— Так же как и вчера. Наверное, то же самое будет и завтра.

— Вау, не говори так подавлено. Большинство людей твоего возраста хотели

бы жить в этом доме. Я имею в виду: о чем еще можно мечтать? — Он указал на

красиво обставленный дом.

Свобода делать то, что хочу. Свобода от слежения и критики. Но Мейс не

понял бы этого.

— Ничего, я полагаю. Ты можешь игнорировать мою внутреннюю стерву, если

хочешь, — сказала я.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не будешь избегать остальных девчонок в

доме. Это плохо, и теперь парней больше, — сказал Мейс.

— Я попытаюсь, но ничего не обещаю. — Мы ударились кулаками в одно и то

же время, и я не могла не засмеяться. Хантер уселся в кресло, а Тейлор ему на

колени.

— Ну, у меня в эти выходные представление. Вы со мной? — сказал он.

Мейс кивнул. Я пропустила что-то.

— Представление? — спросила я.

— Ага, я состою в группе капеллы «Steiner». Боже, до сих пор звучит глупо,

когда я произношу это вслух. Я был своего рода принужден к этому, когда кто-то

увидел постер о прослушивании, — сказал Хантер, уставившись на Тейлор.

— Я этот кто-то, — сказала Тейлор, подняв руку. — И ты должна прийти. Это

действительно здорово. Дасти тоже там будет. Он битбоксер.

Я была даже не удивлена. Дасти Шарпу было суждено появиться в моей

жизни. Я должна принять этот факт.

— Мы даже можем исполнить что-либо на заказ, если хочешь. Я могу записать,

— сказал Хантер.

— Конечно, почему бы и нет? Как будто у меня есть занятие получше. — Мне

нужно было найти работу как можно скорее, но я не хотела говорить Рене об этом.

План состоял в том, чтобы найти что-нибудь, устроиться, а позже сказать Рене,

чтобы она ничего не могла с этим поделать.

Моей первой идеей было попробовать себя в Bull Moose, потому что он был

близко к кампусу, но теперь, когда я знала, что Дасти там тоже работает — это не

вариант. Я просто хотела делать то, что было бы не отстойно, но шансы на это были

крайне малы. Тем не менее, надо было начать искать. Может быть, Ханна могла бы

подкинуть каких-нибудь идей.

— Круто. Тебе понравится, клянусь, — сказала Тейлор, водя пальцами по

татуировке Хантера с цифрой семь. Я бы тоже хотела что-то, напоминавшее о нем на

моем теле.

Что-то, что заставило бы меня думать о нем и о том кусочке времени, которое

он был в моей жизни, и что влияло бы на него. Это было то, почему я скучала больше

всего, секунды с ним. Это было его влияние.

Но я знала, что Рене лучше возьмет помет двухголовых котят домой, чем,

разрешит сделать татуировку. Мне нужно было подождать, пока она не перестанет

наблюдать за мной как ястреб. Было, над чем подумать в ближайшее время.

— Зачем ты это сделала? Я говорила тебе, что хочу держать его в секрете. — Я

чувствовала панику в своей груди. Я не знаю, почему это так волновало меня, но я

была определенно не в порядке.

— Я знаю, но, как я уже говорила, ты по-настоящему талантлива. Я не думаю,

что тебе стоит заниматься политикой. Ты относишься к писателям. Я многого не

знаю, но я знаю лишь одно: ты тратишь свой талант зря.

— И ты пришла к этому, прочитав всего пару сообщений в моём блоге? —

Музыкальная индустрия неправильна, существуют тысячи таких же блогов, у меня

не так уж много подписчиков, я всего лишь капля в безбрежном океане других

людей, многие из которых делают это лучше, чем я.

— Я поняла это, потому что знаю тебя. Опять же, я чувствую, что ты не

доверяешь себе. Я знаю, у тебя жутко дерьмовый багаж прошлого за спиной, и,

когда-нибудь, ты поделишься им, но не сейчас. Но именно этот багаж на твоём пути

делает тебя удивительной.

Она пошла в магазин «Деб», который оказался ближе всего к нам, в котором

мы могли бы подобрать что-нибудь стоящее для неё. Здесь уже продавались платья

для выпускного, который будет через несколько месяцев. Я не могла объяснить ей,

потому что она бы не поняла меня, поэтому я просто вошла за ней в магазин.

ты здесь. Разве я что-то сделал? Пожалуйста, я не могу. . — Он поставил конфеты. Я

думала, он заплачет, таким мучительным выглядело его лицо.

— Пожалуйста, Джос. Я просто.. я не могу перенести мысль о том, что я сделал

тебе больно. Я не смогу с этим жить.

Ханна отвела взгляд от Дасти и посмотрела на меня.

— Вы хотите уединиться? Я могу найти место, где вы сможете поговорить, —

я, наконец, отвернулась от Дасти и поняла, что почти все двери в коридоре были

открыты и несколько пар глаз уставились на нас.

— Я не могу, — это были единственные три слова, которые слетели с моих губ.

Дасти издал звук разочарования и подошел ко мне, как будто ему было все равно,

если Ханна исполнит свою угрозу.

— Ладно, ладно, давайте это опустим, — сказала она, обхватывая руками меня

и Дасти и толкая нас обоих обратно в свою комнату. — Я буду в коридоре. Если что-

то случится, просто кричите «Баффи» и я приду.

Она закрыла дверь за нами, и я услышала, как Ханна кричит на зевак.

Я думала, что он собирался схватить меня, но он сдержался в последний

момент.

— Джосселин… — он снова так произнес моё имя. — Пожалуйста, поговори со

мной, — его голос сломался. — Я не могу тебя потерять…

Я никогда не видела в нем столько эмоций. Он всегда был таким уверенным.

— Это не ты, Дасти. Это я. — Самые неудачные слова в истории расставания.

Только на этот раз, они были верны. Это была я. Все это было из-за меня.

— Не говори так. Это я виноват, — его руки потянулись ко мне, он обнял меня.

Я больше всего хотела тонуть в его объятиях и слышать, как он произносит моё имя

снова и снова, пока я не забуду обо всем.

— Я просто хочу узнать всё, но я не могу. Пожалуйста, скажи, пожалуйста, —

его тоска была едва ли не больше, чем я могла предполагать, так что я закрыла глаза.

Я должна придумать что-то. Быстро.

— Я просто.. Я поняла, что ничего не получится. Это бессмысленно. Ты и я.

Было приятно, пока это длилось, но я больше не могу. Мне жаль. Мне так жаль. —

Моё решение не плакать рассыпалось. Я потеряла его. Я не могу держаться на ногах,

оседаю на пол, но Дасти поймал меня, прежде чем я ударила его. Я попыталась

оттолкнуть его, но его руки слишком сильны, он держал меня крепко.

— О, Джос. Что ты делаешь? — Он начал покачивать меня, а я лишь рыдала, я

не могла бороться с ним. Это было слишком приятно, чувствовать чужие объятия,

когда я плачу. Я сделала слишком много, чтобы только он приносил мне счастье.

Я провела руками по его свитеру, и он положил руку мне на голову, я слышу

биение его сердца.

— Моя красивая девочка, — сказал он, но я не слушала.

Мы по-прежнему на полу, но почему-то он взял меня на руки и положил на

диван. Я потянулась к нему. Он выдохнул в мои волосы. В его движениях не было

ничего, предполагающего намёк на секс. Он просто утешал меня.

Он начал что-то напевать, но мои мысли перепутались, я не узнала эту песню.