Ночь на 22 июня выдалась светлой и теплой. На обоих берегах пограничной реки стояла тишина. Увы, она была обманчивой.

В 4 ч. 45 мин. с полуострова Сату-Ноу румынская артиллерия открыла ураганный огонь по порту и городу Измаилу. Одновременно румынская и германская авиация бомбила город.

Немедленно наши корабли и береговые батареи открыли ответный огонь. К 6 ч. 30 мин. все огневые средства румын на полуострове Сату-Ноу были полностью подавлены.

С 24 июня Румыния начала высаживать десанты на наш берег. Но они были отражены силами Дунайской флотилии и 14-го стрелкового корпуса (25-я и 51-я стрелковые дивизии). Советские десанты сами начали высаживаться на румынской территории.

На рассвете 25 июня с наших бронекатеров и катеров-тральщиков рота пограничников высадилась на полуостров Сату-Ноу. Десант был поддержан огнем мониторов «Ударный» и «Мартынов». Румынский гарнизон сдался без боя. В плен было взято 70 солдат, а остальные разбежались по плавням. По показаниям пленных, гарнизон составляли две армейские роты, взвод пограничников и взвод жандармов с пулеметами и двумя замаскированными орудиями. Эти орудия и десять пулеметов стали нашими трофеями.

На следующее утро бронекатера и катера-тральщики переправили через Килийское гирло Дуная 23-й стрелковый полк 25-й стрелковой дивизии. С нашего берега десант поддерживал огнем 99-й артиллерийский полк этой дивизии.

Десантники стремительно атаковали румын, и уже в 8 ч. 28 мин. городок Старая Килия был взят. Румыны потерпели полный разгром. 700 человек сдались в плен, до 200 были убиты, остальные в панике разбежались, и их с бреющего полета обстреливали самолеты 96-й эскадрильи. Десантники захватили 8 орудий, до 30 пулеметов, около 1000 винтовок, много боеприпасов и снаряжения.

Наши потери составили 5 человек убитыми, 7 ранеными. Три бронекатера получили незначительные повреждения.

Для охраны Старой Килии был оставлен батальон 23-го стрелкового полка. К исходу дня 26 июня частями Красной Армии и пограничниками без боя были заняты село Пардина и остров Татару.

С захватом полуострова Сату-Ноу, населенных пунктов Старая Килия и Пардина и острова Татару Дунайская флотилия овладела обоими берегами Дуная от села Периправа до устья реки Репида, получив, таким образом, маневренный плацдарм на протяжении 76 км.

Итак, на Украине и в Белоруссии танковые дивизии врага вклинились на сотни километров вглубь нашей территории, пали Минск, Львов и Рига. А тут, на Дунае, война шла в согласии с довоенным лозунгом — «на чужой территории, малой кровью!»

Когда впервые русские суда появились на Дунае, установить невозможно. Во всяком случае, в X веке у киевского князя Святослава здесь было несколько сотен гребных судов.

Первая русская регулярная флотилия была создана в ходе русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Осенью 1770 г. армия Румянцева подошла к Дунаю. Для борьбы с многочисленной неприятельской речной флотилией, обеспечения переправы сухопутных войск и действий против прибрежных турецких крепостей было решено создать Дунайскую флотилию.

Весной 1771 г. на Дунае было начато строительство судов. Кроме того, во флотилию включили пять 24-метровых галиотов, захваченных у турок в крепости Тульча.

Летом 1771 г. в Дунайской флотилии было уже 5 галиотов, 7 галер и до 20 малых судов: кончебасов, полукончебасов и других. В 1772 г. к ним присоединились четыре 12-пу-шечные шхуны, построенные по чертежам контр-адмирала Чарльза Ноульса, который в 1772 г. командовал флотилией. Несмотря на слабое вооружение и плохую мореходность, суда флотилии с 1772 г. не только охраняли устье Дуная, но даже выходили в море для наблюдения за движением турецких судов и совершали переходы до берегов Крыма.

В 1789 г. на Дунае вторично (после 1772 г.) создается русская военная флотилия. В этом году из Днепра на Дунай прибыл отряд судов под командованием капитана 1 ранга Ф.А. Ахматова.

2 октября 1790 г. Потемкин приказал гребной Лиманской флотилии генерал-майора де Рибаса войти в Дунай. На переходе с моря ее должна была прикрывать Севастопольская эскадра Ушакова. Флотилия де Рибаса состояла из 33 судов (22 лансонов[1], 6 дубель-шлюпок, двух катеров, двух шхун и одного бомбардирского корабля «Константин»), 48 казацких лодок и нескольких транспортов. В середине октября флотилия прошла морем из Днепро-Бугского лимана в устье Дуная.

19 октября флотилия де Рибаса напала на турецкие суда в Сулинском устье (гирле) Дуная. В ходе двухдневного боя одно большое гребное судно турок было взорвано, захвачено 7 купеческих судов. На берег высадились 600 гренадер и взяли штурмом две турецкие батареи.

Авангард Дунайской флотилии под командованием капитана Ф.А. Ахматова 6 ноября подошел к турецкой крепости Тульча. Навстречу ему вышла флотилия из 17 турецких судов. В ходе жаркой артиллерийской дуэли два «турка» взлетели на воздух, а остальные сочли за благо уйти вверх по течению. Их команды высадились на берег и стали волочь свои суда бечевой, как бурлаки.

Ахматов приказал преследовать турок. Две русские канонерки и шесть казацких лодок пошли на веслах против течения. С остальных же судов были высажены на берег 50 гренадеров и бечевщики[2]. Впереди по берегу шли гренадеры, а за ними бечевщики волокли остальные суда отряда Ахматова.

Турки, увидев погоню, пришли в замешательство и оставили четыре канонерки на произвол судьбы. Их перехватили русские. А ночью турки подожгли остальные свои суда. Зрелище горящих судов напугало гарнизон в крепости, и ее защитники, открыв ворота, ринулись в степь, кто куда. На рассвете 7 ноября десантники Ахматова вошли в пустую Тульчу.

К крепости Исакча подошел отряд гребных судов капитан-лейтенанта Литке. Турки при виде русских подожгли 32 своих судна, команды которых спешно переправились на берег. Затем случилось то же, что было в Тульче — гарнизон Исакчи испугался горящих судов и бросил крепость. Русские десантники нашли там большие запасы провианта и боеприпасов. В отряде Литке не было ни убитых, ни даже раненых.

Через несколько дней все отряды русской Дунайской флотилии соединились и 17 ноября все вместе подошли к Измаилу. Русская флотилия прошла мимо Измаила и стала на якорь выше, у берега острова Чатал. 18 ноября де Рибас высадил на остров Чатал 5 батальонов пехоты с артиллерией под начальством генерал-майора Арсеньева и в тот же день двинулся с флотилией к Измаилу. Десантный отряд должен был занять часть острова напротив Измаила и построить на нем батареи для действия против крепости и турецкой флотилии. До возведения батарей де Рибас не мог приблизиться к Измаилу.

Турки, желая подвести флотилию под огонь, выслали на правый берег реки Репида часть конницы для действий по русским судам во фланг и выдвинули к устью Репиды 5 лансонов, которые должны были открыть огонь по русским судам и потом отступить к редуту Табии, завлекая за собой неприятеля.

Суда, посланные де Рибасом, взорвали один турецкий лан-сон, а остальные принудили отступить к Измаилу. Конница была отброшена к крепости небольшим отрядом, высаженным с нашей флотилии на левый берег Дуная. Отряд этот выставил посты по всему течению Репиды до озера Кугурлуй.

19 ноября работы по возведению батарей на острове Чатал продолжались. Чтобы отвлечь внимание турок от этих работ, вечером того же дня флотилия де Рибаса и суда запорожских казаков приблизились к Измаилу и открыли огонь, наносивший урон крепости и особенно турецкой флотилии.

Для уничтожения последней де Рибас на рассвете 20 ноября направил 6 брандеров под прикрытием 6 лодок. Однако сильное течение отнесло брандеры от турецких судов.

К 6 ч. 30 мин. утра 20 ноября наши батареи на Чатале были закончены и открыли огонь, принудивший турок, бросив суда и очистив редут Табию, искать убежища в крепости. Редут был занят русским десантом, а часть турецких судов уничтожена. Вслед за этим запорожские казаки, высадившись на берег, стали готовиться к атаке береговых батарей. Но в это время из крепости вышла турецкая пехота, и казакам пришлось возвратиться на суда и отплыть к Чаталу.

Турки произвели превосходящими силами несколько отчаянных атак на редут Табия. В час дня де Рибас приказал оставить редут и отплыть под прикрытие батарей острова. Огонь с обеих сторон продолжался до 3 часов дня. В 4 часа турки предприняли высадку на Чатал, но потерпели неудачу.

Со дня своего прибытия к Измаилу и до 20 ноября русская флотилия захватила 77 турецких судов и 124 орудия. 210 неприятельских судов с находившимися на них 340 орудиями были потоплены. Русские потеряли 3 лансона.

21—22 ноября к Измаилу подошла 31-тысячная русская армия. Командовать ею собирался сам Потемкин, но позже раздумал и остался в Яссах. Командовали же армией два не подчиненных друг другу генерал-поручика — И.В. Гудович и П.С. Потемкин (двоюродный брат фаворита). Командующий речной флотилией генерал-майор де Рибас был младше их по чину, но подчиняться генерал-поручикам не имел ни малейшего желания.

Измаил являлся одной из самых сильных крепостей Турции. Со времени войны 1768—1774 гг. турки под руководством французского инженера де Лафит-Клове и немца Рихтера превратили Измаил в грозную твердыню.

Русские войска обложили Измаил и бомбардировали крепость. Сераскиру было послано предложение сдать Измаил, на что был получен издевательский ответ. Генерал-поручики созвали военный совет, на котором было постановлено осаду снять и отходить на зимние квартиры. Части генерал-поручиков начали медленно отходить, а флотилия де Рибаса осталась у Измаила, и ее деятельность ограничивалась блокадой со стороны реки. Кроме того, 8 артиллерийских батарей на острове Чатал периодически постреливали по Измаилу.

Еще не зная о постановлении военного совета, Потемкин решил назначить командующим осадой генерал-аншефа Суворова. Суворов был наделен весьма широкими полномочиями. 29 ноября Потемкин писал Суворову: «… предоставляю вашему сиятельству поступить тут по лучшему вашему усмотрению продолжением ли предприятий на Измаил или оставлением оного».

2 декабря Суворов прибыл к Измаилу. Вместе с ним из его дивизии прибыли Фанагорийский полк и 150 мушкетеров Апшеронского полка. К 7 декабря под Измаилом было сосредоточено до 32 тысяч войск и 40 орудий полевой артиллерии. Около 70 орудий было в отряде генерал-майора де Рибаса, расположенного на острове Чатал напротив Измаила, и 500 орудий — на судах. Суда отряда де Рибаса не уходили на зимние квартиры, а оставались на прежних семи огневых позициях. С этих же позиций артиллерия де Рибаса обстреливала город и крепость Измаил в период подготовки к штурму и в ходе штурма. Кроме того, по распоряжению Суворова 6 декабря была заложена еще одна батарея на 10 орудий. Таким образом, на острове Чатал было восемь батарей.

Свои войска Суворов расположил полукругом в двух верстах от крепости. Их фланги упирались в реку. Флотилия де Рибаса и отряд на Чатале довершили обложение.

7 декабря в 2 часа дня Суворов послал коменданту Измаила записку: «Сераскиру, старшинам и всему обществу: Я с войсками сюда прибыл. 24 ч. на размышление для сдачи и воля; первые мои выстрелы уже неволя; штурм — смерть. Чего оставляю вам на рассмотрение». На другой день пришел ответ от сераскира, который просил разрешения послать двух человек к визирю за повелением и предлагал заключить 9 декабря перемирие на 10 дней. Суворов ответил, что он на просьбу сераскира согласиться не может и дает срок до утра 10 декабря. В назначенный срок ответа не последовало, и участь Измаила была решена. Штурм был назначен на 11 декабря.

История штурма Измаила достаточно хорошо известна, однако действия Дунайской флотилии отодвигаются как бы на задний план. На самом же деле флотилия сыграла в штурме важную роль.

С вечера 10 декабря 567 орудий флотилии открыли огонь по Измаилу и вели его до утра. Со стороны реки почти все турецкие батареи были подавлены, а укрепления сильно повреждены. Вечером 10 декабря Дунайская флотилия понесла серьезную потерю: погибло ее самое крупное судно — бомбардирский корабль «Константин»[3]. В пороховой погреб «Константина» попала турецкая бомба, и он взлетел на воздух. Погиб весь экипаж.

Со стороны реки крепость штурмовал девятитысячный отряд де Рибаса, расположенный на острове Чатал. Утром суда флотилии, построившись в две линии, двинулись к крепости. В первой линии было 145 легких судов и запорожских лодок с десантом, а вторую составляли 58 более крупных судов, осуществлявших огневую поддержку. На правом фланге высадилась колонна генерал-майора Арсеньева в составе трех батальонов пехоты и двух тысяч запорожцев; в центре десантировалась колонна бригадира Чепиги с тремя батальонами пехоты и тысячей запорожцев, а слева — колонна секунд-майора Маркова с тремя батальонами пехоты и тысячей запорожцев. В результате упорного боя все три колонны ворвались в город. В ходе штурма на судах флотилии (без десанта) было убито 95 человек и 224 ранено.

В следующем 1791 г. генерал-майор де Рибас, командовавший флотилией, действовал не менее удачно, поддерживая наступление сухопутных войск. Флотилия охраняла берега, переправы сухопутных частей, наводила мосты, в том числе у Галаца.

В марте 1791 г. флотилия участвовала в рейде на Браилов отряда генерал-лейтенанта Голицына. Утром 30 марта 50 судов Дунайской флотилии под командованием капитанов 1 ранга Поскочина и Лаврова высадили Днепровский полк. Далее русские суда подавили огонь турецкой береговой батареи на полуострове Кунцефан. 31 марта судовая артиллерия, а также пушки десанта бомбардировали Браилов. Городу были причинены большие разрушения. Кроме того, были потоплены турецкие суда: три канонерские лодки и четыре бомбарды[4]. Утром 1 апреля Голицын вернул десанты на суда и благополучно возвратился на левый берег Дуная.

В ночь на 23 июня Дунайская флотилия производила переправу через Дунай войск князя Голицына в четырех верстах выше Галаца на полуостров Кунцефан. Из-за сильного ветра и течения переправа длилась всю ночь и весь день. Турецкая флотилия в числе 50 судов пыталась атаковать русскую Дунайскую флотилию, но была обращена в бегство. При этом шесть турецких гребных судов были потоплены.

Действия Дунайской флотилии в 1790—1791 гг. оцениваются в «Военной энциклопедии» 1912 года как «лучший пример согласованных по общему плану действий армии и флота»^{1}.

Прошло полтора десятилетия. В 1806 г. началась очередная русско-турецкая война, и в конце этого года была создана третья по счету русская Дунайская флотилия. Однако в 1806 г. этой флотилии пришлось воевать не на Дунае, а на Днестре. В октябре из Одессы в Днестр под начальством контр-адмирала С.А. Пустошкина были отправлены 44 канонерские лодки, три мелких парусных судна и транспорт. Флотилия оказывала содействие нашим войскам при захвате крепости Аккерман. Позже турецкий паша, оправдываясь, говорил, что русские Аккерман ни за что бы не взяли, «если бы не налетели эти черные вороны» (канонерские лодки).

С марта по май 1807 г. наша флотилия несколькими отрядами вошла в дельту Дуная. Ее суда принимали активное участие в осаде крепостей Тульча, Исакча и Измаил. В августе 1807 г. стороны заключили Слободзейское перемирие, которое было нарушено Турцией в марте 1809 г.

За это время Дунайская флотилия была усилена двадцатью новыми канонерками-барказами, десятью понтонами и четырьмя катерами, которые были построены в Галаце по приказанию главнокомандующего русской армией князя Прозоровского. Теперь вместе с новыми судами флотилия состояла из 85 судов разного типа, из которых восемь занимали брандвахтенные посты.

С началом военных действий Дунайская флотилия оказала существенную помощь армии, разрушая береговые укрепления турок и препятствуя появлению турецких судов в районе боевых действий.

В апреле 1809 г. отряд судов под командованием капитан-лейтенанта Акимова бомбардировал крепость Браилов. Утром 17 августа 1809 г. Дунайская флотилия подошла к осажденной турецкой крепости Мачин и сходу включилась в бомбардировку крепости. Вечером того же дня Мачин капитулировал.

31 августа Дунайская флотилия с двух сторон подошла к крепости Измаил. Турецкая флотилия из девяти судов с 36 пушками была загнана под самые стены крепости. 5 сентября наши корабли вместе с осадными батареями начали бомбардировку Измаила, которая продолжалась 8 дней. 13 сентября Измаил капитулировал.

Как сказано в «Истории отечественной артиллерии»: «В связи с тем, что основные турецкие крепости были расположены по обоим берегам Дуная, большое значение имели совместные действия сухопутной артиллерии с корабельной артиллерией Дунайской флотилии. Опыт осады Браилова, Мачина и Измаила показал, что корабельная артиллерия с успехом справлялась с задачами по борьбе с кораблями турецкой флотилии, с разрушением крепостных сооружений, подавлением береговых батарей и уничтожением живой силы турецких гарнизонов с приречной стороны крепости, где сухопутная артиллерия не могла найти применения»^{2}.

В 1810 г. флотилия содействовала блокаде Силистрии и Рущука, а в бою 26 августа под Батином, где М.И. Кутузов разбил турецкую армию, наша флотилия заставила турецкие суда уклониться от боя. При этом два судна противника были потоплены, а пять судов захвачены в плен. Следствием сражения при Ватине стала сдача Систова, Журжи, Турно и, наконец, самого Рущука в 1811 г. В том, что Рущук пал, немалая заслуга Дунайской флотилии, которая во главе с капитаном 1 ранга Акимовым встала напротив середины вражеского лагеря и открыла по нему сильный огонь, продолжавшийся целый день. К ночи суда флотилии подошли к берегу, и турки были вынуждены покинуть свои береговые укрепления.

Действуя по лагерю ядрами, флотилия не позволяла туркам восстанавливать разрушенное. Кутузов отметил это в приказе по армии от 7 октября 1811 г.: «Отличное действие Дунайской флотилии, при Рущуке находящейся, обязывает меня прежде, нежели буду иметь честь донести о подвигах ея Государю Императору, изъявить ей совершенную мою благодарность»^{3}.

Четвертая русская флотилия на Дунае была создана в русско-турецкую войну 1827—1829 гг. В мае 1828 г. русские гребные суда вошли в Дунай. Под прикрытием огня двенадцати судов флотилии русские войска в 3 часа ночи 27 мая начали форсирование Дуная в районе деревни Сатуново.

В это время другой отряд из шестнадцати гребных судов прошел под огнем крепостных орудий Браилова и атаковал в Мачинском рукаве турецкую флотилию из 23 судов. В ходе трехчасового боя турки были разбиты, одно турецкое судно потоплено, одно сожжено и двенадцать взято в плен.

Отряд судов под командованием капитана 1 ранга Заводовского принял участие в бомбардировке крепости Браилов. 7 июня Браилов капитулировал. Двенадцать турецких судов стали трофеями нашей флотилии.

Осенью 1828 г. гребная флотилия Заводовского приняла участие в осаде крепости Силистрия. Но в этом году крепость взять не удалось, поэтому весной 1829 г. Дунайская флотилия в составе 30 судов под командованием контр-адмирала Патаниоти снова приняла участие в осаде, которая на этот раз закончилась падением Силистрии (20 июня). При этом было захвачено 15 турецких судов.

Пятая русская флотилия была создана в начале Крымской войны 1853—1855 гг. В октябре 1853 г. в Дунай была введена флотилия контр-адмирала Мессера в составе 27 канонерских лодок. Кроме того, впервые на Дунае появились русские паровые суда: колесные пароходы «Прут», «Ординарец» и «Инкерман» и винтовая шхуна «Ингул».

Турецкая флотилия на Дунае состояла из двух пароходов, восьми канонерских лодок и 270 различных гребных судов.

Под огнем турок пароходы «Прут» и «Ординарец» с восемью канонерскими лодками на буксире прошли мимо крепостей Тульча и Исакча и дошли до Браилова. Как и в прошлые годы, корабли Дунайской флотилии поддерживали огнем наши войска и обеспечивали переправы. Турецкие суда старательно избегали встреч с нашей флотилией. В связи с угрозой вторжения в Черное море англо-французских сил наши сухопутные войска в июне 1854 г. покинули берега Дуная. Последними уходили суда речной флотилии.

Неувядаемой славой покрыли себя моряки шестой русской Дунайской флотилии в ходе русско-турецкой войны 1877—1878 гг.

Турки прекрасно понимали значение Дуная как естественной преграды для русской армии и с начала 1860-х годов приступили к созданию сильной речной флотилии и модернизации цепи дунайских крепостей. К 1877 г. наиболее мощными крепостями на Дунае были Видин, Никополь, Рущук, Туртукай и Силистрия.

Турки рассредоточили корабли своей флотилии на расстоянии свыше 500 км. Ряд советских историков считает это принципиальной ошибкой. На самом же деле это было единственным разумным вариантом. Ведь она создавалась не для генерального сражения с флотилией противника, а для предотвращения переправы русских через Дунай.

К началу войны в Сулине находились мониторы «Хизбер» и «Сельфи». В Тульчине — корветы «Люфти Джелиль» и «Хивзи Рахман» и броненосная канонерская лодка «Се-мендрия». В Мачине — колесные пароходы «Килиджи Али» и «Аркадион». В Габрово— броненосная канонерская лодка «Фетх-уль-Ислам», деревянная канонерская лодка «Ак-кия» и колесный пароход «Хайредан». В Силистрии — колесный пароход «Ислахат». В Рущуке — броненосные канонерские лодки «Беквирделен» и «Искодра», деревянные канонерские лодки «Варна» и «Шефкет-Нулса». В Видине — броненосная канонерская лодка «Подгорица», железная канонерская лодка «Сунна» и колесный пароход «Нузретие».

Кроме того, в составе турецкой флотилии было 9 транспортных пароходов и 17 мелких судов. Всего в ней было 46 судов с 77 орудиями и 946 членами экипажа. Командовал флотилией Гуссейн-паша.

Без уничтожения или, по крайне мере, нейтрализации турецкой флотилии о форсировании Дуная нечего было и думать. Русское командование решило сделать это с помощью мин заграждения, катеров с шестовыми и буксируемыми минами и тяжелой береговой артиллерии. Кроме того, на тяжелую артиллерию возлагалась задача подавления вражеской артиллерии и разрушения турецких крепостей.

Подготовка к минной войне и форсированию Дуная началась еще осенью 1876 г. С ноября в Кишинев по суше было доставлено 14 паровых катеров и 20 гребных судов. Большая часть паровых катеров была снята с кораблей Балтийского флота. Зимой 1876/1877 г. катера были вооружены шестовыми минами и оснащены тонкой (1,6 мм) броневой защитой. Весной 1877 г. на Днестре проводились учения катеров.

Перед войной Морское ведомство тайно купило в Галаце два частных румынских парохода, которые под названиями «Взрыв» и «Заграждение» были включены в состав русских сил на Дунае. Румынское правительство передало России колесные пароходы «Стефан» и «Романия», железную канонерскую лодку «Фульджируль» и паровой катер «Риндуника». Пароход «Стефан» был вооружен двумя 6-фунтовыми и четырьмя 4-фунтовыми пушками; «Романия» — четырьмя 6-фунтовыми пушками; канонерская лодка «Фульджируль» имела две 9-фунтовые пушки; катер «Риндуника» был оснащен шестовыми и буксирными минами. Два последние судна получили новые названия — соответственно «Великий князь Николай» и «Царевич».

Кроме этих плавстредств, на нижнем Дунае было реквизировано четыре баржи и 250 частных лодок. 35 деревянных понтонов было доставлено Военным ведомством.

Еще до войны капитан 1 ранга Новосильский под видом коммерсанта побывал в Австрии и купил там два парохода — «Ада» и «Клотильда». Оба парохода были отправлены вниз по Дунаю в Румынию. Но турки как-то пронюхали об этой секретной операции, и турецкие корабли перехватили оба парохода. Командам удалось спастись на румынском берегу Дуная.

Забегая вперед, скажу, что 7 мая 1877 г. у села Фламунды русские захватили английский пароход «Аннета» (водоизмещение 270 тонн), буксировавший по Дунаю две баржи. 12 мая турецкий броненосец обнаружил «Аннету» и потопил ее вместе с баржами. С 9 по 11 июля русские подняли «Аннету», и уже к 14 июля она была возвращена в строй.

Перед началом боевых действий в Бендеры доставили 300 гальванических мин Герца. Постановкой минных заграждений на Дунае занимались как инженерные части Военного ведомства, так и моряки.

10 апреля 1877 г. за два дня до объявления войны 30 минеров во главе с лейтенантом Петровым и поручиком Максимовичем, переодетые румынскими крестьянами, начали постановку гальванических мин на Дунае. Первый блин вышел комом — поставленные с большим трудом пять мин унесло течением, были утеряны две лодки и утонул матрос.

После 12 апреля начались интенсивные минные постановки. Так, например, 17—18 апреля у Рени было поставлено две линии гальванических мин, отрезавшие Дунайскую флотилию от сообщения с Черным морем.

С 18 по 20 апреля было поставлено две линии гальванических мин на реке Серет, чтобы турецкие корабли не могли войти в нее и разрушить стратегический железнодорожный мост у Барбоша.

27 апреля ниже Браилова было выставлено 10 гальваноударных мин в одну линию.

В некоторых случаях за недостатком мин наши паровые катера имитировали их постановку.

29 апреля из Мачинского рукава Дуная вышел турецкий броненосный корвет «Люфти Джелиль» и направился к Браилову. Две русские осадные батареи открыли по нему огонь. Первые 30 снарядов не достигли цели, но затем в корвет одновременно попало два снаряда, выпущенные из 24-фунтовой осадной пушки и из 6-дюймовой мортиры. Последовал взрыв корабля. Из 218 человек экипажа спасся лишь один матрос, который вместе с флагом корвета был подобран русскими минными катерами.

После гибели корвета все корабли турок, дислоцированные в этом районе, укрылись в Мачинском рукаве.

В полночь с 13 на 14 мая минные катера «Цесаревич», «Ксения», «Джигит» и «Царевна» вышли из Браилова и вошли в Мачинский рукав. В 2 ч. 30 мин. ночи катера обнаружили турецкие корабли — монитор «Сейфи», броненосную канонерскую лодку «Фетх-уль-Ислам» и колесный пароход «Килиджи Али». Первым к «Сейфи» подошел катер «Царевич». Турки попытались обстрелять катер из кормовой пушки монитора, но пушка три раза дала осечку. «Царевич» нанес удар шестовой миной в левый борт монитора. Раздался взрыв, и огромный столб воды обрушился на катер, едва не утопив его. Второй взрыв произвела шестовая мина катера «Ксения». Монитор затонул. Экипажи русских катеров потерь не понесли.

Последняя атака минных катеров на Дунае произошла 11 июня у села Фламунда. Три катера — «Шутка», «Мина» и «Первенец» — атаковали броненосную канонерскую лодку «Подгорица». «Шутка» и «Мина» подошли к борту канонерки, но из-за различных неисправностей не сумели взорвать мины. «Первенец» по неясным причинам держался в стороне. Катера «Мина» и «Шутка» получили несколько картечных и пулевых пробоин и кинулись к румынскому берегу. «Подгорица» двинулась за ними, и от гибели катера спасла конная 4-фунтовая батарея, открывшая с румынского берега огонь по вражеской канонерской лодке.

Отдельные неудачи случались, но минные заграждения, атаки минных катеров и огонь артиллерии практически парализовали действия турецкой флотилии к началу форсирования Дуная.

В крепости Никополь русские обнаружили две броненосные канонерские лодки — «Искодра» и «Подгорица». Турки посадили их на мель и подожгли. Машины были исправны, не хватало нескольких деталей, снятых турками. На канонерские лодки были направлены матросы с балтийского фрегата «Светлана». Недостающие детали машин были срочно доставлены из Франции. В течение пяти дней обе канонерки были приведены в полную боевую готовность. «Искодра» получила название «Систово», а «Подгорица» — «Никополь».

Увы, пользы эти канонерки, которые в русском флоте числились мониторами, принесли мало. «Никополь» несколько раз обстреливал турецкие позиции, а «Систово» сделали брандвахтой у Никопольского моста. 30 ноября у Рущука «Никополь», сопровождаемый несколькими минными катерами, вступил в перестрелку с тремя турецкими пароходами.

27—28 июля 1877 г. была осуществлена успешная переброска малых кораблей из Одессы на Дунай через один из протоков в устье Дуная. Среди кораблей, переброшенных на Дунай, были шхуны «Лебедь» (вооруженная двумя 4-фунтовыми пушками), «Утка» (одна 9-фунтовая и одна 4-фунтовая пушка), пароход «Опыт» (две 4-фунтовые пушки) и две плавучие батареи (по две 6-дюймовые мортиры и одной 9-фунтовой пушке на каждой), а также четыре миноноски. Корабли, переводимые на Дунай, во время перехода морем прикрывались обоими круглыми броненосцами («поповками») и пароходами «активной обороны».

В начале сентября таким же путем, но уже без сопровождения, на Дунай прибыли шхуна «Ворон» (три 6,03-дюймовые пушки), пароход «Сестрица» (две 4-фунтовые пушки) и три минных катера.

Таким образом, в нижнем течении Дуная русские располагали разнородной, но в целом довольно мощной флотилией. К 1 января 1878 г. в состав русской Дунайской флотилии входили канонерские лодки «Никополь» и «Систово», 3 шхуны, 8 пароходов, 1 небронированная канонерская лодка, 2 мортирных плавбатареи, 5 миноносок и 24 минных катера. Личный состав флотилии состоял из 152 офицеров, 2422 нижних чинов и 52 человек вольнонаемных (машинистов, лоцманов и др.).

К началу 1878 г. большая часть района Дуная была очищена от турок. В их руках осталось лишь несколько изолированных друг от друга анклавов: Сулина, Рущук и др.

После войны 1877—1878 гг. турки навсегда ушли с Дуная. Но их место занял новый потенциальный противник России — Австро-Венгерская империя. В 1871 г. в Будапеште были спущены на воду два первых австрийских речных монитора. К 1910 г. австрийская Дунайская флотилия состояла из шести мониторов и восьми вооруженных судов.

К началу Первой мировой войны австрийская Дунайская флотилия была одной из сильнейших в мире, уступая лишь русской флотилии на реке Амур. Ее главной ударной силой были мониторы «Temes», «Bodrog>, «Szamos», «Koros», «Maros» и «Leitha». В октябре 1914 г. в строй вступили монитор «Enns», в апреле 1915 г. — монитор «Inn», а в июле того же года — монитор «Temes» (взамен затонувшего 23 октября 1914 г. старого монитора «Temes») и «Caba».

В мае 1917 г. старый монитор «Temes» был введен в строй, а новый «Temes» был переименован в «Bosna» («Босния»).

К 1914 г. Россия не имела военных судов на Дунае. Румыния и Болгария, границей между которыми был Дунай, в первый период войны сохраняли нейтралитет. (Болгария вступила в войну 14 октября 1915 г., а Румыния — 28 августа 1916 г.) Тем не менее русские моряки дрались на Дунае с первого дня войны, только было это не на Нижнем Дунае, где раньше действовали все русские флотилии, а на… Среднем Дунае.

Еще в августе 1914 г. в Сербии в секретном порядке сформировали отряд русских моряков в составе 44 человек во главе со старшим лейтенантом Волковицким. Его задачей была постановка мин на реках Дунай и Сава. Наши моряки с рыбачьих лодок поставили минные заграждения на реке Сава у острова Грабовци. 23 октября 1914 г. на одну из мин налетел австрийский монитор «Temes» водоизмещением 486 тонн. Погиб 31 человек, ранено 10 человек. Лишь 27 сентября 1916 г. австрийцы с большим трудом смогли поднять этот монитор.

Волковицкому и его людям удалось поставить мины в теснине у Железных ворот и заблокировать австрийскую флотилию на границе с Румынией.

В августе 1914 г. для доставки вооружения, боеприпасов и снаряжения для сербской армии была сформирована Экспедиция особого назначения. В нее были включены двенадцать вооруженных пароходов, самыми сильными из которых были «Румыния» и «Граф Игнатьев» (на каждом по три 75/50-мм/клб[5] и по четыре 47-мм пушки). С Амура по железной дороге на Дунай были переброшены бронекатера «Кинжал» и «Сабля» (по одной 76-мм пушке). Кроме того, в состав Экспедиции вошли несколько десятков буксирных пароходов и барж.

После вступления Румынии в войну началось формирование седьмой русской Дунайской флотилии. 14 апреля 1917 г. приказом начальника Морского штаба Верховного главнокомандующего за № 203 в состав Дунайской флотилии вошли все русские и румынские боевые суда и плавсредства. Командующим флотилии 5 июля был назначен вице-адмирал Д.В. Ненюков. К этому времени флотилия включала в себя отряды:

1. Галицкий отдельный отряд (под командованием лейтенанта Шмидта) в составе подводной лодки № 3; отряда румынских миноносцев (№ 1, 2, 5, 7 и «Налука»); станций мин Уайтхеда № 1 и № 2; батареи из двух 152-мм орудий; морского минного заграждения; станции донных мин.

2. Дунайский отряд (под командованием генерал-майора Борка) в составе 115-й пехотной дивизии (12 батальонов, 36 орудий и 55 пулеметов); 20-го Донского казачьего полка (шесть сотен, одно орудие и 10 пулеметов); четырех 107-мм, четырех 229-мм и восьми 152-мм, восьми 76-мм зенитных, четырех 57-мм береговых и десяти 76-мм полевых орудий.

3. Отдельный отряд в Рени (под командованием капитана Каменецкого) в составе тральщика «Юлия»; речного заградителя «Одесса»; станции донных мин № 1; станций мин Уайтхеда № 3 и № 4; морского минного заграждения; канонерских лодок, вооруженных 152-мм орудиями.

4. Отряд на озере Кугурлуй в составе самоходных барж, вооруженных 152-мм орудиями.

5. Отряд гирл Дуная (под командованием контр-адмирала князя Трубецкого) в составе отдельной Балтийской морской дивизии (12 батальонов, 48 пулеметов); 52 полевых 76-мм орудий, одного 120-мм берегового, восемнадцати 76-мм зенитных орудий; 22-й Измаильской пограничной бригады (4 пешие, 4 конные сотни, один пулемет); 1-й Севастопольской крепостной роты; 4-й подрывной минной роты; 36-го воздухоплавательного отряда и 6-го авиационного отряда в Измаиле.

6. Русский флот (под командованием капитана 1 ранга Гезехауса) включал в себя мореходные и речные канонерские лодки; плавбатареи, вооруженные 203-мм и 152-мм орудиями; 10-й дивизион партии траления; станции донных мин № 2 и № 3; катера-истребители; боновую партию.

7. Отряд Сулинского гирла (под командованием лейтенанта Реймерса) в составе четырех самоходных барж, вооруженных 152-мм орудиями.

8. Отряд Георгиевского рукава (под командованием подпоручика Аренса) включал бронекатера и посыльные суда.

9. Румынский речной флот (под командованием командора Скорда), главную ударную силу которого составляли мониторы «Ион К. Братиану», «Ласкар Катарджиу», «Михаил Когэлничану» и «Александр Лоховари».

Любопытно, что в состав седьмой Дунайской флотилии была введена и подводная лодка № 3. Это была, видимо, единственная речная подводная лодка в мировой практике. Не менее удивительно, что три такие лодки были построены в 1912—1914 гг. на Невском судомеханическом заводе в Петербурге для… русской армии. Да, да! Морское министерство к ним никакого отношения не имело, а предназначались лодки для защиты береговых крепостей, которые тогда были подчинены сухопутным войскам.

Надводное водоизмещение лодки составляло всего 33,1 т, а подводное — 43,6 т. Скорость надводного хода — 8 узлов, подводного — 6 узлов. Вооружение состояло из двух трубчатых 457-мм торпедных аппаратов, размещенных в носовой части корпуса.

Летом 1915 г. подводные лодки № 1 и № 2 были отправлены в Архангельск, а подводную лодку № 3 летом того же года по железной дороге перевезли в Одессу.

По огневой мощи русская Дунайская флотилия летом 1917 г. существенно превосходила австрийскую флотилию. Но, увы, Февральская революция привела к разложению личного состава армии и флота, а Октябрьская революция усилила этот процесс.

9 декабря 1917 г. было заключено временное перемирие между русско-румынскими и австрийскими войсками. В последующие недели русская армия и флот развалились. Часть русских судов была уведена с Дуная в порты Черного моря, а часть захвачена австрийцами. Кстати, австрийцы захватили 12 марта 1918 г. в городе Рени на Нижнем Дунае и подводную лодку № 3.

Весной 1918 г. германские войска вторглись на Украину. 28 марта 1918 г. из состава австрийской Дунайской флотилии был выделен специальный отряд для похода в Черное море под командованием капитана 3 ранга Олафа Вульфа. В состав отряда вошли мониторы «Босна», «Водрог», «Кереш» и «Шамош», а также дивизион тральщиков в со-ставе канонерских лодок «Барш», «Вельс», «Кампо», «Виза» и вспомогательных тральщиков I и II.

12 апреля 1918 г. австрийский отряд вошел в Одесский порт. Через пять дней монитор «Шамош» с отрядом канонерских лодок перешел в Херсон.

15 мая 1918 г. отряд в составе монитора «Босна» и канонерских лодок «Барш» и «Вельс» двинулся вверх по Днепру. Они планировали дойти до Екатеринослава (с 1926 г. Днепропетровск). Отряд дошел до порогов (Запорожья). Тут австрийцы, взяв двух русских лоцманов, отправили на разведку канонерку «Барш». Канонерка прошла пороги Явленный, Вольный, Будиловский, Вольницкий, но Ненасытецкий порог оказался австрийцам не по зубам. Мощность машины была доведена до предела, корабль весь дрожал, но из-за сильнейшего течения не мог продвинуться ни на метр. С большим трудом «Баршу» удалось уйти обратно к Александровску, где стояли остальные корабли отряда. 28 мая отряд вернулся в Херсон.

В начале июня монитор «Кереш» из Николаева был отправлен вверх по Южному Бугу. 18 июня он прибыл в город Вознесенск. Вскоре к «Керешу» на помощь пришел монитор «Босна». 17 июля 1918 г. оба монитора покинули Вознесенск и пошли в Николаев.

В сентябре-октябре 1918 г. корабли австрийской флотилии покинули Черное море и отправились вверх по Дунаю.

События весны 1918 г. хорошо иллюстрируют знаменитую форму Мао Цзэдуна: «Мы отступаем — враг наступает». Русские в конце 1917 г. покинули Дунай — и уже через несколько недель увидели вражеские мониторы на Южном Буге и Днепре.

Появление паровых двигателей на речных судах резко увеличило огневую мощь и мобильность речных флотилий. Надо ли говорить, что скорость гребных судов не превышала трех-четырех узлов, и они не всегда могли выгрести против сильного течения. На гребных канонерских лодках наиболее мощными орудиями были 24-фунтовые (152-мм) гладкие пушки, а с переходом на нарезную артиллерию самыми мощными орудиями гребных судов стали 37-мм и 47-мм корабельные пушки, а также специальные десантные орудия, как, например, 2,5-дюймовая (63-мм) десантная пушка Барановского.

Уже в ходе Гражданской войны в США (1861—1865 гг.) появился новый класс кораблей — мониторы, то есть низкобортные суда с тяжелыми орудиями, помещенными во вращающиеся башни. Мореходность мониторов оставляла желать лучшего, и на море они использовались в основном для обороны побережья, артиллерийской поддержки десантов и т.п. Зато монитор стал идеальным кораблем для речных флотилий.

Поражение России в войне с Японией заставило наше Морское министерство задуматься о защите многосоткилометровой границы по реке Амур. В результате в 1905— 1907 гг. на Амуре было построено 10 канонерских лодок, а в 1907—1910 гг. — восемь мониторов типа «Вихрь» водоизмещением 946 т, вооруженных двумя 152/50-мм и четырьмя 120/50-мм пушками, размещенными в четырех башнях. Это были самые мощные в мире речные корабли. Впервые I на военных кораблях вместо паровых машин были установлены дизели.

С началом Первой мировой войны созданием русских речных флотилий занялось Военное ведомство. В 1915— 1917 гг. было построено несколько типов бронированных катеров, оснащенных двигателями, работавшими на бензине и керосине. Наиболее мощными из них стали так называемые канонерские лодки ГВИУ[6]. Их нормальное водоизмещение составляло 21 тонну, а полное— 30 тонн; длина 20,4 м, ширина 3,2 м, осадка 0,75 м. Канонерки ГВИУ были вооружены двумя 76-мм горными пушками обр. 1909 г. на открытых установках, а также двумя 7,62-мм пулеметами Максима в башенных установках. Броню канонерки имели противопульную толщиной 4—5 мм. Большим достоинством этих лодок была возможность перевозки их в собранном виде по железной дороге.

Воевать с немцами канонеркам ГВИУ не пришлось, зато в Гражданскую войну они действовали (на стороне красных) на большинстве речных и озерных флотилий, в том числе на Ладоге, Онеге, Волге, Каспии и Дону. После окончания Гражданской войны канонерки ГВИУ продолжали служить на Днепре, Аму-Дарье и Сыр-Дарье. Позднее уцелевшие канонерки передали на Амур. Четыре канонерки (№ 71, 73, 74 и 75), переклассифицированные к тому времени в бронекатера, участвовали в войне с Японией в августе 1945 г. и были исключены из состава ВМФ лишь 2 апреля 1951 г.

Советское руководство оценило роль речных флотилий в Гражданской войне и в конце 1920-х годов дало задание судостроительной промышленности на проектирование речных мониторов и бронекатеров.

С начала 1930-х годов нашими наиболее опасными соседями были Польша и Япония. Японцы оккупировали Маньчжурию и создали достаточно мощную Сунгарийскую флотилию, корабли которой периодически появлялись на Амуре.

Поляки на реке Припять (приток Днепра) создали Пинскую флотилию, названную так по имени главной базы флотилии — порта Пинск. Главной ударной силой польской Пинской флотилии были шесть мониторов и три башенные канонерские лодки. Кроме того, в состав флотилии входили четыре вооруженных колесных парохода и четырнадцать бронекатеров.

Руководители Польши открыто говорили о Великой Польше «от можа до можа», то есть от Балтийского моря до Черного. А в Москве хорошо помнили 1920 год, когда стремительным ответным ударом поляки взяли Киев.

Поэтому первоочередной задачей нашей судостроительной промышленности стало создание мониторов и бронекатеров для Днепровской и Амурской флотилий.

Первый советский речной монитор «Ударный» в задании Управления ВМС РККА именовался «самоходной плавучей батареей для Днепровской военной флотилии». Проектирование «Ударного» велось техническим бюро верфи им. Сухомлина в Киеве, позже переименованной в завод «Ленинская Кузница». Руководителем проекта был инженер А.Б. Байбаков. Проект первого советского монитора получил индекс СБ-12. Индекс СБ — аббревиатура украинского слова «судобудивнитцтво». Некоторые авторы, например Э.П. Игнатьев (статья «Мониторы типа «Шилка»), утверждают, что СБ — это сокращение словосочетания «судно боевое». Это не соответствует действительности, так как завод «Ленинская Кузница» разработал десятки проектов гражданских судов с индексом СБ. Например, СБ-1 — несамоходная баржа, СБ-7 — грузопассажирский пароход «Чекист», СБ-49 — пассажирский пароход для реки Лены. Под определение «боевые суда» все это не подходит.

Монитор «Ударный» представлял собой плоскодонное широкое речное судно с частичным противопульным бронированием. Четыре германских дизеля МАН позволяли развивать скорость около 9 узлов. (Тактико-технические данные «Ударного» и других мониторов Дунайской флотилии приведены в Приложении).

Несколько подробнее остановимся на вооружении «Ударного» и других советских мониторов.

Еще в конце XIX века встала проблема вооружения мониторов — нужны ли им длинноствольные корабельные орудия или сухопутные гаубицы, способные обеспечить навесной огонь. Каждый тип орудия имел свои преимущества. Корабельные пушки обладали высокой баллистикой и могли эффективно действовать по вражеским судам на средних и больших дистанциях. Зато крутой берег реки создавал на сотни метров, а то и на километры мертвую зону для корабельных орудий, имевших настильную траекторию. В свою очередь, гаубицы были менее эффективны для стрельбы по вражеским судам на средние и дальние дистанции (5—20 км), но за счет большого угла возвышения и возможности ведения стрельбы малыми зарядами они практически не имели мертвых зон, то есть гаубица могла поразить цель на самом крутом берегу, за многоэтажными постройками и т.д. При одинаковом весе установки гаубицы имели существенно больший калибр, чем корабельные пушки. Но даже при равных калибрах гаубичный снаряд имел куда большее фугасное действие, чем снаряд корабельной пушки. Дело в том, что чем выше начальная скорость, тем толще должны быть стенки снаряда и, соответственно, тем меньше должен быть вес разрывного заряда.

Речные флотилии, как правило, действовали вдали от моря и военно-морских баз и рядом с сухопутными войсками. Понятно, что в таких условиях, имея гаубицы армейских образцов, мониторы и бронекатера могли снабжаться боеприпасами из артиллерийских парков сухопутных войск.

Те же поляки оснастили свои мониторы «Краков» и «Вильно», а также три башенные канонерские лодки 100-мм полевыми гаубицами (по три на монитор и по одной на канонерку). Остальные же мониторы и вооруженные пароходы были вооружены 75-мм полевыми пушками.

В Австро-Венгрии и Румынии приняли компромиссное решение — и их мониторы имели смешанное вооружение. Для борьбы с судами противника они имели две-три 120-мм пушки длиной в 35—45 калибров, а для обстрела закрытых береговых целей — две-три 120-мм гаубицы длиной в 10 калибров.

Русское Морское ведомство поступило аналогично, и на канонерских лодках Амурской флотилии типа «Вогул» было установлено по две 120/45-мм пушки и по одной 122-мм гаубице образца 1904 г.

Командование же Красного флота в 1930-годах категорически отвергало идею установки гаубиц и мортир на суда речных флотилий. На всех наших мониторах стояли исключительно корабельные пушки калибра 102—130 мм.

Для монитора «Ударный» на заводе «Большевик» была специально создана 130-мм установка Б-7. Установка представляла собой модернизацию корабельной 130/55-мм пушки обр. 1913 г. Главным ее отличием было увеличение угла возвышения с 20° до 40^е и введение досылателя.

В начале 1930-х годов артустановки Б-7 хотели заменить на 130/45-мм установки Б-13, но до этого у начальства руки так и не дошли.

Следует заметить, что баллистика 130-мм установок Б-7 была гораздо лучше, чем у 120-мм пушек румынских мониторов, не говоря уж о польских. Фугасный снаряд образца 1928 г. весом 33 кг при начальной скорости 861 м/с имел дальность 22,5 км. Для сравнения, самая мощная к 1935 г. пушка Румынии — 120/45-мм фирмы «Шкода» — при весе снаряда 23,8 кг имела начальную скорость 690 м/с.

Большой бедой нашего флота было отсутствие зенитных автоматов. Первая мировая и Гражданская войны показали, что на высотах до 3000 м наиболее эффективным средством борьбы с самолетами являются автоматические пушки. Действие 7,62-мм винтовок и пулеметов на высотах до 500 м было малоэффективно, а на больших высотах просто ничтожно. Что же касается 76-мм пушек Лендера, то они на малых высотах уступали по действенности огня автоматам Максима и Виккерса вследствие малой скорострельности, малой скорости приводов наведения, ручной установки трубок на шрапнели и т.д.

Поэтому руководство РККА сделало единственно правильный вывод — как полевым войскам, так и кораблям для защиты от воздушного противника нужны скорострельные зенитные автоматы. Ряд коллективов занялись проектированием новых зенитных автоматов калибра 20—40 мм, а в 1926 г. в КБ завода «Большевик» начались работы по модернизации 40-мм автомата Виккерса. Основной целью модернизации было улучшение баллистики и повышение надежности автомата. Модернизированный автомат получил официальное название «37-мм автоматическая зенитная пушка обр. 1928 г.». Два таких зенитных автомата должны были быть поставлены в специальных одноорудийных башенках на мониторе «Ударный».

Но увы, у замнаркома обороны по вооружению маршала М.Н. Тухачевского и ряда армейских и флотских руководителей было иное мнение. Тухачевский считал, что ПВО войск должна обеспечиваться так называемым «универсальным» оружием, то есть 76-мм дивизионными пушками, приспособленными для зенитной стрельбы^{4}.

Формально работы над зенитными автоматами в СССР не были запрещены, но руководство практически не уделяло им внимания. Не помогло и то, что в 1930—1931 гг. германская фирма «Рейнметалл» в рамках секретной сделки предоставила Советскому Союзу наряду с другими типами вооружения 20-мм и 37-мм зенитные автоматы. Именно эти автоматы были в 1939—1943 гг. основным зенитным вооружением вермахта и кригсмарине (германского военно-морского флота).

На заводе № 8 (им. Калинина) автоматы «Рейнметалла» были запущены в серийное производство под названиями «20-мм пушка 2К обр. 1930 г.» и «37-мм пушка 4К обр. 1930 г.». Однако качество этих пушек было очень низкое, и вскоре все выпущенные орудия пришлось сдать в металлолом.

Таким образом, к началу Второй мировой войны у нас ни в армии, ни во флоте не было ни одного зенитного автомата. Увы, наши историки предпочитают помалкивать о подобном безобразии. Я не буду говорить о зенитных автоматах Англии, Франции, Германии, Швеции и других государств с развитым ВПК, но даже такие страны, как Польша, Финляндия и Румыния к 1 сентября 1939 г. имели 37-мм зенитные автоматы, а мы — нет!

Вместо зенитных автоматов Тухачевский и его единомышленники решили вооружить корабли и подводные лодки полуавтоматической 45/46-мм универсальной пушкой 21К. Лучшей характеристикой для нее служит сравнение ее тактико-технических характеристик с 47-мм пушкой Гочкиса, которая производилась Обуховским Сталелитейным заводом аж с 1888 г.(!): 

Скорострельность 45-мм пушки 21К была слишком мала для стрельбы по пикирующим бомбардировщикам. Причем ее снаряд, не оснащенный ни дистанционным, ни неконтактным взрывателем, должен был иметь прямое попадание в самолет. Промах же хоть в сантиметр от фюзеляжа не приносил вреда вражеской машине.

Для борьбы с кораблями пушка 21К была слишком слаба. Так, в ходе войны с Финляндией наши подводные лодки типа «Щука» выпустили по несколько десятков 45-мм снарядов в неподвижные торговые суда водоизмещением 500—2000 т, а те упорно не желали тонуть.

Установки 21К не имели даже щитов и не годились для мониторов. Их устанавливали на сторожевых катерах МО-2, МО-4 и других, а также на канонерских лодках, переделанных из колесных пароходов, и на вспомогательных судах речных флотилий. Для мониторов же были спроектированы одноорудийная 45-мм башня 40К и двухорудийная башня 41К. Обе башни допускали зенитную стрельбу, эффективность которой оставляла желать лучшего. Опытная установка 41К прошла полигонные испытания 25—26 августа 1937 г. на мониторе Днепровской флотилии «Мартынов».

В результате монитор «Ударный» был введен в состав Днепровской флотилии 1 июня 1934 г. вообще без зенитного вооружения, а две 45-мм установки 41К он получил лишь в ходе модернизации в 1939 г. Тогда же на мониторе заменили германские дизели МАН на дизели Коломенского завода 38-КР-8.

В 1933—1935 гг. на киевской верфи «Ленинская Кузница» был построен монитор «Активный». Он строился для Днепровской флотилии, но из-за осложнения ситуации на Дальнем Востоке был в разобранном виде перевезен по железной дороге в Хабаровск. Там на заводе им. С.М. Кирова монитор был собран, спущен на воду и вошел в состав Амурской флотилии.

Опыт постройки мониторов «Ударный» и «Активный» был учтен КБ завода «Ленинская кузница» (№ 300) при проектировании и строительстве семи мониторов проекта СБ-37 типа «Железняков» для Днепровской флотилии. Руководил работами по строительству мониторов М.М. Бойко.

Плоскодонный корпус мониторов на всем протяжении имел прямые вертикальные борта и туннельную корму, заканчивающуюся транцем. Высота борта (2,1 м) по всей длине была одинаковой, вследствие чего палуба в диаметральной плоскости имела продольную прогибь, снижаясь от цилиндрической части к оконечностям.

Ширина броневого пояса корпуса составляла 1,8 м в середине, 1,6 м в носу и 0,95 м в корме. Толщина брони (от 3 до 40 мм) выбиралась в зависимости от важности защиты отдельных помещений. Палубная броня толщиной 16 мм было только над погребами боезапаса вокруг башни, а в остальной части — 4 мм.

Главный калибр мониторов типа «Железняков» состоял из двухорудийной 102-мм башенной установки МК-2-4. Качающаяся часть орудия Б-18 была создана на базе 102-мм корабельной пушки образца 1912 г., при этом длина ствола орудия была уменьшена с 60 до 45 калибров. Соответственно, изменилась и баллистика. Фугасный снаряд образца 1915 г. весом 17,5 кг имел начальную скорость 755 м/с и дальность 16,5 км.

Артиллерийскую башню проектировщики сделали в плане девятиугольной с круговым обстрелом и углами возвышения орудий 60°. Башня вращалась вокруг 750-мм стальной трубы, служившей основанием для боевой рубки и мачты.

По первоначальному техническому проекту мониторы Должны были иметь две 45-мм одноорудийные башни 40К.

Однако ко времени вступления их в строй (декабрь 1936 г.) башни 40К готовы не были, и первое время мониторы ходили без них.

В 1938—1941 гг. на вооружение мониторов поступают новые 45-мм двухорудийные башни 41К. Башни 40К и 41К специально были сделаны взаимозаменяемыми и часто менялись местами. К примеру, монитор «Железняков» вначале имел две башни 40К, в войну были одна башня 40К и одна башня 41К, а сейчас на постаменте в Киеве «Железняков» стоит с двумя башнями 41К.

Полномасштабные работы по созданию зенитных автоматов начались к концу 30-х годов. В 1939 г. был принят на вооружение 37-мм армейский автомат 61 К, созданный на базе автомата «Бофорс». Схема автомата имела множество неустранимых конструктивных недостатков. Рабочая скорострельность его была мала, всего 120 выстрелов в минуту. Тем не менее, как говорят французы, «за неимением лучшего спят с женой».

На базе армейской 37-мм зенитной установки 61К была создана и корабельная установка 70К, принятая на вооружение в 1940 г. Причем, если с воздушным охлаждением армейского автомата 61К можно как-то согласиться из-за весовых ограничений, вероятности остаться без воды на поле боя и т.д., то в корабельной установке применение воздушного охлаждения было если не вредительством, то, по крайней мере, полной нелепостью. Ствол автомата быстро нагревался, и установка выходила из строя. Между тем увеличение веса автомата на несколько килограммов за счет введения водяного охлаждения не было критическим для корабельной установки, а воды за бортом тоже хватало. Лишь в 1946 г. была принята 37-мм спаренная установка В-11 с водяным охлаждением.

Но увы, к 22 июня 1941 г. Дунайская флотилия не имела ни одного зенитного автомата. Две 37-мм установки 70К были установлены на мониторе «Железняков» только в 1942 г.

Испытания «Железнякова» (приемный акт был подписан 21 октября 1936 г.) выявили шеститонную перегрузку в недобор скорости. Нормальное водоизмещение составило 239 т (вместо 233 т), скорость хода 7,94 узла или 14,7 км/час (вместо 8,5 узлов или 15,7 км/час), хотя двигатели развили суммарную мощность 312 л. с. при 428 оборотах в минуту. Полная дальность плавания составила 4700 км вместо расчетных 6000 км. Однотипные мониторы показали примерно такие же результаты по скорости (7,55—8,14 узлов) и дальности плавания (до 5000 км). Перегрузка их определялась в пределах всего 4—5 т.

5 ноября 1936 г. монитор «Железняков» поднял флаг и вошел в состав Днепровской военной флотилии. 2 июля 1940 г. «Железняков» вышел из Киева и 8 июля прибыл в Измаил, где вошел в состав Дунайской военной флотилии.

1 сентября 1939 г. на заводе «Ленинская Кузница» были заложены три монитора для среднего течения Амура, получившие названия «Шилка», «Аргунь» и «Волочаевка». Их стандартное водоизмещение составляло 735 т, а полное 800 т. Главные размерения: длина 71,7 м, ширина 11,3 м, осадка 1,15 м. Силовая установка — два дизеля 38-КР-8 по 800 л.с. — позволяла развивать скорость до 12 узлов. Вооружение состояло из двух двухорудийных 130-мм башенных установок Б-28 и двух башенных 45-мм установок 41 К, а также трех 12,7-мм спаренных пулеметных установок ДШК М-2Б. Главный броневой пояс имел толщину 50 мм в районе цитадели и 16 мм в оконечностях. Палуба имела толщину брони 30 мм в районе цитадели и 8 мм по оконечностям.

8 июля 1940 г. нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов объявил состав вновь формируемой Дунайской военной флотилии. Ее основу должны были составить пять мониторов, передаваемых из состава Днепровской флотилии, что признавалось недостаточным. 17 июня начальник Управления кораблестроения ВМФ вице-адмирал А.А. Жуков предложил «переадресовать» мониторы проекта СБ-57 (типа «Шилка») на Дунай.

В связи с изменением предполагаемого места спуска на воду мониторам проекта СБ-57 поменяли названия: «Шилка» стал «Видлицей», «Аргунь» — «Каховкой», а у «Волочаевки» по неведомым причинам название так и не поменяли.

К 22 июня 1941 г. мониторы «Видлица» и «Волочаевка» были спущены на воду и достраивались на плаву, причем на них уже установили орудия главного калибра. Это были первые четыре серийные башни Б-28. Монитор «Каховка» все еще находился на стапелях без вооружения.

В июле 1941 г. мониторы «Видлица» и «Волочаевка» было решено отбуксировать вниз по Днепру в Запорожье для достройки на местном судостроительно-судоремонтном заводе. При буксировке мониторы именовались «Р-5114» и «Р-5115».

В связи с подходом немцев к Запорожью 18 августа 1941 г. монитор «Видлица» был затоплен экипажем. После окончания войны корпус монитора был поднят и сдан на лом.

В тот же день, 18 августа, монитор «Волочаевка» был выведен на середину Днепра для затопления. Но в этот день по приказу сухопутного командования было подорвано несколько пролетов плотины Днепрогэса, и хлынувшие потоки воды вынесли монитор на берег. В последующие дни корпус монитора был использован нашими бойцами в качестве долговременного оборонительного сооружения. А 4 октября при окончательном отходе Красной армии из Запорожья саперы заминировали и подорвали монитор, распавшийся на несколько частей.

В связи с подходом немецких войск к Киеву было принято решение спустить монитор «Каховка» на воду и затопить. 18 сентября 1941 г. корпус монитора был спущен на воду, отбуксирован в центр Рыбальского затона Днепра и на 8-метровой глубине затоплен. В период оккупации Киева немцы безрезультатно пытались поднять «Каховку».

После освобождения Киева Красной армией были начаты работы по подъему «Каховки». Однако поднять ее удалось лишь 6 декабря 1944 г. В начале 1945 г. корпус монитора был сдан украинскому отделению «Главвторчермета» Для разборки на металл.

Любопытно, что перед самой войной было начато проектирование нового большого монитора для реки Амур. Его стандартное водоизмещение должно было составлять 1200 т, а полное — 1250 т. Размерения: длина 80 м, ширина 12 м, осадка 1,6 м. Броневой пояс в районе цитадели должен был составлять 75 мм в 8—16 мм в оконечностях, а палуба 50 мм и 8 мм соответственно. Самым интересным было то, что впервые красные военморы отказались от длинноствольных корабельных орудий с настильной траекторией стрельбы и решили установить на корабле четыре 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 в двух башенных установках АМ-2—152. Длина ствола орудия составляла 32,4 калибра, а максимальный угол возвышения 65^е. Гаубицы-пушки МЛ-20 имели, помимо полного, еще 12 уменьшенных зарядов. На 12-м заряде начальная скорость составляла 282 м/с, и снаряд весом 43,6 кг имел минометную траекторию полета. В то же время при специальном заряде бронебойный снаряд весом 51 кг мог прошить насквозь любой румынский монитор на реальных дистанциях боя на Дунае.

Работы по проекту большого монитора для реки Дунай в связи с началом войны были прекращены. Однако в 1943 г. их результаты были использованы при проектировании речных мониторов нового поколения. 

От мониторов перейдем к следующей ударной силе речных флотилий — бронекатерам.

В ноябре 1931 г. было утверждено техническое задание на два типа бронекатеров. Большой бронекатер (для реки Амур) предполагалось вооружить двумя 76-мм орудиями в башнях, а малый — одним таким орудием. Главное вооружение обоих типов катеров дополнялось двумя легкими башенками с 7,62-мм пулеметами. Осадка большого катера — не менее 70 см, а малого — 45 см.

22 июня 1932 г, ВМФ выдал техническое задание «Ленречеудопроекту» на проектирование бронекатеров. Там уже конкретно были названы типы башен и пушек (от танка Т-28) и катеров (ГАМ-34).

В октябре 1932 г. «Ленречсудопроект» закончил проектирование большого бронекатера (проекта 1124). Главным конструктором проекта был Ю.Ю. Бенуа — единственный инженер в известной семье художников и орнитологов.

Немного позже «Ленречсудопроект» приступил к проектированию малого бронекатера проекта 1125. Руководителем проекта также был Бенуа, который доводил оба бронекатера до своего ареста в 1937 г.

Большой и малый бронекатера были очень близки по конструкции, поэтому я ограничусь их совместным описанием.

Бронекатера должны были иметь малую осадку и вписываться в железнодорожные габариты СССР при транспортировке по железной дороге на открытой платформе.

Среднюю часть корпуса бронекатера занимала бронированная цитадель. Там размещались подбашенные отсеки с боезапасом, машинное отделение, топливные баки, радиорубка. Топливные баки прикрывались двойной защитой (14 мм) — два броневых листа склепывались между собой. Броневые листы служили палубой и броневой наружной обшивкой, опускаясь на 200 мм ниже ватерлинии. Таким образом, конструкции цитадели одновременно обеспечивали и общую прочность корпуса.

Над цитаделью в броневой боевой (ходовой) рубке располагался пост управления кораблем. Связь с машинным отделением осуществлялась при помощи переговорной трубы и машинного телеграфа, а с артиллерийскими и пулеметными башнями — посредством телефона (на кораблях постройки военных лет).

Бронекатер проекта 1124 имел девять водонепроницаемых поперечных переборок, а проекта 1125 — восемь. Во всех переборках имелись люки, что обеспечивало проход в любой отсек без опасного во время боя появления на палубе. Наличие люков в переборках нарушало хрестоматийное правило проектирования боевых кораблей, однако, как показал опыт боев, было полностью оправдано. Все эти лазы располагались выше расчетной аварийной линии затопления и закрывались водонепроницаемыми крышками, на траверзах цитадели — броневыми.

Обводы бронекатеров проектов 1124 и 1125 были сходны. Чтобы обеспечить малую осадку, корпуса сделали практически плоскодонными с вертикальными бортами. Это исключило необходимость гнуть броневые листы, что очень упростило технологию.

Для обоих типов катеров характерен плавный подъем килевой линии в носу. Это позволяло катеру подходить носом к берегу почти впритык, что значительно упрощало высадку десанта.

На бронекатерах, построенных до 1939 г., на малых и средних ходах из-за малого развала бортов сильно заливало носовую часть верхней палубы (до носовой рубки). На уже построенных катерах пришлось наваривать в носовой части листы, увеличивающие развал шпангоутов, и установить фальшборт. При корректировке проектов в 1938 г. носовым шпангоутам был придан сильный изгиб по скуле.

Жилые помещения имели высоту от настила пола до кромок подпалубного набора: на бронекатерах проекта 1124 — около 1550 мм, а на бронекатерах проекта 1125— около 1150 мм. Выпрямиться, встав во весь рост, было нельзя. Площадь самого большого девятиместного кубрика была меньше 14 кв. м. Он был буквально забит рундуками, подвесными койками и складными столами. На малом бронекатере кубрик был только один, так что пришлось размещать подвесные койки в обоих пулеметных отсеках. Естественно, условия обитания на катерах были ужасными.

Палуба и борта изолировались крошеной пробкой. Вентиляция была естественной. Жилые отсеки отапливались горячей водой от системы охлаждения двигателей и имели естественное освещение (бортовые иллюминаторы с водонепроницаемыми крышками). В лобовой стенке рубки имелось окно (1000—300 мм) с триплексным стеклом. Кроме того, имелись иллюминаторы в задней стенке и броневых дверях рубки. Окна закрывались бронещитками с узкими (130— 3 мм) смотровыми щелями.

Диаметр циркуляции составлял около трех длин корпуса. Бронекатер проекта 1124, имевший двухвальную установку, разворачивался практически на месте и без руля.

Первые серии катеров проектов 1124 и 1125 оснащались двигателями ГАМ-34БП. Большой бронекатер имел два двигателя, малый — один. Двигатель ГАМ-34 (глиссерный Александра Микулина) был создан на базе четырехтактного 12цилиндрового авиационного двигателя АМ-34. В глиссерном варианте был добавлен реверс-редуктор для понижения числа оборотов и реверса. В качестве топлива использовался бензин Б-70. Максимальная мощность двигателей (800 л. с. у ГАМ-34БП и 850 л. с. у ГАМ-34БС) достигалась при 1850 об/мин. При этом числе оборотов достигался самый полный ход.

Согласно инструкции завода № 24 (изготовителя двигателя) разрешалось иметь число оборотов свыше 1800 в течение не более одного часа, и то только в боевой обстановке. Максимальное число оборотов двигателя в действиях боевой подготовки разрешалось не свыше 1600 об./мин.

Исправный мотор запускался через 6—8 секунд после включения. Максимально допустимое число оборотов на заднем ходу — 1200. Время работы двигателя на задний ход — 3 минуты.

После 150 часов работы нового мотора требовалась его полная переборка.

Движение бронекатеров на максимальной скорости соответствовало режиму, переходному от водоизмещающего плавания к глиссированию. При этом сопротивление воды резко возрастало. Для дальнейшего увеличения скорости пришлось бы перейти на глиссирование, а для этого при тех же двигателях пришлось бы существенно уменьшить вес бронекатера, то есть пожертвовать вооружением и броней.

Бензин хранился в четырех на бронекатерах проекта 1124 и в трех на бронекатерах проекта 1125 вкладных стальных бензобаках, размещенных в наиболее защищенном месте — под боевой рубкой.

Для предотвращения взрывов паров бензина при повреждении топливной цистерны инженер Шатерников разработал оригинальную систему противопожарной защиты — отработанные газы охлаждались в конденсаторе и снова подавались в цистерну, разделенную на несколько отсеков, после чего удалялись за борт. Для снижения шумности применялся подводный выхлоп. Бортовая электрическая сеть питалась от генераторов, навешанных на главный двигатель и аккумуляторы. На бронекатерах проекта 1124 дополнительно устанавливались трехкиловаттные генераторы, работающие от автомобильного мотора (обычно ЗИС-5).

С 1942 г. большинство бронекатеров проектов 1124 и 1125 оснащались импортными четырехтактными двигателями «Холлскотт» мощностью 900 л. с. и «Паккард» мощностью 1200 л. с. Эти двигатели были более надежны, чем ГАМ-34, но требовали более высокой квалификации обслуживающего персонала и лучшего бензина (марки Б-87 и Б-100).

В годы войны бронекатера с двигателями ГАМ-34 получили название 1124-1 и 1125-1, с двигателями «Холлскотт» — 1124-И и 1125-П, а с двигателями «Паккард» — 1124-Ш и 1125-III. (Данные бронекатеров проектов 1124 и 1125 см. в Приложении).

Кроме бронекатеров проектов 1124 и 1125 в составе нашего флота было и восемь бронекатеров типа С-40.

Проектирование этих катеров было начато в 1938 г. по техническому заданию НКВД в ЦКБ-50. Катера С-40 предназначались для реки Аму-Дарья. Главным конструктором проекта был назначен Б.Н. Четверников. Бронекатер проекта С-40 был создан на базе проекта 1125, и по внешнему виду их практически нельзя было отличить. Чтобы выдержать ограничения по осадке, конструкторам пришлось несколько увеличить длину и ширину катера. Основное различие между проектами 1125 и С-40 было в двигателе. На С-40 был установлен не один бензиновый двигатель ГАМ, а два танковых дизеля В-2. 12цилиндровый V-образный дизельный двигатель В-2 на танках Т-34 развивал мощность до 500 л. с, но фактически на бронекатерах проекта С-40 его мощность ограничивалась 400 л.с.

Первоначально катер С-40 должен был быть вооружен одной 76-мм пушкой обр. 1927/32 г. в башне Т-28, но позже решено было устанавливать башни от танка Т-34.

Учитывая особенность Аму-Дарьи (илистое дно и загрязненная вода) для дизелей на С-40 был сделан замкнутый цикл водяного охлаждения с забортными радиаторами.

Несмотря на подводный выхлоп, дизели В-2 создавали больший шум, чем ГАМ-34. Дизель В-2 имел меньшую удельную мощность и большую стоимость, чем ГАМ-34, но зато был более надежен. Наличие двух двигателей и, соответственно, двух винтов увеличивало поворотливость бронекатера проекта С-40 по сравнению с проектом 1125.

В начале Великой Отечественной войны возник большой дефицит двигателей В-2. Из-за их нехватки на танки иногда приходилось ставить старые авиационные двигатели М-17. Поставки дизелей на судостроительный завод «Красный Металлист» (№ 340) в город Зеленодольск, где строились катера проекта С-40, прекратились, и в строй было введено лишь восемь катеров проекта С-40.

Головной катер проекта С-40 (заводской № 286), построенный заводом № 340, был сдан НКВД в Термезе на Аму-Дарье в июле 1941 г. Еще семь бронекатеров проекта С-40 были сданы заводом в 1942 г. и вошли в состав Волжской военной флотилии. В сентябре 1943 г. пять бронекатеров С-40 были отправлены в Ейск и перечислены в Черноморский флот. (Два катера были потоплены в 1942 г. под Сталинградом). Три из пяти черноморских катеров С-40 позже были переведены в Дунайскую флотилию. (Данные бронекатеров проекта С-40 см. в Приложении.)

По первоначальному проекту бронекатера проектов 1124 и 1125 были вооружены 76-мм танковыми пушками обр. 1927/32 г. длиной в 16,5 калибра в башнях от танка Т-28. В некоторых документах эти пушки именуются 76-мм пушками КТ или КТ-28 (КТ — кировская танковая для танка Т-28).

В конце 1930-х годов возник кризис с вооружением бронекатеров. Производство 76-мм пушек обр. 1927/32 г. было прекращено Кировским заводом в начале 1938 г.

В 1937—1938 гг. тот же завод серийно производил 76-мм танковые пушки Л-10 длиной в 24 калибра, которые устанавливались на танках Т-28. Естественно, возникло предложение установить на бронекатера пушки Л-10.

Следует отметить, что все 76-мм танковые пушки обр. 1927/32 г., ПС-3 и Л-10 имели максимальный угол возвышения 25°. Соответственно и танковые башни от Т-28 были рассчитаны на этот угол возвышения. Такой угол возвышения был более чем достаточный для танков, предназначенных для ведения огня только прямой наводкой. Речной же бронекатер имел очень малую высоту линии огня над водой, при стрельбе прямой наводкой имел очень большое непоражаемое пространство, закрытое берегом, кустами, лесом, строениями и т.д.

Поэтому в 1938—1939 гг. специально для бронекатеров проектов 1124 и 1125 была спроектирована башня «МУ», допускавшая угол возвышения 70° для 76-мм пушки. Проект «МУ» был выполнен в «шараге» ОТБ, расположенной в ленинградской тюрьме «Кресты».

В 1939 г. Кировский завод установил 76-мм пушку Л-10 в башню «МУ». Башня «МУ» с пушкой Л-10 прошла полигонные испытания на Артиллерийском научно-исследовательском опытном полигоне (АНИОП). Результаты оказались неудовлетворительными. Тем не менее, завод № 340 к концу 1939 г. закончил один катер с пушкой Л-10, который в начале 1940 г. предполагалось испытать в Севастополе.

В конце 1938 г. производство 76-мм пушек Л-10 Кировский завод прекратил, зато освоил серийное производство 76-мм пушек Л-11. Фактически новая пушка представляла собой ту же Л-10, только со стволом, удлиненным до 30 калибров. Кировский завод предложил в башню «МУ» установить Л-11, что и было сделано. Угол возвышения остался прежним, 70°, но в башне было сделано дополнительное подкрепление, поскольку отдача у Л-11 была несколько больше.

Однако пушки Л-10 и Л-11 на бронекатерах не прижились и были установлены на нескольких катерах.

Несколько катеров с пушкой Л-10 были и в Дунайской флотилии. Я пишу «несколько», поскольку данных о вооружении бронекатеров Дунайской флотилии не найдено ни мной, ни другими историками флота. Мне лишь удалось найти о Л-10 краткую информацию в отчете «Итоги работы артотдела за два года Отечественной войны. Служебный отчет штаба Черноморского флота» (Поти, 1943). Там в справке о численности артиллерийского вооружения Черноморского флота (а Дунайская флотилия входила в Черноморский флот) сказано, что к 22 июня 1941 г. имелось четыре пушки Л-10, а до 1 января 1942 г. поступило еще восемь пушек Л-10, и все они были потеряны в 1941 г. Замечу, что пушки Л-10 нигде, кроме как в танковых башнях, стоять не могли, а танковые башни, соответственно, ставились только на бронекатерах. Таким образом, можно сделать вывод, что на Черноморском флоте (в Дунайской флотилии —?) имелось 12 бронекатеров с пушками Л-10, и все они погибли в 1941 г.

Одна из причин, почему пушки Л-10 и Л-11 не получили широкого распространения, заключалась в том, что эти пушки конструкции Маханова имели оригинальные противооткатные устройства, в которых жидкость компрессора непосредственно сообщалась с воздухом накатника. При некоторых режимах огня такая установка выходила из строя. Этим воспользовался Грабин, главный конкурент Маханова. Ему удалось вытеснить махановские пушки собственными Ф-32 длиной в 30 калибров и Ф-34 длиной в 40 калибров.

Идея вооружить бронекатера 76-мм пушкой Ф-34 не могла возникнуть ранее 1940 г., так как эта пушка прошла полигонные испытания в танке Т-34 лишь в ноябре 1940 г. В 1940 г. было изготовлено 50 пушек Ф-34, а в следующем году— уже 3470, но они практически все пошли на танки Т-34, и до второй половины 1942 г. пушки Ф-34 в танковых башнях Т-34 на бронекатера не ставились.

В конце 1941 — начале 1942 гг. у стенки завода № 340 скопилось несколько катеров проектов 1124 и 1125 без вооружения. Их хотели даже вооружить башнями с трофейных немецких танков. Но, в конце концов, тридцать бронекатеров получили вместо танковых башен 76-мм открытые тумбовые установки с 76-мм зенитными пушками Лендера обр. 1914/15 гг.

И лишь в конце 1942 г. на бронекатера стали поступать башни от Т-34 с пушками Ф-34, которые стали штатным вооружением бронекатеров проектов 1124 и 1125.

Пушка в башне имела максимальный угол возвышения 25—26° что, как уже говорилось, было крайне неудобно для бронекатеров. Периодически возникали проекты создания башен с большим углом возвышения орудий, но все они остались на бумаге. Естественно, что угол возвышения увеличивался только для навесной стрельбы. Чтобы вести эффективный зенитный огонь, требовалось установки, близкие по габаритам к 34К, которые невозможно было бы разместить на катерах проектов 1124 и 1125. В мемуарной литературе есть свидетельства о том, что 76-мм пушками наших бронекатеров сбивались вражеские бомбардировщики. Видимо, речь идет о 76-мм зенитных пушках Лендера, которые к 1942 г. продолжали оставаться довольно эффективным средством борьбы с авиацией на средних высотах, обладая специальным зенитным прицелом и зенитными снарядами (дистанционными осколочными гранатами, пулевыми и стержневыми шрапнелями).

Данных о наличии химических боеприпасов на кораблях и складах Дунайской флотилии к июню 1941 г. мне найти не удалось, зато удалось найти документальные свидетельства о наличии химбоеприпасов в боекомплекте мониторов советской Амурской флотилии, были химбоеприпасы и в Черноморском флоте, по крайней мере, в 1941—1942 гг.

Кстати, и флотилии наших вероятных противников имеем химбоеприпасы. Так, в 1939 г. моряки Днепровской флотилии захватили две баржи, набитые химическими 75-мм и 100-мм снарядами, принадлежавшими польской Пинской флотилии.

Следует упомянуть и о минометном варианте бронекатеров. В 1942 г. на зеленодольском заводе № 340 два бронекатера проекта С-40 были вооружены армейскими 82-мм минометами. После их испытаний нарком ВМФ разрешил устанавливать минометы и на других катерах.

Пулеметное вооружение бронекатеров состояло в основном из 7,62-мм танковых пулеметов ДТ с воздушным охлаждением и магазинным питанием, и 7,62-мм пулеметов «Максим» с водяным охлаждением и ленточным питанием. Пулеметы ДТ размещались в танковых башнях от Т-28 и Т-34, а «Максимы» — в специальных пулеметных башенках. Пулеметы «Максим» были гораздо эффективнее пулеметов ДТ, но кораблестроителям не хотелось менять устройство танковых башен, что привело к разнобою в пулеметном вооружении.

В проекты многих кораблей и катеров в 1930-х годах включены 12,7-мм пулеметы ДК, 20-мм автоматические пушки ШВАК и т.п. Однако, реально их на кораблях не было. Лишь теперь их периодически «ставят» на корабли многомудрые авторы статей и монографий.

С 1941 г. на некоторых катерах в пулеметных башнях «Максимы» были заменены 12,7-мм пулеметами ДШК.

Башня ДШКМ-2Б с двумя 12,7-мм пулеметами ДШК была специально спроектирована для бронекатеров в ЦКБ-19 в феврале 1943 г. Пулеметы имели угол вертикального наведения -5°; +82°. Теоретически скорость вертикального наведения составляла 25 градусов в секунду, а горизонтального наведения — 15 градусов в секунду. Но, поскольку расчет башни состоял из одного человека, приводы наведения были ручные, вес качающейся части установки составлял 208 кг, а вес вращающейся части — 750 кг, то практическая скорость наведения была явно меньше. Установка ДШКМ-2Б имел прицел ШБ-К. Толщина брони 10 мм. Общий вес башни 1254 кг.

Первые образцы башни были переданы в эксплуатацию в августе 1943 г. Однако встречаются документы, подтверждающие, что несколько башен ДШКМ-2Б состояли на вооружении в 1942 г.

Кроме того, в 1943—1945 гг. на некоторых бронекатерах были установлены турельные спаренные установки с 12,7-мм пулеметами — как отечественными ДШК, так и импортными «Кольт» и «Браунинг».

Таким образом, до 1943 г. наши бронекатера фактически не имели зенитного вооружения.

12,7-мм башенные установки ДШКМ-2Б были неудобны для стрельбы по скоростным низколетящим самолетам, в этом отношении турельные установки были удобнее.

Между тем ПВО бронекатеров можно было решить очень просто. В 1941 г. на вооружение была принята мощная 23-мм авиационная пушка ВЯ (вес снаряда 200 г, начальная скорость 920 м/с, темп стрельбы 600—650 выстр./мин. на ствол). Пушка ВЯ была сразу запущена в крупносерийное производство. Так, в 1942 г. было изготовлено 13 420, в 1943 г. — 16 430, а в 1944 г. — 22 820 пушек. При зенитной стрельбе броневая защита только мешала, поэтому установка могла иметь лишь четыре боковые стенки с противопульной броней, которые откидывались при стрельбе.

К сожалению, 23-мм зенитные пушки на базе ВЯ были созданы лишь после войны. Наследники ВЯ — ЗУ-23 и «Шилка» — и по сей день грохочут на просторах СНГ.

В войну же бронекатера спасали от авиации противника не столько зенитные пулеметы, сколько истребительское прикрытие наших ВВС и удачная маскировка на фоне берега.

Оснащение минным оружием бронекатеров проектов 1124 и 1125 не предусматривалось. Но уже в первые дни войны моряки Дунайской флотилии ухитрялись подручными средствами ставить минные заграждения с бронекатеров проекта 1125.

На катерах, сдаваемых промышленностью с весны 1942 г., на кормовой палубе были установлены рельсы и обухи для крепления мин. Бронекатера проекта 1124 принимали 8 мин, а проекта 1125—4 мины.

Только на Черном море бронекатера в 1941 г. выполнили 84 минные постановки, а в 1943 г. — 52 минные постановки.

Уже в ходе войны наши речные флотилии получили новое мощное оружие — 82-мм и 132-мм реактивные снаряды, которые позже наши журналисты окрестили «катюшами».

В феврале 1942 г. Артиллерийское управление ВМФ выдало техническое задание СКВ московского завода «Компрессор» (№ 733) на проектирование корабельных артустановок для реактивных снарядов 132-мм М-13 и 82-мм М-8. Разработка этих проектов была завершена СКВ под руководством В. Бармина в мае 1942 г.

Установка М-8-М обеспечивала пуск двадцати четырех 82 -мм снарядов М-8 за 7—8 секунд. Установка М-8-М была башенно-палубного типа и состояла из качающейся части (блока направляющих на ферме), прицельного устройства, механизмов наведения и электрооборудования. Качающаяся часть с помощью оси качания и опорного винта механизма вертикального наведения шарнирно закреплялась на основании установки и могла менять угол возвышения в пределах от 5° до 45°. Поворотное устройство с шаровым погоном давало возможность поворачиваться качающейся части установки на угол 360° по горизонту. На поворотной части основания установки, в ее надпалубной части, крепились механизмы наведения, прицельное и тормозное устройство, сидение наводчика (он же стрелок), прибор ведения огня и электрооборудование.

Установка M-13-M1 обеспечивала с восьми двутавровых направляющих (балок) пуск 16 снарядов М-13 за 5—8 секунд.

Установка M-13-MI была надпалубного типа и могла быть смонтирована на крыше боевой рубки бронекатера (по предложению СКБ) или устанавливаться вместо кормовой артиллерийской башни бронекатера проекта 1124.

В мае 1942 г. первую установку M-13-MI отправили с завода «Компрессор» в Зеленодольск, где она была установлена на бронекатер проекта 1124. Несколько позже в Зеленодольск была доставлена и установка М-8-М. Опытный образец установки M-1-13MI был установлен на бронекатере № 41 (с 18 августа 1942 г. № 51), заводской № 314, проекта 1124, а опытный образец установки М-8-М — на бронекатере № 61 (заводской № 350) проекта 1125. Акт испытаний установки M-13-MI на бронекатере был утвержден 17 июля 1942 г.

Приказом наркома ВМФ от 29 ноября 1942 г. реактивные установки М-8-М и М-13-Ml были приняты на вооружение. Промышленности был выдан заказ на изготовление 20 установок M-13-MI и 10 установок М-8-М.

В августе 1942 г. на заводе «Компрессор» была изготовлена пусковая установка M-13-MII для 32 132-мм снарядов М-13. Установка M-13-MII была башенно-палубного типа, ее конструктивная схема была аналогична схеме пусковой установки М-8-М. В Зеленодольске пусковую установку М-13-МП смонтировали на бронекатере № 315 проекта 1124 взамен кормовой артиллерийской башни. Осенью 1942 г. установка М-13-МП прошла испытания на бронекатере и была рекомендована к принятию на вооружение. Однако на вооружение ее не приняли, а опытный образец остался в Волжской флотилии.

Боевая эксплуатация пусковых установок М-8-М и М-13-М на морях, реках и озерах выявила ряд их конструктивных недостатков. Поэтому в июле-августе 1943 г. СКБ завода «Компрессор» начало проектирование трех корабельных пусковых установок улучшенного типа — 8-М-8, 24-М-8 и 16-М-13. Проектируемые установки отличались от прежних более надежным стопорением реактивных снарядов на направляющих в условиях шторма на море; увеличением скорости наведения установки на цель; уменьшением усилий на ручках маховиков механизмов наведения. Был разработан автоматизированный прибор ведения огня с ножным и ручным управлением, позволяющий вести стрельбу одиночными выстрелами, очередями и залповым огнем. Обеспечивалась герметизация поворотного устройства установок и их крепления к палубам корабля.

Артуправление ВМФ предлагало укоротить длину направляющих для 132-мм снарядов с 5 до 2,25 м. Однако опытные стрельбы показали, что при коротких направляющих очень велико рассеивание снарядов. Поэтому на пусковых установках 16-М-16 длина направляющих была оставлена прежней (5 м). Направляющие всех пусковых установок, использованных на бронекатерах, представляли собой двутавровые балки.

Всего в ходе Великой Отечественной войны промышленностью было изготовлено и поставлено флотам и флотилиям 92 установки М-8-М, 30 установок M-13-MI, 49 установок 24-М-8 и 35 установок 16-М-13. Эти системы были установлены как на бронекатера проектов 1124 и 1125, так и на торпедные катера, сторожевые катера, трофейные немецкие десантные баржи и др.

Насколько было целесообразно устанавливать пусковые установки с реактивными снарядами М-8 и М-13 на бронекатерах? На взгляд автора — это вопрос спорный.

С одной стороны, бронекатера оснащались мощным орудием с довольно приличной дальностью стрельбы: 5515 м для снаряда М-8 и 8470 м для снаряда М-13. Вес залпа бронекатера, оснащенного пусковой установкой для снарядов М-13, существенно превосходил вес залпа любого румынского монитора.

С другой стороны, у катеров проекта 1124 при установке реактивного вооружения артиллерийская мощь уменьшалась в два раза. У катеров проекта 1125 существенно возрастала осадка и падала скорость хода. Пусковые ракет не были бронированы, их заряжание и наведение осуществлялось прислугой, не защищенной от огня противника. Наконец, попадание даже одной пули в реактивный снаряд на пусковой установке могло привести к гибели катера. Фактически после установки реактивной пусковой катер переставал быть бронекатером. Все те же установки для реактивных снарядов ставились и на другие морские и речные суда почти всех типов, от разъездных и торпедных катеров до рыболовецких сейнеров.

Поэтому, на взгляд автора, целесообразнее было ставить реактивные установки на небронированные суда и катера, а бронекатера должны были использоваться как чисто артиллерийские корабли. Другой вопрос, что при отсутствии других плавсредств иного выхода не было.

Естественно, что бронекатера должны были иметь и специальные морские башенные установки, а не танковые башни, И дело тут не только в угле возвышения. Зачем нужна башня с броней 40—50 мм при толщине бортовой брони 7 мм? Прямо анекдот — верхняя половина тела наводчика прикрыта противоснарядной броней, а нижняя — противопульной. К чему защищать часть боекомплекта 50-мм броней, когда остальной боекомплект защищен 7-мм?

Зачем нужна в башне бронекатера такая теснотища, как в танковой башне? Теснота — это, прежде всего, большая утомляемость экипажа, особенно при длительном пребывании в башне. Это сильная загазованность при стрельбе, с которой не справлялись никакие отечественные вентиляторы. В тесной башне скорострельность пушек в 5—7 раз ниже, чем при стрельбе из той же пушки на полигонном станке. Уменьшив толщину брони башни и увеличив объем заброневого пространства, можно только выиграть в весе.

Не будем забывать, что и в 1930-х, и особенно в 1941 — 1943 гг. башен не хватало для танков, и их изготавливали для бронекатеров в ущерб танковым войскам.

По мнению автора, танковые башни на бронекатерах — это не результат научно обоснованного решения, подкрепленного совместным испытанием катеров со специальными морскими башнями и танковыми башнями, а следствие недостаточно серьезного отношения к бронекатерам со стороны руководства ВМФ и Артуправления в частности и, разумеется, нежелания судостроительных заводов делать специальные морские башни.

Однако, несмотря на все недостатки артиллерийского вооружения, наши бронекатера были лучшими в мире в годы Второй мировой войны и по праву заслужили прозвище «речные танки».

В 1918 г. румынская армия захватила Трансильванию и Бессарабию, входившие в состав Австро-Венгерской и Российской империй. В итоге территория Румыния увеличилась в 2,3 раза — со 131 тыс. кв. км до 295 тыс. кв. км, а население в 2,7 раза — с 6,7 млн. человек до 18 млн.

Большинство жителей присоединенных областей не были румынами. Замечу, что присоединение Бессарабии к Румынии не было признано «де юре» ни СССР, ни даже западными странами.

20 июля 1927 г. умер король Фердинанд I, племянник Кароля I. По закону ему должен был наследовать 34-летний сын Кароль. Но, увы, о его похождениях можно было составить не один десяток детективных романов. Кароль страдал довольно редкой болезнью — приапизмом, а также эротоманией. В довершение всего он был бисексуал. Видимо, на принца оказал дурное влияние его гувернер швейцарец Мерле, о гомосексуализме которого при дворе узнали слишком поздно.

В 1918 г. принц Кароль женился в Одессе на проститутке Иоане (Зизи) Ламбрино. Узнав о браке сына, король Фердинанд произнес единственное слово: «Негодяй». Зизи выслали в Париж и пообещали платить ежемесячно солидное пособие с тем, чтобы она только не появлялась в Румынии, а принца отправили на гауптвахту на целых 75 суток.

Выйдя с гауптвахты, принц на время притих. И в 1921 г. он наконец-то составляет приличную партию — вступает в брак с греческой принцессой Еленой. Вскоре у них родился сын Михай. Но буквально через несколько месяцев — новый мезальянс! На автогонках эффектная женщина бросает в его машину букет цветов! Это была Елена Лупеску, которая затем оставалась рядом с Каролем до конца его дней.

В 1925 г. Кароль выехал в Лондон на похороны английской королевы Александры, где вновь сошелся с Лупеску и отказался возвращаться в Бухарест. В декабре того же года король Фердинанд лишил его права на наследование престола. Около четырех лет принц-плейбой вместе со своей подругой прожил в Италии и Франции как обычный обыватель под именем Кароля Караимана. Среди прочих занятий бывшего принца — участие вместе с Еленой Лупеску в съемках американского кинофильма, посвященного его собственным амурным похождениям.

В итоге на престоле оказался сын Кароля шестилетний Михай I, при котором функционировал Регентский совет. Правление малолетки продолжалось только три года. В 1930 г. пришедшая к власти партия цэрэнистов пригласила на престол Кароля. Тот немедленно вернулся в Румынию и провозгласил себя королем Каролем II, а девятилетнему сыну в утешение присвоил титул «великого воеводы Алба-Юлии».

Огромное влияние на внешнюю и внутреннюю политику королевства оказывала Елена Лупеску. Законная жена короля Елена Греческая находилась в эмиграции. В результате интриг Лупеску в Румынии сменилось не менее двадцати правительств. В 1938 г. Кароль II отменил конституцию, распустил парламент и политические партии, провозгласив «королевскую диктатуру». В том же 1938 г. министром обороны был назначен 56-летний генерал Йон Антонеску.

В начале 1940 г. появилась опасность возникновения войны на южных границах СССР. В связи с началом советско-финской войны правительства Англии и Франции решили нанести удар по мягкому подбрюшью России.

31 декабря 1939 г. в Анкару прибыл английский генерал С. Батлер для обсуждения проблем англо-турецкого военного сотрудничества, прежде всего против СССР. В частности, Англия хотела бы пользоваться аэродромами и портами в Восточной Турции.

15 января генеральный секретарь французского МИДа Леже сообщил американскому послу У. Буллиту, что Даладье предложил направить в Черное море эскадру для блокады советских коммуникаций и бомбардировки Батуми, а также атаковать с воздуха бакинские нефтяные скважины. Целью этих операций являлось не только и не просто предотвращение поставок нефти из СССР в Германию. Леже заявил: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, но она уничтожит Советский Союз, — при необходимости — с помощью пушек!»^{5}

24 января начальник генерального штаба Великобритании генерал Э. Айронсайд представил военному кабинету меморандум «Главная стратегия войны», где указывал следующее: «На мой взгляд, мы сможет оказывать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку — району добычи нефти, чтобы вызвать серьезный государственный кризис в России»^{6}.

3 февраля французский генштаб дал командующему ВВС Франции в Сирии генералу Ж. Жюно, тоже полагавшему, что «исход войны решится на Кавказе, а не на Западном фронте», приказ изучить возможность осуществления воздушного нападения на Баку.

7 февраля проблема подготовки нападения на советские нефтепромыслы обсуждалась на заседании английского военного кабинета, который пришел к выводу, что успешное осуществление этих акций «может основательно парализовать советскую экономику, включая сельское хозяйство». Комитету начальников штабов было дано указание подготовить соответствующий документ.

Для бомбардировки Баку англичане направили на Ближний Восток несколько эскадрилий новейших бомбардировщиков «Блейнхем» Mk.IV.

8 марта английский комитет начальников штабов представил правительству доклад под названием «Последствия военных действий против России в 1940 году». В докладе предусматривались три основных направления военных действий: северное (в районах Петсамо, Мурманска и Архангельска), дальневосточное и южное. Наиболее важным считалось южное направление.

В докладе подчеркивалось, что «наиболее уязвимыми целями на Кавказе являются нефтепромышленные районы в Баку, Грозном и Батуми». Военно-морские силы также могли быть привлечены к нанесению воздушных ударов: «рейды авианосцев в Черном море с целью бомбардировок нефтеперегонных предприятий нефтехранилищ или портовых сооружений в Батуми и Туапсе будут полезным дополнением к основным воздушным налетам на Кавказский регион и могут привести к временному разрушению русской обороны»^{7}.

Для начала англичане предприняли серию разведывательных полетав над территорией СССР. Для этого был использован новейший скоростной американский самолет «Локхид-12А», который базировался на аэродроме Хаббания недалеко от Багдада. Самолет был оснащен тремя фотоаппаратами с высокой разрешающей способностью. С высоты 6 км они могли снимать полосу шириной 18,5 км.

30 марта 1940 г. «Локхид-12А» на высоте 7 км сделал несколько кругов над Баку и прилегающим нефтепромыслом. Через 4 дня он произвел разведку районов Батуми и Поти, где находились нефтеперегонные заводы. На этот раз советская зенитная артиллерия дважды открывала огонь. Всего наши зенитчики выпустили тридцать четыре 76-мм снаряда, но попаданий в самолет не было. Погранохрана заявила протест турецкому пограничному комиссару.

Кстати, обратим внимание на даты разведывательных полетов. Ведь 12 марта 1940 г. был подписан Советско-финский мирный договор. Это еще раз показывает, что при подготовке к нападению на СССР Финляндская война была не причиной, а лишь удобным поводом.

Бомбардировка Баку была назначена на 15 мая 1940 г. Но 10 мая вермахт начал наступление на Западном фронте. 15 мая капитулировала голландская армия, а танковый корпус генерала Гота расчленил 2-ю и 9-ю французские армии и двинулся на Сен-Контен. Понятно, что тут бравым союзникам стало не до Баку.

Король Кароль II и генерал Антонеску были хорошо осведомлены о планах нападения Англии и Франции на СССР. В Бухаресте явно перепутали 1940 г. с 1918 г. В Румынии была начата мобилизация. Войска концентрировались в районах Бессарабии и Буковины.

С большой помпой была отмечена 22-я (а ведь дата не круглая!) годовщина захвата Румынией Бессарабии. В Кишинев по сему поводу прибыл в полном составе совет министров, а затем и сам король. Тогда-то официально и было объявлено, что Одесса является… исконно румынским городом.

Гром грянул 26 июня 1940 г., когда нарком иностранных дел В.М. Молотов вызвал румынского посла Давидеску и передал ему заявление советского правительства. Там говорилось: «В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории — Бессарабию — и тем нарушила вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской Советской Республикой.

Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии, о чем Правительство СССР неоднократно и открыто заявляло перед всем миром.

Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, а создавшаяся международная обстановка требует быстрейшего разрешения полученных в наследство от прошлого нерешенных вопросов… Правительство СССР считает, что вопрос о возвращении Бессарабии органически связан с вопросом о передаче Советскому Союзу той части Буковины, население которой в своем громадном большинстве связано с Советской Украиной как общностью исторической судьбы, так и общностью языка и национального состава…

Правительство СССР предлагает Королевскому правительству Румынии:

1. Возвратить Бессарабию Советскому Союзу.

2. Передать Советскому Союзу северную часть Буковины в границах согласно приложенной карте.

Правительство СССР выражает надежду, что Королевское правительство Румынии примет настоящие предложения СССР и тем даст возможность мирным путем разрешить затянувшийся конфликт между СССР и Румынией.

Правительство СССР ожидает ответа Королевского правительства Румынии в течение 27 июня с. г.»^{8}.

Фактически это был ультиматум, но понимали ли мадам Лупеску и ее опереточное правительство иной язык? Накануне Молотов обсуждал требования Советского Союза к Румынии с германским послом Шуленбургом. Граф сделал «кискин нос», что-то пробормотал насчет Буковины, мол, она ранее не принадлежала России, но в целом не возражал.

Время ультиматума было выбрано весьма удачно. 22 июня 1940 г. в Компьенском лесу представители Франции подписали условия капитуляции, а еще раньше, 19 июня 1940 г., Гитлер обратился к Англии с предложением заключить мир. Таким образом, основные силы вермахта находились во Франции, а на восточной границе рейха имелось лишь одиннадцать слабых пехотных дивизий. Другой вопрос, что немцы потихонечку помогали Румынии. В частности, они передали ей значительную часть вооружения бывшей польской армии. При этом немцы ничем не рисковали, поскольку в сентябре-октябре 1939 г. тысячи польских солдат и офицеров с оружием в руках перешли румынскую границу, а несколько десятков самолетов сели на румынские аэродромы. Поди разберись, какую часть польского вооружения доставили в Румынию немцы, а какую — сами поляки.

К 26 июля 1940 г. на советско-румынской границе была развернута крупная группировка румынских войск. В полосе от Валя-Вишейляй до Сокиряны располагались войска 3-й армии со штабом в г. Роман. В состав 3-й армии входили: механизированный корпус (1-я и 4-я мехбригады), 8-й и 10-й армейские корпуса (5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 29-я, 34-я, 35-я пехотные и 2-я кавалерийская дивизии). Вдоль реки Прут от Сокиряны до Черного моря были развернуты войска 4-й армии (штаб в г. Текуч) в составе 1-го, 4-го и 11-го армейских корпусов (2-я, 11-я, 12-я, 13-я, 14-я, 15-я, 21-я, 25-я, -27-я, 31-я, 32-я, 33-я пехотные, 3-я, 4-я кавалерийские дивизии). Обе армии входили в состав 1-й группы армий, объединяли 60% сухопутных войск Румынии и насчитывали около 450 тыс. человек.

Поздно вечером 27 июля румынский посланник Давидеску явился на Кузнецкий мост в здание МИДа и заявил Молотову: «Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле к дружественному обсуждению, с общего согласия, всех предложений, исходящих от Советского правительства. Соответственно Королевское правительство просит Советское правительство соблаговолить указать место и дату, которые оно желает фиксировать для этой цели»^{9}.

В.М. Молотов сразу понял, что румыны попросту тянут время. Ведь переговоры могут затянуться на долгие недели, а то и месяцы, в то время как международная обстановка кардинально менялась за недели больше, чем в предвоенное время за десятилетия. Поэтому нарком заявил, что «если посланник считает румынский ответ положительным, то 28-го советские войска должны занять определенные пункты и трех-четырех дней им будет достаточно для того, чтобы занять остальную территорию. Приняв советские предложения, Румынское правительство должно гарантировать, что оно не допустит разрушения предприятий, железных дорог, аэродромов, телеграфа и телефона, не допустит повреждения государственного и частного имущества, находящегося на переходящей к Советскому Союзу территории. Смешанная советско-румынская комиссия может договориться о деталях реализации намеченных мероприятий. Соглашение об этом могло бы быть подписано сегодня же»^{10}.

Давидеску начал всячески увиливать от ответа, и беседа закончилась безрезультатно.

Пока Давидеску беседовал с Молотовым, в правящих кругах Бухареста шли горячие дебаты. Поздно вечером 27 июня, реально оценив военные возможности Румынии и опасность социальных потрясений в случае войны с Советским Союзом, Коронный совет 27 голосами против 11 решил согласиться на уступку требуемых СССР территорий. Как позже заявил в парламенте премьер-министр Татареску, «мы решили отступить из Бессарабии и Верхней Буковины, чтобы спасти сегодня румынское государство и уберечь от опасности будущее румынской нации».

В результате 28 июня в 11 часов утра Давидеску передал Молотову ответ, где говорилось: «Румынское правительство, для того чтобы иметь возможность избежать серьезных последствий, которые повлекли бы применение силы и открытие военных действий в этой части Европы, видит себя обязанным принять условия эвакуации, предусмотренные в советском ответе.

Румынское правительство желало бы однако, чтобы срок, предусмотренный пунктами 1 и 2, был продлен, принимая во внимание, что эвакуацию территорий было бы крайне трудно осуществить в течение четырех дней вследствие дождей и наводнений, которые попортили пути сообщения»^{11}.

Молотов заявил, что «ровно в 2 часа 28 июня советские войска начнут переход через румынскую границу для занятия городов: Черновицы, Кишинев и Аккерман»^{12}.

28 июня, начиная с 9 ч. 30 мин. утра, румынские пограничники начали покидать свои пикеты и уходить в глубь страны. Наши пограничники в 10 ч. 20 мин. приступили к разминированию мостов и дорог на сопредельной стороне. Между 14 ч. 00 мин. и 15 ч. 30 мин. войска Южного фронта перешли старую границу и в тот же день заняли Черновицы, Хотин, Бельцы, Кишинев и Аккерман.

Советские войска двигались быстро и зачастую обгоняли отступавшие румынские войска. Однако постройка понтонного моста через Днестр затянулась по вине саперных частей. В связи с этим советское командование решило высадить десанты в южной части Бессарабии. 29 июня в районе Болград было десантировано 1373 бойца 204-й воздушно-десантной бригады. В 4 ч. 55 мин. 30 июня был отдан приказ о переброске в Измаил частей 201-й воздушно-десантной бригады, и с 9 ч. 35 мин. до 12 ч. 15 мин. 44 самолета ТБ-3 с 809 десантниками на борту взяли курс на цель. Первоначально предполагалось, что самолеты приземлятся на измаильском аэродроме, но он оказался неприспособленным для приема таких больших самолетов. Поэтому в Измаиле село только двенадцать ТБ-3, а остальные выбросили десант на парашютах. Всего было высажено 240 человек и десантировано с парашютами 509 человек, а из трех самолетов десантирование произведено не было. В ходе этих операций погибло 3 человека, 7 человек получили переломы, а 25 — легкие травмы. По мнению командования Южного фронта, десанты «полностью себя оправдали и заставили румынские части считаться с соглашением»^{13}.

Больших столкновений с румынами не было, дело ограничилось несколькими перестрелками, потери Красной Армии, включая потери от несчастных случаев за период с 11 июня по 6 июля 1940 г., по неполным данным, составили 119 человек (убито 29, самоубийств 12, ранено 69, членовредительство 6, утонуло 3).

Уходя, румынские войска грабили местное население, особенно досталось евреям. Многие солдаты и офицеры продавали населению казенное имущество и даже оружие.

К 8 июля советские погранотряды заняли свои пункты дислокации и с 21 часа того же дня приступили к охране государственной границы с Румынией.

При занятии Бессарабии в качестве трофеев Красной Армии достались 52 796 винтовок и карабинов, 4480 пистолетов, 1 автомат, 1071 ручной пулемет, 326 станковых пулеметов, 149 малокалиберных винтовок, 1080 охотничьих ружей, 6 зенитных пулеметов, 40 минометов, 258 артиллерийских орудий и множество другого военного и гражданского имущества. Позже советская сторона согласилась вернуть вооружение румынской армии. И действительно, с 20 сентября по 15 ноября 1940 г. было возвращено 51 644 винтовок, 1080 ручных и 130 станковых пулеметов, 4248 пистолетов, 36 минометов, 157 орудий. Как видим, было возвращено далеко не все. Следует заметить, что среди брошенного румынами, в июле 1940 г. оружия было много орудий и стрелкового вооружения, захваченного ими в 1918 г. в России.

Советский Союз получил территорию площадью 50 762 кв. км с населением 3776 тыс. человек, и 2 августа Верховный Совет СССР принял закон об образовании Молдавской ССР и включении в состав Украинской ССР Северной Буковины и трех уездов Бессарабии на Черноморском побережье.

Сразу же после возращения Бессарабии Советскому Союзу правительства Венгрии и Болгарии также потребовали от Румынии вернуть их земли, захваченные в 1918 г. Кароль II было обратился за помощью к фюреру и дуче, но те не поддержали его.

В результате 7 сентября 1940 г. было подписано румыно-болгарское соглашение о передаче Болгарии территории Южной Добруджи площадью в 5672 кв. км и населением 386 231 человек. 21 сентября соглашение было ратифицировано, и болгарские войска вступили в Южную Добруджу, а к 2 октября вся процедура была завершена.

16 августа 1940 г. в городе Турнусеверин начались румыно-венгерские переговоры. Но румыны не желали возвращать Трансильванию, и 24 августа переговоры были прерваны. Венгерские войска были сосредоточены на границе с Трансильванией, и 27 августа правительство Венгрии уведомило Гитлера, что на следующий день будут начаты боевые действия. Немцы предложили устроить в Вене арбитражный суд под эгидой Германии и Италии. Румынам ничего не оставалось, как согласиться.

30 августа решением Венского арбитража Венгрии была передана территория Северной Трансильвании площадью в 43 492 кв. км с населением в 2667 тыс. человек, а Румыния получила гарантию своих новых границ.

Правильно ли сделал Сталин, что заключил пакт с Германией? Безусловно, да. У него просто не было иного выбора. И все многочисленные критики так и не смогли придумать ему разумной альтернативы. Пакт отодвинул рубежи нашей страны, на полтора года отсрочил войну, а за это время резко возросла боевая мощь Красной Армии. А главное, пакт исключил коалицию Гитлера с западными державами против СССР.

В августе 1939 г. ни Лондон, ни Париж, ни Токио, ни Нью-Йорк — никто не предвидел фантастических бросков германских бронетанковых войск и захват Германией почти всей Европы. Наоборот, подавляющее большинство политиков и военных были уверены, что на Западе Вторая мировая война будет иметь такой же позиционный характер, как и в 1914—1918 гг. И в таком варианте СССР смог бы вообще не участвовать в войне.

Несколько схематично, но в общем верно отношения между СССР и Германией были обрисованы Сталиным 5 мая 1941 г. в ходе выступления в Кремле перед выпускниками военных академий: «Действительно ли германская армия непобедима? Нет. В мире нет и не было непобедимых армий. Есть армии лучшие, хорошие и слабые. Германия начала войну и шла в первый период под лозунгом освобождения от гнета Версальского мира. Этот лозунг был популярен, встречал поддержку и сочувствие всех обиженных Версалем. Сейчас обстановка изменилась. Сейчас германская армия идет с другими лозунгами. Она сменила лозунги освобождения от Версаля на захватнические.

Германская армия не будет иметь успеха под лозунгами захватнической завоевательной войны. Эти лозунги опасные.

Наполеон I, пока он вел войну под лозунгами освобождения от крепостничества, он встречал поддержку, имел союзников, имел успех.

Когда Наполеон I перешел к завоевательным войнам, у него нашлось много врагов, и он потерпел поражение»^{14}.

Действительно, никто не может упрекнуть Францию в агрессии в 1793—1799 гг. Другой вопрос, когда именно войны Наполеона перешли из оборонительных в захватнические? Тут действительно, с некоторой натяжкой можно провести аналогию со Второй мировой войной. Германия, по крайней мере, до 1 апреля 1940 г. не захватила ни пяди земли, ранее не входившей в состав Пруссии или Австрии, а СССР до 22 июня 1941 г. не присвоил себе ни пяди земли, ранее не входившей в состав Российского государства[7].

Но вернемся к обиженной Румынии. Там срочно потребовался козел отпущения. Генерал Антонеску стал премьер-министром с диктаторскими полномочиями. 6 сентября 1940 г. генерал принудил Кароля II отречься от престола. «Воплощению морального разврата», как короля публично называл Антонеску, пришлось эмигрировать в Мексику. Перед этим Кароль II подписал акт о передаче власти своему сыну Михаю, но в этом документе не фигурировало слово «отречение». Вместо этого стояла довольно лукавая фраза: «Я передаю тяжкие обязанности царствования моему сыну». Это дало право Каролю и в Мексике считать себя королем.

Уже в середине сентября 1940 г. Антонеску обратился к Гитлеру с просьбой ввести части вермахта в Румынию. Румыния официально примкнула к Тройственному пакту. И в первой декаде октября в Румынию вступили германские войска общей численностью 22 430 человек. А к весне 1941 г. их численность здесь была доведена до 200 тыс. человек.

На запросы советского правительства немцы отвечали, что сосредоточение германских войск в Румынии необходимо для защиты Балканского полуострова от английской агрессии. На это Молотов съязвил германскому дипломату фон Типпельскирху, что «в настоящее время Англия имеет другую заботу, нежели нападение на Румынию». Увы, воспрепятствовать оккупации Румынии германскими войсками правительство СССР не имело возможности.

Новая граница СССР с Румынией прошла по Дунаю от Вилково до Рени, точнее, до 294 км Дуная. В сложившейся военной и политической ситуации погранвойск для охраны Дуная было явно недостаточно, и в июне 1940 г. советское правительство приняло решение о создании Дунайской военной флотилии. В июле 1940 г. ее командующим был назначен контр-адмирал Н.О. Абрамов. Флотилия входила с состав Черноморского флота, а ее главной базой стал Измаил.

Это была восьмая по счету русская военная флотилия на Дунае и первая флотилия, созданная в мирное время. Все предыдущие создавались в ходе войны и расформировывались после ее окончания.

2 июля 1940 г. мониторы Пинской военной флотилии «Ударный», «Железняков», «Мартынов», «Ростовцев» и «Жемчужин» покинули киевский рейд и направились вниз по Днепру. 8 июля они прибыли в Измаил и вступили в строй Дунайской военной флотилии. Кроме того, из Пинской военной флотилии был получен колесный минный заградитель «Колхозник».

Бронекатера проекта 1125, вооруженные короткими, в 16,5 калибра, 76-мм пушками образца 1927/32 г., были перечислены в Дунайскую флотилию из шхерного отряда кораблей Балтийского флота. Причем основная часть бронекатеров — 18 единиц — прибыла по железной дороге в Измаил из Ораниенбаума лишь 9 июня 1941 г.

После этого в составе Дунайской флотилии стало 22 бронекатера, вошедших в состав 1-го, 2-го, 3-го, 4-го и 5-го отрядов бронекатеров. 1-й отряд бронекатеров (№№ 111,112,113 и 114) составляли катера, прибывшие ранее и получившие свои номера уже на Дунае, а остальные 18 катеров имели номера еще балтийские. В результате катера 2-го отряда имели №№ 111, 112, 113, 114 и 115, то есть те же, что и катера 1-го отряда.

21 июня, за несколько часов до войны, все катера флотилии получили новые номера. Забегая вперед, скажу, что еще одна смена номеров была произведена 17 июля 1941 г. Эти переименования привели к полнейшей неразберихе в открытых трудах советских историков и мемуаристов. Даже в ранее закрытых источниках бронекатера называли и старыми, и новыми номерами. Вот, к примеру, согласно совершенно секретному «Справочнику потерь военно-морского и торгового флотов Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (М.: Издание Генштаба, 1959), германской авиацией потоплен бронекатер № 401, а по секретной «Хронике боевых действий Дунайской военной флотилии в Великой Отечественной войне Советского Союза в 1941 г. (22 июня — 1 декабря 1941 г.)» — бронекатер № 201. Вот и гадай, кто прав, а, может, утоплены два бронекатера? На самом деле оба источника верны. Это был бронекатер №201, переименованный 17 июля в №401. И командование, и даже штабисты не могли быстро привыкнуть к новым номерам и названиям катеров и кораблей и писали их в служебных документах по-прежнему.

Кстати, это относится и ко многим населенным пунктам СССР, переименованным большевиками в 1930-х годах, а армейские и морские начальники в 1941—1942 гг. их часто называли по-старому.

Для удобства читателя, да и собственного, нумерацию кораблей я оставил по «Хронике…», зато в Приложении читатель может найти все перипетии замены номеров бронекатеров с 1938 по 1945 гг.

По плану наркомата ВМФ во второй половине 1941 г. и первой половине 1942 г. Дунайская флотилия должна была получить от промышленности три монитора типа «Шилка», 35 бронекатеров, пять катеров-тральщиков и двадцать вспомогательных судов.

К 22 июня 1941 г. в составе Дунайской флотилии, кроме пяти мониторов, 22-х бронекатеров и минного заградителя «Колхозник» состояли:

— Дивизион катеров-тральщиков из семи тральщиков постройки 1939—1940 гг. Из них два были деревянные (№ 101 и 102) и пять железных (№ 103, 104, 105, 106 и 107).

— Отряд глиссеров (6 единиц).

— Вспомогательные суда: штабной корабль «Буг» (колесный, два пулемета); речные колесные буксиры ИП-22 и ИП-23; четыре катера КМ; четыре катера типа «Ярославец»; плавучая мастерская ПМ-10; госпитальное судно «Советская Буковина» и водолазный бот.

Помимо вышеперечисленных, в первые дни войны в Дунайскую флотилию влились два дивизиона сторожевых катеров Морской пограничной охраны НКВД, базировавшиеся в городе Новая Килия (Килиа Ноуэ) и в городе Вилково (Вылков), в следующем составе:

а) Вилковский дивизион — четыре сторожевых катера МО-2(№125, 126, 127 и 128), катера ЗК (Золотовские катера) и до 20 катеров К-ЗИС.

б) Килийский дивизион, состоявший из посыльных судов (шхун, катеров) ЗК, КМ и нескольких катеров К-ЗИС и ПС-3.

Таким образом, флотилия в первые дни войны имела около 100 единиц, считая боевые корабли и вспомогательные плавсредства.

Кроме кораблей, в состав флотилии входили:

1. 96-я истребительная эскадрилья (15 истребителей И-16).

2. 46-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион.

3. Отдельная местная стрелковая рота.

4. 17-я пулеметная рота.

5. Дунайский сектор береговой обороны в составе следующих батарей:

№ 725—152-мм (гаубицы-пушки МЛ-20), подвижной, расположенной в г. Измаил.

№ 724—152-мм (гаубицы-пушки МЛ-20), подвижной, расположенной в селении Джуржулешт.

№ 717—130-мм стационарной, расположенной в селении Жебрияны (Жибриени).

№ 65—45-мм (пушки 21К) противокатерной, подвижной, расположенной в г. Новая Килия.

№ 7—75/50-мм стационарной, расположенной в г. Вилково.

Дунайская флотилия оперативно подчинялась 14-му стрелковому корпусу со штабом в городе Болград. Границы дислокации корпуса простирались от селения Жебрияны вверх по Дунаю до устья реки Прут, затем вверх по Пруту до селения Фельчиул, и далее по параллели Фельчиула до Черного моря.

К 20 июня 1941 г. части 14-го стрелкового корпуса дислоцировались следующим образом:

в г. Новая Килия — 23-й стрелковый полк и артиллерийский полк 25-й стрелковой дивизии;

в г. Измаил — 287-й стрелковый полк, 218-й артиллерийский полк 51-й стрелковой дивизии и 1-й дивизион 265-го конного артиллерийского полка;

в г. Рени — 31-й стрелковый полк и гаубичный артиллерийский полк 25-й стрелковой дивизии.

Остальные части 25-й и 51-й стрелковых дивизий располагались по реке Прут от города Рени до селения Фельчуил и в резерве в городе Болград.

Кроме 14-го стрелкового корпуса на границе находились: 79-й пограничный отряд — на участке от устья Дуная до города Рени; 25-й погранотряд — на участке от города Рени и выше на север по реке Прут; 4-й погранотряд, оперативно подчиненный командиру 79-го пограничного отряда.

Части 14-го стрелкового корпуса имели большой некомплект: до 30% рядового и до 50% командного состава. Мобилизация местного населения в первые дни войны не смогла восполнить этого пробела.

Оперативные задачи Дунайской флотилии были поставлены командованием Одесского военного округа чрез штаб 14-го стрелкового корпуса и сводились к следующему:

1) не допустить прорыва противника ниже города Рени;

2) не допустить форсирования противником реки Дунай на участке от устья реки до города Галац;

3) отразить совместно с частями Красной Армии попытку удара противника со стороны Галац — Джуржулешт.

Для решения этих задач оперативным планом Дунайской флотилии предусматривалось создание трех групп кораблей.

1. Ренинская группа кораблей в составе: мониторы «Железняков», «Жемчужин» и «Ростовцев» и один отряд бронекатеров. С объявлением оперативной готовности № 2 эта группа должна была сосредоточиться в районе города Рени, имея следующие задачи:

а) совместно с батареей флотилии № 724 и 31-м стрелковым полком не допустить прорыва флотилии противника ниже города Рени; для этой цели отряд бронекатеров с началом войны сразу же должен выставить заграждение из мин типа «Р» («Рыбка»);

б) не допустить переправ противника на участке Рени — Исакча;

в) содействовать сухопутным частям в отражении наступления противника со стороны города Галац.

2. Измаильская группа кораблей под командованием командующего Дунайской флотилией в составе: мониторы «Ударный» и «Мартынов», отряд катеров-тральщиков, три отряда бронекатеров и минный заградитель «Колхозник». По оперативной готовности № 2 эта группа должна была сосредоточиться в районе Кислицкой протоки, выставляя корабельный дозор в районе кордона Раздельный и устья реки Репида. Перед группой стояли задачи:

а) не допустить форсирования противником реки Дунай на участке селение Исакча — город Килия;

б) оказать содействие в зависимости от обстановки Ренинской и Килийской группам;

в) с началом военных действий одному отряду бронекатеров выставить минное заграждение в верхнем устье Тульчинского гирла, чтобы не допустить прохода кораблей противника из района Сулина — Тульча на Дунай. Выставленное минное заграждение должно было прикрываться артиллерийским огнем бронекатеров, вводимых для этой цели в озеро Ялпух.

Действия Измаильской группы должны были поддерживать батареи флотилии № 725 и 726 и батареи 46-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, расположенные в городе Измаил.

3. Килийская группа кораблей под командованием командира 4-го погранотряда в составе: четыре катера МО-4, катера типа ПК, ЗК, МКМ, КМ и КЗПС и один отряд бронекатеров.

Задача этой группы состояла в том, чтобы не допустить форсирования противником реки Дунай на участке Килия — устье и оказать содействие сухопутным частям Красной армии при поддержке береговых батарей № 65, 7 и 717.

По оперативной готовности группа должна была сосредоточиться в районе города Новая Килия, имея дозор в устье Дуная и в районе Вилково.

Нашим силам на Дунае противостояла большая речная румынская флотилия, ядро которой составляли семь мониторов.

Четыре монитора — «Александу Лаховари», «Михаил Когальничеану», «Ласкор Катараджиу», «Ион К. Братиану» — были заложены в Триесте в 1906 г. по заказу Румынии и спущены на воду в 1907 г. в Галаце (Румыния). В 1937— 1938 гг. они прошли модернизацию. Их полное водоизмещение 750 т, скорость 13 узлов, вооружение: три 120/50-мм пушки. К 1941 г. их зенитное вооружение состояло из одного 37-мм автомата «Рейнметалл» и трех 13,2-мм пулеметов Гочкиса, а к 1943 г. — из четырех-пяти 37-мм и четырех 20-мм автоматов.

Остальные три монитора достались Румынии при разделе речной австро-венгерской Дунайской флотилии.

Монитор «Буковина» (бывший «Сава») был построен в Линце в 1915 г. Водоизмещение монитора 550 т, скорость 12 узлов. В 1939—1942 гг. он прошел модернизацию. Две 120/45-мм пушки, две 120/10-мм гаубицы, 65-мм и 47-мм пушки были сняты, а взамен поставлены четыре 120/50-мм новых пушки «Шкода», пять 37-мм и две 20-мм пушки «Рейнметалл».

Монитор «Бессарабия» (бывший «Инн») построен в 1913— 1915 гг. в Будапеште. Любопытно, что в Венгерской советской республике в 1919 г. он носил название «Маркс». Монитор прошел модернизацию в 1940—1942 гг. Данные после модернизации: водоизмещение 770 т, скорость 12 узлов. Две 120/45-мм пушки, три 120/10-мм гаубицы и другие старые орудия были заменены на четыре 120/50-мм «Шкода», пять 37-мм и две 20-мм пушки «Рейнметалл». 

Монитор «Ардеал» (бывший «Темез») построен в 1903— 1905 гг. в Будапеште. Водоизмещение полное 650 т, скорость 10 узлов. В годы Второй мировой войны прошел модернизацию. Вместо двух 120/35-мм пушек, одной 120/10-мм гаубицы и малокалиберных орудий перевооружен на три 120/50-мм пушки «Шкода», четыре 37-мм и четыре 20-мм пушки «Рейн-металл».

Перед самым началом войны в состав флотилии был введен еще один «секретный» монитор, которого до сих пор нет ни в одном военно-морском справочнике. Буксирному пароходу «Haralambos» (скорость хода 13 узлов) был придан вид монитора типа «Братиану». Естественно, что его орудия были деревянные. В первые недели войны он произвел несколько демонстративных выходов на Дунае. А после ухода наших с Дуная был вновь обращен в буксир.

Кроме того, в состав флотилии входило несколько десятков сторожевых катеров водоизмещением от 3,5 до 50 т. Наиболее сильными были четыре катера типа «Попеску Константин», построенные в 1921 г. в Неаполе, водоизмещением 9 т. Они развивали скорость 15 узлов и были вооружены одной 37-мм пушкой. А также семь катеров типа «Николае Ласкар», построенные в 1907 г. в Лондоне. Водоизмещение их составляло 50 т, скорость 18 узлов, вооружение: одна 47-мм пушка.

К 22 июня 1941 г. по формальным признакам румынская Дунайская флотилия превосходила советскую. Так, наши авторы утверждают, что вес залпа румынской флотилии был в 2 раза больше, чем советской. На самом же деле, в случае «генерального» сражения наши мониторы и бронекатера вдребезги разнесли бы румын. Советские корабли были более новой конструкции, имели более скорострельные орудия, обладали лучшей маневренностью, экипажи были лучше обучены и т.д. 

К сентябрю 1940 г. на вооружении ВВС Румынии состояло 276 боевых самолетов, в их числе 121 истребитель (польские PAL-11, немецкие Хе-112 и английские «Харрикейн» Mkl); 55 бомбардировщиков (итальянские SM-79, германские «Блох» М.В.210, французские «Потез-63», английские «Бристоль» и «Блейнхем»); 82 разведчика румынского производства IAR-37, 38 и 39 и 18 итальянских летающих лодок «Савойя».

Новая граница с Румынией с самого начала была беспокойной. Вот, к примеру, донесения командира погранотряда Каралаш: «25 августа 1940 г. в 13.10 на участке 14-й заставы румынский самолет нарушил границу в районе Ришегты. Был атакован нашими двумя самолетами И-152, в результате чего румынский самолет, задымившись, пошел на снижение в направлении горы Рошеска.

26 августа 1940 г. в 17.57 на участке 14-й заставы девять румынских самолетов нарушили границу в районе с. Немцень; указанные самолеты были встречены двумя нашими самолетами, в результате чего произошел воздушный бой между нашими и тремя румынскими самолетами, в процессе боя был сбит один румынский самолет, который упал на румынскую территорию в 200 м от р. Прут»^{15}.

Не менее напряженной была ситуация и на реке. «26 сентября с. г. [1940 г.] в 9.45 наши пограничные катера на участке заставы «Искров» в устье р. Дунай, в 15 км от берега Дуная (широта 45—15—) в наших водах задержали румынский катер.

В момент задержания румынский катер пытался уйти, однако наши катера произвели предупредительные выстрелы из пулемета и один выстрел из орудия, в результате чего румынский катер вынужден был остановиться. Состав команды: два офицера и два солдата, вооруженные винтовками и пистолетами; вооружение катера — один станковый пулемет.

Катер приконвоирован на пограничную заставу и находится под охраной. Румынские офицеры отказались подписать акт о нарушении советских вод.

В 22.00 наш пограничный катер, находящийся в районе задержания румынского катера, в 5 милях от себя в направлении румынского порта Сулина заметил два румынских эсминца и шесть катеров»^{16}.

Обстановка на Дунае и в Черном море вблизи устья Дуная осложнялась тем, что румыны выставили летом 1940 г. мины и не вытралили их все.

«6 октября с. г. [1940 г.] в 13.40 самолет 7-й эскадрильи войск НКВД, производивший разведывательный полет над Черным морем, обнаружил в наших водах в районе устья р. Дунай две лодки с людьми. Пилот самолета старший лейтенант Мочаров о замеченном сообщил коменданту 4-го участка Измаильского пограничного отряда.

Высланным пограничным катером под командой старшего лейтенанта Михайлова была подобрана команда в 27 человек с затонувшего югославского парохода «Видо» и доставлена в Вилков (57 км восточнее г. Измаил).

Капитан затонувшего парохода Косович сообщил, что пароход «Видо» грузоподъемностью 1100 тонн, направлявшийся с грузом пеньки из Стамбула в Браилов, в 8.30 6 октября в 18 км от румынского порта Сулина (румынские воды) наскочил на мину и затонул. Команда в числе 27 человек высадилась в лодки»^{17}.

Румыны вели себя довольно нагло. Вот еще одно сообщение пограничников:

«11 ноября с. г. [1940 г.] на участке Измаильского пограничного отряда (г. Измаил, УССР) сильным штормом унесло к середине р. Дунай лодку с жительницей г. Вилково Маляренко Ефимией, направлявшуюся к острову для сбора камыша. Когда лодка была на середине реки, с румынского берега по ней было произведено 15 винтовочных выстрелов. Двумя пулями была тяжело ранена Маляренко Ефимия.

Обстрел лодки отмечен наблюдением пограничников и местных жителей г. Вилково, находившихся на берегу.

Вышедший для спасения лодки пограничный катер ЗИС-5 подобрал раненую Маляренко и, взяв на буксир лодку, в которой оказалось четыре пулевые пробоины, вернулся в комендатуру.

Стрелявшие румынские солдаты скрылись в камышах, поэтому пограничный катер огня не открывал. Маляренко доставлена в больницу»^{18}. На следующий день умерла.

Румынские власти с осени 1940 г. начали насильно изгонять проживавших в Румынии евреев в СССР под тем предлогом, что они де жители перешедшей к Советскому Союзу Бессарабии.

Вот сообщение пограничников от 15 ноября 1940 г.:

«За последнее время румыны к мосту Унгени насильственно приводят под видом беженцев лиц еврейской национальности для передачи их в Бессарабию. Лица эти проживают в Румынии свыше 10 лет.

Румыны предварительно конфискуют их имущество, снимают с работы и под конвоем направляют к мосту. Всех предупреждают, чтобы не говорили советским представителям о длительном их проживании в Румынии.

8 июня 1941 г. заместитель наркома НКВД генерал-лейтенант Масленников подал в правительство докладную записку о подготовке Румынии к войне с СССР: «3 июня с. г. на жандармские посты Каверлуйского уезда (г. Галац) было передано распоряжение начальника уездного жандармского управления полковника Замфиреску, разъясняющее, что не подлежат призыву в армию только лица, имеющие специальные документы. В этом же распоряжении указывалось, что офицеры запаса подлежат вызову по особым повесткам. Жандармской секции в Фолтешти приказывалось на основании распоряжения штаба 3-го армейского корпуса донести о ходе мобилизации.

Тогда же в штабы 11 и 12-го пехотных полков было передано из штаба 3-го армейского корпуса (г. Галац) приказание о высылке приемщиков за получением пулеметов, обмундирования и амуниции.

4 июня с. г. в штабы батальона румынской армии, расположенного в с. Кристешти (против нашего Унгени) поступил приказ закончить все подготовительные работы по обороне 6 июня с. г. и донести об исполнении.

6 июня с. г. в с. Исакча (30 км северо-западнее г. Тульча) прибыло до двух полков гаубичной артиллерии на конной тяге и в Тульча — до двух дивизионов артиллерии.

В тот же день по р. Дунай из Браилова выходил румынский миноносец «Реджеле-Фердинанд», который, дойдя до г. Галац, ушел обратно.

31 мая с. г. в Севеней (35 км восточнее Дорохой) располагалась танковая германская часть в составе 150 танков. На аэродроме близи этого пункта находилось 40 германских самолетов…»^{20}.

Сомнений в том, что королевская Румыния нападет на нашу страну, уже не было. Вопрос был лишь в дате…

Поражение Красной Армии в 1941 г. имеет десятки объективных и субъективных причин. Главных из них две… Во-первых, уверенность, что мы будем иметь дело с «классово-неоднородным противником». Такого противника следовало хорошо напугать армадами краснозвездных самолетов и танков, а далее рабочие и крестьяне в солдатских шинелях сами поднимут руки вверх и запоют «Интернационал».

Результат такой стратегии налицо — в СССР было построено несколько десятков тысяч танков, больше, чем во всех странах мира, вместе взятых. Но, увы, все они имели «картонную» броню, которую легко пробивали даже самые слабые противотанковые пушки, начиная с калибра 25 мм. Танками же с противоснарядной броней (Т-34, KB) у нас занялись в самом конце 30-х годов.

Огромные средства ушли на сомнительные новации маршала М.Н. Тухачевского, который в 30-е годы занимал пост замминистра обороны по вооружению. Это попытки перевода всей артиллерии на безоткатные пушки, создание армии роботов: телетанки, телесамолеты, телебронепоезда и даже теледоты, управляемые по проводам^{21}.

Зато наша армия к 1 сентября 1939 г. была лишена орудий особой мощности, автоматических зенитных пушек, армейская артиллерия была на 95% на конной тяге и т.д. Что-то удалось исправить к 22 июня 1941 г., что-то — нет.

Вторая главная причина нашего поражения в 1941 г. в том, что Красная Армия не имела опыта современной войны, подавляющее большинство ее солдат были плохо обучены военному делу. Германская же армия такой опыт имела с избытком, она к тому времени покорила чуть ли не всю Европу.

Однако причины поражения нашего флота на Черном море, сдача врагу Крыма, Новороссийска и части Кавказа имели вдобавок ко всему и чисто субъективный характер.

В 1941 г. нашими главными противниками в Причерноморье были итальянский флот и германские ВДВ. «Но их же там не было!» — воскликнет историк. Да, реально их не было, но они присутствовали «виртуально» в головах наших адмиралов и генералов.

Краскомы и партаппаратчики надолго запомнили «десанты тетушки Антанты» в 1918—1920 гг. То, что ситуация и в политическом, и в техническом планах коренным образом изменилась, не доходило до наших сухопутных и морских стратегов. И вот еще в 1920-х годах малокомпетентные военморы[8] придумали за британских адмиралов план нападения на СССР. Британский флот входил одновременно в Балтийское и Черное моря, подходил к Кронштадту и Севастополю и начинал обстреливать их из своих 15- и 16-дюймовых орудий. Понятно, я немного утрирую, но суть была именно такой. И вся наша военно-морская стратегия и тактика разрабатывалась для отражения такого лобового удара «Гранд флита».

Красные военморы планировали перекрыть минами подходы к нашим главным военно-морским базам. Вражеские линкоры и крейсера должны были подорваться на минах, а затем быть атакованными десятками подводных лодок и сверхскоростных торпедных катеров. Британский флот должен был понести огромные потери. После чего из гавани вылетали новые крейсера проекта 26 и эсминцы проектов 7 и 7У и добивали супостата.

Как видим, к политическому просчету — ожиданию нападения Англии и Франции — прибавлялся и чисто военный просчет. И в XIX, и в XX веках береговые крепости брались не с моря, а с суши[9]. Тот же Севастополь был взят с суши союзниками в 1855 г., немцами в 1918 г. и красными в 1920 г. Японцы также взяли Порт-Артур с суши.

Попытки англичан и французов в ходе Крымской войны бомбардировать Севастополь и Свеаборг кончились провалом, а к Кронштадту английский и французский флоты боялись даже подходить.

В русско-японской и Первой мировой войнах обстрелы военно-морских баз и прибрежных городов проводились флотами воюющих государств довольно редко и всегда по одной и той же схеме. Стрельба велась или ночью, или из районов вне зоны обстрела береговых батарей. Время стрельбы не превышало одного часа, а чаще все составляло 15—30 минут. Стрелявшие корабли двигались полным ходом и сразу же после прекращения огня быстро уходили в открытое море.

Попытка атаки в лоб береговых укреплений в годы Первой мировой войны проводилась союзниками только один раз. Речь идет о Дарданелльской операции. Огромный флот союзников не смог справиться со слабыми морскими и сухопутными силами турок. Союзники понесли большие потери в людях и кораблях и были вынуждены убраться восвояси.

Попытка лобового удара по Кронштадту или Севастополю в 1930-х годах заведомо стала бы самоубийством для британского флота. И, замечу, что к чести лордов Адмиралтейства, таких бредовых планов у них не было. Англичане и французы с 1930 по 1940 г. разработали несколько вариантов войны с СССР. Предусматривались дальняя блокада советского флота, бомбардировка нефтепромыслов в районе Баку и т.д., но до такого маразма их адмиралы не додумались.

Спору нет, среди красных военморов в 1920-х — 1930-х годах были и здравомыслящие люди, считавшие, что главной задачей советского флота должна быть поддержка сухопутных войск в приморских районах. Для этого требовались мониторы, быстроходные канонерские лодки, множество тральщиков и десантных судов самых разных типов и т.д. Судостроители создавали проекты этих кораблей, и зачастую очень удачные, но все они ложились под сукно.

Вместо кораблей и судов, необходимых для поддержки сухопутных войск, строились корабли для отражения мифической атаки британского флота. Наши линкоры, крейсера и эсминцы должны стрелять дальше всех, подводных лодок у нас должно быть больше всех, а наши торпедные катера должны быть быстрее всех.

В итоге с 1930 по 1941 гг. ВМФ получил от промышленности 106 надводных кораблей, в том числе 4 крейсера, 7 лидеров эскадренных миноносцев, 30 эсминцев, 18 сторожевых кораблей, 38 тральщиков, 1 минный заградитель, а также 206 подводных лодок и 477 боевых катеров.

Однако среди них не было ни одного десантного судна или быстроходной канонерской лодки. Зато подводных лодок и торпедных катеров у нас было большем, чем в любом флоте мира. К 22 июня 1941 г. в составе советского ВМФ находилось 3 линкора, 7 крейсеров, 59 эсминцев, 22 сторожевых корабля, 269 торпедных катеров и 218 подводных лодок.

К 22 июня 1941 г. Черноморский флот имел в строю и ремонте 1 линкор, 5 крейсеров, 17 лидеров и эсминцев, 2 сторожевых корабля, 44 подводные лодки, 4 канонерские лодки, 2 минных заградителя, 12 тральщиков, 78 торпедных катеров, 24 охотника за подводными лодками. В первые недели войны в строй вступили еще несколько эсминцев, подводных лодок и торпедных катеров.

Сразу же после начала Великой Отечественной войны Черноморский флот стал пополняться катерами Морпогранохраны НКВД, а также торговыми и рыболовецкими судами. Всего к 18 июля от погранохраны было принято 94 катера, а от гражданских ведомств — 147 судов.

В составе флотской авиации находилось 625 самолетов, из них 167 — гидросамолеты. (По другим данным, всего было 624 самолета, из них 138 бомбардировщиков, 346 истребителей, 140 разведчиков).

Всем этим нашим силам на Черном море противостоял опереточный румынский флот в составе четырех эсминцев, одной подводной лодки, трех сторожевых кораблей водоизмещением по 262 т и нескольких катеров. Вся авиация румын была слабее авиации Черноморского флота, я уж не говорю о самолетах Одесского военного округа.

Слабость румынского флота заключалась не столько в его малочисленности и устарелой матчасти, сколько в низкой квалификации и невысоком моральном духе личного состава, особенно рядовых.

Казалось бы, Черноморский флот в первые же дни войны должен был разнести в пух и прах румынский флот. Кстати, такие директивы неоднократно давались Черноморскому флоту генеральным штабом перед войной.

Но, увы, в наркомате ВМФ в Москве и в штабе Черноморского флота в Севастополе по-прежнему готовились к нападению «Гранд флита».

После вторжения немцев во Францию вообще исчезла вероятность войны Советского Союза с Англией и Францией. Единственным вероятным противником в Европе стала Германия и ее союзники.

И тогда в умах наших адмиралов в Москве и Севастополе страшный призрак британского флота сменился не менее страшным призраком итальянского флота. По их мнению, Муссолини только и мечтал о том, чтобы послать итальянский флот в Черное море.

Эти представления наших стратегов мягче, чем бредом, не назовешь. Имелось много причин, заведомо исключавших вторжение итальянского флота в Черное море.

Начать с того, что к 22 июня 1941 г. итальянский флот дышал на ладан и был не в состоянии справиться даже с куда более скромными задачами. 12 ноября 1940 г. устаревшие английские бипланы «Суодфиш» торпедировали в порту Торонто итальянские линкоры «Литторио», «Андреа Дориа» и «Конте де Кавур», причем последний итальянцы не сумели ввести в строй до самого конца войны. А в марте 1941 г. в сражении у мыса Матапан англичане потопили новейшие крейсера «Зара», «Пола» и «Фиуме», а линкор «Витторио Венето» был серьезно поврежден и едва дотянул до берега. Модернизация же старого линкора «Андреа Дориа» еще не была закончена.

К 22 июня 1941 г. погибли тяжелый крейсер «Сан Джоржио», легкие крейсера «Армандо Диас» и «Бартоломео Колеони». Из 70 подводных лодок к 22 июня 1941 г. англичане потопили 19, а еще 15 действовали в Атлантике.

В итоге к июню 1941 г. итальянский флот с большим трудом удерживал свои коммуникации с Ливией. Дело дошло до обстрелов британскими линкорами Генуи и других итальянских городов.

Оставшиеся в строю итальянские линкоры и крейсера боялись даже атаковать британские конвои, регулярно пересекавшие Средиземное море от Гибралтара до Александрии и Порт-Саида.

В такой ситуации посылка итальянского флота в Черное море стала бы катастрофой для Италии и лично для Бенито Муссолини. Для этого нужно было пожертвовать итальянской армией в Африке и оставить без защиты итальянское побережье.

Наконец, англичане вряд ли упустили бы шанс уничтожить итальянский флот на пути в Дарданеллы. В Черном море у турок не было мест базирования для большого флота, да и порты Стамбул и Измир не имели достаточно хорошей ПВО.

Вторым фактором, исключавшим появление итальянского флота в Черном море, была позиция Турции. Турецкое правительство смертельно боялось вовлечения страны в войну. В Стамбуле хорошо помнили уроки Первой мировой войны и понимали, что вступление в войну раз и навсегда лишит страну контроля над Проливами, а то и вообще положит конец существованию турецкого государства. Ни разу, ни до 22 июня 1941 г., ни после турецкое правительство даже не вступало в переговоры ни с Италией, ни с Германией о пропуске их военных судов через Проливы[10].

Между прочим, появления итальянского флота на Черном море не хотела… Германия. Да, да, именно Германия! Современные историки смотрят на события 1941 г. сквозь призму победы 1945 г. А тогда и Гитлер, и руководители других европейских государств мыслили совсем иными категориями. По их мнению, заключение общеевропейского мира должно было произойти если не в 1941 г., то, по крайней мере, в 1942 г. Причем Гитлер уже в июне 1941 г. всерьез был озабочен, как ограничить захватнические планы Муссолини. По этой причине немцы не дали Италии оккупационной зоны во Франции и категорически отказались передать ей хотя бы часть французского средиземноморского флота.

Дуче несколько раз затевал с фюрером разговор о Крыме и каждый раз получал резкий отказ. Гитлера приводила в бешенство сама мысль, что кто-то посягает на «зону отдыха арийцев». 24 июня 1941 г. фюрер истерично кричал собравшимся генералам: «Я никогда не допущу в Крым итальянцев!» Вечером начальник генштаба генерал Гальдер занес его слова в дневник.

Возникает резонный вопрос — почему же эти факторы не были приняты во внимание советским руководством? Ведь начиная с 30-х годов советская разведка, бесспорно, являлась лучшей в мире. В 1939—1941 гг. Берия и Сталин знали практически все секреты Гитлера и Муссолини. Тот же план «Барбаросса» за несколько недель до войны стал известен Берии во всех деталях. Но, увы, информация, добытая разведкой, не спускалась ниже членов политбюро, начальника генштаба и других высших руководителей. А между тем ни планом «Барбаросса», ни другими предвоенными документами не предполагалась даже посылка немецких военных судов в Черное море.

В нашем Генштабе знали о плане «Барбаросса» и разрабатывали ответные планы по разгрому в течение 10—15 дней германских армий на территории Польши и Чехословакии. Причем в наших планах о Черноморском флоте говорилось вскользь.

В мае 1941 г. наши адмиралы и генералы получили новую «страшилку». Утром 20 мая 1941 г. началась операция «Меркурий» — выброска германских парашютистов на Крит. По разным сведениям, в тот момент на острове находилось до 32 тысяч британских солдат, а вместе с греческими войсками численность оборонявшихся доходила до 50 тысяч.

Всего в ходе Критской операции по воздуху было переброшено 23 464 немецких солдат и офицеров, из которых около 10 тысяч прыгнуло с парашютом. Кроме того, военно-транспортная авиация доставила матчасть: 353 легких артиллерийских орудия, 771 мотоцикл, 5358 контейнеров с оружием и боеприпасами, 1090 т прочих грузов. Обратными рейсами эвакуировали с острова 3173 раненых, в том числе и солдат противника.

Кроме сброса парашютистов, немцы доставляли солдат с помощью планеров, буксировавшихся самолетами до Крита, а также посадочным способом. Часть десантников была доставлена гидросамолетами (До-24, Хе-60, а также итальянскими «Кант» Z.501 и Z.506), садившимися на воду у берегов острова.

Английские и греческие войска были разгромлены. Британскому флоту удалось вывезти лишь около 14,5 тыс. человек[11]. Эвакуация дорого обошлась британскому флоту: были потоплены крейсера «Йорк», «Калькутта», «Фиджи», «Глостер» и 6 эсминцев. Тяжелые повреждения получили линкоры «Уорспайт» и «Бархэм», а также авианосец «Формидабл».

Безусловно, операция «Меркурий» и на сегодняшний день является самой крупной операцией ВДВ, причем, действовавших без участия других родов войск.

Геббельс не отказал себе в удовольствии создать пропагандистский фильм, прославлявший люфтваффе и парашютистов. Его немедленно запустили в прокат как в Германии, так и в нейтральных странах. У нас, естественно, фильм народу не показывали, но в Москве собрали генералов и адмиралов и прокрутили им ролик Геббельса, где небо закрывают десятки транспортных самолетов Ю-52, а затем бравые парашютисты берут в плен толпы англичан.

Я сам несколько раз просматривал сей фильм и не могу понять, как наши генералы не узрели, что конструкция германских парашютов не допускает управления ими, что приводит к многочисленным травмам. Парашютисты приземлялись безоружными, в лучшем случае с пистолетом и ножом. Винтовки, автоматы и пулеметы, не говоря уж о тяжелом вооружении, сбрасывались на отдельных парашютах. А поскольку парашюты были неуправляемыми, то десантники часто оказывались в сотнях метров от своего личного оружия. На заднем плане за веселыми парашютистами видны обломки многочисленных самолетов, совсем не похожих на «Гладиаторы» и «Харрикейны», а весьма схожих с трехмоторными Ю-52.

На самом деле на Крите погибло более половины транспортных самолетов, которыми располагала Германия, а германские ВДВ на много месяцев стали небоеспособными.

19 июля 1941 г. в Растенбурге Адольф Гитлер вручал награды парашютистам, отличившимся при захвате Крита. Фюрер подошел к генералу Штуденту, командующему ВДВ Германии, и заявил: «Крит показал, что прошло время; когда удар должны наносить парашютисты. Их вмешательство предполагает полную неожиданность для противника, а это уже невозможно… Мне известна фантастическая смелость ваших парашютистов на Крите, — продолжал Гитлер. — Они сделали невозможное. Но это обошлось нам слишком дорого»^{22}.

Поэтому участие германских ВДВ в войне с СССР поначалу даже не планировалось. Впервые в боях на Восточном фронте германские парашютисты появятся в конце сентября 1941 г., и случится это под Ленинградом. В ходе всей Великой Отечественной войны германские ВДВ ни разу не оказывались ближе к Черному морю, чем на тысячу километров[12].

Но наших генералов охватил ужас! Они решили, что злодеи-фашисты не сегодня-завтра сделают с Крымом то же, что и с Критом. Срочно полетели указания готовить Крым к отражению воздушного десанта супостатов.

На самом деле между Крымом и Критом не могло быть никаких аналогий. Начну с того, что даже без участия сухопутных войск первый эшелон воздушного десанта мог быть легко уничтожен бойцами многочисленных истребительных батальонов и отрядами моряков. Практически весь Крым находился под обстрелом десятков орудий калибра 130—305 мм как кораблей, так и батарей береговой обороны.

В случае высадки десанта в Крыму в июне 1941 г. наше командование могло за сутки-двое перебросить десятки дивизий по шоссейным и железным дорогам через Перекоп и Керченскую переправу, а также морем из портов Кавказа. Сотни советских самолетов могли через несколько часов нанести удар по десантникам с аэродромов Крыма, Северной Таврии и Таманского полуострова.

Любой воздушный или морской десант в Крым в июне 1941 г, при существующем соотношении сил был бы ликвидирован через 48 часов.

Итак, наше морское и сухопутное командование на Черном море было настолько загипнотизировано итальянским флотом и германскими ВДВ, что с первого же дня войны всерьез начало войну с «виртуальным противником».

В 3 часа ночи 22 июня 1941 г. над Севастополем появились германские бомбардировщики. Их задачей было заминировать выход из Севастопольской бухты. Однако загипнотизированные «критской страшилкой» командиры среднего звена приняли германские донные мины, спускавшиеся на парашютах, за воздушный десант. Начальник севастопольского гарнизона генерал-майор П.А. Моргунов доложил в штаб флота, что недалеко от 12-й батареи береговой обороны сброшено четыре парашютиста.

«Усилить охрану штаба!» — последовала реакция дежурного по штабу.

В городе началась паника. Поднятые по тревоге моряки и сотрудники НКВД бросились искать парашютистов. Поднялась беспорядочная стрельба.

Наутро выяснилось, что никаких парашютистов нет, а на улицах только среди мирных жителей подобрали 30 человек убитыми и свыше 200 ранеными.

Рано утром 22 июня Крымский обком партии (секретарь обкома Булатов) телеграфировал горкомам и райкомам о введении военного положения в Крыму: «…приведите в боевую готовность партаппарат, все средства воздушной обороны. Поднимите отряды самообороны, мобилизуйте для них автомашины, вооружите боевым оружием, организуйте сеть постов наблюдения за самолетами и парашютными десантами, усильте охрану предприятий, важнейших объектов…»

Но вернемся в Севастополь. К четырем часам утра вражеский авианалет кончился, а еще через 13 минут над городом появились наши истребители. Налет производили самолеты Хе-111 из 6-го отряда эскадрильи KG4, базировавшейся на аэродроме Цилистрия в Румынии. По советским данным, зенитчики сбили два «Хенкеля», но на самом деле все германские самолеты вернулись на свой аэродром.

В начале пятого часа командующий Черноморским флотом адмирал Ф.С. Октябрьский позвонил начальнику Генштаба Г.К. Жукову и отрапортовал: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по кораблям сорвана. Но в городе есть разрушения».

С первых часов войны Черноморский флот стал готовиться к обороне. К 15 часам командование флотом перешло в бетонный бункер (флагманский командный пункт Черноморского флота, оборудованный в подземных помещениях у Каменной пристани Южной бухты).

Немедленно был организован поиск вражеских подводных лодок. В районе главной базы три пары гидросамолетов МБР-2 во взаимодействии с тремя ударно-поисковыми группами сторожевых катеров осуществляли его ежедневно. При входе на внутренний рейд базы четыре сторожевых катера вели круглосуточное визуальное наблюдение за перископами подводных лодок. Они же прослушивали район шумопеленгаторами. Кроме того, на внешнем рейде были выставлены противолодочные сигнальные сети. Вход на рейд в Северную бухту был защищен тремя линиями бонового заграждения, а для индивидуальной защиты линкора и крейсеров к утру 23 июня непосредственно в Северной бухте были поставлены противоторпедные сети. Воздушную разведку в районе главной базы осуществляли самолеты МБР-2. Над городом барражировали наши истребители.

Приказом адмирала Октябрьского командир Новороссийской военно-морской базы (ВМБ) обязан был производить два раза в сутки ближнюю воздушную разведку радиусом в 70 миль от базы и один раз в сутки дальнюю воздушную разведку до Синопа и Чива, однако не нарушая территориальных вод Турции. На командира Батумскои ВМБ возлагалась организация двукратной воздушной разведки до меридиана Трабзон, также без нарушения территориальных вод Турции.

На командование ВВС Черноморского флота было возложено осуществление дальней воздушной разведки: утром по маршруту Сулина — Констанца — Босфор — Зунгулдак, вечером — по маршруту Зунгулдак — Босфор. Воздушная разведка турецких и болгарских портов производилась скрытно, без залета в территориальные воды этих государств.

Вечером 12 подводных лодок вышли в море. Командование флотом выделило им 12 участков по всему побережью Черного моря. Но лишь три лодки «Щ-205», «Щ-206» и «Щ-209», отправленные к берегам Румынии и Болгарии, могли принести хоть какую-то пользу в войне с Германией и Румынией. Одна лодка была послана к турецкому порту Самсун, а остальные прикрывали подступы к Одессе, Севастополю, Керчи, Новороссийску и Батуми.

Уже 22 июня корабли Черноморского флота получили приказ начать минные постановки у всех наших военно-морских баз. Причем мины ставились по плану, утвержденному в первой половине 1941 г.

Утром 23 июня крейсера «Коминтерн», «Красный Кавказ» и «Червона Украина», минный заградитель «Островский», лидер «Харьков» и четыре новых эсминца — «Бойкий», «Безупречный», «Беспощадный» и «Смышленый» — начали ставить минные заграждения у берегов Севастополя. Всего было поставлено 609 мин и 185 минных защитников. Минные постановки в районе главной базы Черноморского флота продолжались и в дальнейшем. На следующий день крейсера «Красный Кавказ» и «Червона Украина», лидер «Харьков» и два эсминца продолжили постановку минного заграждения. Было выставлено 330 мин и 141 минный защитник.

Кроме того, минные заграждения были выставлены в районах Одессы, Керченского пролива, Новороссийска, Туапсе и Батуми. Всего с 23 июня по 21 июля для создания оборонительных минных заграждений было выставлено 7300 мин и 1378 минных защитников, то есть более 73% имевшихся на флоте морских якорных мин и более половины минных защитников.

Самолеты-разведчики доложили, что в Черном море обнаружено от 10 до 20 неприятельских подводных лодок. Узнав об этом, нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов 7 июня приказал Военному Совету Черноморского флота выставить противолодочные сети в Керченском проливе для недопущения прохода подводных лодок в Азовское море. Замечу, что в Азовском море максимальная глубина всего 13 м.

Между тем вражеские лодки начали действовать. Уже 24 июня в 11ч. 30 мин. и в 13 ч. 20 мин. канонерская лодка «Красная Армения» была якобы дважды атакована подводной лодкой противника. 25 июня в 11 ч. 15 мин. у мыса Сарыч близ Севастополя заметили перископ подводной лодки. Почти одновременно пограничный малый охотник в районе реки Шохе (между Туапсе и Сочи) обнаружил и атаковал подводную лодку. В нескольких километрах другую подводную лодку заметили с наземного пограничного поста.

Наконец, 27 июня разведка Черноморского флота донесла, что через Босфор прошла большая эскадра противника, в составе которой были крейсера и линкоры. Штаб Дунайской военной флотилии сообщил, что из портов Болгарии и Румынии вышли в неизвестном направлении 37 транспортов с войсками. На аэродромах Бухареста воздушная разведка засекла «скопления шестимоторных транспортных самолетов для переброски парашютистов».

Генштаб и командование Черноморского флота быстро «разгадали* подлый замысел неприятеля — высадить в Крыму крупный морской и воздушный десант. Маршал Б.М. Шапошников срочно позвонил командующему сухопутными войсками Крыма генерал-лейтенанту П.И. Батову: «Вы понимаете, голубчик мой, что успех немецкого десанта в Крыму до крайности обострил бы положение не только на Южном фронте. Из Крыма один шаг на Тамань и к кавказской нефти. Принимайте все меры противодесантной защиты как на берегу, так и внутри Крыма»^{23}.

Через пару дней в штабе Батова телефоны раскалились докрасна: «Получены данные о высадке воздушных десантов на перевале дороги Симферополь — Алушта и близ дороги Бахчисарай — Севастополь. Тысячи десантников высаживаются с кораблей в районах Судака и Керчи».

Началось! В воздух поднялись истребители, штурмовики и бомбардировщики. Леса и горы прочесывали десятки тысяч солдат, пограничников и местных жителей из истребительных батальонов.

В штабе ждали донесений. Но вот раздаются сконфуженные голоса командиров, прочесавших просторы Крыма — противник не обнаружен! На пляжах Судака и Керчи тоже никто и слыхом не слыхивал о десантниках.

Не было в море ни одного вражеского линкора, крейсера и даже торпедного катера. Не было до середины 1942 г. ни одной неприятельской подводной лодки. Румынский опереточный флот в первые месяцы войны отстаивался в базах как из-за своей слабости, так и по политическим соображениям. Увы, это официально было признано лишь в 1996 г., в официальном издании «Три века Российского флота»: «Флот Румынии не был готов к войне, доснабжать и обучать его немцам пришлось в ходе военных действий. Действия флота Румынии в 1941 г. сводились к непосредственной охране баз и прибрежных водных коммуникаций»^{24}. Немцы и итальянцы в 1941 г. не имели на Черном море ни одного боевого корабля.

Напрасно наши корабли, катера и подводные лодки почти 2 месяца патрулировали у своих баз. Напрасно была организована система конвоев торговых судов, а эсминцы и сторожевые суда и катера рыскали в поисках подводных лодок и гробили свои силовые установки, и так порядком изношенные. А главное, Черноморский флот сам себе создал страшную минную опасность, выставив мины у своих баз. На них в годы войны погибли десятки военных и торговых судов. Будут подрывы на собственных минах и после победы. Короче говоря, первые недели войны Черноморский флот сражался с несуществующим противником.

Возникает вопрос, почему об этом не писали раньше? Да потому, что вся военная документация до 1991 г. хранилась под грифом «Совершенно секретно», да и сейчас 95% документов остаются под этим же грифом. Это касается донесений командиров частей и соединений, корабельных журналов, сводок потерь, личных дел офицеров и генералов и т.д.

Правда, отдельные факты всплывали в мемуарах наших генералов и адмиралов еще в 1970—1990-х годах, но делалось это не для того, чтобы показать читателю истинную картину происходившего в 1941 г., а чтобы уколоть своих личных врагов.

В советское время война на Черном море и в Крыму была предельно мифологизирована. Так, например, в описаниях вторжения германских войск в Крым осенью 1941 г. говорится об армаде германских танков, прорвавшихся через Перекоп. К примеру, в воспоминаниях генерала П.И. Батова постоянно фигурируют крупные танковые соединения. То он говорит о 100 танках у Армянска на 6 октября, то «вечером 19 октября 170-я пехотная дивизия немцев, с которой действовало более шестидесяти танков поддержки пехоты, вырвалась к устью Чатырлыка»^{25}.

Увы, Павел Иванович, везде указывавший номера германских пехотных дивизий, нигде не указал названия танковых частей. То же — у Г.И. Ванеева, А.В. Басова, в «Хронике…» и т.д. То есть, немецкие танки ходят по Крыму сами по себе, без всякой организации, сбиваясь в стада по 50, 100 и более единиц.

На самом деле у Манштейна в Крыму был лишь один дивизион штурмовых орудий. В составе 190-го дивизиона имелось 24 76-мм самоходных установки Stuglll, созданные на базе танка Т-III. В каждом взводе, состоявшем из двух орудий, имелся один бронированный транспортер боеприпасов Sd.Kfz.253 и одна машина передовых артиллерийских наблюдателей Sd.Kfz.252.

Рассказывая сказки о танковых полчищах немцев, наши историки и мемуаристы помалкивают о том, что в начале вторжения Манштейна в Крым большая часть наших войск, находившихся на полуострове, была сосредоточена на южном побережье и готовилась к отражению итальянского морского десанта^{26}.

Надо ли говорить, что если бы не патологическая боязнь итальянского флота и германских ВДВ, охватившая наших стратегов, то ход войны на юге был бы совсем другим. Так, адмирал Октябрьский вместо войны с «виртуальным противником» мог нанести серьезный удар по Румынии. Линкор и крейсера Черноморского флота могли по досочкам разнести город и порт Констанцу вместе с трехорудийной германской 280-мм береговой батареей «Тирпиц». Эта береговая батарея была единственной боеспособной морской частью на территории Румынии. Но устоять перед крупными кораблями Черноморского флота и бомбардировочной авиацией она бы долго не смогла.

Черноморский флот мог помочь Дунайской флотилии 78-ю торпедными катерами и примерно 150-ю сторожевыми катерами флота и погранохраны. Комбинированным ударом Черноморского флота и Дунайской флотилии можно было бы захватить и длительное время удерживать всю дельту Дуная. Перебазировав в дельту торпедные и сторожевые катера типа МО-4, адмирал Октябрьский мог бы полностью парализовать германские и румынские транспортные перевозки по Черному морю.

Выбить наши армейские части и морскую пехоту из дельты Дуная румынам было бы не по силам, а немцы смогли бы решить такую задачу в лучшем случае через полгода. Думаю, не надо объяснять, что танки там были абсолютно бесполезны, а эффективность авиации ограничена из-за больших возможностей для маскировки войск, созданных самой природой.

Но, увы… Что случилось, то случилось. А сослагательного наклонения история, как известно, не терпит.

К 22 июня 1941 г. в состав Одесского военного округа входили корпуса 14-й стрелковый (25-я, 51-я стрелковые дивизии), 35-й стрелковый (95-я, 176-я стрелковые дивизии), 48-й стрелковый (30-я горнострелковая, 74-я стрелковая дивизии), 9-й особый стрелковый (две стрелковые, кавалерийская дивизии), 2-й кавалерийский (5-я, 9-я кавалерийские дивизии), 2-й механизированный (11-я, 16-я танковые, 15-я моторизованная дивизии), 18-й механизированный (44-я, 47-я танковые, 218-я моторизованная дивизии), 3-й воздушно-десантный. А кроме того, 150-я стрелковая дивизия, 80-й и 82-й укрепленные районы, шесть артиллерийских полков, 20-я, 21-я, 45-я смешанные и 61-я истребительная авиадивизии. Всего в округе без авиации имелось 22 дивизии, в их числе 12 стрелковых, 1 горнострелковая, 3 кавалерийские, 4 танковые, 2 моторизованные и 3 воздушно-десантные бригады.

Одесский военный округ был достаточно хорошо насыщен современной военной техникой. Так, к 1 июня 1941 г. в составе округа имелось 1114 танков, из них 10 танков KB, 50 — Т-34, 41 — БТ-2, 81 — БТ-5, 203 — БТ-7, 169 — БТ-7М, 36 двухбашенных танков Т-26, 178 однобашенных Т-26, 18 химических танков ХТ-26, 225 плавающих танков Т-37 и Т-38 и 103 танкетки Т-27. Кроме того, в округе было 93 тяжелых бронеавтомобиля с 45-мм пушками и 210 легких (пулеметных) бронеавтомобилей.

В составе Одесского военного округа было 6598 орудий и минометов, из них 693—45-мм противотанковых пушек, 296 полковых пушек обр. 1927 г.; 76-мм дивизионных пушек: 138 образца 1902/30 г. и 256 образца 1936 г.; 32 горные пушки образца 1932 г.; 53—107-мм пушки образца 1910/30 г.; 122-мм дивизионных гаубиц: 369 образца 1910/30 г., 28 образца 1909/37 г., 71 образца 1938 г.; 122-мм корпусных пушек образца 1931 г. — 67; 152-мм гаубиц; 128 образца 1909/1930 г. и 72 образца 1938 г.; 152-мм гаубиц-пушек образца 1937 г. — 213; 152-мм пушек образца 1910/1930 г. — 25, 203-мм гаубиц Б-4 — 86, 280-мм мортир: шесть образца 1914/1915 г. и шесть образца 1913 г., а также 3360 минометов.

Зенитная артиллерия состояла из 70 37-мм автоматов образца 1939 г., 275 — 76-мм зенитных пушек образца 1931 и 1938 г. и 84 — 85-мм зенитных пушек образца 1939 г.

В ВВС Одесского округа насчитывалось 950 самолетов, в том числе на 1 июня 1941 г. имелось: 172 истребителя МиГ-3, 232 истребителя И-16, 116 штурмовиков И-153 и И-15бис, бомбардировщиков СБ — 155, Пе-2 — 40, Ар-2 — 24 и Су-2 — 35.

Охрану государственной границы с Румынией несли погранотряды Молдавского пограничного округа: 23-й (Липканский), 24-й (Бельцский), 25-й (Кагульский), 2-й (Каларашский) и 79-й (Измаильский).

На старой границе с Румынией вдоль Днестра тянулись 80-й (Рыбницкий) и 82-й (Тираспольский) укрепрайоны. Они могли быть использованы как тыловой рубеж обороны, поэтому в них в соответствии с директивой Генерального штаба проводились работы по восстановлению предполья, начатые за несколько дней до войны.

82-й и 80-й укрепрайоны протянулись вдоль Днестра от его устья до Могилев-Подольского и далее на Н. Ушица. Они имели оборонительные сооружения почти во всей полосе Одесского военного округа. Из них 82-й укрепрайон имел протяженность 150 км. Здесь располагались 262 пулеметных и 22 артиллерийских долговременных сооружения. В его составе насчитывалось более 10 тысяч человек, около 100 орудий, 632 станковых и 285 ручных пулеметов.

В соответствии с директивой наркома обороны от 6 мая 1941 г. в Одесском военном округе был разработан план обороны государственной границы от Липканы до устья Килийского гирла Дуная и далее по побережью Черного моря до Керченского пролива и представлен в Генеральный штаб 20 июня.

На основании этого плана на правом фланге округа от Липканы до Унген развертывались 176-я и 95-я стрелковые дивизии 35-го корпуса, и одна стрелковая дивизия находилась во втором эшелоне. От Унгены до Рени и далее по Дунаю до Черного моря и по побережью до Одессы оборона границы возлагалась на 25-ю и 51-ю стрелковые и 9-ю кавалерийскую дивизии. Эти три дивизии были развернуты в один эшелон. От Одессы по побережью на восток располагались части береговой обороны и погранотряды, а в Крыму — 9-й корпус.

В среднем на каждую дивизию первого эшелона по реке Прут и Килийскому гирлу приходилось 100 км по фронту. Так как они занимали оборону в полосе 50—60 м, между ними имелись большие промежутки. Разрыв между обороной 176-й и 95-й дивизий, например, составлял 70 км. В этих промежутках располагались только пограничники, их наряды, заставы, штабы комендатур.

Во втором эшелоне округа находились: 2-й и 18-й механизированные, 48-й стрелковый корпуса, 5-я кавалерийская дивизия, 3-й воздушно-десантный корпус. Эти мобильные соединения предназначались для нанесения ударов по противнику во взаимодействии с войсками первого эшелона прикрытия границы.

21 июня Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о создании Южного фронта. Формирование полевого укрепления Южного фронта было возложено на штаб Московского военного округа. Командующий этим округом генерал армии И.В. Тюленев был назначен командующим Южным фронтом.

В полосе действий Южного фронта противник имел развернутыми от Берегомета до Стефанешти горнострелковый, 4-й армейский и кавалерийский корпуса 3-й румынской армии. Южнее располагались на границе 11-й и 54-й армейские корпуса и во втором эшелоне 30-й армейский корпус 11-й немецкой армии, которой командовал генерал-полковник О. фон Штюльпнагель. 11-я армия входила в состав группы армий «Юг». Южнее этой армии до устья Дуная располагались последовательно 3-й, 5-й, 11-й, 2-й армейские корпуса 4-й румынской армии.

18-я армия сформировалась уже в ходе войны. Ее управление было создано на базе штаба Харьковского военного округа, а командующий войсками округа генерал-лейтенант А.К. Смирнов был назначен командующим армией. Штаб 18-й армии 26 июня прибыл в Каменец-Подольский, развернул командный пункт и на следующий день приступил к управлению соединением.

В состав 18-й армии вошли корпуса 17-й стрелковый (60-я, 96-я горнострелковые и 164-я стрелковая дивизии), 55-й стрелковый (130-я, 169-я стрелковые дивизии), 16-й механизированный (15-я, 39-я танковые и 240-я моторизованная дивизии) корпуса. 17-й и 16-й корпуса были переданы из состава 12-й армии Юго-западного фронта, они еще не участвовали в боях. 17-й корпус был развернут на границе, а 16-й, имевший 608 танков, — во втором эшелоне.

Южный фронт имел в своем составе 27 дивизий, в их числе 15 стрелковых, 3 кавалерийские, 6 танковых, 3 моторизованные. В трех его механизированных корпусах насчитывалось около 1300 танков. Фронт вел боевые действия в полосе 700 км. Ему оперативно подчинялись Дунайская военная флотилия, Одесская военно-морская база, пограничные отряды НКВД.

В состав войск противника, действующих против Южного фронта, входили 11-я армия Германии, 3-я и 4-я армии Румынии. Противник имел 7 немецких и 13 румынских дивизий, 9 румынских бригад, в том числе одну танковую. У него имелось всего 60 румынских легких танков. Немецких танков у противника не было.

Как писал генерал-майор Виктор Николаевич Свищев: «Пассивность командующего войсками фронта определялась и неблагоприятными данными разведки, на основании которых И.В. Тюленев предполагал, что перед фронтом действует до 40 пехотных и 13 танковых и моторизованных дивизий. На самом деле пехотных соединений оказалось в два раза меньше, а танковых и моторизованных вообще не было.

2 июля в наступление перешли немецко-румынские войска и имели успех. Из противоборствующих сторон наступать начала более слабая.

Противник, не имея внезапности, превосходства в танках и авиации, располагая преимущественно румынскими войсками, обладающими невысокой боеспособностью, перешел в наступление и теснил советские войска.

Генерал Тюленев, на основе указанного неправильного представления о силах противника, 5 июля принял решение об отводе 9-й и 18-й армий за Днестр на позиции 80-го и 82-го укрепленных районов на старой государственной границе. Началось отступление войск фронта»^{27}.

Как уже говорилось, нападение противника не стало неожиданностью для моряков-дунайцев. Любопытно, что уже вечером 22 июня командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский отдал приказ командующему Дунайской флотилией контр-адмиралу Абрамову уничтожить румынские мониторы, для чего выделил в помощь 70-ю и 78-ю авиаэскадрильи, указав, что вызов их и постановку им конкретных боевых задач следует производить через командира Одесской военно-морской базы.

23 июня в 5 часов утра авиация Красной армии бомбардировала Галац, в результате чего в городе возникли пожары. В 9 ч. 55 мин. в Измаиле разорвалось несколько снарядов. Наблюдатели флотилии быстро выяснили, что стрелял румынский монитор из Тульчинского гирла. Монитор был немедленно атакован истребителями И-16 Дунайской флотилии и армейскими бомбардировщиками СБ, однако потопить или даже нанести серьезные повреждения ему так и не удалось.

За второй день войны румынская авиация совершила три налета на город Измаил. По нашим данным, истребители 86-й авиаэскадрильи сбили пять румынских самолетов.

23 июня корабли Ренийской группы Дунайской флотилии нанесли артиллерийский удар по румынским позициям напротив города Рени, а затем спустились вниз по Дунаю и открыли огонь по противнику, пытавшемуся установить переправу в районе Картала.

В течение второго дня войны корабли и береговые батареи флотилии интенсивно обстреливали румынскую территорию. Любопытно, что румынские войска в районе сало Ласкар — село Каратжиу в панике бежали, а местное население с красными флагами на лодках переправилось на наш берег.

В тот же день в 10 ч. 25 мин. нарком обороны потребовал донести (через Одесский военный округ), «что предпринято для того, чтобы не допустить плавания и действий румынской флотилии на Дунае».

Артиллерийским огнем противника 23 июня из района Галац были разрушены наши посты СНИС[13] в Раздельном и Джуржулешт, а на батарее № 724 подбит трактор.

В 23 ч. 30 мин. 23 июня отряд морской погранохраны НКВД вступил в оперативное подчинение Дунайской флотилии и развернулся на участке Килия — устье Дуная. Корабли Дунайской флотилии закончили мобилизацию.

Чтобы не допустить прорыва кораблей противника из Галаца для соединения с двумя мониторами, находившимися в городе Тульча, в ночь на 24 июня отряд бронекатеров при поддержке мониторов «Железняков», «Ростовцев», «Жемчужин» выставил минное заграждение в одну линию поперек фарватера Дуная против устья реки Писика. Несмотря на артогонь противника, за 24 минуты было выставлено 20 мин типа «Р» («Рыбка»).

В ходе постановки бронекатер № 112 получил попадание 76-мм снаряда в корму и лишился хода, но был взят на буксир другим бронекатером и выведен из-под огня.

В 3 часа ночи 24 июня при тушении навигационных огней на фарватере ниже Кислицы столкнулись бронекатера № 131 и № 132. Оба катера остались на плаву. Бронекатер № 131 после 10-часового ремонта, а бронекатер № 132 после 22-часового ремонта были введены в строй.

24 июня в 20 ч. 40 мин. три истребителя И-16 из 96-й эскадрильи атаковали монитор противника в районе Тульчи. Судя по всему, повреждений монитор не получил. На следующий день в 8 ч. 18 мин. девять бомбардировщиков СБ бомбили монитор в районе Тульчи. Атака была безрезультатной, наши самолеты благополучно вернулись на базу.

Неудачные действия бомбардировщиков СБ по румынскому монитору объясняются тем, что наши летчики действовали на больших высотах — четыре и более километров, с которых попасть в столь малоразмерную цель, как монитор, крайне трудно. Поскольку самолеты СБ не имели возможности пикировать на цель, следовало применять топмачтовое бомбометание, то есть бомбардировать с высоты 40—70 м, пролетая буквально над мачтами вражеских кораблей.

25 июня в 8 ч. 18 мин. девять самолетов СБ бомбардировали румынские мониторы в районе Тульчи. Наши самолеты возвратились без потерь.

В 21 ч. 44 мин. на бронекатере № 134 в результате боя с батареей противника в районе Исакча — Картал попаданием снаряда был поврежден корпус и ранено два краснофлотца.

В 20 ч. 05 мин. командующий Черноморским флотом телеграммой № 2057 обратил внимание командующего Дунайской флотилией на слабую борьбу флотилии с мониторами противника и потребовал более решительных и энергичных операций по их уничтожению.

С первых же дней войны Дунайская флотилия обеспечивала наши коммуникации на Дунае, что имело важное стратегическое значение. По коммуникации Одесса — Измаил в связи с сильной перегрузкой железной дороги перевозками войск и боевой техники для Южного фронта, эвакуацией промышленного оборудования и гражданского населения доставлялись все виды снабжения для кораблей и частей. Кроме того, в Измаильском речном порту находились большие запасы экспортного зерна, которое требовалось вывезти в тыл страны. Баржи, груженые боеприпасами и другими материалами для флотилии, доставлялись из Одессы в Жебрияны, а оттуда через Очаковское и Килийское гирла — в Измаил или Кислицу. В Измаиле баржи нагружались зерном и тем же путем возвращались в Одессу.

Наиболее уязвимым участком коммуникации был район населенного пункта Периправа, где правый берег прочно удерживали войска противника, поддерживаемые береговой артиллерией и авиацией. Ширина плеса у Периправы достигает 600—800 м, глубина 7—9 м. Стремясь не допустить передвижения кораблей и конвоев Дунайской флотилии, румынское командование для борьбы с ними широко использовало мины, береговую артиллерию, а иногда и авиацию.

Буксиры с баржами из Жебриян в темное время суток сосредоточивались и маскировались в 8—10 км от Периправы. За 20—30 минут до назначенного срока прорыва их вверх по Дунаю береговые батареи №717 и № 7 производили кратковременные огневые налеты по вражеским батареям у Периправы. Как только последние открывали ответный огонь, к ним приближались 2—4 бронекатера Килийской или Вилковской групп и, маневрируя, вели обстрел с дистанций 100—150 м. Оставшиеся неподавленными огневые точки противника вынуждены были рассредоточивать свой огонь по нашим батареям и бронекатерам. В это время буксиры с баржами проходили опасную зону, в отдельных случаях находясь на расстоянии 150—200 м от батарей.

26 июня в 9 ч. 18 мин. девять бомбардировщиков СБ 78-й эскадрильи (Одесской ВМБ) атаковали румынские мониторы в районе Тульчи. В тот же день в 21 час 13 самолетов СБ вновь бомбардировали Галац.

Командующий Дунайской флотилией Абрамов с самого начала войны просил командующего ЧФ Октябрьского помочь торпедными катерами. Он решил совершить рейд в тыл противника и торпедами уничтожить замаскированные румынские мониторы. Большую часть катеров Черноморского флота составляли катера Г-5, которые не отличались хорошей мореходностью. Зато, как показала война, они оказались прекрасными речными катерами. На них ставили реактивные установки М-8 и именовали минными катерами. Забегая вперед, скажу, что эти катера были в составе Дунайской флотилии в 1944—1945 гг.

Наконец 26 июня в 11ч. 45 мин. в целях быстрейшего уничтожения румынских мониторов Октябрьский телеграммой № 2094 приказа командиру Одесской ВМБ экстренно отправить четыре торпедных катера с приготовленными восемью торпедами в Измаил.

В 15 ч. 50 мин. Октябрьский телеграммой № 2107 поставил перед командующим Дунайской флотилией следующие задачи: с приходом торпедных катеров после тщательной подготовки провести смелую операцию по уничтожению мониторов противника; иметь точную разведку и добиться абсолютной внезапности; перебазирование торпедных катеров произвести скрытно.

Катера прибыли в Кислицу только в 6 часов утра 28 июня. По неясным причинам торпедная атака так и не состоялась. А 3 июля Октябрьский потребовал срочно вернуться четырем торпедным катерам с Дуная в Очаков. Командующему флотилией оставалось только подчиниться. Зачем понадобились торпедные катера в Очакове, можно только гадать. Единственное назначение катеров Г-5 — это атаковать торпедами надводные корабли. Бороться с наземным или воздушным противником они со своими 7,62-мм пулеметами физически не могли. А подводных лодок и надводных кораблей противника в Днепро-Бугском лимане не было и быть не могло.

Как уже говорилось, наши торпедные катера типа Г-5 способны были действовать лишь около своих баз, благо радиус их действия составлял 110—150 км, в зависимости от серии катера. Нетрудно было догадаться, что в случае войны с немцами и румынами без итальянского флота все торпедные катера Черноморского флота останутся без дела. Так и случилось. До вторжения немцев в Крым дел у них не было. Разумеется, в первые месяцы войны адмиралы находили им, как и подводным лодкам, «дела» — высылали в дозоры у военно-морских баз от Севастополя до Батуми стеречь их от «итальянского флота».

А ведь можно было еще до войны создать базы для торпедных катеров в советской части дельты Дуная. Замечу, что Г-5 имели малую осадку (1,2 м) и легко маскировались, так что обнаружить их с воздуха в дельте Дуная было невозможно.

В конце концов, уже после начала войны в дельту можно было послать все исправные катера Г-5 и Щ-4. Дальность их хода позволяла парализовать румынское судоходство у выхода из дельты. А при установке дополнительных баков с топливом или при первоначальной буксировке их сторожевыми катерами типа МО-4 наши Г-5 могли действовать даже на подступах к Констанце, удаленной от советской границы по морю примерно на 150 км.

Замечу, что нашим нескольким десяткам флотских и пограничных МО-4 тоже нечего было делать за отсутствием у противника подводных лодок.

Внезапная атака десятком или двумя наших Г-5 румынских мониторов у Тульчи или Галаца имела очень большие шансы на успех. Уничтожение хотя бы пары мониторов, пусть даже ценой гибели нескольких торпедных катеров, произвело бы огромное впечатление не только на Румынию, но и на наших заклятых союзников.

Кстати, на Дунае можно было применить и катера «волнового управления», то есть радиоуправляемые катера Г-5. Не менее трети наших торпедных катеров на Черноморском флоте имели аппаратуру волнового наведения. В ходе войны на Черном море наше командование дважды пыталось применить волновое управление в боевых условиях. Но оба раза выходила из строя радиосвязь самолет — катер. На Дунае же радиоуправление торпедных катеров могло осуществляться с борта бронекатера или даже с берега реки. Вероятность потопления монитора катером Г-5 с волновым управлением была очень высока.

27 июня в 1 ч. 50 мин. отряд бронекатеров при поддержке мониторов «Ударный» и «Мартынов» под интенсивным артиллерийским и пулеметным огнем противника поставил минное заграждение в Тульчинском гирле. Два бронекатера поставили восемь мин типа «Р», а два другие бронекатера задание не выполнили из-за полученных повреждений. На одном было ранено два человека, а на другом сбит прожектор и повреждена пулеметная башенка. Все катера получили большое количество пулевых пробоин.

В тот же день бронекатера Ренинской группы пресекли попытку румынских войск форсировать реку Прут в районе селения Джуржулешт, румыны при этом потеряли 100 человек убитыми. С нашей стороны потерь не было.

В ночь на 28 июня два бронекатера под сильным огнем противника выставили минное заграждение в протоке озера Крапина, чтобы закрыть выход с озера мониторам противника, которые, по данным разведки, находились там. По окончании минной постановки бронекатера, прикрывшись дымзавесой, благополучно вернулись в базу.

В 5 часов утра 28 июня истребители 96-й авиаэскадрильи и в 5 ч. 50 мин. 17 бомбардировщиков СБ 4-го Отдельного авиаполка бомбардировали мониторы противника в районе Тульчи. Наблюдались прямые попадания в три монитора.

28 июня в течение всего дня румынские суда на Дунае подвергались интенсивным ударам советской авиации. Так, 29 бомбардировщиков СБ 63-й авиабригады весь день бомбили порт Сулина. По подтвержденным данным, им удалось потопить буксирный пароход «Мантурия» (его наши летчики в донесении назвали канонерской лодкой), моторный баркас «Елена» (водоизмещением 36 т), а также баржи № 2 и № 5 водоизмещением 700 и 800 т.

На следующий день, 29 июня, армейская авиация пять раз бомбила Тульчу. В 19 ч. 19 мин. пять самолетов СБ и три штурмовика И-153 атаковали в Тульче румынский монитор. Отмечено одно прямое попадание. (Надо полагать, что, в лучшем случае, это была маленькая бомба с И-153).

В течение дня самолеты 63-й авиабригады бомбардировали румынские мониторы в Сулинском гирле и военные объекты в Сулине, в результате чего был поврежден монитор и загорелся склад боеприпасов.

Чтобы больше не возвращаться к действиям авиации в первые месяцы войны, стоит упомянуть, что 30 июня в 4 ч. 20 мин. четыре самолета ДБ-3 поставили четыре мины в устье Дуная в Тульчинском гирле. Восемь бомбардировщиков СБ и восемь ДБ-3 произвели налеты на Тульчу и на румынские мониторы в районе Тульчи.

1 июля двенадцать самолетов СБ дважды бомбили Сулину, а одиннадцать СБ дважды бомбили Тульчу.

2 июля в 6 ч. 59 мин. два армейских бомбардировщика СБ произвели налет на селение Периправа и семь армейских СБ — на Тульчу. Из морской авиации два бомбардировщика ДБ-3 бомбили Тульчу.

3 июля девять самолетов СБ из 63-й авиабригады бомбили Тульчу. По данным разведотдела Черноморского флота, были потоплены ледокол и буксир. После войны подтверждения этому в румынских источниках не найдено.

4 июля шесть самолетов СБ и один Пе-2 из 63-й авиабригады бомбили Тульчу. Достоверно подтверждено лишь потопление несамоходной баржи.

И в последующие дни продолжались налеты на Тульчу. 7 июля в Тульче был поврежден буксир «Е. Доанина» водоизмещением 150 т, а 9 июля в ходе налета восьми СБ из 40-го авиаполка и двенадцати летающих лодок МБР-2 из 119-го авиаполка в Сулинском гирле были потоплены буксир «Измаил» и пароход «Принципал Карол».

Утром 11 июля три самолета СБ из 40-го авиаполка безрезультатно бомбили большой транспорт в районе Сулины, а днем три СБ 70-й авиаэскадрильи бомбили Сулину. Во второй половине дня 15 самолетов СБ и 22 самолета ДБ 63-й авиабригады произвели бомбовый удар по румынским транспортам и мониторам в районе Сулина — Тульча, в результате которого были отмечены два попадания в малые транспорты и сильный взрыв в Сулине. В воздушном бою в районе Тульчи четырьмя нашими истребителями были сбиты два румынских «Спитфайра», один Хе-113 и один Ме-109.

Утром 12 июля девять СБ бомбили Периправу, два ДБ-3 сбросили агитационные бомбы в районе Тульчи, а еще три СБ бомбили транспорты в Сулинском гирле. Было отмечено одно попадание в транспорт. (После войны выяснилось, что это была артиллерийская баржа ПВО). Во второй половине дня восемь СБ и восемь ДБ-3 нанесли бомбовый удар по транспортам противника в районе Тульчи. Наблюдалось одно прямое попадание в транспорт. Часть бомб упала в город.

К 30 июня румынам удалось в двух местах прорвать фронт. На участке 35-го стрелкового корпуса противник занял город Бельцы и двинулся на Кишинев, а на участке 14-го стрелкового корпуса румыны форсировали реку Прут в районе Фельчиул — Цыганка и развивали наступление на город Болград.

В связи с этим командир 14-го стрелкового корпуса снял часть сухопутных сил с участка Рени — устье Дуная и перебросил их на угрожаемый участок фронта Фельчиул — Цыганка. В обороне города Вилков остался 30-й отдельный разведывательный батальон; в обороне Старой Килии — один батальон 23-го стрелкового полка; в обороне Измаила, Сату-Ноу, Парина, Большого и Малого Даллера и острова Татару — один батальон 287-го стрелкового полка и по одному дивизиону от 218-го стрелкового полка и 99-го артиллерийского полка. На один батальон приходилось 50 км фронта.

С этого момента вся тяжесть обороны легла на Дунайскую флотилию.

Сухопутная обстановка указывала на явную угрозу для кораблей Ренийской группы. Положение ее еще более осложнялось систематическими обстрелами румынскими батареями, мониторами и авиацией, которые, начиная с 28 июня, значительно усилились. Поэтому было решено Ренийскую группу кораблей скрытно перевести в озеро Кагул.

В 23 часа 29 июня корабли сплавом (то есть по течению, без собственного хода) спустились до устья реки Викета. 30 июня, запустив моторы, они вошли в озеро Кагул, где и замаскировались.

В результате корабли Дунайской флотилии были дислоцированы следующим образом: озеро Кагул — мониторы «Железняков», «Ростовцев», «Жемчужин» и два тральщика; 65-й км Дуная — четыре бронекатера; 95-й — 97-й км — три бронекатера; 91-й км — три бронекатера; верхний вход в Кислинский рукав — монитор «Ударный» и два бронекатера; село Кислица — монитор «Мартынов» (находился в планово-предупредительном ремонте в двухчасовой готовности), пять тральщиков, семь бронекатеров и четыре торпедных катера; район Килия — устье Дуная — двадцать пограничных катеров; город Килия — два бронекатера.

30 июля мониторы, стоявшие на озере Кагул, сбили румынский бомбардировщик.

Еще 1 июля на 65 км Дуная был потоплен бронекатер № 114 (с 22 июня 1941 г. № 204)[14]. Катер поддерживал огнем сухопутные войска. По одной версии, он был потоплен артогнем полевой артиллерии, по другой — авиацией. На катере один человек был убит и один ранен. Кроме того, был поврежден бронекатер № 113 (№ 203).

Поздно вечером 1 июля на смену 96-й авиаэскадрильи флотилии на аэродроме в Измаиле села 3-я эскадрилья 9-го авиаполка. Отмечу, что 2 июля 96-я авиаэскадрилья еще вела боевые действия, но утром следующего дня перелетела на аэродром в Николаев.

3 июля корабли Дунайской флотилии совместно с частями Красной армии пресекли попытку румын переправиться через Дунай в районе села Картал. Артиллерийским огнем потоплено несколько шлюпок с румынами, 45 человек захвачены в плен.

На следующий день с 10 ч. 25 мин. до 13 ч. 30 мин. противник дважды пытался высадить десант в районе села Картал. Обе попытки были пресечены, а десанты уничтожены.

В течение дня 4 июля 3-я эскадрилья 9-го авиаполка провела 11 воздушных боев над Измаилом, в результате которых в 14 ч. 13 мин. было сбито два самолета Хе-112.

Тем временем обстановка на Южном фронте продолжала ухудшаться. К 9 июля противник овладел рубежом Городище — Лопушино на фронте 35-го стрелкового корпуса и продолжал двигаться на Кишинев.

На фронте 14-го стрелкового корпуса две румынские дивизии, форсировавшие Прут в районе Фельчиул — Цыганка, теснили 150-ю стрелковую дивизию к Болграду, создавая угрозу окружения левого фланга 14-го стрелкового корпуса, а также всех частей и кораблей Дунайской флотилии на участке Измаил — Рени. Командир корпуса, имея большой некомплект в личном составе частей, снял все, что было можно, с участка сухопутной обороны и бросил на подкрепление в наиболее слабые места фронта. На обороне города Вилково остался 30-й отдельный разведывательный батальон и 70 человек, на островах Татару, Большой и Малый Даллер, в селении Пардина и на полуострове Сату-Ноу — по одному взводу красноармейцев и в Старой Килии — одна рота 287-го стрелкового полка. Таким образом, на участке фронта протяженностью 120 км остался всего один стрелковый батальон. Фактически оборона этого участка легла на Дунайскую флотилию.

6 июля в 1 ч. 39 мин. частями Красной армии при поддержке батарей флотилии № 7 (Вилково) и № 717 (Жебрияны), а также двух бронекатеров (№ 112 и 115) была отбита попытка противника высадиться в районе Вилково.

Слабость сухопутной обороны в связи с уходом частей 14-го стрелкового корпуса на другие участки фронта заставила командование Дунайской флотилии создать подвижную оборону из отдельных групп кораблей и установить дозорную службу с расчетом не допустить переправ противника через Дунай. С этой целью бронекатера к 19 часам 6 июля были рассредоточены следующим образом: в Вилково — два, в Килии — четыре, в Кислице — один, в Измаиле — шесть, на озере Ковурлуй — один, на озере Кагул — три и в районе Пардина — четыре катера.

Из-за того, что Тульчинская батарея противника 4 и 5 июля обстреливала Измаильский военный порт и стоянку военных кораблей, разгрузочные работы распоряжением командующего флотилией были перенесены в Кислицу, где была организована маневренная база. Там же силами плавучей мастерской производился и ремонт судов флотилии.

6 июля в 9 ч. 25 мин. в Старо-Истамбульском гирле подорвался на плавучей мине катер МО-2, переданный во флотилию из морпогранохраны. Погибло два краснофлотца. В 14 ч. 30 мин. в этом же районе обнаружено еще четыре плавучие мины, которые, как предполагалось, были пущены румынами из селения Периправа.

8 июля в 3 ч. 25 мин. четыре бронекатера прибыли из Кислицы в Вилково для обеспечения перехода наших караванов вниз по Дунаю и для поддержки частей Красной армии. При конвоировании каравана в составе трех буксиров с шестью баржами, гружеными зерном, произошел бой шести бронекатеров с батареями противника в районе Периправы, в результате чего на катерах был убит один человек и шестеро ранено.

В этот день в 21 час экстренно вызванный в Болград начальник штаба Дунайской флотилии получил сообщение от командира 14-го стрелкового корпуса о том, что обстановка на фронте критическая, противник может обойти правый фланг корпуса. Поэтому в ночь на 9 июля части 14-го стрелкового корпуса будут отходить на рубеж озера Ялпух. В связи с этим командир корпуса приказал Ренинской группе флотилии прорываться в Измаил и одновременно предупредил, что окончательное решение он передаст по прямому проводу после уточнения обстановки. Это приказание командира корпуса было немедленно передано командиру Ренинской группы кораблей, который получил его в тот же день в 22 часа.

Прорыв происходил в светлую лунную ночь, когда нечего было и думать о скрытности операции. В прорыве участвовали мониторы «Ростовцев», «Жемчужин» и «Железняков» и бронекатера № 111 и № 113. Два катера-тральщика» как слишком тихоходные и имевшие фанерную надстройку, и бронекатер № 112, поврежденный попаданием снаряда и потерявший ход, после снятия с них вооружения были взорваны на озере Кагул. В 22 ч. 30 мин. корабли Ренинской группы начали движение.

В 0 ч 00 мин. 9 июля корабли вышли из озера Кагул в реку Викета. При появлении кораблей на Дунае по монитору «Железняков», шедшему головным, открыла интенсивный огонь четырехорудийная 47-мм румынская батарея с озера Крапина. Затем она перенесла огонь на второй монитор — «Жемчужин». После семи ответных залпов наших мониторов румынская батарея замолчала.

На Дунае отряд построился в походный ордер: мониторы в кильватерной колонне с интервалом в 2 кабельтовых[15]. Бронекатера шли также в кильватерной колонне справа на траверзе. Оборонительный участок Исакча отряд прошел, прижавшись к неприятельскому берегу в мертвой зоне его батарей, расположенных на Исакчанских высотах. Поэтому батареи открыли огонь по кораблям только по проходе ими траверза Исакчанских высот. Тогда наши корабли закрылись дымовой завесой, сбросив в воду дымовые шашки с бронекатеров и с концевого монитора. Румыны открыли интенсивный огонь по дымившимся в воде шашкам, поэтому их залпы ложились со все увеличивающимися недолетами. В это же время мониторы и дивизион 218-го артиллерийского полка из села Картал вели беглый огонь на подавление исакчанских батарей противника.

Благополучно выйдя из-под огня исакчанских батарей, наши корабли тотчас же попали в сферу огня тяжелых батарей в Тульче и Чатале, которые поставили неподвижную огневую завесу из залпов, следовавших через 12—15 секунд. Однако наши корабли повреждений не получили и в 3 ч. 24 мин. благополучно прибыли в Измаил без потерь в личном составе и без повреждений.

В 16 ч. 49 мин. 8 июля и в 2 ч. 30 мин. 9 июля наша авиация производила налеты на Исакчу, способствуя прорыву кораблей в Измаил. С 10 ч. 55 мин. до 11ч. 40 мин. 9 июля наши самолеты производили разведывательные полеты, а заодно бомбили Галац. Один истребитель И-153 сделал вынужденную посадку на румынской территории. Летчик, взорвав самолет, благополучно добрался до Измаила.

По данным разведки и показаниям перебежчиков было установлено, что противник сосредоточил в Тульче до 500 румынских и до 1000 немецких солдат и готовил операцию по захвату Измаила. Чтобы сорвать эту операцию, командование Дунайской флотилии приняло следующие меры:

1. Из состава тыловых подразделений Дунайской флотилии, городских органов НКВД и истребительных частей был сформирован сводный полк, который стал резервом командующего флотилией.

2. Участок Репида — Старо-Некрасовка оборонялся 7-й ротой морской пехоты, отдельной местной стрелковой ротой, полуэкипажем, батареями № 725 и 726, а также трехдюймовой (76-мм) батареей без номера.

3. Мониторы были разбиты на две группы. «Ударный», «Железняков» и «Ростовцев» днем стояли замаскированными в Кислицкой протоке, а на ночь «Ростовцев» и «Железняков» поднимались к селу Пардина, а «Ударный» — к 91 км Дуная, имея задачей в случае попытки противника форсировать Дунай уничтожать его переправляющиеся части всеми имевшимися средствами. А мониторы «Мартынов» и «Жемчужин» были отправлены в Вилково, образовав Вилковскую группу, поскольку противник в районе Вилково начал проявлять подозрительную активность.

4. В районе Измаила было оставлено два отряда бронекатеров, из них два катера были введены в озеро Ялпух, где несли дозор; два катера стояли у выхода из Дуная в реку Репида и четыре катера стояли на 91 км реки. Все бронекатера имели задачу наблюдать и уничтожать противника при его попытке форсировать Дунай.

Эта система обороны оставалась на Дунае до конца военных действий и оправдала себя: ни одно судно противника, даже самая маленькая шлюпка, не оставались незамеченными.

Мониторы «Мартынов» и «Жемчужин» и отряд бронекатеров 9 июля перешли в Очаковское гирло для подготовки к высадке диверсионного десанта в районе Периправы.

10 июля в 10 ч. 20 мин. монитор «Мартынов» на переходе в Вилково вел огонь по румынской батарее в Периправе и получил незначительные повреждения.

В ночь на 11 июля бронекатера № 113 и № 134, имея на борту диверсионную группу, вышли на выполнение десантной операции. Мониторы «Мартынов» и «Жемчужин», четыре бронекатера и батареи № 717 и № 7 должны были поддерживать десант. С 5 ч. 39 мин. до 7 ч. 15 мин. бронекатера № 113 и № 134 при поддержке четырех бронекатеров, мониторов и батарей высаживали десант в селении Периправа для уничтожения огневых точек противника. Но высадка была отбита, а бронекатера № 113 и № 134 погибли.

Десантная группа потеряла убитыми 3 человека начсостава, 15 человек младшего начсостава и рядовых, а также ранеными одного человека начсостава и 19 человек младшего начсостава и рядовых.

Во время десантной операции наши истребители И-153 производили поиск мониторов противника в Тульчинском и Сулинском гирлах, а в 17 ч. 54 мин. два И-153 нанесли бомбовый удар по Периправе, содействуя высадке десанта.

В этот день в результате действий нашей истребительной авиации и зенитной артиллерии над Измаилом был сбит один самолет противника. Один нагл самолет не вернулся в базу.

12 июля в 11 часов в Измаил прибыла из Николаева 96-я авиаэскадрилья на замену 3-й эскадрильи 9-го авиаполка.

В тот же день с 19 ч. 53 мин. до 21 ч. 25 мин. в районе Периправы шла интенсивная артиллерийская дуэль мониторов «Железняков» и «Мартынов», поддерживаемых береговыми батареями № 717 и № 7, с румынскими береговыми батареями.

13 июля объявились румынские мониторы. Они вышли из Тульчинского гирла и двинулись в район кордона Раздельный. По ним открыла навесной огонь батарея № 725. Гаубицы-пушки МЛ-20 били с закрытой позиции, и поначалу стрельба была неэффективна из-за отсутствия корректировки. Но вскоре выставили корректировочную группу с радиостанцией на расстоянии 300—400 м от цели в районе кордона Раздельный. Результат не замедлил сказаться. Уже через 2—3 минуты румынские мониторы получили по несколько попаданий. Закрывшись дымовой завесой, они быстро ретировались в Тульчинское гирло.

Утром 14 июля румынские мониторы сделали вторую попытку выйти из Тульчинского гирла на Дунай для обстрела Измаила. На них сразу же обрушились залпы наших батарей № 725 и № 726, огонь которых корректировался с прежних позиций. Уже второй залп дал прямое попадание в корму вражеского корабля. Прекратив огонь по Измаилу, румынские мониторы перенесли его на район кордона Раздельный, после чего снова шли в Тульчинское гирло.

15 июля с 17 ч. 30 мин. до 17 ч. 56 мин. самолеты противника производили разведку в районах Картал — Жебрияны.

В этот день наша 96-я эскадрилья вела разведку в районе Тульчи и прикрывала наши бомбардировщики, наносившие по ней удары. В течение дня одиннадцать самолетов СБ 40-го авиаполка бомбардировали транспорты в районе Сулина — Тульча. Наблюдались попадания в пять транспортов, на одном из них возник пожар. В результате бомбового удара пяти СБ 78-й авиаэскадрильи по плавсредствам противника в районе Исакчи были отмечены взрывы и пожары на баржах с мазутом.

В конце июля обстановка продолжала ухудшаться. На правом фланге 11-я немецкая и 3-я румынская армии продвигались на Первомаиск. На центральном участке войска 4-й румынской армии 16 июля овладели Кишиневом, продолжая двигаться в направлении Вознесенска с целью соединения с 11-й армией и окружения основных соединений нашего Южного фронта, а часть сил — в направлении Одессы с задачей отрезать пути отхода войскам левого крыла Южного фронта.

На основании директивы командующего Южным фронтом от 6 июля из левофланговых дивизий 9-й армии создавалась Приморская группа войск, в состав которой вошли 14-й стрелковый корпус (25-я, 51-я, 150-я стрелковые дивизии), Тираспольский укрепрайон и 26-й погранотряд НКВД. Оперативно группе войск подчинялись Одесская ВМБ и Дунайская флотилия. 19 июля группа была реорганизована в Отдельную Приморскую армию под командованием генерал-лейтенанта Г.П. Сафронова. Эта армия получила задачу прикрыть одесское направление.

17 июля командование Южного фронта было вынуждено принять решение об отходе 14-го стрелкового корпуса и Дунайской флотилии, до этого прочно удерживавших рубежи на Дунае и Пруте. Такая необходимость была вызвана тем, что к этому времени войска противника форсировали Прут севернее Кагула и обходили правый фланг 14-го корпуса.

Дунайской флотилии ставилась задача: эвакуировать свои тылы, прорваться самой в море для перехода в Одессу, снять части Красной Армии с обороны и прикрыть отход 14-го корпуса.

17 июля контр-адмирал Абрамов и его штаб составили план отвода частей 14-го стрелкового корпуса и перехода флотилии в Одессу. Суть плана состояла в следующем:

1. К 18 июля части 14-го стрелкового корпуса отходят на рубеж озера Ялпух. Затем по получении условного сигнала «Ч» начинают движение к переправам на Днестре.

2. Дунайская флотилия была разбита на три группы: Измаильская группа в составе мониторов «Железняков»,

«Ростовцев», 4-го отряда бронекатеров и трех катеров КМ-5 имела задачи:

а) перебросить с полуострова Сату-Ноу на левый берег Дуная усиленный взвод 287-го стрелкового полка;

б) перебросить туда же взвод этого полка из села Пардина;

в) снять два взвода красноармейцев с островов Даллер и Татару и высадить их в Килии;

г) в Килии прикрыть переброску стрелковой роты, производимую катерами 4-го погранотряда из Килия-Веке и Уилия-Ноуэ.

По выполнении перечисленных задач Измаильская группа должна была отходить вниз по Дунаю к главным силам.

Вилковская группа в составе мониторов «Мартынов», «Жемчужин», 3-го отряда бронекатеров и отряда глиссеров имела задачи:

а) не допустить переправы противника на участке реки от верхнего входа в Соломоновскую протоку до устья Дуная, пока не подойдут Измаильская и Килийская группы;

б) в случае постановки мин самолетами противника немедленно протралить и очистить фарватер всеми наличными средствами.

Килийская группа в составе катеров 4-го погранотряда и 5-го отряда бронекатеров имела задачи:

а) с приходом сверху Измаильской группы произвести переброску частей Красной Армии на левый берег Дуная;

б) с окончанием переброски отходить вниз на присоединение к главным силам.

Особую группу составляли монитор «Ударный» (командование и штаб Дунайской флотилии) и 1-й отряд бронекатеров, которые имели задачи:

а) по особому указанию командующего выставить минное заграждение в районе кордон Баклажанов — устье реки Репида;

б) выполнив эту постановку, принять в Кислице мины «Мираб» и по вторичному приказанию командующего флотилией выставить их в Потаповском канале.

На рассвете 18 июля 1-й и 2-й отряды бронекатеров выставили минные заграждения из 14 мин типа «Р-1» и 18 мин типа «Рыбка» в районе кордон Вогульский — устье реки Репида с целью задержать движение мониторов противника вниз в случае их попытки воспрепятствовать отходу Дунайской флотилии. В это время наши батареи вели борьбу с батареями противника, которые значительно усилили свою активность. В 6 ч. 40 мин. батареи Исакчи вели огонь по дамбе, монастырю Феропонтия и селению Сату-Ноуэ. В 8 ч. 00 мин. те же батареи обстреливали селение Картал. В 15 ч. 55 мин. наши батареи открыли огонь по батарее противника в районе селения Периправа, которая обстреливала Вилково. В 20 ч. 50 мин. батареи противника из Тульчи вели огонь по району реки Репида.

В 19 часов 18 июля контр-адмирал Абрамов и его штаб перешли с берегового флагманского командного пункта на монитор «Ударный». В 22 часа штаб Дунайской флотилии получил условный сигнал «Ч» и приступил к обеспечению отхода 14-го стрелкового корпуса и перебазированию флотилии в Одессу.

19 июля в 3 часа ночи монитор «Ударный» под флагом командующего Дунайской флотилии в темноте прорвался мимо Периправы. Батарея противника огня не открывала. Монитор стал на якорь на 6-м километре Очаковского гирла.

Из-за того, что произошла задержка при снятии частей 287-го стрелкового полка, Измаильской группе кораблей пришлось прорываться из Сату-Ноу и Старой Килии через район Периправы уже на рассвете. Несмотря на интенсивный огонь наших мониторов «Жемчужин» и «Мартынов» и батареи № 7 по батареям Периправы, последние все же открыли огонь по нашим кораблям, шедшим сверху, и потопили бронекатер № 133.[16]

Произведя переброску частей Красной Армии на левый берег Дуная и прикрыв отход частей 14-го стрелкового корпуса на новые рубежи, флотилия при незначительных потерях к 6 часам утра 19 июля сосредоточилась в Очаковском гирле между 2-м и 6-м километрами.

С утра была довольно свежая погода. Дул юго-западный ветер до 5 баллов. К 12 часам ожидавшегося ослабления ветра не произошло. В 14 часов командующий флотилией приказал выходить в море. В 15 часов вышли 11 бронекатеров, и катер МО и самостоятельно пошли в Одессу. Вслед за ними в море вышла группа судов: 2 штабных катера, 5 портовых катеров, 4 гидрографических катера, 5 глиссеров, 5 катеров-тральщиков, 5 катеров КМ, 27 катеров ЗИС, 7 катеров ЭК и один катер МКМ. В 17 ч. 45 мин. начали выходить дивизион мониторов и три катера МО.

На выходе из Потаповского канала монитор «Железняков» сел на мель, но был снят буксиром «Аккерман». В 19 ч. 30 мин. дивизион бронекатеров в полном составе и один катер МО стали на якорь на Жебриянском рейде. Все остальные суда флотилии продолжали идти в Одессу.

С постановкой мониторов на якорь стало известно, что румыны сосредотачиваются в селении Периправа, очевидно, готовясь к переправе через Дунай. С получением этих данных немедленно был открыт огонь главным калибром мониторов по Периправе. Корректировка огня производилась по радио из Вилково. После нескольких удачных залпов румыны были рассеяны.

В 19 часов 1-й отряд бронекатеров по приказанию Абрамова закончил постановку минного заграждения типа «Мираб» в Потаповском канале. Было выставлено 15 мин в одну линию по оси фарватера. Затем отряд самостоятельно пошел в Одессу.

Для обеспечения прохода кораблей флотилии морем по распоряжению адмирала Октябрьского были высланы две канонерские лодки типа «Красная Грузия», эсминец «Шаумян», пять сторожевых катеров, шесть торпедных катеров, два тральщика и три буксира. К моменту выхода флотилии из устья Дуная канонерки уже стояли на Жебриянском рейде и производили работу по снятию батареи № 717. Кроме того, с 10 часов 19 июля и до рассвета 21 июля в районе острова Фидониси маневрировали лидер «Харьков» и эсминец «Бодрый», прикрывая переход Дунайской флотилии от возможных действий румынского флота со стороны Сулины и Констанцы.

Тылы 96-й авиаэскадрильи и часть имущества были отправлены по железной дороге. 17-я пулеметная рота и батарея № 724 из города Рени должны были отходить на Болград совместно с частями 14-го стрелкового корпуса.

Все остальные батареи и сухопутные части флотилии, сведенные в группу, по условному сигналу должны были двигаться на Аккерман — Одессу.

20 июля в 9 ч. 16 мин. корабли Дунайской флотилии в составе ста вымпелов прибыли в Одессу. На переходе погиб один небольшой портовый катер, сев на мель в районе Днестровского лимана. На мониторах стали пропускать воду швы и заклепки из-за деформации корпуса, вызванного долгим пребыванием на волне.

Любопытно, что моряки эвакуировали с Дуная не только основной корабельный состав флотилии, но и обе принадлежавшие ей подвижные береговые батареи. По прибытии в Одессу 152-мм батареи № 724 и № 725 были переданы Одесской ВМБ.

Так закончились боевые действия флотилии на Дунае. Мы давно привыкли к штампу: «моряки проявили стойкость и героизм», но это абсолютно справедливо, когда речь идет о личном составе флотилии. Командование флотилии действовало в целом тактически грамотно, не в пример командованию Черноморского флота.

16 июля нарком ВМФ Кузнецов в своей телеграмме на имя командующего флотилией писал: «Дунайская военная флотилия действовала храбро и решительно, полностью выполнила поставленные перед нею задачи, показав прекрасные образцы боевой работы. Уверен, что славные дунайцы и впредь будут бить противника так же, как они били его на Дунае».

За умелое руководство боевыми действиями и проявленные в ходе их мужество и отвагу командующий флотилией контр-адмирал Н.О. Абрамов, военный комиссар флотилии бригадный комиссар В.К. Беленков, командир Килийской группы кораблей капитан-лейтенант И.К. Кубышкин и еще пять командиров были награждены орденом Красного Знамени. Замечу, что в июле 1941 г. награды участникам войны давались довольно редко и всегда заслуженно, в отличие от позднейшего звездопада орденов и медалей, начавшегося в середине 60-х.

Уход русских с Дуная дал огромное преимущество Германии и ее союзникам. Дунай системой каналов связан с рядом рек Европы. Таким образом, в Черное море могли попадать суда, построенные на германских, голландских и французских верфях. По Дунаю в Черное море немцы в 1942—1943 гг. перевели шесть малых подводных лодок II серии, торпедные катера и другие малые военные суда.

Немцы, используя верфи покоренной Европы, построили сотни небольших плоскодонных судов типа «река — море» водоизмещением 150—400 тонн, которые доставляли по Дунаю из Центральной Европы грузы для Восточного фронта в порты Одесса, Севастополь, Феодосия, Керчь, Анапа. Это имело очень важное значение для вермахта с учетом разрушения большей части советских железных дорог, разной ширины колеи, действий партизан и т.д.

Другая часть грузопотока направлялась в порты Греции и Италии. Там германские суда разгружались, брали новый груз и шли обратно в Черное море и далее на Дунай.

Осадка таких судов позволяла двигаться по мелководью вдоль берегов, прикрываясь минными заграждениями, береговой артиллерией и истребительной авиацией. Суда типа «река — море» несли мощное зенитное вооружение, которое маскировалось или пряталось в трюм при проходе турецких Проливов.

В результате ни советскому флоту, ни союзникам не удалось нанести немцам существенных потерь на коммуникациях Линц — Анапа; Линц — порты Италии и Греции.

Дальнейшие действия Дунайской флотилии невозможно понять без хотя бы краткого рассказа о действиях сухопутных войск, тем более что советские историки старательно избегали даже упоминания о событиях на юге Украины в июле-августе 1941 г.

Еще 5 июля командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал К. Рундштедт решил, что группа Клейста после захвата Житомира и Бердичева повернет свои два корпуса на Кировоград, используя дорогу на Одессу, чтобы с востока глубоко охватить основные силы советских войск на Правобережной Украине и в Молдавии, не дать им отойти за Днепр. Третьему корпусу предстояло овладеть плацдармами на Днепре у Киева. 6-я полевая армия, разделенная на две группы, должна была северной группой наступать на Киев, а южной — на юг, чтобы во взаимодействии с главными силами танковой группы Клейста и наступавшей навстречу ей с юга 11-й армией окружить и уничтожить войска Юго-Западного фронта. Предполагалось, что с запада советские войска потеснит 17-я армия генерала К.Х. Штюльпнагеля.

Таким образом, германское командование сосредоточивало свои основные усилия на окружении советских войск в районе Винницы, к юго-западу от Киева, в то время как и командование Юго-Западного фронта, и Ставка считали наиболее опасным киевское направление. Поэтому они во что бы то ни стало стремились остановить противника под Киевом и отрезать его танковые соединения от пехотных дивизий. Для этого 5-й армии генерала М.П. Потапова, отошедшей в Коростенский укрепленный район, было приказано обрушить все силы на прорвавшегося противника с севера, а с юга, навстречу ей, планировалось наступление 6-й армии генерала И.Н. Музыченко.

Однако советская 6-я армия не смогла выполнить намеченного, так как сама оказалась в тяжелом положении: ее правый фланг был глубоко обойден с севера, а центр с трудом сдерживал атаки соединений 6-й и 17-й немецких армий. Зато 5-я армия генерал-майора М.И. Потапова причинила немало хлопот противнику. Ее части неоднократно перерезали дорогу Новоград-Волынский — Житомир, угрожая тылу танковой группы Э. Клейста. В ответ тому пришлось выделять все больше и больше сил и средств для обеспечения своего левого фланга.

С целью объединения войск, сосредотачиваемых восточнее и северо-восточнее Белой Церкви, командующий войсками Юго-Западного фронта генерал-полковник М.П. Кирпонос 12 июля направил туда управление 26-й армии. Им предстояло наступать с юго-востока навстречу армии Потапова. Из-за этого Рундштедту пришлось целиком повернуть северную группу против 5-й армии, а два корпуса южной группы — против 26-й армии, то есть на время отказаться от штурма Киева.

Только 15 июля, когда немцы овладели Казатином и перерезали единственную железную дорогу, проходившую вдоль фронта, у генерала Кирпоноса появилось предположение о стремлении противника перенести главные усилия на юг, чтобы отрезать советские войска от Днепра. Был разработай план отхода. Однако только 18 июля, когда 11-я немецкая армия уже форсировала Днестр под Могилевом-Подольским и Сороками (в Молдавии), Ставка осознала опасность охвата войск Юго-Западного и Южного фронтов. Ставка приказала отвести 6-ю, 12-ю и 18-ю армии, но не за Днепр, а на рубеж Белая Церковь — Копайгород — Гайсин, что в 100 км и более к востоку от этой реки. Командующему Южным фронтом генералу армии И.В. Тюленеву было поручено направить в район Умани 2-й механизированный корпус с целью задержать противника в случае прорыва его в тыл войск Южного фронта. Решение было явно половинчатое, но и оно запоздало, так как 18 июля советские войска оставили Белую Церковь, а значительная часть намеченного рубежа отхода 6-й, 12-й и 18-й армий уже была в руках немцев. 21 июля дивизии Клейста подошли к Тараще и Умани, успев глубоко охватить основные силы 6-й и 12-й армий. Командующий Юго-Западным фронтом генерал М.П. Кирпонос приказал командующему 26-й армией генерал-лейтенанту Ф.Я. Костенко повернуть свои войска на юго-запад для обеспечения отхода 6-й и 12-й армий.

26-я армия вплоть до 25 июля сковывала главные силы Клейста (3-й и 14-й моторизованные корпуса), но соединениям 48-го моторизованного корпуса еще 20 июля удалось выйти из боя и двинуться на Умань. К исходу того же дня они вышли в район Монастырище, то есть в тыл 6-й и 12-й армиям. Только подоспевшие части 2-го механизированного корпуса генерала Ю.В. Новосельского не позволили 48-му моторизованному корпусу соединиться с 17-й полевой армией и окружить советские войска восточнее Винницы.

Над 6-й и 12-й армиями нависла угроза окружения. На 21 июля в их составе насчитывалось 24 дивизии, воздушно-десантная и две противотанковые бригады. В июле 1941 г. в состав 6-й армии входили 6-й и 37-й стрелковые корпуса, 4-й и 15-й моторизованные корпуса, 5-й кавалерийский корпус, а также личный состав 4-го и 6-го укрепрайонов. В состав 12-й армии входили 13-й и 17-й стрелковые корпуса, 16-й моторизованный корпус, 10-й и 11-й укрепрайоны. С начала войны в ходе ожесточенных боев и продолжительных переходов обе армии потеряли 46 844 человека, 27 667 из которых пропали без вести. У людей силы были на исходе, части нерегулярно снабжались хлебом и другими продуктами. Обмундирование и обувь сильно износились.

Против них действовали 13 дивизий и 4 бригады. Одни только немецкие дивизии без учета словацких и венгерских бригад, а также частей резерва главного командования насчитывали свыше 100 тыс. человек, около 3 тыс. орудий и минометов, более 200 танков. Советские войска к этому времени имели около 130 тыс. человек, более 1000 орудий и минометов, 384 танка. В воздухе господствовала немецкая авиация. Советские войска испытывали острую нужду в транспортных средствах, им не хватало самого необходимого для боя — боеприпасов и горючего.

Навстречу 26-й армии наносили удар по врагу 6-я и 12-я армии генерал-лейтенанта И.Н. Музыченко и генерал-майора П.Г. Понеделина, соединения которых действовали в восточном направлении. По оценке немецкого командования, их действия носили организованный характер и причинили немалый урон танковым дивизиям Клейста. Ему пришлось срочно усиливать свой 48-й моторизованный корпус.

Возросшее сопротивление противника, большие потери и отсутствие боеприпасов вынудили генералов Музыченко и Понеделина прекратить наступление. Положение становилось критическим. Генерал Понеделин, который возглавил отрезанные войска, сообщал Военному совету фронта, что они «находятся в крайне тяжелом состоянии и на грани полной потери боеспособности». В дивизиях оставалось не более четверти штатной артиллерии, и каждая имела всего от одной до четырех тысяч человек.

24 июля генерал Кирпонос, ссылаясь на сложность управления и невозможность снабжения 6-й и 12-й армий, просил Ставку Верховного Главнокомандования передать обе армии Южному фронту. Согласие было получено. На следующий день генерал И.В. Тюленев получил приказ отвести армии на рубеж Звенигородка — Тальное — Христиновка — Умань, то есть пробиваться на восток. Следовательно, им предстояло прорываться через дивизии 48-го моторизованного корпуса и приданные ему соединения. В то же время на юго-востоке, на стыке с 18-й армией Южного фронта оставалось почти стокилометровое пространство, не занятое еще противником, которое можно было использовать для отвода наших войск. Но командование юго-западного направления, так же как и Ставка, не воспользовалось этим обстоятельством. Генерал Тюленев стремился в точности выполнить поставленную Ставкой задачу: отводить 6-ю и 12-ю армии на восток. Но после 26 июля из-за недостатка сил 26-я армия генерала Ф.Я. Костенко прекратила атаки навстречу отходившим войскам.

Таким образом, передача 6-й и 12-й армий Южному фронту решила их судьбу. На третий день после их формального подчинения Тюленеву штаб Южного фронта сообщал в Ставку, что установить точное положение частей 6-й и 12-й армий невозможно из-за отсутствия связи. Положение в районе действий переданных армий удалось выяснить только 29 июля.

Ставка, как и командование Южного фронта, недооценила опасность окружения армий Музыченко и Понеделина, считая, что противник стремится отбросить их на юг, чтобы овладеть переправами на Днепре, между Киевом и Черкассами, для дальнейшего наступления на Донбасс. В связи с этим она 28 июля потребовала от войск Юго-Западного и Южного фронтов не допустить прорыва противника к Днепру. А неприятель продолжал затягивать петлю с востока и юго-запада, не ослабляя натиска с севера и запада.

Упорное сопротивление войск генерала Понеделина в районе Умани задержало дивизии Клейста почти на восемь суток. Окружить советские войска ударом навстречу 17-й полевой армии ему не удавалось. Между тем Клейст опасался, что если советские войска будут отходить на юго-восток, то они могут избежать окружения. 29 июля он приказал 48-му моторизованному корпусу, обходя Умань с востока, наступать на Первомайск. Соответствующую задачу 49-му горнострелковому корпусу поставил командующий 17-й армией: корпус повернул на юго-восток. Этот маневр противника, казалось бы, давал советским войскам драгоценное время для ликвидации угрозы окружения и выхода на юго-восток. Командование Южного фронта упустило и эту последнюю возможность, предоставленную судьбой. Оно по-прежнему требовало от 6-й и 12-й армий отходить на восток.

1 августа стало переломным днем в сражении под Уманью. Утром генералы П.Г. Понеделин и И.Н. Музыченко доложили по радио Военному совету фронта и Ставке: «Положение стало критическим. Окружение 6-й и 12-й армий завершено. Налицо прямая угроза распада общего боевого порядка 6-й и 12-й армий на два изолированных очага с центрами Бабанка, Теклиевка. Резервов нет. Просим очистить вводом новых сил участок Терновка, Ново-Архангельск. Боеприпасов нет. Горючее на исходе».

К этому времени 26-я армия отошла за Днепр, удерживая на его правом берегу Ржищевский и Каневский плацдармы. Начала отходить на юго-восток и 18-я армия — южный сосед группы Понеделина. Пала Умань.

2 августа на реке Синюхе, у Добрянки, немецкие 1-я танковая группа и 17-я полевая армия замкнули кольцо окружения вокруг советских войск, а на другой день 16-я танковая дивизия и венгерский корпус соединились в Первомайске, создав еще одно кольцо. Однако командование Южного фронта и мысли не допускало, что его войска оказались в двойном «котле». Считая, что Понеделину с востока противостоят лишь танковая и моторизованная дивизии, генерал Тюленев приказывал ему «активными действиями в восточном направлении уничтожить прорвавшегося противника, занять и прочно удерживать рубеж Звенигородка, Бродецкое, Ново-Архангельск, Терновка, Краснополье». В действительности же против группы Понеделина только с востока наступали два корпуса 1-й танковой группы в составе шести дивизий, а также две пехотные дивизии, а с запада и северо-запада — часть сил 6-й немецкой армии, соединения 17-й полевой армии и венгерский подвижной корпус.

С 4 августа окруженные оказались целиком предоставленными самим себе. Правда, командование Южного фронта пыталось перебрасывать им по воздуху боеприпасы, но, по свидетельству немцев — участников боев под Уманью, значительная часть сброшенных грузов попадала в их руки. Командование группы не теряло управления войсками и настойчиво пыталось вырваться из окружения. Последняя попытка была предпринята в ночь на 7 августа. Советским войскам удалось прорвать оборону 1-й горнострелковой и 24-й пехотной дивизий врага. На направление прорывов немецкое командование повернуло 16-ю моторизованную дивизию и полк СС «Вестланд». Днем 7 августа прорыв в основном был ликвидирован, хотя еще до 13 августа в лесу восточнее Копенковатое, по свидетельству немцев, продолжала сражаться группа командиров и красноармейцев.

Восстановить истинные масштабы потерь советских войск. в сражении под Уманью практически невозможно. На 20 июля 6-я и 12-я армии насчитывали 129,5 тыс. человек. По данным штаба Южного фронта на 11 августа, окружения удалось избежать 11 тыс. человек, главным образом из тыловых частей. По немецким источникам, под Уманью было взято в плен 103 тыс. советских солдат и офицеров. В плен попали командующие 6-й и 12-й армиями генералы И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделин, четыре командира корпусов и одиннадцать командиров дивизий. Погибли два командира корпусов и шесть командиров дивизий. Но и потери противника, по его собственному признанию, были неожиданно велики. В октябре 1941 г. Понеделин был заочно приговорен к расстрелу. В 1945 г. его освободили союзники и репатриировали в СССР. Пять лет бывший генерал-майор провел в лагере. Оттуда он обратился с ходатайством лично к Сталину. Результатом стал второй суд, приговоривший 25 августа 1950 г. бедолагу к высшей мере.

Любопытно официальное освещение трагедии 6-й и 12-й армий. В вышедшей в 1985 г. помпезной энциклопедии «Великая Отечественная война 1941—1945» на странице 232 о 12-й армии сказано: «После выхода из окружения управление армии 10 августа расформировано, а ее войска переданы на укомплектование соединений и частей фронта». А о 6-й армии на странице 791 сказано: «10 августа расформирована, ее войска переданы в другие армии». В общем, все хорошо, прекрасная маркиза…

Между тем в секретном издании «Хроника боевых действий Дунайской военной флотилии в Великой Отечественной войне Советского Союза в 1941 г. (22 июня — 1 декабря 1941 г.)» на странице 28 сказано: «8 августа. Командующий Южным фронтом принял решение об отводе 9-й и 18-й армий за р. Ю. Буг. К этому времени группа Понеделина в составе 6-й и 12-й армий прекратила сопротивление и сложила оружие. Дунайской военной флотилии приказано было прикрыть переправу 9-й и 18-й армий через р. Ю. Буг в районе г. Белоусовка — с. Ново-Троицкое — хутора Трихатка».

В конце августа 1941 г. на Южном фронте были заново созданы 6-я и 12-я армии. 6-я армия — на базе 48-го стрелкового корпуса (первоначальный состав: 169-я, 226-я, 230-я, 255-я и 275-я стрелковые дивизии; 26-я и 28-я кавалерийские дивизии и 8-я танковая дивизия), а 12-я армия — на базе 17-го стрелкового корпуса (первоначальный состав: 270-я, 274-я стрелковые и 11-я танковая дивизии).

Новая 6-я армия тоже попала в окружение и была пленена в июне 1942 г. И в том же месяце была создана третья по счету 6-я армия.

Во второй половине дня 7 августа в Бердичев, в штаб Рундштедта, где в это время находились Гитлер и главнокомандующий румынскими войсками Антонеску, поступило сообщение о победе под Уманью. Фюрер расценил ее как достижение группой армий «Юг» первой стратегической цели, что, однако, не соответствовало действительности, так как согласно плану «Барбаросса», первой стратегической целью группы армий Рундштедта являлось уничтожение основных сил русских войск на Правобережной Украине. Вот почему 12 августа главное командование сухопутных войск вермахта приказало Рундштедту уничтожить советские войска между устьем Днепра и Запорожьем. Это обеспечило бы немцам охват и оттеснение к Черному морю сил Южного фронта — 9-й, 18-й и Приморской армий.

К концу августа войска Юго-Западного и Южного фронтов отошли за Днепр. Нацеленный на окружение Юго-Западного фронта противник более чем вдвое превосходил его по числу самолетов и в 4,2 раза по количеству танков. По левому берегу Днепра, от устья Ворсклы до Черного моря, оборонялся Южный фронт, в который, кроме 9-й и 18-й армий, вошли воссозданные 6-я и 12-я армии. Приморская армия, прижатая к морю, оставалась в тылу противника, обороняя Одессу. Но основная опасность Юго-Западному фронту исходила с севера от танковой группы Гудериана, которая успела захватить два плацдарма на реке Десне — у Коропа и Новгородасеверского, угрожая выйти в глубокий тыл войск Кирпоноса. В первых числах сентября здесь развернулись ожесточенные бои. В междуречье Сейма и Десны, севернее Конотопа и Бахмача дивизии 40-й армии сдерживали напор танков Гудериана.

Из-за упорного сопротивления советских войск, бездорожья, отставания переправочных средств, перебоев в снабжении, быстро преодолеть Днепр немцы не могли. Рундштедт опасался, что советские войска будут отходить дальше на восток, чтобы избежать окружения на Левобережной Украине, поэтому 28 августа потребовал от II-й танковой группы, 6-й и 17-й армий с утра следующего дня приступить к форсированию Днепра на возможно большем количестве участков, без оглядки на фланги и соседей. 31 августа 17-я полевая армия захватила плацдарм у Дериевки, под Кременчугом. Главнокомандующий юго-западным направлением Маршал Советского Союза С.М. Буденный сразу понял, какую опасность для его войск представляет этот плацдарм. Он потребовал незамедлительно сбросить немцев с левого берега Днепра.

- Между тем противник быстро расширял плацдарм, и 4 сентября Рундштедт решил перебросить сюда 1-ю танковую группу. В ночь на 12 сентября под проливным дождем 16-я танковая дивизия переправилась через Днепр, а утром внезапно всей своей мощью обрушилась на пехотинцев 297-й стрелковой дивизии полковника П.П. Чувашева. На второй день немецкие танкисты подошли к реке Суле, южнее города Лубны. Но здесь путь им преградили советские зенитчики и отряды городской самообороны. А в это время 3-я танковая дивизия генерала В. Моделя из группы Гудериана подошла к Лохвице с севера. Между 3-й и 16-й немецкими Дивизиями еще оставался сорокакилометровый «коридор», которым советские войска уже не могли воспользоваться для отхода на восток: во-первых, потому что Ставка категорически запретила им отходить, а во-вторых, было уже слишком поздно. 13 сентября Тимошенко, прибывший в штаб Юго-Западного направления сменить Буденного, заверил Верховного, что Киев будет удержан.

14 сентября вражеские части овладели Лохвицей и Лубнами. Бои вокруг Лохвицы и под Лубнами продолжались и на другой день, но к Лохвице с юго-востока подошла 9-я танковая дивизия. Оборонявшие Киев войска находились в 200 км к западу от места соединения вражеских дивизий. Гигантское кольцо вокруг четырех советских армий замкнулось. В «котле» оказалось и управление Юго-Западного фронта.

В то время как войска Юго-Западного фронта вели бои под Коростенем, Киевом и Уманью, в полосе Южного фронта к 7 августа враг занял Котовск, Первомайск, Кировоград, Вознесенск. Одесса — крупный порт и военно-морская база на Черном море — оказалась обойденной противником.

В связи с отчаянным положением войск Южного фронта советское командование приняло решение использовать суда Дунайской флотилии для поддержки наших частей на реке Южный Буг.

В составе флотилии произошли следующие изменения:

Мониторы «Жемчужин» и «Ростовцев» были переданы в состав Пинской военной флотилии.

Три катера МО, один катер МКМ, 24 катера ЗИС, семь катеров ЗК и три катера КМ были переданы Одесской ВМБ.

75-мм батарея № 7 в городе Вилково была взорвана при отходе.

Несколько позднее батареи № 724, 725, 726, 65 и 34 были переданы Одесской ВМБ и Каркенитскому сектору береговой обороны.

Любопытно, что 20 июля адмирал Октябрьский получил из Главного морского штаба постановление Госкомитета обороны за № 21 бес о формировании Азовской военной флотилии. Таким образом, речь уже шла о боевых действиях в Приазовье, которое тогда еще считалось глубоким тылом.

22 июля мониторы «Жемчужин» и «Ростовцев» прошли Херсон и пошли вверх по течению Днепра. 3 августа мониторы прибыли в район боевых действий (Триполье — Ржищев).

9 августа в связи с угрозой прорыва немцев в районе Черкассы — Кременчуг монитор «Жемчужин» и канонерские лодки «Передовой» и «Верный» были направлены в Кременчуг и вошли в состав Кременчугского укрепрайона. Перед этой группой кораблей была поставлена задача связаться с прибывшей из резерва 297-й стрелковой дивизией и совместно с ней не допустить переправы противника через Днепр в обороняемом районе.

Через день, 11 августа, в 7 ч. 30 мин. монитор «Жемчужин» и канонерские лодки «Передовой» и «Верный» при переходе в Кременчуг в районе Тарасовки были неожиданно обстреляны с берега танками противника. Корабли с боем прорвались через полосу огневого заграждения. Но командир отряда решил уничтожить вражеские танки при помощи корабельного десанта и артиллерии без взаимодействия с сухопутными частями. Корабли повернули на обратный курс и вступили в бой с немецкими танками в 30 км выше Кременчуга. Вскоре попаданием снаряда на «Жемчужине» были выведены из строя оба орудия, а на «Передовом» перебита главная магистраль свежего пара, отчего канонерка лишилась хода. Тогда канонерка «Верный» отбуксировала «Передовой» к восточному берегу, туда же подошел и монитор. Командир отряда, оставив поврежденные корабли на месте, на «Верном» решил прорваться в Черкассы. После двухчасового боя канонерка «Верный» пришла в Черкассы, имея разрушения только в палубной надстройке.

В тот же день на помощь поврежденным кораблям вышли монитор «Левачев» и канонерка «Верный», а также автомашины с морской пехотой и аварийной партией.

Утром 12 августа немцы подтянули к берегу минометы и начали расстреливать наши корабли. В 13 ч. 30 мин., не дождавшись подхода спешивших на помощь «Левачева» и «Верного», морской пехоты и спасательной партии, монитор «Жемчужин» и канонерская лодка «Передовой» по приказанию командиров кораблей были взорваны.

Монитор «Ростовцев» участвовал в боях до последнего дня существования Пинской военной флотилии. Перед падением Киева, 18 сентября, «Ростовцев» был взорван командой на Киевском рейде вместе с другими судами. Так погибли мониторы, отправленные 21 июля 1941 г. на Днепр.

В начале 20-х чисел июля корабли Дунайской флотилии перешли из Одессы в Николаев, где стали на краткосрочный ремонт на судостроительных заводах № 198 и № 200.

В результате разведки в районе Южного Буга командование Дунайской флотилии избрало маневренной базой село Кирьяковку, передовой базой — город Вознесенск, тыловой базой — город Херсон, ремонтной базой — город Николаев.

На флотилию была возложена задача оборонять Южно-Бугский рубеж от Вознесенска до Днепро-Бугского лимана и не допускать переправы противника на восточный берег Южного Буга.

В 8 часов утра 1 августа, закончив ремонт, мониторы «Ударный» и «Железняков» отошли от стенки завода № 198 в Николаеве и пошли вверх по Южному Бугу. К этому времени в городе Новая Одесса на Южном Буге находилось два отряда бронекатеров Дунайской флотилии, еще один отряд находился выше по течению, в Вознесенске, и, наконец, три бронекатера пока не закончили ремонт и оставались в Николаеве на заводе № 200. Там же продолжал ремонтироваться и монитор «Мартынов».

Контр-адмирал Абрамов поставил флотилии следующие задачи:

1. Командиру дивизиона мониторов с мониторами «Ударный» и «Железняков» с рассветом 3 августа выйти в район Новая Одесса — Вознесенск с целью не допускать переправы противника на левый берег Южного Буга.

2. Командиру дивизиона бронекатеров с целью не допускать переправы противника через Южный Буг, к 12 ч. 00 мин. 3 августа занять отрядами бронекатеров следующие оборонительные участки: Вознесенск — Белоусовка; Белоусовка — Новая Одесса; Кирьяковка — село Матвеевка; Новая Одесса — Кирьяковка.

Командиру сухопутной обороны маневренной базы Кирьяковка было приказано к 3 августа закончить оборудование сухопутных позиций для обороны базы.

4 августа командующий Южным фронтом генерал Тюленев подчинил Дунайскую флотилию непосредственно командованию фронта. К этому времени почти вся флотилия находилась на реке Южный Буг: в Вознесенске — 4-й отряд бронекатеров, в Новой Одессе — мониторы «Ударный» и «Железняков», 1-й и 2-й отряды бронекатеров, на переходе Николаев — Новая Одесса — монитор «Мартынов» и 3-й отряд бронекатеров.

Немецкие войска стремительно наступали. 3 августа был взят Первомайск (примерно в 65 км выше Вознесенска на Южном Буге). Там немцы захватили большой склад горючего, брошенный целым и невредимым при отступлении наших войск.

5 августа подразделения правого фланга 1-й танковой группы вышли к Южному Бугу в районе Вознесенска и с ходу захватили город. Что делал при этом 4-й отряд бронекатеров флотилии, не ясно, поскольку об этом ни слова не сказано ни в «Хронике…», ни в других документах.

Далее процитирую «Хронику…»: «5 августа было получено сообщение о выходе противника к реке Ингул. Вверх по реке для усиления обороны этого района отправлен 1-й отряд бронекатеров. Монитор «Мартынов» с 3-м отрядом бронекатеров прибыл в Новую Одессу. Таким образом, к 5 августа Дунайская флотилия находилась, в основном, в двух группировках: передовая группа под командованием начальника штаба Дунайской флотилии в составе мониторов «Ударный» и «Железняков» и двух отрядов бронекатеров — в районе Белоусовка — Новая Одесса; резервная группа под командованием командующего Дунайской флотилией в составе монитора «Мартынов» и одного отряда бронекатеров — в районе Кирьяковка — Николаев. Один отряд бронекатеров находился на реке Ингул»^{28}.

6 августа, согласно «Хронике…», «в 20 часов 3-й отряд бронекатеров в районах Новый Буг, Григорьевка и Белоусовка артиллерийским огнем рассеял и обратил в бегство колонну танков противника.

Авиаразведкой флотилии в Вознесенске было обнаружено большое скопление танков (до 250), стоявших неподвижно. Получив эти данные, командующий Южным фронтом приказал Дунайской флотилии нанести удар по танкам противника артиллерией кораблей и авиацией»^{29}.

Честно говоря, не очень верится донесению об «обратившейся в бегство колонне немецких танков», и уж совсем фантастична версия о 250 германских танках, стоявших у Вознесенска. Но, увы, германских документов на сей счет я не нашел, и предлагаю читателю самому решить вопрос о достоверности «Хроники…».

На 7 августа дислокация кораблей флотилии была следующей: Ново-Георгиевка — отряд бронекатеров; Белоусовка — отряд бронекатеров; Новая Одесса — два монитора и два отряда бронекатеров; Кирьяковка — монитор и отряд бронекатеров; Сливны — 96-я авиаэскадрилья (на аэродроме).

В течение дня флотилия вела подготовку для нанесения артиллерийско-бомбового удара по танкам противника в Вознесенске, для чего были выделены монитор «Ударный», два бронекатера и авиация.

Разведка, произведенная вверх по реке на глубину до 10 км на глиссерах и отрядом кавалеристов, никаких сведений о противнике не дала.

«В 18 ч. 00 м. монитор «Ударный» и 2 бронекатера снялись с якоря и пошли из Новой Одессы вверх по р. Ю. Буг для нанесения удара по танкам противника в г. Вознесенск.

Отряд занял огневую позицию в 7 км от г. Вознесенск, выставил на берегу сильное боевое охранение и послал 2 переодетых в гражданскую одежу разведчиков в Вознесенск…

К 22 ч. 00 м. были определены исходные данные для стрельбы. Было предположено стрелять без корректировки по площади, согласно разведывательным данным 96-й авиаэскадрильи на 8 августа.

8 24 ч. 00 м. «Ударный» открыл огонь по г. Вознесенск.

9 августа. 00 ч. 15 м. Монитор прекратил стрельбу, выпустив в течение 15 мин. 85 130-мм снарядов. Стрельба вызвала несколько пожаров и взрывов большой силы. По окончании артиллерийской стрельбы монитор «Ударный» с 2 бронекатерами отошел в район Новой Одессы.

Вернувшиеся утром из г. Вознесенск переодетые разведчики сообщили, что стрельба нашего монитора явилась для противника полной неожиданностью и вызвала неописуемую панику. До 10 танков было сожжено, взорван эшелон с боезапасом, уничтожено 2 тяжелых орудия, установленных немцами на окраине города.

Эффект удара был бы еще больше, если бы командир 9-й кавалерийской дивизии проявил инициативу и ударил по Вознесенску после артиллерийского налета, но он этого не сделал, ссылаясь на отсутствие директив сверху.

В течение дня 96-я авиаэскадрилья 3 раза бомбардировала танки противника в г. Вознесенск, применяя 50-кг бомбы»^{30}.

От себя лишь добавлю, что стрельба без корректировки по городу, занятому неприятелем, нигде и никогда не считалась эффективным методом артиллерийской стрельбы. Еще в 1915 г. Главное Артиллерийское Управление русской армии издало приказ, где говорилось: «Стрельба без четко указанных целей есть преступная трата снарядов».

Танк же мог сгореть при артобстреле только в двух случаях: при прямом попадании снаряда, что при дальности в 7 км практически исключено, или оказавшись в зоне сплошного загорания.

Вечером 9 августа распоряжением командующего Южным фронтом командование и штаб Дунайской флотилии были переведены из Кирьяковки в Николаев.

Немцы, закончив, видимо, перегруппировку сил, вновь возобновили наступление на восток и на юг вдоль левого берега Южного Буга в направлении Белоусовка — Троицкое — Третьяковка — Новая Одесса. В связи с этим флотилии была поставлена задача всеми имеющимися средствами оказать содействие Ново-Одесскому оборонительному участку. Для этого передовой отряд под командованием начальника штаба флотилии сосредоточился в районе Новая Одесса. Туда же в распоряжение командира отряда была переброшена из Кирьяковки 7-я отдельная рота морской пехоты.

Остальные корабли флотилии обороняли: Кирьяковку — монитор «Мартынов» и 4-й отряд бронекатеров; Гульевку — 2-й отряд бронекатеров; Белоусовку — 3-й отряд бронекатеров.

В течение дня 10 августа передовой отряд флотилии прикрывал переправы частей 9-й и 18-й армий в районе Троицкое — Трихатка. В районе Троицкое действовали монитор «Ударный», один отряд бронекатеров и глиссеры. В районе Новая Одесса — Трихатка действовали монитор «Железняков» и два отряда бронекатеров. Корабли огнем зенитной артиллерии отражали многочисленные атаки авиации противника на переправы.

Помимо обеспечения переправ двух армий. Дунайская флотилия получила от командования Южного фронта вторичный приказ обстрелять танки противника в Вознесенске. На выполнение этой задачи командование флотилии выделило монитор «Ударный» и отряд бронекатеров.

Командир 2-го кавалерийского корпуса, переправлявший свои части на восточный берег Южного Буга, не пожелал на время остановить переправу, развести мост и пропустить корабли вверх по реке. Пока шли переговоры по радио со штабом Южного фронта о пропуске кораблей, противник занял Сухой Еланец и подходил к Третьяковке. Поэтому операция была отменена.

10 и 11 августа мониторы «Ударный» и «Железняков» с двумя отрядами бронекатеров продолжали поддерживать фланг 18-й армии. За два дня боев в районе Новая Одесса противник понес большие потери и не имел успеха.

К концу дня 11 августа корабли флотилии находились на позициях: монитор «Ударный» и 1-й отряд бронекатеров — в районе Касперовка; монитор «Железняков» и 2-й отряд бронекатеров перешли в район Трихатка; 3-й отряд бронекатеров — на реке Ингул; монитор «Мартынов» и 4-й отряд бронекатеров находились в районе Николаева.

Несколько слов стоит сказать о действиях сухопутных войск. 9 августа германские войска прорвались в междуречье Южного Буга и Ингула. Создалась большая опасность Николаеву с севера и находившимся на правом берегу Южного Буга 18-й и 9-й армиям. К Николаеву отступала, а точнее, в панике бежала 30-я стрелковая дивизия, командование которой потеряло связь с вышестоящим штабом и с соседними частями. К 9 часам утра 13 августа немцы находились на станции Лоцклно.

11 августа немцам удалось прорваться к Николаеву, и их артиллерия начала обстрел села Варваровка и самого Николаева. Поэтому Дунайская флотилия была отведена вниз к Николаеву.

В эти дни командование Черноморского флота фактически потеряло связь с сухопутными войсками. По сему поводу нарком ВМФ отправил телеграмму в Севастополь в штаб Черноморского флота. В ней говорилось, что «…никаких боев непосредственно за Одессу и Николаев мы еще не вели, а уже многие думают об эвакуации в то время, когда есть решение Ставки драться до последней возможности. Они должны показать пример стойкости, а не подпадать под панические настроения. Гарнизон Ханко имеет значительно меньше средств и окружен противником, но не только не отдал занимаемой территории, а еще сам атаковал врага.

Народный Комиссар еще раз подчеркнул, что, независимо от сухопутной обстановки и положения армейских частей, моряки этих баз не должны уходить, или если уж придется отходить, то сделать это последними, когда не останется никаких средств для борьбы»^{31}.

13 августа командир Очаковского укрепленного сектора донес в штаб Черноморского флота, что к 12 часам в 7 км к северу от Анчекрака разведка вошла в боевое соприкосновение с мотомехчастями противника, двигавшимися по направлению к Николаеву. В 14 часов пять танкеток противника расположились в селе Новоселки, в 18 часов восемь танков вошли в Анчекрак. В 18 ч. 30 мин. противник занял Аджиаск. В 19 часов в Анчекраке находились 14 немецких танков.

Одновременно начальник штаба Николаевской военно-морской базы донес, что к 9 часам утра танки противника находились на станции Лоцкино (в 37 км северо-восточнее Николаева). Николаев систематически обстреливался артиллерией противника. По его же сообщению, на 16 часов 13 августа колонны немецких танков продвигались к Николаеву со стороны Грейгово и Котляревки. Аэродромы Водопой и Кульбакино были выведены из строя танками противника, переправы в районе Трахитки и Николаева обстреливались артиллерийским огнем, селения Шевченко и Котляревка (к востоку от Николаева) заняты противником.

12 августа Дунайская флотилия прикрывала переправу 9-й армии через Варваровский мост вблизи Николаева и Ингульскую переправу у завода №61. С рассветом мониторы «Ударный» и «Железняков» с двумя отрядами бронекатеров спустились вниз и стали на якорь в районе села Матвеевка. В 5 часов утра монитор «Ударный» высадил у села Сливны 7-ю роту морской пехоты, после чего оба монитора заняли огневые позиции.

Во второй половине дня обстановка еще более осложнилась. К 14 часам противник занял село и аэродром Сливны. 7-я рота морской пехоты под натиском превосходящих сил противника отошла к Варваровскому мосту, которому стали угрожать танки противника. К 15—16 часам немецкие танки ударили с востока и юга по аэродрому Водопой и еврейскому кладбищу. Зенитчики флотилии остановили продвижение противника и вели ожесточенный бой с его танками, длившийся до позднего вечера.

К ночи 12 августа обстановка в районе Николаева еще более осложнилась. Немцы перерезали дорогу Николаев — Херсон. Создавалась все большая угроза захвата ими Николаева. Учитывая это, командование Дунайской флотилии в течение дня 13 августа отправило из Николаева в Херсон все вспомогательные средства флотилии, дивизион катеров-тральщиков и минный заградитель «Колхозник».

В 3 часа ночи 13 августа мониторы «Ударный» и «Железняков» и три отряда бронекатеров прошли под разведенный Варваровский мост и стали на огневые позиции ниже его с целью обороны переправы. Для охраны моста была подтянута 17-я пулеметная рота флотилии.

Утром командование и оперативная группа штаба Дунайской флотилии перешли с берега на монитор «Ударный».

При активном содействии мониторов и бронекатеров флотилии к вечеру 13 августа основная масса частей 9-й армии была переплавлена на правый берег. Переправа происходила под сильным воздействием противника, который с утра 13 августа возобновил наступление и уже к вечеру занял селение Корениха на правом берегу реки напротив Николаева и открыл по заводу им. Марти (№ 198) артиллерийский, минометный и пулеметный огонь.

13 августа в 14 часов в порту Николаев в бронекатер № 103 попал германский снаряд. Катер затонул, вся команда погибла. Это по данным «Хроники…». Но тут явная опечатка: не № 103, а № 133. Согласно же «Справочнику потерь…» бронекатер № 404 (это новое название бронекатера № 133) был потоплен в 14 часов 12 августа, а не 13-го, причем в него попал не один 6-дюймовый снаряд, а шесть снарядов.

В 1 час ночи 14 августа замнаркома ВМФ вице-адмирал Левченко приказал Дунайской флотилии отходить из Николаева в Днепро-Бугский лиман. Уже в 2 часа ночи корабли начали движение. Головным шел монитор «Ударный» под флагом командующего Дунайской флотилией, за ним — мониторы «Железняков» и «Мартынов», следом — два отряда бронекатеров. При проходе селения Корениха корабли попали под интенсивный огонь противника с берега. «Железняков» и «Мартынов» получили ряд попаданий, на них было убито и ранено 28 человек. Ответным огнем мониторов и бронекатеров батарея противника была уничтожена.

С рассветом флотилия стала на якорь в Днепро-Бугском лимане, вблизи селения Рыбальче, где получила приказ Военного совета Черноморского флота следовать в Херсон для дальнейших действий в Днепро-Бугском лимане и на Днепре.

В 12 ч. 20 мин. мониторы «Ударный», «Железняков» и «Мартынов» и шестнадцать бронекатеров стали на якорь в протоке Конка в 3 км от Херсона.

К исходу дня все сухопутные подразделения флотилии, отбив попытки немцев воспрепятствовать их продвижению, в полном составе прибыли в Херсон.

В ночь на 15 августа советские части оставили Николаев и отступили к Херсону. Согласно сводке Совинформбюро, 12 августа 1941 г. все судостроительные заводы Николаева были взорваны. Но, увы, это была дезинформация, причем не для немцев, а для собственного населения и «британского союзника».

В итоге Херсон защищали только береговые подразделения Дунайской флотилии, всего 620 человек при 22 пулеметах. Для оказания артиллерийской поддержки сухопутным частям флотилии при обороне Херсона корабли были расставлены на огневые позиции: монитор «Ударный» — в протоке Конка; три бронекатера прикрывали переправу у Антоновки; три бронекатера — в районе Касперовки; четыре бронекатера с монитором «Ударный» — в протоке Конка.

16 и 17 августа моряки флотилии сдерживали немцев на подступах к Херсону, а рано утром 18 августа германские войска перешли в решительное наступление при поддержке танков.

С 7 часов 18 августа остававшиеся у Херсона корабли Дунайской флотилии (монитор «Ударный» и десять бронекатеров) вели огонь по наступавшим германским войскам. Только «Ударный» с 7 часов утра до 18 час. 40 мин. сделал 260 выстрелов. Когда одно орудие вышло из строя, монитор продолжал вести огонь из оставшегося орудия.

С 10 часов немцы начали обстреливать город и порт Херсон из тяжелых орудий. К 19 часам немецкие танки прорвались к берегу в район элеватора, а к 20 часам — в район порта и пристани.

Далее началось отступление, точнее — бегство на левый берег Днепра. Прикрывали посадку и переправу сухопутных частей пять бронекатеров Дунайской флотилии, которые также находились под обстрелом противника. От попадания крупнокалиберного снаряда бронекатер № 201 взорвался, почти вся команда погибла. От нескольких прямых попаданий снарядов загорелся штабной корабль «Буг», он лишился хода, был выброшен на берег, где и сгорел.

К 21 часу 19 августа последнее сопротивление советских войск в Херсоне прекратилось, и весь город перешел под контроль эсэсовцев из дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

После падения Херсона части Южного фронта, переправившись через Днепр, заняли оборону на его восточном берегу. 9-я армия заняла оборону по Днепру на участке: Горностаевка — Каховка — Алешки — Старая Зурьевка и далее на запад, до Еголыцкого залива. Штаб армии находился в селе Колончак.

Части 9-й армии располагались в обороне следующим образом: 150-я стрелковая дивизия на участке Казачьи Лагери — Цюрупинск; 15-я стрелковая дивизия — Цюрупинск — Бузовой; штаб 51-й стрелковой дивизии — в селе Костогрызово. 263-й полк 51-й стрелковой дивизии с приданными ему двумя дивизионами 218-го стрелкового полка (с неполным составом материальной части) был расположен на участке Старая Збруевка — Голая Пристань.

Дунайская флотилия получила от командования Южного фронта задачу прочно оборонять участок фронта Цюрупинск (включительно) — Новая Збурьевка (исключительно) протяженностью 30 км и кораблями прикрывать участок Новая Збурьевка — Прогнои — остров Первомайский.

13 августа начались бои за Очаков, когда части 50-й пехотной дивизии, захватив Аннекрок, пытались с ходу взять город, но были отбиты советскими войсками. В течение последующих четырех суток на подступах к Очакову шли ожесточенные бои. Наши войска поддерживали огнем канонерская лодка «Красная Армения» и мониторы «Ударный» и «Железняков».

Тем не менее 21 августа немецкие войска овладели Очаковом. Остатки очаковского гарнизона переправились на острова Первомайский и Березань, а также на Кинбурнскую косу, в Прогнои и Покровский.

19 августа командование Черноморского флота по согласованию с командованием Южного фронта «для централизации обороны участка от побережья между Днепровско-Бугским лиманом и Каркинитским заливом создало Тендровский боевой участок в границах: на севере — Кинбурнская коса, южный берег Днепровского лимана; на востоке — Алешки[17], Б. Копани, Каланчак и Хорлы; на юге — Джарылгачская коса и Тендровская коса. В состав Тендровского боевого участка были включены два стрелковых батальона, 108-й подвижный артиллерийский дивизион, Тендровская маневренная база, учебное судно «Комендор»^{32}.

Вход в Днепро-Бугский лиман прикрывали две мощные 203/50-мм четырехорудийые батареи. Батарея № 15 находилась на правом берегу лимана у Очакова. Она участвовала в обороне города, но действовала крайне безграмотно. Вот, к примеру, донесение от 14 августа: «…батарея обстреляла 6 танков противника в районе села Новоселки». Как уже говорилось, стрельба из тяжелых орудий по танкам на дальность свыше 2 км была крайне неэффективной. Вместо этого можно было разместить замаскированных корректировщиков, которые обеспечивали бы стрельбу по ближним тылам противника на дальности до 20 км фугасными снарядами и до 18 км шрапнелью. Естественно, стрельба должна была вестись по площадным целям — скоплениям живой силы и техники, штабам, обозам, полевым госпиталям, а не по отдельным танкам.

По официальным данным, батарея № 15 была взорвана при подходе немцев, но фактически повреждения ее были невелики.

Другая же батарея, № 22, представляла собой твердый орешек для немцев. Она была расположена на искусственном островке, возведенном еще при «проклятом царизме». Тогда его называли Николаевским островком, и на нем был возведен мощнейший форт из камня и бетона. В 1920 г. форт, переименованный большевиками в Первомайский, несколько раз вступал в артиллерийскую дуэль с кораблями белых, в числе которых были линкор «Генерал Алексеев» (бывший «Александр III») и крейсер «Генерал Корнилов» (бывший «Очаков»).

К 22 августа на батарее № 22 оставалось всего 24 снаряда. Немцы ежедневно выпускали по острову десятки снарядов калибра до 15 см включительно, но они не наносили особых повреждений мощным стенам и перекрытиям форта.

30 августа к острову прорвалась парусно-моторная шхуна «Штепенко» (120 т) и под огнем противника выгрузила 203-мм выстрелы для батареи № 22.

Шхуна «Штепенко» совершила еще несколько рейсов на Первомайский, но 18 сентября, выходя из Днепро-Бугского лимана, она была потоплена дальнобойной артиллерией противника.

Забегая вперед, скажу, что батарея № 22 до 23 сентября обстреливала Очаков. И лишь 23 сентября наши моряки покинули этот геройский остров. Любопытно, что если об обороне островов Осмуссар, Сухо и др., защитники которых нанесли куда меньший ущерб врагу, после 1945 г. десятки историков и писателей выпустили сотни статей и книг, то гарнизон Первомайского был напрочь забыт. Объяснение этому очень простое: с 1961 г. на острове велась подготовка советских морских диверсантов, а с 1992 г. — украинских. И остров стал совершенно секретным. Правда, сейчас в украинской прессе появилась информация, что остров Первомайский будет вскоре продан частной фирме.

19 августа, после сдачи Очакова, монитор «Железняков», по приказанию командования обороной Очакова, перешел в порт Скадовск. Монитор «Мартынов» и пять бронекатеров 1-го отряда находились в районе селения Ушкалка; бронекатера № 402 и № 105 и катер-тральщик № 105 находились в районе озера Вчерашнее близ поста СНИС № 201; бронекатера № 202 и № 205, катер-тральщик № 103 — на траверзе хутора Пятихатка в протоке Конка; бронекатера № 201 и № 304 и катер-тральщик № 106 — в Старом Днепре, у деревни Кузьминка; бронекатера № 303 и № 301 и минный заградитель «Колхозник» — в районе Голая Пристань на Днепре; 401-й катер МО-127 — в протоке, соединяющей Конку со Збурьевским лиманом; бронекатер № 302 и катер-тральщик № 101 — у острова Соколиный, в низовьях Днепра; монитор «Ударный» — в протоке Конка у Голой Пристани, в резерве командующего.

С наступлением темноты катера-тральщики непрерывно патрулировали у кромки плавней на своих участках. Канонерки «Буг» и «Днестр» прикрывали район села Прогнои.

19 августа германская 9-я танковая дивизия подошла к Днепру в 1 км западнее Днепрогэса. К Запорожью подошла и 14-я танковая дивизия.

24 августа в бою с батареей противника в районе села Касперовка в устье Днепра бронекатер № 304 получил повреждения, а его командир был ранен. Два бронекатера в течение суток обстреливали огневые точки противника и пристани в Херсоне.

В этот день в 18 часов начальник штаба флотилии, вызванный в штаб 9-й армии в село Радянское, получил приказ командующего армией на десантную операцию по захвату Херсона в ночь на 25 августа частями Красной армии совместно с флотилией. В 21 час приказ командарма был доставлен командующему флотилией, и корабли начали готовиться к операции, на которую были выделены пять отрядов от частей 9-й армии (всего 1500 человек). Командование 9-й армии считало, что немецкий гарнизон в Херсоне не превышает 1000 человек, однако по разведданным флотилии, численность гарнизона достигала 5000 человек.

Войска десанта прибыли с большим опозданием, и посадка их на корабли закончилась только в 1 ч. 30 мин. 25 августа. Поэтому корабли с десантом не успевали, пользуясь темнотой, скрытно подойти к месту высадки. И после вторичного доклада командующему 9-й армией об обстановке операция была отменена.

На 19 часов 25 августа корабли и части флотилии находились на позициях: монитор «Мартынов» и один отряд бронекатеров — в районе Качкаровка; монитор «Ударный» и три отряда бронекатеров — в протоке Конка; отряд глиссеров — в районе Голая Пристань; две канонерские лодки — з районе села Прогнои; монитор «Железняков» — в районе Ак-Мечеть; 46-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион — в районе Голая Пристань; 96-я авиаэскадрилья — нa аэродроме в Скадовске.

27 августа Дунайская флотилия совместно с частями красной армии удерживала прежние позиции. В ночь на 28 августа были высажены разведгруппы в районе город Станислав — Широкая Балка (в Днепро-Бугском лимане). В эту же ночь бронекатера прикрывали высадку десантной группы в районе Херсона.

Канонерки «Буг» и «Днестр», неся патрульную службу з Днепро-Бугском лимане, в 2 ч. 30 мин. 27 августа обстреляли плавсредства противника в районе Очаковского мыса.

Днем 28 августа корабли флотилии обстреливали немецкие, войска в Херсоне, наблюдались прямые попадания в автоколонны и скопления пехоты. Высаженные ночью десантные группы при поддержке кораблей флотилии захватили несколько мелких судов в районе Херсона. Кроме того, частями Красной армии при поддержке бронекатеров днем были заняты небольшой полуостров и три затона в районе Херсона.

Авиация противника безрезультатно атаковала наши корабли в районе Голой Пристани. Помимо кораблей, ее атаки отражал 46-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион.

В ночь на 30 августа бронекатера совместно с частями Красной армии обстреляли район Стеолеевского лимана (в 5 км южнее Херсона) и высадили десантную группу на острова. В этот день монитор «Ударный» с бронекатерами № 301 и № 303 обстреливали огневые точки противника в районе Херсона.

31 августа немецкие части после сильной артиллерийской подготовки под прикрытием дымовой завесы форсировали Днепр у Каховки. 9-я армия вела ожесточенные бои с переправившимися силами противника. Командование 9-й армии сняло с обороны 51-ю стрелковую дивизию и перебросило ее к Каховке.

Взамен 263-го стрелкового полка в оперативное подчинение флотилии был передан один батальон 534-го стрелкового полка 51-й стрелковой дивизии, занявший оборону района Старая Збурьевка — Цюрупинск.

1 сентября монитор «Мартынов» и четыре бронекатера, взаимодействуя с частями 18-й армии, действовали на участке Каховка — Никополь. В районе Каховки бронекатера обстреляли огневые точки противника.

Батареи 46-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона обстреливали огневые точки противника в районе хутора Пятихатка и, отражая атаки немецкой авиации на Голую Пристань, сбили один самолет Хе-111 и еще один самолет повредили.

На 1 сентября штаб Дунайской флотилии находился в Старой Збурьевке.

2 сентября монитор «Мартынов» и отряд бронекатеров продолжали взаимодействовать с частями 18-й армии в районе Каховка — Никополь.

Два бронекатера с боем высадили разведгруппу в районе Золотая Балка, а два других бронекатера при прорыве к Каховке для действия по переправам противника вели бой в районе Качкаровки. Катера потерь при этом не имели.

Монитор «Ударный», 2-й, 3-й и 4-й отряды бронекатеров в районе Херсон — Антоновка 2 сентября воспрепятствовали переправе противника. Канонерки «Буг» и «Днестр» действовали в районе города Станислав. Наша артиллерия обстреливала скопления противника в районах села Аджиаска, города Станислав, а также огневые точки на Очаковском мысе.

3 сентября флотилия, получив приказание от командующего 9-й армией воспрепятствовать переправам противника в районе Каховки, выделила для этой цели бронекатера № 301, 304, 401 и 402. Прорыв от устья Днепра к Каховке проходил на открытом участке под интенсивным огнем противника. При этом погибли два бронекатера — № 301 и № 304. Пропали без вести 10 человек, и 8 человек получили ранения. Бронекатера № 401 и № 402 прорвались и остались в районе Британы для нарушения переправы противника. Остальные катера и катера-тральщики действовали в районе Голая Пристань.

5 сентября монитор «Мартынов» и 1-й отряд бронекатеров поддерживали действия частей 18-й армии в районе Никополя. Бронекатера № 401 и 402 в ночь на 5 сентября действовали по немецким переправам у Каховки. В результате боевых столкновений были попадания в катера из крупнокалиберных пулеметов, 8 человек команды были ранены.

В 6 ч. 35 мин. 5 сентября звено истребителей 96-й авиаэскадрильи в воздушном бою с шестью германскими Ме-109 потеряло один самолет И-16.

На рассвете 6 сентября 96-я авиаэскадрилья успешно бомбила позиции противника в районе 12 км западнее Херсона. В 12 часов эта же эскадрилья бомбила переправочные средства в районе Тягинка. Монитор «Мартынов» и 1-й отряд бронекатеров оказывали огневое содействие частям 18-й армии в районе Никополя. Бронекатера высадили десантную группу и содействовали частям Красной армии в районе Тарасовка. Канонерки «Буг» и «Днестр», стоявшие в Днепро-Бугском лимане, выпустили 35 снарядов по городу Станиславу.

На рассвете 7 сентября 96-я авиаэскадрилья бомбила баржи и плавсредства противника в районе Новая Тягинка. Прибывший по распоряжению Военного совета Черноморского флота 2-й батальон 534-го стрелкового полка занял рубеж обороны Старая Збурьевка — Казачьи Лагери.

В этот день по приказу командующего 9-й армией 37-й понтонный батальон уничтожил 120 судов Наркомречфлота в протоках Днепра в районе города Цюрупинск.

8 сентября корабли флотилии действовали на позициях: монитор «Мартынов» и 1-й отряд бронекатеров— в районе Каховки по переправам противника; монитор «Ударный», два бронекатера и катер-тральщик патрулировали в устье Днепра; бронекатера N° 302 и 303 — в районе Кузьминка; бронекатер № 201 — в районе Голая Пристань; бронекатер № 202 — на Старом Днепре в районе Херсона; минный заградитель «Колхозник» — на озере Вчерашнем; бронекатер №105 — в Цюрупинской протоке.

Приказом командующего Южным фронтом от 9 сентября Дунайская флотилия была передана в оперативное подчинение 9-й армии. В тот же день командующий 9-й армией возложил на флотилию полную ответственность за оборону участка Кринки — Днепро-Бугский лиман, придав ей в оперативное подчинение, кроме имевшихся сухопутных частей, еще 8-й инженерный батальон. В районе Кринки на правом фланге флотилии должна была действовать 74-я стрелковая дивизия.

К вечеру 10 сентября немцы, наступавшие из района Каховки, заняли поселки Большая Маячка и Большие Копани и продолжали развивать наступление в направлении поселок Малые Копани — город Скадовск. Части 9-й армии под давлением превосходящих сил противника отошли на восток. Создалась возможность обхода правого фланга Дунайской флотилии и угроза базе флотилии и Тендровскому боевому участку.

Монитор «Мартынов» и 1-й отряд бронекатеров 10 сентября высадили разведгруппу 30-й кавалерийской дивизии и поддерживали ее огнем.

11 сентября немцы продолжали наступление в направлении Чалбасы — Скадовск — Брилевка. К 15 часам части Красной армии отошли от Скадовска. Поэтому 70-й зенитный артиллерийский дивизион был переведен из Скадовска в Железный порт.

В этот день монитор «Железняков» вышел к Тендровской косе. Части Тендровского боевого участка заняли рубеж обороны: Кинбурнская коса — Голая Пристань (исключительно), Новая Збурьевка — Чулаковка — Бехтеры — Железный порт. Связи со штабом 9-й армии ни у флотилии, ни у Тендровского боевого участка не было.

Своим приказом командующий Дунайской флотилией организовал сводный полк численностью 1700 штыков. Кроме того, в состав сводного полка входили 46-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион и одна батарея 122-мм гаубиц.

Отряду кораблей в составе мониторов, бронекатеров и тральщиков была поставлена задача по особому сигналу командующего Дунайской флотилией стянуть корабли в район островов Круглый, Соколиный — нижнее устье протоки Конка. При этом бронекатера и тральщики должны были снять личный состав постов СНИС и морской пехоты, находившийся в обороне в районе Херсона и хутора Пятихатка.

Начальнику тыла флотилии было приказано подготовить все баржи и буксиры и выходить по сигналу с расчетом прибыть в Тендровский залив к исходу ночи 13 сентября. Все тыловые учреждения переводились по направлению Новая Збурьевка — Чулаковка — Циммервальд. Штаб флотилии, участок СНИС и 17-я пулеметная рота должны были отходить по сигналу командующего флотилией в том же направлении.

Несмотря на упорное сопротивление сухопутных частей обороны Дунайской флотилии при поддержке бронекатеров, к рассвету 12 сентября немцам удалось форсировать Днепр в районе Херсона и высадиться на остров. В течение суток части Тендровского боевого участка вели тяжелые оборонительные бои с превосходящими механизированными силами противника и к 16 часам вынуждены были отойти на новый рубеж обороны: Большая Кардашинка — Келегейские хутора.

Корабли флотилии сосредоточились в районе острова Соколиный. Бронекатера и тральщики сняли личный состав постов СНИС и 7-ю роту морской пехоты. В Цюрупинске и Голой Пристани при отходе наших частей были уничтожены все ценные в военном отношении объекты.

Приказом Военного совета Черноморского флота все сухопутные части Дунайской флотилии были переданы в оперативное подчинение Тендровскому боевому участку. Флотилии же была поставлена задача поддержать левый фланг этого участка со стороны Днепро-Бугского лимана.

Тендровский боевой участок с приданными ему частями Дунайской флотилии к 6 часам утра 13 сентября занимал рубеж обороны Старая Збурьевка — Железный порт. Одновременно готовились к обороне рубежи: Красная Знаменка, Ивановка, Шабы и район от села Прогнои на юг. Штаб Дунайской флотилии находился в селе Ивановка.

Немцы вели яростные атаки на участке Новая Збурьевка — Чулаковка, пытаясь прорвать наш фронт моторизованными частями, но успеха не добились. Лишь на нашем левом фланге противнику удалось нанести большие потери батальону 534-го стрелкового полка и отбросить его от Новой Збурьевки. Затем немцы развили наступление дальше вдоль берега Днепро-Бугского лимана на село Рыбальче — село Шабы — село Прогнои.

После переброски на этот участок 17-й пулеметной роты и поддержки, оказанной нашим частями огнем монитора «Ударный» и бронекатеров, дальнейшее продвижение противника было приостановлено. Учитывая создавшуюся обстановку и соотношение сил, командующий Черноморским флотом принял решение об эвакуации Тендровского боевого участка. С 12 часов 9 сентября начались подготовительные работы. В селе Покровка строились причалы для катеров.

Монитор «Ударный» и 1-й отряд бронекатеров 13 сентября взаимодействовали с частями 18-й армии в районе Каменка Днепровская.

По приказанию замнаркома ВМФ вице-адмирала Левченко Тендровский боевой участок был разделен на два направления: Северное и Восточное. Части этого участка при поддержке кораблей флотилии удерживали занимаемый рубеж.

Плавсредства и корабли флотилии в течение дня 14 сентября подвергались неоднократным атакам авиации противника. Канонерка «Днестр» получила несколько осколочных повреждений, четыре человека были ранены. При переходе к Ак-Мечети на канонерке «Буг» попаданием снаряда были выведены из строя 130-мм пушка и все зенитные средства.

Монитор «Железняков» 14 сентября действовал в районе Свободный порт, а монитор «Ударный», минный заградитель «Колхозник», 2-й, 3-й и 4-й отряды бронекатеров — в устье Днепра. В это время монитор «Мартынов» с 1-м отрядом бронекатеров по-прежнему взаимодействовал с частями 18-й армии.

15 сентября части Тендровского боевого участка удерживали занимаемые позиции по фронту: 2 км западнее Старой Збурьевки, Кротков, Чулаковка, Безтеры, Железный порт. Монитор «Ударный» с шестью бронекатерами действовали в районе устье протоки Конка — устье Днепра, оказывая содействие левому флангу боевого участка у Старой Збурьевки. Два бронекатера взаимодействовали с батареями на острове Первомайский. Монитор «Мартынов» и 1-й отряд бронекатеров продолжали взаимодействие с частями 18-й армии в районе Никополь — село Каменка Днепровская. Монитор «Железняков» с бронекатером действовали в районе Свободного порта.

15 сентября канонерская лодка «Буг» прибыла в Ак-Мечеть, а другая — «Днестр» — находилась на переходе в Одессу. Дивизион катеров-тральщиков и минный заградитель «Колхозник» были на переходе в Егорлыцкий залив.

16 сентября приказом наркома ВМФ контр-адмирал Абрамов был снят в должности командующего Дунайской флотилией, а вместо него назначен контр-адмирал Александр Сергеевич Фролов. Ему было 39 лет. В 1932 г. он окончил курсы при Военно-Морской академии, с июля 1941 г. командовал Новороссийской военно-морской базой. По разным данным, непосредственно в командование Дунайской флотилией Фролов вступил между 19 и 22 сентября 1941 г.

Рано утром 17 сентября немцы начали новое наступление на позиции 9-й армии. К 16 часам они заняли селения Екатериновка, Антоновка и Терново. На Тендровском боевом участке немцы заняли селения Ново-Федоровка и Железный порт, а в районе Очакова сосредотачивали переправочные средства.

Разведка Дунайской флотилии обнаружила накопление сил противника у Новой Збурьевки, северо-западнее Келе-гей и западнее села Кларовка.

17 сентября монитор «Железняков» в районе Покровки и монитор «Ударный» с бронекатерами в районе протоки Конка — села Шабы огнем своей артиллерии поддерживали левый фланг боевого участка. В это время «Железняков» был атакован 17-ю самолетами противника, однако повреждений не получил. Во второй половине дня он перешел в Свободный порт.

Монитор «Мартынов» и два бронекатера обстреливали немцев в районе Тарасовки и уничтожили две их пулеметные точки.

При прорыве вспомогательных кораблей в ночь на 18 сентября в районе острова Первомайский подорвались две баржи, подорвалась и затонула плавбаза бронекатеров, буксиры при этом получили незначительные повреждения.

18 сентября по всему Тендровскому боевому участку шли ожесточенные бои. Немцы заняли Железный порт. Наши части с большими потерями отходили на рубеж село Рыбальче — озеро Оджиголь — Черниговка — Облои-I. К 18 часам уже не было общей линии фронта.

Монитор «Ударный» из района Покровки и бронекатера из района Заборина — Шабы поддерживали левый фланг боевого участка вблизи Рыбальче. Немецкие самолеты дважды бомбили «Ударный» в районе Покровки, монитор огнем своей зенитной артиллерии сбил один самолет.

В районе о. Первомайский — село Рыбальче действовали 2-й, 3-й и 4-й отряды бронекатеров, а в районе Покровки — мониторы «Ударный» и «Железняков», минный заградитель «Колхозник», дивизион катеров-тральщиков и сторожевой катер МО.

Канонерские лодки-«Буг» и «Днестр» по распоряжению Военного совета Черноморского флота были направлены в Одессу для ее обороны.

В связи с отходом наших войск от Днепра, согласно решению командующего Дунайской флотилией, основанному на донесениях командира отряда лейтенанта Л-С. Шика и разрешении командующего 18-й армией, в 4 ч. 18 мин. 18 сентября в 4 км выше села Благовещенское в протоке Конка были взорваны монитор «Мартынов» и бронекатера № 101, 102, 103 и 104 из 1-го отряда.

19 сентября на Тендровском боевом участке немцы заняли село Рыбальче. Командир Тендровской ВМБ доложил Военному совету Черноморского флота, что средств для эвакуации островов Березань и Первомайский на базе нет. Авиация противника бомбит базу каждый день и потопила болиндер[18]. Обстановка сложная, эвакуация частей с островов может потребоваться немедленно.

В связи с усложнившейся обстановкой Военный совет Черноморского флота приказал командиру Тендровской ВМБ ближайшей ночью с помощью болиндеров, буксиров и лайб эвакуировать остров Первомайский, а затем остров Березань, чтобы противник не мог их отрезать; вывезти оттуда артиллерию, имущество, спасти для Тендры зенитные батареи, а все, что не удастся вывезти, — уничтожить.

19 сентября бронекатера № 202, 205, 302, 303 и 401 продолжали поддерживать левый фланг Тендровского боевого участка, действуя в районе села Рыбальче. А бронекатера № 201, 204, 105 и 402 были подчинены коменданту острова Первомайский для отражения возможных попыток немцев высадить десант.

Мониторы «Ударный» и «Железняков» стояли у Кинбурнской косы, имея задачу «не допустить высадку противника на Кинбурнскую косу через Днепровский лиман». Любопытно, как представляли себе наши начальники форсирование немцами лимана? На надувных лодках? Вместо этого немцы послали авиацию. Монитор «Ударный» был потоплен попаданием авиабомбы, вызвавшей детонацию боезапаса в погребах. Вместе с кораблем погибли его командир капитан-лейтенант Прохоров и 55 человек команды. Монитор «Железняков» получил повреждения от близких разрывов бомб.

20 сентября противник превосходящими силами теснил наши части в районе Рыбальче — Ивановка, неся при этом большие потери. Бронекатера продолжали оказывать огневое содействие частям Тендровского боевого участка на левом фланге, обстреливая немецкие войска в Старой Збурьевке и дорогу Старая Збурьевка — Тузла. Четыре бронекатера несли дозор в районе острова Первомайский. Корабли, базировавшиеся на Покровку — Тендру, отражали неоднократные атаки самолетов, которыми немцы противодействовали работам по устройству причалов у Покровки и эвакуации тыловых учреждений Дунайской флотилии.

21 сентября под натиском превосходящих сил противника части Тендровского боевого участка отошли на рубеж Бузовой — Егорлыцкий залив, оставив Свободный порт. Бронекатера, поддерживая левый фланг Тендровского боевого участка, вели огонь по немецкой пехоте в районе Шабы. Четыре бронекатера продолжали нести дозор и взаимодействовали с гарнизоном острова Первомайский.

В результате неоднократных воздушных налетов на район Петровки прямыми попаданиями авиабомб были потоплены минный заградитель «Колхозник» и бронекатер № 201,[19] производившие гидрографические работы. Погиб почти весь личный состав этих кораблей. Сторожевой катер МО-127 пострадал от взрывной волны, но, несмотря на повреждения, самостоятельно дошел до Ак-Мечети.

22 сентября части Тендровского боевого участка с большим трудом удерживали занимаемый рубеж. Бронекатера № 205, 302, 303 и 401 продолжали оказывать содействие левому флангу боевого участка, а бронекатера № 105, 202, 204 и 402 действовали на позициях в районе острова Первомайский. Бронекатера без помех со стороны противника эвакуировали остатки гарнизона с острова Первомайский и доставили на Тендру. В это время дивизион катеров-тральщиков находился в районе Покровки, а монитор «Железняков» — в районе Тендры.

В ночь на 23 сентября силами и средствами флотилии остатки личного состава Тендровского боевого участка и боевое имущество, за исключением нескольких автомашин, были эвакуированы с материка на остров Тендровская коса. Все усилия немцев отрезать отходившие части от плавсредств оказались безуспешными. Группа немецких автоматчиков проникла в тыл нашим частям, но благодаря умелым действиям группы связистов была уничтожена.

24 сентября Дунайская флотилия, ведя подготовку к переходу в Севастополь, отражала яростные воздушные атаки противника на сухопутные части и корабли в районе Тендровской косы.

С 22 по 24 сентября пикирующие бомбардировщики Ю-87 в районе Тендры потопили эсминец «Фрунзе», канонерскую лодку «Красная Армения», морские буксиры «Тайфун» и «ОП-8», баржи Дунайской флотилии с боезапасами, топливом и с вещевым имуществом, а также большое количество мелких судов.

С 25 сентября по 1 октября по приказу Военного совета Черноморского флота все корабли и сухопутные части Дунайской флотилии через Ак-Мечеть и Евпаторию прибыли в Севастополь, где им было предоставлено время на укомплектование и ремонт. «Не дошел до Севастополя буксирный пароход «Аккерман», вышедший 25 сентября. На буксире вышла из строя машина, и его сильным норд-остовым ветром придрейфовало к турецкому берегу вблизи г. Синоп. Корабль был интернирован турками»^{33}.

Из состава боевых кораблей распоряжением Военного совета Черноморского флота два бронекатера были оставлены для обороны Тендры.

Героические защитники Тендровского боевого участка эвакуировались на кораблях Черноморского флота лишь в конце октября 1941 г.

8 октября командующий Черноморским флотом Октябрьский телеграммой № 4/1201 просил наркома ВМФ Кузнецова сохранить Дунайскую флотилию, перебазировать ее в Камыш-Бурун (поселок к северу от Керчи) и поставил ей задачи: не допускать противника на Таманский берег и содействовать флангу нашей армии. Докладывая о том, что флотилия в настоящий момент ремонтировалась и доукомплектовывалась, адмирал Октябрьский просил об усилении ее дивизионом канонерских лодок типа «Красная Грузия» и одной плавбатареей.

С 1 по 15 октября части и корабли Дунайской флотилии находились в Севастополе, производили ремонт, доукомплектование и переформирование.

В состав Дунайской флотилии были включены: плавбатарея № 4 с буксиром СП-1 и пять сейнеров, 7-я рота морской пехоты, развернутая в батальон, а также дивизион канонерских лодок в составе канонерок «Красная Грузия», «Красный Аджаристан» и «Красная Абхазия», действовавших по заданию штаба Черноморского флота.

После эвакуации Тендровского боевого участка главной задачей Дунайской флотилии стала оборона Керченского пролива. Собственно, оборонять следовало не пролив, а Керченский полуостров от войск 11-й армии, ворвавшейся в Крым. Морских сил немцы на Черном море не имели, а итальянский флот по-прежнему существовал только в головах наших адмиралов.

Зачем адмирал Октябрьский просил наркома Кузнецова не расформировывать Дунайскую флотилию после ухода с Тендры, непонятно. Ведь на Азовском море уже несколько недель действовала Азовская флотилия. Не проще ли было включить Дунайскую флотилию в состав Азовской, хотя бы на правах отряда кораблей? Мониторы и бронекатера флотилии могли эффективно действовать как на мелководье Азовского моря, особенно в Арабатском и Казантипском заливах, так и на Дону.

А в Керченском проливе, не говоря уж о Феодосийском заливе, с успехом могли действовать корабли Черноморского флота, вплоть до крейсеров и линкора. Вспомним, как в 1920 г. белые обороняли Керченский пролив с помощью броненосца «Ростислав».

Увы, здесь был не тактический просчет, а стратегическая линия адмирала Октябрьского — «беречь корабли». Поэтому он и возложил оборону Керченского пролива на мало боеспособную, потерявшую свыше 70% своего состава Дунайскую флотилию.

Зато боевые корабли Черноморского флота зачастую ислользовались не по назначению. Так, в ноябре 1941 г. эсминец «Незаможник» возил генерал-майора П.И. Батова из Севастополя в Керчь, адмирал Октябрьский несколько раз ездил из Севастополя на Кавказ и обратно тоже на эсминцах. Хотя и куда более важные персоны летали на самолетах. Тот же В.М. Молотов летал в США на бомбардировщике Пе-8. В крайнем случае, на такие расстояния можно было сходить и на «морском охотнике», но на эсминце как-то комфортнее…

В октябре 1941 г. ситуация на Керченском полуострове складывалась следующим образом. После прорыва немцев в Крым войска 9-го стрелкового корпуса (156-я, 157-я и 271-я стрелковые дивизии) отступали к Керчи. Эти дивизии понесли большие потери и были мало боеспособны. Но к Керчи отходили и свежие стрелковые дивизии (106-я и 276-я), однако их командиры А.И. Первушин и И.С. Савинов потеряли связь с командованием корпуса и с соседями и отступали самостоятельно.

И командование 51-й армии, и командиры отдельных частей надеялись закрепиться на Акманайском перешейке, соединяющем Керченский полуостров с остальным Крымом. Приказ о строительстве линий укреплений на Акманайском перешейке был отдан командующим 51-й армией Кузнецовым еще 30 августа 1941 г.

18 октября с ходом работ познакомился А.Ф. Хренов, позднее вспоминавший: «Все делалось здесь основательно, в полном соответствии с требованиями военно-инженерного искусства. Акманайский укрепрайон уже существовал, так сказать, вчерне»^{34}.

Тыловая позиция поперек полуострова от селения Окречь до Саки в оперативном отношении была невыгодной. Возведенные на ней кое-какие сооружения не были использованы. Оборонительные работы вокруг городов и на горных дорогах были далеки от завершения. Акманайские позиции занимала 320-я стрелковая дивизия (бывшая 1-я Крымская).

В 19 часов 3 ноября 1941 г. германская 170-я пехотная дивизия заняла Феодосию. А 4—5 ноября наши отступающие войска вышли на Акманайские позиции. «На позиции их никто не встречал, не развертывал в боевой порядок; не было тут никаких запасов; не была проложена и связь. Несмотря на это, отошедшие дивизии развернулись на позиции в боевой порядок: 106, 271, 320, 157-я и на самом левом (южном) фланге 156-я стрелковые дивизии»^{35}.

Замечу, что отдельные подразделения и группы красноармейцев уже с 31 октября пересекали Акманайские позиции и бежали далее, прямо к переправе на Кавказ.

В середине дня 3 ноября советские войска без боя оставили Феодосию, куда после 19 часов вошли немцы.

7 ноября сухопутное и морское начальство в Крыму получило директиву Сталина за № 1882, в которой говорилось:

«Главной задачей Черноморского флота поставить активную оборону Севастополя и Керченского полуострова всеми силами…

Все три старых крейсера и старые эскадренные миноносцы держать в Севастополе. Из этого состава сформировать маневренный отряд для действий в Феодосийском заливе по поддержке войск, занимающих Акманайские позиции.

Отряду Азовской флотилии поддерживать войска на Акманайских позициях с севера.

Линкор и новые крейсера базировать в Новороссийске, используя их для операции против берега, занятого противником и для усиления отряда старых кораблей. Базирование эскадренных миноносцев установить по вашему усмотрению»^{36}.

Действительно, узкий перешеек в районе Акманая простреливался на всю ширину не только крупнокалиберными орудиями, но и 130-мм, и даже 100-мм корабельными пушками как со стороны Черного, так и со стороны Азовского моря. А линкор «Парижская Коммуна» и крейсера «Молотов» и «Ворошилов» могли обстреливать весь Керченский полуостров. Но, увы, этого сделано не было. Вместо того, чтобы поддерживать свои войска на Керченском полуострове, линкор, крейсера и эсминцы Черноморского флота искали себе убежище в портах Кавказа или, в лучшем случае, использовались в качестве транспортных средств.

В итоге германские войска задержались на Акманайских позициях не более дня. 7—8 ноября на несколько часов нашим войскам удалось удержаться на промежуточной позиции у станции Семь Колодезей, где для обороны был использован старинный турецкий вал. К 17 часам противник занял железнодорожную станцию Семь Колодезей и село Каджалар.

20 октября Дунайская флотилия, переформированная по приказу Военного совета Черноморского флота, в основном сосредоточилась в базе Камыш-Бурун. В состав флотилии входили:

1. монитор «Железняков», стоявший в Севастополе и требовавший капитального ремонта с заменой всех механизмов;

2. два отряда бронекатеров, пять катеров-тральщиков и три глиссера, находившиеся в среднем ремонте;

3. плавбатарея № 4 (три 100-мм, три 45-мм орудия и шесть пулеметов М-1) с буксиром СП-1;

4. буксирные пароходы ИП-23 и ИП-22, санитарное судно «Советская Буковина» и плавмастерская, которые не требовали капитального ремонта;

5. батальон морской пехоты (на 70% не вооруженный);

6. отдельная местная стрелковая рота;

7. 17-я пулеметная рота при 12 исправных пулеметах;

8. 46-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, не имевший приборов управления огнем и дальномеров, с материальной частью, требовавшей ремонта;

9. штаб Дунайской флотилии (в Камыш-Буруне);

10. дивизион канонерских лодок, действовавший по заданиям штаба Черноморского флота.

В оперативном отношении Дунайская флотилия была подчинена командованию 51-й армии и имела задачу оборонять побережье Азовского моря на участках: город Геническ — Арабатская стрелка — Акманай — северное побережье Керченского полуострова до мыса Ахиллеон, который одновременно служил и разграничительной линией с Керченской военно-морской базой и Азовской военной флотилией.

20—22 октября плавбатарея № 4 находилась на Азовском море и обстреливала Геническ и остров Бирючий. В связи с ухудшением обстановки на Керченском полуострове база Дунайской флотилии была перенесена из Камыш-Буруна в порт Тамань.

25 октября в Тамань были перебазированы учреждения, тылы и зенитная батарея флотилии № 463. На северном берегу Керченского полуострова в пунктах Казантип, мыс Зюк, мыс Хрони и мыс Пеклы были развернуты посты СНИС флотилии. От Акманая до северного входа в Керченский пролив сейнеры и катера-тральщики непрерывно несли дозорную службу.

25 октября в 11 ч. 25 мин. монитор «Железняков»[20] и канонерская лодка «Красная Грузия» вышли из Севастополя и 26 октября в 15 ч. 30 мин. прибыли в Камыш-Бурун.

В 22 ч. 15 мин. 26 октября начальник штаба Черноморского флота телеграммой № 5/218 передал командующему Дунайской флотилией приказание: «Теперь же направить Горшкову один отряд бронекатеров (4-й отряд) для действий в составе Донского отряда кораблей Азовской военной флотилии. Один отряд бронекатеров оставить в составе Дунайской флотилии».

27 октября в 19 часов начальник штаба Черноморского флота телеграммой № 4/267 приказал командующему Дунайской флотилией срочно морским путем направить в Севастополь батальон морской пехоты с вооружением. На следующий день этот батальон был отправлен в Севастополь на канонерской лодке «Красная Грузия».

1 ноября канонерские лодки «Дон» и «Днестр» оказывали артиллерийскую поддержку частям 51-й армии в районе Арабатской стрелки.

3 ноября в 20 ч. 03 мин. немецкая бомба попала в корму плавбатареи № 4, стоявшей у Камыш-Буруна. Ранено три человека, а батарея была отбуксирована в Камыш-Бурун для ремонта.

Судя по всему, сухопутное командование в Керчи потеряло управление. Поэтому 8 ноября во второй половине дня по приказанию замнаркома ВМФ вице-адмирала Левченко командующий Дунайской флотилией перешел в город Керчь для руководства эвакуацией имущества и частей Красной армии. В Камыш-Буруне остались штаб, части и корабли флотилии под командованием начальника штаба Дунайской флотилии.

К 8 часам утра 10 ноября флотилия сосредоточилась в Керченской военно-морской базе для усиления обороны города Керчь и прикрытия эвакуации города и частей Красной армии. Вечером наши части отошли к Керченскому проливу. Личный состав взорванных 180-мм батарей и батальон № 29 вместе с сухопутными частями Дунайской флотилии сосредоточились на тыловом рубеже на меридиане Булганак.

Тут невольно возникает вопрос: враг рвется к Керчи, канонерские лодки Азовской флотилии вышли из строя, а где были линкор, крейсера, эсминцы, канонерские лодки, сторожевые и другие корабли Черноморского флота? Командование заблаговременно отвело их в Поти, Батуми и другие порты Кавказа — «от греха подальше».

В ночь на 16 ноября части 51-й армии оставили город Керчь. Западный берег Керченского пролива был занят немцами, а на косах Чушка и Тузла находились части Красной армии. Азовская флотилия несла дозор, не допуская переправ противника в районе севернее Еникале и косы Чушка. Дунайская флотилия несла дозор южнее косы Чушка, не допуская переправ немецких частей на Таманский полуостров.

17 ноября монитор «Железняков» обстрелял немецкие войска в районе Керчи.

20 ноября командующий Дунайской флотилией получил телеграмму замнаркома ВМФ адмирала Исакова за № 9/228 о расформировании Дунайской военной флотилии. Оставшиеся части Дунайской флотилии было приказано влить в состав Азовской флотилии. На следующий день приказ о расформировании был подписан адмиралом Октябрьским.

Дунайская военная флотилия прекратила свое существование.

Монитор «Железняков» 25 ноября отправили в Новороссийск, где он находился в ремонте до 8 мая 1942 г. С 15 мая по 29 августа 1942 г. монитор участвовал в боях в Азовском море, а 13 сентября прибыл в Поти, где встал на ремонт, длившийся до августа 1943 г.

Бронекатера бывшей Дунайской флотилии в июле-августе 1942 г. погибли на реках Маныч и Кубань. Согласно «Справочнику потерь…», 26 июня 1942 г. в Севастополе германской авиацией был потоплен бронекатер № 037. Ни в одном другом документе бронекатер с таким номером не встречается. Видимо, это один из бронекатеров Дунайской флотилии, пришедший с Тендры в Севастополь и из-за своего технического состояния не отправленный в Керченский пролив.

В завершение рассказа о событиях 1941 г. можно сказать, что на Южном Буге, Днепре, у Тендры и в Керченском проливе моряки Дунайской военной флотилии проявили мужество и героизм и делали все, что могли в сложившейся ситуации. Другой вопрос, что флотилия могла бы добиться гораздо большего при поддержке кораблей Черноморского флота. Но, как уже говорилось, адмирал Октябрьский старался избежать участия крупных надводных кораблей в огневой поддержке Красной армии даже в самые критические моменты.

В апреле-мае 1944 г. на южном фланге Восточного фронта Красная армия нанесла противнику знаменитый 3-й Сталинский удар. 10 апреля была взята Одесса. В тот же день наши войска прорвали оборону немцев на Перекопе и вошли в Крым с севера. А на следующий день, 11 апреля, войска на Перекопском плацдарме наконец-то овладели городом Керчь. 13 апреля пала Феодосия, 14 апреля были взяты Бахчисарай и Алушта. Освобождение оставшейся части Крыма стало вопросом времени.

В такой ситуации отпала надобность в существовании Азовской военной флотилии. А Ставка уже планировала операции на Балканах, в которых важная роль отводилась Дунаю. Возникла необходимость в создании новой Дунайской флотилии, которая смогла бы разгромить речные силы противника, обеспечить переправу советским войскам, очистить реку от мин и сделать ее надежной транспортной артерией наших войск.

Выполняя указания Ставки, 14 апреля нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов приказом № 0089 велел расформировать Азовскую военную флотилию, а на ее базе сформировать Дунайскую военную флотилию и отдельную бригаду сторожевых кораблей.

Воссозданная Дунайская флотилия была непосредственно подчинена командованию Черноморского флота, то есть адмиралу Ф.С. Октябрьскому. Командующим флотилией был назначен бывший командующий Азовской военной флотилией 44-летний контр-адмирал С.Г. Горшков.

22 июня 1941 г. Горшков встретил на Черном море в чине капитана 1 ранга, командуя бригадой крейсеров, а с 10 октября 1941 г. он командовал Азовской флотилией.

Членом Военного совета Дунайской флотилии был назначен капитан 1 ранга А.А. Матушкин, начальником штаба — капитан 1 ранга А.В. Свердлов, начальником политотдела — капитан 1 ранга Н.Г. Панченко, начальником оперативного отдела — капитан 3 ранга А.А. Ураган, начальником отдела боевой подготовки — капитан 2 ранга Д.Л. Блинов, начальником связи — капитан 2 ранга В.А. Баратов, начальником разведки — инженер-капитан 2 ранга М.И. Серов.

В состав флотилии вошли монитор «Железняков», бригада бронекатеров (36 единиц), 12 минных катеров, 22 катера-тральщика и 15 полуглиссеров.

Первую потерю флотилия понесла в самом начале своего формирования. Два минных катера типа Я-5 (№ 26 и № 27) 18 апреля в 15 ч. 25 мин. взорвались на минах при входе в Одесский порт.

Командование Черноморского флота и Дунайской военной флотилии приказало часть судов новой флотилии перегнать из Азовского моря в Днепро-Бугский лиман своим ходом, а часть судов доставить в Запорожье по железной дороге.

Первый отряд бронекатеров вышел из порта Темрюк 5 мая в 16 часов. В его составе были бронекатера № 112, 121, 221 и 413. Командовал отрядом старший лейтенант А.С. Фролов. Зайдя по пути в Тамань, катера 7 мая прибыли в Новороссийск. Утром 8 мая к бронекатерам подошли два базовых тральщика «Гарпун» и «Взрыв». Каждый из них взял на буксир по два катера. Караван охраняли два сторожевых катера. Вскоре погода засвежела, в погреба носовых башен стала поступать вода. Пришлось периодически ложиться в дрейф и откачивать воду.

В 9 ч. 57 мин. 10 мая караван был уже в районе мыса Меганом. Согласно «Хронике…», внезапно налетел «шквал до 9 баллов»^{37}. Шедший на буксире базового тральщика «Взрыв» концевой бронекатер № 413, попав в шквал, перевернулся. Погибло четыре человека. Бронекатер остался на плаву кверху днищем. Тогда бронекатера №112 и №121 были подведены к берегу и оставлены в районе Коктебеля, а базовые тральщики «Гарпун» и «Взрыв», бронекатер № 221 и два сторожевых катера в 17 ч. 10 мин. прибыли в Ялту. Самолеты МБР-2 18-й авиаэскадрильи и катер-тральщик вели поиск бронекатера № 413, но безуспешно.

В 9 часов 11 мая МБР-2 обнаружил перевернутый бронекатер № 413. Начальник штаба флота приказал командиру Севастопольской военно-морской базы немедленно выслать средства для поиска и буксировки катера в Феодосию. Но спасти катер так и не удалось.

Остальные катера, в конце концов, добрались до Севастополя, а затем перешли в Одессу.

Неустойчивая погода, а главное, недостаточная мореходность катеров вынудили отказаться от дальнейшей передислокации их морем. Пунктами погрузки катеров на железнодорожные платформы были избраны Ейск, Ахтари и станция Варениковская. Следование катеров по железной дороге проходило крайне медленно. Среднее время пребывания их в пути составляло полтора месяца. Для переброски катеров и различного оборудования потребовалось 16 железнодорожных эшелонов (более 600 вагонов и платформ).

Разгружались эшелоны на станции Запорожье. Никаких приспособлений для спуска на воду катеров не имелось, что привело к неизбежной задержке. Основная трудность заключалась в том, что железнодорожная ветка протяженностью 3,5 км от станции Запорожье до пристани на Днепре была разрушена, и около 2 км пути нужно было построить заново. Для этого требовались рельсы, шпалы, а главное — специалисты-железнодорожники. Для спуска бронекатеров был необходим кран грузоподъемностью 35 тонн. И командование флотилии обратилось в Запорожский обком партии.

В 19 часов 26 мая к месту стоянки катеров на платформах прибыли рабочие-железнодорожники. Нашлись рельсы, шпалы и инструменты. Работа по восстановлению железной дороги закипела. Бригада рабочих «Запорожстали» доставила подъемные краны. Ровно через сутки все работы были закончены, ветка восстановлена. Первые катера начали двигаться на платформах к берегу и спускаться на воду.

Понятно, что единственные суда флотилии со 100-мм артиллерией — монитор «Железняков» и плавбатарею № 4 — в Одессу по железной дороге доставить было невозможно. Переход их морским путем вылился в сложную операцию.

Монитор «Железняков» с 13 сентября 1942 г. стоял в Поти и в боевых действиях не участвовал. 14 июля 1944 г. в 4 ч. 15 мин, «Железняков» и плавбатарея №4 в охранении четырех морских охотников вышли из Поти ив 18 ч. 10 мин. прибыли в Сухуми. Далее они шли короткими переходами с остановками в Туапсе, Сочи, Новороссийске, Ялте, Севастополе и Евпатории. И, наконец, 25 августа, то есть через 6 недель, вошли в Одесский порт. Во время этого перехода их постоянно сопровождали от 8 до 14 сторожевых катеров и от 2 до 4 самолетов. Забегая вперед, скажу, что непосредственно в боевых действиях «Железняков» более не участвовал до самого конца войны.

К 1 июля 1944 г. перебазирование и формирование Дунайской флотилии в основном было закончено. В портах Одессы и Очакова были сосредоточены суда Керченской бригады бронекатеров и 4 бригады речных кораблей в следующем количестве: бронекатеров — 40; минных катеров — 11; катеров-тральщиков— 21; катеров ЗИС — 10; полуглиссеров — 20; десантных ботов — 7; катеров-бензозаправщиков — 7.

Артиллерия сектора береговой обороны флотилии в составе четырех артиллерийских и одной минометной батареи (152-мм орудий — 8; 122-мм орудий — 8; 120-мм минометов — 4), а также 369-й отдельный Керченский батальон морской пехоты были сосредоточены в предместье Одессы Большие Фонтаны.

Условия базирования кораблей в Очакове и Одессе вследствие тяжелой минной обстановки, частых налетов авиации противника и отсутствия необходимых полигонов не позволяли осуществлять необходимую боевую подготовку. Поэтому Военный совет Черноморского флота принял решение о перебазировании корабельного состава флотилии в дельту Днепра, в проток Серединка, что в 35 км ниже Херсона. Это было удобное во всех отношениях место для боевой подготовки и стоянки катеров. Кроме всего прочего, катера там были отлично замаскированы. Да и по своему географическому положению эта протока соответствовала гирлу Дуная, что позволяло создать условия, близкие к предстоящей боевой деятельности.

Параллельно с боевой подготовкой катера Дунайской флотилии в первой половине августа вели боевое патрулирование Днестровского лимана. Так, к примеру, в ночь на 12 августа бронекатера № 231, 233 и 234 вели поиск противника в районе Днестровский лиман — Жебрияны.

11 августа 1944 г. командующий 3-м Украинским фронтом генерал армии Ф.И. Толбухин поставил задачу «специальной группе» 46-й армии и Черноморскому флоту — форсировать Днестровский лиман.

Командующим операцией был назначен заместитель командующего 46-й армии — генерал-лейтенант Бахтин, его заместителем по морской части — командующий Дунайской флотилией контр-адмирал С.Г. Горшков. Все силы, выделенные для проведения операции, должны были быть готовыми к действию 20 августа. Начало операции намечалось на второй день наступления главных сил фронта южнее Бендер. На западном побережье Днестровского лимана, от Царьградского гирла до Паланки, оборонялись 15-я, 2-я и 10-я румынские дивизии, 2-я отдельная кавалерийская группа, 550-й штрафной батальон и небольшие подразделения немецких войск, усиленные 27-ю артиллерийским батареями калибра 75—152 мм и зенитной артиллерией.

Оборона, которую противник совершенствовал здесь в течение четырех месяцев, состояла из трех линий окопов полного профиля, связанных с опорными пунктами и отдельными дзотами, минных и проволочных заграждений вдоль береговой черты. Главным узлом сопротивления был город Аккерман, подготовленный к круговой обороне и уличным боям. Приморский участок фронта аккерманской группировки противника от Днестровского лимана до озера Сосин имел развитую противодесантную оборону в пунктах возможной высадки десантов, прикрывался береговыми батареями и полевой артиллерией.

Опираясь на заранее подготовленную оборону, широкую водную преграду и выгодные условия местности, немецкое командование рассчитывало надежно прикрыть свой приморский фланг и дельту Дуная.

Замысел командующего 46-й армией генерал-лейтенанта И.Т. Шлемина состоял в следующем: войсками трех стрелковых и одного механизированного корпусов, усиленными артиллерией, прорвать оборону противника перед правым флангом 46-й армии на участке от Чобручей до Пуркара, затем развивать наступление в юго-западном направлении, обходя 3-ю румынскую армию с северо-запада. На второй день наступления специальной группе войск генерал-лейтенанта Бахтина во взаимодействии с Дунайской флотилией форсировать Днестровский лиман, овладеть аккерманским узлом сопротивления противника, после чего совместными действиями войск правого и левого флангов 46-й армии окружить и уничтожить основные силы 3-й румынской армии между рекой Когильник и Днестровским лиманом и наступать далее к дельте Дуная и Пруту.

Таким образом, войскам приморского фланга 46-й армии предстояло форсировать широкую водную преграду с планомерной подготовкой в условиях, когда противник имел на занимаемом им побережье Днестровского лимана заранее подготовленную оборону. Для захвата плацдарма на противоположном берегу лимана требовалось прежде всего высадить туда десант в качестве первого эшелона участвующих в форсировании войск.

Контр-адмирал С.Г. Горшков решил высадить ночью неожиданно для противника десантные группы в районах Шабо-Тырг и Молога (юго-восточнее и северо-западнее Аккермана) с задачей создать при поддержке береговой артиллерии, артиллерии 46-й армии, авиации Черноморского флота и прорвавшихся в лиман кораблей Дунайской флотилии на этом участке западного побережья лимана плацдарм, обеспечивающий переправу основных сил специальной группы войск. 11—12 августа штаб флотилии разработал и согласовал с командованием специальной группы войск 46-й армии основные оперативно-боевые документы.

Командующий флотилией установил следующую организацию сил, участвующих в форсировании Днестровского лимана:

— 1-я группа высадки (командир группы капитан 3 ранга А.Н. Шальнов) состояла из четырех отрядов высадочных средств (241 десантная лодка, 13 полуглиссеров), отряда паромов (20 паромов, 15 буксирных катеров). Все эти высадочные средства должны были сосредоточиться в районе Калаглеи, принять первый эшелон десанта (штурмовой отряд 369-го отдельного батальона морской пехоты и два батальона 83-й отдельной бригады морской пехоты общей численностью 2838 человек) и, форсировав лиман, высадить его на участке Молога, Чагиры Сухие.

— 2-я группа высадки (командир группы капитан-лейтенант Л.П. Потапов) также состояла из четырех отрядов высадочных средств (168 десантных лодок), отряда паромов (11 паромов, 11 буксирных катеров) и отряда обеспечения (2 катера-дымзавесчика), которые сосредоточивались в районе Раксоляны для приема усиленной роты 369-го отдельного батальона морской пехоты, частей 1-го гвардейского укрепленного района общей численностью 1216 человек и высадки их в районе Шабо-Тырг в качестве первого эшелона десанта.

Второй эшелон десанта составляли 255-я отдельная бригада морской пехоты, 252-й батальон амфибий, 37-й отдельный гвардейский моторизованный (мотоциклетный) полк, части 83-й отдельной бригады морской пехоты и 1-го гвардейского укрепленного района, не вошедшие в первый эшелон десанта. Эти соединения и части должны были перебрасываться на захваченные плацдармы плавсредствами, освободившимися после высадки первого эшелона.

— Отряд прорыва в Днестровский лиман (командир отряда капитан 2 ранга П.П. Давыдов) состоял из восьми бронекатеров, двух минных катеров, двух катеров-тральщиков и двух полуглиссеров. Обстрелом западного побережья Царьградского гирла и демонстрацией высадки десанта с моря он должен был отвлечь внимание противника от районов высадки десанта, а затем прорваться в лиман для содействия специальной группе войск 46-й армии и артиллерийской поддержки десанта на берегу. Этому же отряду ставилась задача оказать содействие 10-му отдельному артиллерийско-пулеметному батальону в форсировании Царьградского гирла.

— Артиллерийская группа, состоявшая из Сектора береговой обороны флотилии и Одесской военно-морской базы (командир группы комендант Сектора береговой обороны флотилии подполковник И.Н. Яблонский) имела 26 орудий калибра 122—152 мм. Артиллерийскую поддержку частям, форсировавшим Днестровский лиман, оказывала и артиллерия специальной группы войск 46-й армии, но ее орудия из-за ограниченной дальности стрельбы не могли вести огонь на всю тактическую глубину обороны противника, и борьба с его дальнобойными батареями могла быть задачей только береговой артиллерии фронта.

— Авиационная группа состояла из 180 самолетов военно-воздушных сил Черноморского флота. На нее возлагалась авиационная поддержка специальной группы войск 46-й армии и Дунайской флотилии.

16 августа началось сосредоточение плавсредств Дунайской флотилии и армейских частей в пунктах посадки — Калаглея и Роксоляны. Плавсредства перевозились автотранспортом в ночное время.

Наступление главных ударных группировок 2-го и 3-го Украинских фронтов северо-западнее Ясс и южнее Бендер началось одновременно утром 20 августа. К исходу следующего дня, прорвав оборону противника на главных направлениях, они продвинулись вперед на 30—40 км. Войска правого фланга 46-й армии, наступавшие на стыке 6-й немецкой и 3-й румынской армий, прорвали оборону в районе Талмаза, форсировали Днестр у Пуркара и, успешно развивая наступление в юго-западном направлении, обходили левый фланг 3-й румынской армии. 259-я стрелковая дивизия, занимавшая исходные позиции на северо-западном побережье Днестровского лимана, вклинилась на 4—5 км в боевые порядки 15-й румынской пехотной дивизии.

В 17 часов 21 августа штаб Дунайской флотилии получил распоряжение командующего специальной группой войск генерал-лейтенанта Бахтина о высадке десанта в ночь на 22 августа. В 20 ч. 40 мин. все плавсредства первой (северной) группы высадки десанта приступили к посадке войск и погрузке материальной части в Калаглее и закончили в 23 ч. 15 мин. Всего было принято на борт 2318 человек, двадцать один 82-мм и восемь 120-мм минометов, шесть 45-мм и двенадцать 76-мм орудий, три танка Т-34,12 автомашин и 18 мотоциклов. В 23 ч. 40 мин. 1-я группа высадки двинулась к берегу, занятому противником, из Калаглеи на Мологу и Чагиры Сухие.

В 1 ч. 55 мин. 22 августа 1-й, 2-й и 3-й отряды высадочных средств второй (южной) группы, закончив посадку людей и погрузку материальной части, вышли из Роксолян в направлении Шаба-Тырг. На плавсредства этой группы было погружено: 1216 человек, 82-мм минометов — 12, 45-мм орудий — 16, 76-мм орудий — 4, а также 64 лошади.

Погрузка матчасти артиллерии производилась силами расчетов орудий. Боезапас, грузы и транспортные средства грузились специально назначенными погрузочными командами из состава последующих эшелонов десанта.

Войска в порядке построения отрядов и колонн высадочных средств поочередно подходили к десантным лодкам, уложенным в укрытиях, и каждое подразделение, взяв назначенные лодки и комплект весел, выносило их на руках к берегу. Затем по команде командиров отрядов производились окончательное оборудование, спуск на воду десантных лодок и посадка на них десанта.

Первые эшелоны десанта, включавшие штурмовые отряды 369-го отдельного Керченского батальона морской пехоты, шли в целях сохранения максимальной скрытности только на веслах. На головных десантных лодках, снабженных шлюпочными компасами, находились лоцманы, морские офицеры и старшины, обеспечивавшие точность перехода, и манипуляторные группы гидрографов, имевшие задачей сразу же после захвата плацдармов установить на побережье в районе Молога, Чагиры Сухие и Шаба-Тырг специальные огни для обеспечения движения последующих эшелонов. При командирах батальонов, шедших в обеих группах, находились корректировщики артиллерии береговой обороны.

Чтобы обеспечить внезапность операции, артиллерийскую подготовку не проводили. Переход передовых отрядов обеих групп, благодаря принятым мерам маскировки, оставался незамеченным почти до самого подхода их к берегу противника.

В 0 ч. 25 мин. 22 августа наша авиация с целью отвлечения внимания противника нанесла бомбовые удары по районам пунктов высадки и городу Аккерману. В результате противник прекратил освещение ракетами береговой Черты, а прожекторы, вместо освещения водного плеса, искали наши самолеты в воздухе. Десантные средства двигались незамеченными.

После бомбового удара авиация нанесла бомбово-штурмовой удар по прибрежной полосе, и прожекторы противника совсем прекратили свою работу.

Благодаря хорошему гидрографическо-навигационному оборудованию лимана отряды десантных средств точно вышли к пунктам высадки.

В районе Шаба-Тырг, в 200 м от берега, часть десантных лодок наскочила на установленную противником спираль Бруно. Саперные группы, шедшие в составе штурмового отряда, перерезали спираль и очистили проход для всех плавсредств второй группы.

В 4 ч. 10 мин. 22 августа первая и вторая группы десанта одновременно подошли к пунктам высадки.

Первая (северная) группа была обнаружена в 100 м от берега в районе Молога, Чагиры Сухие, и обстреляна сильным ружейно-пулеметным и беспорядочным артиллерийским огнем. Два катера-дымзавесчика из отряда обеспечения поставили дымзавесу, под прикрытием которой началась высадка. Бойцы штурмового отряда первой группы в составе роты (125 человек) спрыгнули в воду, вышли на берег и стремительным броском овладели ближайшими окопами противника. На захваченный плацдарм начали высадку части 83-й бригады морской пехоты.

Вторая (южная) группа десанта была обнаружена противником в 200 м от пунктов высадки в районе Шаба-Тырг. По десанту открыли огонь около 10 пулеметных точек и три артиллерийские батареи.

Штурмовой отряд 369-го Керченского батальона морской пехоты в количестве 110 человек, под прикрытием дымзавесы преодолевая ожесточенное сопротивление противника, атаковал его ближайшие огневые точки с флангов и тыла, подавил их и захватил прибрежный плацдарм, на которые начали высадку части 1-го гвардейского укрепрайона.

Артиллерия группы поддержки, расположенная в районе Овидиополя, с началом высадки открыла огонь на подавление батарей противника. Штурмовые отряды обеих групп при поддержке нашей артиллерии после 20-минутного боя захватили первую линию окопов.

В это же время наши самолеты-штурмовики, поддерживая высаживавшиеся части, производили бомбардировку и штурмовали передний край обороны противника и разрушали его оборонительные сооружения. Кроме того, часть самолетов наносила бомбово-штурмовые удары по артиллерийским позициям, подавляя батареи противника.

Под прикрытием штурмовых отрядов обеими группами была произведена высадка основных сил десанта.

Батарея противника из района Акембет открыла огонь по десанту в районе Шаба, но была быстро подавлена огнем наших 122-мм и 130-мм батарей, расположенных в районе Овидиополя.

В боях за высадку штурмовыми отрядами 369-го Керченского батальона морской пехоты были уничтожены до 20 огневых точек противника, захвачена одна артиллерийская батарея и взято до 200 пленных.

Под прикрытием штурмовых отрядов была произведена высадка основных сил десанта.

Одновременно с началом высадки десанта, в 4 ч. 30 мин. 22 августа 10-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон 1-го гвардейского укрепрайона предпринял попытку форсировать Царьградское гирло с северной оконечности косы Каралина-Бугаз. Форсирование происходило на рыбацких лодках и подручных средствах. Батальон, встреченный ожесточенным ружейно-пулеметным огнем, потерял убиты ми большую часть бойцов и был вынужден возвратиться на исходную позицию.

В 5 ч. 40 мин. части северной группы десанта, преодолевая усилившееся сопротивление противника, захватили плацдарм и полностью овладели пунктами Молога, Чагиры Сухие и Чагиры Мокрые, уничтожив при этом до 300 солдат и офицеров и взяв в плен до 250 человек.

Части 1-го укрепрайона закрепились на рубежах Шаба Колония, Шаба-Тырг и вели тяжелые бои по прорыву обороны противника. Под прикрытием дымовых завес в помощь десанту была переправлена полевая артиллерия, поддержавшая огнем наступавшие части.

К 11 ч. 30 мин. противник собрал свои отступавшие части, подтянул из глубины обороны до полка пехоты и перешел в контратаку, пытаясь разрезать десант 1-го гвардейского укрепрайона на две части. Одновременно сильным артиллерийским огнем и действиями подтянутой и приведенной в порядок пехоты противнику удалось задержать продвижение 83-й бригады морской пехоты.

Потребовалось срочное наращивание сил десанта. Для усиления первой (северной) группы десанта своим ходом был переправлен 252-й батальон амфибий, а на паромах, шедших на буксире у катеров, были переброшены две роты 3-го гвардейского мотоциклетного полка и три танка Т-34.

Введенные в бой 252-й батальон амфибий (с 500 автоматчиками) и две роты 3-го гвардейского мотоциклетного полка, совместно с 83-й бригадой морской пехоты к 14 часам 22 августа прорвали оборону противника северо-западнее Мологи и вышли в тыл противника в районе Бени. Оборона противника оказалась рассеченной на всей глубине, что заставило его ослабить контратаки против частей 1-го гвардейского укрепрайона. Создалась также угроза окружения группировки противника, оборонявшей Бугаз. Противник начал отход с косы Бугаз.

Отряд кораблей поддержки Дунайской флотилии предпринял демонстрацию высадки десанта с моря на косу Бугаз для обеспечения прорыва группы катеров (отряд кораблей прорыва) в Днестровский лиман через Царьградское гирло.

Отряду кораблей прорыва ставилась задача форсировать Царьградское гирло с моря, прорваться в лиман, уничтожить плавсредства противника в случае их появления, подавлять огневые точки противника, противодействующие высадке десанта и в случае необходимости участвовать в переправе войск.

В 21 час 21 августа отряд кораблей поддержки в составе бронекатеров №71, 75, 314 и 324 под командованием гвардии капитан-лейтенанта Барботько вышел из Одессы и в 0 ч. 30 мин. 22 августа скрытно подошел к огневой позиции в районе маяка Бугазский. Переход совершался по заранее протраленному фарватеру. В местах пересечения колеи фарватеров были выставлены освещенные буи.

В 2 ч. 49 мин., после получения по радио сигнала с командного пункта флотилии об открытии огня, отряд кораблей поддержки начал обстрел берега из 76-мм пушек и установок реактивных снарядов с дистанции 25—30 кабельтовых.

Первые минуты противник почти не отвечал на огонь наших катеров. Затем доты, расположенные на побережье, открыли беспорядочную пулеметную и минометную стрельбу по урезу воды. Одновременно противник начал освещение побережья ракетами. Через 7 минут по катерам открыли стрельбу две тяжелые батареи противника, однако их огонь не причинил никакого вреда.

В 3 часа отряд кораблей поддержки закончил артиллерийский налет и приступил к методическому обстрелу видимых огневых точек противника в районе Бугаз.

Корабли прорыва действовали следующим образом. Отряд прорыва в составе бронекатеров №№ 3, 4, 6 и 241, речных тральщиков №№ 213 и № 214, минных катеров №№ 23 и № 25 и двух полуглиссеров под командованием капитан-лейтенанта Великого в 23 часа 21 августа вышел из Одессы к Царьградскому гирлу и в 4 ч. 15 мин. 22 августа подошел к точке развертывания в районе Каралина-Бугаз.

По сигналу с командного пункта штаба флотилии отряд в 4 ч. 36 мин. начал прорыв в лиман. В голове шли полуглиссеры и тральщики с тралами. Но сразу же стало видно, что движение бронекатеров и минных катеров за тралами на малых глубинах, да еще под огнем противника снижает темп прорыва и фактически может привести к его срыву. Поэтому по приказанию командира отряда суда перестроились, и бронекатера начали самостоятельно форсировать гирло. Бронекатера, ведя огонь из пушек и пулеметов, подавляли огневые точки противника, открывшие массированный огонь, и, стреляя в упор по амбразурам, ворвались в гирло.

Одновременно корабли отряда поддержки, маневрировавшие вблизи Царьградского гирла, открыли интенсивный огонь по северной части села Бугаз и маяку Бугазский. Артиллерия поддержки, расположенная севернее Каралины, также вела огонь по дотам, прикрывавшим вход в гирло.

Бронекатера, прорвавшись в лиман, открыли огонь по дотам с тыла и поставили дымовую завесу. Вслед за бронекатерами под прикрытием дымзавесы форсировали гирло и другие катера.

Противник вел по гирлу интенсивный пулеметный и минометный огонь, в результате чего минные катера получили множество малых пробоин, а МКА-25 имел на борту 5 раненых. Один полуглиссер во время прорыва был таранен бронекатером и затонул. Команду его удалось спасти.

После прорыва речные тральщики прошли в севернук часть лимана и приняли участие в переправе войск. Минные катера огнем реактивных снарядов и постановкой дымовых завес содействовали форсированию лимана частями 1-го гвардейского укрепрайона из Роксоля в район Шаба.

Бронекатера должны были поддержать своим огнем форсировавший Царьградское гирло в районе Бугаза 10-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон 1-го гвардейского укрепрайона. Но вместо этого бронекатера прошли сразу в район Аккермана. Это привело к тому, что батальон, встретив сильный пулеметный огонь противника, понес большие потери, не смог форсировать гирло и был переброшен на другой участок.

В 6 ч. 15 мин. бронекатера под прикрытием дымзавесы, поставленной тремя самолетами Ил-2, открыли с дистанции 3—4 кабельтовых огонь на подавление артиллерийской батареи противника, расположенной в крепости Аккерман. Батарея вела непрерывный огонь по нашему десанту в районе Шаба-Тырг и мешала его продвижению. При подходе бронекатеров к этой батарее она перенесла огонь на катера, но попаданий не добилась. Через 10 минут боя батарея была подавлена.

После подавления батареи противника в крепости Аккерман катера, маневрируя вдоль западного берега Днестровского лимана, расстреливали огневые точки и живую силу противника. К 11 часам бронекатера разделились и попарно перешли на обеспечение прорыва северной и южной групп.

В связи с успешной переправой войск из района Калаглеи по решению командующего флотилией для экономии времени все части, намеченные к переброске из Овидиополя, были передислоцированы в Калагалею, откуда они затем переправились в Мологу.

К 14 часам 22 августа были полностью переброшены 3-й гвардейский мотоциклетный полк, 252-й батальон амфибий, боевой состав 83-й и 255-й морских стрелковых бригад. Интенсивная переправа продолжалась и в течение ночи с 22 на 23 августа.

Успешное наступление Красной армии поставило перед Дунайской флотилией новую задачу — прорыв в реку Дунай. Поэтому командующий 3-м Украинским фронтом распорядился о передаче руководства переправой через Днестровский лиман 5-й понтонной бригаде фронта.

Всего с начала переправы и до 6 часов утра 23 августа, когда руководство уже организованной переправой было полностью передано понтонным частям 3-го Украинского фронта, через Днестровский лиман было переброшено: 7893 человека, 182 лошади, 102 автомашины, 8 танков, 174 мотоцикла, 3 бронемашины, орудий 76-мм — 52, 45-мм — 22; минометов 120-мм — 20, 82-мм — 27; 43 повозки и 262 тонны разных грузов.

В августе 1944 г. Красной армией был нанесен 7-й Сталинский удар, приведший к освобождению Молдавской ССР и выходу из войны Румынии.

20 августа 1944 г. началось грандиозное наступление 3-го и 2-го Украинских фронтов, в ходе которого в междуречье Днестра, Прута и Серета были окружены 22 немецкие дивизии. Наши войска, захватив в Румынии города Бакеу, Роман, вышли на линию Тура — Гумола, Тыргул — Окна, Рымник, Галац, Тульча. Общие безвозвратные потери противника составили 256 тыс. человек.

Румынский диктатор Антонеску был настроен на продолжение борьбы, но король Михай и его окружение имели другое мнение на сей счет. Король через местных коммунистов связался с Москвой и попытался узнать, как в случае перехода Румынии на сторону союзников Сталин отнесется к монархии в Румынии, к королю Михаю лично, к проблеме Трансильвании, и согласна ли Москва при расчете военных репараций учесть тяжесть состояния румынской экономики? Получив обнадеживающий ответ на все четыре вопроса и надеясь, что западные союзники не бросят Румынию на произвол судьбы, король начал активную подготовку к перевороту по итальянскому образцу.

23 августа 1944 г. король Михай вызвал Антонеску на аудиенцию в «желтый салон» бухарестского дворца. Беседа была недолгой. Король потребовал немедленного перемирия с Советским Союзом, а маршал считал, что прежде необходимо задержать Красную армию на линии Фокшань — Нэмолоасэ — Галац, с тем, чтобы выторговать более выгодные условия. Кроме того, Антонеску настаивал на том, что необходимо уведомить Гитлера за 15 дней о выходе Румынии из войны.

«Господин маршал, мы оба дадим ответ перед Богом и историей!» — этими словами король закончил аудиенцию и вышел из «желтого салона». Тут же в салон вошел майор Антон Димитреску с тремя сержантами и заявил маршалу: «Именем короля вы арестованы!» Антонеску быстро сунул руку в карман, но был тут же скручен.

На следующий день немецкие войска попытались изловить взбунтовавшегося короля, но Михай бежал из Бухареста и укрылся в горах Олтении близ Крайовы.

Румынская армия сразу же потеряла боеспособность. Ни одна часть не вступилась за арестованного маршала. Даже охранный полк Антонеску поддержал короля.

В ночь на 24 августа в Бухаресте было сформировано коалиционное правительство во главе с генералом К. Санатеску. В это правительство вошли даже коммунисты. Немцы двинули на Бухарест группу генерала Штангеля — всего 6 тыс. человек, больше у них там не было. Румынская армия с 24 по 28 августа вела бои с этой группой.

Судя по всему, командование германской группы армий «Южная Украина» предвидело выход Румынии из войны и уже в ночь на 22 августа отдало приказ об эвакуации Констанцы, Сулины и Браилова, в которых базировались корабли германского флота, и об отходе всех германских кораблей из дельты Дуная. К исходу 23 августа в Браилове сосредоточились 7-я флотилия десантных кораблей и 1-я флотилия обороны побережья, насчитывавшие более ста 75— 100-мм орудий. Численность экипажей немецких кораблей и судов и прибывшего в Браилов немецкого обслуживающего персонала судоремонтных предприятий и учреждений составляла более 8 тыс. человек. Транспортные суда были нагружены оборудованием и румынским имуществом, которое они стремились вывезти по Дунаю в Германию.

Следует заметить, что хотя самолеты ВВС Черноморского флота и Красной армии постоянно летали над дельтой Дуная, увод немцами своих судов вверх по реке замечен не был.

Таким образом, к исходу 23 августа в дельте Дуная и в районе Галаца находились только корабли и плавбатареи румынской речной дивизии и часть кораблей румынского флота…

Днем 23 августа командующий Черноморским флотом устно поставил перед Дунайской флотилией задачу: в ночь на 24 августа высадить в районе Жебрияны десант в составе 300 человек 384-го отдельного Николаевского батальона морской пехоты с целью недопущения отхода противника к переправам Вилково. Форсировать Килийское гирло реки Дунай с моря, овладеть районом Килия — Вилково для дальнейшего ввода флотилии в Дунай и действий по реке. Действия десанта и кораблей должны были поддерживать ВВС Черноморского флота.

В 1 ч. 59 мин. 24 августа десантная группа (десять бронекатеров, три малых охотника, два минных катера и три полуглиссера), вышедшая накануне из Одессы для высадки десанта в Жебрияны, обогнала отряд прорыва в Дунай (согласно плану операции). В 4 ч. 15 мин. группа подошла к точке развертывания (ш = 45—30°, д = 29—39°). По сигналу командира высадки в 4 ч. 30 мин. катер подошел к берегу в районе Жебрияны и, не будучи обнаруженным противником, начал высадку на берег. Четыре бронекатера продолжали поддерживать своим огнем высаженный десант, а шесть бронекатеров в 0 ч. 15 мин. заняли позицию в точке с координатами ш = 45°29,4’ д. = 29°46,5' для артиллерийской поддержки прорыва наших кораблей в Килийское гирло Дуная и поддержки десанта в Жебрияны.

Только после выхода первых групп десанта на берег противник обнаружил его и открыл неорганизованный ружейно-пулеметный огонь. Подразделения десанта под прикрытием огня кораблей и развернувшегося взвода минометов захватили ближайшие огневые точки и начали очищать первую линию окопов.

С 5 ч. 45 мин. до 20 ч. 00 мин. 31 самолет Ил-2 23-го штурмового авиаполка, 14 самолетов ЛаГТ-3 25-го авиаполка и 62 самолета 11-го гвардейского и 43-го авиаполков штурмовали огневые точки противника и обеспечивали действия кораблей Дунайской флотилии в гирлах Дуная. Были уничтожены семь огневых точек, катер, баржа и до 160 солдат, подожжен катер, разрушены две огневые точки. Один ЛаГГ-3 не вернулся на аэродром. Один Ил-2 произвел вынужденную посадку в районе Шабо — самолет разбился, летчик остался невредим.

К 6 часам утра 60 человек десанта, высаженного в Жебрияны, заняли окопы у основания Кундукской косы и заперли выход из нее. Основная часть десанта, отбросив противника к селению Жебрияны, завязала уличные бои и к 7 ч. 30 мин. заняла селение. После этого командир батальона направил 80 человек к Вилково. К 9 часам они заняли оборону на перешейке между озерами Кундук и Безымянным северо-западнее Жебриян, собрали пленных и уничтожили сопротивлявшиеся группы противника. Часть десанта, запершая выход с Кундукской косы, отбила три ожесточенных вражеских контратак. Командир батальона выслал подкрепление и боезапас, выдвинул минометный взвод для поддержки и вызвал огонь кораблей по косе. Последняя атака противника, предпринятая им в 9 ч. 15 мин., благодаря поддержке кораблей и авиации была отбита, и в 10 ч. 10 мин. противник, понеся громадные потери, выкинул белый флаг.

Группа прорыва в реку Дунай под командованием капитана 2 ранга Давыдова, вышедшая накануне из Одессы, к 5 ч. 30 мин. подошла к месту развертывания (ш = 45°21', д = 29°51,1^’) и, разбившись на отряды, без сопротивления прошла по Потаповскому каналу и Очаковскому гирлу в Килийское гирло Дуная.

Во время движения по каналу в 600 м от устья были обнаружены две плавбатареи, на которых находились по два 75-мм орудия и по четыре пулемета без замков. Личный состав батарей бежал до подхода катеров.

К 8 ч. 30 мин. в канал прошли все катера. У входа остались дозорные катера и пост СНИС, а остальные катера направились к Вилково.

В 9 ч. 00 мин. катера завязали бой с противником, скопившимся для переправы в Вилково. При подходе головных катеров к восточной окраине Вилково противник открыл по ним беспорядочный и малоэффективный артиллерийско-пулеметный огонь. Четыре бронекатера пошли к переправе, а остальные под прикрытием дымзавесы — к порту Вилково и высадили десант из личного состава кораблей.

К этому времени 80 человек из 384-го отдельного Николаевского батальона морской пехоты, действовавшие со стороны Жебриян, ворвались в город и завязали бой на улицах. Деморализованные войска противника почти не оказывали сопротивления. В 10 ч. 30 мин. неприятельский монитор, находившийся выше Вилково, открыл огонь по городу. К 12 ч. 00 мин. Вилково было очищено полностью от противника. В бою было уничтожено до 300 солдат и офицеров, взято в плен до двух тысяч солдат и офицеров и захвачено много трофеев.

Высадка десанта в Жебрияны и прорыв катеров Дунайской флотилии в Дунай обеспечивались восемью торпедными катерами, развернутыми в дозоре у острова Фидониси под прикрытием четырнадцати самолетов 43-го авиаполка.

В 10 ч. 45 мин. по распоряжению командующего Дунайской флотилией отряд бронекатеров (№№ 33, 82, 215, 422, 434) под командованием капитан-лейтенанта Барботько вышел из Вилково и Новой Килии для разведки и нарушения переправ противника. В 5 км от Вилково отряд обнаружил замаскированный вражеский монитор, который вел огонь по селению Вилково. При подходе отряда монитор перенес огонь на бронекатера. Катера открыли ответный огонь. По вызову командующего Дунайской флотилией 10 самолетов Пе-2 29-го авиаполка в сопровождении шести Як-9 6-го гвардейского авиаполка бомбардировали монитор. В 11 ч. 08 мин. монитор был оставлен командой и затонул. На бронекатере № 434 был ранен один человек.

С 12 ч. 05 мин. до 12 ч. 12 мин. три самолета Пе-2 29-го авиаполка в сопровождении двух Як-9 6-го гвардейского авиаполка безуспешно бомбардировали неприятельский катер на подходе к Вилково.

В 12 ч. 05 мин. шесть самолетов Ил-2 23-го штурмового авиаполка в сопровождении четырех ЛаГГ-3 25-го авиаполка штурмовали замаскированное судно противника в гирле Черновка и повредили его.

В 12 ч. 17 мин. шесть самолетов Пе-2 40-го авиаполка в сопровождении четырех истребителей 43-го авиаполка бомбардировали монитор противника в 6 км восточнее Килии и потопили его.

Потопленными мониторами румынской флотилии оказались «Михаил Когальничеану» и «Ласкор Катараджиу».

В 13 ч. 27 мин. пять бронекатеров под командованием капитан-лейтенанта Барботько подошли к порту Килия Веки (Старая) и открыли огонь по артиллерийским и минометным батареям противника, прикрывавшим переправу через Дунай, Подавив батареи, катера перенесли огонь по баржам и буксирам, стоявшим у берега. Были потоплены две груженые баржи и пароход. В 13 ч. 42 мин. бронекатера открыли огонь по порту Новая Килия. Противник вел ответный огонь. Бронекатера подожгли четыре баржи, уничтожили буксирный пароход, рассеяли и частью уничтожили войска, ожидавшие переправы. После этого бронекатера легли на обратный курс и, подойдя к берегу, в 10 км от Вилково установили дозор, чтобы не допустить прорыва неприятельских кораблей к городу.

В 15 ч. 15 мин. три бронекатера с 95 бойцами 384-го отдельного Николаевского батальона морской пехоты, в 16 ч. 30 мин. восемь бронекатеров с 285 бойцами 369-го отдельного Керченского батальона морской пехоты и в 17 ч. 30 мин. 18 торпедных катеров с 613-й отдельной штрафной ротой (274 бойца) вышли из Одессы и к исходу дня 24 августа прибыли в Вилково для усиления частей, действующих на Дунае.

В 2 часа ночи 25 августа пять бронекатеров под командованием капитан-лейтенанта Барботько, приняв на борт 80 бойцов 613-й штрафной роты, вышли из Вилково, скрытно подошли к порту Новая Килия и в 5 ч. 45 мин., не встретив сопротивления противника, начали высадку десанта. Но через 5 минут противник обнаружил катера и открыл беспорядочный огонь из пулеметов и минометов. Наши катера отвечали интенсивным огнем, часть огневых точек противника была подавлена, и десант смог перейти в атаку. К 6 ч. 30 мин. был захвачен порт, и бойцы штрафной роты вели бои в юго-восточной части города, тесня противника к его центру.

К этому времени к городу подошла вторая часть 613-й штрафной роты, переброшенная из Одессы в Жебрияны днем 24 августа, и ворвалась в Новую Килию с севера. Противник прекратил сопротивление, и к 7 ч. 50 мин. 25 августа город был полностью очищен.

В боях за порт и город Новая Килия было уничтожено до 500 и взято в плен свыше 2000 солдат и офицеров противника. Наши трофеи составили: 11 орудий, 7 автомашин, 200 повозок с лошадьми, 40 минометов, 1200 винтовок, 200 автоматов и 5 раций.

Наши потери составили: два человека убитых, семь раненых и пять человек пропали без вести. Столь незначительные потери объясняются тем, что румынские войска, в беспорядке отступавшие под ударами наших войск, были полностью деморализованы.

Захватом городов Вилково и Новая Килия Дунайская флотилия обеспечила себе господство в нижнем течении Дуная и получила возможность сконцентрировать силы и развернуть базу для дальнейших действий вверх по реке.

В течение 24 августа происходило перебазирование из Одессы и Жебрияны всех сил флотилии в Вилково. К утру 25 августа в районе Вилково были сосредоточены: Керченская бригада бронекатеров — 26 бронекатеров; 4-я бригада речных кораблей — 7 бронекатеров, 7 минных катеров, 8 речных тральщиков; 384-й отдельный Николаевский батальон морской пехоты — 280 человек; 369-й отдельный Керченский батальон морской пехоты — 290 человек; 613-я отдельная штрафная рота — 203 человека.

Береговой отряд сопровождения действовал в боевых порядках 46-й армии совместно с 255-й морской стрелковой бригадой против зажатой между озерами Шаганы и Кундук группировки противника, и только в 10 ч. 40 мин. 25 августа смог прибыть в Жебрияны, откуда вскоре вышел в направлении Новой Килии.

К 25 августа для обеспечения операционной зоны флотилии в нижнем течении Дуная, в гирлах Дуная был выставлен дозор из бронекатеров и минных катеров, а на побережье были оборудованы посты СНИС. Для прикрытия входа в гирло Дуная была установлена минометная батарея. Опасные для плавания районы оборудовались навигационными ограждениями.

ВВС Черноморского флота прикрывали с воздуха действия кораблей Дунайской флотилии.

В порту Старая Килия, представлявшем собой крепость с большим количеством артиллерии, находился гарнизон противника количеством не менее 800 человек, в том числе один батальон морской пехоты румын.

Во второй половине дня 25 августа командующий Дунайской флотилией предъявил генералу, командовавшему гарнизоном, ультиматум — в течение двух часов сдать город без боя и сложить оружие во избежание излишнего кровопролития.

Ко времени окончания срока ультиматума в район Старой Килии были посланы шесть бронекатеров, туда же подошел береговой отряд сопровождения Дунайской флотилии. Кроме того, для действия против Старой Килии должны были быть использованы две трофейные 152-мм немецкие пушки.

В 18 ч. 25 мин. 25 августа к моменту истечения срока ультиматума два бронекатера подошли к порту Старая Килия и высадили диверсионный десант в количестве 60 человек. Противник сопротивления не оказал, и в 19 часов гарнизон во главе с генералом капитулировал.

Город Измаил был занят войсками 3-го Украинского фронта в 14 часов 25 августа. Таким образом, перед подошедшими в 18 ч. 30 мин. к порту Измаил семью бронекатерами с десантом стояла задача занять порт и обеспечить охрану всех портовых сооружений. Вместе с катерами в Измаил прибыла оперативная группа штаба Дунайской флотилии.

В 8 ч. 30 мин. 26 августа было замечено движение немецких войск на острове Кислица и подготовка к переправе их на правый берег. К острову в 12 часов подошли два бронекатера, имевшие задачей захватить в плен или уничтожить противника в случае его сопротивления. Противник открыл по катерам интенсивный огонь. Бронекатера открыли ответный беглый огонь из 76-мм орудий. После пятнадцатиминутного обстрела немецкие солдаты стали бросать оружие. Стрельба по катерам прекратилась. На берег были высажены два офицера с двенадцатью краснофлотцами, которые обезоружили 800 немецких солдат и офицеров. Пленные под конвоем были направлены по берегу в Измаил.

Вслед за занятием Измаила в Тульчинский рукав были посланы два бронекатера, они блокировали Сулинское гирло на случай возможного прорыва из Сулины речных кораблей противника для противодействия нашим кораблям, двигавшимся вверх по Дунаю.

В 16 часов 26 августа из Измаила вышли 11 бронекатеров, часть из которых заняла порт Тульча, не обнаружив там противника. Порт Рени был еще ранее занят с суши подошедшими частями Красной армии.

В 21 ч. 30 мин. в 2 км ниже Галаца бронекатера вступили в бой с сильными береговыми батареями противника. Бой длился 6 минут. От прямых попаданий снарядов взорвался и затонул бронекатер № 112, а второй получил серьезные повреждения. Бронекатера, не сумев преодолеть сильное огневое сопротивление противника, легли на обратный курс.

На обратном пути на правом берегу Дуная в двух милях ниже Галаца с бронекатеров был высажен десант из состава 369-го отдельного Керченского батальона морской пехоты, который, прочесав местность и не обнаружив там противника, был принят снова на катера и доставлен в Рени.

После занятия Галаца частями Красной Армии 27 августа туда была перебазирована часть кораблей Дунайской флотилии, которые двигались вверх по реке, выполняя задачи по охране переправ армейских частей и обороне сооружений и плавсредств в различных портах. Кроме того, бронекатера отыскивали военные румынские корабли и плавсредства и конвоировали их в Измаил.

Утром 26 августа 384-й отдельный Новороссийский батальон морской пехоты переправился на бронекатерах через Килийское гирло, легко овладел пунктом Периправа и развил успешное наступление в сторону Сулины, при слабом и неорганизованном сопротивлении противника. К 18 часам того же дня 384-й батальон овладел с суши портом и северной частью города Сулина.

Для совместных действий с батальоном морской пехоты из Вилково через канал и Сулинское гирло в 10 ч. 30 мин. 27 августа было выслано семь бронекатеров, которые через 7 часов пришли в порт Сулина. К 19 часам того же дня город Сулина был занят. Гарнизон города, состоявший из 1400 солдат и офицеров, сдался.

В 16 часов 26 августа в порт Измаил на борт малого охотника МО-26 прибыли командир 3-го румынского стрелкового корпуса и командир румынской Дунайской дивизии контр-адмирал Стоянович, которые начали переговоры с Военным советом Дунайской флотилии. Командующий Дунайской флотилией отклонил предложение румын прекратить военные действия до прибытия комиссии румынского правительства, которая была назначена для переговоров с советским командованием о совместных действиях против германских войск на территории Румынии. Командующий Дунайской флотилией предъявил командующему румынской Дунайской дивизий ультиматум — к 12 часам 27 августа сдать в плен все корабли. Румынские представители приняли это требование и просили разрешения выехать в Меджидие для переговоров. В 21 час бронекатера №№ 121, 313, 322 и катера с румынским командованием прибыли в Тульчу.

Весь день 27 августа Дунайская флотилия перевозила войска 46-й армии 3-го Украинского фронта через Дунай в район Измаил — Тульча и Картал — Исакча. До 18 часов было перевезено 19 тысяч человек, 92 орудия, 270 автомашин, 6 тракторов, 1750 лошадей, 690 повозок, 35 полевых кухонь, а на левый берег Дуная вывезено 12 300 пленных.

Теперь основной задачей Дунайской флотилии стала поддержка речных флангов 57-й и 46-й армий, наступавших вдоль Дуная. Поэтому по приказу Сталина Дунайская флотилия с 12 часов 30 августа была оперативно подчинена командующему 3-м Украинским фронтом маршалу Ф.И. Толбухину.

30 августа в 12 часов в Измаил прибыли: подвижная батарея № 492 — две 122-мм пушки А-19, батарея № 524 — четыре 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 и зенитная батарея № 986 — четыре 85-мм пушки, а также из Вилково прибыли монитор «Железняков», плавучая батарея №4, бронекатера № 6, 12, 33, 331, три речных тральщика и полуглиссер.

К этому времени в составе флотилии находились:

— Керченская бригада бронекатеров (35 бронекатеров, из них 7 в ремонте);

— 4-я бригада речных кораблей (монитор «Железняков», 14 бронекатеров, из них 6 в ремонте, 16 минных катеров, из них 5 в ремонте, 12 речных тральщиков, из них один в ремонте, 26 полуглиссеров, из них 8 в ремонте, и плавбаза бригады «Мариуполь»);

— Сектор береговой обороны флотилии (четыре артиллерийские и одна минометная батареи, плавбатарея № 4 и 369-й Керченский отдельный батальон морской пехоты);

— 213-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион (три зенитные батареи);

— 9-й отдельный авиационный отряд связи (семь самолетов, из них четыре У-2, один Ут~2, один Як-6 и один Пр-5);

— 64-й отдельный отряд дегазации и дымомаскировки (четыре катера со специальной дымообразующей аппаратурой).

В тот же день, 30 августа, четыре бронекатера Дунайской флотилии вышли из Браилова в район Чернавода для взаимодействия с частями 46-й армии 3-го Украинского Фронта.

31 августа малый охотник и два бронекатера с 30 бойцами морской пехоты вышли из Сулины для захвата острова Фидониси. В 12 часов отряд высадился и без сопротивления занял остров. Из 37 румын, находившихся на острове, три радиста были оставлены в подчинении начальника нашего поста, а остальные перевезены в Сулину.

1 сентября в 22 ч. 30 мин. монитор «Лаховари», сторожевое судно № 1, штабные корабли, учебный корабль и бронекатер Дунайской речной дивизии румын в сопровождении бронекатера № 111 прибыли в Измаил.

2 сентября с румынских мониторов «Ардеал» и «Лаховари», тральщика, двух катеров-тральщиков, штабного корабля, буксира, сухогрузной баржи, плавучего крана и учебного парусно-моторного судна были сняты румынские команды и отправлены в лагерь для военнопленных. На румынские корабли были назначены наши офицеры и команды.

В результате капитуляции Румынии наша Дунайская флотилия лишилась своего основного противника — румынской речной флотилии. Однако на Дунае остались германская и венгерская флотилии. Сведения о их судовом составе неполны, а зачастую и противоречивы. Советские военные историки, сочиняя различные секретные и совершенно секретные «Хроники…», «Сборники…», «Справочники…» и т.д., использовали в основном документацию Дунайской флотилии и сухопутных войск и нередко чисто формально подходили к сведениям о вражеских судах. Одна из причин этого: уточнение судового состава противника могло поставить под сомнение большое число потопленных безымянных вражеских судов, существовавших в донесениях наших морских и сухопутных начальников.

Немцы еще перед началом войны могли создать сильную флотилию на Дунае. В апреле 1941 г. в их руки попала Достаточно большая югославская флотилия. Ее основную силу составляли четыре монитора— «Вардар», «Драва», «Сава» и «Морава». Их водоизмещение составляло от 380 до 530 т. Главное вооружение: две 120-мм пушки, а на «Саве», «Драве» и «Вардаре» имелись еще от одной до трех 120-мм гаубиц. Броня борта достигала 40—50 мм, броня палубы — 25 мм. Скорость хода от 10 до 13,5 узлов.

Эти мониторы были затоплены югославскими командами в апреле 1941 г. По меньшей мере два из них («Сава» и «Морава») были подняты и введены в строй… хорватского флота.

Югославские мониторы вместе с малыми венгерскими и чехословацкими мониторами могли сыграть важную роль в боевых операциях в Днепро-Бугском лимане, на Азовском море и в Керченском проливе. Однако самонадеянность генералов вермахта и их непонимание роли морских сил привело к тому, что до весны 1942 г. Германия не имела военных судов на Черном море.

Согласно сведениям, переданным румынами командованию нашей Дунайской флотилии, в составе германских речных сил на Дунае к началу августа 1944 г. имелись:

— Отряд вспомогательных судов, предназначенный для эскорта транспорта по Дунаю. В состав отряда входило 10 кораблей («Альберих», «Ромулус», «Зигфрид», «Принчипесса Иляна», «Цекок», «Брунхильд», «Кримхильд», «Ута», «Рика» и «Марианне»). Кроме того, в отряд входил ледокол «Соломбала».

— Отряд речных тральщиков— 9 единиц (FR-1, FR-2, FR-3, FR-4, FR-7, FR-8, FR-9, FR-10, MR-7). Водоизмещение их составляло 21—27 т; мощность двигателей 300 л. с; скорость 13 узлов; вооружение: два зенитных автомата — один 20-мм и один 15-мм (15-мм автомат — это авиационный 15-мм пулемет, приспособленный для зенитной стрельбы).

— Отряд морских тральщиков в составе трех тральщиков «Альбрехт Дюрер», «Кеплер» и «Байкал»; трех рыбацких баркасов, оборудованных для траления магнитных и акустических мин, четырнадцати рыбацких баркасов, оборудованных для траления мин, и двенадцати баркасов, оснащенных мотором «Дельфин» и переделанных под тральщики.

— Отряд голландских тральщиков, оборудованных для траления механических мин (четыре тральщика). Речь идет о тральщиках типа RA, заложенных в Голландии в 1939 г. и захваченных немцами. Их водоизмещение составляло 51,3 т; два дизеля имели общую мощность 220 л.с. и позволяли развивать скорость 11 узлов. Вооружение тральщиков составляли один 37-мм и два 20-мм зенитных автомата.

— Отряд малых речных тральщиков (шесть единиц).

— Отряд (флотилия) охраны Железных Ворот в составе канонерской лодки «Бекелярен», трех бывших югославских минных заградителей («Алзен», «Тронже» и «Александра») и тральщика «Горнот».

В течение сентября 1944 г. советской разведкой в портах верхнего течения Дуная в районе от Белграда до Вены были выявлены следующие корабли противника:

— четыре канонерские лодки германской флотилии охраны Железных Ворот;

— два охотника за подводными лодками: №№ 1010 и № 1009 10-й флотилии ПЛО;

— три тральщика: «Зигфрид», «Брунхильд» и № 19, входивших в состав 30-й конвойной флотилии;

— девять катеров-тральщиков №№ 1, 4, 8, 9, 10, 23, 51, 52, 163, входивших в состав 30-й флотилии тральщиков:

— две плавбазы: «Розита» и плавбаза флотилии речных тральщиков «Кримхильд»;

— семь десантных барж №№ 144, 373, 538, 591, 850, 401 и 896.

Немцы, не имея возможности увести свои плавсредства вверх по Дунаю, произвели их массовое затопление, чтобы затруднить плавание наших кораблей. Так, в районе Прахово — Турнусеверин по приказанию германского командования было затоплено 30 десантных барж, монитор, два парохода, несколько барж, а всего свыше сотни кораблей и судов.

Группе кораблей противника в составе двух мониторов (№ 914 и № 915)[21] и четырех десантных барж удалось прорваться вверх по Дунаю.

Советское командование составило перечень самозатопленных судов противника.

Дивичи …… 1062 … Две баржи

Рам …… 1079 … Два буксира, моторный катер и восемь барж

Остров Дубровский …… 1101 … Две баржи

Приток Ворава …… 1104 … Три парохода

Иваново …… 1138 … Две баржи

Остров Гроцка …… 1132 … Две баржи

Иваново …… 1140 … Две баржи

Панчево …… 1154 … Пароходы «Туль» и «Альберт»

Белигиш …… 1198 … Две баржи

Сурдун …… 1207 … Пароход «Ахиллес» и катер

Крчедин …… 1229 … Пароход «Каюврад», катер «Данциг» и чешский буксир

Новиса …… 1257 … Сербский пароход неустановленного наименования и хорватский пароход «Загреб»

Сланкамен …… 1215 … Буксир

Сусек …… 1289 … Буксир «Титан»

Шеренград …… 1309 … Три баржи

Даль …… 1355 … Германский катер «Принц Евгений» и два танкера с нефтью

Эрд …… 1627 … Вспомогательное судно «Марош» (бывший монитор, разоружен)

Эрд—Будапешт …… — … Восемь барж

Кроме немецкой флотилии, на Дунае была и венгерская речная военная флотилия, в составе которой к 1 августа 1944 г. было 47 вымпелов. Коммерческий речной венгерский флот имел суммарный тоннаж 125 тысяч тонн.

Немцы передали венграм югославский монитор «Драва» водоизмещением 450 т. Его поставили на модернизацию в Будапеште, но в строй ввести так и не смогли.

Еще шесть малых мониторов, построенных 1915— 1917 гг. (которые в некоторых справочниках именовались бронекатерами) достались в наследство от Австро-Венгрии:

Мониторы «Бая», «Дьер» и «Дебрецен» имели водоизмещение 140 т, главные размерения 45,5—6,0—1,0 м. Силовая установка — паровая турбина мощностью 1200 л. с, позволявшая развивать скорость хода 18 узлов. Вооружение мониторов состояло из двух 80/30-мм полевых пушек, одной 50-мм пушки в башне танка Т-3, одного счетверенного 20-мм зенитного автомата и одного огнемета. Бронирование: борт — 10 мм, палуба — 6 мм, рубка и башни — 10 мм.

Примерно такие же тактико-технические данные имел и монитор «Шопрон», но у него турбина в 1929 г. была заменена двумя дизелями МАН по 400 л. с. После этого максимальная скорость монитора составила 16 узлов. Первоначальное вооружение состояло из двух 80/30-мм полевых пушек. В 1936 г. была установлена 20-мм автоматическая пушка в башне танка Т-2. В 1944 г. 20-мм башню сняли, а взамен установили одну счетверенную и одну ординарную 20-мм установки «Рейнметалл» и один 40-мм автомат «Бофорс».

Мониторы «Кесскемет» и «Сегед» имели водоизмещение 133 т, вооружение: две 80/30-мм полевые пушки, одна счетверенная 20-мм установка «Рейнметалл» и один 40-мм автомат «Бофорс». Мониторы имели броневой пояс толщиной 7,5 мм, башенные щиты — 10 мм, броня палубы — 5,5 мм.

Кроме мониторов венгерская флотилия располагала шестью бронекатерами. Три из них — «Генвед» «Гусар» и «Тузер» — были построены в 1916 г. Водоизмещение их 16 т, скорость хода 4 узла, вооружение: два 12,7-мм пулемета в башнях.

Самыми современными судами флотилии были три бронекатера типа РМ-1 постройки 1937—1940 гг. Водоизмещение их 38 т, суммарная мощность трех дизелей 480 л. с, скорость хода 20,5 узла. Вооружение: две 40-мм автоматические зенитные пушки и шесть пулеметов. Бронирование: бортовой пояс — 13 мм, палуба — 20 мм, башни — 40 мм.

Важную роль в венгерской флотилии играли шесть минных заградителей. Наиболее крупным из них был «Ксобанк» постройки 1928 г. Его водоизмещение составляло 305 т, два дизеля позволяли развивать скорость 11 узлов. Вооружение: две 120-мм пушки, две 35-мм пушки, два пулемета, 48 речных мин.

Минный заградитель «Садаксоны» имел водоизмещение 225 т, скорость 10 узлов, вооружение: две 76-мм, две 37-мм пушки и 10 мин.

Как видим, германская и венгерская флотилии на Дунае имели достаточно много судов различных классов, но существенно уступали по огневой мощи нашей флотилии.

Куда более опасным врагом были мины. Еще в 1941 г. румыны поставили минные заграждения:

— в Килийском гирле западнее Вилково (в районе села Периправа) — 14 якорных мин;

— в месте ответвления Килийского гирла, в районе Тульей — 24 якорные мины;

— на участке реки между Галацем и Рени (в районе села Лисики) — неустановленное количество мин.

Весной 1944 г. авиация Черноморского флота выставила 218 мин от устья до города Джурджу.

В августе 1944 г., непосредственно перед выходом Румынии из войны и даже частично после капитуляции, румынами были выставлены мины в следующих районах: 28 мин в районе 910—911 км Дуная и 19 мин на участке 913—914 км.

В гораздо больших масштабах в 1944 г. на Дунае производила минные постановки англо-американская авиация, действовавшая с аэродромов в Италии. В период с апреля по сентябрь 1944 г. союзная авиация производила минные постановки на всем протяжении Нижнего и Среднего Дуная. В районе Никопол — Орехово с 13 июля по 10 августа было поставлено 175 неконтактных мин. В районе Лом — Видин — Новосело в это же время союзной авиацией было поставлено 175 мин, а в районе Железных Ворот — 150 мин.

Наиболее ранние по времени и интенсивные по количеству минные постановки производились на участке реки ниже Белграда. В этом районе с 8 апреля по 27 августа союзной авиацией было выставлено 476 мин. В районе впадения в Дунай притока Тисса англо-американской авиацией только 4 и 5 сентября было поставлено 102 мины. На участке Дуная от Мохач до порта Илок за время с 8 апреля по 6 сентября союзной авиацией было поставлено 285 мин.

Больше всего мин было поставлено на участке реки выше Мохач до Дунапентеле. В данном районе со 2 августа по 6 сентября было поставлено 718 мин.

Всего англо-американской авиацией с апреля по сентябрь 1944 г. было поставлено на реке Дунай 2445 мин. Из них половина после выхода Дунайской флотилии на Дунай: в течение второй половины августа — первой половины сентября. По имеющимся неполным сведениям, на этих минах погибло до 200 различных судов противника.

Начиная с сентября 1944 г. на Дунае в широких масштабах начали производить минные постановки немцы.

Советское командование не очень надеялось на своих новых союзников и желало заполучить румынские мониторы. Как сказано в официальной «Хронике…»: «За невыполнение условий капитуляции бывший командующий румынской Дунайской речной дивизией, его начальник штаба и командиры мониторов «Ардеал» и «Лаховари» были арестованы командующим флотилией; румынские команды с мониторов, тральщика, штабного корабля и двух сторожевых кораблей были сняты и направлены в лагерь военнопленных»^{38}.

В какой-то мере подобная акция была обоснована. Так, в ночь на 5 октября 1944 г. с миноносца «Зборул», стоявшего в протоке Эмача, сбежал весь румынский экипаж во главе с командиром.

6 сентября войска 2-го Украинского фронта, преследуя отходившего противника, заняли на левом берегу Дуная румынский город и порт Турнусеверин и вышли к границе Румынии с Югославией. Наступая вдоль того же левого берега реки от Джурджу, войска фронта заняли населенный пункт Зимниче.

В тот же день в 6 ч. 15 мин. монитор «Железняков», имея на борту 50 бойцов 369-го отдельного Керченского батальона морской пехоты, вышел из порта Измаил в район Чернавода для усиления охраны железнодорожного моста. Замечу, что этот стратегический мост уже охраняли бронекатера №№ 71, 75 и 314. Какой резон оставлять монитор сторожить мост, можно только гадать? Прорыв кораблей противника в столь глубокий тыл был полностью исключен. Для борьбы с диверсантами было достаточно и глиссеров, даже в бронекатерах нужды не было. А в случае налетов авиации зенитных средств «Железнякова» в лучшем случае хватило бы для самообороны. Тем не менее монитор пробыл у Чернаводского моста до конца сентября, а затем был отправлен на ремонт в Галац, куда и прибыл 4 ноября. Там «Железняков» простоял до конца марта 1945 г.

7 сентября в 11 часов три отряда бронекатеров 1-го гвардейского дивизиона Керченской бригады вышли из района Кэлэраши в район Силистрия — Русе (Рущук) для поиска неприятельских кораблей. Не встретив противодействия сухопутных и речных сил противника, эти бронекатера к исходу дня заняли болгарские порты Силистрия, Туртукай и Русе. Болгары радостно встречали наших моряков. Население выходило на берег и приветствовало наши корабли: «Да здравствует освободительница Красная армия и Красный флот!» «Да здравствует маршал Сталин!» На берегу происходили митинги.

В порту Русе наши бронекатера взяли следующие трофеи: шесть немецких сторожевых катеров, два теплохода, десять буксиров, 78 барж и до 22 мелких судов.

10 сентября из румынских речных мониторов «Ардеал», «Бессарабия», «Иона Братиану», «Буковина», «Лаховари», сторожевых кораблей №№ 1, 2 и 3 и штабного корабля «Мачин» была создана бригада мониторов.

17 сентября в течение всего дня речные тральщики №№ 659, 657, 662, 663 и «Гердап» производили неконтактное траление фарватера реки в районе Орехово — Никополь. Был протрален фарватер шириной 250 м.

В 11 ч. 45 мин. бронекатера №№ 75, 323, 337 и 411 с подвижной радиостанцией вышли из порта Джурджу в район Лом для взаимодействия с армейскими частями. К исходу дня в тот же район перешли бронекатера №№ 32, 331, 336 и 338 из порта Турну-Мэгуреле.

18 сентября корабли Дунайской флотилии продолжали охрану портов на реке Дунай. Бронекатера №№32, 331, 336 и 338 выходили в разведку в район выше порта Лом для выяснения системы обороны противника на побережье реки. Бронекатер № 331, идя в строю кильватерной колонны концевым, в 14 ч. 25 мин. наскочил на затонувшую баржу, получил пробоину и затонул. Команда катера была спасена.

В тот же день в 11 часов снятый с мели на 400-м километре Дуная румынский монитор «Буковина» прибыл в порт Измаил. На следующий день в 10 часов утра «Буковина» с буксиром «Троян» вышли из Измаила к месту дислокации бригады мониторов — у села Кышлица Дунар.

Пока флотилия не несла боевых потерь от действий кораблей и авиации противника. Зато мины продолжали давать о себе знать. Так, 24 сентября в 8 ч. 45 мин. из порта Русе вышли 11 барж с частями 11-й и 65-й инженерных бригад и 233-го стрелкового полка 57-й армии. В 21 ч. 13 мин. в районе 547 км реки одна из барж подорвалась на магнитной мине. Баржа осталась на плаву и была подведена к берегу. Фарватер в районе взрыва был закрыт для плавания. В результате взрыва погибли 41 человек и ранены 31. Взрывом было сброшено в воду три 76-мм орудия, 11 повозок, 200 снарядов и 1200 мин, убита 21 лошадь.

28 сентября части 68-го стрелкового корпуса 3-го Украинского фронта, начав наступление, форсировали реку Тимок. Бронекатера флотилии оказывали наступавшим частям огневую поддержку в районе города Неготин.

Командование 68-го стрелкового корпуса поставило 1-му гвардейскому дивизиону бронекатеров следующую задачу: в ночь на 29 сентября высадить десант в район порта Радуевац, захватить порт и отрезать пути отхода противнику. В случае успеха высадить второй десант в районе Прахово с целью отрезать пути отхода войскам противника на запад по прибрежной дороге. Для выполнения этой задачи командир дивизиона выделил пять бронекатеров (из них три для десанта и два для артиллерийского прикрытия высадки и поддержки десанта на берегу). Десант (120 человек) был выделен из состава 113-й стрелковой дивизии. Место посадки десанта на суда было назначено в населенном пункте Варфу.

В 12 часов девять бронекатеров 1-го гвардейского дивизиона (катера №№ 32, 33, 75, 215, 314, 324, 336, 337 и 338) под командованием командира дивизиона гвардии капитан-лейтенанта Барботько вышли из района острова Болорла и в 12 ч. 32 мин. встали и замаскировались у левого берега Дуная в районе 845 км реки. Для огневой поддержки частей 113-й стрелковой дивизии, наступавших в районе города Неготин, был выделен отряд бронекатеров (катера №№ 32, 215 и 324) под командованием гвардии старшего лейтенанта Бирюка. В 16 ч. 50 мин. этот отряд занял огневую позицию в районе 847 км реки (правый берег). В 17 ч. 45 мин., установив радиосвязь с наблюдательным пунктом 113-й дивизии, бронекатера открыли артиллерийский огонь по северной и северо-восточной окраине Неготина. В результате обстрела было уничтожено до 10 огневых точек противника, подавлен огонь двух минометных батарей, уничтожено и частично рассеяно до роты вражеских солдат и офицеров. Израсходовано 109 снарядов. Бронекатер № 215 получил несколько пробоин, но остался на плаву. В 23 часа под покровом ночи бронекатера вернулись к месту стоянки — на 845 км реки.

29 сентября бронекатера 1-го гвардейского дивизиона, готовясь к высадке десанта 113-й стрелковой дивизии в район порта Радуевац, сосредоточились вблизи устья реки Тимок. В 2 ч. 40 мин. бронекатера №№32, 215 и 324 (отряд огневой поддержки) под командованием гвардии старшего лейтенанта Бирюка вышли на огневую позицию в район порта Радуевац, чтобы обеспечить переход десантного отряда к месту высадки и поддержать действия десанта на берегу. В 3 часа бронекатера №№ 336, 337 и 338 (десантный отряд) под командованием гвардии старшего лейтенанта Карпенюка, имея на борту десант (90 человек) 113-й стрелковой дивизии 68-го стрелкового корпуса, вышли вверх по Дунаю к месту высадки. Десант имел четыре миномета, восемь станковых пулеметов и четыре противотанковых ружья.

^{Схема маневрирования катеров во время десантных действий в районе Радуевац 29 сентября 1944 г.} 

В 3 ч. 30 мин. отряд огневой поддержки занял позицию на 845 км реки и открыл огонь по району, намеченному для высадки десанта. Противник открыл по катерам ответный огонь из минометов, но мины ложились с большим недолетом. В это время десантный отряд бронекатеров двигался вверх по Дунаю, держась ближе к левому берегу реки, занятому нашими войсками. Темная ночь и низкая облачность способствовали сохранению скрытности перехода. Кроме того, для уменьшения шума катера шли под одним мотором и с подводным выхлопом.

В 4 часа утра десантный отряд скрытно подошел к пункту высадки — в 1 км южнее порта Радуевац, и под прикрытием артиллерийского огня отряда поддержки в течение 10 минут высадил десант на берег. Противник не оказал никакого сопротивления. Бронекатера десантного отряда отошли в район 848 км реки, где заняли огневые позиции для поддержки действий десанта на берегу. Сюда же подошел и отряд огневой поддержки.

Высаженный десант успешно продвигался вперед, не встречая организованного сопротивления противника, уничтожал отдельные группы вражеских солдат и огневые точки. Часть десанта двигалась на восток для соединения с наступавшими вдоль реки частями 113-й стрелковой дивизии. К 6 ч. 30 мин. 29 сентября порт Радуевац был полностью очищен от противника. К этому времени группа десанта, действовавшая в восточном направлении, соединилась с частями 113-й стрелковой дивизии. Расширяя брешь, пробитую в неприятельской обороне, дивизия вводила в нее новые силы, создавая угрозу флангу и тылу противника.

В 9 часов другие части 68-го стрелкового корпуса, располагавшиеся южнее 113-й стрелковой дивизии, тоже перешли в наступление и, захватив первые линии окопов противника, завязали бой в глубине его обороны, в районе населенного пункта Кобишница (32 км северо-западнее Видина).

По указанию командира 68-го стрелкового корпуса, бронекатера №№ 32, 215, 324, 336, 337 и 338, а также 508-я отдельная подвижная батарея Берегового отряда сопровождения флотилии, поддерживая наступление наших войск на Кобишницу, вели огонь по артиллерийским и минометным батареям и по живой силе противника. В первой половине Дня противник неоднократными контратаками сдерживал наше наступление, но во второй половине дня сопротивление его было сломлено, и части 68-го корпуса обошли город Неготин с севера и юга. В 17 часов командир корпуса дал сигнал общего штурма, и в 18 ч. 30 мин. город Неготин был взят. К исходу дня противник с боями отошел на рубеж Прахово — Милошево — Речка — Брусник.

После взятия нашими войсками порта Радуевац и города Неготин к исходу дня 29 сентября бронекатера №№ 32, 33, 75, 215, 314 и 324 (1-го гвардейского дивизиона) сосредоточились у левого берега Дуная в районе Груя и замаскировались, готовясь к выполнению второй задачи — к высадке десанта в районе Прахово. При этом бронекатера № 336, 337 и 338 под командованием гвардии старшего лейтенанта Капренюка заняли огневую позицию в районе 852 км реки. Для корректировки огня и наблюдения за обстановкой был установлен наблюдательный пост с подвижной радиостанцией на левом берегу реки против порта Прахово.

30 сентября части 299-й стрелковой дивизии 75-го стрелкового корпуса 2-го Украинского фронта переправились с левого на правый берег Дуная в районе острова Островул-Маре и заняли населенный пункт Михайловац.

Днем суда флотилии произвели разведку обороны противника и фарватера реки в районе Прахово. Разведка установила, что противник при отходе из низовьев Дуная потопил в районе Прахово несколько десятков судов, чтобы перегородить фарватер. Честь груженых подорванных барж, оставаясь на плаву, продолжали гореть, застилая дымом весь водный плес и берега. Было установлено, что более удобным местом для высадки десанта является юго-западная окраина Прахово, хотя подходы к ней и были прикрыты артиллерией противника.

Ввиду сложной навигационной обстановки командование флотилии решило высадить десант в районе Прахово в светлое время суток. Командовал десантом командир Керченской бригады бронекатеров капитан 2 ранга П.И. Державин. Из состава бригады (из 1-го гвардейского дивизиона) были выделены отряд кораблей огневой поддержки и десантный отряд (всего четыре бронекатера). Пункт посадки десанта был назначен в порту Груя. Командиром высадки назначен командир 1-го гвардейского дивизиона бронекатеров капитан-лейтенант Барботько, который находился на бронекатере № 33.

^{Схема маневрирования катеров во время десантных действий в районе Прахово 30 сентября 1944 г.} 

В 17 ч. 15 мин. 30 сентября бронекатера №№ 32 и № 336 в порту Груя приняли на борт десант (54 человека) из состава роты морской пехоты Берегового отряда сопровождения флотилии и в 17 ч. 30 мин. пошли вверх по реке для высадки десанта в районе Прахово. Противник обнаружил эти катера и открыл по ним артиллерийский и минометный огонь. Бронекатера вели ответный огонь, подавляя вражеские батареи на берегу. Поддерживая эти катера, 508-я отдельная подвижная батарея Берегового отряда сопровождения, находившаяся в районе Иовоареле, вела огонь на подавление тяжелой батареи противника. Бронекатера, маневрируя под огнем, отыскали проход между затопленными судами, в 18 ч. 01 мин. подошли к берегу и высадили десант в 1 км ниже Прахово. Поддерживая наступление десанта на берегу, бронекатера маневрировали на малом ходу и продвигались вдоль правого берега реки.

В 19 ч. 40 мин. десант ворвался в Прахово и завязал Уличные бои. К этому же времени части 68-о стрелкового корпуса, сломив сопротивление противника в районе Самариновац, завершали окружение города. К 20 ч. 10 мин. город был полностью очищен от противника.

В 21ч. 55 мин. бронекатера №№32, 33, 215 и 336 под командованием капитан-лейтенанта Барботько вошли в порт Прахово, приняли на борт личный состав десанта и в 22 ч. 30 мин. доставили его в порт Груя.

В этом бою было захвачено шесть противотанковых орудий, семь крупнокалиберных пулеметов и подбитый самолет противника. Потерь в личном составе бронекатеров и десанта не было. Израсходовано снарядов: 122-мм — 55, 76,2-мм — 340 и 37-мм — 470.

1 октября, потеряв важнейший узел обороны и узел шоссейных дорог — город Неготин, противник под ударами наших войск отводил свои войска в западном направлении, прикрываясь арьергардами; одновременно отходили и неприятельские гарнизоны из района Кладово — Милулиновац, Югославские партизаны, используя горно-лесистую местность, уничтожали мелкие гарнизоны противника, нападали на его отходившие колонны.

299-я стрелковая дивизия 2-го Украинского фронта находилась на рубеже Малая Каменица — 2 км западнее Михайловац — Слатина и наступала в направлении Вратна, Ябуковац, Штубик и Дупляне. Поддерживая наступавшую дивизию, 508-я отдельная подвижная батарея Берегового отряда сопровождения Дунайской флотилии, находившаяся в районе Груя — Иовоареле, обстреливала скопление войск противника в районе Душановац.

233-я стрелковая дивизия 2-го Украинского фронта вела наступление в направлении Уровица. 113-я стрелковая дивизия 3-го Украинского фронта теснила противника в направлении Душановац, Милошево, Карбулово.

Правый берег Дуная от Турнусеверина до Малой Каменицы был очищен от противника.

С 23 августа по 1 октября силами Дунайской флотилии на реке Дунай и его протоках были захвачены следующие трофейные тральщики с электромагнитными петлевыми тралами: «Гердап», «Амургул», «Морту» и «Генерал Майкан» (румынские), «Тирасполь» (бывший русский), «Кирилл Попов», «Искорь», «Василь Левски» (болгарские), «Жан Byшино» и «Пастье» (французские), а также румынские катера-тральщики №№ 31, 32 и 33 с змейковыми тралами и немецкие катера-тральщики «Кел», «Кронес», «Беролина», «Зеефалке», «Гинденбург», «Франц», «Марс», «Артур», «Графенау» и №№ 37, 57, 81.

5 октября решением Наркомата ВМФ в состав Дунайской флотилии были переданы следующие трофейные корабли: речные мониторы «Ардеал», «Бессарабия», «Буковина», «Братиану» и «Лаховари»; три речных тральщика; четыре катера-тральщика; сторожевые катера №№ 1, 3 и 4; речной штабной корабль; вооруженный понтон и несамоходные плавбатареи №№ 1, 2 и 3.

К 7 октября Керченская бригада бронекатеров сосредоточилась в районе порта Турнусеверин и готовилась к переходу через проход Железные Ворота вверх по Дунаю. Преодоление этой речной теснины представляло значительные трудности, так как скорость течения реки здесь достигала 10 миль в час, а в условиях осеннего подъема воды увеличивалась до 13—14 миль в час. Длина Железных Ворот около 2 км, а ширина в самом узком месте всего 60 м! Трудность перехода усугублялась еще отсутствием навигационного оборудования и наличием на фарватере затопленных судов.

Большую помощь в проводке бронекатеров через Железные Ворота оказали югославские лоцманы, приглашенные гидрографической службой Дунайской флотилии.

В 14 часов 7 октября семь бронекатеров и полуглиссер №61 вышли из порта Турнусеверин в Оршова. Сильное течение в проходе Железные Ворота катера преодолели на полном ходу. В 15 ч. 10 мин. на 945 км реки при проходе Железных Ворот сильной волной в водовороте захлестнуло полуглиссер № 61, и он затонул, а команду подобрали катера. В 16 ч. 22 мин. все бронекатера прибыли в Оршова.

К 15 часам 10 октября в порту Оршова сосредоточились бронекатера «№ 32, 33, 71, 75, 121, 131, 132, 134, 215, 314, 322, 337 и 338 (1-го гвардейского дивизиона), прибывшие из порта Турнусеверин, которые успели преодолеть Железные Ворота. Любопытно, что в порту Турнусеверин наши моряки с удивлением обнаружили… брошенный румынами советский бронекатер. От бронекатеров нашей флотилии его отличала короткая 76-мм пушка образца 1932 г. Выяснилось, что это бронекатер № 7 старой Дунайской флотилии, потопленный в 1941 г. Румыны подняли его и 1 ноября 1943 г. ввели в строй. Осмотр бронекатера показал, что требуется лишь небольшой ремонт. Вскоре судно было введено в строй флотилии.

11 октября на 926 км реки в 16 ч. 40 мин. тральщик «Гердап» подорвался на двух магнитных минах и затонул. Взрывом было убито 12 человек, тяжело ранено три человека. Находившийся вблизи катер-тральщик № 221 был поврежден, и его отбуксировали в порт Оршова для ремонта. На катере было ранено шесть человек, из них трое тяжело. К месту гибели тральщика вышел бронекатер № 132, за его кормой также взорвалась магнитная мина, но он повреждений не получил.

Наступлению Красной армии на Белград предшествовала сложная политическая игра.

Успехи наших войск заставили командование вермахта 26 августа 1944 г. отдать приказ о подготовке отхода войск из Греции в Югославию. Однако отвод немецких войск из Греции был осуществлен лишь в октябре 1944 г.

В самой Югославии шла война не только между немцами и сербами, но и между сербами и хорватами. Вопрос этот очень интересный и малоизученный, но он, увы, далеко выходит за рамки нашей работы. Скажу лишь, что в югославской партизанской армии к сентябрю 1944 г. состояло до 400 тысяч бойцов. Однако они были рассредоточены, слабо вооружены и особой боевой ценности не представляли. Еще 5 июля 1944 г. Тито писал Сталину, что из-за политики англичан «в отношении Сербии, где они всеми возможными способами пытаются укрепить позиции приверженцев короля, то есть четников, и ослабить наши позиции, мы не можем рассчитывать на некую эффективную помощь со стороны союзников… Нам нужна самая большая Ваша помощь… Самая сильная поддержка во всех отношениях заключалась бы в том, чтобы Красная армия продвинулась через Карпаты и Румынию в направлении юга»^{39}.

Как видим, Тито больше боялся не немцев, а конкурентов — короля Петра и генерала Михайловича, поддерживаемых англичанами.

В 20-х числах сентября 1944 г. в Москве состоялись переговоры И. Броз Тито и И.В. Сталина, в ходе которых была достигнута договоренность о вступлении крупных соединений Красной армии на территорию Восточной Сербии, чтобы совместно с войсками Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ) освободить восточные районы страны и Белград. Был решен также вопрос о расширении советской помощи и укреплении НОАЮ. При этом предусматривалось, что в районах расположения советских войск будет действовать гражданская администрация Национального комитета освобождения Югославии (НКОЮ), то есть сторонников Тито.

План Белградской операции был разработан командованием 3-го Украинского фронта и 1 октября 1944 г. утвержден Ставкой Верховного Главнокомандования. Начало операции было назначено на 13—14 октября.

Цель Белградской операции состояла в том, чтобы совместными усилиями советских и югославских войск на белградском направлении, югославских и болгарских войск на нишском и скопьенском направлениях разгромить силы немецкой армейской группы «Сербия» и освободить все районы Сербии, включая Белград; выйти на коммуникации германской группы «Е» и не допустить отхода ее соединений с юга Балканского полуострова.

От стратегических планов перейдем к военным действиям в районе Дуная. Оставив Радуевац, Прахово и Неготин, немецкие войска с ожесточенными боями отходили на заранее подготовленные по восточному и западному берегам реки Моравы оборонительные рубежи. Наша 57-я армия, преследуя противника, стремилась не дать ему закрепиться на промежуточных оборонительных рубежах. К исходу 10 октября 57-я армия достигла рубежа Дубровица — Пожаревац — Петровац на восточном побережье Моравы, а введенный накануне в прорыв 4-й гвардейский механизированный корпус форсировал Мораву, захватил плацдарм на ее западном берегу в районе Паланки и развивал удар на Белград с юго-востока. В результате германские войска, прикрывавшие Белград с этого направления, были рассечены на две части.

46-я армия 2-го Украинского фронта, прорвавшая оборону германских войск на румыно-югославской границе севернее Дуная, стремительно наступала на Панчево — Белград. 5 октября она соединилась с частями НОАЮ, совместно с ними освободила Панчево, а 18 октября, достигнув левого берега Дуная, подошла вплотную к Белграду с востока и северо-востока. В ночь на 10 октября 109-я стрелковая дивизия 46-й армии форсировала в 10 км ниже Белграда, в районе Старчево, Дунай, где захватила плацдарм.

В этих условиях задача войск 3-го Украинского фронта состояла в том, чтобы стремительно выйти к Белграду, соединиться здесь с войсками НОАЮ, окружить группировку противника в районе Смедерево, Гроцка и не допустить ее прорыва в Белград.

Для поддержки приречных флангов наших войск командующий Дунайской флотилией выделил Керченскую бригаду бронекатеров. Частям бригады были поставлены следующие задачи:

— 1-му гвардейскому дивизиону (восемь бронекатеров) перейти из Оршова в район Голубац для поддержки наступления частей 74-й стрелковой дивизии;

— 4-му дивизиону (восемь бронекатеров) перейти из района Длинный Милановац в район Смедерево для поддержки наступления частей 15-й гвардейской механизированной стрелковой бригады 4-го гвардейского механизированного корпуса.

Береговой отряд сопровождения был оперативно подчинен командиру Керченской бригады бронекатеров.

Для траления в районе боевых действий кораблей флотилии (от Оршова вверх по Дунаю) в оперативное подчинение командиру Керченской бригады бронекатеров были выделены три речных тральщика— «Амургул», № 660 и №661, восемь речных катеров-тральщиков (№№ 938, 212, 214, 928, 220, 221, 222, 223) и пять минных катеров.

14 октября в районе Смедерево — Гроцка пехотная дивизия противника, поддерживаемая бронепоездом, упорно сопротивлялась нашей 74-й стрелковой дивизии 57-й армии 3-го Украинского фронта, наступавшей по правому берегу Дуная в направлении на Белград. Для поддержки приречных флангов нашей дивизии и высадки десантов в тыл противника 16 бронекатеров Керченской бригады перешли из района сосредоточения Кральица Мария на закрытые огневые позиции на остров Смедеревска Ада, напротив населенного пункта Смедерево. Корректировочный пункт бригады расположился на острове.

В 10 ч. 30 мин. бронекатера №№411, 423, 422, 424, 431 4-го дивизиона вышли в район порта Смедерево для проведения разведки боем. Заметив катера, противник начал их обстреливать. Катера открыли ответный огонь и ворвались в порт. При этом бронекатера № 411 и № 423 получили повреждения.

В 12 ч. 07 мин. все бронекатера, выполнив задание, возвратились на закрытые огневые позиции за остров Смедеревска Ада. Во время боя пять членов команд катеров получили ранения, из них двое — тяжелые. Артиллерийским огнем бронекатеров удалось поджечь склад с горючим, были подавлены восемь огневых точек и батарея, рассеяно и частично уничтожено до роты пехоты противника.

В течение дня 14 октября по приказанию командира 74-й стрелковой дивизии бронекатера Керченской бригады с закрытых позиций вели огонь по городу и порту Смедерево, по бронепоезду и скоплению отступавших неприятельских войск.

В 21 час бронекатера №№ 71, 75, 215 и 314 1-го отряда под командованием старшего лейтенанта Соколова вышли в порт Смедерево для выявления и подавления огневых точек противника. Бронекатера № 337 и № 338 из 4-го отряда под командованием старшего лейтенанта Карпенюка вышли к западной оконечности порта для артиллерийской поддержки 1-го отряда бронекатеров. В 21 ч. 10 мин. бронекатера обстреляли порт, причем уничтожили и частично рассеяли до роты пехоты, подавили до десяти огневых точек, две батареи и частично уничтожили три железнодорожных эшелона, подготовленных к отправке в Белград. Всего было израсходовано 76-мм снарядов — 557, патронов ДШК — 4882, винтовочных патронов — 2950 штук. Противник отвечал артиллерийским и пулеметным огнем, но катера потерь не имели. Выполнив задачу, они вернулись к острову Смедеревска Ада.

15 октября командующий 57-й армией поставил Дунайской флотилии задачу высадить десант в тыл немцам выше Смедерево с целью перерезать их прибрежные пути сообщения, чтобы способствовать успеху намеченного на рассвете 16 октября штурма Смедерево с фронта.

Командующий флотилией решил высадить десант ночью с помощью 4-го дивизиона бронекатеров. 1-му гвардейскому дивизиону бронекатеров контр-адмирал Горшков поставил задачу в момент высадки десанта прорываться вверх по реке для взаимодействия с приречными частями 15-й гвардейской стрелковой моторизованной бригады.

К 21 ч. 20 мин. 15 октября бронекатера №№ 431, 432 и 433 4-го дивизиона перешли на правый берег Дуная и в районе 1110 км реки приняли на борт 100 десантников от 109-го стрелкового полка, а также два 82-мм миномета, пять противотанковых ружей, четыре пулемета и 80 автоматов. В 21 ч. 40 мин. десантный отряд вышел в район Смедерево.

В 22 ч. 10 мин. бронекатера №№ 32, 33, 71, 75, 215, 314, 337 и 338 1-го дивизиона вышли от острова Смедеревска Ада, чтобы прорваться вверх по Дунаю для взаимодействия с приречными флангами наших войск в районе Белграда.

В ходе наступления на Белград театр военных действий удалился почти на тысячу километров от Севастополя, и подчинение Дунайской флотилии адмиралу Октябрьскому создавало ненужные проблемы. Поэтому 16 октября приказом № 0789 Наркомата ВМФ Дунайская военная флотилия была выведена из подчинения Военного совета Черноморского флота и подчинена непосредственно наркому ВМФ. Отделение береговой обороны флотилии было расформировано, его материальная часть сдана в тыл флотилии, а личный состав передан на доукомплектование других ее частей.

В 0 ч. 00 мин. 16 октября бронекатера №№431, 432 и 433 с десантом 109-го стрелкового полка подошли к берегу в 1 км выше Смедерево и, не замеченные противником, высадили десант. Не встречая сопротивления, десант продвигался по берегу. После высадки десанта бронекатера, имея данные, что противник оставил порт, пошли в разведку, но на подходе к порту были встречены сильным огнем с берега. Видя их тяжелое положение, бронекатера поддержки (№№411, 422, 423 и 424) в 1ч. 10 мин. вошли в порт и своим огнем прикрыли отход десантных катеров. Тогда противник перенес огонь на бронекатера поддержки.

В 1 ч. 25 мин. в бензобак бронекатера № 424 попал малокалиберный снаряд, вызвавший взрыв бензина и пожар. Катер потерял ход и, дрейфуя вниз по течению, перевернулся и затонул у острова Смедеревска Ада. Команда была подобрана бронекатером № 432, погиб лишь старшина группы мотористов А.Н. Шишкин. Вместе с катером № 424 затонули и два сейфа с дивизионными документами, две печати и 35 тысяч рублей.

В 2 ч. 20 мин. бронекатера прекратили бой и отошли на огневые позиции за остров Смедеревска Ада.

На рассвете 16 октября части 57-й армии при содействии высаженного десанта и при артиллерийской поддержке бронекатеров начали наступление на Смедерево и, сломив сопротивление противника, к 22 часам полностью овладели этим населенным пунктом. При этом бронекатера израсходовали 441 снаряд, 4415 патронов ДШК и 1250 винтовочных патронов.

В 0 ч. 55 мин. 16 октября бронекатера 1-го гвардейского дивизиона (№№ 2 32, 33, 71, 75, 215, 314, 337 и 338), используя шумомаскировку, прошли вверх по Дунаю не замеченные противником, вошли в затон у населенного пункта Иваново, где и оставались до наступления темноты. К этому времени обстановка в районе Белграда прояснилась, и бронекатера в 21 ч. 10 мин. вышли из затона вверх по Дунаю для прорыва в район боевых действий наших войск.

В 23 ч. 10 мин. бронекатера 1-го дивизиона стали у левого берега на 1153 км реки. Здесь по инициативе старшин-мотористов бронекатеров №№ 32, 71 и 75 выхлопные трубы на них были удлинены и выведены в воду. Это дало возможность двигаться дальше бесшумно.

17 октября 4-й гвардейский механизированный корпус, усиленный 73-й гвардейской, 236-й стрелковыми дивизиями, 109-й гвардейской стрелковой дивизией 2-го Украинского фронта при участии 1-го армейского корпуса НОАЮ вел бои за овладение Белградом. В течение дня ряд кварталов города был очищен от противника.

Командование 3-го Украинского фронта поставило кораблям и Береговому отряду сопровождения Дунайской флотилии следующие задачи:

1. Артиллерийским огнем поддерживать приречные фланги наших войск, наступавших на Белград, и не допускать подхода резервов противника по мосту на реке Сава.

2. Отрядом бронекатеров прорваться по Дунаю к острову Ратио и поддерживать приречные фланги наших пехотных частей, наступавших по правому берегу реки на город Зедеун.

В 1 час ночи 17 октября бронекатера №№ 71, 75, 215 и 314 (1-го гвардейского дивизиона) в районе Войловица приняли на борт 251 человека подкреплений из 56-го батальона 109-й гвардейской стрелковой дивизии, а также три 76-мм орудия, две повозки с амуницией, 10 тонн боезапаса, пять минометов, десять пулеметов, вышли вниз по реке и высадили десант на правый берег Дуная в районе Велико Село. Противник не оказал никакого противодействия высадке.

В 7 ч. 10 мин. бронекатера №№32, 71, 215, 337 и 338, имея на борту разведывательную группу, вышли из района 1153 км реки на разведку фарватера и для уточнения обстановки в районе Белграда. В 8 ч. 30 мин. разведгруппа была высажена в районе Вишницы на правом берегу Дуная и к 13 ч. 30 мин. закончила разведку. Бронекатера возвратились к месту стоянки дивизиона. Уточнив расположение наших войск в Белграде, бронекатера в 23 ч. 30 мин. заняли огневые позиции в районе 1162 км реки для артиллерийской поддержки наших наступавших частей.

18 октября из опроса пленных было установлено, что части противника (до 4000 солдат и офицеров) из состава 117-й пехотной дивизии, дивизии СС «Принц Евгений» и пехотных подразделений военно-воздушных сил обороняли в Белграде крепость, железнодорожный вокзал и мост, соединяющий города Белград и Земун.

С 13 ч. 08 мин. до 22 ч. 05 мин. 18 октября бронекатера 1-го гвардейского дивизиона с огневых позиций в районе 162 км реки периодически обстреливали скопления живой силы и техники противника, поддерживая наступление частей 73-й стрелковой дивизии в северо-западной части Белграда. При этом было израсходовано 100 снарядов.

В 16 ч. 10 мин. по приказанию командира Керченской бригады 4-й дивизион бронекатеров в полном составе вышел из Смедерево в район Гроцка для переправы войск и грузов 75-го стрелкового корпуса с правого на левый берег Дуная. На место дивизион прибыл в 17 ч. 35 мин.

В 19 часов бронекатера № 324 и № 336 прибыли из района Гроцка на огневые позиции 1-го гвардейского дивизиона в район 1162 км реки.

В 19 ч. 05 мин. бронекатера №№ 111, 132, 221 и 339 3-го дивизиона подошли в район Гроцка для охраны переправы войск 75-го стрелкового корпуса.

19 октября наши войска продолжали вести бои по очищению от противника города Белграда. Юго-восточнее Белграда наши войска вели успешные бои по уничтожению окруженной группы войск противника.

В 12 ч. 30 мин. 19 октября бронекатера 1-го гвардейского дивизиона №№ 32, 215, 337 и 338, заняв огневые позиции у правого берега Дуная в районе 1162 км реки, вели артиллерийский огонь по Белграду.

С 12 ч. 50 мин. до 18 ч. 24 мин. 508-я отдельная подвижная батарея берегового отряда сопровождения, действуя из района Овча, периодически обстреливала живую силу, технику, подходившие резервы противника в районе моста на реке Сава, соединяющего Белград и Земун. Мост был разрушен. При этом катера израсходовали 129 снарядов.

Бронекатера 3-го дивизиона начали переправу войск, техники и грузов 299-й стрелковой дивизии с правого на левый берег Дуная в районе Дубравица. Бронекатера 4-го дивизиона приступили к переправе 74-й дивизии 75-го стрелкового корпуса в районе Гроцка.

В этот день, 19 октября, во время траления фарватера на Дунае в районе 1092 км реки тральщик «Амургул» подорвался на мине и затонул. Из его команды спаслось 11 человек, двое из них были ранены.

20 октября войска 57-й армии окончательно овладели Белградом, преследуя отступавшего противника, форсировали реку Сава и завязали бои за город Земун.

Командующий 3-м Украинским фронтом поставил Дунайской флотилии задачу: высадив десант, захватить остров Ратно и установить на нем две артиллерийские батареи, выделенные 4-м гвардейским механизированным корпусом для обстрела противника в районе города Земун.

В 14 часов 20 октября бронекатера №№ 71, 75 и 314 под командованием старшего лейтенанта Соколова прошли под взорванным железнодорожным мостом к острову Ратно с задачей занять остров и поддержать наши части, наступавшие на город Земун. В то же время бронекатера №№ 32, 215 и 324 заняли огневые позиции в районе Борча и с 15 часов до 19 часов обстреливали войска противника в районе города Земун. В 17 ч. 40 мин. остров Ратно был взят десантом, высаженным с бронекатеров.

22 октября в 10 ч. 30 мин. части 236-й стрелковой дивизии 3-го Украинского фронта при участии частей НОАЮ овладели городом Земун. 236-я дивизия заняла оборону в 4 км вверх по Дунаю в районе Земунско Поле — Бежанья и у южной оконечности острова Цингалия Ада на реке Сава. Бронекатера 1-го гвардейского дивизиона поддерживали приречные фланги дивизии и прикрывали переправу войск и техники в районе Белграда. 4-й дивизион бронекатеров находился у полуострова Куйя в районе Белграда. 3-й дивизион бронекатеров продолжал переправу войск и техники 75-го стрелкового корпуса с левого на правый берег реки в районе Дубравица — Гроцка.

Любопытно, что во время боев за Белград обе стороны не применяли мониторы. Противника можно понять. Монитор хорватов «Босна» (бывший «Морава») подорвался и затонул на американской мине в июне 1944 г., а монитор «Сава» затонул в сентябре 1944 г. Венгры же не желали губить свою флотилию в боях за Белград и берегли мониторы для обороны своей территории.

Однако совершенно непонятно, почему в боях не был использован монитор «Железняков», который, как известно, охранял Черноводский мост, а также румынские мониторы, которые хоть и требовали мелкого ремонта, но были в основном на ходу.

В ходе Белградской операции Дунайская флотилия не только поддерживала огнем наступающие советские части, но и обеспечивала большие перевозки наших войск. Так, в период с 10 сентября по 20 октября из Измаила, Тульчи, Рени, Галаца, Браилова, Силистрии и Русе в Лом, Калафат, Видин и Турнусеверин были перевезены 1-й гвардейский укрепрайон, 10-й и 37-й гвардейские стрелковые корпуса, 4-я и 40-я стрелковые дивизии, 68-й стрелковый корпус, 2-й гвардейский механизированный корпус, общей численностью 73 169 человек. Кроме личного состава, корабли и суда флотилии перевезли: 327 танков и самоходных орудий, 487 орудий и минометов различных калибров, 119 бронемашин и бронетранспортеров, 465 автомашин, 3413 повозок и полевых кухонь, 6956 лошадей, 11 535 тонн боеприпасов и различных грузов. Для перевозки всего этого было задействовано более ста несамоходных и самоходных судов, в проводке которых участвовали 14 тральщиков. Из состава конвоев на переходах подорвались на минах две баржи, буксир и тральщики «Гердап» и «Амургул».

Одновременно Дунайская флотилия обеспечивала переправу войск на правый берег Дуная в районе Измаила. Только на переправах Русе — Джурджу, Калафат — Видин и Дубровица — Белград с 10 сентября по 25 октября было переправлено 55 605 человек, 130 танков, 697 орудий и минометов, 1208 автомашин, 3461 повозка, 5887 лошадей, 1203 тонн боеприпасов и других грузов.

В целом Белградская операция для Красной армии была частично удачной. Белград был взят, но «не допустить отхода германских войск» с юга Балкан не удалось. Фронт к концу октября 1944 г. стабилизировался примерно в 100 км к западу Белграда, а точнее, в 40 км к западу от города Крагуевац. Причем южнее реки Сава фронт держали войска Тито, а севернее — Красная армия. Севернее Белграда, начиная от города Нови Сад, линия фронта шла по Дунаю до впадения в него реки Драва, а далее — по реке Драва.

Войска правого крыла и центра 2-го Украинского фронта в результате завершения Дебреценской операции к 27 октября овладели Дебреценом, Сальноком, Сегедом и вышли на подступы к Будапешту с востока. 46-я армия 2-го Украинского фронта, наступавшая на его левом крыле вдоль левого берега Дуная, форсировала к этому времени Тиссу южнее Сегеда и достигла левого берега Дуная на участке Бая — Сомбор.

Командование 3-го Украинского фронта еще в ходе завершающих боев за Белград 18 октября получило указание Ставки о сосредоточении главных сил на правом крыле от Новисада до Сомбора. Сюда же для усиления Ставка направила из своего резерва 4-ю гвардейскую армию и 18-й танковый корпус.

С 20 по 28 октября командование 2-го и 3-го Украинских фронтов перегруппировало войска для наступления на Будапешт. 46-я армия заняла исходные позиции от Бая на северо-восток до Тиссауга. Далее по левому берегу Тиссы располагались 7-я гвардейская и 53-я армии, 2-й и 4-й гвардейские механизированные корпуса и 6-я гвардейская танковая армия. Всего на левом крыле 2-го Украинского фронта были сосредоточены три общевойсковые армии, два танковых корпуса, три механизированных корпуса и три кавалерийских корпуса, а также большое количество артиллерии.

Правое крыло 3-го Украинского фронта составляли 4-я гвардейская и 57-я (без 68-го стрелкового корпуса) армии, 1-й гвардейский укрепрайон и 18-й танковый корпус. В междуречье Дуная и Савы на линии Каменица — Рума — Шабац были сосредоточены 68-й стрелковый корпус 57-й армии и части Народно-освободительной армии Югославии. Действия 2-го и 3-го Украинских фронтов поддерживала авиация 5-й и 17-й воздушных армий.

Таким образом, к началу операции южнее и юго-восточнее Будапешта на смежных крыльях 2-го и 3-го Украинских фронтов находились значительные силы.

Перед войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов накануне Будапештской операции располагались 8-я и 6-я полевые и 2-я танковая немецкие армии, 2-я и 3-я венгерские армии и 4-й воздушный флот Германии. В районе Будапешта находились немецкие и венгерские корабли. Венгерская флотилия активных действий против советских кораблей не вела, она лишь обеспечивала переправы и перевозки своих войск и противоминную оборону Дуная в своей операционной зоне.

24 октября войска 3-го Украинского фронта производили перегруппировку частей, сосредоточивая основные силы на будапештском направлении. Передовые части 75-го стрелкового корпуса подошли к городу Новисад, расположенному на левом берегу Дуная. Части 236-й стрелковой дивизии продолжали оборонять район города Земун на правом берегу реки.

В связи с перегруппировкой частей фронта командующий Дунайской флотилией поставил Керченской бригаде бронекатеров задачу: поддержать приречные фланги 64-го и 75-го стрелковых корпусов в районе Белград — Новисад — Сомбор. Для этой цели одному дивизиону бронекатеров было приказано дислоцироваться в 30—40 км от передовой линии фронта, отряду из трех-четырех бронекатеров находиться с передовыми частями фронта и одному дивизиону бронекатеров быть в резерве.

В 14 часов 24 октября 4-й дивизион бронекатеров сменил находившийся в районе Белграда 1-й гвардейский дивизион бронекатеров. Бронекатера №№ 422, 423, 431 и 433 заняли огневые позиции в районе города Земун и острова Ратно для артиллерийской поддержки приречных флангов 236-й стрелковой дивизии.

26 октября 75-й стрелковый корпус 3-го Украинского фронта занимал оборону по левому берегу Дуная от Бачка Паланка и Новисада до устья реки Тисса. Перед частями корпуса стояла задача не допустить выхода войск противника во фланг частям 2-го Украинского фронта. Береговой отряд сопровождения флотилии занял позиции на юго-западной окраине Новисада. Отряду была поставлена задача поддержать части 56-го стрелкового полка 299-й стрелковой дивизии, оборонявшие рубеж Нови-Футог — Новисад.

25 и 26 октября отряд бронекатеров 4-го дивизиона, занимавший огневые позиции в районе города Земун, поддерживал артиллерийским огнем правый фланг 214-го стрелкового полка 236-й стрелковой дивизии.

Германская авиация постоянно ставила магнитные и акустические мины на Дунае. Не меньшую опасность для судов представляли и ранее поставленные американские мины. Так, 25 октября в 10 ч. 30 мин. речной буксир, шедший с баржой, на 1097,5 км реки подорвался на мине. В 16 часов того же дня на мине подорвался второй буксир, шедший на 1098 км реки. На следующий день, 26 октября, в 13 часов буксир, шедший с грузом бензина, на 1963 км реки подорвался на двух магнитных минах и затонул. Буксир шел концевым из состава 12 судов, следовавших за речным тральщиком № 661. Из команды буксира погибли пять и ранены два человека. В тот же день в 15 ч. 30 мин. другой буксир и баржа с грузом бензина подорвались на магнитной мине на 1092 км реки.

30 октября для предстоявших совместных боевых действий войск 2-го и 3-го Украинских фронтов на будапештском направлении 3-й Украинский фронт продолжал перегруппировку сил. В районах Белегиш, Ритопек, Дубравица и Гроцка были организованы речные переправы для перехода 57-й армии с правого на левый берег Дуная. Обеспечение переправы войск, техники и грузов было возложено на начальника инженерных войск фронта и на командующего Дунайской флотилией.

Нарком ВМФ Кузнецов приказом № 00245 изменил организационную структуру флотилии и переименовал: Краснознаменную Керченскую бригаду бронекатеров — в 1-ю Керченскую Краснознаменную бригаду речных кораблей; 4-ю Сулинскую бригаду речных кораблей — во 2-ю Сулинскую бригаду речных кораблей; 19-й дивизион речных катеров-тральщиков — в 1-й дивизион речных катеров-тральщиков; 3-й отряд 19-го дивизиона речных катеров-тральщиков — в 7-й отряд речных катеров-тральщиков.

Тем же приказом был объявлен состав частей флотилии, который я, чтобы не загружать текст, дал в Приложении 2.

2 ноября в связи с усиливавшейся минной опасностью на Дунае, особенно в районе Белград — Турнусеверин, командующий Дунайской флотилией запретил движение судов в этом районе. Всем судам, прибывшим в Турнусеверин, контр-адмирал Горшков приказал производить размагничивание.

Разведка на реке Тисса установила, что проход кораблей по реке был затруднен наличием минного поля в 3 км вышел устья реки. В районе взорванного железнодорожного моста был обнаружен обходной фарватер шириной 13 м, глубиной 9,5 м.

3 ноября в связи с напряженной минной обстановкой на Дунае в районе Белград — Турнусеверин и запрещением движения судов в этом районе контр-адмирал Горшков приказал: ранее вышедшим судам до окончания траления стать у берегов; переправу войск в районе Белград — Гроцка — Дубравица производить только за тралами и в светлое время суток; командиру 1-й Керченской бригады речных кораблей, а также старшим морским начальникам портов Белград и Турнусеверин производить траление в своих районах, обратив особое внимание на районы переправ.

В этот день на 1050 км Дуная три баржи и буксир подорвались на магнитных минах и затонули. А на следующий день, 4 ноября, в 23 ч. 45 мин. на переправе в районе Дубравица в 30 м от правого берега Дуная на магнитной мине подорвались и затонули пустые баржи № 661 и № 624. Буксировавший их пароход получил незначительные повреждения. 14 ноября на 749 км Дуная вне фарватера у левого берега на магнитной мине подорвалась баржа. В тот же день буксир «Жан Милот» во время перехода в 800 м ниже разрушенного белградского моста подорвался на мине и затонул, погибли шесть матросов и два офицера..

В ходе Белградской операции Красной армии не удалось захватить правый берег Дуная от Сотина до Батина. На этом 115-километровом береговом участке немцы создали мощную линию обороны и заминировали реку. Таким образом, возможность прорыва кораблей Дунайской флотилии вверх полностью исключалась. Между тем 57-я и 4-я гвардейская армии 3-го Украинского фронта форсировали 9—18 ноября Дунай на участке Апатин — Бая и захватили плацдарм на его правом берегу по фронту в 90 км и глубиной до 15 км. Командование фронта принимало срочные меры по переправе главных сил этих армий, 18-го танкового и 4-го гвардейского механизированного корпусов на плацдарм для его расширения.

Командующий фронтом Ф.И. Толбухин еще 9 ноября приказал ускорить ремонт кораблей и траление фарватеров Дуная в операционной зоне флотилии, а также потребовал, чтобы флотилия в ближайшее время была готова оказывать содействие войскам 57-й и 4-й гвардейской армий на' Дунае севернее устья Дравы. Учитывая необходимость высадки в ходе наступления на Будапешт десантов, командование фронта попросило Ставку о выделении в его распоряжение 83-й отдельной бригады морской пехоты Черноморского флота под командованием полковника Смирнова, так как эта бригада имела большой опыт участия в высадке десанта. Ставка бригаду выделила, и она должна была прибыть в район Новисада к 25 ноября.

Для прорыва флотилии к плацдарму Апатин — Бая вице-адмирал Горшков[22] решил использовать каналы Короля Петра I и Короля Александра I, обходившие злополучный германский плацдарм Сотин — Батин.

Канал Короля Петра I имеет длину 123 км и соединяет Дунай с рекой Тисса. Глубина канала около 2 м. Он имел семь шлюзов длиной 56 м и шириной 4,8 м.

Канал Короля Александра I соединяет города Новисад и Самбо (Сомбор). Его протяженность 69 км, а средняя глубина 2 м. В канале было четыре шлюза длиной 42,6 м и шириной 9,3 м.

Командование фронтов поставило Дунайской флотилии задачу: частью сил перейти по обходному каналу Короля Петра I из района Новисада в район Бездан для поддержки приречных флангов 57-й армии и высадки тактических десантов.

Командование флотилии выделило для этой цели один отряд бронекатеров из состава 1-го гвардейского дивизиона 1-й Керченской бригады речных кораблей. Выход бронекатеров был назначен на 17 ноября.

Береговому отряду сопровождения флотилии было приказано к 16 ноября перейти на новое место дислокации — в район Бачка Паланка.

Для совместных действий с частями фронта в среднем течении реки Дунай в направлении Будапешт — Бега командование флотилии выделило следующие силы:

— от 1-й Керченской бригады речных кораблей — мониторы «Азов» и «Керчь», десять бронекатеров 1-го гвардейского дивизиона (катера №№ 33, 75, 115, 161, 323, 324, 333, 336, 337, 338) и пятнадцать бронекатеров 3-го дивизиона (катера №№111, 124, 131, 132, 134, 322, 339, 411, 412, 422, 431, 432, 433, 434);

— от 2-й Сулинской бригады речных кораблей — семь бронекатеров 4-го Тульчинского дивизиона (катера №№ 3, 4, 6, 7, 241, 242, 321) и пять минных катеров 1-го дивизиона (катера №№ 17, 18, 20, 23, 24);

— от бригады траления — 1-й отряд 1-го дивизиона речных катеров-тральщиков и 5-й отряд 3-го дивизиона речных тральщиков;

— от 213-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона — плавучую батарею (четыре 40-мм зенитных пушки).

Весь указанный состав был оперативно подчинен командиру 1-й Керченской бригады речных кораблей.

В тот же день, 15 ноября, в 20 часов катер-тральщик №213 при переходе с судами в районе 952 км реки ударился о баржу, перевернулся и затонул. Команда катера была спасена, командир катера получил ранение.

15 ноября к каналу Короля Петра I были стянуты инженерные части 57-й армии и мобилизованное местное население. В канале были затоплены десятки судов, обломки мостов, понтонные мосты наших войск и т.д. Расчистка канала шла круглосуточно.

17 ноября приказом № 0367 Верховного Главнокомандующего за отличие в боях при освобождении города Белград 1-му гвардейскому дивизиону бронекатеров 1-й Керченской Краснознаменной бригады речных кораблей было присвоено наименование «Белградской».

В тот же день в 11 часов дня бронекатера №№32, 71, 324 и 337 (1-го гвардейского Белградского дивизиона) в сопровождении речного катера-тральщика и полуглиссера вышли из района Белграда на реку Тисса для следования каналом Короля Петра I в район города Бездан. На следующий день, 18 ноября, к 10 ч. 50 мин. эти катера подошли к шлюзам на реке Тисса в районе населенного пункта Стари Бечет, в 14 ч. 45 мин. прошли шлюзы и в 20 ч. 40 мин. прибыли в район населенного пункта Србобран.

Участник перехода А.Я. Пышкин писал: «Плавание по узкому искусственному каналу было для бронекатеров делом новым, непривычным. Даже на малом ходу проход затруднялся, так как канал имел подводные препятствия, был извилистым и мелководным. Бронекатера шли под одним мотором; не исключалась опасность засорения водяных радиаторов и помп подымавшимся со дна песком. Во многих местах катера приходилось продвигать силами личного состава на концах, футштоках и опорных крюках. Проход под разрушенными мостами был наиболее опасен — обломками железобетона, фермами закрывался и без того мелкий фарватер канала. Командиры катеров не напрасно опасались не только пропороть днище катеров, но и потерять винт или перо руля.

Встречавшиеся в каналах затопленные суда силами экипажей разворачивались и отталкивались ближе к берегу, чтобы освободить проход. Это представляло значительную трудность из-за отсутствия специальных приспособлений — лебедок, блоков.

Проход бронекатеров по каналам продолжался в темное и светлое время суток. Не отдыхая ни одного часа, личный состав стремился пройти обходным путем к намеченному сроку. Особенно трудно было мотористам, работавшим в одну смену, так как все остальные были заняты на расчистке фарватера. Бессменно стояли вахту рулевые. Плохая видимость, дождь, незнакомство с каналом — все это держало командиров, старшин и матросов в постоянном нервном напряжении…

…Деревянный мост в Бездане был непроходим. Середина его упиралась в баржу, которая заграждала проход. Потребовалось немало усилий, чтобы разобрать мост и оттащить баржу. [На это ушло 6 часов — А.Ш.] Но как только все было сделано, бронекатера вошли в Питательный канал. По нему до города Бая командир бригады приказал идти только в ночное время, так как вблизи фронта могла появиться разведывательная и бомбардировочная авиация противника. Нужно было пройти ночью семь мостов; один из чих пришлось поднимать вручную.

Надобность в наших маленьких боевых кораблях была в то время так велика, что по приказанию командующего фронтом у всех наведенных переправ стояли наготове саперные роты, которые вместе с экипажами катеров разводили мосты, освобождая путь.

Таким образом, наши корабли медленно, но верно продвигались дальше. В отдельных местах ширина канала достигала 6—7 метров, а глубина всего-навсего — 80 сантиметров. Бывало, что на участках до полукилометра длиной катерам приходилось ползти днищем по песку»^{40}.

В Бездан бронекатера №№ 32, 71, 324 и 337 прибыли лишь в 9 ч. 45 мин. 22 ноября. Переход закончился в целом благополучно, если не считать небольшого повреждения на бронекатере № 324, который при проходе над взорванной частью одного из мостов задел рулем за балку, незамеченную при промере, и потерял перо левого руля.

К этому времени бронекатера №№ 124, 131, 134 и 321 подошли к переправе в районе Жабаль — Арадац на реке Тисса и стали в ожидании разводки наведенного армией временного деревянного моста. На следующий день, 23 ноября, к ним присоединились бронекатера №№ 121, 132, 322, 339, 411, 412 и 422, но мост так и не был разведен.

22 ноября в 8 км вверх по течению от Комарома погиб на мине венгерский пароход «Hegyalja» водоизмещением 80 т, используемый как тральщик.

23 ноября вице-адмирал Горшков все-таки принял решение использовать в боях главную ударную силу флотилии — мониторы. В 9 ч. 45 мин. мониторы «Азов» и «Керчь» (бывшие «Братиану» и «Бессарабия») вышли из порта Браилов для следования в район действий бронекатеров.

24 ноября войска 3-го Украинского фронта, действуя на будапештском направлении, одновременно готовили удар по группировке противника, оборонявшейся между реками Дунай и Сава.

В связи с предстоявшими боевыми действиями в районе Новисад — Батина командующий Дунайской флотилией в директиве № 00875/оп поставил кораблям задачу: десантными действиями и артиллерийской поддержкой обеспечить приречные фланги наших войск в этом районе. Для действий в районе Бая — Бездан были выделены бронекатера 1-й Керченской бригады и для действий в районе Новисаца — 2-й Сулинской бригады совместно с Береговым отрядом сопровождения.

Для десанта были выделены части 83-й отдельной бригады морской пехоты, которые должны были сосредоточиться к 25 ноября в районе Колут — Бачин Брег. 305-й батальон этой бригады должен был сосредоточиться в районе Новисада.

25 ноября в 18 ч. 30 мин. вражеские истребители обстреляли пулеметным огнем стоявшие у Бездана четыре наших бронекатера. Три матроса получили ранения. В тот же день в районе Токай наши танки артиллерийским огнем потопили венгерский монитор «Дебрецен» (бывший «Lachs»).

Лишь 26 ноября наплавной мост, по которому двигались советские части, был разведен, и бронекатера №№ 121, 124, 131, 132, 134, 221, 322, 339, 411, 412, 422, 423, 431, 432, 433 и 434 прошли переправу в районе Жабаль — Арадац на реке Тисса, следуя в направлении канала Короля Петра I.

29 ноября бронекатера №№ 121, 124, 131, 132, 134, 221, 322, 339, 411, 412, 422, 423, 431, 432, 433 и 434 3-го дивизиона 1-й Керченской бригады в сопровождении катера-тральщика № 220 и двух полуглиссеров вышли из города Бездан в район выше города Бая для взаимодействия с прибрежными частями 4-й гвардейской армии. В 1 час ночи они прошли разобранный мост на переправе в районе Бездана, в 3 часа вошли в канал и в 10 часов утра прибыли к переправе в районе населенного пункта Надьбарачка, где и стали в ожидании разводки моста.

30 ноября войска 4-й гвардейский и 57-й армий продолжали наступление в районе Батина и вышли к населенному пункту Билье на левом берегу реки Драва. Разбитые части 13-й, 31-й, 44-й и 71-й пехотных дивизий немцев и 4-й пехотной дивизии венгров отходили в западном и северо-западном направлениях, пытаясь контратаками на отдельных участках фронта задержать продвижение наших войск.

В 14 часов 30 ноября бронекатера №№ 121, 124, 131, 132, 134, 221, 322, 339, 411, 412, 422, 423, 431, 432, 433 и 434 (1-й Керченской бригады) прибыли из города Бездан в город Бая по каналу и к 18 часам закончили приемку горючего.

В 14 ч. 50 мин. командующий 4-й гвардейской армией поставил командиру 1-й Керченской бригады речных кораблей следующие задачи:

— совместно с частями 83-й отдельной бригады морской пехоты в ночь на 1 декабря высадить десант в районе Герьен, занять десантом плацдарм и перерезать противнику пути сообщения;

— для подкрепления десанта переправить с левого на правый берег Дуная части армии и прикрывать огнем их действия на захваченном плацдарме.

В десант был выделен 16-й батальон 83-й бригады морской пехоты. Высадку, десанта было намечено произвести одновременно в два пункта — в Герьен и Доромлаши. Места посадки десанта на катера были намечены в районах Бая и Чапай, где и должен был сосредоточиться 16-й батальон.

К 19 часам 16-й батальон морской пехоты сосредоточился в назначенных пунктах высадки. В городе Бая на бронекатера №№ 121, 221, 411, 422, 432 и 434 было принято 402 человека для высадки их в районе Герьен. В Чапай бронекатера №№ 131, 132 и 134 приняли на борт 75 человек для высадки их в районе Доромлаши.

В 20 ч. 10 мин. бронекатера с десантом в сопровождении бронекатеров отряда прикрытия (№№ 339, 423 и 433) вышли из Бая и в 20 ч. 50 мин. прошли разрушенный железнодорожный мост в районе города Бездан. В 23 ч. 45 мин. в районе Ковач, в 3 км от места высадки десанта, противник открыл по бронекатерам сильный пулеметный огонь с правого берега реки. Головной катер, уклоняясь от огня, пошел к левому берегу реки. Бронекатера огня не открывали, а уменьшили ход до самого малого. Бронекатера шли под одним правым мотором, с искусственно созданным креном на правый борт, что позволяло отводить отработанные газы в воду. Уменьшение шума моторов и туман помешали немцам своевременно обнаружить катера.

В 23 ч. 50 мин. отряд поддержки, следуя в 1 км впереди десантного отряда, открыл артиллерийский и пулеметный огонь по огневым точкам противника с дистанции 800— 1000 м, чем отвлек огонь противника на себя и обеспечил продвижение десантного отряда к месту высадки — в район Герьена.

К этому времени населенный пункт Доромлаши был взят нашими войсками, и высадка десанта туда не потребовалась. Поэтому часть десанта (75 человек), находившаяся в Чапай, получила задание произвести поиск противника в плавнях.

1 декабря войска 4-й гвардейской и 57-й армий 3-го Украинского фронта вели успешное наступление на правом берегу Дуная на рубеже Сексард — Оснек. Между реками Дунай и Сава на рубеже Ердевик — Мартинцы и по правому берегу Дуная от населенного пункта Илок до устья реки Драва немцы имели сильную оборону и оказывали упорное сопротивление.

Во исполнение директивы командующего 3-м Украинским фронтом за № 00893/оп от 30 ноября командующий флотилией приказал: 2-й Сулинской бригаде речных кораблей, 305-му отдельному батальону, 83-й отдельной стрелковой бригаде морской пехоты и Береговому отряду сопровождения подготовиться к высадке тактических десантов в районе города Илок, а также артиллерийским огнем бронекатеров и Берегового отряда сопровождения содействовать наступлению войск 3-го Украинского фронта.

Бронекатера 1-й Керченской бригады №№ 121, 221, 411, 122, 431, 432 и 434, имея на борту 402 десантника 16-го батальона морской пехоты, в сопровождении отряда поддержки (бронекатера №№ 339, 423 и 433) продолжали движение к месту высадки — в район Герьен. В 0 ч. 05 мин. 1 декабря они прибыли в точку развертывания для высадки десанта, а в 0 ч. 30 мин. высадили десант вблизи Герьена. Противник оказывал упорное сопротивление артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. Отряд корабельной поддержки огнем своей артиллерии уничтожал огневые точки противника, содействуя продвижению десанта на берегу. В 1 ч. 30 мин. десант овладел населенным пунктом Гурьен.

2 декабря в 10 ч. 45 мин. монитор «Керчь» в сопровождении речного катера-тральщика № 931 вышел из порта Джурджу для усиления кораблей, действовавших на будапештском направлении.

3 декабря командующий 3-м Украинским фронтом поставил Дунайской флотилии задачу высадить с бронекатеров тактический десант восточнее населенного пункта Опатовац.

В 6 часов утра 3 декабря бронекатера №№3, 4, 7, 241, 313, 321, 336 и 338 в районе Новисад приняли на борт десант — 1-ю и 2-ю роты 305-го отдельного батальона морской пехоты. 3-я рота батальона вышла на исходные позиции в район населенного пункта Букин. В 7 часов эти бронекатера в сопровождении минного катера № 23 и катера-тральщика № 930 вышли в район Черевиц к месту сосредоточения, куда и прибыли в 8 ч. 30 мин.

В 10 часов минные катера №№ 18, 20, 24, 28 и 29 во взаимодействии с армейской артиллерией и 508-й подвижной батареей Берегового отряда сопровождения, действуя из района Бачка Паланка, произвели артиллерийский налет по огневым точкам противника в районе населенного пункта Йлок. Было израсходовано 245 артиллерийских 122-мм и 76-мм снарядов и 312 реактивных снарядов.

В 15 ч. 30 мин. 3 декабря минный катер № 29 произвел разведку расположения огневых точек противника в районе Илок. Разведка обнаружила огневые точки в плавнях и три дота у уреза воды. Противник обстрелял катер, при этом были ранены командир катера и два матроса.

В 17 ч. 35 мин. бронекатера №№3, 4, 7, 241, 313, 321, 336 и 338 и минный катер № 23 с десантом 305-го отдельного батальона морской пехоты вышел из района Черевиц к месту высадки десанта — в Опатовац. Командиром высадки был назначен командир 2-й Сулинской бригады речных кораблей капитан 2 ранга Аржавкин, шедший на головном бронекатере № 4. Видимость на переходе была малая, и это дало возможность катерам пройти район Илок незамеченными противником. Не доходя 2 км до населенного пункта Шаренград катера попали под минометно-пулеметный огонь немцев, но ответного огня не открывали, а продолжали следовать вдоль левого берега реки. В 20 ч. 10 мин. катера вошли в Букинское гирло, которое прошли малым ходом и в 21 ч. 50 мин. вышли из гирла снова в реку. В 22 часа в районе Опатовац — Мохово катера пересекли Дунай и, преодолев незначительное сопротивление противника, высадили десант в назначенном пункте, не понеся никаких потерь. После высадки бронекатера вышли за вторым отрядом десанта в район Букина и на отходе были обстреляны противником. Для огневой поддержки десанта был оставлен бронекатер № 3.

4 декабря войска 3-го Украинского фронта продолжали теснить противника вверх по Дунаю в направлении на Будапешт. Из района Хорта — Шольт бронекатера 1-й Керченской бригады переправили с левого на правый берег Дуная части 34-й стрелковой дивизии 31-го гвардейского стрелкового корпуса. Переправившись, части с боями продвигались вверх по реке и вышли в район Маришкомайор, в 8 км севернее населенного пункта Дунафельдвар.

В районе Дунавеке по левому берегу Дуная находились части 46-й армии 2-го Украинского фронта.

1-я и 2-я десантные роты 305-го отдельного батальона морской пехоты, высадившиеся накануне вечером в районе Мохово — Опатовац, с хода выбили противника с переднего края его обороны и заняли плацдарм в 3 км по фронту и 1 км в глубину. Но утром противник, оправившись от внезапного удара, начал стягивать в этот район пехоту, танки, самоходную артиллерию и неоднократными контратаками пытался сбросить наш десант в воду. Бронекатера, высадившие десант, поддерживали его артиллерийским огнем и перевозили на плацдарм в помощь десанту подошедшие сюда из района Букина 3-ю роту 305-го отдельного батальона морской пехоты и 11-й гвардейской пулеметно-артиллерийский батальон. Противник обстреливал переправу интенсивным минометно-пулеметным огнем.

Десантные роты морской пехоты при поддержке бронекатеров стойко удерживали захваченный плацдарм. Бронекатера № 321 и № 336 прямой наводкой разбили два неприятельских корректировочных поста. Бронекатера № 4 и № 7 вели единоборство с немецкими танками, которые стремились нарушить переправу наших войск и боепитания на захваченный десантом плацдарм.

Десантные роты 305-го батальона морской пехоты отчаянно отбивали атаки противника, стремясь расширить захваченный плацдарм в глубину. Согласно советским официальным документам, в этом бою «особенно отличился второй помощник начальника штаба батальона лейтенант Сысоев Михаил Андреевич. Высадившись с передовыми частями десанта, он руководил боем у населенного пункта Опатовац, лично уничтожил расчет вражеской минометной батареи, захватил вражеский пулемет и открыл из него огонь, обеспечивая наступление десанта. Командир роты старший лейтенант Лариков, высадившись с ротой на острове у населенного пункта Опатовац, подполз к доту противника, забросал его гранатами и в рукопашной схватке убил офицера и семь солдат. Вскоре он лично подбил два немецких танка. Несмотря на неоднократные контратаки противника, Лариков стойко удерживал занятый плацдарм. Затем перешел в наступление и захватил у противника танк, семь станковых и восемь ручных пулеметов, минометную батарею, орудие и склад с медикаментами.

Командир отдельного взвода автоматчиков лейтенант Мочалин при высадке десанта первым со своим взводом ворвался в неприятельскую траншею и уничтожил до 20 вражеских солдат и офицеров. Затем он зашел в тыл противнику, отрезал ему пути отхода и захватил 70-мм батарею, два отдельных орудия и четыре станковых пулемета.

Пулеметчик Мурадов, высадившись в районе Опатовац, огнем своего пулемета отразил пять контратак противника, уничтожив при этом свыше 100 неприятельских солдат и офицеров. Мурадов был тяжело ранен, но не прекращал огня, продолжая прикрывать продвижение своей роты. Он был эвакуирован в госпиталь лишь после того как противник был выбит из занимаемых позиций.

Сысоеву, Ларикову, Мочалину и Мурадову было присвоено звание Героя Советского Союза»^{41}.

В 6 часов утра 4 декабря десант сводной роты Берегового отряда сопровождения в количестве 50 бойцов вышел на минных катерах №№ 18, 20, 24, 28 и 29 из района Бочка Паланка в район города Илок для поддержки наступления приречного фланга 52-й стрелковой дивизии. Но намеченное наступление дивизии запоздало, и десант был встречен интенсивным огнем противника. Катера дважды подходили к берегу и только в 7 ч. 25 мин. высадили десант в город Илок. Но противник предпринял несколько контратак и оттеснил наш десант в район порта Илок. Здесь десант при поддержке минных катеров и артиллерии Берегового отряда сопровождения закрепился.

В 13 ч. 30 мин. части 52-й стрелковой дивизии начали наступление и после упорного боя в 19 часов захватили город Илок. Продолжая наступление вверх по Дунаю, дивизия в 21 час заняла населенный пункт Шаренград. Потери наших десантников в районе города Илок составили 25 человек убитыми (из них три офицера) и 21 человек ранеными. Было уничтожено до двух рот солдат и офицеров противника, 25 автомашин, шесть огневых точек, четыре самоходных орудия, подавлены две минометные и одна 105-мм артиллерийская батареи.

Наши бронекатера и минные катера в боях в районе Йлок и Опатовац израсходовали 500 артиллерийских 76-мм снарядов, 32 реактивных снаряда и 1000 патронов ДШК.

5 декабря войска 3-го Украинского фронта продолжали вести наступательные бои, продвигаясь вверх по Дунаю в направлении на Будапешт. Противник подтянул резервы и пытался задержать наше наступление на заранее подготовленном рубеже по линии Веленце — Балатон.

Части 37-го стрелкового корпуса 2-го Украинского фронта форсировали Дунай и на правом его берегу заняли плацдарм в районе Эрчи — Адонь.

Командующий 4-й гвардейской армией поставил 1-й Керченской бригаде речных кораблей задачу: высадкой тактического десанта и артиллерийским огнем бронекатеров содействовать частям 31-го гвардейского стрелкового корпуса в захвате населенного пункта Дунапентеле на правом берегу Дуная. Руководство десантом было возложено на командира бригады капитана 2 ранга Державина.

Для выполнения этой задачи были выделены следующие силы: отряд десанта — бронекатера №№ 324, 337 и 411 под командованием старшего лейтенанта Бирюка и десант 144-го батальона 83-й отдельной бригады морской пехоты. Посадка десанта на катера была произведена в 21 час 5 декабря в населенном пункте Шольт, а высадка назначена на 3 часа ночи 6 декабря в районе Дунапентеле. По окончании высадки бронекатера должны были приступить к перевозке наших войск из района Дунавеке на плацдарм, захваченный десантом.

Высаженный 3 декабря десант (305-й отдельный батальон морской пехоты, 11-й гвардейский пулеметно-артиллерийский батальон, 2-й и 4-й батальоны) продолжал бои за расширение плацдарма на правом берегу Дуная в районе Мохово — Опатовац. С 5 часов утра 5 декабря десантные части при поддержке огня бронекатера № 4 и Берегового отряда сопровождения повели наступление и в 11 часов соединились с частями 52-й стрелковой дивизии в населенном пункте Мохово.

В районе Опатовац противник сосредоточил восемь танков, четыре самоходных орудия и оказывал сильное сопротивление нашему десанту. К 14 ч. 40 мин. 5 декабря бронекатера и минные катера перевезли из района Букин для поддержки десанта еще два батальона (680 человек). В 15 часов десант перешел в наступление и штурмом овладел городом Опатовац. Противник отошел к городу Сотин на заранее подготовленный рубеж обороны.

С подходом 52-й стрелковой дивизии в район Мохово наш десантный 305-й отдельный батальон морской пехоты с 20 ч. 00 мин. до 21 ч. 20 мин. был снят с берега и на бронекатерах №№ 3, 7, 313 и 338 переброшен в район Букин для подготовки к предстоявшим боевым действиям. За время боев в районе Мохово — Опатовац батальон потерял 10 человек убитыми и 30 — ранеными.

Ночь на 6 декабря десант 83-й бригады морской пехоты провел на бронекатере в районе населенного пункта Шольт, прижавшись к левому берегу Дуная. В 0 ч. 30 мин. бронекатера №№324, 337 и 411 корабельной поддержки под командованием старшего лейтенанта Бирюка вышли из протоки. В 0 ч. 40 мин. вышли бронекатера №№32, 121, 221, 422, 423, 431 и 434 с десантом. Головным шел бронекатер № 434, на котором находился командир высадки капитан-лейтенант Соляников. В 0 ч. 55 мин. бронекатера подошли к разрушенному железнодорожному мосту в районе Дунафельдвар и, включив затемненные ходовые огни, на малом ходу прошли мост. В 1ч. 15 мин., пройдя 2 км выше моста, бронекатера вошли в сплошной туман и, уменьшив ход, пошли вдоль левого берега реки. В 4 ч. 07 мин. в тумане бронекатера подошли к правому берегу Дуная южнее Дунапентеле (в районе 1579 км реки), где и высадили десант. Здесь были оставлены бронекатера № 221 и № 422 для связи и для приемки раненых. Остальные катера перешли к левому берегу реки.

В 10 часов все бронекатера перешли в населенный пункт Дунавеке для перевозки войск 4-й гвардейской армии через Дунай. С 12 ч. 00 мин. до 17 ч. 30 мин. бронекатера №№ 32, 221, 411, 422, 423 и 434 под командованием капитан-лейтенанта Соляникова переправляли с левого на правый берег Дуная в район 1579 км реки (в район высадки десанта 83-й бригады морской пехоты) 107-й стрелковый полк 34-й стрелковой дивизии. Однако вскоре перевозка войск была прекращена из-за появления мин[23], которые немцы пускали вниз по реке.

С 19 ч. 45 мин. до 22 ч. 30 мин. 6 декабря по приказанию командира 1-й Керченской бригады речных кораблей бронекатера №№ 121, 221, 337, 422, 423 и 434 перевезли подкрепление нашему десанту на 1579 км реки из состава 83-й отдельной бригады морской пехоты. Всего было перевезено 420 человек, два 45-мм орудия, восемь минометов и 50 ящиков боеприпасов. Из-за плохой видимости бронекатера оставались до рассвета на месте высадки десанта.

7 декабря 52-я стрелковая дивизия 68-го стрелкового корпуса готовилась к наступлению в направлении на важный узел шоссейных и железных дорог — город Вуковар. Дивизия имела задачу прорвать оборону противника на рубеже Сотин — Шид и выйти на реку Драва для соединения с войсками 57-й армии, развивавшими наступление в направлении на Капошвар,

Дунайской флотилии была поставлена задача: высадкой тактического десанта северо-западнее Вуковара содействовать частям 52-й стрелковой дивизии в прорыве обороны противника в районе Сотина. Руководство десантом было возложено на командира 2-й Сулинской бригады речных кораблей капитана 2 ранга Аржавкина.

Для выполнения задачи были выделены следующие силы: отряд кораблей десанта (девять бронекатеров — №№ 3, 4, 7, 241, 242, 313, 321, 336 и 338); отряд кораблей поддержки (четыре минных катера — №№ 20, 23, 24 и 29); десант — 305-й отдельный батальон морской пехоты, 8-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон 1-го гвардейского Краснознаменного Новороссийского укрепрайона.

Десант решено было высадить ночью без предварительной артиллерийской обработки плацдарма высадки. Прорыв укрепленного рубежа противника в районе Сотин — Вуковар совершить скрытно, следуя к месту высадки вдоль левого берега реки, занятого нашими войсками. Высадку десанта и его действия на берегу поддерживать артиллерией Берегового отряда сопровождения и кораблей. Посадку первого эшелона десанта 305-го отдельного батальона морской пехоты произвести в 23 ч. 00 мин. 7 декабря в районе населенного пункта Букин, второй эшелон принять в районе Буджанска.

8 декабря бронекатера №№ 3, 4, 7, 241, 242, 313, 321, 336 и 338 приняли у пристани Букин десант от 305-го отдельного батальона морской пехоты и в сопровождении отряда корабельной поддержки (минные катера №№ 20, 23, 24 и 29) в 1 ч. 25 мин. вышли для высадки десанта в район Вуковар. Катерам надо было прорваться через укрепленный район противника на участке Сотин — Вуковар. Для соблюдения скрытности, чтобы приглушить шум моторов, катера шли вдоль левого берега реки, имея крен в сторону выхлопной трубы. Артиллерия Берегового отряда сопровождения и 305-го отдельного батальона морской пехоты, расположенная по левому берегу реки, при появлении катеров в районе начала обстреливать огневые точки противника. Эта стрельба также маскировала шум моторов катеров. И все же немцы обнаружили наши катера и обстреляли их, но катера не открывали ответного огня и продолжали движение вверх по реке к месту высадки десанта.

В 2 ч. 50 мин. бронекатера подошли в район 2 км к северо-западу от Вуковара и к 3 ч. 10 мин. высадили там десант. Преодолевая незначительное сопротивление противника, десант с боем продвигался вперед, расширяя плацдарм и уничтожая огневые точки и группы вражеских солдат. Вслед за первым эшелоном катера начали переброску второго эшелона десанта из района Буджанск. Но немцы очень скоро оправились от внезапного удара и сосредоточили по катерам огонь своих артиллерийских и минометных батарей, который, однако, не принес существенного вреда нашим катерам. Артиллерия Берегового отряда сопровождения и отряда кораблей поддержки завязала контрбатарейную борьбу с противником и уничтожила его пулеметные точки, стрелявшие по десанту с флангов.

К 7 ч. 40 мин. на плацдарм в районе Вуковар были высажены все части нашего десанта: 305-й отдельный батальон морской пехоты (302 человека) и 8-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон (360 человек). Десант имел восемь 45-мм орудий, 27 минометов, 54 пулемета и 303 ящика боезапаса.

В 11 ч. 30 мин. после сильной артиллерийской подготовки немцы силой до трех батальонов с танками и самоходными орудиями прорвали левый фланг обороны десанта и пытались отрезать десант от берега. Однако артиллерийским огнем Берегового отряда сопровождения и кораблей немецкая пехота была отсечена от танков, и положение было восстановлено.

8 16 часов немцы вновь предприняли контратаки, и под давлением превосходящих сил десант вынужден был отойти к берегу. В течение дня десант отразил восемь контратак противника. Катера под вражеским огнем продолжали перевозку боезапаса десанту и эвакуацию раненых.

Наступление частей 68-го стрелкового корпуса в район Шид — Сотин успеха не имело, оборона противника не была прорвана. Поэтому наш десант в районе Вуковар оказался в тяжелом положении. В 20 ч. 30 мин. 8 декабря командир корпуса и командующий Дунайской флотилией решили усилить десант одним батальоном 52-й стрелковой дивизии, который был выведен из боя и сосредоточен в районе Опатовац. Для доставки этого батальона бронекатера №№ 4, 7 и 321 в сопровождении минных катеров №№ 20, 23 и 24 в 20 ч. 35 мин. прорвались из района Вуковар в Опатовац.

9 декабря в 1 час ночи бронекатера № 4 и № 7 и минные катера № 20 и № 24 приняли на борт в районе Опатовац 125 человек подкрепления десанту, действовавшему в районе Вуковар, и в 4 ч. 05 мин. высадили этот отряд на плацдарме десанта. Соединившись с частями 305-го отдельного батальона морской пехоты, отряд вступил в бой.

Немцы продолжали непрерывно атаковать наш десант у Вуковар, подтягивая туда свежие части, танки и самоходные орудия через уцелевший мост на реке Вука. Корабли флотилии и 508-я отдельная подвижная батарея своим огнем поддерживали действия десанта, катера вывозили раненых и доставляли боезапас.

В 14 ч. 15 мин. бронекатер № 338 выгрузил боезапас на плацдарм в районе Вуковар под сильным артиллерийским и пулеметным огнем противника. При отходе от берега в катер попали три снаряда немецкой самоходной пушки, были убиты парторг дивизиона, рулевой, пулеметчик, тяжело ранены командир катера и два моториста. Однако старшина группы мотористов мичман Супрунов сумел вывести подбитый катер из-под обстрела и подвести его к берегу, где были сняты раненые.

В 16 ч. 15 мин. бронекатер № 321 пытался подойти на помощь бронекатеру № 338, но был обстрелян противником. Снаряд попал в боевую рубку катера. Были убиты сигнальщик и второй пулеметчик, ранены командир катера, рулевой и пулеметчик. Рулевое управление на катере было выведено из строя. Неуправляемый катер врезался в плавни у берега.

К исходу дня 9 декабря немцы непрерывными атаками создали угрозу сбросить десант с занятого им плацдарма. В 21 ч. 40 мин. командующий флотилией приказал снять десант с плацдарма в районе Вуковар и переправить его на левый берег реки. После снятия десанта катерам флотилии было приказано небольшими группами прорываться в район Букин.

10 декабря в 7 ч. 06 мин. бронекатера №№ 3, 4, 7 и 242 закончили переброску десантных частей, снимаемых из района Вуковар, на левый берег Дуная, занятый нашими войсками. Из 2135 человек десанта, высаженного на правый берег реки в районе Вуковар, было убито и пропало без вести 527 человек, ранено 520 человек. Из личного состава бронекатеров было убито и пропало без вести 10 человек, ранено 14 человек. Из десяти участвовавших в операции катеров два были потоплены и три получили повреждения. Бронекатера израсходовали 1775 артиллерийских и 120 реактивных снарядов. Было убито свыше 500 солдат противника, подбиты и уничтожены 21 танк, четыре огневые точки, подавлен огонь четырех артиллерийских и одной минометной батарей, взорван склад боеприпасов.

11 декабря корабли флотилии сосредоточивались для взаимодействия с частями 2-го Украинского фронта в предстоявших операциях. В районе Шольт находились бронекатера №№ 32, 121, 124, 132, 134, 221, 324, 337, 339, 411, 412, 422, 423, 434 и 439 (1-й Керченской бригады); бронекатера №№ 71, 131 и 322 продолжали наводить мост и перевозить войска через Дунай в районе Бая.

2-я Сулинская бригада речных кораблей в составе бронекатеров №№ 3, 4, 7, 241, 242, 313, 336 и минных катеров №№ 20, 24 и 29 сосредоточилась в районе Бачка Паланка.

Бронекатера № б и № 243 и минный катер № 18 2-й бригады были оставлены в Букине.

И вдруг грянул гром… Командующий Дунайской флотилией вице-адмирал С.Г. Горшков был снят, а на его место назначен контр-адмирал Г.Н. Холостяков.

Ни один найденный мной советский открытый или секретный источник не дает комментариев по сему поводу. Так, в «Хронике…»^{42} просто зафиксирована передача командования Холостякову. Ненамного дальше идет И.И. Локтионов: «12 декабря 1944 г. в командование Дунайской флотилией вступил контр-адмирал Г.Н. Холостяков, который подтвердил задачи соединениям и частям флотилии, действовавшим на будапештском и вуковарском направлениях, и Бригаде траления, поставленные его предшественником вице-адмиралом С.Г. Горшковым»^{43}.

Вроде бы «всё хорошо, прекрасная маркиза», но зачем тогда «менять коней на переправе»?

42-летний Георгий Никитич Холостяков к этому времени уже три года (с сентября 1941 г.) служил начальником Новороссийской военно-морской базы. Сам Холостяков описал свое назначение следующим образом: «…получил нежданно-негаданно в начале декабря телеграмму наркома Н.Г. Кузнецова: «Назначены командующим Дунайской военной флотилией. Отбыть немедленно».

Все во мне встрепенулось. Опять на войну — вот это здорово! Дунайская флотилия, оставившая уже позади Болгарию, Румынию, Югославию, отмеченная в приказах Верховного Главнокомандующего за отличные боевые действия под Тульчей и Сулиной, за участие в освобождении Белграда, воевала где-то под Будапештом…

Телеграмму принесли, когда я собирался на бюро горкома. Поехал туда, только чтобы попрощаться с товарищами. И за сутки передал хозяйство базы в надежные руки Семена Васильевича Домнина.

Самолет По-2 летел на запад с посадками в Севастополе, Одессе, Бухаресте»^{44}.

Что же касается С.Г. Горшкова, то он не менее трех недель оставался без назначения, а затем стал командиром Эскадры Черноморского флота. Рассматривать этот перевод как повышение очень трудно. В чисто административном плане Горшков был ранее прямо подчинен наркому ВМФ, а теперь попал в подчинение адмирала Октябрьского. Эскадра Черноморского флота к началу 1945 г. была очень мала. Главное же — перевод из воюющей флотилии в невоюющую эскадру был крайне невыгоден в плане карьеры. Тем не менее Горшков в 1948 г. стал начальником Штаба Черноморского флота, с августа 1951 г. — командующим Черноморским флотом, с 1955 г. — первым заместителем главнокомандующего всем ВМФ СССР, а через год — и главкомом. Любопытно, что звания дважды Героя Советского Союза за свои военные дела Горшков был удостоен в 1965 г, и в 1982 г.

Нарком Кузнецов в 1944 г. достаточно хорошо относился как к Горшкову, так и к Холостякову, своему бывшему сослуживцу. Так что искать в морских кругах причины снятия Горшкова бесполезно. Скорее всего, это было вызвано недовольством сухопутных начальников действиями Горшкова.

А пока шли эти кадровые перестановки, штаб флотилии и штаб 68-го стрелкового корпуса составили план совместных действий при наступлении частей корпуса в направлении населенного пункта Сотин. По этому плану бронекатера и минные катера 2-й Сулинской бригады речных кораблей, а также 508-я подвижная батарея Берегового отряда сопровождения готовились к совместным действиям с частями корпуса при прорыве обороны противника в районе Сотин и в продвижении вверх по Дунаю. Для корректировки огня кораблей и Берегового отряда сопровождения в передовые части 52-й стрелковой дивизии был послан корректировочный пост (с рацией) флотилии. Начало наступления было намечено на 9 ч. 20 мин. 14 декабря.

13 декабря войска 3-го Украинского фронта форсировали реку Драва и на правом берегу ее заняли населенные пункты Питомача, Вировитица и Сухополье.

Для огневой поддержки наступления войск 68-го стрелкового корпуса вверх по Дунаю из состава 2-й Сулинской бригады речных кораблей были сформированы два отряда: отряд артиллерийской поддержки (четыре бронекатера, два минных катера) и отряд сопровождения (два бронекатера). Задачей отрядов являлась поддержка приречного фланга 52-й стрелковой дивизии на участке Сотин — Вуковар. В задачу 508-й подвижной батареи Берегового отряда сопровождения входило поддержать артиллерийским огнем наступление частей корпуса, а в дальнейшем осуществлять огневое сопровождение наших войск в районе узлов сопротивления противника и на прибрежных дорогах.

Отряду огневой поддержки было приказано занять позиции в районе Опатовац к 0 ч. 00 мин. 14 декабря. Для катеров и батарей флотилии расход боезапаса был установлен в половину, а на огневое сопровождение — в четверть боекомплекта. Флагманский командный пункт 2-й Сулинской бригады был в населенном пункте Букин.

В связи с предстоящим на Дунае ледоставом была предусмотрена постановка кораблей флотилии на зимний ремонт. Для 1-й Керченской бригады речных кораблей намечался район Дунафельдвар — Бая и по занятии — Будапешт; для 2-й Сулинской бригады речных кораблей — район Новисад — Букин.

Корабли, не имевшие по своему техническому состоянию возможности продолжать боевые действия, подлежали постановке на зимний ремонт немедленно.

14 декабря, содействуя наступлению частей 68-го стрелкового корпуса, бронекатера №№ 3, 6, 7, 243 и минные катера № 23 и № 24 2-й Сулинской бригады, а также 508-я подвижная батарея Берегового отряда сопровождения (четыре 122-мм орудия) совместно с артиллерией корпуса в 9 ч. 20 мин. открыли огонь (начали артиллерийскую подготовку) по переднему краю обороны противника в районе Сотин. Катера стреляли с дистанции 4000—7000 м короткими огневыми налетами (по 10—15 минут). С 10 ч. 10 мин. с выходом частей 52-й стрелковой дивизии на южную окраину населенного пункта Сотин, огонь нашей артиллерии был перенесен в глубину обороны противника. В 14 ч. 00 мин. части дивизии достигли юго-западной и северо-западной окраин Сотина. С 17 до 18 часов немецкая пехота при поддержке танков и самоходных орудий контратаковала наши части, но бронекатера интенсивным огнем отсекли пехоту от танков, а затем артиллерия корпуса и бронекатеров отбросила прорвавшиеся танки на исходные позиции.

С 21 до 22 часов по заявкам командования дивизии 508-я подвижная батарея вела методический огонь по скоплению танков и пехоты противника в районе Старый Вуковар.

Бронекатера и артиллерия сопровождения флотилии израсходовали 122-мм снарядов — 118, 76-мм снарядов — 370, реактивных снарядов — 120.

Для участия в предстоявших боевых действиях в районе Будапешта 1-я Керченская бригада речных кораблей оперативно была подчинена командующему 46-й армией. Бригаде было приказано всеми своими кораблями сосредоточиться в районе Адонь к утру 18 декабря.

А тем временем мониторы «Азов» и «Керчь» не спеша плыли к линии фронта и через три недели после выхода из Браилова, 14 декабря, прибыли в Турнусеверин (примерно 930 км Дуная). Бои же, заметим, на тот момент шли на 1380—1480 км реки.

Командование Дунайской флотилией заинтересовалось возможностью переброски бронекатеров по системе каналов с Дуная на озеро Балатон, район которого имел важное стратегическое значение, и где шли ожесточенные бои. 14 декабря самолет По-2 вылетел в разведку для определения возможности прохода бронекатеров по каналам Шарвиз, Канош и Елуша в озеро Балатон[24]. В то же время бронекатер № 422 вышел для обследования канала Шарвиз. 15 декабря катер дошел до взорванного железнодорожного моста у села Палонка в районе Сексарда, далее выяснилось, что проход катеров полностью исключен.

15 декабря в первой половине дня бронекатера №№ 3, 6, 7, 243, минные катера № 23 и № 24 совместно с артиллерией 68-го стрелкового корпуса и 52-й стрелковой дивизии отразили две танковые атаки противника в районе Сотин, при этом один танк был подбит.

С 10 ч. 40 мин. до 10 ч. 50 мин. артиллерия Берегового отряда сопровождения произвела огневой налет по шоссейной дороге и южной окраине Сотина.

Немцы, действуя с высоты 109 и из района Грабово, вели сильный артиллерийский огонь по наступавшим частям 52-й стрелковой дивизии. По заявке командования корпуса катера открыли артиллерийский огонь по высоте 109, поддерживая наступление наших частей. К 17 часам высота была занята нашими войсками. Противник подтянул резервы и частыми контратаками при поддержке танков начал теснить части 52-й дивизии. Катера вели интенсивный огонь по наступавшему врагу. 52-я дивизия под давлением превосходящих сил противника начала отходить на исходные позиции. Отход дивизии прикрывался огнем катеров, артиллерии корпуса и Берегового отряда сопровождения. Дивизия заняла исходные позиции, и наступление противника было остановлено.

Дислокация Бригады траления Дунайской флотилии по зимнему плану была намечена подивизионно и в следующих районах: 1-й дивизион речных катеров-тральщиков — Турнусеверин; 2-й дивизион электромагнитных речных катеров-тральщиков — Новисад; 3-й дивизион электромагнитных тральщиков — Турнусеверин; штаб бригады траления — Новисад; 7-й отдельный отряд речных катеров-тральщиков Измаильской военно-морской базы — Галац; тральщики, находившиеся в ремонте в Галаце и Джурджу, а также речные катера-тральщики, находившиеся в боевом обеспечении 1-й Керченской бригады речных кораблей, оставались на своих местах.

16 декабря части 52-й стрелковой дивизии 68-го стрелкового корпуса закрепились на юго-западной, южной и западной окраинах города Сотин. В течение дня бронекатера №№ 3, 6, 7, 242, 243, минные катера № 23 и № 24 2-й Сулинской бригады речных кораблей и 508-я отдельная подвижная батарея по заявкам командования дивизии вели периодический артиллерийский огонь по подходившим резервам противника.

С 14 по 17 декабря бронекатера и минные катера 2-й Сулинской бригады в боях в районе Сотина израсходовали 769 артиллерийских 76-мм снарядов и 146 реактивных снарядов.

В 10 часов утра 19 декабря мониторы «Азов» и «Керчь» на буксирах «ЮРП-1» и «ЮРП-3» в сопровождении тральщиков № 657 и № 661 вышли из порта Турнусеверин в Новисад для усиления бронекатеров 1-й Керченской бригады.

В 18 часов того же дня походный штаб и Военный совет Дунайской флотилии прибыли из Новисада в район Белькче — к новому месту дислокации.

В 18 ч. 30 мин. бронекатера №№ 124, 131, 132, 134, 221, 324, 337, 339, 411, 422, 423 и 424 (1-й Керченской бригады) под командованием капитан-лейтенанта Соляникова вышли из района Адонь и в 21 час заняли огневые позиции в районе Текел для артиллерийской поддержки приречных флангов 316-й стрелковой дивизии 23-го стрелкового корпуса 46-й армии.

20 декабря войска 2-го и 3-го Украинского фронтов начали боевые действия по окружению будапештской группировки противника. Войска 3-го Украинского фронта готовились к прорыву обороны противника в районе Грабово — Сотин и наступлению на Вуковар. Начало наступления было намечено на 22 декабря.

С 17 по 20 декабря бронекатера 2-й Сулинской бригады, поддерживая огнем части 52-й стрелковой дивизии 68-го стрелкового корпуса, уничтожили шесть орудий противники, минометную батарею, до 600 солдат и офицеров, 35 пулеметных точек, 15 повозок с грузами и 45 лошадей, подавили две артиллерийские и три минометные батареи, 30 пулеметных точек и три дзота, подбили шесть немецких средних танков. При этом катера израсходовали 2228 артиллерийских 76-мм снарядов и 198 реактивных снарядов М-8-М.

Командующий 3-м Украинским фронтом приказал 305-й отдельный батальон морской пехоты, действовавший совместно с 2-й Сулинской бригадой речных кораблей, отправить в состав 83-й отдельной стрелковой Новороссийской бригады морской пехоты, расположенной в районе Текел (15 км южнее Будапешта).

С 12 часов до 16 ч. 40 мин. 20 декабря бронекатера №№> 124, 132, 221, 337, 411, 423, 431 и 433 1-й Керченской бригады, действуя из района Текел, артиллерийским огнем поддерживали наступление правого фланга 316-й стрелковой дивизии 23-го стрелкового корпуса 46-й армии в районе Мартон-Вашар. При этом было израсходовано 95 снарядов (76-мм). Бронекатера №№ 3, 6, 7, 241, 243 и минный катер № 18 2-й Сулинской бригады в течение дня обстреливали скопления войск и огневые точки противника в районе Сотина.

В 10 ч. 25 мин. 20 декабря мониторы «Азов» и «Керчь» на буксире «ЮРП-1» и «ЮРП-3» в сопровождении тральщика № 661 прибыли в Дренково, где получили от начальника штаба флотилии приказание возвратиться в порт Турнусеверин для ремонта и зимнего базирования. На этом боевая деятельность наших мониторов в кампанию 1944 г. закончилась. Остается только жалеть, что далеко не в полной мере были использованы в боях мощные и хорошо защищенные корабли[25].

21 декабря с 12 до 18 часов бронекатера №№ 134, 324, 337, 339, 422, 423 и 431 1-й Керченской бригады, действуя из района Текел, поддерживали артиллерийским огнем наступление частей 99-й и 316-й стрелковых дивизий 23-го стрелкового корпуса в районе населенного пункта Мартон-Вашар. Они обстреливали Мартон-Вашар и железнодорожную станцию Эрд. В 19 часов бронекатер № 434 начал ставить боновое заграждение против плавучих мин противника на Дунае в районе хутора Мариахаза (в 2 км выше Эрчи).

С 19 до 23 часов 21 декабря германские самолеты небольшими группами бомбили район огневых позиций бронекатеров и населенный пункт Текел. При этом был тяжело ранен командир бронекатера № 132 младший лейтенант Сердюк и легко ранены четыре матроса. Катер получил подводные пробоины, но из строя не вышел.

Днем 21 декабря бронекатера №№ 7, 111, 232, 233, 243 2-й Сулинской бригады и минный катер № 18 обстреливали огневые точки противника в районе Сотина.

22 декабря с 8 ч. 07 мин. до 11ч. 05 мин. бронекатера №№134, 337, 422, 423 и 431, действуя из района Текел, артиллерийским огнем поддерживали наступление частей 316-й стрелковой дивизии 23-го стрелкового корпуса. Огнем катеров уничтожено более роты солдат и подавлено до десяти огневых точек противника. В результате наступления дивизия заняла господский двор Кишмартон. Катера израсходовали 240 снарядов калибра 76 мм.

Бронекатер № 434 продолжал постановку боновых заграждений в районе хутора Мариахаза.

Бронекатера №№ 7, 111, 232, 233, 243 и минный катер №18 артиллерийским огнем поддерживали наступающие части стрелковой дивизии болгарской армии в районе Сотина. В течение дня катера израсходовали 421 снаряд калибра 76-мм и 37 реактивных снарядов М-8-М.

В 11 ч. 40 мин. два самолета Ил-2, не опознав свои бронекатера, сбросили на них две бомбы, но, к счастью, мимо, повреждений и жертв не было.

В 12 часов из Новисада в Белград прибыли бронекатера 1-й Керченской бригады речных кораблей №№ 32, 71, 121, 322, 412 и 432. Они направлялись в Смедерево на зимовку.

К 17 часам 22 декабря в районе Текел резко похолодало (до -6 °С), и на Дунае появился редкий лед.

23 декабря после ожесточенных боев войска 3-го Украинского фронта прорвали сильно укрепленную глубоко эшелонированную оборону немецко-венгерских войск юго-западнее Будапешта и к исходу дня, расширив прорыв до 100 км по фронту и до 27 км в глубину, перерезали все основные пути отхода будапештской группировки противника на юго-запад.

В этот день с 10 ч. 30 мин. до 11 часов бронекатера 2-й Сулинской бригады речных кораблей вели артиллерийский огонь по району Сотин, израсходовав 73 снаряда.

24 декабря с 9 ч. 40 мин. до 19 часов бронекатера №№ 131, 337, 422, 423 и 431 1-Й Керченской бригады, действуя из района Текел, поддерживали артиллерийским огнем наступление частей 316-й стрелковой дивизии. Дивизия заняла населенный пункт Эрд и железнодорожную станцию Тернок. Катера израсходовали 607 артиллерийских 76-мм снарядов и 28 реактивных снарядов М-13. Днем два немецких самолета Me-109 вели разведку в районе огневых позиций бронекатеров.

В этот день бронекатера №№ 5, 232, 241 и 243 2-й Сулинской бригады находились на огневых позициях в районе Сотина, но боевых действий не вели.

25 декабря войска 3-го Украинского фронта после ожесточенных боев прорвали оборонительный рубеж противника на подступах к Будапешту и ликвидировали ряд сильных опорных пунктов противника, в том числе Пилишверешвар. Части 2-го гвардейского механизированного корпуса начали уличные бои на западной и юго-западной окраинах Будапешта на правом берегу Дуная.

Для огневой поддержки частей 316-й стрелковой дивизии и 83-й отдельной стрелковой Новороссийской бригады морской пехоты, наступавших на Будапешт, бронекатера №№ 124, 132, 133, 134, 221, 324, 337, 339, 411, 422, 423, 431, 433 и 434 1-й Керченской бригады к 21 ч. 15 мин. 25 декабря сосредоточились в районе Надьтетень.

До 11 ч. 30 мин. бронекатера №№ 5, 241, 243 и 322 2-й Сулинской бригады вели артиллерийский огонь по противнику в районе Сотина, поддерживая наступление частей 1-й болгарской армии, которой командованием 3-го Украинского фронта была поставлена задача прорвать оборону противника в районе Грабово — Сотин и наступать на Вуковар.

С 21 ч. 15 мин. до 21 ч. 55 мин. шесть самолетов противника, применяя осветительные бомбы, бомбардировали переправу на Дунае у города Дунапентеле. Было сброшено до 22-х бомб, восемь из которых упали в районе расположения походного штаба Дунайской флотилии.

В течение дня 25 декабря речные тральщики Дунайской флотилии продолжали контактное и неконтактное траление фарватера на Дунае в районе Бечету — Корабия, Белград — Молдова-Веке и Белград — Новисад. Речной катер-тральщик № 931 магнитной баржей подорвал две мины в районе Белград — Новисад.

В ночь на 25 декабря самолеты противника минировали фарватер на Дунае в районах Гроцка, Смедерево, Дубравица и Базраш.

26 декабря войска 2-го и 3-го Украинских фронтов отрезали все пути отхода будапештской группировке противника. К исходу дня войска правого крыла 3-го Украинского фронта вышли на правый берег Дуная в районе Эстергом, где соединились с войсками 2-го Украинского фронта. Таким образом, будапештская группировка противника в составе 13-й танковой дивизии, мотодивизии СС «Фельдхернхалле», 271-е подразделение штурмовых орудий немцев, 1-й танковой, 10-й, 12-й и 13-й пехотных дивизий, 1-го охранного полка, 3-го полицейского полка и 206-го запасного полка венгров была полностью окружена. С фронта противник был отброшен от окруженной группировки до 40 км, и наши войска (4-й гвардейской армии и 5-го гвардейского кавалерийского корпуса) создали внешний фронт, обеспечивавший с запада успешную ликвидацию окруженной группировки противника и овладение Будапештом.

В этот день, 26 декабря, с 9 ч. 30 мин. до 18 ч. 00 мин. бронекатера №№ 124, 132 и 134, ас 13 ч. 30 мин. до 15 ч. 00 мин. бронекатера №№324, 339, 422, 423, 431, 433 и 434 1-й Керченской бригады, поддерживая наступление частей 316-й стрелковой дивизии 23-го стрелкового корпуса из района Надьтетень, вели артиллерийский огонь по скоплению живой силы и техники противника в районе Буда-фок — Чепель, израсходовав при этом 363 снаряда (76-мм). Бронекатера №№ 8, 115, 161, 234, 244 и плавучая зенитная батарея № 214 Отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, установленная на барже № 67108, 26 декабря прибыли к месту новой дислокации — в Новисад.

27 декабря с 14 до 18 часов бронекатера №№324, 339, 422, 423, 431 и 434, а с 16 часов бронекатера №№ 124, 132 и 134 1-й Керченской бригады артиллерийским огнем из района Надьтетень поддерживали наступление 316-й стрелковой дивизии и 16-го отдельного батальона морской пехоты 83-й отдельной бригады морской пехоты в районе Будапешта, израсходовав 203 (76-мм) снаряда.

В 20 часов бронекатера № 124 и № 134 обстреливали противника на острове Чепель, прикрывая подход 144-го отдельного батальона морской пехоты в район переправы.

К 27 декабря на Дунае появился движущийся лед толщиной 6—8 см. На переправах Пакш и Дунапентеле льдом были сорваны понтонные мосты.

В ночь на 29 декабря в районе Надьтетень бронекатера №№ 134, 324, 339 и 434 1-й Керченской бригады переправили 144-й отдельный батальон морской пехоты с левого на правый берег Дуная. Всего было переправлено 755 человек, три 45-мм орудия и две тонны боезапаса.

28 декабря с 12 до 18 часов бронекатера №131 и №411 артиллерийским огнем поддерживали наступление частей 316-й стрелковой дивизии и 83-й отдельной бригады морской пехоты в районе южнее Келендельд и Чепель, израсходовав при этом 76-мм снарядов — 98, реактивных снарядов М-8-М — 48. В течение дня противник артиллерийским и минометным огнем из района Чепель обстреливал огневые позиции наших бронекатеров. Во второй половине дня семь бронекатеров были отведены в район железнодорожной станции Надьтетень, а три бронекатера оставлены на прежних позициях.

Бронекатера №№ 5, 6, 232 и 241 2-й Сулинской бригады, поддерживая наступление частей болгарской армии из района населенного пункта Опатовац, 28 декабря вели артиллерийский огонь по району Сотин.

29 декабря в 4 часа утра противник взорвал в черте города Будапешт первый железнодорожный мост через Дунай. В результате ожесточенных боев удалось выбить противника из нескольких кварталов в западной части города.

Вместе с холодами на Дунае появился подвижный лед, нарушивший переправы наших войск через реку. Поэтому Военный совет 3-го Украинского фронта поставил Дунайской флотилии задачу организовать переправу войск с помощью речных судов. Для выполнения этой задачи командующий флотилией контр-адмирал Холостяков приказал:

1. 1-й Керченской бригаде речных кораблей оставить для боевого содействия частям армии на будапештском направлении два бронекатера, а для перевозки войск через реку выделить два бронекатера в районе Эрчи и три бронекатера на переправы Дунапентеле и Бая.

2. 2-й Сулинской бригаде речных кораблей перейти в район Бачка Паланка — Илок для содействия в переправе частей болгарской армии на левый берег Дуная. Для этого были сформированы два отряда бронекатеров по шесть в каждом отряде. На переправе Илок были сосредоточены шесть бронекатеров, два буксира и четыре баржи. Ответственным за переправу был назначен командир 2-й Сулинской бригады речных кораблей.

3. Бригаде траления с приданными ей шестью бронекатерами содействовать переправе частей болгарской армии с правого на левый берег Дуная в районе Новисад. Здесь были сосредоточены четыре речных катера-тральщика, два буксира и четыре баржи. Ответственным за переправу был назначен командир бригады траления.

Бронекатерам разрешалось перевозить личный состав с оружием и буксировать баржи с техникой и грузами.

В ночь на 29 декабря и днем противник из района Чепель методически обстреливал район Надьтетень, где базировались бронекатера 1-й Керченской бригады. В 9 ч. 15 мин. бронекатера № 221 и № 431 вышли в район Эрчи для перевозки грузов 46-й армии через Дунай.

С 20 ч. 50 мин. до 23 ч. 15 мин. бронекатера №№124, 131, 132, 134, 324, 337, 339, 411, 423 и 434 перешли из Надьтетень в Дунапентеле для перевозки войск и техники.

Бронекатера №№ 111, 414 и 415 2-й Сулинской бригады, действуя из района Опатовац, вели огонь по противнику в районе Сотин, уничтожив десять огневых точек, рассеяв и уничтожив до двухсот солдат и подавив две минометные батареи противника. С 22 по 29 декабря катера израсходовали 76-мм снарядов — 2654, реактивных снарядов М-8-М —160.

Начало января 1945 года выдалось для Венгрии довольно холодным. 1 января температура воздуха была -4 °С. На Дунае в районе Эрчи — Новисад наблюдался плавающий лед толщиной 8—10 см. 70—80% поверхности реки было покрыто льдом.

2 января в районе Будапешта наши войска вели бои по уничтожению окруженной группировки противника и заняли 232 квартала в восточной части и 63 квартала в западной части города. Юго-восточнее города Комарно наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

Стремясь прорвать фронт и соединиться со своей окруженной будапештской группировкой, противник с 1 до 3 часов ночи 2 января высадил десант морской пехоты на правый берег Дуная в район Писке (200 человек) и в район Ньерге — Шуйфалу (50 человек). Одновременно силой от двух батальонов до полка пехоты при поддержке 20—30 танков он после короткой артподготовки перешел в наступление в районе Дунальмаш — Таварош — Банхида и потеснил части 3-го Украинского фронта. К исходу дня противнику удалось занять населенные пункты Несмей, Сомод, Агостиан и Бая. В 21 ч. 30 мин. перешли в наступление главные его силы.

Бронекатера Дунайской флотилии 2 января продолжали перевозку войск на переправах Эрчи, Дунапентеле, Илок и Новисад. В 15 часов два бронекатера (№ 132 и № 221) прекратили работу на переправе Дунапентеле и стали на ремонт. Для продолжения работы на этой переправе были сняты с огневых позиций у Надьтетень бронекатера № 339 и № 423.

С 1 по 2 января буксир «Биказ» с магнитной баржей тралил фарватер на Дунае в районе Новисад — Илок на ширину 60 м.

2 января в Береговой отряд сопровождения флотилии в район Боджани прибыли для пополнения 492-я отдельная полевая батарея (шесть 76-мм орудий) и стрелковая рота (46 человек) от 369-го отдельного Керченского батальона морской пехоты. Рота имела на вооружении десять пулеметов и четыре противотанковых ружья.

На Дунае продолжался ледоход, которым были сорваны наши понтонные переправы. Перевозка войск, техники и грузов была целиком возложена на бронекатера. Река Тисса полностью замерзла.

В январе 1945 г. главной задачей бронекатеров Дунайской флотилии стало обеспечение переправы советских войск в районе Будапешта.

2 января немецко-венгерские войска перешли в наступление. В течение трех дней им удалось продвинуться до 30 км в юго-восточном направлении, до рубежа Эстергом — Дайна — Чаквар, где они были остановлены. Дальнейшие попытки противника прорваться к окруженному в Будапеште гарнизону были сорваны упорным сопротивлением частей 4-й гвардейской армии.

Наступление немецко-венгерских войск на Бичке — Будапешт из района юго-восточнее Комарно было сорвано войсками 7-й и 6-й танковой гвардейских армий 2-го Украинского фронта, которые 6 января неожиданно для противника начали наступление на Комарно с рубежа реки Грон. К исходу 7 января эти армии при содействии авиации фронта продвинулись вперед до 50 км, вышли к восточным окраинам Комарно и создали угрозу флангу и тылу немецко-венгерских войск, наступавших на Будапешт. Немцы были вынуждены снять часть сил с направления главного удара и усилить оборону правого берега Дуная от Эстергома до Комарома. Хотя войскам 7-й и 6-й танковой армией не удалось захватить переправу противника у Комарно, их наступление имело решающее значение в отражении первого контрудара немецко-венгерских войск на Будапешт. Противник был вынужден отказаться от наступления в этом направлении.

Не достигнув решающего успеха на правом фланге 4-й гвардейской армии, немецко-венгерское командование сосредоточило значительные силы северо-западнее Секешфехервара и решило нанести мощные удары в центре фронта этой армии. Наступление противника началось 7 января, когда еще продолжалось его наступление и на Бичке. 4-й гвардейской армии пришлось выдерживать бешеный натиск на 70-километровом фронте. За 7 дней ожесточенных боев немецко-венгерским войскам удалось захватить Замль, но уже к исходу 13 января они были остановлены и на этом направлении. Всего противник продвинулся на 10 км.

В период отражения первого и второго контрударов немецко-венгерских войск на северный берег реки Драва вместе с резервами 3-го Украинского фронта были переброшены из междуречья Савы и Дуная войска 1-й болгарской и 3-й югославской армий.

Перейдя 14 января к обороне севернее Секешфехервара и северо-западнее Бичке, немецко-венгерские войска готовились к нанесению третьего контрудара с рубежа Шаркерестеш — озеро Балатон с целью выйти к правому берегу Дуная в районе Дунапентеле, а затем прорваться к Будапешту с юго-запада — между Дунаем и озером Веленце. Сосредоточив юго-западнее Секешфехервара на 35-километровом фронте более 500 танков и штурмовых орудий, свыше 1200 артиллерийских орудий и минометов, немецко-венгерские войска утром 18 января начали наступление с ближайшей задачей прорваться главными силами к правому берегу Дуная у Дунапентеле, а затем к Будапешту с юго-запада. В первый день наступления противник прорвал нашу оборону на 20-километровом фронте и продвинулся на 15 км.

К 20 января немецко-венгерские войска вышли к правому берегу Дуная у Дунапентеле. Правобережный плацдарм советских войск оказался расчлененным на две части.

Ставка Верховного Главнокомандования возложила ликвидацию будапештской группировки противника на войска 2-го Украинского фронта. Это позволило командованию 3-го Украинского фронта сосредоточить усилия на отражении контрудара немецко-венгерских войск юго-западнее Будапешта. К 22 января создалось критическое положение на правом крыле этого фронта — возникла угроза потери плацдарма на правом берегу Дуная. Оценивая впоследствии действия советских войск в районе озера Балатон в январе 1945 г., Маршал Советского Союза Ф.И. Толбухин писал: «После прорыва противника к Дунаю обстановка для наших войск 3-го Украинского фронта создалась первое время тяжелая. Южный фланг прорыва был открыт, это угрожало окружением 57-й армии, 1-й болгарской армии и 12-му югославскому корпусу, занимавшим позиции юго-западнее озера Балатон и по реке Драва до ее устья.

Переправы через Дунай были в одну ночь снесены штормом [начавшейся передвижкой льда — А.Ш.]. Штаб фронта находился в г. Пакш, туда доходила разведка противника… Откровенно говоря, обстановка была опасная, и нам была предоставлена возможность решить вопрос о дальнейшей целесообразности удержания плацдарма западнее Дуная. Уходить за Дунай было обидно — Вена стала казаться далекой, а на вторичное форсирование Дуная при организованной его обороне противником в ближайшее время надежд не было»^{45}. Выполняя указания командования 3-го Украинского фронта о сосредоточении всех кораблей флотилии, находившихся в операционной зоне фронта на участке от Новисада до Будапешта, контр-адмирал Холостяков приказами от 29 и 30 декабря поставил задачи 1-й Керченской и 2-й Сулинской бригадам речных кораблей по обеспечению переправ войск на участке Батина — Эрчи и в районе Новисада. При этом 1-я Керченская бригада (14 находившихся в строю бронекатеров) придавалась в оперативное подчинение командующего инженерными войсками фронта. Переправа в районе Илок — Опатовац возлагалась на 2-ю бригаду (шесть бронекатеров, два буксира и шесть барж), а в районе Новисада — на 1-ю бригаду траления, в оперативное подчинение которой были приданы шесть бронекатеров из 2-й Сулинской бригады. Руководство действиями кораблей на переправах в районе Батина — Эрчи оставалось за командующим флотилией, находившимся с оперативной группой штаба в Дунапентеле, где был развернут также штаб 1-й Керченской бригады речных кораблей. Действиями 1-й бригады траления и 2-й Сулинской бригады речных кораблей в районе Новисад — Опатовац управлял начальник штаба флотилии, вспомогательный пункт управления которого находился в Новисаде.

Командир 1-й Керченской бригады речных кораблей капитан 2 ранга П.И. Державин распределил бронекатера по переправам следующим образом: Эрчи — два бронекатера, Дунапентеле — четыре, Махач — один, Батина — три и Бая — четыре бронекатера. Ответственными за все переправы назначались офицеры штаба бригады или командиры дивизионов и отрядов бронекатеров, имевшие телефонную и радиосвязь со штабом бригады и штабами сухопутных войск, части которых переправлялись через Дунай.

Переправа войск и техники осуществлялась на понтонах инженерных войск, которые буксировали бронекатера и другие суда флотилии. На каждом участке погрузки и выгрузки было построено по два причала, что давало возможность бронекатерам и судам, отбуксировав груженые паромы, сразу же забирать с соседнего причала порожние и доставлять их на противоположный берег под погрузку. Погрузкой и выгрузкой на переправах занимались специальные команды из частей фронта, подчиненные комендантам пунктов и начальникам переправ. Такая же организация была принята и на переправах в районе Опатовац — Новисад. Противовоздушная оборона переправ обеспечивалась войсками ПВО фронта, а противоминная — силами и средствами флотилии. Чтобы обезопасить переправы от плавающих мин, пускаемых по течению противником, выше каждой переправы выставлялись сетевые и боновые заграждения.

Личный состав Дунайской флотилии работал в тяжелых условиях ледовой обстановки по 18—20 часов в сутки.

Военный совет и политотдел флотилии всеми силами старались поднять моральный дух личного состава, В своем обращении к морякам-дунайцам в январе 1945 г. Военный совет флотилии писал: «Товарищи катерники! Работой на переправах приумножайте славу Советского Военно-Морского флота! Выше порядок, организованность и дисциплину, работайте так же самоотверженно, как работает экипаж офицера Меньшикова. Для моряка-дунайца переправа — это фронт. Мы обеспечиваем русских богатырей-воинов, штурмующих кварталы Будапешта, снарядами, бомбами, орудиями и танками».

Орган политотдела — газета «Дунаец» быстро и оперативно доводила до личного состава флотилии обращения Военного совета и политотдела, печатала материалы о героизме моряков, широко пропагандировала их боевые подвиги. Вот строки из стихотворения моряка-дунайца Аркадия Загребного, напечатанного в газете «Дунаец»: 

И моряки были достойны этих слов. Бронекатер № 434 под командованием лейтенанта К.В. Меньшикова в самые тяжелые дни боев 3-го Украинского фронта с немецко-венгерскими войсками, прорвавшимися к правому берегу Дуная на участке Дунапентеле — Адонь, за трое суток проделал 85 рейсов. И все трое суток Меньшиков бессменно управлял катером. Во время одного из рейсов к правому берегу бронекатер попал в ледяные торосы. От удара разошелся шов корпуса, и вода хлынула в моторный отсек. Лейтенант Меньшиков приказал части мотористов остаться в отсеке и управлять моторами, а старшина группы мотористов Адриянов с двумя матросами на ходу зацементировали пробоину, С 18 по 25 января экипаж бронекатера переправил на буксируемых паромах 117 танков, самоходных орудий и бронеавтомобилей, 507 автомашин, 172 миномета и противотанковых орудий, 49 тонн горючего, 13 570 человек пополнения и большое количество разных грузов.

Команда бронекатера под командованием Героя Советского Союза старшего лейтенанта Г.К. Полякова работал на переправе 5 суток подряд. Отдыхал личный состав бронекатера лишь в те минуты, когда грузили или разгружали паром. В один из рейсов у бронекатера льдом срезало руль, и катер потерял управление. Главный старшина Крутарев, не раздумывая, погрузился в ледяную воду и поставил новый руль. Буксируемый паром с боеприпасами был вовремя доставлен к правому берегу Дуная.

Бронекатера № 134 (командир старший лейтенант А.А. Карпенюк) и № 431 (командир старший лейтенант И.К. Саратовцев) работали на переправе в районе Эрчи. За 8 дней они переправили 27 671 человек, 2184 тонны боеприпасов, 63 орудия и миномета. Когда одному из членов команды, старшему матросу Булавкину, находившемуся вместе с другими моряками более трех суток на холоде, предложили смениться и отдохнуть, он ответил, что сменится тогда, когда бронекатером будет выполнена боевая задача.

6 января Дунайская флотилия указом Президиума Верховного Совета СССР за боевые заслуги была награждена орденом Красного Знамени и стала называться Краснознаменной.

12 января в районе Дунапентеле бронекатер № 423, буксируя понтон для установки железнодорожного моста, в 17 ч. 45 мин. подорвал магнитную мину, при этом одна секция была повреждена и затонула, от взрыва погибли находившиеся на понтоне пять солдат и три матроса с бронекатера.

13 января по приказу Холостякова в Новисаде были погружены на железнодорожные платформы бронекатера №№ 6, 232 и 233 2-й Сулинской бригады для отправки их в район города Бая на поддержку приречных флангов наших частей. 15 января в 14 ч. 15 мин. железнодорожный эшелон с этими катерами вышел из Новисада в Дунапентеле. Бронекатер № 234 был поднят на железнодорожную платформу, а бронекатер № 5 подготовлен к подъему. 17 января в 16 ч. 50 мин. бронекатера №№ 5, 7 и 234 были отправлены на железнодорожных платформах из Носисада в Бая. Забегая вперед, скажу, что бронекатера №№ 6, 232 и 233 прибыли в конечный пункт — на железнодорожную станцию Салксентмартон в районе Дунапентеле — лишь в 6 часов утра 6 февраля. А железнодорожный эшелон с бронекатерами №№ 5, 7 и 234 прибыл в город Бая в 23 часа 18 января.

17 января противник, сосредоточив значительные силы в районе Сотин, прорвал оборону войск югославской армии и в 19 ч. 40 мин. занял населенные пункты Опатовац и Мохово. Для поддержки приречного фланга югославских частей три бронекатера (№№ 111, 414 и 415) 2-й Сулинской бригады были подготовлены к выходу из района Новисад в район Илок — Букин. Кроме того, в 20 ч. 30 мин. из района Боджани в район Букин вышла 508-я полевая батарея Берегового отряда сопровождения.

18 января войска 2-го Украинского фронта полностью овладели восточной частью города Будапешт, германско-венгерские части были зажаты плотным кольцом в западной части города.

В районе боевых действий войск 3-го Украинского фронта (северо-восточнее озера Балатон) противник силами трех танковых дивизий перешел в наступление, нанося удары по направлению Секешфехервар.

В 3 ч. 45 мин. 18 января бронекатера №№ 111, 414 и 415 2-й Сулинской бригады вышли из района Новисад и в 13 часов заняли огневые позиции в районе Шаренград для огневой поддержки приречных флангов частей нашей армии. В 17 ч. 05 мин. катера вели огонь из установок М-8-М по наступавшему противнику.

19 января танки и пехота противника, прорвавшие оборону войск 3-го Украинского фронта в районе озер Балатон и Веленце, вышли к Дунапентеле, стремясь пробиться к Будапешту вдоль Дуная. В 6 ч. 30 мин. Военный совет, оперативная группа походного штаба и политотдел Дунайской флотилии начали переправу на бронекатерах №№ 132, 339 и 423 из Дунапентеле на левый берег Дуная. Бронекатера перебрасывали одновременно войска, технику и раненых, работая под непрерывным артиллерийским и пулеметным огнем прорвавшегося противника. Это не позволило полностью эвакуировать имущество флотилии. Коммутатор узла связи и движок были уничтожены, продовольствие (2000 суточных дач) и часть обмундирования были оставлены. В 21 час Военный совет и оперативная группа походного Штаба флотилии прибыли в населенный пункт Бая.

В этот день в районе Шаренград противник подошел к западной окраине города и потеснил части югославской армии. Бронекатера №№111, 414 и 415 и минный катер № 29 2-й Сулинской бригады огнем поддерживали приречные фланги югославских частей, израсходовав 303 артиллерийских 76-мм снаряда и 43 реактивных снаряда.

19 января в 15 часов бронекатера 2-й Сулинской бригады № 8 и № 244 были отправлены на железнодорожных платформах из Новисада в город Бая.

Следует заметить, что Дунайская флотилия вела бои не только на основном будапештском направлении, но и продолжала поддерживать части югославской армии Тито в 80— 100 км западнее и севернее Будапешта. До середины марта 1945 г. в центральной части Югославии фронт продолжал оставаться на той линии, где он стабилизировался после Белградской операции. Линия фронта югославской армии проходила вдоль Дравы и Дуная до Шаренграда, далее к югу до реки Сава — восточнее линии Сараево — Госпич. К югу от Савы сплошного фронта не было. В этом районе немецко-хорватские войска создали лишь укрепленные пункты на важнейших узлах коммуникаций.

20 января бронекатера №№ 111, 414 и 415, минный катер № 29 и артиллерия Берегового отряда сопровождения поддерживали огнем части югославской армии в районе Шаренград. Противник был отброшен от Шаренграда на 6 км, высаженный вражеский десант на острове Борово был уничтожен. Корабли флотилии и Береговой отряд сопровождения израсходовали 76-мм снарядов — 450, 122-мм снарядов — 50.

21 января в районе Вуковар сосредоточились 17-я, 104-я и 117-я. дивизии немцев, дивизия мадьяр и полк усташей. У Опатовац было отмечено сосредоточение артиллерии и понтонов для десанта в район Илок.

С 15 ч. 20 мин. до 21 ч. 00 мин. 21 января бронекатера №№ 111, 414 и 415 и минный катер № 29 артиллерийским огнем поддерживали приречные фланги частей армии в районе Шаренград, уничтожили пять огневых точек и отразили атаку противника, израсходовав 129 артиллерийских 76-мм снарядов.

23 января отряд этих катеров продолжал поддерживать речные фланги армии в районе Шаренграда, израсходовав 425 артиллерийских 76-мм и 46 реактивных снарядов и уничтожив до 200 солдат и офицеров и до 20 огневых точек противника. На следующий день было израсходовано еще девяносто 76-мм снарядов. Бронекатера №№ 111, 414 и 415 вели обстрел противника до 3 февраля, после чего ушли на ремонт в порт Новисад.

6 февраля на Дунае в районе Будапешта начался ледоход. Холостяков приказал укрыть катера в затонах. Из-за ледохода прекратила работу переправа у Текела, но переправа в районе Батин — Новисад продолжала функционировать.

Любопытно, что германские магнитные мины на Дунае обычно срабатывали после прохождения над ними бронекатера и поражали буксируемое плавсредство. Делалось ли это немцами умышленно, установить не удалось. Так, 11 февраля на переправе в Дунапентеле бронекатер № 423, шедший по Дунаю с двумя понтонами на буксире, подорвал магнитную мину, сработавшую уже под понтоном. В результате взрыва погибло пять матросов из числа команды катера, находившиеся на понтоне. Катер не пострадал.

13 февраля наши войска, наконец, овладели столицей Венгрии. Корабли флотилии начали перевозку через Дунай войск, техники и грузов 2-го Украинского фронта в район Вац и продолжали перевозку войск 3-го Украинского фронта на переправах Чепель, Эрчи и Надьтетень. В районе Батина — Новисад продолжалась переправа через Дунай войск болгарской армии.

В 19 часов 19 февраля на переправе Чепель буксируемый бронекатером № 431 тридцатитонный паром с горючим подорвался на магнитной мине. Бронекатер получил повреждения, потерь в личном составе не было.

20 февраля Дунайская флотилия была оперативно подчинена командованию 2-го Украинского фронта. Бронекатера, работавшие на переправах и находившиеся на огневых позициях в районе Новисад — Бачка Паланка, продолжали выполнять задачи, поставленные им командованием 3-го Украинского фронта.

С очищением Дуная от льда контр-адмирал Холостяков объявил навигацию по реке открытой и приказал командирам соединений, старшим морским начальникам и командиру Измаильской военно-морской базы ускорить окончание ремонта кораблей. Одновременно с началом навигации было приказано приступить к тралению опасных в минном отношении районов реки.

25 февраля в целях сосредоточения сил Дунайской флотилии для действий на венском направлении командующий флотилией приказал бронекатера №№ 154, 162, 163 и 164 из порта Браилов, минные катера №№ 25, 30 и 31 из порта Галац направить в Будапешт. Для сохранения моторесурсов катеров переход по Дунаю Холостяков приказал совершать на буксире транспортных судов, а участок от 520 км реки до Видина пройти своим ходом.

По приказанию начальника штаба 3-го Украинского фронта три бронекатера были оставлены для продолжения работы на переправе в Чепеле и три бронекатера — в Эрчи с подчинением их начальнику инженерного управления фронта.

Следует заметить, что Дунайская флотилия осуществляла и обеспечивала не только воинские перевозки, но и транспортировку гражданских грузов. После освобождения Белграда Красной армией Тито обратился к Сталину с просьбой срочно обеспечить продовольствием и топливом жителей Белграда и других территорий Югославии.

Государственный Комитет Обороны СССР, несмотря на большие затруднения с продовольствием в стране, выделил для снабжения югославской армии и населения Югославии 3300 тысяч пудов пшеницы, ржи, муки, гороха. Доставка этого продовольствия была возложена на командование 3-го Украинского фронта, но она была затруднена из-за того, что войска противника, отходя из Румынии, Болгарии и Югославии, вывели из строя железные дороги и взорвали мосты. Не хватало паровозов и вагонов. Поэтому Военный совет фронта обратился во второй половине октября 1944 г. к командованию Дунайской флотилии с призывом образцово выполнить это важное задание Советского правительства.

Дунайской флотилии предстояло решить сложную задачу. Между тем транспортных судов и тральщиков не хватало. Если участок Дуная от устья до Джурджу был безопасным от мин, то на участке от Джурджу до Новисада, особенно между Молдова-Веке и Белградом, эта угроза была очень велика. Поскольку тральных сил для надежного протраливания основного фарватера не хватало, командование флотилии пошло на известный риск. Оно решило изыскать обходные фарватеры, доступные для кораблей и судов в связи со значительным осенним подъемом воды. Но и на обходных фарватерах в октябре — декабре 1944 г. от Джурджу до Новисада были обнаружены и уничтожены мины.

Очисткой фарватеров от мин занималась бригада траления, а также румынские и болгарские тральщики. Операционная зона Бригады траления, кроме Дуная и участка между Джурджу и Новисадом, включала в себя реку Тиссу и канал, соединяющий Тиссу с Дунаем. Общая численность тральщиков флотилии к концу декабря 1944 г. достигла 47 единиц, из них в строю находилось в октябре — 18, в ноябре — 30 и в декабре — 36. За эти месяцы тральщики прошли с тралами за 8513 ходовых часов 93 833 км, обнаружили и подорвали 81 мину.

С конца октября и до конца декабря 1944 г. из Измаила, Рени, Галаца и Браилова до Белграда и Новисада было проведено 20 конвоев, в составе которых находилось более 400 транспортных судов и кораблей охранения. Об объеме перевозок для югославской армии и Белграда можно судить по следующим данным. Если объем перевозок в интересах 3-го Украинского фронта и Дунайской флотилии за октябрь — декабрь 1944 г. составил 41 543 т, то для снабжения Народно-освободительной армии Югославии и Белграда было перевезено около 50 тысяч тонн продовольствия и более 15 тысяч тонн угля.

Беседуя с корреспондентом агентства «Рейтер» в конце октября 1944 г., маршал Тито заявил: «Благодаря Советскому правительству и усилиям офицеров Красной армии удалось с большим риском привезти в Югославию 50 000 тонн зерна. 17 000 тонн этого зерна было завезено в Белград. Это количество обеспечит хлебом жителей города более чем на 5—6 месяцев, из расчета по 400 граммов муки на человека в день. Предпринимаются меры для снабжения Белграда топливом. И опять Красная армия пришла на помощь, предоставив транспорт для снабжения топливом населения и армии».

После взятия Будапешта следующей целью Дунайской флотилии стала столица Австрии Вена.

Между тем 28 февраля бронекатера 2-й Сулинской бригады №№ 4, 231, 241 и 313 перешли из Новисада в район Илок для взаимодействия с частями правого фланга 3-го Украинского фронта. Дело в том, что германские войска продолжали удерживать позиции на правом берегу Дуная в районе Илок, всего в каких-то 80—100 км от Белграда. Таким образом, переброски катеров флотилии по-прежнему происходили по каналу Короля Петра I и по железной дороге.

26 февраля началась переброска катеров флотилии в Вац — город на Дунае в 12 км к северу от Будапешта. В 9 часов утра бронекатера №№ 3, 111, 115, 161, 242, 243, 336 и минные катера №№ 18, 20, 21, 23, 24, 28 и 29 в сопровождении речного катера-тральщика № 212 вышли из Новисада в Вац — к месту новой дислокации. Переход совершался по реке Тисса и каналу Короля Петра I. К 23 часам 28 февраля катера прибыли по каналу в город Бая.

1 марта во исполнение приказания командующего 2-м Украинским фронтом Маршала Советского Союза Малиновского корабли Дунайской флотилии сосредоточивались в районе Будапешт — Вац. На переходе в этот район находилось 16 бронекатеров, шесть минных катеров и четыре речных тральщика с тральными баржами из состава 1-й и 2-й бригад речных кораблей. Одновременно по железной дороге в район Соб следовали четыре 122-мм орудия и четыре 76-мм самоходных орудия батарей Берегового отряда сопровождения флотилии.

Для взаимодействия с частями 3-го Украинского фронта в районе Опатовац — устье реки Драва были выделены бронекатера №№ 4, 231, 241 и 313 2-й Сулинской бригады, а для охраны переправ Эрчи и Чепель — бронекатера №№ 132, 134, 339, 423, 431 и 434 1-й Керченской бригады. Траление и навигационное обеспечение на Дунае в районе Джурджу — Новисад обеспечивала бригада траления (63 речных тральщика). На участке Батина — Будапешт находились четыре речных тральщика с тральными баржами.

Пятнадцать бронекатеров и шесть мониторов, находившихся в ремонте, по окончании его должны были перейти в район боевых действий флотилии.

Походный штаб Дунайской флотилии и штабы 1-й и 2-й бригад речных кораблей находились на переходе в город Будапешт. Речные тральщики продолжали траление фарватера на Дунае в районе Новисад — Земун и Белград — Панчево.

В 11 ч. 30 мин. 1 марта бронекатера №№ 154, 162, 163, 164, минные катера №№ 25, 30 и 31 вышли с буксиром из порта Галац к месту сосредоточения кораблей флотилии — в Будапешт.

В Измаиле после зимнего ремонта 1 марта на воду были спущены бронекатера № 323 и № 333 1-й Керченской бригады и речные катера-тральщики №№ 698, 700 и 731 7-го отдельного отряда.

Согласно донесению военной разведки от 3 марта, в состав вражеской флотилии на Дунае входили венгерские патрульные суда «Шолфоная» и «Сегед», бронекатера (типа ПАМ) №№ 1, 21 и 22, минные катера (типа AM) №№ 1,2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10, пассажирский пароход «Сент Ласло», несколько немецких кораблей, немецкие десантные баржи №№ 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39 и флагманский корабль патрульных судов «Шопрон». Флотилия дислоцировалась в районе Лима — Мильк.

4 марта в 23 часа наши бронекатера №№ 3, 111, 115, 131, 161, 242, 243, 336 и 411, минные катера №№18, 20, 21, 23, 24, 28 и 29, речные катера-тральщики №№ 220 и 223 и два буксира с тремя магнитными баржами прошли железнодорожный мост у города Бая, следуя к месту сосредоточения кораблей флотилии — в район Будапешта. Из Белграда в город Бая по каналу Короля Петра I прибыли речные катера-тральщики №№ 221, 222и 729. На подходе к Бая находились катера-тральщики №№ 924 и 927.

Немцы вновь стали пускать вниз по Дунаю плавучие мины. В связи с этим командующий флотилией приказал усилить наблюдение, выделить катер для расстрела обнаруженных мин и в районе моста у Новисад а поставить противоминные сети. 6 марта в районе переправы Вац были обнаружены плавучие мины противника, 15 мин были расстреляны.

8 марта 7-я гвардейская и 46-я армии 2-го Украинского фронта вели подготовку к наступательным боевым действиям. Была намечена высадка десанта — частей 83-й Отдельной бригады морской пехоты на кораблях флотилии в район Комарно ориентировочно 15 марта.

Противник частями 21-й пехотной и 11-й авиаполевой дивизий форсировал реку Драва в районе Волпово — Петриевци и к исходу дня 8 марта вел бой в 8 км от населенного пункта Бели Монастир, создав угрозу захвата населенного пункта Мохач, где дислоцировались бронекатера нашей Дунайской флотилии.

9 марта войска 3-го Украинского фронта отражали атаки крупных сил пехоты и танков противника, стремившегося захватить населенный пункт Эньинг. Мелкие группы немецких танков просочились в район Шимонторния. Противник, форсировавший реку Драва, захватил на левом ее берегу железнодорожную станцию Петрово Село, населенный пункт Болман и вел бои с нашими частями в районе Бели Монастир.

Б этот день в 6 ч. 45 мин. в районе Батина неприятельский катер неопознанного типа обстрелял наш понтонный мост и скрылся в реке Сенная.

10 марта корабли Дунайской флотилии продолжали сосредоточиваться в районе Вац для совместных действий с армейскими частями. В этом районе было сосредоточено десять бронекатеров и три мирных катера. Сосредоточение кораблей происходило медленно, поскольку понтонные мосты на переправах Батина, Бая и Дунапентеле разводились несвоевременно, что задерживало корабли в среднем на 6 суток. В районе Соб для поддержки кораблей флотилии при десантных действиях на огневых позициях была сосредоточена артиллерия Берегового отряда сопровождения флотилии.

Командующий флотилией контр-адмирал Холостяков 10 марта приказал форсировать сосредоточение кораблей в районе Вац — Будапешт; к 18 марта сосредоточить в районе Нови Сад мониторы «Азов» и «Керчь» и закончить подготовку их к поддержке приречных флангов армии; продолжать траление основного фарватера на Дунае от Джурджу до Новисада и произвести сплошное траление в районе Новисад — Будапешт.

В 12 ч. 30 мин. 10 марта бронекатера №№ 124, 324, 422 и 433 прибыли из Бездана в Бая по каналу Короля Петра I.

В начале марта германские катера, базировавшиеся, видимо, на реке Драва, начали активно действовать в районе Апатин — Батина. Так, 11—12 марта они потопили в районе Апатин югославский пароход «Кастелац» и четыре баржи.

13 марта командующий 2-м Украинским фронтом поставил флотилии задачу: высадить десант (500 человек) из состава 83-й отдельной бригады морской пехоты в районе насеченного пункта Несмей (на правом берегу Дуная). Десанту, взаимодействуя с частями 2-го гвардейского механизированного корпуса в районе Сомод — Таварош, надлежало отрезать противнику пути отхода из района Эстергом — Сомод. Для поддержки и прикрытия высадки десанта в районе Несмей были выделены самолеты из состава 5-й воздушной армии. Подготовку кораблей и десанта было приказано закончить к 22 ч. 00 мин. 16 марта. После высадки десанта корабли флотилии должны были перевозить войска для поддержки наступления частей правого фланга 46-й армии.

13 марта в 19 ч. 40 мин. из Измаила в Галац с буксиром «Джуль» вышли монитор «Измаил» и бронекатера №№ 323, 333, 335 и 433 1-й Керченской бригады для дальнейшего следования в район боевых действий флотилии. Монитор «Азов» в обеспечении минного катера № 19 в это время производил артиллерийские стрельбы на 910 км Дуная, после чего стал на размагничивание в порт Турнусеверин.

14 марта, выполняя приказ командующего 2-м Украинским фронтом о высадке десанта в районе Комарно, контр-адмирал Холостяков поставил частям флотилии следующие задачи:

1. К 15 марта все исправные бронекатера, батальон 83-й отдельной бригады морской пехоты (500 человек) и штрафную роту флотилии (100 человек) сосредоточить для посадки на корабли в населенном пункте Надь-Марош.

2. Для огневого прикрытия кораблей и десанта 492-ю и 508-ю подвижные батареи Берегового отряда сопровождения перевести из района Соб в район Байта — Гарам-Кевешд.

Места высадки десанта были намечены по двум вариантам: первый — западнее Тат; второй — западнее города Несмей.

Для проведения десанта были выделены одиннадцать бронекатеров и три бронекатера для отряда корабельной поддержки. Ответственным за сосредоточение десантных сил и средств, а также за высадку десанта был назначен командир 1-й Керченской бригады речных кораблей капитан 2 ранга Державин.

Несколько слов стоит сказать и об общей ситуации в Венгрии в середине марта. Немцы решили нанести мощный контрудар наступающим советским войскам и сосредоточили в Венгрии большую группировку войск. На участке Гант — озеро Балатон (около 50 км), где наносился главный удар, были сосредоточены основные силы армейской группы «Балк» (8-й армейский корпус 3-й венгерской армии и 6-я немецкая армия) и 6-я танковая армия СС. По северо-западному берегу озера оборонялись части 2-го армейского корпуса венгров. Между озером Балатон и рекой Драва действовала 2-я немецкая танковая армия. На правом берегу Дравы готовилась к наступлению армия «Е».

Замысел немецкого контрнаступления заключался в том, чтобы нанести три удара по сходящимся направлениям. Главные удары должны были нанести 6-я армия и 6-я танковая армия СС между озерами Веленце и Балатон в юго-восточном направлении с целью выйти к Дунаю на участке Дуна-пентеле — Сексард и таким образом рассечь оборону 3-го Украинского фронта на две части. В дальнейшем этим армиям надлежало наступать на север и на юг вдоль правого берега реки. Нанесение второго удара возлагалось на 2-ю танковую армию из района Надьканижа в направлении на Капошвар. Третий удар должна была нанести армия «Е» с правого берега Дравы из района Дони-Михоляц на север навстречу 6-й танковой армии СС. Немецкое командование рассчитывало, что в результате этих ударов главные силы 3-го Украинского фронта будут раздроблены, прижаты к Дунаю, окружены и уничтожены, а немецкие войска вновь овладеют всем западным побережьем Дуная и переправятся на левый берег реки. 6-я танковая армия СС была вооружена тяжелыми танками типа «Пантера», «Тигр» и «Королевский тигр». К началу наступления в нее входило пять танковых, две пехотные и две кавалерийские дивизии. Армии были приданы два батальона тяжелых танков, части усиления и эсэсовские войска из личной охраны Гитлера. В составе 6-й армии насчитывались три пехотных и пять танковых дивизий с частями усиления. 3-я венгерская армия состояла из одной танковой, двух пехотных и одной кавалерийской дивизий. 2-я танковая армия имела четыре дивизии, одну моторизованную бригаду и три боевые группы, не считая одной моторизованной дивизии, прибывшей из резерва главного командования сухопутных войск уже в ходе наступления. Армии были приданы две бригады штурмовых орудий. Против войск левого крыла 2-го Украинского фронта действовала 8-я армия в составе девяти пехотных и двух танковых дивизий. В резерве группы армий насчитывалось шесть дивизий (из них одна танковая), которые были также использованы в контрнаступлении. Армия «Е», действовавшая против 1-й болгарской и 3-й югославской армий, имела восемь дивизий и две бригады. Войскам противника оказывали поддержку с воздуха части 4-го воздушного флота и венгерская авиация.

Для контрнаступления против 3-го Украинского фронта противник сосредоточил крупные силы: 31 дивизию (в том числе 11 танковых), 5 боевых групп и моторизованную бригаду, 4 бригады штурмовых орудий. На направлении главного удара было развернуто 9 танковых, 3 пехотные, 2 кавалерийские дивизии, 5 отдельных батальонов тяжелых танков, 2 бригады и один дивизион штурмовых орудий. Всего перед 3-м Украинским фронтом противник сосредоточил 431 тыс. солдат и офицеров, 5630 орудий и минометов, 877 танков и штурмовых орудий, 850 самолетов. Главная группировка насчитывала 147 тыс. человек, 807 танков и штурмовых орудий, более 3200 орудий и минометов. Плотность танков на участке прорыва была доведена до 43 единиц на километр фронта.

До середины февраля Ставка советского Верховного Главнокомандования и командование фронтов не располагали достоверными данными о намерениях немецкого командования. Они не знали, что группировка противника сосредоточилась в районе озера Балатон для удара по войскам 3-го Украинского фронта, действовавшим южнее Будапешта, и в районе Комарно для удара по советским войскам, занимавшим плацдарм на правом берегу реки Грон.

17 февраля 1-й танковый корпус 6-й немецкой танковой армии СС в составе 400 танков и штурмовых орудий нанес из района Комарно неожиданный контрудар по 7-й гвардейской армии 2-го Украинского фронта, которой командовал генерал-лейтенант М.С. Шумилов. Оборона этой армии была организована плохо: плотность боевых порядков соединений армии оказалась недостаточной из-за малочисленности стрелковых дивизий, слабо велась разведка. После тяжелых боев 7-я гвардейская армия была вынуждена оставить плацдарм на правом берегу реки Грон и к 24 февраля отойти на ее левый берег.

Но вернемся к делам Дунайской флотилии. 16 марта для высадки десанта в 2 км западнее населенного пункта Тат, на правом берегу Дуная, в районе Вишеград были сосредоточены бронекатера №№ 5, 7, 8, 111, 115, 131, 134, 161, 232, 244, 336, 411, 434, минные катера №№ 18, 23, 24, 29 и речные катера-тральщики №№ 220 и 223. Корабли десантного отряда и отряда корабельной поддержки полностью были снабжены боезапасом, горючим, продовольствием и подготовлены для выполнения задания. Десантный отряд в составе 144-го батальона 83-й отдельной бригады морской пехоты и штрафной роты флотилии (всего 500 человек) производил учебную посадку на суда и высадку на берег.

Десанту были приданы две минометные батареи, два 45-мм орудия, 25 противотанковых ружей, шесть станковых и двадцать легких пулеметов. Для обеспечения прорыва десантных кораблей в районе Эстергом на левом берегу реки (1 км севернее населенного пункта Гарам-Кевешд) были установлены четыре 122-мм орудия 508-й подвижной батареи и шесть 75-мм самоходных орудий 492-й подвижной батареи Берегового отряда сопровождения флотилии. На правом берегу реки западнее Башахарц были установлены двадцать три 76-мм и восемь 120-мм минометов бригады морской пехоты. Для опознания кораблей нашими самолетами, поддерживавшими десант, были установлены опознавательные сигналы.

По плану проведения десантной операции в районе Тат — Несмей 18 марта были сосредоточены в Вишеграде бронекатера №№ 5, 6, 7, 111, 115, 131, 134, 161, 232, 234, 244 336, 411, 434, минные катера № 11, 18, 23, 24, 29 и речные катера-тральщики №№ 220 и 223, а также десантный отряд 144-го батальона 83-й отдельной бригады морской пехоты. Из состава отряда 103 человека были выделены в штурмовую группу. Командовал отрядом майор Быстров.

Командир десанта распределил выделенные ему корабли следующим образом:

1. Десантный отряд под командованием капитан-лейтенанта Бутвина. В его состав входили бронекатера №№ 5, 7, 111, 115, 131, 134, 161, 232, 234 и 244. После высадки десанта бронекатерам №№ 5, 7, 111, 134, 232, 234 и 244 надлежало прорываться обратно в Вишеград через укрепленную зону противника, уничтожая по пути все понтонные и паромные переправы врага.

2. Отряд корабельной поддержки под командованием старшего лейтенанта Карпенюка. В его состав входили бронекатера №№ 336, 434 и минный катер № 18. Задача отряда — обеспечить переход десантного отряда через переправы противника и поддержать огнем высаженный десант.

3. Отряд обеспечения под командованием старшего лейтенанта Бирюка. В его состав входили бронекатер № 411, речные катера-тральщики №№ 220 и 223. Задача отряда — оказывать помощь вышедшим из строя кораблям, принимать раненых с катеров и с берега, а по окончании высадки десанта прорываться в Демеш для доставки раненых в госпиталь.

4. Резервный отряд под командованием старшего лейтенанта Бабкова. В его состав входили минные катера №№ 23, 24 и 29. Задача отряда — прикрывать десантный отряд от артиллерийского огня кораблей противника, танков и самоходных орудий, а после высадки десанта прикрывать отход десантных кораблей и прорыв их в район Вишеграда.

На бронекатерах десантного отряда в ночное время проводились тренировки — посадка и высадка десанта. Командиры катеров, выделенных для высадки десанта, были ознакомлены с наставлениями для плавания в районе Вишеграда.

В 8 часов утра 18 марта бронекатера №№ 71, 154, 162, 163, 164, 322 и минные катера №№ 15, 19, 17, 22, 25, 30 и 31 вышли из Белграда для перехода по реке Тисса и каналу Короля Петра I к месту сосредоточения кораблей флотилии — в Будапешт.

19 марта в 20 ч. 10 мин. бронекатера сосредоточились в пункте посадки десанта — на 1695 км реки. Десант было приказано высадить к рассвету 20 марта в районе селения Тат. В его задачу входило: действуя во фланг неприятельских войск, соединиться с частями 10-го стрелкового корпуса, наступавшими из района Эстергом.

В 20 ч. 47 мин. самолеты По-2 312-й авиадивизии ночных бомбардировщиков начали бомбардировку огневых точек противника в районе Эстергом — Тат. В то же время десантные части 144-го батальона 83-й бригады морской пехоты прибыли к месту посадки на суда — на 1695 км реки.

В 20 ч. 59 мин. началась посадка частей десанта 83-й бригады морской пехоты на корабли: было размещено 536 человек и погружено два 45-мм орудия, семь минометов, 21 противотанковое ружье и 5,5 тонн боезапаса. Посадка происходила недостаточно организованно, что задержало выход десантного отряда на час против назначенного времени.

В 21 ч. 45 мин. десантный отряд (бронекатера №№ 5, 7, 111, 115, 131, 134, 161, 232, 234 и 242), отряд обеспечения (бронекатер № 411 и речные катера-тральщики №№ 220 и 223) и резервный отряд (минные катера №№ 23, 24 и 29) вышли в район высадки десанта — в селение Тат.

В 22 ч. 00 мин. отряд корабельной поддержки (бронекатера №№ 336, 434 и минный катер № 18), находившийся в дозоре в районе 1699 км реки, присоединился к головному отряду десанта. Средняя скорость кораблей равнялась 8— 10 км в час, видимость была 300 м, облачность — 9 баллов.

В 23 ч. 30 мин. десантный отряд пересек линию фронта, обозначенную на правом берегу Дуная белыми огнями. В целях отвлечения внимания противника от десанта наши ночные бомбардировщики усилили бомбардировку районов Эстергом и Паркань.

В 23 ч. 48 мин. десантный отряд подходил к эстергомскому мосту. Обеспечивая прорыв десантных кораблей через укрепленную зону противника, артиллерия 10-го стрелкового корпуса, 83-й бригады морской пехоты и Берегового отряда сопровождения флотилии начала обстреливать укрепления противника и его огневые точки.

20 марта в 0 ч. 15 мин. десантный отряд кораблей флотилии подошел к эстергомскому мосту. Когда головной бронекатер проходил под мостом, противник открыл огонь по отряду с обоих берегов реки. Катера отряда корабельной поддержки и отряда прикрытия открыли ответный огонь. В 0 ч. 25 мин. все катера (за исключением бронекатера № 7) прошли разрушенный мост. Бронекатер № 7 (командир лейтенант В.Н. Никольский), потеряв ориентировку, пошел правее рекомендуемого фарватера, наскочил на разрушенную ферму и получил пробоину. Командир отряда обеспечения подошел к нему на бронекатере № 411, пересадил людей и вступил на свое место в строю. Поврежденный катер был отправлен обратно в Вишеград. По мере продвижения катеров вверх по Дунаю огонь противника с берега ослабевал.

В 0 ч. 40 мин. по сигналу командира высадки артиллерия 10-го стрелкового корпуса, 83-й бригады морской пехоты и Берегового отряда сопровождения флотилии прекратила огонь. Самолеты По-2 продолжали бомбардировать огневые точки противника.

В 1 ч. 20 мин. катера десантного отряда подошли к месту высадки в 3 км западнее селения Тат и высадили десант, не встретив сопротивления противника. Отряд корабельной поддержки находился в 4—б км выше места высадки. С 3 ч. 07 мин. по приказу командира десанта катера начали отходить на базу. В 3 ч. 50 мин. они подходили к эстергомскому мосту. Противник усилил задымление моста, и это усложнило проход наших катеров. В то же время немцы вели огонь по катерам с обоих берегов реки.

Артиллерия 10-го стрелкового корпуса, 83-й бригады морской пехоты и Берегового отряда сопровождения флотилии по сигналу командира высадки возобновила стрельбу на подавление огневых точек противника. В это время бронекатера устремились на прорыв и без повреждений вышли из зоны вражеского огня.

Повреждения бронекатера № 7, налетевшего на ферму моста, оказались серьезными, и он потерял ход. В 4 ч. 34 мин. ему на помощь пришли два бронекатера, но из-за быстрого поступления воды в пробоину катер затонул в районе острова Зелемба (на 1713 км реки). Личный состав с него был снят.

В 6 ч. 30 мин. корабли десанта прибыли к месту базирования — в Вишеград.

Противник подтянул в район высадки нашего десанта танки и пехоту и с 7 часов утра начал ожесточенные атаки, пытаясь сбросить десант в воду и очистить дорогу на запад, перерезанную десантом.

Наша дальнобойная артиллерия 46-й армии и Берегового отряда сопровождения флотилии поддерживала действия десанта на берегу. Она вела огонь по живой силе, танкам и батареям противника, помогая десанту отбивать многочисленные атаки.

В 14 ч. 40 мин. штаб флотилии получил из штаба 2-го Украинского фронта приказание: ввиду медленного продвижения 10-го стрелкового корпуса на эстергомском направлении и сильного противодействия противника нашему десанту у селения Тат высадить к рассвету 21 марта в районе Тат второй десант в составе одного батальона. Для выполнения этой задачи командующий флотилией приказал сосредоточить необходимое количество катеров в районе Демеш.

К 20 ч. 00 мин. в этот пункт были стянуты бронекатера №№ 5, 6, 111, 115, 124, 131, 134, 232, 233, 234, 324, 336, 411, 433 и 434, минные катера №№ 20, 21, 23 и 24 и речные катера-тральщики №№ 220 и 223. В 21ч. 00 мин. командир 83-й бригады морской пехоты сообщил, что 305-й батальон, выделенный в десант, не сможет прибыть к месту посадки на катера в Демеш в назначенное время, и просил назначить место посадки ближе к линии фронта. В 23 ч. 30 мин. все катера десантного отряда перешли в новый пункт посадки отряда — в район Башахарц, расположенный в 3 км от линии фронта.

21 марта части 10-го стрелкового корпуса 2-го Украинского фронта совместно с 83-й отдельной бригадой морской пехоты во второй половине дня заняли город Эстергом, расположенный на правом берегу Дуная.

Части 25-го стрелкового корпуса форсировали устье реки Грон и вышли на восточные окраины населенных пунктов Нана и Пакань.

Войска 3-го Украинского фронта продолжали наступление в районе Секешфехервар и отбросили на правый берег Дуная группу противника, высадившуюся в районе Ябука.

В 0 ч. 15 мин. 21 марта к месту сосредоточения бронекатеров флотилии в район Башахарц прибыл 305-й батальон 83-й бригады морской пехоты, снятый с передовых позиций. Посадка батальона на катера продолжалась около двух часов, расчета и распределения личного состава по катерам не было, люди садились по своему усмотрению. Это привело к неравномерной загрузке катеров. Боевой приказ был получен в момент отхода, и поэтому командир высадки не довел его до командиров отрядов. Всего на катера было принято 330 человек, два 45-мм орудия, пять пулеметов и 12 тонн боезапаса.

В 2 ч. 05 мин. десант вышел к месту высадки в следующем составе: отряд корабельной поддержки (бронекатера №№ 134 и 434), десантный отряд (бронекатера №№ 5, б, 111, 115, 124, 131, 232, 233, 433, речные катера-тральщики №№ 220 и 223) и отряд обеспечения (бронекатера №№ 234, 411 и минные катера №№ 18, 20, 23 и 24). Командиром высадки был назначен капитан-лейтенант Бутвин.

В 2 ч. 50 мин. катера с десантом подошли к эстергомскому мосту. Противник прикрыл мост плотной дымзавесой. Катера потеряли друг друга из вида, нарушилось централизованное управление отрядом. Одновременно противник усилил артиллерийский огонь по заранее пристрелянным участкам реки в районе моста. На помощь катерам пришла артиллерия Берегового отряда сопровождения флотилии. Она в 2 ч. 55 мин. открыла огонь по батареям противника. Были вызваны наши ночные бомбардировщики 321-й авиадивизии 5-й воздушной армии.

Тем временем дымзавеса усиливалась, распространяясь вниз по реке. Катера, маневрируя перед мостом, отыскивали проходы в нем. Бронекатера №№ 131, 324, 433 и речные катера-тральщики №№ 220 и 223 удачно форсировали мост и прорвались через укрепленную зону противника. Бронекатера №№ 131 и 433 пришли к месту высадки десанта — в район Тат — и доставили туда пополнение — 60 человек, одно 45-мм орудие и 61 ящик боезапаса. Речной катер-тральщик № 220, прорываясь через укрепленную зону противника, был поврежден неприятельской миной, загорелся, наскочил на затопленную баржу и затонул. Командир катера был убит, вместе с ним погиб и минер дивизиона. Речной катер-тральщик № 223 поднял из воды 7 человек с погибшего катера, прорвался обратно через эстергомский мост и прибыл в Вишеград.

Бронекатер № 324, прорвавшись через эстергомский мост и укрепленную зону противника, потерял ориентировку и прошел по реке выше района Тат — мимо места высадки десанта. На пути он столкнулся с наплавной переправой противника. С берега катер был обстрелян артиллерийским и пулеметным огнем. Были убиты командир катера старший лейтенант Луговой и старшина-рулевой Петров. Боевая рубка была повреждена и вышла из строя. От попадания реактивного снаряда катер загорелся и потерял управление. Главный старшина П.А. Лукаш, работая под сильным артиллерийским и пулеметным огнем, сумел потушить пожар. Комсорг 3-го дивизиона бронекатеров матрос А.И. Реглетов, находившийся на борту, принял управление катером на себя, но вскоре был ранен в голову и в руки. Тогда управление катером принял на себя сигнальщик Прусаков, который и довел его до района десанта.

Бронекатер № 131, высадив десант, на полном ходу возвращался обратно и в 3 км от эстергомского моста попал под ураганный огонь противника. В катер попали три снаряда. Боевая рубка, башня и машинное отделение вышли из строя. Командир катера лейтенант Г.А. Мурзиков приказал команде покинуть катер. Вскоре после этого катер перевернулся и затонул. Кроме юнги Борисова, вся команда погибла.

Бронекатер № 433 успешно высадил десант и возвращался обратно, прорываясь через укрепленный район противника. Здесь в катер попали несколько мин и снарядов, и на нем возник пожар. Он подошел к берегу противника, команда ликвидировала пожар, а затем катер прорвался через эстергомский мост и прибыл в Вишеград.

При прорыве катеров через район эстергомского моста на них были убиты три офицера и 16 человек старшинского и рядового состава.

Снятый с бронекатеров 305-й батальон 83-й бригады морской пехоты вновь был введен в бой в районе Эстергом.

Командующий флотилией вывел корабли 2-й Сулинской бригады из оперативного подчинения командира 1-й бригады речных кораблей. Командиру 1-й бригады было приказано артиллерийским огнем бронекатеров поддерживать продвижение частей 83-й бригады морской пехоты вверх по Дунаю. Командиру 2-й Сулинской бригады была поставлена задача в ночь на 22 марта уничтожить плавсредства и переправы противника в районе Эстергом — Шютте.

Для поддержки наступления частей 83-й бригады морской пехоты в районе Эстергом в 15 ч. 00 мин. 21 марта вышли бронекатера №№ 111, 115, 411 и 433 (1-й Керченской бригады) и минные катера №№ 20, 23, 24 и 29 (2-й Сулинской бригады). В 17 ч. 00 мин. они прибыли на огневую позицию в район западной оконечности острова Ковержды. Противник, обнаружив эти катера, открыл по ним артиллерийский и минометный огонь. Минные катера дали ответный залп из реактивных установок по населенному пункту Паркань и отошли к острову Хелемба (на 1713 км реки). Залп лег недолетом, так как цели были вне дальности огня катеров. Минные катера получили приказание вернуться в базу Вишеград.

В 18 ч. 20 мин. отряд бронекатеров, переменив позицию, обстреливал огневые точки противника в районе Паркань. Огонь корректировал флагманский артиллерист бригады. Обстрел продолжался до наступления темноты, был израсходован 231 осколочно-фугасный снаряд.

22 марта части 2-го механизированного корпуса 2-го Украинского фронта, а также части 10-го гвардейского стрелкового корпуса и 83-й отдельной бригады морской пехоты вели бои на правом берегу Дуная в районе селения Тат. На левом берегу Дуная части 25-й стрелковой дивизии, форсировавшие реку Грон, вели бои за расширение плацдарма в районе Пана — Паркань.

В 2 ч. 10 мин. 22 марта по приказанию командира 1-й Керченской бригады речных кораблей три бронекатера вышли с огневых позиций от острова Хелемба в протоку острова Кортвельет для поддержки приречного фланга 83-й бригады морской пехоты. В 2 ч. 35 мин. катера под огнем противника прорвались через эстергомский мост и в 3 ч. 00 мин. вошли в протоку острова Кортвельет. Командование считало остров незанятым, но внезапно с него по бронекатерам был открыт кинжальный ружейно-пулеметный и артиллерийский огонь. Бронекатера развернулись и на отходе открыли ответный огонь по острову. В 3 ч. 30 мин. катера под огнем противника снова форсировали эстергомский мост и в 3 ч. 45 мин. стали на огневые позиции у острова Хелемба.

Одновременно с выходом этих бронекатеров к острову Кортвельет речные катера-тральщики №№ 222и 223в охранении бронекатеров №№ 233 и 234 произвели контрольное траление на Дунае вдоль правого берега от 1716 до 1727 км реки и под крайним пролетом эстергомского моста. Мин обнаружено не было.

В течение дня 22 марта бронекатера №№ 111, 115, 124 и 433 с огневой позиции из района 1713 км реки и 492-я подвижная батарея Берегового отряда сопровождения артиллерийским огнем поддерживали наступление 25-й стрелковой дивизии в районе Паркань, а также действия нашего десанта и частей 83-й бригады морской пехоты в районе Тат — Мадьярош — Баня.

23 марта части 10-го гвардейского стрелкового корпуса и 83-й отдельной бригады морской пехоты при содействии бронекатеров №№ 5, 6, 243, 111, 115, минных катеров №№ 20, 21, 23 и при поддержке 492-й и 508-й подвижных батарей Берегового отряда сопровождения, преодолевая сопротивление противника, продвигались вверх по правому берегу Дуная и к исходу дня соединились с нашим десантом, высаженным в районе Мадьярош — Баня (район селения Тат). С 20 по 23 марта этот десант при поддержке артиллерии Берегового отряда сопровождения отбил 18 атак пехоты и танков противника. Атаки велись силами до двух батальонов пехоты при поддержке 4—8 танков и самоходных орудий. В течение трех суток артиллерия Берегового отряда сопровождения израсходовала 122-мм снарядов — 1751 и 76-мм снарядов — 2477.

За три дня боев части флотилии совместно с частями 10-го гвардейского стрелкового корпуса нанесли противнику следующий урон.

Корабли 1-й Керченской и 2-й Сулинской бригад флотилии уничтожили 10 огневых точек и до 200 солдат и офицеров и подавили три батареи противника.

Береговой отряд сопровождения флотилии уничтожил 9 танков, 4 самоходных орудия, 20 пулеметов, 7 орудий, 3 автомашины, до 900 солдат и офицеров противника и подавил 23 огневые точки, 17 артиллерийских и минометных батарей.

83-я бригада морской пехоты уничтожила 10 танков, 2 самоходных орудия, 8 автомашин, до 1800 солдат и офицеров противника, взяла в плен 690 солдат и офицеров и захватили трофеи: 19 танков, 4 бронемашины, 90 автомашин, 4 железнодорожных состава, 3 паровоза, самолет, 8 орудий, 24 миномета, 66 пулеметов, 1000 винтовок, катер, 3 самоходных понтона, баржу, 4 склада с продовольствием.

Десант 83-й бригады морской пехоты уничтожил 12 танков, 2 автомашины, до 300 солдат и офицеров противника и захватил в плен 12 солдат и офицеров.

Потери, которые понесла флотилия в эти три дня.

Были потоплены бронекатера № 7 и № 131 и речной катер-тральщик № 220. Из личного состава кораблей убиты три офицера, 16 старшин и матросов, ранены 17 человек. В Береговом отряде сопровождения флотилии убит один и ранены 10 человек, повреждены два орудия, взорваны (огнем противника) 110 снарядов. В 83-й бригаде морской пехоты убиты 116 и ранены 250 человек, уничтожены артиллерийским огнем противника два противотанковых орудия, 7 противотанковых ружей и 4 пулемета. Десант 83-й бригады морской пехоты потерял убитыми 60 и ранеными 90 человек.

23 марта три самоходных орудия 492-й подвижной батареи Берегового отряда сопровождения артиллерийским огнем поддерживали наступление частей 25-го гвардейского стрелкового корпуса в районе Паркань — Нана, израсходовав 198 (76-мм) снарядов.

Нарком ВМФ приказал передать из состава ВВС Черноморского флота в оперативное подчинение командующему Дунайской флотилией эскадрилью разведывательного авиаполка.

Бронекатера №№ 71, 154 и 162 были оставлены для охраны переправы в районе Бая. Бронекатера №№ 164 и 322 и минные катера №№ 15, 17, 19, 22, 25, 30 и 31 после размагничивания 23 марта были направлены из Бая в Будапешт.

24 марта по данным воздушной разведки фронта на правом берегу Дуная в районе Ньергешуйфалу (1735 км реки) были обнаружены катер и баржа противника. На баржу производилась посадка войск. У места погрузки было сосредоточено до полка пехоты и 20 автомашин. В районе Шютте (1743 км реки) было замечено до 10 катеров, в районе Киш-Кеси (1787 км реки)— два катера, шедших вверх по Дунаю, в районе Карльбург (1859 км реки) — 12 катеров, у Братиславы — 8 барж.

24 марта контр-адмирал Холостяков попросил командование 2-го Украинского фронта вывести 16-й и 305-й батальоны 83-й бригады морской пехоты из боя и сосредоточить их в районе селения Тат для подготовки к участию в предстоящих десантных действиях.

Бронекатера 1-й Керченской бригады №№ 32, 33, 75, 1211, 163, 215, 314 и 331 вступили в строй после ремонта и 24 марта дислоцировались в Смедерево. Вышедшие из ремонта речные катера-тральщики №№ 733, 738 и 739 дислоцировались в порту Лом.

25 марта войска 2-го Украинского фронта, перейдя в наступление, прорвали сильную оборону немцев в горах Вэртэшхедьшэг западнее Будапешта, разгромили группу немецких войск в районе Эстергом и продвинулись вперед на 45 км.

По данным воздушной разведки фронта, на левом берегу Дуная в районе Ебед (1726 км реки) обнаружены катер и три баржи противника; в районе Карва (1740 км реки)— четыре буксира, перевозившие неприятельские войска с правого на левый берег Дуная; у пристани Братислава — шесть катеров и до десяти барж; на участке Братислава — Вена (у пристаней) — до 30 барж; в 5 км восточнее Вены — до 40 пароходов и барж противника.

25 марта в 13 часов бронекатера №№ 32, 33, 121, 163, 432 и в 18 ч. 10 мин. бронекатера №№ 75, 215, 314, 331 прибыли после ремонта в Белград из Смедерево. Бронекатера №№ 32, 75, 215 были переданы в оперативное подчинение командиру 1-го дивизиона мониторов. Остальным бронекатерам было приказано следовать по каналу Короля Петра I в Будапешт для усиления кораблей флотилии, действовавших в направлении на Комарно.

26 марта контр-адмирал Холостяков приказал к 28 марта передислоцировать штаб флотилии в Будапешт.

27 марта 7-я гвардейская армия 2-го Украинского фронта продолжала вести наступление на левом берегу Дуная по направлению Комарно. Части 46-й армии очистили правый берег реки от противника в районе Эстергом — Сень и вели наступательные бои в направлении Комаром — Дьер.

Командующий 2-м Украинским фронтом поставил Дунайской флотилии задачу — в ночь на 28 марта высадить десант из состава 83-й отдельной бригады морской пехоты в районе Радвань — Моча, в последующем перебросить в этот район все части 83-й бригады для овладения районами Мадар — Марселова — Моча, а в дальнейшем ударом бригады на Баторове Кеси отрезать противнику пути отхода из района Мужла на запад. Штаб фронта сообщил, что в направлении Баторове Кеси будут наступать 4-я и 25-я гвардейские стрелковые дивизии 7-й гвардейской армии.

Для выполнения этой задачи контр-адмирал Холостяков приказал в ночь на 28 марта сосредоточить в районе Несмей 11 бронекатеров и два речных катера-тральщика 2-й бригады, принять на них десант в составе одного батальона 83-й бригады морской пехоты (500 человек) и высадить его в районе Радвань — Моча. В задачу десанта входило захватить Радвань, Моча, Виртхова, Пустатина, Марселова, Мадар и, действуя в направлении Баторове Кеси, отрезать противнику пути отхода на запад. Бронекатерам была поставлена задача: после высадки десанта поддерживать его на берегу артиллерийским огнем.

Береговому отряду сопровождения было приказано прикрывать артиллерийским огнем переход и сосредоточение кораблей в районе города Несмей, а в дальнейшем — высадку и действия десанта на берегу.

Для обеспечения десанта с воздуха были выделены полк самолетов По-2 и истребители 321-й авиадивизии.

Командиром десанта был назначен командир 2-й Сулинской бригады речных кораблей капитан 2 ранга Аржавкин.

В 18 часов 27 марта минные катера №№ 18, 20, 21, 23, 24 и 29 1-го дивизиона под командованием старшего лейтенанта Бобкова вышли из Дёмеш и в 22 ч. 30 мин. заняли огневые позиции в районе устья реки Грон. В задачу катеров входило подавить огневые точки противника, расположенные в районе Паркань, обеспечив тем самым проход бронекатеров вверх по реке в район города Несмей для посадки десанта.

В 21 ч. 00 мин. отряд кораблей поддержки (бронекатера №№ 5, 115 и 161) под командованием старшего лейтенанта Воробьева, десантный отряд (бронекатера №№ 3, 111, 232, 233, 234, 243 и 244) под командованием капитан-лейтенанта Савицкого и отряд обеспечения (бронекатер № 124 и речные катера-тральщики № 222 и 729) под командованием командира бронекатера капитан-лейтенанта Лачевского вышли из Дёмеш в район города Несмей за десантом.

В 22 ч. 13 мин. катера прошли эстергомский разрушенный мост. Из населенного пункта Паркань противник обстреливал их слабым артиллерийскоминометным и ружейно-пулеметным огнем. Катера открыли ответный огонь. Два самоходные орудия Берегового отряда сопровождения из района Эстергом и отряд огневой поддержки с 1717 км реки также открыли огонь. Стрельба велась по площади без корректировки, но была достаточно эффективной — огневые точки противника в районе Паркань были подавлены. Наша авиация из-за проливных дождей не действовала.

Бой продолжался 43 минуты. Были тяжело ранены командиры бронекатеров №№ 232 и 234 лейтенанты Чемоданов и Рылеев. Из состава команд бронекатеров было ранено пять старшин и один матрос.

В 23 ч. 40 мин. при прохождении концевыми катерами района населенного пункта Шютте по ним открыли огонь наши части (59-й стрелковой дивизии 46-й армии) с правого берега реки. Стрельба велась из 76-мм орудий и противотанковых ружей. Концевые катера-тральщики №№ 222 и 729, не открывая огня, дали две опознавательные зеленые ракеты. Инцидент произошел потому, что оповещение о проходе катеров вверх по реке армейским командованием не было доведено до низовых подразделений.

28 марта в 0 ч. 45 мин. бронекатера №№ 3, 111, 124, 232, 233, 234, 243 и 244 десантного отряда прибыли в район города Несмей, вошли в протоку и стали у правого берега. Отряд кораблей поддержки (бронекатера №№ 5, 115 и 161) поднялся вверх по реке и в районе Дунаальмаш прикрывал сосредоточение десантных бронекатеров.

В 4 часа утра 16-й, 144-й и 305-й батальоны 83-й отдельной бригады морской пехоты без обозов и артиллерии подошли в район города Несмей. Из-за неисправности дорог и взорванных мостов батальоны не сумели своевременно сосредоточиться в районе посадки десанта. Поэтому командующий флотилией перенес высадку десанта на дневное время.

В 5 ч. 15 мин. артиллерия Берегового отряда сопровождения заняла огневые позиции: 492-я подвижная батарея (самоходные орудия) — на юго-западной окраине населенного пункта Шютте; 508-я подвижная батарея — на южной окраине населенного пункта Писке.

В 13 ч. 30 мин. командир 2-й Сулинской бригады речных кораблей получил от командующего флотилией боевое распоряжение о высадке частей 83-й бригады морской пехоты на левый берег Дуная в районе Радвань — Моча. В 14 ч. 00 мин. одиннадцать бронекатеров сосредоточились в районе города Несмей для приема десанта. Командир десанта собрал офицерский состав катеров и поставил задачу — произвести высадку в дневных условиях. Был установлен порядок выхода катеров из проток и сигнал начала высадки: одна красная ракета.

В 14 ч. 30 мин. речной катер-тральщик № 223 вышел для установления связи с армейским командованием приречных частей и на 1724 км реки был по ошибке обстрелян постами 10-го пограничного полка, два матроса на катере получили ранения, а катер своим ходом дошел до Дё-меш и стал в ремонт.

С 15 ч. 30 мин. до 16 ч. 00 мин. 305-й батальон 83-й бригады морской пехоты произвел посадку на бронекатера, и они вышли к пункту высадки десанта — в район Моча. В это время артиллерия 83-й бригады морской пехоты и Берегового отряда сопровождения флотилии начала обстрел огневых точек противника, расположенных по левому берегу реки.

В 16 ч. 20 мин., выйдя на фарватер реки, бронекатера открыли огонь из всех орудий по месту высадки десанта. В то же время наша штурмовая авиация произвела бомбардировку района высадки десанта. Со вторым заходом самолеты штурмовали глубину вражеской обороны.

Противник открыл по подходившим бронекатерам артиллерийский и минометный огонь, но катера, не сбавляя хода, продолжали движение. В 16 ч. 24 мин. в боевую рубку головного бронекатера № 111 попали три бронебойных снаряда, осколками которых были убиты командир высадки десанта капитан-лейтенант Савицкий и матрос. Командование высадкой десанта принял командир катера старший лейтенант Балабуха. В это же время был тяжело ранен командир десанта майор Мартынов.

С 16 ч. 25 мин. до 16 ч. 37 мин. десант высадился западнее населенного пункта Моча. Противник оказывал упорное огневое сопротивление. Наши бронекатера поддерживали высадку десанта артиллерийским огнем. Скоро десант выбил противника из укрепленных позиций и занял населенный пункт Радвань.

К 18 ч. 30 мин. переброска 16-го и 144-го батальонов 83-й бригады морской пехоты на левый берег была закончена. Всего было высажено 1300 человек и выгружены четыре 45-мм орудия, 25 противотанковых ружей, 41 миномет и комплект боезапаса. При высадке были убиты три и ранены 22 человека. Закончив высадку десанта, бронекатера №№ 5, 234 и 244 стали на огневые позиции в районе Несмей. Противник, боясь окружения, начал отходить. К исходу дня десант подошел к населенным пунктам Виртхова, Пустатина и Моча.

28 марта 1945 г. после долгого ремонта монитор «Железняков» в 0 ч. 10 мин. вышел из Галаца, в 6 ч. 40 мин. за ним последовал монитор «Мариуполь». Оба монитора раздельно направились в порт Турнусеверин.

29 марта десант 83-й отдельной бригады морской пехоты, высаженный 28 марта на левый берег Дуная в районе населенного пункта Моча, развивая наступление, правым флангом соединился с наступавшими с востока частями 25-й гвардейской стрелковой дивизии 7-й гвардейской армии.

Командующий 2-м Украинским фронтом приказал 83-й бригаде морской пехоты и 25-й гвардейской стрелковой дивизии совместными действиями выбить противника из города Комарно и занять город. К исходу дня 29 марта части морской бригады и стрелковой дивизии подошли к городу и остановились на левом берегу реки Малый Дунай. Флотилии было приказано сосредоточить корабли в районе Сень для переброски тактического десанта из состава 83-й бригады морской пехоты в район города Комарно через реку Малый Дунай и для переправы частей 23-го гвардейского стрелкового корпуса с правого на левый берег Дуная в районе 1773 км реки.

В 15 ч. 35 мин. бронекатера №№ 5, 232 и 243 вышли в район населенного пункта Ижа для огневой поддержки левого фланга наших десантных частей. К 21 часу бронекатера №№ 3, 5, 6, 111, 115, 124, 161, 232, 234, 243 и 244, минные катера №№ 18, 20, 21, 23, 24 и 29 сосредоточились у населенного пункта Сень.

В течение ночи на 29 марта катерами флотилии было перевезено с правого на левый берег Дуная в район Моча пополнение нашему десанту — 301 человек, два 76-мм орудия, 18 противотанковых ружей, 309 ящиков боезапаса, две повозки и 12 лошадей.

Несколько слов стоит сказать о тральщиках флотилии, которые уже не один месяц круглосуточно несли свою вахту на Дунае. Так, 29 марта продолжалось траление фарватера на Дунае магнитными баржами, тральной бобиной, а также лодочными и петлевыми тралами в районе 716—795 км реки, Калафат — Турнусеверин, Новисад — Белград и на 1257—1300 км реки. При тралении на 1239 км реки были подорваны две магнитные мины. На 1074—1075 км реки речные катера-тральщики №№ 216 и 219 сбросили на фарватере реки 20 глубинных бомб (с интервалом в 100 м), в результате бомбометания взорвана одна магнитная мина.

В районе 1874—1879 км реки немцы поставили на фарватере 45 мин.

Из-за взорванного противником железнодорожного моста на Дунае у Комаром — Комарно наши бронекатера не могли пройти в район переправы войск 23-го стрелкового корпуса. Расчистка прохода производилась армейскими частями. Войска корпуса 30 марта переправились на лодках на левый берег Дуная и захватили там плацдарм. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. Стянув к району высадки четырнадцать самоходных орудий, он вел сильный огонь. Части 23-го стрелкового корпуса продолжали наступление вдоль левого берега реки по направлению на Комарно.

В 16 ч. 30 мин. 30 марта корабли флотилии, действуя под огнем противника, переправили с левого на правый берег реки Малый Дунай выше города Комарно батальон 83-й отдельной бригады морской пехоты. В 17 ч. 00 мин. части 23-го стрелкового корпуса, наступая вдоль левого берега реки, выбили противника из города Комарно и заняли его. В 17 ч. 30 мин. бронекатер № 233 высадил в порт Комарно взвод автоматчиков Берегового отряда сопровождения флотилии. Корабли флотилии произвели перевозку с левого на правый берег реки Малый Дунай войск, техники и грузов 25-й гвардейской стрелковой дивизии и 83-й бригады морской пехоты.

К 22 ч. 30 мин. бронекатера №№ 3, 5, 111, 124, 232, 233, 234 и 244 и минные катера №№ 18, 20, 21 и 29 прошли разрушенный железнодорожный мост вблизи Комарно и приступили к переправе с правого на левый берег Дуная частей, техники и грузов 23-го стрелкового корпуса.

При поддержке наступления частей 23-го стрелкового корпуса на Комарно артиллерия Берегового отряда сопровождения уничтожила семь огневых точек, одно орудие, до роты пехоты, четыре автомашины, десять повозок и двадцать лошадей, а также подавила огонь одной батареи и рассеяла три колонны автомашин противника. При этом было израсходовано 122-мм снарядов — 24, 76-мм снарядов — 175.

31 марта командующий флотилией контр-адмирал Холостяков приказал:

1. К 3 апреля штабу и береговым базам 2-й бригады речных кораблей перебазироваться в город Комарно, а штабу и базам 1-й бригады речных кораблей — в город Несмей.

2. Командиру отряда десантных судов сосредоточить в Новисаде самоходную десантную баржу №21, десантные боты №51, 52, 53 и 54, а также получить от 213-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона два вооруженных 40-мм орудиями бота и подготовиться к переходу в Комарно.

3. Командиру Измаильской военно-морской базы прибывший 143-й отдельный батальон морской пехоты направить железнодорожным эшелоном в Комарно в распоряжение командира Берегового отряда сопровождения флотилии.

Корабли противника— мониторы «Сегед», «Шопрон», несколько быстроходных десантных барж и свыше десяти сторожевых и патрульных катеров — сосредоточились к 31 марта в районе города Вена. Однако в бой с нашими кораблями они не вступали.

1 апреля на левом берегу Дуная противник, преследуемый 19-й и 25-й гвардейскими стрелковыми дивизиями 23-го стрелкового корпуса 7-й гвардейской армии, с боями отходил в направлении на Братиславу. На правом берегу реки части 10-го стрелкового корпуса 46-й армии 2-го Украинского фронта продолжали развивать наступление. Авиация противника активности не проявляла. Одиночные неприятельские самолеты вели систематическую разведку.

Наша фронтовая авиационная разведка обнаружила в районе Братиславы (у пристаней) до 60 судов противника; в районе Братиславы и Вены — до 180 судов; в районе Вены у пристани — до 100 различных судов.

Контр-адмирал Холостяков приказал бронекатера 1-й бригады речных кораблей вывести из подчинения командира 2-й бригады речных кораблей и сосредоточить в районе Тенью для содействия частям армии.

16-й, 144-й и 305-й батальоны 83-й бригады морской пехоты сосредоточились к 1 апреля в Комарно. А в 6 км выше, на переправе частей 23-го стрелкового корпуса через Дунай работали бронекатера №№ 111, 232, 233, 234, 242 и 244. В охранении переправы на 1781 км реки находились бронекатера №№ 5 и 243 и минные катера №№ 18, 20 и 21.

В 9 ч. 30 мин. 1 апреля в город Бая по каналу Короля Петра I прибыли бронекатера №№ 32, 33, 75, 121, 215, 314, 331, 412 и 432 для проведения размагничивания.

3 апреля войска 2-го Украинского фронта на левом берегу Дуная завязали бои за город Братислава. Основной удар наносили части 23-го стрелкового корпуса 7-й гвардейской армии. На правом берегу Дуная части 10-го стрелкового корпуса 46-й армии, наступавшие на пригород Братиславы Петржалка, были задержаны противником в районе населенного пункта Киттзее.

В целях содействия нашим войскам в овладении городом Братислава командующий Дунайской флотилией приказал:

1. Командиру 2-й Сулинской бригады речных кораблей сосредоточить корабли бригады в районе Братиславы, установить контакт с 23-м стрелковым корпусом и оказать ему поддержку в боях за Братиславу.

2. Командиру Берегового отряда сопровождения флотилии поддержать 10-й стрелковый корпус 46-й армии артиллерийским огнем, заняв для этого огневые позиции в районе Карльсбург на правом берегу Дуная.

К исходу дня 3 апреля в районе Карльсбург сосредоточились бронекатера №№ 3, 5, 232, 233, 234, 242 и 243 и минные катера №№ 17, 18, 20, 21, 23, 24 и 29.

В 10 ч. 30 мин. 3 апреля на 1798 км Дуная во время перехода из Комарно к Братиславе бронекатер № 244 подорвался на мине, перевернулся и затонул. Погибли четыре и ранены десять человек.

4 апреля войска 2-го Украинского фронта штурмом овладели городом Братислава — столицей Словакии, важным промышленным центром, крупным узлом путей сообщения и мощным опорным пунктом обороны немцев на Дунае.

Бронекатера №№ 5, 232, 233, 234, 242 и 243 с огневых позиций из района 1860 км Дуная и минные катера №№ 18, 20, 21, 23, 24 и 29 с огневых позиций из района 1863 км реки в течение ночи 4 апреля артиллерийским огнем поддерживали наступление частей 23-го стрелкового корпуса на Братиславу. Одновременно части 10-го стрелкового корпуса 46-й армии развивали наступление на правом берегу Дуная при артиллерийском содействии Берегового отряда сопровождения флотилии. Противник вел ответный артиллерийский огонь по батареям Берегового отряда сопровождения, выпустив в течение дня 120 снарядов калибра 105 мм, однако существенного урона не причинил (был ранен один матрос).

В боях по освобождению города Братислава 1-й дивизион минных катеров 2-й Сулинской бригады содействовал переправе двух дивизий 23-го стрелкового корпуса с правого на левый берег Дуная и переправе частей 25-й стрелковой дивизии с левого на правый берег реки Малый Дунай. При наступлении частей 23-го стрелкового корпуса по левому берегу Дуная дивизион минных катеров поддерживал прибрежные фланги частей корпуса артиллерийским огнем. Бронекатера №№115, 161, 162, 164 и 322 заняли огневые позиции в 4 км ниже Петржалка и открыли артиллерийский огонь по противнику.

4 апреля с 22 часов бронекатера №№ 5, 232 и 243 с огневых позиций на 1860 км Дуная и минные катера №№ 18, 20, 23, 24 и 29 с огневых позиций на 1863 км реки вели огонь по узлу железных и шоссейных дорог, а также по южной окраине пригорода Петржалка и по селению Берг.

5 апреля Указом Президиума Верховного Совета СССР за активное участие в овладении столицей Венгрии Будапештом Дунайская Краснознаменная флотилия была награждена орденом Нахимова I степени.

5 апреля 7-я гвардейская армия 2-го Украинского фронта продолжала преследовать отступавшего противника по левому берегу Дуная и вышла к реке Морава. Форсировав устье Моравы, части армии захватили плацдарм на ее правом берегу. Части 10-го стрелкового корпуса 46-й армии с боем захватили пригород Братиславы Петржалка и, преследуя противника, вышли в районе населенного пункта Манисворт.

Войска 3-го Украинского фронта прижали венскую группировку противника к Дунаю и, обойдя Вену, вышли в район населенного пункта Тулльн, расположенного на правом берегу Дуная. Таким образом, вражеским войскам были отрезаны все пути отхода на запад.

Командующий 2-м Украинским фронтом директивой № 00170/оп поставил флотилии задачу содействовать войскам фронта в овладении городом Вена, обеспечив форсирование Дуная и переправу войск 46-й армии с правого на левый берег реки. По плану операции намечалось, что 46-я армия будет наступать на Вену силами шести стрелковых дивизий (со средствами усиления), 2-го гвардейского механизированного корпуса и 23-го танкового корпуса — вдоль правого берега Дуная и силами пяти стрелковых дивизий, форсировав Дунай к западу от устья Моравы, — по левому берегу Дуная.

Во исполнение поставленной задачи командующий флотилией контр-адмирал Холостяков приказал командиру 2-й Сулинской бригады речных кораблей содействовать переброске войск 10-го и 75-го стрелковых корпусов 46-й армии с правого на левый берег Дуная в районе Гайнбург. Место переправы войск прикрыть дозором кораблей и артиллерией Берегового отряда сопровождения.

К 15 ч. 45 мин. 5 апреля Береговой отряд сопровождения в составе 492-й батареи (шесть 76-мм орудий), 508-й батареи (четыре 122-мм орудия), 64-го отдельного отряда дымомаскировки и дегазации, а также две роты 369-го отдельного батальона морской пехоты сосредоточились на юго-восточной окраине населенного пункта Вольфсталь (в районе Вены).

В 20 ч. 15 мин. бронекатера №№ 3, 115, 161, 162, 164, 232, 233, 234, 242, 243 и 322, минные катера №№ 20, 23, 24 и 29 прошли взорванный мост в Братиславе и стали у правого берега Дуная на 1870 км реки.

В 21 ч. 30 мин. при швартовке бронекатер № 161 оборвал носовой и кормовой тросы, и его течением понесло на ферму моста. Ударившись о ферму, катер перевернулся и течением был отнесен на камни в район 1864 км реки. Из команды катера утонули 5 человек, в том числе и командир катера. Оказывая помощь команде бронекатера № 161, минный катер № 20 в темноте ударился о затопленную баржу. При ударе за борт упали три человека, из которых один был спасен, а два утонули.

6 апреля с 6 часов утра в районе Гайнбург началась переправка войск, техники и грузов 297-й дивизии 10-го стрелкового корпуса и 273-й дивизии 75-го стрелкового корпуса с правого на левый берег Дуная. В районе переправы находились бронекатера №№ 3, 5, 162, 164, 232, 233, 234, 242 и 243 и минные катера №№ 15, 17, 19, 21, 22, 23, 24, 25, 29, 30 и 31. Они огнем поддерживали наступление наших частей на левом берегу реки, обстреливая немецкие танки, стремившиеся прорваться к переправе.

В этот день в 14 часов Военный совет Дунайской флотилии и оперативная группа штаба флотилии выехали из города Комаром в Братиславу.

7 апреля войска 3-го Украинского фронта очистили от противника правый берег Дуная от Петржалка до Манисворта и вели бои за южное предместье города Вена.

Для содействия частям 7-й гвардейской армии командующий 2-м Украинском фронтом приказал высадить с кораблей флотилии десант в составе стрелкового полка 49-й стрелковой дивизии с задачей захватить населенные пункты Орт и Манисдорф и тем самым отрезать противнику пути отхода по прибрежным дорогам на запад. Во исполнение этой задачи контр-адмирал Холостяков приказал командиру 2-й Сулинской бригады речных кораблей в ночь на 8 апреля высадить десант в 3 км юго-западнее города Орт, посадку первого отряда десанта произвести в Гайнбурге, второго — в Хаслау. Переход кораблей с десантом совершить, используя протоки и берега, занятые нашими войсками. Весь состав катеров свести в один отряд под командованием командира 4-го Тульчинского дивизиона бронекатеров капитан-лейтенанта Великого. Он же был назначен и командиром высадки.

8 апреля в 0 ч. 15 мин. десант, сосредоточенный в районе Гайнбург (300 человек при двух 45-мм орудиях), начал посадку на бронекатера №№ 164, 232, 234, 243 и минные катера №№ 21, 22 и 25. В 1 ч. 05 мин.катера с десантом отошли к месту высадки — в район Орт. От населенного пункта Штопфенройт левый берег Дуная был занят противником, поэтому катера шли, прижимаясь к правому берегу реки, используя многочисленные протоки. Катера с десантом следовали строем кильватера со скоростью 9—10 км/ч, соблюдая шумомаскировку. Но в районе Хаслау противник все же обнаружил их и обстрелял из крупнокалиберных пулеметов. Катера отошли дальше от левого берега и, не открывая огня, продолжали движение. Три 76-мм самоходных орудия 492-й подвижной батареи открыли огонь по вражеским пулеметам и подавили их.

В 5 ч. 35 мин. командир высадки, ориентируясь по белому огню в Хаслау, выставленному Береговым отрядом сопровождения, уточнил место высадки десанта на противоположном берегу. Катера подошли к берегу в районе города Орт и высадили десант. При высадке десант не встретил сопротивления и начал продвижение к населенному пункту Манисдорф. Здесь противник начал обстреливать десантников беспорядочным огнем из глубины обороны.

В 6 часов наши катера подошли к Хаслау за вторым отрядом десанта, но из-за разлива реки не смогли подойти к берегу. Поэтому решили произвести посадку десанта на катера в протоке Фишаменд-Маркт, куда катера и направились.

За это время два бронекатера произвели разведку вверх по реке, где обнаружили и захватили 10 барж противника, из которых пять оказались с продовольствием, а пять — с техническим имуществом и обмундированием. Там же были захвачены четыре крана, три землечерпалки и две спаренные баржи для подъема затонувших судов. Команды этих судов (немцы и венгры) разбежались.

В 6 ч. 55 мин. при входе в протоку Фишаменд-Маркт наши десантные катера были обстреляны с нашего берега диверсионной группой противника. Высаженная на берег команда с катеров (7 человек) обнаружила диверсантов, трое из них были убиты, двое захвачены в плен, а остальные разбежались. В 7 ч. 15 мин. катера подошли к месту посадки второго отряда десанта, но его не обнаружили. Из-за бездорожья отряд подошел к пункту посадки только в 8 ч. 45 мин.

Тем временем первый отряд десанта продолжал наступление и в 8 ч. 30 мин. овладел населенным пунктом Манисдорф, отрезав противнику пути отхода на запад по прибрежным дорогам.

В 9 ч. 00 мин. катера начали переброску второго отряда десанта в район города Орт, но из-за необорудованных подходов к месту посадки переброска шла медленно. В состав второго отряда десанта входили 330 человек, шесть 45-мм и два 76-мм орудия, четыре миномета, шесть противотанковых ружей, 14 лошадей, 10 тонн боезапаса и 8 тонн разного груза.

В 15 часов второй отряд десанта соединился с частями 75-го стрелкового корпуса 46-й армии, которые, наступая вдоль левого берега реки, овладели городом Орт. С потерей этого сильно укрепленного опорного пункта противник начал отходить на запад. При захвате города Орт были взяты в плен три генерала и 21 офицер из состава штаба дивизии СС «Викинг».

Внезапная высадка десанта в районе Орт и его успешные действия, завершившиеся захватом фланговых опорных пунктов Мансдорф и Орт, позволили взломать оборону противника на левом берегу Дуная в полосе наступления 75-го стрелкового корпуса, который в течение 8 апреля продвинулся на 20 км в направлении Вены.

Расширение плацдарма 46-й армии на левом берегу Дуная от устья до Мансдорфа создало благоприятные условия для ускорения переправы главных сил этой армии.

К исходу 10 апреля войска 3-го Украинского фронта вышли к правому берегу Дуная и заняли северо-западную часть Вены. Соединения 6-й гвардейской танковой и 4-й гвардейской армий занимали квартал за кварталом и выходили к центру города. Венская группировка противника все больше и больше оттеснялась к правому берегу Дуная. Немцы оказывали ожесточенное сопротивление юго-восточнее Вены и сдерживали наступление 46-й армии 2-го Украинского фронта на левом берегу Дуная восточнее Гросс Энцерсдорфа, в 10—12 км от левобережной части Вены, чтобы не допустить обхода города с этой стороны.

Контр-адмирал Холостяков направил 14 бронекатеров и 8 минных катеров 1-й и 2-й бригад речных кораблей и Береговой отряд сопровождения флотилии к южным окраинам Вены для совместных действий с войсками 4-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта, наступавшими на приречном фланге правобережной части Вены. Остальные бронекатера и минные катера продолжали оказывать артиллерийскую поддержку левофланговым частям 46-й армии, наступавшим из района Шинау в северо-западном направлении вдоль левого берега Дуная, и обеспечивали переправу сюда войск этой армии.

10 апреля бронекатера №№ 232 и 234 и минные катера № 23, 24 и 30 с огневых позиций из района Маннсворта артиллерийским огнем поддерживали приречные фланги частей 223-й стрелковой дивизии, наступавших по левому берегу Дуная. Другие корабли флотилии продолжали перевозку войск, техники и грузов 2-го Украинского фронта с правого на левый берег Дуная в районе Девин — Гайнбург — Хаслау.

Германское командование изо всех сил старалось удержать в своих руках правобережную часть Вены и сохранить связь с левым берегом Дуная. Из пяти мостов через Дунай, расположенных в черте города, немцы взорвали четыре, а пятый подготовили к взрыву. Перед командованием 3-го Украинского фронта встали две противоречивые задачи. С одной стороны, готовя штурм правобережной части Вены, важно было лишить немцев последней связи с левым берегом Дуная, а с другой — целесообразно было захватить мост для переброски по нему войск и дальнейшего преследования противника.

Предпринятые 9 и 10 апреля неоднократные попытки захватить мост успеха не имели — противник отбивал все атаки наших частей. Тогда капитан 2 ранга Аржавкин, ознакомившись детально с обстановкой на приречном фланге 4-й гвардейской армии, предложил высадить десант одновременно на правый и левый берег Дуная для захвата подступов к мосту и удержания затем моста до подхода к нему частей 4-й гвардейской армии. Контр-адмирал Холостяков утвердил этот план, предварительно согласовав его с командованием 3-го Украинского фронта.

Учитывая сложную навигационно-гидрографическую обстановку, необходимость прорыва через район первого разрушенного моста и по фарватерам, на которых было затоплено много различных судов, капитан 2 ранга Аржавкин решил высадку десанта произвести одновременно на оба берега реки днем 11 апреля под прикрытием артиллерии 80-й гвардейской дивизии, кораблей флотилии и Берегового отряда сопровождения.

11 апреля части 223-й стрелковой дивизии 2-го Украинского фронта при огневой поддержке минных катеров №№ 17, 22, 24, 25, 29, 30 и 31, наступая вдоль левого берега Дуная, выбили противника из населенного пункта Гросс Энцерсдорф. Имея целью захватить узел шоссейных дорог, части дивизии продолжали наступление на район Асперы — Штадлау — Флоридсдорф.

Войска 3-го Украинского фронта выбили противника из центра Вены и подошли к Венскому каналу. При отступлении немцы взорвали все мосты через канал. В юго-восточной части города подразделения 80-й гвардейской стрелковой дивизии при артиллерийской поддержке бронекатеров №№ 3, 232, 233 и 243 2-й Сулинской бригады форсировали канал и отбросили противника в район первого венского моста.

С часу до трех часов ночи 11 апреля два бронекатера перебросили с правого на левый берег Дуная в район нижнего венского моста группу наших бойцов из 80 человек при пяти 45-мм орудиях. Эта группа на левом берегу соединилась с передовыми частями фланговой 223-й стрелковой дивизии.

К 11 часам по приказанию командира 2-й Сулинской бригады катера десантного отряда и отряда прикрытия (бронекатера №№ 3, 232, 233, 234 и 243) перешли в район первого венского моста для приемки десанта. К этому времени отряд огневой поддержки (минные катера №№ 17, 23, 25, 29, 30 и 31) сосредоточился на огневых позициях у левого берега реки в районе посадки десанта.

В 12 ч. 30 мин. катера начали и в 12 ч. 50 мин. закончили посадку десанта — бойцов 80-й гвардейской стрелковой дивизии. Бронекатер № 233 принял на борт 53 человека, одну 45-мм пушку и два станковых пулемета. Он должен был высадить этот десант на правом берегу Дуная в 50 метрах ниже второго венского моста. Бронекатер № 234 принял 50 человек, два станковых пулемета и два противотанковых ружья, ему надлежало высадить десант на левом берегу реки в 50 метрах ниже моста.

В 13 ч. 00 мин. десантный отряд и отряд прикрытия вышли на выполнение задания. От места посадки до нижнего венского моста катера шли строем кильватера. В голове шел десантный отряд, а за ним отряд прикрытия. В это время наши самолеты интенсивно бомбили позиции противника как на побережье, так и в глубине его обороны, а отряд прикрытия и артиллерия Берегового отряда сопровождения обстреливали неприятельские огневые точки. Артиллерия 80-й гвардейской стрелковой дивизии вела огонь, поддерживая наступление своих частей в районе второго венского моста.

Пройдя нижний мост, бронекатера встретили сильный артиллерийско-минометный и пулеметный огонь. Тогда артиллерия Берегового отряда сопровождения и 80-й гвардейской стрелковой дивизии, а также катера поддержки усилили обстрел огневых точек противника. В это время части дивизии неоднократно пытались прорваться ко второму венскому мосту, но успеха не имели.

В 13 ч. 55 мин. бронекатера с десантом подошли к месту высадки. Бронекатер № 234 первым подошел к левому берегу Дуная в 50—60 м ниже второго венского моста и высадил свой десант. Бронекатер № 233 подошел к правому берегу в 70 м ниже моста и там высадил свой десант. В это время отряд прикрытия подошел к мосту и, не прекращая артиллерийского огня по правому и левому берегам реки, открыл пулеметный огонь по мосту. Движение противника по нему прекратилось.

Высадив десант, наши бронекатера в 14 ч. 06 мин. начали отходить под огнем противника. В бронекатер № 3 попало два 88-мм и два 20-мм снаряда, был ранен один матрос, катер получил несколько пробоин, но ход не потерял. На катере были подожжены дымовые шашки, и он продолжал вести бой. В 14 ч. 11 мин. в левый борт бронекатера № 233 попал 88-мм снаряд. Катер потерял ход, так как был разбит мотор. Возникший пожар был ликвидирован личным составом. Бронекатер № 232 подошел на помощь подбитому катеру и на буксире вывел его из-под огня.

Высадившись на берег, десант занял оборону на правом и левом берегах Дуная. Мост был захвачен и разминирован.

Потери личного состава на катерах составили: один человек убит, ранено семь. Катера израсходовали 76-мм снарядов — 362, патронов ДШК — 5400, винтовочных патронов — 1500.

12 апреля на венском направлении корабли флотилии, действуя с огневых позиций у правого и левого берега реки, артиллерийским огнем поддерживали действия десанта, высаженного у второго венского моста, и содействовали наступлению приречных частей армии. Бронекатера израсходовали 1132 снаряда, а минные катера — 285 мин (реактивных снарядов). Одновременно с кораблями огневую поддержку десанту и наступавшим частям армии оказывала артиллерия Берегового отряда сопровождения флотилии. Были подавлены две батареи противника, девять пулеметных точек, разбиты два орудия, подбито самоходное орудие, взорван склад боеприпасов, отбиты две контратаки, рассеяно и частично уничтожено до батальона пехоты противника.

Наши корабли и батареи были обстреляны артиллерийским и минометным огнем противника. Корабли потерь и повреждений не имели. На 492-й подвижной батарее Берегового отряда сопровождения, находившейся юго-восточнее второго венского моста, артиллерийским огнем противника было подбито одно 76-мм самоходное орудие, из личного состава батареи убит командир орудия и ранены пять человек.

13 апреля войска 3-го Украинского фронта при содействии войск 2-го Украинского фронта после упорных уличных боев овладели столицей Австрии городом Вена — стратегически важным узлом обороны немцев, прикрывавшим пути к южным районам Германии.

За отличные боевые действия при овладении Веной Верховный Главнокомандующий в приказе № 334 объявил благодарность кораблям и частям Дунайской флотилии контр-адмирала Холостякова, капитан-лейтенанта Барботько, капитан-лейтенанта Великого.

По приказу Ставки Верховного Главнокомандования за № 11067 Дунайская флотилия с 0 ч. 00 мин. 17 апреля перешла в оперативное подчинение командующему 3-м Украинским фронтом.

В течение дня 13 апреля корабли флотилии и батареи Берегового отряда сопровождения артиллерийским огнем содействовали наступлению войск 2-го и 3-го Украинских фронтов. Для предотвращения возможного противодействия со стороны вражеских кораблей наши бронекатера №№ 71, 221, 322, 339, 422 и 423 (2-й Сулинской бригады) несли дозор на 2019 км Дуная. Содействуя наступлению сухопутных войск, корабли флотилии израсходовали 850 снарядов, а батареи флотилии — 317 снарядов.

В этих боях со стороны флотилии участвовали 35 кораблей (из них 22 бронекатера и 13 минных катеров), две подвижные батареи и рота автоматчиков Берегового отряда сопровождения, а также оперативно приданная флотилии 83-я отдельная бригада морской пехоты.

14 апреля войска 2-го Украинского фронта продолжали вести наступательные бои по левому берегу Дуная на территории Австрии и одновременно вели наступление на территории Чехии и Словакии.

Войска 3-го Украинского фронта, продолжая наступление вдоль правого берега Дуная, форсировали реку Трайзен (приток Дуная) и заняли город Герцогенбург.

Контр-адмирал Холостяков приказал 14 апреля: а) всем кораблям, находившимся в районе Вены, сосредоточиться в ее предместье Пуссдорф для содействия нашим войскам; б) Береговому отряду сопровождения к исходу 16 апреля перейти на новые огневые позиции — в район Тулльн.

Бронекатера №№ 32, 75, 121, 215 и 314 1-й Керченской бригады артиллерийским огнем поддерживали наступление 223-й стрелковой дивизии 75-го стрелкового корпуса по левому берегу Дуная на населенные пункты Аспери и Штадлау, израсходовав 225 снарядов.

С 21 ч. 15 мин. до 21 ч. 45 мин. минные катера № 18 и №30 2-й Сулинской бригады вели минометный огонь по отступавшему противнику в районе западнее Штадлау, израсходовав 26 мин.

В период боев за Вену с 6 по 14 апреля корабли Дунайской флотилии и Береговой отряд сопровождения нанесли противнику следующие потери: рассеяно и частично уничтожено до четырех полков пехоты, взорвано пять складов с военным имуществом и боезапасом, разбито 13 танков, два самоходных орудия, 35 автомашин, 51 повозка, уничтожено 90 огневых точек, подавлено восемь батарей и 35 других огневых точек, отбито до 15 контратак пехоты и танков. Батареи израсходовали 122-мм снарядов — 749, 75-мм снарядов — 1004,

15 апреля войска 2-го Украинского фронта, продолжая наступление, подошли к району Корнейбург. В этот же район вышли войска 3-го Украинского фронта, форсировавшие Дунай.

Указом Президиума Верховного Совета СССР 3-й дивизион бронекатеров 1-й Керченской Краснознаменной бригады речных кораблей Дунайской флотилии за отличные боевые действия 15 апреля был награжден орденом Александра Невского.

Командующий флотилией приказал командиру 2-й Сулинской бригады речных кораблей произвести разведку правого берега Дуная в районе Корнейбург — Штоккерау. В задачу разведки входило выяснить возможности прохода кораблей в район подорванных венских мостов, выяснить минную обстановку и возможности для высадки десанта в разведываемом районе. Высадка десанта была намечена в ночь на 16 апреля. Разведке было приказано также установить связь с частями 46-й армии для взаимодействия с ними при продвижении их вверх по реке.

Корабли 2-й Сулинской бригады и оперативно подчиненные ей корабли 1-й Керченской бригады к исходу дня 15 апреля сосредоточились в предместье Вены в районе Пуссдорф для предстоявших боевых действий. Здесь в 500 м ниже первого венского моста находились бронекатера №№ 3, 6, 32, 33, 71, 75, 121, 132, 154, 162, 164, 215, 234, 243, 314, 331 и минные катера № 17, 18, 21, 22, 23, 24, 25, 29, 30, 31.

17 апреля разведчики флотилии выяснили, что район взорванных венских мостов для кораблей флотилии проходим. Для ограждения фарватера на всех мостах были выставлены отличительные знаки (прямоугольные щиты, окрашенные по диагонали в белый и красный цвета). Тулльнский мост тоже был взорван противником, и проход здесь был возможен лишь у правого берега, где сохранилась ферма моста. Ширина этого прохода была 10—15 м при глубинах 3—5 м.

В затоне Кюхелау (в районе Вены) противник при отступлении оставил югославский пароход «Задар», итальянский буксир «Пьемонте», шесть катеров, двенадцать барж, груженых строительными материалами и продовольствием, один перегружатель и одну землечерпалку. Все суда были в исправном состоянии. В том же затоне были затоплены до 20 судов.

20 апреля войска 2-го и 3-го Украинских фронтов, преодолевая сопротивление противника, продолжали наступательные бои в районе Штоккерау.

В районе Креме — Йббе два монитора противника[26] прикрывали до 300 различных судов, отходивших вверх по реке. Одиночные немецкие самолеты вели разведку боевых порядков, тылов и переправ наших войск.

Нарком ВМФ приказал Дунайской флотилии обеспечить судоходство в верховьях Дуная и поставил как первоочередную задачу перед флотилией к 1 мая 1945 г. произвести траление реки и открыть фарватер в районе Новисад — Вена для нормального судоходства.

Для выполнения этой задачи командующий флотилией своей директивой № 00434/пох. определил каждой бригаде участок реки для траления и выделил следующие силы и средства:

1) 1-й Керченской бригаде речных кораблей — участок реки от Вены (1930 км) до Братиславы (1870 км). Для производства тральных работ были выделены шесть бронекатеров, два буксира и пять разных катеров. Траление было приказано производить буксировкой магнитных тральных барж. Другим кораблям бригады, не участвовавшим в тралении, было приказано вместе со штабом бригады базироваться в Пуссдорфе, имея в готовности № 2 30% бронекатеров.

2) 2-й Сулинской бригаде речных кораблей — участок реки от Братиславы до Комарно (1768 км). Для производства траления были выделены 12 минных катеров, пять полуглиссеров и пять трофейных катеров. Было приказано ежедневно иметь на тралении не менее 12 катеров. Бронекатера вместе со штабом бригады базировались в Петржалка (пригород Братиславы) и имели 30% состава в готовности № 2.

3) 1-й и 2-й бригадам траления — район Комарно — Новисад.

Итак, корабли Дунайской флотилии, взяв Будапешт, шли на Вену, а в сотнях километров ниже по течению Дуная, всего примерно в 100 км выше Белграда, противник держал оборону на правом берегу Дуная, включая устье реки Драва. Я говорю «противник», так как в марте-апреле 1945 г. в междуречье Дуная и Савы находились 43-я и 117-я немецкие пехотные дивизии, корпус мусульман и до пяти бригад усташей, занимавших оборону про правому берегу Дравы и правому берегу Дуная от города Осиек до Мохово. Далее линия фронта шла на юго-запад через Ловас, Товарник, до левого берега Савы.

Как уже говорилось, используя каналы, советские бронекатера и минные катера обходили этот район, но ни мониторы, ни баржи с буксирами пройти там не могли. Поэтому советское командование предпринимало отчаянные усилия, чтобы выбить немцев с плацдарма на правом берегу Дуная. Активное участие в боях принимали корабли 2-й Сулинской бригады.

2 марта 1945 г. бронекатера №№ 4, 231, 241 и 313 стали на огневые позиции в районе Шаренград для поддержки приречных флангов частей 3-го Украинского фронта.

На помощь бронекатерам Холостяков «в кои веки» все-таки решил направить мониторы, 21 марта мониторы «Азов» и «Керчь» в сопровождении тральщиков № 657 и № 659 и трех буксиров с магнитными баржами вышли из Дренково в район Новисада для поддержки действовавших там кораблей флотилии.

22 марта в 14 ч. 45 мин. бронекатера №№ 4, 231, 241 и 313, действуя с огневых позиций в районе Шаренград, произвели огневой налет по переднему краю обороны противника в районе Сотин. Были уничтожены шесть огневых точек и минометная батарея, рассеяно до роты солдат противника.

В тот же день, в 21 ч. 00 мин., мониторы «Азов» и «Керчь» в сопровождении восьми тральщиков прибыли из Молдова-Веке в Панчево для поддержки приречных флангов частей армии в районе Сотин.

23 марта к 15 ч. 00 мин. мониторы «Азов» и «Керчь» перешли из Панчево в Белград, оттуда они должны были следовать в Новисад, чтобы принять участие в боевых действиях.

25 марта в 19 ч. 00 мин. мониторы «Азов» и «Керчь» прибыли из Белграда в Новисад в сопровождении речных катеров-тральщиков № 214 и 931, тральщиков № 657 и 659 и двух буксиров с магнитными баржами.

В 23 ч. 00 мин. два катера противника в районе Шаренград прорвались через линию фронта, но были замечены и обстреляны нашими бронекатерами. В 23 ч. 20 мин. бронекатер № 241 начал преследовать катера противника, но они, имея преимущество в ходе, ушли вниз по течению Дуная. Бронекатер, потеряв их из виду, стал в районе Илок.

С прибытием мониторов в район Новисада командиру 1-го дивизиона мониторов были оперативно подчинены четыре бронекатера 2-й Сулинской бригады речных кораблей и четыре речных катера-тральщика бригады траления.

26 марта в 3 ч. 20 мин. два катера противника пытались прорваться через линию фронта вниз по Дунаю, но были отбиты огнем бронекатеров и артиллерии наших частей, занимавших оборону на правом берегу реки в районе Илок — Шаренград. Наши бронекатера не преследовали противника из-за опасения попасть под огонь своих частей.

В 6 ч. 10 мин. два катера противника начали прорыв из района Илок. Наши бронекатера №№ 4, 231, 241 и 313 с огневых позиций, а также части армии с берега открыли по ним огонь. В результате артиллерийского обстрела один катер противника был потоплен. Бронекатера № 231 и № 241 вышли преследовать противника, но из-за минометной стрельбы с берега возвратились.

В связи с планом наступательных действий частей армии в районе Сомбор командующий Дунайской флотилией 3 апреля приказал: мониторам «Азов» и «Керчь» занять огневые позиции в районе Илок; бронекатерам из района Шаренград артиллерийским огнем поддерживать продвижение флангов армии с одновременным прорывом бронекатеров в глубину обороны противника и высадкой там тактических десантов.

4 апреля в 9 ч. 00 мин. мониторы «Азов» и «Керчь» вышли из Новисада в район Бачка Паланка для ведения там боевых действий.

С рассветом 5 апреля части 1-й югославской армии перешли в наступление из района Товарник — Ловас на город Сотин. С 6 ч. 50 мин. до 9 ч. 14 мин. мониторы «Азов» и «Керчь» и бронекатера №№4, 231, 241 и 313, действуя с позиций у Бачка Паланка и Шаренград, поддерживали наступавшие части артиллерийским огнем. Наступление провалилось. Как сказано в «Хронике боевых действий Краснознаменной орденов Нахимова 1 степени, Кутузова 2 степени Дунайской флотилии в Великой Отечественной войне Советского Союза» (Выпуск 2. С. 168), «противник оказал упорное сопротивление, и наступательная операция превратилась в разведку боем». Иначе говоря, операция закончилась полным провалом.

За период огневой поддержки мониторы израсходовали 201 снаряд калибра 120 мм, а бронекатера — 324 снаряда калибра 767 мм. Тем не менее это стало первым боевым применением мониторов Дунайской флотилии.

С 18 часов до 20 ч. 20 мин. 5 апреля бронекатера № 241 и №313, действуя из района Шаренград, произвели разведку боем до населенного пункта Опатовац. При этом катера были обстреляны автоматным и пулеметным огнем противника в районе населенного пункта Мохово, но потерь и повреждений не имели.

9 апреля для поддержки приречного фланга 1-й югославской армии, входившей в состав 3-го Украинского фронта, командиру 1-й Керченской бригады речных кораблей была поставлена задача высадить десант от 5-й стрелковой бригады (1500 человек) в районе Опатовац — Сотин. Для обеспечения перехода кораблей и высадки десанта были выделены мониторы «Азов» и «Керчь», которые из района Букин должны были подавлять огневые точки противника.

Для высадки десанта в район Опатовац — Сотин командир 1-й Керченской бригады речных кораблей выделил следующие силы:

— 1-й десантный отряд (бронекатера №№ 4, 231, 241 и 313);

— 2-й десантный отряд (катер-тральщик № 931, бот № 301 и катер С-6);

— отряд корабельной поддержки (мониторы «Азов» и «Керчь»);

— отряд обеспечения высадки (один буксир — для буксировки кораблей, потерпевших аварию, и речной катер-тральщик «Алеон» — для проводки катеров дозора за тралами).

Десант был выделен от 5-й стрелковой бригады. Посадку его на катера было намечено произвести в районе Букин.

11 апреля с наступлением темноты бронекатера №№ 4, 213, 231 и 241, тральщик № 931, один буксир, бот № 301 и катер С-6 при артиллерийской поддержке мониторов «Азов» и «Керчь» приступили к выполнению задачи. Они вышли из района Шаренград, прошли линию фронта, вошли в букинскую протоку и далее в район Букин. Там мониторы заняли огневые позиции, а бронекатера в 0 ч. 00 мин. 12 апреля подошли к левому берегу протоки за десантом.

Части, выделенные для десантных действий в районе Сотин — Опатовац, сосредоточились в районе Букин — Бач — Ново Село. В 0 ч. 00 мин. 12 апреля в районе Букин началась посадка десанта на корабли флотилии для высадки его в районе Безымянная Балка (в 3,5 км юго-восточнее города Сотин).

Для поддержки действий десанта на берегу мониторы «Азов» и «Керчь» заняли огневые позиции в районе высадки.

В 0 ч. 45 мин. посадка десанта на корабли была закончена. Для первого броска было принято 572 человека при двух 45-мм орудиях, трех минометах и шести пулеметах.

В 0 ч. 50 мин. десантный отряд начал движение. Головным шел бронекатер № 241, за ним — бронекатера №№ 4, 213, 231, бот № 301, тральщик № 931 и катер С-6, на котором, кроме десанта, находились два корректировочных поста — один от мониторов, другой от бронекатеров. Один буксир следовал концевым в качестве спасательного корабля.

Ночь была темная, что благоприятствовало переходу. Ветер был 3—4 балла. Затруднения вызывали только отмели и мелкие островки, особенно на выходе их Букинской протоки в Дунай. На подходе к месту высадки корабли были обнаружены противником и интенсивно обстреляны из минометов, автоматов и пулеметов. Бронекатера открыли ответный огонь из орудий, автоматов и пулеметов.

В 2 ч. 15 мин. бронекатера начали высадку десанта.

По окончании ее бронекатер № 4 стал в 3 км вверх выше места высадки для обеспечения десанта от возможного воздействия кораблей противника. Остальные катера отошли к левому берегу Дуная в район Бач — Ново Село для посадки второго броска десанта.

Второй, третий и четвертый отряды десанта {всего 1000 человек с одной 45-мм пушкой и 50 ящиками боеприпаса) были переброшены из района Бач — Ново Село и к 5 ч. 20 мин. высажены на берег. В период боя за высадку из состава десанта было убито два и ранено 32 человека. На катерах потерь не было.

Десант захватил плацдарм на правом берегу Дуная шириной 4 км и в глубину 1,5 км. Закончив высадку, бронекатера №№ 213, 231 и 241 отошли к левому берегу реки в район Бач — Ново Село, где и заняли огневые позиции для артиллерийской поддержки десанта. В 6 ч. 00 мин. бронекатер № 4 возвратился из дозора и стал на огневую позицию вместе с другими бронекатерами. С 2 ч. 26 мин. до 12 ч. 55 мин. мониторы «Азов» и «Керчь» вели периодический артиллерийский огонь, поддерживая высаженный десант и содействуя продвижению приречных флангов войск. Были уничтожены склад боеприпасов, бензозаправочная станция, 75-мм батарея, подавлен огонь семи огневых точек, рассеяно и частично уничтожено до трех рот пехоты противника. Израсходовано 604 снаряда.

Отходивший противник устремился по дороге Ловас — Опатовац, пытаясь контратаками отбросить десант с захваченной им дороги, но благодаря огневой поддержке мониторов и бронекатеров десант перешел в наступление и вместе с частями, наступавшими вдоль правого берега реки, захватил населенные пункты Опатовац и Ловас.

Успешным наступлением наших войск левый фланг обороны противника был прорван на глубину до 15 км, вражеская группировка, оборонявшаяся в районе Опатовац, была уничтожена и частью пленена.

В результате наступления наших войск при огневой поддержке бронекатеров № 4, 231, 241 и 313 и мониторов «Азов» и «Керчь» в районе Сотин — Вуковар весь правый берег Дуная от устья реки Драва до Илок был очищен от противника. В этих боях бронекатера и мониторы нанесли противнику следующие потери: в районе Опатовац огнем кораблей был взорван мост, подавлены одна 75-мм батарея и семь огневых точек, рассеяно и частично уничтожено до роты пехоты противника. В районе высадки десанта (в 3 км северо-западнее Опатовац) подавлены одна артиллерийская и две минометные батареи и 12 огневых точек противника. В районе Ловас уничтожены штаб артиллерийской бригады, гараж с шестью автомашинами, двумя танками, четырьмя тягачами, рассеяно и частично уничтожено до 250 солдат и офицеров противника. В районе Сотин разрушена бензозаправочная станция и взорван склад с продовольствием и боезапасом.

В этих же боях части Красной армии, действуя при поддержке кораблей Дунайской флотилии, взяли в плен 2900 солдат и офицеров, захватили две артиллерийские батареи (105-мм и 152-мм) на механической тяге, 36 танкеток, 72 тягача и три склада боезапаса.

Лишь теперь было обеспечено сквозное движение судов от устья Дуная до Будапешта и далее. Понятно, речь идет о береговых батареях противника, а не о минах, траление которых на Дунае не прекращалось ни на один день.

В завершение стоит сказать несколько слов о дальнейших действиях наших мониторов. 15 апреля мониторы «Азов» и «Керчь» и бронекатера №№ 4, 231, 241 и 313 несли дозорную службу в районе Вуковар. Они получили приказание начальника штаба флотилии готовиться к переходу в Будапешт. Для проводки мониторов были выделены шесть речных катеров-тральщиков (от бригады траления). В 19 ч. 35 мин. указанные бронекатера перешли в район Мохач для дальнейшего следования в Будапешт.

В тот же день в 17 ч. 30 мин. мониторы 2-й Сулинской бригады «Бердянск» и «Мариуполь» в сопровождении катеров-тральщиков №№ 8, 9, 10, 11, 112, 122, 139, 145 и 147 с шестью магнитными баржами прибыли в порт Лом для дальнейшего следования в район боевых действий кораблей бригады.

27 апреля в 19 ч. 30 мин. мониторы «Бердянск» и «Мариуполь» прибыли в Новисад.

4 мая бригаде траления Дунайской флотилии было приказано провести за тралами мониторы «Азов», «Бердянск», «Керчь» и «Мариуполь» из района Новисада в Будапешт.

Столь неудачное использование сильных артиллерийских кораблей не делает чести ни Горшкову, ни Холостякову. Видимо, они слишком хорошо усвоили лозунг адмирала Октябрьского «Беречь флот». Под этим подразумевалось сберегать самые крупные корабли. Малые же корабли, катера, а также личный состав оказывались чем-то вроде расходного материала.

Возникает вопрос: зачем беречь крупные корабли, если война уже кончается, но и в последние дни ее Красная армия и флот ежедневно теряют много тысяч бойцов? Решительные действия мониторов могли существенно сократить потери, пусть даже при риске лишиться пары устаревших мониторов!

Но дело в том, что за потерю тысяч солдат никто с наших отцов-командиров особенно не спрашивал, а вот сведения о гибели крейсера или монитора могли дойти и до Верховного, а тот мог и среагировать…

Кроме того, наличие крупных кораблей поднимает престиж флота и флотилии, а соответственно, и командующего. Выход из строя больших кораблей может привести к ликвидации соединений кораблей, то есть к большому сокращению штатов офицерского состава и т.п.

Вспомним 1992—2004 гг. на Черноморском флоте. Там зачастую держали в строю заведомо устаревшие суда, чтобы не расформировывать ту или иную бригаду кораблей.

В 20-х числах апреля 1945 г. главной задачей Дунайской флотилии стало траление. К нему были привлечены значительные силы флотилии.

1-я Керченская бригада речных кораблей производила траление магнитными баржами в районе 1870—1925 км реки. При этом бронекатера №№ 33, 124, 132, 154, 162, 164 и 331 тралили на участке 1870—1907 км реки, а бронекатера №№ 71, 75, 215 и 314 — на участке 1907—1925 км реки на ширину 20 м. Траление затруднялось недостатком топлива для бронекатеров.

2-я Сулинская бригада речных кораблей производила траление в следующих районах: на участке Братислава — Комарно тралили бронекатер № 5 и минные катера №№ 19, 20, 21, 22, 24, 29 и 31 семью магнитными баржами; в районе 1807—1814 км реки — минные катера №№15, 17, 25 и 30 двумя магнитными баржами на ширину 90—110 м; в районе Вуковар — 14 катеров-тральщиков семью магнитными баржами; в районе Молдова-Веке — Гроцка — 10 катеров-тральщиков 5-го дивизиона и буксир шестью магнитными баржами; в районе 1312—1385 км. реки — 14 катеров-тральщиков семью магнитными баржами.

К концу февраля 1945 г. было установлено, что на Дунае в 1941 г. и в 1944—1945 гг. выставлено 3168 донных и 190 якорных мин. После войны стало известно, что тральные силы противника уничтожили на всем Дунае от его устья до Вены 560 мин, кроме того, 272 мины взорвались при прохождении над ними транспортных судов и боевых кораблей. Следовательно, противник уничтожил 832 мины из числа выставленных англо-американской авиацией, авиацией Черноморского флота и кораблями Дунайской флотилии. Тральные силы Дунайской флотилии в октябре-декабре 1944 г. уничтожили различными способами 179 мин. Таким образом, более 2000 мин все еще оставались в Дунае, что представляло большую опасность для действий флотилии.

Если на участке от Джурджу до Новисада к концу 1944 г. были известны миноопасные районы, то минная обстановка в районах Батина, Вишеград, Эстергом, Вена требовала уточнений. Командование флотилии еще в январе 1945 г., когда Будапешт находился в руках немцев, поставило разведотряду штаба флотилии задачу во что бы то ни стало добыть документы о постановках мин немцами на Среднем Дунае в территориальных водах Венгрии и карты минной обстановки.

10 января 1945 г. старший лейтенант В.А. Калганов, разведчики В. Никулин, А. Чхеидзе, В, Глоба и Г. Веретенников пробрались по системе канализационных труб в Будапешт. Им удалось установить, что в Управлении Дунайского пароходства Венгрии имеется секретное отделение, в котором хранятся данные о минной обстановке и о потопленных на Дунае судах и кораблях. Установлены были и адреса некоторых служащих пароходства. В ночь на 15 января разведчики захватили двух чиновников секретного отделения пароходства, узнали от них, в каком помещении находится сейф с необходимыми документами, и, прихватив с собой этих чиновников, проникли в здание управления пароходства, подорвали взрывчаткой сейф и извлекли из него важные бумаги, в том числе карту минной обстановки и карту с обозначением мест затопления судов.

Но ночью 17 января, когда смелые разведчики прорывались в расположение своих войск, в 75—100 м от переднего края их окружили немцы, оцепившие весь квартал в южной части города. Ворвавшись в один из каменных домов, разведчики приняли бой, дав сигнал встречавшим их товарищам о том, что они попали в засаду. Неравный бой пяти советских моряков с более чем сотней вражеских солдат, захвативших верхние этажи здания и обступивших его со всех сторон, длился около двух часов. Четыре разведчика была ранены, кончались патроны и гранаты, а немцы стремились захватить разведчиков живыми. В решающий момент по просьбе разведчиков, встречавших своих товарищей, поднялась в атаку рота наших солдат, которая при поддержке артиллерии и минометов отбросила немцев и выручила наших моряков, В этом бою разведчики уничтожили 17 немцев из отряда контрразведки, в том числе двух офицеров.

С 5 марта по 5 мая Дунайская флотилия очистила фарватеры на участке от Джурджу до Вены, что позволило совершать по Дунаю безопасные перевозки воинских и гражданских грузов. В первом полугодии 1945 г. часть тральщиков привлекалась также для проводки за тралами наиболее важных конвоев. Всего было проведено 24 конвоя из 137 судов. В марте и июне 1945 г. тральщики совершили 3257 катеровыходов на боевое траление, прошли 1 217 000 км с тралами, уничтожили 467 мин.

Естественно, что кроме тральных работ суда флотилии выполняли и иные задачи. Так, например, бронекатера 2-й Сулинской бригады № 132 и № 422 находились в дозоре и охраняли трофейные суда в районе Корнейбург.

Любопытно, что германская авиация ставила мины буквально до последнего дня войны. Так, 5 мая в 21 ч. 15 мин. над Дунаем в районе 1856 км реки на высоте 30—40 м пролетели германские бомбардировщики, которые сбросили в воду 44 мины. А 6 мая плавучие мины были обнаружены на Дунае в районе Гайнбург. В связи с этим начальник штаба Дунайской флотилии приказал командиру 1-й Керченской бригады речных кораблей выставить боновосетевое заграждение выше города Вена.

4 мая наша воздушная разведка (аэрофотосъемка) обнаружила на Дунае в порту Линц два монитора противника, пять самоходных десантных барж, колесный пароход, четыре колесных буксира, три наливные и 83 сухогрузные баржи, четыре вспомогательных и четыре неопознанных судна.

8 мая представителями германского верховного командования был подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.

На австрийской территории по обоим берегам Дуная противник начал отходить в направлении города Линц, оказывая слабое сопротивление нашим войскам.

Для захвата кораблей и плавучих средств противника на Дунае в районе Линц командующий Дунайской флотилией приказал сосредоточить все исправные бронекатера флотилии в районах Вены и Вайдлинга. Бронекатерам было приказано иметь полный запас горючего и боеприпасов. Тем не менее, большая часть венгерской флотилии ушла вверх по Дунаю и сдалась американцам. В западных источниках говорится, что венгерские суда «были интернированы». Среди них: малые мониторы «Сегед», «Дьер», «Кечкемет», «Шопрон», минный заградитель «Бадачонь» (бывший австрийский «Балатон») и многие другие.

9 мая наши войска заняли город Линц. В 9 часов утра торпедные катера №№ 363, 365, 366, 411, 412 и 413 вышли из Братиславы для охраны кораблей противника и плавсредств, оставленных им на Дунае в районе Тулльн — Линц.

В районах венских мостов торпедный катер № 365 наскочил на затонувшую баржу, был поврежден и отведен в затон на ремонт.

В это же время из Гайнбурга в район Иббе — Линц для обеспечения действий кораблей флотилии вышли бронекатера №№ 33, 121, 154, 162, 331 и 423 1-й Керченской бригады. Туда же с той же целью из Тулльна выехали на шести автомашинах 60 человек из состава Берегового отряда сопровождения флотилии.

Силами Дунайской флотилии в районе Линц были взяты под охрану следующие оставленные противником корабли: два минных катера, один вспомогательный корабль, восемь тральщиков (из них один недостроенный), восемь малых катеров типа полуглиссер, 23 буксира (из них 13 в исправном состоянии), 87 барж (из них две самоходные), два крана и одна землечерпалка.

Кроме того, в Линце находилась довольно большая судостроительная верфь, где было захвачено несколько недостроенных германских судов. Среди них пять быстроходных десантных барж типа F водоизмещением 200—280 т. Размерения их составляли 50—6,63—1,8 м, скорость 10 узлов. Баряш F-1021, F-1022, F-1023, 1 F-024 и F-1025 были 11 мая 1945 г. зачислены в состав нашей Дунайской флотилии под названиями БДБ-25, БДБ-26, БДБ-27, БДБ-28 и БДБ-40. Эти быстроходные баржи находились в составе Дунайской флотилии и Черноморского флота до 1958—1960 гг.

Дунайская военная флотилия сформирована в июне 1940 г., с 20 ноября 1941 г. вошла в состав Азовской военной флотилии Черноморского флота. Главная база — Измаил, с июля 1941 г. — Николаев, с сентября 1941 г. — Севастополь, с ноября 1941 г. — Тамань.

Монитор «Ударный»

Данные монитора «Ударный» после модернизации (по результатам испытаний в ноябре 1939 г.)

Водоизмещение, т…………..252,5

Длина наибольшая, м………………53,65

Ширина наибольшая, м……..-……………..11,1

Осадка максимальная (на приемных испытаниях), м…0,92

Два четырехтактных восьмицилиндровых дизеля 38-КР-8 производства завода № 585 НКТМ общей мощностью, л. с…………….1600

Запас топлива, т: нормальный………. 18

полный …………..20,2

Скорость хода максимальная, узлов………11,5

Скорость экономического хода, узлов…….. 8,2

Дальность плавания экономическим ходом, миль…….1550

Экипаж, чел.: в мирное время……….60

в военное время……… 74

Бронирование, мм:

пояса артиллерийского погреба и машинного

отделения……………….. 7,2

остальной борт………………….4,6

палуба…………………….4,6

рубка: вертикальная броня………….. 7,2

горизонтальная броня………..4,6

броневые щиты 130-мм орудий:

вертикальная броня…………8—12

крыша ………………5

неподвижный барбет …………. 7,2

дальномерная рубка ……………..6

Артиллерийское вооружение: 2—130-мм установки Б-7; 2А2—45-мм башенные установки 41К; 4x4—7,62-мм пулеметные установки М-4 Боекомплект: 130-мм выстрелов:…………..304

Монитор «Ударный» заложен 21 ноября 1930 г. на заводе № 300 в Киеве. Спущен на воду 17 мая 1932 г. Вступил в строй и вошел в состав Днепровской военной флотилии 1 июня 1934 г. С мая по ноябрь 1939 г. прошел капитальный ремонт и модернизацию на заводе № 300 и 30 ноября 1939 г. вновь введен в строй. 2 июля 1940 г. ушел из Киева в Измаил и 8 июля 1940 г. включен в состав Дунайской военной флотилии. 19 июля 1941 г. вышел из Жебриян, 20 июля 1941 г. прибыл в Одессу. 22 июля 1941 г. «Ударный» вместе с мониторами «Железняков» и «Мартынов» перешел из Одессы в Николаев. 10 сентября 1941 г. монитор «Ударный» потоплен пикирующим бомбардировщиком Ю-87 в Днепро-Бугском лимане в районе Ивановки.

1. 1-я Керченская Краснознаменная бригада речных кораблей:

а) 1-й дивизион мониторов: мониторы «Керчь», «Азов», «Измаил».

б) 1-й гвардейский дивизион бронекатеров:

1-й отряд — бронекатера №№ 32, 75, 215, 314, 335, 337; 2-й отряд — бронекатера №№ 33, 71, 161, 324, 336, 338; 3-й отряд — бронекатера №№ 115, 154, 323, 333.

в) 3-й дивизион бронекатеров:

4-й отряд — бронекатера №№ 111, 121, 221, 411, 412, 422; 5-й отряд — бронекатера №№ 423, 424, 431, 432, 433, 434; 6-й отряд — бронекатера №№ 124, 131, 132, 134, 322, 339.

г) Береговая база — № L,

д) 569-й корректировочный пост.

е) Подвижная радиостанция.

2. 2-я Сулинская бригада речных кораблей

а) 2-й дивизион мониторов: мониторы «Железняков», «Бердянск», «Мариуполь».

б) 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров: 7-й отряд — бронекатера №№ 3, 4, 5, 6, 7, 8;

8-й отряд — бронекатера №№ 231, 232, 233, 234, 241, 242; 9-й отряд — бронекатера №№ 243, 244, 313, 321.

в) 1-й дивизион минных катеров:

1-й отряд — минные катера Я-14, Я-15, Я-16, Я-17, Я-18, Я-19;

2-й отряд — минные катера Я-20, Я-21, Я-22, Я-23, Я-24; 3-й отряд — минные катера Я-25, Я-28, Я-29, Я-30, Я-31.

г) Береговая база.

д) 570-й корректировочный пост.

е) Подвижная радиостанция.

3. Бригада траления:

а) Тральщик № 670.

б) 1-й дивизион речных катеров-тральщиков:

1-й отряд — речные катера-тральщики №№ 220, 221, 222, 223, 921, 922, 923;

2-й отряд — речные катера-тральщики №№ 924, 925, 926, 927, 928, 929, 930.

в) 2-й дивизион речных катеров-тральщиков (электромагнитных):

3-й отряд — речные катера-тральщики №№ 212, 213, 214, 215, 216, 217, 218, 219;

4-й отряд — речные катера-тральщики №№ 931, 932, 933, 934, 935, 936, 937, 938.

г) 3-й дивизион речных тральщиков (электромагнитных): 5-й отряд — речные тральщики №№ 656, 657, 659, 660; 6-й отряд — речные тральщики №№ 661, 662, 663, 664.

д) Береговая база.

4. 7-й отдельный отряд речных катеров-тральщиков (катера №№ 697, 698, 699, 700, 731, 732, 733) в порту Измаил.

5. 1-й отдельный отряд полуглиссеров (полуглиссеры №№ 50, 51, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61) в порту Измаил.

6. Охрана рейдов (без боновой и сетевой партий) — сторожевые катера №№ 754, 755, 756 в порту Измаил.

7. Отдельный отряд десантных судов — самоходные десантные баржи № 20, 21, десантные боты №№ 51, 52, 53, 54.

8. Штабу Дунайской флотилии был передан штабной корабль «Прут».

Дунайская военная флотилия сформирована вновь в апреле 1944 г., вела боевые действия совместно с войсками 2-го и 3-го Украинского фронтов с 20 апреля 1944 г. по 9 мая 1945 г. Главная база: Одесса, Измаил — с августа 1944 г.

Монитор «Железняков»

Заводской № 115. 13 апреля 1944 г. «Железняков» вновь перечислен в состав Дунайской военной флотилии из Азовской флотилии. 12 января 1949 г. монитор был переклассифицирован в речной монитор (ранее он числился просто монитором). 1 декабря 1955 г. «Железняков» вновь зачислен в состав Черноморского флота. 11 марта 1958 г. выведен из боевого состава, разоружен и обращен в плавсклад «ПСКЛ-4». 10 сентября 1960 г. «ПСКЛ-4» исключен из состава судов ВМФ и передан советскому Дунайскому пароходству для использования в качестве плавпричал а в Измаильском порту. 3 августа 1965 г. корпус монитора (плавпричал) был передан в Киев заводу № 300, где монитор был восстановлен и 30 июля 1967 г. на берегу Днепра у завода № 300 был открыт памятник монитору «Железняков». Восстановленный корабль установлен на бетонном основании. Во внутренних помещениях корабля разместился музей боевой и трудовой славы.

Водоизмещение стандартное 230 т, полное 270 т. Длина 51,2 м; ширина 8,2 м; осадка 0,9 м. Два дизеля 4-СД 19/32 Воронежского завода общей мощностью 280 л. с. Два винта. Топливо: 22 т, солярка. Скорость полным ходом 15,3 км/ час, экономическим 11 км/час. Дальность плавания полным ходом 6854 км. Экипаж 83 чел.

Бронирование: борт 8—4 мм, палуба 4 мм. Рубка: бок кругом 30 мм, крыша 16 мм. Башни: вертикальные стенки кругом 30 мм, крыша16 мм.

Вооружение: 2—1—102/45-мм башенные установки Б-18, 2—1—45-мм 41К, 1—1—45-мм 40К, 2—37-мм 70К; 1—12,7-мм Виккерс, 2—12,7-мм ДШК.

«Азов»

Бывший румынский монитор «Ion С. Bratianu» 30 октября 1944 г. переименован в «Азов». Заложен в 1906г. на судоверфи «Стабилименто Технико Триестино» в Триесте (Австро-Венгрия). Спущен на воду в 1907 г. в Галаце (Румыния). Вступил в строй в 1907 г. В 1915 г. монитор был захвачен австро-венгерскими войсками и в 1916— 1917 гг. прошел модернизацию. В 1918—1920 гг. находился под контролем англичан, а затем вновь передан Румынии. В 1937 г. прошел модернизацию и капитальный ремонт. 28 августа 1944 г. захвачен советскими войсками в качестве трофея в Кислицах на Дунае. 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 28 февраля 1948 г. выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен в Кислицах на отстой. 3 июля 1951 г. исключен из состава ВМФ и возвращен Румынии. Под наименованием М202 до 1959—1960 гг. входил в состав ВМС Румынии, затем был разоружен и сдан на слом.

Водоизмещение нормальное 700 т, полное 750 т. Длина 62,0 м; ширина 10,45 м; осадка 1,76 м. Две паровые компаунд-машины общей мощностью 1800 л. с. Два винта. Топливо: 60 т мазута. Скорость хода максимальная 25 км/час, экономическая 14,8 км/час. Дальность плавания 1500 км. Экипаж 119 человек.

Бронирование: борт: носовая часть 20 мм, траверзы 60 мм, корма 40 мм. Палуба: носовая часть 20 мм, средняя часть 60 мм, кормовая часть 40 мм, над котельным отделением 70 мм. Рубка: вертикальная броня 70 мм, крыша 50 мм. Башни: носовые 75 мм, кормовая 35 мм.

Вооружение: 3—120/50-мм пушек «Шкода», 5—37-мм 70К, 2—20-мм Эрликон; 4—12,7-мм ДШК. 

«Мариуполь»

Бывший румынский монитор «Alexandu Lachovari» 30 октября 1944 г. переименован в «Мариуполь». Заложен в 1906 г. на судоверфи «Стабилименто Технико Триестино» в Триесте. Спущен на воду в 1907 г. в Галаце. Вступил в строй в 1907 г. Захвачен в 1915 г. австро-венгерскими войсками. В 1916—1917 гг. прошел модернизацию. В 19.18—1920 гг. находился под контролем англичан, а затем вновь передан Румынии. В 1937—1938 гг. прошел модернизацию и капитальный ремонт. 26 августа 1944 г. захвачен советскими войсками в качестве трофея в районе Измаила в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 28 февраля 1948 г. выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен в Кислицах на отстой. 3 июля 1951 г. исключен из состава ВМФ и возвращен Румынии. Под наименованием М201 до 1959—1960 гг. входил в состав ВМС Румынии, затем был разоружен и сдан на слом.

Водоизмещение полное 650 т. Длина 63,5 м; ширина 10,3 м; осадка 1,91 м. Две паровые машины ТР общей мощностью 1800 л. с. Два винта. Топливо: 52 т мазута. Скорость хода максимальная 20 км/час, экономическая 15 км/час. Дальность плавания 1200 км. Экипаж 119 человек.

Бронирование: борт у ватерлинии 70мм. Главная палуба 45мм. Башни 120-мм орудий 75 мм. Боевая рубка: вертикальная броня 75 мм, крыша 50 мм.

Вооружение: 3—120/50-мм пушек «Шкода», 4—37-мм 70К, 4—20-мм Эрликон, 

«Измаил»

Бывший румынский монитор «Bucovina». Заложен в 1914 г. на судоверфи «Аустриаверфт» в Линце (Австро-Венгрия). Спущен на воду 31 мая 1915 г. Вступил в строй 15 сентября 1915 г. и под наименованием «Sava» вошел в состав ВМС Австро-Венгрии. 31 декабря 1918 г. интернирован в Новисаде правительством Югославии и под наименованием «Soca» включен в состав ее ВМС. 15 апреля 1920 г. передан ВМС Румынии и переименован в «Bucovina». В 1936— 1937 гг. прошел модернизацию и капитальный ремонт. 27 августа 1944 г. капитулировал перед советскими войсками в районе Силистрии на Дунае и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 28 января 1948 г. выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен в Кислицах на отстой. 12 января 1949 г. отнесен к классу речных мониторов, а 3 июля 1951 г. исключен из состава ВМФ и возвращен Румынии. Под наименованием М205 до 1959—1960 гг. входил в состав ВМС Румынии, затем был разоружен и сдан на слом.

Водоизмещение полное 550 т. Длина 62,15 м; ширина 10,5 м; осадка 1,68 м. Две паровые машины общей мощностью 1600 л. с. Два винта. Топливо: 61,6 т мазута. Скорость полным ходом 21,8 км/час. Экипаж 125 человек.

Бронирование: борт у ватерлинии 80 мм. Главная палуба 60 мм. Башни 120-мм орудий 50 мм. Боевая рубка 50 мм.

Вооружение: 2—2—120/45-мм, 5—37-мм 70К, 2—20-мм Эрликон; 4—12,7-мм ДШК. 

«Керчь»

Бывший румынский монитор «Basarabia». Заложен в ноябре 1913 г. на судоверфи «Ганц энд К° Данибиус» в Будапеште (Австро-Венгрия). Спущен на воду 25 февраля 1915 г., вступил в строй 11 апреля 1915 г. и под наименованием «Inn» вошел в состав ВМС Австро-Венгрии. 22 сентября 1917 г. затонул ниже Браилы на 170-м км Дуная от подрыва на минном заграждении, но 18 ноября 1917 г. был поднят водолазами и отбуксирован в Будапешт на восстановительный ремонт. 21 марта 1919 г. перешел под контроль Венгерской Советской республики и 13 апреля 1919 г. переименован в «Ujvidek». 13 апреля 1919 г. вторично спущен на воду. В конце июля 1919 г. под наименованием «Marx» вошел в состав Дунайской флотилии Венгерской Советской республики. В ноябре 1919 г. интернирован в Новисаде правительством Югославии. 15 апреля 1920 г. передан ВМС Румынии и переименован в «Basarabia». 27 августа 1944 г. капитулировал перед советскими войсками в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 28 февраля 1948 г. выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен в Кислицах на отстой. 12 января 1949 г. отнесен к классу речных мониторов. 3 июля 1951 г. исключен из состава ВМФ и возвращен Румынии, где под наименованием М206 до 1960 г. входил в состав ВМС Румынии, затем был разоружен и сдан на слом.

Водоизмещение: стандартное 541 т, полное 770 т. Длина 62,0 м; ширина 10,5 м; осадка 1,8 м. Две паровые машины компаунд общей мощностью 1600 л. с. Два винта. Топливо: 60 (мазут). Скорость хода максимальная 22,5 км/час, экономическая 14,8 км/час. Дальность плавания экономическим ходом 900 км. Экипаж 133 чел.

Бронирование: борт 70 мм, палуба 75 мм, рубка 75 мм, башня 75 мм.

Вооружение: 2—2—120/50 мм «Шкода» в носовой башне, 5—37-мм 70-К; 2—20-мм Эрликон, 4—12,7-мм пулемета. 

«Бердянск»

До 30 октября 1944 г. румынский монитор «Ardeal». Заложен 30 января 1903 г. на судоверфи «Данубиус Шенишен Хартманн АГ» в Будапеште, спущен на воду 26 марта 1904 г. Вступил в строй 15 мая 1905 г. и под наименованием «Temes» вошел в состав ВМС Австро-Венгрии. 23 октября 1914 г. затонул в районе острова Грабовчи на Дунае от подрыва на минном заграждении, но 27 июня 1916 г. был поднят водолазами и 23 апреля 1917 г. после ремонта вновь введен в строй. 31 декабря 1918 г. интернирован в Новисаде правительством Югославии и под наименованием «Drina» включен в состав ВМС, а 15 апреля 1920 г. передан ВМС Румынии и переименован в «Ardeal». В 1922 г. прошел модернизацию и капитальный ремонт. 21 августа 1941 г. у Вилкова был сильно поврежден авиабомбами при налете трех советских бомбардировщиков СБ. 26 августа 1944 г. захвачен советскими войсками в качестве трофея в районе Измаила в низовьях Дуная. 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 28 февраля 1948 г. выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен в Кислицах на отстой. 12 января 1949 г. отнесен к классу речных мониторов. 3 июля 1951 г. исключен из состава ВМФ и возвращен Румынии, где под наименованием М207 до 1959—1960 гг. входил в состав ее ВМС, затем был разоружен и сдан на слом.

Водоизмещение стандартное 450 т, полное 650 т. Длина 59,0 м; ширина 9,5 м; осадка 1,61 м. Две паровые машины общей мощностью 1400 л. с. Два винта. Топливо: 60 т угля. Скорость хода максимальная 18 км/час, экономическая 10 км/час. Дальность плавания экономическим ходом 1000 км. Экипаж 129 человек.

Бронирование: борт 70 мм; палуба 45 мм; рубка: вертикальная броня 75 мм, крыша 38 мм; башни 75 мм.

Вооружение: 3—120/50-мм пушек «Шкода», 4—37-мм 70К, 4—20-мм Эрликон.

Бронекатера проекта 1124

Данные бронекатеров проекта 1124

Водоизмещение стандартное 45 т, полное 48 т. Длина 25,3 м; ширина 3,96 м; осадка 0,82 м. Два мотора ГАМ-34-БС общей мощностью 1700 л. с. Топливо: 4,8 т бензина Б-70. Скорость хода максимальная 38,8 км/час, экономическая 18,7 км/час. Дальность плавания полным ходом 440 км, экономическим 650 км. Бронирование: борт 7—14 мм, палуба 4 мм, рубка 7—14 мм, башня 20—45 мм.

Вооружение: 2—76,2-мм пушки Ф-34 в башне танка Т-34 и 2—12,7-мм пулемета ДШК, спаренных в башне. (Отклонения от стандартного вооружения указаны отдельно для каждого БКА). 

БК-32 (до 12.06.1942 г. № 21, до 18.08.1942 г. № 43, до 16.11.1942 г. № 53, до 22.03.1944 г. БКА № 32)

Заводской № 316. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской флотилии. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 31 мая 1949 г. в связи с низким техническим состоянием разоружен, исключен из состава ВМФ, сдан в ОФИ[28]. 

БК-33 (до 12.06.1942 г. № 22, до 18.08.1942 г. № 44. до 16.11.1942 г. № 54, до 22.03.1944 г. БК № 33)

Заводской № 317. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион. 31.05.1949 г. в связи с низким техническим состоянием разоружен, исключен из состава ВМФ, сдан в ОФИ. 

БК-71 (до 30.04.1942 г. № 61, до 18.08.1942 г. № 11, до 18.09.1942 № 31, до 16.11.1942 г. № 113, до 22.03.1944 г. БК № 71)

Заводской № 308. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 13 марта 1958 г. разоружен, исключен из состава ВМФ, сдан в ОФИ. 

БК-75 (до 18.08.1942 г. № 32, до 18.09.1942 г. № 33, до 16.11.1942 г. № 112, до 22.03.1944 г. БК № 75)

Заводской № 319. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион. 

БК-111(до 24.09.1942 г. № 101, до 11.06.1943 г. №11, до 22.03.1944 г. № 111)

Заводской № 112. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 19 июля 1945 г. передан Морпогранохране НКВД на р. Дунай. 

БК-112 (до 24.09.1942 г. № 102, до 11.06.1943 г. № 12, до 22.03.1944 г. № 112)

Заводской № 113. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 26 августа 1944г. во время разведки в районе Галаца на 148-м км Дуная получил попадание двух 75—100-мм снарядов в район моторного отделения и кормовой 76-мм башни, опрокинулся и сразу затонул. Убит 1 чел., ранено 6 чел. 

БК-121 (до 11.06.43 г. № 15, до 22.03.1944 г. БК № 121) Заводской № 116. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 19 июля 1945 г. передан Морпогранохране НКВД на р. Дунай. 

БК-339

Заводской № 309. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской, Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 19 июля 1945 г. передан Морпогранохране НКВД на р. Дунай.

Данные бронекатеров проекта 1124/11

Водоизмещение стандартное 49,3—49,75 т, полное 51,7— 52,2 т. Длина 25,3 м; ширина 4,06 м; осадка 0,8 м. Два мотора Холлскотта общей мощностью 1800 л. с. Топливо: 4,8 т бензина Б-70. Скорость полного хода — 40 км/час, экономического — 18,7 км/час. Дальность плавания полным ходом — 370 км, экономическим — 650 км. Бронирование: борт 7—14 мм, палуба 4 мм, рубка 7—14 мм, башня 20— 45 мм.

Вооружение: 2—76,2-мм пушки Ф-34 в башне танка Т-34 и 2—12,7-мм пулемета ДШК, спаренных в башне. (Отклонения от стандартного вооружения указаны отдельно для каждого БКА). 

БК-115

Заводской № 313. Заложен в 1943 г. на заводе № 638 в Астрахани. 9 апреля 1944 г. зачислен в списки ВМФ с временной, на период сдаточных испытаний, передачей в состав Каспийской военной флотилии. Спущен весной 1944 г., 20 июля 1944 г. по принятии от промышленности вступил в строй, 17 апреля 1944 г. после утверждения акта приемки от промышленности включен в состав Черноморского флота. 10 сентября 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в Одессу, где был спущен на воду 10 октября 1944 г. 23 октября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. Имел временный боевой № 414. Входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 30 ноября 1957 г. ввиду низкого технического состояния исключен из состава ВМФ и сдан в ОФИ.

Вооружение: 2—76,2-мм пушка Ф-34; 2—12,7-мм ДШК в башне ДШКМ-2Б. 

БК-154

Заводской № 377. Заложен в 1943 г. на заводе № 340 в Зеленодольске, спущен весной 1944 г., вступил в строй в июне 1944 г., 8 сентября 1944 г. после поступления от промышленности включен в состав Дунайской флотилии. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров.

Вооружение: 1—76,2 пушка ЗИС-5 в башне танка KB; 1—132-мм пусковая установка РС-16-М-13; 2—12,7-мм ДШК в башне. 

БК-161 «Речник Ангары»

Заводской № 314. Построен на заводе № 638 в Астрахани. 10 сентября 1944 г. отправлен по железной дороге из Астрахани в Одессу, где был спущен на воду 10 октября 1944 г. 23 октября 1944 г. вошел в состав Дунайской флотилии. Имел временный боевой № 415. 5 апреля 1945 г. при швартовке в районе Братиславы на 1864-м км Дуная оборвал концы, моторы при запуске отказали, и течением катер был вынесен на ферму взорванного моста, от удара о которую катер перевернулся вверх килем и в таком положении был снесен течением на 6 км, где у левого берега реки его выбросило на гальку и он затонул. Поднят, отремонтирован в Братиславе и вновь введен в строй. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 12 января 1960 г. ввиду сильного износа корпуса и механизмов и непригодности к дальнейшему использованию разоружен, сдан в ОФИ, исключен из состава ВМФ. 

БК-162 «Ейский патриот»

Заводской № 315. Заложен в 1943 г. на заводе № 638 в Астрахани, спущен весной 1944 г., 9 апреля 1944 г. зачислен в списки ВМФ с временной передачей в состав Каспийской военной флотилии. 30 сентября 1944 г. по поступлении от промышленности включен с 1 октября 1944 г. в состав дивизиона ВМБ Каспийской флотилии. 6 октября 1944 г. вступил в строй. 20 декабря 1944 г. зачислен в списки Дунайской флотилии. 4 января 1945 г. прибыл из Астрахани в Измаил. 10 января 1945 г. включен в состав Дунайской флотилии. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 3 октября 1960 г, разоружен, исключен из боевого состава ВМФ и передан Рязанскому морскому клубу ДОСААФ как учебное судно. 8 мая 1975 г. установлен как памятник морякам Азовской военной флотилии в Ейске.

Вооружение: две 76,2-мм пушки Ф-34 в башне танка KB и два 12,7-мм пулемета ДШК, спаренных в башне. 

БК-163 «Саратовский патриот»

Заводской № 316. Заложен в 1943 г. на заводе № 638 в Астрахани. Спущен летом 1944 г., вступил в строй 3 ноября 1944 г. и 20 декабря 1944 г. зачислен в списки Каспийской военной флотилии. 4 января 1945 г. прибыл из Астрахани в Измаил. 10 января 1945 г. включен в состав Дунайской флотилии. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 

БК-164 «Белградец»

Заводской № 317. Заложен в 1943 г. на заводе № 638 в Астрахани, 9 апреля 1944 г. зачислен в списки ВМФ с временной передачей Каспийской флотилии. Спущен летом 1944 г., 25 октября 1944 г. включен в состав Каспийской флотилии, вступил в строй 11 ноября 1944 г. 20 декабря 1944 г. зачислен в списки Дунайской флотилии. 4 января 1945 г. прибыл из Астрахани в Измаил. 10 января 1945 г. включен в состав Дунайской флотилии. 

БК-165 «Измаилец»

Заводской № 318. Заложен в 1943 г. на заводе № 638 в Астрахани, 9 апреля 1944 г. зачислен в списки ВМФ с временной передачей в состав Каспийской военной флотилии. Спущен летом 1944 г., вступил в строй 21 ноября 1944 г. и вошел в состав Каспийской флотилии. 30 мая 1945 г. отправлен по железной дороге из Астрахани в Измаил. 28 июня 1945 г. вошел в состав Дунайской флотилии. 

БК-215 (до 8.09.1942 г. №41 «Капитан 3 ранга Лысенко», до 22.03.1944 г. БК-213)

Заводской № 422/118. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 19 июля 1945 г. передан Морпогранохране НКВД на р. Дунай. 

БКА № 221 (до 18.09.1942 г. № 43, до 3.02.1943 г. № 64), до 22.03.1944 г. БК №221

Заводской № 424/120. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 26 мая 1945 г. во время прохода под разрушенным мостом в Тильне на Дунае выскочил на берег, был перевернут течением и затонул. Через несколько дней поднят и отправлен в ремонт. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 7 апреля 1956 г. в связи с низким техническим состоянием разоружен, исключен из состава ВМФ и сдан в ОФИ. 

БК-314 (до 22.03.1944 г. № 314)

Заводской № 306. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 30 ноября 1957 г. в связи с неудовлетворительным техническим состоянием разоружен, исключен из списков ВМФ, сдан в ОФИ для разборки. 

БК-324 (до 22.03.1944 г. № 324)

Заводской № 307. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 22 марта 1945 г. при перевозке десанта у селения Тат (Венгрия) на р. Дунай подвергся артобстрелу, получил попадания снарядов в кормовой отсек и рубку, сдетонировали реактивные снаряды М-13-М, был поврежден корпус, погибло 5 чел. Затем 3 месяца находился в ремонте. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 

БК-335

Заводской № 373. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 28 апреля 1944 г. при переходе из Кордона Ильича в Темрюк на входе в Темрюкский канал подорвался на мине, взорвавшейся за кормой. Повреждены корма и мотор, отбуксирован в Темрюк на ремонт. 30 ноября 1957 г. в связи с неудовлетворительным техническим состоянием разоружен, исключен из состава ВМФ, сдан в ОФИ. 

БК-336

Заводской № 308. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 10 декабря 1944 г. при выполнении задания в районе Вуковара на р. Дунай от попадания снарядов получил повреждения корпуса и мотора, был поставлен на капремонт. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 

БК-337

Заводской № 371. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 6 апреля 1945 г. при запуске моторов произошел взрыв паров бензина, возник пожар, его погасили, завели пластырь под пробоину в днище, провели восстановительный ремонт на заводе «ДДГС» в Будапеште и вновь ввели в строй. 7 апреля 1956 г. в связи с низким техническим состоянием разоружен, исключен из состава ВМФ и сдан в ОФИ. 

БК-338

Заводской № 372. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 9 декабря 1944 г. доставлял боезапас высаженному десанту в район Вуковара (Югославия). От попаданий 3-х снарядов выведены из строя боевая рубка и машинное отделение. Поврежденный катер подошел к берегу, где перевернулся и затонул. 3 чел. убито и 3 ранено. 

БК-339

Заводской № 309. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 19 июля 1945 г. передан Морпогранохране НКВД на Дунае. 

БК-411 (до 22.03.1944 г. № 411)

Заводской № 414. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 

БК-412 (до 22.03.1944 г. № 412)

Заводской № 415. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 

БК-413 (до 22.03.1944 г. № 415 «Мститель») Заводской № 301. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 10 мая 1944 г. следуя на буксире у тральщика «Взрыв» из Новороссийска в Ялту, попал в шторм 7 баллов, ударами волн с бронекатера сорвало люки, он стал заполняться водой и опрокинулся, затонул в 200 кабельтовых на юго-юго-запад от мыса Меганом. Личный состав бронекатера, кроме 4 чел. команды, был спасен. Катер оставлен в море. Дальнейшая судьба его неизвестна. 5 июня 1944 г. исключен из состава ВМФ. 

БК-422 (до 22.03.1944 г. № 422 «Сталинец») Заводской № 375. Заложен в 1942 г. на заводе № 340 в г. Зеленодольске, спущен в 1943 г., 10 августа 1943 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Азовской. 13 апреля 1944 г. в связи с расформированием Азовской флотилии перечислен в состав Дунайской флотилии, 8 июля 1944 г. после прохождения государственных испытаний на Каспии включен в состав ВМФ, 8 сентября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии под временным номером БКА № 154. 15 ноября 1944 г. включен в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 30 ноября 1957 г. ввиду низкого технического состояния и непригодности к дальнейшему использованию исключен из состава ВМФ, разоружен и сдан в ОФИ. 

БК-423 (до 22.03.1944 г. № 423)

Заводской № 416. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 15 ноября 1944 г. включен в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 

БК-424 (до 22.03.1944 г. № 424)

Заводской № 418. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 16 октября 1944 г. при проведении артиллерийской поддержки десанта в п. Смедерево (Югославия) на р. Дунай неприятельский снаряд попал в бензоотсек. Возник пожар, бронекатер потерял ход, дрейфовал вниз по течению, в 1ч. 35 мин. перевернулся и затонул. Впоследствии поднят и ввиду невозможности восстановления сдан на металлолом. 14 ноября 1944 г. исключен из состава ВМФ. 

БК-431 (до 22.03.1944 г. № 431)

Заводской № 419. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 21 января 1960 г. разоружен, исключен из состава ВМФ, сдан в ОФИ. 

БК-432(до 22.03.1944 г. №432)

Заводской № 420. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. 15 ноября 1944 г. включен в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров.

18 июля 1945 г. на переходе из Вены в Будапешт на 1882-м км р. Дунай наскочил на затонувшую баржу, получил несколько подводных пробоин, повредил винт, заполнился водой и затонул. 28 июля 1945 г. поднят и отправлен в ремонт. 

БК-433(до 22.03.1944 г. №433)

Заводской № 304. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. С 1979 г. экспонируется в Центральном Музее Вооруженных Сил в Москве. 

БК-434 (до 22.03.1944 г. № 434)

Заводской № 305. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 30 ноября 1957 г. разоружен, исключен из состава ВМФ, сдан в ОФИ. 

БК-435

Заводской № 433. Заложен в 1943 г. на заводе № 340 в Зеленодольске, 17 декабря 1943 г. зачислен в списки ВМФ, спущен летом 1944 г., вступил в строй осенью 1944 г., 16 марта 1945 г. включен в состав ВМФ с последующей передачей в Дунайскую флотилию. 28 марта 1945 г. по прибытии по железной дороге в Измаил включен в состав Дунайской флотилии. 

БК-436, с 6.08.1949 г. «Герой Советского Союза Голубец»

Заводской № 434. Заложен в 1943 г. на заводе № 340 в Зеленодольске, 17 декабря 1943 г. зачислен в списки ВМФ, спущен в 1944 г., 12 января 1945 г. прибыл от завода в Астрахань для прохождения сдаточных испытаний, 17 января 1945 г. временно, на период прохождения сдаточных испытаний и курса боевой подготовки, зачислен в состав Каспийской флотилии, вступил в строй в марте 1945 г., 23 марта 1945 г. убыл по железной дороге из Астрахани в Измаил и исключен из списков Каспийской флотилии, 7 апреля 1945 г. после утверждения акта приемки от промышленности включен в состав ВМФ. 16 апреля 1945 г. прибыл из Астрахани в состав Дунайской флотилии, 21 апреля 1945 г. принят в нее по акту. 6 августа 1949 г. бронекатеру присвоено имя «Герой Советского Союза Голубец», 3 октября 1960 г. исключен из состава ВМФ и передан Морскому клубу ДОСААФ в г. Винница для использования как учебное судно. 

БК-437

Заводской № 435. Заложен в 1943 г. на заводе № 340 в Зеленодольске. 17 декабря 1943 г. зачислен в состав ВМФ. Спущен летом 1944 г., вступил в строй в конце 1944 г., 6 января 1945 г. включен в состав ВМФ, 12 января 1945 г. прибыл от завода в Астрахань для прохождения курса боевой подготовки, 17 января 1945 г. временно включен в состав Каспийской флотилии. 23 марта 1945 г. отправлен по железной дороге из Астрахани в Измаил и исключен из состава Каспийской флотилии. 16 апреля 1945 г. прибыл в состав Дунайской флотилии. 21 апреля 1945 г. принят в нее по акту.

БРОНЕКАТЕРА ПРОЕКТА 1125 

Данные бронекатеров проекта 1125

Водоизмещение стандартное 30,7 т, полное 31,4 т. Длина 22,65 м; ширина 3,55 м; осадка 0,59 м. 1 мотор ГАМ-34-БС мощностью 850 л. с. Топливо: 1,3 т бензина Б-70. Скорость полным ходом 37,9 км/час. Дальность плавания полным ходом — 200 км, экономическим — 330 км.

Бронирование: борт — 7 мм, палуба — 4 мм, крыша рубки — 4 мм, боковые стенки рубки — 7 мм, башня — 20—45 мм.

Вооружение: 76,2-мм пушка Ф-34 в башне танка Т-34; два 12,7-мм пулемета ДШК. (Отклонения от стандартного вооружения указаны отдельно для каждого БКА).

БК-313 (до 21.03.1943 г. № 64, до 11.06.1943 г. № 314, до 22.03.1944 г. № 313)

Заводской № 384. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. С 15 ноября 1944 г. входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 19 января 1959 г. выведен из боевого состава флота и переклассифицирован в учебный бронекатер. 30 июня 1959 г. исключен из состава ВМФ и передан Ровненскому морскому клубу ДОСААФ как учебное судно.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 1 — ПУ М-8-М, 2— 12,7-мм ДШК, 1-7,62-мм ДТ. 

БК-321 (до 18.09.1942 г. № 71, до 16.11.1942 г. № 32, до 21.03.1943 г. № 53, до 22.03.1944 г. БКА № 321)

Заводской № 389. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. С 15 ноября 1944 г. входил в 4—1 Тульчинский дивизион бронекатеров. 9 декабря 1944 г. в районе Вуковара при оказании помощи БК-338 от попадания 3-х снарядов противника в моторное отделение, кубрик и башню врезался в плавни, загорелся, взорвался и затонул.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 1 — 7,62-мм ДТ. 

БК-322 (до 18.09.1942 г. № 72, до 16.11.1942 г. № 33, до 21.03.1943 г. № 54, до 22.03.1944 г. БКА № 322)

Заводской № 390. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 27 декабря 1956 г. разоружен, исключен из состава ВМФ, сдан в ОФИ для разборки.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

Данные бронекатеров проекта 1125/1

Водоизмещение стандартное 30,7 т, полное 31,4 т. Длина 22,65 м; ширина 3,55 м; осадка 0,65 м. 1 мотор Холлскотт Дефендер мощностью 900 л. с. Топливо: 1,3 т бензина Б-70. Скорость полным ходом — 35,5 км/час, экономическим — 19,4 км/час. Дальность плавания полным ходом — 200 км, экономическим — 330 км.

Бронирование: борт — 7 мм, палуба — 4 мм, крыша рубки — 4 мм, боковые стенки рубки — 7 мм, башня — 20— 45 мм.

Вооружение: 1—76,2-мм пушка Ф-34 в башне танка Т-34; 2—12,7-мм пулемета ДШК. (Отклонения от стандартного вооружения указаны отдельно для каждого бронекатера). 

БК-231 (до 13.04.1943 г. № 244, до 8.02.1944 г. № 231) Заводской № 143. Заложен в 1942 г. на заводе № 344 в Перми. 3 февраля 1943 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Азовской флотилии. 13 апреля 1943 г. на период достройки и прохождения сдаточных испытаний передан в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. Спущен летом 1943 г. 2 сентября 1943 г. прибыл с завода в Астрахань. 14 сентября 1943 г. после утверждения акта о приеме от промышленности включен в состав ВМФ. 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМБ Черноморского флота. 8 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 26 мая 1944 г. исключен из списков Каспийской флотилии. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию. Входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 30 ноября 1957 г. исключен из состава ВМФ, разоружен и сдан в ОФИ.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

БК-233 (до 18.09.1942 г. № 74 «Минер Никулин», до 16.11.1942 г. № 72, до 3.02.1943 г. № 62, до 21.03.1943 г. № 123, до 13.04.1943 г № 313, до 5.02.1944 г. № 233)

Заводской № 392. Заложен 28.07.1942 г. на заводе № 340 в Зеленодольске, 27 июля 1942 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Волжскую военную флотилию, спущен в конце 1942 г., 3 февраля 1943 г. перечислен в состав Азовской флотилии, 21 марта 1943 г. перечислен в отдельный Кубанский отряд бронекатеров Азовской флотилии, 13 апреля 1943 г. на период достройки и прохождения государственных испытаний передан в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии, вступил в строй летом 1943 г., 5 августа 1943 г. по прибытии от промышленности включен в состав Астраханской ВМБ. 31 августа 1943 г. после утверждения акта приема от промышленности включен в состав ВМФ, 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМБ Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию. С 15 ноября 1944 г. входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 11 апреля 1945 г. во время высадки десанта у Второго Венского моста в катер попал 88-мм снаряд, разбивший мотор, возник пожар, катер отправлен в ремонт. 30 июня 1959 г. разоружен, передан Челябинскому клубу ДОСААФ для использования как учебное судно УС-575 и исключен из списков ВМФ.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2В 7,62-мм ДТ. 

БК-234 (до 18.09.1942 г. № 75 «Калюжный», до 16.11.1942 г. № 73, до 3.02.1943 г. №63, до 21.03.1943 г. № 124, до 13.04.1943 г. № 323, до 5.02.1944 г. № 234)

Заводской № 393. Заложен 28 июля 1942 г. на заводе № 340 в Зеленодольске и зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Волжской флотилии. Спущен в конце 1942 г., 3 февраля 1943 г. перечислен в состав Азовской флотилии, 21 марта 1943 г. перечислен в отдельный Кубанский отряд бронекатеров Азовской флотилии, 13 апреля 1943 г. на период достройки и прохождения государственных испытаний передан в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии, 5 августа 1943 г. по прибытии в Астрахань от промышленности включен в состав Астраханской ВМБ. 31 августа 1941 г. после утверждения акта о приеме от промышленности включен в состав ВМФ, 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМБ Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии. С 15 ноября 1944 г. входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 21 июня 1960 г. выведен из боевого состава и переоборудован в учебный бронекатер. После войны установлен на территории завода им. Горького в Зеленодольске.

Вооружение: 1 —76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 1 — 7,62-мм ДТ, 2—7,62-мм пулемета ДП, огнемет в башне «Сига-1».

Данные бронекатеров проекта 1125/11

Водоизмещение стандартное 30,7 т, полное 31,4 т. Длина 22,65 м; ширина 3,55 м; осадка 0,65 м. 1 мотор Холлскотт Дефендер мощностью 900 л. с. Топливо: 1,3 т бензина Б-70. Скорость полным ходом — 35,5 км/час, экономическим — 19,4 км/час. Дальность плавания полным ходом — 200 км, экономическим — 330 км.

Бронирование: борт — 7 мм, палуба — 4 мм, крыша рубки — 4 мм, боковые стенки рубки — 7 мм, башня — 20—45 мм.

Вооружение: 1—76,2-мм пушка Ф-34 в башне танка Т-34; 1—82-мм пусковая установка М-8-М; 2—12,7-мм пулемета ДШК. (Отклонения от стандартного вооружения указаны отдельно для каждого бронекатера). 

БК-124 (до 13.04.1943 г. № 223 «Герой Советского Союза Голубец»), до 22.03.1944 г. № 124

Заводской № 401. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 1 апреля 1952 г. переоборудован в станцию борьбы за живучесть, передан 14-му учебному электромеханическому кабинету и переименован в СТЖ-9. После войны установлен как памятник в Приморско-Ахтарске.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 1 — пусковая установка М-8-М, 1—12,7-мм ДШК, 1—7,62-мм ДТ. 

БК-131 (до 22.03.1944 г. № 131 «Герой Советского Союза Фильченков»)

Заводской № 394. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 21 марта 1945 г. при возвращении в базу после высадки десанта в двух км выше эстергомского моста на Дунае подвергся артобстрелу противника, получил 3 попадания снаряда в боевую рубку, башню и машинное отделение, катер затонул, команда, кроме 1 чел., погибла.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 1 — 7,62-мм ДТ. 

БК-132 (до 22.03.1944 г. № 132 «Герой Советского Союза Цибулько»)

Заводской № 395. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 1 — пусковая установка М-8-М (боекомплект 100 выстрелов М-8, из них 24 на ПУ, а 76 в стеллажах), 1—12,7-мм ДШК, 1—7,62-мм ДТ. 

БК-134 (до 22.03.1944 г. № 134 «Герой Советского Союза Красносельский»)

Заводской № 399. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию из Азовской. Входил в 3-й ордена Александра Невского дивизион бронекатеров. 21 июля 1949 г. передан ДОСФЛОТу для использования как учебное судно и исключен из состава ВМФ. В 1967 г. установлен как памятник морякам-дунайцам в г. Измаиле.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 1 — пусковая установка М-8-М, 1—12,7-мм ДШК, 1—7,62-мм ДТ.

Данные бронекатеров проекта 1125/Ш

Водоизмещение нормальное 31,3 т; полное 32,2 т. Длина 22,87 м; ширина 3,54 м; осадка 0,64 м. Один мотор Паккард мощностью 900 л. с. Топливо: 1,26 т бензина Б-70. Скорость хода максимальная 37 км/час; экономическая 16,7 км/час. Дальность плавания полным ходом 190 км, экономическим ходом 350 км. Экипаж 12 человек.

Бронирование: борт — 7 мм, палуба — 4 мм, рубка — 4 мм, башня — 45 мм.

Вооружение: 1—76,2-мм пушка Ф-34; 1—12,7-мм пулемет МТУ, 1—7,62-мм пулемет ДТ. Мог принять на палубу 4 мины «Рыбка» или 6 мин «Мираб». (Отклонения от стандартного вооружения указаны отдельно для каждого бронекатера). 

БК-3, с 2.07.1945 г. «Лейтенант Глазунов» Заводской № 150.

Заложен в 1943 г. на заводе № 344 в Перми. Спущен летом 1943 г., вступил в строй осенью 1943 г., 11 декабря 1943 г. после утверждения акта о приеме от промышленности включен в состав ВМФ с последующей передачей в состав Днепровской военной флотилии. 9 января 1944 г. прибыл в Астрахань для прохождения боевой подготовки. 31 марта 1944 г. исключен из списков Днепровской флотилии. 6 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

БК-4

Заводской № 158. Заложен в 1943 г. на заводе № 344 в г. Молотов (ныне Пермь). Спущен летом 1943 г., вступил в строй осенью 1943 г., 11 декабря 1943 г. после утверждения акта о приеме от промышленности включен в состав ВМФ. 9 января 1944 г. прибыл от промышленности в Астрахань для прохождения боевой подготовки. 11 января 1944 г. временно зачислен в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. 4 февраля 1944 г. перечислен в Днепровскую флотилию. 29 марта 1944 г. перечислен в состав Одесской ВМБ Черноморского флота. 31 марта 1944 г. исключен из состава Днепровской флотилии. 6 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

БК-5

Заводской № 159. Заложен в 1943 г. на заводе № 344 в г. Молотов. Спущен летом 1943 г., вступил в строй осенью 1943 г., 11 декабря 1943 г. после утверждения акта о приеме от промышленности включен в состав ВМФ. 9 января 1944 г. прибыл от промышленности в Астрахань для прохождения боевой подготовки. 11 января 1944 г. временно зачислен в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. 4 февраля 1944 г. перечислен в состав Днепровской флотилии. 29 марта 1944 г. перечислен в состав Одесской ВМБ Черноморского флота. 31 марта 1944 г. исключен из состава Днепровской флотилии. 6 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии. Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

БК-6

Заводской № 160. Заложен в 1943 г. на заводе № 344 в г. Молотов, Спущен летом 1943 г., вступил в строй в конце 1943 г., 5 января 1944 г. после утверждения акта о приеме от промышленности включен в состав ВМФ с последующей передачей в состав Днепровской флотилии. 9 января 1944 г. прибыл от промышленности в Астрахань для прохождения боевой подготовки. 12 января 1944 г. временно зачислен в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. 4 февраля 1944 г. перечислен в состав Днепровской флотилии. 29 марта 1944 г. перечислен в состав Одесской ВМБ Черноморского флота. 31 марта 1944 г. исключен из состава Днепровской флотилии. 6 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии. Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2— 12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

БК-7

Заводской № 151. Заложен в 1943 г. на заводе № 344 в г. Молотов. Спущен осенью 1943 г., вступил в строй в январе 1944 г., 9 января 1944 г. прибыл от промышленности в Астрахань для прохождения сдаточных испытаний и боевой подготовки, 11 января 1944 г. временно зачислен в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. 4 февраля 1944 г. зачислен в списки ВМФ с предназначением в состав Днепровской флотилии. 29 февраля 1944 г. включен в состав ВМФ. 29 марта 1944 г. перечислен в состав Одесской ВМФ Черноморского флота. 31 марта 1944 г. исключен из состава Днепровской флотилии. 6 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию. 20 марта 1945 г. у г. Эстергом напоролся на затопленную ферму моста и пропорол днище от 7-го до 15-го шпангоутов. Затонул в 2 км ниже моста.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 1—12,7-мм ДШК, 1— 7,62-мм ДТ. 

БК-8

Заводской № 161. Заложен в 1943 г. на заводе № 344 в г. Молотов. Спущен осенью 1943 г., вступил в строй в январе 1944 г., 9 января 1944 г. прибыл от промышленности в Астрахань для прохождения сдаточных испытаний и боевой подготовки, 11 января 1944 г. временно зачислен в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. 4 марта 1944 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Днепровской флотилии. 29 февраля 1944 г. включен в состав ВМФ. 29 марта 1944 г. перечислен в состав Одесской ВМФ Черноморского флота. 31 марта 1944 г. исключен из состава Днепровской флотилии. 6 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию. 27 апреля 1945 г. на 1801 км у Братиславы подорвался на донной мине и затонул со всем экипажем.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

БК-232 (до 13.04.1943 № 242, до 8.02.1944 г. № 232)

Заводской № 144. Заложен в феврале 1942 г. на заводе № 344 в г. Молотов. 3 февраля 1943 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Азовской флотилии, спущен летом 1943 г., 13 апреля 1943 г. на период достройки и госиспытаний передан в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии, вступил в строй в октябре 1943 г. 11 ноября 1943 г. после утверждения акта о приеме от промышленности включен в состав ВМФ. 19 ноября 1943 г. включен в состав Каспийской флотилии. 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМФ Черноморского флота. 29 марта 1944 г. перечислен в состав формируемого отряда бронекатеров Одесской ВМБ Черноморского флота, 4 апреля 1944 г. зачислен в списки Черноморского флота, 8 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота, 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии. Входил в 4-й Тульчинскии дивизион бронекатеров. 2 августа 1944 г. при переходе от причала к причалу в Одессе наскочил на затонувший плавкран, пропорол днище и был отправлен в ремонт. 30 ноября 1957 г. исключен из списков ВМФ, разоружен и сдан в ОФИ.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 2— 7,62-мм ДТ. 

БК-241 (до 21.03.1943 г, № 224, до 13.04.1943 г. № 331, до 5.02.1944 г. №241)

Заводской № 136. Заложен в 1942 г. на заводе № 344 в г. Молотов, спущен в конце 1942 г., 28 июля 1942 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Волжской флотилии, 3 февраля 1943 г. перечислен в состав Азовской флотилии, 21 марта 1943 г. перечислен в отдельный Кубанский отряд БКА Азовской флотилии, 13 апреля 1943 г. на период достройки и прохождения госиспытаний передан в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии, 2 сентября 1943 г. прибыл в Астрахань от промышленности и 14 сентября 1943 г включен в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. 11 ноября 1943 г. после утверждения акта приема от промышленности включен в состав ВМФ, 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМБ Черноморского флота. 29 марта 1944 г. перечислен в состав формируемой Одесской ВМБ Черноморского флота, 4 апреля 1944 г. зачислен в списки Черноморского флота, 8 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии. Входил в 4-й Тульчинскии дивизион бронекатеров. 30 ноября 1957 г. ввиду неудовлетворительного технического состояния разоружен, исключен из состава ВМФ и сдан в ОФИ.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 1— 7,62-мм ДТ, 1 —7,62-мм ДП. 

БК-242 (до 21.03.1943 г. № 231, до 13.04.1943 г № 332, до 5.02.1944 г. № 242)

Заводской № 137. Заложен в 1942 г. на заводе № 344 в г. Молотов, 28 июля 1942 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Волжской флотилии, спущен в конце 1942 г., 3 февраля 1943 г. перечислен в состав Азовской флотилии, 21 марта 1943 г. перечислен в отдельный Кубанский отряд Азовской флотилии, 13 апреля 1943 г. на период достройки и госиспытаний передан в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии, 2 сентября 1943 г. прибыл от промышленности в Астрахань, 14 сентября 1943 г. по поступлении от промышленности включен в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии. 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМБ Черноморского флота. 29 марта 1944 г. перечислен в состав формируемого отряда бронекатеров Одесской ВМБ, 4 апреля 1944 г. зачислен в списки Черноморского флота, 8 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайской флотилии. Входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 30 ноября 1957 г. ввиду неудовлетворительного технического состояния разоружен, исключен из состава ВМФ и сдан в ОФИ.

Вооружение: 1 — 76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 1 — 7,62-мм ДТ, 1—7,62-мм ДП. 

БК-243 (до 21.03.1943 г. № 232, до 13.04.1943г. № 333, до 5.02.1944 г № 243), с 2.07.1945 г. «Капитан-лейтенант Савицкий»

Заводской № 138. Заложен в 1942 г. на заводе № 344 в г. Молотов, спущен в конце 1942 г., 28 июля 1942 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Волжской флотилии, 3 февраля 1943 г. перечислен в состав Азовской флотилии, 21 марта 1943 г. перечислен в отдельный Кубанский отряд Азовской флотилии, 13 апреля 1943 г. на период достройки и госиспытаний передан в состав Астраханской ВМБ Каспийской флотилии, 2 сентября 1943 г. прибыл от промышленности в Астрахань, 14 сентября 1943 г. по поступлении от промышленности включен в состав Астраханской ВМБ. 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМБ Черноморского флота. 29 марта 1944 г. перечислен в состав формируемого отряда бронекатеров Одесской ВМБ Черноморского флота, 4 апреля 1944 г. зачислен в списки Черноморского флота, 8 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в состав Дунайской флотилии. Входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 2 июля 1945 г. в память о геройски погибшем в бою командире БК-243 было присвоено имя «Капитан-лейтенант Савицкий». 13 марта 1958 г. разоружен, исключен из состава ВМФ и сдан в ОФИ.

Вооружение: 1—76,2-мм Ф-34, 2—12,7-мм ДШК, 1 — 7,62-мм ДТ, 1—7,62-мм ДП. 

БК-244 (до 21.03.1943 г. № 233, до 13.04.1943 г. № 334, до 5.02.1944 г. № 244)

Заводской № 139. Заложен в 1942 г. на заводе № 344 в г. Молотов, 28 июля 1942 г. зачислен в списки ВМФ с последующей передачей в состав Волжской флотилии, спущен в конце 1942 г. 14 сентября 1943 г. 5 февраля 1944 г. перечислен в состав Очаковской ВМБ Черноморского флота. 29 марта 1944 г. перечислен в состав формируемого ОБРК Одесской ВМБ Черноморского флота, 4 апреля 1944 г. зачислен в списки Черноморского флота, 8 апреля 1944 г. убыл по железной дороге из Астрахани в состав Черноморского флота. 13 апреля 1944 г. перечислен в Дунайскую флотилию. С 5 ноября 1944 г. входил в 4-й Тульчинский дивизион бронекатеров. 3 апреля 1945 г. при выходе на поддержку войск в районе Комарно (Чехословакия) на 1798-м км Дуная наскочил на мину, оторвало нос по 2-й кубрик. Катер перевернулся и затонул. Взрывом убиты 4 чел. и ранено 10 чел. Впоследствии поднят, но 26 мая 1945 г. ввиду невозможности восстановления был исключен из состава ВМФ и сдан на слом.

БРОНЕКАТЕРА ПРОЕКТА С-40 

Данные бронекатеров проекта С-40

Водоизмещение, т: стандартное ……………30,0

полное……………………33,8

Длина наибольшая, м………………..24,6

Ширина наибольшая, м……………..3,85

Осадка максимальная, м……………..0,7

Два дизеля В-2 общей мощностью, л. с………….1000

Запас топлива, т………………. 2,3 (соляр)

Скорость, км/час: полным ходом,………….. 35

экономическим ходом………………..18,7

Бронирование, мм: борт…………7

палуба……………….4

рубка………………..4

башня…………………….. 45

Вооружение: 1—76,2-мм пушка Ф-34 в башне танка Т-34; 1—3—12,7-мм пулемета ДШК.

БК-323 (до 18.08.1942 г. № 55, до 18.09.1942 г. № 83, до 21.03.1943 г. № 102, до 11.06.1943 г. № 324, до 22.03.1944 г. № 323)

Заводской № 336. 13 апреля 1944 г. перечислен из Азовской флотилии в Дунайскую. Входил в 1-й гвардейский Белградский дивизион бронекатеров. 19 июля 1945 г. передан Морпогранохране НКВД на р. Дунай. 

БК-331 (до 12.06.1942 г. № 44, до 18.08.1942 г., № 32, до 6.05.1943 № 23, до 22.03.1944 г. № 331)

Заводской № 331. 13 апреля 1944 г. перечислен из Азовской флотилии в Дунайскую. Входил в 1-й Белградский дивизион бронекатеров. 18 сентября 1944 г. в районе порта Лом на Дунае (749-й км) наскочил на затонувшую баржу, повредил днище и затонул, 24 сентября 1944 г. был поднят и после капремонта 15 октября 1944 г. вновь вошел в строй. 19 июля 1945 г. передан Морпогранохране НКВД на р. Дунай. 

БК-333 (до 18.08.1942 г. № 54, до 18.09.1942 г. № 82, до 9.10.1942 г. № 101, до 6.05.1943 г. №26, до 22.03.1944 г. № 333)

Заводской № 335. 13 апреля 1944 г. перечислен из Азовской флотилии в Дунайскую. Входил в 1-й Белградский дивизион бронекатеров. 19 июля 1945 г. передан Морпогранох-ране НКВД на р. Дунай.

МИННЫЕ КАТЕРА МИННЫЕ КАТЕРА ТИПА Я-5М 

Построены в 1943 г. в Ярославле на заводе № 345. Корпус стальной. 4 февраля 1944 г. переданы на Черноморский флот из состава Волжской военной флотилии. 13 апреля 1944 г. перечислены в состав Дунайской военной флотилии. 

Данные минных катеров типа Я-5М

Водоизмещение полное, т……………23,4

Длина, м………………..18,7

Ширина, м ……………..3,56

Осадка, м ……………….. 1,0

Мотор типа Крайслер мощностью, л. с…….93

Запас топлива, т …………….1,23 (бензин Б-70)

Скорость хода, км/час: максимальная……18,5

Вооружение: одна 82-мм пусковая установка М-8-М, боекомплект: 100 ракет М-8; два 12,7-мм пулемета ДШК

МК-26

Заводской № 15. Погиб на мине у входа в Одесский порт 18 апреля 1944 г. 

МК-27

Заводской № 16. Погиб на мине у входа в Одесский порт 18 апреля 1944 г. 

МК-28

Заводской № 17. 

МК-29

Заводской № 19. 

МК-30

Заводской № 20.

МИННЫЕ КАТЕРА ТИПА Я-5

Построены в 1943 г. Корпус стальной. 25 октября 1943 г. перечислены из Волжской военной флотилии в Азовскую, а с 13 апреля 1944 г. входили в Дунайскую военную флотилию. 

Данные минных катеров типа Я-5

Водоизмещение стандартное, т…………….23,4

Длина, м………………..18,7

Ширина, м ……………..3,62

Осадка, м……………….1,05

Один дизель Лоример мощностью, л. с……170

Запас топлива, т ………………..2 (соляр)

Скорость хода, км/час……………….18,5

Винтов ………………1

Экипаж, чел…………….. 10

Вооружение: одна 82-мм пусковая установка М-8-М; боекомплект 100 ракет М-8; два 12,7-мм пулемета ДШК. 

МК-14, до 30.01.1945 г. Я-14 Заводской № 2020. 

МК-15, до 30.01.1945 г. Я-15 Заводской № 2021. 

МК-16, до 30.01.1945 г. Я-16 Заводской № 2022. 

МК-17, до 30.01.1945 г. Я-17 Заводской № 2023. 

МК-18, до 30.01.1945 г. 

Я-18 Заводской № 2024. 

МК-19, до 30.01.1945 г. Я-19

Заводской №1742. В отличие от предыдущих катеров имел дизель ЧТЗ М-17 мощностью 65 л. с, запас топлива: 4 т солярки.

МИННЫЕ КАТЕРА ТИПА Я-6М (в отдельных документах их именовали МКА) 

Построены в 1943 г. 13 апреля 1944 г. перечислены в Дунайскую военную флотилию.

Корпус деревянный. Водоизмещение полное 22,6 т. Длина 19,75 м; ширина 3,4 м; осадка 1,0 м. 1 мотор Крайслер мощностью 93 л. с. Топливо: 1,2 т бензина Б-70. Скорость хода максимальная 19,2 км/час.

Вооружение: Одна 82-мм пусковая установка М-8-М; боекомплект 100 ракет М-8; два 12,7-мм пулемета ДШК. 

МК-20

Заводской № 2051. 

МК-21

Заводской № 2052. 

МК-22

Заводской № 2053. 3 ноября 1944 гг. на 1072 м км у Белграда опрокинут волной и перевернут, но остался на плаву и отбуксирован к берегу. 

МК-23

Заводской № 2054. 

МК-24

Заводской № 2128. 

МК-25

Заводской № 2129. 

МК-31

Заводской № 2101.

МИННЫЕ КАТЕРА ТИПА Я-6 

МК-36; МК-37

Построены в 1944 г. 21 мая 1945 г. включены в состав Дунайской военной флотилии.

Корпус деревянный. Один дизель «Камминс» мощностью 100 л. с.

Вооружение: одна 82-мм пусковая установка М-8-М; боекомплект 100 ракет М-8; два 12,7-мм пулемета ДШК.

СТОРОЖЕВЫЕ КАТЕРА 

Бывшие румынские. Построены в 1906 г. в Лондоне. Прошли капитальный ремонт в июле-августе 1944 г. 30 октября 1944 г. включены в состав Дунайской военной флотилии. Эти катера использовались в конце 1944 г. для охраны рейда в порту Измаил.

Водоизмещение полное 50 т. Длина 32,0 м; ширина 4,4 м; осадка 1,0 м. Две паровые компаунд-машины общей мощностью 700 л. с. 2 винта. Скорость хода 18 узлов. Экипаж 18 чел.

Вооружение: одна 47/44-мм пушка «Шкода», одна 20-мм пушка «Рейнметалл». 

СКА № 754 (бывший румынский «Ведета № 1») 

СКА № 755 (бывший румынский «Ведета № 2») 

СКА № 756 (бывший румынский «Ведета № 3»)

ПЛАВБАТАРЕИ 

ПАБ-4

Построена в 1941 г. Водоизмещение стандартное 250 т, полное 365 т.

Вооружение: 3—100/56-мм установки Б-24-БМ, 1—37-мм установка 70К, 2—20-мм автомата Эрликон; 1—4—12,7-мм пулемета Виккерс, 1—12,7-мм пулемет ДШК. 

НРФ № 664

Баржа. Построена в 1902 г. Водоизмещение полное 741 т. Длина 58,0 м; ширина 8,0 м; осадка 2,25 м.

Вооружение: 2—85-мм пушки обр. 1939 г. (52К), 1—• 40-мм пушка Бофорс.

ТРАЛЬЩИКИ 

Тип ЭМТЩ-631 — 12 единиц. 

ЭМТЩ — 631 (до 24.05.1945 г. «Черногория»)

Бывший югославский буксирный пароход, тактико-технические характеристики неизвестны. Захвачен в качестве трофея в ходе Белградской наступательной операции в октябре 1944 г. и 24 мая 1945 г. включен в состав Дунайской флотилии. 14 декабря 1945 г. возвращен СФРЮ. 

ЭМТЩ— 648 (до 31.08.1945 г. «Мина»)

Бывший германский электромагнитный тральщик, тактико-технические характеристики неизвестны. Захвачен в качестве трофея в верховьях Дуная весной 1945 г. и 31 августа 1945 г. включен в состав Дунайской флотилии. 

ЭМТЩ — 656 (до 30.10.1944 г. «Генерал Майкан»)

Бывший румынский электромагнитный тральщик. Построен в 1909 г. Захвачен в качестве трофея в низовьях Дуная в августе 1944 г. и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии.

Водоизмещение 320 т. Размерения 40—10,5—1,1 м. Паровая машина 180 л.с. Скорость 9 узлов. Вооружение: один 20-мм автомат, электромагнитный трал. 

ЭМТЩ — 657 (до 30.10.1944 г, «Бессараб»)

Бывший румынский электромагнитный тральщик, переоборудованный из колесного буксирного парохода. Захвачен в качестве трофея в низовьях Дуная в августе 1944 г. и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. Разоружен 13 ноября 1945 г.

Вооружение: одна 37-мм автоматическая пушка, электромагнитный трал. 

ЭМТЩ — 659 (до 30.10.1944 г. «Кирилл Попов»)

Бывший болгарский электромагнитный тральщик, тактико-технические характеристики неизвестны. В сентябре 1944 г. захвачен в качестве трофея в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 10 августа 1945 г. возвращен НРБ. 

ЭМТЩ— 660 (до 30.10.1944 г. «Констанца»)

Бывший румынский речной буксирный пароход, тактико-технические характеристики неизвестны. В августе 1944 г. захвачен в качестве трофея в низовьях Дуная и 24 мая 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 

ЭМТЩ — 660 (до 30.10.1944 г. «Жан Вушино»)

Бывший французский речной буксирный пароход, тактико-технические характеристики неизвестны. Захвачен германскими войсками и переоборудован в электромагнитный тральщик. Захвачен советскими войсками в качестве трофея в августе 1944 г. в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 24 мая 1945 г. расформирован и возвращен Франции. 

ЭМТЩ— 661 (до 30.10.1944г. «Пастье»)

Бывший французский речной буксирный пароход, тактико-технические характеристики неизвестны. Захвачен германскими войсками и переоборудован в электромагнитный тральщик. Захвачен советскими войсками в качестве трофея в августе 1944 г. в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 24 сентября 1945 г. передан союзной контрольной комиссии для возврата Франции. 

ЭМТЩ — 662 (до 30.10.1944 г. «Искор»)

Бывший болгарский электромагнитный тральщик, тактико-технические характеристики неизвестны. В сентябре 1944 г. захвачен в качестве трофея в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 31 августа 1945 г. возвращен НРБ. 

ЭМТЩ — 663 (до 30.10.1944 г. «Васил Левски»)

Бывший болгарский электромагнитный тральщик, тактико-технические характеристики неизвестны. В сентябре 1944 г. захвачен в качестве трофея в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 31 августа 1945 г. возвращен НРБ. 

ЭМТЩ — 664 (до 30.10.1944 г. «Мотру»)

Бывший румынский электромагнитный тральщик. В августе 1944 г. захвачен в качестве трофея в низовьях Дуная и 10 ноября 1944 г. включен в состав Дунайской флотилии. 24 мая 1945 г. разоружен и переформирован в плавсредство.

Размерения 24.8—4,5—1,5 м. Мотор мощностью 150 л.с. Скорость 8,5 узла. 

Т-680

Бывший германский речной буксирный пароход, первоначальное название не установлено. Весной 1945 г. захвачен в качестве трофея в верховьях Дуная и 27 декабря 1945 г. включен в состав Дунайской флотилии. Водоизмещение 180 т.

ПОЛУГЛИССЕРЫ 

Созданы на базе прогулочного безреданного катера. Построены в 1940—1944 г. Водоизмещение 1,45 т. Длина 7 м. Ширина 1,6 м. Осадка 0,56 м. Один бензиновый мотор М-1 мощностью 52 л. с. Скорость хода максимальная 20 уз., дальность плавания экономическим 12-узловым ходом 135 км. Вооружение съемное: один пулемет «Максим» или ШКАС. Экипаж 2 человека. В катере размещалось до 6 человек. 

Полуглиссеры типа НКЛ-27

ПГ-8, ПГ-9, ПГ-33, ПГ-34, ПГ-36, ПГ-37, ПГ-39, ПГ-41, ПГ-42, ПГ-44, ПГ-81, ПГ-82, ПГ-83, ПГ-84, ПГ-85, ПГ-91, ПГ-92. 

Полуглиссеры других типов

ПГ-51, ПГ-52, ПГ-53, ПГ-55, ПГ-56, ПГ-57, ПГ-58, ПГ-59, ПГ-60, ПГ-61.