Сегодня считается, что Куликово поле, на котором произошла знаменитая битва между Дмитрием Донским и Мамаем в 1380 году, расположено на границе Тульской и Липецкой областей, между реками Непрядвой и Доном, рис. 1. Ныне это — Куркинский район Тульской области, примерно в 300 километрах к югу от Москвы [47], с. 667. Якобы, именно здесь и произошла самая известная в русской истории битва между русскими войсками под предводительством Дмитрия Донского с татаро-монгольскими войсками под предводительством Мамая.

Рис. 1. Место слияния Дона с небольшой речкой, названной летописным именем «Непрядва». Она на фотографии слева. Название «Непрядва» дано во времена Нечаева. Дон в месте слияния разделяется на два рукава, образуя остров. Дон здесь (в своих верховьях) совсем небольшой. Обе реки не представляют преграды для всадника, к ним нельзя прижать конные войска. И вообще, поле в излучине Дона и «Непрядвы» слишком мало для крупной битвы. Поэтому историки, «поправляя» летописцев, говорят, что битва произошла в 10 километрах отсюда и с поля боя ни Дон, ни «Непрядва» не были видны, Фотография сделана с воздуха в 2005 году.

Но сразу же возникает законный вопрос. Когда ВПЕРВЫЕ было обнаружено, что Куликово поле расположено именно там? Может быть, это было известно всегда? Нет, далеко не всегда. Место Куликова поля было забыто и его пришлось искать. Но тогда крайне интересно узнать — кто и когда его нашел? И на каком основании он сделал свое замечательное открытие? В учебниках и даже в научных трудах по Куликову полю данный вопрос, как правило, обходится полным молчанием. Делается вид, будто бы местоположение Куликова поля было «всегда известно». Хотя специалисты прекрасно знают, что это не так.

У тульского Куликова поля есть первооткрыватель. Им был С.Д. Нечаев, тульский и липецкий помещик, рис. 2. Далеко ходить Нечаеву не пришлось — Куликово поле он нашел у себя в собственном имении. Что уже само по себе выглядит крайне подозрительно. Вызывает подозрение и то, что, место Куликова поля было обнаружено Нечаевым лишь в XIX веке, спустя 400 лет после битвы.

Рис. 2. Портрет С.Д. Нечаева. Взят из статьи о Нечаеве в интернет-энциклопедии «Википедия».

Однако историки не стали придираться к подобным «мелочам» и с восторгом восприняли открытие Нечаева. Правда, вскоре они неблагодарно забыли о самом первооткрывателе и сделали вид, будто бы Куликово поле под Тулой и так всегда было известно. Поразительно, что ни в дореволюционной энциклопедии Брокгауза-Ефрона, ни в Советской энциклопедии, имя С.Д. Нечаева не упомянуто вовсе. Только липецкие и тульские краеведы не забыли о своем замечательном земляке и опубликовали несколько исследований о нем в местных издательствах. См., например, [34].

Сегодня подробные сведения о С.Д. Нечаеве и его открытии Куликова поля можно почерпнуть в Интернете. Вот, например, краткая справка о Нечаеве из интернет-энциклопедии «Википедия»:

«Степан Дмитриевич Нечаев (1792–1860) — обер-прокурор Святейшего Синода, историк, археолог, ПЕРВЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ КУЛИКОВА ПОЛЯ, ОСНОВАТЕЛЬ ПЕРВОГО МУЗЕЯ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ, сенатор, действительный тайный советник, поэт и писатель… Нечаев напечатал ряд статей о Куликовской битве, о находках на Куликовом поле, ЧАСТЬ КОТОРОГО БЫЛА У НЕГО ВО ВЛАДЕНИЯХ. С.Д. Нечаев ОРГАНИЗОВАЛ УСТАНОВКУ 30 МЕТРОВОЙ МЕМОРИАЛЬНОЙ КОЛОННЫ-ПАМЯТНИКА (1848) И НАЧАЛ СБОР СРЕДСТВ НА ХРАМ СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ. В своем дворце и усадьбе Полибино Степан Дмитриевич СОЗДАЛ ПЕРВЫЙ В РОССИИ МУЗЕЙ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ» (ru.wikipedia.org).

См. рис. 3–6. Отметим, что храм Сергия Радонежского на Куликовом поле под Тулой, на постройку которого начал сбор денег С.Д. Нечаев, был возведен лишь в 1913–1917 годах, спустя 50 лет после его смерти. Об этом гласит надпись на храме, рис. 7. Что свидетельствует о достаточно равнодушном отношении русской общественности XIX века к нечаевскому открытию. Вероятно, несмотря на восторг историков, очень многие современники относились к нечаевским поискам Куликова поля на своих собственных полях-огородах с большим недоверием.

Рис. 3. Столп-памятник Куликовской битвы. Установлен стараниями С.Д. Нечаева в 1848–1850 гг. Якобы именно на этом месте стоял Мамай, наблюдая за ходом битвы. Откуда Нечаев это взял — неизвестно. Фотография 2005 года.

Рис. 4. Нечаевский столп-памятник Куликовской битве якобы на месте ставки Мамая. Архитектор А.П. Брюллов. Фотография 2005 года.

Рис. 5. Храм Сергия Радонежского, построенный на тульском Куликовом поле в 1913–1917 годах. Ныне это музей Куликовской битвы. Фотография 2005 года.

Рис. 6. Еще один вид храма-музея Сергия Радонежского на тульском Куликовом поле. Фотография 2005 года.

Рис. 7. Доска у входа в храм Сергия Радонежского, рассказывающая о возведении этого храма в 1913–1917 годах. Фотография 2005 года.

Известно, что Куликовская битва произошла в праздник Рождества Богородицы. Поэтому естественно ожидать, что на Куликовом поле — или рядом с ним — должна стоять церковь, посвященная этому празднику. Причем, скорее всего, ее должны были возвести еще в XIV веке, сразу же после битвы. Спрашивается — есть ли старая церковь Рождества Богородицы на Куликовом поле под Тулой? Нет, такой церкви нет. Существующая ныне церковь Рождества Богородицы в селе Монастырщина возле слияния рек Дона и Непрядвы была поставлена в 1865–1884 годах, уже после нечаевского «открытия». Причем, возвели ее не на месте старой церкви с таким же названием, а на пустом месте. Былое существование там древней деревянной церкви Рождества Богородицы, построенной еще самим Дмитрием Донским, — не более чем легенда, не подкрепленная никакими вещественными доказательствами. Сами историки признают, что, возможно, «основой для этого предания послужили строки „Сказания о Мамаевом побоище“» [7], с. 9. Но поскольку «Сказание о Мамаевом побоище» — это повесть о Куликовской битве, найденная очень далеко от Тулы, то данное предание могло появиться не прежде, чем тульское поле было отождествлено с Куликовским. А значит — уже после «открытия» Нечаева.

Вот как описывается строительство этой церкви: «На месте легендарной церкви, в 1865–1884 годах был построен каменный храм Рождества Пресвятыя Богородицы… На строительство храма пожертвовали средства император Александр III, Троицкая Лавра, граф А.В. Олсуфьев, Тульская губернская земская управа и др.» [7], с. 9. Видно, что это была государственная деятельность. Превращали тульское поле из пустого места в исторический памятник.

Значит, и мемориальная колонна-памятник в честь Куликовской битвы, и церковь Рождества Богородицы, и храм Сергия Радонежского — ныне музей Куликовской битвы — все это появилось спустя целых ПЯТЬ СТОЛЕТИЙ после Куликовской битвы. Причем — НА ПУСТОМ МЕСТЕ. Ведь никаких достоверных сведений о существовании здесь древних церквей или монастырей, хоть как-то связанных с Куликовской битвой, — НЕТ. Все что есть, это местные «предания» весьма недавнего происхождения. Возникшие лишь в XIX–XX веках, в эпоху «раскрутки» нечаевского Куликова поля.

Понятно, что, совершив свое «открытие», С.Д. Нечаев, скорее всего, не преминул доходчиво объяснить собственным крестьянам, на каком замечательном месте они живут. Те кое-что запомнили. Впрочем, весьма и весьма смутно. Вот, например, что «вспомнил о татарах» один из местных жителей уже в наше время: «Там, вроде, как катлаван был… Там вада всегда была красная как кровь… Датаво насытились… Там были, вроде, канавки такие, все равно как капытами выбита… или там аружие была… Эта ат битвы все асталось» [7], с. 4.

Сами историки признают: подобные «предания о Куликовом поле» возникали совсем недавно. «О храме преп. Сергия Радонежского уже в XX веке (! — Авт.) начали слагаться предания. Согласно одному из них, под храмом существуют подземные ходы, по которым, в случае нападения татар, защитники могли уйти» [7], с. 8. Напомним, что храм Сергия Радонежского был возведен лишь в 1917 году в чистом поле. Раньше на его месте никакого храма не было. Неудивительно, что предания об этом храме восходят именно к XX веку. Кстати, остальные храмы Куликова поля тоже не намного старше. «На Куликовом поле в начале XX века существовало более 30 действующих церквей… Большинство церквей построено НЕ РАНЕЕ XVIII ВЕКА, многие перестраивались в XIX — начале XX века» [7], с. 18.

«Воспоминания» жителей тульского Куликова поля о Куликовской битве приведены в книге «Священные места Куликова поля» [7]. Ничего содержательного в них нет и быть не может. Хотя бы потому, что окрестности тульского Куликова поля были заселены, оказывается, лишь в XVI веке, то есть спустя 200 (!) лет после битвы. Сами историки пишут о местном населении так: «Пришлое население, не связанное историческими и культурными корнями с Куликовым полем» [7], с. 4.

Итак, на Куликовом поле под Тулой нет ни древних церквей, ни древних монастырей, ни древних преданий о битве. Жители начали селиться тут не ранее XVI века и потому подлинных воспоминаний о битве среди местного населения быть не может. Так какие же имеются доказательства того, что нечаевское поле — это действительно поле Куликово? И вообще, БЫЛА ЛИ НА ЭТОМ МЕСТЕ ХОТЯ БЫ КАКАЯ-НИБУДЬ КРУПНАЯ СТАРИННАЯ БИТВА?

Скорее всего — нет. Никакой битвы тут никогда не было, поскольку НИКАКИХ СЛЕДОВ КРУПНОЙ БИТВЫ НЕ ОБНАРУЖЕНО. Ни старого оружия в сколь-нибудь значительных количествах, ни следов захоронений погибших воинов. Невольно возникает вопрос: «Где ты, поле Куликово?» А следом приходит и другой вопрос. Правильно ли было найдено Куликово поле помещиком Нечаевым?

В 1995 году в «Российской газете» за 6 июля появилась статья Николая Киреева под выразительным названием «Где ты, поле Куликово?». Рассказывается о ПРОДОЛЖАЮЩИХСЯ УЖЕ МНОГО ЛЕТ безуспешных попытках археологов отыскать какие-либо следы Куликовской битвы в Тульской области, куда ее отправили (на бумаге) в XIX веке Нечаев вместе с современными ему историками. Приведем здесь выводы статьи Киреева.

«Сотрудники Тульской археологической экспедиции вместе с коллегами из Государственного Исторического музея проводят раскопки Куликова поля с 1982 года. Обнаружено и исследовано более 350 археологических памятников. Восстановлены общая картина ОБЛИКА ПОЛЯ НА ПРОТЯЖЕНИИ ТРЕХ ТЫСЯЧ ЛЕТ (? — Авт.)… флора, фауна, почва… Специалисты для изучения 70-километрового коридора… использовали не только геомагнитную съемку. ЗДЕСЬ БЫЛИ ПРОКОПАНЫ СОТНИ МЕТРОВ ТРАНШЕЙ. МЕСТНОСТЬ В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ СЛОВА ПРОЧЕСЫВАЛИ СОЛДАТЫ И ШКОЛЬНИКИ. ПРИГЛАШАЛИ ДАЖЕ ЭКСТРАСЕНСОВ. ОДНАКО ЗА ГОДЫ ПОИСКОВ НЕ БЫЛО НАЙДЕНО НИ ОДНОГО ВАЖНОГО ПРЕДМЕТА, ПОЗВОЛИВШЕГО БЫ ДОСТОВЕРНО УТВЕРЖДАТЬ, ЧТО БИТВА ПРОИСХОДИЛА ИМЕННО В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ ПОЛЯ рядом с деревней Хворотянкой и рекой Смолкой… А вот на этот раз археологи были оснащены НОВЕЙШИМИ АМЕРИКАНСКИМИ МЕТАЛЛОИСКАТЕЛЯМИ ФИРМЫ „ФИШЕР“.

Приборы позволяют обнаруживать металл на глубине до 30 сантиметров, устанавливать его тип. РЕЗУЛЬТАТ НЕ ЗАМЕДЛИЛ СКАЗАТЬСЯ: уже за первую неделю в районе Зеленой Дубравы БЫЛ НАЙДЕН НАКОНЕЧНИК СТРЕЛЫ. У деревни Хворостянка — ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО, В ТОМ ЧИСЛЕ ОТ БРОНЕБОЙНОЙ СТРЕЛЫ, А ТАКЖЕ ПОЯСНЫЕ ПРЯДКИ, входившие в снаряжение воина. РАБОТЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ».

Итак, вооружившись хорошими металлоискателями, нашли один наконечник стрелы, потом еще несколько, да поясные прядки. Не слишком ли мало для места крупнейшей битвы? А куда подевались кости погибших? Неужели все мертвые тела были увезены с поля боя по домам? Даже простых воинов? Странно, такого обычая не было. Хоронили на поле боя. И уж совсем непонятно, кто увез прочь тела поверженных мамаевцев? Их-то кости точно должны были остаться прямо на месте битвы!

Во многих книгах, рассказывающих о Куликовской битве, приводят фотографию кольчуги, якобы найденной на Куликовом поле Тульской области в конце XIX века, рис. 8. Сегодня она выставлена в Государственном историческом музее в Москве. Однако прекрасная сохранность кольчуги выглядит очень подозрительно для предмета якобы ШЕСТИСОТЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ. Нас хотят убедить, будто эта рубашка, сплетенная из железных колец, ПРОЛЕЖАЛА В ЗЕМЛЕ ОКОЛО ШЕСТИСОТ ЛЕТ. Потом ее якобы выкопали, бережно расправили, стряхнув влажную землю, и отнесли в музей. Однако за столько лет она должна была бы превратиться в спекшийся каменно-металлический клубок, который невозможно расправить. Нам представляется, что эта кольчуга была изготовлена сравнительно недавно. Потом ее лукаво выдали за якобы «древнюю куликовскую», чтобы предъявить общественности хотя бы один существенный образец старинного вооружения, выкопанного на «Куликовом поле» под Тулой.

Рис. 8. Кольчуга, найденная якобы на Куликовом поле в Тульской области. Нас хотят убедить, будто этой кольчуге около шестисот лет. Крайне сомнительно. Пробыв в земле БОЛЕЕ ПОЛУТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, она должна была бы слежаться в плотный окаменевший комок, который невозможно расправить. Взято из [64].

Даже некоторые из сотрудников Государственного исторического музея, где хранится кольчуга, признают, что она гораздо более позднего происхождения, чем Куликовская битва. А ее принадлежность к Куликовской битве — не более чем красивая легенда. На музейной табличке так и написано: «ПО ЛЕГЕНДЕ, найдена на Куликовом поле». Например, в телевизионной передаче, показанной по каналу СТС 21 ноября 2009 года, научный сотрудник Государственного исторического музея, участник археологической экспедиции на Куликовом поле, кандидат исторических наук Олег Викторович Двуреченский, прямо заявил, что, по его мнению, кольчуга эта изготовлена не ранее XVI века. О чем недвусмысленно говорят некоторые ее особенности, появившиеся лишь в XVI веке и не существовавшие в XIV веке, когда произошла битва (авторская программа «Хочу верить» Бориса Корчевникова, 21 и 22 сентября 2009 г.).

Так какие же свидетельства битвы найдены на Куликовом поле под Тулой? Сегодня вниманию посетителей тульского музея-заповедника «Куликово поле» предлагают небольшую витрину с остатками старого вооружения, рис. 9-11. Наконечники боевых копий, боевой топор, старая кольчуга, спекшаяся в комок от долгого пребывания в земле… На первый взгляд, выглядит весьма убедительно.

Рис. 9. Витрина тульского музея-заповедника «Куликово поле» с образцами вооружения времен Куликовской битвы. Однако ни один из этих предметов никакого отношения к тульскому Куликову полю не имеет, в чем можно удостовериться, внимательно прочитав музейную табличку. За неимением достаточною числа предметов, найденных на тульском поле, музей заполнен посторонними образцами, макетами и новоделами. Фотография 2005 года.

Рис. 10. Увеличенная Фотография левой части витрины музея-заповедника «Куликово поле» с образцами старинного оружия, никакого отношения к тульскому «Куликову полю» не имеющими. Фотография 2005 года.

Рис. 11. Увеличенная Фотография правой части витрины музея-заповедника «Куликово поле» с образцами старинного оружия. Никакого отношения к тульскому «Куликову полю» не имеющими. Фотография 2005 года.

Вот, дескать, подлинные находки с тульского Куликова поля, неопровержимо доказывающие, что здесь действительно когда-то произошла битва. Однако, на самом деле, витрина заполнена совсем другими предметами, найденными совершенно в других местах и никакого отношения к тульскому «Куликову полю» не имеющими. В этом нетрудно убедиться, прочитав музейную табличку в углу витрины. Она гласит, см. рис. 12:

«8 сентября 1380 года на поле Куликовом за Доном и Непрядвой произошла кровавая сеча. В решающий миг сражения на ордынцев из Зеленой Дубравы ударил Засадный полк, и враг обратился в бегство.

ПРЕДМЕТЫ ВООРУЖЕНИЯ XIII–XIV вв.

1-2. НАКОНЕЧНИКИ МЕТАТЕЛЬНЫХ КОПИЙ (СУЛИЦ) Железо. Ковка.

3-5, 8–9. НАКОНЕЧНИКИ СТРЕЛ.

6,10–11 ТОПОРЫ Железо. Ковка.

7. КОЛЬЧУГА Железо. Волочение, клепка».

Рис. 12. Музейная табличка витрины музея-заповедника «Куликово поле» с образцами старинного оружия. Из нее следует, что выставленные предметы не были найдены на поле под Тулой. Иначе бы об этом написали прямо, как принято в музеях. Фотография 2005 года.

Итак, в табличке четко сказано, что выставлены НЕКИЕ предметы вооружения XIII–XIV веков. Не найденные на Куликовом поле — иначе бы этим не преминули похвастаться — а просто, какие-то приблизительно одновременные Куликовской битве вещи. И лишь вступительный рассказ о Куликовской битве, лукаво помещенный в начале таблички, пытается создать впечатление, будто бы это — «подлинное куликовское оружие». Расчет прост. Мало кто будет внимательно дочитывать табличку до конца, и размышлять над ее содержанием. Обычный посетитель лишь мельком взглянет на табличку и уйдет довольный, что своими глазами увидел подлинные вещи, оставшиеся от знаменитой битвы.

Для чего такое лукавство? Стыдно честно признаться, что ничего существенного на тульском «Куликовом поле» так не и нашли? Что в музее-то и выставить нечего?

Действительно, археологи до сих пор так и не смогли выкопать на тульском поле никаких существенных свидетельств существования здесь крупной средневековой битвы. Отчаявшись, пошли по такому пути. Стали сопровождать свои отчеты (о более чем скромных находках) кричащими заявлениями вроде: «найдено очень-очень МНОГО», «потрясающий успех» и т. д. Дешевый прием. Вот, например, статья 2009 года с интернет-сайта музея-заповедника «Куликово поле» www.kulpole.ru:

«НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ НА КУЛИКОВСКОМ ПОЛЕ. Итоги археологического сезона по поиску реликвий Куликовской битвы. Очередной поисковый сезон совместной экспедиции Государственного Исторического музея и Государственного музея-заповедника „Куликово поле“ завершился БОЛЕЕ ЧЕМ УДАЧНО. В руках археологов оказались находки, которые С УВЕРЕННОСТЬЮ можно отнести ко времени СРАЖЕНИЯ НА ДОНУ 1380 ГОДА… ВПЕРВЫЕ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ИССЛЕДОВАНИИ в руках археологов оказались ДВЕ ОДНОЗНАЧНЫЕ ВЕЩИ ЗА ОДИН СЕЗОН — НАКОНЕЧНИКИ СТРЕЛ… В руках археологов оказались и другие находки: металлическая пластина от доспеха с прикипевшими к ней кольчужными кольцами, металлическая пластина с оформленными краями и отверстиями, которая ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО является фрагментом чешуйчатого доспеха, деталь конской упряжи — фрагмент необычной по форме подковы, а также кресало и сверло, которые ВПОЛНЕ МОГЛИ БЫТЬ частью походного скарба воина XIV века. Новые реликвии… займут свое ПОЧЕТНОЕ МЕСТО среди найденных ранее реликвии Куликовской битвы» (статья на www.kulpole.ru).

Находки, о которых идет речь в статье, представлены на рис. 13. Их семь. Всего семь небольших предметов. Не слишком ли мало для целого лета напряженной работы археологов на поле крупнейшей битвы? Неужели два наконечника стрел и несколько небольших железок непонятного происхождения — то ли от доспехов, то ли нет — могут доказать наличие следов Куликовской битвы? Скорее, они говорят об обратном: никакой крупной битвы здесь никогда не было. Ведь если бы она была, и от нее в земле могло сохраниться железо, то археологи должны были бы найти сразу МНОГО наконечников стрел и обломков вооружения. А не такую мелочь — семь предметов за сезон.

Рис. 13. Находки на тульском «Куликовом поле», добытые неимоверными усилиями археологов в 2009 году и якобы «неопровержимо доказывающие», что именно здесь была Куликовская битва. Но на самом деле, эти находки доказывают только лишь желание археологов, во что бы то ни стало найти следы Куликовской битвы под Тулой. Вопреки очевидности. Фотография взята с сайта тульского музея-заповедника «Куликово поле» www.kulpole.ru.

И потом, почему все эти находки нужно датировать именно 1380 годом? Наконечники стрел, кресало и сверло могли принадлежать обычным охотникам XVI–XVII веков. Подкова — вообще, кому угодно. Принадлежность остальных железок именно к доспехам воина — сомнительна. Но даже если это и части доспехов, в таком ничтожном количестве они могут доказать только одно: НИКАКОЙ КРУПНОЙ БИТВЫ, ОТ КОТОРОЙ МОГЛИ БЫ ОСТАТЬСЯ ЖЕЛЕЗНЫЕ ПРЕДМЕТЫ, ТУТ НЕ БЫЛО. Поскольку, если бы от нее до наших дней в земле могло сохраниться железо, то ТАКОГО ЖЕЛЕЗА НА ПОЛЕ БОЯ БЫЛО БЫ МНОГО. А если железо с тех времен сохраниться не могло — в силу свойств почвы и прошедших столетий — то ВООБЩЕ НИКАКИЕ железки не сохранились бы. Ни наконечники стрел, ни части доспехов.

Но главный вопрос, — от которого всячески уводят археологи своими ничего не значащими находками — совсем другой. Где КОСТИ погибших воинов? Почему их не находят? Ведь кости, в отличие от железа, действительно могут лежать в земле столетиями и даже тысячелетиями. Если уж нашли железо, оставшееся от битвы — поверим в это на мгновение — то тем более должны были бы найти и кости. Но их нет на тульском «Куликовом поле». Звучащее иногда из уст именитых историков (например, академика В.Л. Янина) «объяснение», что, дескать, все, буквально все тела погибших были увезены с Куликова поля сразу же после битвы и похоронены где-то в других местах, не выдерживает ни малейшей критики.

Во-первых, такого обычая никогда не существовало. Отдельных лиц могли, конечно, увезти, но большинство павших всегда погребают на самом поле боя в братских могилах. И в летописях прямо сказано, что убитых хоронили именно на поле Куликовом. Во-вторых, сразу же возникает недоуменный вопрос: кто увез с Куликова поля тела поверженных мамаевцев? Ведь они были разбиты, бежали и уж никак не могли забрать с собой тела своих погибших товарищей.

На Куликовом поле под Тулой археологи так и не нашли человеческих костей, одновременных Куликовской битве. В частности, археологами «была отработана версия легендарного захоронения русских воинов недалеко от слияния Дона и Непрядвы, рядом с храмом Рождества Богородицы в селе Монастырщина. Археологами установлено, что вокруг храма располагалось кладбище, САМЫЕ РАННИЕ ЗАХОРОНЕНИЯ КОТОРОГО ДАТИРОВАНЫ СЕРЕДИНОЙ XVII ВЕКА, то есть временем возникновения самого села» (из статьи Натальи Елисеевой «Куликовская битва не торопится раскрывать свои тайны. От грандиозной битвы, — произошедшей 625 лет назад, потомкам достались несколько наконечников копий и малочисленные фрагменты доспехов», размещенной на сайте Православного информационного агентства «Русская линия» www.rusk.ru).

Получается, что САМЫЕ РАННИЕ МОГИЛЫ НА ТУЛЬСКОМ КУЛИКОВОМ ПОЛЕ ВОЗНИКЛИ ЛИШЬ В СЕРЕДИНЕ XVII ВЕКА, ТО ЕСТЬ ЧЕРЕЗ ДВА С ПОЛОВИНОЙ СТОЛЕТИЯ ПОСЛЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ.

Поневоле возникает вопрос: там ли ищут археологи? Может быть, битва произошла совершенно в другом месте? В конце концов, почему мы должны верить Нечаеву, если никаких вещественных доказательств правильности его «открытия» до сих пор так и не найдено? А все усилия археологов еще и еще раз доказывают лишь одно: никакой крупной битвы на нечаевском «поле Куликовом» НИКОГДА НЕ БЫЛО.

Считается, что самые первые археологические находки на Куликовом поле под Тулой были сделаны первооткрывателем этого поля, С.Д. Нечаевым. А точнее — его крестьянами, которые выкапывали из земли во время пахоты различные «остатки битвы» и приносили их Нечаеву. А тот определял их в музей. Но поскольку в то время в России было крепостное право и крестьяне считались собственностью Нечаева, то ясно, что проверить — действительно ли нечаевский музей Куликовской битвы был наполнен находками его крестьян, или каким-то другими вещами — не представляется возможным. Крестьяне в любом случае сказали бы то, что приказал им барин. Если их вообще о чем-то спрашивали.

Коллекция Нечаева якобы была очень большой, но со временем она почему-то ПОЛНОСТЬЮ распылилась. Ничего не осталось. Сохранились лишь рисунки Нечаева в журнале «Вестник Европы» за 1821 год. На этих рисунках и изображены его знаменитые «куликовские древности». Особенно впечатляет кремниевый пистолет, оставшийся, по мнению Нечаева, ОТ САМОЙ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ (!). Кроме пистолета, в его коллекции были еще сабля, золотой перстень, две кольчуги и шлем русского воина.

Историки слегка журят Нечаева за незнание того, что пистолеты были изобретены намного позже Куликовской битвы. Нечаев, оказывается, даже и не подозревал, что у Мамая с Дмитрием Донским еще не было пистолетов. Здесь — признают историки — он, конечно же, ошибался. Но зато другие его находки — «подлинно куликовские».

Сообщается следующее: «Первые артефакты были найдены там (на Куликовом поле под Тулой — Авт.) еще в 20-е годы XIX века… первопроходцем стал декабрист Степан Нечаев, имение которого находилось на территории нынешнего природно-культурного заповедника „Куликово поле“. Именно он начал коллекционировать древние предметы, которые попадались крестьянам при распашке земель на правом берегу рек Непрядвы и Дона. Археологи рассказывают, что коллекция Нечаева была довольно обширной, но большую часть своих находок владелец раздарил друзьям — писателю-декабристу Бестужеву, историку Карамзину, президенту Академии художеств Оленину, а самая существенная часть собрания была передана тульскому губернатору Васильеву, который, в свою очередь, поместил ее в Тульский музей.

После всех войн и революций собрание Нечаева рассыпа лось на отдельные вещи, которые со временем потеряли свою привязку к Куликовской битве (а была ли эта привязка с самого начала? — Авт.). Пропали САБЛЯ, ЗОЛОТОЙ ПЕРСТЕНЬ, ДВЕ КОЛЬЧУГИ (! — Авт.), ШЛЕМ РУССКОГО ВОИНА. Тем не менее, дворянин-археолог успел опубликовать сообщения о ряде находок в журнале „Вестник Европы“. Его заметки сопровождались набросками… на рисунках Нечаева рядом с наконечниками стрел и мощевиками XIV столетия изображены БЕРДЫШ И КРЕМНИЕВЫЙ ПИСТОЛЕТ XVII ВЕКА. Историки считают, что для уровня научных исследований начала прошлого столетия это (то есть уверенность в том, что Дмитрий Донской с Мамаем имели пистолеты — Авт.) НЕ ЯВЛЯЕТСЯ БОЛЬШИМ НЕДОЧЕТОМ» (из статьи Натальи Елисеевой «Куликовская битва не торопится раскрывать свои тайны», см. выше).

Но тогда получается одно из двух:

— Либо нечаевские находки действительно были выкопаны на поле под Тулой. Но тогда вооруженные металлоискателями археологи должны были бы найти никак не меньше — а, скорее всего, гораздо больше, чем нечаевские крестьяне, вооруженные лишь сохами и лопатами. Однако ОНИ НЕ НАШЛИ НИЧЕГО, ДАЖЕ БЛИЗКО СРАВНИМОГО С НАХОДКАМИ НЕЧАЕВА.

— Либо Нечаев попросту ЛГАЛ, что предъявленные им предметы были найдены на тульском Куликовом поле. То есть, предъявил ПОДДЕЛЬНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА своего «открытия».

Нетрудно сообразить, что И В ТОМИ В ДРУГОМ случае концы с концами у историков никак не сходятся. И на тульское Куликово поле падает серьезнейшее подозрение в ПОДДЕЛКЕ.

В самом деле, если куликовские находки Нечаева подложны, то можно ли поверить, что он действительно нашел подлинное Куликово поле (причем — У СЕБЯ В ИМЕНИИ)? Подделав одно, он мог с тем же успехом подделать и другое.

А если Нечаев свои находки не подделывал, то, как могли современные археологи ничего подобного не отыскать на том же самом месте? Неужели крестьяне Нечаева — без металлоискателей и приборов — смогли ПОЛНОСТЬЮ очистить ДЕСЯТКИ ГЕКТАРОВ земли на несколько метров вглубь от всех, без исключения, кольчуг, сабель, пистолетов и других впечатляющих предметов, подобных найденным Нечаевым? В такое невозможно поверить.

Казалось бы, дело ясно. Но историки, ничуть не смущаясь, пытаются протиснуться между Сциллой и Харибдой простой человеческой логики. Да — говорят, они — Нечаев действительно ошибся, приписав найденный им кремниевый пистолет временам Куликовской битвы. Он просто не знал, что на том же поле бывали и другие битвы — в том числе и в XVII веке, с использованием пистолетов. Зато остальные его находки — кольчуги, сабли и прочее — несомненно доказывают, что Куликовская битва произошла именно здесь.

Хорошо, допустим. Но если на нечаевском поле под Тулой происходили и другие, более поздние битвы, то значит, от них тоже должны были остаться вещественные следы. И современные археологи с помощью металлоискателей должны были бы их найти. Скажем, нашли бы пистолеты, подобные нечаевскому, или другие доказательства более поздних сражений на тульском поле. Но ничего подобного НАЙДЕНО НЕ БЫЛО.

Чтобы как-то свести концы с концами, историки, противореча сами себе, объясняют отсутствие существенных находок на поле под Тулой тем, что оружие в те времена было, дескать, настолько дорого, что тщательнейшим образом собиралось с поля боя. «Ученые, придерживающиеся традиционной точки зрения… малочисленность найденных артефактов объясняют слишком большой ценностью оружия в то время, которое просто забирали с поля боя» (из вышеупомянутой статьи Натальи Елисеевой).

Заметим, что данное «объяснение» касается лишь остатков оружия, но не костей. Но, допустим, оно справедливо. Тогда сразу же возникает следующий недоуменный вопрос. Если действительно все оружие, целое или сломанное, было собрано и унесено с поля боя — или же просто сгнило в земле (что сути дела в данном случае не меняет), — то как же Нечаев ухитрился найти на Куликовом поле сразу две кольчуги, обломок сабли и пистолет? Значит, там все-таки что-то оставалось? Но тогда почему современные археологи ничего не могли найти? Ведь у них, повторим, были металлоискатели, которых у Нечаева не было. А металлоискатель дает огромное преимущество при поиске железных предметов в земле.

У историков здесь просто нет другого выхода, как ухватиться за весьма неуклюжее объяснение, придуманное их предшественниками еще в XIX веке. А именно — что нечаевские крестьяне будто бы нашли ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ предметы, захороненные в земле со времен Куликовской битвы 1380 года. А также — добавим от себя — и всех последующих битв, происходивших на этом месте. При Нечаеве такие следы, якобы, существовали (вспомним кремниевый пистолет). Сегодня их нет.

Но если это «объяснение» еще как-то работало в XIX веке, когда по следам нечаевских крестьян шли археологи, вооруженные, по сути, теми же орудиями, что и крестьяне — просто лопатами, — то с появлением металлоискателей подобное «объяснение» работать перестает. Не может быть, чтобы 25 гектаров земли на несколько метров вглубь были обысканы обычными крестьянами с помощью сох и лопат настолько чисто, что археологам ничего не осталось. Даже металлоискатели не помогают. Это — очевидная нелепица.

И действительно, известно, что в конце XIX века, уже ПОСЛЕ Нечаева, на Куликовом поле под Тулой работал некто Троицкий, тульский археолог, которому почему-то УДАЛОСЬ найти множество полноценных памятников Куликовской битвы. Значит, нечаевские крестьяне все же что-то пропускали, оставляли будущим археологам? Иначе что там мог найти Троицкий?

Здесь историки явно запутались в «доказательствах». Легенда о находках Троицкого вступает в резкое противоречие с легендой о том, что Нечаев нашел на Куликовом поле буквально все, что можно, и больше там ничего не осталось. Историки, в пылу стараний, не договорились друг с другом, и создали две прямо противоречащие друг другу легенды.

Кстати, а где находки Троицкого? Их поразительным образом постигает та же злосчастная участь, что и находки Нечаева — ОНИ БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗАЮТ. А те находки, которые все-таки не исчезли — например вышеупомянутая кольчуга, хранящаяся в Историческом музее, — как выясняется, не имеют к Куликовской битве никакого отношения. См. выше.

Об изысканиях Троицкого сообщается следующее. «Несколько экспедиций на Куликово поле предпринял в 1880-х годах тульский археолог Троицкий. Свои материалы он также передал в Тульское древлехранилище. ЕГО НАХОДКИ ДАЛИ ТОЛЧОК К УВЕКОВЕЧЕНИЮ САМОГО МЕСТА БИТВЫ. В конце XIX века на Красном холме был установлен чугунный обелиск, выполненный по проекту архитектора Брюллова. В 1894 году было завершено строительство храма во имя Рождества Богородицы в селе Монастырщина, на легендарном месте захоронения русских воинов, павших на поле битвы (легенду эту придумал, вероятно, либо Троицкий, либо Нечаев, поскольку, как выяснилось, в селе Монастырщина вообще нет могил старше XVII века, см. выше — Авт.). А в 1917 году закончено строительство храма Сергия Радонежского по проекту архитектора Щусева на самом Куликовом поле. ДАЛЬНЕЙШЕЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ КУЛИКОВА ПОЛЯ БЫЛО ПРОДОЛЖЕНО УЖЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА (благодаря прихоти Эйзенхауера, см. выше — Авт.). В 50-е годы там были проведены разведки, а с 1991 года начинаются комплексные исследования под руководством Верхне-Донской археологической экспедиции Государственного Исторического музея. Вначале 90-х (то есть всего-то 15–20 лет назад! — Авт.)… в городе создается… историко-археологический музей „Тульские древности“, куда НАЧИНАЮТ ПОСТУПАТЬ МАТЕРИАЛЫ НОВЫХ РАСКОПОК НА ПОЛЕ. По мысли создателей, музей должен стать ПРОДОЛЖАТЕЛЕМ ТРАДИЦИИ ЗНАМЕНИТОГО ДРЕВЛЕХРАНИЛИЩА ТРОИЦКОГО» (из вышеупомянутой статьи Натальи Елисеевой).

Объяснение всего этого, по нашему мнению, может быть только одно: и «находки» Нечаева и «находки» Троицкого никакого отношения к Куликову полю под Тулой не имеют. Они были добыты где-то в других местах и выданы за якобы «куликовские» с единственной целью поддержать придуманный Нечаевым миф о месте Куликовской битвы в его имении под Тулой. Вероятно, когда нечаевский миф получил одобрение историков, а затем и государственную поддержку, к работе над «научным обоснованием» мифа подключился археолог Троицкий. Он действовал, как и Нечаев — выдавал некие старинные предметы за якобы обнаруженные на тульском «Куликовом поле». Именно после «находок» Троицкого на тульском поле появились монументальные памятники, посвященные Куликовской битве. Произошло это ЛИШЬ В конце XIX ВЕКА.

Расскажем теперь о подлинном месте Куликовской битвы, обнаруженном нами в 1993 году.

Начнем с того, что некоторые летописи ПРЯМО ГОВОРЯТ о том, что КУЛИКОВО ПОЛЕ НАХОДИ ЛОСЬ В МОСКВЕ.

Например, известный Архангелогородский летописец, описывая встречу иконы Владимирской Божьей Матери в МОСКВЕ во время нашествия Тимура в 1402 году, сообщает, что икону встретили В МОСКВЕ «НА ПОЛЕ НА КУЛИЧКОВЕ». Вот слова Летописца:

«И принесоша икону и сретоша Киприян митрополит со множеством народу, НА ПОЛЕ НА КУЛИЧКОВЕ, идеже ныне церкви каменна стоит во имя Сретенья Пречистыя, месяца августа, в 26 день» [3], с. 81.

Упомянутая церковь стоит, как известно, на Сретенке. А недалеко от Сретенки в Москве есть место, до сих пор известное под своим древним, названием КУЛИШКИ.

Мнение о том, что московское название Кулишки тесно связано с Куликовым полем, бытовало в Москве, по крайней мере, до XIX века. Например, в сборнике «Старая Москва», изданном Комиссией по изучению старой Москвы при Императорском Московском Археологическом Обществе [50], упоминается о якобы «неправильном предположении», существовавшем в Москве, будто московские «Кулишки произошли от Куликов или Куликова поля» [50], с. 69. Там отмечено, кстати, что «КУЛИШКИ СУЩЕСТВОВАЛИ ПРЕЖДЕ МОСКВЫ» [50], с. 69.

ИМЕННО НА КУЛИШКАХ до сих пор стоит церковь Всех Святых, которая «по старому преданию, была построена Дмитрием Донским в память воинов, убитых на КУЛИКОВОМ ПОЛЕ» [56], с.143. Сообщается следующее: «Каменная церковь Всех Святых на Кулишках, упомянутая в известии 1488 года. В переделанном виде церковь сохранилась до нашего времени» [56], с. 143.

До сих пор она так и называется: «церковь Всех Святых на Кулишках», рис. 14–16. Сегодня прямо около нее — нижний выход из станции метро Китай-Город. Площадь сегодня называется Славянской. Недавно на ней поставлен памятник Кириллу и Мефодию. Чуть ниже — Москва-река. Здесь же — улица Солянка, называвшаяся раньше также КУЛИЖКИ, то есть Кулишки [14], с. 53.

Рис. 14. Церковь Всех Святых на Кулишках. Согласно нашей реконструкции, здесь, на краю поля Куликова = современных Московских Кулишек, стояли войска Дмитрия Донского перед начало, Куликовской битвы. Фотография 1997 года.

Рис. 15. Церковь Всех Святых на Кулишках. Фотография 2003 года.

Рис. 16. Церковь Всех Святых на Кулишках. Фотография XIX века. Взято из [19], с. 67.

Считается, что «Кулижки также обозначали болотистую местность» [14], с. 62. Кроме того, КУЛИЖКА — вырубленный, выкорчеванный, выжженный под пашню лес. См. Толковый Словарь В. Даля [13]. А в Москве «большую часть района „у Кулишек“ занимали сады» [56], с. 143.

Московские Кулишки захватывали также площадь Покровских ворот, имевших три-четыре столетия назад и второе название — КУЛИШСКИЕ.

Согласно нашим исследованиям, именно в этом месте Москвы и произошла знаменитая Куликовская битва.

В заключение отметим, что там, где в русских летописях написано «поле Куличково», см. выше, историки романовской школы упорно читают «поле Кучково». См. например [14]. Или [56], с. 143, где говорится буквально следующее: «КУЧКОВО поле находилось у современных Сретенских ворот».

В чем дело? Что мешает историкам буквально процитировать старую летопись, где четко написано, повторим это еще раз, — ПОЛЕ КУЛИЧКОВО! Мешает видимо то, что тогда у кого-то может возникнуть мысль, что московское поле Куличково — это и есть знаменитое Куликово поле, место битвы Дмитрия Донского с Мамаем. А этого историки не хотят. Может быть — подсознательно. А по нашему мнению — сознательно, по крайней мере, в то время, когда в XVII–XVIII веках они меняли освещение русской истории и в связи с этим провели географические смещения (на бумаге) некоторых важных событий нашей истории.

Основным первоисточником по истории Куликовской битвы считается Задонщина. Считается, что: «Есть все основания полагать, что „Задонщина“ была написана в восьмидесятые годы XIV века, вскоре после Куликовской битвы и, во всяком случае, еще при жизни Дмитрия Донского» [36], с. 544.

БОЛЕЕ ПОЗДНИМ источником считается «Сказание о Мамаевом побоище», которое «вероятнее всего было написано в первой четверти XV века» [36], с. 552.

Считается, что «Сказание о Мамаевом побоище» опирается на Задонщину. При этом отмечается следующее. «Из Задонщины делались вставки в Сказание о Мамаевом Побоище — как в ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ТЕКСТ этого произведения, так и в ПОСЛЕДУЮЩИЕ ЕГО РЕДАКЦИИ» [36], с. 545.

Существует также летописная «Повесть о Куликовской битве». Однако историки считают, что она «была создана не ранее середины XV века как произведение публицистическое» [36], с. 549–550.

Отсюда следует, что Задонщина — это основной источник. Посмотрим, что же представляет из себя текст Задонщины.

Задонщина дошла до нас в 6 списках. Самый ранний из них представляет собой сокращенную переработку ТОЛЬКО ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ всего произведения. Что касается остальных, то «остальные списки „Задонщины“ дают СИЛЬНО ИСКАЖЕННЫЙ переписчиками текст… Каждый в отдельности список „Задонщины“ ИМЕЕТ ТАКОЕ КОЛИЧЕСТВО ИСКАЖЕНИЙ И ДЕФЕКТОВ, что издание произведения по какому-либо одному из списков не даст достаточно полного и ясного представления о тексте произведения. Поэтому уже с давних времен принято давать РЕКОНСТРУКЦИЮ (! — Авт.) текста „Задонщины“ на основе сравнительного анализа всех списков памятника» [36], с. 545.

Все списки, кроме одного, датируются XVI–XVII веками. Самый ранний список, содержащий ТОЛЬКО ПОЛОВИНУ Задонщины, датируется концом XV века [36], с. 545.

В фундаментальном издании Задонщины [36] значительная часть географических названий выделена курсивом. Это означает — как прямо сказано в [36], с. 545, что ОНИ НЕ БЫЛИ ВЗЯТЫ ИЗ ТОЙ ЖЕ РУКОПИСИ, ЧТО И ОСТАЛЬНОЙ ТЕКСТ, А ВОССТАНОВЛЕНЫ историками, на основе сравнения различных списков и версий. Значит, довольно часто исходные географические названия, присутствовавшие в основном списке Задонщины, историки «для ясности» ЗАМЕНЯЛИ НА ДРУГИЕ. Среди таких названий особо часто встречаются ДОН и НЕПРЯДВА. Возникает законный вопрос: какие же названия стояли вместо них в первичном памятнике? И на каком основании они были заменены на ДОН и НЕПРЯДВА?

Полезно взять карту Москвы, положить ее перед собой и следить по ней за нашим рассказом.

Согласно старым русским источникам, ставка Мамая во время Куликовской битвы была расположена на высоком Красном холме [31], кн. 1, часть 2, с. 805; [12], т. 1, с. 98, 101. Именно с этого холма, по словам Лицевого Летописного Свода, «сила великая татарская» стремительно сошла на поле боя, рис. 17. За несколько дней до начала битвы русские «сторожа Мелика отошли постепенно под нажимом татар к Непрядве, к КРАСНОМУ ХОЛМУ, С ВЕРШИНЫ КОТОРОГО БЫЛА ВИДНА ВСЯ ОКРЕСТНОСТЬ» [12], т. 2, с. 98. Во время сражения «Мамай с тремя князьями находился на Красном Холме, откуда руководил войсками» [12], т. 1, с. 101. «Царь же Мамай с тремя темными Князи взыде на МЕСТО ВЫСОКО НА ШОЛОМЯ, и ту сташа, хотя видети кровопролитие» [20], комментарий 76 к т.5, гл. 1, с. 29. Здесь прямо сказано, что ставка Мамая находилась на ВЫСОКОМ ХОЛМЕ — «место ВЫСОКО на шоломя» — И ЧТО С ЭТОГО ХОЛМА БЫЛО ВИДНО, ЧТО ПРОИСХОДИТ НА ПОЛЕ БОЯ — «и ту сташа, хотя ВИДЕТИ КРОВОПРОЛИТИЕ».

Рис. 17. Рисунок из Лицевого свода: начало Куликовской битвы «И бе уже шестый час дни, сходящимся им на усть Непрядвы-реки, и се внезаапу сила великая татарьская борзо с шеломяни (т. е. с холма — Авт.) грядуща». Слева на высоком холме изображен Мамай в золотой царской короне. Это — Красный холм. С него стекают вниз татарские войска. Навстречу им с другого холма спускаются войска Дмитрия Донского. Поле боя изображено внизу, на слиянии двух рек. Взято из [40], с. 168.

Таким образом, рядом с Куликовым полем находился высокий Красный холм, с которого можно было наблюдать за ходом сражения. Есть ли в Москве на Кулишках такой холм?

Да, есть. Прямо к Кулишкам, к Яузским воротам, спускается очень высокий крутой холм, который раньше назывался КРАСНЫМ ХОЛМОМ. Сегодня на его вершине — известная Таганская площадь. Вспомните крутой спуск к высотному зданию у Яузских ворот. Не на этом ли Красном холме, то есть, приблизительно на Таганской площади, была ставка Мамая? Рядом до сих пор находится КРАСНОХОЛМСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ, а также КРАСНОХОЛМСКИЙ МОСТ через Москву-реку. Сегодня на карте Москвы сам КРАСНЫЙ ХОЛМ не обозначен. Но окрестные московские названия недвусмысленно хранят память о нем.

Московский Красный холм отделен от Кулишек рекой Яузой. Но именно так и изображен Красный холм со ставкой Мамая в Лицевом Летописном своде — по другую сторону реки Непрядвы от Куликова поля, рис. 18. Вообще, мы видим здесь полное согласование московской и куликовской летописной географии.

Рис. 18. Рисунок из Лицевого свода: Дмитрий Донской объезжает Куликово поле в ночь перед битвой. За рекой показан высокий Красный холм, вокруг которого стоят войска Мамая. Черные птицы и волки вокруг Красного холма предрекают гибель татарскому войску. И действительно. Красный (Таганский) холм в Москве хотя и спускается к Кулишкам, но стоит по другую сторону реки Яузы. Взято из [25], том 7, лист 78, оборот.

На нечаевском же «Куликовом поле» ничего подобного нет. Там вообще нет высокого холма. А тот небольшой косогор, который со времен Нечаева напыщенно величается «Красным холмом», никак не отделен от поля боя — ни речкой, ни даже ручьем. Он такой низкий, что на него ведет лестница всего из 16 ступеней, рис. 19. Более того, нечаевское «Куликово поле» находится от этого «Красного холма» очень далеко — в 10 километрах — поэтому его оттуда ВООБЩЕ НЕВИДНО. Оно теряется на самом горизонте, рис. 19.

Рис. 19. Нечаевский «Красный ХОЛМ», на котором якобы располагалась ставка Мамая. Но, во-первых, такой холм невозможно назвать «высоким». Это даже не холм, а просто небольшой косогор. На него ведет лестница из 16 (!) ступенек. Во-вторых, место слияния Дона и нечаевской «Непрядвы» отсюда совершенно не видно. До него слишком далеко, около 10 километров. И Дон и «Непрядва» просто теряются на горизонте. Вокруг во все стороны раскинулось чистое поле. Тут нет НИЧЕГО, хоть сколько-нибудь напоминающего летописные описания Куликова поля — ни холмов, ни рек. Просто степь. Фотография сделана с воздуха в 2005 году.

Но почему Мамай со своим войском пришел именно на Таганский (Красный) холм? Почему не на какое-нибудь другое место в Москве? Ответ прост. Он пришел туда потому, что шел из Орды, а ДОРОГА ИЗ ОРДЫ ПРИВОДИЛА К ТАГАНКЕ. Известно, что «ОТ ТАГАНКИ НАЧИНАЛАСЬ ОЧЕНЬ ДРЕВНЯЯ ДОРОГА НА ЮГ, ПО КОТОРОЙ ЕЗДИЛИ В ОРДУ и называлась эта дорога Болвановской» (из статьи Елены Лебедевой «Храм святителя Николая Чудотворца на Болвановке» про расположенный на Таганской площади храм, Православие. Ru, 20.05.2006). См. также [63], статья «Болвановка и Болвановье».

Более того, сама Таганская площадь раньше называлась «Болвановкой» или «Болвановьем» (см. там же). «По московскому преданию, так называлось место… где якобы стоял „болван“ — то ли языческий идол, что ли войлочное изображение МОНГОЛЬСКОГО ХАНА» (см. там же).

Старинное московское предание, что на Таганке (Красном холме) некогда стояло некое загадочное «изображение монгольского хана», может быть глухим воспоминанием о том, что именно здесь стоял Мамай во время Куликовской битвы и наблюдал за ее ходом. Забыв суть дела, решили, что стоял не сам хан, а его «войлочное изображение».

Но тогда возникает следующий вопрос — ГДЕ БЫЛА ОРДА, ИЗ КОТОРОЙ ШЕЛ МАМАЙ? Какая дорога ведет к Таганке? Если продолжить по прямой бывшие Болвановские улицы (сегодня они называются Верхней и Нижней Радищевскими), располагавшиеся на Болвановской дороге, то мы увидим, что они перейдут в нынешнюю Марксистскую улицу, а затем — в ВОЛГОГРАДСКОЕ ШОССЕ. Возникает мысль, что Мамай пришел из города ЦАРИЦЫНА на Волге, который сегодня называется Волгоградом.

Но тогда нельзя не вспомнить, что именно в Царицыне (Волгограде) до сих пор высится огромный МАМАЕВ КУРГАН.

Кроме того, считается, что в именно Царицыне находился некогда ДВОРЕЦ БАТЫЯ, на месте которого при Иване Грозном была выстроена церковь Иоанна Предтечи — самая старая церковь города [63], статья «Царицын».

Само свое название «Царицын» город получил по преданию по некоей жившей здесь татарской царице. «Царицын был сильно укреплен. Название свое город получил, по преданию, от речки Царицы, на берегах которой во времена татарского владычества жила какая-то царица… В царицынском уезде немало глубокой древности: орудия каменного века… фундамент значительного здания (по преданию — ХАНСКОГО ДВОРЦА) — в селе Балыклее; курганы — „ЦАРСКИЕ МОГИЛЬНИЦЫ“ — близ станицы Александровской, много курганов близ села Ивановки и поселка Дубровки; близ последнего — ДРЕВНЕЕ ГОРОДИЩЕ и, наконец, у деревни Мечетной на Волге остатки ДРЕВНЕГО ТАТАРСКОГО ГОРОДА» [63], статья «Царицын».

Кстати, в летописях, Мамай прямо назван ЦАРЕМ ВОЛЖСКОЙ ОРДЫ: «Вольжскиа Орды нечестивый и гордый князь Мамай всею Ордою владеяше и многих князей и царей изби и постави себе царя по своей воли» [25], лист 19, оборот.

Таким образом, вполне вероятно, что именно в волжском городе Царицыне в те времена находилась главная ставка Орды. Оттуда и пришел Мамай с войсками на московские Кулишки биться с Дмитрием Донским. Подходя к Москве, Мамай шел, вероятно, по старой Болвановской дороге — приблизительно по нынешнему Волгоградскому шоссе. Дорога привела его прямо на Красный холм — на Таганку.

Кстати, Болвановская дорога ПРЯМО УПОМИНАЕТСЯ в источниках о Куликовской битве. Часть войск Дмитрия Донского шла на поле боя именно по ней. «Князь великий… поиде к Коломне. Брата же своего Володимера Андреевича отпусти на Брашеву дорогою, а белозерскиа князи БОЛВАНОВСКОЮ ДОРОГОЮ с воиньствы их» [25], том 7, л. 59 оборот.

Историки полагают, что белозерские князья шли по Болвановской дороге, направляясь на тульское Куликово поле ИЗ МОСКВЫ. Согласно же нашей реконструкции, они шли по ней В МОСКВУ, где и находилось подлинное Куликово поле — Кулишки. То же относится и к Брашевой дороге, по которой шли войска Владимира Андреевича. Скорее всего, это — московская Боровская дорога. О ней мы еще поговорим ниже.

Впрочем, скорее всего, войска Дмитрия шли по ДРУГОЙ московской Болвановской дороге — не по той, где шел Мамай. Дело в том, что в Москве было ДВЕ РАЗНЫХ БОЛВАНОВКИ [63], статья «Болвановка и Болвановье». Они располагались недалеко друг от друга, но ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ МОСКВЫ-РЕКИ. Первая Болвановка была, как мы уже сказали, на Таганке, то есть на левом берегу Москвы-реки. Вторая — в Замоскворечье, на правом берегу Москвы-реки, на месте позднейших Спасо-Болвановских переулков [62], с. 109. Но именно по Замоскворечью, согласно нашей реконструкции, и шли войска Дмитрия Донского на Куликово поле — московские Кулишки, пока не переправились через Москву-реку на левый берег. Мы будем подробно говорить об этом ниже.

Перед началом Куликовской битвы войска Мамая остановились на «Кузьмине гати» [36], с. 163.

Любой москвич тут же воскликнет — так это же московские Кузьминки!

А напротив Кузьминок, на другом берегу Москва-реки мы видим большой район НАГАТИНО, то есть НА ГАТИ, на месте ГАТИ. Напомним, что слово ГАТЬ означает замощенное болотистое, сырое место. По которому просто так, без гати, пройти трудно или даже невозможно.

Наша реконструкция такова. Мамай подходил к Куликову полю — московским Кулишкам — с восточной стороны, по левому берегу Москва-реки. На том же берегу и произошла битва. Мамай перед битвой не переходил Москву-реку.

А Дмитрий шел навстречу Мамаю с юга. Сначала он находился на правом берегу Москвы-реки, но перед битвой, как и сказано в первоисточниках, переправился через реку.

Войска сошлись на московских Кулишках, у слияния рек Яузы и Москвы-реки, рис. 20. Взгляните на карту, рис. 21–24.

Для полноты картины сообщим, что в то время как Мамай находится на «Кузьминой гати», Дмитрий стоит «на Березуе» [36], с. 160–161. То есть, по-видимому, просто «на берегу». Напомним, что в церковно-славянском и старорусском языках вместо современного выражения «на берегу» говорилось «на брезе». По нашей реконструкции, это был берег Москвы-реки, рис. 21. Мамай же, находясь на Кузьминой гати, был в отдалении от берега Москвы-реки, подойти к которой ему мешали болота, рис. 21.

Рис. 20. Вид на Куликово поле = московские Кулишки с Большого Устьинского моста, перекинутого через Москву-реку в устье Яузы. Фотография 2003 года.

Рис. 21. Путь войск Дмитрия Донского к месту Куликовской битвы — московским Кулишкам. Наша реконструкция. Речка Чура со своим притоком Кровянкой и другие, не убранные под землю до 1939 года реки, показаны по карте Москвы 1939 года. Речки, к 1939 году уже заключенные в трубы, показаны по планам Москвы XIX века и по гидрографической карте малых рек Москвы, см. рис. 24.

Рис. 22. Увеличенный фрагмент предыдущего рисунка с изображением московских Кулишек, окружавших их рек и нашей реконструкции Куликовской битвы.

Рис. 23. Место Куликовской битвы — московские Кулишки в наше время. Здесь до сих пор стоит множество памятников и сооружений, связанных с Куликовской битвой, с Дмитрием Донским, а также с самим названием КУЛИШКИ.

Рис. 24. Гидрографическая карта рек и водоемов Москвы, разработанная в рамках создания Географической информационной системы (ГИС) «Гидросеть города Москвы», выполненной МосводоканалНИИпроектом совместно со специалистами ГлавНИИпректа и ГИСпроекта по заказу Москомприроды в начале 2000-х (см. сайт www. dataplus.ru), составитель Ю.А. Насимович. Взята с сайта mosriver.narod.ru.

Кстати, именно так и нарисовано расположение войск — Дмитрий Донской на Березуе (на самом берегу реки), Мамай — на Кузьмине гати (с другой стороны реки и в некотором отдалении от нее) — в Лицевом Летописном своде [40]. См. рис. 25.

Рис. 25. Рисунок из Лицевого свода — Дмитрий Донской приходит на место, называемое Березуй. Под рисунком написано: «В лето 6889 месяца сентября пришедшу великому князю Дмитрию Ивановичю на место, нарицаемое Березуй». Здесь «Березуй» обозначает, по всей видимости, просто БЕРЕГ реки. На рисунке показан просто берег и ничего больше. Взято из [40], с. 135.

Стоит отметить, что историкам не удается указать Кузьмину Гать в окрестностях современного Дона. Каждая из предлагаемых ими версий вступает в прямое противоречие с первоисточниками. В итоге, историки, отчаявшись, постарались обвинить в ошибках сами летописи. Пишут так: «ВОЗНИКАЮТ ТРУДНОУСТРАНИМЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ… ПО-ВИДИМОМУ, ИЛИ НЕВЕРНО ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ КУЗЬМИНОЙ ГАТИ, СДЕЛАННОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЯМИ, ИЛИ АВТОР „СКАЗАНИЯ“ ИМЕЛ ДОВОЛЬНО СМУТНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МАРШРУТАХ ВОЙСК МАМАЯ И ДМИТРИЯ МОСКОВСКОГО К КУЛИКОВУ ПОЛЮ» [35], с. 215. Это признание содержится в большом научном исследовании [35], под редакцией академика Б.А. Рыбакова.

Согласно летописи, Дмитрий выступил на Куликовскую битву из Коломны, где он соединился со своими союзниками. Сегодня считается, что Дмитрий вышел из подмосковного города Коломны расположенного примерно в 100 километрах к югу от Москвы. Может быть. Но нельзя не обратить внимание на другую возможность. Дмитрий Донской мог выступить на битву из ЗНАМЕНИТОГО СЕЛА КОЛОМЕНСКОГО, находящегося в черте современной Москвы (метро Коломенская). Кстати, в XVII веке в московском Коломенском находился огромный деревянный царский дворец.

Наша мысль подтверждается следующими словами «Сказания о Мамаевом побоище». Говорится о том, что Дмитрий, узнав о готовящемся нападении, приказал своим соратникам явиться в МОСКВУ, куда они и прибыли [36], с. 140–141. Тут же, через страницу, «Сказание» буквально в тех же словах еще раз сообщает о ТОЧНО ТАКОМ ЖЕ приказе Дмитрия своим соратникам снова собраться — но на этот раз в КОЛОМНЕ [36], с. 142–143. По всей видимости, речь идет об одном и том же приказе Дмитрия собраться в КОЛОМЕНСКОМ В МОСКВЕ. Летопись два раза повторила одно и то же.

«Сказание о Мамаевом побоище» постоянно накладывает Коломну на Москву. Так, сказав, что Дмитрий собирает полки в Коломне, СМ. выше, оно ТУТ ЖЕ ПРОДОЛЖАЕТ, что войска выступают на битву ИЗ МОСКВЫ [36], с. 144–145. Это снова помещает Коломну в известное село Коломенское в Москве. Более того, как сообщает М.Н. Тихомиров, «МОСКВА была тем центром, куда сходились отряды из русских городов: „…снидошася мнози от всех стран НА МОСКВУ К ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ“. Сюда пришли белозерские полки, ярославские, ростовские, устюжские. Главная сила русского войска составилась из москвичей. Это видно из рассказа об уряжении полков на КОЛОМНЕ И НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ» [56], с. 47.

Известно, что в 1380 году ИМЕННО В КОЛОМЕНСКОМ «москвичи встретили хлебом-солью вернувшегося с Куликовской битвы Дмитрия Донского» (Энциклопедия «Вокруг Света», http://www.vokrugsveta.ru). Считается, что еще раньше, в 1335 году великий князь Иоанн Калита «пожаловал селом Коломенским меньшаго сына своего, Князя Андрея Иоанновича Боровского. Сын его, Князь Владимир Андреевич, прославившийся храбростью на Донском сражении с Мамаем, отказал перед кончиною в 1410 году село Коломенское супруге своей, Княгине Елене» [8], с. 2. Мы видим, что Коломенское тесно связано с Куликовской битвой.

Итак, мы считаем, что Дмитрий Донской выступил именно отсюда, из московского района Коломенского, расположенного на правом берегу Москва-реки, недалеко от центра Москвы. Куда он направился далее со своими войсками?

Как говорит летопись, Дмитрий двинулся навстречу Мамаю по направлению «на Котел» [36], с. 150–151. См. рис. 26. Если это — в Москве, то где же? Посмотрите на карту. Вы сразу увидите реку КОТЛОВКУ недалеко от Коломенского в Москве. Увидите также железнодорожную станцию НИЖНИЕ КОТЛЫ, находящуюся недалеко от Коломенского. Следовательно, выступив из московского Коломенского, Дмитрий направляется вверх по течению Москва-реки в сторону речки Котловки. Но при этом, он отходит от самой Москва-реки, делающей здесь большой изгиб, и идет напрямую сухопутной дорогой, рис. 21. Именно так и нарисован его путь на Котел в Лицевом Своде, рис. 26.

Между прочим, двигаясь в этом направлении, Дмитрий должен был вскоре оказаться около Новодевичьего монастыря, правда — по другую сторону Москва-реки. Давайте проверим — оправдается ли наша догадка?

Рис. 26. Рисунок из Лицевого свода — Дмитрий Донской с войсками идет на Котел. Под рисунком написано: «А сам князь великий поиде на Котел дорогою со многими силами». Взято из [40], с.115

По дороге к полю битвы, Дмитрий устраивает войску смотр «на поле Девичьем». Сообщается следующее. «Более 150 тысяч всадников и пеших стало в ряды, и Дмитрий, выехав на ОБШИРНОЕ ПОЛЕ ДЕВИЧЬЕ, с душевной радостью видел ополчение столь многочисленное» [20], т. 5, гл. 1, ст. 37; [36], с. 154–155. Более того, «Сказание о Мамаевом побоище» ПРЯМЫМ ТЕКСТОМ говорит следующее: «Наутро же князь великий повелел выехать всем воинам на ПОЛЕ К ДЕВИЧЬЕМУ МОНАСТЫРЮ» [36], с. 155, «на поле к Дивичю».

Здесь в первоисточнике упомянут монастырь под названием «Девичий». Очень важно, что это именно НАЗВАНИЕ монастыря, а не просто указание на то, что он был женским (девичьим). Если бы это был просто какой-то женский монастырь, то по правилам старого русского языка должно было быть приведено также и его название — скажем «саввин девичий монастырь», «спасов девичий монастырь» и т. п. Ведь именно это название, а не указание на то — женский он или мужской — является главным определением того или иного монастыря.

И здесь нам крупно повезло. Ведь если бы речь шла просто о каком-то женском (девичьем) монастыре, подобное указание было бы малосодержательным. Девичьих — в смысле женских — монастырей в России было много. А вот монастырь ПОД НАЗВАНИЕМ «ДЕВИЧИЙ» БЫЛ И ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН. Поэтому данное указание первоисточника немедленно дает нам СОВЕРШЕННО ТОЧНУЮ привязку к местности.

Итак, в рамках нашей реконструкции, мы обязаны указать Девичье поле и Девичий монастырь в Москве. Долго искать не надо. Это — знаменитое поле в излучине Москва-реки, на котором и сегодня стоит известный московский НовоДЕВИЧИЙ монастырь. Раньше это огромное поле называлось ДЕВИЧЬИМ ПОЛЕМ [28], с. 246. См., например, карту Москвы 1882 года, на которой изображен Новодевичий монастырь, а рядом крупными буквами написано: «Девичье поле», рис. 27. До сих пор тут остались «Проезд Девичьего поля» (ранее просто «ДЕВИЧЬЕ ПОЛЕ»), Новодевичья набережная, Новодевичий переулок.

Рис. 27. ДЕВИЧЬЕ ПОЛЕ с Новодевичьим монастырем в Московских Хамовниках. В северо-восточном конце поля находится старая переправа через Москву-реку — так называемый Крымский брод — где, по-видимому, и переправились войска Дмитрия Донского (мы обозначили его надписью со стрелочкой). Фрагмент «Иллюстрированного Нового Плана Столичного города Москвы» 1882 года (Москва, Типография при канцелярии г. обер-полицмейстера, 1882).

Энциклопедический словарь Брокгауза-Ефрона сообщает: «Новодевичий Богородице-Смоленский монастырь… в Москве, НА ДЕВИЧЬЕМ ПОЛЕ, в Хамовниках. Основан в 1525 году великим князем Василием Ивановичем в память присоединения Смоленска и именовался в XVI веке „обителью Пречистые Богородицы Одигитрии, НОВЫМ ДЕВИЧЬИМ МОНАСТЫРЕМ“» [63], статья «Новодевичий монастырь».

Поскольку основанный великим князем Василием Ивановичем в XVI веке монастырь был назван НОВО-девичьим, то, скорее всего, где-то недалеко должен быть и какой-то другой — СТАРЫЙ Девичий — или просто Девичий монастырь (и это действительно так, см. ниже). Иначе не было никакого смысла в XVI веке называть монастырь НОВО-девичьим.

Более того, сам Новодевичий монастырь иногда именовался просто ДЕВИЧЬИМ. Причем, опять-таки, в смысле ИМЕНИ СОБСТВЕННОГО, а не в смысле того, что он был женским. Вот, например, запись об основании Новодевичьего монастыря, помещенная в Воскресенской летописи. «О ДЕВИЧЕ МОНАСТЫРИ. Тое же весны поставиша новъ монастырь девичь у града Москвы за посадомъ, близ монастыря святаго Савы» [10], том 2, с. 357.

Летописная запись прямо озаглавлена «О девичьем монастыре». Никаких других названий этого монастыря НЕ ПРИВОДИТСЯ. Летопись рассказывает о строительстве НОВОГО Девичьего монастыря за московским посадом. Следовательно, раньше там был некий СТАРЫЙ Девичий монастырь. Вероятно, именно возле него и состоялся смотр войск Дмитрия Донского.

Новодевичий монастырь назван просто «Девичьим монастырем», «ДЕВИЧЕИ МОНАСТЫРЬ», и на старинном плане Москвы примерно 1707 года. План называется «Вид с Каменным мостом из Замоскворечья» [26], с. 163. См. рис. 28 и рис. 29. Опять-таки, название «Девичий» употреблено здесь в смысле имени собственного, а не для того, чтобы пояснить, что это именно женский (девичий) монастырь. В противном случае на плане написали бы также и название монастыря. Ведь женских монастырей в Москве было много.

Рис. 28. «Вид с Каменным мостом из Замоскворечья». Фрагмент гравюры П. Пикарта, нарисованной около 1707 года. Внизу помещен ряд клейм с изображением московских монастырей: «Спас-Новый монастырь» (Новоспасский). «Донской монастырь». «Девичеи монастырь». «Спас-Симонов монастырь» и т. д. Очевидно, что здесь слово «Девичий» употреблено в смысле НАЗВАНИЯ монастыря, а не того, что он женский (девичий). Взято из [26], с.162–163.

Рис. 29. Увеличенный фрагмент предыдущего рисунка с клеймом, изображающим Новодевичий монастырь, названный здесь просто «Девичеи монастырь». Взято из [26], с. 162–163.

Даже в источниках конца XIX века мы встречаем именование Новодевичьего монастыря просто «Девичьим». Вот, например, отрывок из статьи о Москве в известном Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона: «Вступая в город при урочище Трех Гор, она (Москва-река — Авт.) быстро поворачивает… на юг, образуя высокий гористый берег по левой стороне своего течения, который при устье реки Сетуна, у ДЕВИЧЬЕГО МОНАСТЫРЯ, упадает в луговую местность ДЕВИЧЬЕГО ПОЛЯ» [63].

На рис. 30 мы приводим старую гравюру 1702 года с видом Новодевичьего монастыря и его окрестностей в начале XVIII века [1], с. 407.

Рис. 30. Де Брюнн. Панорама Москвы 1702 года с Воробьевых гор. Вид на Новодевичий монастырь с окрестностями. Гравюра из издания 1714 года. Взято из [1], с. 407.

Оказывается, на московском Девичьем поле существовал и другой, старый «Девичий монастырь за Черторыем». Он располагался на северо-восточном, противоположном конце поля от Ново-девичьего монастыря. Этот монастырь был совсем недалеко от Крымского брода, где, вероятно, и переправлялся Дмитрий Донской с войсками, см. ниже. То есть, монастырь находился как раз у него на пути.

Известно, что на левом берегу Москвы-реки, на границе московских Хамовников и Девичьего поля, недалеко от протекавшего здесь ручья Черторый, впадавшего в Москву-реку, находился ПЕРВЫЙ В МОСКВЕ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ [4], с. 187. Его называли «ДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ за Черторыем» или «МОНАСТЫРЬ ИЗ ДЕВИЧЬЯ». Он находился недалеко от нынешней станции метро Кропоткинская. Л.А. Беляев сообщает: «В 1514 г. в списке построек Алевиза Нового упомянута „церковь Алексея святый Человек Божей в ДЕВИЧИ МОНАСТЫРЕ за Черторыею“… В списке старост, избираемых на соборе 1551 г., указан „из Черторья из Олексеева МОНАСТЫРЯ ИЗ ДЕВИЧЬЯ“… На старом месте в 1584 г. был поставлен новый, Зачатьевский монастырь» [4], с. 187–188. См. также [17], т. 1, приложение к т. 1, комментарий 93. Считается, что первоначальный, старый, Девичий монастырь — это «первый на Москве женский монастырь, основанный митрополитом Алексием по желанию игуменьи Иулиании в 1360 году» («Аргументы и факты», номер 47, 2009 г., с. 36, статья К. Кудряшова). Более того, позднее этот монастырь назывался СТАРОДЕВИЧЬИМ, см. там же. Вот мы и нашли Стародевичий монастырь — это Девичий монастырь за Черторыем. Сегодня на его месте расположен Зачатьевский монастырь, между станциями метро Кропоткинская и Парк культуры.

Таким образом, получается, что Дмитрий Донской, выступив из московского Коломенского, перешел Москва-реку и попал на Девичье поле с Девичьим монастырем. Там он устраивает военный смотр.

Есть и другой вариант реконструкции места смотра войск Дмитрия Донского, предложенный А.Т. Фоменко и Т.Н. Фоменко. Ему мы посвятим следующий раздел.

Московское Девичье Поле находится на ЛЕВОМ берегу Москвы-реки. Чтобы попасть сюда, Дмитрий Донской должен был сначала форсировать реку Дон = Москва-реку. Однако «Сказание о Мамаевом Побоище» и другие источники утверждают, что Дмитрий Донской устроил смотр войск ЕЩЕ ДО ПЕРЕПРАВЫ через Дон и даже до переправы через Оку — еще под Коломной [37], с. 155, 163. Если смотр был до переправы через Дон, то, следовательно, он должен был происходить на ПРАВОМ берегу Москвы-реки. В этом случае смотр войск происходил, скорее всего, в районе современной Полянки в Москве, напротив Кремля. Которого во времена Дмитрия Донского здесь еще не было. Кремль будет построен тут позже, в XVI веке.

Оказывается далее, что именно в этом месте Москвы когда-то располагался так называемый БАБИЙ ГОРОДОК [48], т. 2, с. 587. Который, возможно, назывался также и ДЕВИЧИЙ ГОРОДОК. Здесь расположены Бабьегородские переулки. Происхождение старого московского названия Бабий Городок сегодня считается неясным.

«Бабьегородские переулки названы по местности „Бабий Городок“, известной с XVII века… „Городками“ тогда называли укрепление. СКАЗАНИЕ О БОЕ ЗДЕСЬ В 1382 ГОДУ ЖЕНЩИН, ПОСТРОИВШИХ „ГОРОДОК“, С ТАТАРАМИ ДОКУМЕНТАЛЬНО НЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ». Цит. по [51], с. 65. Таким образом, с Бабьим Городком связаны старые предания о битве с татарами в 1382 году. То есть, примерно тогда же, когда и произошла Куликовская битва. Что вполне естественно. Вероятно, в этом предании отразилась сама Куликовская битва 1380 года. Или же ее дубликат-отражение, попавший в 1382 год.

Рассказывая о «битве с татарами» в 1382 году, В.В. Назаревский пишет о названии Бабий Городок следующее: «Существовало предание, будто несколько сот крестьянок, спасаясь от татар, явились в Москву и просились в Кремль, но из опасения голода не были туда пущены. Тогда они на правом берегу Москвы-реки сделали деревянный сруб, окопали его рвом и здесь защищались от татар. От этого будто бы эта местность получила название „Бабьего городка“» [33], с. 68. В этом описании речь идет, скорее всего, о военном лагере, а не о простом срубе.

Сегодня историки предлагают различные теории, объясняющие старое московское название Бабий Городок. Тем не менее, считается, что «пока не выяснено точное происхождение этого названия (Бабий Городок — Авт.). Одна версия говорит о том, что здесь якобы было укрепление, в котором оборонялись женщины от вражеского нападения, другая — о том, что на берегу Москвы-реки татары выбирали себе полонянок… Наиболее распространенное объяснение заключается в том, что в этих местах речной берег укрепляли — „городили“ при помощи свай, вбиваемых молотами, „бабами“». Цит. по [45], с. 298–301. Как нам кажется, название Бабий Городок, вероятнее всего, связано не с деревянными «бабами», которыми забивают сваи, а с женщинами — воительницами, амазонками, участвовавшими в Куликовской битве.

В этом месте располагался монастырь Рождества Богородицы. Еще раз напомним, что Куликовская битва произошла в день Рождества Богородицы. Поэтому монастырь с таким названием в этом месте мог быть поставлен в память о Куликовской битве. Так же, как и церковь Рождества Богородицы на самом Куликовском поле — московских Кулишках, согласно нашей реконструкции. «В 1472 г. здесь упоминается Голутвинский монастырский двор — то есть подворье. Монастырь Рождества Богородицы на Голутвине известен по духовной Ивана 111 1504 г. Приходская церковь РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ значится с 1625 г.» Цит. по [2], № 107.

О том, что монастырь в Голутвине основан в честь Куликовской битвы, пишет, например, В.Г. Брюсова: «Известно, что в честь Куликовской победы Дмитрий Донской построил несколько храмов: основывает монастырь на Дубенке, в Голутвине и на Стромынке, достраивает храм в Коломне (скорее всего, Дмитрий построил этот храм не в Коломне, а в московском Коломенском — Авт.), а в память павших в бою церковь Всех Святых в Кулишках» [5], с. 121.

Надо сказать, что место около Бабьего Городка действительно хорошо подходило для смотра войск. Сегодня здесь — Октябрьская площадь, улицы Полянка, Большая Полянка. Сами эти названия указывают, что в этом месте находилось БОЛЬШОЕ ПОЛЕ. Не исключено, что Дмитрий Донской мог устроить смотр войск заранее, еще до переправы через реку, в более спокойной обстановке, поскольку Мамай уже находился на левом берегу Москвы реки.

Итак, согласно данному варианту реконструкции, рядом с московской Полянкой, на котором Дмитрий Донской устраивал смотр войскам, в честь Куликовской битвы построили монастырь Рождества Богородицы в Голутвине. Оба указанных выше варианта движения Дмитрия Донского при переправе через Москву-реку показаны на рис. 31.

Рис. 31. Путь войск Дмитрия Донского к месту Куликовской битвы. Сегодня оно находится недалеко от центра Москвы, на слиянии рек Яузы и Москвы. Это место до сих пор называется Кулишки. Наша реконструкция. На этом рисунке отмечена также версия, предложенная А.Т. Фоменко и Т.Н. Фоменко, согласно которой смотр войск мог происходить в районе Полянки, на правом берегу Москвы-реки, то есть еще до переправы через реку. По мнению А.Т. Фоменко и Т.Н. Фоменко, Большая Полянка могла когда-то называться Девичьим полем

В каком месте Дмитрий перешел через реку? Точно сказать трудно, однако нельзя не обратить внимание, что как раз около Девичьего поля, в тех же московских Хамовниках, было известное место древней переправы через Москву-реку — знаменитый КРЫМСКИЙ БРОД. Именно по нему и переходили Москва-реку в старые времена, когда через нее не было еще мостов [48], т. 2, с. 407. Сегодня на месте Крымского брода — известный московский Крымский мост, рис. 27. Раньше здесь проходила старая ДОРОГА, соединяющая Киев и Смоленск с Владимиром, Суздалем и Ростовом Великим. Она шла через Москву-реку, — там, где сейчас стоит Крымский мост, а тогда был брод, — мимо прибрежных сел и лугов к Кремлю и далее на северо-восток [48], т. 2, с. 407. Быть может, как раз по Крымскому броду Дмитрий Донской и перешел с войском реку Дон — то есть, Москву-реку. Тем более что, как мы видим, именно к этому броду и подходила старая московская дорога — а, по словам летописи, Дмитрий с войсками шел «на Котел» именно ДОРОГОЙ, а не полем. «А сам князь великий поиде на Котел дорогою со многими силами» [25], том 7, лист 60.

В летописях сохранились прямые указания на то, что войска Дмитрия Донского воспользовались именно БРОДОМ для переправы через Дон. Вот, что сообщает, например, известная Воскресенская летопись: «И повеле мосты мостити чресь реку Донъ и БРОДОВ ПЫТАТИ тое ночи, въ канонъ праздника Пречистые» [10], том 2, с. 60. Конечно, конница могла пройти по броду и без мостов. Мосты мостили, вероятно, чтобы перевезти обозы и дать возможность перейти пехоте. И вряд ли перед самой битвой войска Дмитрия Донского могли позволить себе строить настоящий мост на глубоком месте реки. Скорее всего, мостили на мелком месте, то есть по броду.

Перейдя Москву-реку по Крымскому броду, Дмитрий Донской должен был оказаться на северо-восточном краю Девичьего поля. На противоположном от него конце поля, примерно в 4 километрах от места переправы, сегодня стоит Новодевичий монастырь, рис. 27. А совсем рядом с местом переправы, по пути от него к московским Кулишкам, находился, как мы видели СТАРЫЙ ДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ. Это прекрасно соответствует сообщению первоисточников о том, что Дмитрий Донской устроил войскам смотр на Девичьем поле у Девичьего монастыря, см. выше.

На рис. 32 мы приводим страницу из Лицевого Свода, где нарисована переправа войск Дмитрия Донского через Дон. Это было за несколько дней до Куликовской битвы.

Рис. 32. Рисунок из Лицевого Свода: Дмитрий Донской с войском переправляется через ДОН. Взято из [40], с. 145

Вспомним, что по пути на Куликово поле, Дмитрий Донской и Владимир Андреевич разделились и двинулись разными дорогами. Дмитрий со своими полками пошел на Котел — то есть через московские Котлы — а войско Владимира Андреевича направилось к полю боя по Брашевой дороге. Напомним слова первоисточника: «Князь великий Димитрий отпустилъ брата своего Владимира на БРАШЕВО ДОРОГОЮ, бо не зместилося войско все едною дорогою, а сам пошолъ на КОТЕЛ» [35],с. 354.

Когда же они встретились? Доили после переправы через Дон = Москву-реку? Судя по словам летописей, войска Дмитрия Донского и Владимира Андреевича соединились уже после переправы. В летописях переправа Дмитрия названа ПЕРЕПРАВОЙ ЧЕРЕЗ ДОН, а переправа Владимира Андреевича ПРЯМО НАЗВАНА ПЕРЕПРАВОЙ ЧЕРЕЗ МОСКВУ-РЕКУ. Историки предлагают считать, что речь идет о совершенно разных, разнесенных во времени и пространстве переправах. Дескать, Дмитрий переправлялся через Дон перед самой битвой, а Владимир Андреевич переправлялся через Москву-реку, когда еще только выходил из Москвы, направляясь на далекое Куликово поле под Тулой. Но тогда почему в источниках ничего не говорится о переправе через Москву-реку и других русских полков? Ведь все они должны были переходить Москву-реку, не только Владимир Андреевич. И, потом, в чем значительность такой переправы, если она происходила — как думают историки — еще задолго до битвы, по сути, у себя дома, в спокойной обстановке? Но если, как считаем мы, переправа войск через реку была совершена перед самым сражением, вблизи расположения противника, то дело приобретает совсем иной оборот. И понятно, почему источники уделяют такое внимание этой переправе.

«Стукъ стучить и гром гремит по ранней зоре — князь Володимеръ Ондриевичь МОСКВУ РЕКУ възится на Красномъ перевози НА БРАШЕВЕ» [35], с. 158.

В другом списке «Сказания» московский Красный перевоз НА БРАШЕВЕ называется также Красным перевозом В БОРОВИЦЕ. «Стук стучит гром гремит по ранней зоре, а князь Володимер Андреевич МОСКВУ-РЕКУ перевозится на красном перевозе в БОРОВИЦЕ» [35], с. 235.

О каком перевозе тут идет речь? Есть ли в Москве такое место? Да, есть. Скорее всего, здесь имеется в виду древний московский Перевоз, который находился между Саввинской и Бережковской набережными Москвы-реки. Он был хорошо известен в старой Москве. «Перевоз (Саввинская набережная). Упоминается в обводной XV века (1410–1431)… и в летописи под 1533 годом… Перевоз через Москву-реку находился близ Дорогомилова, у выхода к реке Можайской дороги; обычно служил для связи (в летнее время) города с великокняжеским селом Воробьевым. Так, возвращаясь в 1533 году из села Воробьева, князь Василий III „поеде… на пором под Дорогомиловым, и въеде в славный свой град в Москву в ворота БОРОВИЦКИЕ“» [62], с. 115. Таким образом, дорога от Перевоза вела прямо к БОРОВИЦКИМ воротам Кремля. Тогда понятно, почему летопись назвала его «красным перевозом в БОРОВИЦЕ».

Согласно летописям, полки Владимира Андреевича подошли к Перевозу по БРАШЕВОЙ дороге. Что это за дорога? Как мы видели, от Перевоза шла дорога на Можайск. Но к нему подходила и другая древняя московская дорога — БОРОВСКАЯ. Сегодня это — Боровское шоссе, которое, вступая в пределы современной Москвы, превращается сначала в Озерную улицу, затем в Мичуринский проспект, улицу Косыгина, и выходит на Бережковскую набережную Москвы-реки, в точности к месту древнего Перевоза, напротив Савввинской набережной.

Но тогда все сразу же становится на — свои места. Ведь Владимир Андреевич был Серпуховско-БОРОВСКИМ князем. Причем, именно Боровск был его старой столицей. Город Серпухов он построил только лишь в 1374 году [63]. Поэтому именно по БОРОВСКОЙ дороге и должны были идти его войска в Москву к месту битвы. Таким образом, БРАШЕВА дорога летописных сказаний — это БОРОВСКАЯ дорога. Недаром летописи путали названия БРАШЕВО и БОРОВИЦА, см. выше.

«Владимир Андреевич Храбрый — князь серпуховско-боровский, внук Ивана Калиты (1353–1410)… В 1374 году он „заложи град Серпухов дубов“… За участие свое в Куликовской битве… Владимир, как и великий князь, получил прозвище „Донского“» [63], статья «Владимир Андреевич Храбрый».

Боровская дорога должна была привести полки Владимира Андреевича прямо к московскому Перевозу. Переправившись по которому, они попадали на Девичье поле возле Новодевичьего и Саввиного монастырей (нынешняя Саввинская набережная).

Итак, Дмитрии Донской и Владимир Андреевич, скорее всего, переходили Дон = Москву реку в разных местах — хотя и недалеко друг от друга. После переправы они оказались на одном и том же Девичьем поле в московских Хамовниках. Дмитрии, переправившись по Крымскому броду, оказался на северо-восточном краю Девичья поля, а Владимир Андреевич, переправившись по Красному перевозу, вышел на юго-западный его конец, около нынешнего Новодевичьего монастыря. Соединившись, они устроили смотр войск на Девичьем поле.

Согласно летописям, русские войска, двигаясь на Куликово поле, перешли через реку ДОН [3], с. 76. Впоследствии и сам Дмитрии, и даже его брат, получили прозвище ДОНСКИХ. Возникает естественная мысль, что Доном в данном случае названа Москва-река. Напомним, что по нашей реконструкции, город Москва в то время еще не был заложен, а потому современного нам названия Москвы-реки могло еще и не быть. Ее могли называть ДОНОМ, то есть просто РЕКОЙ. По поводу смыслового тождества слов ДОН и РЕКА в старом русском языке см. ниже. Кстати, современная река Дон называлась «Тихий Дон», то есть «река Тихая».

Более того, Задонщина в некоторых местах совершенно явно имеет в виду именно Москва-реку, когда говорит о реке ДОН. Например, княжна «Марья рано поутру плакала на забралах стен МОСКОВСКИХ, так причитала: „О ДОН, ДОН, быстрая река… принеси на своих волнах моего господина Микулу Васильевича ко мне“» [36], с. 105. Но если просьба княжны принести тело погибшего князя прямо к МОСКОВСКИМ СТЕНАМ — на которых она стоит — обращена к реке Дону, то, значит, ДОН ТЕЧЕТ ЧЕРЕЗ МОСКВУ. Какая река течет через Москву? Правильно, Москва-река. Таким образом, наша мысль, что Доном здесь названа Москва-река, получает прямое подтверждение первоисточника.

Сегодня слово ДОН связывается лишь с одной-единственной рекой — современным ДОНОМ. НО оказывается, раньше ДОН означало, — а в некоторых языках означает до сих пор, — просто РЕКУ. Любую реку.

Так, например, Этимологический словарь русского языка М. Фасмера [60], т. 1, с. 553, сообщает, что слова ДОН и ДУНАЙ во многих древних языках означали РЕКУ вообще. Причем, не только в славянских, но и в турецком, в древнеиндийском, в древнем авестийском и других языках. До сих пор в русских наречиях существует слово ДУНАЙ, означающее РУЧЕЙ (олонецк.). В польском языке ДУНАЙ означает «глубокая РЕКА с высокими берегами», а в латышском ДУНАВАС означает «речушка, родник» [60], т. 1, с. 553.

Прямыми производными от слова ДОН являются названия крупнейших рек Европы — ДНЕПР и ДНЕСТР. В составе их названий первые две буквы ДН означают «река», то есть ДОН или ДН без огласовок. Днепр — буквально «дон прущий». Днестр — «дон струящийся». О реке ДУНАЙ и говорить нечего. Это просто чуть иная форма слова ДОН [60], т. 1, с. 518.

Е.П. Савельев пишет: «Названия рек и вообще воды „дон, тон, дан, тун, дун“ очень древние, встречающиеся на пороге истории арийских народов по всей Европе и западной Азии и удержавшиеся до настоящего времени только в одном языке осетин… Устья рек носили общее название „донье“, „тонье“ или „тона“, удержавшиеся до сего времени во многих местах славянских земель, как, например, у нас и у сербов… Одним словом, название воды или рек „даю“ было известно тому доисторическому народу, от которого Eridanus, знаменитая мифическая „река борьбы“, получила свое название» [46], с. 34.

Савельев совершенно прав в том, что в «древности» слово «дон» означало любую реку. Но следуя неправильной хронологии Скалигера, он полагает, что «древность» окончилась уже несколько тысяч лет назад, задолго до Куликовской битвы. Это неверно. После исправления ошибок скалигеровской хронологии древняя эпоха перемещается в X–XIV века н. э. и накрывает собой время Куликовской битвы. См. подробности в книгах А.Т. Фоменко «Основания хронологии», «Методы», а также в наших книгах «Астрономический анализ хронологии», «Новая хронология Египта», «Древние зодиаки Египта и Европы». В нашей книге «Царь Славян» получена датировкой Рождества Христова серединой XII века. Таким образом, XII век — это еще «глубокая древность», эпоха Христа.

Итак, согласно Новой хронологии, «древнее» название любой реки ДОНОМ должно было действовать и в эпоху Куликовской битвы.

Более того, в русских народных сказаниях ДОНОМ (ДУНАЕМ) называлась, в частности, и Москва-река. М.Б. Плюханова пишет: «Самый яркий… пример… — использование гидронима „Дунай“ В славянском фольклоре для наименования крупных славянских рек — Дона, Днепра, МОСКВА-РЕКИ и др.» [38], с. 18.

Яркие следы старого названия ДОН в Москве сохраняются до сих пор. Недалеко от московского Старо-Симонова монастыря — который, как мы вскоре увидим, непосредственно связан с Куликовской битвой — до XVIII века располагалось подворье старинной московской «Сарской и ПОДОНСКОЙ» епархии, с кафедрой этой епархии, архиерейским домом и соборной церковью. Оказывается, ее название «Подонская» связано именно с Москвой.

В 1742 году Сарская и Подонская епархия была переименована в Крутицкую. Сегодня она именуется «Московской», а возглавляет ее митрополит Крутицкий и Коломенский. «Последним архиереем с титулом Сарский и Подонский был архиепископ Леонид (до 1742 года). Его преемник… в 1742 году был поставлен епископом Крутицким… епархия просуществовала до 1788 года, когда… она была упразднена вместе с Крутицким монастырем. Однако Крутицкое архиерейское подворье сохранялось… кафедра митрополитов Крутицких была восстановлена… в 1918 году» (сведения взяты с Официального сайта Московской епархии Русской православной церкви www.mepar.ru/eparhy/history).

Надо сказать, что Сарская и Подонская епархия первоначально возникла не в Москве. Она была перенесена сюда из столицы Золотой Орды — Сарая, однако подворье в Москве Сарайские епископы имели еще до переноса кафедры. «Епископы Сарайские пребывали постоянно при ханах… При наличии своей постоянной резиденции в Сарае епископы Сарайские издревле… имели также подворье в Москве на Крутицах, месте на высоком берегу Москвы-реки. Подворье епископов Сарайских в Москве было расположено в Крутицком монастыре» (там же).

О происхождении названия «Сарская и Подонская» имеются различные мнения. Тем не менее, известно, что название это возникло, когда епархия была уже перенесена из Сарая в Москву (там же). Как правило, «считается, что… епархия была переименована в Сарскую и Подонскую по омывавшим Крутицы небольшим речкам Сара и Подон» (там же). «Даниилу Александровичу приписывают основание монастыря на Крутицах — местности, названной так по своей крутизне. У подошвы этой возвышенности ПРОТЕКАЛИ ДВЕ РЕЧКИ, с северной Сара, с южной ПОДОН» [30], с. 24.

Однако странно, что в названии епархии удостоились быть упомянуты лишь две маленькие речушки, притоки Москва-реки — но не сама Москва-река, ПРЯМО НА БЕРЕГУ КОТОРОЙ РАСПОЛАГАЛОСЬ ПОДВОРЬЕ. Поэтому, скорее всего, приведенное объяснение просто неверно. Название епархии САРСКАЯ, вероятно, происходит от Сарая, где она первоначально располагалась. Переехав из Сарая в Москву, епархия получила новое имя «Сарская и Подонская», См. выше. Поскольку, название «Подонская» прибавилось после переезда в Москву, то, следовательно, это уже — МОСКОВСКОЕ название. Причем, скорее всего, в названии ПОДОНСКАЯ должно звучать не имя маленькой речки Подон — причем, даже не речки, а маленького ручейка длиной около километра, см. рис. 33 — а старое название самой Москвы-реки — ДОН.

Рис. 33. Речки Сара и Подон на гидрографической карте рек и водоемов Москвы. Увеличенный фрагмент рис. 24. Речка Сара обозначена пунктиром, то есть на этом месте никаких следов речки не обнаруживается. Скорее всею, ее никогда тут и не было. «Речка Подон» представляет собой лишь небольшой ручеек около километра длиной. Такой ручей трудно назвать рекой. И совсем уж странно было бы назвать его именем крупнейшую средневековую епархию, переехавшую сюда из столицы Золотой Орды.

Причем, если Москва-река называлась Доном, то местность вокруг нее, расположенная, «по Дону», естественно, именовалась «Подонской». Ясно, что когда Сарская (Сарайская) епархия переместилась на Москва-реку — то есть, на ДОН, в по-донскую местность — то она и стала называться Сарской и ПоДОНской.

И действительно, по некоторым сведениям, название епархии «Сарская и Подонская» происходит от Сарая и реки ДОН. «В 1261 году… в самой Орде поставлена была кафедра христианского епископа. Святитель Сарайский… имел титул Сарского и Подонского; ибо область его простиралась от Черного Яра по Хопру и по ДОНУ» [17], с. 56. Вряд ли речь здесь может идти о современном нам Доне, поскольку он расположен очень далеко, как от Сарая, где была епархия первоначально, так и от Москвы, куда она потом переехала. А вот если Москва-река когда-то называлась Доном, то все становится на свои места.

Итак, река Дон, упоминаемая в первоисточниках, рассказывающих о Куликовской битве, это, скорее всего — Москва-река.

Согласно прямым указаниям летописей, Куликовская битва произошла в устье реки Непрядвы. Говоря более точно, Куликово поле располагалось на месте слияния рек Дона и Непрядвы и ограничивалось этими реками с двух сторон. Об этом говорится во всех летописях и сказаниях, рассказывающих о Куликовской битве. А в некоторых источниках помещены также и красочные рисунки, ясно показывающие, что Куликово поле было НА СТРЕЛКЕ ДВУХ РЕК — ДОНА И НЕПРЯДВЫ.

Раскроем, например, Лицевой Летописный Свод — обширную, богато иллюстрированную летопись, принадлежавшую в XVII–XVIII веках русским царям [25]. Там совершенно четко показано, что Дмитрий Донской бился с Мамаем в устье Непрядвы, прямо на стрелке двух рек, рис. 34.

Рис. 34. Рисунок из Лицевого свода: Куликовская битва. «И тако сступишася обе силе великие на бои. И бысть брань крепка и сеча зла зело. И льяшеся кровь аки вода. И падоша мертвых бесчислено множество от обоих сил». Поле Куликово показано НА СТРЕЛКЕ ДВУХ РЕК — Дона и Непрядвы. В ТОЧНОСТИ так расположены московские Кулишки — на стрелке Москва-реки (Дона) и Яузы (Непрядвы). Ничего подобного на нечаевском «Куликовом поле» нет. Взято из [40], с. 177.

Можем ли мы указать реку Непрядву в Москве? Да, можем. Из уже сделанных нами выше сопоставлений куликовских и московских названий вытекает, что Непрядва, которая, согласно летописям, протекала прямо по полю битвы, должна соответствовать московской реке ЯУЗЕ, рис. 22.

В самом деле, Кулишки лежат между Яузой и Москвой рекой так же, как летописное Куликова поле — между Непрядвой и Доном. Поэтому, если Куликово поле это московские Кулишки, а Дон Куликовской битвы — Москва-река, то в качестве Непрядвы должна выступать именно река Яуза, рис. 22. При этом возникает просто ИДЕАЛЬНОЕ соответствие между летописной географией Куликовской битвы и подлинной географией московских Кулишек.

Итак, скорее всего, Непрядва это Яуза.

На первый взгляд, между названиями «Непрядва» и «Яуза» нет ничего общего. По звучанию слова совершенно разные. Однако, приглядевшись внимательнее, можно заметить, что ПО СВОЕМУ ЗНАЧЕНИЮ ОНИ ОДИНАКОВЫ.

В самом деле, что означает русское слово «Непрядва»? «Прядать» означает дергаться, совершать резкое движение. Например, «прянуть в сторону» значит рвануться в сторону. В.И. Даль: «ПРЯДАТЬ, ПРЯНУТЬ, ПРЯДЫВАТЬ — прыгать, скакать, сигать; метаться швырком… Серны, прядая с холма на холм (Державин)… Прядать из окна, выпрыгнуть… Прядать в окно, впрыгнуть… ПРЯДУН [уна], сиб. водопад, ручей, падающий со скалы» [13], т. 3, ст. 1392–1393.

Поэтому Непрядва — «недергающаяся», спокойная речка.

А что такое «Яуза» по-русски?

Слово УЗА означает связь, ограничение. В.И. Даль: «УЗА… УЗЫ — вязи, цепи, оковы» [13], т. 4, ст. 970. От того же корня — УЗДА, ограничивающая движение лошади, не дающая ей метнутся, ПРЯНУТЬ в ненужную сторону.

Итак, УЗА не дает ПРЯДАТЬ. ЧТО можно выразить и так:

УЗА= НЕ-ПРЯДВА.

А потому, ЯУЗА и НЕПРЯДВА, по сути, ОДНО И ТО ЖЕ ИМЯ.

Возможно, московская река Яуза-Непрядва получила свое название оттого, что не выходила, НЕПРЯДАЛА из-за высоких или как-то укрепленных своих берегов. То есть — из-за наложенных на нее УЗ. Конечно, мы не настаиваем на в точности таком объяснении. Важно лишь, что ЯУЗА и НЕПРЯДВА — два названия, ОБОЗНАЧАЮЩИЕ ОДНО И ТО ЖЕ.

Сегодня близость имен Яуза и Непрядва ощущается уже не так сильно, как прежде. Отношение к именам сильно изменилось. В Средние века имена были почти всегда осмыслены и наибольшее внимание люди уделяли именно смыслу имени, а не его звучанию. Сегодня, наоборот, главное в имени собственном — его звучание, а не смысл. Поэтому, скажем, в наше время, при переводах с языка на язык, стараются, прежде всего, сохранить звучание иностранного имени, не обращая внимания на его смысл. Но так было не всегда. Например, английское имя «mister Brawn» сегодня переведут как «мистер Браун». Но еще 200 лет назад в XVIII веке, его могли бы перевести как «господин Чернов». Ведь слово «Brawn» означает, коричневый, темный цвет, а потому английское имя «Brawn» наиболее близко к русскому «Чернов». Поскольку мы занимаемся здесь исследованием средневековых текстов, необходимо, прежде всего, учитывать точку зрения средневекового переписчика. Который легко мог заменить «Яузу» на «Непрядву» или наоборот.

Отметим, что Яуза — далеко не маленькая река, вполне достойная упоминания в летописях вместе с Москвой-рекой (Доном). Яуза — самый крупный приток Москвы-реки, протекающий по городу Москве. Возле своего устья это достаточно глубокая река, способная поставить преграду разгромленным и бегущим войскам. В то же время, Яуза не очень широкая река и потому войска Мамая вполне могли навести через нее мост перед битвой, по которому и перешли на поле боя со стороны Красного (Таганского) холма. Во время их беспорядочного бегства мост, вероятно, сломался и они стали тонуть в реке. Как и описано в летописях, см. ниже.

Склоны холмов, окружающих устье Яузы = Непрядвы со всех сторон, при приближении к устью становятся весьма отлогими и постепенно превращаются в обширное поле, заключенное между Яузой и Москвой-рекой, рис. 20. Это и есть московские Кулишки. НО ИМЕННО ТАК И ОПИСЫВАЕТСЯ КУЛИКОВО ПОЛЕ В ЛИЦЕВОМ ЛЕТОПИСНОМ СВОДЕ: «и сташа на поле Куликове, на усть Непрядвы-реки. Бе же то поле велико и чисто и ОТЛОГ ВЕЛИК ИМЕЯ НА УСТЬ НЕПРЯДВЫ» [25], том 7, л. 82 оборот.

На рис. 35 показана страница из Лицевого Свода с изображением Куликова поля. Нарисовано, как Дмитрий Донской и его воевода Дмитрий Боброк выехали осмотреть Куликово поле в ночь перед битвой. Четко показано, что войска Мамая располагаются еще по другую сторону реки от них. Река, разделяющая противников — это Непрядва.

Рис. 35. Рисунок из Лицевого свода: Дмитрий Донской с Дмитрием Боброком на Куликовом поле в ночь перед битвой. Войска Мамая изображены за рекой — то есть за Непрядвой-Яузой, поскольку Дмитрии уже перешел через Дон = Москву-реку. Рисунок идеально соответствует московским Кулишкам. но совершенно не вяжется с нечаевским «Куликовым полем». Взято из [25], том 7, лист 77 оборот.

Далее, в летописи подчеркивается, что Дмитрий Донской и Дмитрий Боброк выехали на Куликово поле тайно, вдвоем, без охраны. «Князь великий же не повеле ему никомуже сего поведати. И егда заря угасе и глубоцей нощи суще, и Дмитрей Боброк Волынец всед на конь и поим с собою великого князя и выехаша на поле Куликово» [25], том 7, листы 77, 78 оборот.

Все это прекрасно соответствует географии московских Кулишек и реки Яузы в качестве Непрядвы. В самом деле, согласно нашей реконструкции, войска Дмитрия стояли в ночь перед боем на самих Кулишках, а войска Мамая были хотя и совсем рядом, но по другую сторону реки Яузы, см. рис. 22 выше. Значит, Дмитрий действительно мог беспрепятственно выехать на Куликово поле в ночь перед боем, не имея с собой охраны и не боясь быть захваченным врагом. Поскольку, чтобы попасть на Кулишки, мамаевцам надо было сначала пересечь Яузу, а Яуза — глубокая река. Как мы уже говорили, Мамаю, скорее всего, пришлось наводить мосты утром перед битвой, чтобы попасть на поле боя. Тогда становится понятно, почему Куликовская битва началась так поздно — в шестом часу дня. Ведь обычно битвы начинались на рассвете.

Такое позднее начало Куликовской битвы было настолько необычным, что особо подчеркивалось в летописях: «и бе УЖЕ ШЕСТЫЙ ЧАС ДНИ, сходящимся им на усть Непрядвы-реки, и се внезапу сила великая татарская борзо с шеломяни грядуща, и ту паки не поступающе сташа, ибо НЕСТЬ МЕСТА, ГДЕ ИМ РАЗСТУПИТИ» [25], том 7, лист 86, оборот. В Лицевом Своде даже изображено высоко стоящее солнце с палящими лучами перед началом боя, см. рис. 17 выше. Действительно, странно, что битва началась так поздно. Но если Мамаю пришлось наводить мосты перед битвой, то все становится на свои места. Пока Мамай наводил мосты через Яузу-Непрядву, Дмитрий объезжал войска и готовил засадный полк в дубраве на высоком холме прямо над полем битвы, см. ниже.

Отметим, что на нечаевском «Куликовом поле» никакого объяснения позднему началу Куликовской битвы мы не найдем.

Обратим внимание еще на одну интересную подробность. Летопись сообщает, что спускавшимся с — высокого холма на Куликово поле войскам Мамая БЫЛО ОЧЕНЬ ТЕСНО при входе на поле боя. Настолько тесно, что они какое-то время были вынуждены даже постоять на месте, поскольку «им негде было расступиться», см. выше. Чем такое можно объяснить? На нечаевском «Куликовом поле» — НИЧЕМ. Там нет ни холмов, ни достаточно глубоких рек, ни каких-либо других преград при входе на поле боя. Но если Непрядва — это Яуза, то иначе и быть не могло. Вы только взгляните на Кулишки. Войска Мамая просто не могли не стесниться на небольшом пространстве между Яузой и подножием Красного (Таганского) холма, прежде чем все воины смогли перейти по мостам через Яузу на Кулишки = Куликово поле.

И опять мы видим идеальное соответствие между летописным описанием Куликова поля в устье Непрядвы и московскими Кулишками в устье Яузы. Соответствие, доходящее до мельчайших подробностей.

Приведем еще один показательный рисунок из Лицевого свода, рис. 36. Изображен рассвет на поле Куликовом утром перед битвой. Хорошо видно, что Дмитрий с войсками стоит уже на самом Куликовом поле. Мамаевцы же находятся еще за Непрядвой, впадающей в Дон в правом нижнем углу рисунка. Как мы уже сказали, это идеально соответствует географии московских Кулишек с Яузой в качестве летописной Непрядвы и Москвой-рекой в качестве летописного Дона. Заметим далее, что согласно летописному рисунку, Мамай с войсками стоит с восточной стороны от Яузы-Непрядвы. Ведь именно на его стороне нарисовано восходящее солнце, рис. 36. И опять мы видим полное соответствие с московскими Кулишками. Красный (Таганский) холм, где была ставка Мамая, действительно находится на ВОСТОЧНОМ берегу Яузы, см. рис 22 выше.

Рис. 36. Рисунок из Лицевого свода: рассвет на поле Куликовом перед битвой. Дмитрии с войсками стоит на самом Куликовом поле. Мамай же находится еще за Непрядвой = Яузой, которую они должны перейти перед битвой. Место слияния Непрядвы и Дона изображено в правом нижнем углу рисунка, войска Мамая — в правом верхнем. Мамай стоит на восточном берегу Яузы-Непрядвы (показано восходящее на востоке солнце). И действительно, ставка Мамая была на восточном берегу Яузы, см. рис. 22 выше. Взято из [25], том 7, лист 82

А.Т. Фоменко и Т.Н. Фоменко сформулировали гипотезу, согласно которой летописная Непрядва — это река НАПРУДНАЯ, она же Самотека, в центре Москвы [14], с. 54. Трудно отделаться от впечатления, что летописная НЕПРЯДВА — это просто вариант московского имени НАПРУДНАЯ, от слов «на пруду», «на прудах».

Более того, река Напрудная расположена на московских Кулишках, то есть прямо на Куликовом поле. Так что название «Напрудная-Непрядва» летописцы вполне могли связать с Куликовской битвой. В самом деле, сообщается следующее. «Главная, так сказать, становая возвышенность направляется… сначала по течению РЕЧКИ НАПРУДНОЙ (Самотека), а потом НЕГЛИННОЙ прямо в Кремль… идет по СРЕТЕНКЕ и Лубянке (ДРЕВНИМ КУЧКОВЫМ ПОЛЕМ) и вступает… в Китай-город» [14], с. 54. Все это — район большого Куликова поля в Москве.

Итак, по московским Кулишкам протекала раньше река НЕГЛИНКА. Она впадала в Москва-реку. Это — маленькая речка. Кулишки назывались также «Кучковым полем у Неглинной» [54], с. 51. Приставка НЕ в названии реки — довольно редкое явление. Возможно, преобразование приставки НА в НЕ в имени НАпрудова-НЕпрядва возникло из-за близости реки НЕглинки. Названия рек Напрудной и Неглинки могли тесно переплетаться в сознании людей еще и потому, что на Неглинке ранее находилась ЗАПРУДА, в результате чего перед Кремлем в древности образовался ПРУД. ВОТ что писал об этом Сигизмунд Герберштейн в XVI веке: «Неглима (Неглинная) вытекает из каких-то болот и пред городом, около высшей части крепости (Кремля — Авт.) до такой степени ЗАПРУЖЕНА, ЧТО РАЗЛИВАЕТСЯ В ВИДЕ ПРУДА, вытекая отсюда, она заполняет рвы крепости и… под самой крепостью соединяется с рекой Москвой» [16], с. 15.

Летописная Непрядва — это знаменитая речка. Она упоминается много раз во всех летописях, говорящих о Куликовской битве. Река Непрядва, по описанию летописцев, протекала ПРЯМО ПО ПОЛЮ БИТВЫ и также, судя по описанию битвы, была маленькой речкой. Бились, в том числе, прямо на ней.

Возникновение имени Непрядва-Напрудная совершенно естественно, поскольку в Москве было, да и есть, много прудов. Сегодня хорошо известны улицы Напрудные (Первая и Вторая), затем Напрудный переулок, Прудовая улица, Прудовой проезд и т. д. [55].

Более того, к северу от Кремля на Яузе было село НАПРУДСКОЕ [54], с. 125. Имена НЕПРЯДВА и НАПРУДНАЯ практически тождественны. Легкая трансформация Напрудной в Непрядву также может быть понята из сохранившегося до сих пор в Москве имени ПРУДОВАЯ. Напрудную речку вполне могли называть также НАПРУДОВОЙ, или Непрядвой. Так что реку Яузу тоже могли именовать Напрудной-Непрядвой.

Откуда вообще возникли «Напрудные названия» на территории Москвы? в районе Кулишек? Однозначно ответить трудно, но стоит обратить внимание на толкования слов НАПРУДИТЬ, НАПРУЖАТЬ, ПРУДИТЬ, ПРУДНОЕ (место) в известном Словаре В. Даля [13]. Этими словами в русском языке ранее обозначалось следующее: сделать плотину на реке, насыпь, сделать запруду; прудные места на реках возникали из-за того, что течение запружено наносами, мелями (естественные пруды); реку специально напруживали, чтобы сделать на ней водяную мельницу (мельничные пруды); плотины делали при монастырях, чтобы в запруженном, «напрудном» месте разводить рыбу (рыбные пруды) и т. д. Поскольку на территории Москвы всегда было много речек, то в языке селившихся здесь людей естественно возникли и сохранились «напрудные названия».

Напомним, кстати, что название Непрядва в некоторых местах современных изданий Задонщины выделено курсивом. Хотя имеются, конечно, «Непрядвы» и без курсива. Это означает, см. выше, что в этих местах текста Задонщины имя Непрядва было кем-то «реконструировано».

Итак, по мнению А.Т. Фоменко и Т. Н. Фоменко, летописная название «река Непрядва» могло быть отражением сохранившихся в Москве «Напрудных названий», в частности, в районе Куликова поля, недалеко от него, и на реке Яузе.

Нам могут возразить, что на карте Тульской области, не очень далеко от того места, куда историки помещают Куликовскую битву, протекает речка с прямым летописным названием «Непрядва». Если Куликовская битва, как мы утверждаем, была в Москве, то откуда же в тульской области появилась «куликовская» речка Непрядва? Ведь «Непрядва» — очень редкое название реки. Река с таким названием сегодня только одна. И протекает она именно в тульской области, вблизи нечаевского Куликова поля. Значит ли это, что именно там, а не в Москве — и должно быть подлинное Куликово поле?

Конечно, случайным такое совпадение быть не может. Но давайте посмотрим — когда речка Непрядва в Тульской области впервые стала известна? Когда люди узнали о ней как о «реке Непрядве»? Если это произошло лишь во времена помещика Нечаева, то дело принимает совсем другой оборот. Поскольку речь зайдет о ПРЯМОМ ПОДЛОГЕ Нечаева.

Напомним, что тульская Непрядва — очень маленькая речка, ПРОТЕКАВШАЯ НЕПОСРЕДСТВЕННО ПО ЗЕМЛЯМ, ПРИНАДЛЕЖАВШИМ ЛИЧНО НЕЧАЕВУ. И крестьяне, которые жили по ее берегам, ТОЖЕ ПРИНАДЛЕЖАЛИ НЕЧАЕВУ. Напомним, что в России в то время было крепостное право. Поэтому ничто не мешало Нечаеву просто ПЕРЕИМЕНОВАТЬ дотоле неизвестную общественности маленькую речку в своем имении, и назвать ее громким летописным именем «Непрядва». Тем самым, он получал еще одно «надежное подтверждение» своему замечательному «открытию» Куликова поля. И если уж Нечаев «нашел» и даже выставил в своем музее кремниевый пистолет (!), якобы оставшийся от Куликовской битвы, то вряд ли бы он остановился перед переименованием небольшой речки в своем имении в «Непрядву». Он легко мог подать дело так, что, дескать, благодаря своему открытию, восстановил, наконец, подлинное древнее имя этой речки.

Итак, обратимся к географическим описаниям России второй половины XVIII века, когда Нечаев еще не успел совершить своего «открытия». Знали ли географы XVIII века хоть что-нибудь о реке Непрядве, притоке Дона, в Тульской области? Реке весьма знаменитой в русских летописях и потому, вряд ли ускользнувшей от внимания ученых.

Воспользуемся объемистым трудом Харитона Чеботарева, напечатанным в Типографии Московского Университета в 1776 году под длинным названием: «Географическое и методическое описание Российской Империи, с надлежащим введением к основательному познанию Земнаго шара и Европы вообще, для наставления обучающихся при императорском Московском университете юношества, из лучших новейших и достоверных писателей собранное трудами университетскаго питомца Харитона Чеботарева», рис. 37. Книга Чеботарева содержит в себе 540 страниц и включает подробный географический указатель. Она охватывает все губернии Российской империи и перечисляет принадлежащие к ним все сколь-нибудь значительные города, монастыри, остроги, крепости, реки, озера и т. п.

Рис. 37. Титульный лист «Географического описания Российской Империи» Харитона Чеботарева, напечатанного в Москве в Университетской типографии в 1776 году.

Рис. 38. Страница из указателя географических имен к «Географическому описанию Российской Империи» 1776 года. Река Непрядва в указателе отсутствует.

Итак, что знал Харитон Чеботарев в конце XVIII века, то есть незадолго до Нечаева — о реке Непрядве? Оказывается — НИЧЕГО. В указателе географических имен его книги слово «Непрядва» ВООБЩЕ ОТСУТСТВУЕТ, см. рис. 38. Вот полный перечень сведений, которые сообщает Чеботарев о реке Дон и ее притоках:

«Дон, Tanais. le Don, а от Татар Туною или Дуною называемый, выходит неподалеку от Тулы из Иван-озера, и протекши всю Воронежскую губернию. впадает при Азове в тамошний залив, Азовским морем называемый».

И далее: «Из многих рек, текущих по сей (Воронежской — Авт.) губернии, пред прочими достопамятны следующия:

1) ДОН…

2) ЦНА… небольшая река, которая по соединении с МОКШЕЮ… впадает в ОКУ.

3) ВОРОНЕЖ… хотя не великая, но по соединении с УСМАНОМ, толь глубокая река, что вешною водою в Дон прохаживали по ней военные корабли с 70 пушек и более…

4) ХОПЕР… не малая река… по соединении с Бузулуком, впадающая в ту же реку Дон…

5) МЕЧА… и СОСНА…, равным образом посредственныя реки, впадающие в тот же Дон…

6) ДОНЕЦ… или северной Донец, также не малая река… Сия река в своем течении принимает в себя много других немалых рек, как то с правой стороны текут в нея ТОРЬ, БАХМУТ, ЛУГАНЬ и КУНДРУША; а с левой БЕЛАЯ, ОСКОЛ и АЙДАР» СМ. страницы 364–365 книги Чеботарева.

Получается, что река Непрядва, приток Дона, по мнению русского географа XVIII века Харитона Чеботарева либо вообще не существовала (в его время), либо была «недостаточно достопамятна» и упоминания не заслуживала. Но как же тогда быть с летописными известиями о том, что именно на реке Непрядве произошла величайшая в русской истории Куликовская битва? Вряд ли Чеботарев совершенно ничего не знал о ней. Ведь к его времени русские летописи были уже обнародованы и введены в научный оборот. Поэтому, скорее всего, о ЛЕТОПИСНОЙ Непрядве, на которой произошла Куликовская битва, Чеботарев знал.

Но тогда получается, что он ничего не знал о современной ему реке Непрядве, притоке Дона в Тульской области. Иначе бы он, конечно же, включил ее в число достопамятных рек. Разве Куликовская битва — недостаточная причина, чтобы сделать реку Непрядву достопамятной?

Итак, сделаем вывод. По всей видимости, река Непрядва появилась в Тульской области лишь в начале XIX века, когда помещик Нечаев, владевший этими местами, решил «доказать», что Куликовская битва произошла именно здесь. С этой целью, он, вероятно, и переименовал небольшую речушку в своих владениях, дав ей летописное имя «Непрядва», вычитанное им из сказаний о Мамаевом побоище. Неудивительно, что географы, писавшие свои труды до Нечаева, об этой «тульской Непрядве» ничего не знали.

Исход Куликовской битвы определил засадный полк под началом двоюродного брата Дмитрия Донского, князя ВЛАДИМИРА Андреевича. Именно его удар решил судьбу сражения. Этому важному, переломному моменту Куликовской битвы в летописях уделяется немало места [36], с. 177–179.

По словам летописцев, засадному полку, ударившему на противника из зеленой дубравы, помогало небесное ангельское воинство, в котором сражались святые русские князья Борис и Глеб. Говорится о том, что именно ангельские силы обратили противника в бегство своими огненными стрелами. С виду похоже на сказку, но на самом деле за этими словами летописей кроется глубокий смысл. Но это — совсем другая тема, далеко выходящая за рамки настоящей книги. Отсылаем читателя к нашей книге «Крещение Руси» за подробными разъяснениями. Здесь же нам будет достаточно того, что победа засадного полка связывалась в умах современников не только с именем князя Владимира Андреевича, предводителя полка, но и с именами святых князей Бориса и Глеба.

Вот как это описано в Лицевом летописном своде: «Тогда убо Дмитрей Боброк рече князю Владимиру Андреевичу: „Господине княже, час прииде, время приближися“… Итако вси идоша с яростью и ревностью божественою на неверныа и противныа враги… Видеша вернии, яко аггели помогающи христианом, и святых мученик полки, и воина великого Христова Георгиа, и славного Дмириа, И ВЕЛИКИХ РУССКИХ СВЯТЫХ БОРИСА И ГЛЕБА» [25], том 7, лист 96 оборот. См. рис. 39.

Рис. 39. Рисунок из Лицевого свода: засадный полк Владимира Андреевича нападает на врага. Ему помогают ангельские силы под предводительством архангела Михаила, Георгия Победоносца, святого Дмитрия и святых русских князей Бориса и Глеба (справа вверху). Враг бежит от огненных стрел, посылаемых ангелами. Взято из [25], том 7, лист 95, оборот.

Итак, запомним имена русских князей-предводителей засадного полка и помогавших ему ангельских сил: ВЛАДИМИР, БОРИС и ГЛЕБ.

Естественно ожидать, что на Куликовом поле должны были сохраниться какие-то памятники, связанные с засадным полком. Ведь именно этот полк, в конце концов, выиграл битву!

И действительно, на высоком холме, возвышающемся прямо над московскими Кулишками, до сих пор стоит старинная церковь Святого ВЛАДИМИРА в Садах. У нее два придела — БОРИСА и ГЛЕБА, и Кирика и Улиты [48]. В названии церкви и ее придела звучат имена предводителей засадного полка князя ВЛАДИМИРА Андреевича и его небесных помощников БОРИСА и ГЛЕБА.

Отметим, что князь Владимир Андреевич — единственный Владимир, упоминаемый в связи с Куликовской битвой. И церквей святого Владимира на Руси крайне мало. В Москве такая церковь была только одна. Поэтому данное совпадение достаточно многозначительно.

Более того, местоположение церкви святого Владимира ИДЕАЛЬНО подходит для засады во время битвы на Кулишках. Церковь находится в Старосадском переулке, на южном крутом склоне холма, спускающегося прямо к Кулишкам с северо-западной стороны, рис. 40, рис. 41, рис. 42. Это прекрасное место для засады. Перед битвой оно находилось в расположении войск Дмитрия Донского и потому не могло быть разведано врагом. В начале сражения засадный полк скрывался на холме над ЛЕВЫМ КРЫЛОМ войска Дмитрия. Но когда противник начал одолевать и продвинулся вперед, пройдя мимо засадного полка, тот оказался у него сбоку и в тылу и ударил В БОК И В ТЫЛ противнику.

Рис. 40. Церковь Святого Владимира в Садах на вершине холма, спускающегося к Куликову полю = к московским Кулишкам. Здесь, на южном лесистом склоне холма скрывалась засада Владимира Андреевича, которая решила исход Куликовской битвы. Фотография 2003 года.

Рис. 41. Церковь Святого Владимира в Садах. Фотография 2003 года.

Рис. 42. Церковь св. князя Владимира у Ивановского монастыря («св. Владимир в Садах»). Фотография XIX века. Взято из [19], с.122.

Но именно так и описан удар засады Владимира Андреевича в первоисточниках. Вот, например, как пишет об этом Татищев, следуя русским летописям. «Егда же татарове начаша ЛЕВУЮ РУКУ князей белозерских одолевати, И МИНУША ДУБРОВУ, ИДЕЖЕ СТОЯША ВОЛОДИМЕР АНДРЕЕВИЧ И ВОЕВАДА ЛИТОВСКИЙ ДМИТРИЙ ВОЛЫНЕЦ С ЗАСАДОЮ, тии, видевше сие, удариша СО СТОРОНЫ И В ТЫЛ ТАТАРОМ» [53], том 5, с. 147. Дадим перевод на современный русский язык: «Когда татары начали одолевать полк левой руки, в котором бились белозерские князья, и, продвигаясь вперед, миновали дубраву, где стояли в засаде Владимир Андреевич и литовский воевода Дмитрий Волынец, те, увидев это, ударили сбоку и в тыл татарам».

Это описание В ТОЧНОСТИ соответствует нашей реконструкции хода Куликовской битвы на московских Кулишках. См. рис. 21, рис. 22 выше. Сама география местности вокруг Кулишек однозначно определяет именно такой ход событий.

А вот на нечаевском «Куликовом поле» под Тулой ничего подобного произойти не могло. Там вообще нет никакой дубравы, рис. 43, рис. 44. И, скорей всего, ее там никогда и не было. Ведь это — степь. А даже если дубрава здесь когда-то и была, то находясь на ровной, как стол, местности, она все равно не могла бы скрыть в себе засадный полк. Кто-нибудь из воинов противника обязательно заскочил бы туда с поля боя и легко обнаружил бы засаду. Разве можно спрятать В СТЕПИ — даже если там и росли какие-то деревья — ЦЕЛЫЙ ПОЛК, СПОСОБНЫЙ ИЗМЕНИТЬ ХОД СРАЖЕНИЯ? Причем — ПОД САМЫМ НОСОМ У СРАЖАЮЩИХСЯ ВОЙСК! Вряд ли такое возможно.

Рис. 43. Схема Куликовской битвы, изображенная на щите возле церкви Сергия Радонежского на нечаевском «Красном холме». Никакой дубравы тут нет. Редкие деревья возле церкви посажены сравнительно недавно. На плане отмечена река Смолка, на берегах которой якобы росла эта дубрава, но на самом деле ее тоже нет. Она существует лишь в воображении историков. Фотография 2005 года.

Рис. 44. Схема Куликовской битвы с предыдущего рисунка (вверху) в сравнении с географической картой (внизу). Для удобства сравнения мы перенесли на карту обозначения Красною холма (буква К в кружке), села Монастырщина у слияния Дона и «Непрядвы» (буква М в кружке), и обвели предполагаемое историками поле боя. Хорошо видно, что никакой речки Смолки, отмеченной историками на схеме (вокруг нее якобы росла дубрава), на самом деле нет. Никаких дубрав и лесов там тоже нет.

Заметим, что, согласно схеме на рис. 43, историки были вынуждены существенно сместить предполагаемое Куликово поле от устья «Непрядвы» в сторону «Красного холма», рис. 44. Иначе им пришлось бы, по сути, пожертвовать нечаевским «Красным холмом». Ведь, как мы уже говорили, с этого «холма» разглядеть место слияния Дона и «Непрядвы» можно разве что в бинокль. А ведь Мамай, согласно летописи, наблюдал с холма «за кровопролитием».

Тульский «Красный холм» историкам терять было никак нельзя — ведь на нем уже установлен памятный чугунный столб и построена церковь Сергия Радонежского в память о Куликовской битве (ныне музей Куликовской битвы). Но после переноса «Куликова поля» ближе к «Красному холму», у них совсем испортилось дело с зеленой дубравой. То есть — с местом засады Владимира Андреевича. Нет там ни дубравы, ни каких-либо других естественных укрытий, где можно было бы спрятать целый полк. Поэтому историкам пришлось вообразить некую речку Смолку, якобы протекавшую по Куликову полю невдалеке от Красного холма, и потом впадавшую в Дон, рис. 44. Сегодня от этой Смолки нет и следа, и существует она только в воображении историков. Именно вокруг нее якобы и зеленела злосчастная дубрава. Впрочем, историки, по словам директора музея-заповедника «Куликово поле», сказанным им в телепередаче «без галстука» в октябре 2009 года, не теряют надежды снова когда-нибудь высадить эту дубраву. «Когда деньги появятся» — сказал директор. Пока же денег хватает только на высаживание ковыля. Как это ни смешно, но, по мнению историков, поле с ковылем куда больше «тянет на Куликово», чем без ковыля.

Но вернемся к московским Кулишкам — настоящему Куликову полю. Сразу становится понятно, что место для засады было выбрано действительно очень удачно. Находясь на крутом склоне, высоко над полем битвы, засада оставалась незамеченной. Снизу ее мешали видеть деревья, росшие на склоне холма. Склон был южный, а южные склоны особенно сильно порастают деревьями и кустарником. Недаром первоисточники подчеркивают, что засада Владимира Андреевича находилась в ДУБРАВЕ, то есть среди густого леса. Впоследствии там разводили сады, о чем говорит и название Старосадского переулка и само название церкви — святого Владимира «в Садах».

Спустившись вниз с холма, засадный полк оказывался на краю Куликова поля (Кулишек) приблизительно там, где сегодня проходит улица Солянка и стоит церковь Рождества Богородицы на Кулишках, рис. 45, рис. 46, рис. 47. Возможно, церковь поставлена там не случайно. Скорее всего, она отмечает место, где ударила засада, переменив ход битвы и принеся победу Дмитрию Донскому.

Рис. 45. Улица Солянка и церковь Рождества Богородицы на Кулишках, расположенная на этой улице. Вид со стороны войск Дмитрия Донского на Куликово поле. Впереди, вдали — Таганский холм (Красный холм), где была расположена ставка Мамая. Слева — резкий подъем вверх на холм, где была спрятана засада Владимира Андреевича. Церковь Рождества Богородицы на Кулишках расположена как раз на том месте, где засадный полк, спустившись с холма, вступил в битву с Мамаем. Куликовская битва произошла в день Рождества Богородицы, поэтому церковь здесь была поставлена именно в честь праздника Рождества Богородицы. Фотография 2003 года.

Рис. 46. Улиц Солянка. Вид с Куликова поля, со стороны войск Мамая. Фотография 2003 года.

Рис. 47. Церковь Рождества Богородицы на Солянке. Фотография 2003 года.

Засада Владимира Андреевича изображена в Лицевом Своде, спрятавшейся на высоком холме, прямо над полем боя, рис. 48. На вершине холма нарисованы деревья. Летописный рисунок В ТОЧНОСТИ отвечает местоположению церкви святого Владимира на высоком, поросшем лесом холме, прямо над московскими Кулишками.

Рис. 48. Рисунок из Лицевого свода: засадный полк Владимира Андреевича скрывается на высоком холме прямо над полем боя. На вершине холма изображены деревья — «Зеленая дубрава». Внизу, у подножия холма идет битва на поле между Доном и Непрядвой. Взято из [25], том 7, лист 93, оборот.

Поскольку Владимир Андреевич был двоюродным братом Дмитрия ДОНСКОГО — то есть членом великокняжеской семьи — естественно ожидать, что построенная на месте его подвига церковь имела отношение именно к великокняжескому дому. И действительно, церковь святого Владимира в Садах в XV веке была, как считается, ДОМОВОЙ ЦЕРКОВЬЮ великого князя Василия Дмитриевича, СЫНА ДМИТРИЯ ДОНСКОГО. Вокруг нее располагалось имение великого князя и великокняжеские сады. В то время церковь была деревянная. В современном каменном виде она была выстроена, как считается, в 15.14 году Алевизом Новым по повелению великого князя Василия III [48].

Мы благодарим И.Б. Меньшагина за замечание о московской реке Чуре в связи с Куликовской битвой, которое послужило основой для настоящего раздела. Большую работу проделала Т.Н. Фоменко, чьи ценные наблюдения вошли в данный раздел.

Воспользуемся изданием «Памятники Куликовского цикла» [35], где собраны различные версии Сказаний о Куликовской битве.

При описании Куликовской битвы в «Сказании о брани благовернаго князя Димитриа Ивановича с нечестивым царем Мамаемъ еллинским» [35], с. 137–194, сообщается, что в ночь перед битвой некий воин Фома был поставлен на стражу Дмитрием Донским на реке Чуре, на Михайлове. Во время дозора Фоме было небесное видение, предвещающее победу, о чем он и сообщил князю.

Вот что написано в Сказании: «В ту же нощь некто разбойник был именем Фома от великого князя на реци на ЧЮРУ НА МИХАЙЛОВИ мужества его ради, на крепком стражи стоя от поганых» [35], с. 172–173. На рис. 49 мы приводим изображение видения Фомы на реке Чуре, взятое из Лицевого Свода [25].

Рис. 49. Фома Кацибей на дозоре на реке Чуре на Михайлове. Он видит в небесах двух святых — считается, что Бориса и Глеба — секущих врагов. Река Чура изображена слева внизу. Взято из [25], том 7, лист 80.

В другом списке «Сказания» написано так: «Фома разбойник поставлен бысть на реце на ЧУРУ, явися ему в нощи во облаце два юноши, секуще поганых» [35], с. 173. И далее: «И на утрии же поведа великому князю единому» [35], с. 173. В различных списках «Сказания» Фома назван как Фома Кацибей, Фома Хабычеев, Фома Хецибеев [35], с. 217.

В «Повести о побоищи Мамаевым с князем Димитрием Ивановичем Володимерским в лето 6889, от Рождества Христова 1381» о дозоре Фомы говорится так: «В ту ж нощ некто синглит, разбойник, именем Фома Кацей, поставлен бысть сторожем от князя великого на реце на ЧЕРУ МИХАЙЛОВЕ» [35], с. 242. См. также [35], с. 359.

Итак, перед самым началом Куликовской битвы Дмитрий Донской поставил воинскую стражу на реке Чуре. Спрашивается, есть ли в Москве река с таким названием? Да, есть. Более того, она существует и сегодня под тем же именем ЧУРА. На этот важный факт обратил наше внимание И.Б. Меньшагин. На рис. 50 приведен фрагмент современной карты Москвы, где отмечена река Чура. Она протекает рядом с Даниловым монастырем по Мусульманскому кладбищу, которое ранее называлось Татарским кладбищем [9]. Название Чура — старое, оно присутствует на старых картах Москвы. Недалеко от Чуры находятся Нижние Котлы, через которые, как мы уже говорили, проходило войско Дмитрия Донского, направляясь к полю боя.

Рис. 50. Карты Москвы с рекой Чурой. Здесь стояла стража, поставленная Дмитрием Донским перед Куликовской битвой. Взято из [27], карта 60.

Но имело ли смысл Дмитрию Донскому высылать перед битвой дозор с московских Кулишек, где он стоял с войсками, на реку Чуру? Посмотрим на расположение войск. Обратимся к рис. 21, где представлена наша реконструкция пути Дмитрия Донского на Куликово поле и, в частности, нарисована река Чура. Хорошо видно, что дозор на реке Чуре действительно имел смысл. Он был необходим Дмитрию Донскому для того, чтобы обезопасить свой тыл. Ведь какая-то часть войск Мамая вполне могла переправиться через Москву-реку ниже по течению и, повторив путь войск Дмитрия, выйти ему в тыл. Что было бы крайне опасно.

Зададимся теперь таким крайне интересным вопросом. Почему в «Сказании» отмечено, что Фома Кацибей стоял в дозоре не просто на реке, а «на Чуре на МИХАЙЛОВЕ»? Что такое МИХАЙЛОВО? Скорее всего, слова летописи надо понимать так, что река Чура текла мимо некоего села Михайлова или по какой-то местности с таким названием. Протекает ли московская река Чура по некому «Михайлову»? Да, протекает.

Достаточно взглянуть на карту Москвы, приведенную выше на рис. 50, чтобы увидеть, что совсем рядом с рекой Чурой находится МИХАЙЛОВСКИЙ проезд. И не один. Здесь целое скопление МИХАЙЛОВСКИХ ПРОЕЗДОВ. Восемь проездов! На современной электронной карте Москвы, рис. 51 обозначены 1-й Верхний Михайловский проезд, 2-й Верхний Михайловский проезд и так далее, до 5-го Верхнего Михайловского проезда. Их всех пересекает Михайловский поперечный проезд. Наконец, здесь же проходят 1-й и 2-й Нижние Михайловские проезды, которые на приведенной карте не обозначены, но названы в справочнике «Улицы Москвы» [59], с. 200. Совершенно ясно, что вся эта местность тесно связана с названием МИХАЙЛОВО. И, скорее всего, это название старое. Может быть, тут была старая Михайловская слобода или что-нибудь другое с таким именем. Поэтому летописцы с полным правом могли назвать дозор на реке Чуре «стражей на Чуре, на Михайлове».

Рис. 51. Фрагмент карты Москвы, на котором хорошо видно скопление шести Михайловских проездов рядом с рекой Чурой. Здесь есть еще два Михайловских проезда (итого их восемь в одном месте), не обозначенные на карте, но названные в справочнике [59], с. 200. Так что стоянку войск в этом месте Москвы с полным правом могли назвать станом «на Чуре, на Михайлове», как и говорится в «Сказании». Взято из электронной карты Москвы.

Важно, что скопление «михайловских» названий возле реки Чуры — ЕДИНСТВЕННОЕ во всей Москве. Согласно справочнику «Улицы Москвы», в Москве из «михайловских» названий есть еще только улица Михайлова и Михайловский проезд, проходящие около станций метро «Таганская», «Пролетарская» И «Рязанский проспект» [59], с. 199–201. Других «михайловских» улиц в Москве нет. По крайней мере, в справочнике [59] они не упомянуты.

Итак, мы столкнулись с еще одним ярким обстоятельством, подтверждающим нашу реконструкцию.

А как обстоят дела с рекой Чурой на нечаевском «Куликовом поле» в тульской области? Из рук вон плохо. Нет там никакой реки Чуры, не говоря уж о Чуре, протекающей мимо Михайлова. Вероятно, поэтому некоторые историки предлагают искать вместо реки Чуры селение под названием Чур Михайлов. Впрочем, такого селения в Тульской области тоже нет. Уклончиво пишут так: «ПО МНЕНИЮ К.В. Кудряшова, Чур Михайлов ЛЕЖАЛ близ впадения в Дон р. Кочуры в 50 с лишним километрах ниже по Дону от устья Непрядвы» [35], с. 106.

А по поводу слов летописи, где прямо говорится о РЕКЕ Чуре — а отнюдь не о селении с таким именем — историки пишут следующее: «Фраза испорчена описками и позднейшей неверной интерпретацией текста, которые затемняют ее смысл» [35], с. 106, 120. И опять у историков во всем виноват первоисточник. По их мнению, безусловно, правы только они сами. По нашему же мнению, все дело в том, что место Куликовской битвы было указано Нечаевым неверно. И историки зря ему поверили. Если искать куликовские названия в Москве, а не в тульской области, то река Чура находится без труда. И Михайлово тоже. Как и подавляющее большинство других куликовских названий.

В январе 2001 года мы побывали на московской реке Чуре. Подойти к ее берегам оказалось непросто — вокруг велись строительные работы, возводилось 3-е кольцо. Еще прежде долина реки Чуры была засыпана и в итоге Чура сильно обмелела [24], с. 116. На рис. 52 представлен вид реки Чуры в 2001 году.

Рис. 52. Река Чура в Москве. Вид вверх по течению. Справа — мусульманское кладбище. Фотография сделана Т. Н. Фоменко в январе 2001 года

Недалеко от Куликова поля Дмитрию Донскому была преподнесены две знаменитых русских иконы Божьей Матери — Донская и ГРЕБНЕВСКАЯ. Здесь пойдет речь о Гребневской иконе, рис. 53. По поводу Донской иконы и мест в Москве, с ней связанных, отсылаем читателя к нашим книгам «Новая хронология Руси» и «Москва в свете Новой хронологии».

Рис. 53. Гребневская икона Божьей Матери. Список XIX века. Взято из [15], с. 343.

Вот, что известно о Гребневской иконе.

«После битвы великий князь Дмитрий Иванович… возвращался домой… В местечке Гребенях, НЕДАЛЕКО ОТ МЕСТА СРАЖЕНИЯ, князь, по преданию, стал прощаться с войском. Ратные люди преподнесли ему икону Божьей Матери. По месту преподнесения она получила название Гребенской (Гребневской) Богоматери и стала национальной святыней. Вначале икона находилась в Успенском соборе Московского Кремля, а затем в 1472 году для нее была построена деревянная церковь… Деревянную сменила каменная. Переменилось с XVII века и название: теперь церковь имела имя главной иконы (т. е. вместо Успенской стала называться церковью Гребневской Богоматери — Авт.). Она стояла до 1930-х годов на Лубянской площади, за Никольскими воротами, в самом начале Мясницкой улицы, на правой стороне» [61].

Лубянская площадь, где находилась Гребневская икона, расположена как раз на вершине одного из холмов, ограничивающего московские Кулишки, и противолежащего Красному холму. С Лубянки вполне можно было наблюдать за ходом боя на Кулишках. Не исключено, что именно на Лубянке и располагался стан Дмитрия Донского во время Куликовской битвы. Ведь летопись прямо говорит, что войска Мамая и Дмитрия шли навстречу друг другу, СТЕКАЯ С ДВУХ ХОЛМОВ: «И выступиша татарская сила на шоломя, и поидоша с шоломяни. Такоже и крестьянская сила поидоша с шоломяни и сташе на поле чисте, на месте тверде» [25], лист 83. См. рис. 54. Кстати, слова летописи о том, что спустившись с холмов, войска, в конце концов, стали «на твердом месте», косвенно свидетельствуют о том, что между холмами и полем боя были какие-то болота или реки, которые надо было преодолеть, чтобы оказаться на твердом месте. И действительно, Красный холм отгорожен от Кулишек рекой Яузой, а Лубянский — небольшой речкой Рачкой рис. 22. Рачка начиналась возле нынешних Мясницких ворот, текла приблизительно по Чистопрудному бульвару, переулкам Колпачному, Подкопаевкому и Подколокольному, затем пересекала Солянку, и впадала в Москву-реку недалеко от устья Яузы [62], с. 107. Остатками этой речки сегодня являются Чистые пруды. Река Рачка просуществовала до начала XIX века и отмечена на карте Москвы 1805 года [62], с. 107.

Рис. 54. Страница из Лицевого свода: войска Мамая и Дмитрия идут навстречу друг другу, стекая с двух противолежащих холмов на устье Непрядвы. «И выступиша татарская сила на шоломя, и поидоша с шоломяни. Такоже и крестьянская сила поидоша с шоломяни и сташе на поле чисте, на месте тверде» [25], лист 83.

Возможно, церковь для Гребневской иконы была поставлена на Лубянке именно потому, что там была ставка Дмитрия Донского. Считается, что первоначальная церковь, построенная в XV веке, была деревянной, и лишь впоследствии ее перестроили из камня. Старую фотографию церкви Гребневской иконы Божией матери на Лубянке мы приводим на рис. 55.

Рис. 55. Церковь Гребневской иконы Божией матери на Лубянке в Москве. Фотография первой половины XX века. Взята из интернета.

Итак, Гребневская икона была достаточно знаменита в русской истории и непосредственно связана с Куликовской битвой. Может ли она помочь нам в установлении МЕСТА БИТВЫ? Да, может. Обратим внимание, что икона была подарена Дмитрию Донскому в местечке Гребни или Гребени РЯДОМ с Куликовым полем. Давайте выясним — где находились эти куликовские Гребни? Оказывается, они располагались возле устья некой реки под названием ЧАРА.

«В „Сказании о чудотворной Гребенской иконе Божией Матери, находящейся в Москве“… говорится: „Когда Великий Князь Дмитрий Иоаннович, Московский и всей Великой России обладатель, после поражения гордаго Мамая и обращения в бегство несметных его полчищ, торжественно возвращался в Москву, живущие на берегах Дона козаки радостно стремились на встречу к нему, со святыми иконами и крестами, благодаря его, как избавителя России от ига неверных, и принося ему различные дары. Так, вначале преподнесена была Великому Князю чудотворная икона Пресвятыя Богородицы Одигитрии, именуемыя Донския, от жителей города Сиротина, из храма Благовещения, а ПО ДОСТИЖЕНИИ ВЕЛИКИМ КНЯЗЕМ ДМИТРИЕМ ИОАННОВИЧЕМ КОЗАЧЬЕГО ГОРОДА ГРЕБЕНИ, НА УСТЬЕ РЕКИ ЧАРЫ, ЖИВУЩИЕ ТАМ КОЗАКИ ТАКЖЕ ВЫШЛИ НАВСТРЕЧУ Великому Князю с крестами и святыми иконами И ПОДНЕСЛИ ЕМУ В ДАР ОБРАЗ ПРЕСВЯТЫЯ БОГОРОДИЦЫ, издавна прославленный у них чудесами… Победитель Мамая, приняв сии безценные дары с верою и любовью, пожаловал Козаков многими милостями и жалованьем, достигнув же Москвы, поставил икону в соборном храме Успенья Пресвятыя Богородицы“. (Сказание о чудотворной Гребенской иконе Божией Матери, находящейся в Москве. С.-Петербург, 1857, с. 1–2)» [61].

В известном каталоге московских церквей «Сорок сороков», В описании уже не существующей ныне церкви Гребневской иконы Божией матери на Лубянке, говорится: «По преданию, икону поднесли в 1380 году Димитрию ДОНСКОМУ казаки с реки ЧАРА» [48], т. 2, стр. 253.

О иконе Гребневской Божьей Матери имеется и ряд других известий. Некоторые считают, что икона была поднесена не после, а накануне Куликовской битвы, см. ниже. Однако все источники сходятся в том, что икону эту преподнесли Дмитрию Донскому гребневские казаки, жившие на некоей реке под названием ЧАРА или Чира НЕДАЛЕКО ОТ МЕСТА КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ. Почему именно казаки эти назывались ГРЕБНЕВСКИМИ, мнения исследователей расходятся. Одни считают, что атамана звали Гребнев, другие — что казаки были из города Гребни или из станицы Гребневской. По третьей версии имеются в виду гребенские казаки, до сих пор живущие на Северном Кавказе, соседи терских казаков.

Е.П. Савельев в своей книге «Древняя история казачества» [46] сообщает следующие сведения о Гребневской иконе: «Услышав, что московский князь Дмитрий Иванович собирает войска на решительную борьбу с татарами, донские казаки из городков Сиротина и Гребни поспешили к нему на помощь и поднесли накануне Куликовской битвы, бывшей 8 сентября 1380 г., икону-хоругвь Донской Богородицы и образ Богородицы Гребневской» [46], с. 199. Савельев опирается здесь на следующие источники: Историческое описание Московского Ставропигиального Донского монастыря. И.Е. Забелин. Изд. 2-е, 1893 г.; Летопись архимандрита Донского монастыря Антония, 1592 г., в предисловии к «Вкладной книге» монастыря.

Далее Е.П. Савельев пишет: «Рязанский митрополит Стефан в сказании о Гребневской иконе Божией Матери под 1712 г. говорит, что икону эту поднесли великому кн. Дмитрию казаки „городка Гребни, иже на усть реки Чира глаголема“. Икона эта находится в Москве, на Лубянке» [46], с. 199. По этому поводу Савельев излагает безуспешные попытки историков указать местонахождение городков Сиротина и Гребни на современной реке Дон в окрестностях тульского «Куликова поля». Дело в том, что там нет поселений с такими названиями, и память о них не сохранилась. Нет там и реки с названием Чара или Чира.

Попробуем теперь поискать реку Чару возле «Гребней» в Москве, недалеко от Кулишек.

Оказывается, что речка ЧАРА в Москве действительно была. Сегодня она обращена в каскад Воронцовских прудов в Воронцовском парке на юго-западе Москвы. Чара впадала в реку Раменку, которая до сих пор течет по Москве и начинается возле упомянутых прудов. Чара была короткая речка, и целиком, вместе со своим УСТЬЕМ лежала на самом ГРЕБНЕ московской возвышенности, тянущейся с юга на север до Москвы-реки и оканчивающейся Воробьевыми горами, рис. 56.

Рис. 56. Фрагмент карты Москвы с нашей реконструкцией географии Куликовской битвы, см. рис. 21 выше. Отмечена речушка Чара, протекавшая по самому ГРЕБНЮ московской возвышенности недалеко от истока реки Чуры. Только Чура стекала на восточную сторону гребня, а Чара — на западную, вскоре переходя (или впадая) в реку Раменку. Сегодня на месте речки Чары — каскад Воронцовских прудов в Воронцовском парке на юго-западе города Москвы, недалеко от метро «проспект Вернадского». Самый большой из Воронцовских прудов отмечен на карте.

Таким образом, УСТЬЕ МОСКОВСКОЙ РЕЧКИ ЧАРЫ В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ СЛОВА НАХОДИЛОСЬ НА ГРЕБНЕ. И располагалось всего в 12 километрах от московских Кулишек. Полное совпадение со сказанием о гребневской иконе!

ГРЕБЕНЬ, по которому течет московская речка Чара, особенно хорошо виден на карте московских рек, рис. 56, рис. 57. Именно по нему проходит водораздел правых притоков Москвы-реки, текущих по Москве. Многие московские речки начинаются прямо на этом гребне и текут в противоположные стороны, стекая одни с восточного, а другие с западного склона гребня, рис. 56. Так, по восточному склону текут реки Кровянка, Чура, Котловка, Чертановка и т. д. По западному — Кипятка, Рогачевка, Раменка, Самородинка, Очаковка и другие, более мелкие реки, рис. 56, рис. 57.

Рис. 57. Гидрографическая карта рек и водоемов Москвы, приведенная выше на рис. 24, на которой мы обозначили водораздел правых притоков Москва-реки, идущий по гребневидной возвышенности. Гребень этот находится в юго-западной части Москвы и тянется приблизительно с юга на север, обрываясь у Москвы-реки, где он образует Воробьевы горы. Отмечены также московские Кулишки (жирная буква К) и две речки Сосенки (жирные цифры 1 и 2) на юго-западе и северо-востоке Москвы, между которыми находятся Кулишки.

Но единственная речка, которая целиком, от истока до устья, течет ПО САМОЙ ВЕРШИНЕ ГРЕБНЯ — это ЧАРА. Таким образом, казаки, жившие на Чаре, с полным правом могли называться КАЗАКАМИ С ГРЕБНЯ, гребневскими казаками, или казаками «из Гребеней».

Ведь хорошо известно, что само название «гребенские казаки» происходит от того, что они жили на гребнях, то есть на ВОЗВЫШЕННОСТЯХ. Так, например, гребенские казаки с Терека «в наказе, данном своим депутатам в 1767 году, при отправлении их в Москву… говорят о себе следующее: „О службе дедов и отцов наших и о начале заведения нашего войска в давних годах, еще по ту сторону Терека, на реке Сунже, НА ГОРАХ ПО ГРЕБНЯМ, ОТЧЕГО МЫ И НАЗВАНИЕ СВОЕ ПОЛУЧИЛИ“» [42], том 1, с. 12.

Могут сказать, что гребенские казаки жили только на Кавказе, а в средней полосе их никогда не было. Поэтому, дескать, не могло быть рядом с Куликовым полем никаких гребенских казаков. Но это неверно. Согласно преданиям самих гребенских казаков, их предки пришли на Кавказ ИЗ РЯЗАНИ [42], том 1, с. 12. То есть, по сути, из московских пределов. Расстояние между Москвой и Рязанью — 175 километров. А часть нынешней московской области в эпоху Куликовской битвы даже считалась рязанской землей. Например, подмосковный город Коломна, расположенный всего в 90 километрах от Москвы, по мнению князя Олега Рязанского, был рязанским городом. Летопись сохранила жалобу князя Олега к Мамаю, где он сетует на то, что Дмитрий Донской отобрал у него Коломну: «Восточному волному великому царю Мамаю… велики обиды аз, твой улусник, приях от того князя Дмитрия… Еще же и ГРАД МОЙ, КОЛОМНУ, за себя заграбил» [25], лист 26 (лицо и оборот).

Приведем здесь для полноты упомянутое предание гребенских казаков о выходе их предков из рязанских земель. Оно было записано «со слов такого знатока Гребенской старины, каким был покойный генерал Федюшкин… Сущность предания… заключается… в массовом переселении рязанцев на территорию Северного Кавказа после того, как Московский наместник — а было это именно в первой четверти XVI столетия — объявил рязанцам приказ о выселении их в суздальские пределы. Тогда казаки Червленого яра замутились и составили два круга: одни… приговорили покориться… и служить в городовых казаках по стрелецкому уряду… другие … решили искать себе воли и счастья… рязанцы, собравшись большою станицей (отрядом)… с семьями и со всеми животами, выплыли весенним половодьем на Дон, откуда переволоклись Камышевкой на Волгу и по ней спустились к низовьям Терека. Здесь они, однако, не остались, а двинулись дальше к Пятигорским черкасам… там давно уже жили русские люди, те же рязанские выходцы» [42], том 1, с. 16.

Неудивительно, что на месте будущей Москвы — то есть, всего в 175 километрах от Рязани — во время Куликовской битвы еще были поселения гребенских казаков. И лишь потом их потомки ушли на Кавказ, где тоже, по привычке поселились на гребнях, то есть на возвышенностях.

Таким образом, предание о Гребневской иконе ПРЯМО И НЕДВУСМЫСЛЕННО УКАЗЫВАЕТ НА МОСКВУ КАК НА МЕСТО КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ. Поскольку речка Чара на Гребне находится именно в Москве.

Отметим, что московская речка Чара протекает совсем рядом с истоками реки Чуры, о которой мы уже говорили выше, рис. 56. Может быть, поэтому они так похоже называются: Чара и Чура.

И еще одно замечание. Считается, что в связи с Куликовской битвой казаки поднесли Дмитрию Донскому ДВЕ иконы — Донскую и Гребенскую. Почему именно две? Может быть, икона была только ОДНА и лишь потом раздвоилась под пером летописцев? Возможно. Но мы хотим предложить и другое объяснение.

Как мы видели, ГРЕБЕНСКИЕ казаки — это казаки, жившие на возвышенностях. А слово ДОН раньше обозначало просто реку. Поэтому естественным образом возникает следующая мысль. Может быть, ДОНСКИЕ и ГРЕБЕНСКИЕ казаки времен Куликовской битвы — это РАВНИННЫЕ казаки, жившие на равнинах, и КАЗАКИ-ГОРЦЫ, жившие на холмах и возвышенностях? Первые передвигались в основном по рекам, возле которых жили, и потому назывались «речными» или «донскими» казаками. Вторые, хотя и селились тоже возле ручьев и речек — поскольку человеку необходима вода — но не использовали их как основное средство передвижения. Ведь реки бесполезны для передвижения по горам. Таких казаков называли «гребенскими казаками», «горцами». Возможно, в те времена это были ДВА СУЩЕСТВЕННО РАЗНЫХ СООБЩЕСТВА КАЗАКОВ. Ведь даже и сегодня заметна разница между горцами и жителями равнин.

Тогда понятно, почему казаки поднесли Дмитрию Донскому ДВЕ разные казачьи иконы. Каждое из двух казачьих сообществ преподнесло икону от себя.

Путь Гребневской иконы Божьей Матери, после того, как была преподнесена Дмитрию Донскому, прослеживается она и дальше. Он отмечен одним весьма памятным местом в Подмосковье. Речь идет о старинной усадьбе Гребневе на северо-востоке от Москвы, под Щелковым, рис. 58. По преданию, Гребнево возникло сразу после Куликовской битвы, когда в тех местах останавливался Дмитрий Донской с Гребневской иконой Божьей Матери [61], с. 14.

Рис. 58. Путь Гребневской иконы от московской реки Чара, на которой она была подарена Дмитрию Донскому гребневскими казаками до села Гребнево на полпути от Кулишек до Троице-Сергиевой Лавры. Село было названо в честь иконы. Рисунок изготовлен на основе современной 10-километровой карты.

Вот, что сообщают о Гребневе местные краеведы. «В 1791 году в Гребневе была отстроена… летняя церковь. Митрополит Платон освятил ее в честь Гребневской иконы Богоматери. Тем самым, как бы подтверждалось ПРЕДАНИЕ О ПРИХОДЕ СЮДА, ИМЕННО В НАШЕ ГРЕБНЕВО, ВОЙСКА ДМИТРИЯ ДОНСКОГО ПОСЛЕ БИТВЫ. Эта легенда попала и в историческую, и в историко-краеведческую литературу, но НЕ КАК ЛЕГЕНДА, А КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ. В своей книге „Историко-статистическое описание села Гребнева“ историк-краевед И.Ф. Токмаком писал: „По мнению историков Попко и И.В. Бентковского, опирающихся, главным образом, на свидетельство книги „Большому Чертежу“ и Сказания о Гребенской Иконе Божией Матери, приписываемого Рязанскому Митрополиту Стефану (Яворскому), видно, что СЕЛО ГРЕБНЕВО БЫЛО ВРЕМЕННЫМ СТАНОМ КНЯЗЯ ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА, КОТОРЫЙ ВОЗВРАЩАЛСЯ С БЕРЕГОВ ДОНА ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД МАМАЕМ В XIV ВЕКЕ С ГРЕБЕНСКОЙ ИКОНОЙ БОГОМАТЕРИ, КОТОРАЯ БЫЛА ПОДНЕСЕНА ЕМУ ГРЕБЕНСКИМИ КАЗАКАМИ, СОПРОВОЖДАВШИМИ ЕГО ДО ВЫШЕУПОМЯНУТОГО СЕЛЕНИЯ… (Токмаков И.Ф. Историко-статистическое описание села Гребнева. Москва, 1903, с. 14)“» [61], с. 14.

Историки не верят этому преданию. Ведь одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять — не мог Дмитрий Донской останавливаться в селе Гребнево ПО ПУТИ С ТУЛЬСКОГО «КУЛИКОВА ПОЛЯ» в Москву, где якобы находилась в то время его столица, рис. 1.58. Ведь тульское «Куликово поле» находится в ПРЯМО ПРОТИВОПОЛОЖНОМ направлении от Москвы, чем село Гребнево.

Но, согласно нашей реконструкции, предание о селе Гребнева совершенно правдоподобно. Москва, как мы уже говорили, во времена Куликовской битвы еще не была построена. Столичными городами являлись старые города Владимиро-Суздальской Руси — Ярославль (Великий Новгород), Ростов, Кострома, Владимир, см. наши книги «Новая хронология Руси», «Русь и Орда». В один из них и должен был направляться Дмитрий Донской. То есть, он должен был двинуться с Московских Кулишек на северо-восток. Но ИМЕННО В ЭТОМ НАПРАВЛЕНИИ ОТ МОСКВЫ И НАХОДИТСЯ ГРЕБНЕВО, рис. 58. Причем, расположено оно всего в 40 километрах от Москвы. На такое расстояние — один-два дневных перехода — его, скорее всего, и провожали казаки с реки Чары, прощаясь со своей святыней — Гребневской иконой Божьей Матери.

Таким образом, предание о том, что Дмитрий Донской по пути с Куликовской битвы останавливался в подмосковном Гребневе, на северо-восток от Москвы, полностью согласуется с нашей реконструкцией места битвы на московских Кулишках. Но совершенно не вяжется с местоположением нечаевского «Куликова поля» под Тулой.

В «Сказании о брани благовернаго князя Димитриа Ивановича с нечестивым царем Мамаемъ еллинским» [35], с. 137–194, сообщается, что Дмитрий Донской и Владимир Андреевич перед Куликовской битвой выслали разведку на реку Сосну с заданием привести языка. «Князь же великыи Дмитрии Ивановичь… братомъ своимъ съ княземъ Володимером Андреевичемъ… посла [въ] сторожу избранных своих крепкых… и повели имъ стрещи на Быстре и Съсни (в других списках — просто на Сосне — Авт.) съ всякимъ усердиемъ и подо Орду ехати и языка добыти» [35], с. 147.

В Лицевом летописном своде об этом говорится более подробно. Рассказывается, что когда Дмитрий Донской и его двоюродный брат Владимир Андреевич получили весть, что на них движется Мамай с большим войском, они немедленно выслали сторожевой отряд в поле, на реки Быструю и Тихую Сосну. Отряду было дано задание отследить движение противника. Задание было выполнено и, более того, разведчики привели языка. Вот слова Лицевого свода: «и се паки начаша поновлятися вести, яко Мамай неотложно хощет итти на великаго князя Дмитриа Ивановича. Он же з братом своим со князем Володимером Андреевичем и с прочими князи и воеводами советоваше, умыслиша сторожу уготовати крепку в Поле. И посла на сторожу крепких оружников: Родиона Ржевского, Андрея Волосатого, Василия Тупика и иных крепких мужественных на сие, и ПОВЕЛЕ ИМ НА БЫСТРОЙ ИЛИ НА ТИХОЙ СОСНЕ стречи со всяким опасением» [25], том 7, лист. 47 (лицо и оборот).

Надо сказать, что рек с названием «Сосна» в средней полосе России достаточно много. Есть такая река и среди притоков современного Дона. Однако она находится очень далеко от устья нечаевской «Непрядвы». Между ними — более ста километров. На таком расстоянии можно найти какую-нибудь речку «Сосну», отталкиваясь почти от любого места в средней России.

Но летопись сообщает нам нечто гораздо большее. Вчитаемся внимательнее в слова Лицевого свода. Там говорится, что сторожевому отряду было приказано стеречь Мамая на «Быстрой или Тихой Сосне». Некоторые историки предлагают понимать это так, что речь якобы идет о двойном названии одной и той же реки: «Быстрая или Тихая Сосна». Но прилагательные «быстрая» и «тихая» противоположны по смыслу! Их никак нельзя отнести к одной и той же реке. По-видимому, в летописи говорится о ДВУХ РАЗНЫХ, НО БЛИЗКО РАСПОЛОЖЕННЫХ РЕКАХ ПО ИМЕНИ «СОСНА». Одна — Быстрая Сосна, другая Тихая Сосна. Стеречь Мамая было приказано рядом с этими двумя Соснами — на одной или на другой.

Более того, чтобы уже не оставалось никаких сомнений, что рек Сосен было две, в Лицевом своде ПРЯМО ИЗОБРАЖЕНЫ ДВЕ БЛИЗКО РАСПОЛОЖЕННЫЕ РЕКИ СОСНЫ. К ним и направляется посланный Дмитрием сторожевой отряд, рис. 59.

Рис. 59. Страница из Лицевого свода: Дмитрий Донской и Владимир Андреевич, получив весть о нашествии Мамая, посылают сторожевой отряд в поле, на место, где протекают сразу ДВЕ РАЗНЫХ РЕКИ СОСНЫ — Быстрая Сосна и Тихая Сосна. Именно ДВЕ реки и нарисованы. Пояснения добавлены нами. Взято из [25], том, 7, лист 47, оборот.

Но это в корне меняет дело! Соседство ДВУХ РАЗНЫХ РЕК С ОДНИМ И ТЕМ ЖЕ НАЗВАНИЕМ «СОСНА» ПРИМЕРНО В ОДНОМ И ТОМ ЖЕ МЕСТЕ ЯВЛЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ. Может быть, летопись ошиблась и такого сочетания двух рек Сосен вообще не существует?

Нет, летопись не ошиблась. Смотрим на карту рек Москвы, рис. 57. Мы дополнительно отметили на ней московские Кулишки — Куликово поле по нашей реконструкции. Мы видим на ней ДВЕ РАЗНЫЕ РЕКИ СОСЕНКИ на юго-западе и северо-востоке Москвы. Кулишки расположены примерно посередине между ними. Расстояние между двумя московскими Сосенками примерно 25–30 километров. Расстояние от каждой из них до московских Кулишек — около 10–15 километров. Получается, что сторожевой отряд был послан НЕПОСРЕДСТВЕННО К ПОЛЮ БОЯ. Видимо, противники уже знали приблизительно, где будут биться. Выслать туда сторожевой отряд было более чем естественно.

Кстати, река Сосенка на юге-западе Москвы существует до сих пор. Она протекает недалеко от станции метро «Теплый стан» между продолжениями Ленинского проспекта и Профсоюзной улицы. Рядом — поселок СОСЕНКИ, рис. 60. Вторая река Сосенка на северо-востоке Москвы сегодня большей частью заключена в трубу. Тем не менее, отдельные ее участки сохранились. Она начинается за пределами московской кольцевой автомобильной дороги, вступает в Москву в Гольяново, затем идет по 2-му и 1-му Иртышским проездам, рис. 61. Близ 1-й Пугачевской улицы Сосенка сливается с рекой Серебрянкой. В пойме этой Сосенки сегодня расположены Гольяновский и Черкизовский пруды. Раньше на ней стояли села Гольяново и Черкизово (см. сайт «Малые реки Москвы» mosriver.narod.ru).

Рис. 60. Река Сосенка на юго-западе Москвы, за кольцевой дорогой. Рядом — поселок Сосенки. Фрагмент карты Москвы и ее окрестностей. Взято из [27], карта 20.

Рис. 61. Вторая московская река Сосенка на северо-востоке Москвы. Снимок сделан в Гольяново, где Сосенка подходит к московской кольцевой автомобильной дороге. Дальше она уходит в трубу и течет по Москве уже под землей. Фотография А. Нефедова, взята с сайта «Малые реки Москвы» mosriver.narod.ru.

И опять московская география вокруг Кулишек ИДЕАЛЬНО подошла под летописные сказания о Куликовом поле. В то время как на нечаевском «Куликовом поле» снова нет ничего похожего на то, о чем пишут летописи.

При описании Куликовской битвы почти все первоисточники упоминают некую реку под названием Меча. Чтобы понять, о какой именно реке идет речь, обратимся к Лицевому летописному своду как к наиболее подробному, иллюстрированному описанию битвы. Река Меча при описании Куликовской битвы упоминается в Лицевом своде ЧЕТЫРЕ раза. Выпишем их все.

УПОМИНАНИЕ ПЕРВОЕ. Самый разгар Куликовской битвы летопись описывает в таких словах. «И не можаху кони ступати по мертвым. Не токмо же оружим убивахуся, но сами себя бьюще, и под конскими ногами умираху, от великиа тесноты задыхахуся, ЯКО НЕМОЩНО БО ВМЕСТИТИСЯ НА ПОЛЕ КУЛИКОВЕ, МЕЖУ ДОНУ И МЕЧИ, множества ради многих сил сошедшеся» [25], том 7, лист 91, оборот. См. рис. 62.

Рис. 62. Разгар Куликовской битвы. Изображена стрелка двух рек — Дона и Мечи, между которыми зажато Куликово поле. Но ведь точно также оно было зажато между Доном и Непрядвой. См. рис. 36 выше. Значит, летопись здесь почему-то Непрядву назвала Мечой. Взято из [25], том 7, лист 91, оборот.

Итак, Куликово поле находилось МЕЖДУ ДОНОМ И МЕЧОЙ. Но ведь в других местах той же летописи говорится, что оно находилось МЕЖДУ ДОНОМ И НЕПРЯДВОЙ! Причем, как Непрядва, так и Меча, согласно летописям, протекали ПО КРАЮ ПОЛЯ БОЯ, а не вдали от него. Подчеркивается, что битва происходит буквально на берегах Мечи (в других местах — Непрядвы). Так написано не только в Лицевом своде. То же сообщает и Татищев на основании совсем других источников: «И бысть тяшчайший БОЙ У РЕКИ МЕЧИ. Тогда убиша под великим князем коня. Он же пересяде на другой конь, и того воскоре убиша, и самого великого князя тяжко раниша, он же едва с побоисча избеже» [53], том 5, с. 146. Здесь явно идет речь о самом разгаре Куликовской битвы, До начала преследования убегающего противника еще далеко. Войска бьются на самом Куликовом поле. А между тем, битва происходит НА БЕРЕГАХ МЕЧИ. Значит, РЕКА МЕЧА ПРОТЕКАЛА ПО КРАЮ КУЛИКОВА ПОЛЯ, А НЕ ВДАЛИ ОТ НЕГО.

УПОМИНАНИЕ ВТОРОЕ. Описывается конец Куликовской битвы. Мамай разбит и бежит со своими князьями и малочисленной дружиной. Его воины, брошенные на произвол судьбы, подвергаются избиению и частью тонут в реке. Их гонят до реки Мечи. «И побеже Мамай со князи своими в мале дружине. И мнози татарове оружием падоша от крестьяньскаго воиньства, пособием Божиа Матере и великаго чудотворца Петра, а друзии в реце истопоша. И гониша их до реки до Мечи» [25], том 7, лист 97, оборот. См. рис. 63.

Рис. 63. Войска Мамая прижаты к реке Мече. Идет избиение. Некоторые бросаются в реку и тонут там. Взято из [25], том 7, лист 97, оборот.

Итак, в конце битвы войско Мамая было прижато к реке Мече и разгромлено. Насколько далеко пришлось гнать мамаевцев от поля боя до реки Мечи, летопись не уточняет. Но раз сражающимся было ТЕСНО между Доном и Мечей, то ясно, что далеко гнать не пришлось. Меча должна была быть совсем рядом, за спиной противника. Далее, говорится о том, что некоторые из бежавших потонули в реке. В какой именно — опять не сказано. Но, скорее всего, это должна была быть та самая Меча, к которой прижали разбитое войско Мамая.

УПОМИНАНИЕ ТРЕТЬЕ. По сути дела здесь еще раз повторено то же самое, что и в предыдущем упоминании: противник разбит, подвергается истреблению, тонет в реке. Затем говорится, что мамаевцев преследовали до реки Мечи и до их станов. Отсюда можно понять, что стан Мамая был рядом с рекой Мечой или за ней, поскольку преследование велось до реки Мечи и до станов. «Видевше же крестяне, яко татарове побегоша с Мамаем, и погониша за ними вслед их, бьюще и секуще без милости. Бог бо невидимою силою устраши полки их и побегоша, даша плещи свои на раны. В погони же той овии татарове оружием падоша от крестьян, друзии в реце истопоша. И ГОНИША ДО МЕЧИ-РЕКИ, и тамо бежащих татар безчисленое множество избиено, гониша их до станов их, и полониша богатства много» [25], том 7, лист 106, оборот, 107.

УПОМИНАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ. Куликовская битва окончена. На Куликовом поле идет погребение убитых воинов. Дмитрий Донской в своей речи о Куликовской битве, ВМЕСТО НЕПРЯДВЫ УПОМИНАЕТ РЕКУ МЕЧУ. «И паки рече сам князь великий: „Буди вам всем, братиа и друзщи, православнии крестиане, пострадавши за православуню веру и за все крестьянство НА ПОЛЕ КУЛИКОВЕ, МЕЖУ ДОНА И МЕЧИ, вечная память!“» [25].

Значит, поле Куликово находилось между Доном и Мечой и ДОХОДИЛО ДО САМОЙ МЕЧИ. Кроме того, река Меча находилась за спиной войск Мамая, поскольку, когда они были разбиты и побежали, их гнали до этой реки.

Но тогда Меча — это то же самое, что Непрядва. Ведь точно в таких же словах летописи говорят и о реке Непрядве: Куликово поле находилось между Доном и Непрядвой. Непрядва, как и Меча, была в тылу у войск Мамая, см. выше.

Более того, если внимательно посмотреть на упоминания рек Непрядвы и Мечи в Лицевом своде, при описании Куликовской битвы, то вырисовывается следующая картина.

В первой половине повествования о Куликовской поле, летопись несколько раз упоминает Непрядву как одну из двух рек, ограничивающих Куликово поле. Непрядва упоминается в Лицевом своде ТРИ раза — на листе 78, на обороте листа 82 и на обороте листа 86 второго Остермановского тома. Четко сказано И НАРИСОВАНО, что поле Куликово находилось В УСТЬЕ НЕПРЯДВЫ и было заключено МЕЖДУ ДОНОМ И НЕПРЯДВОЙ. Причем, как мы уже говорили выше, перед началом битвы Непрядва РАЗДЕЛЯЛА ПРОТИВНИКОВ, протекая по краю поля битвы. А во время битвы — находилась у них в тылу. Это следует из того, что Дмитрий Донской, выехав на ПОЛЕ БОЯ В НОЧЬ ПЕРЕД БИТВОЙ, БЫЛ ОТДЕЛЕН ОТ ПРОТИВНИКА РЕКОЙ НЕПРЯДВОЙ, см. выше. Значит, чтобы попасть на поле боя, мамаевцы должны были перейти Непрядву и ОСТАВИТЬ ЕЕ У СЕБЯ В ТЫЛУ, на краю поля боя.

Потом летопись НАЧИСТО ЗАБЫВАЕТ О НЕПРЯДВЕ И БУКВАЛЬНО ТО ЖЕ САМОЕ ПОВТОРЯЕТ О РЕКЕ МЕЧЕ. Поле Куликово было заключено МЕЖДУ ДОНОМ И МЕЧОЙ, БОЙЦАМ БЫЛО ТЕСНО между этими двумя реками, МЕЧА НАХОДИЛАСЬ В ТЫЛУ У МАМАЕВЦЕВ, поскольку, когда они побежали, то оказались к ней прижаты.

Непрядва упоминается на листах 78, 82 и 86 второго Остермановского тома Лицевого свода. Меча — на листах 91, 97, 107 и 111 того же тома [25]. Таким образом, Лицевой свод НЕ ПЕРЕМЕШИВАЕТ упоминания об этих двух реках. Сначала говорит об одной, потом то же самое о другой. Получается, что ОДНА И ТА ЖЕ РЕКА НАЗВАНА В ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЛЕТОПИСИ ИМЕНЕМ «НЕПРЯДВА». А ВО ВТОРОЙ — «МЕЧА».

Итак, Непрядва и Меча в описании Куликовской битвы — ОДНА И ТА ЖЕ РЕКА. Согласно нашей реконструкции, это река ЯУЗА.

А как обстоят дела с рекой Мечой в тульской области? Очень плохо. Такая река там есть, но она совершенно не соответствует летописным описаниям. Тульская река Красивая Меча отстоит БОЛЕЕ ЧЕМ НА 50 КИЛОМЕТРОВ ОТ НЕЧАЕВСКОГО «КУЛИКОВА ПОЛЯ». Получается, что Куликово поле «между Доном и Мечой» занимало площадь в сотни квадратных километров? И воинам было «тесно» на таком огромном пространстве? Это очевидная бессмыслица.

Но — скажут нам — все-таки река Меча там есть! Неслучайно же это! Наш ответ: скорее всего, случайно. Дело в том, что река Меча далеко не единственная в России. Рек с названием Меча, Моча и т. п. много. Поэтому нахождение некой реки Мечи на 50-километровом расстоянии от нечаевского «Куликова поля» ровным счетом ничего не говорит о подлинности этого поля. С тем же успехом мы можем указать реку МОЧУ, приток Пахры, на том же 50-километровом расстоянии от московских Кулишек. Отсюда вытекает лишь то, что вероятность найти реку с названием, очень похожим на «Меча», на площади в несколько сотен квадратных километров в средней России — достаточно велика.

Согласно же нашей реконструкции, Меча — это Яуза. Как и сказано в летописях, Меча = Непрядва = Яуза течет прямо по границе Куликова поля — московских Кулишек. Яуза ПОЛНОСТЬЮ ОТВЕЧАЕТ ВСЕМ ЛЕТОПИСНЫМ ОПИСАНИЯМ РЕКИ МЕЧИ — а они, как мы видели, совпадают с описаниями реки Непрядвы. Остается только один недоуменный вопрос: почему летопись называет Яузу Мечой? Ведь она уже назвала ее раньше Непрядвой. И вообще, почему летопись называет одну и ту же реку разными именами?

На этот вопрос мы ответим в следующем разделе.

Выше мы перебрали почти все географические названия, упомянутые в первоисточниках по Куликовской битве. Все они обнаружились в Москве.

Однако в летописях в связи с Куликовской битвой упоминается также ряд названий, которые не являются московскими. Таких названий немного, но они есть. Это — реки Северка, Лопасня, Ока, Меча. В связи с ними говорится о ПОХОДЕ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО В РЯЗАНСКУЮ ЗЕМЛЮ. Приведем соответствующие места из Лицевого свода.

Река СЕВЕРКА. Летопись сообщает, что когда Дмитрий Донской пришел в Коломну, он был встречен своими воеводами на реке Северке. «И прииде князь великий на Коломну… Прежде же великаго князя снидошася тамо воеводы мнози и сретиша великаго князя на речке на Северке» [25], том 7, лист 61.

Речки Северки в Москве нет. Она находится рядом с городом Коломной на полпути между Москвой и Рязанью, рис. 64.

Рис. 64. Немосковские названия в описаниях Куликовской битвы река Северка, река, Лопасня, река Меча — появились, скорее всего, из-за путаницы между двумя близкими по времени битвами — на Воже и Куликовской. В обеих Дмитрий Донской разбил Мамая, поэтому некоторые географические названия, связанные с битвой на Воже по ошибке попали в сказания о Куликовской битве. Рисунок сделан на основе современной карты. Мы выделили на нем немосковские названия сказаний о Куликовской битве, а также отметили места битвы на Воже под Рязанью и Куликовской битвы в Москве.

Реки ЛОПАСНЯ и ОКА, а также РЯЗАНСКАЯ ЗЕМЛЯ. Затем Дмитрий с войсками идет от Коломны к устью реки Лопасни, впадающей в Оку. «И поиде князь великий с Коломны со многими силами и пришед ста у Оки на усть Лопасны-реки» [25], том 7, лист 64.

Реки Лопасни тоже нет в Москве. Она протекает к северу от Москвы, примерно в 60–70 километрах и затем впадает в Оку. Недалеко от устья Лопасни, как следует из летописей, было старинное место переправы через Оку. Отметим, что Ока — большая река и далеко не в любом месте через нее могли переправиться войска.

Возле устья Лопасни Дмитрий переправляется через Оку и далее движется вглубь РЯЗАНСКОЙ ЗЕМЛИ. «И прешедшу всему воинству его через Оку-реку в день неделный, и на заутрие в понеделник сам перевезеся. И бе ему печаль яко мало пешиа рати. И остави у Лопасны великого воеводу своего Тимофея Васильевича тысяцкого, да егда пешиа рати кто или конныа поидет за ним, да проводит их безблазьно, и никто же от тех ратных, ИДЯ ПО РЯЗАНСКОЙ ЗЕМЛЕ, да не коснется ничему и ничтоже да не возьмет ни у кого… Слышано же бысть на Москве у митрополита и у великиа княгини Евдокии, и во всех градех и народех, яко князь великий со всеми князи и со всеми силами ПЕРЕВЕЗЕСЯ ОКУ-РЕКУ В РЯЗАНСКУЮ ЗЕМЛЮ И ПОИДЕ НА БОЙ» [25], том 7, листы 65 оборот — 67.

На этом немосковские названия в описаниях Куликовской битвы ЗАКАНЧИВАЮТСЯ. Единственное исключение — название «Меча», которым летопись почему-то вдруг стала называть Яузу = Непрядву во второй половине повествования о Куликовской битве, см. выше.

Получается, что почти все немосковские названия в сказаниях о Куликовской битве появляются вместе, рядом друг с другом. А именно — в рассказе о походе Дмитрия Донского В РЯЗАНСКУЮ ЗЕМЛЮ.

Но ведь известно, что незадолго до Куликовской битвы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛА БИТВА МЕЖДУ ДМИТРИЕМ ДОНСКИМ И МАМАЕМ НА РЕКЕ ВОЖЕ ПОД РЯЗАНЬЮ. «Вожа — правый приток реки Оки в Рязанской губернии, на берегу ее Дмитрий Донской в 1378 году разбил татар… Это первая удачная битва русских с татарами, предшествовавшая Куликовской» [63], статья «Вожа». Итак, в рязанской битве на Воже, так же, как и Куликовской, Дмитрий Донской разбил войска Мамая и обратил их в бегство. Обе битвы похожи, просто битва на Воже считается не такой крупной и решающей, как Куликовская битва. Мамай, как считается, не участвовал в ней лично, а лишь послал войска; В остальном, они очень схожи. В обеих Дмитрий Донской сражался с войсками Мамая и в обеих победил. И по времени они близки — всего 2 года разницы. Неудивительно, что позднейшие летописцы могли путать эти две битвы — принимать какие-то повести о битве на Воже за рассказы о Куликовской битве и наоборот.

Но тогда в сказаниях о Куликовской битве могут находиться вкрапления, относящиеся к битве на Воже. И, естественно, в таких вкраплениях могут появляться не московские, а РЯЗАНСКИЕ названия. Ведь битва на Воже произошла под Рязанью. ИМЕННО ЭТО МЫ И ВИДИМ. Немногие немосковские названия в летописном рассказе о Куликовской битве относятся к походу Дмитрия Донского в РЯЗАНСКУЮ ЗЕМЛЮ.

Более того, теперь мы, наконец, начинаем понимать, почему летопись в середине рассказа о Куликовском побоище вдруг забывает название реки Непрядвы (Яузы) и подменяет его на название реки «Мечи».

Дело в том, что битва на Воже произошла, скорее всего, в устье реки Мечи, между Вожей и Мечей, рис. 64. Ведь именно между Вожей и Мечей расположено обширное сухое пространство, лишенное мелких речек. Выше устья Мечи берега Вожи покрыты густой сеткой мелких речек и ручьев, впадающих в нее с обеих сторон, рис. 64. А ниже устья Мечи через несколько километров Вожа уже заканчивается, впадая в Оку. Поэтому, наиболее вероятное место битвы на Воже — именно МЕЖДУ ВОЖЕЙ И МЕЧЕЙ.

Но тогда при путанице между Куликовской битвой и битвой на Воже, РЕКА НЕПРЯДВА (ЯУЗА) БУДЕТ СООТВЕТСТВОВАТЬ РЕКЕ МЕЧЕ. Меча, как и Яуза (Непрядва) — река среднего размера, впадающая в более крупную реку. Одна битва произошла на устье Мечи, другая — на устье Непрядвы-Яузы. Ясно, что если некое описание битвы на Воже принять по ошибке за описание Куликовской битвы, то название «Меча» приклеится к Непрядве-Яузе. Что, по-видимому, и ПРОИЗОШЛО.

Итак, МЫ ИСЧЕРПАЛИ ВСЕ НАЗВАНИЯ МЕСТНОСТЕЙ, ХОЛМОВ И РЕК, ПРИСУТСТВУЮЩИЕ В СКАЗАНИЯХ О КУЛИКОВСКОЙ БИТВЕ. ПОДАВЛЯЮЩЕЕ БОЛЬШИНСТВО ИЗ НИХ — МОСКОВСКИЕ НАЗВАНИЯ, ОДНОЗНАЧНО УКАЗЫВАЮЩИЕ НА МОСКОВСКИЕ КУЛИШКИ КАК НА МЕСТО КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ.

И ТОЛЬКО НЕСКОЛЬКО НАЗВАНИЙ, ПО-ВИДИМОМУ, ЗАИМСТВОВАНЫ ИЗ ОПИСАНИЙ БИТВЫ НА ВОЖЕ ПОД РЯЗАНЬЮ, КОТОРУЮ ЛЕТОПИСЦЫ МОГЛИ ПУТАТЬ С КУЛИКОВСКОЙ БИТВОЙ. ВЕДЬ В ОБЕИХ БИТВАХ БЫЛИ ОДНИ И ТЕ ЖЕ ПРОТИВНИКИ, ОДИН И ТОТ ЖЕ ИСХОД И ВСЕГО 2 ГОДА РАЗНИЦЫ ВО ВРЕМЕНИ.

В самом конце 2000 года в московском издательстве «Вече» вышла книга профессиональных археологов А.А. Бычкова, А.Ю. Низовского и П.Ю. Черносвитова «Загадки Древней Руси» [6]. Треть книги, примерно 160 страниц, посвящена Куликовской битве. Мы имеем в виду главу под названием «Загадки Куликовской битвы» [6], с. 339–498. Авторы подробно описывают археологию того места в Тульской области, которое сегодня историки называют «Куликовым полем». Рассказывается о том, что ни одной археологической находки, подтверждающей, что здесь была Куликовская или какая-либо другая крупная средневековая битва, — НЕТ. Оказывается, пресловутые находки С.Д. Нечаева, тульского помещика XIX века, выдаваемые за следы Куликовской битвы, на самом деле не имеют к Куликовской битве никакого отношения [6], с. 370–371. Отчеты археологических экспедиций более позднего времени — XX века — также рисуют картину полного отсутствия каких-либо следов средневекового сражения в этих местах [6], с. 390–391. Палеогеографическое исследование поля выявило, например, что «левый берег Непрядвы почти полностью был покрыт лесами» [6], с. 406. Это противоречит указанию летописных источников, где сказано, что Куликово поле было безлесным и очень большим.

В итоге А.А. Бычков, А.Ю. Низовский И П.Ю. Черносвитов приходят к выводу, что Куликово поле находилось не там, где принято считать, а совершенно в другом месте. По этому поводу они вкратце (и весьма критически) упоминают о нашей реконструкции, согласно которой Куликовская битва произошла в Москве на Кулишках. И тут же «со знанием дела» приводят якобы «свою собственную» реконструкцию географии Куликовской битвы, которая, по сути, ничем не отличается от нашей. Разница лишь в том, что Куликова поле, по их мнению, находилось чуть-чуть южнее Кулишек, на современной Шаболовке. Но тоже — В МОСКВЕ. Такая «реконструкция», очевидно, была взята из наших книг и лишь слегка видоизменена. Но она прямо названа в [6] «версией А.А. Бычкова» — одного из авторов упомянутого труда.

По этому поводу мы не можем удержаться от следующего замечания. Как правило, историки не хотят или не могут разобраться в наших работах по хронологии и реконструкции истории. Если же начинают что-то понимать, как например, А.А. Бычков, то, вместо того, чтобы работать дальше в новом направлении, пытаются беззастенчиво приписать себе наши открытия. Не забывая при этом нас осуждать.

Согласно летописям и «Сказанию о Мамаевом побоище», в Куликовской битве полегло около 250 тысяч человек с обеих сторон. Скорее всего, число погибших сильно преувеличено, тем не менее, судя по летописям, оно должно было быть очень велико. Ведь, по словам летописцев, после окончания Куликовской битвы, «стоял князь Великий за Доном НА ПОЛЕ БОЯ ВОСЕМЬ ДНЕЙ, пока не отделили христиан от нечестивых. Тела христиан в землю погребли, нечестивые тела брошены были зверям и птицам на растерзание» [36], с. 186–187.

Но если Куликовская битва произошла в Москве, то и русские воины, павшие в ней, должны быть захоронены не в Тульской области, а в МОСКВЕ. Так ли это?

Да, в точности так. Выше уже было сказано о том, что никаких захоронений павших воинов на нечаевском «Куликовом поле» под Тулой найдено не было — несмотря на все усилия археологов.

А в Москве они есть!

Начнем с того, что в московском Старо-Симоновом монастыре, как известно, похоронены знаменитые герои Куликовской битвы воины-иноки Пересвет и Ослябя [23], [41]. «Похоронили Пересвета и Ослябю у церкви Рождества Богородицы… Героев-иноков, павших на поле брани, не повезли в Троицкую обитель, а предали земле у стен именно этой церкви» [41], с. 136. См. также [44].

А ведь если допустить, — как нас уверяют историки, — что тела героев везли из Тульской области до Москвы на расстояние около 300 (трехсот!) километров, то неужели же их «не смогли» довести небольшой остаток пути до Троице-Сергиевой обители? Осталось ведь совсем немного.

Поскольку битва произошла в день праздника Рождества Богородицы, то надо полагать, что на поле брани должны были поставить церковь Рождества Богородицы. Именно это мы и видим в Москве — такая церковь ДО СИХ ПОР СТОИТ И НА МОСКОВСКИХ КУЛИШКАХ И В СТАРО-СИМОНОВОМ МОНАСТЫРЕ, ГДЕ ПОХОРОНЕНЫ ПЕРЕСВЕТ И ОСЛЯБЯ [41], с. 136. Причем, монастырь этот основан почти одновременно с Куликовской битвой.

Считается, что Старо-Симонов монастырь в Москве был основан в конце XIV века, в эпоху Куликовской битвы. Скорее всего, ОН БЫЛ ПОСТАВЛЕН РЯДОМ С ПОЛЕМ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ КАК УСЫПАЛЬНИЦА ПАВШИХ В НЕЙ РУССКИХ ВОИНОВ.

Согласно преданию, которое нам рассказали в Старом Симонове, в XIV веке здесь возникло огромное кладбище и именно поэтому сам монастырь перенесли на два километра в сторону. Так возник Новый Симонов монастырь. Оказывается, далее, что Симонов монастырь был основан по благословению Сергия Радонежского. Известно следующее.

«В 1890 году А. Третьяков описал в своей брошюре „Московский Симонов монастырь“ историю сегодняшнего Ново-Симоновского Монастыря. Ниже приводится ее практически неизмененный текст…

На высоком, живописном берегу Москвы-реки красуется ставропигиальный Симонов монастырь, равно знаменитый в летописях Церкви и Отечества.

Монастырь этот основан около 1370 года при великом князе Дмитрии Ивановиче (Донском), по благословению Св. митрополита Алексия, первоначально на том месте, где ныне приходская церковь Рождества Пресвятой Богородицы „на Старом Симонове“. Основал его Преподобный Феодор, родной племянник Преподобного Сергия, им воспитанный и постриженный. Удостоенный сана священства, Феодор возымел желание основать собственный монастырь и открыл эту мысль своему Богомудрому наставнику (Сергию Радонежскому — Авт.), который благословил это намерение и даже сам пришел осмотреть избранное им место.

Впоследствии (около 1379 года) Феодор перенес Монастырь на нынешнее место, или, вернее сказать, вновь его основал, потому что прежняя обитель не была уничтожена, а существовала и после того весьма долгое время, даже еще в царствование Иоанна Грозного (в зависимости от нового Симонова монастыря)», (Интернет: «История Ново-Симоновского монастыря», Артель Ново-Симоновская: http://novartel.ru).

И далее: «Симонов монастырь, основанный в 1379 году, был одним из важных форпостов обороны Москвы. Основная часть памятников была разобрана в начале 30-х годов в связи со строительством Дворца культуры Завода имени Лихачева (ЗИЛ). Сохранилась южная стена с тремя башнями» [28], с. 295, коммент. 269. Сегодня этот монастырь находится, к сожалению, на территории завода, хотя в него уже можно попасть по длинному проходу.

Старо-Симонов монастырь находится на берегу Москва-реки, сравнительно недалеко от московских Кулишек, рис. 21. Вообще, почти все обнаруженные нами выше места и названия, связанные с Куликовской битвой, расположены в Москве довольно близко друг к другу, Они лежат между двумя крайними точками — церковью Всех Святых на Кулишках, где стояли русские полки перед битвой, и Симоновым монастырем, где павшие в битве воины были захоронены. Таким образом, получается естественная картина. Подавляющее большинство павших воинов хоронили прямо на месте битвы, а не везли вдаль за сотни километров.

Нельзя не отметить следующее любопытное обстоятельство. Мыс большим трудом нашли в литературе указание на место захоронения героев Куликовской битвы Пересвета и Осляби. Хотя их могила, как нам казалось, должна быть весьма знаменитой. Как-никак, здесь лежат герои одной из величайших битв русской истории. И что же? Пересмотрев несколько объемистых исторических исследований по истории Куликовской битвы, мы НИГДЕ НЕ НАШЛИ даже смутного упоминания о месте захоронения Пересвета и Осляби. Современные историки хранят странное молчание на эту тему. Более того, руководитель сектора археологии Москвы института археологии РАН Л.А. Беляев пишет о Старо-Симоновом монастыре так. «АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАБОТЫ В ШИРОКИХ МАСШТАБАХ ЗДЕСЬ НЕ ВЕЛИСЬ. Нам известно ЛИШЬ О НЕКОТОРЫХ ПОВЕРХНОСТНЫХ НАБЛЮДЕНИЯХ Б.А ХВОРОСТОВОЙ при реконструкции храма в 1980 годах. Исследовавший вопрос захоронения Пересвета и Осляби В.Л. Егоров, полагал даже полную разрушенность слоя в трапезной Храма и БЕСПЕРСПЕКТИВНОСТЬ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ РАБОТ ЗДЕСЬ (! — Авт.)» [4], с.185.

И только благодаря счастливой случайности, нам удалось, наконец, найти нужные сведения в книге 1806 года (!), на которую сослался М. Поспелов в журнале «Москва» за 1990 год. Речь в статье Поспелова шла о скандале, вспыхнувшем из-за отказа завода «Динамо» освободить церковные здания Симонова монастыря.

Затем, уже побывав в самом монастыре, мы обнаружили в нем ксерокопию очень редкой книги [44], изданной в 1870 году и также рассказывающей о захоронении Пересвета и Осляби. Отметим, что обе эти книги 1806 и 1870 годов посвящены истории именно Симонова монастыря. Ни в одном из доступных нам солидных общих исторических трудов, и даже специальных монографий по истории Москвы нужных сведений мы не нашли. Краткое указание есть у Н.М. Карамзина [20], комментарий 82 к т. 5, гл. 1, с. 31.

В чем же дело? Почему хранится молчание о том — где же захоронены герои, павшие на поле Куликовом? Мы считаем, что ответ следующий. Потому, что захоронение это оказывается расположенным не в Тульской области, — куда историки ошибочно сместили Куликовскую битву — а в МОСКВЕ. Поэтому о захоронении предпочитают молчать. Ведь любой здравомыслящий человек тут же задаст естественный вопрос: неужели тела погибших везли сотни километров из Тульской области в Москву? Если захоронение в Москве, то и битва была в Москве. Это же совершенно естественно. Еще раз повторим, что в Тульской области никаких следов захоронений не найдено. Даже если число погибших сильно преувеличено, все равно, после такой крупной битвы как Куликовская, должны были остаться большие захоронения. Их следы должны существовать до сих пор.

В Москве они есть. В Тульской области их нет.

Здесь мы расскажем о нашем посещении Старого Симонова монастыря 15 июня 1994 года, предпринятом в связи с исследованием места Куликовской битвы. Совершенно естественно, что обнаружив, что битва произошла в Москве, нам захотелось лично посетить Старо-Симонов монастырь — место захоронения Пересвета и Осляби.

Посещение принесло настолько неожиданные результаты, что мы сочли уместным рассказать здесь об этом.

Начнем с того, что в 1994 году Старый Симонов монастырь был расположен на территории завода «Динамо» И что бы попасть в него, нужно было долго петлять по узким проходам, углубляющимся внутрь завода, рис. 65, рис. 66. На маленьком пятачке, окруженном заводскими строениями, стоит церковь Рождества Богородицы, рис. 67. церковь вновь открыта лишь несколько лет тому назад. До этого в ней находился заводской склад.

Рис. 65. Длинный проход по территории завода к Старо-Симонову монастырю. Фотография 2000 года.

Рис. 66. Вход в Старо-Симонов монастырь в конце длинного узкого прохода между заборами по территории завода. Фотография 2000 года.

Рис. 67. Церковь Рождества Богородицы Старо-Симонова монастыря. Фотография 2000 года.

Мы знали, что здесь захоронены, по крайней мере, два наиболее известных героя Куликовской битвы — Пересвет и Ослябя. Нас чрезвычайно волновал вопрос — нет ли здесь еще и массового захоронения других участников битвы? Ведь если битва произошла действительно в Москве, и, как пишут летописи, Дмитрий ВОСЕМЬ ДНЕЙ стоял на поле и хоронил убитых, то где-то здесь должны были остаться МАССОВЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ павших воинов.

Так оно и оказалось! Не успели мы войти на площадку перед церковью, наше внимание привлек огромный дощатый ящик, уже опущенный в свежую могилу и приготовленный к погребению, рис. 68 и рис. 69. На наших глазах рабочий начал засыпать могилу землей. На вопрос: кого он хоронит, присутствовавшие при этом церковный староста и рабочие охотно рассказали нам следующее. Оказывается, ВСЯ ЗЕМЛЯ ВОКРУГ ЦЕРКВИ В РАДИУСЕ ОКОЛО СТА МЕТРОВ И НА ГЛУБИНУ В НЕСКОЛЬКО МЕТРОВ БУКВАЛЬНО ЗАБИТА ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ЧЕРЕПАМИ И КОСТЯМИ. Более того, площадь старого захоронения возможно даже больше, но выяснению этого мешают заводские постройки, плотно обступившие церковь. Как нам сообщили, еще при постройке завода был обнаружен целый СЛОЙ ИЗ КОСТЕЙ. Эти древние кости тогда ВЫКАПЫВАЛИСЬ В ОГРОМНОМ КОЛИЧЕСТВЕ И ПРОСТО ВЫБРАСЫВАЛИСЬ.

Рис. 68. Старый Симонов монастырь в 1994 году. Дощатый ящик, наполненный черепами и костями, которые были выкопаны здесь при строительстве одного лишь погреба возле церкви Рождества Богородицы. Археологи датируют эти захоронения XIV веком, временем Куликовской битвы. Вся земля вокруг церкви Рождества Богородицы БУКВАЛЬНО НАБИТА ЧЕРЕПАМИ И КОСТЯМИ времен Куликовской битвы. Скелеты расположены в земле беспорядочно, иногда даже вниз головой (как нам сообщили прихожане церкви). Согласно нашей реконструкции, здесь находится огромная братская могила воинов Куликовской битвы, происходившей недалеко отсюда на московских Кулишках. Фотография сделана авторами в 1994 году перед тем, как ящик был захоронен. В ящике лежал букет цветов.

Рис. 69. Дощатый ящик с останками героев Куликовской битвы. Фотография 1994 года.

Недавно, незадолго до нашего посещения, в десяти метрах от церкви начали копать погреб. Только с этой небольшой площадки было выкопано столько черепов и костей, что хватило заполнить тот самый ящик объемом в два-три кубометра, который мы увидели, войдя на территорию церкви. Его-то как раз и хоронили. По нашей просьбе рабочий любезно поднял крышку, рис. 70. Ящик был заполнен человеческими костями и черепами. Мы его сфотографировали. Место захоронения ящика — примерно в десяти метрах от северной стены церкви. Рабочие, откапывавшие все эти кости, рассказали нам о нескольких поразивших их вещах.

Рис. 70. По нашей просьбе крышку ящика приоткрыли. Фотография 1994 года.

ВО-ПЕРВЫХ, останки были расположены в земле в полном беспорядке. Один из скелетов находился даже ВЕРТИКАЛЬНО ВНИЗ ГОЛОВОЙ, Совершенно ясно, что это — не обычное кладбище, а массовое захоронение. Мертвые тела складывали в беспорядке в большие ямы. Именно поэтому, выкопав ВСЕГО ЛИШЬ ОДИН ПОГРЕБ, рабочие набрали БОЛЬШЕ КУБОМЕТРА ЧЕРЕПОВ И КОСТЕЙ.

ВО-ВТОРЫХ, копавших поразило, что ПОЧТИ У ВСЕХ ЧЕРЕПОВ БЫЛИ ЗДОРОВЫЕ, МОЛОДЫЕ, ЦЕЛЫЕ ЗУБЫ. Рабочие повторили нам это несколько раз. Складывается впечатление, что все похороненные были молодыми, здоровыми людьми. Это были воины. Не немощные старики. Перед нами — не обычное кладбище, где лежат в основном старые люди. Это было воинское захоронение.

В-ТРЕТЬИХ, кроме черепов и костей в земле были найдены каменные надгробные доски, плиты одного и того же образца и размера, без каких-либо надписей, рис. 71. На всех этих досках изображен ОДИН И ТОТ ЖЕ узор. Он состоит из бляхи в центре, от которой отходят три полосы: прямая — вниз и две дуги, расходящиеся кверху. Это — старинный вилообразный христианский крест. Отсутствие каких-либо надписей указывает на то, что могилы были БЕЗЫМЯННЫМИ и, главное, ОБЩИМИ. Каменных плит существенно меньше, чем костей. По-видимому, ям было несколько, и их накрывали одинаковыми надгробными досками без надписей. Полное сходство всех обнаруженных здесь надгробных каменных плит ясно говорит о том, что захоронения были сделаны ОДНОВРЕМЕННО. Подчеркнем, что на плитах высечен старинный вилообразный трехконечный крест, а не четырехконечные или восьмиконечные кресты, привычные сегодня.

Рис. 71. Надгробная плита из Старого Симонова. Такими надгробными плитами была покрыта земля вокруг церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове. Согласно нашей реконструкции, под ними была расположена братская могила воинов, павших в Куликовской битве. Именно здесь стоял Дмитрий Донской, как об этом пишут летописи, и несколько дней подряд хоронил убитых. Фотография 1994 года.

В-ЧЕТВЕРТЫХ, в симоновском захоронении полностью отсутствуют какие-либо остатки гробов, металлических предметов, одежды. Сохранились только кости. Это говорит о том, что захоронение очень старое. Дерево, железо, медь, одежда ПОЛНОСТЬЮ ИСТЛЕЛИ, рассыпались. На это нужны столетия. Да и каменные надгробные доски совершенно не похожи на те, которые употребляются в церкви в последние несколько сотен лет. Впрочем, доказывать древность этого захоронения излишне. Поскольку археологи, специально вызванные сюда, датировали захоронение XIV веком, то есть как раз временем Куликовской битвы. Однако археологи, как нам сообщили в Старо-Симоновом монастыре, ТУТ ЖЕ УЕХАЛИ, ПОЧЕМУ-ТО НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАВШИСЬ ПОГРЕБЕНИЕМ. Видимо, итогом этого посещения и является приведенное выше мнение археологов о якобы «бесперспективности археологических работ» в Старом Симоновом [4], с. 185. Нам все это кажется чрезвычайно странным.

Итак, сегодня на месте захоронения героев Куликовской битвы роют котлованы, строят погреба, завод вел свой коллектор. А останки героев просто выбрасывают. В лучшем случае сваливают в общий ящик и хоронят заново, по-христиански.

Вот где стоило бы поработать нашим историкам. Как вообще может такое быть, что в центре Москвы давно существует явно древнее захоронение, и НИКТО из археологов и историков даже не удосуживается задаться вопросом — кто здесь похоронен?

Ну, хорошо. Допустим, историки не знают о братских могилах павших на Куликовом поле воинов в Старо-Симоновом монастыре. В конце концов, это пока лишь наша гипотеза.

Но ведь о том, что здесь, в самой церкви Рождества Богородицы лежат останки Пересвета и Осляби, они знают прекрасно. Наверное, подумали мы, старое надгробие с их могилы до сих пор бережно здесь хранится. Ничуть не бывало!

Входим в церковь. Внутри нее, слева от входа — надгробие над могилами героев Пересвета и Осляби, сделанное всего лишь несколько лет назад, рис. 72. Как выглядело это место церкви в 1985 году, показывает старая фотография, помещенная сегодня на доске у входа в церковь, рис. 73. Здесь показано состояние храма сразу после того, как завод освободил его. Хорошо видно, что ЦЕРКОВЬ БЫЛА ПОЛНОСТЬЮ РАЗГРОМЛЕНА. НИКАКИХ СЛЕДОВ МОГИЛЫ ПЕРЕСВЕТА И ОСЛЯБИ НА ФОТОГРАФИИ 1985 ГОДА НЕТ. По-видимому, древняя надгробная плита была к этому времени уже уничтожена или перенесена в другое место.

Рис. 72. Современные надгробия Пересвета и Осляби в церкви Рождества Богородицы в Старо-Симоновом монастыре в Москве. Установлены после 1985 года. К 2008 году они были уже вынесены из церкви во двор, а имена Пересвета и Осляби с них сбиты. Фотография 2000 года.

Рис. 73. Старая фотография 1985 года, показывающая как выглядела церковь Рождества Богородицы внутри после того, как из нее выехал завод. Фотография была выставлена рядом с входом на доске, посвященной истории восстановления церкви. Надпись под ней гласила: «Место погребения куликовских героев Пересвета и Осляби. 1985 год». Мы пересняли эту фотографию в 2000 году. Картина откровенного погрома.

Подлинная древняя каменная «доска», возложенная на могилу Осляби и Пересвета в XIV веке, и о которой упоминает, например, Н.М. Карамзин [20], т. 5, гл. 1, примечание 82, сегодня вообще не видна.

Под новым надгробием ее нет, как нам сказали в самой церкви. Возможно, она до сих пор заделана в стену церкви, как о том пишет Н.М. Карамзин.

Но об этом в церкви сегодня никто ничего не знает. Скорее всего, она была варварски раздроблена отбойными молотками среди множества других древних плит с надписями, которые на одном из субботников в 1960-х годах были вынесены из церкви и здесь же уничтожены! Об этом нам сообщил (в Старом Симонове, в 1994 году) очевидец этих событий, принимавший участие в субботниках по уничтожению реликвий. Он лично выносил плиты из церкви. Во всяком случае, где сегодня находится древняя надгробная плита, и что на ней было написано, нам выяснить не удалось.

Более того, нам не удалось обнаружить в исторических трудах и ТЕКСТ НАДПИСИ на плите. Что же на ней было написано? И почему в 60-е годы нашего века, когда вроде бы спал революционный угар борьбы с религией, кто-то безжалостно и с пониманием дела отдал изуверский приказ методично раздробить отбойными молотками бесценные плиты с подлинными древними надписями, хранившимися ВПЛОТЬ ДО НАШЕГО ВРЕМЕНИ в храме. Даже в 20-е и 30-е годы их не тронули.

Так может быть дело на самом деле не в религии, а в русской истории? Что касается нас, то МЫ под давлением известных нам фактов вынуждены заключить, что уже много лет в нашей стране ведется методическое и незаметное для общественности подлое уничтожение русских памятников старины, которые могли бы пролить свет на подлинное содержание древне-русской истории.

В 2000 году мы еще раз побывали в Старом Симонове. К этому времени, как нам здесь сообщили, было выкопано еще довольно много костей из земли вокруг церкви. Эти кости были перезахоронены в различных местах вдоль стены, находящейся за алтарем церкви, рис. 74. Прямо за алтарем появились два новых креста, обозначающие места захоронения, рис. 75, рис. 76. Нам удалось поговорить с человеком, лично устанавливавшим в 1999 году крест, показанный на рис. 76. Прихожанин укладывал брусчатку на дворе церкви. Земля копалась на глубину всего полуметра — метр, но даже из такого небольшого слоя было набрано, множество человеческих костей и даже остатки трех черепов. Прихожанин перезахоронил кости и поставил над ними крест. Стало ясно, что земля вокруг церкви Рождества Богородицы буквально заполнена человеческими костями. Это — огромная братская могила. По-видимому, раньше здесь лежали надгробные плиты. После того как их убрали и сгребли в сторону, кости оказались просто под ногами, в верхних слоях земли.

Рис. 74. Стена за алтарем церкви Рождества Богородицы. Дальше — заводские постройки. Вдоль стены недавно перезахоронены останки, выкопанные на дворе церкви при проведении хозяйственных работ. Над некоторыми захоронениями стоят кресты. Место захоронения, которое мы видели в 1994 году, отмечено валуном под маленькой елочкой на переднем плане. Фотография 2000 года.

Рис. 75. Крест за алтарем церкви Рождества Богородицы. Рядом положен обломок старой надгробной плиты. Фотография 2000 года.

Рис. 76. Еще один крест за алтарем у церкви Рождества Богородицы. Здесь перезахоронены кости и черепа, выбранные из земли при укладывании брусчатки во дворе у церкви в 1999 году. Фотография 2000 года.

Однако, как ни странно, на месте огромного ящика с костями, который был закопан в 1994 году, о котором шла речь выше, креста нет. Это место отмечено лишь валуном, лежащим на земле, без каких-либо надписей или табличек, рис. 77. Причина такой скрытности нам непонятна. Почему здесь тоже не поставлен крест? Ведь валун лежит на чистой и аккуратно прибранной клумбе явно не случайно. Однако если вы не знаете, что на самом деле под ним — огромный ящик с костями и черепами, выкопанными из братской могилы воинов Куликовской битвы, то догадаться об этом невозможно.

Рис. 77. На месте, где в 1994 году был закопан ящик с черепами и костями героев Куликовской битвы. Сегодня лежит валун и растет маленькая елочка (на фотографии они видны позади скамейки). Почему-то креста тут не поставили. Фотография 2000 года.

Добавление 2008 года. В мае 2008 один из авторов (Г.В. Носовский) ещё раз посетил Старое Симоново и осмотрел церковь Рождества Богородицы и церковный двор. Поразительно, насколько все изменилось. Еще 2–3 года назад на церковном дворе можно было видеть старую надгробную плиту с вилообразным крестом, а также обломки нескольких других таких же плит, рис. 71. Более того, рядом с одним из таких обломков был установлен памятный крест, рис. 75. Сегодня все это исчезло. Старые плиты и их обломки куда-то унесли и спрятали от глаз посетителей. Как нам сказали прихожане, их «не уничтожили, а только лишь убрали в подсобное помещение, куда посторонних не допускают».

Кресты, поставленные рядом с обломками плит в память о существующих тут массовых захоронениях, тоже исчезли. Более того, даже имена Пересвета и Осляби, которые раньше сразу же бросались в глаза каждому входящему в церковь, поскольку были написаны крупными буквами на стоявшем там надгробии работы Вячеслава Клыкова (см. рис. 72), теперь найти почти невозможно. По крайней мере, нам это не удалось. Надгробие вынесли из церкви на двор, при этом начисто сбив с него имена прославленных героев. О них напоминает лишь ряд дыр в камне. В церкви вместо него установили сень из резного дерева, напоминающее чугунную сень, которая стояла тут в XIX веке. На новой сени присутствует надпись, говорящая, что ее поставили стараниями некоего банка «Пересвет» к такой-то годовщине Куликовской битвы. Но имен самих Пересвета и Осляби в надписи почему-то нет. Под сенью и рядом с ней есть иконы, изображающие двух святых. Но о том, что это иноки-воины Александр Пересвет и Андрей Ослябя (или Родион) можно лишь догадываться: надписи на иконах разглядеть почти невозможно. Получается, что человек, зайдя в церковь, может так и не узнать, возле чьей гробницы он стоял. Конечно, если купить книгу об истории монастыря или упорно расспрашивать служителей можно, в конце концов, все разузнать. Но кто из обычных посетителей будет этим заниматься?

В «Истории церкви Рождества Богородицы на Старом Симонове в Москве» [44] ясно сказано, что сразу после Куликовской битвы Дмитрий Донской передал этой церкви село Рожествено, находившееся НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ. Вот эти сведения.

«Великий князь, одержав победу над Мамаем, в день праздника Рождества Пресвятыя Богородицы, Рождественской, на Старом Симонове обители дал вкладу село Рожествено, НАХОДИВШЕЕСЯ НА МЕСТЕ МАМАЕВА ПОБОИЩА» [44], с. 7–8.

Историки считают, что Куликовская битва была в Тульской области. Не странно ли тогда, что Дмитрий Донской передал МОСКОВСКОЙ церкви село, удаленное от нее на 320 километров? Да и к тому же — не из своего велико-княжеского удела. В Тульской области в то время были уделы других князей! Такого в достоверной русской истории никто и никогда не делал.

Эта нелепость мгновенно исчезает, если Куликовская битва была в Москве, то есть совсем рядом с Симоновым монастырем. Действительно, по сохранившимся свидетельствам, Старо-Симонов монастырь в последние 200–300 лет никаких владений в Тульской области не имел. А имел Симонову слободу или «сельцо» В Москве, недалеко от себя. В самом деле, сообщается, что «при Богородицерождественской, на Старом Симонове, обители находилась слобода, в которой жили служители Симонова монастыря, как-то: воротники, плотники, кузнецы и другие рабочие и ремесленные люди» [44], с. 11–12. Все становится на свои места.

Далее, в Москве есть улица Рождественка, расположенная между Неглинной и Большой Лубянкой. Оказывается, она тоже связана с Куликовской битвой. Известно вот что.

«Название XIV–XV веков дано по монастырю Рождества Пречистой Богородицы, расположенного в конце улицы на углу с Рождественским бульваром. В 1386 году княгиня Мария, мать серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго, героя Куликовской битвы (засадный полк которого решил исход сражения), основала монастырь Рождества Пречистой Богородицы в похвалу Богородицы, поскольку битва произошла в день праздника Её Рождества, и в память всех погибших в ней православных. Место было выбрано за городом на крутом берегу реки Неглинной. Впоследствии к монастырю проложили дорогу, которая со временем стала улицей Рождественкой» (Интернет: http://ru.wikipedia.org — «Улица Рождественка»).

Считается, что «первая деревянная церковь на этом месте была построена в 1370 г.» [2], №.25. Затем, «в 1370 г. на месте ц. Рождества был основан Симонов монастырь, позже перенесенный на новое место, примерно в полверсте на север, где стоит и поныне» [43]. См. также [48], т. 3, с. 111. Таким образом, Старо-Симонов монастырь — это лишь церковь Рождества Богородицы и расположенное вокруг нее кладбище. Мы видим, что когда здесь решили построить настоящий монастырь со стенами, башнями, хозяйственными постройка ми, то строительство начали в стороне. МЕСТО СТАРОГО ЗАХОРОНЕНИЯ БЫЛО СТОЛЬ ОБШИРНЫМ, что его не смогли заключить внутрь стен возводимого монастыря. Видимо он получился бы слишком больших размеров. Поэтому монастырь сдвинули в сторону, на полверсты. Расстояние немалое. Оно дает представление о размере захоронения воинов Куликовской битвы вокруг церкви Рождества Богородицы. Вид Симонова монастыря в XVIII веке показан на рис. 78. Отметим, что рисунок XVIII века выполнен довольно тщательно и аккуратно. Мы лично убедились в этом, побывав в 2000 году в Старом и Новом Симонове и сравнив многие детали старого рисунка с постройками, уцелевшими до наших дней.

Рис. 78. Симонов монастырь в XVIII веке. Взято из [30], с. 69. Вдали слева виден монастырь на Крутице (Крутицкое подворье).

На рисунке XVIII века, слева от Симонова монастыря, под горой с монастырем на Крутицах, видна белая церковь. Это — церковь Рождества Богородицы в Старом Симонове в XVIII веке. Любопытно, что ЕЕ ОБЛИК НА СТАРОМ РИСУНКЕ СИЛЬНО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ЕЕ ВИДА СЕГОДНЯ, рис. 67. На рис. 78 церковь представлена в виде высокого дома-башни с крутой четырехскатной крышей. На ее верху расположена главка, рис. 79. Наверху — длинный ряд окон. К церкви пристроен большой полукруглый алтарный выступ со своей собственной главкой. СЕЙЧАС ЭТА ЦЕРКОВЬ ВЫГЛЯДИТ СОВСЕМ ПО-ДРУГОМУ, рис. 67. Как мы видим, ЕЕ СУЩЕСТВЕННО ПЕРЕСТРОИЛИ, вероятно, в XIX веке. По всей видимости, при такой масштабной перестройке были уничтожены многие надписи и реликвии, относящиеся к Куликовской битве. Скорее всего, это и было подлинной целью «реконструкции» церкви Рождества Богородицы в XIX веке.

Рис. 79. Увеличенный фрагмент старинного рисунка XVIII века с изображением церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове. Видно, что в XVIII веке она выглядела существенно по-иному, чем сегодня. В XIX веке церковь сильно перестроили, заодно уменьшив ее в размерах. Взято из [30], с. 69.

В церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове «в 1870 г. установлено чугунное надгробие Пересвета и Осляби (гробницы их известны с 1660 г.). Любопытен рассказ очевидца, не раз посещавшего храм в начале XX века: „…Ходили на Старое Симоново, через окно смотрели в церковь и поклонились до земли видной в окне гробнице Пересвета и Осляби и опять рассматривали образ Св. Софии над алтарем… 23 июня 1915 г…. Были на Старом Симонове; заглядывали в окна церкви, желая увидеть гробницу Пересвета и Осляби. С нами вступил в разговор какой-то юноша, думаю, сын какого-либо из тамошних духовных; говорил, что НИГДЕ ТАМ НЕЛЬЗЯ РАЗРЫТЬ ЗЕМЛЮ, НЕ ПОТРЕВОЖИВ КОСТЕЙ, НАХОДЯТ ЦЕЛЫЕ СКЕЛЕТЫ“»[18], вып. 6, с. 311, 319–320.

Мы видим какое-то необычное отношение к гробнице Пересвета и Осляби. Желающие посмотреть эти гробницы, вынуждены заглядывать в окно, ходить вокруг церкви, стараясь хоть как-то разглядеть гробницу. Кстати, любопытно, что она «становится известной» лишь с 1660 года, см. выше. Не означает ли это, что в 1660 году старые надгробные плиты Пересвета и Осляби были уничтожены? Скорее всего, именно так и было, поскольку это — середина XVII века, когда тщательно и с размахом уничтожалась память о до-романовской Великой = «Монгольской» Русско-Ордынской Империи.

«При закрытии храма ГРОБНИЦА ГЕРОЕВ ПРОДАНА КАК ЛОМ за 317 руб. 25 коп.» [21], с. 21. Изображение гробницы Пересвета и Осляби см. на рис. 80.

Рис. 80. Чугунное надгробие над захоронением Пересвета и Осляби в Старом Симонове. Установлено в 1870 году. ПРОДАНО НА ЛОМ при закрытии храма в 1928 году. Взято из [30], с. 76.

«В 1978 г. рабочие рассказывали, что когда поблизости от храма недавно рыли котлован для нового здания цеха, ИЗВЛЕКЛИ БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО ЧЕРЕПОВ наших предков. (Их все выбросили). Храм закрыт в 1928 году… Он попал на территорию завода, который привел его в крайне запущенное состояние. Колокольня была сломана до первого яруса, обрушена вся глава, пробиты в стенах грубые отверстия для окон и дверей. Доступа к храму не было — он виднелся лишь издалека, от Симонова монастыря, метров за двести с севера, через забор, от спортивного поля» [48], т. 3, с. 112.

«Благодаря непреклонной позиции общественности удалось отстоять церковь Рождества, на месте которой завод вздумал построить склад готовой продукции; но в 1932 г. колокольня ее была снесена» [22], № 6, с. 38.

«Трагедия храма-памятника, захваченного не по чину московским электромашиностроительным заводом „Динамо“ имени Кирова… впервые привлекла внимание в 1960-е гг. Народный художник Павел Корин писал в газете „Комсомольская Правда“: Не могу молчать еще об одной старой ране. Есть великие даты нашей истории, мысль о которых возвышает. 1380 г. Поле Куликово, что было „велико и ровно“, как говорит летописец, где была „сеча зла, аки же не бывала в Руси“, где пролилась кровь „аки дождевая туча“… Но многим ли известно, что Пересвет и Ослябя похоронены в Москве в церкви Рождества? Сейчас она находится на территории завода „Динамо“… Древняя почва перерыта беззастенчиво и грубо. Здание сотрясается от грохота… Ни одного упоминания — доски мемориальной хотя бы. Ничего нет. РЕВ МОТОРОВ НАД ПРАХОМ ГЕРОЕВ. Вот тебе вся память и слава. Чувство патриотизма от века присуще нашему народу. С ним государство и человек выше, благородней. Так будем последовательны, будем нетерпимы к попранию народных святынь» [48], т. 3, с. 113.

«Однако с того 1966 года разговоры о спасении храма так и замолкли более чем на 10 лет. Возобновились они в 1979 году в преддверии 600-летия битвы на Куликовом Поле. — Появились вновь статьи о необходимости восстановить памятник национальной славы — например, в журнале „Огонек“… выступление академика Д.С. Лихачева в „Правде“… И другие. Был выдвинут даже проект постройки подземного прохода под территорией завода, который не хотел уступать ни пяди земли, прямо к храму. Но юбилей прошел, а так ничего и не было сделано вновь. Наконец, в 1983 году в газете „Московская правда“ трижды опять печатались материалы о церкви Рождества в Старом Симонове… Реально же, как стало известно, из храма все-таки убраны моторы. И это на 1984 г. было все — никакой реставрации тогда и не начиналось» [48], т. 3, с. 113.

Сегодня на московских Кулишках (то есть на Куликовом поле, согласно нашей реконструкции) стоят СЕМЬ СТАРЫХ ЦЕРКВЕЙ. Некоторые из них сохранились лишь в сильно перестроенном виде. Оказывается, что в их истории и названиях до сих пор хранится память о Куликовской битве и Дмитрии Донском. Более того. На краю московский Кулишек (Куликова поля) стоит памятник Дмитрию Донскому в виде большого православного креста, рис. 81. Удивительно, что памятник поставили именно там, где он и должен стоять согласно нашей реконструкции. Подробности — ниже.

Рис. 81. Памятник-крест Дмитрию Донскому у подножия Таганского (Красного) холма, спускающегося к Куликову полю = к московским Кулишкам. Не в этом ли месте нашли раненого Дмитрия Донскою после Куликовской битвы? Современный скульптор, поставивший памятник, может быть, и не подозревал — насколько точно он выбрал место для памятника. Вероятно, какие-то смутные воспоминания, что именно здесь была Куликовская битва, сохраняются в Москве до сих пор.

Расположение церквей на Кулишках говорит само за себя. Они очерчивают пространство Куликова поля. См. рис. 23 выше. Причем некоторые из них основаны самим Дмитрием Донским. Перечислим эти церкви.

1) Церковь ВСЕХ СВЯТЫХ НА КУЛИШКАХ. Расположена на Славянской площади, бывшей Варварской, в начале Солянского проезда (Славянская пл., 2). Слово КУЛИШКИ (Куликово поле) входит в само название этой церкви. «Первоначально построена при вел. князе Димитрии Иоанновиче Донском В ПАМЯТЬ ПРАВОСЛАВНЫХ ВОИНОВ, ПАВШИХ 8 СЕНТЯБРЯ 1380 Г. В БИТВЕ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ. Некоторая перестройка была в 1687 г., последнее значительное обновление в 1845 г. Колокольня XVII в.» [48], т. 2, с. 156.

В мае 2000 года, во время нашего посещения Андроникова монастыря, расположенного не так далеко от церкви Всех Святых на Кулишках, служители монастыря сообщили нам, что по их сведениям рядом с этой церковью были захоронены многие воины, павшие в Куликовском сражении. Нам пока не удалось найти документальных подтверждений указанного интересного и важного факта. Тем не менее, обратим внимание на обстоятельства, которые его косвенно подтверждают. Во-первых, церковь Всех Святых на Кулишках была возведена именно в память погибших в Куликовской битве [48], т. 2, с. 156. Поэтому некоторые воины, павшие в битве могли быть рядом с ней похоронены. Во-вторых, известно, что «ПОДКЛЕТ ЦЕРКВИ ИЗНАЧАЛЬНО (то есть, начиная с конца XIV века — Авт.) И ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ СЛУЖИЛ УСЫПАЛЬНИЦЕЙ. Захоронения XV–XVI вв. обнаружены в абсиде… В 1620-1630-х гг. хоронили под полом галерей, где обнаружено несколько белокаменных надгробий тех лет… „При реконструкции, начатой в 1976 г., на глубине 5 м. обнаружены фрагменты деревянного сруба церкви времен Дмитрия Донского. Нижний ярус каменного храма засыпан более чем на 3 м.“»[48], т. 2, с.158.

Сам факт существования старого некрополя, основанного одновременно с возведением церкви в конце XIV века, наводит на мысль, что здесь могут быть захоронены воины, погибшие в Куликовском сражении. Это было бы естественно. Повторим, церковь Всех Святых на Кулишках была построена в память героев Куликовской битвы.

Сегодня первоначальный некрополь находится уже на глубине пяти метров под уровнем земли или даже более. Было бы чрезвычайно важно начать здесь основательные археологические раскопки. Пока этого не происходит.

2) Церковь КОСМЫ И ДАМИАНА ЧТО В ШУБИНЕ. Расположена в Космодемьяновском, ныне Столешниковом переулке (Столешников пер., 2). «Стоявшая уже в первой половине XIV века церковь Космы и Дамиана что в Шубине… и наименование в XVIII веке переулка Шубиным заставляют предполагать, что переулок существовал в XIV веке и что здесь именно находился двор знатного человека Иоакинфа Шубы, скрепившего своей подписью духовную грамоту Дмитрия Донского». Цит. по [52], с. 226. Описание церкви см. также в каталоге [48], т. 2, № 14.

Таким образом, церковь Космы и Дамиана в Шубине косвенно связывается с именем Дмитрия Донского. По крайней мере, считается, что она основана именно при нем.

3) Церковь ТРЕХ СВЯТИТЕЛЕЙ — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, — НА КУЛИШКАХ, близ Хитрова рынка. «Вероятно, церковь, называвшаяся тогда во имя Флора и Лавра, существовала с 1367 г. под именем „Трех Святителей“. Известна с 1406 г.» Цит. по [2], No.22. Описание церкви см. в каталоге [48], т. 2, № 25.

4) Церковь ПЕТРА И ПАВЛА НА КУЛИШКАХ у Яузских ворот (Петропавловский переулок, д. 4). Название Кулишки присутствует в самом имени церкви. Церковь описана в каталоге [48], т. 2, с. 95.

5) Церковь ЖИВОНАЧАЛЬНОЙ ТРОИЦЫ ЧТО В ХОХЛОВКЕ ИЛИ В СТАРЫХ САДЕХ (Хохловский переулок, 12). Известна с XVII века. В ее названии раньше тоже присутствовало слово КУЛИШКИ: «наименование „На Кулишках“ сохранилось у стоявших с древности храмов: Петра и Павла, Трех Святителей, Рождества Богородицы и всех Святых… и ЦЕРКВИ ТРОИЦЫ» [48], т. 2, с. 146.

6) ЦЕРКОВЬ РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ НА СТРЕЛКЕ НА КУЛИШКАХ (ул. Солянка, 5, начало Подколокольного переулка). Здесь слово Кулишки также сохранилось в самом названии церкви. См. [48], т. 2, с. 153.

7) Церковь КИРА И ИОАННА НА КУЛИШКАХ (ул. Солянка 4). Известна с 1625 года [48], т. 2, с. 268. В названии церкви также присутствует слово Кулишки.

Кроме перечисленных семи церквей на Кулишках, стоит отметить еще и церковь СВЯТОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА ЧТО В СТАРЫХ САДЕХ (угол Старосадского и Хохловского переулков, Старосадский, 9), о которой мы уже подробно говорили выше.

Недалеко от Кулишек, на Лубянке, находилась еще одна церковь, связанная с Дмитрием Донским — ЦЕРКОВЬ ГРЕБНЕВСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ НА ЛУБЯНСКОЙ ПЛОЩАДИ (угол проезда Серова) [48], т. 2, с. 253. О ней мы также уже говорили.

В Московском Кремле есть церковь РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ, построенная, как считается, великой княгиней Евдокией, женой Дмитрия Донского, В ПАМЯТЬ О КУЛИКОВСКОЙ БИТВЕ. О ней писал историк Москвы В.В. Назаревский: «Находящаяся внутри кремлевского дворца церковь Рождества Богородицы построена великой княгиней Евдокией в память Куликовской битвы, происходившей 8 сентября, в день этого праздника» [30], с. 70.

Таким образом, мы видим, что московские Кулишки и окрестные места хранят память в особенности о великом князе Дмитрии Донском и о Куликовской битве. Что с точки зрения привычной нам истории не совсем понятно. В Москве было много великих князей. И до, и после Дмитрия Донского. Откуда взялось такое ОЧЕВИДНОЕ ВЫДЕЛЕНИЕ Дмитрия Донского в памятниках старины московских Кулишек? Наша реконструкция отвечает на это так. Москва была основана на месте Куликовской битвы. Центр Москвы, и особенно московские Кулишки, — место битвы. Поэтому совершенно естественно, что здесь хранилась и до сих пор хранится память именно о князе Дмитрии Донском, выигравшем великую Куликовскую битву.

Между прочим, обратим внимание, что поле Куликово (московские Кулишки) в значительной мере НЕ ЗАСТРОЕНО до сих пор, рис. 20. А застроенная его часть в основном состоит из военных зданий. Раньше тут были казармы, сегодня — здания, принадлежащие министерству обороны. Не уходит ли такая традиция корнями в далекое прошлое? Храня смутные воспоминания о том, что здесь когда-то произошла знаменитая Куликовская битва? Место навсегда осталось, так сказать, воинским.

Московское Куликово поле не было застроено и в прошлом. Достаточно взглянуть на карты и планы Москвы XVIII века. См. например рис. 82, взятый нами из [32]. На старом плане хорошо видно, что в XVIII веке на месте московских Кулишек ПОСТРОЕК НЕ БЫЛО. Уникальную фотографию редкого плана Москвы примерно 1670 года любезно предоставил в наше распоряжение профессор географического факультета МГУ В.С. Кусов. На плане показано устье реки Яузы и отчетливо видно, что правый берег Яузы не застроен — здесь находились огороды.

Рис. 82. Фрагмент плана Москвы 1767 года. На этом плане XVIII века хорошо видно, что московские Кулишки, — то есть Куликова поле, согласно нашей реконструкции, — совершенно не застроены. Взято из [32].

В 1999 году мы получили интересное письмо, фрагмент которого приводим здесь. Письмо прислал нам И.И. Куринной, капитан Военно-космических сил РФ, инженер лаборатории Военной Инженерной Академии им. Петра Великого, заслуженный мастер спорта, двукратный чемпион мира по самбо (1991, 1994 годы) и двукратный обладатель Кубка Мира по самбо (1994, 1996 годы), двукратный чемпион Европы и призер Международных игр по сумо. И.И. Куринной пишет:

«В настоящее время изучаю вопрос о МАССОВЫХ ЗАХОРОНЕНИЯХ на Кулишках. Дело в том, что Академия им. Дзержинского (ныне Петра Великого), где я учился и сейчас работаю, просто стоит на костях. В прямом смысле слова. Еще, будучи курсантом, году так в 1992-м или 1993-м, участвовал в работах по устранению течи в подвалах Академии. Когда мы пришли в подвалы, там солдаты лопатами грузили кости. Костей было очень много. Наш академический историк рассказал, что это просто мелочи по сравнению с тем, что выкапывали, когда строили спортплощадки. Спортплощадки Академии (два теннисных корта, несколько волейбольных, баскетбольных и футбольных полей) можно видеть со стороны Китайского проезда, от гостиницы Россия. Академия представляет собой огромное здание постройки XVIII века. Расположена одной стороной по берегу Москвы-реки, одной — вдоль Китайгородской стены, третьей стороной выходит на Кулишки (улица Солянка), четвертой — в сторону высотного здания на слиянии Яузы и Москвы-реки. Об этих просто гигантских захоронениях я вспомнил, когда читал Вашу версию битвы с Мамаем в Москве. Считается, что эти кости остались от времен войны 1812 года, так как в нашем здании (ОДНОМ из редких тогда каменных зданий Москвы, уцелевшем от пожара) размещался госпиталь французов. В принципе возможно. Однако, учитывая то, что битвы за Москву в 1812 году не было, а также то, что не осталось никаких памятников, говорящих, что здесь лежат именно французы, павшие в других сражениях Отечественной войны и привезенные сюда после, учитывая и мои воспоминания об упоминаниях находок фрагментов оружия явно более раннего происхождения, хотелось бы проверить эту версию в свете Вашего нового взгляда на место Куликовской битвы».

По нашему мнению, такое исследование было бы действительно очень интересно.

Не так далеко от московских Кулишек находится один из старейших монастырей Москвы — знаменитый Спасо-Андроников монастырь. Он расположен на высоком берегу Яузы, левее Таганской площади = Красного холма, если смотреть со стороны Кулишек, рис. 83 и рис. 84. Это совсем рядом с Кулишками. Может быть, поэтому там и был поставлен Андроников монастырь — вскоре после битвы.

Рис. 83. Андроников или Андрониев монастырь в XVIII веке. Взято из [30], с. 71.

Рис. 84. Общий вид Андроникова монастыря в XVIII веке. Акварель Кампорези. Взято из [5], с.132.

В самом деле, о главном Спасском соборе Андроникова монастыря сообщается, что «строительство и роспись велись в 1390–1427 гг.» [11], с. 1–2. Таким образом, каменный собор начали строить практически сразу ПОСЛЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ, происшедшей в 1380 году. Современный вид он принял в XIX веке после наполеоновского нашествия, когда был перестроен [29], [49]. См. рис. 85. Пишут так: «В XVII–XIX веках Спасский собор был искажен переделками, в результате которых погибли и древние фрески. Во время пожара 1812 года рухнули его своды и глава, собор был СИЛЬНО ПЕРЕСТРОЕН» [49]. Выясняется, что сегодня не сохранились даже старые рисунки с общим видом Спасского собора. Историки сообщают: «Время не донесло до нас первоначальный облик собора» [29]. В XX веке собор отреставрировали на основании смутных соображений о том, как он должен был выглядеть на самом деле. «Вспомнить», первоначальный облик собора оказалось непростой задачей для реставраторов: «целая плеяда исследователей русской архитектуры изучала собор, чтобы представить его первоначальный вид… Собор был отреставрирован в 1960 году группой архитекторов во главе с Л.А. Давидом» [49].

Рис. 85. Современный вид Спасского собора Андроникова монастыря. Фотография 2000 года.

Искусствовед В.Г. Брюсова пишет: «Андроников монастырь с его Спасским собором — один из наиболее замечательных памятников нашей отечественной культуры. Здесь жил и трудился, здесь скончался и погребен Андрей Рублев…. Обитель Андроника — один из самых знаменитых в свое время монастырей — в своем прошлом вырисовывается как бы под густым облаком вуали. Летописи сообщают о построении почти всех каменных церквей Москвы, но ни слова не говорят о построении собора Андроникова монастыря или рисуют картину в искаженном виде» [5], с. 49.

В то же время, «анализ письменных сведений об основании монастыря позволяет считать за доказанный факт, что монастырь основан Киприаном (то есть митрополитом, при котором произошла Куликовская битва! — Авт.)… Прибыв на кафедру всея Руси, КИПРИАН ОТМЕТИЛ ПАМЯТЬ О ПОБЕДЕ НАД МАМАЕМ…

— ОН ОСНОВАЛ МОНАСТЫРЬ… и поставил игуменом АНДРОНИКА… Понятно, почему церковь Андроникова монастыря была освящена в честь образа „Нерукотворного Спаса“, — этот образ издревле украшал ВОИНСКИЕ ЗНАМЕНА И ПОМОГАЛ РУССКОМУ ВОЙСКУ ПО ТРАДИЦИОННОМУ ВЕРОВАНИЮ, В СРАЖЕНИЯХ. САМ АРХИТЕКТУРНЫЙ ОБЛИК ХРАМА КАК НЕЛЬЗЯ БОЛЕЕ ВЫРАЗИТЕЛЬНО УТВЕРЖДАЕТ ИДЕЮ МОНУМЕНТА ПОБЕДЫ» [5], с. 121.

М.Н. Тихомиров так характеризует значение Андроникова монастыря. «Андроников монастырь уже вскоре после своего возникновения сделался одним из культурных центров тогдашней Москвы… сохранилось описание церемонии, происходившей в Москве при возвращении Дмитрия Донского после Донской победы. Описание это составлено, вероятно, уже при митрополите Киприане и носит характер некоего сочинительства, хотя и связано с действительным событием. Таким образом, и Андроников монастырь связывал себя с победой русских войск на Дону» [57], с. 222–223, а также [58], с. 243–244.

Сохранилось свидетельство, что на месте будущего Андроникова монастыря митрополит Киприан встретил Дмитрия Донского после победы на Куликовом поле. В.Г. Брюсова пишет: «Киприановская редакция „Сказания о Мамаевом побоище“ вводит рассказ-инсценировку встречи митрополитом Киприаном Дмитрия Донского у Андроникова монастыря» [5], с. 121.

Как сообщает настоятель Спасского собора, протоиерей Вячеслав, «Благоверный князь Дмитрий Донской незадолго до КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ молился в Спасском соборе (считается, что здесь в 1360 году был построен деревянный храм, а после Куликовской битвы построили каменный собор — Авт.)… ЗДЕСЬ ЖЕ ОН БЛАГОДАРИЛ БОГА ЗА ДАРОВАННУЮ ПОБЕДУ. НА МОНАСТЫРСКОМ КЛАДБИЩЕ ПОКОИТСЯ ПРАХ МНОГИХ ГЕРОЕВ ЭТОГО СРАЖЕНИЯ» [11], с. 1. Об этом факте сообщает также публикация [29]. «В стенах монастыря долгое время располагался ДРЕВНЕЙШИЙ В МОСКВЕ, ИСТОРИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЙ НЕКРОПОЛЬ. Известно, что сюда приходил в канун Куликовской битвы преподобный Сергий Радонежский… Он благословил войско князя Донского на победу. Герои великой битвы, отдавшие жизнь за Отечество, БЫЛИ С ПОЧЕСТЯМИ ПОГРЕБЕНЫ В СПАСО-АНДРОНИКОВОМ МОНАСТЫРЕ. С тех пор здесь традиционно погребали воинов, павших за свободу России» [29].

Таким образом, как неожиданно выясняется, МНОГИЕ ГЕРОИ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ ЗАХОРОНЕНЫ НА КЛАДБИЩЕ ЗНАМЕНИТОГО АНДРОНИКОВА МОНАСТЫРЯ. Этот факт прекрасно объясняется нашей реконструкцией, согласно которой Куликовская битва была на территории Москвы.

Сегодня старый некрополь Андроникова монастыря фактически уничтожен. Как нам сообщили в музее Андроникова монастыря в мае 2000 года, огромный некрополь монастыря в 1924 году сровняли с землей, СГРЕБЛИ БУЛЬДОЗЕРАМИ. Сегодня большая часть территории этого бывшего некрополя находится за пределами монастырских стен, поскольку одна из стен монастыря была в XX веке передвинута. В результате размеры монастыря существенно уменьшились, и некрополь оказался за его стенами. Современный общий вид некрополя показан на рис. 86. Сегодня на месте некрополя находится сквер и проложена дорога с трамвайными путями. Монастырская стена, видная на рис. 86, построена уже в XX веке вместо прежней стены, охватывавшей когда-то весь старый некрополь. Недавно здесь поставили несколько деревянных крестов, чтобы отметить место старинного захоронения, рис. 87. Как нам сообщили в Спасском соборе монастыря, эти кресты установлены именно в память героев Куликовской битвы, захороненных на этом кладбище в XIV веке. В будущем здесь намереваются возвести часовню.

Рис. 86. Общий вид старого некрополя Спасо-Андроникова монастыря, находящегося сегодня за пределами монастырских стен. На заднем плане видна сдвинутая в XX веке стена монастыря. На этом кладбище были захоронены воины, павшие в Куликовской битве. Фотография 2000 года.

Рис. 87. Деревянный крест, установленный недавно в память о воинах, павших в Куликовской битве и захороненных на старом кладбище Спасо-Андроникова монастыря. Об этом нам рассказали сотрудники, музея, расположенного в монастыре. Фотография 2000 года.

Примечательно, что обширный труд В.Г. Брюсовой [5] хранит ПОЛНОЕ МОЛЧАНИЕ об этом важнейшем обстоятельстве, — о захоронении МНОГИХ воинов Куликовской битвы в некрополе Андроникова монастыря. НИ ЕДИНОГО СЛОВА об этом массовом захоронении нет и в современной книге археолога Л.А. Беляева «Древние монастыри Москвы (кон. XIII — нач. XV вв.) по данным археологии» [4]. Подробно рассказывая об Андрониковом монастыре, Л.А. Беляев ПОЛНОСТЬЮ УМАЛЧИВАЕТ о находящихся здесь старых могилах МНОГИХ героев Куликовской битвы. Ни слова не говорит он и об уничтожении фресок в XVIII веке. Почему? Не хочет касаться этих «опасных» тем? Или попросту ничего не знает об этом?

Мы считаем такое замалчивание, или незнание, постыдным. Как такое может быть?! В самом центре Москвы, в легендарном Андрониковом монастыре, захоронены МНОГИЕ герои Куликовского сражения, являющегося одним из важнейших в русской истории. А современные историки и археологи не считают нужным даже сообщить нам об этом. Делая вид, будто «это неинтересно». Либо вообще ничего не знают. Но тогда это позор. И лишь настоятель Спасского собора Андроникова монастыря сдержанно, но вслух говорит о МНОГИХ древних могилах героев Куликовского сражения рядом с его храмом [11], с. 1. Но историки почему-то упорно «не слышат». Да неужели многочисленные герои Куликовской битвы, покоящиеся в Андрониковом монастыре и в Старо-Симоновом монастыре не заслужили даже беглого упоминания о себе на страницах исторических учебников? А почему, кстати, до сих пор тут не установлен воинский памятник в честь героев? Почему сюда не водят школьников, дабы почтить память предков?

В марте 1999 года в музее Андроникова монастыря мы видели две старые могильные плиты, относящиеся, якобы, к XVI веку, рис. 88, рис. 89, рис. 90. Так гласит надпись на пояснительных музейных табличках. На обеих плитах изображен ВИЛООБРАЗНЫЙ крест, как и на надгробных плитах в Старо-Симоновом монастыре. На одной из плит была какая-то старая надпись. Она была сбита, после чего зачищена, и поверх написана явно новая короткая надпись, рис. 88 и рис. 90. Буквы новодела имеют четкие края и сильно отличаются от старого, уже порядком сгладившегося от времени рисунка на той же плите.

Рис. 88. Надгробная плита XVI века из некрополя Спасо-Андроникова монастыря. В настоящее время находится в музее Спасо-Андроникова монастыря в Москве. На плите изображен старый вилообразный трехконечный крест. Так выглядели старые русские надгробия вплоть до XVII века. Надпись явно «неродная». Фотография 2000 года.

Рис. 89. Вторая надгробная плита XVI века из некрополя Спасо-Андроникова монастыря, выставленная сегодня в его музее. Здесь также изображен старинный вилообразный крест. В верхней части была какая-то надпись, но она грубо сбита. От нее остались лишь небольшие фрагменты, не содержащие ни одного целого слова. Фотография 2000 года.

Рис. 90. Верхние части надгробных плит XVI века с надписями из музея Спасо-Андроникова монастыря. Фотография 2000 года.

Здесь же, на другой плите тоже был какой-то старый текст. Но прочесть его сегодня уже нельзя. Надпись совершенно откровенно сбита зубилом, рис. 89, рис. 90. Причем, в этом случае сбивали грубо, не стесняясь и не скрывая своей подлинной цели — навсегда уничтожить именно надпись, след старой русской истории. Если бы плиту хотели использовать для какого-то другого надгробия, написав на нем новую надпись, то старый текст сбили бы аккуратнее, дабы по получившейся более или менее ровной поверхности можно было написать что-то новое. Но нет! Тут сбивали наотмашь, оставляя в камне глубокие рваные впадины, рис. 89.

Подводя итог, получаем весьма яркую картину. Как выясняется, в Москве имеются следующие массовые захоронения, которые с большой вероятностью являются погребениями воинов, погибших в Куликовской битве.

1) Огромное кладбище Старого Симонова монастыря.

2) Огромный некрополь Андроникова монастыря.

3) Массовое захоронение в Кремле.

4) Массовое захоронение на самих московских Кулишках (сообщение И.И. Куринного).

Повторим, что в Тульской области, на том месте, куда современные историки упорно относят Куликовскую битву, никаких древних захоронений не обнаружено вовсе. Хотя искали их там очень и очень долго.

Сегодня на московском Куликовом поле и рядом с ним расположены: Солянка, Яузские ворота, Библиотека иностранной литературы, высотное здание на Кропоткинской набережной реки Москвы. Как мы уже говорили, ставка Мамая находилась на КРАСНОМ ХОЛМЕ, где сегодня расположена станция метро «Таганская». Отсюда — КРАСНОХОЛМСКАЯ набережная.

Таким образом, войска Дмитрия Донского должны были, переправившись через Яузу, направиться на Красный Холм, вверх. Другими словами, путь войска Дмитрия Донского должен был проходить там, где сегодня расположены Библиотека иностранной литературы и высотное здание на Кропоткинской — МЕЖДУ НИМИ.

Любопытно, что ИМЕННО В ЭТОМ МЕСТЕ В 1992 ГОДУ, в годовщину Куликовской битвы — 25 сентября — ДМИТРИЮ ДОНСКОМУ БЫЛ УСТАНОВЛЕН ПАМЯТНИК в виде креста на гранитном основании. Скульптор — Клыков. На граните написано: «На сем месте будет воздвигнут памятник святому благоверному князю ДМИТРИЮ ДОНСКОМУ защитнику земли Русской. В лето 1992 сентября 25». См. рис. 81 выше.

Причем, смотрит памятный крест ПРЯМО НА КУЛИКОВО ПОЛЕ — немного наискосок по отношению к течению реки Яуза в этом месте. Другими словами, он не только стоит в нужном месте, но и смотрит в правильном направлении!

Отметим важный факт, о котором сообщил нам В.П. Федоров. 23 августа 2002 года газета «Вечерняя Москва» опубликовала статью под названием «Столица вернет себе реликтовые озера». Сообщается, что в природно-историческом парке Косино расположены «три самых древних озера Москвы… — Черное, Белое и Святое… Святому приписывали различные целебные свойства — по Легенде в нем утонула церковь… Возможно, после очистки… москвичи вновь смогут оценить целебные свойства знаменитого Святого озера (по преданию, купаясь в нем, ИЗЛЕЧИВАЛИ РАНЫ УЧАСТНИКИ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ). В придонном иле этого озера содержится такое количество йода, серебра и брома, что добытой со дна грязью издавна лечили и ревматизм».

Итак, на окраине Москвы есть, оказывается, и еще одно место, напрямую связанное с Куликовской битвой. Наверно, есть и другие такие места, о которых мы еще не знаем. Мы будем благодарны нашим читателям, если они нам сообщат о них. Сообщения можно посылать на наш сайт chronologia.org. Там отражены и самые последние новости, относящиеся к Новой хронологии.

1) ХРОНОЛОГИЯ. Тома 1–7. Под редакцией А.Т. Фоменко. — Москва, «РИМИС», 2003–2006.

[ХРОН1]: Фоменко А.Т. Основания истории. (Введение в проблему. Критика скалигеровской хронологии. Новые методы, датирования. Астрономическая датировка Апокалипсиса. Основные ошибки средневековых хронологов, «удлинивших историю». Устранение искажений и построение новой хронологии).

[ХРОН2]: Фоменко А.Т. Методы. (Отождествления древних и средневековых династий. Троянская война в XIII веке н. э. Рим. Греция. Библия. Основные сдвиги в хронологии. Отражение евангельских событий XII века н. э. в римской истории XI века н. э.).

[ХРОН3]: Калашников В.В., Носовский Г.В., Фоменко А.Т., Фоменко Т.Н. «Звезды. (Астрономические методы в хронологии. Альмагест Птолемея. Тихо Браге. Коперник. Египетские зодиаки)».

[ХРОН4]: Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология Руси. (Русь, Англия, Византия, Рим)».

[ХРОН5]: Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Империя. (Русь-Орда. Османия = Атамания. Европа. Китай. Япония. Этруски. Египет. (Скандинавия)».

[ХРОН6]: Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Библейская Русь. (Ордынско-Атаманская Империя. Библия. Реформация. Америка. Календарь и Пасха)».

[ХРОН7]: Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Реконструкция. (Ханы Новгородцы-Габсбурги. Разное. Наследие Великой Империи в истории и культуре Евразии и Америки». Данное издание можно использовать, в частности, как СПРАВОЧНИК по Новой хронологии, охватывающий все исследования авторов, выполненные до 2003 года. Последующие продвижения Новой хронологии отражены в книгах, перечисленных в следующем отделе.

2) В 2007 году издательство «Астрель» начало выпуск серии книг «Новая хронология для всех», посвященной полному и, в то же время, общедоступному изложению Новой хронологии и исторической реконструкции Фоменко-Носовского. Авторы серии А.Т. Фоменко и Г.В. Носовский. Первые десять книг серии: 1. Русь и Орда; 2. Великая Смута; 3. 400 лет обмана; 4. Истину можно вычислить; 5. Пасха; 6. Троянская война: 7. Татаро-монгольское иго: кто кого завоевывал; 8. Славянское завоевание мира; 9. Калиф Иван; 10. Пегая Орда. История «древнего» Китая.

Данное издание можно рассматривать как учебник по Новой хронологии, рассчитанный, в том числе и на тех читателей, которые вообще не знакомы с ней.

3) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Русь и Рим. — Москва, «Астрель», АСТ. Книга выходила в виде пятитомника, а также в виде двух больших томов. Первые тома пятитомника начали выходить в 1999 году. Затем было выпущено несколько существенно обновленных переизданий. Последние издания: двухтомник — Астрель, 2006, семитомник — Астрель (в печати). Данное издание можно рассматривать как введение в Новую хронологию.

[МЕТ1] Фоменко А.Т. Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии. (Распознавание и датировка зависимых текстов, статистическая древняя хронология, статистика древних астрономических сообщений). — Москва, изд-во МГУ, 1990.

[МЕТ2] Фоменко А.Т. Глобальная хронология. (Исследования по истории древнего мира и средних веков. Математические методы анализа источников. Глобальная хронология). — Москва, изд-во МГУ, 1993.

[РАР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима (Факты. Статистика. Гипотезы). Том 1: Русь. Том 2: Англия и Рим. — Москва, изд-во Учебно-Научного центра довузовского образования МГУ. 1995.

[ИМП] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Империя. (Русь, Турция, Китай, Европа, Египет. Новая математическая хронология древности). — Москва, «Факториал», 1996.

[МХБ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Математическая хронология библейских событий. — Москва, «Наука», 1997.

[БР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Библейская Русь. (Русско-ордынская Империя и Библия. Новая математическая хронология древности). Тома 1, 2. — Москва, «Факториал», 1998.

[НХР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси. — Москва, «Факториал», 1997.

[МЕТ] Фоменко А.Т. Методы статистического анализа исторических текстов. Приложения к хронологии. Тома 1,2. — Москва, «Крафт+Леан», 1999.

[АХР] Калашников В.В., Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Астрономический анализ хронологии. Альмагест. Зодиаки. — Москва, «Деловой экспресс», 2000.

[НХЕ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология Египта». — Москва, «Вече», 2002, 2003; Москва, «Астрель», 2007.

[ЦРС] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Царь Славян». — Санкт-Петербург, «Нева», 2004; Москва, «Астрель», 2007.

[СКИ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Старые карты Великой Русской Империи». — Санкт-Петербург, «Нева», 2004.

[СТБ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Стамбул в свете новой хронологии». — Москва, «Вече», 2004.

[МСК] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Москва в свете новой хронологии». — Москва, «Вече», 2004.

[АСР] А.Т. Фоменко. Античность — это средневековье. Спб., «Нева», 2005.

[НОР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Начало Ордынской Руси». — Москва, «Неизвестная планета», «Астрель», «АСТ», 2005.

[ДЗЕ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Древние зодиаки Египта и Европы». — Москва, «Вече», 2005.

[КР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Крещение Руси». — Москва, «Астрель», 2006.

[ЕА] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Египетский Альбом. Взгляд на памятники Древнего Египта от Наполеона до Новой хронологии». Иллюстрированное издание. — Москва, «РИМИС», 2006.

[ЦРМ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги». — Москва, «Астрель», 2007.

[КА] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Казаки-арии. Из Руси в Индию». — Москва, «Астрель», 2007.

[ПЕ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Потерянные Евангелия». — Москва, «Астрель», 2008.

[ХР] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. «Христос и Россия глазами древних греков». — Москва, изд-во «Астрель», АСТ, 2008.

[ЗИ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Забытый Иерусалим». — Москва, «Астрель», 2008.

[ЗА] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. «Завоевание Америки». — Москва, изд-во «Астрель», АСТ, 2009.

[РУСЬ] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. «Русь. Подлинная история Великой Средневековой Русско-Ордынской Империи в Новой хронологии». — Москва, изд-во Астрель, АСТ, 2009.

[РИ] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. «Раскол Империи». — Москва, изд-во «Астрель», АСТ, 2009.

[КРЫМ] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко «Христос родился В Крыму. Там же умерла Богородица». — Москва, изд-во «Астрель», 2009.

[ГРК] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. «Геракл». — Москва, изд-во «Астрель», 2009.

[ПЗ] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. «Пророк завоеватель». — Москва, изд-во «Астрель», 2009.

[ЕРИЗ] Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. «Египетские, русские и итальянские зодиаки». — Москва, изд-во Астрель, АСТ, 2009.

[1] «Акты Российского Государства. Архивы Московских монастырей и соборов XV — начало XVII вв.» Под редакцией В.Д. Назарова. — Москва, научно-издательский центр «Ладомир», 1998.

[2] Александровский М.И., «Исторический указатель московских церквей». — М., 1917 г. (с дополнениями до 1942 г.), Государственный Исторический Музей, отдел ИЗО, фонд архитектурной графики.

[3] «Архангелогородский летописец». Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Том 37. — Ленинград, «Наука», 1982.

[4] Беляев Л.А. «Древние монастыри Москвы по данным археологии». — Москва, Российская Академия Наук. Институт Археологии. Материалы и исследования по археологии Москвы. Том 6. 1995.

[5] Брюсова В.Г. «Андрей Рублев». — М., Изобразительное Искусство, 1995.

[6] Бычков А.А., Низовский А.Ю., Черносвитов П.Ю. «Загадки Древней Руси». — Москва, изд-во Вече, 2000 г.

[7] Бурцев И.Г., Пошехонов И.В., Священные места Куликова поля. — Государственный военно-исторический музей-заповедник «Куликово поле», Тула, 2005.

[8] Валуев П.С. «Исторические сведения о подмосковном селе Коломенском. (Историческия сведения изъ летописей отечественныхъ и преданий изустныхъ извлеченныя о селе Коломенскомъ, с присоединениемъ видовъ и чертежа внутреннему расположению стариннаго дворца с теремами, до 1767 года тамъ находившагося, и двумъ дворцовымъ церквамъ, за несколько вековъ сооруженнымъ и доныне существующимъ)». — Печатано в Типографии Императорскаго Московскаго Университета, 1809.

[9] «Военно-топографическая карта Москвы и окрестностей (1860 год)». Карта издана в серии «Раритеты Российской Картографии». Научно-редакционное издательство Игоря Романовича Анохина «Картаир». Москва, 1998 год.

[10] «Воскресенская Летопись», тома 1–2. Серия «Русские летописи», тома 2–3. — Рязань, Цепков А.И., 1998.

[11] Настоятель храма протоиерей Вячеслав (Савиных). «Краткая история Андроникова монастыря». — Храм Спаса Нерукотворного Образа в Андрониковом монастыре. Москва, 107120, Андроньевская площадь 10. Издано в 1999 году.

[12] Гордеев А.А. «История казаков». Тома 1–4. Москва, Страстной Бульвар. 1992.

[13] Даль В. «Толковый словарь живого великорусского языка». — Спб. — Москва, издание т-ва М.О. Вольф, 1912.

[14] Забелин И.Е. «История города Москвы». — Москва, изд-во Столица, 1990.

[15] «Земная жизнь Пресвятой Богородицы и описания святых чудотворных ее икон, чтимых Православною церковью, на основании Священного Писания и церковных преданий, с изображениями в тексте праздников и икон Божией Матерю». Составила София Снессорева. — Москва, Благовест, 2001. (Переиздание со второго издания 1897 года).

[16] «Иностранцы о Древней Москве. Москва 15–17 веков». Сборник текстов. — Москва, «Столица», 1991.

[17] «История Москвы. С древнейших времен до наших дней». В трех томах. Под редакцией А.Н. Сахарова. — Москва, Ин-т российской истории РАН, Московское городское объединение архивов, изд-во объединения «Мосгорархив». Том 1: XII–XVII века. Том 2: XIX век. Оба тома вышли в 1997 году.

[17] Иеромонах Леонид (Кавелин). «История церкви в пределах нынешней Калужской губернии и калужские иерархи». — Калуга, 1876.

[18] «Из писем А.Н. Руднева к В.Н. Леоновой». — Франкфурт-на-Майне. Надежда, 1981.

[19] «История Москвы в документах XII–XVIII веков Российского государственного архива древних актов». — Российский государственный архив древних актов. Московское городское объединение архивов. Издательство объединения «Мосгорархив», Москва, 1997.

[20] Карамзин Н.М. «История государства Российского». — СПб., 1842. Репринтное воспроизведение издания пятого, выпущенного в трех книгах с приложением «Ключа» П.М. Строева. Книги I, II, III, IV. — Москва, изд-во «Книга», 1988, 1989.

[21] Козлов В. «Дело об ограблении Церкви». — Московский журнал. 1991. № 7.

[22] Козлов В. «Под флагом нигилизма». — Московский журнал. 1991. № 6.

[23] Колосов Василий. «Прогулки по окрестностям монастыря Симонова». — Москва, 1806.

[24] Лихачева Э.А. «О семи холмах Москвы». — Москва, «Наука», 1990.

[25] «Лицевой Летописный Свод». Тома 1-12. Научное факсимильное издание. — Москва, «Актеон», 2006–2008.

[26] «Москва. Иллюстрированная история». Том 1. С древнейших времен до 1917 г. — Москва, изд-во «Мысль», 1985.

[27] «Москва и Московская область. План города. Топографическая карта. 1:200 000». Третье издание. — Военно-Топографическое Управление Генерального Штаба. Москва, 1998.

[28] «Московский летописец». Сборник. Выпуск 1. — Москва, Московский Рабочий, 1988.

[29] «Музей имени Андрея Рублева». Брошюра. Издана Центральным музеем древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Москва, Андроньевская площадь, 10. Год издания не указан.

[30] Назаревский В.В. «Из истории Москвы. 1147–1913». — Москва, изд-во СВАРОГ, 1996.

[31] Нечволодов А. «Сказания о Русской Земле». Книги 1,2. — Москва, ЗАО «СВАРОГ и К», 1997. Переиздание труда А. Нечволодова, напечатанного в Государственной типографии С-Петербурга в 1913 году.

[32] «Памятники архитектуры Москвы. Земляной город». Под редакцией Г.В. Макаревича. — Москва, изд-во Искусство, 1989–1990.

[33] Назаревский В.В. «Из истории Москвы. 1147–1913». — Москва, изд-во СВАРОГ, 1996.

[34] Нечаев Степан Дмитриевич. К 210-летию со дня рождения. — События и даты Липецкого края. Липецк, 2001, с. 29–30.

[35] «Памятники Куликовского цикла». Под ред. акад. Б.А. Рыбакова. — Российская Академия наук, Институт российской истории. Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ, Санкт-Петербург, 1998.

[36] «Памятники литературы Древней Руси. XIV — середина XV века». — Москва, изд-во Художественная Литература, 1981.

[37] «Памятники литературы Древней Руси. XIV — середина XV века». — Москва, изд-во Художественная Литература, 1981.

[38] Плюханова М.Б. «Сюжеты и символы Московского царства». — Спб. Акрополь, 1995.

[40] «Повесть о Куликовской битве. Текст и миниатюры Лицевого Свода XVI века». Под редакцией Д.С. Лихачева. Издана по рукописи XVI века, хранящейся в Библиотеке Академии наук СССР (Лицевой летописный свод, 2-й Остермановский том, л. 3-126 об.). — Издательство «Аврора», Ленинград, 1984.

[41] Поспелов М. «Благословение преподобного Сергия». — Журнал «Москва». 1990.

[42] Потто В.А. Два века Терского казачества (1577–1801). Тома 1, 2. Владикавказ, Электропечатня Типографии Терскаго Областного Правления, 1912 (Перепечатка: в одном томе Ставрополь, «Кавказская библиотека», 1991).

[43] «Путеводитель по Москве, изданный московским архитектурным обществом для членов V Съезда зодчих в Москве». Под редакцией И.П. Машкова. — М., 1913.

[44] Розанов Н. «История церкви Рождества Пресвятыя Богородицы на старом Симонове, в Москве к ее пятисотлетию (1370–1870)». — Москва, Синодальная типография на Никольской улице, 1870.

[45] Романюк С. «Из истории московских переулков». — М., 1988.

[46] Савельев Е.П. «Древняя история казачества» — Москва, «Вече», 2002.

[47] «Советский Энциклопедический Словарь». — М., Советская Энциклопедия, 1984.

[48] «Сорок сороков. Краткая иллюстрированная история всех московских храмов». Сост. Петр Паламарчук. В 4-х томах. — Москва, «Книга и бизнес», «Кром», 1995.

[49] «Спасо-Андроников монастырь». Схема. Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. — Издано МО «Синтез». Москва, 1989.

[50] «Старая Москва». Издание комиссии по изучению старой Москвы при императорском Московском археологическом обществе. Под редакцией Н.Н. Соболева. Выпуски 1, 2. — Москва, 1914 (Репринтное издание: Москва, изд-во Столица, 1993).

[51] Сытин П.В. «Откуда произошли названия улиц Москвы». — М., 1959.

[52] Сытин П.В. «Из — истории московских улиц». — Москва, Московский рабочий, 1958.

[53] Татищев В.Н. «Собрание сочинений в восьми томах». — Москва, «Ладомир», 1994–1996.

[54] Тихомиров М.Н. «Древняя Москва. 12–15 век. Средневековая Россия на международных путях. 14–15 век». — Москва, Московский Рабочий, 1992.

[55] «Улицы Москвы. Справочник». — Москва, Московский Рабочий, 1980.

[56] Тихомиров М.Н. «Древняя Москва. 12–15 век. Средневековая Россия на международных путях. 14–15 век». — Москва, Московский Рабочий, 1992.

[57] Тихомиров М.Н. «Русская культура X–XIII веков». — М., 1968.

[58] Тихомиров М.Н. «Средневековая Москва в XIV–XV веках». — М.,1957.

[59] «Улицы Москвы. Справочник». — Москва, «Московский Рабочий», 1980.

[60] Фасмер М. «Этимологический словарь русского языка». Тома 1–4. Перевод с немецкого. — М., Прогресс, 1986–1987.

[61] Федоров М.Ф. Поле Куликово и Щелковский край. (К 625-летию Куликовской битвы) — Фрязино, «Мещера», 2005.

[62] Фехнер М.В. Москва и ее ближайшие окрестности в XV и начале XVI века. — Материалы и исследования по археологии СССР, номер 12, М.-Л, 1949, с. 106–124.

[63] «Энциклопедический Словарь» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. В 86 томах с иллюстрациями. Санкт-Петербург, 1890–1907. Электронная версия, изданная в 2002 году изд-вом «Адепт». ООО «ИДДК».

[64] «600 лет Куликовской битвы». Брошюра. — Издана Государственным Историческим Музеем города Москвы. Внешторгиздат,1980.