Децифлопсная бухгалтерия: жизнь в условиях тотальных санкций Автор: Василий Щепетнёв
С ABBYY FlexiCapture Райффайзенбанк сократил расходы на обработку платежных документов Автор:
О серьёзных санкциях и «несерьёзных» хромбуках Автор: Михаил Ваннах
Таксофоны Нью-Йорка превращаются в точки доступа Wi-Fi Автор: Николай Маслухин
«Падающее» окно чикагского небоскреба Автор: Николай Маслухин
Samsung Gear Glass — пополнение в семействе «умных» очков Автор: Андрей Васильков
OMsignal: «умная» рубашка ближе к телу Автор: Андрей Васильков
Грязь в эфире: почему ошибается «навигатор» в птичьих головах? Автор: Евгений Золотов
Фотографическая правда: телефон лучше зеркалки! Автор: Евгений Золотов
Возможность выбирать: в кого будут биться робокары? Автор: Евгений Золотов
От цвета без ума: как 3D-печать взорвёт индустрию косметики Автор: Евгений Золотов
Антивирус мёртв. Что делать? Автор: Евгений Золотов
7 альтернативных браузеров для iPad Автор: Олег Нечай
МВД выпустило мобильное приложение, которое позволяет вызвать полицию Автор: Михаил Карпов
Version 1.0 -- document generated
Никаких заговоров, амулетов и программных ухищрений, отваживающих рекламу, я не практикую. Реклама свыше нам дана, пренебрегать ею — всё равно что пренебрегать колодцем в пустыне. А уж плевать ни в колодец, ни в рекламу — никогда! Не приучен с детства. И зачем плевать? При известном навыке из рекламы можно извлечь больше пользы, нежели из гороскопов, кофейной гущи, предсказаний экономических и политических экспертов. Если что и способно потягаться с рекламой, так это вещие сны. Но вещие сны не всякому снятся, а реклама общедоступна.
Заинтересовался фотографией — и реклама тут же предложила мне и лучшие аппараты, и лучшие цены, и курсы повышения светописного мастерства. Выбрал, купил, записался — и нисколько о том не жалею. Или вот организация отдыха: где б я был без рекламы? Сидел бы на даче, что, конечно, в целом неплохо, но кругозора не расширяет. А с рекламой… С рекламой кругозор мой широк до невероятности. И я чувствую: реклама едва ли не в одиночку стоит на страже моих интересов.
Последние дни реклама настойчиво советует приобрести самогонный аппарат немецкой работы. Не помню, чтобы я гуглил самогон или спиртные напитки вообще. Гуглил я санкции. Какие, да кто, да на кого. Исходя из этого, решал, что делать. Если не просто санкции, а санкции тотальные, когда отключат всё: GPS, банковские карточки, мобильную связь, интернет, спутники, прекратят потребительский и производственный импорт электроники, еды, одежды. Всего.
Как быть тогда?
Денежных средств в иностранных банках у меня нет, да никогда и не было. С валютой тоже не забалуешь: если возникает нужда в ней — например, перед вояжем в какую-нибудь Швецию, — покупаю наскоро и там, в поездке, всю подчистую и трачу. Там и тратить — цветы да мороженое. А рублёвые сбережения, оставшиеся после недавнего отдыха в Кисловодске (для справки – чуть-чуть), хранятся в сберегательном банке, и украсть их оттуда заокеанские супостаты не могут. Руки коротки.
И, как нарочно, какое окно браузера ни открою, всюду реклама самогонного аппарата. Не знак ли это свыше: быстренько перевести бумажные денежки в средство производства? И жить, сколько останется, с самогона?
Ведь санкции есть своего рода лавина. Крикнул громко, топнул ножкой не ко времени — а она возьми и случись. На лавину даже издалека смотреть страшно (я однажды видел), а уж оказаться на пути… Ничего хорошего. Лучше отойти в сторонку.
А удастся ли — в сторонку? Насколько любезное наше отечество зависит от лукавых технологий физически, а насколько — только психологически?
Сравним какую-нибудь общедоступную больницу вековой давности с больницей сегодняшней. Прежде был в больнице приходящий счетовод, вечерами по пятницам вёл бухгалтерию, и отменно вёл: деньги не пропадали, а если вдруг пропадали, то всегда отыскивались. Орудия труда — перьевая ручка да бухгалтерские счёты с мизерным бенчмарком. Сегодня бухгалтерия есть важнейшее подразделение любого учреждения. Главный бухгалтер, старшие, просто бухгалтеры, в их распоряжении гигафлопы и терабайты, сеть, постоянно обновляющиеся программы — а результат и для больницы, и для больных, в общем, тот же. Человек простой: если умрёт, то и так умрёт; если выздоровеет, то и так выздоровеет. То ж и в народных училищах, и в армии, и во флоте: бухгалтерия торжествует. Но вдруг лишатся бухгалтеры районных школ и больниц компьютеров (калькуляторы, полагаю, отечественная промышленность обеспечит по потребности), рухнет ли от этого здравоохранение и образование? Или наоборот: всякого рода учётчики меньше считать будут, а врачи и учителя — меньше переводить бумагу на отчётность. И появится время лечить и учить.
А торговля? Логистика, контроль потребностей, минимизация расходов? Не опустеют ли полки магазинов, обрекая миллионные города на голодное прозябание? И это вряд ли. Существовали же Лондон, Париж, Токио, Санкт-Петербург с Москвою и прочие города-миллионники в эру децифлопсной бухгалтерии. То есть одно действие в десять секунд производили счетоводы — и хватало. А если кое-где порой в магазинах отсутствовало мыло (батарейки, штаны, дублёнки, иголки для примуса, колбаса, яйца, сыр и так далее), не отсутствие компьютеров было тому причиной.
Валюта. Можно ли обывателя приучить жить без валюты? Да запросто. Зачем обывателю валюта? Что с ней делать в стране, где долларам хода нет? Путешествовать? Знаю москвичей, которые в шестой раз едут в Турцию, побывали в Греции и Египте, но ни разу не заглянули в Санкт-Петербург. Очень им тёплые моря по душе, и чтобы «всё включено». А при санкциях, глядишь, и откроют Летний сад, Петергоф, Павловск, Гатчину, Нерчинск, Колыму, Сахалин — целую вселенную. А если кто любит тёплые берега — их у нас есть! Но кому вдруг за рубеж приспичит (при наличии разрешения работодателя и местного комиссара, а также при отсутствии задолженности по кредитам, коммунальным платежам и взносам в ДОСААФ) — что ж, двадцать пять рублей на сувениры по туристскому курсу ему поменяют.
Связь? А что связь? Чем проволочный телефон не связь? Опять же со временем появятся и полностью отечественные мобильные аппараты с полностью отечественными протоколами связи. Чтобы враг не подслушивал из своих штабов и капитолиев. Временные же убытки сотовых операторов покроет прибыль операторов проводных.
Цифровое телевидение? Вернёмся к аналоговым технологиям, ЭЛТ, пять каналов в столице и два — в провинции. Зато передачи будут гарантированно патриотические, утверждённые и одобренные. Венгерок с бородами и с ружьём можно будет увидеть только в кошмарном сне, а кошмарные сны будут выписываться по красным рецептам.
Наука и техника? «Луноход» колесил по Луне благодаря сугубо отечественным технологиям. Водородную бомбу тоже создали без помощи компьютерного моделирования, исключительно за счёт ресурсов человеческого мозга. А появилось ли с той поры в стране что-либо более пригодное для передвижения по Луне или отповеди агрессору?
Социальные сети? На завалинку, с семечками. Или в сад с самоваром и калачами. Для европеизированных натур — английский клуб. Беседуйте на здоровье. Спорьте. Но помните: каждое слово должно быть на своём месте. Оскорбления чреваты синяками и шишками.
Литература, искусство? Отсутствие возможностей для массового цифрового копирования благотворно скажется на людях-творцах. Читатели-книголюбы вновь станут дорожить знакомством с товароведом книжного магазина или «Мелодии». Потребительское чтение потихоньку сменится чтением вдумчивым, неспешным, по книге в месяц, в два. Оживут литературные обсуждения с оргвыводами и без. Поэты вновь будут собирать полные залы восторженных сограждан.
Наконец, фотография. Вернутся с дальних полок фотоаппараты «Школьник», «Смена», «Зенит». Кассеты на двенадцать или тридцать шесть снимков. Проявители, фиксажи. Сочетание «красный фонарь» станет вызывать достойные ассоциации. Щёлкать налево и направо будут только фотокорреспонденты или пижоны с незаряженными аппаратами, каждый кадр будет продумываться от и до. Количество значимых снимков, возможно, и не возрастёт, но объём визуального мусора уменьшится наверное.
Скорее рано, чем поздно, разовьётся отечественное цифростроение. Сейчас-то, до санкций, оно в загоне: всякому подавай дёшево, сердито и сразу. Нужда заставит оценить скромное обаяние отечественной микроэлектроники. Чёрненькой её полюбим, нашу электронику. Бояться, что за это время другие народы обгонят нас, не стоит. Ещё и обгонят ли. А даже если и так, то народы-торопыги раньше пересекут финишную черту, а хорошо ли это?
И, главное, ведь это не навсегда. Как говорил великий мудрец, через двадцать лет либо я умру, либо ишак, либо падишах. А ждать искомого часа с самогонным аппаратом много веселее, нежели без него. Куплю! И что мне санкции! Я сам буду санкцией. Захочу — налью, захочу — прогоню прочь.
Задача
Сократить затраты на обработку платежных документов.
Решение
Ряд операций, в том числе обработка платежных документов, вынесён в региональный бэк-офис (Центр операционно-сервисного обслуживания, ЦОСО) в Ярославле. В банке внедрена система потокового ввода документов с помощью ABBYY FlexiCapture.
Результаты
• По оценке Райффайзенбанка, переход к модели ЦОСО и использование решения ABBYY позволят достичь экономии в размере 64,5 млн рублей в течение 4 лет.
• Райффайзенбанку удалось централизовать распознавание документов: теперь все платежные поручения, отсканированные в региональных офисах, распознаются в Москве.
• С помощью ABBYY FlexiCapture обрабатывается до 100 000 страниц в месяц. Пиковая загрузка составляет около 6 000 страниц в день.
О заказчике
ЗАО «Райффайзенбанк» является дочерней структурой Райффайзен Банк Интернациональ АГ. ЗАО «Райффайзенбанк» занимает 11-е место по размеру активов по итогам 2013 года («Интерфакс-ЦЭА»). Согласно данным «Интерфакс-ЦЭА» ЗАО «Райффайзенбанк» находится на 5-м месте в России по объёму средств частных лиц и на 10-м — по объёму кредитов для частных лиц по итогам 2013 года.
Райффайзен Банк Интернациональ АГ является ведущим корпоративным и инвестиционным банком на финансовых рынках Австрии и в странах Центральной и Восточной Европы. В Центральной и Восточной Европе Райффайзен Банк Интернациональ управляет обширной сетью дочерних банков, лизинговых компаний и широким спектром провайдеров других специализированных финансовых услуг на 15 рынках. Райффайзен Банк Интернациональ — единственный австрийский банк, работающий и в мировых финансовых центрах, и на азиатском рынке, который является его следующим центром внимания. Около 59 000 сотрудников банка обслуживают примерно 14,4 миллиона клиентов в 3 000 его отделениях, большинство которых расположено в Центральной и Восточной Европе. Райффайзен Банк Интернациональ является полностью консолидированной дочерней структурой Райффайзен Центральбанк Австрия АГ (РЦБ), владеющего около 60,7% обыкновенных акций, которые котируются на Венской фондовой бирже. Остальная часть акций находится в свободном обращении. РЦБ — центральный институт австрийской банковской Группы Райффайзен, которая является крупнейшей банковской группой в стране, — выступает в качестве головного офиса всей Группы РЦБ, включая Райффайзен Банк Интернациональ.
Задача
С 2013 года в Райффайзенбанке реализуется проект по оптимизации операционных затрат. Одним из способов значительно сократить издержки стало вынесение ряда операций в Центр операционно-сервисного обслуживания (ЦОСО). Так, вся работа по верификации данных, полученных после распознавания платежных документов, была передана в бэк-офис, расположенный в Ярославле.
Одновременно с этим специалисты банка обновили и существующую систему потокового ввода документов и данных.
Решение
На протяжении ряда лет в Райффайзенбанке использовался ABBYY FineReader Банк, но в связи с переходом к модели ЦОСО банк внедрил более универсальный и производительный инструмент — ABBYY FlexiCapture.
Среди преимуществ ABBYY FlexiCapture — возможность централизованной обработки документов. Согласно проекту оптимизации, сканирование осуществляется во всех российских офисах Райффайзенбанка, отсканированные документы должны распознаваться решением, установленным на московском сервере, а верификация происходит в Ярославле. Обновленное решение ABBYY легко вписывается в эту структуру, а кроме того, обладает удобным веб-клиентом для рабочего места сотрудника группы фронт-офисной поддержки операций.
Решение ABBYY оснащено широким набором инструментов, позволяющих максимально глубоко интегрировать процесс потокового ввода в ИТ-системы банка, а также с внешними приложениями для получения и экспорта данных.
В новом решении ABBYY существуют необходимые Райффайзенбанку шаблоны «Платёжное поручение», «Платежное требование» и «Инкассовое поручение», причем ABBYY обновляет их, если к этим документам меняются требования ЦБ. Кроме того, ABBYY FlexiCapture может использоваться и для обработки клиентских документов при выдаче кредитов, расчётно-кассовом обслуживании, валютном контроле и прочих банковских процессах.
Начало внедрения решения для потокового ввода данных было синхронизировано с открытием офиса Райффайзенбанка в Ярославле, сотрудников которого сразу обучили работе с новой программой. К моменту завершения проекта они уже освоили верификацию платежных требований и инкассовых поручений, поэтому коллектив ЦОСО быстро включился в работу.
Результат
На сегодня с помощью ABBYY FlexiCapture обрабатывается до 100 000 страниц в месяц. Пиковая загрузка составляет примерно 6 000 страниц в день.
Благодаря решению ABBYY FlexiCapture Райффайзенбанку удалось централизовать распознавание документов: теперь все платежные документы на бумажных носителях, отсканированные в региональных точках обслуживания, распознаются в Москве. Изображения документов поступают на верификацию к сотрудникам ЦОСО в Ярославле, а после проверки корректности все данные автоматически экспортируются в систему рублевых платежей Райффайзенбанка.
Внедрение ABBYY FlexiCapture позволило сократить число ручных проверок, а также значительно уменьшить количество ошибок в распознанных данных.
По оценке аналитиков Райффайзенбанка, переход к модели ЦОСО и использование решения ABBYY позволят достичь экономии в размере 64,5 млн рублей в течение 4 лет.
О санкциях, которые вот-вот начнут применять в отношении некоторых российских фирм некоторые крупнейшие игроки глобальной ИТ-отрасли, «Компьютерра» уже писала («Microsoft и другие крупные ИТ-корпорации вводят санкции против российских банков и компаний»). Ну а в том, что поводы к этих санкций — хоть тушкой, хоть чучелком — найдутся уже в ближайшее время, сомневаться не приходится… И как же тут быть? Ведь информационные технологии пронизали всю нашу жизнь, стали одной из критических инфраструктур. Но, может, стоит просто включить позитивное мышление?
Давайте позволим себе порассуждать весьма вольно, но привлекая к этому процессу исторические факты. Итак, речь идёт о том, что крупнейшие производители программного обеспечения перестанут поставлять некоторым учреждениям и поддерживать специализированный софт. Речь прежде всего идёт о финансовой сфере. (Есть основания считать, что за нею последуют и нефтяники с газовиками, и машиностроение, прежде всего оборонное, но пока ограничимся финансистами…)
Поверьте, нарушение нормальной работы крупных финансовых институтов не принесёт ничего хорошего никому в нашей стране. Помните известный пример с рукопожатиями: через сколько общих знакомых связан каждый житель планеты с каждым, Барак Обама с Усамой бен-Ладеном?.. Так вот, в экономике цепочки ещё короче, тем более в экономике одной, отдельно взятой страны. И то, что кто-то не получит кредита, к кому-то не вернутся положенные в банк деньги, не пройдут вовремя платежи — всё это будет распространяться по народному хозяйству кругами. Захлёстывая бедами простых людей — сначала наёмных работников, потом бюджетников и пенсионеров…
Поверьте, уважаемые читатели, негативные процессы уже идут: по оценкам главы европейского Центробанка Марио Драги, отток капитала из России за время кризиса в соседней стране составил €160 млрд. И серьёзного финансиста, ответственного перед гражданами Старого Света, эти процессы ничуть не радуют: резкое повышение курса евро создаёт проблемы для европейских экономик, и не только для начинающей выкарабкиваться из кризиса Греции, но даже и для Германии с её высокоэффективной индустрией. Но надеяться на то, что, спасая себя, Европа сделает нам хорошо, не стоит…
Наши проблемы мы должны решать сами — адаптируя для своих нужд достижения технологии. А они предоставляют очень забавные возможности! Вспомним, как начинала Microsoft. Её бизнес стартовал в ту эпоху, когда банковские операции были уже автоматизированы. Но бал тут правили мейнфреймы, гигантские шкафы, живущие в кондиционированных аквариумах. Добротные и надёжные машины, в значительной степени System\360 и System\370 от IBM.
Microsoft же начала с маленькой MS-DOS для персональных, в значительной степени домашних компьютеров. И к финансам имела отношение, если не изменяет память, программулька Mortgage, исчисляющая ипотечный кредит, совсем неясный для знакомящихся тогда с буржуйской новинкой советских инженеров. (Это сейчас невозможность заплатить по ипотеке станет кошмаром для тех ИТ-специалистов и предпринимателей, чьи рабочие места и бизнесы окажутся съедены санкциями… Кстати, не удивляйтесь, если исчезнут и некоторые привычные вам издания: à la guerre comme à la guerre.)
Но потом была эпоха бурного развития цифровой техники. Мощность не только персональных компьютеров, но и смартфонов, на порядки и порядки превысила возможность былых мейнфреймов. И деловые продукты от фирм, стартовавших с домашних компьютеров, критически важны для бизнеса. Так важны, что лишение их рассматривается почти как оружие…
Однако — абсолютно ли это оружие? Ведь технология, отодвинувшая в прошлое мейнфреймы, не перестала развиваться. И вот тут-то наблюдаются забавнейшие явления. Про снижение продаж классических персональных компьютеров, десктопов и лэптопов, и говорить уже не хочется в силу общеизвестности данных процессов… Но теперь на рынке наблюдается оживление «третьей силы», под которой следует понимать «хромбуки».
Да, дешёвенькие машинки, при своём появлении рассматривавшиеся как курьёз, ныне представлены в программах крупнейших вендоров. Скажем, Lenovo («русский с китайцем — братья навек!») вывела на рынок сразу два ноутбука под управлением операционной системы Google Chrome OS. Модель N20 поступит в продажу в июле по цене $279, а оснащённый сенсорным экраном хромбук N20p можно будет купить месяцем позже, разорившись на $329. Обе машинки — «оборотни»: экран разворачивается на 360 градусов и позволяет использовать их в качестве планшета.
И вот эти-то машинки (вместе с аналогами-«одноклассниками» от других производителей) имеют сильно ненулевые шансы потеснить продукцию, работающую под управлением операционной системы от фирмы, вроде бы (если нет — пусть не поленится опровергнуть) вздумавшей развлекаться санкциями в адрес России. Что само по себе приятно: непротивление злу насилием в нашей стране проповедовал лишь герой Севастопольской обороны, артиллерии поручик граф Лев Николаевич Толстой…
И процессы такие уже идут — так, по данным гиганта продаж Amazon, уже в настоящее время из двадцати первых позиций целых семь занимают именно хромбуки! Лидирует в списке стоящий меньше двухсот долларов Acer C720, который работает под управлением Chrome OS. И процессы эти будут развиваться и дальше! Мощность простых и дешёвых машин достаточна для решения подавляющего числа задач и дома, и на работе; она вполне удовлетворит и студента, и коммивояжёра.
Тем более — кризис в глобальной экономике. Тем более — грозящие России санкции. «Экономика должна быть экономной», как говорилось когда-то. И покупка более дешёвых вычислительных машин — один из путей экономии. Тем более что нынешние хромбуки вполне работоспособны и без подключения к Сети, что в сочетании с малым энергопотреблением делает их приемлемым вариантом для работы на выезде. И обновляется Chrome OS весьма оперативно, раз в шесть недель. И голосом эти машины уже управляются…
Но, как понятно аудитории «Компьютерры», вытеснение операционных систем от балующихся санкциями фирм из нижнего ценового сегмента ноутбуков и десктопов-моноблоков ничего хорошего финансовым учреждениям, лишённым систем верхнего профессионального уровня, не сулит. Где высокопроизводительные серверы, а где хромбуки… И надеяться на то, что мы в условиях санкций сможем спешно воспроизвести объёмистые системы профессионального уровня, не приходится: тут нужны тысячи разработчиков и годы работы.
Но вспомним определение идеальной машины от Генриха Самуиловича Альтшуллера (он же фантаст Альтов): «Машины нет, а работа делается»! И нет никакого закона природы, предписывающего финансовым операциям исполняться именно на сверхпроизводительных серверах и именно тем или иным софтом. Ведь копеечные хромбуки (и аналоги) предоставляют мощности куда бόльшие, чем мейнфремы недалёкого прошлого. И масса компьютерщиков в стране знает, что
Как это может быть на деле? Не знаю: литераторы не лекарство, а боль… Да и зная — не написал бы. Как показали комментарии к недавним колонкам, среди читателей хватает и тех, кому беды, доставляемые санкциями гражданам России, доставляют изрядную радость (хотя простые граждане вроде бы им ничего плохого не делали). Но — нет ни малейших оснований считать, что задача эта нерешаемая. Использовать многообразие возможностей, предоставляемых бурно развивающимся миром ИТ для того, чтобы подвинуть с рынка ведущих себя недружелюбно, — задача благородная и небезвыгодная для тех, кто сумеет её решить. Вспомним: ведь недавно мир зависел от проводных телефонов, фотоплёнки и фотобумаги, бумажных журналов…
С развитием технологий стационарные городские телефоны теряют свою актуальность. Последние три года власти Нью-Йорка получают огромное количество жалоб от жителей города, которые с большим вниманием следят за распределением средств бюджета и крайне недовольны тем, что устаревшие таксофоны по-прежнему поддерживаются в рабочем состоянии. В конце 2012-го мэрия Нью-Йорка запустила пилотный проект по переделке нескольких таксофонов в хот-споты Wi-Fi. Проект оказался успешным и пришелся жителям по душе, поэтому в текущем году администрация заявила о том, что все 13 тысяч таксофонов Нью-Йорка будут раздавать бесплатный Wi-Fi.
Таксофоны «украсят» щитами с надписью «Free Wi-Fi», говорящими о том, что интернет в этом месте раздается 24 часа семь дней в неделю. Каждый уличный телефон будет оснащен мощной антенной, распространяющей сигнал на расстояние до 300 метров и предоставляющий бесплатный интернет на скорости до 6 Мбит/с. С учетом популярного бесплатного Wi-Fi в кафе и ресторанах, многие районы Нью-Йорка будут почти полностью покрыты свободным доступом в интернет.
Самые высокие небоскребы Чикаго активно конкурируют в деле привлечения туристов к своим смотровым площадкам. Центр Джона Хэнкока — 100-этажный небоскреб высотой 344 метра, расположенный в центре Чикаго, — недавно открыл новый необычный аттракцион. Теперь желающие увидеть панораму города через «падающее» окно.
Аттракцион открылся на 94-ом этаже (смотровые площадки есть и на других этажах, но эта — одна из самых верхних). Три гидравлических насоса перемещают секцию из восьми стальных рам, наклоняя их над городом под углом в 30 градусов. Пока что посетители удерживают вес своего тела руками, при помощи рукоятей по бокам от стекол, но в будущем добавятся специальные ремни безопасности, на которых можно повиснуть. Канадский инженер Джон Перонто, спроектировавший аттракцион, уверяет, что вся конструкция очень надежна и совершенно безопасна.
Стоимость посещения такого аттракциона составляет пять долларов. Не так уж много за возможность наклониться над городом.
http://www.youtube.com/watch?v=Ka_5sfEb-yo
На этой неделе были отменены ограничения на продажу Google Glass, и многие ринулись покупать версию очков 2.0 по цене, более чем в десять раз превышающей их себестоимость. Понизить ценовую планку до разумного уровня поможет только серьёзная конкуренция, и она уже намечается. Вслед за Google свои версии очков дополненной реальности стали представлять другие компании.
До недавнего времени среди них особенно выделялся прототип Lumus, проецирующий картинку с регулируемой прозрачностью на всю поверхность линзы. Очень эстетично выглядели сверхтонкие очки Vuzix Smart Glasses M100. Впечатляли функцией бинокулярного 3D-изображения и доступной ценой Epson Moverio BT-200. Теперь и в Samsung хотят представить собственный вариант очков дополненной реальности.
Официальная демонстрация очков Samsung планируется на немецкой выставке IFA уже в сентябре. Ожидается, что модель будет работать под управлением OC Tizen, которую компания позиционирует как перспективное связующее звено между всей мобильной, носимой, автомобильной и бытовой электроникой. В этом и кроется главное отличие новинки. Если на миниатюрный дисплей можно будет передать изображение с большинства других устройств (включая информационные системы личного и общественного транспорта), то успех гаджету гарантирован. Другой особенностью очков Samsung может стать клавиатура, проецируемая ИК-лазером куда угодно — хоть прямо на руку владельца. На чертежах идея выглядит красиво, но вот в скорую её реализацию верится с трудом.
Предположительное название очков уже обнародовано — Gear Glass. Традиционное слово Galaxy убрали, оставив его для мобильных устройств с ОС Android. Это логично, поскольку ранее компания выпустила другие устройства семейства Gear. Таковы «умные» часы Gear 2 Neo и фитнес-браслет Gear Fit, на котором изогнутый экран смотрелся бы куда уместнее, чем на смартфоне. Как минимум стоит ожидать изначальной совместимости очков со всей линейкой Gear.
Детали конструкции нового гаджета становятся ясны из патентных документов. По внешнему виду это Bluetooth-гарнитура с мини-дисплеем, расположенным всё так же перед правым глазом.
Их прародитель — Google Glass — уже вошёл в историю как один из самых спорных гаджетов. Дело здесь не столько в технических параметрах, сколько в социальных аспектах. Не зря же компания столько сил уделяет попыткам понять своих пользователей через Google+ и всевозможные аналитические сервисы?
У Марка Твена есть отличная сцена, в которой Том Сойер преподносит порученную ему работу как привилегию. «Его знаешь, как надо белить? — говорит Том о заборе с напускной важностью. — По-моему, разве один мальчик из тысячи, а то и из двух тысяч сумеет выбелить его как следует». Сразу после такой уловки соседские дети вознамерились доказать, что они тоже достойны красить чужие доски. Фактически они заплатили за возможность поработать бесплатно и вместо другого.
Аналогичный маркетинговый приём использовала компания Google в отношении проекта Glass. Предварительные продажи очков дополненной реальности осуществлялись по заявкам с обязательным условием: рассказать самую интересную историю о том, чт
Вдвойне отрадно, что идеи «пошли в народ», а многие из них, кроме развлечений, коснулись таких серьёзных областей, как медицина и управление транспортом. Хирурги уже оперируют в таких очках. Для пилотов в подобных отображаются корректировки диспетчера и параметры захода на посадку, а подразделение Rolls-Royce Marine даже представило футуристический концепт целого капитанского мостика с элементами дополненной реальности. В случае успеха очки Samsung Gear Glass могут стать не просто очередным носимым гаджетом, но и объединяющим устройством для любой электроники с ОС Tizen.
Компания OMsignal объявила о старте предварительных продаж спортивной одежды с биометрическими функциями. «Умная» одежда позволяет точно отслеживать уровень нагрузки во время выполнения упражнений, контролировать жизненные показатели и собирать статистику тренировок.
На рынке продукции для фитнеса и спорта отмечается растущий интерес к использованию гибкой электроники и применению носимых технологий. Фитнес-браслеты и часы уже выпускает более десятка компаний, однако гораздо удобнее выполнять мониторинг при помощи датчиков, размещённых в самой одежде.
«Компьюлента» уже писала о майке FitnessSHIRT, разработанной в стенах Фраунгоферовского института интегральных схем. Как и спортивная куртка Glowfaster, она пока ещё находится на этапе предсерийной доработки.
Восполнить пробел решила канадская компания OMsignal. Её «умная» одежда позволяет не только самостоятельно контролировать эффект от выполнения любых упражнений, но даже отказаться от услуг профессионального тренера.
Первыми моделями новой линии OMsignal стали мужская компрессионная футболка и рашгард. Такая одежда, как и обычная спортивная, плотно облегает тело, защищает от повреждений кожи, практически не препятствует воздухообмену, а вместе с тем не даёт спортсмену чрезмерно остыть во время перерыва.
По словам разработчиков, напичканный электроникой рашгард идеально подходит для всех, кто ценит в спорте контроль своего состояния и обратную связь.
Набор датчиков получился интересным. Футболка оснащена встроенным акселерометром, а группа кардиосенсоров больше напоминает электрокардиограф, чем простой пульсовый датчик.
Дополнительно используются возможности самого смартфона – например, определение координат по GPS для расчёта пройденной дистанции и его часы для коррекции времени.
Во время занятий в спортзале смартфон можно просто положить перед собой, а при беге — надеть на руку, закрепив в дополнительном аксессуаре в виде манжеты.
На боковой поверхности всей одежды OMSignal есть крепление для трекинг-модуля, также приобретаемого отдельно. Он позволяет точнее регистрировать частоту дыхания и сердечных сокращений, а также записывать все данные, если связь со смартфоном прервётся. Одной зарядки модуля хватает примерно на тридцать упражнений (или пару дней занятий).
Как и обычную одежду, модель OMsignal можно стирать в машинке: все электроника надёжно герметизирована. Собираемые данные поступают на смартфон по Bluetooth и обрабатываются фирменным приложением (его можно загрузить с iTunes).
Приложение работает на моделях iOS 7 и новее, поэтому самым нетерпеливым в паре с «умной» одеждой придётся использовать один из гаджетов Apple. Версия ПО для смартфонов с ОС Android и модели из женской коллекции появятся в ближайшее время.
Текущая версия программы (v.2.50) выполняет расчёт потраченных калорий и отображает широкий спектр доступной информации — такой как график сердечного ритма, глубина и частота дыхания. Приложение также может давать голосовые рекомендации непосредственно во время тренировки, вести расширенную статистику и оценивать результативность занятий.
Рекомендации формируются в зависимости от поставленной цели, текущего состояния спортсмена и базы данных с параметрами об эффективных нагрузках. В компании также рассматривают возможность использования своих разработок в медицине. Постоянный мониторинг жизненных показателей пациентов с «умной одеждой» станет исключительно простой задачей.
Одежда OMSignals и дополнительные аксессуары доступны для предварительного заказа, а компания работает над расширением ассортимента. Уже в конце мая клиенты смогут выбрать один из шести цветов с размерами от S до XL. Простая футболка для фитнеса обойдётся в $89, а набор из четырёх вместе с трекинговым модулем — в $359.
Став доминирующим видом на родной планете, Человек разумный так и не научился управлять своими отходами. Проблема пластика, распадающегося в морской воде на мельчайшую механическую взвесь — вечную, проникающую во всё и вся, — по крайней мере изучена. Но вокруг полно родственных ей «болячек», решить которые мы не в состоянии физически, а то и просто не понимаем, как они вообще образовались.
Вспомните космический мусор, который банально слишком дорого убирать. Вспомните загадочную массовую гибель пчёл — фиксируемую в последние десять лет в развитых странах, получившую собственное медицинское название (синдром разрушения колоний, он же коллапс пчелиных семей, CCD), почти наверняка связанную с человеческой активностью, но до сих пор непонятно, с какой именно (под подозрением бытовая химия). А последние исследования орнитологов дают повод предположить, что в ближайшем будущем к техногенному хламу придётся причислить и сверхслабое электромагнитное излучение.
Мы живём в мире, пронизанном электромагнитной «радиацией». Буквально каждое устройство, созданное человеком в электрический век, «фонит», излучая нужные (реже) и ненужные (куда как чаще) электромагнитные волны. Всё — от линий электропередач и радиостанций до электробритвы, телевизора, микроволновой печи и, конечно, персоналки — шумит своим неповторимым паразитным спектром, простирающимся от единиц до миллиардов герц. Не тревожиться нам помогает физика: в большинстве случаев энергия ЭМ-источников мала, да ещё и интенсивность излучения слабеет пропорционально квадрату расстояния. В результате энергия пронизывающих нас электромагнитных потоков недостаточна, чтобы вызвать физиологические изменения. Ну или по крайней мере так считалось до сих пор.
Самое время представить главную героиню сегодняшнего рассказа. Это европейская малиновка, известная у нас также как зарянка: звонкоголосая птичка размерами чуть больше воробья. У зарянки масса примечательных качеств. Она любопытна и не боится человека, так что легко уживается рядом с нами; красиво поёт; а главное, в отличие от многих других «урбанистических» птиц, она перелётная — и хоть летает недалеко, на зиму предпочитает перебираться из северных в более южные районы Европы. Используя при этом тот же самый механизм навигации, что и другие пернатые, и уже почти полвека играя в исследованиях птичьей навигации роль одного из главных подопытных кроликов.
Перелётные птицы — вообще одна из самых больших загадок живой природы. Даже самые мелкие птахи способны лететь без передышки несколько суток подряд и преодолевать по десять и даже двадцать тысяч километров. Но их фантастическая выносливость — ещё полдела. Как не сбиваются они с курса и как находят среди гигантских территорий именно тот участок, что занимали в прошлом году? Решение такой задачи сделало бы честь любому GPS-навигатору!
Согласно доминирующей теории, птичий «бионавигатор» использует несколько механизмов ориентации в пространстве. Это ориентация по звёздам, магнитному полю Земли, а также по памятным отметкам на земле; два первых механизма в основном «зашиты» в генах, третий нарабатывается с опытом (так что пожилые особи ориентируются точнее). Что ж, со звёздами и горами-озёрами всё понятно: их
Предполагается (и это сильно упрощённое объяснение; если среди читателей найдутся специалисты, буду признателен за исправления/дополнения), что птица
Так вот, однажды, в начале «нулевых», в очередном рутинном эксперименте по изучению навигационных способностей пернатых, проводившемся немецкими исследователями, «навигатор» у подопытных зарянок вдруг «отказал»: их перемещения в клетках, всегда совпадавшие с направлением миграции, стали хаотичными. Пытаясь понять, чт
Как следует из публикации в последнем номере журнала Nature, зарянки оказались подвержены частотам от 50 кГц до 5 МГц, то есть львиной доле бытового радиошума — создаваемого практически всей потребительской электроникой, за исключением слишком низкочастотной электрической сети и слишком высокочастотных сотовых телефонов. Надзирающие органы таким шумом не интересуются, потому что его мощность чрезвычайно мала, в сотни раз меньше значений, способных вызвать заметные изменения в организме человека. И тем не менее этот шум сбивает компас у зарянки!
Пытаясь объяснить такую невероятную чувствительность обычной птахи, учёные пришли к выводу, что в деле замешана квантовая механика. Это сравнительно свежая идея, сформулированная и получившая распространение в последние четыре года: птицы видят линии магнитного поля благодаря «спутанным» электронам (не самый удачный перевод английского термина tangled, конечно, знаком всякому, кто интересовался квантовыми эффектами), на которые, естественно, влияют даже самые слабые ЭМ-поля. Короче говоря, в птичьих головах работают самые настоящие квантовые компьютеры — но природа, увы, не предусмотрела «шапочку из фольги», которая защитила бы их от техногенного радиошума.
Насколько страшно это для птиц? Не так уж и страшно. Комментируя публикацию в Nature (по просьбе интернет-журнала Verge), российский эколог Никита Чернецов пояснил, что зарянке, собравшейся на зимовку, нужно лишь выбраться за границу города — где уровень радиошума ослабевает и биологический компас снова начинает работать нормально. Но проявившаяся у неё сверхчувствительность заставляет задуматься и о человеке. Ведь это отличный пример того, почему
В отличие от зарянок, которые подвержены слабым электромагнитным полям лишь часть своей жизни, мы живём в них всё время — и продолжаем наращивать экспозицию, вешая на себя всё больше электроники, окружая всё бόльшим количеством «умных» устройств. Опасения, что слабые электромагнитные излучения способны влиять на человека, звучат регулярно (как пример: «Очки Google в руках простых пользователей») — и так же регулярно отметаются большинством по причине кажущейся параноидальности.
Но что если и мы — венец эволюции, не родня зарянке! — каким-нибудь местом чувствительны к сверхслабым полям? Что если однажды — аукнется?
В статье использованы иллюстрации University of Illinois at Urbana-Champaign, Jean-Daniel Echenard.
Доводилось ли вам наблюдать, как обыватель — в смысле, «человек с улицы», имеющий от слабого до никакого представления об устройстве сложной электроники, — выбирает смартфон? Доводилось наверняка, и рискну предположить, вы чувствовали то же, что и я: жалость. Мне на такие сцены отчего-то особенно везёт — и из раза в раз повторяется одно и то же: покупатель оценивает товар по параметрам, не имеющим к истинной функциональности никакого отношения. Самый частый критерий выбора — «качество» встроенной фотокамеры: на моей памяти никто из тех, кто оценивал варианты у прилавка, не интересовался чем-либо, кроме количества мегапикселей и (иногда) кратности «зума».
Сочувствие в такой ситуации — реакция обоснованная, ведь человека фактически обманули. Однако на днях на глаза попалась заметка, заставившая задуматься о немыслимом: а не поменялось ли что-то с середины «нулевых», не стало ли в обывательском подходе больше правды?
Заметка эта — отчёт о простеньком эксперименте, поставленном профессиональным фотографом. Эксперименте
Зеркалка «писала» видео в разрешении FullHD (1920×1080), после чего оно ещё и подвергалось обработке с целью приблизить картинку по контрастности, насыщенности цвета и чёткости к даваемой смартфоном (впрочем, во второй части ролика видео не обрабатывалось). Смартфон «писал» в разрешении 4K (3840×2160), а постобработка свелась к даунсемплингу до FullHD. Вдобавок съёмка проводилась только ярким солнечным днём, и сцена практически всегда строилась таким образом, чтобы уравнять глубину резкости объективов.
Уверен, после таких вводных у вас чешутся руки написать нецензурное в комментариях, но — прошу, потерпите! Некорректностей там ещё вагон и маленькая тележка, однако в конце концов они обернутся неожиданным профитом.
Результат съёмки Алек выложил на YouTube, и я настоятельно советую вам сейчас оторваться на пять минут от дел и посмотреть ролик целиком лично (скриншоты, разбавляющие этот текст, конечно же, только для красоты). При этом попробуйте угадать, что снято профессиональной зеркалкой, что — смартфоном.
А теперь, после того как посмотрели, признайтесь честно — сколько раз угадали правильно? Готов поспорить, если только вы не занимаетесь фотографией серьёзно, результат был в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят. С толку сбивает главное: мы интуитивно ждём от дорогой зеркальной камеры более детальной картинки — но в действительности получаем больше деталей и чёткости от смартфона, работающего во вроде бы «маркетинговом» режиме 4K, где и площадь точки на фотосенсоре ничтожно мала, и объектив с гулькин нос и вряд ли соответствует требованиям оптической системы в целом.
Даже отказ от постобработки ситуацию не спасает: во второй части ролика сопоставлялись «сырые» потоки — и всё равно сравнение было не в пользу зеркалки. Разница особенно заметна, когда задействован «зум» (см. последний скриншот): 5D меняет параметры съёмки, тогда как Note III просто вырезает нужный кусок из 4K-картинки.
Взгляд профессионала и чуть менее чем идеальные условия съёмки, конечно, вскроют истину: у зеркалки иная глубина резко изображаемого пространства, более широкий динамический диапазон, радикально лучшее качество картинки при слабой освещённости. Кроме того, в данном случае объектив для 5D был выбран не самый подходящий. Но, насколько это понимаю я, Алек и не собирался ставить строгий научный опыт. У него в руках оказалась пара устройств из разных категорий, но функционально схожих — и он попробовал применить их так, как мог бы применить типичный обыватель (который, конечно, на 5D вряд ли раскошелится, но тем ценней результат!).
5DMKIII вместе с оптикой стоит примерно $4 000, Note III (грубо) — продукт ценовой категории на один порядок ниже. Результат же типичной съёмки — семья на пляже, цветы в саду — не просто сравним, он
Что определяет качество цифровой фотографии, видеокадра? Физический размер фотосенсора, диаметр объектива, согласованность оптической и электронной частей. Что определяет функциональность камеры? Возможность смены оптики — в первую голову. Так что чисто технически проведённое сравнение, конечно же, некорректно: диапазон возможностей смартфона по-прежнему неизмеримо
Профессионалы могут и будут иметь своё мнение по этому вопросу, но погоды они не делают: их слишком мало! Это стало понятно ещё год назад, когда проявилась тенденция падения продаж фотоаппаратов и камкордеров (см. «Как смартфон с фотоаппаратом расправился»). Свежие цифры свидетельствуют, что тренд продолжается, и даже с усилением: последний финквартал Canon по камерам — минус 22% к прошлому году, последний финансовый год Sony — минус одна треть по всему спектру, от простейших компактных фотоаппаратов до видеокамер и зеркалок, сильно недобирает продаж Nikon. Прогнозы на ближайший год такие же, но как бы не стало и хуже: зачем теперь фотоаппараты, если телефоны снимают не просто так же, а — лучше?
Зеркалки не умрут, но станут реже, а потому дороже. А вот бытовой фотоаппарат как класс, вероятно, исчезнет быстрее, чем предполагалось, — уже в ближайшие несколько лет.
И, положа руку на сердце, будете ли вы по нему скучать?
Наши взаимоотношения с электронными машинами не всегда удаётся свести к цифрам. Коллизии, возникающие в пограничных областях информационных технологий, часто имеют и нравственный аспект: вспомните проблему человеческого отношения к роботам, феномен апскирта или осложнения, вызываемые лёгкостью копирования информации в цифровом виде. И этим список, конечно, не ограничивается. Теперь уже очевидно, что не сегодня завтра нам предстоит столкнуться с ещё одной дилеммой, где технологическая грань противостоит моральной. В центре её — робоавтомобиль и простой вроде бы вопрос: если столкновение с другими участниками движения неминуемо, но имеется возможность совершить последний манёвр, как должен поступить бортовой компьютер?
Вообразите следующую дорожную ситуацию. Вы катите по хайвею в новеньком робокаре — и вдруг оказываетесь в безвыходном положении, когда аварии не избежать. Увы, какой бы совершенной ни была электронная и механическая часть, такое случается: желаете вы того или нет, кинетическую энергию придётся гасить в следующие доли секунды. И — надо же такому произойти — у вас (точнее, у вашего робоавто) есть выбор: выкрутить баранку влево и врезаться в сравнительно тяжёлый внедорожник либо выкрутить вправо и ударить относительно лёгкий «компакт». Для простоты предположим, что движутся они в том же направлении, что и мы; наша масса средняя, и оцениваем мы только энергию удара, не задумываясь о пассажирах.
Водители из плоти и крови в подобные ситуации, естественно, тоже попадают, но человек действует здесь интуитивно — и обвинять его, что в последние миллисекунды он поступил так, а не иначе, никому и в голову не приходит: мы физически не успеваем продумать действие. Иное дело компьютер. Он не ограничен несколькими решениями в секунду, не страдает от туннельного зрения в критические моменты, избавлен от страха. Он видит картину во всей полноте и имеет возможность выбирать, куда направить колёса. А значит, будет действовать так, как его запрограммируют конструкторы.
Что ж, последствия столкновения можно предсказать с достаточной точностью. Массы транспортных средств известны, скорости — тоже (когда же «случится» всеобщий V2V, речь пойдёт даже не о приблизительных оценках, а о точных цифрах, плюс дополнительно будет известно, какое ТС оснащено лучшими средствами защиты, и прочее подобное), а физика диктует, что при столкновении с телом большей массы энергия движения будет погашена эффективней. Вывод? Тормозить нужно о внедорожник.
Не спешите указывать на очевидный просчёт. Да, вы совершенно правы: по статистике, наши шансы погибнуть после столкновения с внедорожником в разы выше, чем после столкновения с «компактом». Однако повторю: наш мысленный эксперимент сильно упрощён, это своего рода сферический конь в вакууме, нужный, чтобы проиллюстрировать возникающую принципиально новую проблему. Суть её вот в чём. Если бы мы управляли автомобилем самостоятельно, вероятности подвергнуться удару с нашей стороны для внедорожника и «компакта» были бы (статистически) равны. Иначе говоря, бал правила бы случайность. А вот для робопилота внедорожник оказывается предпочтительной целью. Понравится ли такая «дискриминация» производителям внедорожников? Понравится ли она их покупателям и пассажирам?
Усложнение опыта — путём изменения состава участников движения и добавления в уравнение человеческих жизней — повлияет на стратегию робокара, но не устранит дискриминацию. Скажем, если робопилот беспокоится за жизни своих пассажиров, будет логично бить машину меньшей массы. И, получается, конструкторы робоавто умышленно заложат в свои продукты идею убийства менее защищённых участников движения.
Ещё более неприглядной картинка выходит, если заменить внедорожник и «компакт» мотоциклистами: один пусть будет в шлеме, другой — без него. Бить, естественно, лучше того, который в шлеме — но тогда получается, что само по себе ношение шлема увеличивает риск попасть под колёса!
А представьте, что перед робокаром оказался случайный пешеход. Сбить его и наверняка убить — или тормозить о бордюр и другие автомобили, рискуя жизнью людей в салоне?
Эту головоломку можно крутить и так и эдак, но какой бы стороной мы её ни повернули, в конце концов получим один и тот же вопрос: кто дал конструкторам робоавто право решать, кем и чем пожертвовать? Тему эту поднял на днях в журнале Wired исследователь из США, занятый, в частности, робоэтикой. Но поднималась она и до него, так что к настоящему моменту накопилась хорошая подборка аргументов за и против. Главный контраргумент: исходить нужно не из этических соображений, а только и исключительно из правил дорожного движения.
Логика в этом есть: раз уж автомобиль имеет возможность манёвра, он должен прежде всего соблюсти правила, запрещающие, к примеру, выезд на левую полосу, когда она занята. К сожалению, в ситуациях, подобных рассмотренным выше, ориентироваться на правила будет плохой идеей. Что если, оценив все мгновенные факторы, робопилот решит, что наилучшим с точки зрения минимизации вреда будет вариант, требующий нарушения правил? Разве можно будет конструкторов за это осудить?
Такое рассуждение приводит к пониманию, что действия робоавтомобиля в критических ситуациях, скорее всего, будут диктоваться математикой — а именно решением системы уравнений, с поиском точки минимальных повреждений для техники и людей. Однако это лишь подтверждает ранее сделанный вывод: исход дорожно-транспортного происшествия с участием робокара
И тогда… Мотоциклиста без шлема (из примера выше) можно будет обвинить в провоцировании смерти или увечий мотоциклиста в шлеме (и всё равно
Всего этого можно избежать, если запретить робопилоту принимать «осознанные» решения перед столкновением. Но в таком случае не будут продаваться уже сами робокары: кто же купит автомобиль, который не ценит жизнь своих пассажиров, не ставит её выше чужих?
В статье использованы иллюстрации Lore Denizen, Soumyadeep Paul, Becky Stern.
Не скажу за всех, но, думаю, сильная половина читателей со мной согласится: женское увлечение цветом граничит с помешательством — и в наиболее тяжёлой форме это проявляется в случае с косметикой. Даже если ваша подруга не считает себя «повёрнутой» на красоте, периодически вы ловите себя стоящим у длиннющего прилавка с немыслимым количеством баночек — тенями, помадой, тушью, лаком, бог знает чем ещё — и глупо мычащим в ответ на вопрос, какой из двух оттенков вам нравится больше. И не приведи господь назвать бирюзовый зелёным, а коралловый розовым: не миновать вам диагноза «дальтоник»!
Производители косметики этой слабостью слабого пола бессовестно пользуются. Вот уже добрых сто лет индустрию держит под ногтем небольшое число крупных компаний, наживающихся на простом факте: обывателю в домашних условиях не под силу воссоздать столь же широкую палитру. Цвет правит миром, каждый год порождая продажи на десятки миллиардов долларов (стойкость, гипоаллергенность и прочие потребкачества вторичны: свинец в белилах женщин в своё время не останавливал, как сегодня не останавливают, например, парабены).
И хоть вылечить это помешательство невозможно (да и хочется ли, положа руку на сердце?), уже при нашей жизни здесь может случиться такой перелом, какого давно не видели. Косметику снова, после векового доминирования транснациональных корпораций, начнут изготавливать дома, для себя. А спасибо за это следует сказать 3D-печати и американке с азиатскими корнями Грейс Чой.
Чой, ещё недавно студентка престижной бизнес-школы, считает себя серийным предпринимателем. Она воплощает идеи так же легко, как генерирует, но её лучшей задумкой без сомнения стала идея подрыва устоев косметической индустрии. В какой-то момент она задалась вопросом, в чём секрет успеха гигантов косметики, и пришла в целом к тому же самому выводу, что и мы чуть выше: всё дело в цвете, умении смешивать цвета. Но ведь технология для получения миллионных палитр дома давно известна и широко применяется: это цветная печать. Вот так Грейс и пришла к мысли построить «косметический 3D-принтер».
Mink, действующий прототип которого, собранный собственноручно, наша героиня продемонстрировала на конкурсе стартапов TechCrunch Disrupt, — это настольный аппарат, специализирующийся на печати косметических смесей различной консистенции — от пудры до губной помады и кремов — желаемого цвета. В отличие от классических 3D-принтеров, Mink не умеет (по крайней мере сейчас) создавать объёмные формы. Вместо этого он печатает в подставленный миниатюрный пластиковый контейнер, заливая красителем засыпанную туда бесцветную пудру. Зато процесс предельно прост и не требует даже освоения нового программного обеспечения: печатать можно чуть ли не из любого приложения, умеющего работать с обычным принтером.
Типичная сессия работы с Mink, по мнению Грейс, будет выглядеть следующим образом. Пользователь видит на просторах Сети какую-то фотографию, которая ему нравится: скажем, фотомодель с накрашенными губами или даже прямо баночку с тенями для глаз в рекламном ролике. Сделанный скриншот загружается в графический редактор, где из него извлекаются параметры понравившегося оттенка. Далее выбранный цвет отправляется на печать — и уже минуту спустя баночку с наполнителем
Преимуществ у косметики «домашнего изготовления» множество. Прежде всего, обладательница Mink более не ограничена стандартными палитрами — в пику магазинам, которые чаще всего предлагают лишь наиболее востребованные оттенки (принужденные к этому конечной длиной прилавков и особенностями массового производства). К тому же понравившийся оттенок можно воспроизвести чрезвычайно точно: нет нужды знать номера теней в палитре, мучиться с литературными аппроксимациями, достаточно кода RGB. И это совсем не шутка. Не поручусь, что это не её родной цвет, но если понравится, оттенок розового с губ вот этой восхитительной брюнетки, например, легко и математически точно описывается кодом #D86F7E.
Далее. С Mink смена гаммы наверняка станет дешевле. Пусть даже расходные материалы для косметической 3D-печати будут выпускать те же самые бренды, что наполняют прилавок сегодня, пользователи Mink смогут обходиться меньшими объёмами (ведь тени и помаду можно напечатать, к примеру, всего на пару раз, на один вечер). И, наконец, любимый цвет никогда не закончится. В конечном счёте моду будут определять люди, а не индустрия — и хоть это звучит утопично, некоторая децентрализация индустрии красоты явно не повредит.
Насколько реальны эти мечты? Сомнения, конечно, есть. Что с качеством 3D-печатной косметики? Безопасно ли наносить на кожу что-то, изготовленное самостоятельно? Удастся ли в 3D-печати задействовать тот же ассортимент веществ, которые применяются при изготовлении косметики классической? Впрочем, за экспертной оценкой в данном случае журналисты обращались к специалистам из классической индустрии — и могли ли те сказать, что, мол, да, наши дни сочтены, эта девчонка всех уделает? Так что важнее другое: высказанные сомнения относительно косметической 3D-печати звучат как чисто технические задачи, которые, безусловно, удастся решить (и Чой уверена, например, что вопрос качества вообще стоять не будет: красители легко пройдут сертификацию у федерального медрегулятора).
Трёхмерная печать не перестаёт удивлять. Попробуйте хотя бы бегло перечислить, сколько применений для неё найдено, и я гарантирую, что останется парочка, о которых вы не знали или забыли (в свежем номере бумажного «Бизнес-журнала» большая статья о текущем состоянии и перспективах). Самое приятное, что у этой технологии всё в настоящем времени. И Mink — очередное тому подтверждение.
Конечно, индустрию моды он не уничтожит, но наверняка пошатнёт, заставив как минимум поменять бизнес-модели, так же как Napster когда-то заставил задуматься о снижении цен на музыкальный контент. И даже если личное обладание таким устройством ($300) окажется для подростков — целевой аудитории по мнению Чой — удовольствием слишком дорогим, Mink точно поселится в магазинах косметики на стендах типа «Напечатай свой цвет!», расширив предлагаемую палитру до бесконечной.
Кстати говоря, несмотря на тёплый приём зрителей, Mink не стал победителем вышеупомянутого конкурса стартапов и остался без стартового капитала. Но, учитывая, что западная пресса от идеи без ума, легко верится, что план Грейс Чой не сорвётся: косметический 3D-принтер можно ждать в продаже уже в этом году.
Иллюстрации: AOL, Grace Choi, автора.
Борьба с компьютерными вирусами и цифровой заразой вообще — тема особая. Это непрекращающееся состязание меча и щита в его наивысшей технологической форме. Для широкой публики практически всё здесь — чёрная магия, отчего мнения специалистов всегда ценятся высоко. Вот почему люди слушают и не устают от регулярных апокалиптических пророчеств Касперского. Потому же бурную дискуссию вызвало признание одного из руководителей Symantec, сделанное на днях. Дословно: антивирус мёртв.
Symantec Corp. — фигура в антивирусной индустрии не случайная и даже не прибившаяся по ходу действия: входящая в список пятисот крупнейших бизнесов США, четверть века назад она стояла у истоков этой самой индустрии! Перебиваясь в 80-е случайными заработками, она заполучила Norton Antivirus, один из первых подобных продуктов для MS-DOS, и быстро перепрофилировалась на компьютерную безопасность, оказавшуюся золотой жилой. Так что, вопреки бытующему сегодня мнению, антивируса Symantec не изобретала, но в плане опыта способна дать фору многим.
И вот её-то старший вице-президент (Брайан Дай), давая интервью солидному журналу, изрекает: «антивирус более не является для нас приоритетным продуктом». По словам Дая, эффективность антивирусного софта непозволительно низка: он способен обнаружить лишь 45% атак. Компания, продающая security-продуктов и услуг на полтора миллиарда долларов в квартал, защищающая каждую десятую персоналку на планете, за глаза считающаяся отцом-основателем самого антивирусного сектора, более не верит в антивирусы?!
45%. На этой цифре стоит остановиться подробней. Дело в том, что у количественного показателя эффективности антивирусных продуктов существует минимум два варианта. Вариант первый — процент обнаруживаемых
Что именно имел в виду Дай, когда говорил о 45%, непонятно, но можно предположить, что он желал умеренно «опустить» свой продукт в глазах слушателей, не втаптывая имя компании в грязь (для чего — станет ясно далее).
Впрочем, какие бы цели ни преследовались, это фактическое признание на самом высоком уровне бесполезности антивирусного ПО как инструмента. А значит, уместно задаться следующими вопросами. Во-первых, почему антивирусы более неэффективны? Во-вторых, способно ли что-то их заменить?
Что касается потери эффективности, ответ лежит на поверхности: вирусы одолели числом и качеством. Если вспомнить, какой ситуация была ещё пятнадцать лет назад, станет очевидно, что вредоносный софт изменил манеру поведения: раньше его задачей было уничтожить жертву, сегодня — предоставить её вычислительные ресурсы или данные в распоряжение злоумышленников. Это, в свою очередь, не только сделало вирусы менее заметными, но и породило коммерческую заинтересованность, а та спровоцировала взрыв разнообразия, зафиксированный во второй половине «нулевых» и продолжающийся поныне.
Количество векторов распространения инфекции и ежесуточно проявляющихся новых штаммов теперь рекордно велико, а способность среднестатистического антивирусного продукта самостоятельно (без помощи специалистов) обнаружить «неизвестный науке» штамм беспрецедентно низка: по результатам исследования, проведённого пару лет назад компанией Imperva, антивирусы ловят лишь каждый двадцатый новый (то есть не прописанный в их базах) вирус. От момента обнаружения нового штамма до момента внесения его в антивирусные базы проходит больше четырёх недель — и всё это время пользователи фактически беззащитны.
Однако мы не испытали ещё даже десятой части тех трудностей, которые обещает цифровая зараза в обозримом будущем. Акцент вирусостроения
Увы, стопроцентной замены антивирусу — такой же удобной в обращении, понятной, функционально предсказуемой — пока не существует. Несмотря на то что дискуссии десять лет в обед (см. колонку «Синдром врождённого иммунодефицита» от 2005 года), к настоящему моменту уместно говорить лишь о достижении общего понимания задачи. От «реактивной» модели поведения, построенной на вере во всемогущество защитных средств («изучить новый вирус как можно скорее и разослать пользователям его сигнатуры»), индустрия переходит к модели «проактивной» (простите за этот американизм), предполагающей неприятное признание: в перспективе заражение неизбежно, а значит, следует подготовиться к нему — и затруднить кражу данных, минимизировать риск их потери, научиться распознавать атипичное поведение системы, чтобы поднять тревогу как можно раньше.
На этом новом направлении сегодня можно встретить и стартапы, и гигантов вроде IBM, FireEye, Juniper Networks, той же Symantec. Реализуемые ими методы различны — от анализа трафика в локальной сети на предмет аномалий (именно так FireEye обнаружила взлом карточных терминалов Target; её предупреждение, к сожалению, было проигнорировано) до расстановки фальшивых целей (в Argon Secure от Juniper используется полсотни методов обмана). Symantec намерена в течение года полностью переориентироваться на проактивную модель и помогать корпоративным клиентам предупреждать, обнаруживать, понимать и, возможно, разбирать последствия проникновения цифровых инфекций. Вот для чего ей критика антивирусов: она попросту делает рекламу своему новому предложению.
Проблема в том, что для домашних пользователей проактивная модель защиты (комплекс из программного обеспечения, дистанционного мониторинга, консалтинга) кажется чересчур накладной — как в смысле денег, так и в смысле вычислительных ресурсов. На что опереться им? Как ни крути, лучшим выбором остаётся переход на альтернативные платформы — Linux и отчасти OS X. По какой-то причине, которая многим уже кажется чудесной (точная формулировка Алана Соломона — автора некогда популярного антивируса), в Linux нет вирусов — и пользователю, соблюдающему минимальные правила цифровой гигиены, нечего бояться. По крайней мере пока.
В статье использована иллюстрация Luigi Rosa.
Строго говоря, для iOS существует только один полноценный браузер — Safari. Все альтернативы — это фактически графические надстройки и наборы Java-скриптов для движка с открытым исходным кодом WebKit, который и положен в основу Safari.
И тем более любопытно, как различные разработчики, пользуясь одной и той же платформой и сходным инструментарием, могут достигать результатов, весьма далёких друг от друга как по внешнему виду, так и функционально. Все семь упомянутых нами браузеров для iOS (а точнее, именно для планшета iPad с экраном большой диагонали) различаются прежде всего набором функций и элементами управления. И даже технологии ускорения загрузки, используемые, к примеру, в Opera Mini, здесь не так впечатляют, как в «настольных» версиях. А вот по возможностям и юзабилити все они разнятся весьма отчётливо.
Одна из популярнейших альтернатив Safari на iPad — это, конечно, браузер Chrome, главное достоинство которого заключается в том, что он позволяет воспользоваться возможностями вашего аккаунта в Google. Да-да, как ни странно, среди пользователей сервисов Google немало тех, кто предпочитает не Android, а iOS.
Через мобильный Chrome вы сможете синхронизировать закладки, пароли и прочие данные с десктопной версией этого браузера, так что если вы принципиально предпочитаете Chrome, то это то, что вам нужно.
В остальном же это всё ещё надстройка над движком Safari, поэтому не ждите ни скоростного рендеринга страницы, ни каких-либо расширений, поддерживаемых в «настольном» Chrome.
«Мини-версия» браузера Opera известна прежде всего своим «турбо-режимом», при котором пользовательские запросы проходят через облачные сервера компании, где они сжимаются, в результате чего загрузка многих страниц производится быстрее оригинальных. «Побочный эффект» этой функции заключается в том, что она позволяет получать доступ к ресурсам, заблокированным местными провайдерами, и уже за одно только это можно полюбить Opera Mini раз и навсегда. Впрочем, сжатие работает корректно далеко не с любым контентом: на некоторых сайтах нарушается вёрстка, искажаются заголовки и шрифты и не функционируют некоторые скрипты. Но если вы заходите в интернет по медленным мобильным соединениям или по тарифам с ограничениями по трафику, то эти недостатки можно простить, поскольку экономия с Opera Mini может получиться существенная.
Во всём остальном Opera Mini не отличается ничем выдающимся, в наличии лишь стандартный набор функций: сохранение страниц для просмотра офлайн и синхронизация с десктопной версией. К тому же в этом браузере два отдельных поля для ввода веб-адресов и поисковых запросов, что уже выглядит довольно старомодно.
Бесплатный браузер Coast был разработан программистами Opera специально для iPad. Это не просто очередная модификация Opera Mini, и в нём единое поле ввода для адресной строки и поисковых запросов.
Coast — полноэкранный браузер, при запуске выводящий на экран «плитки» для популярных сайтов. Предусмотрены простые жесты для перехода на предыдущую и последующую страницы, сохранение страницы в память планшета и быстрый вызов панели «Избранное» нажатием на иконку в нижней части экрана.
Все функции браузера работают очень быстро, чего не скажешь про скорость загрузки страниц: она самая обычная. Coast также не блещет какими-то оригинальными возможностями: это простой браузер для тех, кто регулярно заходит на небольшое число сайтов. Что касается дизайна, то кому-то он определённо понравится, а кому-то точно нет.
Puffin — единственный браузер для iOS, поддерживающий Flash. Правда, оно нам нужно? Наверное, уже не очень. Тем более что даже самые примитивные флеш-игрушки в Puffin безбожно тормозят, и пора уже позабыть об этой технологии как о позавчерашнем дне.
В бесплатной версии Puffin вы получите рекламные баннеры, причём Flash будет функционировать только с девяти утра до четырёх дня. (Интересно, почему? Специально обученные гномы уходят спать?) Платная версия не имеет этих странных ограничений, но сам образ мысли разработчиков с «часами работы» и ужасная производительность как-то не вдохновляют отдавать за неё кровные 129 рублей.
Из мелких бонусов стоит отметить возможность загрузки файлов из Puffin непосредственно в ваше облако на Dropbox, так что они сразу будут доступны на всех подключённых устройствах.
Браузер iCab адресован активным пользователям интернета: он обильно напичкан всевозможными дополнительными функциями. По дизайну iCab напоминает Safari и прекрасно вписывается в графический стиль iOS 7. Впрочем, у iCab вообще много общего с Safari: например, из него можно напрямую добавлять страницы в список чтения Safari. Предусмотрен полноэкранный режим с полупрозрачными кнопками навигации.
По умолчанию в iCab задействован внушительный набор дополнительных модулей и плагинов, в том числе и весьма специфических, — например, «Добавить в Pinterest» или «Добавить видео в очередь Plex». Имеются функция автозаполнения форм, блокиратор рекламы Adblock, менеджер загрузок для любых типов файлов с возможностью передачи файлов на компьютер под управлением Windows или OS X. Есть даже специальная версия Firebug для веб-разработчиков. Естественно, все ненужные модули можно отключить.
В iCab предусмотрена поддержка нескольких пользовательских учётных записей с собственными настройками, паролями и даже цветовым оформлением. Полный список всех возможностей iCab занял бы несколько страниц, поэтому не удивительно, что за этот браузер придётся заплатить — правда, всего лишь 66 рублей. Так что если вам нужен универсальный «швейцарский нож», то iCab определённо можно считать лучшим выбором.
Бесплатный браузер Dolphin ничем не напоминает iCab, за исключением того, что в нём тоже есть встроенный блокиратор рекламы Adblock и полноэкранный режим. К сожалению, в версии для iOS отсутствует возможность установки расширений, которая имеется в варианте для Android.
Dolphin, как и положено современному мобильному браузеру, поддерживает закладки (табы) и управление жестами, причём вы даже можете придумать какие-то уникальные жесты (символы) для перехода на конкретные сайты. Предусмотрена синхронизация между десктопной и портативной версиями Dolphin и даже синхронизация с «настольными» Safari, Firefox и Chrome после установки соответствующих расширений.
Браузер под странным, особенно для продукта японского происхождения, названием Sleipnir (Слейпнир — это восьминогий конь скандинавского бога Одина) тоже бесплатный, тоже имеет встроенный блокиратор рекламы и тоже поддерживает жесты и табы, причём здесь можно даже создавать группы закладок, что позволяет оперировать большим объёмом контента.
Есть и функция синхронизации с десктопной версией: для этого нужно завести бесплатную учётную запись Fenrir Pass. Предусмотрен полноэкранный режим. В браузере есть встроенная поддержка популярных сетевых сервисов, включая Dropbox, Evernote, Facebook и Twitter.
Теперь вызвать полицию с помощью смартфона будет ещё проще: не нужно никуда звонить, достаточно запустить специальное приложение, предназначенное для этого дела (разумеется, если оно предварительно установлено на смартфон). Как говорит официальный представитель МВД Андрей Пилипчук, программа позволяет не только вызывать полицию, но и находить своего участкового, а также получать справочную информацию о деятельности органов внутренних дел России.
По его словам, программа является неотъемлемой частью сайта МВД. «Основной целью было создание приложения для человека, — поясняет Пилипчук. — Любой гражданин, имея телефон в кармане, может быстро использовать это приложение и буквально двумя «кликами» вызвать ближайший отдел полиции».
Программа доступна в магазинах Apple App Store и Google Play. Для того чтобы её скачать, можно либо воспользоваться приведёнными ссылками, либо отсканировать QR-код на сайте МВД.