Донна Грант

Темное влечение

Темные Короли - 0,1

Предыстория.

Когда мир был юн, его населяли существа, столь многочисленные и могущественные, что

управляли всем сущим.

Драконы. По Земле бродило множество этих великолепных животных разнообразных

размеров и окраски. Они повелевали небесами, землей, водой. И в каждом клане крылатых

время от времени рождался дракон, превосходивший магической силой сородичей. И не каким-

то там колдовством, но грозным могуществом, равного которому мир до поры не знал. Магией

драконов. Именно эти особенные существа становились Королями своих кланов.

Минули тысячелетия, и вот однажды на Земле появились люди. Таинственная сила наделила

каждого Короля Драконов возможностью превращаться в человека и вновь принимать прежнюю

форму лишь усилием воли. Повелители крылатых должны были хранить мир между народами.

И какое-то время успешно справлялись со своими обязанностями. Короли оберегали людей и

защищали сородичей. Но, как это всегда и бывает, однажды миру и спокойствию наступил

конец. Люди принялись охотиться на драконов.

И воцарился хаос. Короли приложили все силы, чтобы узнать, почему смертные стали

убивать крылатых. Вскоре истина им открылась. Причиной оказалось женское вероломство.

Предательство той, что поклялась одному из Повелителей в любви, но нарушила клятву.

Отныне война сделалась неизбежной. Погибли тысячи людей и сотни драконов. Все усилия, направленные на сохранение мира, перечеркнул обман.

У Королей остался единственный выход. Воспользоваться магией и отправить дорогих их

сердцам сородичей в иной мир. Когда драконы ушли, Повелителям крылатых пришлось

скрываться. Все попытки их выследить не увенчались успехом, ибо лишь немногие знали —

Короля Драконов может убить только равный. Опасаясь женского коварства, Константин,

Король Королей, использовал свою силу, чтобы навсегда оградить Повелителей от любви к

смертным или даже интереса к ним.

Вот так они и жили — тысячелетие за тысячелетием, а мимо проносились войны,

промышленные революции, развивались новые технологии. Скрываясь, древние существа

выбрали простые человеческие имена и личины. А еще подарили миру лучший виски, когда-

либо делавший честь Шотландии, — "Дрэгэн".

Это сказания о судьбе и желании, магии и тайне, воинах и любовниках. Это запретные

страсти Тёмных Королей.

Глава 1

Эдинбургский аэропорт. Шотландия.

— Мой багаж утерян? — Кэсси Хантер задала этот вопрос в третий раз, надеясь, что, быть

может, служащие аэропорта каким-то чудом обнаружили пропавшие вещи. Когда девушка

моргала, ей казалось, что по глазам проводят наждачной бумагой, а пределом желаний стало

свернуться где-нибудь клубочком и спать. Неделю, не меньше. Но вместо отдыха Кэсси

пришлось улаживать это дело.

— Да, мисс, — в третий раз повторил лысеющий мужчина средних лет, судя по сжатым

губам, его терпение тоже было на исходе. — Я сожалею, но это действительно так. Учитывая

все пересадки от... — он помолчал, изучая на экране пункты следования по маршруту, — ... от

Аризоны, это не удивительно.

— Всё, что у меня есть, находится в этих двух чемоданах. — Кэсси всё еще трясло при

мысли о цене, которую пришлось заплатить за каждое багажное место.

Последние несколько сотен долларов, слишком быстро сходили на нет. И Кэсси даже еще не

обменяла их на фунты. Как продержаться на эти деньги несколько месяцев при таких условиях?

— Во всяком случае, у вас есть ручной багаж.

Кэсси внимательно взглянула на сотрудника аэропорта, затем моргнула, выдавила быстрое

"спасибо" и отвернулась. Ничего более не оставалось, как откопать адрес дома, где она

останавливалась, когда работала по найму, и молиться, что потеря как-нибудь сама найдет

хозяйку. Кэсси взглянула на часы и внутренне содрогнулась. Дэн будет в ярости. Брат не

отличался терпением, а она уже потратила почти два часа, разбираясь с этой багажной

катастрофой. Но ему придется подождать еще немного, потому как у сестрицы возникла

срочная необходимость посетить уборную.

Чувствуя, что мочевой пузырь сейчас разорвется, Кэсси отыскала туалет и с трудом

протиснулась в крохотную кабинку с чемоданом, жакетом и сумочкой. Она не решалась

посмотреть в зеркало, пока не начала мыть руки. И тут увидела свое отражение.

— Боже правый, — в ужасе пробормотала девушка и пропустила сквозь пальцы абсолютно

прямые каштановые волосы, сейчас торчащие во все стороны. Не было времени их расчесать, но Кэсси все же потратила секунду на то, чтобы стереть следы туши под глазами. Потом

выскочила из уборной и выбежала из здания аэропорта через вход для посадки пассажиров.

Дрожа от холода, девушка искала на парковке маленький синий автомобиль, о котором брат

упоминал в письме, но так ничего и не нашла. Ее охватило беспокойство.

Очень похоже на Дэна — уехать после того, как пришлось прождать так долго. О том, чтобы

взять машину напрокат, и речи быть не могло, учитывая оставшуюся сумму. Кэсси сомневалась, хватит ли тех денег, чтобы арендовать и половину велосипеда.

— Чёрт возьми, Дэн, — пробормотала она.

— Прошу прощения, — произнес женский голос откуда-то слева.

Кэсси обернулась и увидела, что рядом стоит служащая аэропорта; седеющие волосы

женщины были собраны в строгий узел.

— Да?

— Вы американка, верно?

— Да, — Кэсси устало усмехнулась. Можно себе представить, как ее речь воспринимают

шотландцы!

— Ваше имя, случайно, не Кэсси Хантер?

Странно, но должна же существовать причина, отчего ее имя известно этой незнакомой

женщине.

— Да.

— Тогда это вам, — сказала служащая, вытащила из кармана жакета маленький конверт из

манильской бумаги и передала его Кэсси. — Человек по имени Дэн передал мне его два дня

назад и сказал, что ваш рейс приземлится этим утром.

— Два дня назад? — повторила Кэсси, взяв конверт и явственно ощутив тяжесть и форму

ключей. Что, чёрт возьми, происходит? — Он сказал еще что-нибудь?

— Нет. — Женщина улыбнулась и ушла.

Кэсси вздохнула, взглянув на конверт. Удивительно, что один человек может заставить

сделать другого, когда речь идёт о деньгах, а у Дэна денег было предостаточно. Она открыла

конверт и обнаружила письмо, в котором говорилось, где Дэн оставил машину, а также

сообщался адрес, откуда Кэсси надлежало забрать Герцога, собаку брата.

— Я тебя убью, Дэн, — вымученно фыркнула Кэсси, вытряхнув ключи на ледяную ладонь.

Она нервничала, потому что оставила позади все, что знала прежде, ради жизни в

Шотландии, но возможность встретиться с братом оказалась слишком заманчива, чтобы от нее

отказаться. А теперь он не в состоянии даже приехать за ней?

Единственным объяснением могли быть чрезвычайные обстоятельства. Дэну случалось

проявлять легкомыслие, но даже он, казалось, радовался приезду сестры, и та не могла не

задаваться вопросом, не связаны ли упомянутые обстоятельства с женой брата. Кажется, в их

браке имелись какие-то сложности.

Кэсси расправила плечи. Она сможет это сделать. Или ей так казалось. Следующей

проблемой стали поиски машины. Учитывая холод, пальто, едва спасавшее от ветра, и чемодан

на колесиках, таких старых, что они толком и не катились по тротуару, девушка думала, ей

никогда не найти автомобиль. Но когда, наконец, обнаружила искомое, оставалось лишь

рассмеяться. Или заплакать. Кэсси уставилась на то, что, по мнению Дэна, следовало считать

транспортным средством. На деле же эта машинка, несомненно, могла бы сойти за модель

компании Хот Виллз (1).

Девушку буквально скрутило от смеха, да так сильно, что на глазах едва не выступили слёзы.

Она неловко повертела в руках ключи, открыла дверь и снова рассмеялась, увидев, что собой

представляет заднее сиденье.

— Думаю, хорошо, что мой багаж потерялся, потому что втиснуться с ним внутрь

невозможно.

Сев с другой стороны, Кэсси окончательно уверилась, что машина — еще один пункт в

списке прегрешений брата. Не то, чтобы она собиралась сообщить об этом Дэну.

Он все же обеспечил сестру жильем, когда той некуда было податься. По крайней мере, тут

есть навигатор. Насколько позволяли замёрзшие пальцы, Кэсси поспешила ввести адрес

приюта, откуда следовало забрать Герцога — ещё один сюрприз, ведь она и понятия не имела, что у Дэна есть собака.

Девушка быстро выбралась из аэропорта, но не могла сказать, что далее все обстояло столь

же гладко. У Кэсси никогда не получалось хорошо водить машину с механической коробкой

передач, а замёрзшие руки только ухудшали ситуацию.

Скрежет шестерней автомобиля был слышен на всю Шотландию. Необходимость помнить о

том, что следует переключать передачи, а также придерживаться правильной стороны дороги, совершенно перегрузила измученный мозг к тому времени, как Кэсси добралась до приюта. И

тут она увидела Герцога.

— Это не собака, — сдавленным голосом сказала рабочему питомника Кэсси. — Это чёртова

лошадь.

Подросток, выводивший черно-белого "мраморного" датского дога из задней комнаты, улыбнулся.

— Герцог — крупный парень, но у него добрый нрав.

— Это отличная новость, учитывая его размеры.

Кэсси никогда не видела датских догов так близко. И очень надеялась, эти ребята

оправдывают свою репутацию "лаковых гигантов". Она бы не вынесла ещё одной катастрофы.

Вдруг девушка вспомнила о размерах машины и выругалась:

— О, чёрт!

Каким-то образом подросток запихнул Герцога на переднее сиденье и открыл окно, чтобы

пес мог высунуть голову.

— Собак укачивает, — сказал он Кэсси так, будто это всё объясняло.

— А я и не знала, — пробормотала та.

Потом наклонилась и проверила, поместится ли голова Герцога, если поднять стекло.

Вздохнула, забралась обратно в машину, и ввела адрес Дэна в навигатор. Увидев, что на дорогу

уйдет почти четыре часа, Кэсси чуть не расплакалась. Но вместо этого крепко сжала руль и

взглянула на Герцога, который, тяжело дыша, наблюдал за нею тёмными серьёзными глазами.

Даже с включенным на полную мощность отоплением внутрь через открытое окно проникал

холод.

— Не уверена, что готова к этому, — сказала Кэсси Герцогу. — Я не спала тридцать шесть

часов, замерзаю и веду машину с ручной передачей. По неправильной стороне дороги. Реально

отстойный день, Герцог.

В ответ пес толкнулся своей массивной головой ей в плечо. Девушка улыбнулась и почесала

его за ухом.

Воспрянув, таким образом, духом благодаря собаке, Кэсси завела машину и отправилась на

север в направлении Перта по шоссе М90.

Следующие несколько часов поездки прошли замечательно, но вот путешественники

свернули с многополосной трассы на извилистую горную дорогу. Герцог высунул голову в окно

и, Кэсси была в том уверена, улыбался, пока она пыталась вести машину по узкому тракту в

нужном направлении. Оказалось, не обращать внимания на великолепный даже в разгар зимы

пейзаж очень сложно. Новый год еще только начинался, и Кэсси рассматривала происходящее

не как небольшое изменение в жизни, но как новое приключение. Это была возможность начать

все с чистого листа, и девушка намеревалась ухватиться за такой шанс обеими руками.

Тут раздался громкий треск, машина накренилась. Кэсси испуганно задержала дыхание и

попыталась выровнять руль, чтобы автомобиль не занесло, и он не съехал по склону. Потом

медленно остановила машину, выключила двигатель и какое-то время просто сидела, закрыв

глаза, сердце бешено колотилось. Когда же она вновь их открыла, оказалось, что даже Герцог

поступил благоразумно, спрятавшись внутрь.

— Всё в порядке, мальчик, — сказала Кэсси и погладила его огромную голову трясущимися

от волнения руками. — Сиди здесь, а я пойду посмотрю, что случилось.

Кэсси дотянулась до двери, однако не тут-то было, схватиться за ручку получилось только со

второй попытки. Но вот девушка все же выбралась наружу, бросила взгляд на заснеженные

сотни ярдов внизу и обошла автомобиль.

Обнаружилось, что одна из шин спущена. Кэсси потерла руки и подула на них, согревая. Она

уже вся дрожала, а ведь пробыла на холоде всего несколько секунд.

Тем не менее, терять голову Кэсси не собиралась, в жизни ей случалось сталкиваться с

проблемами и посерьезнее проколотой шины. Кэсси подняла крышку багажника Воксхолл

Корса (2) и ухитрилась найти запаску. Слава богу, она знала, как менять колесо, иначе все это

продолжалось бы гораздо дольше. Да и сейчас Кэсси тратила в два раза больше времени, чем

обычно, так окоченели пальцы. Как раз во время установки запасного колеса начался снегопад.

Девушка скрипнула зубами, но продолжала работать. Спустя еще целую вечность, проколотая

шина оказалась заменена, и она вернулась в машину.

— Прости, Герцог, но мне нужно снова почувствовать руки.

Кэсси подняла стекло и включила отопление на полную мощность, направив все

вентиляционные решетки на себя. Машина с ревом ожила, и девушка неуверенно выехала

обратно на дорогу. Дэн предупреждал ее о трудностях езды по Шотландскому нагорью зимой.

Мог и не напрягаться.

Поскольку Кэсси никогда прежде не водила по снегу, она уже была полна дурных

предчувствий, и, учитывая все эти крутые склоны, спуски, мосты с односторонним движением, двигалась со скоростью улитки. А судя по веренице машин позади, она была единственной, кто

испытывал потребность в неспешной езде.

Как только смогла, Кэсси свернула на придорожную площадку, шотландский эквивалент

полосы обгона, и пропустила остальных. Возможно, она не понимала, по какому принципу

британцы стоили дороги, но была весьма благодарна им за эти площадки, поскольку те давали

возможность освободить трассу для других водителей. А еще Кэсси никак не рассчитывала, что

солнце сядет так рано.

Было только четыре часа, а день догорал быстрее, чем девушке когда—либо доводилось

видеть. Это означало, что придётся не только ехать в снежную погоду в горах, в поисках места, где она прежде никогда не бывала, но и делать это в темноте.

— Потерянный багаж, бросивший меня брат, необходимость вести эту игрушечную машинку,

Герцог, спущенная шина, а теперь еще и тьма со снегом. Господи, пожалуйста, дай мне

добраться до дома в целости и сохранности, — молила Кэсси, щурясь, чтобы хоть что-то

увидеть сквозь метель. Герцог тихонько заскулил, словно предлагая утешение.

Дороги становились все более извилистыми и узкими, а виражи — все круче, чем дальше на

север и выше в горы лежал путь. Девушка сжимала руль до боли в пальцах.

Мимо пролетали автомобили, она изо всех сил старалась разглядеть дорожные знаки, а снег

валил все сильнее и сильнее. Кэсси дважды пропускала нужные повороты, видимо,

исключительно для того, чтобы пришлось поворачивать и снова их отыскивать. Навигатор

уводил её всё дальше от того, что шотландцы называли главной дорогой, к маленьким трассам с

двумя полосами движения и без разметки. В Штатах любой назвал бы такие односторонними.

— Чёрт! — воскликнула девушка, сворачивая в сторону и пропуская встречную.

Потом Кэсси пришлось съехать на обочину с пассажирской стороны и уступить дорогу ещё

одному автомобилю. Герцога сильно тряхнуло, пес ударился головой о крышу салона и залаял.

— Прости, Герцог, — пробормотала Кэсси.

И уж точно никогда прежде не чувствовала она такого облегчения, как в тот момент, когда

нашла поворот к дому Дэна. По крайней мере, больше не придется беспокоиться о встречных

машинах. Направляясь к коттеджу по извилистой подъездной аллее, девушка ожидала увидеть

приветливо горящий в доме свет. Но там царили мрак и тишина.

— Дэн, где ты? — позвала Кэсси.

Да, она знала, что брак брата оказался не совсем удачным, тому же, такая рассеянность

вполне в духе Дэна. Но прежде он никогда не забывал о ней.

— Полагаю, всё когда-нибудь случается впервые.

Вой Герцога только подтвердил её подозрения. Девушка припарковалась на стоянке и

выключила двигатель. Пес поскреб лапой дверцу, требуя, чтобы Кэсси его выпустила.

— Подожди, — сказала она. — Дай мне сначала открыть парадную дверь.

Кэсси отстегнула ремень и поспешила к коттеджу. Дэн говорил, что ключи лежат в чёрном

ящике у входа. А вот чего он не сказал, так это кода от двери.

— Я точно тебя побью, Дэн. Сильно. Очень, очень сильно.

К этому времени снег уже мешался с дождем, лай Герцога становился все громче, и

единственное, что оставалось — вернуться в машин и просмотреть от и до все сообщения, полученные от Дэна. Кэсси хотела понять, не оставил ли брат код, который она каким-то

образом проморгала. Но как только девушка открыла дверцу, Герцог выпрыгнул из машины и

скрылся в темноте.

— Герцог! — позвала Кэсси и попыталась пойти следом.

Однако ударилась ногой о кусок льда, поскользнулась и весьма болезненно приземлилась на

пятую точку. Парализованная болью девушка сидела на земле и была не в силах даже

пошевелиться, пока джинсы совсем не промокли от снега и дождя. Кэсси не знала, сколько

прошло времени. Она доковыляла до машины, мучительно вздрагивая от каждого движения.

Руки так замёрзли без перчаток, что совсем не слушались. Расстегнуть сумочку и достать

телефон удалось с пятой попытки. Вероятность наличия здесь соединения с интернетом

казалась смехотворной, поэтому Кэсси решила не просматривать старые электронные письма.

Тем не менее, последние полученные на мобильный сообщения она перебрала, но ничего не

обнаружила. Тогда девушка позвонила брату и слушала бесконечные гудки, пока не включилась

голосовая почта.

Горло перехватило от слез, которые она весь день пыталась сдержать. Кэсси проглотила их и

положила голову на руль. Ключей нет, войти в дом невозможно, Герцог потерялся, и, скорее

всего, ей суждено замерзнуть насмерть в этой игрушечной машинке, где едва держалось тепло.

— Отличный день для начала новой жизни, — заметила девушка, и первая слеза прокатилась

по её щеке.

1. Хот Виллз — Hot Wheels — машинки с металлическим корпусом, приводимые в движение

энергией пружины, появились в 1967-68 году и очень быстро стали популярны во всем мире. Компания

Hot Wheels — марка компании Mattel — производит и игровые, и коллекционные модели.

2. Воксхолл Корса — Vauxhall Corsa — британская марка субкомпактного немецкого автомобиля Opel Corsa, выпускаемого General Motors с 1983 года, это также самый продаваемый автомобиль марки Opel.

Глава 2

Ликероводочный завод Дрэгэнов

Хэл повернулся и огляделся, потом захлопнул и запер ворота завода. На сегодня все. Снег

белым одеялом укутал землю, а от бледного света месяца, лившегося сверху, все кругом словно

сияло. Иногда потребность затеряться где-нибудь в лесу во владениях клана становилась

всепоглощающей. Так было и этой ночью. В другое время он бы просто проигнорировал зов, но

не сейчас.

Хэл не озаботился сообщить остальным, куда идет. Просто сбежал по ступеням и

растворился в ночи. Погода не беспокоила его. Ботинки утопали в глубоком снегу, но мужчина

не обращал на это внимания. Его пристальный взгляд был устремлен на темнеющую впереди

чащу. Каждый из Дрэгэнов за что-то отвечал. Хэл заботился о лесе. Так было всегда, и так

всегда будет. Оказавшись среди деревьев, он глубоко вздохнул и поднял лицо к небу. Снежинки

ложились на ресницы, а капли дождя стекали с ветвей над головой и падали на лицо Хэла. Это

было великолепно. Он улыбнулся и широко раскинул руки. Потом прикоснулся к груди там, где

под пальто и свитером скрывалась татуировка.

В долинах Шотландского Нагорья легко можно пропасть навсегда, и таких долин здесь

тысячи. Значит, для того, чтобы затаиться, это место идеально подходило Хэлу и его сородичам.

Немало времени прошло с тех пор, как мужчина позволял проявиться своей иной сущности.

Сущности дракона. И по какой-то причине в эту ночь ему отчаянно хотелось расправить

крылья. Чувствовать ветер, паря в облаках. Он еще помнил, как летал прямо над деревьями, листья легко касались живота, а солнце пригревало сверху. Тогда не было нужды скрываться.

Некогда Хэл мог позвать сородичей и услышать, как их рев заполняет лес. Давным-давно его

жизнь была совсем другой. До того, как люди предали их, до того, как война все изменила.

Какой-то звук справа заставил Хэла повернуться в ту сторону. Он опустил руки, заметив

крупное животное, которое стремительно неслось сквозь чащу. Горец сбросил пальто и

бросился за зверем. Приблизившись, он понял, что это собака — и очень крупная.

Единственный человек по соседству с владениями Дрэгэнов, который держал такую — Дэн

Хантер. Хэл остановился. Разочарование оказалось сильнее, чем он желал в том признаться.

Мог бы полетать, а теперь придется ловить пса. Какое-то время он наблюдал за датским догом.

Тот мчался, вывалив из пасти язык.

За всю свою жизнь Хэл всего несколько раз чувствовал себя столь же свободным и был

таковым. Теперь эти случаи стали лишь пустыми воспоминаниями. Когда живешь так долго, время сливается в сплошной поток. Как легко затеряться в воспоминаниях о том, что случилось

когда-то , о том, кем ты некогда был. Но глупо позволять подобным размышлениям поглотить

себя. И Хэл удержался на грани, потом коротко громко свистнул, подзывая Герцога. Датский дог

повернул голову к мужчине и издал глубокий, басовитый приветственный лай.

— Иди сюда, парень, — позвал его горец.

Пес тут же бросился к нему, виляя хвостом. Хэл погладил собаку по массивной голове.

— Странно, что Дэн позволил тебе бегать вот так. А на тебя не похоже удирать. В чем дело, парень?

Герцог рванулся из ошейника, за который его удерживал Хэл. Мужчина сузил глаза. Он давно

научился внимательно слушать животных. Возможно, звери не владеют речью, понятной

людям, но они общаются. И Герцог совершенно очевидно старался что-то сказать.

— Покажи мне, — произнес мужчина и выпустил ошейник.

Пес пустился бежать, но возможности Хэла позволяли не отставать. Владения Дрэгэнов

простирались, насколько хватало взгляда, и коттедж Дэна был ближайшим к ним жильем. Тот

редко сдавал в аренду дом и не создавал проблем, поэтому Хэл и остальные не видели

необходимости в том, чтобы от него избавиться. Пока они мчались по землям клана, мужчина с

легкостью держался наравне с датским догом. И вот уже оба оказались на вершине последнего

холма перед домом Дэна. Тут Герцог остановился и завыл. Воксхолл Корса Хантера виднелся в

лунном свете, несмотря на сильный снегопад. К счастью, дождь стих, но из-за снега трудно

было увидеть, где владелец. Герцог боднул руку Хэла, потом рванулся вниз, к коттеджу. Горец

помнил, какой рельеф имела эта местность столетия назад, и знал, где под снегом скрывались

валуны. Он спрыгнул со склона и оказался в глубоком снегу. Герцог догнал его, и они

пробежали остаток пути.

Хэл поспешил к парадному входу, но обнаружил, что дверь заперта, а свет не горит. Он

обернулся и отыскал взглядом пса. Датский дог стоял возле машины. Именно тогда Хэл

заметил, в автомобиле кто-то есть. В три шага он оказался рядом. Постучал в окно, но человек

внутри не шевельнулся. Герцог залаял. Тогда Хэл открыл дверь.

Никогда прежде он не видел подобной красоты. Волосы, темные, будто шоколадного цвета

шелк, почти касались плеч, подчеркивая белоснежную кожу. Над огромными глазами

изгибались темные же брови. На овальном личике — дорожки слез. Густые ресницы лежат на

скулах. Полные и соблазнительные губы слегка приоткрыты… но оттенок уже приобрели

синеватый. Это вывело Хэла из состояния созерцания. Он прикоснулся к щеке женщины и

понял, что та холодна как лед.

Ругаясь про себя, мужчина поспешил к почтовому ящику и набрал код. Взял ключи, открыл

дверь и бросился обратно к машине. Потом осторожно поднял женщину на руки, вошел в дом и

уложил незнакомку на диван, освободив от ботинок. Такая обувь вполне подойдет для прогулок

по улицам Эдинбурга, но явно не предназначена для путешествий по Шотландскому Нагорью.

Он обнаружил, что носки сухие, поэтому не стал их снимать и принялся за пальто. Край свитера

оказался влажным. Горец осмотрел джинсы и увидел, что те тоже насквозь промокли. С

мрачной решимостью Хэл задрал на незнакомке свитер и расстегнул джинсы. Он решительно

настраивал себя не обращать внимания на открывшийся взгляду плоский животик, на гладкую

кожу под ладонями. Потом стянул мокрые брюки и скрипнул зубами, пытаясь не смотреть на

длинные, красивой формы ноги. Попытка провалилась. Прежде чем укрыть женщину

клетчатым одеялом со спинки дивана, Хэл окинул ее долгим взглядом и ясно почувствовал

шевельнувшееся внутри желание.

Но спасенная дрожала от холода, это напомнило мужчине о необходимости действовать и

срочно разжечь камин. Когда в очаге заплясали языки пламени, Хэл обернулся через плечо и

увидел, что пес лежит перед диваном, словно охраняя незнакомку.

— Не переживай, парень. У меня нет привычки брать спящих женщин.

Герцог положил большую голову на лапы, будто ответ его устроил.

Хэл принес из машины небольшой чемодан и дамскую сумочку. И тут в нем проснулось

любопытство. Порывшись в сумке, горец обнаружил бумажник и проверил удостоверение

личности. Почему-то он не удивился, когда понял, что спасенная красавица — американка. Хэл

внимательно изучил водительские права, выданные в Аризоне, и нашел ее имя.

— Кассандра Хантер, — прочел он вслух.

Потом перевел взгляд на женщину на диване. Итак, она как-то связана с Дэном, но как? Не

жена, это точно. Шелли, супруга Дэна, была британкой, а также славилась общительностью и

считалась известной светской львицей.

Хэл прислонился к спинке дивана.

— Так кто же ты, Кассандра Хантер из Аризоны? И зачем ты здесь?

Переговорив с Рисом, горец выключил телефон и подкинул дров в камин. Почему-то

показалось неправильным оставить Кассандру одну на всю ночь, поэтому он попросил Риса

привезти продуктов. С Дэном связаться не удалось, но, как только выяснится, кто эта красавица

и имеет ли она право здесь находиться, Хэл предоставит американку самой себе. Горец

откинулся на стуле, вытянув ноги. Его взгляд вернулся к незнакомке по имени Кассандра.

Женщина не издала ни звука с тех пор, как оказалась в доме. К счастью, синюшный оттенок губ

постепенно исчез, после того, как он не меньше часа растирал ее руки, ноги и ступни.

Герцог по прежнему нес стражу. Если этой Кассандре доверяла собака, то и Хэл, скорее

всего, мог сделать то же самое. У животных есть некая сверхъестественная способность видеть

людей насквозь.

Должно быть, Хэл задремал и проснулся от звука приближающегося автомобиля. Даже не

глядя, он знал, что это Рис. Прежде чем друг успел постучать, горец поднялся и направился к

двери.

— Она все еще без сознания? — первый вопрос, который задал Рис, едва лишь с сумкой в

руках переступил порог.

— Да. И не шевельнулась.

— Я вижу, с ней Герцог.

Хэл поставил один из пакетов на стойку и убрал в холодильник молоко, апельсиновый сок и

воду.

— Да. И это наводит на мысль, что сюда ее направил Дэн. Но тогда почему она не смогла

зайти в дом?

— Ты до сих пор не разыскал Дэна? — спросил Рис, вытащив булку хлеба, хлопья и

несколько рогаликов.

— Нет. Что тебе удалось узнать?

— Я обнаружил, что некая Кассандра Хантер из Финикса села на самолет в штате Аризона, сделала пересадку в Миссури, потом еще одну в Нью-Йорке и, наконец, добралась до

Шотландии. Да, и ее багаж был утерян.

Хэл приподнял бровь.

— Как она связана с Дэном?

— Это его сестра.

— Вот оно что. Хотелось бы знать, зачем она здесь?

Рис пожал широкими плечами и улыбнулся, в уголках темно-синих глаз собрались

морщинки.

— Мне тоже интересно. Кон вернется нынче утром. Я скажу ему, где ты.

Хэл кивнул, не отрывая взгляда от Кассандры. Странно, что после стольких тысячелетий его

до такой степени увлекла смертная. Драконья магия должна была воспрепятствовать этому. Ну, или ему так казалось. Хэл наблюдал за этой женщиной всю ночь, гадая, какого же цвета у нее

глаза, и что она делает в Шотландии.

Мужчина погладил кисть подушечкой большого пальца, вспоминая ощущение мягкой кожи и

восхитительных округлостей, которые почувствовал, когда раздевал ее. Пальцы все еще

покалывало. К тому же в нем кипели желания, которые горец не мог ни обуздать, ни даже

приблизиться к их пониманию.

— Хэл, — позвал Рис от двери. — Будь осторожен, друг мой. Ты же знаешь, мы не можем

сходиться с людьми.

— Она нуждалась в помощи, — ответил Хэл, оторвав взгляд от Кассандры. — И это все.

— Хмм. Я вижу, как ты смотришь на нее. Не то, чтобы я тебя винил. Она очень хорошенькая.

Но мы...

— Я знаю, кто мы! — перебил друга Хэл и отвернулся. — Мне не нужно напоминать.

— Каждому из нас время от времени это нужно. Нам суждено вечное одиночество — это

часть возмездия.

— Возмездия за то, чего мы не совершали. Не нас следовало наказывать. Но мы приняли кару

вместо людей, и теперь они процветают.

— А мы скрываемся. Но я с этим не спорю. Мы делаем то, что должны.

— Вечность — это очень долго, Рис.

— Особенно, если ты стар как само время. Просто береги себя.

Хэл услышал, как за Рисом захлопнулась дверь, а мгновение спустя завелся двигатель

автомобиля.

— Вечность — это слишком долго, — пробормотал он снова.

Предполагалось, что драконы свободны, но как можно быть свободными, если их роду

суждено постоянно остерегаться и идти по вечности в одиночестве? Некоторые столетия

пролетали быстро, пережить другие оказалось сложнее. Но за последние недели горец

обнаружил, что внутри растет... голод, который не утолить едой. Словно он жаждал чего-то , но

не знал, чего именно. Хэлу было очевидно одно — то самое нечто совсем рядом и ждет его.

Просто эту загадку надо решить. Но как? Драконам запрещалось покидать настоящее более чем

на несколько месяцев. Хэл и другие Короли проявляли большую осторожность, совершая

прыжки во времени, скрываясь, пока не сменится одно-два поколения смертных. В прошлом у

них это получалось намного легче. Тогда не было ни компьютеров, ни видеокамер, ни сотовых

телефонов. А сейчас личность заносили в базу данных, вот в чем дело. Драконы прилагали

неимоверные усилия, пытаясь себя не выдать, но когда-нибудь истина откроется. Как это всегда

и происходило.

Сколько жизней, столько и имен. Хэл не помнил даже своего настоящего имени, так много их

у него было. Нынешнее мужчина не менял уже несколько столетий, но подобным образом

поступали все его сородичи. Так было проще.

А еще на Королях Драконов лежала ответственность. Долг, что невозможно переложить на

чужие плечи. Обязанность, которую повлек за собой поступок одного из них в незапамятные

времена.

И вот перед Хэлом тянулась вечность, а он все задавался вопросом, сможет ли провести ее в

бесконечном одиночестве.

Глава 3

Сквозь теплую пелену сна Кэсси почувствовала, как к руке прикоснулось нечто холодное и

мокрое. Это вернуло ее в реальность. Она с трудом открыла глаза и обнаружила прямо перед

собой морду Герцога. Пес наклонил голову и снова подтолкнул руку Кэсси.

— Да проснулась я уже, — зевнула девушка.

Стоило потянуться, как боль в копчике и нижней части спины дала о себе знать. Кэсси

схватилась за ушибленное место и поморщилась. Воспоминания о минувшем дне вернулись

моментально. И вот тогда-то она поняла, что находится в доме, а не в том недоразумении, что

Дэн оставил ей вместо машины.

— О, хорошо. Вы очнулись, — послышался чрезмерно любезный женский голос с

шотландским акцентом.

Кэсси приподнялась, опершись на локоть, и бросила взгляд поверх спинки дивана на кухню.

Хорошенькая блондинка насухо вытирала тарелку, собираясь убрать ее в кухонный шкаф.

— Как я сюда попала? И кто вы?

Незнакомка захихикала, отбросила полотенце, и подошла к Кэсси.

— Я Элис. Работаю на заводе Дрэгэнов. Хэл попросил кое-что для вас прикупить.

— Хэл? — Кэсси всё более приходила в замешательство. Кто этот Хэл, и почему он

занимается пополнением запасов на ее кухне?

Улыбка Элис стала шире.

— Идите на звук ударов топора и приготовьтесь наслаждаться зрелищем. Я на него пялилась

все утро.

Не успела Кэсси задать следующий вопрос, как Элис уже ушла. Делать было нечего, и

девушка откинула покрывало. И замерла, увидев собственные обнаженные ноги.

Неужели этот Хэл выбросил джинсы?

Она осторожно встала и направилась к лестнице, где, как предполагалось, должны

находиться спальни. Поиски единственного чемодана не отняли много времени. Кэсси надела

спортивные брюки и носки. Потом причесалась, спустилась вниз и последовала совету Элис —

пошла на звук ударов топора. Завернула за угол, а еще через мгновение поняла, что изумленно

разглядывает столовую, стены которой оказались сплошь из стекла. Она больше напоминала

солярий, чем комнату для приема пищи, а вид на горы просто ошеломлял.

Точнее, мог бы ошеломить, если бы Кэсси удалось оторвать взгляд от… Хэла. Значительно

выше шести футов, длинные черные волосы собраны в хвост у шеи. Густые прямые брови и

глаза, цвет которых девушке очень хотелось бы узнать. Грубоватая и суровая красота.

Квадратную челюсть и подбородок Хэла оттеняла бородка, но даже она не могла скрыть

маленькую ямочку. Высокий лоб, прямой нос, а губы... Кэсси с трудом сглотнула. У мужчины

просто не должно быть такого широкого рта и таких изящных, чертовски соблазнительных губ.

По лбу горца катился пот. Куртку и свитер он бросил на спинку деревянного стула и остался

в одной облегающей белой футболке, подчеркивающей великолепные мускулы. Каждый раз,

когда Хэл взмахивал топором, Кэсси видела, как эти мускулы играют на руках и спине. Лезвие

легко рассекало дерево, скользило, словно нож сквозь масло.

Девушка как под гипнозом наблюдала за горцем. И дело даже не в потрясающем теле или

привлекательной внешности. В этом человеке было нечто необычное. Кэсси прежде не

доводилось встречать подобных мужчин. Едва ли он сумел бы затеряться даже среди

многотысячной толпы.

Почувствовав, что за ним наблюдают, Хэл приостановился, будто собирался снова опустить

топор, и повернул голову. Пристальные взгляды встретились, и Кэсси поняла, что задыхается.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, потом мужчина послал девушке усмешку

и вернулся к дровам.

Продолжать пялиться на него было бы уже просто неприлично, поэтому Кэсси повернулась и

поспешила на кухню. И только тут в смятении поняла, что уже полдень.

— Герцог, я же проспала все утро!

Самое меньшее, что Кэсси могла сделать для Хэла в благодарность за заботы — это

приготовить ленч. Она схватила пальто с крючка у двери, поспешно натянула на себя и сунула

ноги в ботинки. Вышла и поежилась, когда прохладный январский ветер ударил в лицо.

Герцог пронесся мимо и принялся скакать вокруг Хэла. Тот рассмеялся, погладил пса,

воткнул топор в пень и повернулся к девушке. Этот потрясающий мужчина вдруг оказался так

близко, и что-то странное приключилось с Кэсси. Возможно, причиной тому был голод, а быть

может, и предельная усталость, но чувствовала она себя так, словно потеряла равновесие. Будто

земля ушла из-под ног.

— Я слышала, что именно вас должна благодарить за спасение.

Его губы изогнулись в мимолетной улыбке.

— На моем месте так поступил бы каждый.

До сего момента Кэсси даже не предполагала, что грубоватый шотландский акцент может

быть столь привлекательным. По телу побежали мурашки, стоило услышать этот глубокий,

резковатый голос. Горец мог бы вслух зачитывать журнал бухгалтерского учета, но и тогда

Кэсси с жадностью слушала бы его.

— Я не знала, что здесь код, и не могла дозвониться до Дэна.

— Он дал его нам несколько лет назад на случай какой-нибудь чрезвычайной ситуации.

Кэсси усмехнулась.

— И слава Богу.

— Я Хэл.

— Кэсси, — девушка поразилась тому, как сдавленно это прозвучало. А ведь шотландец

всего лишь стоит рядом. Отчего же весь мир меркнет в его присутствии? Быть может, виной

тому акцент? Притягательное тело? Или причина в чем-то ином?

Между ними повисла тишина. Кэсси прочистила горло.

— Прошу прощения, что проспала все утро. Вчера был, вероятно, худший день в моей

жизни.

— А, так вы и вчерашний день проспали, милая. Это ваше второе утро здесь.

Кэсси фыркнула, мысленно пожелав себе провалиться сквозь промерзшую землю.

— Да, конечно.

Она смущенно заправила за ухо прядь волос, которую ветер все бросал в лицо.

— Спасибо, что попросили Элис привезти продукты. Я могу заплатить вам за них.

— Не нужно.

— Полагаю, я все же обязана вам жизнью. Позвольте хотя бы приготовить ленч.

Он снова улыбнулся, и в животе у Кэсси что-то затрепетало, словно там порхали тысячи

бабочек.

— Звучит неплохо. Я только закончу здесь. Дэн оставил мало дров, а вам они точно

понадобятся, учитывая прогноз погоды.

— Тогда увидимся на кухне.

И только вернувшись в дом, девушка вспомнила, что ужасно готовит. Единственное блюдо, которое Кэсси могла соорудить и при этом не сжечь — это сэндвич. Она поспешно осмотрела

небольшую кладовую и холодильник, где обнаружила различные мясные деликатесы и сыры.

Кэсси нарезала их и подала с хлебом, майонезом и горчицей. Еще отыскался пакет чипсов, который девушка тоже выложила на стол.

— Здесь они называются хрустящим картофелем, — заметила Кэсси, прочитав надпись на

упаковке. — Надо запомнить.

Выглянув на улицу, она увидела, что Герцог все еще там, с Хэлом. Тогда девушка поспешила

наверх и встала под душ. Горячая вода, чистое тело. Чудесные ощущения. Кэсси быстро

просушила волосы феном. Не в силах удержаться, нанесла на щеки легкие мазки румян. Затем

надела другие джинсы и самый толстый свитер поверх рубашки с длинным рукавом. Хотя для

такой погоды он едва ли мог считаться достаточно плотным. Потом девушка спустилась по

лестнице, потирая руки от холода, царившего в доме, и остановилась как вкопанная, увидев, что

Хэл уже на кухне. Горец жевал мясо, а у ног его сидел Герцог.

— Если это самый теплый свитер, который у вас есть, боюсь, вам необходимо пройтись по

магазинам.

Кэсси с трудом отвела взгляд от удивительно светлых, бледно-голубых глаз и, оглядев свой

мягкий розовый пуловер, согласно кивнула.

— Да, знаю. Я надеялась, на зиму вещей хватит. Для поездки купила еще несколько свитеров, но багаж потерялся.

— Возможно, его скоро найдут. Так или иначе, вам нужно больше свитеров и пальто

потеплее, а еще перчатки и шарфы. И шапка тоже была бы кстати.

Кэсси вздохнула, в ее воображении все росло количество долларовых значков.

— Я решу этот вопрос, как только смогу. Спасибо, что предупредили.

— Дэн должен был вам все рассказать.

Да, должен был, но Кэсси не собиралась жаловаться на брата совершенно незнакомому

человеку. Хотя, кажется, этот шотландец неплохо знает Дэна.

— Дэн… ну, сейчас он очень занят... разными делами, — помявшись, ответила Кэсси.

— Не желаете пообедать? Я так просто умираю с голоду.

— Тогда давайте поедим.

Кэсси не нашла кофе, а организм так отчаянно нуждался в кофеине. Тогда девушка достала из

холодильника содовую и предложила Хэлу угощаться. Пока они делали сэндвичи и ели, горец

рассказывал о погоде и снегопаде, который им предстояло переждать в ближайшие несколько

дней. И Кэсси чувствовала, как за беседой отступает напряжение, хотя прекрасно понимала, кто

ее собеседник. Необычайно привлекательный мужчина в расцвете сил. Иллюзий девушка не

питала. Смотрелась в зеркало и была в курсе, как выглядит. Ничего особенного. А красавцы

вроде Хэла привыкли держать в объятиях столь же великолепных женщин.

— Сколько я вам должна за продукты? — поинтересовалась Кэсси после ленча.

Горец только отмахнулся.

— Считайте это подарком по случаю приезда. К слову, надолго собираетесь

остаться?

— Ах, в том-то и вопрос, не так ли? Дэн сказал, ему надо кое-что переделать в коттедже, а

мне необходимо было где-то остановиться. В обмен на возможность пожить здесь я закончу

ремонт. А еще за это время нужно найти работу.

— И вы отправились так далеко? — Хэл приподнял брови, не сводя с Кэсси внимательных

глаз оттенка лунного света.

— Когда я добралась, было уже темно. И я мало что запомнила. Сколько отсюда до

ближайшего города?

— Тридцать минут при ясной погоде и в теплый день.

Кэсси откинулась на стуле и кивнула, осознав, что положение дел тут не лучше, чем в

Аризоне. Но, по крайней мере, никто не вышвырнет ее из дома, стоит лишь просрочить

арендную плату.

— Понимаю.

— Могу я спросить, что вас сюда привело?

Кэсси поймала себя на том, что смотрит ему в глаза, не отрываясь. Их бледно-голубой цвет в

сочетании с темными волосами и загорелой кожей завораживал. Девушка не принадлежала к

тем людям, которые сразу выкладывают секреты, но с Хэлом хотелось поделиться заботами.

Пусть и ненадолго.

— Потеряла работу во время сокращений почти год назад. У меня имелись сбережения, и все

было в порядке, но потом сосед по квартире женился, и за аренду пришлось платить самой. Это

свело деньги на нет быстрее, чем ожидалось. А найти хоть какую-то работу оказалось

невозможно. Вокруг сейчас столько безработных. Я даже не смогла устроиться в

"Макдональдс".

Кэсси усмехнулась, припомнив то собеседование.

— Поэтому работу вам предложил брат? — спросил Хэл.

Она закатила глаза.

— Не совсем. Дэн в нашей семье всегда был счастливчиком. Ему удалось улизнуть из

колледжа и получить замечательную работу в Лондоне благодаря связям. Там он и встретил

Шелли, свою жену. Как вам, я уверена, известно, ее семья просто купается в деньгах, но Дэн и

так неплохо зарабатывал.

— А ваши родители? Они гордятся им?

— Родители погибли в автокатастрофе, когда я перешла в старшую школу. Черт возьми,

прошло двенадцать лет, — произнесла Кэсси и мысленно нахмурилась. Как быстро летит время.

— Дэн стал моим опекуном и заботился обо мне. Мне удалось выиграть пару грантов и

поступить в колледж, остаток платы за обучение вносила сама, подрабатывала. Поначалу брат

присылал деньги, но перестал, когда я получила диплом и нашла хорошую работу. И я его не

виню. Я могла о себе позаботиться.

— Как я понимаю, вы редко видитесь?

Такие вопросы мог бы задать любой. Но Кэсси чутьем поняла, собеседник явно направляет

разговор к какой-то теме. Правда, девушка пока не знала, к какой именно.

— Да. Вся жизнь брата проходила в Лондоне, и я это понимала. Когда дела пошли совсем

плохо, я позвонила ему. И мы пришли к тому соглашению.

— Почему бы просто не попросить денег? У него их достаточно.

— Да, я могла бы попросить, и он бы прислал.

— Но? — подтолкнул Хэл, не отрывая от девушки пристального взгляда.

Кэсси скрестила руки на груди.

— Но... мне нужно было где-то начать жизнь с чистого листа.

И ей казалось, это место должно быть поближе к Дэну, чтобы иметь возможность чаще

встречаться. Кэсси была так бесконечно одинока. Брат — все, что осталось от семьи, а она не

видела его девять лет. Девушка даже не была на его свадьбе, потому что сдавала тогда

последние экзамены и не имела возможности уехать. А Дэну даже в голову не пришло, что

сестре, быть может, хотелось бы побывать на свадьбе брата, поэтому дату торжества лучше

перенести на неделю.

— Вы скучаете по нему, — сказал Хэл.

Кэсси отвернулась от его испытующего взгляда.

— У него своя жизнь.

— Он оставил вас в одиночестве. В желании жить со своей семьей — нет ничего постыдного, Кэсси.

— Дэн не плохой человек, — сказала девушка, поковыряв короткие ногти.

Сколько раз она ругала Дэна за то, что он не нашел времени навестить ее или не позвал

приехать? Он знал, как тяжело она работала за крошечную зарплату. Кэсси подняла взгляд и

увидела, как потеплели бледно-голубые глаза шотландца.

— Я и не говорил, что он плох.

— Просто он иногда так поглощен собственной жизнью, что забывает о... других вещах.

— Вы имеете в виду, забывает о вас.

Кэсси глубоко вздохнула, встала и начала убирать со стола. Неожиданно огромная ладонь

Хэла накрыла обе ее руки.

— Никому не следует забывать родных. Не следует забывать вас.

Все тело Кэсси согрелось от этих произнесенных вполголоса слов. Удивительные светлые

глаза поймали и удержали ее взгляд, она поняла, что тонет в них. Тонет, погружается...

— Кто вы?

Горец поспешно отвернулся.

— Просто человек.

— Нет. Вы нечто большее. Не такой, как все.

Хэл забрал у Кэсси руку и поспешно встал, отодвинув стул. Выдавил улыбку, натянул свитер

и пальто.

Девушка отчаянно желала взять свои слова назад, обратить вспять минувшее мгновение и

прожить его с начала. Ей не хотелось, чтобы с уходом этого человека исчезло то тепло, то

чувство покоя, которое он дарил с необычайной легкостью.

— Если вам что-нибудь понадобится, я написал номер Дрэгэнов на карточке и прикрепил ее к

доске у телефона.

Только что такой добрый и понимающий мужчина исчез. Сейчас его сменил незнакомец,

которому не терпелось поскорее избавиться от Кэсси. Она постоянно говорила и делала что-то

не то и выбирала для этого самое неподходящее время. Да, все как всегда.

— Еще раз спасибо. Я никогда не смогу достойно вознаградить вас за доброту.

— В этом нет необходимости, милая. Нагорье — место уединенное. Не стесняйтесь звонить, если что-нибудь понадобится.

Кэсси проводила Хэла до двери, прекрасно понимая, что сам шотландец так и не предложил

навестить ее, посмотреть, не нужно ли чего-нибудь. Девушке показалось, во взгляде мужчины

вспыхнула искра интереса, но, видимо, она ошиблась.

Горец еще раз погладил Герцога по голове, кивнул напоследок и ушел. Кэсси заперла дверь.

Потом повернулась и прислонилась к ней спиной. Жаль, что невозможно забрать назад слова, так изменившие Хэла. Тогда он все еще был бы здесь.

— Кого я обманываю? С таким, как он, у меня нет ни единого шанса.

В ответ раздался лай Герцога. Похоже, пес согласен с хозяйкой.

Глава 4

Сердце Хэла все еще колотилось в груди, когда он поднялся на холм и скрылся от глаз

женщины, которая могла бы наблюдать за ним из коттеджа. Скрылся от Кэсси. Он остановился

и, наклонившись, уперся руками в колени, крупными глотками ловя холодный воздух.

Увидев Кэсси впервые, Хэл понял, что его влечет к ней. Но разговор с девушкой и взгляд

устремленных на него темно-карих глаз принес чувство сродни головокружению, словно все

вдруг перевернулось с ног на голову.

Кэсси сомневалась, стоит ли ему доверять, такая одинокая, такая невинная… ей явно была

свойственна доброта, а еще новая знакомая оказалась немного стеснительной, но решительной

и сообразительной. И чертовски привлекательной. Слишком привлекательной. Более, чем того

требовало ее же собственное благо. Потребовалась вся выдержка Хэла, чтобы не пялиться на

девушку, подобно идиоту. И он позволил себе прикоснуться к ней. Худшая из ошибок.

Закрыв глаза, горец вновь вызвал в памяти гладкую теплую кожу и густые прямые и темные

волосы, шелковистым каскадом ниспадающие на спину. Хэл выпрямился и еще несколько раз

глубоко вдохнул, стремясь успокоить охваченное вожделением тело.

Днем раньше он несколько раз заглядывал к Кэсси, все это время, надеясь, что она очнется и

увидит его. И постоянно задавался вопросом, какого цвета окажутся ее глаза, и как будет

звучать голос.

Хэл понял, что ему нравится американский акцент и улыбка этих полных губ. Был момент, когда он почти отважился навестить Кэсси на следующий же день, но Рис прав. Следовало

соблюдать осторожность. Что-то в этой женщине притягивало Хэла. Это нечто начисто убивало

решимость не видеться с нею. Кэсси очаровывала, пленяла. Возбуждала.

Горцу хотелось взять девушку на руки и пробовать на вкус сладкие губки, пока оба не

лишатся дыхания, охваченные страстью. Хотелось сорвать с нее всю одежду, до последнего

лоскутка. А когда она предстанет перед ним обнаженной, ласкать и целовать каждый дюйм ее

тела.

Способность испытывать физическое возбуждение Короли Драконов сохранили. Но сексом

все и ограничивалось. Более сильных чувств им не познать уже никогда. Эту часть своей

сущности Хэл никогда прежде не считал наказанием. До сего момента.

Как же он прожил тысячелетия, даже не задумываясь, что кроме ночи плотской любви ему

ничего предложить женщине? И почему эта мысль вдруг стала его беспокоить? Все дело в том, что свое влечение, невообразимый голод по Кэсси Хэл не мог игнорировать. Особенно находясь

рядом. Лучше держаться от нее подальше. Легче сказать, чем сделать, когда каждая клеточка

тела требовала вернуться к девушке.

Несмотря на тайну, что окружала Короля Драконов, несмотря на изменившее его мир

предательство и даже на магию, которая, как предполагалось, должна защищать от

привязанности к человеку. . он желал Кэсси с непоколебимым и неизменным упорством. Но не

важно, что сам Хэл думал на этот счет, получить ее он не сможет. Слишком много секретов, слишком многое могли потерять драконы, чтобы позволить себе поставить под удар

достигнутое, выдать тайну их существования.

Горец вздохнул, постарался выбросить мысли о Кэсси из головы и вновь направился к дому, главному зданию во владениях Дрэгэнов. Большой каменный особняк находился на приличном

расстоянии от завода, а также от помещений для овец и крупного рогатого скота. Через полчаса

Хэл увидел его впереди. Дом примыкал к горе, а часть его, на деле, находилась внутри, это

существенно облегчало Королям исполнение долга — защиту человечества.

Тут распахнулась боковая дверь, и Хэл узнал в идущем к нему мужчине Гая.

Гай Ройстон, блондин со светло-каштановыми волосами и еще более светлыми карими

глазами, в последние годы делил с Хэлом обязанности стража.

— Хэл, — позвал Гай.

Тот остановился и сунул руки в карманы джинсов.

— Что случилось?

— А разве что-то должно случиться?

— Да, когда ты стискиваешь зубы, как сейчас. Поэтому рассказывай.

— Ты прав, кое-что произошло.

Желудок Хэла сжался. Могли ли другие понять, что он чувствует к Кэсси?

— С кем?

— С Серебряными.

Хэл не сказал более ни слова. Они с Гаем одновременно развернулись и направились к горе.

Вход в подземелье был скрыт высокой изгородью, что тянулась от оранжереи с обратной

стороны дома. Минуя низкую арку, всем Королям приходилось нагибаться, чтобы не удариться

о скалу, зато потом начинался туннель с довольно высоким потолком, и вошедшие могли

выпрямиться в полный рост.

По мере продвижения вглубь коридор освещался факелами, укрепленными на стенах

пещеры. Кон так и не провел сюда электричество, но Хэл не сомневался с мудрости этого

решения. Лучше не трогать то, что они стерегли в недрах горы.

Пол туннеля был покрыт гравием и тянулся до высеченных в скале ступеней, неровных и

ненадежных. Впереди пещера расширялась, переходя в огромный грот. И вот уже Хэл услышал

доносившиеся оттуда голоса.

— Серебряные пробудились, — чуть слышно шепнул Гай.

Хэл бросил изумленный взгляд на друга.

— Что? Уже прошло… чёрт, я сбился со счета, сколько веков минуло с того времени, как их

погрузили в сон.

Они все в заточении. Он тоже. Мы в том уже убедились. Все отдали, чтобы подобного

никогда не случилось.

— Да, знаю, — вздохнул Гай. — Но все же… они очнулись.

Хэл не ответил, и дальше приятели шли молча, пока не достигли грота, где встретили еще

нескольких Королей. Центром внимания оказалась огромная клетка, которая удерживала

четырех самых крупных серебряных драконов, когда-либо населявших землю.

Бэнан, скрестив руки на груди, повернул голову к подошедшим.

— Гай ввел тебя в курс дела?

Хэл лишь кивнул.

— Где Ульрик?

Бэнан опустил руки и произнес:

— Константин наблюдает за ним. Ульрик не изменил своим привычкам — идет в книжный,

потом домой, потом еще в парочку мест заглядывает. Это не он, Хэл.

— Но другого объяснения нет, — произнес с другой стороны клетки Рис.

Хэл потер подбородок.

— Рис прав. Ульрик единственный, кто мог воззвать к Серебряным.

— Это не он. Не может такого быть, — повторил Гай.

Хэл понимал чувства друга. Они столь многим пожертвовали, чтобы сдержать Серебряных и

лишить магии и прав одного из сородичей. И все это лишь для того, чтобы уберечь смертных.

— Пусть мы отобрали у Ульрика мечи, лишили магии, он все же остается Королем, —

произнес Бэнан.

— Мы также отняли у него возможность обращаться в дракона, — заметил Хэл.

Он медленно прошелся вокруг клетки, оглядев длинные мощные тела. Чешуя мерцала

металлическим блеском, отливая темным серебром ближе к загривку. Вокруг головы она

становилась толще. Ряд отростков тянулся от основания черепа вниз, по спине к кончику

хвоста. Длинные сильные лапы оканчивались четырьмя близко посаженными пальцами с

огромными когтями. Громадные крылья сложены вдоль тела. Мощные пасти, широкие ноздри.

Но именно глаза чудовищ цвета обсидиана и холодные как сама смерть более всего поражали

людей. Не говоря уж о размерах.

Серебряные легко достигали высоты трехэтажного дома. Далеко не единственная крупная

разновидность на фоне всех прочих когда-либо населявших этот мир кланов, но в ходе боевых

действий невероятная масса превращала их в страшное и разрушительное оружие.

— Ульрик не может принять истинную форму, — повторил Хэл. — Только это и мешает ему

собрать всю магическую энергию и воззвать к сородичам. За тысячелетия они ни разу даже не

шевельнулись.

Тут Бэнан устремил на Хэла пристальный взгляд. И горец изумленно воззрился на драконов.

Перед ним было доказательство, которое невозможно игнорировать.

— Развернулось крыло.

На самом деле крыло ближайшего к Хэлу Серебряного не раскрылось полностью, но и

увиденное исключало ошибку. Рис что-то проворчал и качнул головой.

— Если не Ульрик, тогда кто? Друиды? Воители?

— Нет, — быстро ответил Гай. — Друиды и Воители сражаются с собственным злом. Имя

ему Деклан. И как бы ни были могущественны и те, и другие, использовать драконью магию, сдерживающую Серебряных, они не способны.

Бэнан ухватился за железную решетку и прижался лицом к прутьям, разглядывая одно из

спящих чудовищ.

— Тем не менее, нужно присматривать за ними. Мы слишком расслабились.

— Да, потому что Ульрик с некоторых пор лишен возможности нам навредить, — резко

заявил Рис. — Тогда чего ради мы следили за ним? Попусту тратили время? Он бессилен что-

либо предпринять.

— Не стоит недооценивать Ульрика,— напомнил ему Хэл.

Все они видели, на какую разрушительную жестокость способны Ульрик и Серебряные,

видели, что те творили, когда напали на сородичей. Недооценить Ульрика означало лишиться

жизни. Именно предводитель Серебряных со своим кланом в свое время почти уничтожил

человечество. И большинство Королей его за то не винило.

Такое решение Ульрик принял после того, как люди объявили охоту на драконов. Он один

выступил тогда против Кона, единственный потребовал, чтобы человечеству напомнили, кто

тысячелетиями правил миром до пришествия первых смертных. Хэл не знал, как Кону удалось

убедить остальных Повелителей отказать Ульрику в поддержке, но Константин стал Королем

Королей именно потому, что обладал подобными возможностями. Кроме него лишь Ульрик мог

претендовать на этот титул. Однако те времена давно канули в Лету. Магия драконов — вот что

делало Серебряного таким могущественным, а Королем Королей всегда становился

сильнейший.

По уровню магических способностей Ульрик не уступал Кону, но бросать вызов и оспаривать

титул не стал, довольствуясь властью над собственным кланом.

— Хэл прав. И все же здесь явно действует еще какая-то сила. Мы поступим мудро, если

выясним,

какая

именно, — сказал Гай.

Они выдвигали все больше предположений о том, кто вмешался или что стало причиной

случившегося, но, в итоге, так ни к чему и не пришли. Остаток дня Хэл провозился с коровами

и овцами, однако всё это время мысли о Кэсси не покидали его.

За ужином все говорили лишь о Серебряных и о возвращении Кона, но Хэл едва ли

прислушивался к беседе. Даже зная, что нужно сосредоточиться на происшедшем, он не мог

собраться с мыслями. В груди томилось желание. Однажды проснувшиеся чувства, казалось, лишь усиливались с каждым вдохом, пока, наконец, не поглотили его.

Хэл знал, что причина в Кэсси. Понимал, что эта девушка — источник поселившегося в нем

голода. Но не мог ответить на вопрос, почему так вышло. Есть ли связь между приездом Кэсси

и пробуждением Серебряных? Нет, конечно, нет.

Люди, а Кэсси, несомненно, человек, никак не связаны с драконами.

Поскольку мысли так и вращались по кругу, Хэл решил прогуляться после ужина. Он

скармливал одной из лошадей яблоко, когда небо озарилось ярким светом, затем последовала

вспышка. Еще мгновение спустя послышался рокот, и по земле прокатилась ударная волна.

Хэл не стал дожидаться остальных. Он бросился в сторону взрыва. Чем бы это ни было,

магию смертных тут не применяли. Это волшебство драконов. От него кожа Хэла горела, сила

взывала к истинной сущности горца, требуя освободить ее. При мысли, что рухнувший на

землю объект обнаружит кто-то еще, не Король Драконов, Хэл помчался еще быстрее. Он

поскользнулся и угодил в большую кучу снега в низине между скал. А когда скатился вниз и

поднялся на ноги, услышал звук, который не спутал бы ни с чем. Лай Герцога.

— Нет, — прошептал Хэл и снова побежал.

Глава 5

Кэсси выгуливала Герцога, когда увидела эту яркую вспышку. Нечто странное рухнуло на

землю неподалеку, и девушка застыла в изумлении, лишь смотрела, как чернильную тьму ночи

озарил свет.

Потом Герцог принялся лаять. Прежде чем Кэсси успела натянуть поводок, пес вырвался и

удрал.

— Герцог! — Кэсси бросилась за собакой.

Она сбилась со счета, сколько раз проваливалась в глубокий снег, теряла равновесие и

падала. Джинсы совсем промокли, а нос девушка уже не чувствовала.

Чем дальше Герцог убегал, тем решительнее Кэсси была настроена поймать его. Когда она, наконец, догнала датского дога, пес внимательно изучал что-то на земле. Кэсси осторожно

подошла поближе. В темноте она не сразу поняла, что это человек. Обнаженный мужчина лежал

лицом вниз на вершине скалы. Найти в снегу чье-то тело ненормально само по себе. Но

наткнуться в горах на голого мужика?

Тут явно творилось неладное. Кэсси огляделась, надеясь все же увидеть кого-нибудь

поблизости. Желательно, кого-то вроде Хэла. Но кругом не было ни души. Выходит, она и есть

последняя надежда незнакомца. Кэсси глубоко вдохнула, холодный воздух обжег легкие,

напомнив о том, как совсем недавно сама спасительница оказалась перед закрытой дверью дома

брата. Это заставило девушку действовать.

— Эй? — Кэсси шагнула вперед, заметив, как близко к краю обрыва лежит человек.

Внезапно подал голос Герцог: пес то ли зарычал, то ли заскулил.

Кэсси обернулась было на звук, и тут незнакомец шевельнулся. По-крайней мере, бедняга не

умер, но она не сможет помочь этому парню добраться до дома, если так и будет пялиться на

него.

— Эй? Вы меня слышите? — снова позвала Кэсси, все еще сомневаясь, стоит ли подходить

ближе.

В следующее мгновение мужчина вскочил на ноги, сжимая в руках меч. Он беспорядочно

озирался по сторонам, длинные волосы развевались на ветру.

При виде оружия глаза девушки изумленно расширились.

— Что, черт возьми, ты творишь, разгуливая тут голым с этой штуковиной?! — и отчего ее не

удивило отсутствие ответа?

Незнакомец оказался высок ростом. По всему телу бугрились мускулы, а меч он держал так, словно с ним и родился. Губы крепко сжаты, на челюсти ходят желваки. Черты отчасти скрыты

влажными волнистыми волосами, но то, что Кэсси удалось разглядеть, оказалось более чем

приятно на вид. От впалых щек и квадратного подбородка, а также пронзительных глаз карего

цвета замерло бы сердце любой женщины.

Меч столь же поражал воображение, как лицо и мускулы, но взгляд Кэсси к незнакомцу

приковало и нечто иное. Его тело украшала татуировка. Дракон гордо поднялся во весь рост, широко раскинутые крылья полностью закрывали внушительную грудь воина. Кэсси не

удержалась и взглядом проследила линии впечатляющей татуировки до того места, где хвост

дракона обвивал левый бок мужчины. И тут рисунок на секунду вспыхнул янтарным светом.

Кэсси могла поклясться, что видела это! Словно для того, чтобы привлечь внимание, самого

невероятного произведения искусства не достаточно!

— Где я? — прохрипел незнакомец. Похоже, долго не разговаривал.

— Эээ... — Кэсси заколебалась, она внезапно перевела взгляд на лицо воина и увидела, что

тот наблюдает за ней сузившимися глазами.

— Где? — повелительным тоном повторил мужчина и крепче сжал меч.

Казалось, его совершенно не беспокоит тот факт, что позади крутой обрыв, а кругом воет

ветер. Прежде чем Кэсси успела ответить, снег заскрипел под тяжелыми шагами бегущего к

ним человека.

В мгновение ока незнакомец подскочил к несостоявшейся спасительнице и схватил за

запястье. В горле Кэсси застрял испуганный вздох, когда воин развернул ее, обхватив поперек

живота, прижал к себе спиной и приставил к горлу меч. Девушка глотнула холодный воздух, бросив взгляд на оружие. Лишь ощутив холод стали, она поняла, что это не сон.

Герцог кружил рядом, скалил огромные клыки. Кэсси попыталась сглотнуть, но не смогла

даже шевельнуться.

Внезапно из-за деревьев появился Хэл и тут же остановился как вкопанный, увидев, что

происходит.

— Кэсси, ты не ранена?

Вопрос прозвучал так спокойно, словно женщин, к горлу которых обнаженные мужики

прижимают лезвие меча, он лицезрел постоянно.

— Я замерзла, — произнесла Кэсси, стараясь, чтобы голос звучал столь же безмятежно, хотя

на деле чувствовала совсем иное.

Незнакомец зарычал, звук вышел низким и опасным. Затем требовательно спросил:

— Кто ты?

— Тот, кто может помочь. Отпусти женщину.

Как только Хэл умолк, из-за деревьев показались еще трое. Вновь пришедшие встали рядом с

другом.

Стальной клинок сильнее прижался к шее, и Кэсси вздрогнула.

— Пожалуйста, — умоляюще прошептала она. — Я не причиню вам вреда.

— Кто они? — прошипел похититель ей на ухо.

Взгляд Кэсси встретился с глазами Хэла.

— Первого зовут Хэл. Он хороший человек. Доверьтесь ему.

— Я не знаю, где я.

— В Шотландии. Это Шотландское Нагорье.

Девушка почувствовала, что воин слегка ослабил хватку. Так как взгляд ее был прикован к

Хэлу,

Кэсси не упустила момент, когда тот осторожно и все с той же невозмутимостью шагнул

вперед.

— Как тебя зовут? — спросил Хэл.

— Я... — незнакомец умолк.

Хэл пожал плечами, словно имя не имело значения.

— Наверное, это от удара головой. Можешь пока не говорить.

— Я не знаю, кто я, — голос дрогнул от страха и ярости, похититель отступил на три шага, увлекая Кэсси за собой.

Хэл свирепо уставился на него, в мгновение ока привлекательный мужчина превратился в

беспощадного воителя.

— Отпусти ее, или мне придется тебя покалечить.

— Ты не сможешь навредить мне, — прозвучал исполненный уверенности ответ.

— Это почему же? — поинтересовался один из спутников Хэла.

Незнакомец открыл было рот, чтобы ответить, но в очередной раз обнаружил, что сказать ему

нечего.

— Вы, наверное, все же сильно ушиблись, — прервала молчание Кэсси. — Иногда от этого

путаются мысли.

Никто не желает вам вреда.

— Отпусти её, — угрожающе произнес Хэл, голос его звучал холодно и сурово.— Сейчас же.

Кэсси и моргнуть не успела, как в глазах вдруг потемнело, а похититель шевельнул мечом, будто собирался отразить удар. Но рядом никого не оказалось. В следующее мгновение Хэл и

трое его спутников кинулись на незнакомца.

Тот оттолкнул девушку, и Кэсси споткнулась о его ноги. Она еще увидела, как мужчины

схватили воина, услышала крик Хэла — горец звал ее по имени. Потом упала, сильно ударилась

боком о землю и покатилась вниз. Ей даже не за что было уцепиться, чтобы не свалиться в...

Кэсси не знала, что там, внизу, но, судя по возгласу Хэла, ничего хорошего. Сильная рука

сжала запястье и весьма болезненным рывком остановила падение. Кэсси пронзительно

закричала. Ноги уже соскользнули с обрыва и болтались в воздухе.

— Я держу тебя.

Ободряющий тон Хэла, его спокойствие удивительным образом усилили уверенность Кэсси в

том,что ей, возможно, все же удастся выбраться из этой передряги живой. Затем горец втащил

ее на скалу.

Кэсси обняла Хэла, уткнулась лицом ему в шею, дрожа от холода и ужаса. Шотландец

прижимал ее к себе, и девушка поняла, что могла бы простоять так всю ночь, настолько

правильным это казалось.

— Ты меня спас. Снова.

Хэл отстранился и обхватил ладонями лицо Кэсси. Внимательно взглянул в глаза, потом

спросил:

— Ты не пострадала?

— Ничего не чувствую, слишком замерзла.

— Пойдем, — Хэл взял девушку за руку, и они принялись снова взбираться на вершину.

Тем временем остальные прижали похитителя к земле, кто-то прикрыл его наготу курткой.

Всего в нескольких дюймах валялся меч, но Кэсси не замечала ничего, кроме тщательно

выполненной татуировки с драконом. А воин, между тем, пытался освободиться — обнажил

зубы и яростно зарычал.

Зарычал? Разве для одного вечера странностей не достаточно? Стоило об этом подумать, и

Кэсси поняла, что искушает судьбу. Она вздрогнула, но на сей раз не от холода, а от свирепого

рева, который вырвался из горла мужчины, когда ему снова не дали подняться.

Девушка так испугалась, что душа ушла в пятки. Лишь уютные объятия Хэла помогали с

трудом сохранять самообладание. Герцог прижимался к ноге Кэсси, стараясь держаться между

нею и незнакомцем. Она зарылась пальцами в шерсть пса и впервые с того мгновения, как

нашла в горах обнаженное тело, почувствовала себя в безопасности — ведь рядом Хэл и Герцог.

Тут Кэсси повернулась и увидела, что дракон на груди странного воина шевельнулся.

— О Господи! — девушка прикрыла рот ладонью.

Хэл шагнул вперед, отчасти заслонив ее собой, словно пытался защитить.

— Что случилось?

— Его татуировка. Дракон. Он двигался, Хэл! — Кэсси повернулась к горцу.

А Хэл внезапно перевел взгляд на остальных, и Кэсси поняла, те тоже уставились на

упомянутый рисунок.

Казалось, все четверо только сейчас заметили татуировку. Наступила жутковатая тишина, которую нарушал только вой ветра. Потом незнакомец поднял голову и издал очередной

громкий вопль.

— Мы отведем его в дом, — сказал один из спутников Хэла.

Мужчина отчаянно сопротивлялся.

— Отпустите меня!

— Лучше пойдем с нами, — ответил другой и бросил многозначительный взгляд на Хэла.

Хэл кивком поблагодарил Риса и Бэнана, которые с помощью магии разрядили обстановку.

Теперь нужно увести невольную свидетельницу.

— Пойдем, Кэсси. Я провожу тебя.

Девушка не сопротивлялась, когда он увлек ее за собой в противоположном направлении.

Так они прошли еще какое-то время. Потом Кэсси остановилась и повернулась к спутнику.

— Рисунок двигался. Я уверена.

— Татуировки на это не способны.

Короли Драконов, конечно, чувствовали, как изменяются изображения на их телах перед

переходом в иную форму.

Но никто и, в частности, ни один человек, никогда прежде не утверждал, будто наблюдал

нечто подобное.

Однако что бы ни заметила Кэсси, Хэл не сомневался в ее искренности.

— Мне это известно, — тем временем ответила девушка. — Но также я уверена в том, что

видела.

Горец тяжело вздохнул. Он столь многого не мог ей рассказать. Лишь по неудачному

стечению обстоятельств она наткнулась на того парня раньше всех. Кэсси видела больше, чем

кто-либо из смертных со времен войны.

Теперь надо как-то ее успокоить.

— Кэсси… — начал было мужчина.

Она приложила руку ко лбу.

— Я не сошла с ума. Возможно, просто ударилась головой. А может, это из-за холода. Точно

не знаю.

— Давай пойдем домой и погреемся. Я же говорил, тебе нужны перчатки и шарф,а еще

пальто потеплее.

— Это все, что у меня есть, — ответила Кэсси, и они продолжили путь.

Хэл заметил, что Герцог держится поближе к девушке.

— Пока ты не сможешь купить теплые вещи, советую не выходить из дома в снегопад.

Особенно вечером.

— Ты прав.

Больше они не произнесли ни слова. Хотя Хэл дорого бы дал за возможность узнать мысли

спутницы, он все никак не мог выбросить из памяти картину ее падения с обрыва.

У парадной двери коттеджа Кэсси снова повернулась к Хэлу.

— Ты же видел, как татуировка шевельнулась, верно?

— Нет, милая.

Хэл действительно упустил тот момент, о чем сейчас сильно сожалел. Однако горец также

опасался, что не успеет вовремя уйти и неизбежно попадет под шквал вопросов.

— Не лги мне.

— Это правда. Ничего подобного я не заметил.

Ее глаза сузились.

— Ты не находишь странным, что человека нашли обнаженным в снегу? Да еще и с мечом?

— Это, конечно, более чем необычно, но тут, в горах, тьма и холод иногда сводят людей с

ума.

— Признаю, его разум находился в смятении, но безумцем этот парень не был. Хэл, в

отличие от меня, ты не смотрел ему в глаза. А я видела в них страх, когда он понял, что не

помнит даже своего имени.

Хэл подошел ближе. Свет, льющийся из дома, озарял лицо девушки, в темных волосах

вспыхивали рыжие и золотистые блики.

— Не волнуйся. Мы позаботимся о нем и обеспечим медицинский уход. Я так и не спросил, как ты? Не ранена?

— Уверена, синяк, оставшийся со времен прибытия, будет отлично смотреться с новыми, но, полагаю, в целом со мной все отлично.

— Тебе приставили меч к горлу, и ты чуть не сорвалась с обрыва. Не найдется на свете

человека, который чувствовал бы себя в полном порядке после подобного.

Кэсси фыркнула и опустила глаза.

— Не спорю. Я собираюсь войти и налить себе полный стакан вина. Потом долго отмокать в

горячей ванне и стараться не думать о том, как близко подошла смерть.

Горец осторожно провел пальцами по прохладной щеке девушки. Она подняла голову, Хэл

встретил взгляд темно-карих глаз и… это все, на что он имел сейчас право.

Иначе наклонился и поцеловал бы ее. Страстное желание именно так и поступить оказалось

непреодолимым и

всепоглощающим. Хэл едва себя контролировал. Ему хотелось пробовать на вкус полные

губы, еще раз почувствовать изгибы этого тела. С того самого мгновения, как он вытащил Кэсси

из снега и прижал к себе, ничего более совершенного держать в объятиях ему не доводилось. За

все минувшие годы.

Кэсси прильнула ближе, и в тот момент Хэл готов был сделать для нее все, что угодно, лишь

бы заставить забыть о случившемся. Он и так уже осмелился прикоснуться к ее щеке, решился

подойти слишком близко. Но на этот риск стоило пойти, упустить такой шанс было бы

ошибкой.

Ручка Кэсси накрыла его пальцы, и девушка, закрыв глаза, прижалась щекой к ладони Хэла.

Слившиеся воедино страсть и вожделение мгновенно воспламенили кровь горца, в жилах

чистейшим огнем пылала потребность в этой женщине.

Прикосновение Кэсси вызвало почти болезненное желание ласкать ее, узнать о ней как

можно больше. Ничего подобного Хэл прежде не испытывал. От Кэсси Хантер он желал

получить все. Ни разу, с самого начала своего существования на заре времен, не встречал он

подобной женщины. Она так сильно отличалась от других, что Хэлу захотелось рассказать о

себе правду.

Увы, эта тайна под запретом. Ни один Король Драконов до сих пор не обзавелся парой.

Точнее, со времен войны и предательства той смертной они и не пытались.

Серебряных взяли под стражу не только поэтому. Однако для самих победителей упомянутой

причины оказалось вполне достаточно, чтобы раз и навсегда ограничить общение с людьми.

Впервые Хэл задумался о том, чтобы нарушить правила, которым подчинялись его сородичи.

Правила, установленные Константином, Королем Королей и правителем крылатых.

Кэсси широко распахнула глаза. На этот раз Хэл даже не пытался скрыть охватившее его

страстное желание.

— Хэл, мне... кажется, между нами что-то есть. А тебе?

Он хотел солгать, уйти, сделав вид, будто она ничего для него не значит. И не смог.

— Да.

Всего одно признание — и стало вдруг не важно, что Хэл — Король Драконов, и возникшее

между ними притяжение грозит бедой обоим. Сейчас значение имела лишь она. Кэсси.

Хэл погрузил руки в длинные волосы и пропустил между пальцами шелковистые пряди.

Кэсси положила ладони ему на грудь, и горец, склоняясь все ниже, медленно притянул ее к

себе. Увидел, как дрогнули сомкнутые веки, и прижался к желанному ротику. По телу Хэла

словно пропустили чистый и мощный электрический ток. Он застонал и снова припал к губам

девушки. Она обняла его за шею и прильнула еще ближе. Тогда Хэл углубил поцелуй. Его язык

скользнул чуть дальше, сплетаясь с языком Кэсси. И желание, горячившее кровь мужчины, переросло в лихорадочное возбуждение. Он уже размышлял, как бы затащить ее в дом, не

разрывая поцелуя, когда зазвонил мобильный.

Именно Кэсси пришла в себя первой. В глазах ее застыло изумление, восхитительные губки

чуть припухли, но все равно едва заметно изогнулись в улыбке.

— Спокойной ночи, Хэл.

Горец ошеломленно наблюдал, как девушка заходит в коттедж, а Герцог буквально следует за

нею по пятам. Телефон зазвонил снова. Даже не глядя, Хэл был уверен — это Рис. Ублюдок

обладал воистину сверхъестественным чутьем на моменты, когда кому-то из сородичей

отказывал здравый смысл. Проблема в том, что с Хэл действовал вопреки доводам рассудка

каждый раз, когда речь шла о Кэсси Хантер. Бросившись в омут с головой, обратного пути не

ищут.

Глава 6

Хэл знал, где держали пленника. Поэтому, едва оказавшись в пещере, сразу же направился

туда. Завернув за угол, он увидел, что мужчина, уже полностью одетый, сидит на валуне, склонив голову на руки. Он не был связан, однако Хэл этому не удивился.

В конце концов, вокруг собрались Короли Драконов.

— Я же сказал, что не помню своего имени! — воскликнул незнакомец.

Когда Хэл подошел, он поднял голову. И горца поразило выражение безысходного отчаяния в

темных глазах.

— С женщиной все хорошо?

Хэл кивнул.

— Да. С Кэсси все будет в порядке.

— Он так держал меч, словно сражался и прежде, — заметил Рис.

Незнакомец фыркнул.

— Конечно, мне доводилось участвовать в битвах. Какой горец не умеет владеть клинком?

Хэл скрестил руки на груди, окинув мужчину внимательным взглядом.

— Значит, ты горец. И откуда родом?

— Я... — незнакомец зажмурился и энергично тряхнул головой. — Я должен это знать.

Просто не могу вспомнить, — с яростью процедил он сквозь стиснутые зубы.

Но через мгновение широко распахнул глаза.

— Не помню ничего. Совершенно. Ни имени, ни родных мест, ни того, зачем я здесь.

Хэл потер глаза большим и указательным пальцами. Что значит для воина потеря памяти?

Поможет ли им в ближайшее время это обстоятельство?

Или послужит помехой?

— У тебя всегда была эта татуировка? — спросил Гай.

Незнакомец расстегнул куртку, внимательно рассматривая собственную обнаженную грудь.

— Не думаю. Нет, у меня ее не было.

— Хотя нам и следует дождаться Кона, думаю, ты имеешь право кое-что знать,— обратился к

нему Бэнан.

Воин запустил ладонь в каштановые с золотистым отливом пряди длиной до подбородка.

Губы изогнулись в притворной усмешке.

— Похоже, мне едва ли понравятся новости.

— Может, ты и не знаешь своего имени или откуда ты родом, но, выслушав Бэнана, сможешь

хотя бы понять, чем являешься, — произнес Хэл.

— Чем являюсь? — повторил мужчина, сузив темные глаза. — Что ты имеешь ввиду? Я

человек.

Рис потер подбородок и усмехнулся.

— На самом деле, нет, друг мой. Ты один из нас. И могу сказать совершенно искренне,

прошли уже сотни тысяч лет с тех пор, как последний раз появлялся нам подобный.

Незнакомец внимательно оглядел каждого, потом напряженный и требовательный взгляд

темных глаз остановился на Хэле.

— И кто же вы?

— Чрезвычайно могущественные бессмертные. Одним словом, Короли. Но не людей. Мы

Короли Драконов.

— Бессмертные, — взгляд воина устремился вдаль, словно он что-то вспоминал. — Я... это

не тревожит меня так, как должно бы.

Хэл и Рис переглянулись, а Гай медленно обошел самого молодого из Повелителей.

— Так вы утверждаете, что Короли Драконов? — уже с нескрываемым с интересом спросил

тот.

Рис покачал головой.

— Так не пойдет. Ты тоже теперь Король. С этого момента считай себя одним из нас.

— Ему нужно имя, — заметил Гай. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним

настоящее.

Незнакомец сжал голову руками и зарычал от раздражения.

— Ну почему я ничего не помню?

Как только Рис потянулся к оружию новоявленного Повелителя, тот со скоростью молнии

рванулся вперед и схватил клинок. Мужчина развернулся, поднял меч и нацелил его на Риса, от

которого не отрывал теперь пристального взгляда.

Рис поднял руки с дерзкой полуулыбкой, исполненной предвкушения схватки.

— И это все, на что ты способен?

Хэл, Гай и Бэнан начали смыкать кольцо вокруг сородича. Внимательный взгляд метался от

одного противника к другому, однако воин не дрогнул. Окажись молодой дракон слабым, у него

не было бы ни единого шанса стать Королем. Но судя по блеску темных глаз, незнакомец был

даже рад нападению. Проведя вместе вечность, Хэл и его друзья не нуждались в словах, чтобы

договориться. Обменявшись лишь взглядами, они бросились вперед. Хэл попытался

перехватить меч, а Бэнан метнулся к ногам противника. Гай кулаком ударил мужчину под ребра, Рис подпрыгнул и схватил нового Короля за горло. С громким ревом незнакомец все же

удержался на ногах.

Хэлу удалось выбить у него меч, и с этого мгновения поведение последнего из Повелителей в

корне изменилось. Он яростно кинулся в атаку, невзирая на то, что против него оказалось

четверо. И не отступал. Воин нарочно бросал вызов каждому из противников, это намерение

ясно читалось в его темных глазах.

Хэл понятия не имел, сколько продолжалась потасовка. Каким-то образом с парня сорвали

куртку, его джинсы оказались разодраны едва ли не в клочья и болтались на талии. Новичок

несколько раз отбросил от себя Хэла, к удивлению последнего. И ни на миг не остановился и не

выказал малодушия. Пока Рис не схватил его за одну руку, а Гай — за другую, Хэлу и Бэнану

так и не удалось прижать воина к земле.

— Спокойно, дружище, — ровным тоном произнес Хэл.

Новый Король бросил на него сердитый взгляд.

— Отойди. От. Меня.

— А ты не привык к поражениям, — заметил Гай с оттенком уважения.

Бэнан первым отпустил незнакомца, и Хэл быстро последовал его примеру. Гай и Рис отошли

одновременно. Молодой дракон мгновенно поднялся и бросился к мечу. Сжав рукоять, он

прислонился к стене. Взгляд мужчины перебегал от одного противника к другому, словно он

пытался угадать, кто нападет первым.

— Рис просто хотел осмотреть твой меч, может, по нему получится выяснить, кем ты был, —

сказал Гай.

— Или каким кланом повелеваешь, — добавил Хэл.

Воин бросил быстрый взгляд на клинок. На лице мелькнула нерешительность, потом он

опустил оружие и вышел из боевой стойки.

— Так мечи есть у всех?

Бэнан фыркнул, его губы изогнулись в улыбке.

— О да. Но мы не носим их так, как некогда привыкли. Не в этом времени.

— А какой сейчас год?

Хэл точно не знал, жил ли их новый сородич в настоящем или прибыл из прошлого. Скорее

всего, ближе к истине именно последнее предположение, а значит, продолжать следовало

осторожно. Плохо уже то, что новый Король ничего не помнит. Такого никогда не случалось

прежде.

— Взгляни на нас, — Хэл раскинул руки. — Какую еще одежду можешь назвать?

— Килты, — автоматически произнес незнакомец.

— Не знаю, как далеко в будущее тебя занесло, но думаю, ты уже не в той эпохе, к которой

принадлежал.

— Ему необходимо имя, — снова заявил Гай. — Если не помнит собственного, дадим другое.

Незнакомец сжал зубы.

— Не могу вспомнить, как бы ни старался.

— Возможно, на то есть причина, — мягко заметил Рис.

Воцарилось короткое молчание, но слова Риса, казалось, нашли отклик в душе новичка.

— Пусть будет новое имя, — произнес, наконец, мужчина. — Имя, достойное Повелителя

Драконов, если я таковым являюсь.

Хэл усмехнулся.

— Взгляни на свою татуировку. На меч. Ты Король. Хочешь ты того или нет, но ты один из

нас.

— Тристан, — произнес Бэнан, его голос эхом прокатился по пещере. — Это из кельтских

легенд. Наш новый Король, очевидно, шотландец. Давайте дадим ему имя, соответствующее

происхождению.

Тристан кивнул Бэнану.

— Да будет так.

Хэл скрестил руки на груди и бросил на молодого дракона внимательный взгляд.

— Подходит. Хорошее, яркое имя для сильного и могущественного Короля.

Тристан облизнул губы, его лоб прорезала морщинка.

— Так какой сейчас год?

— 2012, — ответил Хэл.

Они опять помолчали. Потом Бэнан шагнул вперед.

— Ты не просто бессмертный, Тристан, и не просто Король. Пора решить, Повелителем

которого из кланов ты станешь.

— И как я узнаю, что это за драконы?

— Нужно сменить форму, — ответил Рис, неприятно усмехнувшись.

Хэл не сводил глаз с Тристана, пока друг снимал одежду и перевоплощался. И не глядя, он

знал, что за спиной появился огромный желтый дракон.

Рис хлестнул длинным тонким хвостом, ближе к концу напоминавшим лезвие, и от удара по

пещере прокатился грохот. Нужно отдать Тристану должное, он не сжался от страха, просто

потрясенно уставился на Риса со смесью любопытства и тревоги.

Тогда Хэл тоже перевел взгляд на старого приятеля, на линию костяных отростков, что

тянулась по его затылку. Золотистые драконьи глаза, широко раскрытые и сияющие, наблюдали

за Тристаном.

В то же мгновение одновременно обратились Бэнан и Гай. Теперь, когда иную форму

приняли сразу три Короля, места в пещере стало совсем мало. Хэл указал на Бэнана, темно-

синего дракона, и Гая, чья окраска оказалась глубокого алого цвета.

— Вот то, чем мы являемся.

— Так вы... в смысле, мы — действительно драконы? — спросил Тристан.

— Не совсем. Мы и драконы, и люди, однако не можем считаться ни теми, ни другими

полностью. Лишь наполовину.

— Почему?

— Драконы правили миром задолго до появления смертных. Когда были созданы люди,

Повелителям Драконов даровали человеческую природу, чтобы мы смогли стать частью обоих

миров. Предполагалось, что жить наши расы будут в гармонии. Так оно и было. Какое-то время.

— Где сейчас драконы?

Хэл глубоко вздохнул, стоило ему подумать о своем клане, как грудь пронзила резкая боль.

— Когда люди объявили на нас охоту, пришлось заставить их уйти в иное измерение, туда, где безопаснее. Пытались убедить смертных, что убивать драконов — значит губить себя самих

и собственную планету, но нам не поверили.

— Однако вы, Короли, остались.

— Да, — мягко произнес Хэл. — Мы остались, чтобы охранять портал. Но это уже другая

история. Сейчас тебе нужно сменить форму, чтобы узнать, каким кланом будешь править. И

принять дракона как часть себя самого.

Тристан прислонил меч к валуну и окинул взглядом троих сородичей.

— Что нужно делать?

Хэл ожидал перевоплощения почти с тем же нетерпением, что и следующего поцелуя с

Кэсси.

— Почувствуй дракона внутри. Первое изменение формы может оказаться мучительным, но

чем чаще ты превращаешься, тем меньше боль. Дракон — твоя сущность, вызвать его ничего не

стоит. Смотри.

Хэл закрыл глаза и подумал о клане, которым правил, о том, каково было чувствовать ветер в

крыльях, когда он парил в небе. И ощутил, как изогнулась татуировка на груди за секунду до

обращения. Хэл вновь взглянул на Тристана уже изумрудно-зелеными глазами дракона.

— А цвет имеет значение? — спросил Тристан.

Хэл кивнул, ожидая, когда тот перевоплотиться, чтобы получить возможность общаться

мысленно, как это делали все крылатые.

— Так значит, цвет определит, какому клану я стану Королем?

Хэл снова кивнул.

Тристан стянул джинсы и, закрыв глаза, повернулся к остальным. Хэл, Рис, Бэнан и Гай

внимательно наблюдали за ним. Почти за гранью понимания был уже сам факт появления

нового Короля. Сначала пробудились Серебряные, теперь вот это. В битве с людьми погибли

слишком многие, а драконы остались без правителей. Хэл и остальные приняли на себя эти

обязанности, но совсем иначе дела обстояли в те времена, когда в каждом клане был свой

Повелитель. С тех пор, как они последний раз учили Короля менять форму, минула вечность.

Хэл лишь надеялся, что новичок все сделает правильно. Едва эта мысль мелькнула в голове, как

татуировка Тристана пришла в движение. Мужчина закричал, его кости с треском ломались, он

превращался... в дракона янтарного цвета.

— Ничего себе… — прозвучал голос Риса в сознании Хэла.

А тот на миг утратил дар речи. У этого клана не было Короля так давно, что они уже и

забыли, когда погиб последний. Повелитель Янтарных был убит еще до войны, и то, что сейчас

они обрели нового правителя, казалось едва ли не чудом.

— Что за черт? — качнув огромной головой, мысленно произнес Тристан.

Хэл оглядел новичка. Тот оказался коренастым, с чешуйками цвета полированного янтаря.

Длинный хвост заканчивался жалом. А лапы — пятью длинными когтями. Он хлопал

огромными крыльями темно-золотистого цвета, поднимая вокруг ветер. Нижнюю челюсть

дракона украшали похожие на лезвия костяные пластины, и костяные же наросты окружали

ноздри. Глубоко посаженные глаза цвета зеленого яблока внимательно наблюдали за

остальными.

— Впечатляюще, — заметил Бэнан.

Хэл усмехнулся.

— Очень.

— Я слышу ваши голоса в голове, но рты не раскрываются, — произнес Тристан.

Рис фыркнул.

— Ты что, пропустил ту часть, где говорилось о нашем могуществе, парень? Мы драконы. И

владеем магией. А еще нам не нужны рты, чтобы разговаривать.

Тристан расплылся в улыбке.

— Думаю, быть Королем мне понравится.

Он оглянулся, внимательно осмотрел оба крыла, потом с шумом захлопал ими.

— Мы можем летать?

Гай рассмеялся и тоже взмахнул крыльями.

— О да. Не то, чтобы была возможность делать это так часто, как прежде, но летать мы, безусловно, можем.

Один за другим они приняли человеческую форму и оделись.

Хэл натягивал джинсы, когда Тристан спросил:

— А для чего нужен меч?

— Меч — это часть тебя, — ответил Рис. — Часть, данная нам, как людям. А также это

единственный способ, каким один Король может убить другого в человеческом обличье.

Тристан нахмурился.

— Разве ты не сказал, что мы бессмертны?

— Ну, любого бессмертного можно так или иначе уничтожить, — заметил Хэл. — Мы почти

неуязвимы для оружия, созданного людьми. Раны быстро заживают. Убить способен лишь меч в

руках Короля, если дракон примет форму человека.

— Или можно сражаться в истинных обличьях, — закончил Гай.

— Значит, другие Короли были убиты? — спросил Тристан.

Бэнан глубоко вздохнул.

— К сожалению, да. Прежний Повелитель Янтарных давным-давно погиб в бою.

— Почему я стал Королем?

Рис окинул Тристана взглядом синих как море глаз.

— Очень хороший вопрос, на который, надеюсь, Кон сможет ответить.

— Кон?

— Константин, — ответил Хэл. — Король Королей и правитель Золотых.

Тристан потер татуировку — было ли то признаком растерянности или нет, Хэл пока не

понял. Эти изображения действительно двигались. Так Повелителя Драконов отличали от

смертного. Хэл слушал вполуха, как Тристану рассказывают о прыжках во времени и

необходимости всегда оставаться рядом с владениями Дрэгэнов, и молча следовал за

остальными. Сейчас они перейдут в другую пещеру, обитель Серебряных.

— Но… почему? — удивился Тристан, увидев пленников.

— Ульрик, их Король, приказал клану уничтожить человечество, — ответил Бэнан.

— Гладко и аккуратно сказано. А если в подробностях?

Хэла впечатлила сообразительность Тристана. Они с Ульриком были близкими друзьями.

Поэтому и ранило так сильно предательство Серебряного.

— Это была месть людям за охоту на драконов, — ответил Гай. — Женщина Ульрика,

смертная, предала его. Помогала своим убивать наших сородичей. А Ульрик развязал войну.

— Хотя Кон это запретил, — добавил Бэнан.

Хэл прикоснулся к металлическим решеткам, сдерживающим Серебряных.

— Ульрик понятия не имел, что его предали.

— Это выяснили мы.

— И положили конец предательству, — жестко заявил Гай.

Хэл взглянул на друга.

— Да. Положили. Мы убили ту женщину до того, как Ульрик узнал о случившемся.

— Но это лишь подтолкнуло его к действиям, — сказал Рис. — Смерть той человечки и ее

подлость заставили одного из нас избрать путь, с которого он уже не свернул. Ульрик желал

войны, а Кон запретил ему мстить. Поэтому, вместо того, чтобы убивать людей, он принялся за

нас.

Оттолкнувшись от решетки, Хэл слегка хмыкнул.

— Война. Была бы, допусти мы мысль о том, чтобы присоединиться к Ульрику в охоте на

смертных, — теперь Хэл встретился взглядом с Тристаном. — Люди убивали драконов,

сородичей, о которых мы должны были заботиться.

— Но на Королях лежала и иная обязанность — защита человечества, — мягко добавил Гай.

Бэнан потер ладонью лицо.

— Действия Ульрика навлекли на него проклятье. Он пошел против приказов Кона. И

безжалостно уничтожал смертных, даже когда тот потребовал прекратить бойню.

— И что произошло потом? — спросил Тристан.

Хэл опустил голову, в памяти всплыли картины, которые он всей душой желал бы забыть.

— У Кона не осталось выбора. Он лишил Ульрика меча и магических сил, равно как и

возможности разговаривать с драконами. Мы постарались захватить как можно больше

Серебряных и чарами погрузили их в сон.

— Ульрик все еще Король, — произнес Бэнан. — Он всегда будет Королем. Но даже если его

клану суждено пробудиться, он не сможет говорить с ними как Повелитель, и способности

менять форму — у него тоже нет. Вот так и живет день за днем, все время, что мы за ним

наблюдаем. А наблюдаем мы постоянно.

О событиях того давно канувшего в Лету дня они не говорили целую вечность. Не смотря на

минувшие столетия, Хэл не мог забыть, в какую дикую ярость пришел Ульрик, когда узнал, как

друзья поступили с его женщиной. Даже когда открылось ее предательство. Хэл точно не знал, какое из этих известий причинило Ульрику больше страданий. Сколько они ни пытались

поговорить Серебряным, достучаться до Короля не удалось никому. Словно сработал

таинственный спусковой крючок, превративший некогда великого правителя в жестокого

убийцу.

Хэл не мог помочь другу, но часто задумывался, как поступил бы он сам на месте Ульрика.

Если бы его женщину убили, если бы она предала его, нашел бы Король Драконов Хэл в себе

силы выполнить требование правителя? Перед глазами встал образ Кэсси, и горец не смог дать

искренний ответ на свой вопрос.

Тристан нарушил повисшую тишину.

— Сколько еще Королей осталось?

Рис сверкнул ослепительной усмешкой, с радостью сменив тему.

— Больше, чем ты думаешь, и все же недостаточно.

— Это не ответ.

— Привыкай, — сказал Хэл. — Это все, чего можно добиться от Риса.

Вскоре Бэнан и Гай увели Тристана в особняк, чтобы показать его комнату. Мысли Хэла

вновь сменили направление. Кэсси. Он знал, что не стоит даже думать о ней, но ничего не мог с

собой поделать.

— Я же предупреждал, берегись.

Хэл бросил внимательный взгляд на Риса.

— Ты это о чем?

— Кэсси. Ты же мечтаешь о ней. Почему? Прежде тебя никогда так тянуло к человеку, не до

такой степени.

— Ты прав, — Хэл потер шею. — Но она занимает меня всецело. Эта женщина — средоточие

всех моих тревог и желаний. Не могу объяснить. Понимаю лишь одно — что-то изменилось.

— Да, с пробуждением Серебряных. Но что? А еще важнее, к чему это приведет?

Хэл нахмурился, осознав, к чему клонит друг.

— Неужели ты считаешь, кто-то воспользовался магией драконов?

— Не знаю, — Рис пожал плечами. — Мы столетиями не сражались ни в человеческой, ни в

драконьей формах. Устраивали потасовки — да, но это совсем другое дело.

— Верно, и близко не лежало. Тем не менее, мы Короли, сильнейшие воины своего рода.

Ульрик лишился способности менять форму тысячи лет назад. И мы удостоверились, что он не

опасен.

Рис медленно покачал головой.

— Я уже не так в этом уверен, как прежде.

Хэл проводил взглядом идущего к выходу друга, но на деле думал лишь о том, как уберечь от

грядущих опасностей Кэсси.

Глава 7

Кэсси моргнула и обнаружила, что задумчиво рассматривает стену бледно-бежевого цвета, которую как раз красила.

— Черт возьми, опять со мной это случилось, — произнесла девушка и окунула кисть в

краску.

Хэл поцеловал ее три дня назад. И все это время ее мысли вновь и вновь возвращались к

тому мгновению, вспоминался вкус его губ, сила объятий, горячее возбужденное тело.

Как можно целовать с такой страстью и жаждой, а потом исчезнуть на три дня? Кэсси сдула

с лица прядь волос. У нее был номер телефона, который дал Хэл, но девушка не желала его

преследовать, даже рискуя прослыть несовременной.

— Хотя, если речь идет о таком мужчине, как Хэл, об этом стоит подумать, — сказала она

Герцогу.

Датский дог шевельнул ушами, но место у двери не покинул. Не то, чтобы она его осуждала.

Пес нашел где-то одеяло и теперь таскал с собой повсюду. Кроме тех случаев, когда забирался к

ней в постель.

Первая такая ночь была весьма поучительна. Кэсси быстро поняла, что занимать свою

половину кровати надо до того, как такая возможность появится у Герцога. Сперва девушка не

хотела присматривать за собакой и основательно злилась на Дэна, самонадеянно

предположившего, что возражений со стороны сестры не последует. Но чем больше времени

она проводила с Герцогом, тем чаще воспринимала пса как своего. Ей даже думать не хотелось

о том, что когда-нибудь Дэн его заберет.

Кэсси прикусила губу и закончила красить вокруг основательно заляпанной съемной отделки

двери. Потом тыльной стороной ладони вытерла лоб. Одним из условий ее пребывания в

коттедже стал ремонт. Единственный плюс состоял в том, что комнаты оказались довольно

маленькими. Поэтому за три дня Кэсси управилась с потолком и стенами в гостевой комнате, и

теперь занималась прихожей.

Это не означало, что брат не мог себе позволить нанять маляров. Идея принадлежала ей

самой. Кэсси не желала быть объектом благотворительности. Она будет работать ради

возможности здесь жить. Девушка направилась к выходу, чтобы вымыть кисти, и по дороге

заглянула в кладовку. Где и обнаружила, что запасы еды подходят к концу. Хочет она того или

нет, а придется набраться смелости и утром съездить в город.

Проходя мимо двери, где ее поцеловал Хэл, Кэсси в очередной раз вспомнила красавца-

горца, которого никак не могла выбросить из головы. Она решила, что подождет еще одну ночь, а потом позвонит ему. Если продержится так долго.

Ледяная водопроводная вода снаружи — ощущение воистину незабываемое. Полностью

промыть кисти, прежде чем занести их в дом оказалось делом нелегким. А еще кучу малярных

принадлежностей приходилось сушить на кухне, ведь на улице для этого слишком холодно.

Где-то около четырех солнце уже скрылось за горами, и воцарился сумрак. Кэсси поспешила

вернуться в дом и протянула руки к пламени в камине. Внезапно Герцог вскочил и помчался на

кухню. Кэсси обернулась и через стеклянную дверь увидела Хэла. Она сглотнула, желудок при

виде его сжался. Как вышло, что с их последней встречи он стал еще привлекательнее?

Так и не сумев ответить на этот вопрос, Кэсси прошла через гостиную и, открыв дверь,

впустила гостя. Герцог потребовал от того внимания, и Кэсси, с удовольствием предоставив им

возможность пообщаться, воспользовалась случаем, чтобы на досуге внимательно приглядеться

к шотландцу. Похоже, свою черную гриву он подравнял. Во всяком случае, на этот раз смоляные

пряди не были убраны назад.

На миг Кэсси представила себе Хэла древним горцем — с мечом в руке, длинные волосы

обрамляют красивое лицо с правильными, почти скульптурными чертами.

Хэл выпрямился, отодвинув Герцога, и улыбнулся ей.

— Привет.

— Привет, — произнесла Кэсси и встала так, чтобы между ними оказался кухонный остров

[1]. И как она могла упустить из виду его потрясающий акцент?

— Какими судьбами?

— Надо ли об этом спрашивать?

Она пожала плечами и отвела взгляд, опустив глаза к рабочему столу.

— Я не видела тебя три дня.

— Да, — негромко ответил Хэл, и уголок его широкого рта с тонко очерченными губами

приподнялся в улыбке. — Надо было уладить кое-какие дела.

— А тот человек, которого мы нашли?

— Живет с нами и приходит в норму. Память так и не восстановилась. Пока зовем его

Тристан.

— Хорошее имя.

Он напряженно вглядывался в ее лицо глазами оттенка лунного света.

— Я хотел прийти раньше.

— Сейчас ты здесь.

Хэл нахмурился, глядя куда-то в сторону.

— Не знаю, что в тебе такого, но не могу выбросить тебя из головы.

— А это плохо? — спросила Кэсси с усмешкой.

Он вновь поймал ее взгляд.

— Нет. Просто... странно.

— Прозвучало так, словно ты никогда прежде не испытывал ничего подобного к женщине.

— Так и есть. Уже долгие... годы.

Кэсси хотела рассмеяться в ответ, но эти удивительно красивые бледно-голубые глаза сияли

такой искренностью. Трудно поверить, но и понять невозможно.

— Я многого не могу тебе рассказать, Кэсси, как бы мне того ни хотелось. Сможешь ли ты

это принять?

— Ты женат?

Он покачал головой.

— Совершил преступление?

На этот раз Хэл улыбнулся, однако снова отрицательно качнул головой.

Кэсси сходила с ума даже от звука его голоса, было бы глупо позволить этому мужчине войти

в ее жизнь, стать еще важнее и ближе. Но отказав, Кэсси собственными руками ввергнет себя в

ту глубокую черную бездну отчаяния, которая почти поглотила ее в Аризоне, когда девушка

вмиг осталась без работы, а затем и без денег.

Они опять смотрели друг на друга. В глазах Хэла Кэсси не увидела и тени сомнений. Этот

взгляд таил дикую первобытную страсть и… что-то еще. Если бы только Кэсси осмелилась

принять это нечто. Если бы решилась открыть сердце Хэлу…

— Тогда я согласна, — прошептала она, наконец.

Вначале нерешительная, его улыбка вскоре стала широкой и радостной, в уголках глаз

появились морщинки.

— Знаю, я о многом прошу, но не могу отвернуться от того, что возникло между нами. Ты

ведь тоже это чувствуешь, правда?

— Да. — Почему же ее голос охрип, а дыхание сделалось неровным?

Хэл стоял на другом конце кухни, но между ними словно протянулись невидимые связующие

нити. Горец медленно обошел кухонный островок, будто ожидал, что Кэсси в любой момент

может пуститься в бегство. Но, учитывая, как колотилось в груди ее сердце, и как с его

приближением наливалась жаром плоть, едва ли она смогла бы даже пошевелиться.

Какая-то часть разума призывала все же бежать прочь, инстинктивно сознавая, что, какие бы

секреты Хэл ни хранил, они, возможно, несут опасность. Но Кэсси не в состоянии была

отвергнуть их взаимное притяжение, отказаться от этого мужчины. Казалось, она ждала встречи

с ним всю жизнь. И вот он здесь. Высокий, темный, греховно красивый. Именно от таких

парней мама всегда предупреждала держаться подальше. Однако именно в них влюбляется

большинство женщин.

Кэсси сглотнула, когда Хэл подошел ближе. Стоит поднять руку, и она коснется его

мускулистой груди.

— Кто ты? — шепнула она.

— Человек, который сделает что угодно ради еще одного поцелуя.

— Всего лишь ради поцелуя?

— Нет. Я желаю всего. Но приму то, что ты захочешь мне дать.

Когда Хэл склонился к ней, мир перестал существовать. Темная прядь упала на лицо Кэсси и

слегка щекотала щеку. Бледно-голубые глаза горца опутали ее сетями, заманили в ловушку.

Захватили. И тогда он коснулся ее губ, глубоко вздохнул и прижал Кэсси к себе, к твердому как

скала телу, потом снова завладел ее ртом. Поцелуй оказался неистовым, диким и полным того

же страстного желания, которым было исполнено ее собственное сердце. Кэсси открылась Хэлу, всему, что он дарил. Никогда еще не испытывала она столь восхитительных ощущений. И всего

лишь от поцелуя. Хэл прикоснулся к ее сердцу, к душе. К самому существу девушки. И она

желала, чтобы это длилось вечно. Хэл углубил поцелуй, и Кэсси погрузила пальцы в его волосы.

Встала на цыпочки, чтобы прижаться еще ближе. В ответ в горле мужчины родился низкий

стон. В животе у Кэсси что-то затрепетало. Впервые со дня приезда в Шотландию ей стало

тепло. Кожа словно пылала, в ушах стучала кровь.

Хэлу каким-то образом удалось увлечь ее в гостиную, к камину. Кэсси настолько поглотил

поцелуй, что все прочее утратило значение. Она провела ладонями по груди мужчины и стянула

с его плеч плотную кожаную куртку. Хэл разомкнул объятия, и куртка упала на пол. Тогда

девушка взялась за край свитера, но тут Хэл, приподняв ее толстовку и футболку, коснулся

обнаженного живота. Одним резким движением он стянул одежду Кэсси через голову и

отбросил прочь. Их губы снова встретились, словно не могли оставаться порознь. Поцелуй был

лихорадочным и всепоглощающим, отчаянным и безумным. У Кэсси перехватило дыхание, но

душа была полна их ласками до краев. Они сплелись в объятиях, изо всех сил пытаясь

прижаться друг к другу как можно ближе. В следующее мгновение девушка поняла, что уже

лежит на ковре, и над нею склонился Хэл.

— Кэсси, — пробормотал он и снова поцеловал ее.

Потом уселся сверху и выпрямился, снимая свитер. Кэсси прикусила губу, с трепетом

любуясь этим мужским совершенством. Взгляду открылась его обнаженная грудь. Татуировка с

изображением дракона поражала воображение. Она тянулась через всю грудную клетку, голова

располагалась у правого плеча Хэла, а хвост скрывался за поясом джинсов. Кэсси дала волю

рукам и ласкала его, гладила живот, талию, плечи. Подняв взгляд, она увидела, что Хэл

наблюдает за ней потемневшими от страсти глазами.

Издав низкий стон, он обхватил ее затылок, еще раз поцеловал и опустил на пол. Кэсси

прильнула к нему, Хэл перекатился и оказался на спине. Девушка прижала ладонь к груди

любовника, наслаждаясь прикосновением его кожи. Один легкий рывок — и он избавил ее от

бюстгальтера. Никогда еще Кэсси так не стремилась освободиться от одежды.

Переплетаясь руками, они целовались и снимали все, что еще оставалось. Пока наконец не

оказались обнаженными, плоть к плоти. Кэсси вздохнула и прикрыла глаза, позволив себе

почувствовать каждый дюйм тела Хэла.

Он снова перекатил ее на спину, опираясь на локоть, другая рука успокаивающе скользила по

ее телу к бедрам, потом, медленно лаская, снова поднималась вверх, пока не обхватила грудь.

Он потер большим пальцем сосок, и девушка вскрикнула. Потом напряжено ждала

продолжения. И Хэл касался ее. Везде. Губами, руками, всем телом. Каждое поглаживание, ощущение его языка на коже возбуждало все сильнее.

Она задыхалась и дрожала, страстно желая большего. Кэсси хотелось дотронуться до Хэла, пробежаться пальцами по всему этому великолепию, от широких плеч до узких бедер, где

заканчивался хвост татуировки — дракона. Однако у Хэла были на этот счет свои соображения.

И девушка могла лишь беспомощно лежать, наслаждаясь острейшим удовольствием.

Когда рука Хэла скользнула между ними и раздвинула завитки у лона, Кэсси лишь сильнее

развела ноги. Она жаждала его так сильно, что не в силах была этого отрицать, как не смогла бы

объяснить и свой голод. Хэл погрузил внутрь пальцы, потом нашел клитор и потер маленький

узелок. Губами обхватил сосок и принялся дразнить кончик языком. Для Кэсси это было уже

слишком.

Тело девушки почти болезненно напряглось, нервы натянулись до предела, еще немного — и

она просто взорвется. Слишком давно Кэсси не испытывала сексуального облегчения, страсть и

восторг оказались слишком сильны, чтобы удержать наступление оргазма. Когда перед глазами

вспыхнули звезды, и ее накрыла и смела волна блаженства, с губ сорвалось имя Хэла. Отчего-то

Кэсси была уверена — эта чудесная, восхитительная ночь станет лишь началом.

1. Кухонный остров — независимая часть кухни, которая располагается отдельно от

остальной мебели, обычно в центре помещения: стол или рабочая зона — варочная панель, вытяжка, а иногда и мойка.

Глава 8

Хэл не мог оторваться от Кэсси. Она была так отзывчива, так прекрасна. Так чертовски

великолепна. Когда она достигла разрядки, выкрикнув его имя, Хэл понял, что желал бы видеть

это снова и снова. Каким же он был дураком, если думал, что сможет обладать ею лишь

единожды, а после держаться на расстоянии! Забыть тот поцелуй так и не получилось.

По ночам эти воспоминания заставляли Хэла просыпаться с мечтами о Кэсси, о ее теле,

распростертом под ним. Именно так, как сейчас. Если разорвать отношения не вышло тогда, всего лишь после поцелуя, разве можно ожидать, что сделать это хватит сил теперь, когда они

уже так близки и занимаются любовью? Но думать о столь отдаленном будущем не хотелось —

ведь рядом прекрасная и обольстительная женщина.

Хэл наблюдал, как затрепетали ее веки, и темно-карие глаза встретили его взгляд. Он умирал

от желания обладать ею, но не смог отказать себе в удовольствии продлить эту изысканную

пытку.

Когда Кэсси обхватила его возбужденный член, Хэл закрыл глаза и застонал, непроизвольно

выгнувшись навстречу. Никогда прежде не испытывал он столь сильной жажды и знал —

удовлетворить ее может лишь она. Не в силах более ждать, он устроился между ног Кэсси, потом смотрел, как она направляет его к своему лону. Пришлось с силой сжать зубы — так

невероятно горячо и влажно оказалось внутри.

Кэсси обняла любовника, скользнула ступней по его голени. Тогда Хэл подался вперед и

вошел в нее. До встречи с этой женщиной он никогда не думал, что происходящее может быть

столь чудесно и правильно. Гладкое лоно Кэсси обхватывало его словно перчатка. Хэл на миг

отстранился, но сразу же вонзился еще глубже. Тихий крик удовольствия дал ему понять, что

девушка жаждет продолжения. Еще один толчок, и Хэл вошел на всю длину. Как ни хотелось

отдаться страсти и позволить оргазму поглотить себя, горец твердо решил сначала доставить

наслаждение своей женщине. Он входил в нее короткими медленными ударами, пока глаза

Кэсси не закатились, а ногти не впились в его плечи.

Коттедж наполнился звуками прерывистого дыхания. Ритм, заданный Хэлом, стремительно

возносил пару к вершине блаженства. Кэсси обвила талию Хэла ногами, а он оперся на руки, чтобы вонзаться все глубже и сильнее. Крики удовольствия девушки приближали горца к

кульминации, несмотря на все усилия сдержаться. И когда их взгляды встретились, а лоно Кэсси

судорожно сжалось вокруг его члена, выдержка окончательно изменила Хэлу. Последний

глубокий выпад — и на вершину блаженства они вознеслись вместе.

Экстаз поглотил их, затопил, швырнул в бездну нескончаемого удовольствия. Хэл вышел,

откатился в сторону и рухнул в изнеможении. Потом бережно прижал свою женщину к груди.

Губы неожиданно расплылись в улыбке — впервые за минувшие столетия ему даровано

истинное наслаждение. А Кэсси было тепло и уютно. Куда спокойнее, чем за все последние

месяцы вместе взятые. Медленно приходя в себя, девушка поняла, отчего ей так хорошо — Хэл

и не думал размыкать объятия. Кэсси с удивлением обнаружила, что любимый спит, повернув

лицо к огню. Она принялась пальцем поглаживать его подбородок и обнаружила, что не может

остановиться.

Когда Кэсси наклонилась поцеловать Хэла, ее внимание вновь привлекла татуировка. Что

может быть необычнее, чем встретить в горах незнакомого человека с похожим рисунком на

теле? Совпадение? Быть может, но Кэсси так не думала.

Наверное, это одна из тех тем, обсуждать которые Хэл не имел права, как и предупреждал.

Кэсси не нравились секреты, но сопротивляться Хэлу она была не в силах. Даже сейчас,

предложи он то же самое, она приняла бы этого мужчину, невзирая на все его тайны.

Кэсси внимательнее присмотрелась к татуировке. Специалистом она не была и понятия не

имела, какие чернила использовали, чтобы получить столь сложное переплетение красного и

черного. Рисунок странным образом контрастировал с загорелой кожей Хэла, а дракон казался

почти живым. Выполнивший работу мастер был, несомненно, весьма талантлив.

Кэсси протянула руку, желая прикоснуться к изображению, и тут дракон шевельнулся. Она

резко отдернула голову, сердце бешено забилось. Девушка уставилась на рисунок. Какого черта?

Она что, опять это видела? Кэсси бросила взгляд на лицо Хэла и поняла, что тот уже не спит.

Горец подарил ей потрясающую улыбку.

— Кто ты? — шепнула девушка, едва шевеля губами.

— Мужчина, который не может тебе сопротивляться. Тот, кто не хочет тебя терять.

Кэсси вернулась к татуировке, гадая, следует ли рассказать Хэлу о своих наблюдениях.

— Не беспокойся о беременности или болезнях. Я здоров, но подарить тебе ребенка не могу.

Кэсси моргнула. Несколько запоздало она поняла, что должна была озаботиться этими

вопросами до того, как отдаться ему. Но страсть поглотила ее.

— Эмм... насчет беременности — это хорошая новость. И я... ну. . у меня никого не было

последние года два. Так что я тоже здорова.

Хэл заложил руку за голову и внимательно взглянул на Кэсси.

— Тогда в чем дело? Что тебя беспокоит?

— Не считая того, что в моей гостиной — великолепный обнаженный мужчина? — спросила

она с дразнящей улыбкой.

Он усмехнулся.

— Да. Помимо этого.

— Твоё тату. Почти такое же я видела у Тристана.

— Было темно. Ты уверена, что изображения похожи?

Кэсси села и устремила на Хэла внимательный взгляд, хотя и не отодвинулась. Слишком

сильно оказалось желание быть рядом. Вот только в тоне мужчины она явственно слышала

скрытый подтекст.

— Это один из тех секретов, которыми ты не можешь со мной поделиться? Только скажи, и я

перестану спрашивать.

Довольно долго он просто смотрел на нее.

— Так что там с татуировкой?

— Она шевельнулась.

Хэл нахмурился.

— Ты говоришь это уже второй раз. Сначала о Тристане, теперь обо мне.

— Я не сошла с ума. Видела, как двигались оба рисунка. И между тобой и Тристаном есть

связь, не так ли? У вас обоих такие причудливые татуировки, все это очень…странно.

Хэл вздохнул и бережно заправил за ухо Кэсси прядь волос.

— Это просто тату. Кажется, Тристан так же восхищается драконами, как я.

Он солгал, но Кэсси не подала виду. Едва задав вопрос, девушка уже знала — Хэл не сможет

ответить. Зато эта ложь кое-что прояснила — изображения мифических чудовищ явно очень

важны. Но развивать тему она не стала, потому что Хэл быстро поднялся и уже что-то искал на

кухне. Причем, даже не подумал одеться. Кэсси скользнула взглядом по высокой фигуре и

восхитительно бугрящимся мускулам. Пир для глаз, грешно упускать такой момент.

Вскоре Хэл вернулся и опустился на ковер с кучей еды и вином. Кэсси не сдержала усмешки.

Пикник у камина. Словно он тщательно изучил ее самые заветные фантазии. Девушка села, и

Хэл вручил ей бокал.

С нескрываемым желанием в глазах он склонился и подарил подруге быстрый

возбуждающий поцелуй. Потом передал кусочек сыра. Какое-то время они просто сидели,

смотрели на пламя и ели. Огонь бросал янтарные отблески на стены комнаты, Кэсси

наслаждалась теплом и довольством, счастливее момента в ее жизни еще не было.

— Мой первый зимний пикник, — сказала она.

— Зимний пикник? Никогда не слышал, чтобы это так называли, но, милая, ты многое

потеряла.

— Это точно. Чего еще я себя лишила?

Глаза оттенка лунного света потемнели.

— Хотелось бы показать тебе.

— Обещаешь?

— Да.

Хэл улыбнулся, но во взгляде мелькнуло что-то странное. Сожаление? Тревожное

предчувствие? Кэсси едва успела заметить это выражение — настолько мимолетным оно

оказалось. Ответить на собственные вопросы она не смогла.

— Такое ощущение, что ликероводочный завод Дрэгэнов — все же нечто большее, чем

просто работа. Те мужчины, которых я видела — кто они? Твоя семья?

Хэл предложил девушке кусочек хлеба и пожал плечами.

— В некотором роде, да. Мы уже давным-давно вместе.

— И я им не по душе, не так ли?

Хэл замер, так и не донеся до рта ломтик сыра. Потом медленно опустил руку и покачал

головой.

— Это трудно объяснить. Я с ними поговорю.

— Могу я чем-то помочь?

— Просто оставайся собой, — произнес он, накрыв ладонью пальцы Кэсси.

Рядом с Хэлом это было на удивление легко сделать. Девушка любила слушать его смех и

смотреть, как он улыбается. А если ей случалось поймать на себе взгляд горца, в животе словно

что-то сжималось.

Кэсси привела себя в порядок и уже возвращалась в гостиную, когда Хэл вдруг схватил ее и

развернул спиной к себе. Притиснул девушку к стене и прижался сзади. Кэсси почувствовала, как он возбужден, восставшая плоть была так тверда и горяча, что между ног сразу стало

влажно.

— Ты мне нужна, — прошептал Хэл.

Кэсси повернула голову. Когда он раздвинул складочки внизу и принялся ласкать клитор, с

полураскрытых губ сорвался стон. Он размазал ее сок по промежности, и Кэсси прикрыла глаза.

— Так чертовски влажно, — вырвалось у Хэла.

Потом округлая головка члена заменила пальцы. Кэсси вцепилась в стену — он полностью

заполнил ее, растягивая изнутри. А Хэл крепко сжал талию девушки и резкими рывками

задвигал бедрами. Желание Кэсси все возрастало и ярко вспыхнуло, когда она почувствовала его

руки на своем теле. Никто и никогда не прикасался к ней так, как Хэл, и, определенно, ни один

мужчина прежде не вызывал в Кэсси такой страсти, такого безумного вожделения. Такого

голода. Хэл склонился к ней, их тяжелое дыхание смешалось. Он продолжал вонзаться в Кэсси, вжимая ее в стену, погружаясь до самого основания. И она наслаждалась каждым мгновением.

В этой позе Кэсси чувствовала его еще глубже, Хэл прикасался к ней так, как она и

вообразить себе не могла. Тело Кэсси принадлежало отныне лишь Хэлу. Этот мужчина

потребовал отдать ему себя без остатка, и Кэсси даже в голову не пришло отказать. Уже совсем

скоро мышцы внизу живота судорожно сжались, возвещая приближение оргазма. Должно быть, Хэл тоже это почувствовал, потому что задвигался еще быстрее.

И вот уже мир разлетелся на миллион осколков. Кэсси кончила, рухнула в бездну

глубочайшего наслаждения. Горло перехватило от крика, а Хэл сжал бедра подруги и принялся

неистово врываться в нее, пока не присоединился к любимой на вершине блаженства. Страсть

возносила девушку все выше, свиваясь внутри в тугие спирали, и вот уже высвободилась в

очередном оргазме, сорвавшем с губ сдавленный стон. Экстаз снова накрыл волной обоих, окутал и захлестнул.

Кэсси и Хэл, обессилев, опирались друг на друга. Накал эмоций постепенно угасал. Кэсси

обняла своего мужчину за шею, а он развернул ее к себе и поднял на руки. Пока Хэл нес ее в

спальню, Кэсси склонила голову ему на плечо. Она понятия не имела, как он еще способен

передвигаться после столь интенсивных занятий любовью. Ее собственное тело до сих пор

трепетало от восторга, но более того — от прикосновений любимого. Когда Хэл устроился

рядом и накрыл их обоих одеялом, лицо девушки озарила улыбка. Хэл притянул Кэсси к себе, и

она положила голову горцу на грудь. Еще мелькнула мысль о том, как же ей повезло его

встретить. Вскоре Кэсси уснула.

Сколько мог, Хэл оставался рядом, потом заставил себя подняться, освободиться от объятий

подруги и отыскать одежду. Ему не хотелось покидать ее, но выбора не оставалось. Нужно

вернуться к Дрэгэнам, пока остальные не поняли, где он. Горец прикрыл за собой парадную

дверь и окинул взглядом утренний пейзаж. До рассвета еще несколько часов, но медлить более

нельзя.

Едва Хэл отошел на пару шагов, позади раздался голос, заставивший его буквально замереть

на месте.

— Ты ступаешь на опасную дорожку.

Хэл обернулся и увидел Риса, который прислонился к наполовину скрытому тенью углу

коттеджа. Горец глубоко вздохнул. Именно этого он и ожидал, но не так скоро.

— Все мы и прежде много раз наслаждались женщинами.

— Да. Но ни одна из них не волновала тебя так, как Кэсси Хантер. Я же вижу, ты с нее глаз

не сводишь.

Хэл взглянул на окно комнаты Кэсси, под которым они стояли. Обсуждать эту тему там, где

девушка могла услышать, совсем не хотелось. Поэтому он решительно зашагал прочь. Рис

догнал друга. Как и ожидалось.

— Ты знаешь, что я прав.

Хэл одарил его ледяным взглядом.

— Достаточно. Я уже говорил тебе. Не могу объяснить, что происходит, но чувствую, что

меняюсь. И не смог бы держаться от Кэсси подальше, даже если бы захотел.

— Тогда мы заставим тебя.

Хэл резко остановился и толкнул Риса в грудь, от чего сородич пролетел по воздуху и тяжело

рухнул в снег.

— Только попробуйте,— с трудом выдохнул горец.

Рис неторопливо поднялся, отряхиваясь.

— Все еще хуже, чем я думал.

— Это не твое дело.

И Хэл оставил приятеля на склоне горы, одарив напоследок хмурым взглядом.

Глава 9

Кэсси не удивилась, когда, проснувшись, поняла, что Хэл уже ушел. Рассматривая

заснеженный пейзаж, она ела омлет с тостом и в глубине души ждала, что вот-вот его увидит.

Надеялась увидеть. Снег медленно падал, укрывая землю, но Кэсси не обращала на это

внимания. Мысленно она все возвращалась к обещанию Хэла уладить проблему отношения к

ней его приятелей.

Неужели остальные Дрэгэны так сильно ее невзлюбили? Это потому, что она американка?

Или есть еще какая-то причина? То, что друзья Хэла сочли ее недостойной его привязанности, уязвило Кэсси гораздо сильнее, чем ей хотелось бы. Они ведь даже не знакомы! Как же тогда

Дрэгэны пришли к убеждению, что она им не по душе?

Однако решение, по всей вероятности, уже принято. Последнее, чего хотела бы Кэсси —

поставить Хэла в затруднительное положение. Горец сказал, Дрэгэны заменили ему родных. А

Кэсси знала, каково это — остаться совсем одной. Даже сейчас, когда она в Шотландии, а

значит, гораздо ближе к Дэну, сердце все еще ноет от желания оказаться в кругу семьи.

Кэсси поставила тарелку и вздохнула. Положив руки на раковину, она попыталась

определиться с эмоциями. Совершенно очевидно, что за время, проведенное с Хэлом, она

успела влюбиться. И влюбиться сильно. Бесспорно, их влечет друг к другу, но привязанность

Кэсси становилась все глубже.

Чувствовал ли Хэл то же самое? Возможно, нет причин волноваться насчет его отношений с

семьей, если она для него — лишь очередная секс—партнерша. Кэсси с отвращением

отвернулась от раковины. Взгляды Хэла, его прикосновения... Едва ли у нее получится стать

той, кто принесет ему покой.

— Но я могла бы, — пробормотала девушка.

Есть довольно опытные мужчины, которые вполне способны внушить любовнице, что она им

небезразлична. Есть и женщины, отчаявшиеся до такой степени, что позволяют себя убедить.

— Я не из их числа, — вслух произнесла Кэсси. — Я не такая!

Она не станет одной из тех женщин. Если все, что ей суждено — одна ночь с Хэлом, значит, воспоминания об этой ночи она бережно сохранит. Но, да поможет ей Бог, Кэсси хотела гораздо

большего. Когда они занимались любовью, девушке казалось, происходит что-то очень

правильное — она чувствовала рядом его теплое твердое тело, Хэл с такой заботой обнимал ее.

Между ними возникло нечто большее, чем просто физическое влечение. И это совершенно

точно.

Герцог потерся о Кэсси, и девушка потеряла равновесие. Она наклонилась и обвила руками

шею пса, прижавшись щекой к его голове.

— Я рада, что ты здесь, Герцог. Не думаю, что смогу отдать тебя Дэну. Собираюсь заявить на

тебя права.

Кэсси погладила собаку, потом вздохнула и вернулась к ремонту. Она красила кухню, но

мысли блуждали далеко. Кэсси вспоминала Хэла, их встречи и разговоры. Он целыми днями не

давал о себе знать, потом внезапно возвращался. Купил ей продукты, так что Кэсси не было

необходимости куда-то ехать. Хэл беспокоился о ней.

Девушка также вспомнила, как он увел ее от своих друзей в ту ночь, когда она наткнулась на

Тристана. Дрэгэны казались довольно безобидными, хотя смотрели на Кэсси словно судьи, выносящие приговор преступнице.

День тянулся медленно, и чем больше Кэсси думала о Хэле, тем отчетливее понимала, что

тайны, которые он хранит, легко могут уничтожить их отношения. Не потому, что она не

способна держать язык за зубами, но из-за его родных. Без сомнения, остальные хозяева

владений Дрэгэнов были частью того, что скрывал Хэл. И хотя девушке отчаянно хотелось

узнать его секреты, она от души старалась удержаться от выяснения обстоятельств. Если она

даст Хэлу время, он научится доверять ей и, возможно, когда-нибудь все расскажет. Впрочем, это весьма сомнительно.

К полудню Кэсси уже воротило от одного вида кисти. Она убрала беспорядок и на скорую

руку сделала сэндвич. После еды девушка приняла душ и, покопавшись в стенном шкафу Дэна, отыскала пальто потеплее и вязаную шапочку.

— Герцог, пошли гулять, — позвала она, спустилась вниз и вышла на улицу.

Кэсси видела, куда направился Хэл. Хотя каждой клеточкой своего существа она жаждала

пойти туда же, девушка выбрала противоположное направление. Снегопад на время

прекратился, и ей хотелось, чтобы Герцог немного побегал и порезвился. К тому же, нужно

отрешиться от гнетущих мыслей. Нет необходимости нервничать, пока не прояснятся факты.

Похоже, для Хэла нет ничего необычного в том, чтобы исчезнуть на пару дней. Это время Кэсси

ему предоставит. А уж потом начнет волноваться. Девушка улыбнулась самой себе и

остановилась на вершине большого холма, наблюдая за Герцогом. Внезапно пес вскинул голову, а Кэсси испуганно вздрогнула — она могла поклясться, что слышала... рычание.

— Это гром, — успокоила она себя и собаку.

Земля под ногами содрогнулась, но лишь на миг, так что Кэсси подумала, ей показалось.

Однако рев послышался снова. Герцог насторожился и подался в направлении шума.

— Нет, парень, — позвала его Кэсси,— останься со мной.

К счастью, внимание Герцога отвлекло что-то еще, и они продолжили прогулку. Когда Кэсси

снова взглянула на часы, оказалось, что времени прошло порядочно. Девушка чувствовала, что

скоро превратится в сосульку. Она свистнула, подзывая Герцога, и тут, обернувшись, поняла, что как-то незаметно пес обогнул коттедж и привел их к владениям Дрэгэнов. Кэсси бросила

косой взгляд на датского дога и обнаружила, что тот весело уставился на нее, виляя хвостом.

— Нет. Я дала себе слово, что не пойду к нему. К тому же, меня там не любят.

Герцог раскрыл пасть и вывалил язык, словно улыбаясь.

— Очень рада, что ты находишь это забавным, — Кэсси закуталась в огромное пальто и

закатила глаза.

Внезапно низкий и громкий рев послышался опять, но на сей раз значительно ближе. И

Герцог сорвался с места. Кэсси попыталась броситься за ним, но снег оказался слишком

глубоким. Она свистела и звала пса, но Герцог отказался ей подчиниться.

— Черт возьми, Герцог! Я уже устала гоняться за твоей толстой задницей. С руганью Кэсси

устало взбиралась на гору. Снег валил так, словно решил сбросить ее вниз, так что девушке

приходилось тратить в три раза больше сил, чем обычно, чтобы просто идти. Когда она

поднялась на вершину, то успела увидеть, как Герцог скрылся в зарослях каких-то деревьев.

— Герцог! — Кэсси побежала в ту же сторону.

Еще долго после того, как пес исчез из виду, девушка шла за ним. Она слышала лай, и этот

звук вел ее в нужном направлении. Кэсси миновала очередную долину и снова взобралась на

гребень горы. С благоговением и изумлением смотрела она на огромный особняк внизу.

Повсюду паслись овцы и крупный рогатый скот, вдали Кэсси разглядела еще какие-то строения, очевидно, корпуса ликероводочного завода.

— Твою ж мать! — пробормотала она.

Со своего места девушка видела, что особняк насчитывает не менее четырех этажей. Она

также заметила колонну и предположила, что с фасада дома их значительно больше.

— Дворца, — поправила себя Кэсси.

Она нерешительно спустилась немного вниз по склону, чтобы лучше разглядеть здание.

Колонн оказалось шесть, в высоту они, несомненно, достигали шестидесяти футов. Серый

камень и архитектура особняка впечатляли.

— Заблудилась?

Низкий голос так напугал Кэсси, что она резко развернулась, а поскольку ноги застряли в

снегу, чуть не упала. Девушка взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие. Чья-то ладонь

сжала ее запястье и помогла выпрямиться.

— Спасибо, — Кэсси повернулась и увидела мужчину со светло-русыми волосами до плеч.

Золотисто-карие глаза окружал черный ободок, что придавало ему хищный вид. Этот человек

казался смутно знакомым, вероятно, он был среди тех, кто увел с вершины Тристана, но

ручаться Кэсси не могла. Той ночью было так темно.

— Я Гай, — сказал он. — И ты во владениях Дрэгэнов.

Кэсси дважды откашлялась, только тогда к ней вернулся голос.

— Я знаю. Мой пес побежал сюда. Я пыталась его поймать. Меня зовут К...

— Кэсси Хантер, — перебил он. — Я в курсе. Как и все мы.

Девушка успокоилась и приподняла подбородок. Довольно любезностей.

— И я тебе не нравлюсь.

— Я тебя не знаю, — мужчина пожал плечами, словно Кэсси значила не больше букашки.

— Но тебе известно мое имя.

— Мы решили, что должны знать, кто живет в коттедже Дэна.

Кэсси обдумала его слова и засунула замерзшие руки в карманы.

— Чтобы сберечь свои тайны, я полагаю.

— У всех они есть, — пронзительный взгляд необычных глаз Гая встретился со взглядом

собеседницы. — У всех.

— Только не у меня, — рассмеялась девушка, от ее дыхания образовалось облачко пара. — Я

будто раскрытая книга.

— Тогда скажи, что ты сделала с Хэлом.

Улыбка пропала, уступив место тревоге.

— Что с ним? Господи, он ранен?

Кэсси тут же мысленно перебрала всевозможные несчастные случаи, и в душе поселился

страх. Она схватила Гая за руку.

— Пожалуйста! Скажи, что с ним все хорошо!

В ответ Гай даже не шевельнулся, лишь окинул девушку пристальным взором сузившихся

глаз.

— Тебя это действительно беспокоит?

Она закатила глаза и воскликнула:

— Да! Неужели так трудно поверить? Хэл... особенный. Я никогда прежде не встречала таких

мужчин, как он, и думаю, уже больше не встречу. А теперь, пожалуйста, скажи мне, он ранен?

— Нет, малышка, — ответил Гай, на сей раз его голос звучал мягче и доброжелательнее.

Кэсси отступила, выпустив его руку.

— Тогда почему ты напугал меня?

— Ты меня не поняла. Я хотел узнать, что такого ты сотворила с Хэлом, отчего он сам на себя

не похож. Мой друг раньше не вел себя так странно.

— Люди меняются.

— Но не мы.

— И чем же вы отличаетесь от прочих?

Услышав вопрос, Гай приподнял бровь.

— Быть может, большим, чем ты в состоянии представить, дорогая. Давай поищем Герцога.

— Подожди, — позвала девушка, когда он развернулся, чтобы уйти. — А Хэл, он...

— Скоро будет. А сейчас идем, Кэсси.

Она облизнула губы и спустилась вслед за Гаем. Окинула взглядом огромный амбар рядом с

правым крылом особняка, а также огороженный участок с отдельными загонами для овец и

другого скота. Но более всего Кэсси поразило то, что дом казался частью горы. Создавалось

впечатление, будто он буквально встроен в скалу. До сих пор ничего подобного ей видеть не

доводилось. Гай оглянулся через плечо, и девушка поспешно закрыла рот. Тем не менее, она

могла бы поклясться, что слышала сдавленный смешок спутника.

Вскоре Кэсси начала дрожать — слишком долго находилась на морозе. А вот Гаю, похоже,

погода нипочем. Особняк и амбар остались позади, словно горец вел Кэсси тропой, которой

часто пользовались, несмотря на снег. Сквозь плотную стену деревьев девушке удалось увидеть

здания, по ее предположениям принадлежащие ликероводочному заводу.

— Тебе нравится шотландский виски? — спросил Гай.

Кэсси уныло улыбнулась.

— Признаюсь, я не очень хорошо в нем разбираюсь.

— Тогда тебе надо попробовать наш. Думаю, найдешь что-нибудь по душе.

— Мы подошли к ликероводочному заводу?

— Только к его части. Дрэгэнам принадлежат шестьдесят акров земли, и хотя люди знают об

этом, мы стараемся по возможности не нарушать свое уединение.

— Что объясняет наличие деревьев.

Гай открыл ворота и отступил, приглашая девушку войти.

— Да.

Кэсси прошла вперед и остановилась, поджидая нового знакомого. Она насчитала поблизости

четыре строения и, судя по громким голосам, как раз здесь и делали пресловутый шотландский

виски. Подошел Гай.

— Хэл говорил, что у нас есть секреты?

— Он лишь сказал, что существуют тайны, которыми он не вправе делиться. Наши

отношения возможны только в том случае, если я смогу это принять.

— И тебе эти тайны совершенно неинтересны? — скептически поинтересовался Гай.

Кэсси усмехнулась, размышляя, сможет ли когда-нибудь снова почувствовать собственный

нос.

— Конечно, интересны. Как и любому человеку. Но, как я уже говорила, в Хэле есть нечто

особенное. Если мне будет предложен выбор — остаться вместе и не знать того, что он

скрывает, или лишиться возможности видеться — я выберу первое.

— Кэсси!

Сердце девушки пропустило удар, когда позади послышался голос Хэла. Она обернулась и

встретила взгляд глаз оттенка лунного света, полных удивления и счастья.

Глава 10

Хэл не ожидал увидеть Кэсси у Дрэгэнов, но стоило бросить на нее один лишь взгляд, и ему

уже хотелось, чтобы девушка никогда не уходила. Щеки и нос Кэсси покраснели, но

обращенная к Хэлу улыбка заставила разжаться тиски, сдавившие грудь, когда он заметил рядом

Гая.

— Мы встретились в горах у дома,— сказал Гай. — Похоже, твоя Кэсси потеряла собаку.

Когда Гай произнес "твоя", Хэл почувствовал, как по телу разливается тепло. Больше всего

на свете ему хотелось бы заявить на Кэсси права, но, как напомнил ему ранним утром Рис, едва

ли это возможно.

— Герцог что-то услышал и удрал, — пояснила девушка, глядя на Хэла сияющими глазами.

— Да, я нашел его неподалеку. Как раз собирался отвести домой.

Хэлу так много хотелось рассказать Кэсси! Как сожалел он о том, что пришлось уйти, пока

она спала. Как все отдал бы за возможность остаться с нею. Как жаждал открыть ей все

секреты. А еще о том, что единственное его желание — всегда быть рядом.

Хэл знал, Кэсси к нему неравнодушна. Об этом говорили ее взгляды, страсть, с которой она

подарила ему себя прошлой ночью. Горцу также было известно, что Кэсси терпеть не может

неискренность, но все же позволила ему сохранить свои тайны. И стоит ему попросить,

девушка согласится и дальше мириться с подобным раскладом. Но Хэлу хотелось иного.

Как можно строить отношения, если Кэсси даже не знает, что он за существо? Хэл и не

думал, что встретит кого-то, особенно с тех пор, как применение драконьей магии уничтожило

всякую возможность почувствовать к смертной нечто большее, чем дружеское расположение.

Потрясение повергло его в растерянность. Тысячелетиями волшебство оберегало Королей от

эмоций. И вот что-то изменилось. Но что? И как?

— Я должен был увидеть, — сказал Гай, прерывая размышления приятеля. — Должен был

взглянуть на это собственными глазами.

Кэсси нахмурилась и перевела на Гая настороженный взгляд темно-карих глаз.

— О чем ты?

— О том, что происходит между вами.

Хэл ожидал, что Гай скажет что-то еще, но давний друг лишь кивнул и отвернулся.

— И все? — спросила Кэсси. — Один взгляд, и твои сомнения рассеялись?

Гай остановился и вновь повернулся к ним. В свою очередь окинул Кэсси долгим

внимательным взглядом, потом обратился к Хэлу.

— Кон вернулся. И хочет с тобой поговорить.

Хэл не мог пока представить Кэсси Константину. Он сознавал, что Кон непременно пожелает

узнать, что происходит, и был полон решимости бороться за свою женщину. Но как можно

просить Кэсси остаться, если девушка даже представления не имеет, во что ввязывается? После

того, как много лет назад их предал человек, остальным точно не понравится это решение.

— Как в открытую заявила мне Кэсси, жизнь не стоит на месте, — произнес Гай. —

Возможно, перемены уже произошли, и мы не в силах их контролировать.

— Мне об этом известно, — Хэл мельком глянул на Кэсси. — Тогда ты знаешь, что должен

сделать. Я побуду с нашей гостьей, пока ты беседуешь с Коном.

Кэсси молча переводила взгляд с одного собеседника на другого. Потом подняла руку.

— Подождите. Такое чувство, будто речь идет обо мне, только имени вы не называете. Если

ситуация каким-то образом меня касается, не кажется ли вам, что я имею тут право голоса?

Хэл схватил Кэсси за руки, улыбнулся и привлек к себе.

— Ты мне доверяешь?

— Да.

— Тогда поверь и на этот раз. Дай мне еще немного времени. А пока ступай с Гаем, он

покажет тебе завод. Я скоро к вам присоединюсь.

— Хэл… — лоб Кэсси прорезала морщинка беспокойства.

Пришлось заставить ее замолчать поцелуем. Вкус этих губ оказался столь же сладким и

соблазнительным, как прошлой ночью. Кэсси обвила шею горца руками, и Хэл позволил себе на

мгновение углубить поцелуй. Потом отстранился.

— Верь мне, — убеждал он девушку, а Гай уже уводил ее прочь.

Хэл подождал, когда они скроются из виду, потом глубоко вздохнул и отправился к пещерам.

У Кона был кабинет в особняке, но дела, требовавшие внимания Повелителя Драконов, всегда

вершились под горой.

Хэл не удивился, обнаружив Кона перед клеткой с Серебряными. Король задумчиво

хмурился. Волосы Константина были подстрижены короче, чем у Хэла, но все же заметно

вились на концах. Взгляд черных глаз обратился к пришедшему.

— Даже за мили отсюда я почувствовал тревогу, когда Серебряные впервые зашевелились. С

тех пор что-нибудь изменилось?

— Нет, — Хэл встал рядом с Королем Королей и скрестил руки на груди.

Торопить Кона не стоило. Желая что-то обсудить, предводитель сам направлял разговор в

нужное русло.

— После стольких веков покоя. Почему сейчас? Что же могло заставить Серебряных

пробудиться?

Константин медленно обошел огромную клетку.

— Надеялись, ты в курсе.

Кон покачал головой. Какое-то время тишину пещеры нарушал только стук каблуков дорогих

кожаных туфель.

— Это не Ульрик. Мы так давно следим за ним, что знали бы о подобном вмешательстве.

— Знали бы? — под внимательным взглядом Кона Хэл продолжал. — Мы стали небрежны.

Могли что-то упустить.

— Ульрик был лишен титула и сил Короля Драконов. Я забрал его могущество. Он не

способен даже принять истинную форму, не то, чтобы говорить с Серебряными. Оставшись в

одиночестве и отчаянии, он шел сквозь вечность лишь с грузом бессмертия и воспоминаний.

— Ты знаешь, почему он напал на смертных. Люди убивали драконов. Кто-то должен был

выступить против них. И этим кем-то стал Ульрик.

Кон ударил рукой по металлическим прутьям.

— Проклятье, он был и моим другом тоже!

Хэл отвел взгляд.

— Я прав, и тебе это известно. Ты также в курсе, что мы становимся слабее. Наблюдения за

Друидами и Воителями показали, что в мире есть иные источники магии. Возможно, Ульрику

помогли Друиды.

— Нет, — голос Константина после вспышки эмоций звучал мягко, это был почти шепот. —

Ни один Друид не приближался к Ульрику, и он тоже не искал с ними встречи. Тут сработало

что-то еще. То, что мы упустили из виду.

— Мы так мало прожили в гармонии с людьми. Словно в другой жизни драконы летали в

небесах, и никто нас не боялся. Я помню ту свободу, Кон, радость быть Королем Крылатых. И

жажду снова это почувствовать.

— Я тоже.

— Согласен с Ульриком, надо было сражаться со смертными охотниками, уничтожавшими

наш народ. Он сделал лишь то, что считал правильным. Константин поднял на Хэла взгляд

черных глаз.

— Нас создали, чтобы защищать как драконов, так и людей.

— Но драконами мы были прежде, чем стали наполовину людьми.

— Ты так считаешь?

Хэл потер подбородок.

— Я все думаю о женщине Ульрика.

— О той, которая предала его? Той, что тайно злоумышляла против нас?

— Да. Я знаю, она заслужила свою судьбу, но до сих пор вспоминаю лицо Ульрика, когда он

узнал, что мы убили ее.

Кон сглотнул и прикрыл глаза рукой.

— Нам пришлось так поступить.

— Ульрик никогда нам этого не простит.

— Хэл, ты не сообщил ничего такого, что не преследовало бы меня в мыслях каждый божий

день. Чего же ты хочешь?

— Дай слово, что не навредишь Кэсси!

Хэл прерывисто дышал, грудь тяжело вздымалась. В этот миг он готов был сражаться с

Коном до последней капли крови, если дело дойдет до поединка. Константин тоже резко

выдохнул и оттолкнулся от клетки.

— Мы использовали магию драконов, чтобы удостовериться, что никогда больше не падем

жертвами человеческого предательства.

— Ты только что напомнил мне, что мы часть обоих народов. Прошли тысячелетия с тех пор, как по земле бродили драконы. Теперь мы принадлежим миру людей. Я не понимаю, что

произошло. Знаю лишь одно — Кэсси очень дорога мне. Я никому не позволю встать у меня на

пути и разлучить нас.

— Это я вижу, — заметил Кон, взгляд его темных глаз вновь встретился со взглядом Хэла.

Король Королей шагнул вперед и скрестил руки на груди.

— Она не должна узнать о нас. О том, кто мы.

— Придется ей рассказать. Я не смогу встречаться с Кэсси, если не буду честен.

— Значит, ваши отношения невозможны. Того, что произошло между тобой и Кэсси Хантер,

не следовало допускать ни при каких обстоятельствах, но раз уж так вышло, я ставлю

определенные условия.

Хэл отступил на шаг. Кон слишком легко сдался. На него это не похоже. Что-то случилось.

— Хэл? — глаза Повелителя Драконов сузились.

— Если причинишь ей вред, я убью тебя, Кон, несмотря на то, что ты мой король.

Константин моргнул, на лице его мелькнуло изумление.

— Тебя так беспокоит судьба смертной?

— Да. Видимо, я недостаточно прояснил этот момент.

— То, что я собираюсь сделать, касается не Кэсси, а тебя. Нужно восстановить магическую

защиту, оберегающую нас от эмоций. Как только все закончится, ты поймешь.

Хэл недоверчиво покачал головой, но по обе стороны от него вдруг появились Рис и Бэнан.

Горец бросил на Кона свирепый взгляд.

— Ты прав. Может, и пойму. Но тебе известно, что я также никогда подобного не забуду. Это

предательство, чем его не прикрывай.

— Мы не можем допустить, чтобы нас опять обвела вокруг пальца смертная. Если в эту

эпоху люди узнают о драконах, можно забыть о мире и покое, — ответил Кон. — На нас станут

охотиться, Хэл. И даже горы их не остановят.

— Ты и понятия не имеешь, что такое мир. Я свой нашел, но его у меня отнимают. Это

вероломство, Кон. Такого я тебе не прощу, — Хэл отчетливо выговаривал каждое слово, чтобы

Повелитель Крылатых понял охватившую его ярость.

Лицо Кона вспыхнуло от гнева, он склонился к Хэлу.

— Ты действительно думаешь, что влюблен в смертную? Ты же ничего о ней не знаешь!

— Знаю больше, чем ты, — натянуто улыбнулся Хэл. — Мне неизвестно, можно ли считать

наше чувство любовью, но оно необычайно сильно. Я не хочу жить без Кэсси.

— Да, кое-что ты испытываешь, но явно не любовь. Это не более чем реакция на появление

эмоций после долгих лет их полного отсутствия. Вот тебя и потянуло к первой встречной.

Как ни хотелось Хэлу не обращать внимания на доводы Кона, эта мысль сразила его. Что, если Король Королей прав? Вдруг все происшедшее между ним и Кэсси на самом деле не было

той глубокой привязанностью, какую Хэл себе представлял? Вдруг причина всего лишь в том, что пала магическая защита, и он почувствовал влечение к первой же попавшейся женщине?

— Ты знаешь, что я прав.

Хэл фыркнул.

— Не думаю. Возможно, такова твоя точка зрения, но это не делает твое мнение истиной.

— Тогда давай проверим. Позволь мне использовать магию, чтобы все исправить. Если

чувства действительно так глубоки, как тебе кажется, после ты все равно сохранишь их к своей

смертной.

Хэл колебался, все еще сомневаясь, стоит ли воспользоваться возможностью и избавиться от

привязанности к Кэсси.

— Оглянись, — сказал Кон. — Неужели ты хочешь поставить под угрозу все, что мы

построили, тысячелетия, которые провели вместе, оттого что в голову пришла блажь взять под

крылышко смертную? Или ты, подобно Ульрику, развяжешь новую войну?

— Кэсси меня не предаст! — взревел Хэл, вплотную шагнув к Константину.

— Хэл, — произнес Рис. — Послушай Кона.

Бэнан положил руку Хэлу на плечо.

— Мы потеряли Ульрика. Я не хочу терять еще и тебя. Только не из-за женщины.

Хэл зажмурился и отступил от Повелителя Драконов. Это его братья, его семья, последние из

рода. Их мнением он пренебречь не мог. Но как отбросить желание быть с Кэсси?

— Пусть Кон применит магию, — мягко, но убедительно попросил Рис. — Кэсси

заслуживает большего, чем жизнь, полная лжи и секретов. Позволь ей найти мужчину, который

подарит ей детей, человека, который сможет состариться вместе с нею.

Хэл опустил сжатые в кулаки руки. Он понимал, что Рис прав, однако одна лишь мысль о

том, что придется отказаться от девушки, причиняла жестокую боль. Но Хэл действительно не

мог дать ей детей. А поскольку не имел права рассказать о себе, то не мог также сделать ее

своей парой. Это означало, что Кэсси умрет. А Хэла время даже не коснется. Такая жизнь не для

нее. Кэсси энергичная, живая, исполнена надежды и любви. И тоскует по семье. Это одна из

причин, заставившая ее приехать сюда. Кэсси хотелось быть ближе к брату.

— Хорошо, — задыхаясь, едва выговорил Хэл.

Нежелание отпускать Кэсси — эгоизм с его стороны, но нужно думать о ней, а не о себе.

Магия Кона исправит все, что пошло не так. Хэл забудет Кэсси, а девушка проживет свою

собственную жизнь.

Глаза Хэла широко распахнулись, он повернулся к Рису.

— Попроси Гая стереть воспоминания Кэсси. Я не хочу, чтобы она страдала. Удостоверьтесь, что она не вспомнит ни единого мгновения, проведенного со мной.

— Я прослежу за этим, — сказал Рис.

Хэл перевел взгляд на Кона.

— Не тяни.

Кивнув, Константин повернулся на каблуках и направился вглубь горы. Остальные молча

следовали за ним. Для Хэла каждый шаг был подобен удару ножа в сердце. Он не мог

выбросить образ Кэсси из головы, забыть вкус ее сладких поцелуев. Как и того, что это она

разбудила его сердце после тысячелетий равнодушия.

Вскоре они оказались в небольшом гроте.

— Наша магия никогда раньше не подводила, — заметил Бэнан.

Кон окинул взглядом каждого, потом снова обратился к Хэлу.

— Безопасность человечества — первая наша забота.

— Как ты можешь беспокоиться об их безопасности, если винишь людей в том, какими нам

пришлось стать? — презрительно усмехнулся Хэл. — Да ты едва способен выносить один лишь

вид смертных, памятуя то предательство. Брезгуешь ими и одновременно хочешь защитить.

Константин закатал рукава безупречной классической рубашки и пожал плечами.

— Мы созданы, чтобы поддерживать мир. Поэтому у нас нет иного выбора, кроме как

оберегать оба народа. Пока Ульрик жив, он опасен.

— Мы привязаны к миру без драконов, — возразил Хэл. — Я король без подданных из-за

человеческого вероломства. И вечность тянется впереди бесконечно. Нашей судьбой не должно

было стать одиночество, Кон.

— Тогда смертным не следовало предавать Ульрика.

Хэл почувствовал, что его король потянулся к магии, закрыл глаза и отвернулся. Он думал о

Кэсси, о том, как таяло сердце от ее улыбки. Как жизнь становилась ярче от ее смеха. Как

подтягивалась от возбуждения мошонка, стоило лишь услышать ее голос. Хэл не знал, что такое

любовь, но был уверен, что очень скоро полюбит Кэсси, если этого уже не случилось. От ее

прикосновений тело томилось страстным желанием, а поцелуи заставляли жаждать большего.

Словно эта женщина создана для него одного. Кэсси дополняла Хэла во всем. И как бы ни

пытался он бороться с этим чувством, она растревожила его душу. Вначале Хэл пленился

красотой девушки, потом и ею самой.

Любовь. Неужели это любовью преисполнилось все его существо, когда он увидел Кэсси?

Было ли любовью продиктовано желание постоянно прикасаться к ней, держать в объятиях, чувствовать ее нежность и тепло? Это ли причина той тяжести, что сжимала грудь каждый раз, когда приходилось покидать Кэсси?

Хэл смутно осознал, что голос Кона смолк, а действие магии прекратилось. Горец открыл

глаза и обнаружил, как изумленно уставились на него Кон, Рис и Бэнан.

— Почему ты остановился? — спросил Хэл у Константина.

Тот вскинул голову.

— Я не останавливался.

— Тогда почему мои чувства не исчезли?

Хэл не мог в это поверить. Но он все еще помнил Кэсси, каждое прикосновение, каждый

поцелуй. Желание и страстное томление никуда не пропали.

— Не понимаю, — нахмурился Кон. — Магия должна была подействовать.

Это правда. Константин не зря носил титул Короля Королей, он обладал могуществом,

значительно превосходящим способности остальных драконов. Сложно поверить, что его

волшебство могло не сработать. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Хэл взглянул на свои руки, потом поднял глаза на правителя.

— Что ты сделал?

— Судя по всему, ничего, — криво усмехнулся тот.

Глава 11

Кэсси пыталась делать вид, что с интересом прислушивается к рассказу Гая, но думала лишь

о Хэле. Кем бы ни был этот Кон, девушку охватывали дурные предчувствия при мысли о

предполагаемой встрече с ним любимого.

— А здесь мы добавляем...

Гай замолчал, и Кэсси обернулась к нему. Горец замер, опершись рукой о стену завода, а

появившееся на его лице выражение можно было совершенно точно назвать эйфорией.

— Гай?

Он открыл глаза, поймал взгляд девушки, и едва заметная улыбка тут же погасла.

— Что это было? — потребовала ответа Кэсси. — Только что?

— Мне жаль, Кэсси, — пробормотал Гай и отвернулся.

Желудок сжался, потом свинцовой тяжестью налились ноги. Кэсси сердцем чувствовала, что

потеряла Хэла. Это ощущение не поддавалось объяснению. Но она совершенно точно знала, что

произошло, и от подобной уверенности хотелось упасть, свернуться в комок и горько зарыдать.

***

— Твоя магия не сработала, — заявил Хэл.

Кон сжал зубы.

— Знаю.

Хэла переполняла радость, но он обуздал себя. Бой выигран, но война еще только начинается.

— Это значит, мое чувство к Кэсси настоящее! Это не мимолетное влечение к первой

встречной.

— Вот дерьмо, — пробурчал Рис за его спиной.

На губах Хэла появилась улыбка, которую он тщетно пытался сдержать.

— Выходит, я люблю ее. Кон, тебе не хуже моего известно, ничто иное не смогло бы свести

на нет твою волшбу.

— Любовь на это тоже не способна, — выдавил из себя Кон. Король Королей провел рукой

по светлым волосам. — Раньше магия работала. И сейчас должно было получиться.

— Я люблю Кэсси, — повторил Хэл. — И никуда не отпущу. Она моя судьба, часть моей

жизни.

Кон смерил его тяжелым взглядом черных глаз.

— Допустим, свои чувства к смертной ты доказал. Теперь ее очередь.

Хэл сумел не показать тревоги. Кэсси — сильная женщина, но хватит ли ей стойкости

принять известие о том, что ее мужчина — Король Драконов?

— В свое время я все ей расскажу. А пока она покажет, чего стоит.

— Нет, — низким и звучным голосом поставил точку в дискуссии Кон.

Хэл шагнул вперед и бросил в лицо другу и повелителю.

— Она моя. Ничто и никто не сможет этого изменить.

— Увидим. Я все расскажу Кэсси сегодня же.

При мысли о том, что Кон сделает все возможное, чтобы напугать и оттолкнуть Кэсси, Хэл

почувствовал ярость, переходящую в безумие.

— Черт подери, нет!

— Я твой Король.

— Сейчас мне на это плевать, — заявил Хэл, не желая отступаться, хотя после слов Короля

Королей должен был сделать именно это. — Если кто и сообщит обо всем Кэсси, это буду я.

Имею на это право.

Кон оскалился.

— Я пытаюсь защитить тебя, идиот!

Но Хэл стоял на своем. И ждал, сознавая, что битва близка.

— Прекрати, Хэл, — с угрозой произнес Кон. В его глазах вспыхнула сила Повелителя

Драконов.

— Если сменишь гнев на милость.

— Никогда.

Этого Хэлу оказалось достаточно. Он кинулся на Кона, обхватил поперек пояса и швырнул об

стену. Тот со свистом выдохнул, и звук вызвал у Хэла усмешку, порожденную чувством

глубокого удовлетворения. Но в следующее мгновение он уже валялся на спине.

Прищурившись, горец успел заметить, как стремительно рванулся к нему Кон, с губ которого

сорвался боевой клич. И сумел откатиться и вскочить на ноги, прежде чем получил от своего

Короля кулаком в грудь.

Воспользовавшись секундным промедлением, Хэл ударил Кона ногой в подбородок. Тот

отлетел, и Хэл не упустил преимущества. Он бросился на Кона, но промахнулся на пару

дюймов, на сей раз уже Повелитель Драконов откатился в сторону. Хэл попытался восстановить

равновесие, но Король Королей ударил его в спину, прижав лицом к каменному полу. Однако

горец не сдавался. Он взревел, и, откинув голову назад, повторно угодил Кону в подбородок.

Противник ослабил захват, Хэл освободился. Он поднялся и уже собрался было снова

броситься в бой, когда краем глаза заметил какое-то движение.

***

Кэсси на миг ошеломила жестокость, которую она вдруг почувствовала в своем

возлюбленном и незнакомце, с которым тот сражался. Ни милосердия, ни пощады. Мужчины

бились насмерть. Но стоять и наблюдать за этим смертоубийством девушка не собиралась.

Она вырвалась из рук Гая и помчалась вперед, к Хэлу, в залитую светом многочисленных

настенных факелов пещеру. А противники уже снова бросились друг на друга. Кэсси окликнула

Хэла по имени, но поняла, что едва ли сможет достучаться до него сквозь пелену ярости. Тогда

девушка преградила ему путь и, положив руку горцу на грудь, снова позвала, задыхаясь от

стремительного бега.

— Хэл...

Он остановился как вкопанный и устремил взгляд на любимую.

А Кэсси через плечо оглянулась на второго участника поединка. Тот тоже остановился, но

исходящие от этого человека волны насилия и жестокости невозможно было не почувствовать.

— Перестаньте! — закричала она незнакомцу, потом обернулась уже к Хэлу. — Немедленно

прекратите! Вы же убьете друг друга.

Хэл нахмурился и сжал ее руки.

— Кэсси, тебе лучше уйти. Я должен разобраться с этим делом.

— Нет. Если вы сражаетесь из-за меня, то я того не стою. Эти люди — твоя семья.

Немедленно прекрати драку!

— Кэсси... — вымолвил Хэл и прикрыл глаза. Грудь горца тяжело вздымалась.

Девушка сморгнула слезы и повернулась к Кону.

— Знаю, что не нравлюсь вам, да это и не удивительно. Я здесь чужая. И переживу ваше

неодобрение. Но разве чувства Хэла совсем не имеют значения? Если вы действительно семья, то должны принять ту, кого он выбрал, и порадоваться за него. И неважно, буду это я или другая

женщина.

Повисла гробовая тишина. Кэсси сглотнула комок в горле и уронила руку, покоившуюся на

груди Хэла, хотя больше всего на свете ей хотелось обнять его и прижать к себе. Они с Дэном

никогда не дрались. Могло ли быть иначе, коль скоро брат с сестрой лишь изредка

разговаривали и жили порознь?

Но девушке мучительно больно было видеть, как Хэл идет против родных. Сколь сильно

Кэсси ни желала встать со своим мужчиной плечом к плечу и потребовать, чтобы его

родственнички проваливали, она никогда не поступила бы так с любимым.

Потому что совершенно точно знала, каково это — остаться в одиночестве.

— Такого я не ожидал, — раздался позади низкий холодный голос.

Кэсси оглянулась. Золотистыми волосами этот человек напоминал серфера. Зато глаза

оказались совершенно черными. Девушка смотрела в них и словно видела свое отражение в

старинном зеркале, пережившем не одно тысячелетие.

Хэл на мгновение сжал ее руку, потом резко отпустил.

— Подожди снаружи, Кэсси. Я тут еще не закончил.

Она закатила глаза и встала так, чтобы видеть обоих.

— Нет, закончил. Дракой ты ничего не добьешься.

— Добьюсь большего, чем ты думаешь.

В ответ Кэсси нахмурилась. Потом внимательно присмотрелась к светловолосому

незнакомцу и поняла — тот с холодным безразличием наблюдает за ней. Еще один быстрый

взгляд — и девушка обнаружила, что за ней также пристально следят Гай и еще двое.

— Гай, потрудись объяснить, как Кэсси сюда попала, — потребовал Кон.

Гай небрежно прислонился к каменной стене.

— Не обратил на нее внимания.

Услышав эту ложь, Кэсси прочистила горло.

— Я скажу сама. Мне просто хотелось вас остановить.

Девушка попятилась, но Хэл привлек ее к себе и обжег губы поцелуем. И Кэсси из всех сил

прижалась к нему. Тело сотрясала дрожь, столь жаркое и неодолимое желание ее охватило. Хэл

отстранился и прижался лбом ко лбу возлюбленной. Оба дышали тяжело и неровно.

— Не стоило приходить сюда, ты не должна была видеть меня таким.

А Кэсси все не могла избавиться от ощущения витавшей в воздухе опасности. И чего-то еще.

Не обязательно дурного, просто пока еще ей не понятного.

— Как сильно дорог тебе Хэл, Кэсси Хантер? — прогремел под сводами пещеры голос Кона.

— Очень сильно, — ответила она, но не обернулась.

Хэл вскинул голову, смерил правителя взглядом поверх макушки девушки и

предостерегающе произнес:

— Кон...

— Тогда мне нужно сообщить тебе кое-что.

Хэл собирался было что-то сказать, но Кэсси приложила ладонь к его губам, призывая к

молчанию. Потом повернулась к Кону.

— И что же именно? Позвольте высказать одно предположение. То, чем вы думаете

поделиться, должно напугать и оттолкнуть меня. Но Хэл желает сам раскрыть эту тайну.

Кон удивленно приподнял светлую бровь.

— Да.

— Хорошо, говорите.

— Нет, — зарычал Хэл. — Тем, кто расскажет тебе правду, буду я!

Кэсси одарила его улыбкой.

— Позволь ему это сделать. Он не сможет поведать ничего такого, что отвратило бы меня от

тебя.

— Кэсси... — этот голос, такой низкий и глубокий, отозвался в сердце мукой, ибо в глазах

любимого девушка увидела тоску.

Хэл боялся того, что мог открыть ей Кон. И Кэсси был известен лишь один способ доказать

своему мужчине, что напугать ее и заставить уйти — задача непростая: выслушать правду и

вернуться к нему. Лишь тогда он все поймет.

Она потянулась к Хэлу, быстро поцеловала и вновь обратилась к Кону.

— Почему бы нам, в таком случае, не покончить с недомолвками?

Рука Кэсси еще покоилась в ладони Хэла, когда она устремилась вслед за Коном. И горец

выпустил пальцы девушки, крепко сжав напоследок. А ей с каждым шагом казалось, будто кто-

то кусок за куском рвет на части душу, и кусочки эти остаются там, позади. На остальных

Кэсси не смотрела, боялась, не удержит чувства в узде и утратит над собой контроль.

Наконец они вышли наружу. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, позволив себе

окинуть взглядом раскинувшиеся впереди владения Дрэгэнов. Снег окутывал землю чудесным

белым одеялом, но Кэсси вдруг представила себе, как ошеломительно прекрасны эти места

летом, когда вокруг все утопает в яркой зелени. Суждено ли ей остаться и увидеть эту красоту?

***

Хэл провожал взглядом своего Короля и дорогую сердцу женщину, прекрасно понимая, что

Константин приложит все усилия, чтобы оттолкнуть от него Кэсси. Он знал, что сумел бы

выиграть тот бой с Повелителем Драконов. Но именно Кэсси удержала его руку, не позволив

принять решение самому. И вот сейчас Хэл смотрел, как любимая уходит с Коном и переживал

смертельные муки, сознавая, что, быть может, она уже никогда не вернется.

Бэнан, утешая, положил руку ему на плечо.

— Ты небезразличен Кэсси, старина.

— Да. Но будет ли этого достаточно?

— Скоро увидим, — заметил Рис.

Гай, неподвижно стоявший у стены пещеры, вдруг резко шагнул вперед. Дракон не отрывал

пристального взгляда от входа.

— Не хочется верить, что магия дала сбой, и один из нас влюбился в смертную. Но вас не

было рядом, когда Кэсси решила вернуть Хэла. Женщина готова была сразиться со мной, лишь

бы увидеть его.

— Когда-нибудь раньше у нас случались магические сбои? — поинтересовался Бэнан.

— Это должно быть известно Кэллану.

Хэл взглянул на Гая. Друг прав. Если кто и знал историю драконов в совершенстве, то это

Кэллан. Собственно, единственная обязанность последнего как раз и заключалась в ведении

хроники.

— Так давайте навестим его.

— Только Кон знает, где он, — с сожалением произнес Рис.

— Значит, остается лишь ждать, — Хэл тяжело опустился на валун и уронил голову на руки.

— Пожелав остаться с Кэсси, я поступил эгоистично. Хотя понимал, ничего хорошего из этого

не выйдет. Но уйти уже не смог, даже когда осознал, что лучше бы держаться от нее подальше.

Рис присел рядом.

— Сначала я решил, что Кэсси могла каким-то образом пробудить Серебряных и разрушить

заклятие, оберегающее нас от излишних эмоций, но больше так не считаю.

— Тогда все это вызвано чем-то другим, — скривив губы в усмешке, произнес Бэнан. — Зато

я вполне доволен, что не придется снова противостоять человеческому вероломству.

Гай начал мерить пещеру шагами, хмурясь в раздумьях.

— Не может быть, это не Ульрик. Мы — единственные, кто может снять драконьи чары, но

все в курсе, что никто из присутствующих этого не делал.

— И что же остается предположить? — спросил Бэнан.

Рис фыркнул.

— А еще узнать бы, чем это обернется для остальных!

Хэл вгляделся в лица друзей. Впервые за минувшие тысячелетия их будущее сделалось

неопределенным. Придется быть начеку и внимательно следить за происходящим.

— Столько лет мира... — задумчиво произнес Гай.

Бэнан потер подбородок.

— Не нахожу удовольствия в битве, но так хотелось бы снова парить в небесах и быть

свободным... Сейчас мы отваживаемся на это лишь ночью. Но совсем другое дело вновь

почувствовать на своей чешуе лучи солнца. Вот о чем я тоскую.

Да, Хэл совершенно точно знал, что сейчас чувствует друг. Он и сам с грустью вспоминал те

дни, когда им не приходилось скрывать свою истинную сущность. Драконы тогда могли парить

в небесах, когда хотели и сколько им было угодно.

— Может, наше время здесь истекло, — заметил Рис.

Гай остановился рядом и вздохнул.

— Мир принадлежал нам задолго до появления людей. Лично у меня нет желания так легко

уступать им его. Но не исключено, что Рис прав. Вероятно, пора взять с собой Ульрика и

Серебряных и отправиться вслед за своим народом.

— Мы могли бы снова стать Королями, как это и было предначертано, — негромко добавил

Бэнан.

А Хэл не сомневался лишь в одном — без Кэсси он никуда не уйдет. Неважно, что пробудило

Серебряных и изменило драконьи чары — зло, магия или нечто иное. Эта женщина

принадлежит ему.

Глава 12

Кэсси не сводила глаз с Кона. Тот чуть улыбнулся.

— Позвольте представиться официально. Я Константин, глава Дрэгэнов.

— Могла бы сказать, что рада нашей встрече, Константин, однако предпочту услышать ваш

рассказ сразу.

— Переходите к сути дела. Мне это нравится.

— А у меня такое чувство, будто вы весьма редко используете слово «нравится», желая

передать свое отношения к кому бы то ни было. — Кэсси понятия не имела, что на нее нашло.

Едва ли стоило вести себя с этим человеком вызывающе. Но девушка ничего не могла с собой

поделать.

Услышав это, Константин улыбнулся уголком рта, но взгляд остался холодным.

— Я вам не по душе.

— Это действительно так.

— Похвальная честность. Предлагаю следующее: я рассказываю о нас абсолютно все, от и

до. Но взамен на любой мой вопрос вам придется ответить искренне.

Кэсси нахмурилась. Слишком уж просто звучит. Где-то должна быть ловушка.

— Почему вы не хотели, чтобы правду открыл Хэл?

— Потому что он постарался бы смягчить удар. Я же уверен, лучший способ преподнести

подобную информацию — рассказать... и показать без утайки все то, во что вы собираетесь

ввязаться.

Девушка не увидела в замыслах Кона ничего дурного. Всего лишь откровенный разговор,

который ей, быть может, не понравится.

— Итак, мне нужно знать, как вы относитесь к Хэлу.

Оказалось, отвечать на подобный вопрос она не готова. Кэсси и сама не осмеливалась так

глубоко заглядывать в собственную душу.

— Не знаю.

— Я просил быть со мною откровенной, мисс Хантер. Если вы на это не способны, беседа

окончена.

— Подождите, — Кэсси схватила мужчину за руку, но под внимательным взглядом поспешно

разжала пальцы. — Это правда. Я до сих пор не осмеливалась подумать о своих чувствах, и

боюсь того, что увижу, однажды решившись.

— Увидите, что любите Хэла? Или боитесь полюбить? — нахмурился Кон.

— Да. И нет. — Кэсси потерла замерзший нос. — Я такого никогда прежде не испытывала.

Мне страшно, потому что если это любовь, я вцеплюсь в нее обеими руками и отдамся страсти

без остатка. А потом потеряю любимого. Не уверена, что сумею это пережить.

Тянулись мгновения, а Кон все не сводил с девушки пристального взгляда.

— Полагаю, вы сильнее, чем думаете. Пойдемте, мисс Хантер. У меня в кабинете вы

согреетесь, там и поговорим наедине.

Кэсси оглянулась на пещеры и последовала за главой Дрэгэнов. Идти оказалось недалеко —

от подземного убежища к особняку, скрытому в глубине небольшого сада, а там и к черному

входу, ведущему в солярий.

Внутри все утопало в зелени. От больших деревьев в кадках, до растений в горшках. Кэсси

окружала листва и море цветов, из тех, что можно увидеть лишь в тропических лесах.

— Это одно из моих любимых мест, — сказал Кон.

— И я понимаю, почему. Здесь словно иной мир.

Впервые за время знакомства Кэсси заметила, как смягчился взгляд Константина. Затем он

вновь зашагал вперед, и девушка постаралась не отставать. Она с таким увлечением

разглядывала особняк — яркие ковры на выкрашенном морилкой[1] полу, темные лепные

украшения, такое же потемневшее от времени дерево стен — что совсем запуталась в

пройденных поворотах и лестницах. И вот вслед за Коном Кэсси оказалась в узком и длинном

коридоре с огромными изображениями драконов более десяти футов в высоту и шести в

ширину. Некоторые из них просто парили в небесах, другие были поглощены сражением.

— Чудесно, — она остановилась перед одним из полотен, чтобы получше рассмотреть

зеленого дракона, который сплелся в поединке с серебряным.

— Никогда раньше не видела подобных работ. Художник потрясающе талантлив.

— А почему вы остановились именно у этой картины?

Кэсси бросила взгляд на Кона и пожала плечами.

— Понятия не имею. Чем-то она меня привлекла. Глаза зеленого дракона, словно изумруды, а

еще эти переливы цвета от темной зелени к более светлому оттенку на груди и передних лапах...

— девушка еще раз пожала плечами и усмехнулась. — Словом, это красиво.

Кон хмыкнул, и они пошли дальше. Кэсси хотелось еще немного полюбоваться на

замечательное произведение искусства, но все же она без возражений последовала за хозяином

дома, который уже ждал гостью у открытой двери.

Девушка вошла в роскошный кабинет. Здесь стоял огромный стол красного дерева, а за ним

— окна от пола до потолка, открывающие вид на горы с мирно пасущимися на склонах овцами.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — Кон кивнул на пару кожаных кресел, сам же уселся за

стол.

Кэсси опустилась в кресло и огляделась. Стены кабинета оказались облицованы дорогими

панелями, как в офисах адвокатов. В одном из углов она увидела камин, а перед ним —

обтянутую кожей бордового цвета кушетку. Здесь тоже были картины с драконами, но гораздо

меньшего размера. Зато каждая изображала какого-то одного зверя, причем, формы тел

мифических созданий и цвета ни разу не совпали. По правую руку от Кона, где заканчивалась

сплошная стена окон, в свете лампы мерцал меч. Похоже, это личный кабинет, совсем не тот, где

глава клана обычно ведет дела. Тогда Кэсси еще раз внимательно присмотрелась к

предводителю Дрэгэнов. Мужчина был молод и хорош собой, если, конечно, не обращать

внимания на циничное выражение темных глаз.

— Эта комната явно не предназначена для приема посетителей. Зачем вы привели меня

сюда?

Кон пожал плечами и сплел пальцы на животе.

— То, что я собираюсь вам сообщить, тоже нельзя считать достоянием общественности.

Рабочие с завода или фермы никогда не осмелятся нас здесь побеспокоить. Понятия не имею, как долго продлится беседа, но прерываться не хотелось бы в любом случае.

— Хорошо. Тогда начинайте.

Константин усмехнулся.

— Что Хэл рассказал вам о нас?

— Лишь то, что существуют секреты, раскрывать которые он не в праве.

— Ну что же, Кэсси, именно этими секретами я и намерен поделиться. И сказанное не

должно покинуть этих стен.

Девушка наклонила голову и произнесла:

— Понимаю.

— Не понимаете. Пока. Не услышав всей правды.

Кэсси фыркнула. В комнате было тепло, и ее нос вновь обрел чувствительность.

— Собираетесь оттолкнуть меня от Хэла. Придется постараться. Вы что, состоите в какой-то

бандитской группировке? Или торгуете наркотиками?

— Ни то, ни другое, — рассмеялся Кон.

— Что же тогда? — чем дольше длился этот разговор, тем больше девушка нервничала.

Собеседник наклонился вперед и уперся локтями в безупречно чистый стол.

— Мы… не принадлежим к человеческому роду. Точнее, не принадлежим полностью.

Кэсси ожидала от Константина чего угодно, только не этого. И теперь просто ошарашено

уставилась на него, ожидая продолжения.

— Мы бессмертны. И обладаем силой, которую вы и представить себе не можете. Нас

создали, чтобы оберегать людей. И драконов.

Кэсси бросила взгляд на картины.

— Драконов? Как на... подождите, "драконов"?!

— Да. Вот именно. Это часть нашей сущности. Драконы населяли землю с начала времен.

Нам принадлежало также и небо. И тут появились люди. Чтобы сохранить гармонию между

двумя мирами понадобились те, кто принадлежал бы к ним обоим. Каждый из нас был

предводителем своего клана. Затем мы обрели способность принимать человеческий облик. И

стали Королями.

Кэсси даже не понимала, что до боли в пальцах сжимает подлокотники и, не отрываясь,

смотрит на Константина.

— Значит, говорите, вы — драконы? — медленно произнесла она.

Кон опустил голову, потом бросил на Кэсси пронзительный взгляд темных глаз, буквально

пригвоздивший девушку к креслу.

— Совершенно верно. Быть может, вам нужны доказательства?

Он встал, развернулся к окну и жестом пригласил гостью присоединиться. Кэсси совсем не

была уверена, что сможет удержаться на ногах, но все же неохотно подошла. Им не пришлось

долго ждать. Овцы бросились в разные стороны, и со склона бегом спустился человек. Через

мгновение Кэсси узнала Тристана. Тот упал на колени и сжал руками голову, словно охваченный

сильнейшей болью.

— Я...

— Смотрите, — прервал ее Кон. — Тристан новичок. Татуировка на его теле означает

принадлежность к Повелителям Драконов. Он учится слышать голос истинной сущности. И

каждый день в это время приходит сюда.

В то же мгновение на глазах Кэсси Тристан превратился в огромного золотисто-янтарного

зверя и заревел. Только тут она поняла, что звук, принятый ею за раскат грома, был на самом

деле зовом дракона.

Тем временем Тристан развернул крылья и поднял к небесам массивную голову.

— Вот дерьмо! — воскликнул Кон и принялся расстегивать рубашку.

В это время в долине появились еще четверо. Кэсси ошеломленно наблюдала, как Рис, Гай, Бэнан и Хэл окружили чудовище. Змей бросился на Хэла, и девушка испугалась, что того сейчас

съедят. Однако в следующий миг на месте человека вдруг оказался изумрудного цвета дракон.

Прижав ладонь ко рту, Кэсси отпрянула и врезалась спиной в стол.

— Теперь ты все видишь сама, — произнес Кон.

А Кэсси лишилась дара речи, потому что внезапно поняла: зеленый дракон перед нею и тот, чье изображение она видела на картине в галерее — одно и то же существо. А еще это создание

— Хэл.

Между тем, мужчины один за другим меняли форму. Вскоре Тристана уже окружали

сородичи желтого, синего и красного цветов. Когда он попытался подпрыгнуть и взлететь, Хэл

схватил новичка за задние лапы и вернул на землю.

Кэсси хотела повернуться и убежать, но не смогла пошевелиться. Увиденное буквально

заворожило ее. Хэл, ее удивительный, великолепный Хэл, оказался также и потрясающе

красивым драконом.

Едва девушка решила, что все уже позади, как Тристан поднялся, раскрыл огромную пасть и

зарычал. Он полоснул когтями Хэла, потом сцепился с остальными, взявшими новичка в

плотное кольцо. Грудь Хэла оказалась разорвана, а из пасти вырвался гневный рев.

Кэсси встревожилась:

— Ты говорил, вы бессмертны. Означает ли это, что уничтожить вас невозможно?

— Только другие Короли могут убить нас.

Она свирепо уставилась на Константина.

— Так сделай же что-нибудь! Спустись к ним и останови это безобразие, пока Хэл или еще

кто-нибудь серьезно не пострадал!

— Не пострадал? — правитель нахмурил брови. — Кэсси, раны Хэла скоро заживут. А

Тристан просто еще не осознал полностью, кто он. Хэл и остальные — ровесники самому

времени. Они вполне способны сами за себя постоять.

Слова Константина Кэсси не убедили, особенно, когда девушка увидела, что Тристан опять

бросился на сородичей. Но вдруг схватка закончилась столь же неожиданно, как началась.

Лишь когда Тристан вновь обрел человеческую форму и обнаженным распростерся на снегу, Кэсси позволила себе задуматься над тем, что ее мужчина оказался существом, древним, как

само время. Казалось, подобное невозможно, но, увидев превращение людей в крылатых

ящеров собственными глазами, поверишь и не такому.

Короли Драконов вернулись к прежнему обличью вслед за Тристаном. Кэсси очень хотелось

немедленно пойти к Хэлу, но она понимала — разговор еще не окончен. Рис с Гаем подхватили

Тристана под руки и увели, Хэл же остался внизу один. Он все еще стоял спиной к особняку, но

вот медленно повернулся и посмотрел прямо на Кэсси. И девушка прижала ладонь к стеклу, надеясь, что любимый поймет — она, быть может, и напугана, но бежать не собирается.

— Он тебя не видит, — заметил Кон.

Кэсси уронила руку и взглянула на предводителя Дрэгэнов.

— Очевидно, сейчас мне следует с криками выбежать отсюда. Полагаю, пугать меня ты еще

не закончил и собираешься попробовать что-то еще.

— Много чего еще, мисс Хантер.

Кэсси уселась на свое место, ожидая продолжения беседы.

— Мы привязаны к этим горам, — сказал Кон, который тоже вернулся к креслу за столом. —

Можем отлучиться на пару недель, даже на месяц, но после обязаны вернуться.

— Почему?

— Много лет назад люди начали охотиться на драконов. Несколько наших сородичей были

убиты. Так как цель нашего существования — оберегать оба вида, мы, Короли, тогда

воздержались от ответных действий.

— Был ли ваш выбор разумен?

Кон покачал головой.

— Оглядываясь на происшедшее, думается, нет. Один из нас — его звали Ульрик — считал

так же, как ты. Когда он пришел ко мне, желая получить разрешение выследить тех охотников, я

отказал ему. Но Ульрик все же взял на себя миссию отомстить за убитых. Предпринятые им

меры спровоцировали войну, которой я надеялся избежать.

— Значит, ты поэтому так ненавидишь людей?

— Я не испытываю к вам ненависти.

Кэсси удивленно приподняла бровь. А Кон, помолчав, продолжал.

— То была не просто война. Я мог бы легко остановить Ульрика и наказать его за своеволие.

Но вышло так, что он полюбил смертную. Та женщина воспользовалась своим влиянием на

возлюбленного и постоянно подталкивала его к новым сражениям. Однако Ульрик даже не

подозревал, что его подруга каким-то образом обрела способность общаться с Серебряными, подвластным ему кланом. Это она отдавала приказы нападать на мирные поселения, убивать

женщин и детей.

— Господи, — прошептала Кэсси, от подобной картины ее замутило.

— Каждый дракон подчиняется своему Королю, а те, в свою очередь, держат ответ передо

мной. Ульрик был мне другом, хотя с другими поддерживал более тесные отношения.

Например, с Хэлом. Поэтому я приготовился противостоять сторонникам Ульрика, тем, кто

желал сражаться с ним бок и бок и найти охотников, тем, кто мог бы оспорить приказ отыскать

и убить предательницу.

— И они отказались? — спросила Кэсси.

Кон снова помолчал.

— Нет. Когда подруга Ульрика покинула принадлежавшую ему крепость, мы легко загнали ее

в ловушку. Тогда я еще не догадывался, что женщина направлялась на встречу с Повелителем

Серебряных. Я первым нанес ей удар. Но затем каждый Король обагрил кровью смертной свой

клинок.

Кэсси не стала дожидаться окончания этой истории — все поняла и так.

— Ульрик узнал, что вы сделали.

— Да, — Кон встал, подошел к камину и, присев на корточки, подбросил в огонь еще

немного дров. — Ульрик впал в дикую ярость. Я хотел объяснить ему, что сотворила та

предательница, но он не дал мне времени. По приказу своего Короля Серебряные напали на

другие кланы. Битва была страшной. Погибло много невинных людей. И тогда еще больше

смертных присоединилось к охотникам. Они добивали раненных драконов, прежде чем те

успевали исцелиться. Наступил совершеннейший хаос. В результате, выбора у нас не осталось.

Пришлось...

На миг правитель умолк, и Кэсси с нетерпением ожидала продолжения. Константин

выпрямился и повернулся к девушке.

— Я использовал магию своего народа, чтобы лишить Ульрика возможности оборачиваться и

говорить с Серебряными. Некоторых из них мы потом поймали и заточили в этой горе. А

остальных драконов отправили в другие... места... туда, где они смогли бы жить в безопасности.

— Почему вы не ушли с ними?

— Хотя Ульрик и бессмертен, его цели и намерения сейчас вполне соответствуют тем, что

обычно свойственны людям. Но он все же остается одним из нас. А это значит, его ярость и

жажда мести лишь усилились за минувшие тысячелетия. Ради блага человечества Ульрика

нельзя оставлять без присмотра. Что до плененных Серебряных, то драконья магия —

единственный способ удержать их в заточении.

— Магия Королей, ты хочешь сказать. Значит, поэтому вы не можете последовать за своим

народом?

— Да.

Кэсси глубоко вздохнула и вновь взглянула в окно, туда, где видела, как Хэл превратился

изумрудного дракона, затем снова стал человеком.

— Зачем ты все это рассказываешь? Помнится, целью было меня напугать.

— Отчасти да, — Кон усмехнулся. — Но я наблюдал за тобой, когда Хэлу пришлось

измениться. Хотя в глазах твоих мелькал страх, ты беспокоилась о нем. К тому же, я обещал

открыть все наши тайны.

— И открыл. Чего же потребуешь взамен?

— Ответ на свой первый вопрос. Ты любишь Хэла?

Кэсси подумала о том, как жила до встречи с Хэлом, о том, как изменилось все с его

появлением. Пусть он не человек, своего мира без этого мужчины девушка более не мыслила.

Он заставлял Кэсси смеяться и пробудил в ней страсть такой силы, какую прежде она и

вообразить себе не могла.

— Да. Да, я люблю его.

— И сможешь встретиться с ним в ином обличье? — мягко поинтересовался Повелитель

Крылатых.

Кэсси облизнула пересохшие губы и поднялась.

— Да.

Константин подошел к дверям и взялся за ручку.

— Предупреждаю, когда дракон находит пару, пути назад более не существует. Сомнения

лучше озвучить сейчас. Потому что как только ты выйдешь из этой комнаты и посмотришь в

глаза своему возлюбленному в его истинной форме, он заявит на тебя права и уже никогда не

отпустит.

— "Никогда" не получится, — Кэсси поняла — Кон хочет, чтобы она отказалась и осталась

здесь. — Я смертная.

В ответ правитель открыл дверь.

— Тогда докажи Хэлу, что хочешь быть с ним. Но предупреждаю, Кэсси Хантер, если ты

бросишь его, если причинишь боль, то заплатишь мне за это собственными муками.

— Хочешь сказать, ты убьешь меня.

Ответная улыбка была полна холода и смертельной угрозы.

— Я больше не убиваю людей. Жизнь ты сохранишь. Но никто не посмеет причинить вред

одному из нас безнаказанно, не испытав всей силы моего гнева.

Кэсси вышла из кабинета и остановилась у портрета Хэла. Девушка осторожно погладила

зеленого дракона на полотне.

— Отведи меня к Хэлу, — попросила она Константина.

[1] Морилка для дерева (бейц) — специальный материал, как правило, в виде жидкости. Наносится на

обработанную древесину для придания ей определенного цвета, как правило — цвета иной породы

дерева. При этом состав не образует поверхностную плёнку, а проникает на некоторую глубину, окрашивая саму древесину, за счёт чего текстура дерева остается видимой в отличие от краски и эмали.

Также, зачастую, морилкам придают и деревозащитные свойства.

Глава 13

Хэл не потрудился даже накинуть одежду. Горец знал, Кэсси видела, как они с Рисом, Гаем и

Бэнаном пытались удержать Тристана. Меньше всего ему хотелось бы предстать в таком виде

перед любимой женщиной. Будь на то воля Хэла, он показал бы ей все иначе. Увы, Кон, как

всегда, предпочел собственное решение.

Хэл уронил голову на руки, тяжело опустился на валун и зажмурился. Тот, кто впервые в

жизни встретил дракона и не испугался до потери рассудка, вероятно, и так не совсем нормален.

А Кэсси видела всех пятерых. К тому же они сражались.

— Вот дерьмо, — проворчал Хэл.

Он понимал, что потерял Кэсси. Наверное, сейчас она уже на полпути домой, в Аризону, а

Кон лично помог ей подняться на борт самолета. Эта мысль буквально сжигала душу. Впервые

за минувшие тысячелетия Хэл действительно ненавидел Константина. Почему хотя бы одному

из них нельзя быть счастливым? Что Король Королей имеет против любви?

— Поглядеть на тебя, так она уже ушла, — Рис швырнул приятелю черные джинсы.

Тот поймал одежду на лету.

— Как ты думаешь, что сделает человек, уверенный, что драконов не существует, случись

ему увидеть перевоплощение?

— Почему бы тебе не задать этот вопрос мне самой? — прозвучал знакомый голос.

Горец вскочил на ноги и обернулся. Кэсси стояла прямо позади него, спрятав руки в рукава

слишком большого для нее коричневого пальто. Девушку сопровождал Константин. Хэл изо

всех сил сдерживался, чтобы не подойти и не сжать любимую в объятиях, так хотелось вновь

почувствовать ее нежное тело, просто побыть рядом.

Наконец Кэсси нарушила молчание.

— Кон все рассказал мне. А я... ну, видела я тоже все.

Как ни боялся Хэл оттолкнуть ее неосторожным словом, выносить неизвестность он более не

мог.

— И ты до сих пор здесь?

— Да.

Кон шагнул вперед и коротко кивнул.

— Хэл, напоследок нам с тобой и Кэсси надо бы решить еще одну проблему.

Дракон повернулся к правителю.

— Это какую же?

Он сделает все, что угодно, если Кэсси позволено будет остаться.

— Сменить облик.

Только не это.

Конечно же, Хэл хотел, чтобы возлюбленная узнала, кто он на самом деле, но от него не

укрылись паника и нерешительность, мелькнувшие в прекрасных темных глазах. Кэсси видела

его издалека, однако столкнуться с мифическим существом лицом к лицу — дело совсем

другое. Похоже, она в любую секунду готова сорваться с места и убежать, словно не уверена ни

в себе, ни в избраннике.

Прежде девушка всегда смотрела на горца с доверием, он ей явно нравился. Но сейчас взгляд

Кэсси был исполнен сомнений. Как же ненавидел Хэл это чувство! Быть может, стоило хранить

секреты при себе. Оптимальный вариант. Тогда он не потерял бы любимую. Теперь уже

неважно, примет ли она его в истинной форме.

— Хэл, — требовательно окликнул Кон.

Кэсси облизнула губы и подарила своему мужчине неуверенную улыбку.

— Ну, давай.

В ответ тот выпустил из рук джинсы и мгновенно перевоплотился. Пожалуй, быстрее, чем

брюки коснулись земли. Поднял голову и выпрямился во весь свой немалый рост, едва не задев

свод пещеры.

Темно-зеленые глаза дракона отличались поразительно острым зрением, поэтому Хэл

прекрасно видел, как расширились зрачки отпрянувшей Кэсси. Очень хотелось отвернуться, но

он сдержал свой порыв. Кэсси желала видеть его настоящий облик, и Хэл не станет скрывать

правду от любимой женщины. Его дыхание волной отбросило назад темные кудри девушки.

Крылатый змей шевельнулся, перенося вес на другую лапу, и тишину грота заполнил звук

скребущих по камню когтей. К изумлению Хэла, в следующее мгновение Кэсси шагнула к нему.

Девушка даже не представляла себе воистину колоссальных размеров дракона, пока не

увидела его так близко. Зато чешуя цвета малахита показалась теперь еще красивее. На шее и

хвосте костяные пластины становились тоньше и были не так ярко окрашены. Но массивное

тело покрывала толстая, непроницаемая броня. Нарост на конце хвоста формой напоминал

секиру, и Кэсси не сомневалась — в бою такая вполне способна рассечь противника пополам.

Мощные трехпалые лапы с длинными когтями буквально ошеломили ее. Полупрозрачный

зеленоватый гребень вдоль спины придавал чудовищу совершенно ужасающий вид. Впрочем,

это существо едва ли нуждалось в дополнительных средствах устрашения.

И все же Кэсси узнала Хэла по внимательному взгляду устремленных на нее изумрудных

глаз. Пасть зверя вдруг растянулась в подобии улыбки. Девушка прекрасно разглядела

великолепные острые зубы. Однако от нее также не укрылись печаль и неуверенность в этих

глазах. Тогда Кэсси решилась еще на один шаг. Но Хэл тут же отступил, расправив огромные

крылья. У девушки перехватило дыхание, когда она вблизи увидела их размах. Одно легкое

движение — и волной поднявшегося ветра ее чуть не сбило с ног!

— Ты прекрасен, — вымолвила Кэсси. — Да, признаю, твое истинное обличье пугает меня,

но узнать, что драконы действительно существуют. . это просто невероятно!

Она погладила переднюю лапу, ощутив под пальцами твердую броню. Хэл слегка толкнул ее

головой, и девушка поняла, что улыбается в ответ. Она гладила длинную морду до самых

овальных ноздрей, и руки заметно дрожали. Чем дальше, тем сильнее душу охватывали страх и

восхищение. Кэсси до смерти боялась, но твердо решила доказать обоим — Хэлу и Кону — что

сможет вынести абсолютно все. Любые уготованные ими испытания.

— Ты оборотень-дракон. Король Драконов, — прошептала она. — Сколько бы догадок о

твоих секретах я ни строила, ничего подобного даже не предполагала.

Чешуйки под ладонью слегка замерцали. Словно завороженная, девушка наблюдала, как

крылатый змей вдруг исчез. Теперь на его месте вновь стоял Хэл. Рука безвольно упала. Кэсси

не отрывала взгляда от бледно-голубых глаз возлюбленного.

— Ты не сбежала, — тихо произнес тот.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать слезы. Ее мужчина переживал, думал, что она

его бросит. Кэсси саму всю жизнь бросали. Никого никогда не заботило, уйдет она или

останется.

— Не сбежала и не собираюсь. Во всяком случае, пока ты не скажешь, что больше меня не

хочешь.

— Этого никогда не случится, — глаза Хэла потемнели от желания.

Кон прочистил горло. Теперь к нему присоединились остальные трое. Кэсси не знала, где

Тристан, да, собственно, ее это и не интересовало.

— Прежде чем оставить вас вдвоем, — улыбнулся правитель, — хорошо бы просветить

Кэсси относительно еще одного момента. Хэлу тоже стоит о нем напомнить.

Горец демонстративно вздохнул.

— И что это за момент?

— Мы выбираем пару на всю жизнь.

— Но я всего лишь человек, — Кэсси перевела взгляд с одного на другого. — После моей

смерти Хэл станет свободным и сможет встретить новую любовь.

— Нет, — хором ответили Кон и Хэл.

— Тогда я ничего не понимаю, — у Кэсси вырвался нервный смешок. — Надеюсь, кто-

нибудь меня просветит?

Хэл так и не успел одеться. Тем не менее, он уже открыл было рот, собираясь все объяснить, однако первым заговорил Кон.

— Это значит, Кэсси, ты окажешься навеки связана с Королем Драконов. Твоя жизнь

закончится лишь тогда, когда умрет суженый.

Девушка с трудом осознала услышанное.

— Как понять "связана"?

— Думай об этом, как о свадебной церемонии, — произнес Хэл.

Свадьба. После бесконечных разговоров этот мужчина так и не признался ей, что любит. С

другой стороны, Кэсси едва ли могла дать себе отчет в том, как глубоки ее собственные чувства.

Нужно как следует все обдумать. Если она свяжет судьбу с драконом, это будет навсегда. У

бессмертных нет разводов.

— А дети? — спросила девушка.

Хэл отвел взгляд.

— Время от времени случаи беременности имели место. Но ни одна из спутниц Королей не

смогла доносить ребенка до положенного срока. Не думаю, что наш удел — иметь семью, —

мягко заметил Кон.

А Кэсси всегда мечтала о паре детишек. Часто представляла себе семейные праздники — как

они с малышами будут оставлять для Санты печенье[1], выбирать костюмы на Хэллоуин[2], раскрашивать яйца на Пасху. А иной раз случится и Зубную Фею[3] изобразить.

Девушка заправила за ухо прядь волос и тут поняла, что Хэл безмолвно наблюдает за ней.

Словно предоставляя подруге право начать разговор, сам он не сказал ни слова.

— Наша страсть вспыхнула так внезапно. Ты уверен?

Он улыбнулся уголком рта.

— Я знаю, что чувствую.

— Тогда расскажи мне.

Хэл на миг нахмурился, потом вдруг оказался рядом и завладел ртом Кэсси. Его язык

раздвинул губы возлюбленной, поцелуй оказался властным и глубоким. Всепоглощающим. И

Хэл полностью отдался этому поцелую. Все его желания и стремления девушка ощутила как

свои собственные. Но вот он слегка отстранился, и Кэсси пришлось крепче прижаться к своему

мужчине, чтобы не упасть. Она заставила себя встретиться с ним взглядом и буквально утонула

в глазах оттенка лунного света.

— Я люблю тебя, Кэсси. Не представляю своей жизни без тебя, да и пытаться не стану. Знаю, что о многом прошу, но... будь моей парой, и мы разделим вечность на двоих.

Девушка с усилием сглотнула. Мозг отчаянно пытался справиться с тем, что довелось

сегодня узнать.

— Я сразу решила, что ты не похож на других. Едва лишь увидела. Теперь понимаю, почему.

Мне даже думать не хотелось о том, что между нами что-то может быть. Не хотелось на это

надеяться. Но однажды меня осенило — я уже влюблена, и отказаться от своих чувств не в

силах.

Она на секунду замолчала.

— А теперь? — подхватил Хэл.

— Теперь... я тоже не могу жить без тебя. Почему я в этом даже не сомневаюсь? Ведь со дня

нашей встречи прошло не так уж много времени.

— Потому что это правда, — прошептал Хэл и снова поцеловал любимую.

Раздался торжествующий вопль, и кто-то крикнул:

— Да мы уже чертову прорву лет ничего не отмечали!

Увы, поцелуй был тут же прерван, Хэл и Кэсси хором рассмеялись.

Девушка огляделась вокруг. Рис, Бэнан и Гай о чем-то тихо переговаривались. Кон стоял чуть

поодаль, скрестив руки на груди. Король Королей улыбался.

— Он тебя одобряет, — шепнул на ухо суженой Хэл.

Та усмехнулась и положила голову ему на грудь.

— Ты — единственный, чье расположение меня волнует.

Любимый крепко прижал ее к себе, и Кэсси поняла, что впервые с радостью смотрит в

будущее.

[1] Оставлять печенье для Санты — когда Рождество не за горами, в европейских странах принято

готовить рождественское печенье, которым там угощают не только домочадцев и друзей, но и самого

Санта Клауса. Есть даже такой обычай: оставлять у камина для Санты чашку молока и тарелку печенья, чтобы он подкрепился после того, как доставит подарки в дом.

[2]Хэллоуин (англ. Halloween, All Hallows' Eve или All Saints' Eve) — современный праздник, восходящий к традициям древних кельтов Ирландии и Шотландии, история которого началась на

территории современных Великобритании и Северной Ирландии. Отмечается 31 октября, в канун Дня

всех святых. Обычай рядиться в костюмы на Хэллоуин также восходит к древним верованиям.

Считалось, что в этот день в мир возвращаются души умерших, да и всевозможная нечисть вольна

бродить по земле. Поэтому люди наряжались в шкуры животных и пачкали лица сажей. Предполагалось, что в таком виде человек способен отпугнуть темные силы. В настоящее время костюмы — часть

праздничных мероприятий, их с удовольствием выбирают для веселого маскарада как дети, так и

взрослые.

[3] Зубная Фея (англ. tooth fairy) — сказочный персонаж, традиционный для современной западной

культуры. Зубная фея, как гласит легенда, даёт ребёнку небольшую сумму денег (или иногда подарок) вместо выпавшего молочного зуба, положенного под подушку. Сказку о зубной фее и мышонке Пересе

придумал испанский писатель Луис Колома для 8—летнего испанского короля Альфонсо XIII, который

потерял первый молочный зуб. С тех пор Зубная Фея пользуется большой популярностью среди многих

детей, которые, когда у них выпадают зубы, оставляют их под подушкой.

Глава 14

Месяц спустя…

Если приступить к тщательному исследованию пещер Кэсси пока не решалась, то завод,

поместье и даже фермы успела изучить от и до. Согласившись связать свою жизнь с Хэлом, девушка так и осталась у Дрэгэнов. Разумеется, вместе с Герцогом. Хэл каким-то немыслимым

образом сумел отыскать ее багаж, и Кэсси в тот же день переехала в особняк.

Сейчас она стояла перед зеркалом в своей комнате и старательно разглаживала темно-зеленое

бархатное платье — довольно скромное, без излишеств. Однако Кэсси считала, фасон ей идет

— длинные рукава плотно обхватывали запястья, а глубокий вырез позволял оценить красоту

великолепной груди. Облегающий лиф подчеркивал талию, однако от пояса до пола платье

ниспадало тяжелыми складками. Подол приходилось слегка придерживать — легко скользить в

черных туфельках на шпильках иначе не получалось.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Входите, — откликнулась Кэсси.

Заглянувший в комнату Кон при виде девушки широко улыбнулся. Потом вошел и

одобрительно кивнул.

— Ты замечательно выглядишь. Хэл обожает зеленый.

— Да уж, надеюсь. Я выбрала цвет его дракона.

— Хэл сказал, ты не стала менять обстановку.

Кэсси окинула взглядом огромную спальню — широкая кровать с балдахином, диван и пара

кресел возле камина. Отдельная дверь вела в гардероб. Хэл привез для суженой туалетный

столик, хотя той вполне хватало зеркала и хорошего освещения в их общей ванной. Кроме того, оказалось, в апартаментах есть еще одна комната, с двумя диванами и внушительных размеров

плазменной панелью.

— Не вижу в этом необходимости.

Кон откашлялся.

— Кэсси, последний раз Король Драконов обретал пару в незапамятные времена. Я и не

думал, что однажды подобное случится вновь. Но обязанности свои не забыл.

— Обязанности? — девушка нахмурилась.

Повелитель Золотых вынул руки из-за спины и передал ей маленькую черную коробочку.

— Прими в знак благодарности за то, что принесла Хэлу столько счастья. И прости мою

грубость в начале знакомства.

— Не стоит извинений. Ты защищал его. Я понимала это тогда, понимаю и сейчас.

— Хэл у нас счастливчик, — улыбнулся правитель и, опустив глаза, принялся старательно

разглядывать коврик под ногами. — Я отведу тебя к нему. А пока подожду за дверью.

Кон вышел. Теперь настал черед Кэсси улыбаться. Все же Король Королей — необычный

мужчина. Стоило подумать, будто раскусила его, как последовал очередной сюрприз. Девушка

осмотрела коробочку и медленно открыла ее. Дыхание тут же перехватило — внутри оказался

великолепный изумруд весом каратов в пять. Руки Кэсси дрожали от волнения, поэтому

благополучно застегнуть ожерелье на шее ей удалось с известным трудом. Прикоснувшись к

огромному камню, девушка сразу же вспомнила Хэла в облике дракона.

Бросив взгляд на часы, Кэсси поняла — время пришло. Когда она вышла из спальни, верный

своему обещанию Кон действительно ждал снаружи. Правитель повел свою спутницу по

длинному коридору, и через три лестничных пролета они оказались в библиотеке, перед

потайной дверью, искусно скрытой в книжном шкафу. Дверь была распахнута настежь.

Хэл и Кэсси решили провести две церемонии. Одну по обычаям Королей Драконов, вторую

под открытым небом. Для сотен приглашенных Кон велел установить огромный шатер.

Едва войдя в пещеру и окинув беглым взглядом собравшихся, Кэсси поняла — этих людей

она никогда прежде не видела. Гости выстроились в ряд, а в конце живого коридора ждал свою

избранницу Хэл. И Кэсси пошла ему навстречу. Пока еще незнакомые Повелители Крылатых

провожали ее оценивающими взглядами. Ну и что. Пусть себе рассматривают. Сейчас мысли

девушки занимал один лишь Хэл. Кэсси не отрывала от него глаз. Чем ближе она подходила, тем

шире расцветали на лицах влюбленных улыбки. В итоге невеста едва не упустила момент, когда

Кон передал ее с рук на руки жениху. Теплая ладонь суженого сжала пальцы Кэсси, и волнение

тут же улеглось. Вслед за Королем Королей они вошли в грот в сопровождении сородичей Хэла.

— Еще есть время передумать, — шепнул тот подруге.

— Ни за что на свете. Ты похитил мое сердце, но взамен вручил собственное.

— Навеки.

— Навеки, — поклялась Кэсси, заглянув в глаза оттенка лунного света.

И вот они остановились перед Константином. Повелитель Золотых окинул обоих

внимательным взором и произнес:

— Со дня последней церемонии обретения пары минуло немало столетий. Но сегодня нам

есть, что отпраздновать. Мы принимаем в семью Кассандру Хантер, нареченную Хэлдора

Уилсона.

Помолчав, правитель обратился к Хэлу:

— Желаешь ли ты связать свою жизнь с этой смертной женщиной, Кассандрой? Клянешься

ли любить ее, защищать и беречь как зеницу ока?

— Да, — улыбнулся горец, он все еще не сводил глаз с невесты.

— А ты, Кэсси, — торжественно произнес Константин, — вверяешь ли свою судьбу Королю

Драконов Хэлдору, предводителю клана Зеленых? Клянешься ли любить его, заботиться и

почитать превыше прочих?

Кэсси тоже улыбнулась, глаза застилали слезы радости.

— Да.

Она ожидала от Кона какой-нибудь официальной фразы, вроде: «Объявляю вас истинной

парой». Однако тот промолчал. В следующий миг руку девушки словно опалило огнем. Кэсси

ахнула от неожиданности и боли. Однако Хэл поспешил ее успокоить.

— Все в порядке, — голос любимого звучал ласково и убедительно. — Это часть ритуала.

Метка, которую ты сейчас увидишь, доказывает, что отныне мы единое целое. И назад пути уже

нет.

— Можно подумать, раньше он был, — подмигнула в ответ суженая и приспустила с левого

плеча платье.

Татуировка обнаружилась чуть ниже. Размером рисунок оказался не больше сжатого кулачка

невесты, однако красота работы поражала — от восхищения у Кэсси перехватило дыхание.

— Это око дракона, — Хэл обвел узор пальцем. — Оно позволяет видеть то, что недоступно

простым смертным. Изображение глаза в окружении языков пламени — знак принадлежности к

роду Крылатых.

Кэсси с благоговением вгляделась в рисунок. Ей показалось, око дракона внимательно

наблюдает за окружающими. Таинственный символ словно оберегал ее, дарил чувство

принадлежности к чему-то большему.

— Потрясающе…

— Ну а что ты скажешь о бессмертии? — поинтересовался Хэл.

Его пара поправила рукав и накрыла татуировку ладонью поверх платья.

— Бонус, конечно, приятный, но я действительно не знаю, что к этому добавить. Прежде

становиться бессмертной не доводилось. Самое главное, теперь у меня есть ты, Хэл. Я даже не

надеялась встретить такого мужчину. Тем более не думала, что ты ответишь взаимностью, тоже

захочешь остаться со мной.

— Еще как захочу, — тоном соблазнителя шепнул в ответ любимый. — Жаль, нам все же

придется присутствовать на свадьбе. Лично я предпочел бы затащить тебя в постель.

Сама Кэсси ничего другого и не желала. Слава богу, оба обряда не отняли много времени.

Дэна с женой, единственных своих знакомых, она увидела лишь мельком, когда шла между

рядами гостей навстречу суженому. Второй раз за сегодняшний день. Они с Хэлом предпочли

вечернюю церемонию и решили украсить все вокруг свечами. Девушка сомневалась, стоит ли

устраивать свадьбу под открытым небом. Однако будущий муж обещал, что холодно точно не

будет, зато праздник получится великолепным. Слово свое дракон сдержал.

Тут Кэсси вдруг поняла, что смотрит в глаза своему мужчине, не отрываясь, и даже

произносит соответствующие моменту слова. Потом на палец что-то скользнуло. Невеста

бросила быстрый взгляд вниз. Увиденное вновь поразило ее — на руке сверкал изумруд.

Перстень отлично подходил к подаренному Коном ожерелью. Широкий платиновый ободок по

всей длине украшали мелкие бриллианты.

— Боже праведный… — приглушенно выдохнула девушка.

— Мне нравится удивлять тебя. Нужно делать это как можно чаще, — усмехнулся Хэл.

А ведь она тоже выбрала для любимого кольцо. Однако вручить его собиралась чуть позже —

эту часть свадебного обряда они не обсуждали. Кэсси сняла подарок с большого пальца и взяла

Хэла за руку.

— Отныне ты мой.

С этими словами она надела кольцо суженому и погладила выгравированные на платине

кельтские символы.

— Навсегда, — прошептал Хэл.

— Навсегда.

Под шквал аплодисментов и лай Герцога горец поцеловал жену. А для Кэсси начался первый

день новой жизни, жизни истинной пары Короля Крылатых. Никогда прежде девушка не

чувствовала столько радости и блаженства. Наконец-то наступило то самое «долго и счастливо», о котором она уже и не мечтала. Причем, разделить его Кэсси предстояло с мужчиной —

драконом.

Похоже, в волшебных сказках все-таки есть доля правды.