Прежде чем начать рассказ о боевом применении «Фердинандов», необходимо сделать краткий экскурс в историю их конструирования и производства. На сегодняшний день эта тема подробно раскрыта в исследовании М.В. Коломийца[2]. Здесь же, не вдаваясь в детали, отметим, что своим появлением на свет знаменитый истребитель танков обязан политическим играм вокруг конкурса на новый тяжёлый танк. Представив на испытания опытный образец тяжёлого танка VK 5401 (Р), доктор Фердинанд Порше был настолько уверен в своей победе, что, не дожидаясь официального заказа, начал изготовление 90 предсерийных образцов. Однако конкурс был внезапно выигран конкурентом — тяжёлым танком VK 3601 (Н) фирмы Хеншеля. Машина Хеншеля была принята на вооружение под индексом PzKpfw VI (Sd.Kfz.181) Tiger Ausf Н. Судьба изготовленных на заводе «Нибелунгенверке» шасси танков Порше оставалась неясной до 22 июня 1942 г., когда Гитлер и имперский министр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер приняли решение об их передаче для изготовления штурмовых орудий, вооружённых новым 88-мм орудием с длиной ствола 71 калибр. Формальный повод для такого заказа уже существовал: задание на самоходную установку с 88-мм орудием Рак 43 было выдано ещё в марте 1942 г. К началу 1943 г. вокруг корпусов на сборочной линии «Нибелунгенверке» закипела работа. Так путёвку в жизнь получила машина, которой было суждено стать легендой и в известной степени мифом Второй мировой войны, — 8,8 cm Рак 43/2 Sfl L/71 Panzerjager Tiger (Р) Sd.Kfz.184 Ferdinand[3].

«Фердинанд» в контролируемом полёте внутри сборочного цеха «Нибелунгенверке». Краны на этом заводе выдерживали чудовищный вес боевых машин, позволяя перемещать их без приложения колоссальных усилий и сопутствующего грохота.

Новенький свежевыкрашенный «Фердинанд» во дворе завода «Нибелунгенверке», май 1943 г. Камуфляж и тактические обозначения наносились на броню самоходок их экипажами на передовой.

Тем временем, после того как 14 марта 1943 г. войска группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна отбили Харьков, на Восточном фронте воцарилось затишье. Большинство немецких старших командиров предпочитали ограничиться обороной для восстановления сил, чтобы отразить неизбежные советские наступления. Однако Манштейн, пребывавший в агрессивном настроении после победы в Харькове, склонял Гитлера и Верховное командование сухопутных войск (ОКХ) к наступлению и окружению советских войск Центрального и Воронежского фронтов на Курском выступе, как только позволит погода. Фюрер счёл, что после прошлогодних неудач под Сталинградом, вермахт нуждается в реванше. Кроме того, речь шла о сохранении стратегической инициативы. Сил 9-й армии генерал-полковника Вальтера Моделя и 4-й танковой армии Манштейна, казалось, достаточно было для взятия в клещи Курской дуги в её 180-километровом основании. Это, кроме всего прочего, дало бы Германии ценную передышку. Модель был заметно менее оптимистичен в отношении перспектив успеха наступления. 9-я армия находилась не в лучшем состоянии для крупномасштабной операции. Её пехотные дивизии содержали 60 или менее процентов от штатной численности. Бронетехники и артиллерии было значительно меньше, чем у Манштейна. Наконец, ему не понравилась сама идея фронтального наступления на мощную советскую оборону. Модель предсказывал начальнику штаба ОКХ генерал-полковнику Курту Цейтцлеру, что вместо ожидаемого успеха наступление принесёт только большие потери.

Демонстрация одного из первых «Фердинандов». Самоходкой управляет Альберт Шпеер. Справа от люка на верхнем лобовом бронелисте сидит Фердинанд Порше.

Вместе с генерал-инспектором танковых войск генерал-полковником Хайнцем Гудерианом они охарактеризовали планируемую операцию «Цитадель» как «бессмысленную» и в конце апреля направили в ОКХ меморандум с подробным изложением своей аргументации[4]. Гитлер, в очередной раз пересмотревший планы на кампанию, буквально вцепился в этот документ, ставший предлогом для отсрочки наступления. Он решил выждать, когда части армий Манштейна и Моделя будут усилены новой бронетехникой — танками «Тигр», «Пантера» и, безусловно, истребителями танков «Фердинанд». К ним фюрер проявлял особую симпатию и был преисполнен радужных грёз:

«В этой операции мы в первый раз введем в действие „Фердинанды“. Эти чудовища должны послужить тараном при прорыве через русские позиции. Никакие „Т-34“ не смогут им противостоять»[5].

Пока шло планирование, а на фирме «Нибелунгенверке» в городе Санкт-Фалентин в Альпийских и дунайских рейхсгау[6] завершалась переделка 90 танков «Тигр» Порше в самоходки, шло и формирование двух батальонов истребителей танков, которые предполагалось вооружить «Фердинандами», — 653-й и 654-й. Первый создавался на основе 197-го дивизиона штурмовых орудий. Тот был сформирован в 1940 г. и к 1943 г. уже успел поучаствовать в боях на Украине летом 1941 г., штурме Севастополя и наступлении 2-й полевой армии в районе Воронежа в июле 1942 г. В январе 1943 г. был выведен в Ютеборг для переформирования и перевооружения на новую технику. Второй батальон «Фердинандов» формировался на базе 654-го моторизованного батальона истребителей танков (Panzerjager-Abteilung 654 (mot.)). Это подразделение было сформировано ещё 26 августа 1939 г. и до 1942 г. никакого отношения к бронированной технике не имело. Батальон воевал в составе 2-й танковой армии на центральном участке советско-германского фронта. Вооружение батальона в 1941 г. составляли 37-мм противотанковые пушки, в 1942 г. батальон был перевооружён на 75-мм пушки Рак 40 и переделки трофейных французских 75-мм пушек — Рак 97/38(f). Только в декабре 1942 г. батальон получил САУ «Мардер II» и хоть как-то приобщился к бронетехнике. В феврале 1943 г. батальон был выведен в Гамбург на переформирование и с марта 1943 г. стал 654-м тяжёлым батальоном истребителей танков[7].

3 мая 1943 г. Гудериан докладывал Гитлеру:

«До 31 мая в тылу Германии и на Западе будут готовы к боевому применению следующие новые формирования танковых войск:

<…>

Два батальона „Фердинандов“ — 653 и 654 противотанковые дивизионы.

/Приписка слева: I /один/ Брук + I /один/ Руен.

/Приписка справа: 90 штук… Спросить — прибудут ли также в срок 90 штук до 15.5/»[8].

Два дня спустя он особо отмечал:

«Оба батальона в их боевой подготовке так ускорить, чтобы они могли быть погружены на Восток с 1.6.

По приказу Фюрера:

I/ Безупречно определить через 6-й отдел испытаний вооружения предельные нормы нагрузки „Фердинанда“ и об этом поставить в известность войска.

2/ Установить /учебные/ занятия, которые соответствовали бы запланированному применению на Востоке.

Для этого майору Генерального штаба Кауфман разработать для батальонов Брук и Руен учения, которые соответствовали бы задачам их применения»[9].

Комплектование 653-го батальона техникой в течение мая 1943 г. шло следующим образом:

Источник: National Archives and Records Administration (NARA), T79, R105, f000689, 0000705.

Учения 653-го батальона проводились 24 и 25 мая на полигоне в Нойзидле. В ходе них «Фердинанды» преодолели расстояние в 42 километра. Помимо этого отрабатывалось взаимодействие с ротой дистанционно управляемых транспортёров подрывных зарядов B-IV «Боргвард», предназначавшихся для разминирования минных полей на линии атаки самоходок.

Испытание «Фердинанда» шасси № 150011 на Куммерсдорфском полигоне весной 1943 г.

653-й и 654-й батальоны «Фердинандов» были объединены под управлением 656-го полка тяжёлых истребителей танков под командованием Эрнста фон Юнгефельда и стали, соответственно, его первым и вторым батальоном. Полк был подчинен XXXXI танковому корпусу генерала танковых войск Йозефа Харпе, входившему в состав 9-й армии.

653-й батальон был доставлен на территорию СССР на 11 транспортных площадках (транспортные номера 326281-326291) в течение 9-12 июня 1943 г. Пунктом разгрузки стала станция Змиевка в 35 км от Орла. Батальон поротно расположился в населённых пунктах Кулики — первый, Гостиново — второй и Давидово — третий соответственно. Они занимали данную территорию до 30 июня[10]. С 13 по 15 июня четырнадцатью железнодорожными эшелонами под Орёл был передислоцирован и 654-й батальон.

С 25 июня «Фердинанды» начали выдвигаться к линии фронта. Все перемещения осуществлялись исключительно в тёмное время суток и по специально проложенному маршруту. Мосты на пути следования самоходок были дополнительно укреплены и помечены литерой F. Для маскировки выдвижения «Фердинандов» над районом сосредоточения техники барражировали самолёты Люфтваффе[11].

Начиная с 1 июля 1943 г., силы 9-й армии начали движение небольшими группами к передовой (Сорочьи кусты). Там машины были дозаправлены и получили боеприпасы. 2 июля они продвинулись ещё на 15 километров и заняли позиции в городе Новополево. Вечером 3 июля «Фердинанды» 653-го батальона выдвинулись в деревню Глазуновка, прямо на Орловско-Курской железной дороге. 656-й полк был собран там как часть XXXXI танкового корпуса Харпе. Вечером 4 июля командир полка Эрнст фон Юнгенфельд обратился к собравшимся солдатам с духоподъёмной речью.

«Фердинанд» № 501 на учениях незадолго до отправки на фронт.

На 5 июля в 656-м полку насчитывалось 89 «Фердинандов». Одна машина не прибыла к началу операции в связи с поломкой транспортной платформы. Помимо двух батальонов «Фердинандов» в состав средств качественного усиления XXXXI танкового корпуса входил 216-й батальон штурмовых танков «Бруммбар» в количестве 49 машин, а также 313-я и 314-я роты радиоуправляемых танкеток B-IV «Боргвард» (10 машин управления на шасси САУ StuG III и 72 танкетки B-IV). Они были сформированы в январе 1943 г. и приведены в боеготовность к маю. Вместо PzKpfw III для управления радиоуправляемыми машинами использовались самоходки StuG III. На 5 июля 1943 г. 313-я рота — Pz.Kp (FKL) 313 — имела 7 самоходок, 314-я — 9.

5 июля в 3:30 9-я армия начала наступление. После артиллерийской и авиационной подготовки 653-й и 654-й батальоны двинулись вперёд двумя эшелонами — две роты в первом, одна во втором. Первый поддерживал части 86-й и 292-й пехотных дивизий, второй — наступление 78-й штурмовой дивизии соответственно.

Целью 653-го батальона были советские позиции на высоте 257,7, прозванной «Танковой», контроль над которой открывал выход на Малоархангельск и Ольховатку. На этом направлении удерживала оборону 81-я стрелковая дивизия генерал-майора Баринова. Местность там была очень сильно заминирована, вследствие чего было задействовано 12 «Боргвардов» 314-й роты. Самоходные установки StuG III, используемые в качестве машин управления для В-IV, смогли пройти вслед за ними. Однако из-за сильного артиллерийского огня сапёры не сумели обозначить проделанные в минных полях проходы, к тому же было невозможно визуально различить на жёстком дёрне оставляемый танкетками гусеничный след. Вследствие этого для «Фердинандов» боевое крещение началось с подрыва на минах. Командир 1-й роты батальона гауптман Шпильман, покинувший машину и отдававший распоряжение водителю, унтер-офицеру Карлу Грешу, был тяжело ранен советской противопехотной миной. Командование ротой принял оберлейтенант Ульбрихт. 653-й батальон достиг цели в 17:00 всего с 12 оставшимися в строю «Фердинандами» V3 45 имевшихся к началу сражения.

653-й батальон тяжёлых истребителей танков в районе сосредоточения накануне начала операции «Цитадель». На переднем плане — радиоуправляемые танкетки B-IV «Боргвард» 314-й роты.

В полосе наступления 78-й штурмовой дивизии при поддержке и прикрытии 654-го батальона и его 44 «Фердинандов» преодоление минных заграждений проходило ещё более плачевно. Не успев подойти к назначенному участку, машины B-IV угодили на немецкий минный посев, на котором и остались. Другой взвод «Боргвардов», израсходовав 4 танкетки, всё же сумел проделать в советском минном поле один проход[12]. Затем обстоятельства сложились почти невероятным образом: один-единственный советский артиллерийский снаряд попал в танкетку, находившуюся на исходных позициях. Она взорвалась, отчего загорелись и детонировали ещё две B-IV.

Дальнейшее развитие атаки иллюстрируют выдержки из военного дневника гауптмана 654-го батальона Фридриха Людерса:

«5 июля: Картина была впечатляющей и фантастической. Мы пересекли левый проход в минном поле. Огонь вражеской артиллерии усилился. Взвод оберфельдфебеля Виндштетерана в тот момент только что пересек вторую полосу минного поля и сместился вправо, чтобы развернуться и обеспечить руководство ведением заградительного огня, когда первые машины подорвались на минах. Несколько Pzkpfw III и „Боргвардов“ взлетели в воздух. Пять „Фердинандов“ также наехали на мины. Полный…![13] На правом фланге все, казалось, идет хорошо. Вражеское минное заграждение было очищено пехотой и саперами. Они сработали великолепно.

<…>

В то же время мой командир, кавалер Дубовых листьев гауптман Ноак, был тяжело ранен осколком снаряда. Лейтенант Хупфер был убит. В агрессивной атаке через многочисленные препятствия мы достигли цели дня, дороги Поныри — Малоархангельск. Из всей 2-й роты 654-го батальона только три машины на сегодняшний день находятся в рабочем состоянии. Остальные 11 транспортных средств были выведены из строя. Гауптман Хеннинг, командир роты 3-й роты 654-го батальона, принял временное командование им. Батальон вернулся к железной дороге в километре к югу от Бузулука для дозаправки и перевооружения»[14].

Прямое попадание советского снаряда в дистанционно управляемую танкетку B-IV привело к детонации 350 кг взрывчатки, находившихся на борту «Боргварда». Мощности взрыва оказалось достаточно для уничтожения еще одного из командных танков PzKpfw III.

Атака «Фердинандов» 654-го батальона тяжёлых истребителей танков через минное поле 5 июля 1943 г. Реконструкция Д. Базуева.

«Фердинанд» № 501 из состава штаба 5-й роты 654-го батальона. Литера N на кормовом бронелисте указывает на командира батальона майора Карл-Хайнца Ноака (Noak). Самоходка подорвалась на мине в районе Понырей, впоследствии была доставлена на НИБТ полигон для испытаний обстрелом.

Константин Симонов на одном из поверженных «Фердинандов». Район Малоархангельск — Поныри — Ольховатка, июль 1943 г.

Гордиться умелыми действиями на исходе первого дня боёв на северном фасе Курской битвы были вправе не только советские минёры. Ставший непосредственным очевидцем событий Константин Симонов запечатлел портрет одного из героев:

«…Ерохин Алексей, 23 года, круглый сирота, воспитывался в детдоме. Командир танка. Доволен тем, что приспособился жечь „фердинанды“, которые в первый день боя казались неуязвимыми.

…В первый день немецкого наступления, уже ближе к вечеру, мы занимали исходные позиции для контратаки. Я шел в головной походной заставе, ведущей машиной. <…> Вскочил в танк, мы развернулись. В это время четвертый снаряд ударил близко от нас в кусты. Встав в башне, я сразу увидел наши танки, подходившие сзади, и впереди показавшуюся из-за гребня холма немецкую машину. Танк не танк, но здоровая коробка! И чувствуется по тому, как снаряды летят, бьет подходяще!

Прикинули с башнером, со Степаненко, дистанцию — 1400 метров, бить можно!

Дал первый выстрел и сразу попал немцу в лоб. Но, чувствую, бесполезно. Не задымил и не остановился, а только стал потихоньку пятиться за холм.

Второй снаряд я промазал, а третий опять влепил в лоб. И снова без результата. Тогда я сманеврировал по кустам, вышел ему немного вбок и стал гвоздить снаряд за снарядом. Он, пятясь, поворачивался, и мои снаряды попадали в него все под лучшим углом. На шестом снаряде он, правда, не вспыхнул, но от него пошел легкий дым.

Я воюю третий год и уже заимел привычку, если в танк попал, не успокаиваться, бить еще, пока факел не будет.

Пока немец скрылся за гребнем, я вогнал в него еще пять снарядов. Но только через несколько минут после этого увидел за гребнем столб дыма…

Мы передали об этом назад по радио, что путь пока свободен…

<…>

…К ночи все затихло. Перекурив в ладошку, мы с башнером решили поглядеть на это немецкое чудо. У меня был особый интерес. Еще одной ихней машине я в дальнейшем бою, с короткой дистанции, все-таки почувствовал, что пробил борт! А про первую держал в сомнении. Мне казалось, что не пробил я ей броню. Так чего ж она загорелась? Почему? Я это хотел непременно узнать перед завтрашним боем.

„Фердинанд“ № 502 1-й роты 654-го батальона тяжёлых истребителей танков, подорвавшийся на фугасе в районе станция Поныри — совхоз „1-е Мая“. В бортовом бронелисте рубки заметен открытый лючок для стрельбы из личного оружия, заглушка повисла на цепочке. На заднем плане справа виден сгоревший „Фердинанд“ № 523 того же подразделения.

Мы добрались уже глубокой ночью, и, представьте себе, что оказалось: не пробил я ее своими снарядами, ни одним! А все же она сгорела. В броню в самой середке, выше ходовой части, врезались прямо рядышком четыре моих снаряда, сделали язвы в кулак, но броню не пробили.

Стали разбираться, влезли внутрь через задний люк и вроде поняли — против того места, куда я бил, изнутри закреплены дополнительные баки с горючим. И когда я ударил несколько раз по одному месту, то, наверно, от силы ударов, от детонации, начался пожар. Потому сначала и показался только слабый дым — корпус плотный, пробивного отверстия нет, дым сперва только просачивался, а потом уж факел!

Мы со Степаненко ощупали всю броню кругом и убедились, что в лоб ее не возьмешь, а в борт с близкой дистанции можно, а если попасть в это место, где баки, то можно зажечь и с дальней»[15].

Красноармеец, оказавшийся в кадре на предыдущем фото «Фердинанда» № 502, позирует фотокорреспонденту, облокотившись на боевую рубку поверженного истребителя танков.

Сегодня имя лейтенанта А.В. Ерохина и его отличия на поле боя зачастую удостаиваются иронии:

«Был ли автором этого „охотничьего“ рассказа сам Ерохин или имела место журналистская инициатива… Ничего, кроме грустной улыбки, это повествование вызвать не может»[16].

В действительности же экипаж его «тридцатьчетвёрки» сражался храбро и умело, только за 5–7 июля 1943 г. уничтожив три танка «Тигр». Тягаться с «Фердинандами» Ерохину по всей видимости, не довелось, но как бы то ни было, описание якобы выведенной им из строя самоходки совпадает с повреждениями машины № 602.

6 июля боевые действия начались с возобновления наступления XLVIII танковым корпусом Лемельсена в 3:30. Два часа спустя он сообщил по телефону, что обеспокоен слабостью 20-й танковой дивизии и потребовал передать ему из XXIII корпуса хотя бы одну роту «Фердинандов». Модель согласился с ним, но приказал перебросить даже две роты, а не одну. Однако все эти распоряжения были сделаны слишком поздно, поэтому «Фердинанды» пропутешествовали за линией фронта почти до полудня[17].

Около 18:30 Модель потребовал сообщить, где находятся потерявшиеся «Фердинанды» XXIII корпуса, видимо решив, что они уже прорвали советские позиции. Штаб армии сумел изменить маршрут следования 4-й танковой дивизии, но ничего не сумел сделать с тяжёлыми самоходками. Позднее вечером стало известно, что они так и не покинули расположение XXIII корпуса, командир которого, генерал Фриснер, самовольно задержал их у себя[18].

Казённая часть орудия «Фердинанда», подбитого на высоте 255,1 3-й батареей 642-го пушечно-артиллерийского полка 5-й артдивизии на Поныревском направлении.

В 14.00 часов 2-я рота 654-го батальона под командованием гауптмана Людерса выдвинулась к высоте 251,1, поддерживая действия 292-й пехотной дивизии. К ней присоединились 3 самоходки из 3-й роты под командованием оберфельдфебеля Буша. Однако, по признанию Людерса, всего один «Фердинанд» был в состоянии участвовать в операции. Советские войска немедленно организовали контратаку силами более чем 20 танков из излучины речки Полевой. По сводкам немцев, экипажами двух САУ, Людерса и лейтенанта Петерса, было выбито 13 советских танков (8 и 5 соответственно), притом тяжёлых.

Однако сильный артиллерийский огонь проредил немецкие пехотные части, и атака не увенчалась успехом. Не миновали потерь и самоходки — был подбит борт унтер-офицера Трамана.

Командир, стрелки Швенко и Халлингер погибли, ещё 3 члена экипажа (унтер-офицер Фельдман, оберфельдфебель Климецки и штабс-ефрейтор Майер) были тяжело ранены, впоследствии умерли, и их трупы предали огню в воинском крематории в Глазуновке. Роковым же для них стало удачное попадание в бок снаряда СУ-152 с дистанции в 800 метров[19]. В некоторых зарубежных публикациях количество «Фердинандов», уничтоженных огнём «Зверобоев», доводится до семи единиц[20]. Оставшиеся «Фердинанды» вернулись на исходные позиции у Бузулука. Ещё 12 «Фердинандов» и 10 штурмовых орудий поддерживали атаку 78-й штурмовой дивизии на высоту 253,5, но в итоге также вернулись на утренние позиции.

Запечатлённый фотокорреспондентом газеты «Красная Звезда» Я.Н. Халипом осмотр подбитого «Фердинанда» № 113 офицерами РККА. Июль 1943 г.

Генерал К.П. Казаков, на тот момент начальник оперативного отдела штаба Главного управления начальника артиллерии Красной армии, отмечал по итогам боёв 6 июля:

«Минувший день показал, что бронебойные снаряды не годятся для борьбы с „тиграми“ и „фердинандами“. Только подкалиберные снаряды, только стрельба по бортам, по корме, особенно по мотору, а также по ходовой части — это приносило противотанкистам боевой успех. Разумеется, при условии, если расчеты орудий хорошо подготовлены»[21].

В течение 7 июля немцы силились взломать оборону 307-й стрелковой дивизии в районе Понырей и совхоза «1-е Мая». Ими организовывались атаки на рассвете, затем в 10 часов утра, и лишь к полудню в тяжёлом бою им удалось занять совхоз и выйти на северную окраину Понырей. Командиром 307-й стрелковой дивизии была стянута к Понырям вся наличная противотанковая артиллерия; немцы пытались вклиниться между ними и группировкой сил у Ольховатки, прорываясь к высоте 257,0. Атаки следовали одна за другой, центр и левый фланг позиции 17-го гвардейского стрелкового корпуса бомбила вражеская авиация. Бой продолжался до наступления темноты. Под натиском превосходящих сил противника советские войска отступили от переднего края обороны на заранее подготовленные позиции в южной части Понырей. Однако «Фердинанды» в тот день не участвовали в боевых действиях, будучи выведены к Бузулуку в качестве корпусного резерва.

«Фердинанд» № 712, подбитый 9 июля 1943 г. 5-й батареей 768-го лёгкого артполка 16-й лёгкой артбригады на Поныревском направлении.

8 июля 6 самоходок 2-й роты 654-го батальона выдвинулись в юго-восточном направлении для участия в атаке на Поныри, оказавшейся бесплодной для противника. Следующую ночь истребители танков коротали в низине у железнодорожной насыпи двумя километрами севернее совхоза «1-е Мая».

9 июля должно было принести противнику долгожданный успех. Для удара на Поныри с северо-востока были задействованы части 78-й штурмовой дивизии, поддерживаемые штурмовыми орудиями. Западнее железной дороги Орел — Курск наступали боевые группы 292-й пехотной и 18-й танковой дивизий с ещё одним батальоном штурмовых орудий, стремившиеся продвинуться из района посёлка 1-е Поныри на юг вдоль восточного берега реки Сновы, в обход станции Поныри на Карпуньковку. Учитывая опыт боев 5 и 6 июля, командование XXXXI танкового корпуса решило провести массированную атаку с северо-востока — через совхоз «1-е Мая». Для этого предназначались части 86-й и 292-й пехотных дивизий, получившие качественное усиление в виде ударной боевой группы в составе 75-мм и 105-мм штурмовых орудий и гаубиц 177-го батальона, 45 штурмовых танков «Бруммбар» 216-го батальона и 44 «Фердинандов» 653-го и 654-го батальонов вместе с подразделениями поддержки — всего 166 боевых машин. Группу возглавил командир 216-го батальона майор Бруно Каль[22].

В отличие от предыдущих боёв Каль впервые применил здесь новое боевое построение «колоколом», при котором «Фердинанды» составили первый эшелон боевых порядков, выстроившись в две линии: в первой линии наступали две роты с интервалом около 100 метров между машинами; командир дивизиона двигался в центре на танке PzKpfw III. Во второй линии на дистанции 500+500 метров от первой двигалась третья рота с интервалом от 120 до 150 метров между машинами. Командиры рот находились в центрах боевых порядков рот на «Фердинандах», которые несли флажки на антеннах на случай потери радиосвязи[23]. На самоходки возлагалась задача уничтожения окопанных советских танков, противотанковых орудий и отдельных огневых точек. Во втором эшелоне построения шли 75-мм штурмовые орудия, прикрывавшие своим огнём продвижение пехотных групп и подразделения сапёров.

В ходе очередного штурма Поныри и совхоз «1-е Мая» неоднократно переходили из рук в руки. Обороне 307-й стрелковой дивизии содействовали части 3-го танкового корпуса.

Атака 3-й роты 177-го дивизиона штурмовых орудий при поддержке взвода 2-й роты и «Фердинандов» в районе действий 78-й штурмовой дивизии провалилась после накрытия передовых частей сильным заградительным огнём на участке леса у пересечения дорог из Понырей к Малоархангельску[24].

Развить сиюминутный успех противнику не удалось даже предпринятым напряжением сил. После этого 653-й и 654-й батальоны отвели в резерв в район Бузулук — Малоархангельск.

Данный шаг был расценен самим немецким командованием неоднозначно — например, генерал танковых войск Вальтер Неринг впоследствии возмущался, подразумевая именно батальоны 656-го полка истребителей танков:

«Из шести боеспособных частей пять были выведены в резерв. Это уж было слишком! Уместнее было бы назначить два батальона бронетехники в качестве поддержки пехотных подразделений. Их эффективные действия против окопавшегося и укрепившегося противника сочетались бы с взаимным прикрытием и защитой»[25].

«Фердинанд» неустановленного номера, роты и батальона, уничтожен взрывом авиабомбы. Район станции Поныри, июль 1943 г.

Бывший командир орудия унтер-офицер Рейнгольд Шлабс много лет спустя вспоминал:

«Должно быть, в последний день атаки я прибыл в свою роту с машиной № 134. Она находилась в ремонтной роте у железнодорожной насыпи. После того как его орудие было повреждено, оберлейтенант Ульбрихт поднялся на борт моей машины. Мы двинулись вперед — я помню это по сей день, — будучи единственной машиной на ходу; укрылись среди песчаных насыпей, а через некоторое время угодили под огонь собственной артиллерии.

Прямое попадание в заднее ведущее колесо лишило нас возможности продолжать движение. Мы остановили артобстрел сигнальной ракетой. Оберлейтенант Ульбрихт немедленно занялся восстановлением своего борта, в то время как мой экипаж и я не смогли попасть в нашу машину до наступления темноты. Ночью атаковали русские, окружая насыпь слева и справа. Поскольку не было никакой возможности восстановления самоходной установки, нам пришлось уничтожить ее и пешком отступать к железнодорожной насыпи. К счастью, на обратном пути танкисты подсадили нас на борт PzKpfw IV. Мы достигли расположения батальона около 3:00 часов, к великому удивлению нашего командира, майора Штайнвахса, и я доложил, что мой экипаж прибыл в целости и сохранности, но без машины»[26].

В течение всей первой фазы Курской битвы в небе севернее Понырей и высоты 238,1 действовала советская авиация, наносившая массированные удары по скоплению танков и пехоты противника. Обследовавшая указанный район специальная комиссия впоследствии установила, что из 44 подбитых и уничтоженных ударами советской авиации танков только пять стали жертвами прямого попадания авиабомб ФАБ-100 или ФАБ-250[27]. Возможно, одной из этих пяти боевых машин оказался «Фердинанд». Хотя нельзя исключать и иной картины событий, описанной унтер-офицером 3-й роты 653-го батальона:

«Через несколько дней наступление приостановилось. Пехотный гауптман попросил нас и экипаж еще одного „Фердинанда“ не уезжать на ночь… Он хотел, чтобы мы поддержали его пехотинцев, которые обороняли большое поле рядом с городом Александровка. Мы остались. На рассвете мы заметили на втором „Фердинанде“ (№ 333; командир вахмистр Бенно Шардин; наводчик унтер-офицер Карл Лейкель) примерно в 200 метрах от нас русскую пехоту. Люки машины были открыты! Отказывается, ночью наша пехота ушла, даже не сообщив нам об этом. Мы врубили задний ход и начали пятиться назад, но через несколько сотен метров провалились в ров. Машина застряла в нем, завязнув по самый корпус. Русская пехота обходила ров по краям, не сделав по нам ни единого выстрела. Мы испробовали все известные нам ухищрения, подсовывали под гусеницы одеяла, одежду; да все, что у нас было. Но тщетно. Я подготовил орудие к подрыву, и мы побежали прочь. Однако взрыва так и не произошло. Я до сих пор не знаю почему.

Мы оказались счастливчиками — нам удалось добраться до нашей роты. Гауптман Веглин, сперва расспросивший нас о пехотинцах, а затем — о самоходке, кажется, пытался организовать уничтожение обоих „Фердинандов“ с помощью пикирующих бомбардировщиков „Штука“, но чем все закончилось, мне неизвестно»[28].

12 июля поступил приказ командования группы армий вывести из боя 12-ю, 18-ю, 20-ю танковые дивизии и 36-ю пехотную дивизию, противотанковые части САУ «Фердинанд» и подразделения тяжёлой артиллерии и форсированным маршем отправить их на участки, где создавалась угроза глубокого прорыва обороны 2-й танковой армии[29]. Тогда же началось советское контрнаступление. На новом участке обороны части 656-го полка действовали совместно с 36-й панцергренадерской дивизией.

В ночь на 13 июля 1943 г. три «Фердинанда» 653-го батальона вместе с семью самоходками «Хорниссе» выгрузились на станции Ворошилово.

На следующий день 24 «Фердинанда» 653-го батальона и 30 штурмовых орудий 185-го дивизиона переместились в район Березовец — Паниковец, на позиции 53-й пехотной и 36-й панцергренадерской дивизий. Ранним утром 34 «Фердинанда» 653-го находились на левом фланге боевой группы «Гольник». 26 самоходок 654-го были в этом секторе уже с 12 июля. В 5:00 36-й саперный батальон при поддержке штурмовых орудий 185-го дивизиона и четырёх «Фердинандов» 653-го батальона атаковал вкопанные в землю советские танки в Шелябуге. Сапёрный батальон действовал без 3-й роты. Она, вместе с четырьмя «Фердинандами» 653-го батальона под командованием лейтенанта Кречмера, была направлена в расположение 12-й роты 87-го гренадерского полка в деревне Желябугские Выселки. Кроме того, 20 штурмовых орудий и четыре «Фердинанда» 654-го батальона занимали огневые позиции в Подмаслово, нацелившись на высоту 267,3.

«Фердинанд» № 731, уничтожен прямым попаданием снаряда 203-мм гаубицы Б-4 8-й батареи 100-й Краснознамённой гаубичной артбригады большой мощности 5-й артдивизии.

Около 8:00 6 «Фердинандов» 653-го батальона и ещё 6 самоходок 36-го батальона истребителей танков заняли позиции в деревне Кочеты под командованием лейтенанта Коте. В 16:30 4 «Фердинанда» 653-го батальона в резерве и 3-я рота 185-го дивизиона штурмовых орудий были атакованы прорвавшимися советскими танками. В 17:00 советские танки миновали Красную Ниву и накатились волной на 10-ю роту 118-го гренадерского полка гауптмана Никласа. Двадцать два танка в первой волне были уничтожены огнём «Фердинанда» лейтенанта Терьете с правого фланга рядом с командным пунктом 118-го гренадерского полка. День спустя в ходе перегруппировки 9 «Фердинандов» 653-го батальона были отправлены на высоту в одном километре к юго-востоку от Зарёвки.

16 июля 654-й батальон закрепился на позициях в секторах 292-й пехотной и 36-й панцергренадерской дивизий (без учёта 118-го гренадерского полка) в Зарёвке и на подступах к ней. «Фердинанды» 653-го батальона поддерживали действия 36-го пехотного полка, 36-й панцергренадерской и 8-й танковой дивизий.

Высокий уровень проблем с техническим обслуживанием «Фердинандов» вынудил майора Штайнвахса образовать мелкие боевые группы, которые поддерживали различные дивизии (среди них — 78-я штурмовая, 262-я и 299-я пехотные дивизии)[30]. Всего в течение дня самоходкам 2-й роты удалось подбить 13 советских танков.

«Фердинанд» № 11–03 из состава штабной роты 654-го батальона был выведен из строя снарядным попаданием в ходовую часть — самое слабое место самоходок этого типа. Рядом с ним — «Фердинанд» № 732.

17 июля 26-я пехотная дивизия получила приказ подготовиться к отражению атаки на промежуточном рубеже юго-восточнее Волхова. Для выполнения задания были также подключены 112-я пехотная и 12-я танковая дивизии, в их распоряжение были предоставлены зенитные пушки калибра 8,8 см и «Фердинанды»[31]². Основной задачей дивизии, усиленной этими частями, был разгром советских войск на фронтальном выступе у Волхова и предотвращение их прорыва через Однолуки к дороге Азарово — Мильчино[32].

С этого момента «Фердинанды» не задерживались на одной позиции подолгу, а их роль была сведена к заслону брешей в рассыпающейся обороне противника. 20 июля 654-й батальон передислоцировался в Орёл, за исключением 2-й роты: она была включена в боевую группу командира 2-й роты 216-го батальона гауптмана Карла Хортсманна. День спустя самоходки переместились к Гагаринке, ведя разведку юго-восточнее села, на вторую же половину дня пришлась передислокация в Хотетово.

Поздним вечером 22 июля в штаб 654-го батальона поступил приказ Хортсманна выдвинуть все боеготовые «Фердинанды» к Змиёвке. Таковых насчитывалось всего шесть, в том числе один проходил экстренный ремонт, а ещё один нуждался в нём. Но, как бы то ни было, около 6:00 следующего дня все шесть машин под командованием лейтенанта Хейна были направлены Хортсманном к Ильинскому, чтобы закрыть проделанную советскими войсками брешь в обороне. С расстояния порядка 4000 метров были замечены около 30 танков «Генерал Ли», однако дистанция не позволяла открытие и ведение по ним огня. Тогда самоходки были переброшены к Васильевке, где немецкие позиции также находились под давлением советских танков. Унтер-офицеру Болингу даже удалось подбить один «Генерал Ли» с дистанции 3000 метров к востоку от села. Однако следом «Фердинанды» угодили под сильный обстрел противотанковой артиллерии. Мало того — самоходка оберфельдфебеля Винтерштеллера застряла при спуске по склону на западной окраине Васильевки. Попытка эвакуировать её посредством двух других «Фердинандов» не увенчалась успехом, они были обстреляны; незадачливый Винтерштеллер получил тяжёлое ранение, механик-водитель другой машины погиб.

В кормовом листе «Фердинанда» № II-03 люк для аварийного покидания самоходки членами экипажа оставался закрытым вплоть до захвата машины красноармейцами. На этом фото через открытый люк хорошо виден боезапас, превышающий обычное количество выстрелов.

«Фердинанд», вероятно, № 331 1-й роты 653-го батальона, застрявший в грунте. Атака красноармейцев воспрепятствовала уничтожению самоходки экипажем.

«Фердинанд» № 531 1-й роты 654-го батальона. В условиях нехватки запасных частей в 656-м полку, начиная с 20 июля 1943 г. граничащей с катастрофой, эта самоходка наряду с несколькими другими была эвакуирована немцами, став своеобразным ремкомплектом для прочих машин.

Подобное положение вещей и скверное состояние машин 656-го полка тяжёлых истребителей танков вынудили командира полка подполковника фон Юнгенфельда 24 июля отправить командованию 2-й танковой армии следующий рапорт:

«В соответствии с требованиями сложившейся тактической ситуации мой полк участвовал в непрерывных боях с 5 июля. Лишь (первому батальону 656-го тяжёлого танкового полка) удалось изыскать 24-часовой период для осуществления технического обслуживания. Так как механическая часть истребителей танков „Фердинанд“, равно как и штурмовых танков, склонна к частым поломкам, изначально для них было запланировано отступление в тыл на 2–3 дня через каждые 3–5 дней боев — а в случае длительных боев и на более долгий период — для осуществления ремонта. Техники занимаются ремонтом, не покладая рук — днем и ночью, лишь бы противостоять противнику было способно достаточное количество боевых машин.

„Фердинанд“ № 531 — редкое фото самоходки ещё до её эвакуации в ремонтные мастерские на станции Змиёвка.

Из-за больших нагрузок, возложенных на все машины в текущей тактической ситуации, к настоящему времени все они нуждаются в немедленном отзыве для ремонта и технического обслуживания длительностью в 14–20 дней. Их матчасть настолько изношена, что каждый день все новые и новые, едва отремонтированные машины встают по пути из отрядов технического обслуживания в свою часть — либо с теми же проблемами, либо с новыми. Планирование операций в расчете на конкретное число боевых машин, равно как и предположение о том, сколько их будет готово к бою на конкретный момент, стало невозможным. В бою мы можем рассчитывать лишь на те машины, что переживут путь от подразделения технического обслуживания до фронта.

Соответственно, я вынужден доложить командованию 2-й танковой армии, что из-за поломок механики мой полк вскоре придет в полную небоеспособность, если только все машины не будут минимум на одну неделю отправлены на срочный ремонт и обслуживание.

Наличных машин у полка на данный момент: 54 „Фердинанда“, 41 „Штурмпанцер“.

Из них боеготовых: 25 „Фердинандов“ (4 боеготовы лишь частично), 18 „Штурмпанцеров“. Но даже „боеготовые“ машины уже едва держатся.

На фото запечатлён процесс погрузки снарядов на борт „Фердинанда“ из 4,5-тонного грузовика „Бюссинг-НАГ S4500“.

И потому я настаиваю на том, что „Фердинанды“ следует отвести в тыл, выведя их из состава различных групп и оставив лишь 3 группы в 5–8 километрах за линией фронта в качестве мобильного резерва. Все остальные „Фердинанды“ должны отправиться на срочный ремонт. Затем отремонтированные „Фердинанды“ сменят оставшихся на фронте.

Рекомендации:

Боевая группа I:

Расположение: близ Крутой Горы. Действие в секторе Шумалово-Домнино — Малая Рябцева.

Боевая группа II:

Расположение: Становой Колодезь. Действие в секторе от границы полевой армии до Шумалово.

Командование полка в непосредственной близости от штаба 2-й танковой армии. Телефонная связь через штаб 2-й танковой армии (кодовое слово: кабатчик (Schankwirth)). Радиосвязь с обеими боевыми группами — каждые полчаса с 04:00 до 24:00. Приказы на перебазирование всех неисправных машин распространить и начать выполнение 27 июля 1943 г.

Также хочу доложить, что в настоящий момент из-за заболоченных дорог использование машин боевой группы Каля в направлении дороги Орел — Мценск возможно только до Орла»[33].

В течение следующей недели «Фердинандам», приданным для усиления различным войсковым частям, доводилось участвовать в боях с переменным успехом — например, экипажем фельдфебеля Брокхоффа были подбиты один танк КВ-1 и три Т-34, грузовик снабжения и несколько противотанковых орудий. Благодаря этому немцам удалось на время отбить село Кулики[34]. Постепенно, к 31 июля, отступая через Макарьевку, Голохвостово, Змиёвку, части 656-го полка сосредоточились в Карачеве, а оттуда были переведены в Орёл.

За три недели боёв 656-м полком было заявлено об уничтожении 502 советских танков, 27 противотанковых мин и более сотни других полевых единиц[35]. Одновременно с этим в иностранной печати встречаются данные о 320 уничтоженных советских машинах[36], хотя данное количество заявил всего один из двух батальонов. Чем объясняются эти цифры?

Современный исследователь М.В. Коломиец демонстрирует их преувеличенность сопоставлением с потерями артиллерии всего Центрального фронта, а также танковых частей 13-й и 2-й танковых армий. Его вывод представляется справедливым:

«Таким образом, из задействованных в полосе 13-й армии 1129 танков и САУ общие потери составили 517 машин (причем большая часть была восстановлена уже входе боев). Учитывая это, а также то, что фронт обороны 13-й армии составлял от 80 до 160 километров (в разные дни операции), а „фердинанды“ действовали на фронте от 8 до 4 км, приведенные в немецких отчетах цифры о результативности этих машин сильно завышены»[37].

Однако абсолютные цифры из немецких отчётов возможно детализировать. В нашем распоряжении имеются представления о награждении офицеров экипажей «Фердинандов» 654-го батальона Германским крестом в золоте. В их тексте приводятся сведения о числе выведенных из строя каждой самоходкой единиц советской бронетехники. Например:

Унтер-офицер Герберт Кютшке:

«В ходе операции на Орловской дуге 8 июля 1943 г. он в течение нескольких часов выбил II тяжелых и сверхтяжелых танков противника <…> Несколько дней спустя, 15 июля 1943 г. он за очень короткое время подбил 7 вражеских танков в качестве стрелка».

Оберфельдфебель Вильгельм Брокхоф:

«24 июля 1943 г. он на своём „Фердинанде“ поджёг 4 вражеских танка и уничтожил несколько противотанковых орудий».

Лейтенант Герман Фельдхайм:

«17 июля 1943 г. действовал у Понырей со своим взводом истребителей танков „Фердинанд“, обороняясь от атак противника на железной дороге Орёл — Курск. Русские атаковали эту позицию с более чем 50 танками и уже прорвали основную линию сопротивления. <…> Не жалея себя, он разместил истребители танков на столь удачных позициях, что сам сумел в одиночку поджечь II танков Т-34».

Унтер-офицер Карл Бат:

«…Он был назначен наводчиком в экипаж „Фердинанда“. Неоднократно отличился в период с 5 по 9 июля 1943 г. своей упрямой агрессивностью. В ходе прорыва главной линии обороны противника 5 июля он подбил 3 танка Т-34 и одну противотанковую пушку.

На следующий день, когда враг предпринял контратаку в точке нашего прорыва, более 5 танков Т-34 и три противотанковых орудия пали жертвами его меткого огня. Русские, стремившиеся вернуть утерянную территорию, вновь атаковали на своем секторе 9 июля 1943 г. В результате ими за считаные минуты было потеряно 6 танков»[38].

Эта панорамная фотография части советских танков, уничтоженных утром 6 июля 1943 г. на поле перед дер. Степной (всего было заявлено о потере 89 машин), позволяет представить себе интенсивность и накал танковых боёв периода Курской битвы.

Сложно сказать, каким образом выверялись данные об успехах перечисленных офицеров с учётом времени составления представлений — декабря 1944 — февраля 1945 гг.

Ещё сложнее с уверенностью судить о том, насколько приведенные цифры соответствовали действительности хотя бы потому, что немцы далеко не всегда имели возможность вести точный учёт уничтоженных единиц бронетехники и артиллерии РККА. Проверить данные сводок за давностью лет тем более невозможно.

Феноменальный успех экипажей всего нескольких «Фердинандов», походящий, однако, на мистификацию, ещё встретится нам в ходе повествования. Но даже если допустить, что штаб 656-го полка подошёл к задаче учёта добросовестно, то непротиворечивым объяснением завышения приведённых цифр представляется элементарный «человеческий фактор». Пользуясь дальностью действительного огня, каждая самоходка успевала выстрелить по целям пару десятков раз, прежде чем все они начинали гореть или отходить. Причём если наводчик вёл огонь по одному танку и отмечал попадание по остановке или дыму, то переключался на другой. Он вряд ли задумывался и заботился о том, что его жертву «подбил» и записал на свой счёт экипаж ещё одной машины. Разве что вид пылающих «тридцатьчетвёрок» с сорванными с погона башнями мог подвигнуть его к прекращению огня по заведомо выведенной из строя вражеской технике. С учётом дистанции, зачастую страхующей «Фердинанды» от поражения ответным огнём, у немцев могло возникать состояние ража. Иллюстрацией может послужить оставленное упомянутым ранее Людерсом описание дуэли крупных калибров 9 июля:

«Повсюду можно было увидеть вспышки. Казалось, что в твою сторону летит большой мяч. Через мгновение следовал сильный удар по боевой машине. Цели поглощали нас, одна за другой»[39].

Подобные примеры встречаются и в отечественной литературе. Бывший артиллерист В.Н. Сармакешев описывает свое состояние так:

«В горячке боя взрывы никто не считает, и мысли только об одном: о своем месте в бою, не о себе, а о своем месте. Когда артиллерист тащит под огнем снаряд или, припав к прицелу, напряженно работает рулями горизонтального и вертикального поворота орудия, ловя в перекрестие цель (да, именно цель, редко мелькает мысль: „танк“, „бронетранспортер“, „пулемёт в окопе“), то ни о чем другом не думает, кроме того, что надо быстро сделать наводку на цель или быстро толкнуть снаряд в ствол орудия: от этого зависит твоя жизнь, жизнь товарищей, исход всего боя, судьба клочка земли, который сейчас обороняют или освобождают»[40].

Так или иначе, «Фердинанды» показали себя действительно грозными соперниками. И если сложно сказать наверняка, прославились ли они на весь мир[41], то в памяти фронтовиков остались навсегда. Вот один из примеров, случившийся уже на исходе битвы:

«На Курской дуге мне пришлось пережить первое большое потрясение, став очевидцем гибели орудийного расчета своих боевых друзей. И сейчас эта страшная картина стоит перед глазами.

Утро. Серое, хмурое. Идет бой, но в стороне. Мы в окопе, отрытом рядом с орудием, ждем. Местность — равнина, все кругом видно, как на ладони. Во время обстрела в такой обстановке выживает лишь тот, кто надежно закопается в землю. Свою „сорокапятку“ (орудие калибром 45 мм) мы тоже спрятали в окопчик, сделанный наклонно, чтобы в нужный момент ее можно было выкатить для боевых действий.

„Фердинанд“ № 112 1-й роты 653-го батальона подорвался на мине и был брошен экипажем. Велосипед на переднем плане, видимо, принадлежит одному из красноармейцев, взобравшихся на трофей (архив Н. Арзамасовой).

Моросит дождь. „Фердинанд“, немецкое самоходное орудие, медленно ползет справа. Там его должна встретить 76 мм пушка. Зябко. Тревожно. В окопе нас восемь человек — тесно, зато тепло. И веселее — травим разные байки. Ужасно хочется курить. Но ни у кого нет спичек, а отсыревшие труты запалить не удается, хотя уже все поработали кресалами о кремни.

Глупо, конечно, нарваться на пулю или быть продырявленным раскаленными осколками, но прикурить надо. Поскольку желающих добыть живого огонька в соседнем окопе не находится, переваливаюсь за бруствер и ползу, огибая грязь. Чуть отполз шагов на 10–12, как позади раздался оглушительный грохот. Оглядываюсь и вижу огненночерный столб взрыва и кувыркающиеся в воздухе пушечные колеса. Поворачиваю и пробираюсь назад… На месте окопа — воронка. Леденящее кровь зрелище — останки расчета. Вместе с моими товарищами здесь находились и командир взвода, и еще кто-то из офицеров. Как после выяснилось, по окопу долбанул „Фердинанд“. Снаряд прошил бруствер и разорвался внутри земляного убежища.

Весь день я был как помешанный. Чудовищным, невероятным казалось мне то, что произошло на моих глазах. Всем существом своим не мог я принять непоправимого, рокового. Не верилось, что тех, с кем только что был рядом, близко, делил каждую минуту солдатской жизни, уже никогда не увижу, не услышу, что их уже нет и не будет. Чувство присутствия их еще долго меня не оставляло…

Случилось это за селом Черняевом неподалеку от местечка Красный уголок 26 июля 1943 года. Такое не забывается, не сотрется в моей памяти никогда»[42].

Осмотр командирами Красной армии подбитых и оставленных на поле боя «Фердинандов» № 723 (слева) и 702 (справа) 7-й роты 654-го батальона.

При этом вновь следует оговориться: нет абсолютной уверенности в том, что и в этом отрывке идёт речь о «Фердинанде». Бойцы Красной армии, опознавая их на «Огненной дуге» среди прочей немецкой бронетехники, зачастую располагали и довольствовались условным набором внешних признаков, как то:

«По пушке. Ствол — шесть метров»[43], «…громадина тоже с большой пушкой, имеющей дульный тормоз, башня этого монстра не вращалась»[44].

Наряду с детищем Порше это могла быть любая из немецких боевых машин с кормовым расположением боевой рубки.

Однако количество не выдержавших испытания боем «Фердинандов» на сегодняшний день точно известно и задокументировано. Безвозвратные потери 656-го полка истребителей танков к моменту окончания битвы составили 39 самоходок. Часть из них, что остались в районе Понырей и совхоза «1-е Мая», была идентифицирована офицерами Главного бронетанкового управления РККА, по итогам чего составлена следующая таблица:

Источник: ЦАМО РФ. Ф. 38. Оп. 11377. Д. 9. Л. 7–9.

Приведённые данные наглядно демонстрируют, что немалая часть грозных самоходок на шасси Порше была выведена из строя благодаря мастерской работе советских сапёров. Забегая вперёд, следует отметить, что именно ходовая часть наряду с чудовищным весом и маневренностью ещё не раз сослужат «Фердинандам» дурную службу на их боевом пути, как на Восточном, так и на Западном фронтах. Итоги их действий на Курской дуге не могли не породить вопросов касаемо конструкции и тактики применения и у немецкого командования, и у последующих поколений историков.

«Фердинанд» № 524 1-й роты 654-го батальона, подорвавшийся на фугасе.

Унтер-офицер Бом в своем рапорте от 19 июля 1943 г., адресованном генерал-майору Хартманну в министерстве Шпеера, отзывался о первых боевых операциях «Фердинандов» следующим образом:

«Достопочтенный генерал Хартманн!

Позвольте доложить вам о боевых операциях нашего „Фердинанда“. В нашем первом бою мы успешно справлялись с бункерами, позициями пехоты, артиллерии и противотанковых орудий. Наши боевые машины находились под обстрелом вражеской артиллерии на протяжении трех часов, сохранив при этом боеспособность! Первой же ночью мы уничтожили несколько танков, остальным удалось отступить. Под нашим яростным огнем расчеты артиллерийских и противотанковых орудий бежали, не разбирая дороги.

Вдобавок к множеству артиллерийских батарей, противотанковых орудий и бункеров в первых боях наш батальон записал на свой счет 120 танков. В первые несколько дней мы потеряли 60 человек, в основном из-за мин. Все вокруг было заминировано настолько густо, что не спасали даже „минные псы“[45]. А однажды мы, к несчастью, даже попали на одно из своих минных полей!

Было нелегко, но мы достигли всех поставленных перед нами целей! С нами был и сам главный инспектор танковых войск, генерал Гудериан. Насыщенность русских отрядов оружием значительно возросла! У них появилась артиллерия в невиданном ранее количестве — они даже открывают из нее огонь по отдельным солдатам! У них много противотанковых пушек и очень хорошего переносного противотанкового оружия (броня нашего „Фердинанда“ была пробита снарядом калибра 55 миллиметров). Во время первой операции безвозвратные потери составили 6 машин[46], одна из которых получила прямое попадание в открытый люк механика-водителя и загорелась — один убитый, трое раненых. Вторая загорелась по неизвестным причинам (возможно, неисправность выхлопной трубы), и еще одна сгорела после того, как ее генератор вспыхнул от перегрузки во время попытки выехать из болота. Три других были повреждены минами — во время вражеской контратаки экипажам пришлось их взорвать.

Нам не всегда везло. Когда мы находились возле железнодорожной насыпи, PzKpfw III с другой стороны получил прямое попадание и, взлетев в воздух, приземлился прямо на один из „Фердинандов“, сломав ему ствол, прицел и защитную решетку двигателя. Во втором батальоне крышу одного из „Фердинандов“ пробил крупнокалиберный снаряд.

Во время второй операции, в оборонительном бою к востоку от Орла, мы были более успешны. Безвозвратные потери — всего две машины (одна взорвана экипажем). Самоходка под командованием лейтенанта (Терьете) в одном бою уничтожила 22 танка. Было подбито множество танков, и „Фердинанды“ принимали деятельнейшее участие как в оборонительных, так и в наступательных операциях. Командир одного из самоходных орудий уничтожил семь из девяти танков американского производства, приблизившихся к нему.

Орудие машины прекрасно. Любому вражескому танку хватает одного-двух попаданий, даже КВ-2 и „американцам“ со скошенной броней. Однако фугасные снаряды зачастую вызывают длительные задержки в стрельбе, так как гильзы заедает в пушке — что порой очень некстати. Одно из орудий наших машин получило прямое попадание, второе разорвало, и третье — взорвалось, не выдержав давления. Мы заменили их стволами с уничтоженных машин, как и многие другие поврежденные части — нам удалось вытащить с поля боя все сломавшиеся машины. Также, по моему предложению, мы прикрыли защитные решетки дополнительными крышками, так как русские стреляют по нам снарядами с фосфорными зарядами и сбрасывают такие же бомбы с самолетов.

„Фердинанды“ показали себя с наилучшей стороны. Зачастую они вносили решающий вклад в бой, и я хотел бы отметить, что без машин этого класса противостоять крупным группам вражеских танков было бы непросто. Одних штурмовых орудий для этого недостаточно. Электрическая трансмиссия показала себя с наилучшей стороны, приятно удивив как водителей, так и экипаж. Поломок непосредственно двигателей и электрических подсистем было очень немного. Однако для машины такой массы двигатель все же слаб, а гусеницы — излишне узки. Если машина будет переделана в соответствии с фронтовым опытом, это будет замечательно!

Неопознанный „Фердинанд“, уничтоженный авиабомбой. В отличие от фотоснимка, приведённого ранее, на этом крышка уцелевшего ящика для инструментов открыта.

Один из „Фердинандов“ по ошибке получил от PzKpfwIV попадание в рубку. Командира „Фердинанда“ разорвало надвое. Второму противотанковая пушка попала прямо в ведущее колесо. Еще один получил попадание от Т-34 с 400 метров (он был окружен семью Т-34). Снаряд пробил броню, не нанеся другого урона. Один из Фердинандов, занимавший во время ночного боя передовую позицию, в ближнем бою был поврежден и ослеплен, в итоге заехав в кювет. В подобных случаях нам бы очень пригодился курсовой пулемёт. Боковые люки слишком малы, да и через них толком не прицелишься.

Большой ошибкой с нашей стороны является то, что вместо того, чтобы приложить дополнительные усилия по уничтожению или захвату подбитых и брошенных вражеских танков и орудий, мы просто оставляем их на поле боя. К примеру, если оставить на нейтральной полосе 45 вражеских танков, двадцати из них утром там уже не будет. За ночь русские успеют вытащить их полугусеничными машинами. Подбитые нами летом и оставленные на поле танки уже зимой вновь оказались в руках русских. Через несколько недель минимум полсотни из них вновь обретут боеготовность — и мы еще будем гадать, откуда русские берут столько танков. Мы дорого платим за это — потом и кровью. Вспоминается, как во время нашей первой операции мы оставили нетронутыми все подбитые русские танки, так же, как и артиллерийские орудия и с противотанковыми пушками — многие из них неповрежденные и с боезапасом. Отрытые траншеи и укрепления также остались целыми. Когда фронт пришлось откатить назад, все это вновь перешло в руки русских.

То же самое было и здесь. Американские танки остались там, где их подбили. Стоило бы рассматривать их в качестве материалов, столь нужных для создания нового оружия. Это позволит нам получить большое количество качественного металлолома (притом что металл у нашей промышленности зачастую в дефиците) для производства нового оружия. Так наша промышленность сможет получить многие тысячи тонн так необходимых ей ресурсов, и вместе с тем мы лишим противника шансов быстро восполнить свои потери путем ремонта или разборки на запчасти. Знаю, у нас уже есть пункты сбора металлолома, но этот процесс можно интенсифицировать. Зачастую железнодорожные составы долго стоят пустыми на станциях, когда в это же время их можно было бы привлечь для перевозки материалов.

„Фердинанды“ на фото весьма сложно идентифицировать, однако первый из них, скорее всего, загорелся, не доехав до передовой, — на это указывает стоящий позади второй самоходки автомобиль.

Я слышал, нам удалось эвакуировать с поля боя все неисправные „Фердинанды“. Но они прибыли слишком поздно, и их было слишком мало. Нам бы их вдесятеро больше, тогда бы они действительно внесли существенный вклад. Надеюсь, их новая модификация вскоре будет готова к производству. Что же касается меня, то я в порядке, и надеюсь, что и герр генерал вновь в полном здравии.

Хайль Гитлер!

/подпись/ Унтер-офицер Бом»[47].

«Фердинанды» действительно не были изначально оснащены противопехотным оружием. Сам Гудериан не церемонился с выражениями в своих мемуарах:

«…Они не имели пулемётов и поэтому, когда врывались на оборонительные позиции противника, буквально должны были стрелять из пушек по воробьям»[48].

«Фердинанд» № 323 3-й роты 653-го батальона. Подорвавшись на мине, был уничтожен экипажем.

Сетования генерал-инспектора танковых войск оказались запоздалыми. Однако он был последователен в своём критическом анализе «Фердинандов» и их боевого применения на начало сентября 1943 г. и в послевоенные годы в обзорном труде, подготовленном для отдела оперативной (германской) истории исторического управления Вооруженных сил США[49]. Впечатление же от приведенной выше его пренебрежительной метафоры разбивается примерами, подобными следующему, — опять-таки без полной уверенности, что за детище Фердинанда Порше не была принята другая вражеская САУ:

«Осведомитель „Токарев“, красноармеец истребительного дивизиона (начальник отдела „Смерш“ майор Колесников), подбил немецкую самоходную пушку „фердинанд“, когда приближалась вторая такая пушка, у „Токарева“ вышла из строя противотанковая пушка. „Токарев“, схватив противотанковые гранаты, бросился под гусеницы „Фердинанда“ и, взорвав ее, погиб смертью xpaбрых»[50].

Манштейн вторил Гудериану: «Интерес к новой технике привел его (Гитлера. — Ю. Б.) к переоценке её возможностей. Вследствие этого он рассчитывал, что горстки штурмовых орудий или новых танков „Тигр“ будет достаточно в ситуации, когда большие массы войск утратят шансы на успех»[51]. Хотя фельдмаршал явно пытался снять с себя ответственность за поражение, в данном случае его суждения о Гитлере резонны. Как известно, фюрер надеялся, что новые технологии сами по себе смогут переломить ход войны, и пример с «Фердинандами» является лишь одним из многих. Небезынтересно отметить, что как в отечественной, так и в зарубежной литературе встречаются утверждения о практике стрельбы из ручного пулемёта MG-34 через ствол орудия некоторыми экипажами «Фердинандов»[52]. Документальных подтверждений этого до сих пор не найдено, но факт остаётся фактом — оставшийся без прикрытия пехоты «Фердинанд» был полностью беззащитен.

Полевые работы без оглядки на «Фердинанд» № 113. Автор фото — Я.Н. Халип, июль 1943 г.

Американский военный историк Тимоти Кутта констатировал:

«„Элефанты“[53] в России потерпели неудачу, поскольку не были применены должным образом. Их ошибочно использовали в качестве штурмовых орудий, двигающихся вперед с танками и пехотой с тем, чтобы участвовать в ближнем бою. Но „Элефанты“ были истребителями танков, и должны были быть размещены с учетом особенностей местности на ключевых позициях с широкими секторами обстрела. Тогда они могли бы легко и с безопасного расстояния уничтожать огромное количество советских танков, тем самым срывая наступления и контратаки противника. Неуязвимые для ответного прицельного огня почти всех советских орудий, „Элефанты“ могли бы контролировать поле боя, пока у них не закончатся боеприпасы или не вмешается вражеская авиация.

Однако Вальтер Модель, впечатлённый бронированием и вооружением „Элефантов“, распорядился ими по наихудшему из возможных сценариев. Он использовал их против окопавшейся пехоты, которая была прикрыта противотанковыми орудиями, артиллерией и авиацией. Несмотря на то, что „Элефанты“ продвигались при поддержке пехоты, советские войска к тому времени научились отбивать такие атаки. Во-первых; артиллерийский и пулемётный огонь заставлял пехоту залечь и отсекал её от танков. Командирам машин приходилось отказываться от наблюдения из открытых люков, что затрудняло выбор целей и наблюдение за ходом боя. Беззащитные и ослеплённые, истребители танков могли быть подорваны простыми пехотинцами, которые в полной безопасности могли подойти к машине вплотную практически с любой стороны»[54].

«Фердинанд» № 11–02 штабной роты 654-го батальона осматривают офицеры штаба Центрального фронта. В центре слева стоит командующий фронтом генерал армии К.К. Рокоссовский. На лобовых бронелистах корпуса и рубки заметны следы попаданий снарядов. Судя по характеру повреждений ходовой части, самоходку вывел из строя подрыв фугаса.

Офицеры Управления по использованию опыта войны Генерального штаба Красной армии, буквально по горячим следам резюмируя применение самоходок в первой фазе Курской битвы, были не менее категоричны:

«Введённые противником в большом количестве тяжёлые танки типа „Тигр“ и самоходные орудия „Фердинанд“ не выполнили той задачи, которая на них возлагалась, и, следовательно, не оправдали надежд немецкого командования»[55].

Сохранилось донесение советского офицера, командовавшего частью в Курской битве:

«…Свои потери материальной части и личного состава в бою 10 июля 1943 г. могу объяснить тем, что примерно в 11:00 немцы ввели в бой новые танки Фердинанда типа „артштурм“, вооруженные длинноствольной 88-мм пушкой… Тактика их действия была такова, что они следовали немного позади наступавших танков, заставляя наши засады обнаруживать себя открытием огня, после чего поражали их одним-двумя прицельными выстрелами, находясь за дистанцией прицельного огня.

…Все попытки подпустить эти штурмовые орудия и бить по ним в упор оказались неудачными — их броня не пробивается снарядами наших танковых и противотанковых пушек даже с предельно коротких дистанций…

…удалось повредить ходовую часть одного такого артштурма и, вероятно, поджечь другой из них…

Думаю, из имеющихся в настоящее время у немцев новых образцов танковой техники эти представляют наибольшую опасность…

Подпись: майор Блинов»[56].

Появление у противника столь мощной САУ не могло не стать поводом для беспокойства военного руководства СССР и лично Сталина. Заместитель командующего бронетанковыми войсками Красной армии Н.И. Бирюков приводил в своих записках его слова:

«Немцы могут накопить к весне штук 600 „Тигров“ и „Фердинандов“. Нужно нам к этому времени иметь танки и самоходные установки с пушкой большего калибра»[57].

Как мы знаем, опасениям Верховного главнокомандующего в количественном отношении не суждено было сбыться. Однако из дебюта «Фердинандов» на Курской дуге были сделаны качественные выводы. Появление этой машины на фронте послужило катализатором в работе над целым рядом проектов. С ним связывают идею создания советской самоходно-артиллерийской установки на базе среднего танка Т-34, получившей на стадии проекта обозначение СУ-100. Иногда речь и вовсе заходит о копировании инженерами Уралмашзавода конструкции «Фердинанда», что, разумеется, не соответствует действительности[58].

Тяжёлый танк «объект 701» (будущий ИС-4), требования на который разработали в ноябре 1943 г., также создавался именно в противовес «Фердинанду». Ускорение работ по 122-мм танковой пушке Д-25 также принято связывать с творением Фердинанда Порше, хотя, справедливости ради отметим, эту пушку начали разрабатывать еще раньше[59].

Советским бронетанковым войскам вообще и танкам ИС в частности ещё не раз доведётся потягаться с «Фердинандами» уже в ходе отступления гитлеровцев к границе СССР и за его пределами. Но тогда, в августе 1943 г., оба понёсших серьёзные потери батальона истребителей танков были выведены в тыл с фронта, оставшегося за Красной армией.

Вывод 656-го полка тяжёлых истребителей танков в тыл во второй половине августа сопровождался рядом курьёзов. Закреплённые в документах, они, с одной стороны, демонстрируют, насколько высшее немецкое командование и лично Гитлер дорожило «Фердинандами». Но при этом даже он подчас не знал, как ими следует распорядиться.

«Фердинанд» № 511 5-й роты 654-го батальона тяжёлых истребителей танков во время транспортировки для передачи в состав 653-го батальона. На железнодорожной платформе SSyms также размещены запасные траки.

13 августа Гудериан записал:

«Фюрер решил вооруженный „Фердинандами“ 654 батальон и 216 батальон штурмовых танков немедленно вывести и перебросить в Днепропетровск, чтобы снова восстановить их там, вблизи танковых заводов с их ротами-мастерскими, полную боевую готовность имеющихся танков.

653 батальон „Фердинандов“ в качестве персонального (отдельного. — прим. Ред.) подразделения перебросить в Орлеан, чтобы переобучить его там на тяжёлые противотанковые „Пантеры“; Батальон подчинить 58 резервному танковому корпусу»[61].

Две недели спустя решение сменилось на прямо противоположное: оставшиеся в строю «Фердинанды» в количестве 50 машин и 19 самоходок понёсшего большие потери 654-го батальона передали в 653-й.

Его личный состав отправили в Орлеан для переучивания на новые типы истребителей танков «Ягдпантера». Ремонтные роты двух батальонов «Фердинандов» также были объединены. Оберлейтенант 654-го батальона Вольфганг Ремер, военный чиновник Рудольф Шафранек разделили ответственность за ведение работ. Следует подчеркнуть, что тот же Гудериан предлагал не отправлять «Фердинанды» на Восточный фронт,

«так как эти подразделения, вследствие ничтожной подвижности в условиях грязи и зимы в ближайшие месяцы могут вводиться в бой на Востоке лишь ограниченно»[62].

Событиям осени 1943 г. было суждено испытать его правоту.

Унтер-офицер 653-го батальона Хорст Тайс, описывая следование до места назначения, вспоминал:

«…Отступление началось: от Ямской, через Stovo-Kolodes[63] и Mal-Gat[64] в Орел. К 30 июля 1943 проехали Карачев и были в Брянске. Нам не удавалось выспаться короткими ночами в течение последних нескольких недель. Нечего было даже думать о передвижениях до наступления темноты. Топливо (накачано вручную из бочек, от 600 до 700 литров на машину), боеприпасы и продовольствие, как правило, перевозились по ночам, а светать начинало уже в 4 часа.

1 августа я подхватил желтуху и был госпитализирован вследствие истощения. Наш медик оберфельдфебель, Шурванц, мог лишь кормить меня „бисквитами с чаем“, так что я сбежал из санитарного взвода и дорого поплатился за это.

16 августа 1943 года, наконец, сбылось мое желание — я стал радистом экипажа командирской машины (тактический номер 621) фельдфебеля Мюллера. 18 августа 1943 года гауптман Баумунк принял командование батальоном от будущего полковника Штайнвахса. Батальон погрузился на эшелоны до Днепропетровска 22 августа 1943 года. Мы взяли с собой мешок свежего картофеля, дабы обеспечить своё существование в пути. По прибытии заняли квартиры в пригороде Днепропетровска…»[65].

Между тем транспортировка батальона из Брянска вызвала множество трудностей. Нелегко было и подготовить в Днепропетровске подходящее место для ремонта, так что одна задержка следовала за другой. Это заставило Верховное командование провести инспекцию транспортировки, назначив для её проведения офицера бронетанковых войск. По итогам проверки им был подготовлен и 1 сентября направлен по команде следующий рапорт:

«А) Батальон „Фердинандов“

Во время посещения были сделаны следующие наблюдения:

I. Почему начало технического обслуживания было назначено лишь на I сентября?

1. Первые подразделения батальона (часть роты технического обслуживания и четыре „Фердинанда“) прибыли лишь 26 августа.

2. Проблемы с поиском места для проведения ремонта.

а) Так как большая часть подходящих для этого мест уже была занята, для их выделения понадобились длительные переговоры.

б) Освобождение места было закончено лишь 29 августа.

в) Необходимо было должным образом его подготовить — выстелить стальными пластинами, заполнить подземные полости, чтобы пол выдержал вес „Фердинандов“.

г) Обеспечение подвода воды.

д) Подключение электричества.

3. Так как процесс ремонта включает в себя поднятие больших тяжестей (так, к примеру, боковые броневые пластины весят по 1200 килограмм), для этого необходимо использовать краны, на что может уходить много времени.

4. Батальон нуждался в длительном, капитальном ремонте, и потому приготовления были сделаны именно для этого.

II. Почему предположительный срок ремонта составляет от 4 до 6 недель?

1. Так как батальон находился в бою на протяжении трех недель без возможности осуществления технического обслуживания и ремонта, большая часть машин нуждается в капитальном ремонте (в целях недопущения подобного стоит отводить машины на техническое обслуживание каждые 5–6 дней).

2. Все машины нуждаются в улучшении конструкции. Приложение I содержит подробную информацию относительно этого вопроса. Наиболее важным является:

а) Улучшение защитных решеток двигателя.

б) Защита топливопровода.

в) Установка гибкого отводка на трубу подачи воды.

г) Модификация альтернатора.

III. Сколько машин может быть быстро подготовлено к бою без капитального ремонта?

I) Спустя неделю после прибытия в Днепропетровск десять „Фердинандов“ уже были ограниченно боеспособны.

2) Срочный ремонт оставшихся „Фердинандов“ был невозможен, так как все ремонтные работы, требующие снятия рубки, занимают длительное время.

3) Командир батальона высказался против частичного ремонта, добавив, что после подобного ремонта не может гарантировать надежность машин в бою.

4) Необходимо принятие немедленного решения — либо ускоренный ремонт этих 10 „Фердинандов“, либо капитальный ремонт всех, так как каждое из этих решений потребует разных действий для его выполнения.

IV. Детальное техническое описание повреждений „Фердинандов“.

V. Что Генеральный штаб армии может сделать для ускорения ремонта?

1. Ускорить транспортировку.

2. Всемерно ускорить доставку:

а) 60 двигателей (OttoHL 120 ТRМ).

б) 100 квадратных метров броневых пластин (10 мм).

в) 50 квадратных метров броневых пластин (30 мм).

<…>

I. Ремонт и техническое обслуживание будут осуществлены:

1. В батальоне „Фердинандов“:

а) Ротой технического обслуживание 653—го батальона тяжёлых истребителей танков.

б) Ротой технического обслуживания 654-го батальона тяжёлых истребителей танков.

2. В батальоне „Штурмпанцеров“:

а) Большая часть машин в прикрепленных 545-й и 552-й ротах технического обслуживания.

б) Остальные в штатном отряде технического обслуживания.

II. Состояние транспортировки

1. Каждый день, начиная с 21 августа, из Брянска выходило по два эшелона.

2. Прибыло в Днепропетровск с 30 августа: 6 эшелонов (включая 14 „Фердинандов“ и ни одного штурмового орудия)

3. Один из эшелонов прибыл в Днепропетровск 31 августа, еще один — I сентября.

4. Последний эшелон выехал из Брянска 31 августа, включая машины, находившиеся в бою до 29 августа.

5. Проблемы с транспортом:

а) Иногда простои железнодорожных составов достигают 20 часов.

б) Многие машины перегреваются.

в) Поломка рельсов во время погрузки „Фердинандов“ на железнодорожные платформы (вес машин — 75 тонн).

г) Потеряно в результате действия бандитов: 2 полугусеничных грузовика „Маультир“»[66].

В Курской битве уцелело 50 «Фердинандов», но каждый из них требовал ремонта.

Источник: Miinch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 66–70.

Вскоре после прибытия в Днепропетровск первых грузовых составов с самоходками 656-му полку было приказано образовать смешанную боевую группу, состоящую из «Фердинандов» и штурмовых танков. Ценой немалого напряжения сил ремонтникам в течение семи дней удалось привести в боеготовность 15 «Фердинандов» и 25 штурмовых орудий. Конструкции машин не коснулись улучшения, но для большей части их была произведена замена гусениц и двигателей. Правда, следствием показанных темпов работы стал в том числе и выход из строя трёх самоходок и двух штурмовых танков прямо по дороге на погрузку боевой группы[67].

Невзирая на это, утром 11 сентября 1943 г. смешанное подразделение 12 «Фердинандов» и 13 штурмовых танков) под командованием гауптмана Баумунка было погружено в железнодорожный состав в Днепропетровске. Местом назначения были Синельниково и Павлоград, расположенные на направлении советского продвижения в северный сектор группы армий «Юг».

Боевой группе было приказано удержать железную дорогу Синельниково — Павлоград и дорогу Павлоград — Дмитриевка. Во время этой операции подразделение редко вступало в огневой контакт с противником; был уничтожен всего один бронеавтомобиль и захвачено пять противотанковых орудий калибра 76,2 мм. Однако, несмотря на более чем скромное количество боевых столкновений, многие машины пали жертвами длительного движения своим ходом, и их с превеликим трудом пришлось эвакуировать.

Ситуация, наблюдавшаяся всюду, где применялись «Фердинанды»: вышедшую из строя в результате действий противника или механической поломки машину буксировали на ближайшую железнодорожную станцию, а затем предоставляли своей судьбе.

Большое отступление в середине сентября 1943 г. прервало и капитальный ремонт «Фердинандов» и штурмовых танков в Днепропетровске. Весь батальон технического обслуживания, другие ремонтные службы и служба материального обеспечения перебазировались для продолжения срочного ремонта в Никополь. 19 сентября 1943 г. 656-й полк тяжёлых истребителей танков получил от Верховного командования приказ направить все готовые к бою машины на Запорожский плацдарм. Этот плацдарм на восточном берегу Днепра необходимо было удержать любой ценой. Он прикрывал крупнейшую в Европе гидроэлектростанцию Днепрогэс с плотиной длиной 760 метров, чьи турбины вырабатывали электроэнергию для всей индустриальной зоны Украины.

Плацдарм находился в зоне ответственности ХХХХ танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Хейнрици. Корпус включал в себя шесть дивизий и 656-й полк тяжёлых истребителей танков в качестве мобильного резерва. Из него были сформированы две боевые группы, каждая под командованием одного из батальонных командиров: группа «Север» под командованием майора Георга Баумунка (653-й батальон тяжёлых истребителей танков) и группа «Юг» под командованием майора Бруно Каля (216-й батальон штурмовых орудий). В случае необходимости вторая боевая группа временно поступала под командование гауптмана Хорстманна или гауптмана Клетта из батальона Каля.

Ситуация с боевыми машинами полка была поистине катастрофической. Почти сорок «Фердинандов» и две трети штурмовых танков всё ещё проходили капитальный ремонт в Никополе. Однако остававшиеся в строю «Фердинанды» продолжали своей огромной огневой мощью оказывать поддержку во многих боях по всему плацдарму. Особенно ожесточенной оказалась схватка за город Ново-Александровку в южной части плацдарма. Именно там «Фердинанды» и штурмовые танки 10 октября 1943 г. отразили атаку советской бронетехники. Полк отрапортовал о 48 уничтоженных советских танках.

Ранним утром 13 октября «Фердинанды» были отозваны с плацдарма. Огромные боевые машины медленно переправились по плотине на западный берег Днепра, и вскоре после этого, 15 октября, плотина была взорвана. В те же дни был эвакуирован плацдарм у Запорожья.

УЧАСТИЕ 653-ГО БАТАЛЬОНА В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ В ОКТЯБРЕ 1943 Г.

Источник: Miinch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 71.

«Фердинанд» 3-й роты 653-го батальона, известный как «Мёртвая голова» — на переднем бронелисте самоходки заметен нарисованный череп с костями. Запорожский плацдарм, октябрь 1943 г.

23 октября 1943 г. Командир третьей роты 653-го батальона тяжёлых истребителей танков оберлейтенант Ланге был серьёзно ранен осколком бомбы и позже скончался от полученного ранения. Командование ротой принял оберлейтенант Коннак.

Для 656-го полка тяжёлых истребителей танков начался очень беспокойный период. Полк был разделён между тремя армейскими корпусами. Четырнадцать «Фердинандов» отправились в LVII армейский корпус возле Кривого Рога, из них 6 самоходок были прикреплены к 11-й танковой дивизии, укрепившейся в этом районе, чтобы предотвратить возвращение города советскими войсками. Ещё четыре боевые машины были прикреплены к XXX армейскому корпусу, ещё три — к XVII армейскому корпусу.

«Фердинанды» и «Бруммбары» полка принимали постоянное участие в боях, часто являясь последней линией обороны теснимого противником немецкого фронта. В ходе боёв с 24 по 26 октября экипажем одного из «Фердинандов» была уничтожена советская самоходка СУ-152, однако несколько дней спустя и самой немецкой машине потребовался основательный ремонт — текучка боеготовой техники в полку лишь набирала обороты.

28 октября по меньшей мере два «Фердинанда» 2-й роты действовали в составе боевой группы, состоявшей из «Тигров» 2-й роты 16-го танкового полка и машин 506-го батальона. Согласно устному распоряжению полковника Майнрада фон Лаухерта самоходкам надлежало не допустить в районе Моисеевки прорыва советской бронетехники в южном направлении. Два дня спустя боевая группа Лаухерта двигалась маршем на северо-восток, тесня советские войска к р. Ингулец с тем, чтобы занять позиции уже там.

Начиная с 10 ноября 1943 г. полковой штаб размещался в деревне немецких колонистов Блюменфельд, недалеко от Петрополя. Оттуда 13 ноября 1943 г. боеспособные машины отправились на Никопольский плацдарм, который требовалось любыми способами удержать на протяжении зимы 1943-44 гг.

Военный историк А.В. Исаев отмечает: «Гитлер придавал большое значение удержанию района Никополя, важного как с экономической точки зрения (место рождения марганцевой руды), так и с точки зрения сохранения за собой Крыма. На Никопольский плацдарм была введена свежая 24-я танковая дивизия и остатки 656-го полка истребителей танков „Фердинанд“. Прибытие резервов позволило немцам избежать развала обороны на плацдарме»[68].

Первое оборонительное сражение на плацдарме началось 20 ноября 1943 г. Весьма важными для удержания немецкой оборонительной линии были бои за деревни Mareevka[69] (20 ноября 1943 г.) и Катериновка (23 ноября 1943 г.). Особенно успешно «Фердинанды» проявили себя в бою у Мирополя. Их экипажами было заявлено об уничтожении 54 русских танка, 21 из них — экипажем лейтенанта Франца Кречмера (наводчик унтер-офицер Алоиз Моосдиль; водитель унтер-офицер Гейнрих Аппель; радист обер-ефрейтор Петер Шейд; первый заряжающий канонир Отто Исен; второй заряжающий канонир Пауль Шмидт). За этот бой лейтенант Франц Кречмер 17 декабря 1943 г. был награждён Рыцарским крестом Железного креста.

Показанная в нём немцами результативность поражает воображение. Однако не меньшее внимание привлекают расхождения в доступных описаниях данного боя.

«Фердинанд» № 121 1-й роты 653-го батальона во время дозаправки. Рядом с самоходкой лежат порожние бочки из-под горючего — дуэт двигателей «Майбах» был весьма прожорлив. Никопольский плацдарм, ноябрь 1943 г.

Гудериан в заметках к докладу Гитлеру об армейских танкоремонтных службах при группе армий «Юг» писал:

«25.11 8 (sic!) „Фердинандов“ подбили 54 танка»[70].

Но обратимся вновь к воспоминаниям Хорста Тайса:

«Большим достижением нашего батальона ознаменовалось 24 ноября 1943 года, когда всего 3 „Фердинанда“ отразили нападение порядка 70 русских танков Т-34. Мы уничтожили 47 вражеских машин, не понеся никаких потерь. Лейтенант Кречмер внёс львиную долю в это истребление и получил Рыцарский крест»[71].

Расхождения в дате и количестве подбитых советских танков можно было бы списать на превратности памяти. Однако непосредственный очевидец событий тех дней пулемётчик Ганс Киншерманн описывал их развитие так:

«23 ноября. На рассвете просыпаемся от грохота пушек — противник предпринимает обстрел позиций нашей пехоты на правом фланге. Под разрывы вражеских снарядов думаем только об одном — как бы выдержать натиск русских. Наши мысли неожиданно прерывает гул моторов, заглушающий даже гром канонады. Я чувствую, что дрожат даже стенки окопа. Такое ощущение, будто мы стали свидетеля настоящего землетрясения. Гул с каждой минутой становится все громче и громче.

По дну оврагу движется какая-то машина чудовищных размеров. Она кажется такой же огромной, как дом, но у нее имеется орудийный ствол. Насчитываю четыре таких стальных монстра. Ничего подобного я раньше не видел. Они двигаются на огромных гусеницах; скорость небольшая, прогулочная.

Бой у Мирополя 25 ноября 1943 г. по описанию Ганса Киншерманна. Реконструкция Д. Базуева.

Мы выглядываем из окопов, стараясь получше разглядеть невиданных механических гигантов. Даже у наших ветеранов нет никаких объяснений на этот счет. Затем по траншеям быстро, как лесной огонь, распространятся слух: это „фердинанды“, новые 75-тонные самоходные противотанковые орудия с 88-мм пушкой и специальным прицелом, позволяющим уничтожать вражеские танки на неслыханных расстояниях. Какой-то унтер-офицер сообщает нам, что эти громадины управляются двумя огромными дизельными двигателями и двумя электрическими моторами. Они передвигаются на необычайно широких гусеницах, но, несмотря на это, все равно проваливаются в здешнюю грязь. Дождь и грязь — худшие враги „фердинандов“, способные совершенно обездвижить эти грандиозные машины. Таким образом, „фердинанды“ лучше подходят для позиционных и оборонительных сражений. На какое-то время пять таких грозных боевых машин направлены на наш участок передовой для испытания их технических качеств.

В связи с „Фердинандами“ я хотел бы рассказать об одном случае, произошедшем несколько дней спустя и подтверждающем их боевую мощь. Мы отбили атаку врага, и перешли в контрнаступление. Нас поддержали своим огнем четыре штурмовых орудия и четыре „Фердинанда“. Когда противник скрылся в поле подсолнухов и мы ворвались на позиции советских войск, на нас двинулись 22 танка „Т-34“. Штурмовые орудия и „Фердинанды“ откатились в овраг позади нас и скрылись из вида. Они дождались той минуты, когда „тридцатьчетверки“ подошли на благоприятное расстояние и обстреляли их, сразу же уничтожив шесть вражеских бронемашин. Остальные советские танки остановились и открыли ответный огонь. Когда противотанковые орудия, располагавшиеся у нас за спиной, снова дали залп, в воздух взлетели башни еще трех танков „Т-34“ и загорелись еще две боевых машины. Оставшаяся часть советских танков развернулась и, держась на почтительном расстоянии, двинулась на нас. Одиннадцать „тридцатьчетверок“ теперь располагались, как им казалось, на безопасном расстоянии. Однако они ошиблись в своих предположениях, и то, что случилось через несколько минут, было просто невероятно. „Фердинанды“ немного выехали из оврага, чтобы лучше разглядеть цели. Советские танки тем временем выстроились шеренгой на гребне небольшой высотки, чтобы, в свою очередь, лучше видеть нас, пехотинцев. Четыре „фердинанда“ выстрелили практически одновременно. Два танка „Т-34“ сразу же охватило пламя. Два удачных попадания! Вражеские танки отступают, но „фердинанды“ продолжают вести огонь. Загорается еще одна „тридцатьчетверка“, остальные отступают и скрываются за гребнем холма»[72].

Этот отрывок любопытен описанием тактики ведения боя экипажами «Фердинандов», но в первую очередь «усыханием» заявленного количества выбитых ими «тридцатьчетвёрок» с пятидесяти четырёх до четырнадцати, В сухом остатке мы имеем ситуацию, схожую с заявленными 656-м полком успехами на Курской дуге.

Тем временем канун зимы сполна проявился и в южных украинских широтах. Обильные снегопады, роковые для ходовых частей «Фердинандов», перемежались резкими заморозками. Экипажам приходилось растапливать паяльными лампами наледь внутри боевого отделения.

К концу ноября ситуация с самоходками 653-го батальона выглядела следующим образом:4 — готовы к бою; 8 — в краткосрочном ремонте; 30 — в капитальном ремонте; 4 — потеряны безвозвратно. Последние даже не были уничтожены в бою, а сгорели на марше вследствие самовоспламенения после среднего пробега в 2000 км. Из 45 штурмовых танков 216-го батальона в состоянии действовать и вовсе были всего две машины.

Эта непростая ситуация с боевыми машинами, вместе с крайне неудовлетворительным функционированием «Фердинандов» и штурмовых танков в зимнее время, не была тайной для армейского и высшего командования. Гудериан докладывал фюреру:

«Состояние 656 противотанкового полка, даже если это полноценное соединение должно сохраниться только на месяцы, требует немедленного вывода. Благодаря пополнению и собственному ремонту в тылу или в Генерал-губернаторстве может быть снова восстановлена боевая готовность за время пополнения около 8 недель»[73].

«Фердинанд» в необычном зимнем камуфляже, скрывающем тактические обозначения на броне.

В итоге было принято решение о выводе полка с фронта. Его предполагалось отправить на капитальный ремонт в Альпийские и дунайские рейхсгау, в Санкт-Пельтен и Санкт-Фалентин. 10 декабря 1943 г. 656-й полк тяжёлых истребителей танков получил следующий приказ:

«656-й полк тяжёлых истребителей танков выводится из сектора группы армий „Юг“ (район Кривого Рога / Никополя), и вместе с 653-м батальоном тяжёлых истребителей танков и 216-м батальоном штурмовых орудий направляется в Санкт-Пельтен для проведения ремонтных работ»[74].

Вторая крупная наступательная операция русских против Никопольского плацдарма началась во время движения полка по железной дороге. Боевая группа под командованием лейтенанта Кречмера, собранная из боеготовых «Фердинадов» и «Бруммбаров», была направлена назад на плацдарм для оказания поддержки находящихся в опасности пехотных дивизий к востоку от Днепра. Для этого задания штаб южной бригады инженерных войск выделил паром грузоподъёмностью в 1000 тонн. Солдаты, участвовавшие в операции, были награждены лично генерал-фельдмаршалом Шернером. Отступление боевой группы на западный берег Днепра началось 25 декабря 1943 г. на собранных инженерными войсками паромах. Очередное нападение советских войск застигло «Фердинанды» прямо во время погрузки. Принять бой было вынуждено отделение под командованием фельдфебеля Альфреда Шистля, командира «Фердинанда» № 334.

Праздничную атмосферу тех дней накануне Рождества как нельзя лучше иллюстрируют записки радиста Арнольда Кноппа, служившего при штабе 656-го полка:

«16 декабря. Очень холодно. Вновь шёл снег. В 14:00 проводилась проверка оружия. Четыре „Фердинанда“ боевой группы отправились к железной дороге <…>. Дата погрузки до сих пор неизвестна.

17 декабря. Сильный холод, мороз. Один из четырёх „Фердинандов“ полностью сгорел по дороге к железнодорожной станции. Остальные пять машин выдвинулись к ней сегодня. Все части поддержки были выведены с плацдарма. Эфир забит.

18 декабря. Облачно, очень холодно. Большинство машин переведено в другое подразделение. Имущество и инвентарь уже погрузили на составы. Дежурство.

19 декабря. Всё ещё холодно. Переведены наши оставшиеся машины. Русские снова атаковали. Несколько „Фердинандов“ были выгружены и отправлены в бой.

20 декабря. Ночь в карауле. Холодная погода. В округе действуют партизаны. Вчера на плацдарме было уничтожено 67 вражеских танков[75]. Эфир был сильно забит до самой полуночи.

21 декабря. Мороз. Сегодня „Фердинанды“ в бою. Вновь нападали русские. Активность в воздухе с обеих сторон. Завтра мы отходим к железнодорожной станции Никополя…»[76]

656-й полк покидал неуютную Россию — в известном смысле уподобляясь остаткам Великой армии Наполеона. В литературе встречаются сведения о его расформировании 31 декабря 1943 г.[77] И хотя официально этого не произошло, полку было более не суждено собраться воедино до конца войны.

В период с 16 декабря 1943 по 10 января 1944 г. весь полк на 21 транспортном составе был возвращен в Германию. В конце декабря в цехах завода «Нибелунгенверке», что в Санкт-Фалентине, и Венском армейском арсенале начался так долго откладывавшийся капитальный ремонт «Фердинандов» и штурмовых танков.

Модернизация «Фердинандов» в начале 1944 г. заслуживает отдельного рассмотрения. Однако рассказ о ней был бы неполон без описания проводившихся несколько ранее в советском тылу испытаний самоходок, ставших трофеями Красной армии. 20–21 июля 1943 г. на основании устного приказания командующего 13-й армией Н.П. Пухова были проведены стрельбы из различных артсистем по одному из подбитых в районе станции Поныри «Фердинандов». По их результатам специально созданная для этого комиссия под председательством майора Скребкова составила акт, направленный в штаб армии, а затем и Центрального фронта.

«Фердинанд» № 122, подорвавшийся на противотанковой мине в районе Поныри — совхоз «1-е Мая». Фото сделано до проведения испытаний самоходки обстрелом. Июль 1943 г.

Эти данные интересны тем, что стрельба велась боевыми снарядами с реальных дистанций. Результаты испытаний оказались следующими:

«Дистанция стрельбы из самоходки прямой наводкой — 3400 м, наиболее эффективный огонь — 1250–1500 м…

Проводились практические стрельбы по „Фердинанду“ из ПТР, 45—мм противотанковой пушки обр. 1937 г., 76—мм пушки ЗИС-З обр. 1942 г., 76-мм полковой пушки обр. 1927 г., 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г., 122-мм пушки обр. 1931/37 г., 122-мм гаубицы обр. 1938 г. Стрельбой установлено следующее.

45-мм пушка на дистанции 300 м под прямым углом встречи подкалиберным снарядом из 6 выстрелов по бортовой броне — 2 сквозных пробоины диаметром 22 мм. Снаряд дробится на мелкие части, поражая механизмы и экипаж.

С дистанции 150 м из 3 выстрелов подкалиберными снарядами — 3 сквозных пробоины диаметром 22 мм.

С дистанции 110 м стрельба по лобовой части подкалиберным снарядом, 6 выстрелов — пробивает броню на 50–60 мм, сердечник остается в броне. Бронебойный снаряд при стрельбе в лоб делает лунку 25–30 мм.

76-мм пушка ЗИС-З стрельба по бортовой броне с дистанции 400 м, 3 выстрела — сквозных пробоин 3 диаметром 27 мм. Разрушительная мощь такая же, как и у 45-мм подкалиберного снаряда. Бронебойный снаряд делает лунку глубиной 22–30 мм и шириной 100 мм.

Стрельба по лобовой броне с дистанции 200 м — подкалиберный снаряд делает лунку 100х110 м, сердечник остается в броне. При стрельбе бронебойным снарядом остается лунка 37х110 мм. Стрельба бронебойным снарядом по гусенице дает положительный результат — перебиваются пальцы, и гусеница разрушается. Стрельба по щели шарового соединения ствола дает его заклинивание.

76-мм полковая пушка обр. 1927 г. с дистанции 300 м бронепрожигающим снарядом в бортовую броню пробивает ее на 45–50 мм.

85-мм зенитная пушка стрельба на дистанции 800-1200 м по бортовой броне бронебойным снарядом, 4 выстрела — 4 пробоины шириной 110 мм, внутренний диаметр 200 мм. Пробив броню, снаряд ударяется во вторую стенку, делая лунку 57 мм, и рвется на части. Осколками снаряда и выбитой брони поражается прислуга и выводится из строя материальная часть. Стрельба по лобовой части бронебойным снарядом делает лунку глубиной 100 мм и диаметром 200 мм, одновременно колет броню и рвет соединительные болты броневых плит лобового щита, а также разрушает оборудование управления и радиостанцию. Одно попадание бронебойного снаряда по гусенице разрушает ее в длину на 0,75 м.

Стрельба из 122-мм пушки образца 1931/37 г. на дистанции 300–400 м осколочно-фугасным снарядом, 9 выстрелов — 9 попаданий по бортовой броне с установкой взрывателя на замедленное действие. От удара снаряда произошли глубокие трещины на швах брони на всю величину брони, оборвались болты соединительных планок рубки и корпуса.

Стрельба и ПТР с дистанции 80-100 м по броне патроном БС-41 5 штук под прямым углом — пробивает броню на глубину 50 мм с диаметром лунки 20–22 мм. При стрельбе по гусеницам перебивает пальцы и пробивает звенья, пробивает смотровые стекла, заклинивает шаровую установку орудия.

122-мм гаубица обр. 1938 г. — стрельба с дистанции 400 м осколочно-фугасным снарядом по бортовой броне не дает никакого эффекта, стрельба по гусеницам разрушает траки и дробит катки.

ВЫВОДЫ. Самоходное орудие „Фердинанд“ применяется немцами для борьбы с танками и противотанковой артиллерией, а также для морального воздействия своей массивностью на наши войска. Лучшее средство борьбы с этой самоходкой — 85-мм зенитная пушка, а также подкалиберные снаряды 76-мм пушки ЗИС-З»[78].

31 июля 1943 г. начальник ГБТУ КА генерал-лейтенант танковых войск Вершинин направил народному комиссару танковой промышленности Малышеву служебную записку, в которой говорилось:

«Сообщаю, что мною направлено письмо начальнику управления трофейного вооружения Красной Армии генерал-майору товарищу Вахитову с просьбой о срочной отгрузке на завод № 100 следующих образцов трофейной танковой техники:

1. Экранированный танк T-IV.

2. Танк Т — VI („Тигр“).

3. Танк T-V („Пантера“).

4. Самоходную установку 128 мм. пушки.

5. Самоходную артустановку „Фердинанд“.

В этом же письме я также прошу товарища Вахитова в дальнейшем направлять заводу № 100 все новые образцы трофейной танковой техники. Если ГБТУ КА будет иметь такие танки, то отгрузит их заводу № 100 самостоятельно»[79].

Аналогичные испытания проходили на Научно-испытательном бронетанковом полигоне ГБТУ КА с 1 по 14 декабря 1943 г. — проверке обстрелом подверглись корпуса тяжёлого танка «Пантера» и САУ «Фердинанд» № 501.

Испытания проводились в соответствии с программой начальника Главного Бронетанкового Управления Красной армии генерал-лейтенанта танковых войск Вершинина. Они ставили своей целью установление бронестойкости корпусов немецких боевых машин, определение дистанции действительного огня для всех участвовавших в испытании систем и получение необходимых войскам исходных данных по борьбе с вражеской бронетехникой. Нас в данном случае интересуют результаты испытаний корпуса «Фердинанда».

«Фердинанд» № 122 по окончании испытаний. В броне самоходки хорошо заметны вмятины и пробоины. Июль 1943 г.

Начало им положило метание ручной противотанковой гранаты направленного действия НИИ-6. Появление в боях на Курской дуге тяжёлой немецкой бронетехники (в том числе «Фердинандов») потребовало повысить бронепробиваемость гранат до 100–120 мм. В Московском филиале НИИ-6 НКБП конструкторы М.З. Полевиков, Л.Б. Иоффе, Н. С. Житких разработали кумулятивную гранату РПГ-6, в которой нетрудно увидеть сходство с германской PWM-1 (L). Граната прошла войсковые испытания уже в сентябре 1943 г. и была принята на вооружение в конце октября. РПГ-6 имела каплевидный корпус с зарядом (из двух шашек) и дополнительным детонатором и рукоятку с инерционным взрывателем, капсюлем-детонатором и ленточным стабилизатором. Ударник взрывателя блокировался чекой. Ленты стабилизатора (две длинные и две короткие) укладывались в рукоятке и удерживались предохранительной планкой. Предохранительный шплинт вынимался перед броском. После броска отлетала предохранительная планка, вытягивался стабилизатор, выдёргивалась чека ударника — запал взводился. Таким образом, система предохранения РПГ-6 была трёхступенчатой (у РПГ-43 — двухступенчатой). В плане технологии существенной особенностью РПГ-6 было отсутствие точёных и резьбовых деталей, широкое применение штамповки и накатки. Благодаря этому серийное производство гранаты удалось наладить ещё до конца года. По сравнению с РПГ-43, РПГ-6 была технологичнее в производстве и несколько безопаснее в обращении. Испытания показали, что граната РПГ-6 при ударе головной частью о цель пробивает броню до 120 мм[80].

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 59.

Было произведено пять выстрелов из 45-миллиметровой танковой пушки образца 1932/38 гг. 20-К, стоявшей на вооружении танка Т-70. Орудие монтировалось на цапфах справа от плоскости продольной симметрии башни для удобства работы командира машины. Пушка 20-К имела ствол длиной 46 калибров, высота линии огня составляла 1540 мм, дальность стрельбы прямой наводкой достигала 3600 м, максимально возможная — 4800 м. Обстрел производился одним бронебойным и четырьмя подкалиберными снарядами.

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 20.

В ходе испытаний были применены и орудия бронетехники союзников, поставлявшейся в СССР по ленд-лизу и воевавшей на фронтах Великой Отечественной войны. Прежде всего, следует отметить английскую 57-миллиметровую пушку QF6-pounder, состоявшую на вооружении пехотного танка Mk IV «Черчилль». Она имела длину ствола 43 калибра, размещалась на цапфах и наводилась в вертикальной плоскости при помощи винтового механизма. Углы вертикального наведения орудия составляли 12,5… +20°.

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 24.

Затем настала очередь американского танка М4А2 «Шерман». Когда он пошёл в массовое производство, его основным вооружением была танковая пушка 75 mm М3 L/37,5. В танках первых серий пушка была смонтирована в установке М34. В октябре 1942 г. установка модернизировалась, получив усиленную маску пушки, прикрывающую не только само орудие, но и спаренный с ним пулемёт, а также прямой телескопический прицел наводчика (до этого прицеливание велось через телескопический прицел, встроенный в перископ). Новая установка получила обозначение М34А1. Углы вертикального наведения составляли 10.. + 25°.

Попадания подкалиберных и бронебойного снарядов 45-мм пушки 20-К.

М3 имела калибр 75 мм, длину ствола 37,5 калибров, клиновой полуавтоматический затвор, унитарное заряжание, шаг нарезов 25,59 калибров. Пушка была оснащена гироскопическим стабилизатором «Вестингауз», работавшим в вертикальной плоскости. Необычность её установки в танке заключалась в том, что она монтировалась развёрнутой на 90° влево относительно продольной оси орудия. Это значительно облегчало работу заряжающего, поскольку при таком монтировании органы управления затвором двигались горизонтально, а не вертикально[81]. Пушка М3 в целом соответствовала советской Ф-34 и была эффективна против немецких лёгких и средних танков. Боезапас вооружённых ею танков составляли снаряды М61 (бронебойно-трассирующие остроголовые с защитным и баллистическим наконечниками) и М72 (бронебойно-трассирующие остроголовые). Обстрел ими испытуемого детища Фердинанда Порше показал:

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 28.

Попадания бронебойно-трассирующих снарядов 57-мм пушки танка «Черчилль» в борт и боевую рубку «Фердинанда».

Вмятина от попадания снаряда М72 пушки М3 в рубку «Фердинанда».

Попадания снарядов М61 пушки М3 в борт «Фердинанда»: сквозные пробоины при обстреле с дистанции 500 м, вмятины — с 700 м.

Несколько месяцев спустя после испытаний уже модернизированным «Фердинандам» предстояло столкнуться с «Шерманами» в Италии.

Следующим орудием в ходе испытаний стала вышеупомянутая 76-миллиметровая танковая пушка Ф-34, стоявшая на вооружении танков Т-34. К концу 1943 г. она уже не отвечала требованиям текущего момента и не могла эффективно бороться с новыми образцами немецкой бронетехники. Позднее ей на смену пришли более мощные 85- и 122-миллиметровые танковые пушки. Тем не менее стрельба по трофейному «Фердинанду» была произведена и из неё. Вооружение пушки составляли унитарные патроны 15 типов, в ходе испытаний же самоходка обстреливалась бронебойно-трассирующими снарядами БР-350А с взрывателем МД-5[82]. Итог был таков:

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 34.

Сквозные пробоины от попаданий бронебойных снарядов 85-мм танковой пушки Д5-Т в рубку «Фердинанда».

Затем настала очередь 85-миллиметровой танковой пушки Д5-Т. Ее мощность составляла 300 т.м., она имела длину ствола 52 калибра и начальную скорость бронебойного снаряда массой 9,2 кг — 800 м/с и была первой отечественной серийной танковой пушкой, оборудованной системой электроспуска, по своим характеристикам ни в чем не уступавшей немецким. По дульной энергии Д5-Т превосходила 75-мм пушку KwK 42 (205 т.м.) и незначительно ступала 88-мм пушке KwK/36 (368 т.м.)[83]. Испытания её стрельбой по «Фердинанду» показали следующие результаты:

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 36.

Откол брони с внутренней стороны листа от попадания бронебойного снаряда 85-мм танковой пушки Д5-Т.

Ещё одна танковая пушка — 122-миллиметровая Д-25 — по могуществу действия боеприпасов по цели и разрушительному воздействию являлась самой мощной из устанавливавшихся на серийные танки периода Второй мировой войны. Её дульная энергия составляла 820 т. м[84]. При оценке бронепробиваемости пушки во время испытаний стрельбой тупоголовыми бронебойными снарядами по «Фердинанду» офицеры ГБТУ КА получили такие данные:

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 42.

Попадание бронебойного снаряда 122-мм пушки Д-25 в лобовой бронелист рубки «Фердинанда».

Испытания обстрелом отечественных образцов артиллерии завершала 152-миллиметровая гаубица-пушка обр. 1937 г. МЛ-20. Это орудие состояло на вооружении самых мощных советских самоходных артиллерийских установок Великой Отечественной войны — СУ-152 и ИСУ-152. Из перечня применявшихся к ней выстрелов раздельного гильзового заряжания тогда были использованы бетонобойный гаубичный снаряд Г-530, осколочно-фугасная пушечная граната ОФ-540 и бронебойно-трассирующий остроголовый снаряд БР-540. Результаты вряд ли стали неожиданностью:

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 46.

Попадания бронебойных снарядов 122-мм пушки Д-25 в рубку «Фердинанда». На снимке хорошо заметен застрявший в броне снаряд.

Попадание бетонобойного снаряда 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 в бортовой бронелист «Фердинанда».

Попадание бронебойного снаряда 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 в лобовой бронелист «Фердинанда».

Лобовой бронелист корпуса «Фердинанда». Сквозная пробоина от попадания бронебойного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».

Вмятины глубиной 170 и 180 мм в бронелисте боевой рубки «Фердинанда» от попаданий бронебойных снарядов немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».

Однако на этом не закончились сами испытания «Фердинанда». Поскольку параллельно им вёлся обстрел «Пантеры», то было решено воспользоваться состоявшей на вооружении этого танка длинноствольной 75-миллиметровой пушкой KwK 42 L/70. Главной особенностью этого орудия являлась высокая начальная скорость снаряда, что обеспечивало высокую точность и хорошую пробиваемость. Основными боеприпасами к данной пушке были бронебойно-фугасный Pzgr. 39/42 и бронебойно-подкалиберный с вольфрамовым сердечником Pzgr. 40/42[85]. Огонь вёлся с незначительной дистанции и в результате нанёс следующие повреждения броне другой трофейной машины:

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 52.

Сквозная пробоина в бронелисте боевой рубки «Фердинанда» от попадания подкалиберного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».

Сквозная пробоина в бронелисте боевой рубки «Фердинанда» с отколом брони с внутренней стороны от попадания бронебойного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».

Откол с внутренней стороны бортового бронелиста боевой рубки «Фердинанда» от попадания бронебойного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».

Наконец, было решено испытать и орудие самого «Фердинанда» StuK 43, обстреляв из него «Пантеру». Вследствие ограниченного числа (пяти) выстрелов для пушки, неотлаженности спускового механизма и отсутствия прицела был произведен один расчётный выстрел с дистанции 600 м[86].

Результаты испытаний резюмировала сводная таблица:

Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 3.

Полтора месяца спустя, с 16 по 31 января 1944 г. на том же НИБТ полигоне производились испытания по определению бронепробиваемости опытных противотанковых ружей конструкции Блюма и Рашкова — Ермолаева — Слухоцкого (РЕС-1). Отстрелу подверглась и броня трофейного «Фердинанда». В результате было установлено, что бронебойная пуля с усиленным зарядом из ПТР Блюма на дистанции 85 мм её бортовых листов не пробивает[87].

Кроме того, с 15 апреля по 2 мая 1944 г. по приказу командующего артиллерией Красной армии Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова на Гороховецком артиллерийском полигоне состоялись войсковые испытания батареи из четырёх тяжёлых противотанковых пушек С-3 опытной серии. Из них были произведены стрельбы по тяжёлому танку Pzkpfw VI «Тигр» и «Фердинанду». Результаты сочли в целом успешными. Однако, пробивая бортовые бронелисты корпуса самоходки на всех прицельных дальностях, на лобовом листе выпущенные из С-3 снаряды с дистанции до 500 м оставили лишь глубокие вмятины[88].

К сожалению, ряд проведённых испытаний существенно опередило издание и распространение в войсках РККА инструкции с указанием наиболее уязвимых участков броневой защиты «Фердинанда»[89], внести в текст которой уточнённые данные не представлялось возможным.

Испытанию была подвергнута и стоявшая на вооружении «Фердинанда» 88-миллиметровая нарезная пушка, из которой был произведён обстрел лобовых листов корпуса «Пантеры». Верхний лобовой лист толщиной 85 мм с углом наклона к вертикали 55° поражался бронебойными снарядами этой пушки с дистанции 600 м. В апреле 1944 г. ГАБТУ были подготовлены предложения по модернизации танка ИС-122, в том числе — усилению броневой защиты лобовой части его корпуса, исходя из результатов этого обстрела[90].

При попадании в верхний лобовой лист корпуса «Пантеры» снаряд рикошетировал, но сделал пролом и откол размерами 300х250 мм.

В Германии модернизации должен был предшествовать капитальный ремонт. По распоряжению генерала-инспектора танковых войск, весь персонал ремонтных рот батальона, за исключением тех, кто уже находится на курсах в Германии, был направлен на завод «Нибелунгенверке» в Санкт-Фалентине.

Предпосылкой к ней стали выводы, сделанные ещё по итогам дебюта самоходок на Курской дуге представителем «Порше» в 653-м батальоне тяжёлых истребителей танков Хайнцем Грошлем и включённые в доклад компании от 26 июля 1943 г.:

«Наши машины провели в бою три недели, и, учитывая путь до этого, прошли в среднем по 500 километров на каждую. Мной было собрано достаточно информации, чтобы представить вам положительные и отрицательные стороны наших машин. Я склонен согласиться с большинством господ из батальона, что оружие из них получилось удачное, и все сожалеют о том, что их было выпущено так мало. Учитывая, что на каждую машину приходится в среднем по 15 уничтоженных танков, мы и впрямь можем говорить об успехе. Прежде всего, должен отметить, что эта цифра могла бы быть намного большей, но, к сожалению, основная масса машин постоянно находится в ремонте. Причем с каждым днем положение становится все хуже и хуже — запас запчастей, и так небольшой, окончательно истощился вместе с возросшим износом всех деталей машин. А пополнения этого запаса практически не было, за редкими исключениями. Из первоначального состава в 44 машины батальон лишился 17. Семь из них по приказу полкового командования были переведены в другие батальоны. Еще 10 потеряны безвозвратно. Ниже я укажу наиболее серьезные повреждения и проблемы.

Состояние „Фердинанда“ № 501 до начала испытаний на НИБТ полигоне…

…и после их завершения.

Гусеницы и подвеска. Несмотря на ожидания, у нас не было повреждений из-за перегруженности шасси. Впрочем, в этом немаловажную роль сыграл мягкий грунт. Износ резиновых прокладок (особенно на двух задних маятниковых рычагах) и резиновых бандажей (особенно на 5-м опорном катке под выходом выхлопных газов) крайне силен. Хотя на большинстве машин еще стоят старые жестяные шайбы, гнездовые и гаечные соединения не ослабли. Необходима массовая замена искривленных опорных катков. Поломок торсионов у нас не было с самого Нойзидля. Сдвоенные опоры отлично держатся. В боях с противником вышло из строя около 20 агрегатов маятниковых рычагов (маятниковые рычаги с кожухами пружин) и большое количество собственно маятниковых рычагов. Наиболее частыми поломками, в основном вызванных минами, были повреждения маятниковых рычагов, трещины кожухов пружины, выламывание из стенок гнезд и фланцевых гаек, а также деформация маятниковых рычагов. Из-за высокой температуры в районе пятого опорного катка из его подшипников быстро испаряется смазка. Поломки опорных цапф передних сборок маятниковых рычагов, скорее всего, также были вызваны минами. К сожалению, запасные части были и остаются самой насущной проблемой. Для ремонта, когда это было возможно, использовались запчасти с уничтоженных машин.

Передний двигатель. За исключением одного инцидента в Нойзидле — о котором вам, вне всякого сомнения, уже доложил герр Цадник, — никаких проблем не было. Если не считать за таковые износ болтов ведущей звездочки, о чем вам, несомненно, уже известно.

Рулевая система и тормоза. Герру Цаднику известно о нескольких случаях поломок тормозов в Нойзидле. С тех пор у нас проблем с ними не было. Две машины даже оставались на день-другой в бою после полученных повреждений — каждой из них прострелили тормозной барабан. Естественно, вся „начинка“ была уничтожена.

Гусеницы. В последнее время они стали одной из серьезнейших проблем. От трети до половины пальцев траков уже ломались раз или два. Запасных частей практически нет. Воздействие мин и снарядов сделало ремонт многих соединений абсолютно невозможным.

Корпус. Показал себя практически непробиваемым. За исключением одного пробития боковой брони возле мотора заднего вентилятора (снаряд калибра 76 миллиметров) и следов многих рикошетов и непробитий все осталось целым. Стоит упомянуть, что даже тот единственный снаряд, что пробил броню, не нанес существенного урона. Однако на практике выяснилось, что защитные решетки двигателя представляют собой слабое место. Наряду с бутылками с зажигательной смесью, прямое попадание артиллерийского снаряда или бомбы в решетку или рядом с ней способно поджечь машину. Осколки пробивают топливный бак или повреждают другие важные части машины, такие как гидравлика. Температура в двигательном отделении была так высока, что в отдельных случаях топливо даже закипало в емкостях. Установка лебедок, другого оборудования и прокладка кабелей по внешней стороне брони были не лучшей идеей. Следовало предположить, что в бою все это будет быстро уничтожено.

Рубка. Мне известно о двух случаях пробития ее в борт. Герметичная заделка шва между рубкой и защитными решетками двигателя на корпусе или не справляется со своей задачей, или и вовсе отсутствует. Через маску орудия в боевое отделение проникают крохотные, но отнюдь не безобидные осколки. Это приводит к ранениям экипажа. Температура в боевом отделении, пожалуй, слишком высока. Мне известно несколько случаев, когда она вызывала самопроизвольное воспламенение сигнальных ракет. Кроме того, командиры самоходок и наводчики утверждают, что нагревшиеся снаряды зачастую бьют выше точки прицеливания.

Двигатели внутреннего сгорания. В последнее время мы столкнулись с многочисленными поломками двигателей. По большей части они заключаются в следующем: деформация или разрыв клапанов (в результате разрыва головок поршней деформация или поломка поршней и трещины в головках цилиндров. Трещины в головках цилиндров и утечки в цилиндрах, скорее всего, вызваны перегревом. Опыт эксплуатации подсказывает, что потеря более 10 литров воды из системы охлаждения недопустима. Сальники в системе выпуска отработанных газов, как правило, вскоре после установки выходят из строя. Соответственно, они представляют собой постоянную угрозу пожара. Установка же новых сальников (столь же ненадежных) — крайне сложная и требующая больших временных затрат работа. В настоящий момент у нас нет возможности заменить дефектные двигатели из-за все того же недостатка запасных частей.

Система охлаждения. Также множество проблем нам доставили утечки в радиаторах и поломки вентиляторов. Обычно радиаторы протекают в местах крепления к нижним опорам. Я предполагаю, что причиной этого является короткая, жесткая трубка между нижними опорами двух радиаторов. Что же касается вентиляторов, их фланцы просто прикипают к корпусу. Запасные части также отсутствуют.

Генераторы и электромоторы. Последняя проблема с генератором у нас была еще в Койзидле — всем известное замыкание нижнего штыревого контакта. С тех пор все они работают без каких-либо проблем. Однако следует отметить, что до сих пор генераторы эксплуатировались в условиях сухой погоды, да и холодно в машинах бывает редко. Генераторы довольно активно собирают на себя пыль, однако на их работе это, похоже, не сказывается.

Коробка передач. С ней у нас не было никаких проблем, достойных внимания. В трех машинах нам пришлось заменить обратный реостат. Кроме того, она показала себя отличным пылесборником.

Альтернатор, батарея. Альтернатор обратного вращения вывалил на нас целый ворох проблем. Так, однажды именно он стал причиной безвозвратной потери машины. С каждым днем я вижу все больше машин с перегоревшими предохранителями, и, соответственно, разряженными батареями. Герр Цадник уже докладывал вам об этом. Мы вернулись к установке альтернаторов с изначальным направлением вращения и уже закончили ее на девяти машинах. Это решило наши проблемы. С осуществлением этой модификации нам помог герр Шарпф из компании „Бош“ — к сожалению, во время работы он погиб. Батарея плохо закреплена. Только лишь первый день наступления стоил нам более 30 батарей. Каждая взорвавшаяся под машиной мина повреждала минимум одну, а во многих случаях и обе батареи. Во всех случаях корпус батареи или пробивался, или разбивался полностью. Зачастую то же следовало и за попаданием снаряда. Обе батареи для радиотехники работают под сильной нагрузкой, и зачастую их приходится заряжать вне машины, от внешнего источника.

Тросы Боудена, тахометры. Также мы столкнулись с проблемами, связанными с тросами Боудена. Их решение сопряжено с огромными трудностями, так как это, скажу прямо, не самая маленькая запасная часть в нашем списке. На многих машинах отказали тахометры, приходится ездить без них. Детали, замена которых сопряжена с такими трудностями, должны отличаться повышенной надежностью, так как во время боя на их ремонт просто не будет времени.

Оружие. Огневая мощь орудия выше всяких похвал, но оно постоянно нуждается в ремонте. По неизвестным причинам от ствола отваливаются защитные пластины, а экстрактор гильз перестает работать. Зачастую гильзы приходится извлекать с помощью молотка и зубила. Попытка вступить в бой с неполностью поддерживаемым орудием сбивает настройки устройств горизонтальной и вертикальной наводки до такой степени, что на уровне дула орудия отклонение достигает 20 сантиметров. Когда машина нагревается, устройство горизонтальной наводки часто заедает. После непродолжительного времени в бою устройство наводки приходится настраивать заново»[91].

В приложении к рапорту от 1 сентября 1943 г. указывалось:

«Для улучшения боеспособности и надежности истребителей танков „Фердинанд“ считается необходимым внесение следующих изменений:

A. Противопожарные меры.

1. Изменить защитные решетки для лучшей защиты от осколков.

2. Защитить топливопровод от воздействия выхлопных газов.

3. Улучшить соединения трубки для отвода выхлопных газов.

4. Щит от утечек масла на корпусе вентиляторов.

5. Защита от засорения выхлопных труб листьями и прочим мусором.

6. Упрощение доступа в двигательное отделение из отделения экипажа.

7. Установка противопожарной системы, состоящей из двух углекислотных огнетушителей емкостью 5 литров каждый.

B. Уменьшение повреждений от мин.

1. Упругая подвеска батарей.

2. Убрать с корпуса генератора жестко закрепленные ножки.

3. Улучшение крепления альтернатора.

C. Устранение источников неисправностей в низковольтной электрической системе.

1. Установка альтернаторов с новыми якорями, сконструированными компанией „Бош“.

2. Подача на генераторы 12 вольт (вместо 24) для улучшения качества связи.

3. Снижение помех, вносимых рубкой и корпусом.

4. Защита амперметра от повреждений.

В. Двигательная система.

1. Замена плавающего фрикциона на жестко закрепленный.

2. Установка в двигательной системе зубчатых колес большего диаметра.

3. Доставка новых траков.

4. Замена резиновых площадок на траках.

Е. Высоковольтная электрическая система.

1. Подстройка сопротивления К 58.8 (защита от всплесков напряжения).

2. Замена высокоомного сопротивления с заземлением.

3. Полная чистка всего электрооборудования и выключателей.

4. Убрать корпус генератора из-под герметичной перегородки.

F. Рубка.

1. Установка водостоков на ее передней части.

2. Герметизация люков механика-водителя и радиста в ее передней части.

3. Герметизация шва между корпусом и рубкой.

4. Прикрытие решеток сеткой.

5. Усиление натяжения пружин люков механика-водителя и заряжающих.

6. Установка поручней на корпус перед рубкой.

7. Закрепление запасных траков, инструментов и ящиков со снаряжением на задней части рубки.

8. Установка противосолнечных и противодождевых козырьков над смотровыми щелями.

9. Установка герметичной перегородки в задней части корпуса.

10. Улучшение сварки на люке доступа к двигательному отделению.

G. Прочие изменения.

1. Изменение формы и углов наклонения маски орудия.

2. Защита от осколков за маской орудия.

3. Усиление брони или укрепление передней плоской части рубки. (Рекомендация: заварить люк заряжающих, но лишь в том случае, если будет выполнен пункт 4.)

4. Аварийный выход через люк для технического обслуживания в задней части рубки.

5. Башенка с наблюдательными приборами для командира.

6. Рекомендовано оснастить машины спаренным с орудием пулемётом.

7. Оснастить машины курсовыми пулемётами на месте механика-водителя.

8. Смотровой прибор для радиста.

9. Установка машинного телеграфа для связи межу командиром и механиком-водителем.

10. Лучшие резиновые прокладки для смотровых щелей.

11. Улучшение систем охлаждения и вентиляции.

12. Улучшить крышки горловин для набора воды, чтобы они плотнее закрывались; прикрепить крышки к горловинам цепочками.

13. Улучшить крепление задней дополнительной брони.

14. Изменение гаек на „пальцах“ траков (затяжка шестиугольным ключом).

15. Изменение системы отвода выхлопных газов (необходимо отведение выхлопных газов от гусениц)»[92].

Модернизация проводилась с учетом боевого опыта, приобретённого в СССР. Она шла с января по начало апреля 1944 г. на заводе «Нибелунгенверке» в Санкт-Фалентине и на Венском арсенале, где находились шесть сожжённых в Советском Союзе и эвакуированных в рейхсгау Вена самоходок. В феврале первый модернизированный тяжёлый истребитель танков был передан в 653-й батальон. В составе 1-й роты 653-го батальона он отправился в Италию.

Между тем в январе 1944 г. штаб сухопутных войск Германии вернулся к изначальной идее ставить тяжёлые истребители танков на вооружение не Панцерваффе, а артиллерии, но в феврале опять взяли верх танкисты. Модернизированные «Фердинанды» приказом от 1 мая 1944 г. получили официальное наименование «Элефант». «Элефант» отличался от «Фердинанда» лишь в деталях, но то были очень важные детали. На «Фердинандах» стояли двигатели «Отто» и «Майбах» HL-120 TRM, то есть силовые установки прошли унификацию. В лобовом бронелисте корпуса справа от орудия главного калибра была размещена шаровая пулемётная установка с KwMG-34. Самоходка получила оружие самообороны и поражения лёгких целей — урок Курской битвы был усвоен[93]. Пулемётная установка прикрывалась накладной бронеплитой, в результате чего в этом месте толщина брони была доведена до 300 мм: 100 мм исходной брони корпуса «Тигра», 100 мм накладной брони «Фердинанда» и 100 мм новой бронеплиты. Бронеплита толщиной 30 мм была наварена на днище в районе места механика-водителя для увеличения защищённости при взрыве мины.

Один из «Фердинандов», проходивших капитальный ремонт и модернизацию в Вене и рейхсгау Нижний Дунай в начале 1944 г.

На крыше рубки поставлена командирская башенка, заменившая прямоугольный командирский люк «Фердинанда». Теперь командир машины мог наблюдать за полем боя без риска получить пулю в лоб. Для упрощения смены маски пушки и ствола щиток на стволе теперь официально монтировался рёбрами наружу. Были усилены колпаки над жалюзи моторного отделения. Внутреннее электронное переговорное устройство дополнено механической системой сигнализации между командиром и механиком-водителем («машинный телеграф»), перископы механика-водителя снабжены солнцезащитными козырьками. В моторном отделении поставлены дистанционно два 5-литровых огнетушителя. Взамен 600-мм траков Kgs-62/600/130 гусеницы набраны из 640-мм траков Kgs-64/640/130[94]. Боекомплект к пушке увеличен до 55 выстрелов. Весь инструмент и запасные траки перенесены на корму. Вертикальные поверхности корпуса и нижняя часть рубки были покрыты циммеритом — специальной обмазкой, использовавшейся для защиты бронетехники от магнитных мин и гранат кумулятивного действия, а также огнесмесей[95]. В советской мемуарной литературе упоминается об уничтожении в ходе диверсии магнитными минами двух «Фердинандов» в Барановичах в конце весны 1943 г.[96], однако то были определённо другие боевые машины.

БРЭМ Sd.Kfz. 184/2 «Берге-Фердинанд», собранная в августе 1943 г. на заводе «Нибелунгенверке». На лобовую часть не установлена накладная броня, сохранилась смотровая установка механика-водителя. Отверстие под шаровую пулемётную установку заварено, пулемёт установлен в лобовой стенке рубки.

В ходе модернизации 1944 г. четыре «Элефанта» оснастили двухстворчатыми люками в форме кормы рубки. Над люками были приварены желобки для стока дождевой воды[97].

Кроме всего прочего, боевое крещение «Фердинандов» выявило нехватку тягачей в составе обоих батальонов. Для тяжёлых истребителей танков она обернулась тем, что многие машины без серьёзных повреждений пришлось бросить на поле боя. После Курска оставшийся единственным батальон «Фердинандов» получил три «Бергепантеры» — слишком мало и слишком поздно. Для будущих боёв требовалась специальная бронированная ремонтно-эвакуационная машина (БРЭМ), желательно на шасси «Тигра» Порше. В августе 1943 г. был построен прототип БРЭМ Sd.Kfz. 184/2 «Берге-Фердинанд». Предполагалось к осенне-зимней кампании поставить в 656-й полк три таких тягача, по одному на роту «Фердинандов». БРЭМ была укомплектована ещё старыми, узкими гусеницами шириной 600 мм.

На «Берге-Фердинанд» в итоге поставили гусеницу шириной 640 мм, что позволило улучшить проходимость машины. Благодаря меньшей по сравнению с истребителем танков массе, БРЭМ обладала лучшей маневренностью. Пока шли работы по «Берге-Фердинанду», батальон вернулся в Германию, а в Италии, где затем сражалась рота 653-го батальона, необходимость в эвакуационной машине не была столь критична. Однако там всё же был один «Берге-Элефант». В Италии немцам не позволяла вывозить с полей сражений повреждённую бронетехнику авиация союзников. Тот единственный «Берге-Элефант» оказался в числе четырёх уцелевших при развале итальянского фронта «Элефантов».

Уровень защищенности БРЭМ был таким же, как у исходной машины VK4501 (Р), то есть ниже, чем у «Фердинанда». Таким образом, на БРЭМ сохранился оригинальный смотровой прибор механика-водителя. В задней части корпуса была установлена небольшая рубка, по размерам несопоставимая с рубкой «Фердинанда». Рубка служила основанием крана, но в её лобовой стенке монтировался пулемёт — реминисценция оригинального проекта «Тип 130» фирмы «Алкетт». Уцелевший после Италии «Берге-Элефант» в ходе ремонта получил дистанционно-управляемую пулемётную установку.

Под руководством оберлейтенанта Ремера работы были завершены в установленный срок — до 15 марта 1944 г.[98], а сам он удостоен высокой награды.

«656-й полк тяжёлых истребителей танков Санкт-Пельтен, 20 апреля 1944 г.

656-й полк тяжёлых истребителей танков — это единственный полк самоходной артиллерии в немецкой армии. Свое главное оружие, тяжёлые истребители танков „Фердинанд“, применяли только в этом полку, и с ними полк за короткое время сделал себе имя. Это машины уникальной конструкции, обладающие невиданными прежде техническими новшествами, с которыми довелось где-либо сталкиваться обслуживающему персоналу. Для этой цели полк располагал двумя с половиной ремонтными ротами, гражданскими рабочими и инженерами.

Обязательства, возложенные на эти до сих пор наиболее тяжёлые танки, и ожидаемый от их применения эффект зависели только от хорошо продуманной и организованной технической поддержки.

Оберлейтенант Вольфганг Ремер, изначально руководивший одной из ремонтных рот полка, тихо, неустанно работая, столь быстро ознакомился с нововведениями машин, что через короткое время ему был поручен ремонт всей бронетехники полка.

С участия полка в составе XXXXI танкового корпуса в сражении южнее Орла 5 июля 1943 г. на оберлейтенанта Ремера также были возложены ремонтные работы, ставшие его первым испытанием.

Рёмер четко понял свои задачи, работал без устали днями и ночами, с учетом всех требований, и полк всегда имел в распоряжении достаточно „Фердинандов“ для оказания разрушительного эффекта.

От 5.7. до 31.7.43 в составе 2-й армии на Орловской дуге (Orelbogen), от 3.9. до 23.9.43 на Днепропетровском плацдарме, от 24.9. до 28.10.43 на Запорожском плацдарме, от 29.10. до 22.12.43 на Никопольском плацдарме в составе XХХХ танкового корпуса и группы Шернера полком было уничтожено более 700 танков и 600 орудий. Даже после 5 месяцев борьбы 8 „Фердинандов“ по-прежнему были готовы к использованию благодаря неустанной работе и особому личному примеру оберлейтенанта Ремера. Он был душой всей ремонта, он самостоятельно трудился над улучшением танка, подмечал его недостатки, отыскивал решения проблем с учётом требований сражающихся войск <…>

При всей срочности и сложности работы, особенно на Никопольском плацдарме с 29.10. по 22.12.43 с ночными бомбардировками, Ремер не закрывал глаз и ушей на нужды своих людей. Его рвение, его забота о питании и условиях проживания подчиненных ему были достойными подражания. Он даже жил вместе с ними в самых примитивных бункерах, будучи первым поутру и последним ночами, пользуясь у них любовью, почтением и уважением.

Всегда находясь среди своих людей, Ремер даже в самых сложных ситуациях не делал исключений ни для кого из них ни в помощи пищей, ни в поддержке словом.

В декабре 1943 г. полк в соответствии с приказом проходил капитальный ремонт. Возвратившись на завод „Нибелунгенверке“ в Санкт-Фалентине, Ремер находился в центре событий. После почти двух лет без отдыха он снова работал днями и ночами, движимый идеей как можно скорее привести технику в рабочее состояние. Ремонт шёл полным ходом и с невероятной точностью. Обходясь без помощников со стороны, он спланировал весь ход работы и добился того, что она была завершена в установленный срок. Он со своими людьми участвовал в разборке и сборке каждого танка, и следование графику даже в самых непростых обстоятельствах — его заслуга.

Оберлейтенант Вольфганг Ремер, командир ремонтной роты 654-го батальона, в момент награждения Рыцарским крестом Креста военных заслуг с мечами 4 июня 1944 г. в Санкт-Пельтене, Альпийские и дунайские рейхсгау.

Сегодня, 15.2.44, менее 3 месяцев спустя, 47 „Фердинандов“ вновь стоят готовыми к бою. Фюрер выражает благодарность и признательность.

Оберлейтенант Ремер вдохновляется идеей национал-социализма, живет и действует подобающе и является образцовым офицером, бесстрашным в бою, смелым и абсолютно надежным. Безупречные манеры, свежесть и ясность выделяют его из прочих.

Высокие достижения оберлейтенанта Ремера убеждают меня, что награждение его Рыцарским крестом Креста военных заслуг с мечами оправданно во всех отношениях. Ремер особенно достоин ее.

Командир полка, Полковник Шмидтен».

Пока самоходки проходили модернизацию, в 656-м полку сменилось командование. Барон фон Юнгенфельд был произведен в полковники и перешёл на штабную работу. Должность командира полка занял полковник Рихард Шмитген. Юнгенфельд недолго оставался в штабах, войну он закончил кавалером Рыцарского креста в должности командира боевой группы. Полк же после отправки в Италию 1-й роты 653-го батальона и 216-го батальона больше никогда не собирался в единое целое.

В античности слоны угрожали Риму. В 1944 г. были призваны защитить его. Каламбур не нов, сравнения слонов с танками бытовали ещё на лекциях по истории военного искусства в немецкой Академии Генерального штаба[100]. К 1 февраля 1944 г. самоходки 656-го полка тяжёлых истребителей танков ещё не были переименованы в «Элефанты». Однако именно тогда им был получен приказ немедленно подготовить к передислокации и вступлению в бой роту и сразу же отправить в Италию 216-й батальон штурмовых орудий. С 6 февраля 1944 г. батальону был придан взвод ПВО штабной роты 653-го батальона тяжёлых истребителей танков. Этот взвод, под командованием оберфельдфебеля Герберта Веллера, остался с батальоном до конца войны.

15 февраля 1944 г. первая рота 653-го батальона тяжёлых истребителей танков под командованием оберлейтенанта Гельмута Ульбрихта получила 11 полностью боеготовых после капитального ремонта «Фердинандов». Из-за проблем с ремонтом «Фердинандов» численность роты не удалось довести до штатных 14 машин. Кроме того, рота получила полный взвод технического обслуживания вместе с козловым краном, 18-тонным тягачом (Sd.Kfz. 9/1) и БРЭМ на базе «Фердинанда». Погрузка роты в железнодорожный состав началась 16 сентября 1944 г. в Санкт-Фалентине. При транспортировке тяжёлых истребителей танков была учтена менее высокая грузонапряженность европейских железных дорог по сравнению с Советским Союзом. Помня об инциденте с поломкой платформы накануне Курской битвы, немцы предприняли для доставки 1-й роты 653-го довольно нетривиальный способ формирования транспортов с подразделениями «Элефантов». Между платформами с находящимися на них самоходками размещалось по три двухосных вагона с машинами батальонной технической поддержки. Подчас же это были обычные крытые вагоны с мелким оборудованием или личным составом роты. Подобное комплектование эшелонов выглядело необычно и создавало определённые сложности при загрузке и выгрузке техники, но позволяло лучше распределить её массу. Именно таким образом 1-я рота 653-го батальона была доставлена в Италию[101].

Один из 11 модернизированных «Фердинандов» 1-й роты 653-го батальона тяжелых истребителей танков по прибытии на Средиземноморский театр военных действий.

Её путь лежал через Зальцбург, Инсбрук, перевал Бреннер, Бозен, Тренто, Болонью и Флоренцию. 24 февраля 1944 г. эшелоны прибыли в Рим. Самоходки и колёсные машины были выгружены на железнодорожной станции Остиенсе, в самом центре Вечного города.

По прибытии рота вошла в оперативное подчинение 508-го танкового батальона, укомплектованного танками «Тигр I» под командованием майора Гельмута Худеля. Все бронечасти на плацдарме были закреплены за LXXVI танковым корпусом генерала танковых войск Трагоута Херра; рота «Элефантов» включена в мощную танковую группу под командованием полковника Шмидта. В неё также входили «Пантеры» 1-й роты 4-го танкового полка, 508-й танковый батальон на «Тиграх», 2-й батальон 26-го танкового полка, 216-й батальон штурмовых танков «Бруммбар» и 301-й батальон радиоуправляемых танкеток (Fkl) гауптмана Крамера (в декабре 1943 г. включён в 508-й батальон, образовав в его составе 3-ю роту)[102]. Это соединение работало во взаимодействии с 1-й парашютно-танковой дивизией «Герман Геринг», 363-й пехотной дивизией и двумя (9-м и 67-м) панцергренадерскими полками 26-й танковой дивизии.

В зарубежной литературе первое боестолкновение с участием «Фердинандов» относят уже к 16 февраля. Тогда немецкая боевая машина, уничтоженная экипажем американской ПТ-САУ М10 645-го батальона истребителей танков, была опознана командиром ПТ-САУ сержантом Джоном Кирком как «Фердинанд»[103].

«Фердинанд» 1-й роты 653-го батальона перед мастерской в Риме, март 1944 г. На самоходке хорошо заметна новая командирская башенка.

Однако в реальности впервые те вступили в бой только на рассвете 28 февраля в ходе атаки на удерживаемые союзниками позиции в районе Неттуно. Местность в районе бывших Понтийских болот была не очень удобна для атаки тяжёлых гусеничных машин. Из-за непрерывных дождей и перелива дамб только дороги с твёрдым покрытием подходили для манёвра. Дожди и грязь серьёзно осложнили использование тяжёлой бронетехники; многие из самоходок не могли продолжать движение. Это обстоятельство косвенно стало причиной потери первого «Фердинанда»: 1 марта на дороге между Чистерной и Неттуно, недалеко от Изола-Беллы, была подбита машина унтер-офицера Вернера Кюля.

Самоходка двигалась по открытой со всех сторон твердой дороге в колонне бронетехники, которую возглавлял «Тигр» оберлейтенанта Штайна из 508-го танкового батальона. Из-за толстой лобовой брони «Фердинанда» унтер-офицера Кюля оберлейтенант Штайн поставил его во главе колонны. Сам Штайн прикрывал фланги, используя вращающуюся башню своего танка. Продвижение остановил разрушенный мост перед городом Изола-Белла. Кюль развернул истребитель танков на дороге. С одной из гусениц «Фердинанд» сорвался и застрял, угодив в кювет. Штайн намеревался сдёрнуть и вытащить «Фердинанд» на твёрдую поверхность, однако заряжающие обоих экипажей отказались покидать машины, опасаясь миномётного и артиллерийского огня противника. В этой ситуации наводчик Кюля Генрих Шафер добровольно вылез наружу и прикрепил машину тросами к танку.

В один из полевых уставов армии США (Field Manual 30–40), выпущенный в ноябре 1943 была включена инфографика о «Фердинанде».

Опорный каток на второй оси был выведен из строя. Во время первой попытки сломались два S-образных крюка. Все последующие попытки окончились ничем, так как испорченный маятниковый рычаг согнулся по диагонали между опорным и поддерживающими катками. Самоходку оказалось невозможно сдвинуть ни вперёд, ни назад — по признанию самих немцев, это была типичная «болезнь» шасси «Тигров» Порше.

На фото слева: перевернувшийся «Фердинанд» № 144 (командир — унтерофицер Вернер Кюль), увяз в кювете и был подбит союзниками. Справа: танк «Тигр», уничтоженный на обочине той же дороги.

Audaces fortuna juvat[104] — когда, полностью выбившись из сил, Шафер с трудом добрался до боевого отделения, то буквально рухнул на пол в его задней части (как оказалось, к лучшему). Подкалиберный снаряд пробил броню самоходки со стороны боевого отделения. Шафер не пострадал, зато один из заряжающих и сам Кюль получили осколочные ранения. Экипаж покинул борт и поспешил вернуться в расположение части[105].

Вечером того же дня была предпринята ещё одна попытка эвакуировать «Фердинанд» — и с тем же результатом. Во время неё Вернер Кюль был тяжёло ранен в плечо и на следующий день скончался; посмертно ему был присвоен чин фельдфебеля. Его товарищи снова попытались выдернуть оставленный «Фердинанд». Для временного восстановления его ходовой части был изготовлен опорный каток из древесины с пазом под ступицу — оставалось добраться до самоходки и, произведя замену, отбуксировать её за линию фронта. Покров ночи и захваченный накануне мост у Изола-Беллы располагали к успеху предприятия, но… планы немцев смешал американский 601-й батальон истребителей танков[106]. По образному выражению инициатора и участника вылазки унтер-офицера Хейнца Хеннинга, «дождь из стали и фосфора» не позволил немцам даже подобраться к «Фердинанду». Прикрывавший их 508-й батальон понёс ощутимые потери убитыми и пропавшими без вести. Операция была провалена, самоходка потеряна, застряв меж двух фронтов. 23 мая американские солдаты, наконец, добрались до неё и запечатлели на фотоплёнку[107].

«Фердинанд» № 131, подожжённый самими немцами.

Другой «Фердинанд» — № 131 (командир — оберфельдфебель Густав Косс) двигался по грунтовой дороге, проложенной примерно в 200 метрах параллельно щебневой, той, на которой осталась первая самоходка. Он наехал на мину, повредившую ходовую часть. Была предпринята попытка эвакуировать «Фердинанд» с помощью БРЭМ под управлением Вилли Лоффлера. Однако из-за безостановочного артиллерийского обстрела от неё пришлось отказаться. Командиру роты оберлейтенанту Ульбрихту пришлось глубокой ночью лично руководить уничтожением самоходки, чтобы не допустить захвата машины противником.

После этой стычки до середины мая 1944 г. экипажи боевых машин и остальной личный состав 1-й роты 653-го батальона тяжёлых истребителей танков оставались в относительно тихих выжидательных районах и ютились во временных жилищах близ Чистерны и Веллетри. В докладе Гудериана фюреру от 3 марта даже высказывалось предложение вывести её в резерв[108]. Приказом же самого Гитлера от 1 мая 1944 г. наименование «Фердинанд» для истребителя танков на шасси Порше (Sd.Kfz. 184) изымалось из всех официальных документов и заменялось наименованием «Элефант» («Слон»). Усилившаяся 19 мая 1944 г. интенсивность артиллерийского огня противника указывала на приближающуюся попытку прорыва кольца сдерживания силами союзников. 24 мая 1944 г. американцы начали полномасштабный штурм немецких позиций, затратив на него огромные ресурсы. Девять оставшихся в состоянии боеготовности «Элефантов» ожидали вражеского нападения в двух километрах за линией фронта, на подготовленных позициях вдоль национальной автомагистрали № 7, виа Аппиа.

Фото экипажа одного из «Элефантов» 1-й роты 653-го батальона во время затишья перед началом наступления войск союзников. Май 1944 г.

Несколько писем и страниц из дневника бывшего радиста, старшего танкиста Герберта Штролля, повествуют о тихих деньках перед атакой союзников и её начале:

«Италия, 26 апреля 1944 года: Вчера, 25 апреля, из нашего отряда снабжения в Тор Сапиенце меня отправили на фронт. Мехвод моего бывшего танка, лучший друг и надежный товарищ, родом из Люксембурга, к сожалению, оставался в отряде снабжения, и, в результате, судьба нас разделила. Вместе с нашим оберфельдфебелем я отправился на пункт снабжения в поместье графа Чиано, где отдыхали два наших танковых экипажа. Они по-дружески поприветствовали меня, и их первый вопрос ко мне был: „Ну что, Герберт, останешься с нами помузицировать?“

Я ответил им: „К сожалению, лишь до завтра. Меня назначили радистом в экипаже танка на позиции близ фронта“.

К обеду следующего дня я уже ехал к месту назначения в грузовичке с припасами. Сперва мы проехали через Веллетри, красивый маленький городок у подножия Альбанских гор. Затем наш путь лежал через Чистерну; от которой остались одни руины. Едва мы проехали первые дома, часовой крикнул нам: „Стойте, американцы обстреливают перекресток.!“ Но мы все равно продолжили движение. За 20 метров до перекрестка наш водитель надавил на газ, и мы едва успели его проехать, как на нем взорвался снаряд крупнокалиберного орудия. Еще 900-1000 метров, и мы на месте. Я немедленно доложился командиру моего экипажа, оберфельдфебелю. Он сказал: „Надеюсь, все будет в порядке. Думаю, мы сработаемся“.

В этом же экипаже я нашел и Дигенхардта с Чесзаном. Мы были рады воссоединению. Наш „Фердинанд“ окопан неподалеку и так хорошо замаскирован, что с воздуха его не заметить и опытнейшему наблюдателю. В двух метрах от истребителя танков — наше убежище. Я был поражен тем, как хорошо нам удалось устроиться. Комната достаточно велика, чтобы стоять в полный рост и ходить, ни на что не натыкаясь. Стены задрапированы яркими ковриками и тканью, посреди комнаты стоит стол, три стула, мягкое кресло, а еще у нас есть две скамьи. И днем, и ночью на столе всегда стоит полная бутылка вина, и каждый наливает себе оттуда когда и сколько захочет. В одном из углов стоит деревянный шкафчик, в котором мы держим наши пайки, шесть тарелок, столовые приборы и вино, а со стен нам улыбаются фотографии прекрасных женщин. Убежище похоже на небольшой бар — в самом что ни на есть истинном значении этого слова.

В 50 метрах от нас — позиция пехотной гаубицы, постоянно ведущей огонь. К сожалению, мы редко позволяем себе выходить на свежий воздух — каждый раз, когда противник замечает движение, он открывает по нам огонь. Порой он открывает по нам огонь из артиллерийских орудий, снаряды которых ложатся недалеко от позиции гаубицы, а иногда и чертовски близко к нашему убежищу. Во время одного из таких неожиданных обстрелов, случившегося вчерашним вечером, мы бросились к погребу и укрылись в нем с такой скоростью, что стол, стаканы и вообще все, что на нем стояло, полетело в разные стороны. Я благодарю Господа за то, что обстрел застал нас в нашем „баре“. Даже когда я пишу эти строки, я слышу разрывы легких и тяжелых снарядов неподалеку. Впрочем, это нас уже особо не беспокоит — все мы давно привыкли и к свисту; и к взрывам.

Сегодня я проверил рацию и пулемёт радиста, убедившись, что в случае нужды ими можно будет воспользоваться. Фронт начинается всего в 900 метрах от нас, затем идут 1000–1200 метров нейтральной зоны, а затем — вражеские позиции. Наша артиллерия всех калибров снова ведет огонь по противнику, но и тот не остается в долгу. Командир, наводчик и оба заряжающих увлечены игрой в шашки. Устроили нечто вроде чемпионата. Их не отвлекает даже вражеский обстрел такой мощи, что от частых взрывов трясется весь стол. Когда обстрел утихает хотя бы на час, мы усаживаемся перед убежищем и наслаждаемся солнышком. Мы прозвали наше убежище „Вилла частой капели“. Это потому, что у нас всегда есть вино. Мы даже установили табличку с этим названием перед самым убежищем, чтобы ее видел каждый пехотинец, проходящий мимо нас к фронту И многим из них в „Вилле частой капели“ наливали по стаканчику вина. В ближайшие несколько дней я постараюсь сделать фотографии нашего убежища и замаскированной самоходки, чтобы вы дома смоги увидеть, как на фронте живут настоящие солдаты.

27 апреля 1944 года: Сейчас 10 часов утра, и мы наслаждаемся восхитительно солнечным утром. 10 минут назад к нам заходили лейтенант Хаберланд и фельдфебель Роос. Роос — командир „Фердинанда“, стоящего в полутора километрах от нашего. Наше убежище ему очень понравилось. Мы немного посидели, обмениваясь шутками и забавными историями, по-дружески смеясь над ними. Поразительно, насколько веселее становится их рассказывать после стаканчика вина. Лейтенант Хаберланд рассказал нам, что в нашу роту вот-вот доставят полмешка почты. Все в приподнятом настроении и говорят друг другу: „Надеюсь, там есть что-то и для меня“. Вторая и третья роты нашего батальона расположены неподалеку от Лемберга. Нашу почту всегда сперва доставляют в Лемберг, а уж потом — нашей роте. Поэтому добирается она до нас редко.

28 апреля 1944 года: Сегодня ничего нового — за вычетом артиллерийского обстрела! В 9 утра, как раз когда мы играли в шашки, противник начал обстрел. Со всех сторон были слышны оглушительные разрывы снарядов. Снаряды рвались совсем рядом с нашим „баром“. От близкого разрыва погасла наша лампа, и через щели в двери начало задувать дым. Мы буквально под стол попрятались. Впрочем, все обошлось. Бледные, с дрожащими руками, мы поднялись на ноги. „Опять повезло“, — сказал командир. Сразу после этого мы навалили на наше убежище побольше дерева, камней и земли, чтобы оно было прочнее. Когда один из снарядов со свистом устремляется к земле, нам остается лишь прислушиваться и побыстрее искать укрытие. Те, кто остался в тылу, не имеют ни малейшего представления, на что похож разрыв крупнокалиберного снаряда неподалеку от тебя. Трясется не только все вокруг, но и само твое тело. Надеюсь, хоть эта ночь будет тихой!

1 мая 1944 года: Мы проснулись в 8 утра, собрали несколько цветов в качестве приготовления к празднику и начистили обувь. Затем разлили вино и выпили за Первое мая. После мы позавтракали. На обед у нас были гуляш и пудинг с подливкой. После обеда нам даже удалось немного посидеть под солнцем. После этого наводчик, один из заряжающих и я отправились в Чистерну поискать что-нибудь съестное. Внезапно американцы открыли по городу огонь, и нам пришлось возвращаться. Сейчас 21:00, и „Томми“ вновь послали в нашу сторону несколько увесистых „подарочков“. В целом же день был относительно спокойным. Сейчас мы снова пьем вино и играем в шашки, а еще боремся и занимаемся спортивными упражнениями.

5 мая 1944 года: Мрачный день для нашего экипажа. В полдень мех-вод, наводчик и один из заряжающих отправились искать цветную капусту. Их путь лежал через город Чистерна, где они решили проверить, не найдется ли чего-то полезного в одном из разрушенных зданий. Внезапно невдалеке от них разорвались три снаряда, последний — прямо перед зданием. Мехвод был серьезно ранен в затылок, наводчик решил, что тот убит. Заряжающего ранило в ступню. Наводчик прибежал назад в расположение с криком „Фрица убили… он мертв!“ Невозможно и передать, насколько тяжким потрясением это для нас стало, ведь Фриц всегда был таким жизнерадостным… Однако когда мы добрались до Фрица, выяснилось, что он еще жив. В госпитале он даже открыл глаза, но что-то сказать у него так и не вышло. Но нас и это более чем обрадовало. Заряжающего же и вовсе обещают нам вернуть всего через несколько недель. Остается лишь надеяться на скорейшее выздоровление Фрица. Пока же нам прислали на замену нового мехвода и наводчика.

7 мая 1944 года: Дурные вести — наш Фриц умер. Его похоронили на военном кладбище в Веллетри. Командир очень расстроен случившимся. Нелегко будет писать об этом жене Фрица. Да, порой Фатерлянд требует воистину великих жертв.

9 мая 1944 года: Ровно в 16:00 товарищи позвали меня в убежище на ужин. Мы едва успели усесться за стол, как прямо перед убежищем разорвался снаряд. К счастью, осколки не пробили каменную стену. После взрыва кто-то крикнул „Бежим отсюда!“ Всего за несколько секунд мы выскочили из убежища и запрыгнули в дыру под нашим „Фердинандом“. В следующие 15 минут вокруг него непрерывно рвались снаряды. Скажу прямо — вытерпеть это было непросто. Мой рюкзак лежал перед „Фердинандом“ — осколки изорвали его в клочья. От полотенца и галстука остались обрывки, солнечные очки разбиты. То же случилось с одеялом и комбинезоном одного из товарищей. Наш кофейник пробило двумя большими осколками, и весь кофе вытек. А еще осколки превратили в конфетти все бумаги в рюкзаке нашего мехвода.

10 мая 1944 года: Мы расширили дыру под машиной, превратив ее в надежное укрытие. Оставшаяся после этого земля дает дополнительную защиту от осколков. Чувствуешь себя безопаснее. В 22:00 враг устроил нам жуткий салют. Когда к 23:00 все успокоилось и мы только-только улеглись спать, нас подняли по тревоге. Мы выскочили из дыры и освободили убежище от всех наших пожитков, уложив их в машину. Я сразу же подготовил мой пулемёт радиста к стрельбе и включил внутреннюю систему связи. За 10 минут мы были полностью готовы. Затем мы вновь забрались под „Фердинанд“ ждать приказов о выдвижении. Оказалось, захваченные нами пленники утверждали, что „Томми“ собираются завтра идти в атаку Артиллерия долго не умолкала, но враг так и не атаковал.

Один из „Элефантов“ 1-й роты 653-го батальона, воевавшей на Анцио-Неттунском плацдарме весной 1944 г. Курсовой пулемёт зачехлён, рядом с ним на лобовой броне лежит винный бочонок.

11 мая 1944 года: Уже 6 часов вечера. День был довольно тихим. В 15:00 вместе с обеими заряжающими я отправился поискать гороху. Мы отошли от нашей машины где-то на полтора километра в направлении Чистерны. Едва мы начали рвать горох, как раздался очень громкий свист. Я едва успел крикнуть „Берегись!“ В тот же миг в 25 метрах позади нас разорвался снаряд. К нашему счастью, он оказался дымовым, и осколков от него было сравнительно мало. Я прокричал: „Уходим отсюда… живо!“ Мы пробежали около 60 метров до небольшой канавы. На том месте, с которого мы ушли, разорвалось еще два снаряда. Мы поглубже вжались в канаву — осколки просвистели над нами.

Завтра наши четыре экипажа должны сменить, мы возвращаемся в поместье Чиано. Вчера наши товарищи из сменяющих нас экипажей праздновали в поместье графа Чиано свое отбытие. Надеюсь, за ночь ничего не изменится и завтра повод для праздника появится и у нас.

13 мая 1944 года: Сегодня нас наконец-то сменили. Мы выбили для себя отличную комнату в поместье Чиано. Привезенное нами из Чистерны радио играет вовсю. Армейские радиостанции в Италии передают восхитительную музыку.

19 мая 1944 года: Во вчерашней „Сводке вермахта“ говорилось: „Усилившаяся интенсивность вражеской артподготовки указывает на то, что близится крупное наступление“. Слушая эти слова, мы знали, что наслаждаться отдыхом в поместье нам осталось недолго. Вскоре после полуночи, когда мы все спали, словно младенцы, был получен приказ на выдвижение. Мы вскочили с кроватей, в спешке собирая вещи и загружая снаряжение. В 3:00 мы выдвинули свои машины к Веллетри в походном строе. С 20:00 до 7:00 „Томми“ не выпустили по нам ни единого снаряда: затишье перед бурей, показывающее, что наступление не за горами. Однако в тот день оно так и не началось.

Сейчас мы в четырех километрах от линии фронта, в любой момент готовые выехать на дорогу и вступить в бой. Мы снова выкопали яму для сна под „Фердинандом“. Наша машина стоит рядом со старым домом. Мы раздобыли два ящика и положили на них дверь — будет на чем есть и писать. Час назад прошел дождь — после многих долгих и жарких дней это приятное облегчение. Мы получили тропическое обмундирование, но лишь для экипажей.

22 мая 1944 года: Прошлой ночью в 21:00 мы выдвинулись на боевую позицию, откуда предполагалось открыть огонь в случае нападения. Как и раньше, мы выкопали яму под нашим „Фердинандом“, чтобы было, где спать и укрываться от осколков.

25 мая 1944 года: Вражеское наступление началось вчера, в 9:00. Уже в 10:00 мы и наша машина были готовы и высматривали врага. Только показываться он не спешил. Вокруг нас без перерыва рвались снаряды крупнокалиберной артиллерии. Внезапно мы получили радиограмму от фельдфебеля Рооса: „Гусеница сбита, заряжающий Тобиас убит!“ Вражеская пехота успела обойти нас справа. Несмотря на это, мы оставались на позиции до 22:30. Затем мы отошли на полтора километра назад для пополнения боезапаса и дозаправки. В 1:00 я забрался в мое тесное отделение радиста и проспал там до 3:10 утра. В 3:30 мы вновь выдвинулись вперед. Едва мы успели занять позицию, как были обнаружены врагом, и в 25 метрах от нашей самоходки начали рваться снаряды. Чесзан, как раз маскировавший ствол орудия, едва успел запрыгнуть в люк мехвода. Обстрел невиданной мощи вздымал землю вокруг нас. Командир с наводчиком в тот момент находились наружи и не могли попасть внутрь — настолько сильным был вражеский огонь. Мы уж думали, им этого не пережить. Заряжающий вопил по интеркому: „Назад, назад!⁷' Я крикнул мехводу: „Назад, отходи назад, быстрее!“ Мы включили задний ход и отошли примерно на километр назад без командира и наводчика. Посреди этого жуткого обстрела мы находились в полном одиночестве. Немецкая пехота отступила. К счастью, наши командир с наводчиком остались целы и позже добрались до нас на своих двоих.

Боестолкновение 26 мая 1944 г. по описанию Герберта Штролля. Реконструкция Д. Базуева.

Чуть позже мы опять выдвинулись вперед — уже без поддержки пехоты. С одной стороны нас прикрывало здание. Внезапный взрыв в 20 метрах спереди. Через оптику я засек и опознал вражеские танки. Они были в 1200 метрах от нас, среди деревьев. Я увидел, как один из них выстрелил. Я крикнул мехводу: „Вражеский снаряд… берегись!“ Три секунды спустя снаряд попал между местами мехвода и радиста, но наша скошенная лобовая броня отразила снаряд вниз. Мы выстрелили в ответ, но танку удалось уйти. В 22:00 мы отошли назад.

26 мая 1944 года: Четыре часа утра; новое задание. Мы расположились посередине главной дороги в Чистерну. Получена радиограмма: „Вражеские танки“. Я зарядил пулемёт и припал к оптике, напряженно всматриваясь вдаль. Было так жарко, что пот стекал с моего лица крупными каплями. Танки явно не горели желанием встретиться с нами. Они обходили нас слева, пытаясь окружить. И тут командир закричал: „Танк, быстрее… огонь, огонь!“ Вскоре после этого со съезда слева от нас на дорогу выехал американский танк. Его судьба решилась в несколько секунд. Мы подбили его первым же попаданием. Как только из танка вырвались первые языки пламени, из него выскочили трое. Я попытался открыть по ним огонь, но, к несчастью, пулемёт заклинило. „Тигр“ в половине длины ствола орудия от нас тоже выстрелил по танку, но мы оказались быстрее! Двое американцев из команды танка сдались нам в плен. Они приблизились к нашей машине с поднятыми руками, не отрывая взгляда от нацеленного на них моего пулемёта. Я оставил их в живых.

Вскоре после этого у нас случилась небольшая проблема с двигателем, и нам пришлось под постоянным огнем неприятеля отойти назад на ремонт. В тылу мы оставались двое суток. Сегодня вновь выдвинулись вперед. Заняли позицию в 5 километрах за линией фронта и ожидаем дальнейших приказов. Враг не останавливает наступления и уже почти вошел в Веллетри“[109].

В первый день наступления союзников рота отступила на 1,5 километра, а ночью, около 3:30, пришёл приказ наступать и атаковать вновь. Под обстрелом оказались все машины 1-й роты. Два „Элефанта“ пострадали от американских огнеметов, но смогли быть выведены экипажами из-под огня. Именно в этот момент была подбита и брошена самоходка № 102 командира роты Гельмута Ульбрихта. Когда подоспела поддержка пехоты, уцелевшие „Элефанты“ вернулись в атаку. Истребители танков продолжали оказывать отчаянное сопротивление союзным силам, постоянно угрожавшим их обойти.

После падения Рима 4 июня 1944 американцы взялись за сбор брошенной немецкими войсками бронетехники. „Элефант“ № 102 был одним из них. Он лежал на дороге между Чистерна и Кори. Он был осмотрен и доставлен в точку сбора в районе железнодорожного вокзала Неттуно. Впоследствии самоходка была погружена на судно в порту Анцио и перевезена в Абердин, штат Мэриленд, США.

26 мая в 4:00 поступил сигнал о подходе танков союзников к пути на Чистерну. Экипажу лейтенанта Трупе (наводчик Альберт Рикер) удалось подбить 4 „Шермана“, но потери союзной бронетехники не заставили долго себя ждать. „Элефанту“ № 113 фельдфебеля Эдмунда Рооса сбили гусеницу, его пришлось оставить. Заряжающий, упомянутый выше Тобиас, был убит при попытке покинуть машину. Один из „Элефантов“ полностью сгорел от возгорания двигателя на пути между Чистерной и Кори и был брошен. Нажим союзников на немецкие позиции становился все сильнее, и 25 мая 1944 г. фронт откатился назад. Вовлеченные в постоянные оборонительные стычки, „Элефанты“ 1-й роты 653-го батальона отступали через Веллетри, Ла Нувио и Геччину по направлению к Риму.

„Элефант“ № 102 на шасси № 150040 гауптмана Ульбрихта после обнаружения американскими войсками. На кормовом бронелисте видна литера U, на бортовом — надпись: „Не приближаться, мина-ловушка!“. Видимо, она была призвана уберечь самоходку от любопытствующих до её отправки в США.

Налет бомбардировщиков на машинный парк расположения роты в Риме, произошедший 2 июня 1944 г., полностью уничтожил несколько колесных машин роты. Под бомбежку попал и PzKpfw III, переделанный в подвозчик боеприпасов. Мехвод Герман Морке и радист Феликс Павловски были убиты.

Подразделения снабжения и технического обслуживания роты покинули Рим в период с 3 по 4 июня 1944 г., за два дня до его оккупации союзниками. Американские пикирующие бомбардировщики безжалостно преследовали „Элефантов“, слишком медленных, неповоротливых и совершенно не приспособленных для быстрого отступления. Так, одну из машин рота потеряла прямо на Аврелиевой дороге 5 июня 1944 г. Атака стоила жизни обер-ефрейтору Лассигу. 10 июня 1944 г. пикирующие бомбардировщики атаковали „Элефант“ фельдфебеля Шлаба во время остановки близ Орвието. Им удалось несколько раз попасть в открытый боковой люк — машина полностью сгорела.

„Элефант“ № 113 фельдфебеля Эдмунда Рооса. 25 мая 1944 г. ходовая самоходки была повреждена артиллерийским огнём, заряжающий Тобиас погиб. Машина была брошена экипажем.

Тяжёлые горные пути отступления с множеством поворотов также собирали свою дань с огромных боевых машин. Так, несчастный случай произошёл 7 июня 1944 г. на пути отступления между Монте Фиасконе и Орвието. Старый мост времен Римской империи обрушился под весом тяжёлого истребителя танков, и „Элефант“ упал в воду. Командира, лейтенанта Вилли Трупе, раздавило сорвавшимся с крепления при падении орудием. Мехвод, ефрейтор Герман Лоофт, чудом остался цел. Он описывал инцидент следующим образом:

„Начало июня 1944 года. У нас были проблемы с двигателем, приходилось двигаться на одном двигателе и половинной скорости. По пути на ремонт нам встретился мост. Это был не современный мост из стальных конструкций, а скорее переправа из песка и камней, сооружение с насыпями по обеим сторонам (около 8-10 метров высотой). Я остановился перед въездом. Дорожный знак указывал на ограничение в 12 тонн… или все же мост выдерживал больше? Я спросил у лейтенанта Групе, стоящего на месте командира: „И что теперь?“ Он ответил: „Вижу, по мосту проходят следы одной из наших самоходок, так что нас он тоже должен выдержать“, — как мы выяснили позднее, следы гусениц были оставлены более легковесной БРЭМ на базе „Фердинанда“. — ‘Начинай движение“.

Я тронулся вперед, но не успели мы преодолеть мост и наполовину; как он обрушился и наш „Фердинанд“ съехал вправо вместе с гравием и насыпью. Падение мы завершили почти в перевернутом виде. Я немедленно заглушил двигатель и начал ждать. После падения я опустил свое сиденье, но люк остался открытым — через него меня и вытащили.

Лейтенанта Групе бросило в боевое отделение, где придавило орудием. Сколько мы ни кричали, он не отзывался. Трое членов экипажа, сидевших во время движения сверху на „Фердинанде“ успели спрыгнуть влево на то, что осталось от моста. Они не пострадали. Один из заряжающих отпрыгнул вправо, оказавшись прямо перед самоходкой, и был легко ранен. По приказу гауптмана Ульбрихта тело лейтенанта Групе позже было извлечено, а „Фердинанд“— взорван»[110].

«Элефант» № 124 был оставлен экипажем из-за механического повреждения ходовой части на площади Виктора-Эммануила III в городе Сорианонель-Чимино.

9 июня Йодль отметил в своём дневнике:

«Фюрер приказал удерживать позиции на юге Апеннин»[111].

Тем временем отступающих с тех позиций «Элефантов» начала преследовать американская авиация. 10 июня 1944 г. штурмовики атаковали машину фельдфебеля Рейнгольда Шлабса во время остановки возле Орвието. Снаряды прошли через открытый задний люк и крышу МТО, самоходка выгорела изнутри.

В тот же день другой борт, № 112 (командир — фельдфебель Андреас Шмидт) из-за механических проблем и невозможности эвакуации был подорван своим экипажем около Фикулле. К тому моменту рота располагала лишь тремя машинами. Ввиду тяжёлой нагрузки, легшей на ходовую часть и двигатели «Элефантов», постоянно нуждавшиеся в ремонте, те самоходки едва функционировали. Запасные части прибывали редко, так как их приходилось доставлять из ремонтных парков в Германии.

После 13 июня 1944 г. ударная группа представляла собой одно название. Несмотря на настойчивые просьбы гауптмана Ульбрихта отозвать роту с Итальянского театра военных действий, поддержанные и его подчинёнными, они были отклонены Верховным армейским командованием.

Приказ от 26 июня 1944 г. гласил, что всё ещё доступные «Элефанты» в Италии останутся там для использования в операциях. Экипажи из 1-й роты 653-го батальона, оставшиеся без машин, будут выведены в резерв в Санкт-Пельтене. Однако этого не происходило.

Остатки роты 653-го батальона продолжали отходить через Сиену, Сан-Кашано-дей-Баньи (26 июня 1944 г.), Импрунету (1 июля 1944 г.), Флоренцию (9 июля 1944 г.) Болонью и Модену (18 июля 1944 г.). Они достигли Мантуи 22 июля, а 2 августа добрались до Пьядены, где и была произведена погрузка в железнодорожные составы. Рота прибыла в Вену 6 августа 1944 г. Оставшиеся «Элефанты» были отправлены в венский Арсенал на очередной ремонт.

По легенде, увековеченной античным историком Титом Ливием, в древности гуси спасли Рим. Во Вторую мировую войну же слонам, даже воплощённым в металле, это не удалось. Отдельные авторы сообщают об «Элефанте»-партизане, обнаружившем себя весной 1945 г. всё в той же Италии — правда, ненадолго, якобы будучи подбитым близ города Бастия[112]. В действительности же последние месяцы существования Третьего рейха и агонию его Панцерваффе грозные самоходки встречали на подступах к Берлину. Началом их последнего боевого пути прямиком в мифологию Второй мировой стала весна 1944 г.

Остатки батальона, 2-я, 3-я и штабная роты, ныне были усилены до шести истребителей танков (три было ранее, три вернулись из Италии). Батальоном командовал гауптман Рудольф Грилленбергер, 2-й ротой командовал лейтенант Вернер Саломон, 3-й ротой — лейтенант Бернгард Коннак.

6 апреля батальон начал прибывать в Бережаны, где затем был придан XXXIV танковому корпусу и вошёл в оперативное подчинение штаба 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен». Ей предстояло отбивать у Красной армии Тарнополь.

8 апреля один из модернизированных «Фердинандов» 2-й роты 653-го сразу же после выгрузки с эшелона увяз в грязи рядом с платформой, следом за ним — самоходка из 3-й роты. Чудовищный вес машин продолжал выходить им, их экипажам и командованию боком.

«Элефанты», застрявшие в мягком грунте сразу по прибытии на Восточный фронт. Самоходка на переднем плане снабжена бочками с горючим. Бережаны, 8 апреля 1944 г.

На исходе второй недели апреля «Фердинанды» выдвинулись к передовой, где в районе Золотников приняли участие в ожесточённых боях с частями советского 10-го гвардейского танкового корпуса.

К 9 апреля в батальоне оставалось только четыре боеспособных «Фердинанда». Эти машины включили в боевую группу «Саломон», которая обороняла Злотники, в то время как 3-я рота закрывала путь Красной армии в местечко Маловоды. Маловоды отстоять не удалось, после чего рота с огромным трудом переправилась через реку Стырь. Германская операция в районе Тарнополя провалилась. Советские контратаки, проведённые в несколько последующих дней, заставили немцев полностью эвакуировать плацдарм в районе местечка Осовцы.

После короткого периода дождей погода наладилась и бои возобновились. Теперь «Элефанты» поддерживали действия 100-й егерской дивизии, в истории которой данный эпизод описан достаточно полно:

«После спокойной ночи в первой половине дня вновь усилился беспокоящий огонь противника. Это могло означать только предстоящее новое наступление русских. Тем более неприятным стал тот факт, что прекрасно зарекомендовавший себя 506-й ттб был выведен с плацдарма и из полосы дивизии в принципе. Взамен на плацдарм прибыл один „Элефант“ 653-го батальона тяжёлых истребителей танков. В полдень русские атаковали тонкий фронт плацдарма небольшими силами танков, к счастью, без пехотного сопровождения. После уничтожения одного Т-34 самоходкой 1-й роты 100-го противотанкового дивизиона русские танки снова отошли, возможно потому, что с юга был слышен усиливающийся шум боя. Там солдаты „Фрунсберга“ наступали на север восточнее Стрыпы.

В штабе решили усилить плацдарм. 1-й и 3-й батальоны 227-го полка должны были занять левый и правый фланги позиции соответственно, в то время как 1-й и 3-й батальоны 54-го полка должны были удерживать центральную часть плацдарма. Переброска произошла без помех, ночь также прошла спокойно, не считая привычных визитов „швейной машинки“.

На юге сражение стихло. Солдаты СС выполнили поставленную задачу. Находившийся у Соколова и Соснова 20-й панцергренадерский полк 9-й панцергренадерской дивизии СС „Гогенштауфен“ был снова отведен с фронта. На севере контакт с соседом опять отсутствовал. К счастью, русские не горели желанием наступать и ограничились действиями против плацдарма Злотники.

В течение следующих дней противник неоднократно безуспешно атаковал плацдарм небольшими силами. 13-го в ходе атаки один русский танк был уничтожен прямым попаданием снаряда орудия 2-й батареи 83-го артиллерийского полка, еще один так сильно поврежден огнем 5-й батареи, что его эвакуировали два „товарища“.

Очистка плацдарма была уже давно решенным вопросом. Свою оперативную задачу — связать как можно больше сил противника — он выполнил, и приказ об отводе фронта на западный берег Стрыпы не стал сюрпризом. В ночь на 14 апреля отход начался. Отходили организованно, избегая любого шума. Русские не заметили отхода. Саперы в течение последних суток имели достаточно времени для того, чтобы заминировать дороги и дать волю своей фантазии при обустройстве ловушек в восточной части Злотников. Еще в течение многих дней после отхода были слышны взрывы, если, например, несчастливый Иван хватался за стул, к ножке которого была прикреплена мина-растяжка.

Члены экипажа застрявшего в грязи „Фердинанда“ позируют фотографу, видимо, ненадолго прервав его выкапывание. Район Тарнополя, апрель 1944 г.

К рассвету 14-го восточный берег был очищен без происшествий. На западном берегу в Злотниках и по обе стороны от них находился 227-й полк — 1-й батальон в самом населенном пункте, 2-й слева и 3-й справа. 54-й полк вывели с фронта и направили в район Гниловоды. Это прошло не совсем гладко, поскольку русские штурмовики снова появились и замедляли движение.

Первые две недели принесли дивизии богатую добычу: 57 ПТО, 23 грузовика, 6 артиллерийских орудий, одна зенитка. В полосе дивизии было уничтожено 76 вражеских танков, но взято всего 127 пленных.

227-й полк начал закапываться в землю. Вражеский берег был почти на всем протяжении выше нашего и позволял русским далеко заглядывать на немецкую территорию, где местность плавно поднималась наверх. На участках большинства рот, где кустарник, лес или дома не давали укрытия, приходилось работать только по ночам.

<…>

16 апреля 54-й полк, указания которому давал лично генерал Утц, изготовился для атаки на русский плацдарм, располагавшийся на западном берегу Стрыпы ниже Злотников по течению. 2-й батальон с 15:00 атаковал Куйданов с северо-запада, а 1-й батальон, за которым следовал 3-й, при поддержке двух „Элефантов“ атаковал находившиеся в 3 км южнее Бобулинцы.

Пересекая лишенную всяких укрытий высоту 374, оба батальона попали под мощный огонь артиллерии и „Сталинских органов“. Тем не менее, потери оказались небольшими. Мокрая рыхлая пашня поглощала осколки, кроме того, удивительно большое число снарядов не взорвалось. 2-му батальону повезло меньше, он имел большие потери, особенно от минометного огня, и вынужден был окопаться перед Куйдановым. Один „Элефант“ 1-го батальона прогнал два русских танка, но подвергся очень сильному обстрелу.

„Элефант“ 3-й роты 653-го батальона в Галиции, май 1944 г. Чистить ствол пушки после каждого выстрела было задачей не из лёгких.

Оба батальона подошли к Бобулинцам на полтора километра и окопались под покровом наступившей темноты.

В полдень следующего дня на юге послышался шум сражения. Вскоре можно было видеть, как русские все быстрее отходили с высот южнее населенного пункта. Ваффен СС непрерывно атаковали. К несчастью, один из расчетов тяжёлых пулемётов 1-го батальона был расстрелян бронетранспортерами Ваффен СС. Из-за однотонных коричневых маскировочных униформ перепутать на большом расстоянии с русскими было легко. Световыми сигналами удалось указать на ошибку, в противном случае ущерб был бы еще больше. Вскоре после этого был установлен контакт с командиром 10-го разведбатальона СС, согласована общая атака, и солдаты заняли исходные позиции. Ваффен СС с неудержимым порывом ворвались на вражеские позиции, егеря последовали за ними, и к наступлению ночи горящие Бобулинцы были в руках немцев. Большая часть русской 137-й сд, оборонявшей деревню, смогла своевременно отойти за Стрыпу.

2-й батальон 54-го полка также подошел к Куйданову, но с серьезными потерями. В то время как 3-й батальон остался в Бобулинцах, 1-й батальон ночью двинулся вверх по реке, установив контакт со 2-м батальоном в районе Куйданова. Все зарылись в землю и, по крайней мере, на этом участке образовалась цельная, пусть и тонкая линия обороны. У Злотников в последние три дня было относительно спокойно. Русские, похоже, занимались поиском мин в восточной части Злотников и окапыванием.

18 апреля в Бобулинцах, куда прибыл 3-й батальон 21-го пгрп, и на участке 54-го полка, включая Куйданов, было относительно спокойно. Однако на северном фланге полка имелась брешь шириной 3–4 км между полком и его левым соседом, 100-м разведбатальоном, занимавшим позиции у Лапаевки и восточнее Котузова. В центре бреши находилась деревня Полисюки, которая была занята противником. Последний, однако, вел себя спокойно. Для закрытия бреши вечером была направлена усиленная 2-я рота 54-го полка, которая должна была быстрой атакой занять деревню. Это удалось. Лейтенант Буххайт и его взвод стремительно ворвались в Полисюки и после короткого боя заняли деревню.

Поскольку этот участок был занят только опорными пунктами, а дальше вверх по реке нужно было ликвидировать еще несколько русских плацдармов, на следующий день границы участков были изменены. Дивизия „Фрунсберг“ продвинулась на север до Куйданова, разведбатальон и 2-й батальон 54-го полка были выведены с фронта, 3-й батальон занял брешь на границе с 227-м полком, образовавшуюся в результате вывода разведбатальона. 1-й батальон 54-го полка стал самым южным батальоном дивизии. При этом на левом фланге батальона создалась ситуация, когда находившаяся в большой, направленной на северо-запад излучине Стрыпы деревня Царвеница была занята на две трети егерями. На другой стороне дороги окопался противник. Русские вели себя здесь спокойно, только огонь артиллерии и минометов свидетельствовал об их присутствии.

2-й батальон 54-го полка и разведбатальон двинулись на север. Восточнее Слободы Злотой, в районе Семиковцы — Ищков, находился большой плацдарм русских, который нужно было уничтожить.

22-го после огневого налета 1-го и 3-го дивизионов 83-го ап оба батальона начали атаку на Росоходатец. Поскольку шел дождь, каждый шаг по заболоченным полям или раскисшим дорогам становился мукой. Росоходатец был занят, но потом силы кончились. На следующий день атака была продолжена, но оборона противника окрепла, и продвинуться не удалось. 3-й дивизион 9-го артиллерийского полка СС был переброшен 83-му ап. Артиллерия соседней слева дивизии также поддерживала наступление. Ищков пал 25-го после штурма егерей, на следующий день после сильной артподготовки (оба дивизиона 83-го ап выпустили за день 3800 снарядов) конники и егеря при поддержке двух „Элефантов“ захватили упорно обороняемые Симиковцы. Наши потери были умеренные, потери врага велики»[113].

Между тем за «умеренными потерями» укрылась потеря немцами сразу двух «Фердинандов» 2-й роты. Встречающаяся в литературе информация о подрыве их личным составом ввиду невозможности переправить самоходки через реку Стрыпу при отступлении[114] не соответствует действительности.

Большие сомнения вызывают и сведения о том, что примерно тогда же, на исходе боёв за освобождение Правобережной Украины, «Фердинандам» довелось потягаться калибром орудия и толщиной брони с тяжёлыми танками ИС-2, получившими боевое крещение. В частности, оснащенный ими 72-й отдельный гвардейский тяжёлый танковый полк в период с 20 апреля по 10 мая 1944 г. в составе 1-й гвардейской танковой армии вёл бои в районе города Обертин. Детализация хода боёв за несколько дней даёт следующую картину:

«На северной окраине Обертин… К вечеру боеприпасы к танкам были на исходе. Противник под прикрытием авиации вновь начал пускать в наступление мелкие группы танков „Тигр“ вперемешку с „Пантерами“ и „Фердинандами“.

<…>

За день боя танками уничтожено:

I. Сожжено и подбито 16 танков противника типа „Тигр“, „Пантера“, „фердинанд“.

<…>

2 мая: Район Тлумачык.

Огнем танков уничтожено: 2 танка „Тигр“, одно самоходное орудие „Фердинанд“.

3 мая: Район Свенты-Станислав.

Огнем танков 4 танковая рота уничтожила 2 танка „Тигр“, одно самоходное орудие „Фердинанд“»[115].

Из документов следует, что за 20 суток непрерывных боёв всего полк уничтожил 41 танк «Тигр» и САУ «Фердинанд», 3 БТР с боеприпасами и 10 противотанковых орудий. Между тем, провоевав большую часть апреля при 2-м танковом корпусе СС, 653-й батальон затем был передан 24-му танковому корпусу Неринга — того самого, что возмущался выводом «Фердинандов» в резерв в ходе операции «Цитадель». Судя же по донесениям в штаб 1-й танковой армии, на 29 апреля 1944 г. «Фердинанды» находились в районе Юстиновки — на расстоянии около 100 километров от района действий 72-го огттп[116]. Вероятность их боестолкновения была очень невысокой. Скорее всего, танки ИС-2 успешно сражались с самоходками «Насхорн», принятыми за детища Фердинанда Порше.

Вытаскивание застрявшего «Элефанта» № 232. Галиция, июнь либо июль 1944 г.

Как бы то ни было, тяжёлые времена настали для немецких танковых частей независимо от локализации фронта, и 653-й батальон не стал исключением. Танки и самоходки вязли в грязи, ломались, подрывались на минах. Один «Элефант» зачерпнул стволом пушки грязь, а при попытке выстрела снаряд разорвался в стволе. Заряжающий погиб, командир получил серьёзные ранения.

Батальон отвели с фронта на короткий отдых под Бржежаны. Передышка закончилась 22 июня 1944 г. с началом крупнейшего наступления Красной армии. В ходе него 653-й батальон принимал участие в оборонительных боях под Поморянами и Рогатином, а затем вместе с 1-й танковой армией отступал к Лембергу. В который раз на маршруте движения не оказалось мостов должной грузоподъёмности и приемлемых для движения тяжёлой техники мостов, не хватало горючего.

События тех дней фиксировал в своём дневнике унтер-офицер 2-й роты Петер Конс, командир «Фердинанда» № 234. 16 июля его машина вместе с взводом лейтенанта Грюнтера участвовала в боестолкновении у села Кабаровцы в составе боевой группы полковника Кобольда (остатков вышедшей из котла под Бродами 370-й пехотной дивизии — 666-й, 667-й и 668-й гренадерские полки, усиленные и снабженные 96-й пехотной дивизией). В тот день снаряды 88-го калибра уничтожили танк КВ-1, два грузовика с боеприпасами и три гужевых повозки с военным имуществом. 18 же июля самому Консу, наряду с прочими членами экипажа занятому восстановлением орудия самоходки Грюнтера, воздалось осколком в спине и оглушением на правое ухо. Снаряд влетел прямо в открытый люк и разорвался внутри машины[117]. Среди раненых был и лейтенант Терьете (Teriete), отмеченный Рыцарским крестом за уничтожение двадцати двух советских танков в ходе Курской битвы. Его жизни ничто не угрожало, и он ещё встретится читателю далее. Повреждённый «Элефант» был эвакуирован в расположение ремонтной роты в Пресовцах.

«Элефант» 3-й роты 653-го батальона в ходе испытательного пробега после ремонта. Район Тарнополя, июнь 1944 г.

Несколько дней спустя немцами была организована засада на дороге, ведущей к городу Магерув. Не размениваясь на мелкие калибры, они поставили в ней один из «Элефантов». Однако эта тактическая уловка не удалась — благодаря сметке командира танка ИС-2 гвардии лейтенанта Слюняева и мастерству его экипажа:

«22/07/44.

Взводу танков (гвардии лейтенанта Слюняева) поставили задачу уничтожить засаду противника. Товарищ Слюняев, произведя предварительно пешую разведку, „засёк“ местонахождение засады.

<…>

Танк лейтенанта Слюняева под прикрытием второго танка скрытно выдвинулся к перекрестку дорог севернее Шостки и в течении 10–15 минут вел наблюдение за вражеской засадой, которая была тщательно замаскирована на опушке леса южнее Борки. После того, как огневые точки противника были засечены, танк Слюняева с дистанции 1000 м открыл огонь по засаде, которую несколькими выстрелами уничтожил, в результате чего было сожжено самоходное орудие „Фердинанд“, бронетранспортер, уничтожены 2 пушки с их расчетами — путь на Магерув был свободен»[118].

Бой танка ИC-2 гвардии лейтенанта Слюняева с «Элефантом» 22 июля 1944 г. Реконструкция Д. Базуева.

«23/07/44

Боевое донесение № 125 штаба 71 огттп.

Юго-западная окраина Залужье.

В 22:00 полк вышел в район Залужье, где и занял оборону южного ската высоты 257.9, вост. окр. Залужье с задачей: не допустить прорыва танков противника в западном направлении. I-й взвод 3 роты, наступая совместно с 53 Танковой бригадой при встрече с противником в р-не Магерув, сжег самоходное орудие „Фердинанд“, находившееся в засаде, и подавил огнем два орудия противника»[119].

До конца августа полк уничтожил ещё одного «Элефанта», причем оказавшегося неопознанным. В отчёте полка о боевых действиях, наряду с трофеем Слюняева, было указано «Самоходное орудие 128 мм[120]» — экспериментальная немецкая самоходка 12,8 cm Selbstfahrlafette auf VK3001(H) Sturer Emil, собранная в количество всего двух машин. Обе они действовали в составе группы армий «Юг», участвовали в Сталинградской битве, где один из «Упрямых Эмилей» и был захвачен советскими войсками. Об этом орудии стало известно в действующей армии задолго до появления «Фердинандов» на фронте — это, наряду с визуальным сходством обеих САУ, вероятно, и стало причиной ошибки.

Экспериментальная немецкая САУ 12,8 cm Selbstfahrlafette auf VK3001(H) Sturer Emil.

Только за две недели в конце июля батальон потерял не менее 22 единиц бронетехники (19 «Фердинандов», один «Тигр» Порше и два «Берге-Элефанта»), две трети своего парка. После форсирования реки Сан 653-й батальон отступал дальше на Запад через Перемышль и Тарнув к Рабке, где его временно придали группе армий «Северная Украина». К 1 августа в батальоне уцелело только 12 «Элефантов», собранных во 2-й роте лейтенанта Вернера Саломона.

Личный состав 3-й роты эвакуировали в Вену и Доллерсхейм, где роту планировалось вооружить тяжёлыми истребителями танков «Ягдтигр». Пока 2-я рота стояла в Кракове, сюда прибыли две отремонтированные в Вене после итальянской одиссеи самоходки. 19 сентября 2-ю роту 653-го батальона передали в 17-ю армию группы армий «А» (бывшая группа армий «Северная Украина») и назначили в резерв, переместив роту в район Тарнува. 24 ноября командование ротой принял лейтенант (вскоре получил чин гауптмана) Бернгард Коннак. В это же время 653-й батальон был переведен на «Ягдтигры», и была сформирована новая 2-я рота на «Ягдтиграх». Вскоре оригинальную 2-ю роту переименовали в 614-ю отдельную роту истребителей танков. 22 декабря 1944 г. 614-я рота была придана 4-й танковой армии и передислоцирована в окрестности Кельце.

14 и 15 января роте довелось очутиться на острие очередного советского наступления, стартовавшего 12 января с Сандомирского плацдарма. В тяжёлых боях восточнее и южнее Кельце рота потеряла большинство своих «Элефантов».

«13/01/45 г.:

3-я танковая рота действовала в главных силах корпуса За 61-й гвардейской Танковой бригады. В районе Подлесе (1 км севернее Заогродце) противник силой до 30 танков с пехотой пытался контратаковать наши наступающие части. Танки 3 танковой роты вступили в бой с танками противника. Огнем танков было уничтожено 3 тяжелых танка противника, одно самоходное орудие „Фердинанд“»[121].

15 января был подбит «Элефант» унтер-офицера Карла Баасха. Его с ещё несколькими членами экипажа (унтер-офицерами Лео Кохом и Хорстом Петерсом), раненых, подобрали на борт самоходки, двигавшейся следом. Но уже в полдень её постигла та же участь. Вдобавок «Элефант» был дозаправлен и нёс полный боекомплект, отчего пробитие моментально привело к возгоранию. Выбраться из машины, кроме стрелка Эмануэля Шленски, смогли лишь ещё два члена экипажа[122].

В ходе тяжёлых боёв и отступления рота лишилась большинства своих «Элефантов». Гауптман Риттер, новый командир роты, 30 января рапортовал генеральному инспектору танковых войск о четырёх боеспособных «Элефантах» и одной БРЭМ «Бергепантера», оставшихся в роте. Далее рота отступила через Оппельн, Бреслау, Сорау, Шпротау к Франкфурту-на-Одере.

Здесь остатки роты были выведены в резерв, в район Вюнсдорфа. Ещё существовали планы довести численность «Элефантов» до десяти машин, усилить роту «Ягдтиграми», сформировать новые экипажи из рядов Резервной армии… Но всё это уже было невозможно — новых САУ данного типа не строилось. Все четыре оставшиеся машины нуждались в серьезном ремонте. Не хватало даже запасных частей, которые приходилось доставлять из Линца[123]. Таким образом, 28 «Элефантов» в строю в конце марта 1945 г., о чём упоминается в отечественной литературе[124], — это сильное преувеличение.

20 апреля 1945 г. начала формироваться боевая группа Риттера (который 22 апреля возглавил это соединение), состоящая из штаба 2-го танкового батальона 36-го танкового полка, 4-й роты 11-го танкового полка, роты бронеавтомобилей и 614-й батареи истребителей танков. В последнем подразделении находилось четыре самоходки «Элефант», две из которых были брошены из-за неисправностей в районе Франкфурта-на-Одере. Оставшиеся машины вели боевые действия в пригородах Берлина в районе испытательного полигона города Цоссен. Дополнительно в состав роты был включён трофейный советский танк Т-35, который вскоре был подбит. Там и принял свой последний бой кавалер Рыцарского креста лейтенант Терьете. Много лет спустя он вспоминал:

«Мы воспользовались последним „Фердинандом“, остававшимся в окрестностях Берлина. Мы действовали отдельно, не располагая „Королевским тигром“ или „Ягдтигром“ и получив лишь танк с пятью башнями. В ходе последних боев на Цоссенском испытательном полигоне экипажи бросали свои машины. Моя — была подбита, я оказался в плену вместе с гауптманом Риттером и возвратился домой только 2 ноября 1949 года…»[125].

В окружённом городе последние два самоходных орудия «Элефант» вели боевые действия в составе Берлинского гарнизона — на площади Карла-Августа и у Церкви Святой Троицы. По другим данным, один «Элефант» был брошен в районе Миттенвальде из-за неисправностей двигателя. Второй же находился на позициях около Кляйн Кернехат у дороги на Лептен, где и был захвачен красноармейцами[126].

Едва ли не единственное фото одного из двух «Элефантов», бесславно закончивших свой боевой путь в Берлине победной весной 1945 г.

И здесь я, может быть, в первый и последний раз сочту себя вправе отнестись к упоминаниям «Фердинандов» в мемуарах некритично и процитировать одно из них. Просто потому, что тогда любые ошибки и тонкости годонимики нивелировала Победа. И потому, что сложно подобрать для завершения повествования слова лучше этих.

«Светало. На нас стеной надвигался горящий содрогающийся город. Черные готические буквы на белой эмалевой табличке, прикрепленной к стене крайнего дома, гласили: „Хеерштрассе“. Громкое, взволнованное „ура!“ разнеслось по улице. Приказ выполнен! Мы вышли точно в заданный район, на западную окраину Берлина. Отсюда будем наступать на Шарлотенбург, на Тиргартен и дальше — туда, куда прикажут.

— Немедленно донести командиру корпуса наши координаты! — распорядился я.

Шалунов помчался к радиостанции.

Подошел сияющий Дмитриев, потащил меня к двум захваченным „фердинандам“. К нам подключились Старухин, Осадчий, Гулеватый, Быстров, Савельев. Кто-то повелительно скомандовал: „Не шевелиться“, и трофейная „лейка“ сфотографировала нас — усталых и счастливых сынов России у трофейных немецких самоходок на западной окраине фашистской столицы.

„Когда-нибудь эти снимки мы будем показывать нашим детям, внукам, — думали мы. — Пусть знают, какой была юность их отцов и пусть гордятся нами…“»[127].

Тип — тяжёлый.

Боевой вес — 67–70 тонн.[129]

Экипаж — 6 человек.

Максимальная скорость движения — 20–25 км/час.

Средняя скорость движения — 10–15 км/час.

A. ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ.

Длина с пушкой — 8180 мм.

Полная длина шасси — 7020 мм.

Длина корпуса — 6800 мм.

Ширина — 3430 мм.

Высота — 3000 мм.

Расстояние между центрами ведущего и направляющего колёс — 5800 мм.

Клиренс — 500 мм.

База (длина между центрами крайних катков) — 4120 мм.

Ширина колеи (между серединами гусениц) — 2690 мм.

Ширина хода (между краями гусениц) — 3320 мм.

Ширина по корпусу — 3110 мм.

Удельное давление — 1,14-1,3 кг/см.

Удельная мощность — 9,14 л/с/тн.

Шаг трака — 132 мм.

Б. БРОНЕВАЯ ЗАЩИТА.

Лобовой лист отделения механика-водителя (нижний) — 200 мм. Лобовой лист отделения механика-водителя (верхний) двухслойный — 200 мм;

наружный лист — 150 мм;

внутренний лист — 50 мм.

Бортовые листы корпуса вертикальные — 85 мм.

Днище в передней части — 55 мм.

Днище в задней части — 30 мм.

Передний лист башни — 200 мм.

Крыша башни — 45 мм.

Все остальные листы корпуса и башни — 80 мм.

Крыша отделения управления — 30 мм.

B. ВООРУЖЕНИЕ.

88-мм длинноствольная пушка с дульным тормозом — 1 шт.

Общая длина пушки — 6700 мм.

Длина ствола от дульного среза до зеркала клина — 68,3 калибра[130].

Высота линии огня — 2200 мм.

Затвор — клиновой, вертикально-падающий.

Полуавтоматика — копирного типа.

Спуск — электрический.

Начальная скорость снаряда (ориентировочно) — 880–900 м/сек. Вертикальные углы обстрела:

а) угол возвышения — +15°;

б) угол снижения 7,5°.

Горизонтальный угол обстрела — ±12°.

Постоянных гнезд для 88 мм патронов — 38.

Пулемет МГ-42 — 1.

Прицел — механический с орудийной панорамой.

Г. СМОТРОВЫЕ ПРИБОРЫ.

В башне — нет.

У механика-водителя — 3 неподвижных перископических прибора в крыше люка-лаза.

У радиста — 1 смотровая щель с триплексом в правом угловом бортовом листе.

Д. ЛЮКИ И ЛАЗЫ.

В крыше башни — 3 люка; 2 — для экипажа, 1 — для орудийной панорамы.

В заднем листе — 1 большой люк диаметром 910 мм для выхода экипажа и смены пушки и в нем 1 малый для обзора и стрельбы.

В крыше корпуса:

у механика-водителя — 1 люк;

у радиста — 1 люк.

Е. ДВИГАТЕЛЬ.

Количество — 2 шт.

Фирма — «Майбах».

Тип двигателя — карбюраторный, бензиновый.

Марка двигателя — HLI20T.

Мощность ориентировочная — 300 л. с при 3000 об/мин.

Число цилиндров —12.

Октановое число — не менее 74.

Топливных баков — 2.

Емкость одного бака — 550 литров.

Запас хода — 100 км.

Охлаждение — жидкостное.

Емкость системы охлаждения каждого двигателя — 70–80 литров. Общее число радиаторов — 4.

Общее число вентиляторов — 4.

Воздушных фильтров — 8 шт.

Расположение двигателей — параллельное, по оси установки и средней ее части (между боевым отделением и отделением механика-водителя).

Ж. ТРАНСМИССИЯ

1. Тип трансмиссии — электрический.

2. Схема узлов — две самостоятельных для каждой гусеницы установки, состоящих каждая из двигателя, генератора и электромотора, управляемого контроллером.

3. Генератор:

1. Тип — постоянного тока.

2. Мощность — 210–250 киловатт.

3. Фирма и марка — Сименс 275/24.

4. Обороты — 2500–3000 об/мин.

5. Привод — от двигателя через выключающуюся муфту сцепления. 6. Расположение — за перегородкой позади сиденья водителя радиста.

4. Электромотор:

1. Тип — серийный, постоянного тока.

2. Мощность — 230 киловатт.

3. Обороты — 1300 об/мин.

4. Управление — реверсивное через контроллер.

5. Расположение — в кормовой части.

6. Сцепление с ведущими колесами — через понижающую передачу.

7. Охлаждение — внешний обдув вентилятором.

5. Механизм поворота — электрический, производится двумя рычагами-приводами контроллеров.

6. Коробка скоростей (предположительно) — электрическая, 4-скоростная. Скорости изменяются переключением сопротивления.

7. Тормоза — электрические (рекуперация электроэнергии) и механические с ручным и ножным приводами.

3. ХОДОВАЯ ЧАСТЬ И ПОДВЕСКА.

Расположение ведущих колес — заднее.

Подвеска — специальная балансирная.

Число тележек — 6 (по 3 на сторону).

Число катков — 6 одинарных на каждую сторону (по 2 тележки).

Диаметр катка — 650 мм.

Тип гусеницы — металлическая, мелкозвенчатая.

Ширина трака — 640 мм.

Число траков — 110 шт. на каждую сторону.

ТОЛЩИНЫ ЛИСТОВ БРОНИ, УГЛЫ НАКЛОНА К ВЕРТИКАЛИ И ТВЕРДОСТИ ЛИСТОВ

ХИМИЧЕСКИЕ СОСТАВЫ БРОНИ ПО ДАННЫМ ЦНИИ-48

Источник: ЦАМО РФ, ф. 81, оп. 12040, д. 238, л. 119.

(Журнал автобронетанковых войск. 1943. № 8–9. С. 44–46.).

В 1941/42 г. немцы ввели на вооружение различные типы самоходных орудий, начиная от 20-мм автоматической пушки обр. 30 г. и кончая 150-мм гаубицы обр. 13 г., установленной на шасси 7,5-т бронетранспортера.

К лету 1943 г. немцы в значительной степени модернизировали парк самоходных орудий, уделяя большое внимание увеличению их огневой мощи и броневой защите.

К числу новых образцов самоходных орудий тяжёлого типа принадлежит 88-мм тяжёлое самоходное орудие «Фердинанд».

По своим тактико-техническим данным «Фердинанд» предназначается для борьбы с танками и артиллерией, а также для сопровождения танков и пехоты при прорыве оборонительной полосы.

Орудие имеет мощный сварной броневой корпус с неподвижной башней. Толщина лобовой брони корпуса — 170 мм, бортовая броня — 85 мм. Днище корпуса — 45–30 мм. Башня имеет наклонные бортовые стенки различной толщины. Толщина брони передней стенки башни — 200 мм, боковых — 95 мм, задней — 85 мм. Крышка башни имеет броню толщиной 45 мм. Защитный лист шаровой установки — 110 мм. Вес самоходного орудия — около 70 т. Длина корпуса — 7 м, ширина — 3,43 м, высота — 3 м.

Самоходная установка имеет одну 88-мм зенитную пушку с удлиненным стволом. Кроме пушки, в башне имеется один пулемёт МГ-42. Боекомплект орудия состоит из 90 снарядов, из которых бронебойных (с белым колпачком) — 20, осколочных — 70, патронов для пулемёта — 2000 шт. Весь боекомплект размещен в боевом отделении.

В этом рисунке содержится ошибка — ящик для инструментов изображён на левом борту корпуса «Фердинанда», хотя они монтировались на правый.

Корпус орудия состоит из отделения управления, в котором размещаются водитель орудия и радист моторного отделения, где установлены параллельно друг другу два бензиновых двигателя типа «Майбах» мощностью 300 л. с. каждый, и боевого отделения, где размещаются командир машины (офицер), наводчик и два заряжающих. В отделении трансмиссии установлены два электромотора, по одному на каждое ведущее колесо. В моторном отделении по бортам расположены 2 бензобака общей емкостью 1100 л.

Орудие имеет электрическую трансмиссию. Это является технической новинкой в конструкции танков и самоходных орудий германской армии.

Каждая гусеница имеет свой силовой агрегат, работающий независимо один от другого по следующей схеме. Двигатель приводит по вращению динамо, которая питает током электромотор. Последний через зубчатую передачу связан с ведущим колесом, расположенным в задней части корпуса. Управление машиной осуществляется через пульт, установленный в кабине механика-водителя.

Ходовая часть орудия состоит из задних ведущих колес, 6 опорных катков и направляющих передних колес. Гусеница — стальная, шириной 75 см. Корпус орудия имеет 6 люков, из которых два расположены в отделении управления, три в башне и один, диаметром 80 см, в задней наклонной стенке башни и предназначен для монтажа орудия и выбрасывания стреляных гильз.

Установка имеет радиоприемник и радиопередатчик. Для внутренней связи служит радиомикрофон командира машины. Средняя скорость орудия по шоссе — 10 км/час. Запас хода — 100 км. Преодолевает брод 0,7 м.

Орудия «Фердинанд» сводятся в тяжелые истребительные противотанковые дивизионы. Каждый из дивизионов состоит из трех артиллерийских рот, штабной и ремонтной роты и обоза. Артиллерийская рота состоит из 3 взводов, в каждом 4 орудия типа «Фердинанд» и 2 орудия группы управления роты. Всего в роте 14 орудий.

Штабная рота имеет 2 самоходных орудия, 1 танк T-III и 4 мотоцикла.

Ремонтная рота имеет 6–7 тягачей и 20 грузовых машин.

Всего в истребительном противотанковом дивизионе 44 орудия и 1 танк T-III.

Тяжелый истребительный противотанковый дивизион используется для прорыва оборонительной линии, для борьбы с танками и артиллерией. При наступлении дивизион обычно движется двумя эшелонами. В первом эшелоне идут в линию две артиллерийские роты. Интервал между орудиями — 100 м. Во втором эшелоне — третья рота, тоже в линию.

Так как огонь ведется с коротких остановок, то одновременно огонь ведет только половина орудий, а другая половина двигается. Таким образом, создаются огневые налеты по рубежам. Дальность стрельбы орудия — до 3400 м, но наиболее эффективный прицельный огонь с места орудия ведут на дистанции 1200–1500 м.

«Фердинанд» имеет существенные недостатки, делающие это на вид «грозное» оружие уязвимым.

Вследствие большого веса системы и недостаточной мощности силовой установки «Фердинанды» тихоходны (скорость их по шоссе — 10 км/час), проходимость их плохая и в эксплоатации они ненадежны. Моторы сильно перегреваются. Гусеница часто соскакивает. Застревание в канавах и на обочинах дороги — довольно частое явление.

Мощное по своим баллистическим данным, орудие обладает тем недостатком, что может стрелять только прямой наводкой с остановки, так как стрельба с хода неэффективна.

Плохая видимость и плохой обзор местности из боевого отделения (экипаж может наблюдать только вперед) дают истребителям танков возможность легко бороться с ними.

Через люк в задней стенке башни, который часто бывает открыт, истребитель может ручной противотанковой гранатой или бутылкой с зажигательной смесью вывести экипаж и орудие из строя.

Опыт боев показывает, что надо открывать огонь противотанковых и танковых пушек до 75-мм калибра с дистанции 500 м и ближе по ходовой части орудия, по шаровой установке, по бортам, моторной группе и бензобакам, по смотровым приборам.

Учитывая толщину брони, очень важно открывать огонь с дистанции наиболее вероятного поражения, широко применяя метод засад, устройство огневых мешков. Практика боев показала, что наши легкие танки умелыми действиями из засады сосредоточенным огнем по бортам корпуса и башни подбивают «Фердинанды» и зажигают их.

Отмечены частые случаи, когда от нескольких попаданий снарядов в место расположения бензобаков последние загораются, даже если броня их не пробивается.

Артиллерия более крупного калибра и самоходные орудия также должны использовать внезапность, подпуская орудие противника на дистанцию действительного огня.

Очень часто самоходные орудия укрываются в складках местности на уровне башни и остаются неподвижными с целью вызвать на себя огонь и тем самым заставить и обнаружить наши огневые точки, артиллерию и танки. Эту хитрость врага надо всегда разгадывать. Огонь наших самоходных установок большого калибра на дистанции действительного огня пробивает лобовую и бортовую броню, а попадая в башню, срывает ее с корпуса.

Истребители танков, используя плохую видимость орудия и слабую мощь автоматического огня (орудие имеет один пулемёт, установленный впереди в люке радиста), должны атаковать орудие с боков и сзади, забрасывать гранаты и бутылки с зажигательной жидкостью на моторное отделение (передняя часть корпуса за люком водителя и радиста), на крышу башни, в шаровую установку и в задний люк башни, а также подрывать противотанковыми гранатами и подвижными минами ходовую часть и днище орудий.

Многие наши танкисты и экипажи самоходных орудий, учитывая, что наиболее уязвимыми местами орудия являются борта, особенно боковые стенки башни, борьбу с «Фердинандами» ведут, строя свои боевые порядки треугольником. Если орудие движется в лоб на одну огневую противотанковую точку, другие могут поражать его в борта с разных сторон. В этом случае рекомендуется расчету орудия или экипажу танка, на который движется «Фердинанд», не открывать огня до тех пор, пока не откроют огонь по бортам другие противотанковые огневые точки, с которыми это орудие или танк взаимодействует. Такой способ борьбы при наличии хорошо налаженной связи, оборудованных огневых позиций и хорошо организованном взаимодействии дает большой процент поражения.

Наша артиллерия всех калибров и танки при правильном использовании мощности своего огня и маневра, как показал опыт последних боев, могут успешно бороться и уничтожать эту новую технику врага.

Приложение № 4 Майор Лугиня С.Т. Немецкое самоходное орудие «Фердинанд» и борьба с ним

(Артиллерийский журнал. 1943. № 10. С. 47–49).

В июле этого года при наступлении на Орловско-Курском и Белгородском направлениях немцы начали применять новое самоходное орудие «Фердинанд», на которое возлагали большие надежды как на таран, способный проложить дорогу вперед всей остальной технике.

По внешнему виду это орудие отличается от тяжёлого танка только наличием невращающейся башни. На шасси танка типа T-VI установлены 88-мм пушка обр. 1943 г. и пулемёт МГ-42. Боевой вес «Фердинанда» — около 70 т. Габариты его следующие: длина — 7 м[131], ширина — 3,4 м и высота — 3 м.

Толщина брони лобовой плиты башни в отделении механика-водителя — 200 мм, бортовой вертикальной плиты корпуса — 85 мм, бортовой плиты башни — 80 мм, лобовой и кормовой наклонной плиты корпуса — 80 мм, крыши башни — 45 мм, передней плиты днища — 55 мм и задней — 30 мм.

Экипаж «Фердинанда» состоит из 6 человек: командир орудия, механик-водитель, радист, наводчик и два заряжающих. При выполнении боевой задачи для внешней связи экипажа с взаимодействующими подразделениями установлены радиоприемник и передатчик, для внутренней связи — радиомикрофон.

Боевой комплект орудия — 70–90 осколочных и бронебойных снарядов; для пулемёта — запас 2000 патронов. Наибольшая эффективность огня достигается при дальности 1200–1500 м. Максимальная скорость движения орудия не превышает 20 км/час, запас хода —100 км, преодолеваемый подъем — 30°, глубина преодолеваемого брода — 0,7 м.

Корпус самоходного орудия «Фердинанд» состоит из отделения управления, моторного отделения, боевого отделения и отделения трансмиссий. В моторном отделении, размещенном в центре корпуса, установлены (параллельно) 2 бензиновых двигателя (водяного охлаждения) типа «Майбах» по 300 л. с. По бокам двигателей расположены бензобаки по 550 л.

Организационно эти орудия сводятся в тяжелые истребительно-противотанковые дивизионы.

Опыт боев на Орловско-Курском и Белгородском направлениях показал, что самоходные орудия немцы используют подивизионно на направлениях главного удара. При наступлении дивизион движется двумя эшелонами: в первом в линию идут две артиллерийские роты с интервалами между орудиями в 100 м; во втором эшелоне — третья рота (в линию).

Дивизион состоит из штабной, трех артиллерийских и ремонтной рот. Рота состоит из группы управления, 3 огневых взводов по 4 орудия в каждом. Кроме того, 2 орудия имеется в группе управления роты. Всего в роте 14 орудий и 4 мотоцикла, в дивизионе — 44 орудия и 1 танк T-III.

Самоходное орудие «Фердинанд» ведет огонь с коротких остановок. В наступлении одна часть орудия под прикрытием огня остальных передвигается вперед. Прицельная дальность: 2800 м — для бронебойного снаряда, 5000 м — для осколочно-фугасного снаряда.

Орудия «Фердинанд» имеют ряд существенных недостатков, которые делают их уязвимыми почти для всех видов противотанковых средств. Большой вес системы и сравнительно недостаточная мощность мотора вызывают тихий ход орудия, делают его неповоротливым. Кроме того, орудие ограничено своей проходимостью на местности. В движении моторы сильно перегреваются, часто соскакивают гусеницы.

Ограниченность обзора и плохая видимость из боевого отделения (экипаж может смотреть только вперед), слабость автоматического огня (один пулемёт впереди у радиста) позволяют подходить к «Фердинанду» с флангов и заходить ему в тыл. То обстоятельство, что люк, находящийся в задней стенке башни, открыт, так как предназначен для выбрасывания гильз при стрельбе, дает возможность забрасывать экипаж орудия противотанковыми и ручными гранатами и даже бутылками с зажигательной смесью. Успешно также можно подрывать противотанковыми гранатами и подвижными минами ходовую часть и днище самохода. Таким образом, орудие с расчетом можно успешно выводить из строя.

Прошедшие бои показали, что наиболее эффективным способом борьбы с орудиями «Фердинанд» является сосредоточенный артиллерийский огонь бронебойно-зажигательными снарядами из всех систем орудий по шаровой установке самохода, бензобакам, расположенным в центре корпуса, по ходовой части, гусеницам, ведущим и направляющим колесам, опорным каткам, по пушке и смотровым приборам.

Особенно уязвимыми местами «Фердинанда» в ходовой части являются заднее ведущее колесо, переднее колесо (ленивец), гусеницы и опорные катки.

За нижним вертикальным листом на днище размещены все агрегаты самоходного орудия. При стрельбе из 45-мм пушки наиболее эффективные результаты дают по этим местам подкалиберные снаряды на дальности до 500 м, из систем больших калибров бронебойными и подкалиберными снарядами на дальности 500 и 1000 м.

Из 57-мм пушки можно вести огонь по башне, где помещается орудийный расчет, бронебойными снарядами на дальность до 1000 м; из 76-мм пушек обр. 1902/30, 1939, 1942 гг. — подкалиберными снарядами на 300–500 м; из 76-мм и 85-мм зенитных пушек — бронебойными снарядами на 300-1000 м.

За верхним вертикальным листом корпуса в задней части расположены боеприпасы, за которыми впереди установлены бензобаки и двигатели. В верхнем наклонном листе имеется запасный люк. За нижним наклонным листом установлены электромоторы; посредине — люк для воздуховыброса. Наивыгоднейший огонь по этим местам можно вести из 57-мм пушек бронебойными снарядами на дальностях до 1000 м, из 76-мм пушек обр. 1902/30, 1939, 1942 гг. подкалиберными снарядами на дальности 300–500 м и из 76-мм и 85-мм зенитных пушек бронебойными снарядами на дальности 300-1000 м.

Наиболее слабым местом у самоходов являются люки над бензобаками. Лучшие результаты стрельбы, как показал опыт, дает стрельба из всех систем орудий фугасными снарядами по нижней части верхнего лобового листа. Хороших результатов достигают, когда орудие «Фердинанд» выходит на возвышенность и днище обнажается. Это самый удобный момент для артиллеристов и бронебойщиков.

В люке водителя установлен перископический прибор, для радиста и водителя имеются смотровые щели, у стрелка-артиллериста — панорама. По этим местам вести огонь необходимо из всех видов оружия.

Положительные результаты, как показал опыт боев на Белгородском и Харьковском направлениях, дает стрельба по самоходной пушке из трех орудий, расположенных треугольником, основание которого обращено в сторону противника. Попадая под огонь этих орудий, «Фердинанд» начинает метаться из стороны в сторону, подставляя своими бортами тыловую часть под огонь фланговых орудий.

Боевые действия показывают, что самоходные орудия «Фердинанд», так же как и танки «Тигр», успешно уничтожаются артиллеристами, которые умело сочетают мощь огня своего оружия с гибким маневром и военной хитростью, подпуская их на близкое расстояние, и бьют наверняка по их уязвимым местам.

Приложение № 5 Инженер-подполковник Н. Румянцев, инженер-капитан Я. Крутик. Новые виды вооружения германской армии. Тяжелая самоходная артиллерийская установка «Фердинанд»

(Военный вестник. 1943. № 15–16. С. 46–47).

В боях за Орловский плацдарм немцы применили в числе известных систем самоходной артиллерии новую пушку «Фердинанд». Вкратце ознакомим наших читателей с этой новинкой.

По своим тактико-техническим данным «Фердинанд» предназначен для действия в обороне и для сопровождения танков и пехоты при прорыве.

Боевой вес установки — 70 т.

Максимальная скорость — 10–15 км/час.

Экипаж — 6 человек.

Установка снабжена радиоприемником и передатчиком.

Основные размеры «Фердинанда»:

Длина по пушке — 8180 мм.

Ширина — 3430 мм.

Высота — 3000 мм.

Любопытная деталь этого рисунка «Фердинанда» в проекции — на головах членов экипажа самоходки художник изобразил советские танкошлемы обр. 1937 г.

Броневая защита:

Лобовой лист (нижний наклонный) — 85 мм.

Все остальные лобовые листы — 200 мм.

Бортовой вертикальный лист — 85 мм.

Наклонные листы башни — 85 мм.

Нижний вертикальный лист — 50 мм.

Крыша над водителем, радистом и над мотором — 45 мм.

Корма — 55 мм.

Днище — 40 мм.

Вооружение установки составляют: полуавтоматическая пушка 88-мм калибра и скорострельный пулемёт «МГ-42» (калибр 7,92 мм). Длина ствола пушки, от дульного среза до зеркала клина ствола равна 68,3 калибра. Затвор клиновой, спуск электрический. Начальная скорость — 900 м/сек. Горизонтальный угол обстрела — 24°, угол возвышения — 15°, угол снижения — 7°. Дальность стрельбы орудия — 3400 м. Наибольшая эффективность — до 1500.

Боекомплект: снарядов — 70–90 шт., патронов для пулемёта — 2000 шт. Установка снабжена двумя бензиновыми двигателями мощностью по 300 л. с. каждый, с водяным охлаждением. Запас хода на 100 км. Ходовая часть состоит из задних ведущих колес, шести опорных катков и направляющих передних колес. Гусеница стальная, шириной в 75 см.

«Фердинанд» имеет бензоэлектрическую трансмиссию, что является технической новинкой в строительстве танков и самоходных орудий.

Корпус самоходной установки прямоугольной конструкции сварной. Башни — трапецоидального сечения (тоже сварная). Угол наклона броневых плит равен 15°.

В передней части корпуса слева помещается механик-водитель, справа — радист. В боевом отделении, которое находится за отделением управления, размещены командир (офицер), наводчик и два заряжающих.

Топливные баки расположены по обоим бортам корпуса, занимая часть отделения управления и боевого отделения.

Выходные люки находятся: два в крыше передней части корпуса (в них же установлены перископические приборы наблюдения), три в крыше башни и один в заднем листе (с лючком). Для стрельбы из револьверов имеются бойницы.

В целом артиллерийская самоходная установка «Фердинанд» является громоздкой и малоподвижной конструкцией.

85-мм броневые листы «Фердинанда» пробиваются: бронебойным и подкалиберным снарядами 57-мм ПТ пушки до 500 м; бронебойным снарядом 76-мм пушки обр. 02/30, 39 и 42 гг. до 300 м; бронепрожигающим снарядом 76-мм пушки обр. 1927 г. до 500 м. Броня в 50 мм пробивается 76-мм пушкой обр. 1927 г. до 1000 м, указанными выше системами орудий с их марками снарядов до 1000 м, а также подкалиберным снарядом 45-мм ПТ пушки до 500 м. Шаровая установка пушки заклинивается от попадания осколочных снарядов.

Самоходные орудия сводятся в тяжелые истребительные дивизионы. В каждом дивизионе 3 артиллерийских роты. Артиллерийская рота состоит из 3 взводов по 4 орудия в каждом и 2 орудия группы управления роты. Всего в роте 14 орудий, а в дивизионе — 44 орудия и один танк «Т-3».

Орудие ведет огонь как с места, так и с хода. Но меткость стрельбы в движении очень невысока, так как экипаж может наблюдать только вперед. Пехотинцы-истребители, пользуясь плохой видимостью экипажа установки, должны нападать на орудие сбоку и сзади, забрасывая гранаты и бутылки на моторное отделение (передняя часть корпуса за люком водителя и радиста), на крышу башни, в шаровую установку и в тыльный люк, в также подрывать минами ходовую часть и днище.

Приложение № 6 ПРИЗРАЧНАЯ ДИВИЗИЯ «ФЕРДИНАНД»

История боевого применения «Фердинандов», исчислявшихся всего 89 единицами, сложна вдвойне по причине обилия коллизий в исторических источниках. В годы Великой Отечественной войны в глазах рядового, офицерского и командного состава РККА за этими машинами закрепился некий полумифический статус. Отличительная особенность некоторых типов немецких самоходок — заднее расположение боевой рубки — зачастую становилась причиной опознания боевой машины, как «Фердинанда». Даже отложившаяся в архивах документация не всегда гарантирует точность содержащейся в ней информации.

Не в пример большее количество ошибочных упоминаний этих САУ встречается в источниках личного происхождения — дневниках и воспоминаниях советских фронтовиков. Достаточно сказать, что исследователь М.Н. Свирин насчитал более 800 свидетельств боестолкновений с «Фердинандами» и даже произвёл их географическую локализацию[132]. За давностью лет воспоминания фронтовиков, к великому сожалению, также не становились точнее. Разумеется, это не повод иронизировать над памятью ветеранов или заведомо отказывать их свидетельствам в доверии, но важный фактор, который учитывался автором. В рамках данного очерка я предпринял попытку их (свидетельств) обзора, посчитав таковой любопытным опытом верификации фактов. Кроме того, приводимые здесь сведения помогут интересующемуся темой исследования читателю лучше сориентироваться в её нюансах. Следует ещё раз оговориться, что на деле «Фердинанды» не фигурировали ни в одном из последующих эпизодов, таким образом, кавычки здесь играют двойную роль.

Впервые войска РККА столкнулись с «Фердинандами» уже в первые дни войны,

«…тяжелых боев и отступлений. На старой государственной границе, в районе станции Погорелое, вступаем в жестокий бой с немцами. <…>Из-за пригорка выползает „Фердинанд“. Начинается первая в моей жизни не учебная, а боевая стрельба по живому, закованному в броню фашисту. Первый снаряд из первого моего орудия — перелет. Первый снаряд из пушки „Фердинанда“— недолет»[133].

Вероятно, сам профессор Порше был шокирован продемонстрированной его творением дистанцией действительного огня, так как далее упоминания о «Фердинандах» в невыясненной связи исчезают из открытых источников вплоть до 1943 г. Тогда же возникают расхождения в количестве имевшихся у немцев машин. Например, К.С. Москаленко, описывая подготовку немецких армий к операции «Цитадель», приводил цифру в 253 машины[134]. В одном из советских военно-научных трудов подчеркивалась особая роль, что «отводилась тяжёлым танкам „тигр“ (около 150) и самоходным орудиям „фердинанд“ (не менее 200), имевшим усиленную броню»[135].

Журнал ГлавПУРККА «Фронтовая иллюстрация» в № 20 за 1943 г. извещал читателей об уничтожении 195 «Фердинандов» артиллеристами Красной армии с 5 по 23 июля, сопровождая цифры фотомонтажем снимков подбитых самоходок.

С учётом великого множества эпизодов избиения детищ Фердинанда Порше, можно подумать, что горнило Курской битвы оказалось для них необременительными стрельбами, прошедшими без потерь. Ведь, по сведениям ещё одного автора, к началу 1944 г. у немцев имелось в наличии «шесть отдельных дивизионов штурмовых орудий „фердинанд“ (по штату в дивизионе 45 88-мм орудий на шасси танка T-VI)»[136]. Впрочем, один из них в ходе освобождения Житомирской области в декабре 1943 г. был выведен из строя тараном танка Т-34. Командир его экипажа вспоминал:

«Увидев „фердинанда“ и ударив ему в лоб бронебойным снарядом, даю команду Тюрину таранить его. Тюрин приблизился, ударил „фердинанда“ и начал его давить. Экипаж попытался выскочить, но попал под автоматный огонь заряжающего. Четверо остались лежать убитыми на крыше корпуса, однако одному немцу удалось убежать. Успокаиваю Тюрина и даю команду сдать назад»[137].

На четвёртом годе войны боевой путь самоходок обрастает множеством ответвлений. Они участвуют в Корсунь-Шевченковской операции, хотя и не слишком удачно. Украинский исследователь сообщает об их массовом уничтожении батареей 76-миллиметровых орудий 47-го гвардейского кавалерийского полка в бою за сёла Валява и Квитки[138]. Тогда же хвалёную броню «Фердинандов» прошивают заряды ПТР с неожиданным для самих солдат итогом:

«Самоходка эта выползла из-за хаты, чтобы нас добить. Ну, думаю, все — крышка! Сейчас нас положат. А Малышев не растерялся — пока та борт подставила, просунул ПТР и из-под гусеницы в бочину сразу 5 пуль засадил. Как рванет этот наш „фердинанд“, и у него куда башня улетела, куда чего. Развалилася к черту!»[139]

В начале апреля «Фердинанды» были замечены (и подбиты) в Псковской области:

«2/4/1944.

В течении 2/4/1944 танки полка во взаимодействии с пехотой 176 СП, вели бой за овладение ПАВЛОВО. В 10.00 — начали атаку из ОЛЕНИНО и к 13.00 достигли восточной окраины ПАВЛОВА. Пехота 176 СП не выдержав контратаки противника, ввиду своей малочисленности и под воздействием сильного арт. огня противника отошло к ОЛЕНИНО. Танки до подтягивания пехоты также отошли в ОЛЕНИНО.

В 15.30 — 2.4.44 г. танки совместно с пехотой вновь атаковали ПАВЛОВА.

В течение дня полком уничтожено:

Самоходных орудий типа „фердинанд“ — 1.

П.Т.О. — 5.

И до 100 человек живой силы противника»[140].

<…>

«В течение ночи на 3.4.44 г. противник сильным арт. огнем и контратакою силою до 2-х рот, при поддержке 3-х танков и 4-х орудий „фердинанд“ контратаковал наши части и потеснил их. Боевые порядки наших войск, ОП артиллерии и КП частей бомбил авиацией в 23.30.

Части 46 СД в течение ночи вели бой за ПАВЛОВА, ИВАНОВА, ДАНЬШИНО и в 5.30 — 3.4.44 г. ворвались на окраины ПАВЛОВА, но вследствие контратаки противника отошли на исходный рубеж: отм. 51,2, 200 метров восточнее ПАВЛОВА, отм. 51,6, юго-вост. ДАНЬШИНО. Танки полка в течение ночи боевых действий не вели, т. к. оставшийся один боеспособный танк „КВ“ находился в засаде на западной окраине ОЛЕНИНО на случай контратаки противника на этом направлении»[141].

<…>

«Основные потери танков полк понес в боях за ОЛЕНИНО и при отражении контратак противника в р-не СТРЫНУТКА, где танки подверглись особо сильному арт. огню артиллерии крупного калибра и самоходных орудий противника, находящихся в засадах на лесных опушках»[142].

Ещё в начале 1944 г. будущий академик АН СССР Н.Н. Иноземцев сражался с «Фердинандами» на территории Белорусской ССР:

«Выдвигаюсь с рацией вперед в район Сыворотки. Корректирую огонь по „Фердинандам“. Нет поддержки нашим со стороны артиллерии, нет тяги и нет дорог. За Кисляками наступление захлебывается.

<…>

Сафонов докладывает командиру дивизии Шульге:

— Сразу после артподготовки 6 „Фердинандов“ вышли на свое место, на высоту. После первого нашего залпа один — задымился, после второго — другой „Фердинанд“ перевернулся на бок, а минут через пять уцелевшие начали драпать. Пехота продвигается, прошла метров 600, заняла первые траншеи»[143].

В фильме режиссёра Майкла Чэнса «Проект Арбитр» (Project Arbiter, 2013) один-единственный «Фердинанд», уже оснащённый пулемётной установкой, на 13 июля 1943 г. находится в Польше, где его экипаж несёт службу по охране виллы. Впрочем, жанр фильма — военная фантастика (military science fiction).

Известен ряд боестолкновений уже с «Элефантами»[144] в ходе операции «Багратион», преимущественно с печальным для немцев исходом. Наводчик орудия Т-34 Алексей Злобин в написанном для корпусной газеты рассказе был лаконичен:

«Я увидел желтовато-серую машину, спускавшуюся с высоты по шоссе. Быстро навел пушку в цель. От первого же попадания „фердинанд“ загорелся и свалился под откос, потеряв управление»[145].

И это отнюдь не единичный случай — вспоминает другой фронтовик:

«В тот же день я впервые встретился с „Фердинандами“. Этих чудовищ немцы выставили на Минском шоссе как заслон против танков. „Тридцатьчетверки“ спокойно обошли преграду с обеих сторон трассы и, приблизившись на расстояние пушечного выстрела, без суеты расстреляли эти бронированные махины из своих 57-мм пушек»[146].

Тогда же встречаются и документированные примеры оказания отпора «Фердинандам» стрелковым оружием:

«Командир стрелковой роты капитан Хлопин Г.П. под сильным огнем противника первым переправил роту через реку Западный Буг, смело и стремительно напал на врага, нанеся ему большие потери в районе высоты 179,4. При отсутствии противотанковых средств капитан Хлопин Г.П. дважды отразил контратаки немцев, поддержанные самоходными орудиями „фердинанд“. Выбрав удачный момент, капитан Хлопин Г.П., обойдя с южной стороны деревню Дорогуск, уничтожил два фланкирующих пулемёта противника и обеспечил продвижение основных сил батальона»[147].

В боях, переместившихся на территорию Польши, одна из самоходок даже была захвачена советскими войсками без единого выстрела. По воспоминаниям очевидца, экипаж «Фердинанда» сам приехал в плен:

«Слышу у нас в тылу (если можно назвать тылом местность, по которой только что прошел передовой танковый батальон) характерный вой мотора. Это тяжёлая немецкая самоходка „фердинанд“. Шла она на такой высокой скорости, что никто из нас не успел ничего сделать. В открытый люк я увидел промелькнувшую черную громаду; снопы красных искр из выхлопных труб, услышал мощный удар брони о броню. „Фердинанд“, не заметив стоящий на шоссе танк старшего лейтенанта Сихарулидзе, с ходу врезался в него. От удара у тридцатьчетверки лопнула задняя броня, машина сдвинулась вперед, сбив с ног Сихарулидзе. Л Василий Минаков, лежавший под днищем, отделался, как говорят, легким испугом.

Сихарулидзе вскочил на ноги, с проклятиями бросился к „фердинанду“. Не разглядел в темноте, что это за гусь, думал, наша отставшая машина. Из самоходки выскочили трое. Лейтенант сгоряча прихватил одного из них за грудки, кричит:

— Ты что, крот? Слепой, да?

А „слепой“ — за пистолет. Тут только под расстегнутым воротом его комбинезона заметил Сихарулидзе немецкие петлички. Выбил у него пистолет из рук. Второго взял живьем Воробьев, третьему удалось убежать в лес.

Встал вопрос: что делать с „фердинандом“? Взорвать? Жалко. Техник-лейтенант Орешкин отвел машину с дороги, отключил подачу топлива. Поедут наши тыловики, подберут. Так оно и вышло. Потом этот „фердинанд“ использовали для своих надобностей тыловые подразделения бригады»[148].

В конце июля «Фердинанды» применялись немцами, препятствовавшими форсированию Нарвы. Советские танкисты столкнулись с самоходками в самом городе:

«…При въезде в город в районе Абрамовской башни заметили немецкие танки „Фердинанд“, которые были закопаны в землю по самую башню и вели непрерывный огонь по нашим войскам. Особенно под сильным обстрелом держали Петровскую площадь и прилегающие к ней улицы, не давая возможность нашим бойцам из старого города пробиться к вокзалу и далее идти на Кренгольм. Вовремя подоспели наши танки, завязался бой, который продолжался недолго. „Фердинанды“ были выбиты из укрытий фугасными и бронебойными снарядами, и экипажи их бесславно закончили свой путь. Те нарвитяне, которые прибыли в город первыми, видимо, до сих пор помнят, как у дороги на Таллин долго стоял желто-черной окраски — без башни — немецкий танк „фердинанд“ (башня валялась рядом с искореженной пушкой). То была работа наших танкистов»[149].

В связи с переименованием самоходок в «Элефанты» ещё в начале 1944 г., любопытно отметить, что годом ранее, при прорыве блокады Ленинграда, был подбит танк «Слон». Речь идёт о невиданном тогда на Волховском фронте танке «Тигр», с нарисованным на башне белой краской мамонтом[150].

На Наревском же плацдарме в октябре 1944 г. один из «Фердинандов» был использован фронтовиками против самих немцев:

«Наша рота уже завершала отражение контратаки, в ее тылу стояли подбитые гранатами и противотанковыми ружьями два горящих танка („пантеры“) и одна, вроде бы целая, самоходка „фердинанд“.

<…>

Вокруг „фердинанда“ суетились несколько наших бойцов. И вдруг чудовище это вздрогнуло, взревев двигателями, стало разворачиваться и сделало несколько выстрелов из пушки в сторону немцев. Оказалось, бывшие танкисты все-таки справились с этой трофейной махиной. Уверен, что, если бы машина была на ходу (у нее была порвана гусеница), бойцы наши смогли бы на ней преследовать отступающих немцев»[151].

Более того — в новейшей научно-популярной биографии Фердинанда Порше сообщается об отправке трофейных «Фердинандов» на фронт после их ремонта в советском тылу, однако в истории не сохранилось никаких подтверждений этому[152].

Не следует забывать и о боевом применении «Элефантов» и на Западном фронте Второй мировой. Один из них был замечен канадскими гусарами в Нормандии, где уничтожил три танка лейтенанта Брюса Коу, почему-то ведя при этом обстрел минами[153]. 1 августа 1944 г. рота D 5-го батальона Уилтширского полка докладывала о боестолкновении у Ле-Парка сразу с несколькими «Элефантами», причём по крайней мере один был уничтожен артиллерией, ещё у трёх оказалась повреждена ходовая часть, а огонь орудий самоходок М10 завершил дело.

В целом ряде изданий немецкие самоходки участвуют в операции в Арденнах или, в американской традиции, «битве за Выступ». Не стало исключением исследование крупного военного историка Чарлза Макдональда, описывавшего их прибытие на театр военных действий в католический сочельник:

«На второй день, еще до рассвета, боевая группа „В“ возобновила свое наступление, лишь чтобы обнаружить укрепившуюся в деревушке Шомон роту 5-й парашютной дивизии. Во время последовавшего за этим штурма силами танков при поддержке пехоты, танки завязли на подтаявших под солнцем склонах. Но для того, чтобы выбить парашютистов с позиций, хватило и сил мотопехоты. Однако, едва пехота успела доложить о своем успехе, по ней открыли смертоносный огонь десять немецких штурмовых орудий и нечто, принятое американцами за пять танков „Тигр“ с парашютистами на броне.

Тем утром в расположение штаба 26-й фольксгренадерской дивизии близ Бастони прибыли пять истребителей танков „Фердинанд“, вооруженные длинноствольными 88-миллиметровыми орудиями, установленными на шасси „Тигра“ Порше. Они были частью 653-го батальона тяжёлых истребителей танков, лишь недавно прибывшего из Италии и тут же брошенного на оборону Эльзаса. По каким-то неизвестными причинам эти пять „Фердинандов“ вместо Эльзаса оказались в Арденнах. Командиру дивизии, полковнику Кокотту, было все равно, откуда они прибыли и как сюда добрались, — они казались даром Божьим, ниспосланным ему свыше, дабы не дать американскому наступлению с юга вгрызться в тыл его расположенной в Бастони дивизии»[154].

Прибыв на место, сразу с колёс экипажи «Элефантов» принялись за дело и уничтожили «множество» танков «Шерман» 4-й бронетанковой дивизии[155]. По сведениям других авторов, наоборот, один «Элефант» был подбит в ходе боёв у города Сен-Вит в северной части Арденн[156]. В очередной раз истребители танков померещились американским войскам 22–23 декабря. Объясняется же этот историографический казус достаточно просто — за «Элефанты» были приняты немецкие самоходки «Ягдтигр», действительно находившиеся в составе 653-го батальона и переброшенные в Арденны[157].

Подобных примеров можно было бы привести ещё множество. И большинство из них достойны быть известными живущим ныне. Ведь утверждать, что описанных в данном очерке боёв не было, нельзя. Солдаты Великой Отечественной лишь считали «Фердинандами» уничтоженные ими не менее грозные боевые машины врага. Принять этот факт как данность и учитывать его при чтении мемуаров фронтовиков гораздо проще, нежели упражняться в остроумии над их страницами.

Если эта книга поможет хотя бы одному читателю удержаться от этого и увидеть за листами брони и разрывами снарядов казавшийся повседневностью Подвиг, приведший советский народ к Победе, — значит, я работал не напрасно.

1. Бирюков Н.И. Танки — фронту! Записки советского генерала. Смоленск: Русич, 2005.

2. Боеприпасы к 76-мм орудиям наземной, танковой и самоходной артиллерии. М.: Воениздат, 1949.

3. Выстояли и победили. Очерки, зарисовки, интервью, эпизоды / Сост. Рязанов Ю.М. Екатеринбург: ООО «ОМТА», 2005.

4. Горбачевский Б.С. Ржевская мясорубка. Время отваги. Задача — выжить! М.: Яуза, Эксмо, 2007.

5. Горюшин Н.Х. Уязвимые места немецкого самоходного орудия типа «Фердинанд» и способы борьбы с ним. М.: Воениздат НКО СССР, 1943.

6. Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск: Русич, 1999.

7. Драгунский Д.А. Годы в броне. М.: Воениздат, 1983.

8. Иноземцев Н.Н. Фронтовой дневник. М.: Наука, 2005.

9. Казаков К.П. Огневой вал наступления. М.: Воениздат, 1986.

10. Киншерманн Г. Я — пулемётчик Вермахта. Кроваво-красный снег Восточного фронта. М.: Яуза-Пресс, 2013.

11. Крысов B.C. «Батарея, огонь!» На самоходках против «тигров». М.: Яуза, Эксмо, 2007.

12. Москаленко К.С. На юго-западном направлении. 1943–1945. Воспоминания командарма. Книга И. М.: Наука, 1973.

13. «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки / Сост. А.Т. Жадобин, В.В. Марков-чин, B.C. Христофоров. М.: АО «Московские учебники и Картолитография», 2007.

14. Попов В.И. «Я поле жизни перешел…» // Военно-исторический журнал. 2007. № 3.

15. Пыльцын А.В. Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина. СПб.: Знание, ИВЭСЭП, 2003.

16. Симонов К.М. Разные дни войны. Дневник писателя. 1942–1945 годы. М.: Молодая гвардия, 1977.

17. Тесля Г.К. Снаряды, шипя, ползли по земле к танкам противника // От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Т. 14. М.: Академия исторических наук, 2011.

18. Укротитель «Тигров» // Армейский сборник. 2010. № 6.

19. Черный И.Н. Данные достоверны. М.: Воениздат, 1968.

20. Я дрался с Панцерваффе. «Двойной оклад — тройная смерть!» / Сост. А.В. Драбкин. М.: Яуза, Эксмо, 2007.

21. Manstein Е. von. Lost Victories: The War Memoirs of Hitler’s Most Brilliant General. St. Paul, MN: Zenith, 2004.

22. Medium tank M4A2. Technical Manual № 9-73IB. Washington, DC: General Motors Corporation, 1943.

23. Артиллерия в бою и операции / Г.Е. Передельский, А.И. Токмаков, Г.Т. Хорошилов. М.: Воениздат, 1980.

24. Бритиков А.М. 100-мм полевая пушка БС-3 // Техника и вооружение. 2001. № 10.

25. Грылев А.Н. Днепр — Карпаты — Крым. Освобождение Правобережной Украины и Крыма в 1944 году. М.: Наука, 1970.

26. Действия артиллерийских подразделений в Великой Отечественной войне. Сборник 2. Боевые примеры. М.: Воениздат МВС СССР, 1947.

27. Желтов И., Павлов И., Павлов М., Сергеев А. Танки ИС в боях. М.: Восточный горизонт, 2002.

28. Коломиец М.В. «Фердинанд». Бронированный слон Фердинанда Порше. М.: Яуза, Стратегия КМ, Эксмо, 2007.

29. Коссов А.А. Огненная Земля. Сражение на северном фасе Орловско-Курской дуги. Орёл: ОРЛИК, 2012.

30. Лобанов А.В. Танковые войска вермахта накануне операции «Цитадель» // Военноисторический журнал. 2003. № 8.

31. Лобанов А.В. Танковые войска Гитлера. Первая энциклопедия Панцерваффе. М.: Яуза, Эксмо, 2010.

32. Мощанский И.Б. У стен Берлина. М.: Вече, 2010.

33. Мощанский И.Б., Исаев А.В. Триумфы и трагедии великой войны. М.: Вече, 2010.

34. Надеждин Н.Я. Фердинанд Порше. М.: Мир энциклопедий Аванта+, Астрель, 2011.

35. Новиченко С.Л. «И вот это чудовище остановили наши пехотинцы-бронебойщики…» Трофейные «тигры», захваченные под Ленинградом // Военно-исторический журнал. 2013. № 5.

36. Ньютон С. «Пожарник» Гитлера — фельдмаршал Модель. М.: ACT, ACT Москва, Хранитель, 2007.

37. Пашолок Ю.И. СУ-152 и другие САУ на базе КВ. М.: Тактикал Пресс, 2013.

38. Переяславцев И. «Фердинанд» и «Элефант» // Фронтовая иллюстрация. Вып. 2. М.: Стратегия КМ, 2002.

39. Самоходные артиллерийские установки // Военно-исторический журнал. 1993. № 1.

40. Свирин М. Тяжелое штурмовое орудие «Фердинанд». М.: Экспринт, 2003.

41. Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке. Исторический опыт России. М.: РОССПЭН, 1999.

42. Сергеев П.Н. Ferdinand. Часть 2. Военные машины. № 82. Киров: Киров, общ. любителей военной техники и моделизма, 2004.

43. Транспортировка немецких тяжёлых танков по железной дороге // Танкодром. 2008. № 11.

44. Федосеев С.Л. Истребители танков Второй мировой. Противотанковое оружие пехоты — ружья, гранаты, гранатометы. М.: Яуза, Эксмо, 2014.

45. Щекотихин Е.Е. Крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной. Битва за Орел. М.: Яуза, Эксмо, 2009.

46. Anzio Beachhead (22 January — 25 May 1944). Washington, DC: Center Of Military History, Department Of The Army, 1990.

47. Bryan E. The Elefant // Military History Monthly. August 2013. Is. 35.

48. Delaforce P. The battle of the Bulge: Hitler’s final gamble. Harlow, UK: Longman, 2004.

49. Doyle H.L, JentzTh.L. Panther Variants 1942–1945. Osprey, 1997.

50. Glantz D. Soviet Defensive Tactics at Kursk, July 1943. CSI Report № 11. September 1986.

51. Грицюк B.M. Застосування кавалерiцського корпусу у фронтовiй наступальнiй операцii // Вiйськово-науковий вiсник. 2010. Вип. 13.

52. Guglielmi D. Panzer in Italy: La Wehrmacht nella campagna d’ltalia attraverso i documenti alleati e tedeschi. Taranto: Publimodel, 2001.

53. Healy M. Zitadelle: The German offensive against the Kursk sailent 4-17 July 1943. Stroud: History Press, 2010.

54. Jarymowycz R.J. The Quest for Operation Maneuver in the Normandy Campaign. Simonds and Montgomery Attempt the Armoured Breakout: A Thesis. September 1997.

55. Jentz Th.L. Funklenk Panzertruppen // AFV News, Sept-Dee. 1986. Vol. 21. № 3.

56. Jentz Th.L. Germany’s Panther tank: The quest for combat supremacy. Atglen, PA: Schiffer Publishing Ltd, 1997.

57. Klug J.P. Revisiting a «Lost Victory» at Kursk. A Thesis. B.S., United States Military Academy, 2003.

58. Kurowski F. Operation «Zitadelle»: The Decisive Battle of World War II. Winnipeg: J.J. Fedorowicz Publishing Inc., 2003.

59. Kurowski F. Panzer Aces: German Tank Commanders in World War II. Mechanicsburg, PA: Stackpole Books, 2004.

60. Kutta T.J. Elephants at war — the truth // Command: Military History, Strategy & Analysis. March 1996. Is. 36.

61. Ledwoch J. 8,8 cm Pak 43/2 Sfl L/71 Sd Kfz 184 «Ferdinand-Elefant» 12,8 cm Sfl L/61. Warszawa: Wydawnictwo «Militaria», 1997.

62. MacDonald Ch.В. A time for trumpets: the untold story of the Battle of the Bulge. N.Y.: William Morrow & Co., 1985.

63. Melleman T. Ferdinand Elefant. Vol. I. AJ-PRESS, 2004.

64. Munch K. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653 in World War II. Winnipeg: J. J. Fedorowicz Publishing Inc., 1997.

65. Miinch K. The Combat History of schwere Panzer-Jager Abteilung 654 in Action in the East and West with the Ferdinand and the Jagdpanther. Winnipeg: J.J. Fedorowicz Publishing Inc., 2002.

66. Neidhardt H. Mit Tanne und Eichenlaub. Kriegschronik der 100. Jager-Division, vormals 100. leichte Infanterie-Division. Graz: Stocker Verlag, 1981.

67. Restayn J., Moller N. Operation Citadel. A Text and Photo Album. Vol. 2: The Battle in the North. Winnipeg: J.J. Fedorowicz Publishing Inc., 2006.

68. Rickard J.N. Advance and destroy: Patton as commander in the Bulge. Lexington: University Press of Kentucky, 2011.

69. Roy R.H. 1944. The Canadians in Normandy. Toronto: Macmillan of Canada, 1984.

70. Schaufler H. Knight’s Cross Panzers: The German 35^th Tank Regiment in World War II. Mechanisburg (PA): Stackpole Books, 2010.

71. Schneider W. Elefant, Jagdtiger, Sturmtiger. Osprey, 1990.

72. Schneider W. Tigers in Combat. Vol. I. Mechanicsburg, PA: Stackpole Books, 2004.

73. Solarz J. Anzio-Nettuno 1944. Warszawa: Wydawnictwo «Militaria», 1999.

74. Spielberger W.J., Doyle H.L., Jentz Th.L. Heavy Jagdpanzer. Development. Production. Operation. Atglen, PA: Schiffer Publishing, 2007.

75. The battle at St. Vith, Belgium 17–23 December 1944: An historical example of armor in the defense. Bennington, VT: Merriam Press, 2005.

76. The battle for Kursk, 1943: the Soviet General Staff study / trans. and ed. By D.M. Glantz and H.S. Orenstein. Lnd.: Frank Cass Publishers, 1999.

77. Yeide H. The tank killers: A history of America’s World War II Tank Destroyer Force. Havertown, PA: Casemate, 2007.

78. Zuehlke M. Breakout from Juno: First Canadian Army and the Normandy Campaign, July 4 — August 21, 1944. Vancouver: Douglas & McIntyre, 2011.

«Слово о полку Игореве» (в переводе Д.С. Лихачёва).

Коломиец М.В. «Фердинанд». Бронированный слон профессора Порше. М., 2007. С. 6–21.

Мощанский И.Б., Исаев А.В. Триумфы и трагедии великой войны. М., 2010. С. 328, 329.

Forcyzk R. Walther Model: Leadership, strategy, conflict. Oxford, 2011. P. 30–31.

Цит. по: Безыменский Л.А. Операция «Миф», или Сколько раз хоронили Гитлера. М., 1995. С. 215.

Начиная с 1942 г., официальное наименование семи административных единиц Третьего рейха, созданных на территории аннексированной Австрии.

Мощанский И.Б., Исаев А.В. Указ. соч. С. 329.

Цит. по: Центральный архив Министерства обороны РФ (далее — ЦАМО РФ), ф. 500, оп. 12462, д. 94, л. 4.

Там же, л. 10–11.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653 in World War II. Winnipeg, 1997. P. 45.

Коссов A.A. Огненная Земля. Сражение на северном фасе Орловско-Курской дуги. Орёл, 2012. С. 20.

Jentz Th.L. Funklenk Panzertruppen // AFV News, Sept-Dee. 1986. Vol. 21. № 3.

Автор приносит свои извинения читателям, но приведённая в тексте источника идиома практически непереводима на русский язык, представляя собой сложную конструкцию непечатных слов.

Munch К. The Combat History of schwere Panzerjager Abteilung 654 in Action in the East and West with the Ferdinand and the Jagdpanther. Winnipeg, 2002. P. 395.

Симонов К.М. Разные дни войны. Дневник писателя. 1942–1945 годы. М., 1977. С. 303–304.

См.: Барятинский М. Б. Советские танковые асы. М., 2008.

Ньютон С. «Пожарник» Гитлера — фельдмаршал Модель. М., 2007. С. 280.

Там же. С. 287.

Restayn J., Moller N. Operation Citadel. A Text and Photo Album. Vol. 2: The Battle in the North. Winnipeg, 2006. P. 94.

Swinney G. Kursk: The great Soviet-German armoured clash. Was it one of the decisive battles of the Second World War? // Military History Journal. Dec. 1994. Vol. 9. № 6.

Казаков К.П. Огневой вал наступления. М., 1986. С. 103.

Букейханов П. Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943. М., 2013. По неизвестным мне причинам формирование боевой группы и её описание в указанном издании датируются не 9-м, а 7 июля, когда «Фердинанды» находились в резерве.

ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11377, д. 9, л. 6.

Restayn J., Moller N. Ор. cit.

Цит. по: Kurowski F. Panzer Aces: German Tank Commanders in World War II. Mechanicsburg, PA, 2004. P. 171.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 50.

Хазанов Д.Б. Авиация в Курской битве. Провал операции «Цитадель». М., 2013. С. 97.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 75.

Щекотихин E.E. Крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной. Битва за Орел. М., 2009. С. 337.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 51–52.

Щекотихин E.E. Указ. соч. С. 125.

Там же. С. 433.

Spielberger W.J., Doyle H.L., Jentz Th.L. Heavy Jagdpanzer. Development. Production. Operation. Atglen, PA, 2007. P. 95–96.

Miinch K. The Combat History of schwere Panzerjager Abteilung 654… P. 397–398.

Kurowski F. Operation «Zitadelle»: The Decisive Battle of World War II. 2003. P. 110.

Bryan E. The Elefant // Military History Monthly. August 2013. Is. 35. P. 19.

Коломиец M.B. Указ. соч. С. 42–43.

Munch К. The Combat History of schwere Panzerjager Abteilung 654… P. 374, 375–376, 378.

Munch К. The Combat History of schwere Panzerjager Abteilung 654… P. 397.

Цит. по: Сенявская E.C. Психология войны в XX веке. Исторический опыт России. М., 1999. С. 132.

Свирин М.Н. Тяжелое штурмовое орудие «Фердинанд». М., 2003. С. 28.

Цит. по: Выстояли и победили. Очерки, зарисовки, интервью, эпизоды / Сост. Рязанов Ю.М. Екатеринбург, 2005. С. 35–37.

Интернет-портал «Я помню» (URL: http://iremember.ru/minometchiki/korotkov-boris-pavlovich/stranitsa-9. html). Дата последнего обращения: 05.06.2014.

Цит. по: Крысов B.C. «Батарея, огонь!» На самоходках против «тигров». М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 61.

Дистанционно управляемые носители подрывных зарядов B-IV «Боргвард».

В действительности потери 653-го батальона в ходе Курской битвы составили 13 «Фердинандов»: № 1-01, II-02 в штабной роте, 111, 112, 113, 122, 132, 134 в 1-й, 232 во 2-й и 311, 323, 331, 333 в 3-й роте.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 53–54.

Цит. по: Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск, 1999. С. 430.

Guderian Н. Representation of armored interests, 1938–1945 // NARA, M1035, P-041p, p. 22.

Цит. по: «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки. М., 2007. С. 127.

Manstein Е. von. Lost Victories: The War Memoirs of Hitler’s Most Brilliant General. St. Paul, MN: Zenith, 2004. P. 275.

Переяславцев И. «Фердинанд» и «Элефант» // Фронтовая иллюстрация. Вып. 2. М., 2002. С. 4; Restayn J., Moller N. Op. cit. Р. 333.

Так в тексте.

Kutta T.J. Elephants at war — the truth // Command: Military History, Strategy & Analysis. March 1996. Is. 36. P. 29.

Цит. по: Сборник материалов по изучению опыта войны. № 11. Март-апрель 1944 г. М., 1944. С. 139.

Цит. по: Свирин М.Н. Указ. соч. С. 43.

Цит. по: Бирюков Н.И. Танки — фронту! Записки советского генерала. Смоленск, 2005. С. 370.

Лупаренко Г.В. Маловiдомi розробки конструктора Л.I. Горлицького // Дослiдження з icтopii технiки. 2011. Вип. 14. С. 130.

Цит. по: Пашолок Ю.И. СУ-152 и другие САУ на базе КВ. М., 2013. С. 204.

Бранимир. «На Сечь».

ЦАМО РФ, ф. 500, оп. 12462, д. 94, л. 24.

ЦАМО РФ. ф. 500, оп. 12462, д. 94, л. 33.

Немецкая транскрипция наименования села Становой Колодезь.

Немецкая транскрипция наименования села Малая Гать.

Miinch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 76–77.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 62–64.

Spielberger W.J., Doyle H.L., Jentz Th.L. Op. cit. P. 98.

Цит. по: Исаев А.В. Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела…» М., 2013.

Немецкая транскрипция наименования села Марьяновка.

ЦАМО РФ, ф. 500, оп. 12462, д. 94, л. 115.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 77.

Киншерманн Г.Я. — пулемётчик Вермахта. Кроваво-красный снег Восточного фронта. М., 2013. С. 158–159.

ЦАМО РФ, ф. 500, оп. 12462, д. 94, л. 115.

Spielberger W.J., Doyle H.L., Jentz Th.L. Op. cit. P. 111.

С учётом обстановки, граничащей для немцев с катастрофой, цифра более походит на ненаучную фантастику. Возможно, она была передана по радио для поддержания боевого духа войск.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 89.

SchauflerH. Knight’s Cross Panzers: The German 35th Tank Regiment in World War II. Mechanisburg (PA), 2010. P. 424.

Цит. по: Коломиец М.В. Указ. соч. С. 57–59.

Из экспозиции историко-документальной выставки «Огненная дуга: стратегия победы. К 70-летию Курской битвы».

Вернидуб И.И. Боеприпасы Победы. Очерки. М., 1998. С. 104.

Medium tank М4А2. Technical Manual № 9-731B. Washington, DC, 1943. P. 35.

Боеприпасы к 76-мм орудиям наземной, танковой и самоходной артиллерии. М., 1949. С. 148.

Желтов И., Павлов И., Павлов М., Сергеев А. Танки ИС в боях. М., 2002. С. 29.

Желтов И., Павлов И., Павлов М., Сергеев А. Указ. соч. С. 29.

Jentz Th.L. Germany’s Panther tank: The quest for combat supremacy. Atglen, PA, 1997. P. 125.

ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 58.

ЦАМО РФ, ф. 81, оп. 12040, д. 238, л. 122.

Бритиков А.М. 100-мм полевая пушка БС-3 // Техника и вооружение. 2001. № 10. С. 17.

Горюшин Н.Х. Уязвимые места немецкого самоходного орудия типа «Фердинанд» и способы борьбы с ним. М., 1943.

ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11355, д. 2369, л. 24.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 55–58.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 64–65.

Doyle H.L, Jentz Th.L. Panther Variants 1942–1945. Osprey, 1997. P. 18.

Spielberger W.J., Doyle H.L., Jentz Th.L. Op. cit. P. 101.

Федосеев С.Л. Истребители танков Второй мировой. Противотанковое оружие пехоты — ружья, гранаты, гранатометы. М., 2014. С. 111.

Черный И.Н. Данные достоверны. М., 1968. С. 172.

Военные машины. № 82. Ferdinand. Ч. 2 / Сергеев П.Н. Киров, 2004. С. 32.

Miinch К. The Combat History of schwere Panzerjager Abteilung 654… P. 233.

Плутарх, «Пирр».

NARA, М1035, Р-031А, р. 73.

Транспортировка немецких тяжелых танков по железной дороге // Танкодром. 2008. № 11. С. 33.

Schneider W. Tigers in Combat. Vol. I. Mechanicsburg, PA, 2004. P. 30.

Yeide H. The tank killers: A history of America’s World War II Tank Destroyer Force. Havertown, PA, 2007. P. 101.

«Удача сопутствует смелым» (лат.). Вергилий.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 176.

Anzio Beachhead (22 January — 25 May 1944). Washington, DC, 1990. P. 102.

Guglielmi D. Panzer in Italy: La Wehrmacht nella campagna d’ltalia attraverso i documenti alleati e tedeschi. Taranto, 2001. P. 135.

ЦАМО РФ, ф. 500, on. 12462, д. 94, л. 167.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 178–181.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 182.

NARA, M1035, C-099B, p. 34.

Schneider W. Tigers in Combat. Vol. I. Mechanicsburg, PA, 2004. P. 321.

Neidhardt H. Mit Таптге und Eichenlaub. Kriegschronik der 100.Jager-Division, vormals 100.leichte Infanterie-Division. Graz, 1981. S. 313–316.

Военные машины. № 82. Ferdinand. 4. 2… С. 59; Mtinch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 213.

ЦАМО РФ, ф. 3802, oп. 27805, д. 1, л. 8, 10, 20, 20 об.

NARA, Т313, R71, f. 01206.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 219.

ЦАМО РФ, ф. 3405, oп. 1, д. 88, л. 176–177,215.

ЦАМО РФ, ф. 4323, оп. 106655, д. 18, л. 11.

ЦАМО РФ, ф. 3405, oп. 1, д. 88, л. 189.

ЦАМО РФ, ф. 3802, оп. 27805, д. 1, л. 123.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 222.

Munch K. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 225.

Лобанов A.B. Танковые войска Гитлера. Первая энциклопедия Панцерваффе. М., 2010. С. 308.

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 228.

Мощанский И.Б. У стен Берлина. М., 2010. С. 120.

Цит. по: Драгунский Д.А. Годы в броне. М., 1983. С. 307.

Источник: ЦАМО РФ, ф. 81, оп. 12063, д. 20, л. 21–25.

Следует отметить, что в литературе встречаются и другие данные о массе САУ «Фердинанд». Например: 65 т (Самоходные артиллерийские установки // Военно-исторический журнал. 1993. № 1. С. 94).

Следует отметить, что в литературе встречаются и другие данные о длине ствола орудия САУ «Фердинанд» в калибрах. Например: 71 (Исаев А.В., Мощанский И.Б. Указ. соч.), 71,6 (см.: Лобанов А. В. Танковые войска вермахта накануне операции «Цитадель» // Военно-исторический журнал. 2003. № 8. С. 15).

Длина с пушкой 8,2 м.

Свирин М.Н. Указ. соч. С. 14.

Цит. по: Тесля Г.К. Снаряды, шипя, ползли по земле к танкам противника // От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Т. 14. М., 2011. С. 362–363.

Цит. по: Москаленко К.С. На юго-западном направлении. 1943–1945. Воспоминания командарма. Книга II. М., 1973. С. 16.

Цит. по: Артиллерия в бою и операции / Г.Е. Передельский, А.И. Токмаков, Г.Т. Хорошилов. М., 1980. С. 104.

Цит. по: Грылев А.Н. Днепр — Карпаты — Крым. Освобождение Правобережной Украины и Крыма в 1944 году. М., 1970. С. 15–16.

Интернет-портал «Я помню» (URL: http://iremember. ru/tankisti/fadin-aleksandr-mikhaylovich/stranitsa-6. html). Дата последнего обращения: 05.06.2014.

Грицюк В.М. Застосування кавалерiйського корпусу у фронтовi наступальнiй операцii // Вiйськово-науковий вiсник. 2010. Вип. 13. С. 32.

Я дрался с Панцерваффе. «Двойной оклад — тройная смерть!» / Сост. А.В. Драбкин. М., 2007. С. 200.

ЦАМО РФ, ф. 31 ттп, оп. 95326, д. 4, л. 65–66.

ЦАМО РФ, ф. 31 ттп, оп. 95326, д. 4, л. 66.

ЦАМО РФ, ф. 31 ттп, оп. 95326, д. 4, л. 67.

Цит. по: Иноземцев Н.Н. Фронтовой дневник. М., 2005. С. 153.

В воспоминаниях ветеранов Великой Отечественной войны это наименование практически не встречается. В данном случае я также предпочёл пользоваться прежним названием, дабы не усложнять текст.

Цит. по: Буг в огне. Минск, 1965. С. 450.

Цит. по: Горбачевский Б.С. Ржевская мясорубка. Время отваги. Задача — выжить! М., 2007.

Цит. по: Хлопин Г.П. Рожденная в боях 312-я Смоленская стрелковая дивизия // От батальона до армии. Боевой путь. Т. 2. М., 2008. С. 56–57.

Цит. по: Мацапура С.С. Товарищ сержант. М., 1976.

Интернет-портал «Я помню». URL: http: //iremember. ru/tankisti/belkin-timofev-diomidovich/stranitsa-2. htmll. Дата последнего обращения: 05.06.2014.

Новиченко С.Л. «И вот это чудовище остановили наши пехотинцы-бронебойщики…» Трофейные «тигры», захваченные под Ленинградом // Военно-исторический журнал. 2013. № 5. С. 28.

Цит. по: Пыльцын А.В. Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина. СПб., 2003. С. 124–125.

Надеждин Н.Я. Фердинанд Порше. М., 2011. С. 158.

Roy R.H. 1944. The Canadians in Normandy. Toronto, 1984. P. 116; Zuehlke M. Breakout from Juno: First Canadian Army and the Normandy Campaign, July 4 — August 21, 1944. Vancouver, 2011. P. 213–214.

MacDonald Ch.B. A time for trumpets: the untold story of the Battle of the Bulge. N.Y, 1985. P. 521.

Delaforce P. The batde of the Bulge: Hider’s final gamble. Harlow, 2004. P. 232.

The Battle at St. Vith, Belgium 17–23 December 1944: An historical example of armor in the defense. Bennington, VT, 2005. P. 35.

Rickard J.N. Advance and destroy: Patton as commander in the Bulge. Lexington, 2011. P. 71, 161.