Что собой представляли ниндзя? Мы читали книги, мы смотрели фильмы, мы играли в компьютерные игры. Но кем были эти загадочные воины? Соответствовали ли они в реальности своему популярному «имиджу», или все это не более чем хороший (или дурной?) «пиар»?

В современных книгах и кинолентах ниндзя предстают таинственными «супервоинами» в черных масках, до зубов вооруженными невообразимым арсеналом секретного оружия, непобедимыми профессиональными убийцами, которые одной левой демонстрируют чудеса бесстрашия, нанося увечья, причиняя убийство и насилие.

В отличие от многих других «персонажей» поп-культуры, реальные ниндзя действительно во многом соответствуют своему разрекламированному образу.

Они жили в жестокое время, требовавшее равно жестоких ответов.

На самом ли деле воины ниндзя давно минувших дней были магами, способными проходить сквозь стены, шагать по воде «аки посуху» и убивать намеченную жертву, как бы надежно ее ни охраняли?

Если кратко, то ответ будет «да». Но для подлинного понимания — и одоления — владений ниндзя мы должны закалить свою душу настолько, чтобы проникнуть как можно глубже в сумрачные, с виду недоступные области, принадлежащие этим свирепейшим и страшнейшим из воинов, и, пробравшись туда, выкрасть заветный ключ к их мастерству — дабы присвоить это мастерство себе.

Но прежде всего мы должны ответить на вопрос: что такое ниндзя?

Отчасти насилие, отчасти безумие и убийство, и все вместе — тайна! Для ответа на этот и другие «запретные» вопросы мы должны найти в себе волю к жертвоприношению и «перевоплощению»: к принесению в жертву своих маленьких каждодневных удовольствий и развлечений, к отказу от «досуга» в пользу «науки».

Ниндзя не имеют «досуга». У вас будет достаточно досуга после того, как вы умрете.

Но прежде чем напяливать на себя картонную маску «Настоящего ниндзя», купленную за гроши в ближайшем ларьке, и шарахаться по кустам, пугая бомжей и влюбленные парочки, нам не помешает ознакомиться с некоторыми сведениями из жизни средневековой Японии, потому что элитные структуры никогда не рождаются из пустоты и не действуют в пустоте. Подобно современным террористам, эти смертоносные кадры являются продуктом своей эпохи и среды.

Средневековое японское общество имело жесткую иерархическую структуру, где каждый знал свое место и назначение в жизни семьи, клана и государства. Верхушку общественной пирамиды (или общественного муравейника) составлял класс воинов-самураев, крепко державших власть в своих мощных руках. Самураи, в свою очередь, всецело подчинялись верховному вождю — сегуну.

Сёгун присягал на верность (по крайней мере, на бумаге) японскому императору, непосредственному наследнику богов.

Фактически же средневековые японские сегуны обладали абсолютной властью, подкрепляя свою волю мечами служивших им самураев.

Амбиции самураев сдерживались добровольным кодексом поведения бусидо (буквально «путь воина» — от буси, «воин», и до, «путь»),

Бусидо предписывал самураям встречать врагов лицом к лицу и гибнуть с мечом в руке от руки равного или, в худшем случае, от своей собственной руки — посредством ритуального самоубийства (сэппуку или харакири), целью которого было восстановление потерянной чести.

Кодекс бусидо был идеалом, к которому стремились все самураи, но которому далеко не все они соответствовали. В то время как идеал был поистине величественным и все общим, на практике каждый отдельный самурай толковал и воплощал его согласно своим мелким частным интересам. Неудивительно, что кодексом бусидо могли пренебрегать, когда это было целесообразно и выгодно. Решающее значение имел факт победы, даже если для ее достижения требовалось нарушить кодекс. Победителю прощается все.

Простолюдины были обязаны почитать кодекс бусидо, то есть выполнять все приказы самураев как лиц, занимающих по отношению к ним более высокое положение.

Любого простолюдина, осмелившегося бросить вызов системе в целом или навлечь на себя гнев любого отдельного самурая, ждала неминуемая и жестокая кара.

Но не все раболепствовали перед господами самураями. В лесистой центральной части Японии жило несколько кланов, известных под общим названием «синоби». Сегодня мы их знаем как ниндзя.

Синоби не руководствовались в своих действиях кодексом бусидо и были не робкого десятка.

Являясь простыми крестьянами, синоби по идее должны были подчиняться нормам «цивилизованного» японского общества, но на практике ни синоби вообще, ни ниндзя синоби в частности не придавали никакого значения самурайским правилам поведения, особенно когда дело доходило до боевых действий.

Если бы ниндзя принимали навязываемые им «правила игры», то, изначально находясь в невыгодном положении, они давали бы своим противникам-самураям дополнительное преимущество.

Подобно современным террористам, ниндзя наносили удар там, где их меньше всего ждали, используя методы, призванные все лить максимальный ужас в тех, кто оставался в живых.

В отличие от самурая, чье чувство преданности могло разделяться между его императором, его сегуном и его кланом и семьей, ниндзя синоби был предан только своему клану.

Поскольку ниндзя не могли носить оружие (правом ношения оружия обладали только самураи), они редко сходились в открытом бою с самураями, предпочитая нападать исподтишка и сражать врага-самурая прежде, чем тот успевал догадаться, что где-то рядом убийца.

Основу боевого стиля ниндзя составляли и составляют молниеносные устрашающие атаки в партизанской манере «ударил и убежал».

Подобно тому, как современный обыватель чувствует себя беззащитным перед неуловимыми террористами, нападающими «из-за угла» без соблюдения «правил приличия», принятых в «цивилизованном бою», так и самураи средневековой Японии чувствовали себя бессильными противостоять ниндзя.

Несмотря на численное превосходство и, как следовало бы ожидать, более высокий боевой дух, самураи оказывались не в состоянии противодействовать ниндзя, появлявшимся «без предупреждения» в самых неожиданных местах, сеявшим опустошение и панику и столь же внезапно исчезавшим.

Самураи никогда не уважали ниндзя, но они очень быстро научились бояться этих самозваных воинов.

Заметим, что нападать на врага со спины или травить его ядом считалось у самураев зазорным.

Для ниндзя подобная эффективная практика диктовалась элементарным здравым смыслом. С точки зрения синоби дать противнику шанс нанести ответный удар было неразумно.

Самураи считали, что ниндзя ведут себя в высшей степени не по-джентльменски, когда убегают, не давая противнику возможности помериться с ними силой в открытом бою.

Ниндзя понимал, что смерть есть смерть, независимо от того, откуда она приходит. Как и в случае их коллег по ремеслу убийц, которых так же ненавидели и так же презирали, — ближневосточных хагии-шин, или ассассинов-убиш (Лунг, 1997В), и индийских сидхов, или тагов-душителей (Лунг, 1995), — главным оружием в арсенале ниндзя был террор.

В XVI веке был период, когда ужасных ниндзя синоб и боялись и ненавидели настолько сильно, что за одно упоминание слова «ниндзя» закон предусматривал смертную казнь.

Ниндзя вполне заслуживали свою репутацию, так как использовали все мыслимые и немыслимые методы убийства и насилия по отношению к любому, у кого хватало глупости бросить им вызов, и одновременно вселяли непреходящий и парализующий ужас в тех, кого соизволяли оставить в живых.

Эти методы включали в себя великое множество тактических приемов, средств и уловок, призванных внушать врагам ужас и страх. Это не означает, что средневековые ниндзя были похожи на тех картинно экипированных «супервоинов», какими их нам показывают в кино. Совсем наоборот.

Реальные ниндзя синоби обычно действовали небольшими отрядами, где за каждым в каждой конкретной операции была закреплена одна, максимум две функции. Таким образом, боевые действия ниндзя больше напоминали тщательно спланированные и эффективно проведенные операции современных «отрядов особого назначения» или «морских котиков» в ВМФ США, где специализированные роли отдельных членов команды частично перекрывают одна другую, что гарантирует успех операции.

Типичная картина выглядела так.

Во время выполнения задания один ниндзя, специалист по проникновению на территорию врага, будь то крепость или огороженный лагерь, «готовил почву» для вторжения, а именно: взламывал запоры, закреплял веревочные лестницы и т. д.

Как только он заканчивал свою «черную» работу, второй ниндзя, эксперт по безоружному бою (тай-дзюцу), быстро и бесшумно снимал мешавших часовых, в то время как третий член команды приступал к собственно убийству, иногда совершая его тихо и незаметно, иногда предварительно допрашивая свою жертву.

Между тем четвертый ниндзя расставлял ловушки, чтобы лишить противника возможности спастись бегством.

Бесчисленные легенды повествуют о мужестве и изобретательности ниндзя-одиночек, между тем как ключом к успеху большинства операций ниндзя синоби была коллективная работа, когда от каждого отдельного члена команды требовалось использовать по максимуму то мастерство, которое он приобрел, обливаясь потом в «Девяти Залах» нин-дзюцу.

* * *

Итак, если ниндзя не были теми супервоинами, какими мы их себе представляем, то зачем тратить силы на изучение нин-дзюцу?

Совершенного боевого искусства нет. Но!

Не искусство делает человека — человек делает искусство.

Выберем ли мы нин-дзюцу в качестве своего искусства, или предпочтем его, представив, что в один прекрасный день мы можем столкнуться с врагом, вооруженным тактикой «ниндзя», — в любом случае овладение искусством ниндзя не будет бесполезным.

Во-первых, понимание жестких приемов и методов средневековых японских ниндзя «террористов» и понимание эпохи и среды, благоприятствовавших их процветанию, поможет нам разработать более эффективные стратегии борьбы с губи-тельным вирусом современного терроризма.

Во-вторых, японские воины синоби за многие столетия накопили невероятно обширный корпус знаний о наступательном и оборонительном бое — знаний, которые неплохо было бы усвоить и приспособить к нашим современным потребностям, связанным с самозащитой.

Вы чувствуете себя в своем маленьком мирке в полной безопасности? События 11 сентября 2001 года не заставили вас ни о чем задуматься?

В своей книге «Уличные ниндзя: Овладение древними секретами для выживания на современной улице» (1995) опытный уличный боец Дёрк Скиннер описывает этот ошибочный и потенциально гибельный стиль мышления:

МИФ НИНДЗЯ

Одним из самых действенных средств в арсенале ухищрений ниндзя синоби был — и по-прежнему является — тот сверхъестественный ужас и трепет, который вселяет в большинство людей одно упоминание слова «ниндзя».

Сами синоби изо всех сил поддерживали подобные суеверия, особенно в том, что касалось их загадочных появлений и исчезновений. Член клана синоби понимал, что страх, порождаемый суеверием, разит врага так же наверняка, как нинпо (меч) или отравленный сюрикэн (метательное лезвие в форме стрелки или звездочки).

Отчасти в результате намеренного поощрения самими ниндзя за многие столетия возникло множество мифов относительно истинного их происхождения — и сами же синоби распространяли большинство этих мифов!

Задолго до ввода в употребление таких «шпионских» терминов, как «пропаганда» и «дезинформация», средневековые японские ниндзя синоби уже довели до совершенства науку манипуляции сознанием противника (см. «кионин-но-дзюцу» в главе «Девятый Зал»).

Насколько сами ниндзя верили в свой собственный мифологический «пиар», мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

Некоторым ниндзя, особенно новичкам, распространение веры в уникальную историю ниндзя, густо замешанную на легендах, давало дополнительную порцию воодушевления.

Для других, более закаленных и умудренных опытом, поощрение суеверий было всего лишь приемом дополнительной деморализации противника.

БОГИ И ДЕМОНЫ

Мифология синоби возводит дату появления ниндзя к самому акту творения Японии братом и сестрой — богами Идзанаги и Идзанами.

Идзанаги вонзил свое священное копье глубоко в первобытные воды мироздания, и капли, упавшие с копья, стали островами Японии.

Затем Идзанаги вырвал у себя глаза, и его правый глаз превратился в солнце, персонифицируемое богиней Аматэрасу, а левый глаз — в бога луны.

Императоры Японии ведут свое происхождение от Аматэрасу.

Бог луны породил Сусано — бога бурь.

Уже на этой ранней стадии мифологии ниндзя мы видим, как синоби дистанцировали себя, хотя бы только символически, от будущих властей. Ибо, если императорский род восходит к солнцу, то ниндзя синоби вели свою генеалогию от бога луны через бога бурь Сусано.

Сусано, «стремительное» и «порывистое» божество, изображается с густой бородой. Одно это обстоятельство — если учесть, что для японцев не характерна волосатость — позволяет предположить с большой долей вероятности, что бог Сусано ...

_{… отсутствует страница…}

1.Демон они

Согласно традиции, величайший народный герой Японии Минамото Ёсицунэ (он же Усивара) обучился воинскому ремеслу, находясь в изгнании среди тенгу.

Верный друг и спутник Усивары, юный жрец-ямабуси по прозвищу Бенкей Они-Вака («юный сорвиголова»), был наполовину человеком, наполовину тенгу.

* * *

Насколько бы охотнее последующие поколения японцев предпочли легенду, будто Усивара выучился своему непревзойденному боевому мастерству у мифических тенгу, той нелицеприятной правде, что он брал уроки у презираемых и внушающих неодолимый страх ниндзя синоби!

Мифология ниндзя настолько прозрачна и очевидна, что даже слепой способен разглядеть правду за горами вымысла.

Человеку свойственно прятать страхи и фантазии, не вписывающиеся в его ограниченный маленький мирок, за непроницаемой завесой суеверия и мифа.

Неудивительно, что, столкнувшись с воинами-тенями, способными проникать в любой, даже самый надежно охраняемый замок, поражать любую цель и бесследно исчезать, оцепеневшие от страха стражники и суеверные слуги предпочитали объяснять другим (и самим себе) скоропостижную смерть своего господина действиями «демонов», нежели признаваться, что они не смогли (и не осмелились) оказать сопротивление безжалостным убийцам-ниндзя.

Большинство чудесных способностей, приписывавшихся ниндзя, скорее всего были придуманы очевидцами, которые, отказываясь верить своим глазам, просто болтали все, что в голову взбредет.

Кроме того, самураям было стыдно признаваться в своих поражениях, в том, что их перехитрили какие-то жалкие ниндзя.

Таким образом, нам остается только гадать, сами ли ниндзя нарочно подражали поведению и внешности легендарных тенгу в пропагандистских целях, или же, наоборот, «рассказы очевидцев» о ниндзя давали дополнительную пищу для создания легенд о тенгу. Все тот же классический вопрос: что было раньше — курица или яйцо?

2.Ниндзя тенгу

Та одежда, которую носили ниндзя, тот факт, что великие кланы синоби предпочитали жить в лесах, а также то обстоятельство, что ими, как и тенгу, руководили вожди-ёданы, — все это дает основание предполагать, что в основу мифа о тенгу легла реальная жизнь ниндзя… и (или) наоборот.

Синоби и самураев разделяли культурные, экономические и идеологические барьеры.

Синоби придерживались невысокого мнения о социальном статусе самураев, пресмыкавшихся перед императором и задиравших нос перед своей «захолустной» провинциальной родней. Точно так же им не было никакого дела до мелких придворных склок.

Неудивительно, что синоби возводили себя — если не идеологически, то мифологически — к богу луны — в отличие от императорского рода, который вел свое происхождение от богини солнца.

В любом случае, божественное «происхождение» синоби, а именно от Сусано, давало им основание для определенного тщеславия, а в глазах некоторых из них служило оправданием — если не санкцией свыше — их таинственных появлений и исчезновений по ту сторону респектабельного японского общества.

НИНДЗЯ… КТО И ЧТО?

При слове «ниндзя» современный западный человек немедленно воображает сверкающие самурайские мечи, проносящиеся сквозь туман «боевые звездочки ниндзя» и людей в масках — то ли искусных бойцов, то ли волшебников, подпрыгивающих на полтора метра в воздух, ступающих по воде и проходящих сквозь каменные стены, недосягаемых и таинственных сеятелей смерти и разрушения.

3.Подражание — знак признания

Так кто же такие и что такое «ниндзя»?

Кто эти загадочные шпионы-убийцы и по-прежнему ли они практикуют свое ремесло, или же их власть и террор ограничиваются периодом кровавых феодальных распрей в Японии?

И самое главное: как нам разгадать их секреты?

Характерны ли ниндзя только для средневековой Японии, или же свои «ниндзя» существовали в других странах и в другие эпохи?

Что такое «ниндзя»?

Секрет кроется в самом слове.

Нин — глагол, означающий «скрываться», «прятаться». В феодальной Японии человек, который «прокрадывался» куда-либо с дурными намерениями, — будь то вор, лазутчик или убийца, — обвинялся в «ниндзя».

В современных западных странах слово «ниндзя» чаще всего употребляется неправильно — как существительное, обозначающее японского убийцу в черном одеянии.

Для удобства различения в дальнейшем мы будем использовать слово «ниндзя» в кавычках в обобщенном смысле, для обозначения любого человека, чье ремесло требует умения затаиваться и усыплять бдительность жертвы, без кавычек — в более узком смысле, для обозначения кланов, в приснопамятные времена заселявших леса провинций Ига и Кога в центральной Японии.

Кроме того, коли уж наше рабочее определение «ниндзя» подразумевает всякого, кому в силу специфики его деятельности приходится обманывать бдительность противника, следует принять, что «ниндзя» не ограничиваются исключительно Японией ни в прошлом, ни в настоящем. В широком смысле это определение охватывает различные виды реальных боевых искусств, школ шпионажа, групп специального назначения и кадровых убийц всех времен и народов.

Если рассматривать определение «ниндзя» в широком контексте и при этом иметь в виду, что означает ниндзя в узком смысле слова, нам откроются новые разнообразные методы тренировки, призванные усовершенствовать наше мастерство и лучше обеспечивать собственное выживание.

Под это новое, расширенное определение «ниндзя», подпадают:

• мошух-нанрен, старинные китайские убийцы и шпионы, многие приемы которых были заимствованы и усовершенствованы средневековыми японскими синоби (Лунг, 1997А);

• таги («душители»), представители чудовищного культа богини Кали в Индии (Лунг, 1995);

• средневековые ближневосточные хашишин («ассассины») — вооруженные кинжалами убийцы (Лунг, 1997В);

• современные силы специального назначения, такие как «рейнджеры», «зеленые береты» и «морские котики» в США, а также советский (ныне российский) «спецназ» и другие специально обученные бойцы;

• тайные спецагенты;

• террористические группы.

Вообще, любой искусный киллер, взломщик или другой преступник, чье «ремесло» требует умения затаиваться и усыплять бдительность жертвы, заслуживает быть включенным в наш список «ниндзя» в кавычках.

Но это и замечательно, так как у каждого из видов «ниндзя» есть многое, чему стоит поучиться.

Поэтому наше понимание того, что нин-дзюцу (искусство ниндзя) не ограничивается средневековой Японией и что мы сами не должны ограничиваться овладением традиционными боевыми приемами ниндзя, которые, возможно, уже устарели, не столько усложняет наше освоение мастерства ниндзя, сколько открывает перед нами новые области для освоения.

Таким образом, если поиски ответа на вопрос «Что такое ниндзя?» могут занять у нас всю жизнь, ответить на вопрос «Кто такой ниндзя?» намного легче.

Кто такой ниндзя?

Ниндзя — это Ты!

ВОЗВЫШЕНИЕ НИНДЗЯ

История ниндзя, включая их происхождение, окутана тайной. Не будь этой тайны, ниндзя не сумели бы выжить и передать нам свое убийственное мастерство.

Секретность обеспечивает безопасность — и власть!

Чем меньше знают о нас враги, тем выше наши шансы на выживание и процветание.

Когда речь идет о чем-либо связанном с миром синоби, непосвященному поистине трудно отделить правду от вымысла.

Чем труднее поиски, тем ярче сверкают цель и заветный Грааль в конце пути.

Как мы уже договорились, наше определение «ниндзя» охватывает весьма обширную область, включающую изучение шпионских культов, тайных обществ и даже криминальных структур — тех, кто всеми правдами и неправдами либо имитировал, либо беззастенчиво крал приемы и методы у «истинных» ниндзя былых времен, у ниндзя синоби средневековой Японии.

Но мы должны с чего-то начать, и правильнее начать не с самих ниндзя синоби, но с тех, кто вдохновил — воодушевил! — ниндзя синоби.

Миф о том, что колыбелью ниндзя были глухие леса и что они произошли от «демонов», скрывает тот исторический факт, что в реальности своим возникновением ниндзя обязаны аналогичной — и весьма влиятельной — структуре, к тому времени уже века существовавшей в Китае.

МОШУХ-НАНРЕН: КИТАЙСКИЕ НИНДЗЯ

Не секрет, что на заре своего существования Япония много заимствовала из китайской культуры, поэтому нет оснований удивляться, что значительная часть стратегии, тактики и методов, применявшихся японскими ниндзя, имела свои истоки в Китае.

Китайские шпионаж и убийство имеют долгую и кровавую историю, в которой особо выделяется так называемый период воюющих государств (453–221 до н. э.), бурное время, давшее Китаю таких гениальных полководцев, как Сунь-Цзы.

4.Мошух-нанрен, китайские «ниндзя»

Сама обширность китайской территории требовала того, чтобы император, его министры и вообще всякий, кто чего-то стоил или лелеял надежды когда-нибудь кем-то стать, растили свои собственные эффективные кадры и структуры искусных шпионов.

В силу необходимости и по самой своей природе наиболее опытные из этих агентов, убийц и лазутчиков остались скрытыми и, возможно, навсегда утерянными для истории и неизвестными для нас. И все же мы знаем об одной высокоэффективной группе полулегендарных шпионов-убийц, занимавших в обществе императорского Китая примерно такое же темное место, какое позднее заняли воины-синоби в средневековой Японии.

Речь идет о мошух-нанрен — организации агентов-шпионов и членов тайных обществ, орудовавших в Китае до I века до нашей эры.

Мошух-нанрен были опытными шпионами и убийцами, выполнявшими задания императорского двора. Внушавшие трепет простолюдинам, мошух-нанрен были своеобразным гибридом опричников и спецназовцев; их обязанность и миссия состояла в том, чтобы уничтожать потенциальное несогласие в зародыше, лишая головы (нередко в прямом смысле слова!) любую будущую реформу, восстание или религиозную группу, осмеливавшихся нарушить покой и «гармонию» в Поднебесной.

* * *

Как любая государственная тайная полиция, или антитеррористическая группа, или «отряд смертников», мошух-нанрен использовали (анти)террор против всех, кто угрожал императорскому двору.

Страх был их главным оружием.

Жертвы исчезали среди ночи.

Когда спустя многие дни находили тело жертвы, на ее лице стояло выражение ужаса, в то время как на туловище не было никаких следов! Отсюда и распространялись слухи о сверхъестественных способностях мошух-нанрен — в том числе о способности убивать без единого касания (см. главу «Пятый Зал»).

* * *

Страхи и суеверия врага всегда можно эффективно использовать против него же самого, и мошух-нанрен делали все возможное, чтобы вселить в свои «мишени» суеверный трепет.

Так, в дополнение к страху, была пущена в ход дезинформация, согласно которой мошух-нанрен вели свое происхождение от мифических лесных демонов, известных как линькуэй; подобным же образом впоследствии японские синоби распространяли слухи о своем происхождении от тенгу, мифических демонов японских лесов.

Санкционированные высшей властью, мошух-нанрен в той или иной форме существовали в течение многих столетий, состоя на службе у разных династий китайских императоров.

Однако всякий раз, когда на трон всходил представитель новой династии, он производил «зачистку» двора от лиц, преданных прежнему императору, включая не только его министров, но также шпионов и палачей.

В результате методы мошух-нанрен, равно как и они сами, постепенно начали проникать в широкие слои китайского общества.

Эти разжалованные мошух-нанрен иногда основывали тайные общества (подобные тем, которые они когда-то преследовали по указанию властей) и вели подрывную деятельность против новой династии.

Другие мошух-нанрен становились преступниками и/или продавали себя и свое непревзойденное умение шпионить и убивать тем, кто платил больше.

Некоторые из наиболее эффективных стратегий и методов мошух-нанрен — методов убийства — со временем стали составной частью китайского «мейнстрима» боевых искусств — У-шу и кун-фу.

Считается также, что мошух-нанрен оказали влияние на развитие корейских воинов кхвон-до и, как мы скоро увидим, японских ниндзя синоби.

В действительности взаимосвязи между многими подобными восточными кадрами убийц, криминальными структурами и тайными обществами носят более глубокий характер, чем это может представляться на первый взгляд непросвещенному европейцу.

ПЕРВЫЕ НИНДЗЯ

Боевые методы китайских мошух-нанрен начали проникать в Японию в период между первым и пятым тысячелетиями нашей эры.

Само слово «ниндзя» и первый японский воин, которого можно было с полным правом назвать ниндзя, появились в VI веке во время кровавых войн за престолонаследие.

После смерти императора Ёми разразилась война за престол между законным наследником принцем Сётоку и амбициозными членами клана Мория.

Принц терпел одно поражение за другим, пока его не спас таинственный воин-монах по имени Отомо-но-Сайдзин.

Благодаря своему острому уму Отомо проник в самую суть проблем Сётоку, и тот, прислушавшись к советам монаха, в один миг расправился с врагами, порубив их как капусту.

Заняв трон, благодарный Сётоку назначил Отомо своим советником и начальником личной стражи. Впоследствии Отомо использовал свой опыт шпиона для вынюхивания любых возможных угроз правлению императора Сётоку.

Последний, еще будучи принцем, дал Отомо кодовое прозвище «Синоби», буквально: «крадущийся», или, если уж совсем точно, «тот, кто входит крадучись».

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ: Слово «ниндзя» происходит от иероглифического написания слова «синоби» и состоит из двух частей, первая означает «душа», вторая — «край».

5. Паутина ниндзя?

* * *

Где «синоби» Отомо научился своему шпионскому мастерству — достоверно сказать нельзя, но естественнее всего предположить, что Отомо каким-то образом перенял соответствующие приемы у мошух-нанрен.

Существует даже мнение, что сам Отомо был агентом мошух-нанрен!

Но на чьей бы стороне он в конечном счете ни играл, Отомо, он же Синоби, по праву заслуживает титула «первого японского ниндзя».

БЕЗУМНЫЕ МОНАХИ

Отомо-Синоби был ямабуси (буквально «горный воин»).

Такими же ямабуси (или сохэи) были буддийские монахи, воздвигавшие монастыри-крепости в глухих горных районах.

Эти монастыри пользовались благоволением властей, пока Отомо и его патрон Сётоку были живы. Однако когда они оба ушли со сцены, ревнивые и жестокие даймё (владетельные самураи) и придворные интриганы принялись плести заговоры против этих религиозных оплотов.

В период междоусобных войн между соперничавшими самурайскими кликами и кланами монастыри ямабуси продолжали расширяться за счет притока свободных самураев — рогатое, «политических беженцев» и вообще всех недовольных.

Как следствие, «монахи» ямабуси тратили на упражнения в боевых искусствах и на организацию заговоров не меньше, а то и больше времени, чем на чтение буддийской сутры.

В этом отношении они были похожи на монахов (печально) известного монастыря Шаолинь в китайской провинции Хунань.

* * *

Здесь важно понять, насколько значительную роль сыграл буддизм, особенно китайский, в возникновении японских ниндзя синоби.

Буддизм был занесен в Японию около 585 года. Эта религия произвела столь сильное впечатление на императора Ямо-то, что он начал отправлять в Китай студентов для углубленного изучения буддизма.

Трудно поверить, чтобы китайские власти не использовали такую бесценную возможность для внедрения оперативных агентов мошух-нанрен в группы возвращающихся студентов и/или вербовки самих студентов в ряды мошух-нанрен.

Может, именно тогда Отомо-но-Сайдзин овладел мастерством «ниндзя» (читай: мошух-нанрен)?

Многие в Японии были недовольны тем покровительством, которое Сётоку оказывал ямабуси и буддизму.

До буддизма основу японской религиозной мысли составлял анимизм (вера в одушевленность всех предметов).

Именно его исповедовали айну, коренные жители японских островов.

Остальная Япония также практиковала анимизм и культ предков в более сложной форме, позднее легшей в основу религии синто («путь богов»).

Буддизм отталкивал многих японцев, особенно самураев, которые чувствовали, что эта религия уделяет недостаточно внимания почитанию предков и народных героев Японии.

Некоторые не принимали буддизм только за то, что он был иностранным.

Императоры после Сётоку начали открытое преследование буддистов вообще и ямабуси в частности, нередко под давлением воинственных самураев-даймё.

Но к началу периода Хэйан (794—1194) буддизм в Японии уже утвердился как религиозная «сила», с которой нельзя было не считаться.

К этому времени ямабуси превратились в достаточно мощную боевую структуру, чтобы противостоять даже могущественным самурайским кланам. До этого момента единственным обстоятельством, мешавшим даймё выступить против ямабуси, было то, что различные самурайские кланы не были объединены под одним общим флагом и расходовали силы на Междоусобные распри.

Однако после смерти Сётоку разразилась крупномасштабная война между последователями синто и сторонниками буддизма, при этом правящий класс Японии и самураи поддерживали синтоистов, а низшие слои населения и ямабуси — буддистов.

Ямабуси по имени Эн-но Гёдзя попытался примирить враждующие стороны путем создания новой «религии» — сюгэндо («путь духовной власти»), представлявшей собой сплав всего лучшего, что он находил в религии синто, с буддизмом. Естественно, эта попытка еще больше разозлила традиционалистов синто.

Как только новая религия пустила корни и завоевала популярность среди простого народа, правящий класс затеял масштабный погром, призванный стереть с лица земли приверженцев сюгэндо.

В последовавших хаосе и массовых убийствах многие храмы (дзи) и монастыри, включая буддийские, не имевшие никакого отношения к сюгэндо, были разорены и сожжены.

Ямабуси, спасшихся бегством, преследовали, как диких зверей, и уничтожали.

Но часть ямабуси выжила и «ушла в подполье», спрятавшись за личинами фермеров, купцов и даже священников в легальных религиозных общинах.

Многие из этих «псевдофермеров» осели в провинциях Ига и Кога, в центральной части Японии.

Неудивительно, что позднее эта область стала главной базой для крупнейших кланов средневековых ниндзя синоби — прямых потомков изгнанных со своих земель ямабуси.

«МИРНЫЙ» ПЕРИОД

Этот период японской истории назван совершенно неверно.

Именно в период Хэйан («мир», «спокойствие») наблюдается возвышение крупнейших самурайских кланов — привилегированных семей, со временем отдавших власть в руки первого сегуна (верховного военачальника).

Вернемся немного назад. В 645 году в результате дворцового переворота, организованного студентами, обучавшимися в Китае, был убит прямой наследник и на трон посажен престарелый марионеточный император[1].

За этим черным занавесом интриг и мятежей стоял и дергал за ниточки таинственный кукловод по имени Каматори.

Несомненная заслуга Каматори состояла в том, что в конечном счете он способствовал централизации власти в Японии, сплавив враждующие кланы самураев в нечто похожее (по крайней мере, по внешним признакам) на имперское государство — государство, управляемое императором, каким бы старым и дряхлым он ни был.

Усилия Каматори, направленные на объединение империи, дали этому периоду японской истории название «мирного», хотя в действительности он был каким угодно, только не мирным.

* * *

Согласно императорскому указу, все земли в Японии передавались в единоличную собственность императора, а обязанность распоряжаться ими передавалась назначаемым им губернаторам. Отныне самурайские князья даймё имели право только «надзирать» за обработкой и поддержанием в порядке тех земельных угодий, которые ранее являлись их собственностью, на которые они возлагали все надежды и в которые зачастую были вложены в буквальном смысле кровь, пот и слезы целых кланов.

Возмущенные этим бессовестным захватом земель, даймё начали демонстративно «жертвовать» свои земли буддийским монастырям и храмам. Взамен монастыри и храмы позволяли жертвователю оставаться на земле в качестве «смотрителя» — жить и работать на ней при условии ежегодного «жертвования» определенного количества риса тому конкретному монастырю, который отныне «владел» землей.

Земли, принадлежавшие храмам и монастырям, естественно, не облагались налогом, и вряд ли стоит объяснять, что ежегодный объем «пожертвований» со стороны даймё и его клана соответствующему монастырю-землевладельцу был значительно ниже того налога, который бывший владелец вынужден был бы платить императорскому двору и кормившимся при нем бездельникам.

Неудивительно, что такое «полюбовное соглашение» между даймё и настоятелями злило императорский двор и корыстолюбивых министров и навлекало еще больше преследований на головы буддистов в целом и «уклонявшихся от налогов» самураев в частности.

В эти неспокойные времена стремительно росло количество изгоев общества, неуклонно пополнявших ряды великих кланов ниндзя.

Экономически тяжелые времена вынуждали даймё сокращать свои свиты и количество самураев, стоявших «под ружьем».

Таких безработных самураев называли ренинами (буквально «люди волн», то есть люди, предоставленные воле судьбы, словно листья на волнах океана).

* * *

Ронины для Японии — это примерно то же, что ковбои (особенно объявленные вне закона) для Америки.

Прославленных «сорок семь ронинов» можно без преувеличения назвать народными героями Японии (см. Лунг и Прауэнт, 2001:38).

* * *

Многие ронины вешали свои мечи на стену (но непременно в пределах досягаемости) и посвящали себя сельскому хозяйству. Другие вступали в монашеские ордены типа ямабуси и становились телохранителями или инструкторами в боевых искусствах, шлифуя свое мастерство и мастерство своих учеников в ожидании того дня, когда их мечи снова окажутся востребованными.

Ожидание было недолгим.

Наконец, некоторые ронины вступали на преступную стезю.

Именно в этот мирный период (Хэйан) возникло секретное криминальное братство «ниндзя», позднее переросшее в японскую мафию якудза.

К концу XII века (концу периода Хэйан) все условия сложились для того, чтобы на ближайшие 650 лет японской истории установилась новая ситуация — 650 лет процветания ниндзя!

БИЧ СЕГУНОВ

Как только земли оказались под контролем императорского двора, который распоряжался ими по усмотрению императора (но фактически — алчных министров и придворных), это с неизбежностью привело к сосредоточению власти в руках немногих и, как следствие, к возвышению крупнейших самурайских домов Японии: Тайра, Минамото и Фудзивара.

Эти великие кланы вели между собой борьбу за превосходство — сперва тайно, за непроницаемым занавесом инсинуаций и интриг, затем открыто.

В начале XII столетия развернулась жесточайшая гражданская война между кланами Тайра и Минамото. Эта кровавая распря привела к почти полному уничтожению обоих кланов.

Однако к концу того же века клан Минамото во главе с военачальником Ёритомо воспрял духом, перегруппировался и перевооружился. Когда окончательно улеглась пыль после «второго раунда», дом Тайра пал, и Минамото Ёритомо стал фактическим правителем Японии — ее первым сегуном.

На смену периоду Хэйан пришел период Камакура, названный так по городу, который Ёритомо сделал своей столицей.

Еще более важно то, что Ёритомо основал линию сегунов (военачальников), которые правили японскими островами в течение последующих 650 лет.

«Надо твердо верить, что мы достигнем высшей власти, что мы приобретем те качества, которые делают человека чем-то большим, нежели просто человек, поскольку они позволяют ему держать в повиновении тех, кто его окружает».

Ёритомо (цитируется по книге «Влияние: Как его оказывать», Kessinger Publications Co.1916:43).

БЕЛЫЕ САМУРАИ

Одной из основных причин победы Ёритомо над Тайра было то, что он рекрутировал в свои ряды айну.

Айну были выходцами с Кавказа, ставшими коренным населением Японских островов задолго до того, как предки современных сино-японцев (яёй) прибыли туда ок. 300 года до нашей эры из Китая и с Корейского полуострова.

Айну (слово означает «волосатые»), вступая в ряды Ёритомо, показывали чудеса героизма, так что некоторых, к великому огорчению японцев-ксенофобов, Ёритомо возвел в звание самураев.

Даже в наши дни японцам лучше не напоминать о наличии в их жилах крови кавказцев айну.

Хотя некоторые эксперты полагают, что такие внешние черты современных представителей японской императорской семьи, как высокие носы, впалые щеки, заостренные подбородки и относительно светлая кожа, являются «фамильными ценностями», перешедшими к ним по наследству от их далеких предков айну.

Упоминание об этой связи с айну необходимо, потому что суеверия и шаманские ритуалы айну сыграли важную роль в развитии мистических практик синоби в целом и мастерства Девятого Зала нин — дзюцу в частности (см. «Девятый Зал: Искусство мистицизма»).

* * *

Привлечение айну в качестве ударной боевой силы было, вероятно, самым дальновидным поступком в жизни Ёритомо.

Его самым неразумным поступком была попытка убить своего собственного брата Ёсицунэ.

ЕСИЦУНЭ

По завершении первого этапа гражданской войны, когда клан Тайра одержал верх над кланом Минамото, Ёсицунэ (он же Усивара), младший брат Ёритомо, тогда еще ребенок, был укрыт в монастыре возле крепости Ямабуси на горе Хэй, где воспитывался в ожидании дня, когда его клан вновь обретет силу.

Здесь и далее трудно отделить правду от вымысла.

Согласно легенде, юный Ёсицунэ тайком покидал монастырь, чтобы учиться боевым искусствам у демонических людей-птиц тенгу (см. главу «Боги и демоны»).

На самом деле это лишь искусная драпировка не очень приятного факта, а именно: что единственными, кто не боялся выказывать открытое неповиновение императорскому двору и навлекать на себя гнев могущественного клана Тайра, укрывая его заклятых врагов, были ниндзя.

Ради чего понадобилась эта маскировка?

Ёсицунэ и Ёритомо первыми разрушили расовые барьеры, обратившись за помощью к «варварам» айну, а затем и социальные барьеры, прибегнув в борьбе с врагами к услугам презренных ниндзя и тем самым проявив полное неуважение к строгому японскому этикету[2].

Понятно, почему «правильная» японская история окутывает это и без того «смутное» время пеленой мифов, особенно в том, что касается вклада, внесенного париями вроде ниндзя в создание объединенной Японии.

Ниндзя никогда не пользовались в Японии особым почетом, и большинству японских радетелей за чистоту нации и ее истории трудно признать — по крайней мере, открыто — тот факт, что первый сёгун был вынужден принять на службу «недочеловеков» айну и, что еще хуже, запятнать свою честь заигрыванием с вероломными убийцами.

* * *

От сомнительного вымысла к бесспорному факту: захватив власть, Ёритомо начал избавляться от всех, кто представлял в прошлом и настоящем — или мог представлять в будущем — угрозу, реальную или мнимую, его правлению.

В «черный список» входили не только бывшие политические соперники, но и члены его собственной семьи… и во главе этого списка стоял Ёсицунэ, пользовавшийся большой популярностью среди окружающих.

Но Ёсицунэ хорошо освоил науку «ниндзя» и исчез прежде, чем его смогли настичь подосланные братом убийцы.

Японская мифология изобилует рассказами о деяниях Ёсицунэ. Неудивительно, что существует несколько разных финалов легенды об этом, безусловно, самом популярном герое Японии.

По одной из версий, Ёсицунэ был тайно обезглавлен и предан земле сподвижниками своего брата.

По другой версии, Ёсицунэ, не желая сдаваться в плен, сделал харакири.

Легенды синоби имеют другую концовку.

Находясь среди синоби, Ёсицунэ — которого они именуют Усиварой — не только благополучно избежал братского гнева, но и основал школу нин-дзюцу под названием карама-хати-рю.

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ: Достоверно известно, что Ёсицунэ обучил войска Минамото «нетрадиционным» (то есть заимствованным у ниндзя) боевым приемам, которые в конечном счете помогли дому Минамото одержать победу над врагом.

Перед второй войной с Тайра солдаты Минамото в обязательном порядке обучались стратегии, тактике и технике ведения боевых действий, а также секретным боевым приемам ниндзя, что в результате и склонило чашу весов в пользу Минамото.

* * *

Что касается Ёритомо, то он скончался в 1198 году — его сбросил на землю собственный конь.

До последнего вздоха первый сёгун клялся и божился, что его погубил дух (коми) пропавшего без вести Ёсицунэ, словно из-под земли выросший перед конем, отчего тот и встал на дыбы.

* * *

Однако по версии синоби сам Ёсицунэ, живой и здоровый, напугал своего брата до смерти, представ перед ним в виде призрака — прием, известный, как кёнин-но-дзюцу, «использование страхов и суеверий врага против него самого».

ВЕЛИКИЕ КЛАНЫ

Нин-дзюцу как боевое искусство начинается с образования великих кланов синоби в XIII веке. Это были кланы Хат-тори, Момоти и Оэ. Место их проживания определилось уже к концу XII века.

Таким образом, когда Япония входила в XIII столетие, десятки кланов синоби коллективно держали власть в провинциях Ига и Кога.

Любой самурай, проезжавший через их владения, делал это на свой страх и риск. Даймё появлялись там только в сопровождении войск, либо с условием уплаты щедрой дани местным царькам ниндзя дзёнинам. (Вспомним Робин Гуда и Шервудский лес.)

Провинцией Ига совместно управляли кланы Хаттори и Оэ.

В провинции Кога хозяйничали свыше 50 семей ниндзя.

Некоторые из этих кланов вели кровавые междоусобные войны.

Свои собственные кланы образовывали ронины, стремившиеся уничтожить ниндзя Ига.

Постоянная борьба за власть и превосходство между соперничающими самурайскими даймё не оставляла без работы ниндзя, помогавших синоби оттачивать свое убийственное мастерство.

К началу XIV века в Японии снова разразилась крупномасштабная гражданская война между северными и южными самураями.

Эта междоусобная рознь давала «мирным крестьянам» ниндзя провинций Ига и Кога идеальную возможность дополнительно сеять семена раздора между их врагами.

Некоторые из синоби становились на сторону тех самурайских вождей, чьи цели совпадали с их собственными.

Другие кланы ниндзя просто продавали свои услуги тем, кто предлагал более высокую цену.

Некоторые кланы занимали позицию «слуг двух господ», инспирируя взаимную вражду между отдельными самурайскими кланами. Враг моего врага — мой друг.

Одни делали это, чтобы улучшить свое материальное положение, другие просто понимали, что пока их враги режут и душат друг друга, у них нет времени и сил на избиение бедных невинных «фермеров».

В XIV веке наблюдается значительный рост активности ниндзя в провинциях Ига и Кога и окружающих землях. Кланы Хаттори и Оэ господствовали в центральной части Коги, в то время как их соперники Момоти управляли южной частью провинции.

Воинственный клан ниндзя Фудзибаяси контролировал большую часть северной Коги и изрядную долю южной Иги.

Остальная часть Иги находилась под властью кусу-ноки-рю, школы ниндзя, основанной (печально) знаменитым воином-ронином Массасиге Кусуноки.

* * *

Некоторые историки высказывают предположение, что Сандаю Мососи и Нагато Фудзибаяси, вожди враждующих кланов Мососи и Фудзибаяси были одним и тем же человеком.

Когда вы узнаете кое-что о Шестом Зале («Искусство маскировки»), вы поймете, что это предположение не столь уж фантастично, поскольку, согласно историческим данным — всегда лишь предположительным, — некоторые дзёнины возглавляли до трех кланов одновременно под тремя абсолютно разными «масками», что давало им серьезные преимущества перед самурайскими «отрядами смертников» и соперничающими убийцами-ниндзя.

6.Кланы средневековых ниндзя синоби

* * *

Пока самураи потрошили друг друга, им было недосуг заняться подавлением и обузданием растущей силы синоби.

Очень скоро все изменилось.

ВОЕНАЧАЛЬНИКИ И ВОИНЫ-ТЕНИ

В 1568 году полководец Ода Нобунага вместе с двумя своими военачальниками Иэясу Токугавой и Хидэёси Тоётоми захватил власть в императорском дворце и сёгунате (правительстве сегунов) в Киото.

Когда страсти улеглись и был подведен счет слетевшим (в прямом смысле) головам, Ода стал правителем Японии де факто, хотя некоторые самурайские кланы продолжали оказывать ему сопротивление.

У Оды, Токугавы и Тоётоми было две общие черты: жажда власти и ненависть к буддизму.

Едва придя к власти, Ода «взял на мушку» всех буддистов в Японии.

В результате ниндзя синоби провинций Ига и Кога стали его заклятыми врагами.

Ниндзя синоби в большинстве своем были последователями буддийских сект Сингон и Тэндай, не признававших власть Оды и солидаризовавшихся с ее противниками. В отместку Ода направил в провинции Ига и Кога несколько крупных карательных отрядов, которые должны были сломать хребет крупнейшим кланам синоби. Однако, подобно таким же акциям, предпринятым США столетия спустя в ходе Вьетнамской войны, эта мера привела лишь к: 1) бессмысленному уничтожению многочисленных деревень и усадеб в Иге и Коге и 2) гибели большей части собственных войск Оды в грамотно расставленных ловушках и от метких сюрикэнов.

Оде удалось уничтожить крупнейший оплот тэндаев на горе Хири, а также ряд других монастырей, осмелившихся выказывать ему неповиновение. Но все это в конечном счете лишь способствовало росту рядов ниндзя за счет лишившихся земли и собственности священнослужителей и монахов ямабуси.

Несколько раз ниндзя покушались на жизнь Оды, но все попытки были безрезультатны.

Одно из самых изобретательных покушений было предпринято тюнином (офицером клана) ниндзя по имени Гоэмон Исикава.

Гоэмону удалось проникнуть в опочивальню Оды, и он в течение многих дней прятался там в стропилах над циновкой Оды в терпеливом ожидании возвращения сегуна.

Этот метод известен как цутигуно (буквально «летучая мышь висит в стропилах»), другими словами — ожидание врага в том месте, где он рано или поздно должен появиться.

* * *

Подобный способ однажды использовал Миямото Мусаси, вызвавший на бой сразу нескольких братьев из одной семьи.

Прибыв в назначенное место за час до срока, Мусаси спрятался в кроне дерева. Явившись в назначенный час, братья не обнаружили Мусаси и от нечего делать принялись выпивать.

Когда все братья напились до бесчувствия, отважный Мусаси спустился с дерева и порубил их на куски!

Когда Ода наконец вернулся и улегся спать, Гоэмон спустил к его губам нитку, чтобы капля пропитавшего ее яда упала в рот спящему диктатору.

Увы, намерениям Исикавы прожить долгую жизнь не суждено было сбыться: его разоблачили прежде, чем смертоносная жидкость коснулась губ потенциальной жертвы.

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ: Если этот сюжет показался вам знакомым, значит, вы смотрели фильм «Живешь только дважды» (1967) из цикла про Джеймса Бонда.

Лишь в 1582 году Ода Нобунага был убит одним из своих офицеров.

Однако фольклор синоби сообщает, что этот изменник по имени Акэти действовал по приказу Сандаю Нагато, дзёнина клана Фудзибаяси. Сандаю, в свое время едва спасшийся во время устроенной Одой резни в Иге и Коге, которая унесла жизни многих его друзей-синоби и членов семьи, наконец-то расплатился с обидчиком.

Согласно еще одной версии, Ода пал жертвой заговора, составленного Тоётоми, его «верным» генералом.

После смерти Оды Нобунаги власть перешла в руки его сподвижника и близкого друга Хидэёси Тоётоми.

Хидэёси занимает особое место среди выдающихся военачальников, которыми изобилует долгая и кровавая японская история.

К 1590 году, успешно обыграв всех других претендентов, Тоётоми наконец-то сделал то, чего не удавалось никому до него: объединил под своим началом всю Японию.

Это достойно восхищения хотя бы потому, что сам Хидэёси даже не был самураем; он собственным нелегким трудом выбился из нищеты и безвестности и стал самым могущественным человеком в Японии.

Что помогло Тоётоми достичь таких высот? Беспощадность, сила и хитрость!

И конечно же, важную роль сыграл тот факт, что он был ниндзя!

* * *

Хидэёси Тоётоми родился в 1536 году в семье простолюдинов. Этот бледный, хилый парнишка ничем не выделялся среди сверстников — ничто не предвещало того, что в один прекрасный день он станет «верховным командующим» Японии, чьи войска будут ломиться в ворота Китая и Кореи.

В свое время Хидэёси был исключен из буддийской школы за осквернение статуи Будды.

Этим унижением, возможно, и объясняется его неизбывная ненависть к буддизму.

Чувствуя себя изгоем, Хидэёси вскоре связался с бандой воров и головорезов ниндзя. У них он научился воровским и шпионским уловкам, впоследствии помогшим ему взойти на вершину власти.

Повзрослев, Хидэёси стал экспертом в области краж, специализировавшимся на ограблении домов знатных японцев, куда он зачастую устраивался слугой для предварительного изучения обстановки.

Во время одной из таких «рекогносцировок» Хидэёси случайно подслушал разговор хозяина дома с зашедшим к нему в гости Одой Нобунагой.

Когда Ода выразил свою озабоченность по поводу предстоящей военной кампании, юный Хидэёси нарушил все правила «протокола» (а это могло стоить ему жизни) и вмешался в беседу, сообщив Оде ранее неизвестную, но очень полезную информацию о враге.

Впечатленный как самой информацией (которая позднее подтвердилась и помогла Оде выиграть сражение), так и смелостью юноши, Нобунага записал его к себе в шпионы.

Тоётоми сделал стремительную карьеру от штатного лазутчика до офицера, затем до генерала и, наконец, сделался правой рукой Оды, потеснив его старинных сподвижников и тем самым нажив себе немало опасных врагов.

В скором времени по степени близости к сегуну с Тоётоми мог тягаться лишь столь же амбициозный Иэясу Токугава, который справедливо опасался, что умения Хидэёси, приобретенные им в результате общения с ниндзя, и растущая агентурная сеть молодого генерала могут привести его к верховной власти.

Служа у Оды, Хидэёси использовал превосходно налаженную сеть убийц и лазутчиков для сбора информации и физического устранения всех, кто, по его мнению, мог угрожать правлению Оды… и его собственным планам на будущее.

Позднее он использует свои старые связи с ниндзя, чтобы захватить и удержать власть в своих руках.

* * *

Существует гипотеза, что Хидэёси был «подсадным агентом» ниндзя, втершимся в доверие к Оде Нобунаге, чтобы поставлять информацию своим хозяевам дзёнинам и дезин — формировать Оду в ожидании приказа о его ликвидации.

Если это так, то получается, что после захвата власти Хидэёси грубо предал своих истинных хозяев, устроив беспощадную охоту на бывших учителей — настоящую оргию убийств, подогреваемую страхом и здравым смыслом. Другими словами, если гипотеза о внедрении верна, то Хидэёси предпочел уничтожить своих тайных начальников прежде, чем они смогли бы отомстить своему агенту-ренегату.

Как бы то ни было, Хидэёси спокойно умер во сне в почтенном возрасте 62 лет, оставив после себя немногочисленных поклонников и еще меньше живых врагов.

Его мастерство вознесло его на большие высоты и сослужило ему хорошую службу.

* * *

После смерти Хидэёси в 1598 году власть перешла к Иэясу Токугаве, что знаменовало начало более чем 250-летнего правления династии Токугава.

Безусловно положительной стороной периода Токугава была систематизация самурайского кодекса бусидо.

При этой династии Япония впервые за свою историю жила сравнительно мирно.

К чести Иэясу, он ослабил преследования буддистов, но лишь для того, чтобы сконцентрировать свои усилия на борьбе с набиравшим силу христианским влиянием.

Тайко Хидэёси поначалу благоволил к христианским миссионерам, видя в них возможный противовес влиянию буддизма. Так продолжалось до тех пор, пока до него не дошли слухи о том, каким могуществом обладали христианская церковь и ее служители в Европе.

Слишком поздно. В 1597 году Хидэёси издал антихристианские указы, но, убедившись, что они не способны воспрепятствовать росту влияния этой церкви, начал открытые гонения на японских христиан и их прибывших из-за моря пастырей — проявив ту же жестокость, что и ранее в отношении буддистов.

Сёгунат Токугавы дал новый толчок этой мании преследования, выпустив в 1614 году эдикт, налагавший полный запрет на исповедование христианской веры в Японии.

Слишком мягко и слишком поздно.

После смерти Иэясу его внук Иемицу продолжил антихристианскую политику деда. В 1638 году он прибегнул к услугам саперов-ниндзя для уничтожения мощно укрепленного христианского анклава в Симбари. Из 38 000 проживавших там христиан погибло всего 105 человек.

* * *

К несчастью для ниндзя, установление режима Токугава ознаменовало конец большинства мелких войн между соперничающими самурайскими даймё и лишило ниндзя синоби их любимого развлечения: натравливания самурайских кланов друг на друга и использования их грызни в собственных интересах.

Тем не менее, хотя возвышение клана Токугава и насильственно установленный мир серьезно ударили по «бизнесу» ниндзя, представители клана не смущались наймом ниндзя для шпионажа и даже убийств — тех «видов деятельности», практиковать которые самим Токугава как «правильным» самураям было не к лицу.

* * *

По всей видимости, Иемицу хорошо усвоил уроки своего деда, бесконечно терпеливого Иэясу. Если бы этот патриарх династии Токугава в свое время попытался воспрепятствовать возвышению Хидэёси, он вряд ли бы дожил до того момента, когда ему выпало счастье стать сегуном Японии. Иэясу боялся мастерства служивших Хидэёси ниндзя и развернутой им грандиозной шпионской сети, а потому не спеша выжидал благоприятного момента.

Иэясу Токугава, безусловно, очень хорошо понимал, что не в силах противостоять растущему влиянию Хидэёси и что единственный способ выжить и не «исчезнуть», как это время от времени случалось с недоброжелателями Хидэёси, состоял в том, чтобы обзавестись собственными «ниндзя».

Кроме всего прочего, Иэясу осознавал необходимость содержания собственных шпионских кадров, прекрасно памятуя о том, с какой легкостью ниндзя предавали даже своих верных товарищей (вспомним убийство Оды Нобунаги, совершенное его офицером Акэти по приказу ниндзя). Чтобы обезопасить себя от подобного риска, Иэясу нанял в телохранители ниндзя из клана Хаттори. Иэясу также назначил дзёнина Хандзо Хаттори своим штатным советником и окружил себя неприступной стеной ниндзя — «садовников» и ниндзя — «слуг».

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ: Такая предосторожность, как маскировка ниндзя под обслуживающий персонал, была необходима, в частности, чтобы избежать конфронтации с кодексом бусидо, который по-прежнему не одобрял бывших на вооружении у ниндзя методов уничтожения врага.

* * *

После введения Токугавой запрета на убийство самураев самураями многие кланы ниндзя зачахли по причине «безработицы», то есть отсутствия достойного противника, на котором можно было бы шлифовать боевое мастерство.

Другие «ниндзя» одиночками и целыми кланами уходили (или возвращались), как бы сказали сегодня, «в криминал».

Но даже в эти «безотрадные» времена некоторые ниндзя умудрялись держаться на плаву.

Хаттори, например, по-прежнему предлагали свои услуги в качестве телохранителей и с течением времени сформировали ядро современной японской криминальной полиции.

По иронии судьбы, к началу XX века якудза, или японская «мафия», ведущая свою родословную от криминальных структур «ниндзя», играла в кошки-мышки с полицией, которая также претендовала на свое происхождение от кланов ниндзя, таких как Хаттори!

В конце концов, если бы ниндзя не умели приспосабливаться, то никаких бы ниндзя не было вообще. «Приспособиться или умереть» — эта мантра всегда была самой любимой у ниндзя.

СОВРЕМЕННЫЕ НИНДЗЯ

В 1854 году коммодор Мэтью Перри привел корабли в Токийский залив с требованием, чтобы Япония открыла свои порты для торговли с Западом.

Это событие положило конец многовековому изоляционизму Японии и одновременно открыло новую эпоху в деятельности «ниндзя».

«Ниндзя» участвовали в этой истории с самого начала: нанятая группа ниндзя шныряла по кораблям Перри, собирая информацию о прибывших гайдзинах (иностранцах).

Эти ниндзя были наняты самураями-патриотами, видевшими в жителях западного мира, американцах в частности, угрозу традиционному японскому укладу.

Тринадцать лет спустя, в 1867 году, нескольким из этих идеалистически настроенных — хотя и слишком нетерпеливых — самураев удалось свергнуть последнего из династии Токугава и заменить правление сегунов правлением императора в надежде, что оно сможет противостоять иностранному доминированию, от которого уже страдали такие страны, как Китай и Вьетнам (Лунг, 2003).

Десять лет спустя, в 1877 году, было разгромлено восстание, поднятое самураями с целью возрождения самурайского феодализма.

В результате класс самураев был официально запрещен.

Но у самураев в ходу поговорка (беззастенчиво позаимствованная ими у ниндзя!): «Девять раз вниз, десять раз вверх».

Надеясь когда-нибудь вернуть себе утраченный статус, а до тех пор решив посвятить себя защите Японии от иноземного вмешательства, многие из самураев начали организовывать тайные националистические общества.

ЗА ЧЕРНЫМ ЗАНАВЕСОМ

Эти тайные самурайские общества XIX века либо нанимали опытных ниндзя для выполнения секретных заданий, либо создавали и тренировали свои собственные штаты агентов, в чьи обязанности входило добывать сведения и при необходимости совершать убийства как в Японии, так и на заморских территориях.

Наиболее успешные из этих секретных организаций субсидировались богатыми и влиятельными самурайскими семьями, контролировавшими бурно развивающийся военно-промышленный комплекс Японии.

Эти семьи известны под общим названием дзайбацу.

Дзайбацу поддерживали тесные связи с японскими военными и, как следствие, с военным бюро расследований — зловещим кэмпэйтпай.

Оперативной силой кэмпэйтай были «ниндзя» в традиционном смысле слова, осуществлявшие сбор информации, шпионаж и убийства во всех сферах, где затрагивались интересы — и амбиции! — Японии.

Кэмпэйтай был в буквальном смысле слова обоюдоострым мечом — в равной степени острым, чтобы разить как реальных, так и мнимых врагов Японии как в самой Японии, так и за ее пределами.

* * *

Тайные националистические организации и клики были столь тесно взаимосвязаны, что практически невозможно было определить, где кончалась одна и начиналась другая. Один и тот же человек мог одновременно входить в состав нескольких разных, но при этом взаимосвязанных групп.

Например, какой-нибудь «крестный отец» якудзы, так называемый куромаку (буквально «черный занавес»), мог входить в то же тайное националистическое общество, что и приставленный следить за ним полицейский агент. Эти двое, в свою очередь, могли выпивать за одним столом с генералами и/или сотрудниками кэмпэйтай — их всех объединял оголтелый национализм… и амбициозность.

Некоторые из этих конспираторов настолько глубоко «шифровались», что при встрече на публике или в политических кругах притворялись ненавидящими друг друга, хотя в действительности совместно составляли заговоры за закрытыми дверями.

* * *

Эти тайные общества не только реализовывали свои заговоры на улицах Токио, но и засылали агентов для разведывательной и подрывной деятельности за рубеж.

Некоторые из этих заморских агентов работали на военный аппарат, выведывая возможные военные угрозы и нащупывая слабые места в рядах потенциальных врагов.

Другие агенты работали на концерны дзайбацу, устраиваясь на службу в иностранные компании, выкрадывая промышленные тайны, подрывая бизнес-конкурентов и помогая японским компаниям сохранять свою конкурентоспособность.

Наконец, существовали тайные общества, специализировавшиеся на засылке агентов в религиозные организации, студенческие союзы и даже кружки боевых искусств как в Японии, так и за границей.

Безусловно, наиболее эффективными — и наиболее устрашающими — из этих тайных обществ были «Общество Черного Океана» (основано в 1881 году) и «Общество Черного Дракона» (основано в 1901 году).

ЧЕРНЫЕ ДРАКОНЫ

Гэнъёся («Общество Черного Океана») было основано самураем-бизнесменом Котаро Хираокой.

Зародившись в японской провинции Кюсю, это тайное братство очень быстро распространило свое влияние по всей Японии, после чего приступило к засылке агентов за границу.

Оно также начало вербовать шпионов из граждан других государств: Китая, Кореи, Маньчжурии, России и Индокитая.

В скором времени «Черный Океан» стал настоящей школой шпионов, одинаково натасканных как по части сбора информации (на родине и за рубежом), так и по части игры на человеческих слабостях.

Таким образом, «Черный океан» задал стандарт для многих организаций 20 века, традиционно окруженных ореолом секретности, таких как МИ— 6 (Великобритания), КГБ (Советский Союз), ЦРУ и Управление национальной безопасности (США).

Во многом предвосхитивший современную террористическую сеть «Аль-Каида», «Черный Океан» был также первой в XX веке по-настоящему международной террористической организацией — возможно, первой реально эффективной международной оперативной организацией со времен средневекового культа ассассинов.

Как в пределах Японии, так и за рубежом оперативные агенты «Черного Океана» просачивались в религиозные общины, учебные учреждения и ранее созданные тайные общества.

Там, где еще не существовало предприятий и организаций, куда можно было бы легко устроить агентов, «ниндзя» «Черного Океана» основывали организации и предприятия «для прикрытия», в функции которых входило проводить тайные операции «в тылу неприятеля» и вербовать агентов среди местного населения. «Когда мой враг подсылает ко мне шпионов, я осыпаю их милостями и превращаю в исполнителейсвоей воли» (Ли Хуан, VIII век).

* * *

«Черный Океан» проявлял особую активность в сборе информации и распространении своего влияния в Маньчжурии, где основатель общества Котаро Хираока владел большими участками земли, богатой полезными ископаемыми.

* * *

Деятельность «Черного Океана» была настолько успешной, что у него появились многочисленные подражатели, а также боковые ответвления.

Самым знаменитым из таких «ответвлений» было Коку-рюкай, «Общество Черного Дракона».

«Черный Дракон» образовался после того, как «ниндзя» «Черного Океана» были уличены в причастности к убийству корейской королевы Мин в 1895 году.

«Общество Черного Дракона», иногда называвшее себя «Амурским обществом», было основано в 1901 году Утидой Рёхэем, протеже Котаро Хираоки, с первоначальной целью проведения разведывательных (и террористических) операций в Корее и Китае, которые по замыслу Японской империи со временем должны были войти в ее состав.

Заявляемой миссией «Черного Дракона» было вытеснение русских из Маньчжурии на другой берег реки Амур (отсюда название «Амурское общество»), которая образовывала северную границу Маньчжурии с Россией.

«Общество Черного Дракона» росло с феноменальной стремительностью и в скором времени взяло на себя большую часть операций «Черного Океана».

«Черный Дракон» вскоре стал самым могущественным тайным обществом в Японии.

Среди сторонников «Черного Дракона» были хорошо известные люди; некоторые из них, в том числе политики, не боялись открыто одобрять задачи «Черного Дракона», хотя и не выражали явной поддержки его «сомнительным методам».

Но как и подобает членам «тайного» общества, большинство членов «Черного Дракона» оставались скрыты за черным занавесом.

В отличие от «Черного Океана», не гнушавшегося вербовкой своих членов из рядов закоренелых воров и убийц, «Черный Дракон» отдавал предпочтение молодым, неоперившимся студентам, из которых можно было «лепить» все, что угодно, и которые горели желанием стать соси («храбрыми рыцарями») «Черного Дракона».

Истинные правители Японии, дзайоацу, распоряжавшиеся военно-промышленным комплексом и финансировавшие операции как «черного Океана», так теперь и «Черного Дракона», уже хорошо понимали, что значит иметь под рукой «ниндзя» в нужном месте и в нужное время.

Во время Русско-японской войны (1904–1905) «ниндзя» «Черного Дракона» раздобыли подробные схемы расположения кораблей российского флота в Порт-Артуре (ныне Люйшунь, Китай), позволившие японцам устроить внезапное нападение и потопить флот неприятеля.

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ: 35 лет спустя японцы использовали ту же испытанную стратегию «ниндзя» в Пёрл-Харборе.

* * *

После этой победы над русскими ведущие политические и военные деятели Японии — в том числе многие члены «Черного Дракона» — начали открыто поощрять националистические организации вроде «Черного Дракона» путем вливания денег (и человеческих ресурсов) в их шпионскую деятельность за рубежом. В результате агенты «Черного Дракона» вскоре действовали уже по всему миру, от Маньчжурии до Индокитая и от Гонконга до Соединенных Штатов.

К 1930-м годам влияние «Черного Дракона» было ощутимо в США и странах Карибского бассейна, в Африке и Турции.

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ: В момент наивысшего расцвета «Черного Дракона» (1944) в его рядах числилось свыше 10 000 членов.

Накануне Второй мировой войны «Черный Дракон» сделал первые шаги по налаживанию контактов с националистическими и профашистскими подрывными организациями по всему миру.

В их числе можно упомянуть хотя бы сформированное турецкими националистами «Общество Белого Волка» и китайские хун («триады»).

В преддверии альянса «держав Оси» (1940) «Черный Дракон» заключил секретные договоры с рядом тайных, «оккультных» обществ в Италии и Германии, включая знаменитое «Общество Туле» и арийский «Врил», среди членов которых были видные нацисты.

* * *

В регионах Азии, агенты «Черного Дракона» продолжали просачиваться в религиозные секты, тайные общества и маргинальные политические организации — от Сингапура до Гонконга и континентального Китая.

* * *

Существует предположение, что «черные драконы» способствовали свержению династии Цин (1911) и помогли Сунь Ятсену стать первым президентом Китайской Республики.

Предполагается также, что (возможно, это было всего лишь вторым этапом той же тайной операции) «черные драконы» приложили руку к «безвременной кончине» Сунь Ятсена в 1925 году.

Это очень похоже на правду, поскольку вследствие смерти лидера Китай на десятилетия погрузился в пучину гражданской войны, значительно ослабившей его внешнеполитические позиции и сделавшей его легкой мишенью для грядущего японского нашествия.

Посредством инфильтрации в китайские тайные общества «Черный Дракон» сумел также создать «пятую колонну» тайных осведомителей и агентов влияния в Гонконге в преддверии захвата этой британской колонии Японией во время Второй мировой войны.

Оперативники «Черного Дракона» также проникли в ключевые организации — правительственные структуры, религиозные общины, нелояльные к правительству политические группировки и уже существующие тайные общества — десятков других азиатских стран, включая Вьетнам.

* * *

Подобно тому как они это делали в других частях мира в целом и Азии в частности, агенты «Черного Дракона» внедрились в десятки ведущих организаций во Вьетнаме, рассчитывая в ходе Второй мировой войны вырвать колониальный Индокитай из-под контроля французов.

Японские агенты не только внедрялись в уже существующие вьетнамские хойкин (буквально «тайные общества»), но и при необходимости основывали и финансировали новые тайные общества и маргинальные религиозные союзы во Вьетнаме, многим из которых впоследствии суждено было оказать большое влияние на вьетнамскую политику.

Одним из лучших примеров «вмешательства» (то есть инфильтрации и подстрекания) «Черного Дракона» является его активное участие в распространении религии као дай во Вьетнаме в 1920-е годы. Представители као дай, в свою очередь, были влиятельными фигурами в политическом ландшафте Вьетнама в последующие 50 лет. (См.: Dr. Haha Lung, Cao Dai Kung-fu: Lost Fighting Arts of Vietnam. Loompanics Unlimited, 2003:20.)

Прежде чем вступить на тропу, ведущую вглубь владений синоби, настроимся на поиск «сходства» в стиле, движении и мышлении. Мы обязаны сделать это, чтобы избежать влияния всех кажущихся, несущественных и зачастую намеренно уводящих в сторону «различий», предназначенных отвлечь нас от цели.

Некоторые из этих «отвлечений» — ложные указатели и неверные направления — были установлены самими же синоби, ревниво хранившими свои освященные временем секреты.

Другие — это камни преткновения, сравнительно недавно разбросанные на нашем пути теми, кем движут вражда и зависть или и то и другое вместе.

На первый взгляд Девять Залов разительно отличаются друг от друга, как по тем предметам, которые в них изучаются, так и по методам обучения.

Но подобно множеству вещей, с которыми мы столкнемся во время своего пребывания во владениях синоби, это всего лишь иллюзия.

Чтобы овладеть наукой ниндзя, мы должны выявлять «сходства» и сосредоточиваться на них.

Например, прежде чем запутаться в различных типах Ударов ногой, которые сотнями предлагаются вниманию новичка, мы должны напомнить себе, что во всех боевых искусствах существуют всего четыре типа ударов ногой, или пинков.

Другой пример. В то время как при беглом взгляде разные школы военной науки производят впечатление обладающих уникальными и «не похожими на остальные» стратегиями одоления врагов, на самом деле их «секретные» стратегии и «особые» тактики имеют гораздо больше общего со стратегиями и тактиками любой другой школы, чем они соглашаются признать.

В этом кроется гений таких мастеров, как Сунь-Цзы и Миямото Мусаси, строивших свои — до сих пор не устаревшие — стратегии на глубоком убеждении, что между людьми гораздо больше сходства, чем различий.

Парадокс!

Испытанные трюки и уловки поражают врага вернее, чем ни разу не опробованный кинжал.

Так что прежде, чем переступить порог, за которым тянется тот длинный коридор с девятью надежно охраняемыми входами в запасники знаний ниндзя, мы должны посвятить себя осмыслению Трех типов «мастерства», усвоению Правил реалистичной тренировки и Развитию взрывной скорости и силы и лишь затем приступить к освоению освященных веками методов ниндзя (включая тактику, оружие и приемы), которые можно использовать во всех Девяти Залах.

ТРИ ТИПА «МАСТЕРСТВА»

Люди часто говорят об овладении «мастерством» ниндзя — коллективным запасом знаний, накопленных за столетия самими синоби и их бесчисленными подражателями.

Но для ниндзя слово «мастерство» имеет не одно значение.

МАСТЕРСТВО КАК ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО

«Мастерство» выполняет ту же функцию, что и транспортное средство, способное доставить нас в нужное место, как, например, автомобиль, везущий нас из города на дачу, лодка, переправляющая нас на другой берег реки, или космический корабль, безопасно и с комфортом доставляющий нас на любую планету Вселенной.

Нин-дзюцу, «искусство» (дзюцу) ниндзя, является таким же транспортным средством, способным доставлять нас в места, которые нам и не снились.

Поясним подробнее.

Можно освоить несколько «трюков» ниндзя, например, для того, чтобы улучшить уже имеющиеся боевые умения. Можно освоить несколько предлагаемых ниндзя способов взлома, карманной кражи или перевоплощения просто ради того, чтобы разжиться деньгами. В этих и многих других случаях нин-дзюцу «доставляет» нас в нужное место, то есть позволяет нам осуществить задуманное.

Но в случае тех немногих учеников, для которых освоение нин-дзюцу становится делом всей жизни, Девять Залов являются прочным каркасом, вокруг которого нет предела тому, что может быть совершено.

Для таких учеников нет пределов для «куда» и «как далеко» может доставить их Мастерство Ниндзя («транспортное средство»).

МАСТЕРСТВО КАК УМЕНИЕ

За многие столетия средневековые синоби, их потомки и многочисленные подражатели накопили невероятный объем знаний — не только чисто физических знаний (например, способов лазания по крепостным стенам или внезапной атаки на врага), но и знаний о том, какие травы лечат, а какие убивают, как вселять отвагу в своих, а в чужих — страх.

Это обширное хранилище коллективных умений и есть Мастерство Ниндзя, мастерство столь же сложное и почтенное, как мастерство любого ремесленника — плотника, каменщика или убийцы.

МАСТЕРСТВО КАК СТРАТЕГИЯ

Мастерство предполагает не только «умение», но и «ум».

Сунь-Цзы считал, что высшим достижением является победа над врагом без борьбы. Мозг впереди дубинки и ножа.

Именно этот идеал Сунь-Цзы выдвигает в своем знаменитом трактате о военном искусстве. Маленькую проблему нужно решать до того, как она перерастет в большую.

Таким образом, идеалом для ниндзя является максимальное, исчерпывающее использование стратегии и ума до того, как обратиться к другим, более грубым средствам.

* * *

«Учась, учим. Уча, учимся»

Девиз ниндзя

ПРАВИЛА РЕАЛИСТИЧНОЙ ТРЕНИРОВКИ

Пословица гласит: «Чем больше пота в мирное время, тем меньше крови в период войны».

Таким образом, мы изучаем военных мастеров прошлого, чтобы учиться на их успехах… но в еще большей степени чтобы учиться на их ошибках. Мы берем умения из прошлого и приспосабливаем их к нашим потребностям — настоящим и будущим.

Но мы должны постоянно напоминать себе, что это не «возврат к прошлому», не возврат к тем временам, когда по японской земле ходили вооруженные до зубов самураи, уверенные в том, что никто не посмеет бросить им вызов… никто, кроме ниндзя!

В техническом отношении, то есть в смысле вооружения, со средневековых времен изменилось многое. Но человек, как и следовало ожидать, изменился мало.

Им по-прежнему движут — и, увы, слишком легко манипулируют — его собственные страсти и страхи.

И все же вернее всего нас губят не наши страхи и другие эмоции, а невежество.

В те заповедные средневековые времена увешанный с головы до ног оружием самурай при нападении «крестьянина» или «монаха», вооруженного одной бамбуковой палкой, с презрением бы усмехнулся, зная, что он уже выиграл этот бой. Да и вправду: чего мог опасаться вооруженный самурай со стороны безоружного крестьянина или монаха?

Перенесемся воображением в наши дни и представим, что теперь уже на вас нападает уличный грабитель с ножом. Подобно самураю из прошлого, вы не станете паниковать, потому что у вас за пазухой всегда лежит заряженный пистолет.

Но означает ли это, что вы обязательно остаетесь в живых?

Согласно теории, побеждает тот, кто хватается за оружие первым.

Но нельзя полностью полагаться на оружие.

В любой «ситуации предельной опасности» (СПО), особенно в ситуации вооруженного противостояния типа «убей-или-будешь-убит», приходится воевать с человеком, а не с оружием.

Сломать металлическое дуло наставленной на вас «пушки» невозможно в принципе, зато можно сломать руку, держащую оружие, или, например, разнести мозг противника, подающий сигналы пальцу на спусковом крючке.

Что же предлагает реалистичная тренировка в случае такого рода ситуаций?

Первый шаг — визуализация дичайших сценариев.

Например. Двое или более вооруженных ножами убийц-отморозков стоят между вами и дверью в кабину — пара психопатов стоит между вами и вашей перспективой когда-либо снова увидеть родных и близких, между вами и всей остальной вашей жизнью!

Страшная сцена? Безусловно. Боевая сцена из реальной жизни, требующая гораздо большей степени концентрации и ярости, чем та, что необходима в процессе тренировки перед спортивным состязанием.

При всем уважении к профессиональным кикбоксерам, тренирующимся по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, а также к борцам-«экстремалам», для выживания в СПО требуется совершенно иной тип концентрации и ярости, независимо от того, происходит ли смертельная схватка на безлюдной ночной улочке в центре большого города или в афганской теснине.

КОНЦЕНТРАЦИЯ

Мы живем в особо беспокойное время. Учитесь делать то, что нужно делать. Каким бы внешне эффектным ни было ваше конкретное боевое искусство, никогда не забывайте о собственно «боевой» стороне дела. Тренируйтесь реалистично.

Проигрывайте в уме реалистичные сценарии боя — и чем более жестокими и ужасающими они будут, тем лучше. «Чем тверже оселок, тем острее нож» (Лунг, 2003:133).

7.Ниндзя-«монах»

Внешность обманчива

A. Головной убор. Под большим головным убором можно спрятать много оружия. Сам головной убор тоже может служить в качестве оружия, если снабдить его края потайными лезвиями. Шляпой больших размеров можно загородить обзор противнику и использовать ее как защитное прикрытие против холодного оружия.

B. Веер. Ниндзя часто оснащали безобидные на первый взгляд веера бритвенными лезвиями. Для утяжеления веера иногда делали из железа. Большие веера можно было использовать, чтобы загородить обзор противнику.

C. Украшения (серьги, булавки, кольца и т. п.) могли использоваться с целью напугать противника (бросив в противника тот или иной предмет), поранить (см. рис. 83 и 84) и даже задушить (например, с помощью шнура с четками и т. п.)

D. Одежда. Любая одежда может быть полезна: от двусторонней, позволяющей мгновенно менять облик, до мешковатой, искажающей очертания человека в темноте. Одежда также может иметь потайные карманы, в нее можно вшивать оружие

E. Мешковатая одежда позволяет прятать оружие и другие предметы.

F. Пояс. Пояс мог применяться вместо обычной веревки: для удушения, лазания, перевязывания ран и установки ловушек. С этими же целями использовались другие предметы одежды, разрезанные на узкие полоски.

G. Плащи. Средневековые ниндзя иногда щеголяли в плащах (из ткани, соломы и даже перьев), предназначенных для искажения их очертаний и пускания пыли в глаза противнику (как в прямом, так и в переносном смысле). Вот откуда традиция «плаща и шпаги»!

Н. Обувь можно было оснащать разного рода остриями и шипами, чтобы усилить эффективность удара ногой или, например, чтобы легче было лазать. Ниндзя носили специальную обувь в зависимости от погоды (например, снегоступы), а также обувь, позволяющую сбивать преследователей с толку: следы от нее указывали в противоположную сторону.

I. Дорожный посох составлял обязательный предмет дорожной экипировки (см. рис. 7).

В течение всей тренировки в Девяти Залах главной установкой для вас будет — усвоить урок и/или правильно выполнить задачу с первого раза, стараясь делать как можно меньше лишних усилий и не отвлекаясь.

Если применить этот принцип к боевой тренировке, то нашим идеалом становится поражение врага одним концентрированным ударом. В Японии этот идеал звучит как «Иккэнхисацу!» (буквально «убить одним ударом»). Неважно, каким оружием вы пользуетесь — тыльной стороной кисти, чтобы ударить по горлу, или пулей 12-го калибра, чтобы пробить грудную клетку.

Цель всегда одна и та же: полная победа над врагом.

Когда борьба ведется не на жизнь, а на смерть (конечно же, имеется в виду смерть вашего врага), ваша основная установка — расправиться с врагом прежде, чем он расправится с вами.

Таким образом, то, что мы подразумеваем под «концентрацией», говоря о тренировке в Девяти Залах ниндзя, состоит из двух частей.

Во-первых, использование концентрации позволяет нам визуализировать (то есть увидеть умственным взором), как мы должны — и будем! — действовать в конкретной СПО.

Во-вторых, концентрация подразумевает развитие способности «закрывать глаза» на все внешние отвлекающие факторы, чтобы полностью сосредоточиться на непосредственной цели — сразить врага или хотя бы не дать врагу сразить нас.

Таким образом, в ходе тренировки — будь то освоение приемов каты, «избиение» груши или вольный спарринг — мы всегда должны визуализировать опаснейшего врага, даже если мы тренируемся в одиночку. Это не значит, что мы намеренно калечим партнеров по тренировке — мы просто визуализируем самих себя, наносящих мощный удар врагу.

Нашей установкой должно стать: «Если в моем распоряжении будет всего один удар, я сделаю его смертельным», пусть даже в реальном бою нам придется сделать множество ударов.

Вкладывайте концентрацию и ярость в каждый удар, как если бы он был единственным и последним!

* * *

Хагакурэ, «библия» самураев, учит, что воин должен медитировать, воображая себя умирающим разными, в том числе самыми ужасными, видами смерти (в бою, в результате падения с высоты и т. д.), для того, чтобы как можно лучше подготовиться к реальному приходу «старухи с косой».

Современные научные исследования подтверждают то, что йогам и другим мастерам Востока известно уже многие столетия, а именно: при умственной визуализации каких-либо движений тело непроизвольно выполняет эти движения.

Вот почему все спортсмены олимпийского уровня пользуются визуализацией.

* * *

Только концентрацией можно победить страх.

Следует всегда помнить, что многие наши страхи — это всего лишь продукт нашего безудержного воображения. Такого рода страхи быстро рассеиваются, если сконцентрироваться на текущем деле и перестать заранее ужасаться тому, чего еще не случилось.

На этот случай у ниндзя есть свой ключ к преодолению страха: Страх не наступает никогда! Другими словами, мы боимся того, что произойдет в тот момент, когда — в будущем — возникнет СПО, в тот момент, когда — будь то через час или в следующую минуту, но все равно в будущем — нас атакует враг, в тот момент, когда он фактически нанесет нам удар.

Как только это на самом деле происходит, у нас уже нет времени на страх, у нас есть время только на реакцию (и хорошо, если мы научились правильно реагировать).

Поэтому страх всегда в будущем, он никогда не наступает в реальности.

Он всегда отстоит от нас на день, на час или хотя бы на минуту. Страх никогда не бывает реальностью здесь и сейчас.

Это не значит, что нас не подстерегают реальные опасности. Опасности, к которым мы должны быть готовы.

Но если опасности могут быть реальными, то страх — никогда.

Страх не наступает никогда.

* * *

«Идеал» — это всегда быть готовым (1) ко всему (2), что может случиться в любой ситуации (3).

Идеалы недостижимы. Такова жизнь.

Тем не менее, если мы посвятим себя правильной и реалистичной тренировке, то в нужный момент наш ум и наше тело хотя бы попытаются выручить нас.11 сентября 2001 года некоторые из тех, кто оказался в обреченных самолетах, имели возможность сопротивляться — и они сопротивлялись!

Другие жертвы того рокового дня — те, кто занимался своими повседневными делами внутри башен-близнецов, не подозревая о разворачивающейся трагедии, — в буквальном смысле слова не увидели этой трагедии.

Но даже в ситуации, которую мы, казалось бы, не можем контролировать — например, находясь «в ловушке» пылающего небоскреба, — мы должны всеми силами стремиться выжить, и чем лучше наше общее (физическое и психическое) состояние, тем больше наши шансы на выживание.

Если наша воля к выживанию окажется сильнее желания поддаться всеобщей панике, мы заставим свои дрожащие ноги сбежать по лестнице и/или увернуться от падающих сверху обломков.

В ходе тренировки визуализируйте себя в наихудшем варианте сценария, будь то драка один на один или природный катаклизм. Чем больше реализма мы вложим в тренировку, тем больше мы приблизим свой «стрессовый порог» к уровню реальной СПО, тем выше будут наши шансы на выживание, когда/если материализуется угроза сравнимого масштаба.

Заранее предвосхитить все возможные ситуации невозможно, зато с помощью воображения можно «напрактиковаться» с максимальным количеством ситуаций.

Миямото Мусаси говорил: «Повседневная поза должна быть такой же, как в бою».

Стоя в очереди перед кассой в местном супермаркете, следует держать «боевую стойку», то есть быть начеку, контролировать окружающую обстановку, а не стоять с опущенной головой, пробегая глазами заголовки «Деловой газеты».

Лучше использовать это время для развития наблюдательности и умения концентрироваться.

Например.

Почему стоящий перед вами подросток в куртке с капюшоном держит руки в карманах? Это у него такая привычка — или он в ближайшие секунды собирается выхватить пистолет? Почему он нервно переминается с ноги на ногу?

Почему он то и дело поглядывает на улицу? Может быть, он проверяет, на месте ли «тачка», на которой он собирается удрать с места преступления?

Р-раз! — и вы уже заложник!

Ожидая такси или готовясь подняться в автобус или на борт авиалайнера, проигрывайте в уме самые худшие варианты, которые могут поставить вас перед выбором: «драпать или драться».

Когда речь идет о вашей жизни и жизни ваших близких, становитесь пессимистом. Повторяйте в качестве мантры для тренировок: «Одиннадцатое сентября, одиннадцатое сентября, одиннадцатое…»

Во время тренировок формируйте в уме реалистичные образы — и чем ужаснее они будут, тем лучше. Не совершайте ошибку, представляя себе, как молниеносным ударом ногой в прыжке, заимствованном из фантастического арсенала боевых искусств, вы вышибаете мозги из громилы и получаете медаль «За отвагу!» или почетную грамоту «За доблесть, проявленную при задержании особо опасного преступника» из рук самого мэра.

Лучше постарайтесь увидеть себя делающим все возможное, чтобы выжить. (Масакацу)

Создавайте предельно интенсивные сценарии тренировок, требующие от вас (то есть от вашей души и вашего тела) полной отдачи.

Опытный инструктор по боевым искусствам не только наблюдает за тем, как правая рука ученика наносит удар, но и следит, не находится ли его левая рука в расслабленном состоянии (чего при 100 %-ой визуализации не может быть в принципе). В реальном бою нельзя расслабляться ни на секунду.

Точно так же не концентрируйте все внимание на том, как ваш противник делает удар ногой, но наблюдайте, выполняет ли он «приземление вместе с рукой» — боевую стойку, означающую готовность продолжать бой.

ЯРОСТЬ

«Когда угроза уже здесь, когда звери на пороге и один из них вот-вот вцепится вам в глотку, тогда нет времени на страх, тогда есть время только на реакцию» 

(Скиннер,1995:10).

Средневековый ниндзя, получавший задание незаметно проникнуть во вражеский замок, должен был сохранять предельную сосредоточенность, ибо никогда не знал заранее, не столкнется ли он при повороте за угол с часовым.

Если это происходило, ниндзя мгновенно «ликвидировал разрыв», то есть преодолевал расстояние между собой и часовым и бросался на него, прежде чем тот успевал выхватить меч и/или подать сигнал тревоги.

В наши дни сценарий тот же, независимо от того, должны ли вы «ликвидировать разрыв», прежде чем будете обнаружены, или мгновенно защитить себя от атакующего террориста-фанатика — террориста, который сам умеет «ликвидировать разрыв».

Ярость означает, во-первых, способность осуществлять мгновенную атаку и, во-вторых, способность атаковать врага подавляющей силой.

В главе «Беззвучный крик» мы обсудим способы мгновенной реализации стратегий и тактических приемов атаки ниндзя.

Вторая составляющая «ярости», атака или контратака, не обязательно означает применение одной только физической силы. Врага можно «подавить» также с помощью психологических приемов, например с помощью дезинформации.

Сунь-Цзы говорил: «Если враг не знает, куда я собираюсь нанести удар, он будет готовиться везде; если ему придется готовиться везде, у него не будет сил нигде».

Таким образом, врага можно «подавить» избытком (дез) — информации, приведя его в замешательство.

Это не менее эффективно, чем молниеносный и яростный удар кулаком или ногой.

Ключ к ярости — концентрирование атаки (физической или психической) и при необходимости неумолимое продолжение атаки.

В физическом единоборстве эта стратегия неумолимой атаки выражается «принципом обрушения» (см.: «Первый Зал: Безоружный бой»).

В интеллектуальном отношении это означает применение к врагу «сверхнагрузки» — либо посредством бомбардирования врага правдивой информацией о том, насколько беспомощно его положение, либо путем «промывки мозгов» врага дезинформацией и пропагандой, призванными сломить его боевой ДУХ.

* * *

Таким образом, с помощью концентрации и ярости мы можем заранее «вычислить» намерения врага, а затем подавить его яростной атакой, призванной сломить его агрессивный настрой — в идеале же вообще не дать этому настрою созреть.

Другими словами, ниндзя подавляет своих врагов тем, что ударяет первым и ударяет яростно, со взрывной силой и скоростью.

Но как, спросите вы, развить такую взрывную силу и скорость?

Хороший вопрос.

Хорошая учеба начинается с хороших вопросов.

РАЗВИТИЕ ВЗРЫВНОЙ СКОРОСТИ И СИЛЫ

Освоение техники любого боевого искусства начинается и заканчивается правильной практикой.

Обратите внимание на слово «правильной».

Вопреки поговорке: «Навык мастера ставит» — «практика» сама по себе не делает из ученика мастера.

Практиковаться можно и на неправильных движениях, но только знание и применение правильных движений позволяет ученику стать Мастером.

Освоение правильной формы можно уподобить рытью водоотводного канала. Чем глубже канал, тем больше гарантия, Что в нужный момент он выполнит свою функцию, что после открытия затвора вода из переполненного водоема беспрепятственно хлынет вниз и помчится вперед по глубокому и прямому каналу, стремительно набирая скорость. И горе тому, кто окажется на пути у этой ускоряющейся водной стены — он будет беспощадно раздавлен мощью неудержимого потока!

Точно также, осваивая науку ниндзя, мы должны тренировать наши ум и мышцы так, чтобы они беспрепятственно «мчались» по правильным каналам реакции и действия. И тогда в реальной СПО мы «инстинктивно» среагируем молниеносно, грамотно и эффективно.

СЕКРЕТ СКОРОСТИ НИНДЗЯ

Вы когда-нибудь случайно ошпаривали руку горячей водой из крана? Если да, то вспомните: ведь вы отдернули руку еще до того, как почувствовали боль?

Даже без тренировки мышцы вашего предплечья вытащили кисть из опасного места еще до того, как ваш мозг успел осознать, зарегистрировать и среагировать на болевой сигнал!

Но как нам удается двигаться так быстро — быстрее мысли!

Принцип действия таков. Нервные окончания в ошпаренной руке мгновенно посылают сигналы в головной мозг, а затем «ждут», пока мозг определит проблему и отошлет обратно в руку «болевые» сигналы. На своем пути в головной мозг сигналы проходят через спинной мозг (орган, управляющий нашими физическими функциями). Как только сигналы достигают спинного мозга, тот немедленно посылает в кисть рефлекторный сигнал, заставляющий отдернуть ее от горячей воды.

Самое главное, что это делается без сознательного приказа со стороны головного мозга.

Вот где доказательство того, что можно двигаться быстрее, чем боль.

Именно такой тип «инстинктивного рефлекса» культивирует воин-ниндзя.

Как мы узнаем в Первом Зале, ниндзя черпал силы для наступательных и оборонительных ударов в естественных реакциях — таких, как, например, инстинктивный рывок рук вверх для защиты от нападения (см. также: «Пятый Зал: Специализированная боевая тренировка»).

Путем постоянной практики мы приучаем наши тела реагировать даже тогда, когда наш головной мозг еще только обрабатывает входящие сигналы.

Уважайте свое «животное» начало.

Мы долгое время были беспомощными жертвами, боровшимися за выживание в жестоком мире, прежде чем наш головной мозг стал достаточно крупным и достаточно беспощадным, чтобы возвысить нас до ранга Первобытного Хищника.

Правило ниндзя: Дружите со своим телом, и оно позаботится о вас.

В СПО типа «убей-или-будешь-убит» участвует наш инстинкт «драться или драпать», и мы либо «делаем ноги» (всегда наиболее предпочтительный вариант для настоящих партизан и ниндзя!), либо инстинктивно наносим удар («деремся»), стараясь выбить дух из врага.

A. Когда кисть вашей руки встречается с «болью», сообщения устремляются по нервным волокнам в головной мозг.

B. На своем пути в головной мозг нервные импульсы из руки проходят через спинной мозг.

C. Прежде чем головной мозг успеет обработать и вернуть «болевой» сигнал в находящуюся в контакте с огнем кисть…

D. спинной мозг уже отправит в мышцы приказ отдернуть руку от пламени. Получается, что, отдергивая руку от источника «боли» раньше, чем вы фактически ее испытаете, ваши мышцы движутся быстрее боли!

9.Естественная реакция

A. Инстинктивное вскидывание рук как реакцию на атаку сверху…

B.…можно легко трансформировать в действенный прием защиты и нападения.

Зная, что реакция «драпать или драться» является в нас врожденной, почему бы нам не совершенствовать эти естественные реакции, доводя инстинкты выживания, которыми мы уже обладаем, до уровня еще более эффективных приемов выживания?

Именно этим и занимаются ниндзя!

Наиболее эффективные приемы, используемые в боевых искусствах, всегда являются экстраполяциями естественных реакций.

Например, естественную реакцию вскидывания рук для блокировки удара сверху можно легко «перепрограммировать» в эффективный «Х-блок».

Удачная Х-блокировка атаки, в свою очередь, переводит нас в удобную стойку для нанесения эффективного контрудара.

Точно так же естественная реакция поймать яблоко, брошенное нам в лицо, почти идентична тем движениям предплечья и кисти, которые ниндзя использует для блокировки прямого удара кулаком в лицо и нанесения встречного удара «тигриный коготь».

Таким образом, главным средством добавления скорости к нашей технике боя является «программирование» в наши мышцы (и мозг) таких реакций, которые бы автоматически «срабатывали» в ситуации угрозы — реакций, основанных на естественных реакциях, которыми мы уже обладаем.

БЕЗЗВУЧНЫЙ КРИК

На те случаи, когда вам придется атаковать первым, вы должны научиться «освобождать» свое тело для выполнения им как естественных (врожденных) действий, так и действий, освоенных в процессе тренировки. Это необходимо для «ликвидации разрыва», то есть для того, чтобы преодолеть расстояние между вами и врагом и сбить его с ног, прежде чем у него появится возможность атаковать вас или защитить себя от вашей атаки.

В реальной СПО нетренированное тело нередко «застывает». Поскольку бегство от превосходящей силы противника диктуется здравым смыслом и является вполне приемлемой стратегией, то застывать на месте, подобно оленю, ослепленному встречным светом, означает практически самоубийство.

Поэтому все опытные инструкторы по боевым искусствам учат своих воспитанников высвобождать (= приводить в действие) свои как врожденные, так и освоенные путем тренировки боевые реакции.

10.

Такую «естественную реакцию», как подхватывание брошенного в нас мячика, можно легко трансформировать в «естественную» реакцию дзёнин «блок сверху» с последующей атакой «коготь набрасывающегося тигра» на верхнюю часть тела противника

Будущих каратистов учат при нанесении удара издавать возглас «Киай!» (япон. «крик призрака») — не только для того, чтобы устрашить врага, но еще и для того, чтобы не дать «застыть в ступоре» самому себе.

Крик «высвобождает» натренированное тело, побуждая его делать то, что оно должно делать ради собственного выживания.

Поскольку деятельность ниндзя часто требует предельной скрытности, издавать леденящий душу вопль не всегда уместно, а потому будущих «ниндзя» учат издавать при нападении киай-кимэ, или «беззвучный крик».

Киай-кимэ в прямом и переносном смысле означает «напряжение и концентрацию» (кимэ) тела, которое затем «высвобождается» (подобно крику) для нанесения удара по врагу.

ФОРМА + СКОРОСТЬ = СИЛА!

Прежде чем вступить в Девять Залов, новичок должен затвердить наизусть и осмыслить эту мантру: «Форма плюс Скорость равняется Силе!»

Давайте разберемся.

Пуля, брошенная вашей рукой, отскочит от груди нападающего. Но та же самая пуля, выпущенная из ствола пистолета, легко пробьет ту же самую грудную клетку того же самого нападающего и войдет внутрь его тела с достаточной силой, чтобы «нейтрализовать» противника.

Что изменилось в этом уравнении?

Изменилось то, что сочетание формы (насечка в стволе, сообщившая пуле крутящий момент, за счет чего ее полет стал более прямым) и скорости, с которой свинец вылетел из ствола, многократно увеличило силу удара.

Итак, Форма плюс Скорость равняется Силе.

Эта же формула может быть применена — и должна применяться! — ко всем приемам ниндзя.

* * *

Ошибается тот, кто думает, что формула «Форма + Скорость = Сила» применима только к физическим аспектам тренировки ниндзя.

На самом деле это формула применима как в прямом, так и в переносном смысле ко всем аспектам тренировки ниндзя, ко всем аспектам Девяти Залов Тренировки.

Другими словами, к какой бы теме мы ни приступали (например, «Шестой Зал: Искусство маскировки»), мы начинаем с изучения правильной формы (в данном случае — с изучения различных орудий и способов маскировки). Затем мы шлифуем наше владение движениями, необходимыми для выполнения этих форм правильно и с высокой скоростью (например, учимся быстрой маскировке).

Справившись с этими двумя предварительными заданиями и соединив правильную форму со скоростью, мы добавим к нашим способностям силу этого новоприобретенного умения и тем самым повысим наши шансы на победу над врагом.

«Ища, знай. Зная, ударяй! Ударяя, ударяй хорошо!

И, ударяя хорошо, совершай все!»

Вань-Цзы

РИН, «Кулак силы», наделяет ищущего качеством силы и открывает ему вход в