В одно прекрасное летнее утро у своего окна сидел портняжка. Он был молод, весел и работал изо всех сил.

В это время на улице появилась торговка.

– Варенье! Вкусное варенье! – кричала она.

Портняжка высунул в окно голову и крикнул:

– Идите сюда! Я хочу купить варенья!

Торговка поднялась с тяжелой корзиной к портняжке на верхний этаж. Он заставил ее открыть все горшки, долго осматривал их, взвешивал, нюхал и наконец сказал:

– Варенье, кажется, хорошее. Взвесьте-ка мне восьмушку или даже четверть фунта.

Женщина, которая надеялась продать много варенья, отвесила ему четверть фунта и ушла, сердито ворча. А портняжка отрезал огромный ломоть хлеба и намазал его вареньем.

– Нет, – сказал он, – прежде чем поесть, я должен дошить куртку.

Он положил хлеб возле себя и принялся за шитье.

Мухи, сидевшие на стенах, учуяли запах варенья и слетелись.

– Кто вас сюда звал? – закричал портняжка и стал гнать их с хлеба.

Но мухи налетали целыми стаями.

– Ну, погодите! – закричал портняжка, схватил тряпку и ударил по хлебу.

Когда он поднял тряпку, на столе лежало целых семь убитых мух.

– Вот какой я молодец! – воскликнул портняжка.

Он скроил себе пояс и вышил на нем большими буквами: «Одним ударом семерых!»

Портняжка надел пояс и решил отправиться в дальние страны. Мастерская теперь казалась ему слишком тесной для его доблести.

Прежде чем пуститься в путь, он обшарил весь дом, разыскивая что-нибудь съестное, но не нашел ничего, кроме куска сыру, который и положил в карман.

В кустах портняжка заметил запутавшуюся в силках птичку, схватил ее и тоже сунул в карман. Потом он весело пустился в путь.

Дорога привела портняжку к горе. Он взобрался на самую вершину и увидел там великана.

– Здорово, приятель! – сказал ему портняжка. – Почему ты сидишь здесь? Хочешь, пойдем вместе странствовать?

– С тобой, жалкий человечишка?! – презрительно ответил ему великан.

– А что? – возмутился портняжка.

Он расстегнул кафтан и показал великану свой пояс:

– Вот, прочти, что я за человек.

Великан прочел: «Одним ударом семерых!» – и подумал, что речь идет о врагах, которых убил портной. Он почувствовал уважение к маленькому человечку, но все-таки захотел его испытать. Великан поднял камень и так сдавил его в руке, что из камня закапала вода.

– Сделай так, если ты сильный! – сказал он.

– Да это для меня забава! – смеясь, воскликнул портняжка.

Он вытащил из кармана мягкий сыр и сжал его в руке: сок так и полился.

– Ну что? – спросил он.

Великан не знал, что сказать, он не верил собственным глазам. Он взял камень и подбросил так высоко, что его едва было видно.

– Сделай и ты так!

– Твой камень все-таки упал обратно на землю, – сказал портняжка. – А я так брошу, что камень совсем не вернется.

С этими словами он вытащил из кармана птичку и подбросил ее вверх. Обрадованная птичка быстро взвилась в высоту и, конечно, не вернулась.

– Бросать ты умеешь, – сказал великан. – А можешь ли носить тяжести?

Он подвел портняжку к огромному срубленному дубу и сказал:

– Если ты так силен, помоги вынести это дерево из лесу.

– С удовольствием! – ответил портняжка. – Ты возьми на плечи только ствол, а я подниму и понесу сучья и ветви – это ведь тяжелее.

Великан взвалил себе на плечи ствол, а портной уселся на сучке. И великану, который не мог обернуться, пришлось тащить все дерево и портняжку в придачу.

Портняжка в это время насвистывал веселую песенку, как будто таскать деревья было для него детской забавой.

А великан протащил немного огромную тяжесть, не выдержал и закричал:

– Я сейчас брошу!

Портной соскочил с дерева, подхватил ветви обеими руками, как будто все время нес их, и сказал великану:

– Ты такой огромный, а не можешь одно дерево донести!

Пошли они дальше. Великан увидел вишневое дерево, ухватил его за верхушку, пригнул и дал подержать портняжке. Тот хотел было полакомиться спелыми вишнями, но не смог удержать дерево. Как только великан отпустил ветку, вишня выпрямилась и подбросила портняжку вверх.

Когда он упал на землю, великан спросил:

– У тебя не хватает сил удержать такой прутик?

– Я перепрыгнул через дерево просто потому, что внизу охотники стреляют по кустам, – ответил портняжка. – А сможешь ли ты так прыгнуть?

Великан попробовал, но не смог перепрыгнуть через дерево и повис на ветвях.

– Да, превзошел ты меня, – сказал великан. – Пойдем ночевать в мою пещеру.

Портняжка с радостью согласился.

Великан предложил портняжке лечь на кровать и выспаться как следует. Но кровать была слишком велика для портняжки, поэтому он забился в уголок и заснул.

В полночь великан встал, схватил железный лом и одним ударом расколол кровать надвое. Он был уверен, что портняжка спит посреди кровати и что теперь он наконец уничтожил его.

Рано утром великан ушел в лес и забыл о портняжке. Вдруг видит – он идет навстречу, живой и здоровый. Великан испугался, что портняжка изобьет его до смерти, и в страхе убежал подальше.

А портняжка отправился прямо к королевскому дворцу. Поскольку он очень устал, то недолго думая растянулся перед дворцом на траве и заснул.

Пока он спал, вокруг него собрался народ. Люди стали разглядывать портняжку и прочли на его поясе надпись «Одним ударом семерых!».

– Что нужно этому великому воину в нашем королевстве? – удивились они и отправились к королю, чтобы сообщить ему о портняжке.

Король приказал одному из придворных пойти к портняжке и, как только он проснется, предложить ему поступить на военную службу.

Портняжка выслушал королевского посланца и сказал:

– Я именно для этого и прибыл!

Король принял портняжку с большими почестями, но его воины невзлюбили нового товарища.

– Что будет, – говорили они, – если мы когда-нибудь поссоримся с ним? Ведь тогда погибнет сразу семеро.

Они решили все вместе идти к королю и просить отставки.

– Мы не можем равняться с человеком, который убивает одним ударом семерых, – сказали они.

Король не хотел ради одного лишиться всех своих верных слуг и решил избавиться от портняжки, но не знал, как это сделать. Он боялся, что портняжка, рассердившись, уничтожит его и захватит трон.

Наконец король придумал, как поступить. Он велел передать портняжке, что ему, как великому воину, дается важное поручение.

В одном из лесов королевства поселились два великана, которые занимались грабежами и разбоями, поджогами и убийствами. Никто не мог приблизиться к ним, не рискуя жизнью. Портняжка должен был убить великанов, за что король пообещал ему руку своей единственной дочери и полкоролевства. В помощь себе портняжке разрешили взять сто рыцарей.

«Неплохо! – подумал портняжка. – Прекрасная принцесса и половина королевства – такое не каждому предлагают!»

– О да, великанов я усмирю, – ответил он гордо. – А сотни рыцарей мне не нужно. Кто одним ударом побивает семерых, тому нечего бояться двоих.

Портняжка отправился в путь.

Вскоре он увидел обоих великанов. Они спали, и от их храпа гнулись деревья.

Портняжка поскорее набрал полные карманы камней и взобрался на то дерево, под которым спали великаны. Он уселся как раз над их головами и стал бросать камни на грудь одному из них.

Великан долго не чувствовал этого; наконец он проснулся, толкнул второго великана в бок и сказал:

– Чего ты дерешься?

– Это тебе приснилось, – ответил тот, – я и не думал тебя бить.

Великаны опять уснули. Тогда портняжка стал бросать камни на второго великана.

– Чем это ты в меня кидаешь? – закричал тот.

– Ничем! – рассердился первый великан.

Они немного поспорили, но успокоились и опять уснули.

А портняжка принялся за свое. Он выбрал самый крупный камень и бросил его на грудь первому великану.

– Ну, это уже слишком! – закричал тот, вскочил и так ударил своего приятеля, что он закачался.

Второй великан рассвирепел и ответил тем же. Они стали вырывать с корнями деревья и колотили ими друг друга до тех пор, пока оба не свалились замертво.

Тогда портняжка спрыгнул на землю.

– Счастье еще, – сказал он, – что они не вырвали то дерево, на котором я сидел! А то мне пришлось бы, как белке, перескакивать на другое!

Он вынул меч и нанес великанам по нескольку ударов в грудь, потом вернулся к королю и сказал:

– Я прикончил обоих. Нелегко это мне далось, но я ведь одним ударом убиваю семерых. Они у меня и волоса на голове не успели тронуть.

Портняжка потребовал от короля обещанной награды. Но тот уже раскаивался в своем обещании и думал о том, как избавиться от опасного героя.

– Ты должен совершить еще один подвиг, – сказал король. – В лесу живет единорог. Поймай его.

– Единорога я боюсь еще меньше, чем великанов, – ответил портняжка.

Он взял веревку и топор и пошел в лес. Единорог сейчас же выскочил из чащи и бросился прямо на портняжку.

– Потише, потише! – сказал тот и стал ждать животное у дерева.

Когда зверь приблизился, портняжка отскочил за дерево. Единорог не успел остановиться и так крепко вонзил свой рог в ствол, что уже не мог его вытащить.

Портняжка вышел из-за дерева, накинул единорогу веревку на шею, отрубил топором рог и повел зверя к королю.

Но король и теперь не хотел давать обещанную награду, поэтому поставил еще одно условие: прежде чем жениться на принцессе, портняжка должен был поймать дикого кабана.

– С удовольствием! – ответил юноша.

Когда кабан увидел портняжку, он бросился на него, грозно оскалив клыки. Но портняжка шмыгнул в часовню, которая находилась поблизости, и сейчас же выскочил оттуда через маленькое окошко с другой стороны.

Кабан бросился за ним, а портняжка обежал вокруг часовни и захлопнул дверь.

Разъяренный зверь был пойман, ведь он был огромен и не мог выскочить в окно.

Портняжка отправился к королю. Тот волей-неволей вынужден был выполнить обещание и отдать портняжке свою дочь и половину королевства.

Свадьбу сыграли с большой пышностью, и портной стал королем.

Однажды ночью принцесса услышала, как муж сказал во сне:

– Эй, сшей мне куртку и заштопай штаны, иначе я отколочу тебя аршином!

Она поняла, что великий герой был на самом деле портным, и наутро пожаловалась отцу.

Король успокоил ее и сказал:

– Ночью оставь дверь спальни незапертой. Как только твой муж уснет, мои слуги свяжут его и отнесут на корабль, который увезет его в дальние страны.

Но королевский оруженосец все слышал и рассказал портняжке.

Когда королеве показалось, что муж уснул, она встала, подала знак слугам и опять легла.

А портняжка, который только притворялся, что спит, стал кричать:

– Эй, сшей мне куртку и заштопай штаны, иначе я отколочу тебя аршином! Я прикончил семерых одним ударом, убил двух великанов, привел из лесу единорога, поймал дикого кабана. Мне ли бояться тех, кто стоит за дверью!

Слуги услышали, испугались и бросились бежать так, будто за ними гналось целое войско.

С тех пор никто не решался тронуть портняжку, и он оставался королем до конца своей жизни.

Жил на свете мельник, и был у него осел, умный и сильный. Долго работал осел на мельнице и наконец состарился. Хозяин увидел, что осел больше работать не может, и выгнал его из дому. «Пойду-ка я в город Бремен и стану уличным музыкантом», – подумал осел.

Так он и сделал.

Идет осел и кричит по-ослиному. Вдруг видит: лежит на дороге охотничья собака и тяжело дышит.

– Что с тобой, собака? – спрашивает осел.

– Ах, осел, пожалей меня! – говорит собака. – Жила я у одного охотника, а теперь постарела, для охоты больше не гожусь, и задумал хозяин убить меня. Вот я и убежала от него.

– Пойдем со мной в Бремен, – отвечает осел, – будем уличными музыкантами. Лаешь ты громко, будешь петь и в барабан бить, а я буду петь и на гитаре играть.

– Что ж, – говорит собака, – пойдем.

Осел идет – кричит по-ослиному, собака идет – лает по-собачьи. Вдруг видят: сидит на дороге кот.

– Что ты такой невеселый? – спрашивает собака.

– Ах, пожалейте меня, осел и собака! – говорит кот. – Жил я у своей хозяйки, ловил крыс и мышей. А теперь вот стар стал, зубы притупились. Хозяйка задумала утопить меня, я и убежал. Как теперь прокормиться, не знаю.

– Пойдем с нами, кот, в город Бремен, будем уличными музыкантами. Голос у тебя хороший, ты будешь петь и на скрипке играть, собака – петь и в барабан бить, а я – петь и на гитаре играть.

– Что ж, – говорит кот, – пойдем.

Осел идет – кричит по-ослиному, собака идет – лает по-собачьи, кот идет – мяукает по-кошачьи.

Вдруг видят: сидит на воротах петух и кричит во все горло:

– Ку-ка-ре-ку!

– Чего ты кричишь? – спрашивает осел.

– Ах, пожалейте вы меня, осел, собака и кот! – говорит петух. – Завтра к моим хозяевам приедут гости, а меня хотят зарезать и сварить для них суп. Что мне делать?

– Пойдем, петушок, с нами в Бремен – будем уличными музыкантами. Голос у тебя хороший, ты будешь петь и на балалайке играть, кот будет петь и на скрипке играть, собака – петь и в барабан бить, а я петь и на гитаре играть.

– Что ж, – говорит петух, – пойдем.

Осел идет – кричит по-ослиному, собака идет – лает по-собачьи, кот идет – мяукает по-кошачьи, петух идет – кукарекает.

Долго шли, и настала ночь. Осел и собака легли под большим дубом, кот сел на ветку, а петух взлетел на верхушку дерева и стал смотреть по сторонам. Смотрел, смотрел и увидел невдалеке огонек.

– Огонек! – кричит петух.

Осел говорит:

– Надо узнать, что это за огонек. Может быть, поблизости дом стоит.

Собака говорит:

– Может, в этом доме мясо есть. Я бы поела.

Кот говорит:

– Может, в этом доме молоко есть. Я бы попил.

А петух говорит:

– Может, в этом доме пшено есть. Я бы поклевал.

Встали они и пошли на огонек.

Вышли на поляну, а на поляне дом стоит, и окошко в нем светится.

Осел заглянул в окошко.

– Что ты там видишь, осел? – спрашивает петух.

– Сидят за столом разбойники, едят и пьют, – отвечает осел.

– Ох, как есть хочется! – сказала собака.

– Ох, как пить хочется! – сказал кот.

– Как бы нам разбойников из дома выгнать? – сказал петух.

Думали они, думали и наконец придумали.

Осел поставил передние ноги на подоконник, собака взобралась на спину ослу, кот вскочил на спину собаке, а петух взлетел на голову коту. И они разом закричали: осел – по-ослиному, собака – по-собачьи, кот – по-кошачьи, а петух закукарекал. Ввалились они через окно в комнату, разбойники испугались и убежали в лес.

Осел, собака, кот и петух сели за стол и принялись за еду, а потом спать легли. Осел улегся во дворе на сене, собака – перед дверью, кот свернулся клубком на печи, а петух взлетел на ворота.

Увидели разбойники из леса, что огонек в доме погас, и послали одного разбойника посмотреть, что случилось.

Зашел разбойник на кухню, видит – на печи два огонька горят.

«Наверное, это угли, – подумал разбойник. – Сейчас лучинку разожгу».

Ткнул он лучинкой, а это был не огонек, а кошачий глаз. Кот вскочил, зафыркал, зашипел и как цапнул разбойника лапой!

Разбойник бросился к двери, а тут его собака за ногу схватила.

Разбойник выскочил во двор, а тут его осел копытом лягнул.

Разбойник побежал за ворота, а петух как закричит:

– Ку-ка-ре-ку!

Еле-еле добежал перепуганный разбойник к своим товарищам и кричит:

– Беда! В нашем доме поселились страшные великаны. Один мне в лицо вцепился, другой ножом ногу порезал, третий по спине дубиной стукнул, а четвертый кричал вслед: «Держи вора!»

– Надо поскорее уходить отсюда! – решили разбойники.

И ушли из этого леса навсегда.

А бременские музыканты – осел, собака, кот и петух – остались жить у них в доме.

У одного короля была дочь, которая прославилась на весь свет своей красотой. Но была она и высокомерна, как никто. Никого из женихов не считала она достойным своей руки. Кто ни сватался к ней, все получали отказ, да еще какое-нибудь злое словечко или насмешливое прозвище в придачу.

Как-то старый король велел устроить пышное празднество и созвать из дальних краев и соседних городов всех молодых людей, еще не потерявших надежду понравиться принцессе.

Съехалось немало женихов. Их построили в ряд, одного за другим. Сначала стояли короли и наследные принцы, потом – герцоги, потом – князья, графы, бароны. Принцессу повели вдоль ряда, чтобы она могла выбрать себе в мужья того, кто больше всех придется по сердцу.

Но и на этот раз никто ей не приглянулся.

Один жених показался принцессе слишком толстым. Другой – долговязым и долгоносым, как журавль на болоте. Третий ростом не вышел. Четвертого она посчитала слишком бледным. Пятого – слишком румяным. Шестого – недостаточно стройным…

Но почему-то больше всех досталось молодому королю, который занимал в ряду женихов самое почетное место. Принцесса решила, что бородка его слишком острая и чересчур выдается вперед.

– Посмотрите! – воскликнула она и засмеялась. – У него борода, словно клюв у дрозда! Король Дроздобород! Король Дроздобород!

Когда старый король увидел, что дочь вовсе и не думает выбирать себе жениха, а только зря потешается над людьми, он сильно разгневался и поклялся своей головой и короной, что выдаст ее замуж за первого попавшегося нищего, который постучится в ворота.

Прошло два дня. И вот под окнами дворца задребезжали струны и какой-то бродячий музыкант затянул свою песенку. Король послал за музыкантом слуг.

Грязный, оборванный нищий робко вошел во дворец.

– Какова работа, такова и плата, – сказал король. – Мне так понравилось твое пение, что я решил выдать за тебя замуж свою дочь.

Услышав это, принцесса в ужасе упала перед отцом на колени, но король даже не поглядел на нее.

– Ничего не поделаешь! – сказал он. – Я поклялся своей головой и короной, что отдам тебя за первого попавшегося нищего, и я сдержу свою клятву!

Сколько ни плакала принцесса, сколько ни молила – все было напрасно. Ее тут же обвенчали с нищим музыкантом.

А после венчания король сказал:

– Не пристало жене нищего жить в королевском дворце. Можешь отправляться со своим мужем на все четыре стороны.

Нищий музыкант, не говоря ни слова, взял за руку молодую жену и вывел за ворота. Первый раз в жизни принцесса пешком вышла из дворца. Опустив голову, не глядя по сторонам, шла она вслед за своим мужем.

Когда солнце стало опускаться за холмами, они подошли к стенам большого богатого города. Над золотыми тяжелыми воротами возвышалась круглая башня. Они прошли через весь город и остановились на самой окраине, около маленького, вросшего в землю домика.

– Чей это домик? – спросила принцесса.

– Он мой и твой! – ответил с гордостью музыкант и отворил покосившуюся дверь. – Здесь мы с тобой будем жить. Входи!

Принцессе пришлось наклониться, чтобы, переступая через порог, не удариться головой о низкую притолоку.

– А где же слуги? – спросила она, поглядев по сторонам.

– Какие там слуги! – ответил нищий. – Что понадобится, сделаешь сама. Вот разведи-ка огонек, поставь воду да приготовь чего-нибудь поесть. Я очень устал.

Но принцесса совсем не умела разводить огонь и готовить, и музыканту пришлось самому все это делать. Он приготовил скудный ужин, они поели и легли спать.

А на другой день нищий с рассветом поднял с постели принцессу:

– Вставай, жена, никто за тебя работать не станет!

Так прожили они дня два, и мало-помалу все припасы музыканта подошли к концу.

– Ну, жена, – сказал он, – хорошего понемножку. Это безделье не доведет нас до добра. Начни хоть корзинки плести… Прибыль от этого небольшая, да зато и труд невелик.

Он пошел в лес, нарезал ивняку и принес домой целую вязанку.

Принцесса стала плести корзины, но жесткие прутья не слушались ее, а только царапали и кололи ее белые нежные руки.

– Садись-ка лучше прясть, – сказал муж.

Но грубая нитка врезалась в пальцы принцессы, с них капала кровь, а из глаз текли слезы.

– На что ты годишься?! – упрекнул ее муж. – Попробовать, что ли, торговать глиняными горшками?

Сначала люди нарасхват брали горшки у прекрасной торговки и платили ей, не торгуясь. Но однажды какой-то гусар на горячем коне вихрем вылетел из-за угла и пронесся прямо по горшкам, оставив за собою облако пыли и груду битых черепков.

Принцесса залилась слезами. Она побежала домой и, плача, рассказала мужу о несчастье.

– Да кто же садится с глиняной посудой на рынке с краю, у проезжей дороги! – сказал музыкант. – Ты не годишься ни для какой порядочной работы. Говорят, в королевском замке нужна судомойка. Собирайся!

Теперь прекрасная принцесса была на посылках у повара и делала самую черную работу. В глубоких карманах своего большого фартука она носила по горшочку и складывала туда остатки кушаний, а вечером приносила эти горшочки домой, чтобы поужинать.

В то самое время, когда она чистила котлы и выгребала из очага золу, во дворце готовились отпраздновать свадьбу молодого короля.

Наконец настал торжественный день.

Окончив работу, принцесса пробралась из кухни наверх и притаилась за дверью парадной залы, чтобы хоть издали полюбоваться на королевский праздник.

Мимо принцессы-судомойки вереницей проходили слуги, неся огромные блюда с дорогими кушаньями. А возвращаясь назад, то один, то другой бросал ей то корку от пирога, то крылышко птицы, то рыбий хвост, и она ловила все это, чтобы спрятать в свои горшочки, а потом унести домой.

Вдруг из залы вышел сам молодой король. Увидев за дверью красивую девушку, он схватил ее за руку и потащил танцевать. Она отбивалась от него изо всех сил, отворачиваясь и пряча глаза. Ведь это был король Дроздобород – тот самый, кого совсем недавно она прогнала с позором.

Но не так-то легко было вырваться из его крепких рук. Король Дроздобород вывел принцессу на самую середину залы и пустился с ней в пляс. И тут завязка ее фартука лопнула. Горшочки выпали из карманов, ударились об пол и разлетелись на мелкие черепки. Брызнули во все стороны и первое и второе, и суп и жаркое, и косточки и корочки.

Казалось, стены королевского замка рухнут от смеха. Смеялись знатные гости, смеялись придворные дамы и кавалеры, смеялись юные пажи и седые советники, хохотали и слуги, сгибаясь в три погибели и хватаясь за бока.

От стыда и унижения принцесса готова была провалиться сквозь землю. Закрыв лицо руками, она выбежала из залы и бросилась вниз по лестнице.

Но кто-то догнал ее, схватил за плечи и повернул к себе. Это был король Дроздобород!

– Не бойся! – ласково сказал он. – Разве ты не узнаешь меня? Ведь я тот самый бедный музыкант, который жил с тобой в маленьком покосившемся домике на окраине города. И я тот самый гусар, который растоптал твои горшки на базаре. И тот осмеянный жених, которого ты обидела ни за что ни про что. Из любви к тебе я сменил мантию на нищенские лохмотья и провел тебя дорогой унижений, чтобы ты поняла, как горько человеку быть обиженным и осмеянным, чтобы сердце твое смягчилось и стало так же прекрасно, как и лицо.

Принцесса горько заплакала.

– Я так виновата, что недостойна быть твоей женой… – прошептала она.

– Все плохое осталось позади, – ответил король. – Давай праздновать нашу свадьбу!

Придворные дамы нарядили принцессу в платье, расшитое алмазами и жемчугом, и повели в самую большую и великолепную залу дворца, где ее ждали знатные гости и среди них – старый король, ее отец.

Все поздравляли молодых и желали им счастья.

Много лет тому назад жил на свете король, славный своей мудростью. Каждый полдень после обеда, когда все убирали со стола и никого из гостей не оставалось, слуга приносил ему еще одно блюдо. Но даже слуга не знал, что это, потому что король приступал к еде только тогда, когда оставался совсем один.

Однажды одолело слугу любопытство, и он отнес блюдо в свою комнату. Прикрыл дверь, поднял с блюда крышку и увидел на тарелке белую змею. Не удержался он, отрезал маленький кусочек и положил в рот. И тотчас услышал слуга за окном странный шепот. Он прислушался и понял, что беседуют воробьи, рассказывая друг другу о том, что видели в полях и лесах. Догадался слуга, что змеиное мясо научило его понимать язык птиц.

Как раз в этот день у королевы пропало самое красивое кольцо, и подозрение пало на этого ближайшего слугу, который имел всюду доступ. Слуга отрицал свою вину, и его отпустили, но король пригрозил, что если он к утру не найдет вора, то будет отдан под суд. Вышел слуга во двор и стал раздумывать, что делать. А у ручья мирно сидели утки и вели беседу. Слуга остановился и прислушался. Утки рассказывали друг другу, чем они сегодня занимались, что видели, и одна из них сказала:

– У меня сегодня такая тяжесть в желудке – я второпях проглотила кольцо, что лежало под окном королевы.

Слуга тут же схватил утку за шею, принес ее на кухню и сказал повару:

– Зарежь эту утку. Смотри, какая жирная.

– Да, хорошо откормилась, – сказал повар, взвешивая утку в руке.

Он отрубил ей голову и стал потрошить, и у нее в желудке нашлось кольцо королевы. Слуга легко доказал свою невиновность, но не остался при дворе, а попросил коня и денег на дорогу – очень хотелось ему странствовать.

Он отправился в путь и однажды, проезжая мимо озера, увидел трех рыб, которые застряли в камыше и не могли выбраться. Слуга услыхал их жалобу, что приходится погибать такой жалкой смертью, соскочил с коня, вытащил рыб и бросил в воду. Рыбы высунули из воды головы и промолвили:

– Спасибо, ты спас нам жизнь! Мы тебя никогда не забудем и отблагодарим!

Слуга поехал дальше и вскоре услышал, как муравьиный царь жаловался:

– Нет нам покоя от людей и неуклюжих животных! Вот, например, эта лошадь давит нас нещадно.

Тогда слуга свернул на обочину.

– Спасибо! – сказал ему муравьиный царь. – Мы этого не забудем и отблагодарим тебя.

Слуга поехал дальше. Дорога привела его в лес. На земле он увидел воронят. Бедные птенцы, пытаясь подняться, беспомощно размахивали крыльями.

– Мы еще не умеем летать! – кричали они. – Мы умрем с голоду!

Слуга достал из сумки кусок мяса и накормил воронят. Они наелись досыта и закричали:

– Мы тебя никогда не забудем и поможем в беде!

Наконец слуга приехал в столицу. На большой шумной площади какой-то всадник кричал во всеуслышание:

– Кто хочет жениться на принцессе, пусть придет во дворец! Если выполнит задание короля, получит ее в жены, а если нет – поплатится жизнью.

Отправился слуга во дворец и, как только увидел прекрасную принцессу, полюбил ее всем сердцем. Тотчас он изъявил желание на ней жениться.

Его привели на берег озера и бросили в воду перстень. Король велел ему достать этот перстень со дна.

Король и свита удалились. Парень стоял на берегу и раздумывал, что теперь делать. Вдруг подплыли к нему три рыбы, те самые, которым он спас жизнь. Средняя держала во рту раковину, она положила ее на берег, к ногам юноши. Он поднял раковину, открыл ее и увидел в ней золотой перстень. Радостный, он принес перстень королю и ждал обещанной награды. Но когда надменная принцесса узнала, что ее мужем хочет быть простой слуга, она отказала ему и потребовала, чтобы он выполнил сначала второе задание.

Она сошла в сад и рассыпала на траве десять мешков проса.

– До рассвета ты должен выбрать все это просо, – сказала она, – и смотри, чтобы ни одно зернышко не пропало.

Стал парень раздумывать, как выполнить задание, но ничего не придумал и сидел, горюя и ожидая, что утром его поведут на казнь. Но взошло солнце, и он увидел, что все десять мешков полны проса и не пропало ни одного зернышка. Ночью явился муравьиный царь с тысячами муравьев, и они выбрали просо и сложили в мешки.

Сошла принцесса в сад и увидела, что поручение выполнено. Но она не могла побороть свою гордость и сказала:

– Хоть ты и выполнил оба задания, но не станешь моим мужем, если не принесешь яблока с дерева жизни.

Парень не знал, где растет дерево жизни, но отправился в путь и решил искать его до тех пор, пока сможет ходить. Долго он ходил, обошел три королевства и под вечер оказался в лесу. Сел он под деревом, и захотелось ему спать, как вдруг он услышал в ветвях шелест, и упало в руку ему яблоко. Вниз слетели три ворона, уселись к нему на колени и сказали:

– Помнишь, ты спас от голодной смерти трех воронят? Мы выросли и, услышав о твоих поисках, долетели до самого края земли, где растет дерево жизни, и принесли тебе яблоко.

Обрадовался парень и пустился в обратный путь. Теперь принцесса не могла ему отказать, да и не хотела, потому что они разделили яблоко и съели его вдвоем. После этого ее сердце наполнилось любовью к бывшему слуге. И жили они счастливо и безмятежно до глубокой старости.

Жил-был на свете мельник со своей женой. Осталась у него от былого богатства одна только мельница.

Раз поутру, когда еще не начало светать, поднялся он и вышел пройтись. Он переходил через мельничную плотину, и как раз в это время засиял первый луч солнца, и он услышал шум. Он оглянулся и увидел красивую женщину, сидящую на камне. Она расчесывала свои длинные волосы, волнами спускавшиеся вниз и покрывавшие ее белое тело. Мельник понял, что это русалка, и от страха не знал, что ему делать. Но она окликнула его по имени. Затем отложила гребень и спросила, отчего он такой опечаленный. Поначалу мельник не мог вымолвить и слова, но потом рассказал ей, что он жил прежде в богатстве и счастье, а теперь так обеднел, что не знает, как ему и на свете прожить.

– Успокойся, – сказала русалка, – я сделаю тебя еще богаче и счастливей, чем прежде, но ты должен пообещать, что отдашь мне то, что только что родилось у тебя в доме.

«Что бы это могло быть? – подумал мельник. – Пожалуй, щенок или котенок». И он посулил то, что потребовала у него русалка. Русалка опять погрузилась в воду, а он, успокоенный и в добром настроении, направился к своей мельнице. Но не успел он дойти, как вышла из дверей работница и крикнула ему, что он может порадоваться: жена родила ему мальчика. Остановился мельник и понял, что хитрая русалка знала об этом и его обманула. С поникшей головой он подошел к постели жены и рассказал ей, какое он дал обещание русалке.

«На что мне теперь и счастье и богатство, – добавил он, – если я должен потерять свое дитя?»

А между тем что бы он ни начинал, все ему удавалось, и было так, будто все сундуки и закрома сами собой наполняются. В скором времени стало у него богатств больше, чем было прежде. Но всякий раз, проходя мимо пруда, он боялся, что выплывет русалка и напомнит ему про его долг. Мальчика он вовсе не подпускал к воде. Но проходил год за годом, а русалка все не показывалась.

Мальчик вырос и поступил в обучение к охотнику. Когда он сделался отличным охотником, взял его один помещик к себе на службу. А жила в той деревне красивая и честная девушка; она понравилась охотнику, и когда помещик об этом узнал, он подарил ему маленький домик. Молодые сыграли свадьбу.

Как-то пришлось охотнику гнаться за ланью. Когда зверь выбежал из лесу и помчался по полю, охотник бросился за ним и наконец уложил его наповал. Но он не заметил того, что находится вблизи русалочьего пруда, и, выпотрошив зверя, подошел к воде, чтобы вымыть испачканные кровью руки. Но только он погрузил их в воду, как вынырнула из пруда русалка, обвила его влажными руками и так быстро увлекла его за собой, что лишь волны над ними заплескались.

Когда наступил вечер и охотник домой не вернулся, жена испугалась и пошла его разыскивать; а так как он часто рассказывал ей, что надо ему опасаться русалки и не подходить близко к пруду, то она сразу почувствовала, что произошло. Она поспешила к пруду и, увидев на берегу охотничью сумку мужа, поняла, что с ним случилось несчастье.

Плача и заламывая руки, она стала звать его по имени, но напрасно. Зеркало пруда оставалось спокойным. Бедная женщина без устали ходила вокруг него. Наконец силы ее иссякли, она упала на траву и крепко уснула.

И вскоре приснился ей сон. Будто идет она в страхе на гору между огромными обломками скал. Шипы и колючки впиваются ей в ноги, дождь хлещет в лицо, ветер треплет ее длинные волосы. Вот добралась она до вершины, и перед ней открылась другая картина. Небо было голубое, воздух нежный, земля мягко под ней опустилась, и на зеленом, покрытом пестрыми цветами лугу оказалась чистенькая избушка. Она подошла к ней, открыла дверь, смотрит – сидит в избушке старуха с седыми волосами и ласково ей кивает. В этот миг женщина проснулась.

Уже наступило утро, и она решила послушаться сна. Она с трудом поднялась на гору, и было все так, как виделось ей ночью во сне. Старуха приветливо встретила ее и предложила присесть.

– Ты, должно быть, пережила какое-то несчастье, – сказала старуха.

И женщина со слезами рассказала ей, что с ней случилось.

– Успокойся, – сказала старуха. – Я тебе помогу. Возьми золотой гребень. Обожди, пока взойдет полная луна, а потом ступай к пруду, сядь на берегу и расчеши волосы этим гребнем. Когда ты это сделаешь, положи его на берегу и увидишь, что случится.

Жена мельника вернулась назад. Наконец показалась на небе луна, и женщина вышла к пруду, села на берегу и начала расчесывать свои длинные волосы золотым гребнем, а потом положила его на самый край у воды. И вдруг разбушевался пруд, поднялась волна, подкатилась к берегу и унесла с собой гребень. Неожиданно расступилась водная гладь, и поднялась оттуда голова охотника. Он не вымолвил ни слова, но поглядел на жену грустным взором. В этот миг подкатилась с шумом вторая волна и укрыла голову мужа.

Внезапно все исчезло, и пруд стоял такой же спокойный, как прежде, и в нем отражалась полная луна.

Жена мельника была безутешна, но на другое утро рассказала про свое горе вещей старухе. Дала ей старуха золотую флейту и сказала:

– Погоди, пока наступит опять полнолуние, а затем возьми эту флейту, сядь на берегу, сыграй на ней, и, когда ты окончишь, положи ее на песок и увидишь, что случится.

Женщина так и сделала. И только положила она флейту на песок, как в глубине пруда вдруг что-то зашумело: поднялась волна, подкатилась и утащила за собой флейту. Вскоре вода расступилась, и показалась оттуда не только голова, но половина тела мужа. Он протянул жене руки, но другая волна захлестнула его.

– Ах, что мне с того, – сказала несчастная, – если я вижу своего любимого, но теряю его опять!

Она снова запечалилась, в третий раз пришла в избушку старухи. Вещая старуха дала ей золотое веретено и сказала:

– Еще сделано не все, ты повремени, пока взойдет полная луна, возьми веретено, сядь на берегу и напряди полную мотушку пряжи, а когда ты окончишь, поставь веретено у самой воды и увидишь, что случится.

Женщина так все точно и сделала. Только показалась полная луна, она принесла на берег золотое веретено и усердно пряла до тех пор, пока не вышел весь лен, – мотушка была полна пряжи. И только оказалось веретено на берегу, в глубине пруда зашумело еще сильнее, чем прежде, быстро подкатилась мощная волна и унесла с собой веретено.

И тотчас вместе с волной поднялась вверх голова, а затем и все тело мужа. Он быстро выскочил на берег, схватил за руку свою жену и побежал с ней. Но со страшным шумом поднялся весь пруд и с яростной силой разлился по широкому полю.

Беглецы уже чувствовали свою неминуемую смерть, но кликнула женщина в страхе на помощь старуху, и вмиг они были обращены: она в жабу, а он в лягушку. Докатилась до них волна, но не могла их утопить, только разлучила их друг с другом и унесла далеко-далеко.

Когда схлынула вода и они ступили на сушу, к ним снова вернулся их человеческий образ. Но они не знали, где находится каждый из них.

Они оказались среди чужих людей, ничего не слыхавших про их родную землю. Их разделяли высокие горы и глубокие долины. Чтобы поддержать свою жизнь, им обоим пришлось пасти овец. Долгие годы они гоняли свои стада по полям и лесам и были исполнены тоски и печали.

Однажды весной вышли они со своими стадами на пастбище и случайно двинулись друг другу навстречу. Он заметил на дальнем обрыве стадо и погнал своих овец в ту сторону.

Они сошлись в одной долине, но не узнали друг друга. С той поры они пасли свои стада вместе.

Как-то раз, когда на небе сияла полная луна и овцы уже отдыхали, достал пастух из сумки флейту и начал на ней играть прекрасную печальную песню. Кончил он ту песню и видит, что плачет пастушка горькими слезами.

– Почему ты плачешь? – спросил он.

– Ах, – ответила она, – вот так же светила полная луна, когда я в последний раз играла эту песню на флейте и показалась из пруда голова моего любимого.

Он глянул на нее, и словно пелена спала у него с глаз, и он узнал свою милую жену; а когда она посмотрела на него и луна осветила ему лицо, она тоже узнала его.

Они бросились друг к другу в объятия – а были ли они счастливы, о том спрашивать незачем.

Жила-была колдунья; у нее было три сына. Но старуха им не доверяла: она думала, что они хотят отнять у нее ее колдовскую силу. И она обратила старшего в орла, и пришлось ему гнездиться на вершине скалы. Второго сына обратила она в кита, и он жил в глубоком море-океане. И только на два часа в день возвращался к ним человеческий образ.

Третий сын, опасаясь, что она обратит и его в какого-нибудь дикого зверя, ушел тайком из дому. Он слыхал, что в замке золотого Солнца сидит заколдованная королевна и ждет своего избавителя, но всякий раз тот должен был рисковать своей жизнью. Уже двадцать три юноши погибли жестокою смертью, и только один мог бы еще попытаться, а после него никто уж не смел бы явиться ее освободить. Сердце было у него бесстрашное, и вот он решился разыскать замок золотого Солнца. Он долго блуждал, никак не мог его найти и попал наконец в дремучий лес. Вдруг вдалеке он заметил двух великанов, которые подавали ему знаки рукой. Он подошел к ним, и они сказали ему:

– Вот мы спорим здесь из-за шапки, кому из нас она должна принадлежать. Силы у нас у обоих равные, и потому мы не можем один другого одолеть. Маленькие люди поумнее нас, вот мы и хотим, чтобы ты разрешил наш спор.

– Как вы можете спорить из-за какой-то старой шапки? – сказал им юноша.

– Ты ведь не знаешь, какие у нее свойства, – эта шапка волшебная: стоит ее только надеть и захотеть куда-нибудь перенестись, и вмиг ты окажешься там.

– Отдайте мне эту шапку, – сказал юноша, – я проеду часть дороги, а потом позову вас, а вы бегите наперегонки, и кто первым ко мне прибежит, тому и шапка достанется.

Надел он шапку и ушел, и все думал о королевне, а о великанах и позабыл. Вот вздохнул он тяжело и говорит:

– Ах, попасть бы мне в замок золотого Солнца!

И только сказал он эти слова, видит – стоит он уже на высокой горе перед воротами замка.

Вошел он в замок, прошел по всем комнатам и нашел наконец в самой дальней из них королевну. Но как он испугался, увидев ее: было лицо у нее пепельно-серого цвета, все в морщинах, глаза мутные, а волосы рыжие.

– Так это вы та самая королевна, чью красоту восхваляет весь свет? – воскликнул он.

– Ах, – ответила она, – но я на самом деле не такая; глаза могут видеть меня только в этом безобразном обличье, но если ты хочешь знать, как я выгляжу и вправду, то посмотри в зеркало – и увидишь, какая я есть.

Она дала ему в руки зеркало, и он увидел в нем отражение девушки красоты несказанной. И говорит он ей:

– Скажи, как же тебя освободить?

Отвечает она:

– Кто достанет хрустальный шар и покажет его волшебнику, тот и уничтожит его силу, и я верну себе прежнее свое обличье.

– Скажи, что я должен сделать.

– Как сойдешь с горы, где стоит замок, то увидишь у ручья дикого зубра, с ним ты должен будешь сразиться. Если тебе удастся его убить, то вылетит из него огненная птица, а в птице той пылающее яйцо, а в том яйце вместо желтка и спрятан хрустальный шар. Но птица яйца не снесет, пока ее не заставить, а если оно упадет на землю, то все вокруг вспыхнет и сгорит и само яйцо расплавится, а вместе с ним и хрустальный шар, и все твои старания будут тогда напрасны.

Спустился юноша вниз к ручью, слышит – засопел злобно зубр, заревел на него. После долгой борьбы всадил юноша ему в бок свой меч, и упал зубр наземь. Поднялась из него вмиг огненная птица и хотела было улететь, но орел, брат юноши, который парил в облаках, кинулся на нее, погнал ее к морю и пронзил своим клювом, – в это время уронила птица яйцо. Но оно упало не в море, а в рыбачью избушку, что стояла на берегу, и начала избушка дымиться, показалось пламя, и она чуть было не сгорела. Но поднялись на море огромные волны высотой с целый дом; они хлынули на избушку и затушили огонь. А другой брат, тот, который был китом, подплыл и стал выбрасывать вверх водяную струю.

Когда потушили пожар, юноша нашел яйцо: оно еще не успело расплавиться, – скорлупа в холодной воде лопнула, и юноша мог вынуть хрустальный шар целым и невредимым.

Тогда юноша пошел к волшебнику и показал ему шар; и сказал волшебник:

– Теперь моя сила пропала, отныне ты будешь королем в замке золотого Солнца. Теперь ты можешь вернуть своим братьям человеческий образ.

Поспешил тогда юноша к королевне, и обменялись они обручальными кольцами.

Жили-были муж и жена, и был у них один только ребенок; жили они одиноко в далекой пустынной долине. Случилось так, что мать пошла в лес собирать еловый хворост и взяла вместе с собой маленького Ганса, которому было два года. Вдруг из-за кустов выскочили два разбойника, схватили мать и ребенка и увели их в глубь темного леса.

Пришли они к скале, и была там дверь, которая тотчас перед ними открылась. Пришлось им идти по длинному темному подземелью, и пришли они в большую пещеру, освещенную пламенем, пылавшим в очаге. На стене висели мечи, сабли и разное оружие – оно сверкало при свете огня, а посредине стоял черный стол, за которым сидели другие разбойники; на главном месте сидел их атаман. Увидав женщину, он подошел, заговорил с ней и сказал, чтобы она не беспокоилась и не боялась, что они не сделают ей ничего плохого, и предложил ей вести у них хозяйство.

Затем дали ей немного поесть и указали постель, где она могла спать с ребенком.

Много лет пробыла женщина у разбойников, и Ганс за это время успел вырасти и стать сильным. Мать рассказывала ему разные истории и учила его читать по старой рыцарской книге, найденной ею в пещере.

Когда Гансу исполнилось девять лет, сделал он себе из елового дерева крепкую дубинку и спрятал ее за кровать, затем пришел к матери и попросил:

– Милая матушка, расскажи мне, кто мой отец.

Но мать молчала и не хотела ему говорить, боясь, как бы он не затосковал по дому; она знала, что разбойники не выпустят Ганса отсюда.

Однажды, когда разбойники вернулись домой, Ганс вытащил свою дубинку, встал перед атаманом и сказал:

– Теперь я хочу знать, кто мой отец; если ты не ответишь мне тотчас, я тебя убью.

Засмеялся атаман и дал Гансу такую затрещину, что тот под стол покатился. Поднялся Ганс, смолчал и подумал: «Ладно, уж год я подожду, а там снова попробую». Вот прошел год, он вытащил снова свою дубинку. Ночью вернулись разбойники, стали вино распивать кружку за кружкой и наконец захмелели. Достал тогда Ганс дубинку, подошел к атаману и говорит:

– Скажи, кто мой отец?

Дал ему атаман опять такую увесистую пощечину, что Ганс под стол покатился; но вскоре, однако же, поднялся и бросился на атамана и его разбойников и избил их так, что они и двинуться не могли. Когда Ганс расправился с разбойниками, подошел он к матери и говорит:

– Ну а теперь я хочу знать, кто мой отец.

– Милый Ганс, – ответила мать, – давай отсюда уйдем и будем его разыскивать, пока не отыщем.

Она достала у атамана ключ от входной двери, а Ганс притащил большой мешок из-под муки, набил его доверху золотом, серебром и взвалил на плечи. Они покинули пещеру. Мать стала искать дорогу домой, и через несколько часов они счастливо добрались до своей одинокой долины и подошли к избушке.

Отец сидел у порога; узнав свою жену и услыхав, что Ганс его сын, он на радостях расплакался – ведь он считал их давным-давно уже умершими. Хотя Гансу было всего лишь десять лет, он был на целую голову выше своего отца.

Вот вошли они вместе в избушку, и только положил Ганс мешок на лежанку, как начал весь дом трещать, развалилась печка, и треснул пол, и тяжелый мешок провалился в погреб.

Принялся отец вместе с Гансом строить новый дом, скот заводить, землю покупать и хозяйствовать. Ганс пахал землю, и когда шел он за плугом и упирался в него руками, то быкам и тащить-то было нечего.

На другую весну Ганс и говорит:

– Батюшка, пусть все деньги у вас остаются, а мне велите сделать семипудовый дорожный посох, и пойду я с ним в чужие края и земли.

Когда посох был готов, Ганс двинулся в путь и пришел в дремучий лес.

И вот услыхал он – что-то трещит и ломается, оглянулся, видит – стоит ель, снизу доверху точно в канат скручена; и увидел он здоровенного парня, который схватил дерево и скручивал его, будто ивовый прут.

– Эй! – крикнул Ганс. – Что ты делаешь?

– Да вот вчера собрал я целую охапку хворосту и хочу сплести себе из него веревку.

– Брось ты это дело, пойдем лучше вместе со мной!

Парень оказался выше Ганса на целую голову – но и тот ведь тоже был немалого роста.

– Теперь я буду называть тебя Еловым Крутилой, – сказал Ганс.

И пошли они вместе.

Вдруг слышат – кто-то стучит, точно бьет молотком, да так сильно, что от каждого удара земля вздрагивает. Подошли они к огромной скале, видят – стоит рядом с ней великан и откалывает кулаком большие куски камня. Ганс спросил, что он тут делает, а тот говорит:

– Да вот ночью спать-то мне хочется, а тут лезут ко мне всякие медведи, волки да прочая мелюзга; ходят тут да обнюхивают и мешают спать, – так вот хочу я выстроить себе дом и буду спать в нем спокойно.

– Брось ты свою постройку да ступай лучше со мной, буду я звать тебя Скалотесом.

Тот согласился, и все они двинулись по лесу дальше. И всюду, куда они ни приходили, дикие звери пугались их и убегали.

Вечером подошли они к старому покинутому замку, поднялись наверх и улеглись спать в зале. На другое утро вышел Ганс в сад и видит, что он весь одичал и порос терном и диким кустарником. Когда он шел по саду, бросился на него дикий кабан, но он ударил его своим посохом, и тот упал замертво наземь. Затем взвалил Ганс кабана на плечи и принес в замок; насадив кабана на вертел, товарищи изжарили его. Они условились, что каждый день, по очереди, двое из них будут ходить на охоту, а один будет оставаться дома и готовить пищу.

В первый день дома остался Еловый Крутила, а Ганс вместе со Скалотесом пошли на охоту.

Когда Еловый Крутила занимался хозяйством, явился к нему в замок маленький, старый, весь сморщенный человечек и потребовал себе мяса.

– Убирайся прочь, – ответил ему Еловый Крутила.

Но каково было удивление Елового Крутилы, когда маленький невзрачный человечек бросился на него с кулаками и стал так ловко его колотить, что он и защищаться не смог и упал, еле дыша, на землю. Человечек ушел только тогда, когда выместил на нем всю свою злобу.

Когда Ганс и Скалотес вернулись домой с охоты, Еловый Крутила не сказал им ни слова о старом человечке и о побоях, которые он получил, и решил так: «Вот пусть останутся они дома и сами попробуют, каково тягаться с этим маленьким злодеем».

На другой день дома остался Скалотес, и с ним случилось то же самое, что и с Еловым Крутилой, – с ним так же жестоко расправился человечек за то, что он не хотел дать ему мяса.

Когда Ганс и Крутила вернулись под вечер домой, посмотрел Крутила на Скалотеса и понял, что пришлось тому испытать.

Но оба они промолчали и подумали: «Пусть-ка и Ганс той же каши отведает».

На третий день дома пришлось оставаться Гансу; он занимался на кухне стряпней, и вот, когда он стоял у котла и снимал пену, явился человечек и потребовал, чтобы он тотчас дал ему кусок мяса.

Ганс подумал: «Да это, пожалуй, бедный домовой; дам-ка я ему от своего куска, чтоб других не обделять», – и подал ему кусок мяса. Карлик съел и потребовал мяса еще; добрый Ганс дал ему еще и сказал:

– Я даю тебе хороший кусок, будь этим доволен.

Но карлик потребовал и в третий раз.

– Ты становишься, однако, бессовестным, – сказал Ганс и не дал ему ничего.

Тогда злой карлик хотел было вскочить на него и поступить с ним так же, как с Еловым Крутилой и Скалотесом, но не на такого он напал. Ганс дал ему несколько пинков, и тот скатился с лестницы. Ганс хотел было за ним погнаться, но перескочил через него, упал и растянулся во весь рост. Когда он поднялся, карлика и след простыл. Ганс побежал за ним и видел, как тот заполз в пещеру. Ганс воротился домой, но место, куда скрылся карлик, хорошо запомнил.

Двое других, вернувшись домой, стали удивляться, что Гансу сошло все так благополучно. Он рассказал им, что с ним произошло, и те не стали больше молчать и признались, что и с ними случилось то же самое. Ганс посмеялся и сказал:

– Так вам и надо! За то, что вы были такие скупые; а стыдно ведь: вы такие большие, а дали себя побить какому-то карлику.

Потом взяли они корзину и канат, и направились все втроем к пещере, где спрятался карлик, и спустили Ганса с его посохом в корзине вниз. Опустился Ганс на дно пещеры и нашел вход; открыл его, видит – сидит там девушка, писаная красавица, такая прекрасная, что ни в сказке сказать, ни пером описать. И сидит около нее карлик, оскалился на Ганса, точно мартышка. И была девушка закована в цепи, и так грустно она на него посмотрела, что Гансу стало ее жаль, и он подумал: «Я должен ее освободить от этого злого карлика». Он ударил его своим посохом, и тот упал замертво наземь. И тотчас цепи свалились с девушки. Она рассказала ему, что она королевна, что похитил ее из дому разбойник-граф и запер здесь, в скалах, за то, что она не хотела его полюбить; и поставил граф карлика, чтоб стерег он ее, и много доставил он ей горя и страданий. Затем Ганс посадил девушку в корзину и велел тащить ее наверх. Когда корзина вновь опустилась в пещеру, то Ганс, не доверяя своим товарищам, подумал: «Они уж и так один раз меня обманули, ничего не сказав о карлике, и почем знать, что они там против меня замышляют?» И тогда он положил в корзину свой посох, – и хорошо, что он так сделал: только поднялась корзина до половины, как сбросили они ее вниз, и если бы Ганс сидел в ней, то не миновать бы ему смерти.

Но как ему выбраться из пещеры, он не знал. Ходил он да раздумывал, и вот подошел снова к комнатке, где прежде сидела девушка, и заметил у карлика на пальце кольцо, и оно блестело и сияло. Снял он его и надел себе на палец; повернул вокруг пальца – и вдруг услыхал над головой шум. Посмотрел он наверх и увидел духов воздуха, которые слетелись к нему, и объявили, что он их повелитель, и спросили, что он им прикажет. Ганс сначала оторопел, но потом сказал, чтобы они подняли его наверх. Они тотчас повиновались, и он взлетел ввысь.

Жил-был человек. Было у него три сына, звали младшего Дурнем; его презирали, смеялись над ним и всегда обижали. Собрался раз старший идти в лес – дрова рубить, и дала ему мать на дорогу вкусный сдобный пирог и бутылку вина, чтоб не знал он ни голода, ни жажды. Он пришел в лес и повстречал там старого седого человечка. Поздоровался с ним человечек и говорит:

– Дай мне кусок пирога, что у тебя в кармане, и глоток вина – я очень проголодался и хочу пить.

Но умный сын ответил:

– Если я отдам тебе пирог да вино, то мне самому ничего не останется. Ступай своей дорогой.

Так и остался человечек ни с чем, а умный сын пошел себе дальше. Вот начал он рубить дерево; ударил топором, да угодил себе прямо в руку, – пришлось ему домой возвращаться и делать себе перевязку. А вышло все из-за того седого человечка.

Потом пошел в лес средний сын, и дала ему мать, как и старшему сыну, сдобный пирог и бутылку вина. Ему тоже повстречался старый седой человечек и попросил у него кусок пирога и глоток вина. Но и средний сын, тоже разумный, ответил:

– Дам я тебе – мне меньше достанется. Ступай своей дорогой.

Так и остался человечек ни с чем, а средний сын пошел себе дальше. Но и он был наказан: ударил он несколько раз по дереву и попал топором в ногу, вот и пришлось его домой на руках относить.

Тогда Дурень и говорит:

– Дозволь мне, батюшка, хоть раз в лес пойти дров нарубить.

Ответил отец:

– Братья твои уже ходили, да только себе навредили, – куда уж тебе, ты в этом деле ничего не смыслишь.

Но Дурень все просил да просил, и отец наконец сказал:

– Ну, ступай, авось в беде поумнеешь.

И дала ему мать пирог, а был он на воде замешен да в золе испечен, и бутылку кислого пива. Пришел Дурень в лес; повстречался ему тоже старый седой человечек, поздоровался с ним и говорит:

– Дай мне кусок пирога и глоток из твоей бутылки – я так голоден и мне очень хочется пить.

– Но у меня-то ведь пирог на золе испечен, а пиво кислое; но если это тебе по вкусу, давай присядем и вместе закусим.

Сели они; пирог, что был на золе испечен, оказался сдобным и вкусным, а кислое пиво стало хорошим вином. Поели они, попили, и сказал человечек:

– Оттого, что у тебя сердце доброе, я награжу тебя счастьем. Вон стоит старое дерево, ты сруби его, и между корнями для тебя кое-что найдется.

Человечек попрощался и ушел.

Пошел Дурень, подрубил дерево, видит – сидит на корнях гусь, а перья у гуся все из чистого золота.

Поднял он гуся, взял его с собой и пошел в харчевню, где и решил заночевать. А у хозяина харчевни были три дочери; увидали они гуся, стало им любопытно, что это за диковинная птица такая, и захотелось им добыть одно из его золотых перьев. Старшая подумала: «Случай к тому, пожалуй, подвернется, я вытащу себе золотое перо». Только Дурень отлучился, схватила она гуся за крыло, но тут пальцы ее так к крылу и пристали. Пришла вскоре вторая сестра, и было у нее одно на уме: как бы это вытащить и себе золотое перо; но только она прикоснулась к своей сестре, так тотчас к ней и прилипла. А тут пришла и третья сестра, чтоб добыть себе золотое перо, но сестры ей крикнули:

– Ради бога, не подходи к нам, отойди!

Но она не поняла, почему нельзя подойти, и подумала: «Если сестры мои там, то и я могу быть тоже с ними», – и только она подбежала и прикоснулась к одной из сестер, так тотчас к ней и прилипла. Вот и пришлось им провести ночь возле гуся.

На другое утро взял Дурень гуся под мышку и ушел, мало беспокоясь о том, что три девушки тащатся за ним следом. Пришлось им все время бежать за гусем то туда, то сюда, куда ноги Дурня надумают. Повстречался им в поле пастор; увидал он такое шествие и говорит:

– Постыдитесь, девушки! Чего бежите следом за парнем, куда это годится? – И он схватил младшую за руку, собираясь ее оттащить.

Но только он к ней прикоснулся, как тоже прилип, и пришлось ему самому бежать следом за ними.

Когда они все бежали следом друг за дружкой, повстречалось им трое крестьян, возвращавшихся с поля; пастор крикнул им, чтоб они освободили его и девушку. Но только прикоснулись крестьяне к пастору, как тоже прилипли, – и стало их теперь семеро бегущих следом за Дурнем и его гусем.

Вот пришел Дурень в город, а правил в том городе король; и была у него дочка, такая строгая да мрачная, что ни один человек не мог ее никак рассмешить. И потому королем был объявлен указ, что кто, мол, ее рассмешит, тот на ней и женится.

Услыхал Дурень об этом и отправился со своим гусем и целой ватагой спутников к королевне. Увидела та семерых, бегущих друг за дружкой, и так начала смеяться, что и остановиться ей было трудно.

Потребовал тогда Дурень ее себе в невесты, но королю будущий зять что-то не очень понравился. Стал король придумывать всякие отговорки и сказал, чтоб привел он ему такого человека, который бы смог целый подвал вина выпить. Тут Дурень и вспомнил про седого человечка и подумал, что тот сможет, пожалуй, прийти ему на помощь.

Отправился Дурень в лес и увидел на том самом месте, где рубил он однажды дерево, какого-то человечка; тот сидел, и по лицу его было видно, что он сильно пригорюнился. Стал Дурень его расспрашивать. Тот ответил:

– Мучит меня сильная жажда, никак не могу я ее утолить. Холодной воды я не пью, бочку вина я уже опорожнил, но для меня это все одно, что капля на раскаленный камень.

– Я могу в этом деле тебе помочь, – сказал Дурень. – Ступай за мной, и ты вдосталь напьешься.

Повел его Дурень в королевский подвал. Подсел человечек к огромным бочкам и стал пить; пил и пил, пока живот у него не раздулся, и не прошло и дня, как выпил он целый подвал.

Потребовал во второй раз Дурень себе невесту, но король рассердился, что такой простой парень, которого всяк величает Дурнем, может взять его дочь себе в жены, и поставил тогда новое условие: должен Дурень сначала найти такого человека, который бы смог целую гору хлеба съесть.

Недолго думая, отправился Дурень прямо в лес; и сидел на том самом месте какой-то человек; он подтянул свой пояс потуже, лицо у него было грустное, и он сказал:

– Я уже съел целую печь ситного хлеба, да что это для меня, когда у меня такой сильный голод! Утробы моей никак не насытишь, и приходится мне пояс подтягивать все туже, чтоб с голоду не пропасть!

Обрадовался Дурень и говорит:

– Так вставай и ступай за мной: уж ты досыта наешься.

Привел он его к королевскому двору, а туда свезли на ту пору всю муку со всего королевства и напекли огромную гору хлебов; лесной человек подошел и начал есть, – и в один день вся хлебная гора исчезла.

В третий раз потребовал Дурень себе невесту, но королю хотелось от него избавиться, и потребовал он у Дурня такой корабль, чтобы мог по воде, и по суше, и по воздуху плавать.

– Как только ты на том корабле ко мне подплывешь, – сказал он Дурню, – тотчас получишь дочь мою в жены.

Отправился Дурень прямою дорогой в лес; сидел там старый седой человечек, которому он отдал когда-то свой пирог, и сказал человечек:

– Это ты меня накормил, напоил, дам я тебе за это корабль; я это делаю потому, что ты меня пожалел.

И дал он ему корабль, что мог ходить и по суше, и по морю, и по воздуху. Увидел король тот корабль и не мог отказаться выдать дочь свою замуж за Дурня. Вот сыграли свадьбу, и после смерти короля наследовал Дурень все королевство и жил долгие годы счастливо со своею женой.

Жил-был принц. Королевство у него было очень маленькое, а сам он был очень беден. Все, что у него было, – это славное имя. Но все-таки он решил жениться не на ком-нибудь, а на императорской дочери.

На могиле у отца принца вырос розовый куст. Он цвел один раз в пять лет, и на нем распускалась всего одна роза. Но она была так прекрасна и аромат ее был таким тонким и нежным, что каждый, кому довелось увидеть ее, забывал о своих бедах.

А еще у принца был соловей, и пел он так, как будто знал все мелодии на свете, и песни его были удивительной усладой для слуха.

Принц решил подарить розу и соловья принцессе. Слуги положили их в серебряные ларцы, и принц отправился во дворец.

Увидев подарки, принцесса радостно захлопала в ладоши. Открыли первый ларец, и появилась прекрасная роза.

– Ах, как мило! – в один голос сказали фрейлины.

– Мало сказать мило, – отозвался император, – прямо-таки недурно!

Принцесса потрогала розу и чуть не заплакала.

– Какой ужас! Она не искусственная, а настоящая.

– Какой ужас! – повторили фрейлины. – Настоящая!

Открыли второй ларец, и соловей тут же запел.

– Бесподобно! Великолепно! – сказали фрейлины.

– Надеюсь, птица не настоящая? – спросила принцесса.

– Настоящая! – ответили посланцы, доставившие подарки.

– Ужасно! – воскликнула принцесса. – Пусть она улетит!

Тогда принц вымазал себе лицо черной краской, надвинул шапку на самые брови и пришел в императорский дворец.

– Не дадите ли вы мне работу? – спросил он императора.

– Много вас таких! – был ответ. – Но, пожалуй, оставайся: мне как раз нужен свинопас!

Принц поселился в жалкой каморке рядом со свинарником. К вечеру он смастерил горшочек и украсил его бубенчиками. Когда в нем варили еду, бубенчики названивали песенку. А если подержать над паром руку, можно было узнать, что любой из жителей города готовит сегодня на обед!

Однажды принцесса вместе с фрейлинами отправилась на прогулку и услышала чудесную музыку. Она даже остановилась: ведь только одну эту мелодию она и умела наигрывать на фортепиано, зато одним пальцем!

– Как хорошо образован свинопас! – сказала она. – Спросите у него, сколько стоит этот инструмент!

Одна из фрейлин отправилась на задний двор.

– Сколько ты хочешь за горшочек? – спросила она свинопаса.

– Десять поцелуев принцессы! – ответил тот.

– Это невозможно! – возмутилась фрейлина.

– Дешевле не выйдет!

– Сколько он просит? – с нетерпением спросила принцесса, когда фрейлина вернулась.

– О, это ужасно! – воскликнула фрейлина.

И шепотом передала принцессе слова свинопаса.

– Какой невежа! – сказала принцесса и пошла дальше, но не успела сделать и нескольких шагов, как бубенчики опять зазвенели.

– Послушай, – сказала принцесса, – поди спроси, может, он согласится на десять поцелуев моих фрейлин?

– Нет, спасибо! – отвечал свинопас. – Десять поцелуев принцессы, или горшочек останется у меня.

– Ужасно! – сказала принцесса. – Станьте вокруг, чтобы нас никто не увидел! – велела она фрейлинам.

Фрейлины обступили ее, свинопас получил десять поцелуев принцессы, а принцесса – горшочек.

Целый вечер и следующий день горшочек был на огне, и вскоре принцесса и фрейлины узнали, что готовится на каждой кухне города. Фрейлины прыгали от радости:

– Мы знаем, у кого сегодня суп и блинчики! Мы знаем, у кого каша и котлеты!

А свинопас тем временем смастерил трещотку, которая могла играть все танцы, какие только есть.

– Я никогда не слышала ничего лучше! – заметила принцесса, прогуливаясь по саду. – Спросите свинопаса, сколько он хочет за этот инструмент.

– Сто поцелуев принцессы! – ответил свинопас.

– Он ужасен! – сказала принцесса и пошла по дорожке прочь, но передумала.

– Хорошо! – сказала она. – Я дам ему десять поцелуев, как и вчера!

Однако свинопас не согласился.

– Сто поцелуев принцессы! – повторил он фрейлине. – Если нет – трещотка останется у меня.

И снова фрейлины обступили принцессу, а свинопас стал ее целовать.

– А это что такое возле свинарника? – спросил император, выйдя на балкон. – Что-то опять фрейлины выдумали! Не пойти ли посмотреть?

Он спустился во двор и подкрался к фрейлинам. Но они были так заняты тем, что считали поцелуи, что даже не заметили императора. Ведь нужно было, чтобы свинопас получил ровно столько, сколько положено, – ни больше ни меньше.

– Это что такое?! – закричал император, увидев, что свинопас целует принцессу. – Что за шутки?! – И швырнул в них туфлей. – Вон! – закричал он рассерженно и выгнал и дочь, и свинопаса из своей страны.

– Какая же я несчастная! – плакала принцесса.

А свинопас зашел за дерево, стер с лица черную краску, сбросил грязную одежду и шапку и появился перед принцессой.

– Ты не захотела выйти замуж за честного принца! – сказал он. – Ты не поняла, как прекрасны соловей и роза, а свинопаса целовала, чтобы получить глупые игрушки! Поделом тебе!

И он ушел в свое королевство.

Никто не знает столько историй, сколько Оле-Лукойе.

Вечером Оле-Лукойе в одних чулках поднимается по лестнице, потом неслышно заходит в комнату и слегка брызгает детям в глаза сладким молоком. Веки у детей начинают слипаться, а Оле-Лукойе рассказывает истории.

На Оле-Лукойе шелковый кафтан, который отливает то голубым, то зеленым, то красным; под мышками у него зонтики: один с картинками – его он раскрывает над хорошими детьми, и тогда им снятся волшебные сказки, другой совсем простой – его он раскрывает над нехорошими детьми, и они ничего не видят во сне!

– Теперь украсим комнату! – сказал Оле-Лукойе, уложив Яльмара в постель.

Все комнатные цветы превратились в большие деревья, а комната – в беседку. Ветви деревьев были усеяны цветами, а плоды блестели, как золотые.

Вдруг в ящике стола раздались ужасные стоны.

Оказывается, стонала тетрадь Яльмара! На каждой странице стояли большие буквы, а с ними рядом маленькие, это была пропись; сбоку же были другие буквы, воображавшие, что держатся так же твердо. Их писал Яльмар, и они, казалось, спотыкались об линейки, на которых должны были стоять.

– Теперь нам не до историй! – сказал Оле-Лукойе. – Будем учиться писать!

И он дописал все буквы Яльмара так, что они стояли уже ровно и бодро, как и пропись. Но утром, когда Яльмар проснулся, они выглядели такими же жалкими, как прежде.

Вторник

Оле-Лукойе дотронулся своей волшебной брызгалкой до картины, и нарисованные на ней птицы запели, ветви деревьев зашевелились, а облака понеслись по небу.

Оле приподнял Яльмара к раме, и мальчик стал прямо в высокую траву на картине. Он побежал к воде и уселся в лодку. Она была выкрашена в красное с белым, паруса блестели, и лебеди с золотыми коронами повлекли ее вдоль зеленых лесов. Рыбы с серебряной и золотой чешуей плыли за лодкой, птицы летели за Яльмаром, комары танцевали, майские жуки гудели.

По берегам реки стояли хрустальные и мраморные дворцы; на их балконах стояли принцессы – знакомые Яльмару девочки, с которыми он часто играл.

Каждая держала в правой руке засахаренный пряник. Яльмар, проплывая мимо, хватался за один конец пряника, принцесса крепко держалась за другой, и пряник разламывался пополам, каждый получал свою долю.

На часах стояли маленькие принцы. Они отдавали Яльмару честь золотыми саблями и осыпали его изюмом и оловянными солдатиками!

Проплыл он и через город, где жила его старая няня. Она кланялась и посылала ему воздушные поцелуи.

Цветы танцевали, а ивы кивали…

Среда

Ну и дождь лил! Когда Оле-Лукойе открыл окно, оказалось, что вода стоит вровень с подоконником, а к самому дому причалил корабль.

И вот Яльмар очутился на корабле. Погода сейчас же прояснилась. Они уплыли так далеко, что земля совсем скрылась из глаз. Аисты летели в чужие теплые края длинной вереницей, один за другим. Они были в пути уже много-много дней, и один из них так устал, что крылья отказывались ему служить. Он летел позади всех, потом отстал и начал опускаться все ниже и ниже… Скоро он задел за мачту корабля, скользнул по снастям и упал прямо на палубу.

Юнга посадил его в птичник к курам, уткам и индейкам. Бедняга аист уныло озирался кругом.

Индейский петух надулся, утки пятились…

Аист рассказал им про жаркую Африку, про пирамиды и страусов, которые носятся по пустыне с быстротой диких лошадей, но утки ничего не поняли.

Аист замолчал и стал думать об Африке.

Но Яльмар открыл дверцу, поманил аиста, и тот выпрыгнул к нему на палубу – он уже успел отдохнуть. Аист как будто поклонился Яльмару, взмахнул широкими крыльями и полетел в теплые края. Куры закудахтали, утки закрякали, а индейский петух так надулся, что гребешок у него весь налился кровью.

– Завтра из вас сварят суп! – сказал Яльмар и проснулся опять в своей маленькой кроватке.

Четверг

– Только не пугайся! – сказал Оле-Лукойе. – Я сейчас покажу тебе мышку! – И правда, в руке у него была хорошенькая мышка. – Она пришла пригласить тебя на свадьбу! Две мышки собираются этой ночью пожениться. Живут они под полом в кладовой твоей матери.

– А как же я пролезу сквозь маленькую дырочку в полу? – спросил Яльмар.

Оле-Лукойе дотронулся до мальчика своей волшебной брызгалкой, и Яльмар вдруг сделался ростом с палец.

– Теперь можно одолжить мундир у оловянного солдатика. Мундир ведь так красит, а ты идешь в гости!

Яльмар переоделся и стал похож на оловянного солдатика.

– Прошу, садитесь в наперсток вашей матушки, – сказала Яльмару мышка. – Я имею честь отвезти вас.

И они поехали на мышиную свадьбу.

Проскользнув в дыру, прогрызенную мышами в полу, они попали в длинный узкий коридор, где только и можно было проехать в наперстке. Коридор был ярко освещен гнилушками.

– Правда, чудный запах? – спросила мышка. – Весь коридор смазан салом!

Наконец они добрались до зала, где праздновали свадьбу. Справа стояли мышки-дамы, слева – мышки-кавалеры, а посредине, на выеденной корке сыра, – жених с невестой.

Гости все прибывали. Мыши чуть не давили друг друга, и счастливую парочку оттеснили к самым дверям, так что никто больше не мог ни войти, ни выйти.

Зал был смазан салом, другого угощения не было. На десерт гостей обносили горошиной, на которой одна родственница новобрачных выгрызла их имена, то есть, конечно, только первые буквы!

Все мыши сказали, что свадьба была великолепна и что они очень приятно провели время.

Яльмар поехал домой. Он побывал в знатном обществе, хоть и пришлось съежиться и надеть мундир оловянного солдатика.

Пятница

– Не хочешь ли опять побывать на свадьбе? – спросил Оле-Лукойе. – Кукла твоей сестры, та, что зовется Германом, хочет повенчаться с куклой Бертой!

…На столе был домик из картона, окна его были освещены, и все оловянные солдатики держали ружья на караул. Жених с невестой задумчиво сидели на полу. Оле-Лукойе обвенчал их.

– Поедем теперь на дачу или отправимся за границу? – спросил молодой.

На совет пригласили ласточку и старую курицу. Ласточка рассказала о теплых краях, где зреет виноград, где воздух мягок, а горы расцвечены такими красками, о каких здесь и понятия не имеют.

– Зато там нет капусты! – сказала курица.

– Да ведь кочаны похожи как две капли воды! – сказала ласточка. – К тому же какой тут холод! Того и гляди, замерзнешь!

– И хорошо для капусты! – сказала курица. – Да и у нас иногда бывает тепло! Я ведь тоже путешествовала! Целых двенадцать миль проехала в бочонке! И никакого удовольствия нет в путешествии!

– Да, курица – особа вполне достойная! – сказала новобрачная. – Лучше мы поедем в деревню и будем гулять в огороде с капустой.

Суббота

– Сегодня надо будет принарядить весь мир! – сказал Оле. – Завтра ведь праздник, воскресенье! Нужно проверить, вычистили ли все церковные колокола, иначе они плохо будут звонить завтра; потом посмотреть, смел ли ветер пыль с травы и листьев. Самое же трудное – снять с неба и почистить все звезды!

– Послушайте! – сказал вдруг висевший на стене портрет прадедушки Яльмара. – Звезды нельзя снимать с неба и чистить. Звезды – такие же небесные тела, как наша Земля!

– Спасибо тебе, прадедушка! – отвечал Оле-Лукойе. – Ты – глава семьи, но я все-таки старше тебя! Римляне и греки звали меня богом сновидений! Я всегда был вхож в знатнейшие дома и знаю, как обходиться и с большими, и с малыми. Можешь теперь рассказывать сам!

И Оле-Лукойе ушел.

– Ну, уж нельзя и высказать своего мнения! – сказал старый портрет.

Тут Яльмар проснулся.

Воскресенье

– Я покажу тебе своего брата, его тоже зовут Оле-Лукойе, – сказал Оле-Лукойе. – Но он знает только две сказки: одна бесподобно хороша, а другая так ужасна, что… да нет, невозможно даже и сказать как!

Оле-Лукойе приподнял Яльмара, поднес его к окну и сказал:

– Сейчас ты увидишь моего брата!

И Яльмар увидел, как мчится во весь опор другой Оле-Лукойе и сажает к себе на лошадь и старых, и малых. Тех детей, у кого были отличные или хорошие отметки, он сажал впереди себя и рассказывал им чудесную сказку, а тех, у кого были плохие, – позади себя, и они должны были слушать страшную сказку. Они тряслись от страха, плакали и хотели спрыгнуть с лошади, но не могли, потому что сразу крепко прирастали к седлу.

– И нечего бояться! – ответил Оле. – Смотри только, чтобы у тебя всегда были хорошие отметки!

– Вот это поучительно! – пробурчал прадедушкин портрет. – Все-таки не мешает иногда высказать свое мнение.

Он был очень доволен.

Вот и вся история об Оле-Лукойе! А вечером пусть он сам расскажет тебе что-нибудь.

Жил-был очень богатый купец. Но он внезапно умер, и все деньги достались его сыну. Тот зажил очень весело, и скоро осталось у него только четыре скиллинга, старый халат, пара туфель-шлепанцев и старый сундук. Укладывать в сундук было нечего, вот он и уселся в сундук сам! А сундук был не простой. Стоило нажать на замок – и сундук взвивался в воздух.

Купеческий сын так и сделал. Сундук вылетел с ним в трубу и понесся под самыми облаками! Купеческий сын прилетел в Турцию, зарыл сундук в лесу в кучу сухих листьев, а сам отправился в город – тут он не стеснялся своего наряда, ведь в Турции все ходят в халатах и туфлях.

На улице встретилась ему женщина с ребенком, и он сказал ей:

– Послушай, женщина! Что это за дворец на окраине города, в котором окна так высоко от земли?

– Тут живет принцесса! – ответила та. – Ей предсказано, что она будет несчастна по милости своего жениха, вот к ней и не смеет являться никто иначе, как в присутствии самих короля с королевой.

Купеческий сын пошел в лес, уселся в сундук, прилетел на крышу дворца и влез к принцессе в окно. Принцесса спала и была так хороша, что он не удержался и поцеловал ее. Она проснулась и очень испугалась, но купеческий сын сказал, что он турецкий бог, прилетевший к ней по воздуху. Они уселись рядом, и он стал рассказывать ей сказки. А потом он посватался, и принцесса согласилась выйти за него.

– Но вы должны здесь быть в субботу! – сказала она. – Ко мне придут король с королевой. Постарайтесь рассказать им сказку получше. Мать любит слушать что-нибудь поучительное и серьезное, а отец – веселое.

Принцесса подарила ему саблю, выложенную червонцами, а их-то ему и недоставало. Он купил себе новый халат, а затем уселся в лесу сочинять сказку. В субботу король и королева пришли к принцессе, и купеческий сын стал рассказывать:

– Жила-была пачка серных спичек, очень гордых своим высоким происхождением: глава их семьи, сосна, была крупнейшим и старейшим деревом в лесу. Теперь спички лежали на полке и рассказывали о своем детстве. «Да, хорошо нам жилось, – говорили они. – Но вот пришли как-то дровосеки, и погибла вся наша семья! Ствол получил место грот-мачты на великолепном корабле, ветви разбрелись кто куда, а нам вот выпало служить светочами для черни».

«С самого появления на свет меня беспрестанно чистят, скребут и ставят на огонь, – сказал старый котелок. – Я занимаю в доме первое место. Все мы здесь домоседы, только ведро иногда бывает во дворе, а новости мы узнаем от корзинки для провизии – она часто ходит на рынок».

«Побеседуем о том, кто из нас важнее!» – сказали спички.

«Нет, будем просто беседовать, – сказала глиняная миска. – Я расскажу кое-что, что будет понятно всем и каждому. На берегу родного моря, под тенью буков в одной семье я провела молодость. Вся мебель была полированная, пол чисто вымыт, а занавески на окнах сменялись каждые две недели».

«Как вы интересно рассказываете!» – сказала метла.

Глиняная миска продолжала свой рассказ, и конец был не хуже начала. Тарелки загремели от восторга, а метла достала из ящика зелень петрушки и увенчала ею миску.

«Теперь мы потанцуем!» – сказали угольные щипцы и пустились в пляс.

«А нас увенчают?» – спросили щипцы, и их тоже увенчали.

«Все это чернь!» – думали спички.

Теперь самовар должен был спеть. Но он важничал и хотел петь, только стоя на столе у господ.

«Что ж, не надо! – сказало старое гусиное перо. – За окном висит клетка, а в ней – соловей. Пусть он споет!»

«Это неприлично – слушать какую-то птицу! – сказал большой медный чайник. – Пусть рассудит корзинка для провизии!»

«Разве так следует проводить вечера? – сказала корзинка. – Неужели нельзя поставить дом на надлежащую ногу? Я руководила бы всеми! Тогда дело пошло совсем иначе!»

Вдруг дверь отворилась, вошла служанка, и все присмирели. Но не было ни единого горшка, который не мечтал про себя о своей знатности и о том, что он мог бы сделать. «Уж если бы взялся за дело я, пошло бы веселье!» – думал каждый. Служанка взяла спички и зажгла ими свечку. Как они зафыркали, загораясь! «Теперь все видят, что мы здесь самые знатные! – думали они. – Сколько от нас блеска и света!» Но тут они сгорели.

– Чудесная сказка! – сказала королева. – Да, ты достоин нашей дочери.

– Свадьба состоится в понедельник! – сказал король.

Вечером в городе устроили иллюминацию. Мальчишки кричали «ура!» и свистели. Купеческий сын накупил ракет, хлопушек, сложил все это в свой сундук и взвился в воздух. Никогда еще турки не видели такого фейерверка. Теперь все поверили, что на принцессе женится сам турецкий бог.

Вернувшись в лес, купеческий сын подумал: «Надо пойти в город послушать, что там говорят обо мне!» Каждый рассказывал об увиденном по-своему, но все твердили, что это было дивное зрелище.

– Я видел бога! – говорил один. – Глаза у него были как звезды!

– Бог летел в огненном плаще! – рассказывал другой.

На другой день должна была состояться свадьба. Но купеческий сын не нашел своего сундука. Сундук сгорел! В него попала искра от фейерверка, сундук вспыхнул, и от него осталась только зола.

Купеческий сын так и не смог прилететь к своей невесте. Она ждет его до сих пор! А он ходит по свету и рассказывает сказки, но не такие веселые, какой была его первая сказка о спичках.

Шел солдат домой с войны. Встретилась ему старая ведьма.

– Здравствуй, солдат! – сказала она ему. – Ты получишь сколько захочешь денег, только окажи мне услугу. Видишь старое дерево? Я обвяжу тебя веревкой, а ты залезь в дупло! Когда доберешься до самого низа, увидишь подземный коридор; там три двери. Войдешь в первую комнату – увидишь большой сундук, а на нем собаку: глаза у нее размером с чашки! Но ты расстели на полу мой передник, подойди, схвати собаку, посади ее на передник, открой сундук и бери из него медяков сколько душе угодно. А если захочешь серебра, ступай в другую комнату; там сидит собака, у которой глаза размером с мельничные колеса! Но ты посади и ее на мой передник – и набирай денег вволю! А если уж захочешь золота, пойди в третью комнату. Там на сундуке сидит собака, а глаза у нее, как круглые башни. Но посади и ее на мой передник – и бери золота, сколько сможешь унести!

– А что ты хочешь за это, старая ведьма? – спросил солдат.

– Ничего, кроме старого огнива! – сказала ведьма.

– Так и быть, согласен!

Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился в подземном коридоре.

Он открыл первую дверь и увидел собаку, глаза у которой были размером с чашки.

Солдат посадил собаку на передник и набрал полные карманы медяков, набил ими ранец, потом опять посадил на сундук собаку и пошел в другую комнату.

Там сидела собака, глаза которой были размером с мельничные колеса. Солдат посадил ее на передник, открыл сундук – и набил полные карманы и ранец серебром, правда, пришлось выбросить все медяки, ну да ладно! Затем посадил собаку обратно и пошел в третью комнату.

Там сидела собака с глазами, как две огромные круглые башни.

Но и этой собаки солдат не испугался, а посадил на передник и открыл сундук. Сколько же тут было золота! Солдат, недолго думая, выбросил все серебро и набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом. Он посадил собаку на сундук и пошел искать огниво. Нашел его и закричал:

– Тащи меня, ведьма!

Ведьма вытащила его, и он очутился на дороге.

– Скажи, зачем тебе огниво? – спросил солдат.

– А тебе какое дело?! – ответила ведьма.

– Сейчас же говори, зачем тебе оно, или я отрублю тебе голову! – закричал солдат.

– Не скажу! – закричала и ведьма.

Солдат и отрубил ей голову. Потом завязал золото в передник, сунул огниво в карман и пошел в город.

Солдат остановился в самом дорогом трактире и потребовал все самые лучшие и вкусные блюда. На следующий день он купил себе новые сапоги и богатую одежду.

В трактире ему рассказали обо всем, что только было в городе, обо всех диковинах, о короле и его прекрасной дочери.

– Она живет в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями, – говорили люди.

Солдат тратил и тратил деньги, и наступил день, когда у него осталось всего две золотые монеты. Как-то вечером, когда совсем стемнело, а даже свечу зажечь было нельзя, потому что и свечи-то не было, солдат вспомнил об огниве. Только он ударил по кремню, чтобы высечь искру, – видит: сидит перед ним собака из подземелья.

– Что пожелаете, хозяин? – спросила собака.

– Вот как! – сказал солдат. – Выходит, с помощью огнива я могу получить что угодно! Принеси-ка мне денег!

Собака исчезла, но через миг вернулась, а в зубах у нее был кошелек, полный монет!

Солдат обрадовался. Скоро он опять купил себе новую одежду и сапоги. Теперь он горя не знал и ни в чем себе не отказывал.

Как-то ему до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. Он ударил по кремню. Вмиг перед ним появилась собака.

– Хочу видеть принцессу! – сказал ей солдат.

Не успел он и моргнуть, а собака снова явилась перед ним. Принцесса спала у нее на спине, и солдат не смог удержаться от того, чтобы поцеловать ее.

После этого собака отнесла принцессу обратно в башню, и утром та рассказала королю с королевой, какой она видела странный сон: она ехала на собаке, а солдат целовал ее.

Тогда к постели принцессы приставили старую фрейлину, чтобы разузнать, был ли это и в самом деле сон.

Ночью собака схватила принцессу и помчалась вместе с ней к солдату, но старуха не спала и бросилась вдогонку. Она увидела, в какой из домов побежала собака, и мелом нарисовала на двери крест. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидела этот крест и нарисовала кресты на всех дверях в городе!

Утром король и королева решили посмотреть, куда же ездила принцесса. Но кресты были на всех дверях, и они поняли, что ничего так не добьются.

Но королева была очень умной и хитрой: она сшила маленький мешочек, насыпала в него крупы, привязала его на спину принцессе и проделала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу.

Ночью собака снова понесла принцессу к солдату, не заметив, что крупа все время сыпалась из мешочка на дорогу и просыпалась даже на окно солдата. Утром король и королева узнали, куда ездила принцесса. Они разгневались, и солдата посадили в тюрьму, чтобы на следующий день его повесить.

Утром солдат подошел к маленькому зарешеченному окошку. Все спешили за город, смотреть, как его будут казнить.

– Эй, ты! – крикнул солдат мальчишке-сапожнику. – Сбегай-ка и принеси мое огниво! Получишь четыре монеты!

Услышав про монеты, мальчишка бегом бросился за огнивом и принес его солдату.

И вот наступил час казни. Солдату уже собирались накинуть веревку на шею, но он сказал, что ему очень хотелось бы выкурить трубочку перед смертью. А ведь перед тем, как казнить приговоренного, нужно выполнить его последнее желание!

Король согласился, и солдат вытащил огниво. Он ударил по кремню один раз, потом дважды, потом трижды – и перед ним появились все три собаки!

– Помогите мне! – приказал солдат.

Собаки бросились на судей, на короля и королеву. Стража испугалась, а все люди закричали:

– Солдат, не губи! Будь нашим королем!

Солдата торжественно усадили в карету и повезли во дворец. Все три собаки бежали рядом. Солдат женился на прекрасной принцессе, и свадебный пир длился целую неделю, а собаки тоже сидели за столом!

Как-то летом у утки появились утята. Они выкарабкались из гнезда и начали озираться по сторонам. Им нравился мир – конечно, ведь здесь было куда лучше, чем в тесной скорлупе! А из самого большого яйца – последнего – появился огромный некрасивый птенец.

– Какой он большой! – сказала утка, внимательно оглядывая его. – И совсем не похож на других! А вдруг мне подкинули чужое яйцо и это индюшонок?

На следующий день была отличная погода, и все утиное семейство отправилось к канаве. В мгновение ока утка оказалась в воде.

– Идите за мной! – позвала она утят, и те тоже бросились в воду, быстро вынырнули и поплыли.

Некрасивый утенок не отставал от них.

– Нет, это не индюшонок! – сказала утка. – Это мой сын! И не так уж он некрасив, по правде говоря! Быстрее, идемте на птичий двор! Держитесь возле меня да смотрите внимательно – поблизости могут быть кошки!

– Поклонитесь старой утке! – приказала утятам мать, когда они добрались до птичьего двора. – Не держите лапки вместе! Воспитанные утята должны держать лапки врозь и выворачивать их наружу! Кланяйтесь и крякайте!

Утята так и сделали.

Утки осматривали их и ворчали:

– Ну вот, пришли, как будто нас здесь и так мало! А этот какой гадкий!

Одна утка даже клюнула его в шею.

– Оставьте его в покое! – сказала утка-мать.

– Он такой огромный и некрасивый! – отвечала обидчица. – Он очень странный!

– Все очень милы, кроме одного… – сказала старая утка. – Хорошо бы его переделать!

– Да, – ответила утка-мать, – может быть, он некрасив, но зато у него доброе сердце, и плавает он даже лучше других. Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. – И она ласково провела носом по перышкам большого утенка. – Кроме того, он селезень, а для селезня красота не так уж важна.

Всех утят полюбили на постоялом дворе. Только бедного гадкого утенка постоянно клевали и толкали. Над ним насмехались все – и утки, и куры.

– Он слишком велик! – говорили все, а индейский петух, который родился со шпорами на ногах и потому считал себя особенным, надулся и, подлетев к утенку, сердито залопотал, а его гребешок налился кровью. Бедный утенок растерялся: он ведь не виноват, что такой безобразный и стал посмешищем для всего птичьего двора!

Дальше было еще хуже. Все прогоняли утенка, даже родные братья и сестры зло говорили ему:

– Хоть бы уж кошка тебя утащила!

И даже мать добавляла:

– Глаза бы мои тебя не видели!

Утки клевали его, куры щипали, а девушка, которая давала птицам корм, каждый раз толкала ногой.

Однажды утенок не выдержал, перебежал двор и махнул через забор! Птички испуганно вспорхнули из кустов. «Вот какой я безобразный, птички испугались меня!» – горько подумал утенок и пустился наутек. Он бежал до самого болота и здесь просидел всю ночь, усталый и одинокий.

В этом болоте жили дикие утки. Утром они все вылетели из гнезд и увидели утенка.

– Ты кто? – спросили они.

Утенок раскланивался на все стороны.

– Ты ужасно безобразный! – сказали дикие утки. – Даже не думай породниться с нами!

Где уж было бедному утенку и думать об этом! Он мечтал об одном: чтобы ему позволили спокойно посидеть в камышах и попить болотной воды.

Два дня он жил на болоте, а на третий день появились два очень гордых диких гуся, только недавно вылупившихся из яиц.

– Послушай! – сказали они. – Ты очень, очень безобразен! Хочешь летать с нами и быть вольной птицей? Недалеко, в другом болоте, живут милые дикие гусыни. Право, они очень милы! Ты так уродлив, что, пожалуй, будешь иметь у них большой успех!

Вдруг над болотом раздался странный звук, и оба гусака упали в камыши, а вода окрасилась их кровью. Охотники окружили болото, вокруг бегали охотничьи собаки, все застилал голубой дым. Утенок был ни жив ни мертв от страха. Только он хотел спрятать голову под крыло, как перед ним оказалась охотничья собака. Она пристально посмотрела на утенка, оскалила острые зубы и побежала дальше.

– Слава богу! – перевел дух утенок. – Значит, я так безобразен, что даже собака не хочет укусить меня!

И он притаился в камышах и тихо сидел до вечера.

Пальба угасла только к ночи, но прошло еще много времени, прежде чем утенок осмелился встать, огляделся и пустился бежать по полям и лугам. Дул такой сильный ветер, что утенок еле-еле держался на лапках. К ночи он добежал до избушки, которая так обветшала, что держалась только чудом. К счастью, утенок заметил, что дверь избушки висит криво и через щель можно попасть внутрь. Так он и сделал.

В избушке жила старушка с котом, который умел выгибать спинку и мурлыкать, и с курицей, которая хорошо несла яйца, – старушка очень ее любила.

Утром утенка заметили: кот начал мурлыкать, а курица кудахтать.

– Что случилось? – спросила старушка, осмотрелась и заметила утенка, но приняла его за взрослую утку.

– Вот это находка! – сказала старушка. – Теперь у меня будут утиные яйца! Или это селезень? Ну, посмотрим!

Прошло недели три, но яиц не было. А кот и курица считали себя половиной всего света, причем лучшей половиной. Утенок был с этим не вполне согласен. Конечно же, курице и коту это не понравилось.

– Умеешь ли ты нести яйца? – спросила курица утенка.

– Нет, не умею…

– Вот и держи язык за зубами!

– Умеешь ли ты выгибать спинку и мурлыкать? – спросил кот.

– Нет…

– Вот и помалкивай, когда слышишь умные речи!

И утенок молча сидел в своем уголке. Вдруг он вспомнил свежий воздух и теплое солнышко, и ему очень захотелось поплавать. Он сказал об этом курице.

– Да что это с тобой?! – спросила она. – Видно, от безделья в голову лезут глупости! Нес бы лучше яйца или мурлыкал!

– Но ведь плавать так приятно! – сказал утенок.

– Да ты сошел с ума! – сказала курица. – Кому может нравиться плавать и нырять?! Ни коту, ни мне это не по душе! Да и наша хозяйка этого не любит, а уж она умнее всех на свете!

– Вы меня совсем не понимаете! – сказал утенок.

– Да кто же тебя может понять? Ты ведь хочешь быть самым умным! Ты совсем не ценишь, что попал в избранное общество, что тебе дали приют и пищу и хотят научить хоть чему-то полезному! Поверь, я ругаю тебя только потому, что желаю тебе добра, а значит, я и есть твой настоящий друг!

– Мне лучше уйти отсюда! – сказал утенок.

– Ну и скатертью дорога! – ответила курица.

И утенок ушел. Теперь он мог сколько угодно плавать, но все звери и птицы по-прежнему издевались и насмехались над ним.

Наконец наступила осень; листья и трава пожелтели; дул сильный ветер, шел снег, сыпался град, стало очень холодно. Бедному утенку приходилось тяжело.

Однажды вечером, когда солнце уже садилось, из кустов взлетели чудесные большие птицы. Утенок еще никогда в жизни не видел таких красивых птиц: они были белые как снег, и у них были такие длинные гибкие шеи! Это были лебеди. Они издали какой-то странный крик, взмахнули прекрасными крыльями и улетели в теплые края, далеко за синее море. Они уже поднялись высоко, а бедный утенок завертелся в воде, как юла, вытянул шею и вдруг тоже испустил такой громкий крик, что и сам испугался. Эти птицы не выходили у него из головы, и, когда они совсем скрылись из виду, он нырнул на самое дно, вынырнул и был словно вне себя, его охватило незнакомое чувство. Утенок не знал, ни как называются эти птицы, ни куда они летят, но с первого мгновения он полюбил их так, как никого до сих пор не любил. Он не завидовал их красоте, ведь ему даже в голову не могло прийти, что он мог бы быть хоть чуть-чуть похожим на них…

Пришла холодная зима. Утенок плавал без отдыха, чтобы вода не замерзла совсем, но каждую ночь свободное ото льда пространство все уменьшалось. Морозы были такие, что ледяная кора трещала. Утенок без устали работал лапками, но все-таки обессилел, остановился и обмерз.

Рано утром мимо проходил крестьянин, увидел утенка, разбил лед своим деревянным башмаком и принес птицу домой, к жене. Утенка отогрели.

Но дети захотели поиграть с ним, а он подумал, что они хотят обидеть его, и шарахнулся от страха прямо в подойник с молоком – все молоко расплескалось. Жена крестьянина вскрикнула и всплеснула руками; утенок тем временем влетел в бочонок с маслом, а оттуда – в мешок с мукой. Боже, на кого он был похож! Хозяйка кричала и бегала за ним с угольными щипцами, дети сшибали друг друга с ног, хохотали и визжали. Но дверь была открыта, и утенок выбежал, бросился в кусты, прямо в глубокий снег, и очень долго лежал там неподвижно, почти без чувств.

Много выпало печальных приключений на долю утенка в эту суровую зиму. Когда солнышко снова пригрело землю, он лежал в болоте, в камышах. Запели жаворонки, и пришла весна.

Утенок взмахнул крыльями и полетел; теперь его крылья были гораздо крепче. Не успел он опомниться, как очутился в большом саду. Яблони цвели; душистая сирень склонялась ветвями над рекой.

Как же тут было хорошо, как пахло весной! И вдруг из камышей выплыли три прекрасные птицы. Они плыли легко и плавно, точно скользили по воде. Утенок узнал их, и его снова охватила грусть.

«Полечу-ка я к этим чудесным птицам! Они, наверное, убьют меня за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним! Но лучше быть убитым ими, чем терпеть насмешки и щипки уток и кур, сносить зимний холод и голод!» – подумал утенок.

Тотчас он слетел на воду и поплыл навстречу красавцам лебедям, которые, увидев его, устремились навстречу.

– Убейте меня! – сказал им утенок и опустил голову, готовясь к смерти.

Но в чистой, прозрачной как зеркало воде он вдруг увидел свое отражение… А лебеди окружили его, ласкали, гладили клювами, и никто из них не собирался его убивать…

Он уже не был огромным безобразным птенцом! Его крылья стали мощными, шея – длинной и гибкой, перья – белыми и блестящими. Он стал лебедем!

Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца! Теперь он был рад, что перенес столько горя – ведь он мог лучше оценить свое счастье…

Старые лебеди склонили перед ним головы. А он совсем смутился и спрятал голову под крыло. Он был слишком счастлив, но ничуть не загордился – ведь он помнил время, когда все его презирали и гнали. В воду склонялись душистые ветви сирени, солнышко светило особенно ярко… И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:

– Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был еще гадким утенком!

Были когда-то двадцать пять оловянных солдатиков. Ружье на плече, грудь колесом, мундир синий, эполеты золотые, пуговицы блестят… Чудесные солдатики! Их подарили маленькому мальчику на день рождения. Мальчик захлопал в ладоши и принялся расставлять их на столе.

Двадцать четыре были совершенно одинаковые, а двадцать пятый солдатик оказался одноногим. Его отливали последним, и олова немного не хватило. Впрочем, он и на одной ноге стоял так же твердо, как другие на двух.

На столе было много игрушек. Но лучше всех был картонный дворец. Через его окошки можно было заглянуть внутрь и увидеть все комнаты. Перед дворцом лежало круглое зеркальце – оно было как настоящее озеро, и вокруг него стояли маленькие зеленые деревья. По озеру плавали восковые лебеди.

Самой красивой была хозяйка дворца. Она тоже была вырезана из картона. На ней была батистовая юбочка, голубой шарф, а на груди – блестящая брошка.

Красавица стояла на одной ножке, вытянув вперед руки, – она была танцовщицей. Другую ножку она подняла так высоко, что оловянный солдатик решил, будто красавица тоже одноногая.

«Вот бы мне такую жену!» – подумал он и притаился за табакеркой, стоявшей на столе.

Отсюда солдатик отлично видел прелестную танцовщицу, которая все время стояла на одной ножке и ни разу даже не покачнулась!

Ночью, когда все люди легли спать и в доме стало тихо, игрушки устроили бал. Даже щелкунчик принялся кувыркаться, а грифель танцевал на доске, оставляя на ней белые следы! Поднялся такой шум, что в клетке проснулась канарейка и начала болтать на своем языке так быстро, как только могла, да еще и стихами.

Только одноногий солдатик и танцовщица не двигались.

Она стояла на одной ножке, а он застыл с ружьем, как часовой, и не сводил с красавицы глаз.

Пробило двенадцать. И вдруг открылась табакерка.

В этой табакерке сидел маленький злой тролль. Он выскочил из табакерки и огляделся кругом.

– Эй ты! – крикнул тролль оловянному солдатику. – Танцовщица слишком хороша для тебя!

Но оловянный солдатик притворился, будто ничего не слышит.

– Ладно, ты меня еще вспомнишь! – сказал тролль.

Утром, когда дети проснулись, они нашли одноногого солдатика за табакеркой и поставили его на окно.

Вдруг окно распахнулось, и солдатик полетел с третьего этажа вниз головой. В ушах у него засвистело. Минуты не прошло – и он уже торчал из земли вверх ногой. Мальчик и служанка сейчас же бросились искать солдатика, но сколько ни шарили по земле, так и не нашли. Конечно, если бы солдатик крикнул: «Я тут!» – его бы сразу отыскали. Но он считал недостойным кричать на улице – ведь он носил мундир и был солдатом.

И тут хлынул ливень! По улице расползлись широкие лужи, потекли быстрые ручьи. А когда наконец дождь кончился, прибежали двое уличных мальчишек.

– Смотри, – сказал один из них, – это оловянный солдатик!.. Давай отправим его в плавание!

Они сделали из газеты лодочку, посадили в нее оловянного солдатика и спустили в канавку.

Лодочка поплыла, а мальчики бежали рядом, подпрыгивая и хлопая в ладоши.

Вода в канаве так и бурлила после ливня! Лодочка то ныряла, то взлетала на волну, то ее кружило, то несло течением.

Оловянный солдатик весь дрожал, но держался стойко, как и положено настоящему солдату.

Лодочку занесло под широкий мост, и стало очень темно.

И тут из-под моста выскочила большая водяная крыса.

– Ты кто такой? – закричала она. – Предъяви паспорт!

Но оловянный солдатик молчал и крепко сжимал ружье. Крыса плыла за ним вдогонку. Она свирепо щелкала зубами и кричала плывущим навстречу щепкам и соломинкам:

– Держите его! У него нет паспорта!

И она изо всех сил загребала лапами, чтобы догнать солдатика. Но лодку несло так быстро, что даже крыса не могла угнаться за ней. Наконец оловянный солдатик увидел впереди свет. Мост кончился.

«Я спасен!» – подумал солдатик.

Но тут послышался такой грохот, что любой бы испугался. За мостом вода с шумом падала вниз – прямо в широкий бурный канал!

Остановиться было невозможно. Лодку с оловянным солдатиком вынесло в канал. Волны бросали ее то вверх, то вниз, но солдатик по-прежнему держался храбро и даже глазом не моргнул.

Вдруг лодочка завертелась на месте, зачерпнула воду бортом и скоро наполнилась водой до самых краев.

И наконец вода накрыла солдатика с головой.

Погружаясь на дно, он с грустью подумал о красавице танцовщице. Ему не придется увидеть ее больше !

Он приготовился достойно встретить смерть.

Но тут откуда ни возьмись из воды вынырнула большая рыба и проглотила солдатика вместе с ружьем.

Темно было в желудке у рыбы, темнее, чем под мостом! Но оловянный солдатик держался стойко и еще крепче сжал ружье. Так он пролежал довольно долго.

Вдруг рыба заметалась из стороны в сторону, стала нырять, извиваться, прыгать и наконец замерла.

И тут словно молния блеснула в темноте.

Потом стало совсем светло и кто-то закричал:

– Вот так штука! Оловянный солдатик!

Оказывается, рыбу поймали, отвезли на рынок, потом она попала на кухню. Кухарка распорола ей брюхо, увидела оловянного солдатика и понесла его в комнату.

Весь дом сбежался посмотреть на путешественника. Солдатика поставили на стол, и – о чудо! – он увидел ту же комнату, того же мальчика… На столе все так же возвышался картонный дворец, на пороге которого стояла красавица танцовщица…

Вдруг самый маленький мальчик схватил его и ни с того ни с сего швырнул прямо в камин. Наверно, это были козни злого тролля из табакерки.

В камине пылали дрова, и оловянному солдатику стало очень жарко. Он чувствовал, что горит. Краска сбежала с его лица, он весь полинял…

Но и в огне он держался прямо, крепко сжимал ружье и не сводил глаз со своей красавицы. А танцовщица смотрела на него. Солдатик чувствовал, что тает…

Дверь в комнату распахнулась, сквозняк подхватил прекрасную танцовщицу, и она порхнула прямо в камин к оловянному солдатику. Пламя охватило ее – и конец. И оловянный солдатик совсем расплавился.

На другой день служанка нашла в золе комочек олова, похожий на сердечко, и обгорелую брошку.

Вот и все, что осталось от стойкого оловянного солдатика и красавицы танцовщицы.

Жил-был злой тролль. Он создал такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось, а все безобразное казалось еще хуже.

Ученики тролля бегали с зеркалом повсюду. Напоследок им захотелось добраться до неба, чтобы посмеяться над ангелами и Богом. Чем выше они поднимались, тем сильнее кривлялось зеркало. И вдруг зеркало так перекосило, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги. Миллионы его осколков наделали еще больше бед. Некоторые из них попадáли людям в глаза. Человек с таким осколком в глазу видел все навыворот или замечал в каждой вещи лишь дурные стороны. Кому-то осколки попадáли в сердце, и сердце тогда превращалось в кусок льда…

В большом городе жили двое бедных детей, Кай и Герда. Они любили друг друга, как брат и сестра. Родители их жили в мансардах смежных домов. Стоило шагнуть из окошка на желоб, и можно было очутиться у окна соседей.

У родителей было по большому деревянному ящику, в них росли кусты роз. Родители позволяли мальчику с девочкой ходить друг к другу по крыше в гости и сидеть на скамеечке под розами.

Как-то Кай и Герда рассматривали книжку с картинками.

– Ай! – вскрикнул вдруг мальчик. – Мне кольнуло прямо в сердце, и что-то попало в глаз!

Он мигал, но в глазу ничего как будто не было.

– Должно быть, выскочило! – сказал он.

Но в сердце и в глаз ему попали осколки ужасного зеркала!

– Какая ты сейчас безобразная! – сказал он Герде. – Фу! Какие гадкие розы!

И он вырвал две розы и убежал в свое окно.

Забавы Кая теперь стали другими. Раз зимой он пришел в больших рукавицах, с санками за спиной.

– Мне позволили покататься на площади с другими мальчиками! – крикнул он Герде и убежал.

На площади каталось множество детей. В самый разгар веселья на площади появились большие белые сани. Кай привязал к ним свои санки. Большие сани понеслись быстрее и свернули с площади в переулок, потом выехали за городские ворота и остановились. Сидевший в них человек встал. Это была Снежная королева.

– Славно покатались! – сказала она. – Ты совсем замерз? Полезай ко мне в шубу!

И она поцеловала его в лоб. Ее поцелуй пронизал его холодом насквозь и дошел до самого сердца. Кай забыл и Герду, и бабушку, и всех родных…

Наступила весна. Кай не вернулся, и никто не мог о нем ничего сообщить.

– Надену-ка я свои новые красные башмачки, – сказала однажды Герда, – и пойду к реке спросить о нем.

И она побежала за город, к реке.

– Это ты взяла моего названого братца? Я подарю тебе свои красные башмачки, если ты отдашь мне его!

Девочка сняла свои красные башмачки и бросила в реку. Но они упали как раз у берега, и волны сейчас же вынесли их на сушу. Девочка влезла в лодку, качавшуюся в тростнике, и опять бросила башмаки в воду. Лодка не была привязана, оттолкнулась от берега и понеслась по течению.

Герда испугалась – лодку уносило все дальше.

«Может быть, река несет меня к Каю?» – подумала Герда и повеселела.

Она приплыла к большому вишневому саду, в котором стоял домик с цветными стеклами в окошках. В нем жила старушка. Герда рассказала ей обо всем и спросила, не встречала ли она Кая. Старушка ответила, что он еще не проходил тут, так что лучше Герде пока попробовать вишен и полюбоваться цветами в саду.

В домике на столе стояла корзинка со спелыми вишнями, и Герда могла есть их сколько душе угодно, а старушка расчесывала ей волосы золотым гребешком. И чем дольше она расчесывала кудри девочки, тем больше Герда забывала своего названого братца Кая, ведь старушка умела колдовать и ей очень захотелось оставить у себя Герду. Она пошла в сад, дотронулась своей палкой до всех розовых кустов, и те ушли глубоко под землю. Старушка боялась, что Герда, увидев розы, вспомнит о Кае и убежит.

Прошло много дней. Герда играла в саду, знала каждый цветочек, но ей все-таки казалось, что какого-то недостает. Как-то она рассматривала соломенную шляпу старушки, расписанную цветами. Самым красивым из них была роза – старушка забыла ее стереть!

Герда тут же вспомнила о тех розах, что цвели у нее дома, а потом и о Кае.

Дверь сада была заперта лишь на задвижку; Герда дернула ржавый засов, дверь отворилась, и девочка пустилась в долгий путь…

На снегу прыгал большой ворон. Он долго смотрел на Герду и наконец заговорил:

– Кар-кар! Здррравствуй!

Он спросил, куда она бредет по белу свету. Рассказав ворону обо всем, девочка спросила, не видал ли он Кая.

– Может быть, может быть! – сказал ворон. – Но он, наверно, забыл тебя со своей принцессой! В нашем королевстве есть принцесса, большая умница. Она ему понравилась, он ей тоже!

– Это Кай! – сказала Герда. – Проводи меня во дворец!

– Легко сказать, – ответил ворон. – Я поговорю со своей невестой, она что-нибудь посоветует. Подожди меня тут!

Ворон вернулся под вечер и закаркал:

– Моя невеста шлет тебе тысячу поклонов. Она знает, как пройти в спальню принцессы с черного хода и где достать ключ.

Ворон и Герда вошли в сад, и ворон провел девочку в маленькую дверцу. На полу сидела ручная ворона. Герда присела и поклонилась, как учила ее бабушка.

– Мой жених рассказывал мне о вас столько хорошего! – сказала ручная ворона. – Возьмите лампу, а я пойду вперед. Мы тут никого не встретим!

Наконец они дошли до спальни принцессы. Там стояли две кровати в виде лилий. Одна была красная, в ней спала принцесса, другая – белая. Девочка увидела темно-русый затылок. Принц проснулся и повернул голову… Это был не Кай!

Из красной лилии выглянула принцесса и спросила, что случилось. Герда заплакала и рассказала всю свою историю.

– Бедняжка! – сказали принц и принцесса.

Герде дали пару башмаков, муфту и платье. Принц и принцесса сами усадили Герду в золотую карету и пожелали ей счастливого пути.

Карета Герды въехала в лес и сразу бросилась в глаза разбойникам. Они убили маленьких форейторов, кучера и слуг и вытащили из кареты Герду.

– Ишь, какая славненькая, – сказала старуха разбойница. – Какова на вкус будет?

И она вытащила острый сверкающий нож.

– Ай! – вдруг закричала она: ее укусила за ухо собственная дочка, которая сидела у нее за спиной и была необузданная и своевольная.

– Она будет играть со мной! – сказала маленькая разбойница. – Она отдаст мне свою муфту и платье.

…Они въехали во двор разбойничьего замка. Посреди огромной залы, с покрытыми копотью стенами и каменным полом, пылал огонь; дым подымался к потолку, над огнем кипел в огромном котле суп, а на вертелах жарились зайцы и кролики.

Девочки ушли в свой угол, где была постлана солома. На жердочках там сидело больше сотни голубей.

– Они мои! – сказала маленькая разбойница. – А вот его нужно держать на привязи! – Девочка вытащила длинный нож и провела им по шее привязанного к стене северного оленя.

Тот забрыкался, а девочка захохотала.

– Расскажи мне о себе, – попросила маленькая разбойница.

Герда рассказала. Маленькая разбойница обвила рукой ее шею и захрапела, но Герда не могла сомкнуть глаз. Вдруг лесные голуби проворковали:

– Мы видели Кая! Он сидел в санях Снежной королевы!

– Куда же полетела Снежная королева? – воскликнула Герда.

– Наверно, в Лапландию – там вечный снег и лед!

Утром девочка рассказала маленькой разбойнице, что слышала от лесных голубей.

– Ну, так и быть!.. – сказала она. – Северный олень, я отвяжу тебя и выпущу на волю, но отнеси ко дворцу Снежной королевы вот эту девочку – там ее названый брат!

Герда попрощалась с маленькой разбойницей, и северный олень пустился бежать. Он не останавливался ни днем, ни ночью, пока они не очутились в Лапландии.

Олень остановился у жалкой избушки старухи лапландки.

– Ах вы бедняги! – сказала лапландка, выслушав историю Герды. – Вам предстоит долгий путь! Я напишу пару слов на сушеной треске – бумаги у меня нет, – а вы отнесите ее финке, которая живет в тех местах и научит вас, что надо делать.

Лапландка написала несколько слов на сушеной треске, и олень снова помчался. Небо выбрасывало столбы чудесного голубого пламени – это было северное сияние. Так олень добежал до жилища финки.

Финка прочла все, что было написано на сушеной треске, три раза, а потом сунула треску в котел – рыба ведь годилась в пищу.

– Кай у Снежной королевы, – сказала финка, – но он думает, что лучше ему нигде и быть не может. Причиной же всему осколки зеркала, что сидят у него в сердце и в глазу. Если они там останутся, Снежная королева навсегда сохранит свою власть над ним.

– Но не поможешь ли ты Герде уничтожить эту власть? – спросил олень.

– Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Ведь она босая обошла полсвета! Сила – в ее невинном детском сердечке. Если она сама не сможет извлечь из сердца Кая осколки, то и мы ей не поможем! Отнеси девочку в сад Снежной королевы и возвращайся обратно!

Финка подсадила Герду на спину оленя, и тот бросился бежать. Он не останавливался, пока не добежал до сада Снежной королевы.

Стены чертогов Снежной королевы намела метель, окна и двери проделали буйные ветры. Сотни огромных зал тянулись одна за другой. Здесь было холодно и пустынно.

Кай почти почернел от холода, но не замечал этого – поцелуи Снежной королевы сделали его нечувствительным к холоду, и сердце его стало куском льда. Кай возился с плоскими остроконечными льдинками. Он складывал из них слова, но никак не мог сложить слово «вечность». Снежная королева сказала ему: «Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков».

– Теперь я полечу в теплые края! – сказала Снежная королева. – Загляну в черные котлы!

Котлами она называла кратеры огнедышащих гор – Везувия и Этны.

Она улетела, а Кай остался один, смотрел на льдинки и все думал, думал. Он сидел на одном месте – бледный, неподвижный. Можно было подумать, что он замерз.

В это время вошла Герда и увидела Кая. Девочка сейчас же узнала его, бросилась ему на шею, крепко обняла и воскликнула:

– Милый мой Кай! Я нашла тебя!

Но он был такой же неподвижный и холодный. Герда заплакала, и ее горячие слезы упали на грудь Каю. Они проникли в его сердце, растопили ледяную кору и расплавили осколок.

Кай залился слезами и плакал так долго, что осколок вытек из глаза вместе со слезами. Тогда он узнал Герду.

– Милая моя Герда!.. Где ты была так долго? Где был я сам? – И он оглянулся вокруг. – Как здесь холодно!

И он крепко прижался к Герде. Она смеялась и плакала от радости. Даже льдинки танцевали, а потом сами составили то слово, которое хотел сложить Кай. Теперь он был свободен.

Кай и Герда вышли из ледяных чертогов. На их пути стихали ветры, светило солнышко. Их уже ждал северный олень. Кай и Герда отправились к финке, отогрелись и узнали дорогу домой.

Лапландка сшила им новую одежду и поехала их провожать. Олени тоже провожали их вплоть до самой границы Лапландии.

Запели первые птички, деревья покрылись зелеными почками. Из леса выехала верхом молодая девушка в ярко-красной шапочке и с пистолетом за поясом. Герда сразу узнала и лошадь, и девушку. Это была маленькая разбойница. Она тоже узнала Герду.

Герда спросила ее о принце и принцессе.

– Они уехали в чужие края! – ответила разбойница.

– А ворон с вороной? – спросила Герда.

– Лесной ворон умер. Ручная ворона осталась вдовой, ходит с черной шерстинкой на ножке и жалуется на судьбу. Ты лучше расскажи, как ты нашла Кая.

Герда и Кай рассказали ей обо всем. Молодая разбойница пожала им руки и обещала навестить их когда-нибудь. Затем она отправилась своей дорогой, а Кай и Герда – своей. На их дороге расцветали весенние цветы, зеленела травка.

Вот раздался колокольный звон, и они узнали свой родной город. Они поднялись по лестнице и вошли в комнату, где все было по-старому. Цветущие розовые кусты заглядывали с крыши в открытое окно; тут же стояли их детские стульчики. Кай с Гердой сели каждый на свой и взяли друг друга за руки.

Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душой, а на дворе стояло теплое, благодатное лето!

У одного богатого и могущественного короля жена была самой красивой и умной женщиной на свете. Супруги жили дружно и счастливо, но у них не было детей. Один из друзей короля умер, и сиротой осталась его дочь, молодая принцесса. Но король с королевой тотчас перевезли ее к себе во дворец и стали воспитывать как родную.

Вскоре королева опасно заболела. Она все слабела и слабела, и доктора в один голос сказали, что королева уже не встанет с постели. Чувствуя приближение смерти, она подозвала короля и сказала ему слабым голосом:

– Я знаю, что скоро умру. Я хочу попросить только об одном: если вы захотите жениться во второй раз, то женитесь только на той женщине, которая будет красивее и лучше меня.

Король, громко рыдая, обещал королеве исполнить ее желание, и она умерла.

Похоронив жену, король не находил себе места от горя. Однажды к нему явились министры и стали просить его, чтобы он перестал горевать и поскорее женился. Король даже слышать не хотел об этом.

– Я обещал покойной королеве жениться во второй раз, если найду женщину, которая будет красивее и лучше ее, но такой женщины нет во всем свете. Поэтому я никогда не женюсь, – сказал он.

Тогда министры стали каждый день показывать ему портреты самых замечательных красавиц, чтобы король выбрал себе жену, но король говорил, что умершая королева была лучше, и министры уходили ни с чем.

Наконец главный министр сказал королю:

– Ваше величество, неужели ваша воспитанница кажется вам и по уму и по красоте хуже покойной ? Она так умна и красива, что лучшей жены вам не найти!

Королю показалось, что его молодая воспитанница-принцесса и в самом деле лучше и красивее королевы, и, не отказываясь более, он согласился жениться на воспитаннице.

Министры и все придворные были довольны, но принцессе это показалось ужасным. Ей вовсе не хотелось стать женой старого короля. Однако тот не слушал ее возражений и приказал ей как можно скорее готовиться к свадьбе.

Принцесса вспомнила о своей тетке, волшебнице, и решила посоветоваться с ней. В ту же ночь она отправилась к волшебнице.

– Потребуй у короля платье, голубое, как небо. Такого платья он не сможет тебе достать, – сказала волшебница.

Принцесса поблагодарила волшебницу за совет и вернулась домой. На следующее утро она сказала королю, что до тех пор не согласится выйти за него замуж, пока не получит от него платья, голубого, как небо.

Король немедленно созвал самых лучших мастеров и приказал им сшить платье, голубое, как небо.

На другой же день мастера принесли заказанное платье, и в сравнении с ним сам голубой небесный свод, окруженный золотыми облаками, показался не таким красивым.

Получив платье, принцесса испугалась. Она опять поехала к волшебнице и спросила, что ей теперь делать. Волшебница была очень раздосадована, что замысел ее не удался, и велела принцессе потребовать у короля платье лунного цвета.

Король послал за самыми искусными мастерами и таким грозным голосом отдал им приказание, что не прошло и суток, как мастера уже принесли платье.

При виде этого прекрасного наряда принцесса загоревала еще сильнее.

Волшебница явилась к принцессе и, узнав о второй неудаче, сказала ей:

– И в тот, и в другой раз королю удалось исполнить твою просьбу. Потребуй у него платье, блестящее, как солнце.

Принцесса согласилась и потребовала от короля такое платье. Король отдал все бриллианты и рубины из своей короны, лишь бы платье блестело, как солнце. Поэтому, когда платье принесли и развернули, все сейчас же зажмурились: оно и вправду блестело, как настоящее солнце.

Не радовалась одна принцесса. Волшебница была очень опечалена тем, что все ее советы ни к чему не привели.

– Ну, теперь, дитя мое, – сказала она принцессе, – потребуй у короля шкуру его любимого осла. Уж ее-то он наверняка не даст тебе!

А надо сказать, что осел, шкуру которого волшебница велела потребовать у короля, был не обыкновенный. Каждое утро он вместо навоза покрывал свою подстилку блестящими золотыми монетами.

Принцесса обрадовалась. Она весело побежала к королю и потребовала ослиную шкуру.

Король хотя и удивился, но, не раздумывая, исполнил ее желание. Осла убили и его шкуру торжественно принесли принцессе. Теперь-то уж она совсем не знала, что ей делать.

– Не горюй так сильно, милая! – сказала волшебница. – Завернись в ослиную шкуру и поскорее уходи из дворца. С собой ничего не бери: сундук с твоими платьями будет следовать за тобой под землей. Вот тебе моя волшебная палочка. Когда понадобится сундук, ударь палочкой по земле, и он явится перед тобой.

Принцесса поцеловала волшебницу, натянула на себя мерзкую ослиную шкуру, вымазала лицо сажей, чтобы ее никто не узнал, и вышла из дворца.

Исчезновение принцессы произвело большой переполох. Король разослал в погоню за принцессой тысячу всадников. Но волшебница сделала принцессу невидимой для глаз королевских слуг, и королю пришлось отказаться от напрасных поисков.

А принцесса между тем заходила во многие дома и просила взять ее хоть служанкой. Но никто не хотел брать принцессу к себе, потому что в ослиной шкуре она казалась необыкновенно безобразной.

Наконец она дошла до какого-то большого дома. Хозяйка этого дома согласилась принять бедную принцессу к себе в работницы. Принцесса поблагодарила хозяйку и спросила, что она должна делать. Хозяйка велела ей стирать белье, смотреть за индюшками, пасти овец и чистить свиные корыта.

С первого же дня прислуга стала грубо насмехаться над девушкой, однако понемногу к ней привыкли. К тому же работала она очень усердно, и хозяйка не позволяла ее обижать.

Однажды в доме был праздник и принцессу не заставляли работать. Она воспользовалась этим и решила нарядиться в одно из своих богатых платьев.

Принцесса ударила по земле волшебной палочкой, и сундук с нарядами явился перед ней. Принцесса достала голубое платье, которое получила от короля, ушла в свою комнатушку и стала наряжаться.

Она посмотрела на себя в зеркало, полюбовалась чудесным нарядом и с тех пор каждый праздник наряжалась в свои богатые платья. Но, кроме овец да индюшек, никто об этом не знал. Все видели ее в гадкой ослиной шкуре и даже прозвали Ослиной Шкурой.

Как-то молодой королевич возвращался с охоты и заехал в дом, где служила Ослиная Шкура. Он отдохнул немного, а потом принялся бродить по дому и по двору. Случайно он забрел в темный коридор, в конце которого находилась запертая дверь. Королевич был очень любопытен, и ему захотелось узнать, кто живет за этой дверью. Он заглянул в щелку. Каково же было его удивление, когда он увидел в маленькой тесной комнатушке прекрасную нарядную принцессу! Он побежал к хозяйке узнать, кто эта девушка.

Ему сказали, что там живет служанка, которую взяли в дом пасти овец да чистить свиные корыта.

Больше королевич ничего не узнал. Он возвратился во дворец, но не мог забыть красавицу, которую случайно увидел в дверную щелку. Он жалел, что не зашел тогда в комнату и не познакомился с ней.

Беспрерывно думая о чудесной красавице, королевич тяжело заболел. Король и королева, его родители, были в отчаянии. Они призвали докторов, но доктора ничего не могли сделать. Наконец они сказали королеве: наверное, ее сын заболел от какого-то большого горя. Королева стала расспрашивать сына, что с ним случилось.

– Я хочу, чтобы Ослиная Шкура испекла пирог и принесла его, как только он будет готов, – сказал королевич.

Королева удивилась, позвала придворных и спросила, кто такая Ослиная Шкура.

– Ах, это гадкая грязнушка! – объяснил один придворный. – Она живет недалеко отсюда и пасет овец и индюшек.

– Ну, кто бы ни была эта Ослиная Шкура, – сказала королева, – пусть она сейчас же испечет пирог для королевича!

Придворные побежали к Ослиной Шкуре и передали ей приказание королевы. Принцесса заперлась в своей комнатушке, сбросила ослиную шкуру, вымыла лицо и руки, надела чистое платье и принялась готовить пирог. Муку она взяла самую лучшую, а масло и яйца – самые свежие.

Замешивая тесто, нарочно или нечаянно, она уронила с пальца колечко. Оно упало в тесто и осталось там. Когда пирог испекся, принцесса надела противную шкуру, вышла из комнаты, подала пирог придворному и спросила его, идти ли ей с ним к королевичу. Но придворный даже не захотел отвечать ей и побежал с пирогом во дворец.

Королевич выхватил пирог из рук придворного и принялся есть его так поспешно, что все доктора качали головами и разводили руками.

Королевич чуть не подавился кольцом, которое оказалось в одном из кусков пирога. Но юноша быстро вынул колечко изо рта и после того стал есть пирог уже не так поспешно. Он долго рассматривал колечко. Оно было такое маленькое, что могло прийтись впору только самому хорошенькому пальчику на свете. Королевич то и дело целовал колечко, потом спрятал его под подушку и доставал оттуда всякий раз, когда думал, что на него никто не смотрит.

Все это время он думал об Ослиной Шкуре, но вслух говорить о ней боялся. Поэтому болезнь его усиливалась, и доктора не знали, что и подумать. Наконец они объявили королеве, что сын ее болен от любви.

– Сын мой, – сказал опечаленный король, – назови нам девушку, которую ты любишь. Обещаем, что женим тебя на ней, будь она даже самая последняя служанка!

– Дорогие отец и мать! – сказал растроганный королевич. – Я и сам не знаю, кто та девушка, которую я так горячо полюбил. Я женюсь на той, которой это колечко будет впору, кто бы она ни была.

Он вынул из-под подушки колечко Ослиной Шкуры и показал его королю и королеве.

Король с королевой взяли колечко, с любопытством рассмотрели его и, решив, что такое колечко может прийтись впору только самой прекрасной девушке, согласились с королевичем.

Король приказал немедленно разослать по всему городу скороходов, чтобы они созывали во дворец всех девушек примерять колечко.

Скороходы бегали по улицам и возглашали, что девушка, которой колечко придется впору, выйдет замуж за молодого королевича.

Сначала во дворец явились принцессы, затем придворные дамы, но ни одна не могла надеть его. Пришлось пригласить швеек. Они были хорошенькие, но пальцы их оказались слишком толсты и не пролезали в колечко.

Наконец очередь дошла до служанок, но и их постигла неудача. Тогда королевич приказал призвать кухарок, судомоек, свинопасок. Однако их огрубевшие от работы пальцы не могли пролезть в колечко дальше ногтя.

– А приводили Ослиную Шкуру, которая недавно испекла пирог? – спросил королевич.

– Ослиную Шкуру не позвали во дворец, потому что она слишком грязная и противная! – захохотали придворные.

– Сейчас же послать за ней! – приказал королевич.

И придворные, посмеиваясь, побежали за Ослиной Шкурой.

Принцесса слышала бой барабанов, крики скороходов и догадалась, что вся эта суматоха – из-за ее колечка. Она очень обрадовалась, когда увидела, что идут за ней. Она поскорее причесалась и нарядилась в платье лунного цвета. Как только принцесса услышала, что ее зовут к королевичу, она поспешно накинула поверх платья ослиную шкуру и отворила дверь.

Придворные с насмешками объявили Ослиной Шкуре, что король хочет женить на ней своего сына, и повели ее во дворец.

Удивленный необычным видом Ослиной Шкуры, королевич не мог поверить, что это та самая девушка, которую он видел сквозь дверную щелку. Опечаленный и смущенный, королевич спросил:

– Это вы живете в конце темного коридора, в том большом доме, куда я недавно заезжал с охоты?

– Да, – ответила она.

– Покажите мне свою руку, – продолжал королевич.

Каково же было изумление короля и королевы и всех придворных, когда из-под ослиной шкуры показалась маленькая нежная ручка и кольцо пришлось девушке впору. Тут принцесса сбросила с себя ослиную шкуру. Королевич, пораженный ее красотой, бросился к ее ногам, не помня себя от радости.

Вдруг потолок раскрылся, и в зал на колеснице из сиреневых цветов и веток спустилась волшебница и рассказала всем историю принцессы.

Король и королева, выслушав этот рассказ, сразу полюбили принцессу и выдали ее замуж за своего сына.

На свадьбу съехались короли разных стран. Ее отпраздновали с роскошью и пышностью. Но королевич и его молодая жена смотрели только друг на друга и только друг друга и видели.

Давным-давно в небольшом домике на опушке леса жил дровосек с женой и семью сыновьями. Шестеро сыновей были высокими и крепкими, только седьмой не вышел ростом. Он был такой маленький, что его прозвали Мальчик-с-пальчик. Он действительно был ненамного больше пальца, но зато умом во сто крат превосходил любого здоровяка. Братья и даже отец часто обращались к нему за советом.

Семья была очень бедна. Особенно тяжело приходилось зимой, когда в лесу не было ни грибов, ни ягод. А тут еще выдался неурожайный год, и в стране наступил страшный голод. Так что нашим беднякам пришлось совсем туго.

Как-то братья отправились в лес за хворостом. Но хвороста попадалось мало, они шли все дальше и дальше в чащу и в конце концов заблудились.

Наступила ночь, и в лесу совсем стемнело. У братьев зуб на зуб не попадал от холода. Было очень тихо, только иногда издали доносился волчий вой. Детям стало страшно. Они еле держались на ногах от холода и усталости. Им чудилось, что со всех сторон воют волки, что сейчас они набросятся на них и съедят. Бедные ребятишки боялись произнести хоть слово, боялись оглянуться. А тут еще хлынул дождь и промочил их до костей. Они спотыкались, падали в грязь, поднимались и снова падали, но шли все дальше.

– Что же делать? – спросил старший брат.

Мальчик-с-пальчик огляделся вокруг.

– Надо забраться на высокое дерево. Там нас не достанут голодные волки, а мы сможем увидеть, в какой стороне наш дом.

Мальчик-с-пальчик забрался на самую верхушку сосны и крикнул:

– Жилье!

Далеко в лесу слабо мерцал огонек.

– Мы наверняка сможем там переночевать, – сказал Мальчик-с-пальчик. – Пойдемте скорее, пока мы совсем не окоченели.

Долго шли братья по глубокому снегу туда, где виднелся огонек.

Наконец они вышли к большому каменному дому. В одном из окон горел свет. Мальчик-с-пальчик постучал в тяжелую дубовую дверь.

– Кто там? – спросил женский голос.

– Мы сыновья дровосека, пошли за хворостом и заблудились. Впустите нас, пожалуйста. Мы замерзли и голодны.

Дверь отворилась, на пороге появилась женщина и спросила, что им нужно.

– Позвольте нам погреться у огня и съесть немного горячей еды, – обратился к ней Мальчик-с-пальчик.

– Тс-с! – шикнула женщина. – Тише! Мой муж скоро вернется с охоты. Если он увидит вас, тут же съест. Он людоед и особенно любит маленьких детей.

Братья замерли от ужаса.

– Может, господин людоед нас и не заметит, – сказал Мальчик-с-пальчик. – А далеко ли он охотится?

– Ровно в семидесяти милях, – ответила женщина. – Но это всего лишь десять шагов для него. Он носит семимильные сапоги. Он делает один шаг и проходит семь миль. Уходите, пока не поздно. Вам нужно бежать!

– Как же нам быть? Если вы нас прогоните, нас все равно этой же ночью съедят в лесу волки, – сказал Мальчик-с-пальчик. – Пусть уж лучше мы достанемся Людоеду. Может, он сжалится над нами, если вы, сударыня, заступитесь за нас.

Женщина тяжело вздохнула, но впустила братьев в дом.

Они едва успели немного отогреться, как раздался громкий стук.

– Это он! – в ужасе прошептала хозяйка. – Прячьтесь скорее!

Все братья быстро спрятались – кто под стол, кто под лавку. Хозяйка пошла открывать мужу дверь.

Людоед был огромного роста, самый настоящий великан. Его семимильные сапоги на первый взгляд ничем не отличались от обычных сапог, разве что были очень большими.

– Жена, дай мне поесть! – еще с порога рявкнул Людоед. – Я проголодался!

Жена подала ему на стол целого, даже еще не дожаренного барана и большущий кувшин с вином. Людоед жадно набросился на еду и вино.

После ужина Людоед снял сапоги и развалился на лавке.

– Чую запах человеческого мяса, – сказал он.

– Это, должно быть, пахнет теленком, с которого я только что сняла шкуру, – ответила ему жена.

– Нет, это пахнет свежим человеческим мясом! – закричал Людоед. – Кто это?! – И он вытащил из-под табурета перепуганного Мальчика-с-пальчик.

– Это сынишки дровосека, – сказала побледневшая хозяйка дрожащим голосом.

– Ах, сынишки! – зарычал Людоед. – Значит, он тут не один! А ну, вылезайте! Жена, ты хотела меня надуть! За такой обман и тебя следовало бы съесть!

И он вытащил одного за другим всех братишек из-под мебели.

Бедные дети упали перед ним на колени. Они умоляли Людоеда пощадить их. Но он их не слушал. Великан схватил одного из мальчуганов за ногу и хотел было тут же с ним расправиться.

– Подождите, сударь! – воскликнул Мальчик-с-пальчик. – Ваша жена нашла нас в лесу и оставила для завтрака. Но мы сильно замерзли. А мясо, как известно, лучше сначала разморозить, чтобы оно стало нежнее.

– Это верно, – согласился Людоед и сказал жене: – Ты покорми ребят получше, чтобы они не похудели, да уложи их спать.

Женщина кивнула и отвела братьев в кладовку.

– А ты сообразительный, – шепнула она Мальчику-с-пальчик. – Я вам помогу. Сейчас напою мужа вином, а когда он уснет, приоткрою дверь, и вы сможете убежать.

– Договорились, – ответил Мальчик-с-пальчик.

Хозяйка с трудом вкатила в комнату огромную бочку.

– Выпей вина, дорогой, – предложила она.

Людоед одну за другой осушил несколько кружек вина, и скоро его сморил сон.

– Скорее, – подгоняла братьев его жена. – Он уснул крепко, и все-таки бегите быстрее ветра, если вам дорога жизнь.

Братья выбежали в приоткрытую дверь и пустились бегом через лес.

Утром людоед проснулся и сразу почувствовал ужасный голод. Конечно, он тут же вспомнил о семерых мальчиках, которые уже наверняка разморозились. Людоед встал с лавки и заглянул в кладовку.

– Где они?! – зарычал он в ярости. – Неужели удрали? Жена, дай мне семимильные сапоги, от меня убежал завтрак!

Людоед бросился из дому. Огромными семимильными шагами он в мгновение ока пробежал через леса, поля, реки, озера, горы, даже деревни и города.

Наконец людоед устал, остановился, присел на скалу и задумался. Куда могли подеваться негодные, непослушные мальчишки? Вдруг на дороге появилась королевская карета. В окне ее показалась принцесса и с любопытством взглянула на Людоеда.

– Настоящий людоед! – воскликнула она и даже захлопала в ладоши от восторга.

Людоед, которому это польстило, галантно поклонился.

– Ваше высочество, не видели ли вы семерых мальчишек, удравших от меня?

– За пять дней, что я путешествую, мне не встретился никто, кроме вас, – ответила принцесса, хотя она и видела, как Мальчик-с-пальчик и его братья пробирались через лес по сугробам.

Людоед молча поклонился и отправился домой. «Нужно делать шаги поменьше, – решил он. – Они не могли далеко убежать. Поищу-ка я их поближе к дому».

Наконец Людоед добрался до леса, по которому, выбиваясь из последних сил, брели мальчики.

Но ведь и Людоед, не позавтракав и проделав в семимильных сапогах такой путь, очень устал. Ноги у него болели, и хотелось немного отдохнуть. Несмотря на мороз, он улегся под деревом, надвинул на глаза шляпу и задремал.

Тем временем братья вышли из чащи как раз в том месте, где спал великан. Они застыли как вкопанные, увидев своего преследователя, похрапывающего под деревом.

– Это людоед… Мы пропали! – прошептали братья.

– Как бы не так! – сказал Мальчик-с-пальчик. – Спрячьтесь в кустах, сидите тихо и ждите меня. А если людоед меня схватит, бегите домой.

Мальчик-с-пальчик подкрался к Людоеду, осторожно стащил с него семимильные сапоги и вернулся к спрятавшимся в кустах братьям. Людоед по-прежнему спал.

– А теперь, – сказал Мальчик-с-пальчик, – бежим скорее!

Собрав последние силы, братья бросились через лес и вскоре прибежали к своему домику, где их ждали родители.

Людоед проснулся и, увидев, что кто-то украл его сапоги, закричал так громко, что с деревьев осыпался снег.

– Воры! Ограбили! – кричал он, размахивая огромными ручищами.

Без семимильных сапог ему трудно было догнать даже замерзшего, голодного зайца. Пришел конец его владычеству. С тех пор Людоед затосковал, однажды ушел из дому, и больше его никто не видел.

А семья дровосека по-прежнему жила бедно, впроголодь. Часто братья ложились спать без ужина, но все равно росли и мужали не по дням, а по часам. Даже Мальчик-с-пальчик немного подрос, хотя, как и раньше, рядом с высокими и крепкими братьями выглядел маленьким и слабым. Ну и что, зато он стал еще смышленее и все чаще задумывался над тем, как бы заработать денег для родителей.

Однажды Мальчик-с-пальчик достал из старого сундука пару сапог с золотыми пряжками, которые он стащил у злого людоеда. Все-таки это были семимильные сапоги, так почему же не извлечь из них пользу?

– Я пойду в королевский дворец, – сказал родителям Мальчик-с-пальчик, – и поступлю на службу к королю. Буду гонцом: стану разносить королевские письма и указы.

– Это очень нелегко, – вздохнул отец.

– Что ты, отец! У меня же есть семимильные сапоги!

Мальчик-с-пальчик обулся и пустился в путь.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как был уже во дворце. Король, королева и все придворные выглядели очень печальными.

– Что случилось, ваше величество? – спросил Мальчик-с-пальчик.

– Беда! – ответил король. – Враг наступает, а мои войска стоят за сто миль отсюда и ничего не подозревают. Ни один гонец, даже на самом быстром коне, не успеет доставить им сообщение.

– Поручите это мне, ваше величество, – сказал Мальчик-с-пальчик, – и я вмиг доставлю послание!

– Отправляйся скорее! – воскликнул король. – Если исполнишь приказ, я осыплю тебя золотом!

Мальчик-с-пальчик мигом очутился в военном лагере и отдал письмо королевскому генералу, а потом так же быстро вернулся во дворец.

– Вот чудеса! – закричал радостно король, прочитав письмо от генерала. – Благодарю тебя за добрые вести и назначаю королевским гонцом. За каждое принесенное письмо ты будешь получать тысячу золотых.

Так и стал Мальчик-с-пальчик носиться по свету с королевскими письмами и поручениями. Когда же он стер до дыр семимильные сапоги и скопил достаточно денег, то вернулся в родной маленький домик на опушке леса.

Теперь семья дровосека не знала нужды. Мальчик-с-пальчик и его братья стали всеми уважаемыми людьми. Правда, Мальчик-с-пальчик так и остался самым маленьким среди братьев, зато все, и даже сам король, всегда спрашивают у него совета.

Давным-давно в старом бедном домике на опушке леса жили брат и сестра, Жан и Мари. Отец их был дровосеком. Очень часто у них даже поужинать было нечем, и тогда вся семья ложилась спать голодной.

Единственным лакомством детей были ягоды. В воскресные дни Жан и Мари брали корзинки и отправлялись за ними в лес.

Как-то дети, собирая грибы и ягоды, очень увлеклись и не заметили, как наступил вечер. Солнце скрылось за темными тучами, а ветки деревьев зловеще зашумели. Мари и Жан в страхе огляделись вокруг.

– Похоже, мы заблудились, – сказала Мари.

– Я боюсь, – пролепетал Жан.

Стало совсем темно. Мари обняла брата, и дрожащие от холода дети прижались друг к другу. Где-то ухала сова, а издалека доносился вой голодного волка.

Дети, прислушиваясь к зловещим голосам, всю ночь так и не сомкнули глаз. Наконец блеснуло солнце, и постепенно лес перестал быть мрачным и страшным. Жан и Мари поднялись и пошли искать дорогу домой.

Они шли по незнакомым местам. Кругом росли громадные грибы и ягоды, намного больше тех, что они обычно собирали. Все было каким-то необычным и странным.

Наконец Жан и Мари вышли на поляну, посреди которой стоял домик. Крыша у него была сделана из шоколадных пряников, стены – из розового марципана, а забор – из больших миндальных орехов. Вокруг него был сад, в котором росли разноцветные конфеты, а на маленьких деревцах висел изюм. Жан не поверил своим глазам.

– Пряничный домик! – радостно воскликнул он.

– Садик из конфет! – воскликнула и Мари.

Голодные дети бросились к чудесному домику. Жан тут же отломил от крыши кусок пряника и принялся за еду. Мари стала лакомиться марципановыми кирпичиками, миндалем с забора и изюмом с деревьев.

Когда дети наелись, им захотелось пить. Посреди садика был фонтан, в котором, переливаясь всеми цветами, журчала вода. Жан отхлебнул из фонтана и удивленно воскликнул:

– Да это же лимонад!

Но вдруг в саду появилась старушка.

– Вкусный домик, не правда ли, детишки? – спросила она.

– Мы потерялись в лесу… Мы так проголодались… – пролепетала Мари.

Но старушка совсем не рассердилась.

– Входите в дом, дети, и получите кое-что повкуснее.

Однако, стоило двери домика захлопнуться за детьми, старушка из доброй и приветливой превратилась в злую ведьму.

– Вот вы и попались! – прохрипела она.

Не успели дети глазом моргнуть, как ведьма схватила Жана, втолкнула его в темный чулан и заперла за ним тяжелую дубовую дверь.

– Мари! – кричал бедный мальчик. – Мне страшно!

– Сиди тихо! – прикрикнула ведьма. – Ты ел мой дом, а теперь я съем тебя! Но сначала немножко откормлю – ты слишком худенький.

Жан и Мари громко заплакали. Родители были далеко, и никто не мог прийти к ним на помощь.

Злая ведьма подошла к чулану.

– Просунь-ка палец в щелку! – приказала она Жану.

Мальчик послушно просунул в щелку пальчик. Ведьма пощупала его и недовольно сказала:

– Одни кости. Ничего, через недельку ты у меня будешь толстеньким-претолстеньким.

И ведьма начала откармливать Жана. Каждый день она готовила ему что-нибудь вкусное, приносила много меда, марципанов, горы шоколада и изюма, а вечером приказывала просовывать в щелку пальчик и ощупывала его.

– Мой золотой, – говорила она, сладко улыбаясь, – ты толстеешь на глазах!

И правда, Жан быстро толстел. Мари не знала, что делать, но однажды придумала.

– Жан, в следующий раз покажи ей вот это, – сказала она и просунула в чулан тоненькую палочку.

Вечером ведьма велела Жану:

– Покажи пальчик, мой сладенький.

Жан просунул в щелку палочку, которую дала ему сестра. Старуха потрогала ее и закричала:

– Что такое? Опять одни кости!

На следующий день, когда Жан снова просунул в щелку палочку, ведьма не на шутку разозлилась.

– Не верю! Не может быть, чтобы ты был такой худой! Покажи-ка еще раз палец.

Жан снова просунул в щель палочку, но старуха вдруг дернула ее изо всей силы. Палочка осталась у нее в руке.

– Ах ты, обманщик! – крикнула она в ярости.

Ведьма открыла чулан и вытащила оттуда перепуганного Жана.

– Из тебя получится отличное жаркое! – кричала она.

Дети оцепенели от ужаса. А ведьма затопила печь, и через минуту она уже разгорелась.

Ведьма посадила Жана на большую деревянную лопату, на которой обычно кладут в печь хлеб, и попыталась сунуть в огонь. Но мальчик так растолстел, что не пролезал в печку.

– А ну, слезай! – приказала старуха. – Ложись-ка на лопату.

– Но я не знаю, как лечь, – захныкал Жан.

– Вот дурень! – буркнула ведьма. – Отойди! Я тебе покажу!

И она легла на лопату. В тот же миг Мари схватила лопату и сунула ведьму прямо в печь. Потом быстро закрыла железную дверцу и, схватив брата за руку, крикнула:

– Бежим скорее!

Дети выбежали из пряничного домика и со всех ног помчались прочь.

Не разбирая дороги, они долго бежали по лесу и замедлили шаг только тогда, когда на небе появились первые звезды.

Вдруг они заметили вдали слабый мерцающий огонек.

– Мари, это наш дом! – радостно крикнул запыхавшийся Жан.

Действительно, это был их старый, бедный, покосившийся домик. На пороге стояли их мать и отец, с тревогой и надеждой вглядываясь в темноту.

Как же они обрадовались, когда увидели бегущих к ним детей!

А о злой ведьме, жившей в глухом лесу, никто больше никогда не слышал. Она так и сгорела в собственной печи, а ее пряничный домик развалился на тысячи крошек, которые склевали лесные птицы.