация германских племен, таких как франки и алеманны, настойчиво пробивалась через рейнскую границу.

На востоке фактически постоянно сохранялось состояние враждебности с персидскими Сасанидами (как мы видели в главе 14).

Африканская, египетская и сирийская границы также были объектами локальных набегов мавров, блеммиев и арабов.

На дунайской границе самую большую угрозу представляли готы.

Готы были германским народом, по поводу происхождения которого современные историки ведут споры. Согласно их собственной традиции они переселились из Скандинавии через современные Польшу и Украину к берегам Черного моря. Готский историк VI в.

Иордан сообщает в «Гетике» (Getica):

С этого острова Скандзы [Скандинавия] как бы из мастерской, производящей племена, или, вернее, как бы из утробы, порождающей племена, вышли некогда готы с королем своим по имени Бериг. Как только они высадились со своих кораблей и ступили на землю, они тут же дали свое имя этому месту. И даже сейчас, говорят, это место называется «Готискандза». Вскоре они продвинулись на места ульмеругов, переселившихся затем на берег Океана, где разбили лагерь; готы вступили в бой с ними и выгнали их из домов. Затем они подчинили своих соседей вандалов и добавили себе этим побед. Когда там стало их слишком много, в правление сына Гадарика, Филимера, пятого короля со времени Берига, они решили свое войско вместе с семьями двинуть дальше. В поисках более обширных земель и удобных для поселения мест готы пришли в Скифию.

Враждебность и стабильность

Большую часть римской истории между готами и Империей было мало контактов. Тацит, писавший в I в., упоминает их мимоходом, они были слишком далеко от границ, чтобы оказывать какое-то воздействие. Однако в III в. готы распространились на запад и ворвались на сцену с удвоенной силой. Они разграбили Истрию в устье Дуная в 238 г., затем опустошили Мёзию и Фракию (современную Болгарию). В 251 г. армия готов под командованием Книвы разгромила римскую армию и убила императора Деция.

^{Летом 251 г. н.э. Деций возглавил наступление на готов в Абритте. Его поражение и смерть сделали его первым римским императором, погибшим в сражении против иностранных захватчиков.}

Морские рейды между 253 и 271 гг. дополняли сухопутные набеги через границу на Нижнем Дунае. Сначала они ограничивались районом побережья Черного моря, но воодушевленные успехом, распространились за пределы Босфора и в районы Эгейского побережья. Отряды готов и их союзников опустошали побережье Малой Азии, Греции, Македонии и Кипра, затем проникли в глубь страны, разграбив Эфес и Афины.

Наконец, стабильность была восстановлена императором Клавдием, в 269 г. одержавшим решающую победу над силами готов в Наиссе (Ниш в современной Сербии). Успех был развит Аврелианом, который восстановил дунайскую границу после того, как официально покинул провинцию Дакию (современная Румыния).

В течение следующих ста лет готы и римляне смотрели друг на друга через Дунай в состоянии непростого сосуществования, с отношениями, колебавшимися между враждебностью, перемириями и союзами. В 328 г. император Константин, желая взять реванш за набеги на Империю, построил через Дунай 2,5-километровый мост, чтобы облегчить римским армиям наступательные действия против готов и вернуть их на прежние территории. После успешной кампании в 332 г. Константин заключил официальный мирный договор с готами (тервингами), жившими непосредственно на границе. По условиям договора римляне выплачивали готам ежегодную дань, а готы, как сообщается, в качестве федератов должны были по призыву выставлять 40 000 воинов, чтобы сражаться в римской армии. Цифра в 40 000 человек, разумеется, преувеличена, она значительно превышает численность отрядов, которые могли бы набрать среди живших по берегам Дуная. Однако после 322 г. готы действительно несколько раз сражались на стороне Рима. Солдат-ученый Аммиан Марцеллин как очевидец этого времени, например, отмечает, что в 365 г. 3000 готов пришли на помощь узурпатору Прокопию, дав понять, что они сделали это по условиям договора.

^{Мерида, римский мост. Римляне были одним из самых древних народов, преуспевшим в строительстве мостов, для укрепления которых они часто использовали круглые арки.}

Прибытие гуннов

В начале 70-х гг. IV в. после прибытия гуннов на восточную окраину территории готов равновесие поколебалось. Их быстрый успех в битвах против готских кланов вызвал ужас на границах. Аммиан описывает гуннов как «невероятно варварский» и «дикий народ, продвигающийся без всяких помех и привыкший с дикой страстью грабить собственность других». Нет сомнения, что репутация гуннов как дикарей возрастала с каждой победой, так что к 376 г. Аммиан зафиксировал слух, распространившийся среди германских племен:

... неизвестное племя людей появилось из какого-то дальнего уголка земли, сметая и сокрушая все на своем пути, подобно урагану, налетевшему с высоких гор...

Паника нарастала:

Распространились пугающие слухи о новом и необычно сильном волнении среди людей севера. Люди слышали, что по всей территории от земель маркоманов и квадов [германские племена, жившие вдоль Верхнего Дуная] до Черного моря дикие орды далеких племен, неожиданно вытесненные из своих домов, скитаются со своими семьями в районе Дуная (Аммиан Марцеллин).

Через Дунай

К 376 г. наблюдение за готами ослабло. У них, изгнанных из своих домов и земель, укрывшихся в горных убежищах или за крепостными укреплениями, мало что осталось для выживания. Не сумев защитить своих людей от гуннов, предводитель тервингов Атанарих начал терять свое влияние, большое число тервингов покинуло его. Эта отколовшаяся группа под предводительством Алавива и Фритигерна обратилась к Римской империи с просьбой об убежище.

В это время Империей правили два человека. Флавий Валент правил Восточной империей начиная с 364 г., а его молодой племянник Флавий Грациан был избран западным императором в 375 г. после смерти его отца Валентиана. Валент провел кампанию против готов несколькими годами ранее (367-369 гг.) и заключил официальный мирный договор с Атанарихом Тервингским. Очень вероятно, что этот договор частично был заключен в расчете на предоставление тервингами солдат для римской армии. Когда Алавив и Фритигерн попросили об убежище, Валент воевал против могущественной Персидской империи. Источник свежих ресурсов, вероятно, был очень желательным, но в любом случае с армией, занятой на другом фронте, ему было бы трудно противостоять готам, если бы они попытались форсировать проблему. Следовательно, удовлетворение просьбы было гарантировано, и римским чиновникам был дан приказ помочь тервингам перебраться через Дунай, обеспечив провиантом и предоставив им земли для поселения.

Получив от императора разрешение перейти через Дунай и занять место во Фракии, переправлялись они целыми толпами днем и ночью на кораблях, лодках, выдолбленных стволах деревьев. А так как река эта - самая опасная из всех и уровень воды был выше обычного вследствие частых дождей, то много народа утонуло, как те, кто при крайней переполненности судов слишком решительно плыли против течения, так и те, кто бросался вплавь (Аммиан Марцеллин).

Всегда нелегко иметь дело с неожиданным потоком беженцев. Ситуацию, с которой столкнулся управлявший Фракией Лупицин (comes - высший сановник и командующий региональными войсками), было почти невозможно разрешить даже самым компетентным чиновникам: вооруженные группы беженцев, которые менее десяти лет назад воевали с Римом, неожиданно прибывали тысячами - бездомные, голодные, отчаянно нуждавшиеся в продовольствии и расселении. К несчастью, ни Лупицин, ни Максим (dux - командующий приграничными войсками) не могли решить эту задачу. Аммиан заявляет, что

... их низменная жадность была источником всех бед. Пока варвары, перевезенные на нашу сторону, терпели голод, эти опозорившие себя командиры завели постыдный торг: за каждую собаку, которых набирало их ненасытное корыстолюбие, они брали по одному рабу.

^{Император Валент был решительным противником никейского христианства, он подверг гонениям его многих ортодоксальных последователей.}

^{На рисунке изображен корабль с ортодоксальными христианскими священнослужителями, подожженный по приказу императора Валента.}

Хотя, как предполагалось, тервинги должны были двинуться дальше и расселиться южнее, римские чиновники держали их в районе первоначального пересечения реки. Согласно Аммиану, они извлекли хорошую выгоду, продавая им низкокачественную еду по завышенным ценам. К тому же римские власти чувствовали себя подавленными ситуацией, тогда как готы, не имевшие средств к существованию, видели один выход в восстании.

Тем временем другой готский клан, называемый гревтунгами, под предводительством Алатея и Сафракса также двинулся к Дунаю и высказал аналогичную просьбу об убежище. Их сопровождала другая группа под командованием Фарнобия. В этот раз просьба была отклонена. Очевидно, тервинги уже могли обеспечить достаточное количество потенциальных рекрутов для армии, к тому же их расселение оказалось сложным, поэтому больше не было причин к тому, чтобы разрешить другим готам пересечь Дунай. Атанарих, который руководил остальными тервингами, не ушедшими с Алавивом и Фритигерном, также двинулся к Дунаю. Однако его убедили, что по условиям договора, который он подписал с Валентом в 369 г., он не имел права вступить на римскую территорию, и в результате он отошел назад к своему горному укрытию.

Гревтунги были не готовы к отрицательному ответу, и, когда войска Лупицина отвлеклись, занятые потенциальными неприятностями среди тервингов, они начали действовать:

Увидев, что наши люди где-то заняты и что лодки, патрулировавшие реку с целью предотвращения переправы, перестали действовать, гревтунги воспользовались возможностью проскользнуть на грубо сколоченных плотах и разбить свой лагерь на большом расстоянии от Фритигерна. Последний, чья врожденная проницательность служила ему защитой против любых случайностей, нашел способ заставить обоих выполнить его приказы и в то же время объединиться с этими могущественными королями (Аммиан Марцеллин).

Восстание готов

Ситуация теперь стала критической. Среди готов, остававшихся без земли или домов, со скудными запасами еды, нарастало недовольство. Теснимые вновь прибывшими, они должны были располагать численным преимуществом, чтобы противостоять местным чиновникам. В то же время их численность делала почти невозможными поиски достаточного количества еды в слишком опустошенных районах речной переправы. Хотя это был еще не открытый бунт, но готы взяли дело в свои руки, бросив вызов местным властям, бежали из зоны сдерживания вдоль Дуная, повернув на юг к низменному плодородному району около Марсианополя (Девня в современной Болгарии). Сцена была готова для конфликта, достаточно было искры, чтобы он вспыхнул. Этой искрой стало неумелое покушение на убийство готских лидеров.

Лупицин решил попытаться вернуть готов под свой контроль, убив их предводителей. Он пригласил Алавива и Фритигерна на роскошный обед, заставив поверить, что в добавление к еде, выпивке и развлечениям они обсудят проблемы продовольствия для своих людей. Он разрешил только этим лидерам и их непосредственной охране войти в город, а затем на время обеда командиров оставил охрану за пределами своей штаб-квартиры. Лупицин приказал своим солдатам убить готскую охрану, пока другие бойцы займут стены, чтобы предотвратить любую попытку спасения. Описание Аммианом этого инцидента приводит в замешательство, но ясно, что все пошло неправильно. Начался бой, и некоторые готы за городом «убили и обезоружили большую часть солдат» и осадили город. Неясно, собирался ли Лупицин оставить предводителей в заложниках или убить их, но Алавив, очевидно, погиб, тогда как Фритигерну удалось ускользнуть. Иордан сообщает, что Фритигерн ухитрился с боем пробить себе дорогу, тогда как Аммиан заявляет, что он смог убедить Лупицина, что хочет усмирить своих сторонников, дабы избежать сражения.

Однако Фритигерн сделал это и вновь присоединился к своим людям, они вместе начали грабить и жечь поместья и виллы, окружавшие город. Лупицин быстро собрал свои войска и вышел из города, бросив вызов готам. Войска вступили в бой при Марсианополе в 15 километрах от города, Аммиан говорит:

Варвары дерзко бросились на наши линии, сбивая своими щитами противников и разя их копьями и мечами. В кровавом ожесточенном бою пала большая часть воинов, потеряны были знамена, пали трибуны, за исключением злосчастного командира, который думал, пока другие сражались, только о том, как бы ему спастись бегством, и во весь опор поскакал в город. После этого враги оделись в римские доспехи и стали бродить повсюду, не встречая никакого сопротивления.

Одержав победу над Лупицином, готы в ту же ночь стали хозяевами Фракии. Никто не мог им противостоять. Ситуация ухудшилась, когда римские войска готского происхождения присоединились к восстанию. Эти люди под предводительством Суердия и Ко- лия расположились на зимних квартирах в Адрианополе.

Сначала готы оставались лояльными к Риму, но ситуация изменилась, когда, опасаясь, что они могут присоединиться к Фритигерну, двинувшемуся на юг к Адрианополю, им приказали отправиться на восток. Не имея продовольствия во время похода или времени, чтобы как следует подготовиться, римские войска из готов были затем атакованы «отбросами общества» и рабочими городского арсенала, подстрекаемыми главным магистром Адрианополя. Аммиан говорит:

Готы оставались невозмутимыми, но, когда их, наконец, довели до отчаяния ругательствами и оскорблениями и пустили в них несколько снарядов, они перешли к открытому восстанию. Они убили очень много граждан, которых дерзкая атака загнала в ловушку, а остальных обратили в бегство, разя их различными видами оружия. Затем, ограбив мертвых и вооружившись римским оружием, они присоединились к силам Фритигерна, которого видели неподалеку (Аммиан Марцеллин).

Поражение при Адрианополе

Казалось, что в 378 г. римляне должны были сокрушить готов, так как Валент вернулся из Антиохии, а Грациан прибыл с Рейна, чтобы действовать совместно против них. Однако прибытие Грациана было отложено, когда алеманны услышали о его планах и решили начать вторжение. Валент все еще был уверен в победе над готами и 9 августа 378 г. повел свою армию из лагеря в Адрианополе к позициям готов. Римляне, вероятно, численно превосходили готов, но их развертывание с маршрута следования было необдуманным, бой начался беспорядочно, так что римские фланги были отброшены назад. В этот момент вернулась конница готов, которая не обеспечивалась фуражом, и сочетание ее атаки с флангов, интенсивного обстрела готскими лучниками и жары долгого дня постепенно измотало центр римлян. Сопротивление было упорным, но две трети армии, включая Валента, погибли.

^{Деталь основания обелиска Феодосия I в Стамбуле. Персонажи в заднем ряду - солдаты, возможно, готы, завербованные после договора 382 г. От римлян в переднем ряду их отличают длинные волосы.}

После битвы готы, оставив попытку взять Адрианополь осадой, вместе с гуннами, аланами и большим числом римских дезертиров двинулись опустошать плодородные низины Фракии. Потерпев неудачу с попыткой осады Константинополя и имея скудный запас пищи, готы вернулись назад во Фракию, Иллирию и Дакию. В январе 379 г. Грациан назначил Феодосия восточным императором, и ответственность за ведение боевых действий легла на него. Между тем на востоке римские командиры, опасаясь дальнейших мятежей, зверски убили всех солдат-готов, служивших в римской армии.

Война затянулась еще на четыре года, готы не могли взять никаких значительных населенных пунктов или городов, а римляне были не в состоянии нанести им поражение в бою. Ни одна из сторон не могла добиться преимущества над другой, готы и римляне начали переговоры, пытаясь прийти к соглашению. Наконец, 3 октября 382 г. был подписан договор, в основном подтвердивший прежние условия 376 г. Последователи Фритигерна получили земли для поселения вдоль южного берега Дуная во Фракии. В обмен на земли и статус автономии в Империи они обязались поставлять солдат для службы в римской армии, и многие выполнили это обязательство во время кампании Феодосия в 387 г. против узурпатора Максима. В римских армиях в течение длительного времени использовали варваров, были случаи расселения пленных как военных колонистов. Но договор 382 г. отличался тем, что целый народ поселился внутри Империи, живя по своим собственным законам и сражаясь как единое целое под командованием собственных лидеров.

^{Воображаемая картина встречи Алариха, короля вестготов, и императора Гонория.}