"Пусть говорят, что дружбы женской не бывает...". Но когда твоя подруга, еле живая, падает на твоем пороге и просит о помощи, разве ты ей не поможешь - даже если это может быть чревато крушением твоей прежней размеренной жизни и опасностью? "Конечно помогу!" - не колеблясь, говорит Белла.
Что делать, если тебя предали, "подставили" и отбросили за ненадобностью ради женитьбы на дочери миллиардера? Сдаться, смириться с неизбежностью и покорно нести свой крест, или сделать все, чтобы снять с себя незаслуженное клеймо? Наташа выбирает второе.
И кто после этого назовет их "слабым полом"?
Выражаю благодарность Белле Лестранж из Петербурга за идею сюжета, соавторство и яркий образ главной героини!
Повесть посвящается моей подруге Наде!
БЕЛЛА.
Отголоски празднества доносились даже сюда, и легко было представить, что творится на самой Дворцовой площади, где школьники и студенты празднуют летнюю вольницу.
С крыши дома, стоящего на Приморском проспекте, были видны сполохи салюта, сотрясающего центр города, но Белла смотрела в другую сторону, прикуривая новую сигарету. Она любила проводить самую длинную белую ночь в году на крыше "высотки" с видом на Залив. Серебристое небо отражается в гладкой воде, купол собора по ту сторону залива подсвечен розовым, и ни один звук не нарушает тишину...
На "Алые паруса" съезжались со всего города и окрестностей. Вечером поезда метро, идущие в центр, были переполнены. В обратном же направлении они шли почти пустыми, и это устраивало Беллу. Отправив с Почтамта заказное письмо Наташе, она прорвалась через встречный поток к входу в метро и ступила на пустой эскалатор, идущий вниз. Два подъемника уже скрипели от перегрузки, и Белла побаивалась: выдержат ли они до конца праздника?
С соседнего эскалатора ей заорали, замахали руками:
— Лестранж! Бэ-Гэ! Белка! Хао! А что ты не идешь?!
— Белка будет у вас, если все это выдуете, - Белла кивнула на угрожающе раздутую сумку Дэна. - Нет, на фига оно мне?
Бывшие одноклассники загалдели, уговаривая "не гнать" и присоединяться к ним, но, чем дальше расходились эскалаторы, тем глуше доносились их голоса.
"Напишу Наташке о сегодняшней ночи!" - подумала Белла, плотнее запахивая косуху и натянув бандану на уши.
Стемнело ненадолго и едва заметно, а потом небо снова зарозовело, засеребрилось.
Дворник, возившийся утром на чердаке, ошалело покосился на высокую девушку в косухе и рваных джинсах, спускающуюся с крыши. Видел он ее уже не в первый раз; в белые ночи эта девчонка частенько приезжала с термосом и проводила на крыше всю ночь. Оно ей надо, поди-пойми нынешнюю молодежь...
На остановке было почти безлюдно. До первого автобуса оставалось полчаса.
Несмотря на выпитый за ночь кофе, Беллу клонило в сон. Чтобы не проспать автобус, девушка спортивным шагом мерила остановку.
При росте почти в 180 сантиметров Белла была очень худой. Смуглая, черноглазая брюнетка, похожая на цыганку. Сходство усиливала буйная копна черных кудрей, ниспадающая почти до пояса. Никакие заколки и ободки не могли сдержать их, и волосы почти всегда выглядели так, будто девушка неделю не причесывалась.
От залива тянуло прохладой, и это прогнало сон.
"Думаю, я сделала лучший подарок своим выпускникам, не придя на тусовку, - думала Белла уже в автобусе, - и ночь после выпуска прошла к общему удовольствию!".
*
Закончив с хозяйственными делами по дому, Белла включила компьютер.
Первая же строчка в ленте новостей бросилась ей в глаза...
Девушка кликнула на нее, прочитала статью. Ошеломленно отодвинулась, залпом выпила остывший кофе. Прочитала статью еще раз...
— Опять "утка", или на этот раз правда? - пробормотала она.
НАТАША
Ныла спина, ломило затылок, а в голове царила полная мешанина от боли, мутной дымки, солнца, бьющего в лицо через дырку в потолке и несмолкающего грохота и гула железной дороги.
Наташа усилием воли выдернула себя из бестолкового путаного сна, который больше изматывал, чем освежал, и села, разминая затекшую руку, на которую навалилась всем телом во сне. Глаза воспалились и болели, как от перцового аэрозоля, и даже неяркий свет июньского северного утра был для них мучителен.
— Да уж, в "Столыпине", и то удобнее, - пробурчала Наташа, спустив ноги на пол и наконец рассмотрев ту хрень, которая всю ночь давила ей на бок. Единственная пригодная для ночлега "боковушка" списанного плацкартного вагона на стыках ребрилась, как стиральная доска в деревне у бабушки...
Наташа сидела на краю полки несколько минут, стряхивая с себя сонное оцепенение и вспоминая, что случилось...
У нее все-таки получилось. Накануне вечером она добралась до Малой Вишеры и устроилась на ночлег в старом вагоне на запасных путях. Это ее единственный шанс, и упускать его нельзя...
Позевывая, Наташа достала из рюкзачка длинную черную футболку с эмблемой рок-группы и джинсы. Стащив майку и брюки, девушка зябко передернула плечами. По телу, с которого за год сошел весь загар, пробежали мурашки.
Натягивать новую одежду на усталое, истосковавшееся по горячей воде тело было не очень приятно, но Наташа понимала, что сейчас не до капризов.
С сожалением посмотрев на свою любимую майку, Наташа запихнула свою старую одежду в рундучок, заплетенный паутиной. А вот сменить разбитые кроссовки на новые мокасины было очень кстати... Если бы она не забыла о носках. "Ну вот, теперь ноги нахрен собью!" - подумала Наташа.
Пригладив пятерней короткие волосы, девушка положила в карман значительно похудевший целлофановый сверток с деньгами, прикинув в уме, что на дорогу до Питера ей хватит денег, если сэкономить на еде. "Ничего, потерплю!" - подумала Наташа, выпрыгивая из вагона.
Стараясь не обращать внимание на урчание в животе, она заглянула на станцию, осмотрелась. Ее встретила гулкая прохладная тишина.
Толстый полицейский прошел мимо, отчаянно зевая, и стал бросать монетки в кофейный автомат. "Уф, пронесло!".
Потыкав в кнопки терминала и узнав, что первая электричка пойдет через 15 минут, Наташа сунула купюры в приемник и хмыкнула: "Да, электрички у них золотые!".
Жалко было оставлять любимую майку-талисман... Но яркая аппликация "День ВДВ" на груди за год стала особой приметой Наташи и запомнилась всем так же, как ее лицо.
Время у нее пока есть. Еще день-два беглянку будут искать на южном направлении, уверенные, что именно туда она и поспешит. А она выиграет время, продвигаясь в обратном направлении.
Побаливало плечо. "Хоть бы не вывих! Для жирной дуры Ритка оказалась расторопной, чуть руку не оторвала! Надеюсь, я ее не прибила?"
Вспомнив, как ловко она попала Ритке кулаком в лоб, и огромная бабища в "березке" закатила глаза и завалилась на задницу, девушка фыркнула: "Знай наших! В десанте я и не таких на лопатки кидала!".
От куртки пришлось оторвать и второй рукав, превратив в жилетку. Подумав, Наташа оставила в урне у платформы и ее, и в вагон села в одной футболке. Бесшумные пневмодвери мягко закрылись, и, не успела девушка расположиться на удобном кресле у окна, поезд заскользил вдоль платформы. Наташа прикрыла глаза. "Холодно как! У нас в это время уже жара... Нет, лучше не буду пока вспоминать о доме. Все равно мне туда пока нельзя. А значит, нечего и душу бередить!".
* ОНИ.
— Сработало, как по нотам. Она воспользовалась предоставленной возможностью.
— Но вы ее потеряли. По расчётам, она уже должна была добраться до порта, но ваша агентура до сих пор напрасно ждет у причала...
— Думаю, она выжидает, пока не уляжется первая шумиха. Уверяю, больше ей идти некуда, а на переправе она не пройдет незамеченной...
— Плохо, что об этом прознала пресса и подняла вой...
— Вы же знаете, кто скорее всего скинул им эту информацию...
— Конечно же, Коган. Смотрите только, чтобы он не насовал нам слишком много палок в колеса. А пока он просто привлекает к себе внимание, не мешайте ему.
— Вы думаете, что Навицкая выведет нас на Вальтера?
— Это сможет только она. Если мы получим этого сукиного сына, Навицкую можно будет оставить в покое. На Вальтера у нас уже много собрано, но ухватить его пока не удается...
— Железная баба. От "особо тяжкой" его отмазала; знала, как он ее подставил, и за год даже имени его не произнесла. Готова была сама на суд и по этапу пойти, а его не сдала. Чем же он ее взял?
— Вы словно завидуете Вальтеру...
— Согласитесь, не каждому мужчине встречается женщина, готовая ради него на самопожертвование...
— Не могу поспорить. В общем, вы поняли. Не упустите момент, когда они встретятся.
— Так точно.
— И все-таки странно. Где она может пережидать?
— Мы выясним.
— Выполняйте. Что Дунаева?
— Отделалась шишкой на лбу, но намекает на повышение гонорара. Дескать, она не ожидала такого нокаута...
— Заплатите. Она хорошо выполнила свою часть работы. Но намекните, что если она будет слишком алчной, ее начальство узнает, каким образом она упустила Навицкую...
— Так точно.
БЕЛЛА
Мимо "Магнита" она проехала, не останавливаясь. Класть на крыльцо пачки масла Белла не стала, но и делать там покупки тоже не хотела.
В "Семье" оказалось неожиданно много покупателей. Лавируя между ними, Белла заполняла тележку продуктами, продолжая думать об ошеломляющей новости в Интернете. Да, это правда. Уже не "утка" бульварных сайтов... "Зачем она это сделала?.. Что теперь будет?".
Две пожилые дамы в английских костюмах, со старомодными шиньонами, пахнущие "Красной Москвой" одинаково поджали губы при виде рваных джинсов и гриндерсов Беллы, но девушка уже привыкла и не обращала внимания.
Денег на покупки хватило, благодаря скидкам, которые часто устанавливал этот магазин.
"Вечер не пропал зря!" - Белла уложила покупки в багажник и оседлала мотоцикл.
* БЕЛЛА И НАТАША
Въехав малым ходом в проулок, Белла загнала мотоцикл в гараж-ракушку и сняла с багажника пакеты. "Уф, все откладывала поход в магазин, пока не позаканчивалось все, а теперь непонятно, то ли я несу пакеты, то ли они - меня!".
Ее дом стоял возле парка (миниатюрная копия Летнего сада в Питере). За оградой уже все стихло, только шелестела листва. "И немудрено, - посмотрела на часы Белла, - называется, сходила за хлебушком! В белые ночи забываешь о времени!".
Она потащила пакеты к подъезду.
Разбирая покупки, Белла не могла отделаться от мысли, что из-за ограды сада кто-то смотрел на нее, когда она парковалась и волокла покупки к крыльцу. "Да ну, чушь. Конец года выдался тяжелым, экзамены - жуть, вот и кажется невесть что. Креститься надо!".
Белла закрыла шкафчик для бытовой химии в ванной и вернулась к холодильнику, чтобы достать продукты для легкого ужина.
И тут в дверь постучали. Вернее, еле слышно поскреблись. Девушка нахмурилась. Сейчас, когда они со Стасом находились в стадии очередного разрыва, больше навещать ее по вечерам было некому. И почему стучат, а не звонят?
— Кто там? - все-таки спросила она и выглянула в глазок. Чья-то неясная фигура. Черная футболка, джинсы. Прическа короткая.
Человек снова поскребся в дверь, привалившись к косяку.
— Белла, открой... Это я... Это Ната...
"Не может быть!!! Нет, с ночами на крыше надо завязывать. Крепкий кофе, сигареты, рассвет над заливом, город на ладони - это клево в 20 лет, а после 30 уже крыша едет от перегрузки!" - думала Белла, открывая три замка и снимая цепочку. - "Говорят, она будет прорываться на юг, к переправе, что она может делать здесь?!" - толкались мысли в голове у Беллы.
Да, это была Наташа. Ее лицо с правильными чертами, ярко-синие глаза... Вот только очень бледная, одежда в пыли и разводах... И стоит как-то странно, скособочившись, как от боли.
— Хорошо, что я легко запоминаю адреса, - выдохнула Наташа. Она вдруг тихо сползла на коврик, цепляясь слабеющими пальцами за косяк.
— Господи! - ахнула Белла. Она была заядлой походницей и хорошо освоила навыки первой помощи, поэтому в следующую секунду подхватила потерявшую сознание Нату под мышки и втащила в прихожую. Руки едва не разжались; Наташа была статной мускулистой девушкой. "Надеюсь, соседи ее не видели? Хотя, старики слева в это время смотрят какое-нибудь "мыло" после новостей, а Ангелине из правой квартиры все пофигу кроме ее малыша... Вот это да... Наташа пришла ко мне. А я ей только вчера письмо отправляла!".
Наташа тихо стонала. Ее руки, там, где их не прикрывали короткие рукава футболки, были грязны и исцарапаны, джинсы прорваны, на коленях ссадины.
Когда Белла попыталась усадить ее на табуретку, Наташа вскрикнула и открыла глаза.
— Ребра болят, - морщась, прошептала она.
— Ты что, с Крепости сиганула?! - Белла включила свет и наконец-то рассмотрела ее.
— С электрички, - ответила Наташа, - в Обухове зашли с проверкой... Не хотелось, чтобы меня узнали.
— Ну ты даешь, - только и сказала Белла.
— Хоть и сгруппировалась, все равно хорошо долбанулась, - Наташа потерла лодыжку. - Рассчитывала в канаву с водой приземлиться, но угодила в стога. Хорошо хоть, не на камни...
Белла ошарашенно смотрела на нее. Сама она тоже была бесшабашной, любила экстрим: крыши, байк, тарзанка... Но прыгать с электрички на полном ходу?!
— Белла, - устало выдохнула Наташа, сгорбившись на стуле, - мне больше не к кому обратиться. Можно я несколько дней отсижусь у тебя, а потом попробую прорваться домой? Ты поможешь мне?..
Белла молча смотрела на нее, свою подругу по переписке. В Интернете на Наташу со всех сторон лились потоки ругани. Женщин раздражало то, что Ната не похожа на них; мужчины негодовали от того, что девушка овладела исконно мужской профессией и преуспела... Это было на первом месте, вытесняя даже "праведный" гнев против "особо тяжкой" преступницы...
Наташа ждала ее решения, прислонившись к стене и закрыв глаза.
— Ты голодна? - спросила Белла.
— Пить хочется, - не открывая глаз, ответила Наташа. - И сигарету...
Стакан "Святого источника" она жадно осушила одним глотком. Второй выпила уже врастяжку после тонкой сигареты с ментолом и немного ожила. Лицо прояснилось, взгляд стал более осмысленным, но оставался страдальческим.
— Да, голодная, - сказала она. - Так ты приютишь меня ненадолго, Лестранж?..
— Конечно, - ответила Белла. - Сейчас я спроворю ужин, а потом займемся твоими синяками. Ты спятила, прыгать с поезда! И как от Обухова добиралась?
— Когда как, - в кухне Наташа устроилась на "уголке" у стола, пока Белла жарила картофель-фри и отваривала сосиски, - когда "стопом", когда на своих двоих. Один раз даже канал переплыть пришлось. Вода, как лед, я не мерзлячка, но до сих пор знобит.
Она передернула мускулистыми плечами и обхватила себя руками.
— Я заварю чай с медом, - Белла включила чайник, - ты с Югов к нашей воде не привыкшая.
— Я за год от любой воды отвыкла, - мрачно ответила Наташа, - кроме душевой, с видеокамерой. Думала, и плавать разучилась. А уж какой мед на вкус, не помню вовсе.
— А я думала, опять вброс, - Белла накрыла сковородку крышкой и закурила у открытого окна, - один раз уже была "утка" про побег. Я даже расстроилась, узнав, что это фейк!
Наташа усмехнулась, но от боли в ребрах поморщилась и только кивнула:
— Да, мне Витя Уланов рассказывал про эту брехню. Я долго смеялась. А Ефим говорил, что про меня каждую неделю в Интернете какую-нибудь хрень придумывают.
От плиты потянуло таким ароматом жареной картошки на рафинированном масле, что у Наташи потемнело в глазах от голода. В свое время их хорошо тренировали, приучая по несколько дней обходиться без пищи в марш-бросках, но сейчас она чувствовала, что выбилась из сил и изнывает от голода. "Стареешь, мать, - подумала она, цепляясь за угол стола и стараясь сидеть ровно, - чего это ты вдруг так расклеилась?".
— Ну и как у вас там теперь? - спросила Белла, вылавливая из кипятка сосиски. К счастью, она не заметила Наташиного недомогания.
— А я почем знаю? - пожала плечами Наташа. - Я ведь считай полтора года там не была. Новости ты и сама смотришь. А я даже россиянкой себя ощутить не успела, как загремела кандалами... А что это за мед такой странный, зеленый?
— Алтайский, с прополисом, - Белла показала ей баночку, - хорошо согревает и от простуды самое то. Тебе нужно для профилактики. Тебе отрезать хлеба?
— Да, два куска... или три, - Наташа смутилась. - Я не обжора... Просто в прошлый раз я ела вчера утром в Угловке, пирожок и то, что в автомате гордо называлось "кофе черный крепкий"...
— Чем дальше от большого города, тем хуже кофе в автоматах, - Белла подвинула к ней тарелку. - Кронштадтский хлеб очень вкусный, даже в Питере такого нет.
После ужина и чая Наташа совсем ожила. Весь день ее пугали подступающая к горлу тошнота и накатывающая волнами головная боль, и девушка думала, что это сотрясение мозга. Сейчас дурнота прошла. Теперь о пережитом сегодня напоминали только ноющая нога и бок. "Сейчас посмотрим, что там, - подумала Наташа, помешивая в чашке остатки зеленого меда, - и надо бы помыться!".
*
Ребра оказались не сломаны, и Наташа перевела дыхание: повезло! Но почти вся левая половина тела от подмышки до пояса превратилась в сплошной черно-лиловый кровоподтек с воспаленными ссадинами. Плечо распухло от ушиба. Колени были сбиты в кровь, и левая нога от ступни до щиколотки угрожающе раздулась почти вдвое. А ступни были в таком состоянии, что, когда Наташа, охая, стащила обувь, Белла вздрогнула:
— Ты по гвоздям ходила, или по кипятку?
— Забыла купить носки, - Наташа сокрушенно рассматривала стертые разбитые ноги, сидя на бортике ванной. Ее лицо и руки там, где их не прикрывала одежда, после злого июньского солнца и хлесткого северного ветра приобрели стойкий красный оттенок, резко контрастирующий с ровной белизной остального тела.
Белла принесла домашнюю аптечку и покачала головой. Хоть бы Наташа не расхворалась с дороги.
— Где ты ночевала? - спросила она, осторожно промывая и прижигая ссадины и царапины. Наташа, прикусив губу от щиплющей боли, ответила:
— В Малой Вишере, в списанном вагоне...
— Перед сном выпьешь липового чая с малиновым вареньем, - Белла взяла тюбик с мазью от синяков.
— Сестра милосердия, - вполголоса заметила Наташа.
— Не угадала, я учительница. Русалка.
— А я хотела быть модельером, - Наташа неловко пошевелилась и невольно ругнулась от судороги, схватившей тут же ногу. - Давно это было...
Она замолчала. Белла обработала ее травмы и открыла краны в ванне:
— Бери в шкафчиках все что нужно: шампунь, гель, мочалки. Полотенца здесь. Я принесу тебе пижаму и халат.
— Белла, - остановила ее Наташа, - я ведь Навицкая, сбежала при этапировании. Меня собирались судить за особо тяжкое. Я просто хочу прояснить для тебя картину. Ведь и дня не проходит, чтобы меня не осыпали бранью в Интернете... Но ты помогаешь мне?
— Потому что я верю тебе, - спокойно ответила Белла. - Ты говоришь, что этого не делала. И я чувствую, что это правда. Да и логическая цепочка, когда я думаю об этом деле, приводит к тому же.
От волнения у Наташи перехватило дыхание; наконец-то ей верят! До сих пор она не знала, как доказать свою невиновность; ее правде никто не верил; и ей оставалось только, как герою Сергея Юрского в старом фильме, отчаянно кричать: "Я этого не делала! Слышите?".
Задернув шторку, Наташа окунулась в теплую воду. Наконец-то нормальная ванна, со шторками, с бежевым кафелем в веселый горошек, а не казенная душевая с красным глазком видеокамеры! Шкафчики с веселенькими аппликациями, аромат миндального шампуня и геля - как давно у нее этого не было! Мочалка была очень мягкой и не травмировала поврежденные места. Ступни в теплой воде пекло, и Наташа еще раз попеняла себе за забывчивость. И ущипнула себя за руку; нет, это ей не снится, она справилась! А теперь нужно попробовать уже с воли доказать свою невиновность, если с этим пока не справляется даже "КУН", и, если она не ошиблась в своих догадках, кто и зачем сыграл с ней такую злую шутку, восстановить статус-кво...
*
Ситуация, происшедшая с Наташей, до боли напоминала фильм "Чучело", только вместо бойкота и обидной клички она получила обвинение в особо тяжком преступлении и 15 месяцев провела в спецблоке следственного изолятора - сначала в Крыму, потом - в Москве, и долго надеялась на то, что недоразумение разъяснится, следователь поймет свою ошибку и выпустит ее; что Аркадий ее не оставит и поможет...
Но зимой она прочитала в газете о помолвке владельца сети аквапарков на ЮБК с дочерью "гостиничного короля" Южнобережья. Кто-то говорил о слиянии капиталов и коммерческой сделке, кто-то расписывал масштабы предстоящего свадебного празднества и стоимость подвенечного платья и колец, кто-то восхищался невестой. Красавица Лиза Антонова до 18 лет воспитывалась в монастырской школе во Франции и внешне напоминала тургеневскую девушку - голубоглазая, с толстой русой косой до пояса и нежным лицом. На шумные тусовки "золотой молодежи" она не ходила, предпочитая коротать свободное время за вышиванием, мольбертом или любимой книгой.
При виде фотографии обрученных на фоне сверкающего отеля, жемчужины антоновской империи, у Наташи перехватило дыхание. Она поняла, что Аркадий не придет к ней на помощь; он забыл о ней. Она спасла его от тяжкого обвинения для этой невесты с приданым и больше не нужна...
Наташа не знала, откуда под ее кроватью взялась пластмассовая крышечка для бритвенного станка, но у нее оказались острые края. Просто чтобы дать выход боли, распирающей ее, Наташа с силой полоснула себя по руке. А потом долго сидела на краю кровати, глядя, как кровь капает на постель и на пол, пока сознание не начало мутиться.
Как сквозь вату она услышала стук двери: "Навицкая, на выход!", а потом вопль: "Ах, ... твою мать!!!". Откуда-то из тумана вынырнула охранница, которая орала кому-то, чтобы привели врача и одновременно пыталась замотать полотенцем Наташину руку.
— На меня смотри! Дура! - орала крепко сбитая блондинка в лицо Наташе. - Глаза открой, ну! Ты что учудила? Спятила, да?! Под статью меня подвести хочешь?! Не спи! Кому говорю? У меня дети маленькие, меня за халатность закроют, а их кто кормить будет?!
Вслед за ней из туманной мглы вынырнул Витя, бледный, перепуганный, повторяя: "Ната, зачем? Что ты наделала?", а где-то вдалеке Коган рокотал о статье за доведение до самоубийства, мере ответственности и реакции мирового сообщества...
В больнице Наташа почти ни с кем не разговаривала, даже с психологом побеседовать отказалась. Боли уже не было, она словно вытекла с кровью, оставив после себя пустоту. "Что стало с моей жизнью? И за что со мной так обошлись? Отбросили за ненадобностью, да еще и навеки заклеймили. Как жить дальше?".
После выписки Наташа объявила голодовку, требуя пересмотра дела и доследования, в противном случае она собиралась идти до конца.
Коган изо всех сил привлекал к этому всеобщее внимание, раздавая интервью о политизированном деле и девушке, доведенной до отчаяния несправедливым обвинением. Игорь Никольский и Виктор Уланов работали в безумном ритме, чтобы снять клеймо с Наташи и каждый день вели с ней беседы, убеждая прекратить голодовку. Виктор делал все, чтобы расшевелить мрачную неразговорчивую женщину, вывести ее из оцепенения, увидеть прежнюю Наташу - энергичную, решительную, с лучистыми синими глазами.
Письма от Беллатрисы из Кронштадта стали приходить в начале весны. Белла пыталась воззвать к здравому смыслу Наташи, отговорить от рокового шага. "Ты ведь никому ничего не докажешь и никого не накажешь, кроме себя! Если тебе кажется, что все черно и безнадежно, ты ошибаешься: надежда есть, пока человек жив. А ТАМ уж точно нет и не будет ничего!". Наташа читала ее письма и думала: разве эта девушка поймет, что это такое, когда тебя ТАК предают? "Может, те, кого ты хочешь проучить, только обрадуются, когда ты сама решишь за них их проблемы!" - раздраженно написала Беллатриса на 75-й день Наташиной голодовки.
Наташа несколько раз прочитала это письмо. И представила себе довольных Аркадия и Лизу, умильно воркующих в комфортабельном гнездышке. Заголовки новостей: "Не выдержав груза вины...", "Бессловесное признание", "Позднее раскаяние"... Буря комментариев в Интернете: смайлики, проклятия, злорадство. Мальцев со вздохом облегчения сдаст дело в архив и пойдет вертеть новую дырочку в погонах. Марков выступит перед прессой с триумфальным релизом... И никому не будет интересно, как все было на самом деле!
"Не дождетесь! - сжала кулаки Наташа, - я все выдержу и докажу, что говорю правду! Выживу! И добьюсь справедливости!".
Первое письмо к Белле она написала в тот день, когда заявила о прекращении голодовки. Крепкое здоровье помогло молодой женщине восстановить силы. Следили за ней теперь неусыпно и повсюду, но Наташа больше не помышляла ни о чем подобном. Напротив, теперь она была решительно настроена набраться сил и спасти свое доброе имя. И испытывала благодарность к Белле-Беллатрисе...
Девушки переписывались несколько месяцев, находя все больше точек соприкосновения, и к лету Наташа знала: если ей понадобится помощь, Беллатриса протянет ей руку...
*
Досматривая какую-то передачу на ночном канале, Наташа поглаживала кончиком пальца небольшой белый шрам на левой руке. "И как я могла? Что на меня тогда нашло? Сроду за мной такого не водилось. Хорошо, что Лена тогда пришла, чтобы отвести меня на следственный! Хорошо, что Витя был рядом... И хорошо, что Белла написала мне!".
— Болит? - спросила Белла.
— Немного.
— На погоду ноет.
— Может быть...
*
С Аркадием Наташа познакомилась на прошлый Новый год и сразу попала под власть его харизмы. Такое с ней было впервые; здравомыслящая рассудительная старший лейтенант ВДВ Навицкая была уверена, что личную жизнь ей заменяют служба и исполнение воинского долга перед Родиной. С парнями она держалась на равных, и старалась не отличаться от них: короткая стрижка, брюки, ни грамма косметики на лице. Ребята на службе тоже воспринимали Наташу как товарища, сослуживца или командира. Но, познакомившись с Аркадием, Наташа впервые ощутила потребность побыть немного просто женщиной, а не бойцом. Аркадий, с его острым смуглым лицом и обожженными Афганом черными глазами всегда оказывался прав, он все видел наперед и не ошибался в суждениях...
Наташина сестра Катя не раз предостерегала сестру: "Ната, не очень-то ему доверяй, о нем в Интернете такое пишут!". Наташа только смеялась: "Ты вспомни, в какое время мы живем, все друг друга г...м поливают. Да, он не зайчик беленький. А кто сейчас такой?". "Все же будь осторожна!" - просила Катя. "Да что со мной может случиться?" - отмахивалась сестра.
А потом события приняли совсем уже неожиданный оборот... Все кружилось, как в водовороте, все менялось на глазах, никто не был уверен в завтрашнем дне, головокружительные перемены происходили молниеносно, и на службе всех лихорадило; никто не знал, как им быть дальше и к какому государству они теперь относятся. Видя, во что превратилось подразделение, и как рельефно проявляется подлинное лицо каждого, Наташа чувствовала полный раздрай и потерянность. Она задавалась вопросом: "Так куда же мне идти дальше с этого перепутья? Куда свернуть?". И подала рапорт об увольнении. "Ты легко найдешь свое место в новой жизни", - заверял Аркадий. Наташа кивнула.
"Только не говори, что ты меня предупреждала", - сказала она, когда Катя нашла ее в спецблоке симферопольского сизо. "Ох и влипла же ты, - горестно покачала головой сестра, - что теперь говорить, надо думать, как нам быть!".
Ей не верили. "Если не вы, то кто же? Назовите имя того, на кого мы должны обратить внимание!". Но она не назвала Аркадия, что-то ей мешало. "Молчите? Но чем мы тогда можем вам помочь, если вы сами себе помочь не хотите?".
Выздоровев, Наташа поняла, что ее чувство к Аркадию изменилось. Теперь она хотела добиться справедливости. Если следователи ей не верят, а ребята из "КУН" не могут найти веские доказательства ее невиновности, она все сделает сама. Наталья Навицкая не прощала предательства. А Аркадий ее предал...
— Ната, - тронула ее за плечо Белла, - ты уже совсем засыпаешь!
Наташа встряхнулась и поняла, что действительно задремала в кресле под бормотание телевизора. Она подняла голову:
— Да, трудный был денек...
— И как ты только рискнула? - покачала головой Белла.
— Случайно, - Наташа встала и потянулась. - И еще, мне повезло...
*
Да, ей повезло, что в конвойной бригаде была только одна женщина. Когда Дунаева отвела ее в туалет на заправке, цепкий взгляд Наташи заметил окошко под потолком, высоковато, но для нее не проблема. Довольно широкое, взрослый человек легко пролезет. И выходит на зады заправки, а не во двор... Отлично...
Наташа мыла руки, мурлыкая под нос. Дунаева зычно зевнула, привалившись к трубе парового отопления и отвела глаза. Всего на секунду, но Наташе этого хватило. От пинка в живот Ритка согнулась вдвое. В этот удар Наташа вложила всю свою ненависть к московским тюремщицам, осыпающим ее насмешками и грязными шутками и откалывающим унизительные выходки во время личных досмотров.
В углу стояли забытые уборщицей ведро и швабра. Удар - и стекло вдребезги. Сбив шваброй острые осколки, Наташа подтянулась. Ритка, матерясь, поймала ее за руку. Ответный удар кулаком в лоб, фирменный боевой прием Наташи, оглушил толстуху. Бабища врезалась в дверь кабинки и тихо сползла на пол. "Спасибо, что сняли наручники, когда повели в сие учреждение!" - хихикнула Наташа, проломившись через кустарник к шоссе, к дорожному указателю. "Москва". Нет, спасибо, столицей сыта по горло. "Хельсинки, Таллинн, Санкт-Петербург"... Гм... Какой там адрес у Беллы-Лестранж? И сколько километров до Питера? "Далеконько. Ну ладно!" - подумала Наташа, обрывая рукав у куртки; второй остался в руках у Ритки.
Во внутреннем кармане брюк была небольшая пачка сотенных купюр в пластиковом мешочке. Несмотря на все запреты и проверки, деньги в изолятор все-таки проникали. Ефим на этом собаку съел.
Добравшись на попутных машинах до Угловки, Наташа купила новую одежду. До Малой Вишеры она доехала на автобусе. За 5 минут до отправления она так заморочила голову усталому водителю историей об украденной сумке с вещами и документами и волнующейся маме, что парень махнул рукой и согласился взять пассажирку без билета, благо, был поздний вечер, рейс - последний, и проверок на дорогах уже быть не должно. Высадил он Наташу у вокзала. Посмотрев расписание электричек и узнав, что первая пойдет на Питер в 4.50, Наташа быстро нашла списанный вагон. Она умела обходиться без будильника и знала, что не проспит.
Когда поезд остановился в Обухово, Наташа увидела в окно, как к голове состава идут двое полицейских... "Б...! Как же я не подумала, что тут и по пути билеты проверяют? Они узнают меня - и трындец!".
Когда поезд отошел, Наташа не спеша вышла в тамбур, словно хотела сменить вагон. Отжала не без труда дверь, примерилась...
В канаву с водой она не попала, а под прелым сеном в стогу оказались куски старых шпал... Когда оглушенная, полуослепшая от боли и перемазанная по уши Наташа выкарабкалась, поезда уже и след простыл. "Пронесло! Сколько там еще до Питера?..".
На автобус или попутку денег уже не хватало; из полутора тысяч, которыми "подогрел" ее Коган, оставалось всего сто рублей и немного мелочи, а этого ей должно хватить до самого Кронштадта...
*
Сильный и очень свежий ветер быстро высушил ее одежду, но на голубых джинсах остались грязные разводы, а футболка встала коробом и порвалась на плече. В мокасинах хлюпала вода, ноги совсем замерзли, а потом мокрая обувь стала нещадно натирать. Понимая, что по городу она дойдет в таком виде только до первого полицейского, Наташа постаралась построить свой маршрут так, чтобы он пролегал в основном через пустыри или промзону. На сиденье в электричке она нашла и прихватила карту Петербурга и наметила маршрут.
Проходя вдоль Обводного канала с его темно-серой водой и серыми берегами с запахом копоти, металла и еще чего-то отвратительного, она невольно вспомнила книгу о мистическом Петербурге, которую прочитала еще в Симферополе... С Обводником было связано много мистических историй, и чувствовала она себя здесь некомфортно. Миновав проспект и два моста, Наташа оказалась на острове, с которого до следующего берега пришлось добираться вплавь, к очередной дымно-бряцающей промзоне, то и дело ныряя при виде водного транспорта.
Кружа по линиям Васильевского острова, устала, голодная Наташа не раз недобрым словом вспомнила Бродского: "Видно, никогда ты здесь не гулял с разбитыми ногами на ветру!".
В парке возле обнесенного лесами величавого собора Наташа плюхнулась на лавку и сверилась с картой. "Проспект Добролюбова. Ох! Уже близко! Ну, с Богом!". Истово перекрестившись на купола, девушка продолжила путь.
Когда она пришла на "Старую Деревню", автобус до Кронштадта как раз подали на посадку. Ехать пришлось час с лишним, и Наташа задремала у окна в конце салона. Услышав объявление о конечной остановке, она встрепенулась.
На последние монетки она купила карту Кронштадта в газетном киоске, но поняла, что и так нашла бы дом Беллы потому, что заблудиться здесь невозможно. "Вот она какая, белая ночь! - думала Наташа, шагая по улицам и увидев на табло время "21.32", а уличные фонари еще не горят. - Совершенно не стемнело!"
— Рада, что Кронштадт тебе понравился, - Белла взбила подушку и положила в изголовье. - Жаль, что ты впервые увидела его при таких обстоятельствах. И Питер тоже...
— Еще увижу при других обстоятельствах, - Наташа сняла пестрый летний халатик. Легкая голубая пижама была ей длинновата, но слишком плотно обтягивала грудь и бедра. Девушка провела пятерней по волосам. - Лестранж, а в вашем саду никакая чертовщина не водится? Когда я ждала тебя, то пробралась под ворота и пряталась в кустах у ограды. Там почему-то темнее, чем на улице, ну и... Ветка хрустнет, листва зашелестит, и мне уже всякая хрень мерещится.
— Вроде нет, - Белла, в длинной сиреневой ночной рубашке, расчесывала волосы перед зеркалом. - Вся мистика на Питер пришлась, у нас тут спокойнее.
— Забавно, - Наташа забралась в постель, наслаждаясь запахом лаванды от свежего прохладного белья, - в сортирное окно сиганула, с поезда прыгать не побоялась, а тут бабайки в саду испугалась. Чокнутая, да?
— Неизведанное всегда пугает больше, - Белла расстелила кровать, - прыгать и драться тебя обучили в армии, и ты знала, как это правильно делать. А когда в закрытом парке ночью что-то шуршит за спиной, кому угодно станет не по себе.
— Белла, - окликнула Наташа, когда девушки уже погасили свет.
— Да?
— Спасибо. Ты - настоящий друг!
КУН
— Итак, дети мои, - подытожил рослый широкоплечий Ефим Коган, сорокалетний мужчина в темно-сером костюме с тугим синим галстуком, - должен сказать, что по итогам мы в глубокой ...жопе. Надо же было этому случиться как раз после того, как я глотку сорвал, доказывая каждой роже, что офицер не станет бегать и прятаться от правосудия. Марков уже подсуетился и первым вывалял нас в помойке, а остальные с готовностью ему подтявкнули.
— В голове не укладывается, - заметил Игорь Никольский, молодой человек в синем костюме и круглых очках, - она была решительно настроена ждать суда и доказывать свою невиновность. Если только...
— Если только побег ей не подстроили! - Виктор Уланов, младший в трио адвокатов, очень высокий энергичный, в серо-стальном костюме и черной водолазке, вскочил. - Кажется, я что-то понимаю!
Параллельно с юриспруденцией Виктор активно участвовал в интеллектуальных викторинах и неизменно завоевывал призы. Поэтому старшие коллеги слушали его идеи с интересом.
— И что же? - спросил Коган, отставив чашечку с полуостывшим кофе.
— Посудите сами, - Виктор заходил по офису, - несмотря на все громкие заявления Маркова о блестящей работе следствия и неопровержимой доказухе, на поверку обвинение против Наты не выдерживает никакой критики!
— Однако многие принимают его за чистую монету, - возразил Никольский, - ты почитай комментарии в Интернете.
— Что взять с обывателей, у которых мозгов чайная ложка на всех! - припечатал острый на язык Коган. - Они всему готовы поверить, что им телевизор сказал!
— Им не нужна Наташа, - развивал свою мысль Виктор, - им нужен Вальтер. Думаю, Мальцев с Бойцовым уже поняли, что сумку на вокзал протащил Вальтер, а не Ната. Но ухватить его не за что. Сейчас он обручен с дочерью Антонова и после женитьбы станет практически недосягаем для правосудия... Вот они и держали Наташу больше года в надежде, что она даст им крючок для Вальтера, а когда поняли, что это бессмысленно, помогли ей сбежать, чтобы она вывела их на него.
— Умно, - Коган отпил кофе. - Я это с самого начала понял. Для ее охраны всегда принимались усиленные меры безопасности, в суд на продление ареста ее целая рота сопровождала. А тут остановились на какой-то заср... заправке в Подмосковье и отпустили ее в уборную только с одной охранницей, которая еще и подставилась под удар как лузерша. И это окно, и то, что ей так легко удалось оторваться от погони! Да, Витя, кажется, ты прав. А куда, по-твоему, она побежала? На переправе и мышь без проверки на паром не проскочит. Не вплавь же она в Керчь почесала.
— С нее сталось бы, - Никольский снял очки и стал протирать стекла.
— Маловероятно.
— А может она пересиживает шумиху в тихом месте, - предположил Игорь, надев очки, - а потом попытается связаться с нами.
— Ну вот что, - Ефим решительно поднялся, - я пошел на амбразуру (так он называл общение с журналистами), ты, Игорь, поезжай к следакам, прозондируй почву, а ты, Витя, поройся в нете на новостных лентах, подедуктируй еще.
— Журналюги нас в лохмотья порвут, - сочувственно посмотрел на Когана Никольский.
— Еще кто кого, - набычился Ефим. - Если хорошо подумать, Ситуацию можно повернуть в нашу пользу. Что я сейчас и сделаю!
— Ни пуха!
ОНИ
— Все еще нет новостей?
— Поиски ведутся, отрабатывается южное направление. На переправе усилен контроль.
— Сколько ориентировочно времени ей нужно, чтобы добраться до Порта Кавказ?
— Сложно определить. От суток до нескольких дней.
— Пока она оставляет нас с носом... Или мы не постигаем ее логику.
— Ее адвокаты быстро опомнились от первого шока. Сейчас Коган на пресс-конференции усиленно льет грязь на Мальцева и дирекцию следственного изолятора.
— Да, быстро совладал с потрясением... Что слышно с юга?
— Вальтер нервничает, часто звонит по ночам на материк и усилил охрану дома и офиса.
— Ждет гостей.
— Гостью.
Нет ничего страшнее мести обманутой женщины. А уж если она еще и офицер ВДВ... Как считаете, если они войдут в контакт, на какой стадии следует вмешаться?
— Пока Вальтер еще будет способен к членораздельной речи.
— Согласен. Не пора ли нам подтолкнуть ситуацию, чтобы ускорить эту встречу?
— Для этого нам нужно найти след Навицкой.
— Мы ищем зацепки.
БЕЛЛА И НАТАША
Белла проснулась от того, что Наташа беспокойно заметалась во сне. Ворочаясь и вскрикивая, она сбросила на пол одеяло и забила в угол подушку.
— Подонки, отпустите! - стонала она. - Не трогайте меня! Аркадий, нет! Скажи, что это был ты!
— Ната, - подошла к раскладному креслу Белла.
— Аркадий, это же ты, а не я, - Наташа вцепилась в подушку, из-под зажмуренных век текли слезы. - Ну почему?.. Почему мне не верят?..
Когда Белла потрясла ее за плечо, Наташа рванулась и села, глядя на нее непонимающими, еще полными слез глазами.
— Ты кричала во сне, - пояснила хозяйка квартиры.
— Уф, - Наташа потрясла головой, прогоняя сонное оцепенение. Сквозь жалюзи сочился свет белой ночи. Да, точно, Кронштадт. Лестранж. - Извини, разбудила тебя. Дурной сон.
Она подтянула коленки к груди и отвела глаза. Руки вздрагивали, а щеки горели. "Температура? Этого только не хватало!".
— Ты как? - спросила Белла.
— Ничего. Покурить можно?
— Пошли на балкон.
Открыв створку остекленного балкона, девушки закурили.
— Хорошо, что мне не часто снятся кошмары, - вздохнула Наташа.
Она отвела глаза; лицо стало жестким, закрытым. Белла не расспрашивала ее, понимая, что Нате неловко за свой крик и слезы; такие люди не любят выказывать слабость.
— Тупые сны, - Наташа выбросила окурок и зажгла вторую сигарету, - вечно напоминают мне о том, что мне хочется забыть. Просыпаюсь совсем разбитой...
Белла снова кивнула. Она догадалась, что Аркадий, имя которого назвала во сне Ната - это Аркадий Вальтер, "король аквапарков" и светский лев из Крыма, имя которого в этот год часто появлялось рядом с Наташиным. Следствие считало, что у Навицкой и Вальтера был краткий, ни к чему не обязывающий роман. С подачи адвокатов Наташи бизнесмен представал кем-то вроде "застенчивого героя", который подставил подругу и "спасся, незаметный глазу". Много слухов ходило о том, каким образом разбогател этот человек... "Аркадий, это был ты, а не я!" - кричала Наташа во сне. "Значит, адвокаты были правы, он действительно подставил Наташу! - подумала Белла, тоже закурив новую сигарету. - А теперь вроде как не при чем и женится на дочери Антонова!".
В Интернете зимой много писали о попытке суицида, после которой Наташа объявила голодовку. Адвокат Наташи Ефим Коган, представитель Следственного Комитета Марков и директор изолятора Трофимова, не сговариваясь, ответили на множащиеся сплетни, что в больницу зимой Навицкую поместили в связи с осложнениями после перенесенного на ногах воспаления легких, а руку она себе поранила, упав во время прогулки... Кто-то недоумевал, обо что можно так рассечь руку в тюремном дворе, но его зашикали. "Жаль, что эта ... башку себе не разбила! - заорали в Сети. - Небось, всех задолбала, и ее сокамерницы или вертухаи поучили!". "Самих бы вас поучить, авадакедавра!" - огрызалась Белла в онлайн-дискуссиях, а сама думала: да, тюремный двор - не помойка во дворе-колодце, где чего только не валяется...
— Я что, наговорила лишнего во сне? - спросила Наташа.
— Да нет, не лишнего... - Белла закрыла створку.
В комнате Наташа накинула халат; ее снова знобило.
— Почему люди такие злые? - спросила она, - не все, но многие? Разве можно с человеком вот так, как со скотом или отбросом? Разве можно заклеймить не разобравшись, как овцу на продажу?.. И почему все так легко поверили во все это и начали поливать меня дерьмом, а усомниться в моей вине было чуть ли не крамольно?
Ее голос предательски дрогнул, и Наташа сердито закусила губу.
Белла коснулась ее плеча:
— Не все такие, Ната. Все еще будет хорошо...
Наташа взяла ее за руку. Белла ощутила, какая горячая ладонь у подруги.
— Да у тебя, кажется, температура, - она посмотрела на Навицкую. Глаза лихорадочно блестят, лицо - даже в полумраке видно, какое красное.
— Все-таки простудилась...
— Если захватить болезнь в начале, ее можно быстро купировать, - Белла открыла шкафчик с лекарствами. Прекрасно, все, что надо, у нее есть!
Лекарства она покупала в аптеке возле автостанции. Старейшая аптека в городе (а может и в самом Питере) имела всю новейшую технику, но сохранила стиль 19 века, вплоть до звонкого фигурного колокольчика над дверью. Он звучно пел каждый раз, когда кто-то входил или выходил. Белле нравились старинные здания, тематические кафе, и она предпочитала ходить в отдаленную аптеку именно ради этой красоты. В одном из писем она восторженно рассказала о старинной аптеке Наташе. "Ух ты! Интересно! - ответила подруга. - Надеюсь, что как-нибудь увижу!".
Белла заставила Наташу принять "Колдрекс" и "Стопангин", смазать виски и крылья носа лечебным бальзамом и закутаться во флисовый плед с рукавами (последняя новация "Орифлейма") и заварила еще одну чашку липового чая.
— А можно мне еще немного зеленого меда? - Наташа осторожно поднесла к губам чашку и тут же отставила; чай был еще горячим.
— Сейчас принесу, - Белла вышла на кухню и вернулась с баночкой. - Я так и знала, что плавание в заливе даром не пройдет.
— Я вообще-то "морж" с 15-летним стажем.
— Но ты больше года не плавала, да и, наверное, раньше не гуляла на северном ветру в мокрой одежде...
— В десанте всякое бывало... Но я, наверное, еще не совсем поправилась после голодовки, иначе не простудилась бы...
Она говорила почти шепотом, чтобы не напрягать воспаленное горло. Таблетка с апельсиновым вкусом и алтайский мед смягчили неприятные ощущения, и Наташа не хотела, чтобы они вернулись.
— Понятно, - Белла закрыла балконную дверь; Наташе сейчас не нужен был сквозняк.
— А знаешь, когда я шла вдоль Обводного, то подумала, что там действительно может всякая мистика происходить...
— Мутное местечко, - Белла посмотрела в окно на светлеющее небо. - Есть еще Екатерингофский парк, там тоже особо гулять не советуют, и про Марсово поле много историй ходит.
— Да, я читала. Всю библиотеку в Москве за год прочитала, - вздохнула Наташа и снова взяла чашку...
СИТУАЦИЯ
Со страниц газет и медиаизданий не сходил побег Натальи Навицкой, бывшего офицера ВДВ, обвиняемой в особо тяжком преступлении. Строились самые разные версии, куда направилась беглянка и чего следует ожидать. Некоторые злопыхали: "Надоело с этой... возиться, вот и устроили "побег"! Найдут, небось, через год "подснежник" или из реки выловят!", "Теперь ее можно при поимке за сопротивление при задержании!", "Ну теперь ей за побег по полной навесят! Не выйдет с зоны!"...
Следователи Мальцев и Бойцов, ведущие дело Навицкой, а также адвокаты КУНа неустанно мониторили ситуацию, и каждая сторона хотела первой найти ключ к разгадке.
Строчка в хронике происшествий в Ленобласти бросилась в глаза Уланову и Мальцеву почти синхронно.
В Малой Вишере на вокзале была задержана женщина без определенного места жительства при попытке украсть сумку на платформе. Она была одета в майку с эмблемой ВДВ, примелькавшуюся всем читателям новостей о Навицкой. На вопрос, откуда у нее эта майка, бродяжка ответила, что нашла ее в заброшенном вагоне. Там еще были джинсы, ботинки и куртка. Джинсы и обувь женщина уже успела выменять на бутылку и закуску, а куртку оставила себе на случай холодных ночей...
Итак, прошлой ночью Навицкая была на вокзале Малой Вишеры и переоделась. Дальнейшие расспросы помогли выяснить, что пара местных видела похожую по описанию женщину, когда она садилась в первую электричку до Санкт-Петербурга.
Когану и Никольскому первым посчастливилось узнать о хулиганской выходке на перегоне за Обуховым - кто-то из пассажиров сломал дверь тамбура и выпрыгнул на ходу. Именно в Обухове в поезд вошли дорожные контролеры... Уланов моментально связал эти два факта: Ната увидела их в окно и не растерялась. Но где она сейчас?.. Не хотелось думать о худшем.
Новостей о трупах возле железнодорожного полотна не было. Но в полицию обратился водитель машины, который накануне, около 9 часов утра, подвез до Московского вокзала девушку. Пассажирка сказала, что ее избили и ограбили; "Выглядела она и в самом деле плохо", - добавил шофер.
Поиски переместились на северное направление. Вероятность найти девушку в многомиллионном городе была невелика. Тем более, что Навицкая - военнослужащий с большим стажем, умеет уходить от преследования и скрываться. Если только найти правильный след...
* ВАЛЬТЕР.
Сказав будущему тестю, что должен привести кое-какие дела в порядок до свадьбы, Аркадий Вальтер направился в Москву. Он еле сдерживал беспокойство: ситуация в любой момент могла "рвануть". А он-то думал, что все обошлось, когда эта глупышка Наташа сказала, что это ее сумку нашли в камере хранения севастопольского вокзала... Девочка, сама того не зная, спасла его голову - а могла и погубить. Она думала, что там всего лишь кое-какие книги из списка запрещенных. А когда поняла, В ЧЕМ призналась, ужаснулась и начала доказывать, что вообще не была на вокзале в тот день. Глупее поведения не придумаешь. Дальше дело пошло: дали показания свидетели, видевшие Нату у вокзала; в ее квартире нашли план вокзала с пометками и кое-какие химические рецепты, разыскали людей, которые охотно поведали, что "русскую весну" капитан Навицкая приняла без восторга. Кое-кто поведал о крутом характере Наты, препирательствах с командованием, грубости в общении с товарищами и жестокости по отношению к личному составу... В Интернете пошли вбросы, поливающие грязью Навицкую, о ее поведении, якобы дискредитирующем честь мундира. Выкопали истории о том, как Наташу дважды исключали из школы ВДВ, когда неудобно-грамотная девушка ставила командиров в тупик "вопросами в лоб" и однажды собирались уволить из армии. Очень быстро Наталью выставили преступницей до мозга костей, и ее адвокатам приходилось очень тяжело.
Но она молчала, не упоминая его имени, и за это Вальтер был благодарен девушке. Пожалуй, надо будет позаботиться, чтобы ее отправили в нормальное место и создали комфортные условия после суда, и оплатить ей регулярные передачи и переводы, а потом устроить ей поселение и УДО. Дуреха выручила его, он не хочет быть неблагодарным.
И вдруг побег! Это тревожно. На всякий случай он усилил охрану, но, зная Наташу, понимал, что вряд ли она засветится в Крыму, где ее только и ждут. Переправу ей не преодолеть, а других путей нет. Но все равно Ната может быть опасна. Она знает о его помолвке с Лизой и могла воспылать жаждой мести... Может она уже выкапывает топор войны...
ОН должен найти ее и попытаться уладить дело миром. Но если Наташе снесет башню...
* КУН.
Коган и Уланов прибыли в Петербург прохладным солнечным утром. Выйдя из вагона "Красной Стрелы", Ефим первым делом закурил и шумно вздохнул:
— За границей оборудуют вагоны для курящих, а у нас ограничиваются только запретительным значком, который прихренячили везде, где только возможно. У меня уже уши стали, как у слона!
— За восемь часов? - удивился некурящий Виктор.
— Тебе этого не понять, молод еще. Звони Игорю, спроси, что он накопал.
Ожидая ответа Никольского, Уланов сказал:
— Кажется, я знаю, куда Наташа направилась в Питере, вернее, к кому. Помните Лестранж?
— Долбанутое дитя приневских кофеен? - сердито запыхтел сигаретой Коган. Комментарии Лестранж в его твиттере порой действовали на адвоката, как красная тряпка на быка. "Яйца курицу учат!" - нередко чертыхался он...
— Она за Нату болеет душой, и они давно в переписке... Доброе утро, Игорь! Да, приехали. Что у вас?
Пока Витя разговаривал с Игорем, Коган выкурил еще одну сигарету, размышляя. Да, логике Уланова можно доверять, свои чемпионские звания на интеллектуальных конкурсах парень получает не даром. Лестранж. Да, судя по ее твитам, девица бедовая, отчаянная и непугливая, хотя и пуганая. Такая вполне может приютить беглянку...
— Адрес Лестранж, быстро, - негромко сказал он Виктору. Тот кивнул и сказал в трубку:
— Игорь, найди имя и адрес Лестранж из твиттера... Да, лучше через них. До связи. О-кей.
Когда они ехали в петербургский офис КУНа на Фонтанке, Ефим сказал:
— Наверное, ты прав, Витя. Больше Наташе не к кому здесь обратиться за помощью... Нашла себе родственную душу, и теперь у нас вместо одной бомбы в юбке аж две!
Он открыл портфель и стал читать документ, полученный перед отъездом - показания бродяжки, задержанной в Наташиной майке.
Зазвонил телефон Уланова.
— Да, Игорь? Прекрасно, записываю! Спасибо!
— Белла Измайлова из Кронштадта, - сообщил он Ефиму, открывая электронную почту на смартфоне. Файл с данными от Игоря уже пришел, и адвокаты склонились над экраном.
— А что, вполне похожа на Бонэм-Картер в "Гарри Поттере", - заметил Коган, разглядывая фотографию темнокудрой девушки с огромными темными глазами. - Хм, учительница русского языка? "Учительница первая моя"! 30 лет, незамужем, детей нет.
— Экстремальные аттракционы, байк-спорт, прогулки по крышам высотных домов, "моржевание", - читал дальше Уланов.
— Интересная дама. Надо ее проверить.
* МАЛЬЦЕВ
Узнав о том, что след ведет на север, Дмитрий Мальцев сделал несколько запросов и к обеду уже знал о прыжке из электрички и водителе, который подвез сильно избитую девушку до города...
Проверить связи Навицкой с Петербургом было нетрудно. На Фонтанке работает филиал КУН, сотрудники которого охотно помогут клиентке хозяев. И с марта текущего года подследственная состоит в переписке через "ФСИН-Письмо" с Беллой Генриховной Измайловой. Письма от Измайловой приходили 2-3 раза в неделю, и в тот же день Наталья передавала на цензуру ответ. В письмах не было никакой крамолы, девушки беседовали только на нейтральные темы, обсуждали хобби и интересы, шутили. Но однажды в письме Измайловой прошла фраза: "Я воспринимаю дружбу, как в старой песне про третье плечо!", а Навицкая ответила: "На 100% разделяю твои взгляды!".
Мальцев быстро нашел данные об Измайловой из Кронштадта, работающей преподавателем русского языка и литературы в средней школе на улице Савушкина в Петербурге недалеко от Лахтинского разлива. "Надо проверить обе нити. Измайлова! Декабристка, блин!".
ВАЛЬТЕР
Через полчаса после прибытия Когана и Уланова на Московский вокзал из вагона "империал" "Гранд-Экспресса" вышел Аркадий Вальтер. Его информаторы не подвели, но полной информацией они не владели. Итак, либо Наталью укрывают сотрудники КУНа на Фонтанке, либо она прячется у подруги по переписке в Кронштадте. Точный адрес подруги добыть не удалось, но Вальтер быстро придумал способ выманить Наташу на встречу. Должно подействовать...
Едва устроившись в мини-отеле на проспекте Добролюбова, Вальтер составил объявление, которое разослал во все газеты города и области, не поскупившись на повышенную оплату. Вроде бы обычная "объявка" о продаже квартиры на проспекте Большевиков, но Наталья поймет, что это такое на самом деле. Вальтер стал ждать. Он знал, что Наталья позвонит, едва увидев объявление. Обязательно.
Вальтер не отправился ни на Невский, ни на Дворцовую площадь, как большинство туристов, впервые приехавших в Петербург; не пошел смотреть квартиру Пушкина или Петропавловскую крепость. Аркадий был человеком практического склада и, если приезжал по делу, не отвлекался на постороннее. Прогулявшись и профессионально изучив район на случай нежданной ретирады, он отправился в спортивный зал; надо быть в форме.
ОНИ.
/по телефону/
— Будьте добры, воздержитесь от решительных действий в отношении Измайловой и Навицкой.
— Простите?
— Вы поняли, что я имею в виду. Нам известно, что разыскиваемая вами Наталья Навицкая находится на квартире у Беллы Измайловой. Нам известно, что вы также это установили. Просим вас ограничиться дистанцированным наблюдением, чтобы не помешать оперативной разработке нашего ведомства и не привлечь внимание объектов. Так понятнее?
— Более чем.
— Прекрасно. Надеюсь, недоразумений в работе не возникнет.
/Мальцев и Бойцов/
— Все, Юра. Дождались большой телеги. Я так и знал, что с этим делом мы дерьма нахлебаемся!
— Звонили насчет нее?..
— Да, ОТТУДА. Понимаешь? Звони питерцам, труби отбой. Если они поспешат и прихватят обеих красоток, нам головы не сносить.
— Дима, что это значит? ОНИ ведут свою линию с этой отмороженной?
— Именно так. И мы уже получили по рукам. Для начала.
— Воображаю, что нам скажет Марков. Это ведь ему придется прессе объяснять, почему его новый релиз будет резко отличаться от предыдущих.
— А если ты сейчас не позвонишь в Питер, головы полетят и у Маркова, и у нас. Лучше от него получить по фуражке, чем всем - по шапке. Если ОТТУДА велят не трогать девок, лучше не спорить.
— Все, Дима, понял. Уже звоню, надеюсь, еще не поздно...
ОНИ
— Очень хорошо, что вы вовремя предупредили Мальцева о возможных последствиях поспешного задержания Навицкой и Измайловой. Если бы районные дуболомы скрутили обеих, мы опять оказались бы в прогаре, а терпение начальства не безгранично.
— Да, Вальтера они бы спугнули. А пока все идет по плану. Дом Измайловой под скрытым круглосуточным наблюдением. Вальтер вчера прибыл в Петербург и разослал объявление о продаже квартиры на окраине города...
— Объявление о продаже квартиры?.. Не совсем понимаю.
— Это определенно сигнал для Навицкой. Мы уже взяли на контроль номер, указанный в объявлении. Как только будет зафиксирован звонок от госпожи Навицкой, будем отслеживать их встречу.
— Кстати, сегодня утром в Петербург прибыли Коган и Уланов.
— "Не стая воронов слеталась"...
— Согласен. Продолжаем работать.
БЕЛЛА И НАТАША
Через два дня температура спала, боль в горле прошла, и Наташа чувствовала себя хорошо. Она уже начала тяготиться бездействием.
— Белла, может, я тебе квартиру уберу? - спросила она утром, одетая в летний спортивный костюм Беллы, когда девушки готовили завтрак. - Или вещи постираю? Мне надо себя чем-то занять; хуже всего, когда сижу, сложа руки.
— Ну, раз ты чувствуешь в себе силы, я буду рада твоей помощи, - Белла осторожно перевернула омлет на сковороде. - Завидую тебе, я с простудой по неделе разделаться не могу...
— Когда я голодала, у меня было так же, - Наташа достала пиццу из микроволновой печи. - И сил не было ни на что, целый день убивала на уборку камеры, и от ерундовского сквозняка ходила в соплях недели по две...
... - Сначала меня опрашивали как свидетельницу, давнюю знакомую Аркадия, - Наташа переставляла статуэтки манэк-нэк на полке, вытирая пыль, - я ведь думала, что в сумке, которую он отнес в камеру хранения, только кое-какие книги, которые по новым законам попадают под запрет...
Белла, чистившая специальным шампунем ковер, понимающе кивнула. Что такое списки литературы, подозреваемой в экстремизме, она хорошо знала, их школу тоже потрясли, проверяя библиотеку, а списки ширились каждую неделю.
— Я в машине оставалась, курила, кофе из термоса пила, а он пошел на вокзал. У нас пока вокзалы не то, что ваши, рамок и рентгенов еще не понаставили. Вернулся, вроде улыбается, а у самого будто кол в заду. Я спрашивать не стала; тогда все взвинченными были. В тот же день я к маме в Черноречье поехала, на три дня. Ковырялась в огороде, чинила забор, цепь новую к колодцу приделывала, по лесу гуляла, увольнение свое переживала. В полном раздрае была, понимаешь? Десять лет службы, через два года майора обещали... И вдруг такое! Все кувырком. Или давай новую присягу, или иди на...!
— Понимаю, - Белла вымыла щетку. - Ощущение, словно мир рухнул, да?
— Точно... Ну вот, хотела на природе в тишине собрать мысли в кулак и подумать, как быть дальше... Мобильник отключила, чтобы не доставали, телевизор не смотрела и не знала, что тем временем случилось. Возвращаюсь, а меня буквально возле автобуса и остановили. Стали спрашивать, что за сумку Вальтер на вокзале оставлял. А я знала, что он готовит сделку с аквапарками, у него все на ней завязано. И если он попадется с запретной литературой, ему трендец. А мне терять нечего, из армии я уволилась и думала, мне, как женщине, на первый раз с рук сойдет. Ну и говорю: "А это моя сумка, а не его!"...