– Интересно, кто-нибудь догадался поставить шампанское в холодильник?

– А кто-нибудь догадался его купить?

А я за 10 минут могу блинчики испечь. Предсмертные.

– Если бы ты со своих кавалеров деньги брала, мы бы давно дачу построили и машину купили. Ну, какая тебе разница, все равно у тебя каждый месяц новый мужик.

– Как же я буду деньги брать, для этих целей должен быть сутенер, а где я его возьму?

– А я на что? Буду вести твои финансовые дела.

Я хочу выпить за то, чтобы у меня когда-нибудь появилась возможность вас отблагодарить.

– Тебя невозможно узнать. Половина осталась!

– Это я похудела. Толстый человек – больной человек!

– Фасоль в банке не покупай – дорого. Свет в коридоре туши – дорого… Так хотелось все бросить и вернуться… Знаешь, что меня останавливало?

– Что?

– Радостные соболезнования наших кафедральных баб…

– Я теперь понимаю, почему ты не звонила….

– А это правда, что ты неприлично богат?

– Завтра пойдем покупать тебе подарки, и, надеюсь, ты изменишь свое мнение о неприличии богатства.

– Ну, ты даешь! Это все твои вещи.

– Мои?

– Твои, твои. У тебя что, памяти нет? Помнишь, как мы с тобой под Новый год мечтали? Ты говорила, что хотела бы шкаф, который можно открыть, не вставая с кровати, и там должны лежать куча нового белья и нераспечатанные пачки с колготками, и по паре разных туфель к каждому костюму. Можешь быть уверена, я все сделала точь-в-точь, как ты хотела. Знаешь, этот чертов шкаф отказались делать три фирмы.

– Прости…

– Да ладно, чего уж там. Я-то знаю, как съезжает крыша, когда мечты вдруг воплощаются в жизнь.

– А что это на тебе надето?

– Что – что… Наряд начинающей путаны…

Я хорошо знаю женщин – вы завидуете даже новой шляпке. А при виде такой коллекции, да еще у сестры, да еще если вы бедны…

– Ябеда-корябеда. Мать, она выдала тебе только часть информации. Я не разрешил ей в четвертый раз взять взбитые сливки. И не подумай, что я забочусь о ее фигуре, здесь уже ничего не поделать. Но ведь ее прошибет поносус вульгарис. Будет стонать и охать.

Она будет очень рада поговорить с русскими. Ностальгия, знаете ли, типично русская инфекция.

Все мы думаем, что у нас есть тайны. А на самом деле все всё знают.

– Что-то есть в ней такое… В общем, куда ни придет, все вокруг нее вьются.

– А чем она занимается?

– Замуж выходит.

– Я педиатр, мадам. Ребенок пережил страшный шок, девочку следует поместить на несколько дней в клинику, потом вам, вероятно, потребуется психотерапевт. Ни о каком полицейском допросе не может быть и речи. Детскому организму не под силу такие перегрузки…

– Глупости все это! Может, это ваши французские дети такие нежные, а мы, дети из России, абсолютно нормальные и здоровые люди. Допросить меня нужно сейчас, а то завтра я могу забыть какие-то детали. Мой долг – помочь правосудию. И уберите от меня эту чашку с бульоном. Терпеть не могу воду с жиром!

– Как тебе так быстро удалось: левая метрика, прививки кошкам?..

– С неприличным богатством дела в нашей стране решаются неприлично быстро.

Все мои беды от моего длинного языка. Больше ни о чем не спрашивайте, не расскажу ни за какие деньги.

– Ты не знаешь, что парижанки надевают на свидание?

– Парижанки? Ничего…

Вы похожи на всех моих четверых мужей. Они тоже считали, что я должна угадывать их мысли. При этом они забывали, что у меня есть своя голова и свои мысли. Вот поэтому я с ними и разводилась.

В силу специфики профессии Вы, комиссар, даже не можете правильно сформулировать вопрос. Зачем ездила? А ни зачем. Они давно звали нас в гости.

Сколько ни дави в себе жигало, он все равно вылезет.

Редко встретишь глупость в таком чистом виде.

Мама хороша в гомеопатических дозах. Иногда она просто перегибает палку. И притом ведь знает, что нам все это совершенно не нравится. Это отец ее разбаловал, а я урожай собираю!

– А она никогда не говорила, почему на роль спасителя она выбрала именно Вас?

– Говорила. Но я думал, что это шутка такая. Она говорила, что у меня лицо идиота.

– О, как я рад вас видеть!

– Мы тоже довольны. Говорят, женитьба на молоденькой и богатенькой резко улучшает настроение…

– Дорогая, спрячь свое змеиное жало.

Вы безрассудны. Если что-то случится, мне будет очень жаль. Вам никогда не говорили, что вы настоящая красавица? Не хотите как-нибудь пообедать со мной где-нибудь в городе? Я холостяк, детей у меня нет. А ваша дочь просто очаровательна!

Это что же за дурацкие законы такие! Всем все понятно, а арестовать некого.

Вот вам и справедливость. Ваша Фемида не только с завязанными глазами, но и с заткнутыми ушами!

– Ну вот, теперь я чувствую себя намного лучше. Все мужчины наполовину животные: поел, попил и доволен!

– Да уж, сытый мужчина – ласковый котенок!

– Хорошо, что все неприятности закончились, но вот мучает меня одна невыясненная деталь.

– Только одна?

Моя первая свекровь приезжает в гости… Это хуже, чем вся русская мафия, комиссар.

Русские как хоббиты – очень любят ходить в гости. Менталитет такой.

– И не пускайте в мою комнату этих ужасных собак, а то еще наберешься от них глистов и блох!

– Знаете, а мы уже полгода живем с этими глистами и блохами. И ничего. Нравится. Какие-никакие, а новые ощущения.

– Месье, у Вас там на пляже труп…

– Секундочку, мадам, я посмотрю, в каком номере остановился месье Труп…

– Не месье, а просто труп!

– В смысле – труп? Мухтар, мадам убила месье и оставила труп на пляже….

– Вас удивил огород за окном?

– Да, немного странно видеть огурцы там, где традиционно растут цветы.

– Огурцы – это только начало. Возле черного хода посажены кабачки, тыквы, морковь. Пока растения не поднялись, молочник страшно пугался. Грядки напоминали ему могилы, и он все время интересовался, кто похоронен у нас возле гаража.

– Ваш отец, очевидно, страстный огородник?

– Ничуть не бывало, просто феерический скупец.

Папина скаредность достигала удивительных размеров и принимала чудовищные формы. Например, запрещалось покупать овощи. Все, что нужно для стола, следовало выращивать вокруг дома, и даже в цветочных горшках посеяли петрушку и шпинат…

– Все это, конечно, интересно, но к чему мне знать семейные тайны? Может, лучше сходить к психотерапевту?

– Ой, мамаша, ну как я тебе все объясню, когда ты простого не понимаешь. Не дрожи. Посижу до суда, потом в колонию, оттуда на поселение, следом – условно-досрочное получу. Годика через два на свободе с чистой совестью и тугими бабками.

– Живу в сумасшедшем доме с неуправляемыми психопатами. Мама наняла бригаду рабочих, и они самозабвенно переделывают дом. Какой-то ужас!

Конечно, у нас и раньше не было уютно, но сейчас стало просто жутко! Мама говорит, что отец столько лет мучил ее своей жадностью, и теперь она хочет все переделать и забыть годы, прожитые с ним, как страшный сон.

– Ты что, на такси приехала? Могла бы на какой-нибудь иностранной роллс-ройсе приехать!

– Здесь не принято выпендриваться.

– Со мной тебе вечно не принято!….

– Не трогай собаку!

– Что ты меня все куском попрекаешь?! Негигиенично тут собаке бегать – продукты!…

Эти животные абсолютно безобидны. Зубы они употребляют только для процесса жевания, они спокойные и за всю свою жизнь никого не обидели.

Опять нашла мертвеца. Просто хобби какое-то влипать в истории.

Ну, не понимаю, как это получилось. В мозгах – компот. Ела на ужин яблоко, так огрызок принесла в спальню и положила в секретер. А кольцо выбросила. Перепутала огрызок с кольцом!

– Баронесса? А чего не в Париже?

– А мы только что оттуда. Энергетика там плохая…

– Энергетика – да… Серьезная штука…

– Лева, может, чемодан получишь?

– Конечно, ты у нас умная, а я дурак. Не напомнишь, без багажа уйду, что бы я один делан, разумная ты моя.

– Надо супрастин принять, у меня аллергия на кошачью шерсть.

– У тебя на жизнь аллергия.

– Софья Николаевна. Домохозяйка.

– Да какая ты домохозяйка! Ни убраться, ни постирать, ни приготовить… Носки сам себе стираю!

– Аллергия, как плохо. Сама всю жизнь мучаюсь, того не съешь, этого не выпей. Апельсины, мандарины, креветки – не для меня. Одни страдания.

– Ты еще анализ мочи тут покажи, задницу продемонстрируй.

– Очень хочется поехать посмотреть Суздаль.

– Прекрасно, надо связаться с бюро экскурсий и заказать места в автобусе.

– Вот еще, не желаю никуда ехать. Представьте только: сначала трясешься в переполненной машине, где кого-нибудь обязательно тошнит. Затем гуртом бегаешь по музеям и слушаешь дурацкого экскурсовода, потом ночуешь черт-те где! Увольте, ни за что!

– Классическая ошибка супругов средних лет. Думаете, что пришел климакс, и не волнуетесь о задержке. А потом раз, и получается отличный мальчишка.

– Владимир!

– Прости, дорогая, юмор врача грубо физиологичен, циничен даже.

– Может, приедешь к нам в гости?

– Не получится у меня с отпуском. Преступники не хотят понимать, что комиссар тоже человек и хочет в отпуск…

– Отвечай сейчас же, что это такое?

– Шуба.

– Ах, шуба! Шубка из кого будет? Кому принадлежала при жизни, шанхайскому барсу?

– Это камышовая кошка, дикая камышовая кошка.

– Нет! Это самая обычная домашняя киска, которая гуляла в камышах, а ее там поймали, освежевали и тебе, дуре, продали. Как можно, не посоветовавшись со мной, покупать дрянь?

– А посоветовавшись с тобой, можно покупать дрянь?

– Молчи лучше, кенгуру рогатая.

– Катька совершенно не похожа на кенгуру. Ии где ты встречал кенгуру с рогами?

– Хватит рыдать! Ну, дура ты, так помни всегда об этом. А шубка вроде и ничего, дешевенькая. У тебя в школе такие же идиотки работают, скажешь им про камышового кота, поверят как пить дать.

– Значит, советуешь идти куда подальше, да?

– Да, да, к черту, дьяволу, в задницу!

– Могу обидеться и больше не вернуться, Лев.

– Ну и слава богу, катись быстрей.

– Хорошо, но только помни, что ты меня выгнал.

– Адское терпение требуется для семейной жизни, никаких нервов не хватает.

– Зря ты так ее обидел, вдруг и правда уйдет.

– Куда? На Тверскую? Там подпорченный товар не нужен. Погуляет по улицам и назад пришлепает, тоже мне, сокровище бесценное.

Ну, в законодательстве есть ужасно смешные вещи. Например, в штате Массачусетс в 1842–1845 годах запрещалось принимать ванну чаще одного раза в неделю, в Бразилии нельзя перевозить мертвецов на такси. А вот французы никак не могут договориться о том, должны ли быть одеты полицейские, патрулирующие нудистский пляж. Да, вот еще – в Москве нельзя обнаженным стоять у раскрытых окон.

– Ну, ее мама утверждала, что Сонька – настоящий брильянт. Учитывая размеры этого брильянта…. 40 тысяч долларов – и она Ваша!

– Вот мерзавец!

– Вы явно давно не были в ювелирном магазине….

– Имей в виду, шалава, не ты меня бросила, а я тебя продал. Что ж, желаю счастья и долгих лет. Прошу простить, вынужден покинуть общество, поскольку кое с кем не то что кофе пить, срать на одном поле не желаю.

Мне всегда казалось, что дамы не любят палочной дисциплины, лучше придерживаться другой тактики: конфеты, букеты… Хотя не могу служить советчиком в этой области. Я ведь никогда не был женат. Правда, иногда жалею, что избрал судьбу холостяка.

Человеческие страсти вечны. От Еврипида и Шекспира до Толстого и Брехта. Уж вы-то как преподаватель должны знать.

– И часто так напиваешься?

– Я вообще не пью! Просто утром съела кусок готовой пиццы и отравилась.

– Пицца с начинкой из коньяка?

– Не работает лифт.

– Да? А полчаса назад работал….

– Вспомнила! Полчаса назад у меня и муж трезвый был!

Никогда не могла понять, почему англичане все время пьют чай. А к старости стала по семь чашек опрокидывать. Присаживайтесь, только что заварила.

Вы, наверное, тоже врачом хотели стать. А пришлось всю жизнь медсестрой работать. Когда учиться – то? Сына надо было поднимать… Поэтому и дочь вторую свою продали?

По-моему, ты неправильно выбрала профессию. С такой любовью совать нос во все щели следовало стать журналистом.

– А мне нравится сочетание желтого и черного цветов. И вообще – женские платья должны привлекать мужчин. Хотя лучше, когда дамы совсем без них.

– Правильная позиция. Хотя некоторым нужно запретить раздеваться в чьем-либо присутствии. Пусть всегда ходят в застегнутых до горла хитонах и намекают на чудесные красоты под ними.

– Скажи, Манюня, а на что похожа боль?

– Подумай как следует. Боль бывает такая разная. Иногда грызет, как тигр, порой холодная, скользкая, вроде змеи. Может гореть пожаром или кататься шаром с зеркальной поверхностью, кубом с маленькими гранями.

– У меня в голове справа лежит еж, свернутый клубком, и все время перекатывается с места на место.

– Вы кота моего не видали?

– Нет.

– Значит, Ваш волкодав его съел…

– Да Вы что! Наш до-бер-ман при виде сырого мяса в обморок падает!

– Ну, слава тебе, Господи! Ты хотя бы вспомнила, что я ромашки люблю!

– Тяжелые последствия деревенского детства. Вкус уже не привить…

Очень приятно. Мне столько о Вас рассказывали, что Вы ночью мне приснились… Пришлось вставать и пить валерьянку.

– И где справедливость?

– Я не знаю, где справедливость. Может быть, ее кто-нибудь спрятал?

– Какой шоколадкой угостила племянника?

– “Аленкой”.

– Никогда не ври! Какой-то идиот, и я знаю, кто он, дал мальчишке гигантский “Фрутс энд нате”, и теперь глупый ребенок похож на больного псориазом и все время чешется!

Как же так? У меня было 4 мужа, 4 свекрови… Я прожила сложную, длинную жизнь… А единственное, что я могу о себе рассказать под гипнозом – о краже книги в библиотеке?

– Виктор, где Вы откопали мое школьное кимоно?

– Вы фундаментально ошибаетесь – все кимоно на одно лицо.

– Не разрешаю пользоваться всего двумя вещами, – “Мерседесом” и женой…

– Ну да бог с ним, жалко больного.

– Кого?

– Диму, он болен.

– Чем?

– Патологическое обжорство.

– Может быть курочки?

– Курочки? А пропади все пропадом! Как говорится – счастье не снаружи, счастье внутри.

– Господи, да я же в экономике как свинья в коньяке разбираюсь

Моя невестка похожа на вязальную спицу, но отчего-то считает себя ожиревшей свинкой и вечно сидит на диете.

– Так, здравствуйте! Просто хобби какое-то – вляпываться в неприятности.

– Кого стошнило возле трупа?

– Совершенно случайно, просто не удержалась…

– В другой раз отбегай в сторону, и так вонища стоит, так еще ты со своей обратной перистальтикой.

– Можно увидеть домоуправа?

– Нет, Федьке каюк пришел!

– Умер?

– Ты чего? Живехонек, здоровехонек, просто позавчера на собрании ему жильцы по шапке надавали и прогнали. За дело – не воруй. Так что временно без начальства остались.

– Это крайне невежливо – так откровенно избегать встречи со мной.

– Извините, месье, но мы только что были в тюрьме. До сих пор под впечатлением…

– В тюрьме? И что же вы там делали?

– Ремонт…

У него звездная болезнь в хронической форме. Он уверен, что все озабочены одним – как угодить ему…

– Чем это от Вас пахнет? Водкой?!

– …м-м-м… Это жвачка такая. С ароматизатором. Хотите?

– У меня машину угнали… «Ситроен»…

– Ты в заявлении особые приметы напиши, а то ведь номера, наверняка, перебили. У нее есть особые приметы? Вмятины там, царапины?

– Есть. Она без колес…

– ????

– …. Пиши!

– Скажите, Даша, а вот сейчас… Это было свидание?

– Нет. Это была разъяснительная работа…

– Слава Богу, хорошенькая… А то у меня мало времени. Не хотелось бы тратить на встречи с несимпатичными девушками.

– Вы искали Катю. Зачем?

– это моя дочь. Я только недавно узнал. Вот только адреса не знаю.

– Опоздали. Она умерла.

– Вот жизнь… Уже и дети умирают. А я все живу. С хорошенькими женщинами встречаюсь… Зачем?

– А ты замужем?

– Была. 4 раза.

– Ну и как?

– Не понравилось!

– Ты можешь мне помочь?

– А меня в результате не похитят? А то это большой стресс…

Удивительная девушка оказалась. Устроила мужа в приют и просто вычеркнула из жизни. Ни разу не приехала его навестить, потом оформила развод и сразу выскочила замуж!

– Да бросьте, мамаши, зона, она и есть зона, не санаторий. Я вот только одно место знаю, где сидеть приятно, – Лефортово. Сам не бывал, но кореша рассказывали: камеры на двоих, белье чистое, подушки, одеяла, суп куриный дают, и конвой не дерется.

– Сыночек, что же надо сделать, чтобы туда попасть?

– Родину продать!

Да уж, мошенники встречаются в бизнесе с обеих сторон, поэтому приняли соответствующие меры.

– Что с вами? Может, это так жара действует? Давление давно мерили?

– Это моему муженьку следует давление в одном месте уменьшить!

Я, как Плюшкин, сохраняю всякие ненужные вещи, никогда не знаешь, что пригодится.

– Речка! Чудесно! Только, наверное, комаров много.

– Южное Бутово уникальный район, ни одного комара, там даже мухи передохли.

Переезды у нас в последнее время встречаются чаще нового года.

Да уж… Ничего себе – романтика… по булыжной мостовой на таких каблуках бегать… Но при-ят-но!….

Наконец-то я увидел тебя в нормальном платье… А то все в домашнем да в домашнем… В нормальном, значит, в открытом… А что? Я всегда считал, что нормальное платье – это открытое, а не домашнее. Так нарядно… Давай, я лучше помолчу, слушай…

Ну и стоило нарушать постельный режим, чтобы поболтать с умалишенной старушкой? Приняла меня за злодейку! Сплошные умалишенные старушки! А может, просто совпадение.

Вот когда Вы выйдете замуж, Вы поймете, что это самое нормальное состояние мужчины: ничего не слышать и ничего не понимать…

– Я пить не буду! А Вы пейте. Вам надо. У Вас горе…

– Горе? Какое у меня горе? Болезнь у меня. Булемия называется.

– ??? – Жру и жру все время… А алкоголь это так… Для расщепления жиров.

– Да, я тоже думаю о тебе…

– ?

– Нет, не могу сказать, что я о тебе думаю….

– Как при таком сервисе Ваши клиенты еще не разбежались?

– Не поверите – чудом!

Да Вы не беспокойтесь. Я у Вас недолго поживу. Вот только замуж выйду – и сразу съеду!

Начальство у нас не опаздывает – оно задерживается. Начальство у нас не болтает по телефону – оно ведет важные переговоры. Начальство у нас не может не появиться на работе – оно может временно отсутствовать по уважительной причине. Вот так вот!

– А Вам не кажется, что можно просто бескорыстно помочь своей дальней родственнице?

– Простите… Но это как – то… Противоестественно.

– Вы так думаете?

– Бескорыстно. Родственнице…. Дикость какая!

– Сделай же что-нибудь. Видишь ли, мы выдаем Гапю замуж, и надо, чтобы…

– Уж извините, но сорокапятилетнюю бабу делать под инженю-пипи просто глупо!

– Значит, так, слушайте сюда. Самое красивое у данной дамы – ноги, поэтому никаких домашних тапочек и удобненьких мокасин. Только каблуки.

– Да я никогда на них не ходила, страшно неудобно…

– Только каблук. Станешь повыше, и жопа меньше покажется. И еще. Купи ей грацию и затяни жиры потуже, а еще лучше, если бабенка не пожрет неделю-другую…

– Алло. Служба спасения? У меня пропал человек. Из Харькова… Когда? Недавно…

– …

– Несколько минут назад…

– …

– Да где Вы воспитывались?!

– Галя! Ты пошла гулять одна, по Москве!!! Это же тебе не Харьков!

– А шо Харьков? Харьков, между прочим, не тайга!

– Харьков – не тайга. Москва – тоже не тайга. Москва хуже тайги. Обещай, что больше не будешь одна ходить.

– А с кем мне ходить?!

– Мужа найдем… С ним и будешь ходить. Обязательно найдем!

– Где подобрала труп?

– Он сам оказался в багажнике.

– Интересно. Сам пришел, сам залез, сам стрельнул себе в лоб…

– Наверное, пирожные пропали.

– Скорей всего, но даже если они целы, навряд ли твои домашние захотят съесть эклерчики, на которых лежал незнакомый труп.

А это вам. Пирожные к чаю. Мои любимые. А у меня был пожар, поэтому мне негде жить.

Говорил же, что все просто, как апельсины, главное – уловить суть!

А я тоже не люблю ресторанов. Денег сдерут кучу, а душевности никакой. То ли дело дома: пирогов напечешь, компоту наваришь… Красота…

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий я решилась на нравственное падение – выйти замуж за иностранца. Думаю, буду борщи варить какому-нибудь макароннику или лягушатнику….

– Как же Вы выкрутились?

– Не спрашивайте. Мне так стыдно никогда не было. Даже в детском саду, когда в кровать писалась…

– Будьте добры, водички.

– Водичку дома из-под крана пейте. А здесь кафе ресторанного типа.

– Тогда кофе принесите

– …

– Кофе тоже из-под крана?

– Крепкий и горячий кофе вреден для здоровья.

– Заинька, что-то ты так похудела, просто невероятно.

– Не подлизывайся, все равно не верю.

Вы что, серьезно предлагаете мне соперничать с этим банкиром? Да у него часы стоят больше, чем весь наш институт вместе с филиалами.

– Мам, а может, мне тоже профессором математики стать?

– С ума сошла?

– О! Булочки! Рекомендую. Фигуру украшают. Толстят. Кушайте на здоровье!

– …

– А чего вы кислые такие? После обеда – клизмочку. Очень помогает.

– У тебя зубы когда-нибудь болели?

– Конечно.

– Ну, так представь, что в заднице полно клыков, и все как один с пульпитом!

– Ты же знаешь – я не азартная…

– Ты не азартная? Ну не смеши меня!

– Просто бываю разные обстоятельства.

Парадный выход императрицы. Куда отправишься с утра в таком невозможно красивом виде?

Я на диете, жирного нельзя, сладкого, острого…

– Больная, значит. Какая молодежь гнилая пошла, я в твоем возрасте гвозди мог съесть, и ничего. То-то смотрю, тощая, вроде мумии, и уши торчат…

– Детка, по-моему, пора перестать сидеть на диете, ты так исхудала за последнее время, скелетик, да и только.

– Борьба с целлюлитом скоро окончится моей полной и бесповоротной победой!

Чем ты занимаешься? О! Гадание на кофейной гуще! В то время, пока отсталые народы штурмуют интернет, а границы науки раздвигаются до безграничности, ты занимаешься этой средневековой ерундой…

Я теперь ко всем своим новым мужьям переезжаю со своей старой мебелью. Иногда, правда, подкупаю что-нибудь новое. Это очень удобно. Мужья – это так скоротечно. А хорошая мебель… Ну ты понимаешь…

Пришла! Наконец-то! Где же ты, жопа с ручкой, шляешься целый день? Небось уже у всех своих мужиков в кровати побывала! Так нельзя, до смерти затрахаешься. Делай перерыв на сон и еду.

А теперь открой мне секрет: почему за то время, что я тебя не видел, ты еще похорошела?

– Этот хулиган все время приговаривал: «нечего лезть в нашу страну – сами во всем разберемся».

– Да, Жорж, плохо еще в нашей стране с интернационализмом.

– Я приеду через два дня. Ты можешь без меня ничего не делать?!

– Ничего? Это значит, впасть в анабиоз?

– А саму Люсю знаете?

– Знаю. Я муж ее.

– Муж?! А где Ваша жена живет, не знаете?

– Не знаю. Я ж пью. Дебоширю. Ни ласки от меня, ни помощи. А детям… Детям какой пример?

– Люся? Стрелочница? Квартиру купила? Это на какие ж деньги?

– Не знаю. Бутылки, может, сдала….

– О! Мини опять в моде!

– Грустно…

– Чего грустно-то?

– Напоминает о возрасте…

– Да брось! Нам, бабам, столько лет, насколько у нас наглости хватит!

– Париж, Париж! Да видала я ваш Париж… Ни тебе снега. Ни тебе Красной площади… И вообще, я не умею готовить лягушек!

– В смысле?

– Она боится ностальгии.

– Шевелись, ребята, ходите, словно у вас жопы свинцовые.

– Дадут в этом доме, наконец, ужин? Или голодными спать пойдем? Ирка, Катька, забыли, что ли, тумбы толстожопые?

– Не ругайся.

– А кто ругается? Я так разговариваю, уж извини, по-другому не умею. Мы, балетные, – люди простые, хорошим манерам не научены, пишем с ошибками, считаем с трудом…

– У нее такой характер, что ей трудно угодить…

– Жены, которым легко угодить, редко становятся бывшими.

– А тебе в его поведении ничего не показалось странным?

– Вот ты меня удивляешь! Вот умеешь глупость сморозить! Ты вспомни Филиппа: он же весь – одна сплошная странность!

Чистый воздух не должны портить плохие соседи.

– Тетя Таня!

– Какая я тебе тетя?! Ты сам уже вон какой дядя.

– Положи немедленно эскимо, мы тебя через год на тачке возить будем.

– Мать, может, проверить ее на глисты? Вдруг у нее солитер завелся?

– Скажите, а чем она сейчас занимается?

– Выходит замуж. Всегда. Это у нее профессия такая. Рита выходит замуж, причем, крайне удачно. Каждый следующий муж оказывается богаче предыдущего.

– А вот и нет, тебя на экране выше пояса показывают, а то, на чем ты сидишь, никого не волнует, пусть хоть семьдесят пятого размера будет.

– Как семьдесят пятого? У меня сорок четвертый!

– Так я про старость говорю, после тридцати у всех задницу разносит!

– Вы расист?

– Нет, но негров не люблю…

– Так это неправильно, вы не любите африканцев, другой не выносит азиатов, третий евреев, а кое-кому не по душе геи и лесбиянки.

– Все, все люди, сделавшие хоть что-то в области искусства, все были из наших! Чайковский, Меркьюри, Нуриев…

– Ерунда, между прочим, еще есть Плисецкая!

– Ты какая-то наивная. Ты из региона что ли?

– Почти. Я долгое время в Париже жила.

– Да. Та еще дыра. Ну ничего, в Москве быстро пообтешишься.

– Какая муха ее укусила?

– Не обращай внимания.

– Климакс начинается, вот за что баб не люблю. Вечно у них гормональные проблемы. То раз в месяц бесятся, на всех кидаются, потом беременеют и людей вокруг со свету сживают, а затем у них климакс начинается. Нет, хуже баб – только обезьяны!

– А я, между прочим, буду выпускать духи.

– Ты? Зачем? Разве мало духов выпускают без тебя?

– Хорошая лошадь, спокойная, а уж умная, сто очков собаке даст! Чего не скачете?

– Простите, как ее завести?

– Просто. Сожмите коленями бока, вперед пойдет…

– И жила она, как чернослив…

– ????

– В смысле – в шоколаде…

– А я за талию не боюсь!

– Тебе и не надо.

– Почему?

– Нельзя лишиться того, чего нет, талии, например. И потом, какая разница, какой у тебя объем самого узкого места на теле – сто два или сто три сантиметра!

– Значит, признаешь, что угрожал ей?

– Слушай, полковник, ты что, никогда не говоришь своей бабе: «замолчи, а то убью насмерть»?

– У вас климакс?

– Нет, конечно! Я нахожусь в самом цветущем возрасте!

– Кактус Алонго цветет за пару дней до кончины…

– У меня сегодня первое свидание с мужчиной моей мечты.

– Милочка, чаще всего мужчинам лучше оставаться мечтой….

– Дашенька! А ваш муж где?

– Который?

– Их много?

– Было четыре, и все убежали, мать человек с причудами. Вот видите гроб? Она в нем спит.

– Она?! Работала домработницей?!

– Да она шваброй готова была быть, лишь бы богатого мужика зацепить!

– Эту машину я одолжила. А себе хочу новую купить.

– новую? И какой марки?

– Ну такую… серебристую!

– Душечка, по-моему, ты объелась, и торт ударил тебе в мозг! Кстати, в подростковом возрасте очень вредно употреблять столько жирной, сладкой пищи…

– Дурак, глиста в скафандре!

– Сосисина, промсарделина…

Как? Метель? В декабре? Вот уж неожиданная напасть, простите, но все снегоуборочные машины сломаны, к апрелю обязательно починим!

– Борис – творческая личность. Его вообще не интересуют деньги.

– Это потому, что их у него нет.

– Послушай, нельзя ли оставить меня в покое хотя бы вечером?

– Ты и днем ничего не делаешь…

– Что давать?

– Ешь с удовольствием!

– Но я терпеть не могу геркулес!

– Искусство требует жертв! Начинай.

Можно вывезти девушку из деревни, но нельзя деревню вывести из девушки.

– Ты посмел ударить женщину!

– Мусик, есть дамы, а есть бляди. Полина была из разряда последних.

– Прекрати! Хоть раз в жизни подумай о себе! Генка сто кило весит! Ничего с ним не случится, если один раз не поест. Если хочешь знать, ему вообще надо месяц голодать!

– Гена не толстый, он крупный…

– Это ж как Вы надоели своим подчиненным, что они даже на путевку на Таити разорились? Купили лучший тур, пятизвездочный отель, три недели по системе «все включено», восемь экскурсий, крокодиловая ферма…

– Только крокодилов мне не хватает…

– Давай, давай, Таиланд ждет. Фрукты, цветы, море, девочки… Оттянись по полной программе…

– Знаешь, Дарья, как тебя зовут у меня в отделе?

– Нет…

– ПДН.

– Это что такое?

– Постоянно действующее несчастье.

– Витя…

– Отвяжись! Дел полно! Мне за зарплату работать надо, не то что некоторым, которые не знают, куда доллары девать, и от скуки везде лезут.

– Скажи, а откуда у тебя деньги на покупку книжного магазина?

– Откуда деньги? Я, в отличие от некоторых, периодически бываю замужем!

– У меня такое ощущение, что порядочные люди просто перевелись. Начинают работать и мигом принимаются обманывать хозяина.

– Как?

– А, есть сто способов, как лопухнуть работодателя, и мои служащие отчего-то очень быстро их осваивают…

– Я не могу работать. У меня дети…

– Твоим детям уже пенсия светит!

– У меня внуки…

– Внуки, внуки! Чего ты меня пугаешь своими внуками? Еще скажи, что ты памперс видела!

– Все таинственные обстоятельства имеют логическое объяснение…

– И инопланетяне?

– То есть Вы думаете…

– Вообще-то я думаю. А что именно я думаю, Вас не касается!

Я больше не могу на этом Таити находиться. Что тут за еда? Картошечки в мундире нет. Колбасы докторской нет. Сырая рыба в кокосовом молоке с лимоном… Это ж загнуться можно!

Милиция? У меня пропали две девочки… Минуту назад… Я думаю, их украло привидение… Откуда звоню? Из книжного магазина… Я здесь живу… Что?!.. Да идите Вы сами!… Туда!

– Вот если бы я училась этой профессии, от меня больше толку бы было.

– Ага. Ты на учительницу французского выучилась. Много от тебя там толку?