Большое спасибо Брайану Фэрри-Лензу, моему издателю, — за то, что он взял мою маленькую книгу под свое крыло и помог сделать из нее нечто грандиозное.

Множество благодарностей Сэнди Салливан, исключительному редактору, королеве деталей, — за ее чудесные комментарии и зоркий взгляд.

Само собой, особый респект моему агенту Холли Рут — за то, что она так верила в эту книгу и так болела за нее. Ее упорство не знает границ!

Также спасибо моей семье и друзьям, особенно Кэвину, Райану и Пейдж, которые каждый день показывали мне, какой бывает жизнь, наполненная магией.

— Не волнуйся. Мои друзья не кусаются, — сказал Алекс, выруливая с подъездной дорожки. Утреннее солнце придавало его светлым волосам еще большее сияние, а остаток летнего загара только-только начал приобретать аппетитный кремово-коричневый оттенок.

— А я и не волнуюсь, — ответила я, разглаживая ладонями желтый сарафан. Мнение обо мне у других ребят сложится за пару минут, и я, зная об этом, тщательно отнеслась к выбору аксессуаров.

По крайней мере, несмотря на предписание, у меня хватило ума не надевать на себя бейдж с надписью: «Привет, меня зовут Лея». Хоть это и была моя первая поездка в старшую школу, чутье подсказало, что бейдж с именем можно приравнять и к социальному самоубийству.

— Ну и прекрасно. Не стоит. Поводов для беспокойства нет. Вестервилль Хай — классное местечко. — От уголков его глаз разбежались веселые морщинки. Только сейчас я заметила треугольный узор веснушек на его носу. Алекс обнажил в улыбке свои идеально белые зубы. Улыбка была ослепительной.

— Спасибо, что согласился подвезти меня, — спокойно произнесла я и сжала руками коленки.

— Не за что. Отец сказал, что лучшего сопровождающего, чем я, для первой поездки в школу все равно не найти. Я введу тебя в курс дела, и все такое.

Алекс начал переключать радиостанции. Затем он оторвался от панели и развернулся ко мне. Его красивые глаза встретились с моими.

— Это не такая уж пытка, — подмигнул он мне.

Мой желудок слегка сжался.

— Ну, спасибо, — только и смогла выдавить я.

— Ты полюбишь Вестервилль, — сказал Алекс и слегка наклонился ко мне. Его правая рука почти коснулась моего левого локтя.

— Надеюсь, — произнесла я, изображая уверенность.

На самом деле душа у меня уходила в пятки. Но отец Алекса прав — лучшего сопровождающего не найти. Рядом с ним нервы Новенькой-Девушки-в-Школе, по крайней мере, не взорвутся. И хотя я едва знала Алекса, его искренность, простота и какой-то завораживающий магнетизм умиротворяли меня наилучшим образом. А после… событий прошлого года спокойствие требовалось мне больше всего. Правда, красивая внешность Алекса тоже делала свое дело.

Когда мы подъехали к школе, я огляделась, все еще ожидая увидеть одного из них возле мусорного бака или на стоянке.

— Слушай, а я говорил тебе, что уже идет работа над новым футбольным стадионом? — спросил Алекс. — Проектом занимается компания моего отца. К следующему сезону все должно быть готово. Не могу дождаться, когда сыграю на новом поле. Если хочешь, как-нибудь я возьму тебя на стройплощадку. Тебе понравится.

Его слова звучали так, словно я уже была членом привилегированного клуба, и была только потому, что находилась в его машине. Рядом с ним. Даже несмотря на наше недавнее знакомство (наши отцы были однокашниками, и это они свели нас), его энергия меня притягивала и подпитывала. И, признаться, я была счастлива, что в свой первый день в школе мне не придется слоняться по территории без сопровождения. А Алекс был не просто сопровождающим — он был квотербеком Вестервилльской футбольной команды. Короче, он был моим льготным билетом на лучшие места в старшей школе.

Это мой шанс, подумала я, когда машина свернула в переулок, усаженный пышными деревьями. Я потянулась к шее и провела пальцами по резьбе на своем оловянном медальоне. Сконцентрировалась на черном ониксе и прочла про себя молитву, надеясь, что это поможет мне не видеть их.

Это мой шанс освободиться от Существ.

Тем не менее стоило нам подъехать к знаку «STOP», как я различила тень, двигающуюся по красному восьмиугольнику. На моих глазах со знака стали исчезать буквы, белые линии сливались с красным фоном. Затем на металлической поверхности появились новые три буквы:

Л… Е… Я.

Кожу закололо, я усиленно заморгала, но буквы не исчезли, а стали только ярче. Я развернулась к Алексу, но он смотрел на панель и переключал радиостанции. Закрыв глаза, я крепко сжала свой медальон.

Уходите. Оставьте меня в покое. Мне все равно, чего вы хотите. Просто дайте мне провести обычный день в обычной школе.

Медленно открыв глаза, я увидела, что знак принял свой прежний вид. Откинулась на кресле и выдохнула.

Они ушли.

На время.

Впереди показался школьный блок, и я опустила вниз солнцезащитный козырек, чтобы освежить блеск на губах. Однако, пока я доставала помаду, кое-что привлекло мой взгляд.

Помада замерла в воздухе, так и не коснувшись губ. По направлению к школе, словно рой пчел, летящий в улей, шагали девчонки и ребята. Целая толпа. Ужас…

— Вот мы и приехали! — сказал Алекс.

Я промолчала. Народу было столько… Конечно, я посмотрела достаточно фильмов и прочла достаточно книг, чтобы понимать, что представляет собой старшая школа. Но ни те ни другие не подготовили меня к тому, что я здесь увижу. Не меньше трех тысяч человек, они стекались к зданию, как стая Темных существ, летящих в Мрачный лес, чтобы совершить жертвоприношение.

Алекс занял свободное парковочное место и приклеил стикер на лобовое стекло.

— Вот что получаешь, когда состоишь в футбольной команде, — гордо произнес он.

— Да, — кивнула я, вцепилась в подол сарафана и подумала о том, не спрятаться ли мне в его машине на весь день.

Алекс вздохнул:

— Это не так страшно, слышишь? Пойдем, я познакомлю тебя со своими друзьями.

Он вышел, обошел машину, открыл дверцу и потянул меня за руку. Его ладонь излучала тепло, согревая меня, обжигая мою ладошку своей энергией. Я вцепилась в руку Алекса, как в спасательный круг, и позволила ему увлечь меня за собой.

Я смогу. В старшей школе нет ничего особенного. Я смогу вписаться.

По мере нашего приближения к главному входу я стала ловить на себе недоуменные взгляды, в которых так и читалось: что за странная девчонка идет рядом с королем Алексом?

— Все, похоже, волнуются перед первой игрой? — шепотом спросила я, приметив над входом баннер с надписью: «Вперед, „Тигры“!»

Алекс остановился и засмеялся, выпуская мою руку:

— Да-да, Лея, все очень волнуются. А ты забавная. — Он снова хохотнул и потащил меня дальше. — Пошли.

Я кивнула, радуясь, что мое невежество рассмешило, но не обидело его. И тем не менее выругала себя за дурацкий вопрос. Ты только что спросила звезду Вестервилльской футбольной команды, волнуются ли они перед предстоящей игрой. Конечно волнуются. Ведь это Вестервилль. Если в старших школах Западного Техаса к футболу проявляют умеренный интерес, то здесь все по-другому. Просто постарайся не раздражать своего нового друга, пока он помогает тебе освоиться, о’кей? Перестань задавать глупые вопросы. Просто кивай и наматывай на ус.

Я следовала за Алексом через школьную парковку. Пялиться было неудобно, но не смотреть же себе под ноги. Большинство ребят тыкали в свои айподы, ничего не замечая вокруг. Мы прошли мимо ругающейся парочки. Вернее, размазывая слезы, кричала девчонка, а ее парень закатывал глаза, изображая смертельную скуку. Много было готов. Черные волосы, крашенные черным лаком ногти, черные толстовки с длинными рукавами, и это несмотря на жару под тридцать.

Девчонки поглядывали на меня, но парни — ноль внимания. Зато Алекс был здесь звездой. «Как лето, чувак?», «Ну что, сделаешь бросок на миллион ярдов в этом сезоне?» — раздавалось со всех сторон. Я следовала за ним как тень и чувствовала себя неловко.

Мы были примерно в десяти футах от входа, когда я увидела их. Не их, в смысле порождений Зла, а ИХ, в смысле друзей Алекса. Наверное, у меня богатое воображение, но мне показалось, что они сияют. Я подумала, что они похожи на горгон, чьи волосы трепещут как крылья бабочек-монархов.

Друзья Алекса… Такие же прекрасные, как он сам. Надеюсь, их волосы не превратятся в змей при малейшей неприятности, как это бывает у горгон.

Я поймала на себе взгляд двух пар глаз, они прожигали меня насквозь, пока я плелась за Алексом, словно заблудившийся щенок. Брюнетка и блондинка. Я притворилась, будто ничего не замечаю, и поспешила натянуть на лицо фальшивую улыбку, которая должна была означать:

Вы полюбите меня, а я полюблю вас! Давайте будем лучшими друзьями! Я дружу с Алексом, и вы тоже должны со мной подружиться. Существа? Кто это, позвольте спросить?

Но по факту моя улыбка говорила совсем другое:

Я умалишенная, которой добродушный Алекс помог проникнуть сюда, как помог бы любой бойскаут нуждающемуся в помощи. Я странная. И вы имеете полное право смотреть на меня с презрением и непониманием!

— Это Брук и Кэролайн, — бросил Алекс через плечо. — Тебе они понравятся. Пойдем познакомлю.

Я кивнула, мои глаза заметались по лицам, и мне показалось, что в эту минуту взгляды вообще всех девчонок, а не только этих двух, были прикованы ко мне. Очень неприятное ощущение. Так было в прошлом году, когда я впервые оказалась в Ином мире в окружении толпы Существ, за тем лишь исключением, что интерес Существ был не праздным, а скорее враждебным.

— Эй! — Алекс помахал брюнетке и блондинке, и мы направились к ним. Теперь я старалась идти так, чтобы наши плечи соприкасались, мне очень хотелось, чтобы моя аура пропиталась его уверенностью.

Вблизи девчонки сияли еще ярче (значит, мне это не показалось), я даже нацепила на себя солнечные очки. У блондинки были длинные волосы, спадающие на плечи идеальными волнами, и настолько прямой нос, что ее макияж мог бы стечь без всяких проблем, особенно в такую-то жару. В левой руке она сжимала огромную сумку, а правой толкнула в бок подружку-брюнетку. Брюнетка смерила меня взглядом накрашенных фиолетовыми тенями глаз, наклонилась к блондинке и что-то прошептала ей на ухо. Обе захихикали.

— Ребята, это Лея, — сказал Алекс, но никакой реакции не последовало.

Девчонки продолжали жечь меня взглядами, а парни даже головы не повернули.

— Эй, — Алекс стукнул одного из качков по руке. — Это Лея, — повторил он, указывая на меня.

— А? Что? Я — Трой, — небрежно бросил качок, продолжая что-то изучать в своем айподе. В таком же духе прозвучало еще несколько имен.

— Лея, мне нужно занести в офис карточку для экстренной связи. Пойдешь со мной или останешься здесь? — спросил Алекс.

Не желая показаться великовозрастной дурындой, которой нянька нужна, я равнодушно махнула рукой:

— Да иди, конечно!

Но на самом деле мне хотелось завопить:

Алекс! Не оставляй меня! Эти горгоны сожрут меня заживо!

— Отлично. Увидимся еще. Думаю, мы пообедаем вместе, — произнес Алекс, щурясь от утреннего солнца.

Я кивнула, а Алекс пошел к двери. Взявшись за ручку, он обернулся и крикнул:

— Брук, Кэролайн! Не обижайте ее! — Дверь за ним захлопнулась.

Я неловко повернулась к девчонкам. Ближе всех стояли брюнетка и блондинка. Брук и Кэролайн. Интересно, кто из них кто?

Привет, хотела сказать я, как можно веселее и беспечнее, надеясь скрыть свое смущение. Но вместо этого я запнулась на середине слова, и получилось жалкое:

— Прив…

Брюнетка и блондинка переглянулись. Блондинка пожала плечами и коротко сказала:

— Привет.

— Я — Лея, — произнесла я на всякий случай. Хоть Алекс и представил меня, они, скорее всего, уже забыли мое имя.

Повисла пауза. Я вспомнила недавно прочитанную статью. Там говорилось, что уверенные в себе люди занимают много пространства. Чтобы занять побольше пространства, я решила расставить ноги пошире, но моя попытка выглядела так, словно я стараюсь сесть на поперечный шпагат сразу после протезирования тазобедренного сустава.

— Я — Кэролайн Маттесон, а это Брук Нельсон, — невозмутимо сказала брюнетка.

— Привет, — снова повторила я и указала на лакированные кожаные туфли от Мэри Джейн на ногах Брук: — Классные туфли. — В той же статье говорилось, что, если сделать людям комплимент, они смягчаются.

— Спасибо, — пожала плечами Брук. Она даже не улыбнулась. И голос бесстрастный.

Мы стояли молча, и эти несколько секунд были самыми мучительными в моей жизни.

Наконец Брук нарушила молчание:

— И откуда ты? — Она слегка кивнула мне, на губах появилась легкая улыбка.

С Марса…

— Ты имеешь в виду школу, где я училась?

— Да, ты ведь переехала сюда, так? — спросила Кэролайн.

Вспомни отрепетированный ответ, Лея. Ты репетировала его с мамой и папой. Ты уже отвечала Алексу, когда он расспрашивал тебя о прежней жизни.

— А, ну да. Я ходила в небольшую школу в часе езды от города, где мы жили… Централ Спрингс, — выпалила я и поправила золотой браслет на левом запястье.

Небольшая школа? Может, и так. Но вернее будет сказать, школа, в которой преподают медитацию на третью чакру. Школа оракулов. Понятно, что она была не совсем обычной. Наш обед состоял из овощей, собранных в органическом саду, и…

— У вас была футбольная команда? — поинтересовалась Брук.

Я помотала головой.

На их лицах появилось удивление, я бы даже сказала — шок.

— Да вот, представьте, — сказала я, нервно озираясь по сторонам. — Это совершенно иной опыт…

Теперь я находилась в центре внимания. Вроде рыбы, на которую все смотрят, прежде чем разделать ее на филе и съесть.

Но именно за этим я и пришла сюда. За новым опытом.

Я была Шаманом — смертной, способной видеть Существ, живущих в Ином мире, который скрыт от нас тонкой непроницаемой завесой. Мне нравился мой дар… до прошлого года. В прошлом году я нарушила главное правило всякого Шамана: никогда не отправляться в Иной мир без подготовки. В Ином мире Шаманы не должны задерживаться, но я была уверена, что мне ничего не грозит, что мой дар защитит меня и что иное течение времени никак на меня не повлияет. Я думала, что Фиона вернет меня домой, но… Мне казалось, что я отсутствовала всего неделю, но, оказывается, я провела там целый год. Я пропустила все на свете — День благодарения, Рождество, Хеллоуин и свой шестнадцатый день рождения. Ветры Иного мира унесли целый год моей жизни, и это невозможно объяснить тем, кто не посвящен в мой секрет.

— А как вы познакомились с Алексом? — спросила Брук, сузив глаза и перекидывая светлую прядь на плечи.

— Ну… мы познакомились на футбольной тренировке.

Они с недоумением уставились на меня. Я нервно поерзала.

— Ну, знаете, футбольная тренировка?..

— Мы в курсе, что такое футбольная тренировка. Мы чирлидерши, — рассмеялась Кэролайн.

— А, ну да! Мой отец когда-то жил здесь… миллион лет назад. Он играл в футбол и как-то затащил меня на тренировку после нашего переезда. В школе он играл вместе с отцом Алекса. Они были друзьями. Наши отцы и познакомили нас… Я видела Алекса всего несколько раз, но, похоже, он милый… — Я пожала плечами и ковырнула асфальт носком туфли. — А на прошлой неделе мы зависли вместе после тренировки… — Я подняла глаза, но ни Кэролайн, ни Брук эта информация не впечатлила. — Алекс подвез меня до дома, и мы съели по мороженому. А потом он предложил отвезти меня в школу.

Заткнись. Со стороны ты выглядишь как одержимая. Хотя, если верить Моргане, одержимые обычно корчатся на полу и говорят на разных языках. Не говоря уже о…

— Знакомство через отцов — довольно забавно. — Слова Кэролайн вынудили меня взять тайм-аут в психологической борьбе.

— Да, мой папа и вдохновил меня на поступление в эту школу, — ответила я.

Это было правдой. Из-за событий прошлого года именно отец настоял на том, чтобы я училась в Вестервилле. Он и сам здесь учился. И очень хотел, чтобы я хоть что-то узнала о футболе, о чирлидинге и побывала на выпускном, как всякий нормальный подросток. Он верил в то, что общедоступная старшая школа сможет удержать меня «на земле».

— Ааа… — протянула Брук. В ее взгляде отчетливо читалось: это все так странно, и девчонка какая-то странная. — Значит, ты не девушка Алекса, да?

— Нет, что ты, мы просто друзья, — быстро ответила я. — Сегодня он просто подвез меня до школы, вот и все.

Брук и Кэролайн выдохнули с облегчением, а я вновь почувствовала себя неловко.

— Хорошо, Лея, — произнесла Брук неожиданно дружелюбно. — Скажи, а ты единственный ребенок в семье?

Я покачала головой:

— Нет. У меня три сестры. Старшая и две младших.

Стоящий слева от меня парень стал охлопывать себя по карманам, а потом полез в рюкзак.

— Черт, кошелек дома забыл, — сказал он, а я почему-то подумала, не проделки ли это Существ.

— Твои сестры, они тоже поступили в Вестервилль? — спросила Кэролайн и поправила блестящие серебряные серьги.

Сколько мы ни репетировали дома мою беседу с ребятами в первый школьный день, к этому вопросу я оказалась не готова.

— А… я… они, ну… — забормотала я, стараясь выдать что-нибудь подходящее.

Они в тюрьме!

Они служат на флоте!

У них аллергия на солнечный свет!

Ну что за ерунда.

Я решила сказать правду:

— Мои сестры находятся на домашнем обучении.

Девушки с непониманием уставились на меня.

Не надо было так отвечать. Я занервничала, лицо залила краска.

Брук и Кэролайн переглянулись.

— Прямо как амиши.[1] — Кэролайн покатилась со смеху.

— Кэролайн! — одернула подругу Брук. — Прости, она очень грубая!

— Чего-чего? — возмутилась Кэролайн, и Брук толкнула ее локтем. Брюнетка взглянула на меня. — Я не имела в виду, что ты выглядишь как меннонитка. Ты же приехала на машине, верно?

Я улыбнулась:

— Нет, мы не амиши. У нас есть электричество, мы не шьем себе одежду, а мой отец не носит длинную бороду.

Девушки рассмеялись, и я немного расслабилась.

— А она забавная! — сказала Брук, обращаясь к Кэролайн, и та кивнула.

Возможно, они восприняли мои слова про сестер как шутку, однако так оно и было. После переезда в Вестервилль моя мать решила посадить сестер на домашнее обучение, пока не найдется подходящая альтернатива — под этим имелось в виду нечто эзотерическое и прогрессивное — обычной школе. Сделать это было нелегко, так как самое прогрессивное, что мы видели в Вестервилле, был отдел травяного чая в местном магазине.

Хочу сказать, что для Алекса, как, впрочем, и для остальных, определения «домашнее обучение» было вполне достаточно. В душе я похвалила себя, что не выдала в ответ что-нибудь вроде: а как вы, думаете, NSYNG возродятся?[2]

Вслед за девчонками я вошла в школу и взяла на столике расписание. Просмотрела его несколько раз в надежде найти подсказку, что делать дальше. Даже украдкой потерла листок, точно волшебную лампу. Вот бы появился джинн и даровал мне роскошные блестящие волосы… Но еще лучше — понимание того, что нужно делать и что говорить.

Но никакого джинна, естественно, не появилось. А расписание сказало мне, что первым уроком будет английский у мисс Фабер.

Остаток дня я всякий раз нервно оглядывалась, когда садилась за парту или открывала свой шкафчик: боялась увидеть тень или сгусток дыма, сигнальные знаки Существ. Мне трудно было понять, почему они хотят выйти на связь именно со мной. Им нужна не я, а Мелисса. Мелисса, моя бывшая одноклассница, взяла на себя шаманские обязанности, от которых я отказалась прошлой весной.

— Готова? — спросила Брук. Мы находились в раздевалке, впереди был урок физкультуры.

— Почти.

Я похлопала себя по футболке и убедилась, что мой медальон на шее. Затем последовала за Брук в зал. И сразу попала в фокус миллиона пар глаз. Ладно, пусть смотрят. Пока еще ничего не произошло, а вот когда урок начнется… Это волновал меня куда больше.

Физкультура.

В моем представлении, подкрепленном, кстати, фильмами, книгами и телешоу, физкультура представляла собой публичное унижение на глазах у сверстников.

Стоит ли упоминать о том, что в прежней школе физкультуры не было. Вместо этого у нас было «свободное время», которое мы могли проводить как душе угодно. Моя старшая сестра Моргана практиковалась в исцелении, младшая, Джия, мечтала служить Музам и делала в этом успехи, а средняя, Рея, сплетничала и бегала на свидания с парнями.

— Иди сюда, — позвала Брук. — Здесь сейчас все соберутся. А в том конце зала, — она махнула рукой, — другой класс собирается.

Я уселась на пол и огляделась. Одна из стен была увешана фотографиями — настоящая доска почета школьной футбольной команды, на другой висел огромный баннер с надписью «Вперед, „Тигры“!», а под ним лежали в ряд футбольные мячи.

— Это чирлидерши нарисовали баннер? — спросила я.

Брук кивнула и в мельчайших подробностях начала объяснять, какие краски нужно использовать, когда разрисовываешь баннеры. Не сказать, чтобы мне было интересно, однако я все равно с энтузиазмом кивала, словно речь шла о любовном привороте на Чейса Кроуфорда[3] (который, к слову, не действует — Рея уже пробовала).

— Обычные краски не подойдут, нужны нестекающие. Понимаешь? — тарахтела она.

Я вздохнула и кивнула.

— Извини, загрузила тебя. В твоей школе были чирлидерши?

Брук нахмурила лоб, словно опасаясь моего ответа.

Я помотала головой, и она хлопнула себя по коленкам:

— Вау! Ну что ж, тогда упростим. До сегодняшнего дня мы не проиграли ни одной из тридцати игр, включая чемпионат штата. Мы — это наши футболисты, чирлидеры и бустеры. Мы вроде как одна семья, понимаешь?

Я кивнула, не понимая, вхожу я в эту семью или нет.

Брук, словно разгадав мои мысли, погладила меня по руке:

— Ты подруга Алекса, так что тебе не о чем волноваться. Он тут у нас крутой, ты же понимаешь это, так?

По правде говоря, я не была уверена, что меня можно было назвать подругой Алекса, однако я улыбнулась. Очевидно, я была одной из его подруг.

Я уже поняла, что ребята в школе делятся на две группы: на тех, кто пользуется уважением, и на тех, кто особого авторитета не имеет. Это было похоже на противостояние Светлых и Темных существ из Иного мира. Но если Существ разделяла граница, по одну сторону которой были красота и справедливость, а по другую — уродство и тьма, то в школе были иные критерии, и хорошая физическая форма занимала среди них не последнее место.

Если Брук определила меня в подруги Алекса, мне не о чем волноваться. Как и Светлые существа, я имела шанс влиться в привилегированную касту.

— Мы все с нетерпением ждем открытия нового стадиона в следующем году, — продолжала Брук. — В прошлом месяце мы ужасно огорчились, когда на стройке возникли проблемы. К счастью, они были быстро устранены. Стадион поможет нам достичь новых успехов. Вестервилльской футбольной команде будет где тренироваться. Мы еще раз докажем, что мы — лучшие в штате, а может, даже в целой стране. Я не только о мальчиках говорю. Быть чирлидершей и заводить толпу — это такая огромная честь! — Она произнесла это так серьезно, что я уже приготовилась встать, ожидая, что сейчас зазвучит национальный гимн.

— Эй, леди! Построились! — крикнуло существо, облаченное в мешковатую футболку и шорты. Трудно было понять, мужчина это или женщина.

Я покорно встала, бросив вопросительный взгляд на Брук. Та тоже поднялась, но, судя по выражению лица, все еще была занята мыслями о чирлидинге и грядущих победах.

— Добро пожаловать на занятие. Я — Джо, ваш преподаватель. — Джо сузила (или сузил) глаза и обвела (обвел) нас взглядом. — Ты! — сказало оно, указав на меня. — Представься!

Я тут же начала краснеть.

Перестань краснеть! Ты и так уже выставила себя на посмешище. Что? Не можешь произнести свое имя без того, чтобы не выглядеть так, словно ты только что узнала, что не в каждой семье есть час медитации?

— Лея Спенсер, — удалось-таки пропищать мне. Собственный голос показался мне абсолютно чужим.

— Что-то не так? — спросила/спросил Джо, скрестив руки на груди.

Я покачала головой и постаралась рассмеяться, но смешок прозвучал так, словно я вдохнула гелия. Это бесполое существо так смущало меня, что я никак не могла взять себя в руки.

— Милочка, да тебе, похоже, требуется специальная подготовка? — сочувственно спросил(а) Джо.

Брук покатилась со смеху и замотала головой.

— Нет-нет, я буду заниматься со всеми, — ответила я, мечтая, чтобы в полу открылся портал и утащил меня в параллельную вселенную. Туда, где меня бы не считали умственно отсталой.

Не сводя с меня взгляда, Джо сообщило, что нам необходимо разогреться и пробежать десять кругов.

Брук не тронулась с места.

— Почему ты не бежишь? — спросила я.

— А у меня записка, — ответила она, пожав плечами. — Я не могу так рисковать перед важной игрой в пятницу.

— А, ясно.

— Спенсер, БЕГОМ! — прокричало Джо. Ее/его голос отскочил от стен, точно резиновый мяч.

Я нагнала группу и пристроилась сзади, все еще пытаясь понять, какого пола наш учитель.

— Справишься, новенькая? — раздался голос рядом со мной. Я повернула голову и увидела очень симпатичного взъерошенного парня с волосами до плеч.

— Думаю, да.

Он улыбнулся:

— Похоже, вы с мисс Манн поладили?

— ТЕБЕ ЧТО, ВОСЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ? ПРИБАВЬ ХОДУ, ДЖОНСОН! — страшным голосом прокричала мисс Манн (уф, сомнения разрешились) какому-то парню сзади.

Мы пошли на второй круг.

— Значит, она женщина? — на всякий случай спросила я, на бегу затягивая потуже свой конский хвостик.

Милый Парень поперхнулся и расхохотался так сильно, что даже остановился.

— Что? — Я тоже остановилась.

Он перестал смеяться, и наши взгляды встретились. Парень откинул волосы с лица, и я заметила, что у него зелено-голубые глаза, напоминающие сочную траву, смешанную с синевой океана. Однако, в отличие от Алекса, в его взгляде было что-то резкое, похожее на обломки деревянной доски, до того как ее обработают наждачкой.

— СПЕНСЕР, ВЕСТОН, КАКИЕ-ТО ПРОБЛЕМЫ? ПОДТЯНИТЕ ПОЛЗУНКИ И БЕГОМ! — прокричала мисс Манн через весь зал.

Мы возобновили бег.

— Я и правда не поняла сначала, что она женщина, — сказала я.

— Не знаю, как насчет анатомии, но вообще она женщина.

Я рассмеялась, хотя дышать при таком темпе было тяжело. Физкультура — это явно не для слабонервных. Мое лицо покраснело, волосы налипли на щеки и лоб.

— Что ты медлишь, новенькая. У тебя что, вот-вот сердечный приступ произойдет? — спросил Милый Парень.

Сам он бежал без особых усилий. И прежде чем я успела ответить, он умчался вперед, оставив меня мучиться в одиночку.

После разминки те из нас, у кого не было записки от родителей (повод все тот же — чирлидинг), собрались на улице для игры в софтбол. Я старалась не смотреть на Милого Парня, не желая подвергаться еще большему унижению, чем то, которое он наблюдал во время разминки, когда меня чуть не стошнило собственными легкими.

Стоя на базе, я неустанно повторяла одно и то же:

Просто ударь битой по мячу.

Это несложно.

Просто ударь.

И у меня получилось. По крайней мере, у моей руки.

— АЙ! — вскрикнула я, когда огромный мяч пребольно ударил меня по запястью.

— БРОСЬ ЕГО! БРОСЬ ЕГО! БЕГОМ НА ПЕРВУЮ БАЗУ! — вопила мисс Манн, стоя в двух футах от меня, пока остальные сгибались от смеха.

Постанывая, я прижала руку к груди и покорно побежала на первую базу.

— Привет, — вскользь бросила я Милому Парню.

— Привет, — отозвался он, возясь со своей бейсбольной перчаткой. Он завязал ее и лишь потом взглянул на меня; глубоко посаженные глаза слегка щурились от солнца.

— Кстати, я Лея. Я…

Я замолчала, заметив темную фигуру, стоящую в тени деревьев на дальнем краю поля. Чтобы разглядеть ее, я сделал козырек над глазами.

— Что? — уточнил Милый Парень, глядя на меня. Он снова откинул волосы назад, и они рассыпались по обе стороны от лица.

Тень выскользнула из-под деревьев и поползла по полю.

Чьи-то невидимые шаги приминали траву, направляясь ко мне. Я уже ощущала чужое дыхание на своей шее.

В это мгновение на мою руку упала снежинка, и это несмотря на жару.

Сообщение от Светлых существ.

Идеальная сверкающая снежинка была для них эквивалентом хлопку по плечу.

Прежде чем смахнуть снежинку с руки, я взглянула на нее и процедила:

— Оставьте меня в покое. Не знаю, чего вы хотите, но я не смогу вам помочь.

— Эй, ты вроде что-то говорила мне, помнишь? Что случилось? — спросил Милый Парень. Он отступил на шаг и теперь медленно оглядывал меня.

— Нет, я…

— КОНЕЦ ТАЙМА! ИГРА ОКОНЧЕНА! УРОК ТОЖЕ! — прокричала мисс Манн, когда один из ребят поймал мяч. Милый Парень исчез прежде, чем я успела что-то объяснить.

Следующие три урока прошли без происшествий, и вскоре настало время обеда. После звонка я последовала за толпой вниз по лестнице в кафетерий. Компания Алекса разместилась за большим столом напротив окна, выходящего на внутренний двор. Крепкие, мускулистые парни в футболках вестервилльской футбольной команды и хрупкие, загорелые девушки с идеальной укладкой, поедающие салат и морковные палочки.

Брук, заметив меня, жестом пригласила присоединиться. Я помахала в ответ и указала на автоматы.

Пока я стояла у автомата с едой, рассеянно звеня мелочью в руке и пытаясь решить, какой ланч (все — исключительно из картофельных чипсов) мне подойдет, я услышала позади себя голос:

— Это ланч, а не ракетостроение, новенькая.

Я обернулась, ожидая увидеть скучающее лицо какого-нибудь спортсмена. Но вместо спортсмена увидела парня с взъерошенными волосами. Белая футболка и джинсы свободно болтались, скрывая под собой плотные мышцы.

А, Милый Парень с физкультуры…

— Ой, прости, — смутилась я. — Я просто пытаюсь выбрать. И меня зовут Лея Спенсер, помнишь? — Я одарила его нерешительной улыбкой. — Слушай, я не хотела быть грубой на физкультуре…

Но он перебил меня:

— Лучше поторопись. Не заставляй свою компанию ждать. — Он скрестил руки на груди и поднял брови домиком.

Я продолжала пялиться на него.

— Обед длится всего полчаса, — добавил он, указывая на автомат. — Это я так, на случай, если ты не умеешь читать.

Из-за его шутки мои щеки запылали, и я развернулась к автомату.

— А, ну да… хорошо… И я умею читать, — пробормотала я, вставляя монеты в монетоприемник.

— Я кое-что скажу тебе о Вестервилле, новенькая, — прошептал он мне на ухо. Я задержала дыхание, чувствуя его тепло. — Футбол — это еще не все. — Обдав меня горячим дыханием, он отодвинулся и криво усмехнулся.

— Благодарю, — сказала я и нажала на кнопку. Спина вспотела.

— Уверен, ты и сама это уже поняла. Ты производишь впечатление умной девушки.

Спиной я ощущала, как он ухмыляется.

— Эээм… спасибо. — Я наклонилась, чтобы взять свои чипсы.

— Я Бен, кстати, — сказал он, когда я собралась отойти.

— Приятно познакомиться, Бен. — Я уставилась в пол.

— Ну, Спенсер, тебе нравится здесь? Уверен, Брук и Алекс прекрасные сопровождающие, — произнес он, вставляя деньги в автомат. То, как он произнес «Спенсер», заставило мою грудную клетку задрожать от пущенного через нее электрического импульса. — Они уже успели рассказать тебе, что иметь стикер футбольной команды «очень и очень круто»?

Милый Парень достал упаковку с кренделями и прислонился к автомату.

Я рассмеялась, но тут же нахмурилась.

— Это и есть очень-очень круто… — Мне так и не удалось договорить, сохранив серьезное выражение лица.

— Завязывай, Бен! Отойди! — проскулил парень в белых джинсах и толстовке с изображением Микки Мауса.

Бен отошел в сторону, хлопнув Парня в Отвратительной Толстовке по плечу:

— Для тебя что угодно, Майкл!

Решив, что разговор окончен, я бросила:

— Увидимся. — И направилась к столу Алекса.

Когда я уселась рядом с ним, он спросил:

— Ты знакома с Беном? — Голос был спокоен, но взгляд — нет.

Будучи одновременно и сбитой с толку и польщенной, я ответила:

— Не совсем. Мы вместе были на физкультуре.

Брук, слушая наш разговор, придвинулась ближе.

— Ясно, — сказал Алекс и откусил половину чизбургера.

— Он показался мне милым, — сказала я. — Он сказал, что футбол — это еще не все, — добавила я со смешком.

Однако никто, кроме меня, не счел это забавным. Около двадцати голов повернулись к Бену, обрушивая на бедного парня огонь тысячи солнц, пока тот стебался с Парнем в Отвратительной Толстовке.

Алекс слегка наклонился ко мне:

— Ну, как проходит первый день?

— Чудесно! — улыбнулась я.

Рядом с Алексом Вестервилль казался вполне себе местечком. Я почти забыла о Милом Парне, изучая квадратики мышц Алекса под футболкой.

— Рад, что тебе нравится. — Он отстранился и сосредоточил на мне свой взгляд.

Мы смотрели друг на друга в течение одного наэлектризованного мгновения, пока нас не прервал Трой.

— Круто, что тебе нравится Вестервилль, Ли, — произнес он, поедая пиццу.

— Лея, — жестким голосом поправил его Алекс.

— Прос-ти, Ле-я, — отчетливо выговорил Трой. — Зависай с нами — и будешь крутой. Старшая школа может быть очень жестокой, как собачный мир. — Он улыбнулся мне, и я подумала, что его зубы слишком малы для такого огромного рта.

— Что? — Брук наклонилась к Трою. — Как ты сказал?

— Собачный мир, — повторил Трой. — Ну, трудный типа. — Он был страшно напряжен, словно его мозг был сломан пополам.

— Говорят собачья жизнь, Трой, — закатила глаза Брук. — Или хотя бы собачий мир.

Алекс поймал мой взгляд, и мы обменялись улыбками.

Может ли?.. Могу ли я ему нравиться?

Только я хотела поразмыслить над этим, как я услышала: «Йо! Алекс! Лови!» — и с другого конца столовой в нашу сторону полетел футбольный мяч. Запустил его долговязый парень.

— Придурок! — взвизгнула Кэролайн, а Брук пригнула голову.

Как в замедленной съемке, Трой развернулся и выставил руки, чтобы поймать мяч, но тот отскочил и изменил направление. И вместо того, чтобы попасть в руки Алексу, полетел к моей голове.

Я тоже выставила руки вперед, уверенная, что мой нос будет разбит, но мяч неожиданно застрял между пальцами. Я ПОЙМАЛА ЕГО!

— Ой! — Запоздало взвизгнув, я положила мяч на стол и стала тереть пальцы. Со всех сторон на меня смотрели так, что, казалось, глаза вылезут из орбит.

Лицо Алекса растянулось в широкой улыбке.

— Ты в порядке? Ты ведь могла ушибиться! — закричала Брук.

Алекс хлопнул меня по плечу:

— Умница! — Он взял мяч и скользнул по мне одобрительным взглядом: — Отлично сработано, Бретт Фавр![4]

Мое сердце застучало сильнее.

— Все в порядке, — усмехнулась я.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты ушиблась.

— Может, нам стоит взять ее в свою команду, Алекс? — произнес Трой и запихнул в рот огромное буррито.

— Может, отдашь ей свое парковочное место, Трой? — Алекс ослепил меня еще одной улыбкой и встал. — Я за пиццей. Сейчас вернусь.

Глядя, как он идет к буфету, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Бен. Он смотрел на меня с ошеломленной улыбкой на лице.

Брук наклонилась ко мне и громко прошептала:

— Лея, важное сообщение о твоем друге Бене. Он сказал, что футбол не главное, но… — Она выразительно закатила глаза. — Он сказал так, потому что сам больше не играет. Он был стартовым квотербеком с самого первого курса, а потом неожиданно ушел из команды. С тех пор он не играет. И тусуется с фриками.

Я посмотрела в сторону автоматов с едой, где стоял Бен, но ни его, ни Парня в Отвратительной Толстовке там уже не было. Я пожала плечами и кивнула, озабоченная больше тем, что моя голова начинает кружиться в присутствии Алекса.

— Ты забыла сказать, что у Бенни есть девушка, которая перешла в другую школу. Так что руки прочь от предателя футбола! — засмеялась Кэролайн, а Брук наградила ее осуждающим взглядом.

— Спасибо за информацию, — вздохнула я.

— Я просто хотела помочь тебе сориентироваться, — покачала головой Брук.

Кэролайн, словно почувствовав, что пора бы сменить тему, проговорила:

— Расскажи нам побольше о себе, Лея. Какой у тебя любимый фильм? Кто любимый актер или певец?

— Ох! — весело отозвалась я и задумалась. — Ну…

— Наверное, кто-то неженатый и не в отношениях, — снова попыталась помочь Брук.

Ох!

Я мысленно пообещала себе изучить все новости о знаменитостях, которые пропустила за прошлый год.

— Джастин Тимберлейк? — скорее спросила, чем ответила я, надеясь, что у него не состоялась свадьба века, о которой я не знала из-за своего… хмм… отсутствия.

Брук и Керолайн переглянулись.

— Ладно, считается, хоть он и не одинок, — сказала Кэролайн.

Первый тест пройден. Но кожу покалывало от мысли, что кто-то… или что-то… хочет выйти со мной на связь.

Я нервно переминалась с ноги на ногу, вцепившись в лямки своего рюкзака. Заглянула в грязное окно кофейни «Шум», напрягла зрение, но увидела лишь группу пожилых людей с лэптопами.

Она должна быть где-то здесь.

Каждый день после школы Мелисса приходила в главную кофейню Централ Спрингс и проводила там пару часов за курением ароматизированных сигар и горячим эспрессо. Мне пришлось добираться до кофейни на трех автобусах, в одном из которых я едва не умерла от жуткой вони. Но, несмотря ни на что, я должна была повидаться с ней.

Кто-то хлопнул меня по плечу, и я обернулась.

— Лея? — удивилась Мелисса.

Она стояла передо мной, облаченная в неоново-оранжевую тюремную робу и перламутровую балетную пачку. Ее прикид выглядел эпатажно, однако ей всегда удавалось сохранить баланс между авангардом и образом душевнобольной. По крайней мере, я думаю, никто не сможет заподозрить ее в том, что она отоваривается в GAP.

— Что ты тут делаешь? — спросила Мелисса.

Я быстро огляделась по сторонам.

— Прости, что караулю тебя, но я хотела кое о чем тебя попросить. — Мелисса повернулась к стоящим позади друзьям и жестом попросила их войти в кофейню: — Простите, дела.

Одна из ее подруг — красивая брюнетка с большими зелеными глазами, — прежде чем войти, бросила на меня вопросительный взгляд.

— У меня и правда много дел. Сегодня, к примеру, придется заняться организацией похорон одного из Существ, — сообщила мне Мелисса.

Я кивнула, радуясь, что никогда больше не буду связываться с делами Иного мира. В основном работа Шамана в Ином мире сводилась к помощи в организации досуга и ритуалов — что-то вроде сверхъестественного ассистента, — и за все то время, что мне приходилось помогать им с выбором нужных отрывков для чтения на свадьбах и похоронах, не было ни разу, чтобы мне не хотелось пустить себе пулю в лоб.

— Я думала, что теперь ты должна заниматься чирлидингом или чем-то вроде того, — сказала Мелисса, окинув меня критичным взглядом.

Приметив в ее тканевой белой сумке корешок шаманского путеводителя под названием «Гримуар Аннуана», я выпалила:

— Сегодня весь день происходит что-то странное… похоже, они пытаются выйти со мной на связь или передать мне какое-то сообщение.

Мелисса с минуту смотрела на меня, затем ее глаза сузились.

— В самом деле? — произнесла она, растягивая слова. Я кивнула, и она прокашлялась. — Понятия не имею почему. Возможно, ты еще не отошла от прежнего?

Я покачала головой:

— Нет. Я точно видела. Они пытаются что-то мне сказать.

Мелисса закатила глаза и вздохнула:

— Ладно, неважно. Думаю, в этом нет ничего особенного. В общем, Фиона пропала. Скорее всего, именно поэтому они и шлют тебе… эээ… шутливые телеграммы из Иного мира.

Мои руки безвольно повисли вдоль туловища, сердце забилось чаще. Фиона… Шаман в отставке и моя бывшая лучшая подруга. Она жила в Ином мире с тех пор, как мне исполнилось тринадцать и она передала мне титул. Когда я навещала ее, мы проводили вечера, обсуждая сатиров, живущих в округе, и делясь секретами. Фиона вселила в меня уверенность, что я неуязвима для времени, пока нахожусь в Ином мире рядом с ней. Она обещала, что я не потеряю время… как будто время было чем-то таким, что можно будет потом найти.

Но даже несмотря на то, что я была не на шутку на нее обижена, я не хотела, чтобы с ней что-то случилось.

— Она в порядке? — прошептала я.

Мелисса пренебрежительно махнула рукой:

— Нормально. Нормально. Все думают, что она сбежала со своим секси сатиром… — Не дождавшись от меня кивка, она добавила: — Так и есть, не сомневайся.

— Но, — начала я, — почему же тогда…

— Ты же их знаешь, — отрезала Мелисса. — Они такие нервные. Не умеют приспосабливаться к изменениям.

Я кивнула. Существа были не в восторге, когда я сложила с себя полномочия, а я была страшно раздосадована тем, что пропустила свой шестнадцатый день рождения.

— Ты уверена… — снова начала я, но остановилась.

Мелисса схватила меня за левое запястье и потянула вверх. Золотой браслет, опоясывающий руку, сполз, открывая родимое пятно в виде трискелиона — трех связанных друг с другом спиралей, заключенных в круг. Это был знак, подтверждающий, что я являюсь Шаманом по праву рождения. Конечно, те, у кого не было врожденных способностей, тоже могли заслужить титул после соответствующей подготовки (это относилось и к Мелиссе), но родимое пятно на моем запястье свидетельствовало о наличии дара, позволяющего устанавливать связь с Иным миром.

— Еще не исчезло, а? — подковырнула Мелисса.

Я вырвала руку и опустила браслет на место.

Мелиса рассмеялась:

— Что? Неужто ты думала, что они станут оплакивать твой уход? — Она бухнулась передо мной на колени и сложила руки в молитвенном жесте. — О, Лея Великая, умоляю, вернись к нам. Ведь только ты — настоящий Шаман.

Я увидела красный кабриолет, медленно проезжающий мимо кофейни, и мое лицо вспыхнуло. На водительском месте сидела блондинка с идеальным макияжем — Брук. Очевидно, тренировка по чирлидингу закончилась. А с ней, похоже, и моя закрытая от других жизнь.

Что Брук тут делает, черт подери? Нет, лучше не придумаешь… Ну и как я теперь объясню все это?

— Хм, ладно. Не бери в голову. Пока, — бросила я Мелиссе, которая все еще стояла на коленях. Развернулась и быстро зашагала прочь, чувствуя, как пылают мои щеки.

— Эй, Лея! Мне кажется, я только что получила сообщение для тебя. Подожди… подожди, а вот: УБИРАЙСЯ! — крикнула Мелисса мне вслед.

Проделав обратный путь, я повернула на свою улицу и направилась к нашему дому, радуясь, что нахожусь здесь, а не рядом с Мелиссой. Однако, заметив потрепанный «форд-гаурус» на подъездной дорожке, я немного убавила шаг.

Мелвин. Вконец запутавшийся клиент моей мамы. Он находился в процессе тяжелого развода и, судя по всему, испытывал серьезные финансовые трудности, что, впрочем, не мешало ему по крайней мере раз в месяц посещать сеансы по регрессии прошлых жизней. Он едва не свихнулся, когда узнал, что мы переезжаем, и до сих пор тратит на дорогу час, чтобы увидеться с мамой. В эзотерических кругах моя мать известна как «выдающийся экстрасенс-парапсихолог». На деле это означает, что она помогает людям определить жизненные цели, очистить подсознание от негативной энергии, открыть каналы для общения с духовными наставниками и определить верный психический путь. Ну, вы поняли — обычные мамины обязанности.

Остановившись у соседнего дома, я задумалась, чего бы мне хотелось больше: обойти неспешным шагом весь район или храбро встретиться с Мелвином и своими сестрами.

Но оказалось, что времени на раздумья у меня не было.

— ЛЕЯ! — прокричала из дома моя младшая сестра Джия.

Распахнув дверь, она бросилась ко мне со всех ног, ее светлые шелковистые волосы заструились по спине, точно вода.

— Я так рада, что ты вернулась! — воскликнула она, повиснув на мне. Ей было четырнадцать, но за счет своих миниатюрных размеров она выглядела моложе. — Пойдем, я должна рассказать тебе, над чем работала сегодня.

Она схватила меня за руку и поволокла в дом.

Я бросила сумку на кафельный пол холла и закрыла за собой дверь.

— На прошлой неделе одна из старших Муз пришла на Совет и сообщила, что одному писателю необходима экстренная помощь. Поэтому я очень, очень усердно медитировала, как показывала мама, и в итоге сегодня он закончил свою книгу. Совет сказал, что я стану самой работящей Музой всех времен. Круто, правда?

— Да, здорово, Джи, — вежливо ответила я.

Энтузиазм сестры пробуждал легкую боль в моем сердце. Когда-то и я была такой же. Радовалась каждой проблеме, которую мне удавалось решить, вне зависимости от того, были ли это скучные территориальные споры между Светлыми и Темными существами или же открытие нового храма Морских Ведьм. Я просто любила свою работу, и все казалось мне таким новым, таким захватывающим и таким необычным.

— Привет, — поздоровалась моя средняя сестра Рея, босиком выходя в холл. В одной руке она держала порядком надкусанное красное яблоко, а другой откидывала с лица темные кудрявые волосы. — Как дела? — Она уселась прямо на кафельный пол, поджав под себя ноги. В отличие от Джии, которая выглядела моложе, Рея казалась на десять лет старше своих пятнадцати.

— Ничего особенного. Первый день прошел хорошо. Алекс был очень мил и познакомил меня со своими друзьями. Мой класс тоже вроде ничего, — ответила я, пожав плечами.

— Очень захватывающе. — Рея закатила глаза. — Не знаю, как тебе, Джи, но на меня все это навевает скуку. Я знаю, что жизнь намного многограннее, чем старшая школа.

Джия округлила глаза в ожидании спора.

— Да, возможно. Но мне все равно хочется испытать этот опыт. — Я скрестила руки на груди и склонила голову к плечу.

— Ага, но, пока ты играла в школьницу со своими новыми друзьями, мама рассказала нам все о силе спиральной символики. А еще я сегодня встретила классного парня по пути в магазин… — она изучала свои ногти, — и по сравнению со Слейдом все твои мальчики из старшей школы выглядят как… как… — Она воздела взгляд к потолку, пыталась найти подходящее оскорбление.

— Как кто? — озадаченно спросила я.

— Как отвратительные Темные существа. Как далаханы,[5] — сказала она.

Я посмотрела на нее, вздернув брови:

— Ох, Рея. Ты же можешь придумать нечто еще более оскорбительное. Может, сделаешь вторую попытку?

Она закатила глаза и молча стала подпиливать ногти.

— И пожалуйста, не подшучивай над моими друзьями. Ты встретила парня по имени… да, кстати, а как его имя? Когда ходила по магазинам, да? А что именно ты сегодня делала? В последнее время я замечаю, что ты ничем не занята. — По мере возрастания моего голоса выражение моего лица становилось все более раздражительным. Я уже не волновалась о том, что Мелвин и мама могут меня услышать.

Рея посмотрела на меня, сузив глаза:

— Во всяком случае, это не мой парень бросил меня ради какой-то шлюхи, когда я пропала вроде как на секунду.

— Девочки, — умоляюще произнесла Джи, — пожалуйста, перестаньте.

Но ее попытка утихомирить нас была тщетной.

— У ТЕБЯ никогда не было работы, — прошипела я, обращаясь к Рее. — Поэтому ты не знаешь, что такое помогать другим. У мамы есть клиенты. Моргана оказывает терапевтическую помощь детям в госпитале. Я горбатилась на Существ. И даже Джия пробует себя как Муза. А что делаешь ты? — Я знала, что это был удар ниже пояса.

— А я и не обязана работать! Потому что я — реинкарнация Клеопатры! — Рея закрыла глаза и перешла на крик.

Услышав наши вопли, в фойе влетела наша старшая сестра Моргана. На ней было длинное черное платье с бусами и бахромой вокруг воротника и подола, а на лице красовался густой черный макияж. Она всего на год старше меня, однако не похожа на тинейджера и вообще выглядит так, словно прилетела с другой планеты. Хотя, судя по нашей семье, всякое могло быть. Несмотря на то что ее даром было исцеление, ее частенько называли ведьмой, и речь шла отнюдь не о милых ведьмочках типа Глинды из «Волшебника страны Оз». При рождении ей дали имя Мия, однако три года назад она поменяла его на «магическое».

— Что тут происходит? — Моргана вопросительно взглянула в расширенные глаза Джии.

— Ничего. Просто я напомнила Рее, что она не имеет права судить нас, — быстро ответила я, притворившись, будто что-то ищу в своей сумке.

— Рея, мама уже объяснила тебе, что ты обретешь свой путь, когда придет время, — сказала Моргана.

— Да, — взорвалась Рея. — Я ЗНАЮ! — Она встала и бросилась в свою комнату. — Но меня вполне устраивает быть реинкарнацией Клеопатры, — крикнула она на ходу. — В отличие от Леи, которая отказалась от своего дара! — Дверь с грохотом захлопнулась.

— Фомора! — крикнула я, обращаясь к двери.

— Как ты ее назвала? — спросила Джия.

— Фоморой. — Я взглянула на сестер. — Это уродливые и злобные демоны, враждующие с Су… — Я вздохнула и мотнула головой. — Неважно. Старая привычка.

Через три секунды распахнулась дверь маминого кабинета.

— Прошу прощения, Мелвин. Я сейчас вернусь, — произнесла мама, затворяя за собой дверь. — Что, во имя всего святого, здесь происходит?

Мы, все трое, тут же опустили глаза и пробормотали:

— Ничего.

Она со вздохом посмотрела на каждую из нас:

— Дайте Рее время. Она изо всех сил борется со своим египетским духом, а на это требуются силы и контроль.

— Да уж, — пробормотала я.

Мама повернулась ко мне:

— Лея, милая. Как в школе? — Она обняла меня; от нее пахло ванилью и сандаловым маслом.

Я закрыла глаза и вдохнула в себя аромат ее духов. Они расслабляли меня так же, как присутствие Алекса.

— Все было отлично! Мне очень понравилось, мам. Они действительно помешаны на футболе! — произнесла я с чуть большим энтузиазмом, чем следовало, и мамины глаза слегка сузились.

Ее взгляд проследовал к моему медальону.

— Я молилась об этом своему духовному наставнику каждую ночь, — произнесла она, прижав указательный палец к черному ониксу.

— Молись, о чем хочешь, мама, но я никогда его не сниму, — заявила я решительным тоном.

— От Мелиссы что-нибудь слышно? — поинтересовалась она, кладя руку мне на плечо.

— Нет, — поспешно ответила я. И отвела взгляд, надеясь, что духи не расскажут ей правду.

— Думаешь, Существам нравится работать с ней вместо тебя? — Мама нахмурилась и отступила назад.

— Не знаю. Мне все равно. Это не моя проблема. — Я пожала плечами, из-за чего морщинки на ее лице стали еще глубже.

— Я когда-нибудь пообщаюсь со своим истинным «Я»? — донесся голос из маминого кабинета.

— Мам, по-моему, Мелвин зовет тебя, — сказала Джия с легкой ухмылкой.

— Знаю, Джи, и уже иду обратно. Я должна закончить считывание до того, как ваш папа вернется со смены. — Она развернулась и пошла к себе, цокая языком.

— Попробуй розовый кварц номер четыре, — посоветовала маме Моргана, прежде чем повернуться ко мне. — Рада, что у тебя выдался хороший день. — Она взглянула вниз, на Допплер, нашу полосатую кошку, которая неслышно проникла в помещение и теперь терлась о ее босые ноги. — Иди сюда, маленькая. — Моргана наклонилась и взяла кошку на руки. — Какая погода будет завтра? Ну-ка, скажи. — Она подставила ухо. — Хорошо, — последовал кивок. Отпустив кошку, Моргана выпрямилась. — Допплер говорит, что завтра будет солнечно.

— И вы еще удивляетесь, почему я не приглашаю в гости своих друзей? — буркнула я. — Кстати, твоя кошка ошиблась насчет сегодняшней погоды. — Я указала на окно, через которое струился солнечный свет. — Вчера Допплер сказала, что будет дождь. Но погода чудесная!

— Ну, знаешь ли! Не может же она быть все время права, — пожала плечами Моргана.

— Более чем в десяти процентах случаев. Как настоящий метеоролог, — ответила я.

— Она научится, — уверенно сказала Моргана и повернулась к Джие. — Готова к вечерней медитации?

Джия кивнула, и обе удалились в свои спальни.

Я отволокла забитую книгами сумку в свою комнату. Закрыв дверь, распласталась на своей огромной мягкой кровати и закрыла глаза. И даже не заметила, как уснула.

Разбудил меня мамин голос по внутренней связи: «Ужин готов!» Не без труда вытащив себя из постели, я вдохнула запах курицы с лавандой.

На кухне собрались все члены семьи. И все вертелись вокруг стола, накрывая его и создавая хаос.

— Привет, тыковка! — поздоровался папа.

Я бросилась к нему и крепко обняла. На нем все еще была полицейская форма, и от него исходил запах крахмала и антистатика.

— Привет, папочка!

Мне не хотелось отходить от него.

— Итак, что скажешь? — спросил он, и я заметила, что на его впалых щеках уже проступила легкая щетина.

— Здорово! Мне очень понравилось! — Краем глаза я заметила, как Рея снова возводит взгляд к потолку.

— Умница! Я знал, что тебе там понравится, — сказал папа и слегка потрепал меня по руке. — Подумать только, моя маленькая девочка будет ходить в ту же школу, что и я. Это так… — Его голос дрогнул, и я почувствовала, как все замерли.

Мой большой сильный папа и проявление эмоций — это что-то абсолютно несовместимое.

— Мне очень понравилось, — повторила я и слегка сжала отцовскую руку.

Папа успокоился и похлопал меня по плечу:

— Моя девочка, что и говорить!

Он подошел к шкафчику, достал чашку и обнял маму, которая в эту минуту выключала конфорку. Она игриво оттолкнула его, и папин поцелуй пришелся на ее плечо.

— А Алекс? — спросил папа, стараясь отщипнуть от курицы небольшой кусочек, пока мама не стукнула его деревянной лопаткой.

— Хорошо. Он очень мил. Познакомил меня со всеми. Было очень и очень приятно, — ответила я.

— Здорово, так здорово! Он… — Рея хотела передразнить меня, но осеклась, заметив, что все смотрят на нее убийственным взглядом.

— Алекс — хороший малый. И его отец замечательный человек. Я очень горжусь тобой, Лея, — сказал папа.

Конечно. Знала я и то, что он не только гордится мной, но и испытывает облегчение. От того, что я дома и больше не пропаду на целых двенадцать месяцев, заигравшись в другом мире. У моего отца не было дара, как у мамы и сестер, но он, тем не менее, принимал участие в медитациях и разговорах о прошлых жизнях, невидимых Существах и прочей эзотерике. Он даже не стал возражать, когда мама отправила нас на обучение в Школу Оракулов. Однако после моего исчезновения в прошлом году он решил привнести в нашу жизнь здоровую дозу нормальности и переехать в Вестервилль.

— Спасибо, папа, — улыбнулась я.

— Почему ты гордишься ею? — бросила Рея. — Она трусиха. Она все бросила. Она…

— Нет, это не так! — воскликнула Джи.

Ее худенькие плечи окутало ангельское сияние, видимое в тусклом кухонном свете. С тех пор как моя сестра начала активно изучать искусство Муз, мягкий белый свет следовал за ней повсюду, так что смотреть кино в ее присутствии было довольно неудобно.

— Оставь ее в покое, Рея, — спокойно сказала Моргана.

Она собрала свои длинные волосы в конский хвост.

Я заметила на ее шее слово скепсис со смазанной буквой «К», написанное черной подводкой для глаз. Она начала писать на своем теле чудаковатые словечки около года назад, убежденная в том, что таким образом повышает энергию исцеления и энергию изобилия. Я никогда не говорила ей об этом, но это дурацкое увлечение делало ее похожей на одну из героинь судебного процесса над салемскими ведьмами.[6]

— Ты хоть знаешь, как много всего я пропустила за время своего отсутствия, Рея? — спросила я. — Как мерзко было узнать, что мой парень нашел себе новую девушку? Думаю, что и вам не слишком нравилось врать, будто я учусь в Австралии.

— Нам пришлось переехать из-за тебя! — воскликнула Рея, всплеснув загорелыми руками.

— ДОВОЛЬНО! — взревел отец. Сделав большой глоток воды, он поставил чашку на столешницу и развернулся к Рее: — Ты что, хочешь, чтобы она снова была похищена этими тварями?

Рея открыла рот, чтобы ответить. Но отец посмотрел на нее так сердито, что она тут же сомкнула губы.

Мама решила разрядить обстановку.

— Да хватит вам. Давайте уже есть, — сказала она и указала на стол. — Садитесь, девочки. Давайте не будем позориться перед нашим гостем.

Я бросила на Рею взгляд из разряда я-все равно-убью-тебя-даже-если-мне-придется-сесть-в-тюрьму, а потом спохватилась:

— Гость?

— Да, у твоей мамы гость, — сказал папа и занял место во главе стола.

— Лея, ты выставляешь нашу семью не в лучшем свете перед нашим особым гостем. — Мама указала на пустующее место.

— Но здесь никого нет, — смущенно заметила я.

Рея покатилась со смеху, Моргана покачала головой. Даже Джия улыбнулась моему неведению.

— Наш гость — мой главный духовный наставник Морфиус, — быстро сказала мама и повернулась к пустой тарелке. — Прошу прощения, Морфиус. Она больше не пользуется своим даром. — На некоторое время мама замолчала. — Да-да, я знаю, я пыталась. — Она повернулась и смерила меня долгим взглядом.

— Ладно. Извините меня, Морфиус, — с сарказмом произнесла я.

— Просто давайте поедим, — проворчал папа. — Это и вас касается, невидимый Морфиус.

Мы все захохотали, а мама рассыпалась в извинениях перед Морфиусом, который, по-видимому, был не так уж и голоден. Папа поймал мамин взгляд и подмигнул ей.

— Он просто дразнится. Я так… ох, да. Хорошо, — шептала мама пустому месту.

Когда мы закончили ужин и убрали со стола (единственное, что предложила Рея, это помыть тарелку Морфиуса), я объявила:

— Слушайте все, я иду в свою комнату. Мне нужно делать домашнюю работу.

Я ожидала, что на меня посмотрят с ревностью и завистью, и в целом мои ожидания оправдались — свою порцию внимания я получила.

Едва я уселась на кровать и приготовилась вникнуть в первый предмет, как вдруг мой мобильный звякнул. Я открыла его. Сообщение от Алекса:

Рука взлетела в воздух в победном жесте, а на лице расплылась глупая улыбка. Я перечитывала сообщение снова и снова, как будто надеялась найти в этих двух предложениях скрытый смысл. Потом прижала телефон к груди и вздохнула.

На следующее утро я проснулась раньше будильника. Накануне забыла задернуть шторы, и теперь едва не ослепла от утреннего света.

Я села и оказалась в окружении тетрадок, разбросанных по постели. Вчерашняя энергия все так же бурлила в моей голове. К счастью, мне удалось полноценно выспаться, чего не бывало во время моей службы Шаманом. Там, в Ином мире, я постоянно просыпалась по ночам, страдая от странных и запутанных снов и шепота Существ.

И что мне надеть? Я потянулась и встала перед шкафом. Страшно хотелось надеть новую ярко-розовую майку, однако я не смогла найти ее ни в шкафу, ни в комоде. Наклонившись, я стала шарить под кроватью. На свет были извлечены какие-то туфли, старые журналы и потрепанные книжки в мягкой обложке. Вдруг я наткнулась на что-то сухое и жесткое.

— Что за черт… — Стоило мне понять, что это, как я тут же отбросила находку, словно ядовитую змею. По полу разлетелись сухие цветы. Это был букет колокольчиков, подаренный мне Фионой.

Она подарила его два года назад, когда я помогла ей найти зачарованное изумрудное кольцо. Внезапно я вспомнила, что едва успевала понимать ее: Фиона всегда говорила очень быстро.

В животе зародилось неприятное чувство тревоги, но я тут же отогнала его. Да нет, она в порядке, скорее всего, чудесно проводит время на каком-нибудь лугу в обществе своего сексуального сатира, как и говорила Мелисса. Все любят ее, Существа не допустят, чтобы с ней что-то случилось.

Когда на ночном столике зазвенел будильник, выводя меня из транса, я вздрогнула. Подошла и выключила раздражающий звук. Затем собрала цветы с пола.

Она в порядке. Я чувствую. А у меня теперь новая жизнь.

— Удачи, Фиона. Уверена, ты чудесно проводишь время, — сказала я и выбросила цветы в металлическое мусорное ведро.

Они опустились на дно с легким шорохом. Я отряхнула руки, взяла тетрадь по английскому и вышла из комнаты.

Мелисса справится. У нее получится. Это же не ракетостроение, в самом деле. Всего-то несколько территориальных диспутов, проектирование священных монументов и выбор места для них. Ну и, конечно, посредничество в спорах между Светлыми и Темными существами.

Фиона полюбит ее. Во всяком случае, должна это сделать.

Потому что к прежней жизни я никогда не вернусь.

Остаток недели я больше не получала сообщений от Существ, и мне начало казаться, что Мелисса была права — ничего страшного не произошло. Фиона, должно быть, уже объявилась, возможно, с раскрасневшимися щеками и в помятой одежде, но с еще более сияющей улыбкой на лице.

С ней все в порядке.

У меня тоже все было хорошо. Точнее, стало хорошо, после того как я соврала Брук насчет той странной девушки на тротуаре у кафе «Шум». Я сказала ей, что поехала в свой старый город навестить друзей и там наткнулась на Мелиссу — странную девчонку, которая когда-то преследовала меня (и которую Брук поначалу приняла за мою бывшую девушку, но потом она вроде бы все поняла). Про себя я подумала, что у Брук наверняка были свои собственные «преследователи», и очень может быть, что не только мужского пола. Но Брук объяснила, что мать попросила ее встретиться с адвокатом — надо было обсудить с ним какие-то детали бракоразводного процесса ее родителей. Адвокат жил в Централ Спрингс. И так получилось, что она совпала со мной по времени.

Впрочем, все мысли о Мелиссе и прочем были отодвинуты в сторону из-за растущей истерии по поводу приближающегося пятничного вечера.

Пятничный вечер. Первая футбольная игра сезона. Вестервилльские «Тигры» против «Пантер» из Парк Хай.

«Пантеры» из Парк Хай были хорошей командой. Впрочем, нет. «Хорошая команда» — не то определение. Они считались командой национального уровня и были серьезными соперниками «Тигров». Ходили слухи, что их стартовый квотербек получил травму и они собирались выпустить на поле резервного игрока. Победить их означало оставить нетронутой цепь побед последних лег.

Так что, как ни крути, это было крайне важное событие.

Я согласно кивала на протяжении всей недели — и в школьной столовой, и на физкультуре, и на математике, и на английском, и на истории, и на испанском, — в общем, всякий раз, когда кто-нибудь заводил разговор о том, насколько важна для нас эта игра. А такие разговоры велись постоянно. Казалось, все считали своим долгом заставить меня, новенькую, прочувствовать всю значимость предстоящего события. Не уверена, что мне удалось хорошо сыграть свою роль, когда я спросила у Шериз, девочки, с которой мы вместе посещали историю, стоит ли прийти на игру пораньше, чтобы занять хорошие места. Она посмотрела на меня так, словно я спросила, можно ли съесть на обед кошачьи какашки. Я верно расценила ее взгляд: «Да!!! Ты должна быть там задолго до начала матча».

Алекс тоже несколько раз спрашивал меня, приду ли я на игру, и я неизменно отвечала: «Как я могу такое пропустить?», а потом добавляла: «Кстати, если ты получишь травму, я смогу выйти на поле вместо тебя».

В один из вечеров он обнял меня за плечи, когда я пожелала ему удачи. Эдакое полуобъятие. Впрочем, чем бы ни было это прикосновение, оно заставило меня трепетать, и я с трудом удержалась от того, чтобы не прильнуть к мускулистому торсу.

Так как у ребят из компании, с которой я «зависала», если говорить на сленге школы, была определенная роль в предстоящей игре — чирлидерство, работа в торговой палатке или непосредственное участие в матче, — на игру я вынуждена была пойти с родителями.

По дороге на стадион папа напомнил нам с мамой, что команда является важной частью не только школьного, но и городского сообщества, поэтому нам не стоит пугаться толпы и криков, которые будут сопровождать игру. Мама что-то пробормотала и перемешала колоду карт Таро, а я закатила глаза, что делала уже так много раз, что всерьез опасалась, как бы они не выскочили из орбит. Мне хотелось выпрыгнуть из машины и отправиться в «Баскин Роббинс», чтобы съесть мороженое, пока папа не закончит говорить.

Наконец мы въехали на парковку и присоединились к толпе людей, идущих к стадиону, подсвеченному, как посадочные полосы в аэропорту.

Папа был прав. Здесь собрался весь город, подумала я, плетясь за родителями и чувствуя себя самой большой неудачницей всех времен и народов.

— А сейчас посмотрите на запад, вот туда, — указал папа, когда мы прошли через главные ворота. — Это место нового школьного стадиона. Когда его построят, это будет настоящей удачей для команды.

Я кивнула, а мама пошла покупать билеты. Взглянув на ее руки, в которых она все еще держала колоду Таро, я взвизгнула и схватила ее за локоть:

— Мама!

— Да уберу, уберу, не волнуйся. — Она засунула карты в свою расшитую бисером сумку.

Игра еще не началась, а я уже была поглощена действом. Восторженные крики людей, запах пива, попкорна и хот-догов; душный сентябрьский воздух, в чьей влажности все еще чувствовалось немного лета. Раскрашенные в белый и голубой лица, бело-голубые свитера, плакаты, баннеры. Фанаты «Тигров» дразнили фанатов «Пантер» — и дразнили не какие-нибудь школьники, а родители.

Я шла за отцом, а он периодически останавливался, чтобы поболтать со старыми школьными друзьями или просто знакомыми. Мама улыбалась и охотно протягивала руку, чтобы познакомиться с кем-то. Я заметила, как сильно она отличается от других матерей, одетых в футболки с эмблемой команды, обтягивающие капри и туфли на высокой танкетке. Почти на каждой было не меньше пятидесяти фунтов косметики. У многих — длинные волосы, в которых путались бело-голубые серьги.

Мы подошли к трибунам, и я опустила голову, поднимаясь вслед за родителями по металлическим ступенькам. Шла и молилась, чтобы Алекс не перестал общаться со мной из-за того, что я была девушкой-у-которой-нет-друзей-и-поэтому-она-вынуждена-сидеть-вместе-с-предками. Папа у меня немаленьких размеров, заметен издалека, и я, вспомнив полуобъятие Алекса, решила, что тревожусь не напрасно.

— Это так здорово, Лея! Скажи, разве не здорово? — Папа перегнулся через маму, которая перебирала кристаллы в своей сумке, и похлопал меня по колену. Взгляд его был сияющим, улыбка от уха до уха. — Как в старые добрые времена!

Несмотря на легкое желание быть похищенной и переправленной на вертолете куда-нибудь подальше, волнение трибун захватило и меня. Я вместе со всеми стала аплодировать. А когда на поле выбежали чирлидерши и выстроились в два ряда — между ними должны были пробежать игроки, — я вскочила (как и все).

Музыка стала громче, и на поле выбежали футболисты, одетые в бело-голубую форму; они были похожи на сатиров, готовящихся к битве. Увидев Алекса, который играл под четвертым номером, я стала подпрыгивать и махать руками, в надежде, что он меня заметит и махнет в ответ. Теперь меня переполняла гордость, и я поняла, что понемногу становлюсь последовательницей культа «Тигров».

Игра началась, и мы сели. Очень скоро до меня дошло, что не могу толком следить за тем, что происходит на поле, — из-за Алекса, которому чертовски шла бело-голубая форма.

Примерно на половине тайма папа сказал:

— Эй! Да это же отец Алекса!

Он наклонился и помахал приятелю рукой. Я тоже неловко помахала. Мать Алекса бросила на меня непонимающий взгляд: какого черта я делаю в обществе пятидесятилетних, хотя должна быть со своими сверстниками? И этот взгляд немного подпортил мне настроение.

В перерыве я спустилась к сетчатому забору, окружающему поле, чтобы поздороваться с Брук и Кэролайн. Чирлидерши поправляли макияж и конские хвостики. В своей обтягивающей форме они выглядели божественно.

— Привет, девчонки! — помахала я.

— Привет, — поздоровалась Брук, подходя ко мне вместе с Кэролайн. — Круто, правда? — Она обвела взглядом переполненный стадион.

Я кивнула:

— Невероятно! Вы проделали такую работу! Очень бодрит.

Кэролайн засмеялась, и ее темный хвостик запрыгал.

— Спасибо! На то и был расчет.

— Правда Алекс очень хорош? — спросила Брук и взглянула на меня, драматично вздохнув.

С недавних пор и она, и все остальные считали, что мы с ним если еще не начали, то начнем встречаться. Я же по-прежнему боялась поверить в это, уверенная, что на девяносто процентов веду себя не круто.

Я с энтузиазмом закивала:

— Да! Ему так идет форма!

В конце четвертого периода счет застрял на отметке 14–14, до свистка оставались считаные секунды. Мы все вскочили и затаили дыхание. Удастся ли «Тиграм» забить гол до наступления овертайма? Нападающие выстроились в линию, толпа фанатов была наэлектризована.

Алекс поймал мяч и отступил назад на несколько шагов. Подождав пару секунд, он посмотрел на ресивера[7] в другом конце поля. Ловко обойдя Троя, к Алексу тут же ринулся лайнбекер.[8] В самую последнюю секунду, перед тем как лайнбекер сбил его с ног, Алекс дал пас Хэйлу Мэри.

Толпа молча проследила за мячом, пролетевшим через поле, как в замедленной съемке. А затем мы увидели, как мяч падает прямо в руки ресиверу и тот преодолевает последние десять ярдов до зачетной зоны и забивает гол.

Стадион взревел, игроки радостно набросились друг на друга. Алекс потонул среди футболистов в бело-голубой форме; все радостно прыгали, размахивая кулаками в воздухе. Я тоже замахала руками и закричала. Обняла толстого потного мужчину рядом. Запрыгала вместе с мамой. И, должно быть, миллион раз дала «пять» отцу.

А когда остановилась, увидела Алекса в плотном окружении. Когда толпа начала скандировать его имя, меня переполнило чувство невероятного восторга. Все любили его. Он был их «золотым мальчиком».

Алекс снял шлем, поднял его над головой и послал воздушный поцелуй.

А я послала ему свой в ответ.

Мои руки дрожали, пока я обматывала полотенцем мокрые волосы. Успокойся, глупая. Медленно вздохнув, я обмотала еще одно полотенце вокруг тела.

Была ночь большой вечеринки у Брук. Всю первую неделю в Вестервилле я старалась вписаться, однако наступил вечер субботы, и пришло время настоящего испытания для Обычной Девушки Леи.

Это же вечеринка. Так что должно быть весело, да? Ты прекрасно проведешь время.

Я выдохнула и подошла к запотевшему зеркалу, чтобы вытереть его, но моя рука зависла в воздухе. Возможно, кто-то другой подумал бы, что это фокусы воды, но я-то точно знала, в чем причина.

Моя рука задрожала, когда я увидела три капли воды, сбегавшие вниз по зеркалу, скручиваясь, извиваясь и сворачиваясь. Остальная его поверхность, казалось, запотела еще сильнее, поэтому я отчетливо видела рисунок. Тот самый рисунок.

Трискелион.

— Чего? Чего вы хотите? — прошептала я зеркалу, но оно осталось безмолвным, потому что мой медальон был на мне.

Потянувшись к амулету, я обхватила большим и указательным пальцем гладкий черный оникс. Прикосновение к нему тут же успокоило меня, и я почувствовала, как напряжение спадает. Уложив камень на грудь, я позволила руке переместиться на застежку, чтобы получить сообщение. В конце концов, я могу снять амулет, узнать, что они хотят, и тут же надеть его обратно.

Но затем я вспомнила осунувшееся лицо своего отца и его слезы, когда он увидел меня, входящую в дверь после года отсутствия. Я вспомнила также, что это был шанс, единственный шанс на свободу… или, по крайней мере, на обычную жизнь, которую я смогу прожить для себя.

Я была уверена, что с Фионой все в порядке. Будь это кто-нибудь другой, я бы волновалась сильнее, но она была умной, способной, образованной и бесстрашной, особенно после переселения в Иной мир.

— Обычная жизнь, — прошептала я зеркалу. — Жизнь, в которой есть чирлидинг, внеплановые контрольные по математике, вечеринки и футбольные матчи. И Алекс, надеюсь.

Два взаимосвязанных проявления моей нормальности: спасительный медальон и квотербек из школьной футбольной команды.

Я прошептала выгравированную на медальоне фразу:

— Не вижу ничего ни впереди, ни сзади, ни справа, ни слева.

И взглянула на родимое пятно, сейчас не скрытое браслетом. Провела пальцами по трем спиралям, символизирующим Мир людей. Иной мир и Мир за Гранью.

— Простите. — Я взяла тональный крем, выдавила из тюбика огромную каплю и быстро замазала пятно. Трискелион на зеркале тут же исчез.

Я вышла из ванной. Подойдя к шкафу, я вытащила джинсы и черный топ без бретелек. Брук сказала мне, что все обычно наряжаются на ее вечеринки, правда, я не была уверена, что именно имелось в виду: коктейльное платье или тренировочные штаны? Мне показалось, что джинсы вполне сгодятся.

По правде говоря, мне еще не доводилось бывать на настоящих вечеринках. Конечно, я была на вечеринках в своей старой школе, но что-то подсказывало мне, что в доме Брук едва ли будет Уиджа — доска для спиритических сеансов.

Я стала искать на столе пару сережек — зеленые, доходят до плеч — и вдруг поняла, насколько темно стало в комнате. Раздвинув шторы, увидела грозовые тучи, летящие навстречу друг другу, чтобы объединиться в одну черную сладкую вату, и деревья, раскачивающиеся на ветру.

Похоже, Темные существа празднуют Бельтайн.[9]

Эта мысль появилась в моей голове прежде, чем я успела заблокировать ее, и я передернула голыми плечами.

Успокойся. Ты больше не Шаман.

— Алекс. Футбол. Старшая школа. Вестервилль, — прошептала я, поправила медальон и взглянула в зеркало.

Осталось всего ничего — добраться на чем-то. Брук пригласила меня к себе пораньше, чтобы «заняться девчачьими делами», правда, я и не совсем поняла, что она имела в виду. Алекс сказал, что мы встретимся позже, от чего мне захотелось взвизгнуть! Однако я просто улыбнулась и сказала, что мы увидимся у Брук. И еще. Эта вечеринка должна была отвлечь меня от чувства вины, снедающего меня изнутри.

Я высунула голову из спальни и позвала:

— Моргана? Моргана, ты сможешь отвезти меня кое-куда?

Ответа не последовало, поэтому я спустилась вниз, подошла к ее двери и постучала:

— Моргана?

— Ее нет дома, — послышался голос Реи из кухни.

— А где же она? — Я пошла на голос.

Рея сидела, поджав ноги, на круглом кухонном столе-острове с тарелкой картошки фри. Рядом, покачиваясь на стуле, сидел высокий парень с темными, спадающими на лоб неровными волосами. Его тощие бледные руки были усеяны голубыми и фиолетовыми татуировками, образующими рукава из чернил. Он показался мне… знакомым.

— Слейд, — представила Рея, указывая жирным пальцем на парня.

— О, привет, — поздоровалась я со Слейдом. — А я — Лея. — Засунув руки в карманы джинсов, я постаралась принять непринужденный вид.

— Лея, — медленно произнес он мое имя и приподнял уголок рта. Вероятно, это была улыбка.

Я подошла к холодильнику и попыталась открыть его, но на пути возникла нога Слейда.

— Эм, прошу прощения, — обратилась я к нему.

— Прости.

Он встал передо мной, и я обнаружила, что он почти на шесть футов выше меня. Затаив дыхание, я следила за тем, как он выпрямляется и становится все выше и выше. Слейд наклонил голову, и наши взгляды встретились. Я заметила, что глаза у него были красивого желто-зеленого оттенка, почти такого же цвета, как мои сережки. Он поднял бледную руку и коснулся моего медальона. Когда его пальцы скользнули по моему горлу, я резко втянула в себя воздух.

— Мило, — сказал он, кивнув.

Я кивнула в ответ, пронзенная его взглядом. Сережки дружно звякнули в такт движению головой. Это был единственный звук — не считая громкого сердцебиения, — который я могла слышать. Его пальцы лежали на моем амулете, раскаляя металл, пока мы находились в дюйме друг от друга.

— Перестань прижиматься к моей сестре, — хныкнула Рея, разрушая чары.

Слейд выпустил медальон и отступил назад.

Я повернулась к Рее:

— Значит, Морганы дома нет?

— По-моему, именно это я только что и сказала, гениальная наша. Или ты поражена сексуальностью моего парня?

Рея спрыгнула со стола и подошла к Слейду. Обвив рукой его талию, прижала голову к его груди.

— А мама с папой уехали? — спросила я.

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Рея.

— Ну, я собралась в гости к своей подруге Брук и подумала, что Моргана могла бы подвезти меня.

— Я могу подбросить, — ворвался в мои мысли громкий голос Слейда.

— Нет, — начала я, — это…

— Ну и прекрасно. Можешь вообще не ходить. Подумаешь, — сказала Рея.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох:

— Да, конечно, Слейд. Спасибо.

Воздух на улице был тяжелым, словно кто-то набросил на округу мокрое шерстяное одеяло. Листья на деревьях не двигались; душная влага, казалось, пропитала все вокруг.

Я потрогала волосы и взмолилась, чтобы они не стали похожими на зефир в шоколадной глазури. Ладно, попрошу включить в машине кондиционер, а затем пулей влечу в дом, чтобы минимизировать риск образования кудряшек. Однако существовало одно маленькое «но»… у Слейда был мотоцикл. Неудивительно, что Рея так легко отнеслась к его предложению помочь мне.

Черт… Ну почему Допплер не предвидела это? Эта кошка, пожалуй, слишком ленива: без конца валяется, мурчит и клянчит еду.

— Запрыгивай, — сказал Слейд, похлопав по сиденью.

У меня был выбор: вернуться в дом и пропустить вечеринку или сесть на мотоцикл, лелея робкую надежду, что мы не погибнем в страшной аварии, в результате которой наши конечности разлетятся по всему шоссе.

Я почти отказалась от этой затеи с поездкой, но тут вспомнила Алекса в футбольной форме.

А, пофиг.

Запрыгнула на мотоцикл, обняла руками на удивление крепкий торс Слейда и прижалась лбом к его рубашке.

Дома и уличные фонари, точно вспышки, со свистом проносились мимо, пока мы мчались по темной улице. Несмотря на скорость, я не замерзла.

Мы уже подъезжали к дому Брук, когда небо прорезала яркая вспышка молнии, а затем раздался оглушительный раскат грома. Слейд гнал мотоцикл по извилистым улицам, а на мои голые руки начали падать капли дождя. Попадая на раскаленный асфальт, они тут же превращались в пар. Я опустила голову, стараясь сохранить макияж. Прическу уже не спасти, но я надеялась, что безобразие на моей голове будет хорошо смотреться со свежим личиком. По крайней мере, я знала, что мой макияж сейчас проходит серьезный тест на водостойкость.

Мотоцикл замедлил ход, и в эту же минуту дождь с громким гулом хлынул на землю. Мы оказались перед огромным особняком с белыми колоннами и каменными статуями львов у входной двери, смутно различимыми из-за дождя.

— Спасибо, — крикнула я на ухо Слейду, собираясь слезть с мотоцикла.

Он что-то бросил мне в ответ, но его слова потонули в яростном раскате грома.

— Что? — громко переспросила я.

— Будь осторожна, Лея. Никогда не знаешь, что может случиться, — произнес он; капли дождя стекали с его подбородка.

В дверях показалась миниатюрная блондинка:

— Ты, должно быть, новенькая, Лея? А я Джессика, мама Брук. Добро пожаловать к нам! — Она подалась вперед и обняла меня тонкими загорелыми руками.

Я была мокрая, и ее одежда тут же покрылась пятнами. Мне показалось, что я уловила запах ладана.

— Пойдем со мной. Девочки на кухне. — Она босиком проследовала в дом.

Брук, Кэролайн и еще две девчонки сидели за кухонным столом; перед ними стояли бокалы с шампанским.

— Девочки, Лея приехала, — сообщила миссис Нельсон.

— Привет, — начала было Брук, но тут же замолчала, широко раскрыв рот. — Ого! — наконец выдохнула она.

Я бросила быстрый взгляд в зеркало в золотой раме возле холодильника. Неудивительно, что Брук посмотрела на меня так, словно на моих плечах выросла парочка сморщенных голов. «Водостойкая» тушь растеклась, образовав под глазами плотные круги, из-за чего я выглядела так, словно меня избили. Остатки теней и подводки для глаз черной рекой стекали по щекам и шее, образуя извилистый узор, похожий на молнии за окном. В общем, выглядела я не на все сто процентов.

— Там дождь? — задала блестящий вопрос незнакомая мне девушка, отклоняясь на несколько дюймов и поправляя волосы, словно опасаясь, что влажность переместится на десять футов и разрушит ее укладку.

— Ну да, — ответила я, и мама Брук протянула мне платок, чтобы я смогла стереть макияж.

— Садись! Садись! — рявкнула миссис Нельсон. Я села. — Мы как раз собирались произнести тост! — Она подвинула мне бокал с искрящимся шампанским.

Я покорно взяла его, чтобы чокнуться с остальными.

— За «Тигров»! — бросили клич девушки, чокаясь.

Я отхлебнула приторно-сладкой жидкости и почувствовала, как пузырьки прокладывают себе путь вниз по горлу. А вот Брук опустила бокал, так и не сделав глотка.

— Я не пью. Это мешает моим тренировкам по чирлидингу, — объяснила она, протягивая мне полный бокал. — Вот, возьми мой.

— Лея, это Линдси, — представила Кэролайн, указывая на блондинку с самыми светлыми волосами, которые я когда-либо видела. Не говоря уже о темно-оранжевом оттенке загара — насколько я знала, в природе такого вообще не существовало. — А это Кристин. — Она указала на совершенно обычную девушку, у которой под тональным кремом скрывались очевидные прыщи. Красивые светло-каштановые волосы сразу привлекали внимание, но и они не могли скрыть проблем с кожей.

Кристин сузила глаза.

— Привет, — сказала она бесцветным голосом, скользнув по мне взглядом.

— Девочки, давайте поедим! — Мама Брук поставила на стол блюдо с печеньем в форме буквы V. — Мы едим победные печенья весь сезон!

— Мам, ну перестань, — засмеялась Брук, беря печенье. — Извини. Моя мама помешана на эзотерике. Ну, типа фильма «Секрет», позитивном мышлении и прочем.

Хах. Очень интересно. Эзотерика.

— Бруки! Не смейся. Вселенная возвращает в тройном размере все излучаемые тобой мысли, чувства и флюиды! — Миссис Нельсон зажгла на стойке свечку. — Разве ты не веришь в это, Лея?

— Эм… конечно, — ответила я, сделав большой глоток шампанского.

— Мы должны очищать свои инструменты. — Она повернулась ко мне и улыбнулась. — То есть наши тела, Лея. — Ее взгляд пробежал по столу. — Мы делаем это с помощью протеиновых коктейлей, витаминов, йоги и других энергетически балансирующих упражнений.

Брук закатила глаза:

— Мама, ты занимаешься этим, потому что это модно. А сама покупаешь всякую гадость в Whole Foods.[10]

— Лея, а твоя мама присоединится к Клубу поддержки? — спросила Кэролайн, изучая свои длинные, розовые, сияющие ногти. Она подняла взгляд и покосилась на меня, ее густая подводка создавала вокруг глаз границу цвета электрик.

— Ну, может быть, — неопределенно ответила я, пожав плечами.

— Она обязательно должна это сделать! Отличная идея, Кэролайн! Какой у нее телефон? Я позвоню ей прямо сейчас и попрошу присоединиться к нам. Мы продаем билеты со скидками на каждую игру, собираем деньги для команды и чирлидеров! — Мама Брук хлопнула в ладоши.

— Прямо сейчас она очень занята. Я попрошу ее позвонить вам, — вяло ответила я, размышляя над тем, удастся ли мне накопить достаточно денег, чтобы нанять актрису на роль моей матери.

— Разумеется! Но это занимает очень много времени. Мы с отцом Брук едва успеваем видеться между моей волонтерской деятельностью и его работой, — сказала мама Брук, опершись на стойку и переплетя пальцы. Она посмотрела на меня. — Компания отца Бруки является одним из инвесторов, вкладывающих деньги в постройку нового школьного стадиона.

— Отчима, мама, — возвела глаза к потолку Брук.

— Брук все еще не смирилась с нашим разводом, — сообщила мне ее мать. — Хотя следовало бы. — Она взглянула на дочь. — Старые обиды очень загрязняют ауру.

— Когда приедут ребята? — спросила Кэролайн у Брук, роясь в своей сумочке.

— Не знаю. Лея, когда Алекс будет здесь? — многозначительно поинтересовалась у меня Брук.

— Откуда она может об этом знать? — рассек помещение голос Кристин.

Я почувствовала, что слегка краснею, и пожала плечами:

— Я… я не знаю.

Алекс приехал через три часа, а вместе с ним, казалось, все младшие и старшие классы, и даже ребята, которые, я могла поклясться, уже учились в колледже.

Я осталась на кухне. Тысячи красных пластиковых стаканчиков усеяли стол, а вокруг него сгрудилась толпа, играющая во что-то под названием «флип кап».[11] Я приняла участие в первом раунде, но вскоре поняла, что мои навыки явно не на высоте, и объявила, что выхожу из игры. Никто особенно не возражал.

— Давай, Лея, пожелай мне удачи! — крикнул Алекс через плечо, прежде чем взять стаканчик и плеснуть в него пива.

— Удачи! — крикнула я в ответ, глядя на то, как он с хлопком опускает стаканчик на стол, а толстый парень слева от него наполняет свой стакан и начинает пить.

— Пей! Пей! Пей! — визжала Кэролайн, размахивая руками в воздухе.

— Отлично! — сказал отчим Брук, Грегг, с другого конца стола.

Он положил руку на плечи одного из футболистов и, казалось, не догадывался, что был лет на тридцать старше всех присутствующих. Стоило ему появиться, как он тут же собрал кружок и стал рассказывать истории «из своей молодости».

— Весело? — спросил Алекс, оглядываясь на меня.

Я находилась достаточно близко, чтобы почувствовать, что его красная рубашка-поло пахнет кондиционером для ткани и гелем для волос. Вокруг нас гремела вечеринка, в качестве фона служил Боб Марли. Мне захотелось остаться здесь навечно, чтобы всегда чувствовать себя так же здорово, как сейчас.

Я подняла глаза и взглянула на Алекса со смутной улыбкой:

— Очень!

— Здорово! Рад, что ты подружилась с остальными. — Он приподнял уголок рта и подмигнул мне, длинные ресницы скользнули по скулам.

— Круто. — Чья-то потная ладонь стукнула меня по руке, пиво плеснуло на джинсы и на кухонный пол. — Извини, — невнятно пробормотал Трой, пытаясь вернуть себе устойчивое положение.

— Осторожнее, Трой! Остынь! По-моему, ты сильно перебрал. — Алекс всучил мне упаковку салфеток.

— Мне очень жаль, — сказал Трой, сплюнув.

— Ничего страшного. Высохнет. — Я вытерла джинсы и пожала плечами.

Алекс поднес стакан к губам и залпом осушил его. Потом наклонился и коснулся моего плеча. Я все еще сидела сгорбившись, счищая пятна со штанов.

— Я хочу еще пива. Пойдешь со мной?

Я взглянула сначала на свой пустой стакан, затем на металлический кег на улице, около которого в эту минуту никого не было, и подумала, что остаться наедине с Алексом, пожалуй, лучшая идея на свете. Кивнув, я направилась за ним через стеклянные двери во внутренний двор. Пока он наполнял свой стакан, я молча стояла рядом; на заднем плане слышались приглушенные звуки вечеринки.

— Лея, я… — начал Алекс; его голос вдруг стал очень нежным и мягким. Он прислонился к каменной стене, сжал в руках стаканчик с пивом и опустил вниз взгляд своих чудесных голубых глаз. — Я просто хотел сказать, что… — Он замолчал и сделал глоток, его взгляд все еще был сосредоточен на моих ногах.

Я подошла и прислонилась к стене рядом с ним.

— Что?

Наши руки почти соприкасались, левую часть моего тела согревали электрические разряды.

— Ничего, — сказал он, поднял глаза и бросил на меня быстрый взгляд, прежде чем снова уставиться в свой стакан. Внезапно он стал выглядеть менее уверенным. — Я просто думаю, что ты очень классная девчонка. Ты отличаешься от большинства девушек в школе.

— Спасибо, — сказала я. Мне трудно было сдержать глупую ухмылку, равно как и свой порыв подойти к нему еще ближе.

— Ты мне очень нравишься, — произнес Алекс.

Он прокашлялся и взглянул на меня. Но на этот раз не отвел взгляда. Наши глаза встретились в тишине на несколько долгих секунд. Мы оба слегка улыбнулись друг другу.

Затем мы пошли на сближение. С невероятным доверием, которого я никогда не испытывала прежде, я подалась вперед, ожидая его прикосновения.

Поцелуй. Несколько коротких мгновений, во время которых наши пластиковые стаканчики со стуком упали на землю, расплескивая содержимое. И во время которых мне захотелось раствориться в его теле, прижаться к нему крепко-крепко.

Алекс обнял меня, притянул к своей рельефной груди.

И тут послышались радостные вопли:

— Молодцы! Ухххуууууу! Может, уединитесь? Пропустите Алекса! Вперед, новенькая! Вперед, новенькая!

Нас раскрыли. Я поспешно вытерла губы и отвернулась. Мое лицо покраснело и пошло пятнами. Алекс пожал плечами и помахал в окно остальным, словно его это совсем не трогало. Улыбнувшись друг другу, мы наклонились, чтобы поднять свои стаканы и заново наполнить их пивом.

Мы молча качали пиво из кега, пока я размышляла над тем, что это было: просто поцелуй, случайная связь или… нечто большее?

Должно быть, он просто слишком много выпил, а я оказалась поблизости.

Словно прочитав мои мысли, Алекс сказал:

— Знай, что я не хочу проводить время с кем-то еще.

Я кивнула, зная, что это означает.

— Я тоже.

Увидев мою улыбку, он засмеялся:

— О, да ты не только отменная футболистка, но еще и комик!

— Очевидно, — сказала я и улыбнулась еще шире.

— Очень забавно. Ладно, пошли в дом. — Алекс переместил стаканчик с пивом в левую руку, а правой взял за руку меня.

Мы вошли внутрь, сопровождаемые радостными выкриками и похлопываниями по спине.

Думаю, теперь я девушка Алекса. Я знаю, бывают странные вещи, но не настолько же…

Мое лицо все еще пылало. Мы с Алексом вновь присоединились к игре в стаканчики, и я подумала, что мой социальный статус поднялся.

Внезапно я заметила взгляд Кристин, стоявшей в противоположном конце. Мало сказать, что ее глаза метали молнии — они прожигали меня насквозь. Удивившись, я посмотрела на Алекса, который ослепительно улыбнулся мне в ответ. Я приподняла бровь и поднесла стаканчик к губам, не отрывая взгляда от… своего парня.

Но не успела жидкость коснуться моего рта, как я почувствовала сильный толчок сзади. Это был Трой, сильно пьяный, со следами пролитого пива на груди.

— Эй, чувак! Разве я не велел тебе охладиться? — Алекс слегка толкнул его. — Ты в порядке? — обратился он ко мне, слегка сжав мою руку.

Я вздрогнула и кивнула.

— Что с тобой происходит, Трой? Ты мог сломать ей что-нибудь! — Алекс приобнял меня за плечи, словно хотел защитить.

— Прости, чувак… собирался поприветствовать тебя… и едва не свалился, извини, — невнятно пробормотал Трой, покачиваясь взад-вперед.

Я инстинктивно прижалась к Алексу.

Отчим Брук начал хохотать:

— Трой, ты меня разочаровал. Я думал, ты крепче!

— Отойди, Трой, — сказала Брук, отпивая из своего стаканчика. Она посмотрела на меня, пробормотала: «Боже мой!» — и показала глазами на кег за окном — место нашего с Алексом поцелуя.

— Трой, почему бы тебе не подойти и не сесть рядом со мной? — промурлыкала Линдси, ее оранжевый загар почти светился под встроенными лампами.

Трой одновременно засмеялся и рыгнул. Его губы, которые, казалось, уже ничего не чувствовали, искривились. А покрасневшие глаза сфокусировались на моей шее.

— Клевый медальон, — сказал он и подался вперед.

Координация у него была нарушена, но он все же успел схватить амулет быстрее, чем я успела увернуться. Горячие пальцы коснулись оникса. Вообразив, что может сотворить мой медальон, я замерла и бросила на Алекса полный ужаса взгляд.

— Эй, тебе нужно проветриться!

Алекс положил руку на плечо Троя. Но Трой не выпустил медальон — держался за него, точно за собачий поводок.

— Я видел внизу горячую первокурсницу. Почему бы тебе не разыскать ее? — предложил Алекс, похлопав Троя по спине.

— Расслабься, Трой. Оставь девчонку в покое, — произнес кто-то из футболистов.

Все происходило, как в замедленной съемке. Сначала до меня донесся крик Брук — Кэролайн пролила пиво на ковер. Отчим Брук хохотал — почему-то беззвучно. Парни наливали себе пиво из кувшина в центре стола. Я перевела взгляд на Алекса и увидела, как он сжимает плечо Троя. А Трой поднимает руку и отталкивает друга ударом в грудь.

Но его пальцы по-прежнему обхватывали мой медальон.

Алекс толкнул Троя в ответ. Я отчетливо ощутила остроту металла, врезавшегося в мою шею, и вскрикнула от боли, голова дернулась к Алексу.

Затем я повалилась назад, и цепочка порвалась.

Трой все еще держал медальон в руке, когда Алекс прижал его к стене, задев висящий на ней красивый антикварный телефон.

Аппарат упал и разлетелся на кусочки, осколки разлетелись по всему полу.

Острый осколок рассек мне ногу, но я даже не почувствовала этого.

Алекс, Трой, Брук, Кэролайн и все остальные слились воедино. Мне показалось, что визги и крики превращаются в цветные ленточки, перевивающие жуткую боль, рвущуюся из груди.

Потом мое тело захватила тоска; она окутывала каждый его дюйм, точно раскаленная плеть. Со всех сторон ко мне тянули руки кричащие и плачущие Существа; они молили о помощи, норовя присосаться ко мне, как присасываются паразиты. В лицо ударил магический свет, руки царапали когти Тьмы.

Существ было слишком много, и пол стал стремительно приближаться. Моя щека коснулась холодного мрамора. Левая рука оказалась рядом с головой, и я увидела, как растет и темнеет трискелион.

Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание, была лужа крови, растекающаяся под моей ногой.

Солнечный свет коснулся моей щеки и переместился на сомкнутые веки. Я подняла правую руку, чтобы закрыть лицо. Первое же движение отозвалось болью в ступне. Я поморщилась и осторожно повернулась на левый бок. Натянув на себя воздушное белое одеяло, выдохнула и зарылась лицом в подушку.

Но стоило мне начать проваливаться в сон, как глаза резко распахнулись.

Прошлая ночь.

Дом Брук.

Драка.

Трой, Алекс.

Медальон.

Я села так резко, словно через мое тело пропустили разряд тока. Рука в панике рванулась к горлу.

Ничего. Область между шеей, ключицами и резинкой черного топа, который я надевала вчера, пустовала.

Откинув одеяло, я спустила ноги на ковер. Попыталась встать, но адская боль заставила меня вернуться обратно.

— Ox! — вскрикнула я, сползла с кровати и свернулась на белом ковре.

Ступня была перемотана марлей и киперной лентой. Сверху был налеплен пластырь (очевидно, на случай, если кто-нибудь прольет на меня пиво).

Я осторожно отогнула ленту и увидела отвратительную сочащуюся фиолетовую рану в верхней части ступни.

Ах да, телефон. Кажется, он упал и раскололся, когда Алекс прижал к нему Троя.

Кровь застыла в жилах, когда я поняла, что это было последним, что я помнила. У меня не было никаких воспоминаний о том, как я добралась до дома, о том, что происходило дальше, и о том, появились ли тролли из Иного мира, а если появились, то чем они занимались? Играли во «флип кап» до тех пор, пока не сообразили, что медальона на мне нет, или пытались затащить мое бездыханное тело в свой мир?

Я зарылась лицом в ковер. Как можно было испортить такую великолепную ночь? Моя первая настоящая вечеринка, но я таки нашла способ все запороть на начальном уровне.

А Алекс? Что произошло с ним?

Все еще лежа на полу, я потянулась к кровати и стала шарить по ней в поисках телефона. Ничего не обнаружив, я подняла голову и попыталась устроить ее на подушке.

Внутри все похолодело.

Ни медальона. Ни защиты…

Я могу их видеть. И они могут видеть меня…

Знают ли они об этом? А Мелисса?

Забыв о подушке, я старалась лежать тихо-тихо, словно Существа были динозаврами, которые замечают добычу, только когда та начинает двигаться.

Когда я все-таки осмелилась поднести левое запястье к лицу, я увидела четкие очертания трикселиона, который стал еще темнее со вчерашнего дня. Родимое пятно на запястье напоминало клеймо, которое ставят крупному рогатому скоту.

Я снова зарылась лицом в ковер и закрыла голову руками.

Может быть, мне удастся пролежать здесь остаток вечности, до тех пор пока не умру. Думаю, без еды и воды это займет дней десять, не больше. Надеюсь, моя семья даст мне шанс постепенно зачахнуть от голода. Через несколько дней они сами перестанут кормить меня. А я просто буду лежать здесь, в тишине, и ждать смерти, а потом Рея растащит всю мою одежду, а Моргана переоборудует комнату в мастерскую по изготовлению свечей. Или, может быть, Джия приспособит ее для проведения собраний Муз.

А Алекс найдет себе новую девушку, которой не придется носить украшения, чтобы быть нормальным подростком, который спокойно ходит на вечеринки.

Да. Это самое лучшее решение.

Буду лежать здесь, пока не умру.

— Лея! Иди сюда, — донесся из холла голос моей мамы.

Я не двинулась с места, вдыхая аромат одеколона Алекса, оставшегося на моих джинсах с прошлой ночи.

— Лея, ты что, не слышишь? Выходи! — снова позвала она.

Мама подождала десять секунд и закричала:

— ЛЕЯ ИВА СПЕНСЕР, СЕЙЧАС ЖЕ СПУСКАЙСЯ, КОМУ СКАЗАЛА!

А Рея добавила:

— Вылезай из постели, ты, ленивая неудачница!

Мать, которая совершенно не хочет войти в мое положение: 1, я: 0.

Ладно, попробую поднять себя с ковра. С помощью спинки кровати мне удалось принять вертикальное положение, перенося вес тела на неповрежденную ступню. Я взяла телефон и сунула его в карман. Затем, сделав глубокий вдох, подтянула к себе больную ступню, как это делают те, у кого вместо ноги протез. Моя рука уже лежала на дверной ручке, когда я окинула взглядом свой прикид. И у мамы, и у отца наверняка возникнет намного больше вопросов и предположений, чем у меня ответов и отрицаний, если я появлюсь за завтраком в черном топе, поэтому я протянула руку и подняла с пола рубашку с длинным рукавом.

Рукава скроют запястье от родителей. Еще не до конца надев рубашку, я достала мобильный телефон и открыла его.

Крохотный конвертик на экране сообщил, что у меня 23 непрочитанных сообщения.

Ковыляя вниз, я открыла первое — от Алекса. Прежде чем прочитать его, я быстро обвела глазами холл, ища признаки присутствия Существ из Иного мира. К счастью, все, что я увидела, это несколько комков пыли и Джиина лента для волос на полу.

Алекс писал:

Я поспешно набрала ответ:

Все еще спускаясь в холл, я открыла второе сообщение, от Брук:

На кухне моя семья ела блинчики и о чем-то спорила, как это обычно бывало по воскресеньям.

— Как прошла вечеринка? — поинтересовалась Рея с ухмылкой.

Избегая взглядов, я опустилась на свободный стул:

— Это не вечеринка, просто посиделки. Было здорово. — Я положила в тарелку несколько блинчиков и подняла глаза.

Папа уверенно кивнул и улыбнулся:

— Рад, что ты повеселилась.

Он слегка отклонился вправо, и я увидела ветки рябины, обрамляющие наше окно. Левая едва заметно качнулась. Любой другой, возможно, не заметил бы этого либо списал на дуновение ветра, птицу или бурундука, решившего пополнить свой тайник. А может быть, даже на Слейда, который спрятался в кустах в ожидании, когда Рея вернется в комнату, чтобы забраться к ней через окно.

Но только не я.

От ветки стало исходить легчайшее сияние.

Точно прохожий, ставший свидетелем дорожно-транспортного происшествия, я не могла отвести взгляда, хотя и знала, что произойдет. Я почувствовала, что бледнею. Затаила дыхание и ждала.

— И не забудь купить ромашковый чай в продуктовом, — долетел до меня голос Морганы. Похоже, пока я следила за тем, что должно было произойти снаружи, их беседа ушла далеко вперед.

Ветка покраснела, и родимое пятно пронзила боль. Затем внезапная темнота, и на открытом пространстве среди ветвей возникло Существо. Нов.[12] Зубастая пасть жевала листья, фиолетовые крылья спокойно лежали вдоль туловища. Монстр развернул голову и уставился на меня, обнажив все три ряда острых зубов. Он был похож на маленькую акулу, однако я бы предпочла сразиться с настоящей белой акулой, нежели с мистером Новом. Эти твари способны на многое — оторвать, например, конечности или выдавить глазные яблоки. И это только разминка.

Не ответив на взгляд монстра, я посмотрела на отца. Чудовище сидело неподвижно, голова чуть склонилась набок, взгляд оранжевых глаз был все еще прикован ко мне, обжигая знакомым теплом, пока я судорожно переводила глаза с Реи на Джию. Затем папа подвинул стул, закрыв тем самым меня от монстра, и я выдохнула с облегчением.

— Вообще-то я не голодна. И у меня много уроков, — быстро сказала я, вставая и со стуком отодвигая стул. И прежде чем моя семья возмутилась, выбежала из кухни, стреляя глазами в разные стороны в поисках Существ, кого-то наподобие Нова и прочих.

Буду просто игнорировать их, пока не верну себе медальон. Алекс найдет его, приедет и отдаст мне. И все снова станет нормальным.

Я вбежала в комнату, едва не сорвав со стены помещенный мамой в рамку гобелен с изображением семейного герба О’Донтов. Мой телефон звякнул, возвещая о сообщении от Алекса:

Я закрыла лицо руками и выдохнула. Все будет хорошо. Плотно закрыла глаза, стараясь защититься от других сообщений. Стоит увидеть хотя бы одно из Иного мира, вернуться к нормальной жизни будет практически невозможно.

А как же Фиона? — прошептал внутренний голос. Что, если с ней и впрямь что-то случилось?

Приоткрыв один глаз, я быстро осмотрела комнату — вдруг что-то все-таки есть? Однако ничего не заметила.

Видишь? Волноваться не о чем. Если бы все и впрямь было так плохо, появилась бы Сулевия и доложила бы.

Я услышала, как машина Алекса въезжает на нашу дорожку, и выбежала на улицу, прежде чем он успел припарковаться.

— Привет! Привез мой медальон? — с места в карьер бросилась я к нему.

— Лея, ты до смерти меня напугала. Да, медальон у меня. Ты в порядке? Ты можешь сказать, что вчера случилось? — Алекс взглянул на меня, глаза у него были красными. Он потер их и, выбравшись из машины, спрятал под солнечными очками. Светлые волосы торчали в разные стороны, как маленькие антенки, цвет лица был пепельно-бледным, а не карамельно-коричневым, как обычно.

— Сама не знаю, — ответила я, отступая на несколько шагов и опускаясь на скамью для медитаций возле дома.

— Лея, я подумал, что ты умерла или что-то вроде того. Ты вырубилась и билась в истерике…

Он сел не рядом со мной, а на другой конец скамьи; мне показалось, что нас разделяют не пара десятков дюймов, а страны и горные цепи. Я мечтала, чтобы он прижал меня к себе, сказал, что я ему нравлюсь, чтобы все было так, как на вечеринке, но Алекс молчал, и лицо у него было напряженным.

— Я почти ничего не помню, — сказала я, нагнулась к коленям и спрятала лицо в ладонях.

— Знаешь, мне пришлось проникнуть в твой дом через окно… Я отнес тебя в твою комнату. Боялся, что твой отец схватит меня! — Алекс посмотрел вниз и почесал царапину на ноге. — Мне тут мысль пришла… Возможно, кто-то подмешал что-то в твой напиток. Ты пила только шампанское и пиво?

Я кивнула, не поднимая головы. Может, и подмешали, но не в напиток, а в меня.

Скамья скрипнула, Алекс приблизился ко мне и обнял за плечи. Я облегченно вздохнула.

Я все еще нравлюсь ему.

— Ничего, Лея, не страшно. Все будет хорошо. Все забудут об этом. Просто я очень испугался, — прошептал он в мои волосы. — И я здорово разозлился, потому что не смог защитить тебя от своих пьяных друзей.

Я горько рассмеялась себе в ладони, но притворилась, что закашлялась.

— Брук сказала, что ей очень нужно с тобой поговорить, — сказал он моим волосам.

Я оторвала голову от рук и уставилась на ветку рябины. Ее вновь окутало мягкое сияние. Вместо того чтобы отвести взгляд, я сфокусировала его на свете, который становился все ярче. И вот появилось Светлое существо, облаченное в длинную белую робу.

Ростом более шести футов, шуршаще-тонкая кожа цвета электрик, испещренная ярко-розовыми талисманами и символами. Существо огляделось по сторонам розовым глазами и только потом взглянуло прямо на меня. Сулевия, узнала я, волшебница, одна из названных сестер Фионы.

Во рту пересохло, руки задрожали — не потому, что я снова увидела ее, а потому, что она была первым Светлым существом, которое явилось мне после моего отречения. Если от кого и можно было ожидать плохих новостей, так это от нее.

Сулевия открыла рот и заговорила. Поначалу язык Иного мира, на котором она изъяснялась, показался мне незнакомым, но потом я смогла понять ее слова: «Фиона мертва».

— Лея? — прорвался сквозь свет голос Алекса.

Я медленно развернулась к нему, к его восхитительному нимбу из светлых кудрей, к его крепким рукам с кружевами переплетенных вен под карамельной кожей. Сулевия тут же переместилась и возникла рядом с головой Алекса; свет, исходящий от ее кожи, упал на его лицо.

— Лея, ты в порядке? Забудь об этом. Я имею в виду о том, что произошло вчера, — спокойно сказал он. Его воспаленные глаза были широко раскрыты, голос мягок. Он искал в моем лице отклик, но я была неподвижна, вены превратились в лед.

Она не могла умереть. Она… не могла. Я бы почувствовала это. Я бы узнала.

Алекс протянул руку, и я вложила в нее свою. Перевернув мою руку ладонью вверх, он какое-то время изучал ее, после чего поднял на меня глаза. Другой рукой он извлек из кармана медальон и вложил в мою ладонь. Пальцы сжали холодный металл, в ушах звенело.

Как… за что… почему…

— Между нами все по-прежнему хорошо, верно? — спросил он. Его взгляд смягчился, и он сжал мою руку.

— Помоги нам. Помоги нам узнать, что с ней произошло. Ты можешь снова стать Шаманом? — спросила Сулевия.

Я посмотрела на медальон в своей руке, лежащей в карамельной ладони Алекса.

Фиона. Моя лучшая подруга…

Закрыла глаза и вдохнула аромат нектаринов, растущих в соседском дворе. Затем, раскрыв ладонь, позволила медальону упасть на покрытую росой траву.

Моя лучшая подруга умерла. И меня не было рядом…

К горлу подступил ком.

— Да, — ответила я на оба вопроса.

После ухода Алекса, я вбежала в дом. Слезы жгли мне глаза. Но времени на охи и вздохи не было — я должна была связаться Мелиссой до того, как сдадут нервы.

Первое, что я сделала, — бросилась к компьютеру и открыла диалоговое окно. Ввела получателя — Melissa Gerl, — написала: «Фиона умерла??» Эти два слова вызывали во мне желание завопить. Нет, она не могла, все еще шептала часть моего сознания.

Ожидая ответ, я провела вспотевшими ладонями по джинсам, сердце готово было выскочить из груди.

Да, соболезную, написала Мелисса.

Я сжала кулаки и на короткое мгновение прижала их к глазам.

На экране высветился ответ:

Мой мозг отчаянно пытался понять, что произошло с давней подругой.

Ответы Мелиссы не вселяли уверенности, что она была в курсе происходящего. Но ее разве поймешь. Что-то внутри меня подсказывало: смерть Фионы не была естественной, я просто не могла поверить в это. И я не могла позволить, чтобы это трагическое событие стало чем-то второстепенным, о чем можно поговорить за чашкой латте в кафе «Шум». Фиона была моей подругой. Это и есть главная причина, по которой я должна выяснить, что произошло.

Я защелкала по клавиатуре, сосредоточившись на клавишах.

Последовала долгая пауза, во время которой я почувствовала, как ступня вновь начинает побаливать.

ответила Мелисса.

Глубокий вдох, как перед прыжком в воду.

И снова долгая пауза, после чего на экране возникло всего два слова:

Ниже Мелисса подписала:

— «Гримуар Аннуана», — прошептала я, читая буквы на коричневой обложке. Сколько времени прошло…

Открыв потрепанную книгу, я стала аккуратно переворачивать страницы. Мелисса неохотно одолжила мне ее, когда я заявилась к ней домой после нашей переписки. Поначалу она утверждала, что вполне справляется с работой Шамана, а также что смерть Фионы была вполне естественной. Но каким бы заманчивым ни было ее предложение лично заняться расследованием, а меня держать в курсе дела, чувство вины, ключом бьющее в моем животе, не позволило мне согласиться.

Пока я переворачивала страницы, читая описания Темных и Светлых существ, метку на запястье саднило от боли.

Я сосредоточилась на одном отрывке:

Я слегка поежилась от упоминания Иниса — земли, на которой я должна была побывать. Мы с Фионой останавливались в Таре; на жуткий же остров Темных мы не отважились ступить.

Ни в одном из описаний не было сказано о пристрастии Темных и Светлых существ к нездоровому юмору и жестоким шуткам. В этом, кажется, они одинаковы.

Я скривилась, дойдя до глав Цели Шамана и Постановка задач. Много веков назад их написала дотошная Шаманка по имени Бриджит Клири. Эта особа считала необходимым разбирать даже такие темы, как Любовь к Существам и признание их важности для страны. Она написала самый первый вариант Гримуара, и с тех пор почти каждый Шаман дополнял его. Если упростить, что-то вроде разрастающегося альбома с газетными вырезками.

Пропустив главу о рабочих обязанностях (правила разрешения территориальных споров, наложение штрафов, молитвы на случай похорон и рождения), а также Руководство по подготовке Шаманов, я обратилась к разделу истории Существ. Там говорилось, что в давние времена, когда между Светом и Тьмой было полное согласие, Существа вышли на бой с полчищем демонов (с фоморами) и одержали победу. С появлением людей Существа укрылись в Ином мире и уже там поделились на Светлых и Темных, на тех, кто выбрал для себя Свет, и тех, кто предпочел служить Тьме. Все, что осталось от первых Существ в нашем мире, это несколько легенд, сказок и древних рисунков.

Мой взгляд сосредоточился на заголовке «Фоморы».

Я стала читать описание демонов, и по спине, как и прежде, побежал холодок. На гравюре была изображена мерзкая фомора, перегрызающая зубами горло Светлой колдунье, тело жертвы чудовище держало огромной когтистой лапой.

Раскрыв первую попавшуюся тетрадку, я вывела: Фоморы? — но тут же перечеркнула написанное. Самое лучшее сейчас — не забегать вперед… Надо узнать, что случилось с Фионой, а поспешные выводы заведут в тупик.

Я стала листать Гримуар дальше и замерла, когда дошла до своей характеристики, написанной Фионой. Горло сжалось, глаза наполнились слезами:

Подступившие к горлу рыдания рвались наружу, но я сдержала их. Закрыла книгу и подумала, что прежде всего надо поговорить с кем-то из сестер Фионы, уж они-то точно должны знать, что случилось.

Я встала, чтобы сконцентрироваться и вызвать их, но мое внимание привлекла неустойчивая стоика из пяти учебников.

Ох, точно. Школа…

К следующему дню предстояло подготовить три доклада, причем тему одного из них я даже не поняла. Мои плечи поникли, и я медленно опустилась на кровать.

«Прости, Фиона. Клянусь, я думаю только о тебе», — прошептала я и взялась за учебник по истории. Несмотря на жгучее желание приступить к расследованию, я и представить не могла, что учителя примут такую отговорку: «Простите, я не смогла подготовить доклад. Я должна была заняться делом об убийстве в Ином мире».

— Лея, не уходи. Ты мне нужна! — крикнула Брук, когда я переходила улицу около школы.

После трех дней переживаний я наконец-то разработала план, благодаря которому надеялась узнать, что произошло с Фионой. За это время в школу явилось маленькое Существо, вероятно, желая позлить меня. Ему это почти удалось, так как оно едва не порвало мою домашнюю работу по английскому.

Слишком… слишком многие нуждаются во мне сейчас, мысленно ответила я Брук.

— Ты злишься? — спросила она, подбежав ко мне.

Я смягчилась. Ладно уж, в том, что я была втянута в мир, куда поклялась никогда не возвращаться, не было ее вины.

— Нет, извини. Просто я устала. Что случилось?

Брук переминалась с ноги на ногу.

— Через минуту у нас тренировка по чирлидингу, но я… я хотела кое-что рассказать тебе. Точнее, спросить… Я… — Она замолчала и покачала головой.

— Спрашивай, — быстро сказала я, бросив взгляд на улицу, ведущую к моему дому.

— Ты помнишь Грегга, моего отчима?

Я кивнула.

— Понимаешь… я всегда подозревала, что он изменяет моей матери. Так что я не слишком удивилась, когда увидела его с другой женщиной. Но она такая странная… Ты подумаешь, что я сумасшедшая.

Знала бы ты, что вижу я.

— Расскажи. — Я слегка коснулась ее руки.

Прежде чем продолжить, Брук прикусила губу.

— Ну… я видела его в машине с девушкой с нарощенными волосами ядовито-красного цвета. И… и у нее был блестящий фиолетовый макияж.

— Да?

— Лея, я думаю, это твоя старая подружка. Та, из Централ Спрингс.

Сальто на чирлидинге, должно быть, совсем повредили ей мозги.

— Очень сомневаюсь в этом, — ответила я.

Брук шумно вздохнула и кивнула:

— Да, ты абсолютно права. Просто я хотела услышать это от тебя. Мне кажется, я просто устала от чирлидинга или что-то вроде того. — Она улыбнулась. — Если хочешь, я могу пропустить тренировку, и мы бы зависли где-нибудь…

Я покачала головой:

— Прости, у меня куча уроков, но в следующий раз, конечно.

Я побрела прочь от школы, к дому, готовясь надеть другую маску: маску Шамана Леи.

Нормальная Лея и Шаман Лея не могут пересекаться. Они должны оставаться в двух разных мирах, как доктор Джекил и мистер Хайд или как Супермен и Кларк Кент.

— Так у тебя теперь раздвоение личности? — предположила Рея, когда я рассказала семье, что да, я вновь возвращаюсь к своим обязанностям в Ином мире, и нет, это никак не повлияет на мою способность вести жизнь обычного подростка. Было бы глупо позволить чему-то загубить посаженные мною семена, и тут в первую очередь я имела в виду мои отношения с Алексом.

Естественно, мама была в восторге, а папа забеспокоился. Но ситуация смягчилась, когда я рассказала отцу об Алексе. Кажется, он верил, что Алекс заземлит меня, удержит от соблазна вернуться в Иной мир.

Я спокойно ответила, что если вдруг соберусь отправиться в путешествие неведомо куда и неизвестно насколько, то только под воздействием наркотиков, которые не употребляю. Думаю, он меня понял.

Я устроилась в саду за нашим домом, под сенью дубов и ясеней. Кроме колючек здесь было много цветов. Моего обнаженного плеча касались фиолетовые хризантемы. Дул ветерок, и яркие головки чуть заметно колыхались. Мне показалось, что они шепчутся. Подсолнухи одарили меня неодобрительным взглядом, а стойло мне повернуться к астрам, как те немедленно отвернули от меня свои разноцветные лица. Кому-то это может показаться бредом, но мне казалось, что сад утратил часть своей красоты, стоило мне появиться здесь.

Сад, конечно, был непростым, хотя и существовал в реальности. Где бы мы ни жили, за домом был разбит сад. Я, можно сказать, выросла в тени деревьев. В саду стоял мой детский манеж, и здесь я делала свои первые шаги. И именно в саду я предпочитала вызывать Существ. Куда приятнее играть с ними в салки среди зелени, чем устраивать беготню в четырех стенах. Помню себя пятилетней: я бегу в безопасные объятия цветов, а мои косы бьют меня по спине. Цветы мне радовались. Стоило мне приблизиться, они льнули ко мне, словно ждали моего появления. А теперь — ничего. Вернее, цветы злились, словно я пришла и нарушила их личное пространство. Я сложила с себя полномочия Шамана, и они обиделись.

— Ох, расслабьтесь. Я вернулась. И я все исправлю. Не стоит переживать, — вслух сказала я, почти ожидая, что давно отцветший куст пиона оживет и начнет отчитывать меня за вторжение.

Я закрыла глаза. Хотя уже наступила осень, сад благоухал по-летнему. Нежный аромат проникал в каждую клеточку, в каждое ядрышко и в каждый электрон моего тела. Затем я мысленно позволила себе перенестись на Тропу Света, к воротам, увитым плетями шиповника.

Стоя перед воротами, я произнесла:

Стоило мне закончить заклинание, как на меня снизошло спокойствие, чему я, признаться, удивилась.

Я украдкой оглянулась на цветы. Хризантемы, подняв головки, подозрительно прислушивались. А вот астры так и не повернулись. Выделываются. Они всегда были очень капризными.

Мой взгляд сосредоточился на импровизированном подиуме в центре сада. Футом в ширину и дюймом в высоту, он был связан с тонкой плетеной аркой, сделанной из болотного мха. По обе стороны от подиума стояли изящные золотые скульптуры. Скульптуры были с секретом: когда появлялись Существа, они возвещали об их прибытии с помощью золотых труб. Мама забрала их из нашего старого дома (вернее, из сада) и установила здесь, надеясь, что они когда-нибудь понадобятся.

До чего же я ненавижу, когда мама оказывается права!

Вновь подул ветерок, и на подиуме возник тонкий лучик света. Цветы разом вытянулись, даже астры перестали показывать характер. Свет становился все ярче, и вот появился контур. Материализуясь, фигура Светлого существа становилась все отчетливее; миниатюрная, она разрасталась и быстро приняла обычный размер.

На мой зов явилось Существо женского пола. Кошка. Крепкая фигурка с хорошо развитой мускулатурой, леопардовая кожа сияла, как гладкое стекло. Миндалевидные желтые глаза с ромбовидными черными зрачками смотрели прямо на меня, кошачьи усы подрагивали. Уши вращались, точно локаторы, прислушиваясь, нет ли опасности.

Королева Аня.

Она протянула лапку, чтобы поприветствовать меня, сжала мои ладони и втащила на подиум. Как только наши глаза оказались на одном уровне, она мило улыбнулась, блеснув белыми клыками.

— Рада видеть тебя, — произнесла Королева Аня на языке Существ.

— Э, да, — ответила я, кивая.

Она сказала что-то еще, но мои переводческие навыки заржавели, так что сначала я услышала:

— Оод. Ц. Кр, — и другие случайные слова, которые я не могла разобрать.

— Говори помедленнее, — попросила я. — Я не все понимаю.

Аня кивнула и пробежала взглядом по лужайке, подмечая всякое движение, точно кошка Морганы, Доплер. Однако Аня была в десять раз больше Доплер и умнее не только Морганы, но и всех моих сестер, вместе взятых.

— Спасибо, что вернулась к нам, Одаренная Лея. Мы так по тебе скучали, — произнесла Аня и лизнула лапку. — Мы…

Она замолчала и повернула свою большую пятнистую голову в сторону, прислушиваясь. Убедившись, что ни ей, ни мне ничего не грозит, она выпустила коготок и указала на мою поврежденную ногу:

— Ты ранена?

Я кивнула:

— Ничего страшного. Скоро заживет, и все будет в порядке.

— Позволь тебе помочь, — сказала Аня и протянула лапу к моей ступне.

Прежде чем я успела возразить, из лапы вылетело облако света и устремилось к ноге. Ступня засветилась, ногу окутало приятное тепло, и вскоре боль прошла.

— Спасибо, — поблагодарила я и перешла к делу: — Ты можешь рассказать мне о Фионе? — Ожидая ответ, я сжала кулаки.

— Фиона была достойной душой и одаренным Шаманом. Многие называли ее великодушной и доброй принцессой. Она покинула нас… — Аня склонила голову, и на траву упала сияющая слезинка, мгновенно превратив кустик подорожника в коричневую пыль.

— Не могу поверить, что ее больше нет. Она была… — Я откинула волосы с лица и попыталась подобрать правильные слова. — Отличным другом.

Королева Аня подняла голову и сосредоточила на мне свой взгляд. Ее черные зрачки изменили форму: с ромбовидной на круглую и с круглой на звездообразную.

Ерзая под ее властным взглядом, я спросила:

— Чем я могу помочь?

К счастью, Аня отвлеклась на белку, взбирающуюся по дереву, и отвела глаза.

— Помоги нам разобраться в этом. Мы должны знать, кто повинен в ее смерти, — наконец сказала она.

Ее голова повернулась влево, в направлении нашего дома, фигурка напряглась.

Я оглянулась и увидела парализованную страхом Доплер, сидящую на подоконнике.

— Не обращай на нее внимания. Она не выйдет на улицу, — поспешно сказала я, вовремя вспомнив, как сильно Аня не любит домашних кошек; меньше всего на свете мне хотелось стать свидетельницей поединка двух кошек на нашем заднем дворе.

Прежде чем развернуться ко мне, Аня громко зашипела на Доплер, и ту как ветром сдуло.

— Фиона… Она умерла чудовищной смертью, отравившись ядом корня болиголова. Ее обнаружили в поле, парализованную и безмолвную. Вскоре она скончалась.

Я так сильно сжала кулаки, что проткнула ногтями кожу; пальцы испачкались теплой влажной кровью. В груди было такое чувство, словно наружу вот-вот вырвется крик: моя подруга…

— Кто, по-твоему, мог это сделать? — прошептала я.

— Вне всякого сомнения, это дело рук Темных, — ответила Аня. — Когда мы нашли ее, рядом с ней лежала красная ткань. Фиона была уже слишком слаба, чтобы рассказать нам, что случилось. Она просто указала на красную ткань, прежде чем уснуть. А уснув, она покинула нас… — Аня помолчала. — Король Оран, правитель Темных существ, отрицает свою причастность, но многие Светлые не верят ему. Он уже обманывал нас раньше. Многие призывают развязать масштабную войну. — Она наклонилась вперед, ее горячее дыхание коснулось моего лица, усы подрагивали. — Никогда еще со времен войны с фоморами в начале времен мы не пребывали в таком смятении.

— Понимаю…

Вспомнив о Короле Оране и его темном племени, я слегка вздрогнула. Подвластные Орану Существа были способны на что угодно. Но я надеялась, что они не зашли настолько далеко, чтобы убить своего же — Шамана, — даже если Фиона и имела дело не с ними, а со Светлыми. Честно говоря, я вообще не могла представить, что кто-то был способен совершить столь чудовищный поступок.

— Меня интересует… я должна спросить… может ли это быть кто-то другой, помимо Темных существ? — Перед глазами стояла деревянная гравюра из Гримуара. — Может быть, это те древние демоны, фоморы? Я не очень много про них знаю, но помню, они были заклятыми врагами Светлых и Темных существ и поклялись вернуться в Иной мир в будущем, верно? Может быть, это они?

Аня покачала головой, пятнышки света закружили вокруг нее, как декоративные фейерверки.

— Нет, это Темные. Мы уверены.

Я чуть было не кивнула, но потом мне стало стыдно. Как же быстро я согласилась с Аней. Несмотря на свои сомнения и страх перед Темными существами, я решила лично убедиться в их причастности.

— Я свяжусь с Королем Ораном и расспрошу его.

— Хорошо, — кивнула Аня. — Но как ты собираешься убедить его встретиться здесь, в мире смертных? Сомневаюсь, что он согласиться покинуть Иной мир. Так что, возможно… — Аня не договорила, ее пятнистые треугольные уши дернулись.

Я замотала головой:

— Исключено! Только не это. Я хочу помочь вам, но никакая сила не заставит меня вернуться туда. Я и так потеряла год своей жизни. Но клянусь, я узнаю, что произошло с Фионой.

Аня зевнула. Ее розовый язычок едва не коснулся меня, прежде чем спрятаться обратно.

— Еще один вопрос, Шаман. Кое-кто из Светлых просил передать тебе, что их беспокоит нарисованная фея Динь-Динь, которой люди, похоже, поклоняются. Они…

Я подняла руку:

— Мы уже говорили на эту тему. Это всего лишь мультик. Я знаю, что Светлые существа ненавидят ее, но ничем помочь не могу.

— А эти сказки про лепреконов! Просто оскорбительно! Верить, что они будут сидеть вокруг горшков с золотом и дожидаться людей… Кто только снимает такую ерунду? — Анины глаза сузились и позеленели.

— Я знаю, знаю…

Похоже, с ней сейчас приключится истерика. Надо бы предотвратить ее, иначе придется выслушать длинную речь о том, как оскорбителен образ Зубной феи для тех, кто знаком с ней лично.

— Обещ…

Я замолчала, заметив, что цветы начали громко перешептываться. На клумбу упала тень, и шепот смолк.

Я повернулась и увидела почтальона, идущего за оградой сада. Он одарил меня странным взглядом. Ага, понятно, услышал, как я разговариваю с цветами и деревьями, то есть сама с собой. Мне следует быть аккуратнее, чтобы не прослыть безумной.

— Должно быть, есть какой-то мужской ген или отклонение, которое заставляет парней есть так, словно они четырехлетние дети, — сказала Брук, уставившись на Троя, чье лицо было перемазано соусом.

Тот заглатывал лежащие на бумажной тарелке куриные крылышки. Мой желудок съежился. Прошло уже три недели с начала учебы, а я до сих пор не пробовала школьную еду. Только то, что можно было купить в автомате.

— Хочешь? — спросил Трой, обращаясь к Кэролайн и указывая на гору еще не съеденных крылышек.

— Нет, спасибо. Ты выглядишь как дикое животное. — Кэролайн отодвинулась. Потом, засмеявшись, она добавила: — Знаешь, есть такие штуки, называются «салфетки», очень классные.

— Плевать. Я должен поддерживать вес для игры в эти выходные, — пробормотал Трой и вновь взялся за крылышки. Он ел с аппетитом, облизывая пальцы.

— Отвратительно, — пробормотала Брук себе под нос.

Я почувствовала руку на своем колене.

— Думаешь, я тоже отвратителен? — спросил голос рядом со мной.

— Вовсе нет, — ответила я, с улыбкой поворачиваясь к Алексу.

Перед ним также стояла тарелка с крылышками. Его губы были красными и чуть припухшими от перца чили.

— Мне кажется, у тебя соус в волосах, — сказал он, указывая на длинную прядь моих волос; кончик и в самом деле был испачкан.

— Переживу, — произнесла я и подвинулась к нему поближе. — Мне все равно, пусть даже я буду выглядеть как бездомная.

— Ты самая горячая бездомная из всех, кого я видел. — Алекс взял со стола салфетку и вытер рот.

У меня возникло дикое желание заморозить его, но так, чтобы он никогда не растаял. Ледяную скульптуру я бы держала в своей гардеробной. Глядя на нее, думала бы: я нормальна, я такая же, как все, и в моей жизни все идеально.

Но тут я увидела Светлое существо, и мои мысли переключились. Размером почти с Алекса, оно сидело в центре стола, скрестив ноги, будто занималось йогой. Его кожа отливала золотом, три головы смотрели в разные стороны: на каждой — аккуратно зачесанные зеленые волосы, на подбородках — тонкая зеленая бородка. Существо воздело руки над головами, и две из них стали вращаться вокруг своей оси, прямо как в фильме «Экзорцист».

Стоит ли говорить, что он был, хм, полностью обнажен. Как будто я только и мечтала о том, чтобы лицезреть «штуку» Существ, когда ем. (Отмечу в скобках, что в трех экземплярах были не только головы.) Короче, полный отстой.

— А почему ты не носишь медальон, который я тебе вернул? — спросил Алекс.

Одна из голов Существа повернулась в мою сторону и я почувствовала легкое жжение в запястье. Скосила глаза на браслет — метка скрыта, и это уже хорошо. Но сама ситуация… С одной стороны Алекс на расстоянии поцелуя, с другой — Существо, чья голова в дюйме от моего лица. Я помахала рукой, вынуждая трехголового отстраниться.

— Что? Медальон? Ну… знаешь, он не подходит к моему сегодняшнему прикиду, — произнесла я, теперь уже отталкивая Существо.

— Лея, ты что руками размахалась? — спросила Брук с противоположного конца стола.

— Да так, ничего. — Я быстро положила руки на стол, расплескав при этом острый соус.

Обнаженное Существо тут же погрузило голубой палец в красную лужицу, зачерпнуло соуса побольше и стало размазывать по белой кофточке Кэролайн.

— Ай! Фу! Трой! — взвизгнула Кэролайн, вытирая кофту.

Существо довольно захихикало и исчезло, оставив после себя несколько мерцающих шаров.

— Не парься, жить будешь, — сказала Брук подруге. Наклонившись ко мне, она шепнула: — Мне нужно поговорить с тобой позже. О… — Она бросила взгляд по сторонам, но беспокоиться было не о чем: ребята обсуждали предстоящую игру с «Монтгомери Централ»; бурные споры вызвал вопрос, употребляет ли их лайнбекер стероиды; сыпались предположения в возможном счете («Уж если в этом году не удастся утереть им нос, то в следующем, на новом стадионе, мы разобьем их в пух и прах»). — О твоей давней знакомой, — закончила она и откинулась на спинку стула.

— Брук, я уже говорила тебе. Я сомневаюсь, что ты видела именно ее.

Брук вздохнула и стала поигрывать бутылкой воды, стоящей перед ней. Я услышала треск, а потом увидела, как от стены за ее спиной отлепилось Темное существо семи футов длиной. Красные глаза угрожающе мерцали, из смрадной пасти высунулся длинный раздвоенный черный язык.

— Shantis glaadriel unfanta de Oran, — быстро прошептала я.

К счастью, существо услышало меня, спрятало язык и благополучно испарилось.

— Что? — повернулся ко мне Алекс.

— Да так, ничего. Просто повторяю спряжение испанских глаголов, — поспешно ответила я.

На самом деле это значило:

Немедленно оставь нас в покое, или я передумаю встречаться с Королем Ораном.

Вообще-то встречаться с Ораном у меня не было ни малейшего желания. Уровень его «жуткости» за последнее время повысился на целых семь позиций, но и того, что было раньше, хватало. Однако я надеялась, что Оран даст ответы на некоторые вопросы. Для разговора с ним я не собиралась перемещаться в Иной мир, это грозило потерей собственной жизни — не в том смысле, что я могла погибнуть, хотя и такое возможно, а в том, что мне не хотелось терять еще год, а то и два, а то… нет, об этом и думать не хотелось. Вместо этого я планировала призвать его сюда. Правила не запрещают вызывать свидетелей и изучать обстоятельства за пределами Иного мира. Этим я и собиралась воспользоваться.

Алекс взял еще одно острое крылышко, целиком отправил его в рот и, пожевав, вытащил косточку. Это было одновременно и отвратительно, и очень сексуально.

— Все, что мне нужно из испанского, я уже выучил на весенних каникулах. Hola. Me llamo Troy. Venga a mi habitacion de hotel, — со смехом произнес Трой.

— И что это значит? — поинтересовался Алекс.

— Меня зовут Трой. Пойдем ко мне в номер.

— Ты, как всегда, все перепутал, — поморщилась Брук.

— Йо-хо, — закричал Трой и взмахнул в воздухе куриным крылом. — Если кто и перепутает что-то, так это лузеры из «Брукдейл Хайтс» после того, как мы порвем их в эту пятницу.

— В точку! — Алекс перегнулся через стол, чтобы дать Трою пять.

Руки Троя были измазаны в соусе, и после хлопка соус полетел на нас. Я подскочила и стала осматривать свою розовую блузку. Так и есть, теперь на ней появились красные кляксы, по которым можно изучать свойства личности. Тест Роршаха — что-нибудь слышали о таком?

Промокая пятна салфеткой, я заметила Бена, идущего через зал. Он показал мне поднятый вверх большой палец, из-за чего мой желудок ухнул вниз.

Я сжала в правой руке кварцевый кристалл, прижала руку к сердцу, закрыла глаза и прошептала:

Прошло уже три дня после того, как обнаженное Существо так нахально продемонстрировало мне свои гениталии. Пора было приступать к делу.

Холодный ночной воздух пробирал до костей. Я открыла глаза и положила кристалл перед собой на поросший мхом камень. К нему добавила корешок имбиря и открытую склянку с медом.

Мне стало не по себе. Я оглянулась. Наш дом, слегка подсвеченный мягким сиянием уличных фонарей, был рядом, и это придавало уверенности.

Мне предстояло вызвать Темное существо, и для этого я выбрала самую темную часть сада. Я подняла глаза на кроны деревьев, увидела пробивающийся сквозь листву лунный свет, и мое сердце сильно забилось.

Выдохнув, я стала шептать заклинание:

Невидимые сверчки застрекотали тише, а затем смолкли. Воздух замер, словно его поставили на паузу.

Вскоре послышалось слабое жужжание. В темноте появились крошечные пятнышки света; разрастаясь, они кружились, как стая мошек. Жужжание становилось все громче, огненные мошки заняли все пространство. И вот в самой гуще роя возникла фигура. Я покачнулась, но не позволила себе упасть.

Внезапно мошки исчезли, и воцарилась тишина. Темная фигура стала приобретать отчетливые очертания. Я попятилась, точно лобстер, убегающий от опасности. Но бежать было некуда.

Под ногу попал камень, я споткнулась и рухнула на траву. Лежала и ждала.

Он возник передо мной внезапно.

Король Оран.

Повелитель Темных существ.

Кожа его свисала клочьями, разлагающаяся голова лежала на сгибе левой руки.

Я изо всех сил ущипнула себя, чтобы не вырубиться.

На отрубленной голове появилась ухмылка. Заостренные желтые зубы находились так далеко друг от друга, будто его рот только и ждал, что какая-нибудь бедная пичужка осмелится залететь внутрь. Черные глаза бегали, ища меня.

В правой руке Оран держал кнут, похожий на человеческий позвоночник, белые кости поблескивали в лунном свете.

Последний в своем роде…. Далахан… Вдохновитель фильма «Сонная лощина». Брр…

С моих губ сорвался невнятный звук, сердце грозило выпрыгнуть из груди.

Черные глаза на разлагающейся голове наконец нашли меня, и я ощутила тяжесть, опускающуюся на мои плечи. Кристалл… Я быстро села, схватила лежащий на камне кристалл и моментально почувствовала облегчение.

Вокруг Повелителя Кошмаров снова стали роиться искры.

— Шаман вернулся, — прорычала голова.

Челюсти разомкнулись, чудовище сделало вдох, втянуло искры в себя, а затем с жутким свистом выплюнуло рой уже настоящих жуков. Насекомые накинулись на принесенные мной имбирь и мед, а потом пропали, унося остатки.

Я кивнула и сжала кристалл:

— Я… я слышала о том, что произошло с Фионой.

Звук, вырвавшийся из головы Орана, можно было расценить как ироничное фырканье.

— Что, Аня донесла? Она не знает. Ей не дано видеть то, что лежит за пределами ее взора.

Язык Темных было не так-то просто понять. Их слова напоминали змеиное шипение. Но я, кажется, понимала.

— У нас нынче перемирие, но все может измениться, — продолжил Оран, не дождавшись от меня ответа. — Темные не должны нести ответственность за убийство Фионы. За яд. — Он выделил последнее слово, и его глаза зловеще вспыхнули.

Я еще сильнее вцепилась в кварц:

— А где доказательство, что это не вы?

Оран поднял гниющий палец и нацелил на меня. По мере приближения пальца к моему лицу кожа на нем трескалась, серые обрывки падали на землю.

— Не смей даже предполагать, девчонка!

Я кивнула, чувствуя, как по спине течет холодный пота.

Оран опустил палец. И снова появился светящийся рой.

— Я устал от обвинений Ани. Они слишком гордятся чистотой своей крови. И это они разрушают Иной мир, не Темные.

Он поднял руку и щелкнул кнутом. Огоньки осели на землю и обратились в нелепого одноглазого Циклопа с копытами вместо рук. Циклоп начал скулить, но Оран снова взмахнул кнутом, и кошмарное видение исчезло.

— Так кто, по-твоему, ответствен за это? — спросила я, стараясь не дрожать.

Прежде чем ответить, разлагающаяся голова Орана нелепо извернулась и расхохоталась дребезжащим старческим смехом:

— Светлые, конечно! Они хотят повесить на нас убийство.

Не сводя глаз с пятнистого, раздвоенного, как у змеи, языка, я быстро кивнула, но на моем лице, должно быть, отразился скептицизм. Да хоть ты тресни, не верю я, что Светлые способны убить того, кого любят, чтобы подставить Темных. А вот Темные… Темные сделали слишком много, чтобы подозрение пало на них.

— Ты — человеческое отродье. — Оран сделал шаг ко мне, и его зубы оказались в дюйме от моей руки. — А вам, людям, свойственно отвергать то, чего вы не понимаете. Вы видите лишь то, что хотите видеть. Мистические создания, я имею в виду Светлых, кажутся вам прекрасными эльфами, которые жаждут помочь вам. — Рука с кнутом дернулась, и я почувствовала, как во мне стынет кровь. — Вам не понять, что дети Тьмы ничуть не хуже детей Света. — Его нос обнюхал родимое пятно на моей левой руке, которое тут же отозвалось болью. Толстые пальцы пододвинули голову ближе к моей руке.

Я вздрогнула и отпрянула.

Сосредоточься.

— Ты можешь рассказать мне что-нибудь еще? — спросила я.

— Приглашаю тебя в свои владения, там ты найдешь ответы, — сказал он.

Я страстно замотала головой:

— Нет! В Иной мир я не вернусь.

Оран поднял отрубленную голову так, чтобы она поравнялась с моей. Отвратительный запах гниющей кожи и крови едва не отправил меня в нокаут. Раздвоенный язык высунулся изо рта и застыл в миллиметре от моего лица.

— Не вернешься? Но ты должна увидеть мои владения. Ты игнорировала Инис Мор, когда бывала в нашем мире. Ты не видела земли, где текут кровавые реки и безобидные с виду насекомые питаются плотью. Не исключаю, что тебе бы там понравилось. А моему народу понравилась бы такая… — голова Орана втянула в себя воздух через разлагающиеся ноздри, — такая симпатичная человечинка. — Голова захохотала, а я съежилась.

Я смотрела на него снизу вверх. Казалось, он был ростом в десять футов.

Словно издеваясь надо мной, Оран продолжил:

— И поскольку ты всегда была чересчур близка со Светлыми, я пошлю к тебе одного из своих прислужников. Чтобы ты смогла поближе познакомиться с обеими сторонами: Светом и Тьмой.

Я обняла себя руками, чувствуя, как волоски на коже встают дыбом.

— Ты снимешь с нас обвинение в убийстве, Шаман, или перемирие будет нарушено, — предупредил Оран. — Ты в очередной раз доказала нам, что мы не можем тебе доверять. Ты более жестока, чем мы думали. Ты игнорировала мои владения слишком долго. Но теперь, Шаман, ты заплатишь за все и освободишь мой народ.

Глаза на его голове вновь полыхнули красным, а тело стало растворяться в ночи. Вскоре остались лишь два светящихся огонька, но и они наконец исчезли.

Моей кожи коснулся теплый ветер. Заросший мхом валун превратился в кусок обыкновенного известняка, силы кварца рассеялись.

Я медленно зашагала по влажной траве к дому.

Он обещал кого-то прислать? Я быстро огляделась вокруг, но заметила только птицу. Сомневаюсь, что она служит Орану…

Закрыв дверь своей комнаты, я выудила из-под кровати Гримуар Аннуана и стала лихорадочно просматривать его, надеясь найти зацепку, которая могла бы помочь, так как приглашение Орана в Инис Мор я даже рассматривать не собиралась. Но книга оставалась безмолвной.

Я бросила ее на ковер и, не раздеваясь, рухнула на кровать.

До рассвета я так и не уснула.

— Можно мне пойти? — Джия взглянула на меня светлыми, полными надежды глазами.

— Не думаю, что тебе там понравится, Джи, — мягко ответила я, отрываясь от зеркала в ванной. Затем снова повернулась к зеркалу, зажала очередную прядку волос у макушки между пластин утюжка и тщательно распрямила ее.

— Ох, — слабо выдохнула она, теребя браслет с сусальным золотом на тонком запястье.

Опустив утюжок на туалетный столик, я со вздохом посмотрела на сестру.

— Ну, правда. Там нет ничего веселого. Просто футбольный матч. Даже я не особо хочу идти. Папа сегодня на смене, так что он не пойдет.

Я не соврала. Хоть мне и хотелось поддержать Алекса, ночная встреча с Ораном высосала из меня всю энергию, которую можно было бы вложить в «тигриную лихорадку». Больше всего мне хотелось свернуться в клубок и спрятаться с головой под одеялом. Но я знала, что должна пойти. В конце концов, я заслужила несколько часов отдыха.

— Могу составить тебе компанию! — Джия оживилась и облокотилась на дверной косяк.

Я вздохнула. У меня не осталось сил на игру в Плохую Старшую Сестру.

— Так и быть, Джи. Только будь рядом со мной всю игру, договорились?

— Договорились! — Джия захлопала в ладоши и радостно запрыгала.

— Договорились о чем? — донесся до меня голос Морганы из холла.

— Договорились о том, что Лея возьмет меня на футбольный матч. Сегодня играет Алекс, — очень важным тоном сообщила Джи.

— О, круто! А можно я тоже пойду с вами? Я должна была сегодня работать волонтером в отделении для новорожденных, но у них и так куча народу. Так что я свободна, — сказала Моргана.

Я заставила Джию надеть старые джинсы и убедила Моргану в том, что длинное черное платье, украшенное драгоценными камнями, никуда не годится, а также потребовала, чтобы она смыла слово ОБОЛЬСТИТЕЛЬНАЯ со своего бицепса.

Перед уходом мы заскочили на кухню за ключами от машины.

Рея и Слейд сидели, уткнувшись в ноутбук.

— Куда это вы собрались? — спросила Рея, удивленно уставившись на нас.

— На футбольный матч. Хотите с нами? — предложила Моргана, прежде чем я успела метнуть в нее убийственный взгляд.

— Вы все идете? — уточнила Рея, а Слейд сосредоточил свой взгляд на мне.

— Ага. — Джия прошествовала к холодильнику, достала бутылку воды и сделала глоток.

— Тогда и я с вами. У Слейда дела, а я не собираюсь торчать здесь вдвоем с мамой, — вскочила Рея. — Дайте мне секунду переодеться.

Она пробралась мимо Слейда и выскочила из кухни.

— Поторопись! — крикнула я ей вслед.

С минуту мы стояли в полной тишине и все это время Слейд не сводил с меня глаз. Я повернулась к нему и кивнула:

— Привет! — Горло неприятно сжало.

Слейд кивнул в ответ и закрыл ноутбук.

— Ну, я пошел, — сообщил он, вставая и потягиваясь.

Черная футболка задралась и обнажила блестящий смуглый живот, на удивление крепкий и мускулистый. Опустив руки, он заметил мой взгляд и приподнял бровь, а я поспешно отвернулась и покраснела.

— Пошли. — Позади меня появилась Рея.

Когда мы въехали на школьную стоянку, я в миллионный раз повторила:

— Помните, ни слова о том, чем занимается наша мать… лучше вообще ничего не говорите. Я пытаюсь завести себе друзей, а вы можете все испортить.

— Да, да, да! Мы уже поняли, чего уж там. Постараемся не облажаться. — Рея зевнула, извлекла из сумочки зеркальце и проверила, не размазалась ли подводка.

— Ты нас стыдишься, Лея? — тихо спросила Джия с заднего сиденья.

Я повернулась к ней:

— Ну что ты, Джи. Вовсе нет!

— Ладно, Лея, успокойся. Мы будем образцом нормальности, — сказала Моргана. — А на случай, если мы заскучаем, я прихватила свои ангельские карты. — Сестрица подмигнула, но мне улыбаться совсем не хотелось.

Пока мы шли к стадиону, она приобняла меня за плечи и шепнула:

— Шутки шутками, но ты же знаешь, что я горжусь тобой.

— Спасибо, мамочка, — кивнула я.

Мы встали в очередь за билетами.

— Просто невероятно, как много тут народу, — сказала Моргана.

— И это при том, что еще не построен новый стадион. Думаю, он будет вмещать тысяч пять, если не больше, — пробормотала я, смущенная тем, что на нас смотрят. Еще бы! Рея стояла так, будто собиралась делать фотосессию.

Она послала мне ухмылку и сладким голосом проговорила:

— Что? Ничего не могу поделать. Так уж я устроена.

— Держись рядом с нами, — зашипела я на нее, — и будь попроще.

— Что новенького, Спенсер? — спросил голос позади меня.

Я развернулась и нос к носу столкнулась с Беном. На нем были рубашка с длинным рукавом и помятые джинсы-карго. Доходящие до плеч волосы были заправлены за уши. Угасающий солнечный луч упал на его лицо, и зеленые глаза чуть вспыхнули.

Он, похоже, был в хорошем настроении.

Я поежилась, смущенная тем, что мое сердце забилось быстрее.

— Что новенького? Да ничего, — ответила я. — А ты что тут делаешь?

Бен вздохнул:

— Вообще-то футбольные матчи не моя стихия, но преподавательница английского пообещала дополнительные баллы тому, кто пойдет на игру. — Он скрестил на груди руки. — Так что для меня это вроде внеклассной работы.

— Ясно, — сказала я и подумала, что было бы неплохо, если бы он воздержался от комментариев по поводу школьной команды.

Мои сестры пожирали Бена глазами. Наконец Моргана не выдержала и саданула меня под ребро.

— Ах, да! Это мой Бен. Ой… — Я прижала руки ко рту и с ужасом взглянула на сестер. Хотела сказать «мой друг Бен», а язык выдал совершенно не то. — Я имела в виду…

— Мой Бен? Тебя и правда так зовут? — спросила Джи, округлив глаза.

Бен засмеялся и пробежался пальцами по волосам, до меня донесся аромат его шампуня.

— Можно и так, но вообще-то просто Бен. — Он слегка помахал рукой, и я отметила, какие у него длинные пальцы.

— Это Джия, Рея и Моргана, — представила я, указывая на каждую из сестер.

— Ух-ты! Красивые имена. И рифмуются: Лея — Рея. — Улыбка Бена стала намного шире той, что я уже видела. — Ваши родители увлечены поэзией или что-то типа того?

Мы потихоньку приближались к окошечку кассы.

— Нет, мой Бен, но я думаю, наша мама курила много гашиша в восьмидесятые, — фыркнула Рея.

Бен захохотал, глаза его искрились.

— Четыре билета, — сказала Моргана, бросила взгляд на Бена и добавила: — Ой, то есть пять, пожалуйста.

— Спасибо, Моргана, — поблагодарил он, когда она вручила ему билет.

Когда Бен отвернулся, чтобы показать билет волонтеру у входа, сестрица бросила на меня вопросительный взгляд. Я проигнорировала его и отвернулась.

— Ух ты! — вырвалось у Джии, когда мы вошли.

На трибунах сидели болельщики в бело-голубом, они были похожи на муравьев, сбежавшихся к растаявшему мороженому. И взрослые, и дети — все что-то кричали в поддержку своих любимых «Тигров».

— Вы впервые на игре, да? — спросил Бен.

Джия кивнула, а Бен наклонился и прошептал мне:

— Ты еще не знаешь, что будет твориться на игре в конце октября!

Его волосы слегка коснулись моего плеча, щекоча мою руку. Внезапно мне захотелось прикоснуться к его волосам.

— А, ну да… — промямлила я, почувствовав себя неуютно, потом отодвинулась от него на микромиллиметр и указала на трибуны: — Идем?

— Ты в порядке? — приподнял брови Бен.

— Да! Все отлично! — Это прозвучало с большим энтузиазмом, чем следовало. — Просто взбудоражена предстоящей игрой.

Он кивнул, и я могу поклясться, что на короткое мгновение его лицо напряглось.

— Ах да, Алекс… — иронично произнес он.

— И Алекс тоже, — сказала я, чувствуя, как розовеет мое лицо.

В центре поля прогоняли свою обычную программу чирлидерши. Бен огляделся и повел нас к свободным местам.

Пока мы шли, головы парней поворачивались вслед за Реей. Заметив ее обольстительную улыбку, я предупредила:

— Даже не думай!

— Зануда, — ответила она.

Внезапно я почувствовала беспокойство. Сегодня в школе Алекс сказал мне: «Я поговорил с Джейн и Марком — ну, ты знаешь, они были на вечеринке у Брук. Они не против, чтобы ты села рядом с ними. Зачем сидеть с предками?» Джейн и Марк… Не разыскивать же их, в самом деле. К тому же я пришла на игру вовсе не с предками, а с сестрами и… с Беном.

Мы сели на холодную металлическую скамью. Когда я садилась, моя рука случайно задела рубашку Бена, и лицо снова вспыхнуло.

Бен это, кажется, заметил и смерил меня странным взглядом.

Успокойся, Лея. Ты ведешь себя так, словно тебя вырастили в чулане и ты никогда не общалась с людьми.

Я почувствовала очередной толчок под ребро.

— Почему мы сидим с одними ботаниками? — прошипела Рея.

— С чего ты взяла?

— С чего, с чего. Оглянись вокруг! — недовольно сказала сестра.

Я повертела головой по сторонам и обнаружила, что мы сидим среди младшеклассников, очкариков, цветных студентов и каких-то фриков. Выше я заметила Мальчика в Отвратительной Толстовке.

— Наплевать. Помолчи, а, — сказала я и ущипнула сестрицу.

Несколько минут я смотрела на чирлидерш, не решаясь заговорить. Но потом все-таки повернулась к Бену:

— Я слышала, ты раньше играл в футбол, да? — Мой голос прокатился по трибунам, словно передо мной стоял микрофон. Все мои попытки говорить уверенно из-за волнения обращались в крик.

Бен засмеялся, и волосы упали ему на лицо.

— Ты что, глухая? — Увидев, что мое лицо пошло пятнами, он сказал: — Я шучу, Спенсер. Расслабься. — Он перевел взгляд на футбольное поле.

Я вздохнула и притворилась, будто изучаю свои кутикулы.

— Но все-таки… играл или нет?

Брук и Кэролайн на поле подняли над головами какую-то девушку.

— Да, было дело. — Голос Бена прозвучал спокойно, но это была ловушка, которую я не смогла распознать.

Он завладел моим взглядом. Мы находились так близко друг к другу, что я могла видеть свое отражение в его ярких глазах.

— Что, интересуешься мной? — прошептал он.

Мое лицо моментально вспыхнуло.

— Нет… я… эм… — сбивчиво пролепетала я.

Бен наклонился ко мне и, прогнав с лица улыбку, шепнул:

— У каждого из нас есть секреты.

Его теплое дыхание скользнуло по моему лицу. Сердце забилось как сумасшедшее, а он отклонился назад и рассмеялся, обнажая неровные резцы.

Секреты?

— Я шучу, Спенсер. Ты выглядишь такой испуганной! — Бен покрутил серебряное кольцо с черной гравировкой на правой руке. — Я ушел из команды, так как устроился на работу, чтобы помогать родителям, у которых не очень много денег. — Он пожал плечами. — Можешь считать меня фриком, который, в отличие от других, не поклоняется футболу.

Я улыбнулась:

— Думаю, в этом городе, где все помешаны на футболе, твое непоклонение футболу и сделало тебя фриком.

Мне хотелось расспросить его о девушке, о том, кто она, но на поле выбежала команда, и мы все встали, чтобы подбодрить ее. Несмотря на то что мы сидели в секции «ботаников», как выразилась моя сестрица, все вокруг хлопали и оглушительно свистели, особенно когда на поле появился четвертый номер.

Когда первый тайм закончился, Бен повернулся к Моргане и спросил, указывая на бирюзовый браслет на ее левой руке:

— Этот браслет от сглаза?

Она кивнула и улыбнулась.

— Крутяк! У моей мамы такой же. Она купила его в Хорватии. Мама говорит, что он отпугивает злых духов, верно?

Моргана снова кивнула. Я притворилась, будто снова изучаю кутикулы, чувствуя ее обжигающий взгляд.

— Знаешь, Бен, — сказала Моргана. — Лея готовит что-то вроде доклада на тему мифологии для школы. Если тебя эта тема интересует, она, возможно, просветит тебя.

Я резко развернулась к ней, мои глаза горели. Можно подумать, мне нужны лишние трудности!

— О, я и сам кое-что знаю. Моя тетка историк, и я вырос среди книг. Классная тема — мифология!

Не думаю, что ты будешь готов к такой мифологии, подумала я.

К счастью, вмешалась Джи.

— Лея, мне кажется, тебе кто-то машет, — сказала она, указывая на чирлидерш.

Брук. Она и правда размахивала руками, растопырив пальцы, словно авиадиспетчер.

— Скоро вернусь, — бросила я Бену, перешагивая через его ноги, и последовала за толпой вниз.

Брук поджидала меня на краю поля.

— Привет, — радостно поздоровалась я. — Вы тут не замерзли?

Солнце зашло, и температура упала до пятнадцати градусов.

— Да, немного, — кивнула Брук, — но выхода-то все равно нет. И вообще, нам надо поговорить… — Она повертела головой, словно опасаясь, что нас подслушивают; ее светлый конский хвост смешно подпрыгнул.

— Что случилось? — Я тоже оглянулась на сестер и Бена, они над чем-то смеялись и активно жестикулировали.

— Послушай, я знаю, ты скажешь, что я ошибаюсь, но я снова их видела. Ну, своего отчима и эту…

— Мелиссу?

— Да! И я знаю, что это точно она! — Брук округлила голубые глаза.

— Что? — прошептала я и вздрогнула.

— Клянусь тебе! Она принесла в его офис странную коробку.

— Ну, может быть… — начала было я, но замотала головой. — Ну, нет… не знаю. Выглядит как-то неправдоподобно. Ведь она даже не живет здесь.

— Звучит безумно, но послушай. Я ненавижу своего отчима, так?

— Наверное, так, — кивнула я, запустив руки в карманы.

— Он все время изменяет моей маме. Я даже сфоткала его с одной из девиц, так что теперь могу показать фотки маме, и они разведутся. Но мне бы хотелось знать побольше. Как ты думаешь, что могло лежать в коробке? В случае, если эта ненормальная и впрямь любовница моего отчима, ты сможешь разузнать об этом?

Я вздохнула и снова кивнула.

— Уф, спасибо! Ты настоящий друг! — Брук подалась вперед и порывисто обняла меня. Затем она спросила: — Почему ты сидишь там, с этими типами?

— Нигде больше не было мест, — пожала я плечами.

— Ладно, мне пора идти, — сказала Брук и послала мне свою фирменную улыбку капитана чирлидерш.

Садясь рядом с Беном, я снова почувствовала себя виноватой. Алекс хотел обеспечить мне комфорт, договорился со своими друзьями, а я повела себя так, словно мне наплевать. Но главное не это. Я чувствовала себя виноватой потому, что я никак не могла перестать пялиться на пальцы Бена, переплетенные на коленях, и представлять, как они коснутся моего запястья.

И наконец, самая большая моя вина состояла в том, что я сидела на футбольном матче, вместо того чтобы думать о Фионе.

— Бен, у тебя есть девушка? — все-таки спросила я.

— Нет. Мы расстались на прошлой неделе, — спокойно ответил он.

— Ох… Сочувствую…

Три пары глаз моих сестер пытались просверлить дырку в моем черепе. Я ответила им взглядом из разряда: вот-как-возьму-и-призову-Темных-парней-и-попрошу-их-убить-вас-прямо-сейчас. Попытки выбросить из головы запретные мысли о Бене так не увенчались успехом. Не хватало еще, чтобы мои сестрицы усугубили ситуацию.

Второй тайм протекал довольно скучно. Мы выигрывали со счетом 45:10, так что, когда в конце четвертой четверти прозвучал свисток, особого напряжения не было. Но я все равно вскочила и стала подпрыгивать, когда игроки повернулись к болельщикам и сняли шлемы. Казалось, подпрыгивали все, кроме Бена, который смотрел на меня странно: будто и с грустью, но и одновременно с насмешкой.

— В чем дело? Ты не рад? — спросила я.

— Конечно рад, — ответил он, пожав плечами. Его лицо окаменело.

— Идемте уже! Я умираю с голоду. — Рея стала спускаться с трибуны.

Мы последовали за ней.

— Давайте там пройдем, — попросила я, указывая на восточные ворота. — Хочу повидаться с Алексом перед уходом.

— Я пойду туда, — сказал Бен и махнул головой в противоположную сторону. — Приятно было познакомиться, — быстро добавил он, повернулся и исчез в толпе.

— Славный, — улыбнулась Моргана.

— Он такой милый, — мечтательно добавила Джия.

Я закатила глаза:

— Да, я знаю. Но мне бы хотелось увидеть своего парня перед уходом.

Сколько бы раз я ни повторяла это, мне всегда было приятно: мой парень.

Мы подошли к воротам. Я старалась не обращать внимание на многозначительные взгляды сестер.

— Алекс! — позвала я, заметив, что он идет в раздевалку.

Алекс прижал шлем к телу, светлые волосы прилипли к взмокшему лбу. Руки были грязные.

— Привет, — сказал он, подходя ко мне.

Из-за щитков его плечи выглядели такими широкими, что я едва не пустила слюну.

— Привет! — поздоровалась я в ответ. Глупая ухмылка — единственное, что можно было из себя выдавить.

Алекс вежливо кивнул моим сестрам. Они уже были знакомы.

— Отличная игра, — небрежно сказала Моргана.

— Спасибо, Джия, — поблагодарил он.

— Это Моргана, — быстро поправила я.

— А, точно. — Глаза Алекса стали перемещаться от одной сестры к другой.

— Алекс, скажи, а почему футболисты трогают друг друга за задницы? — неожиданно спросила Рея.

— Ну… — Алекс посмотрел на меня.

— Не обращай на нее внимания, Алекс. Игра и правда была замечательной, — примирительно сказала Моргана. — Могу поспорить, что это из-за синхронизированных лунных циклов. Ваша футбольная аура прямо-таки сияла. Знаешь, тебе стоит положить кристалл на… эээ… — Моргана затихла, а Джия сжалась, опасаясь смотреть на меня.

— Ужасно хочется в душ. Я позвоню тебе позже, а? — произнес Алекс, обращаясь ко мне.

Я кивнула и улыбнулась. Но как только он отошел на несколько футов, я бросила сестрам:

— Да уж… Просто молодцы!

Домой мы ехали молча. Когда мы завернули на нашу улицу, Рея пробормотала себе под нос:

— Эти монстры, должно быть, ненормальные, раз хотят, чтобы ты вернулась.

Пока я шагала по тротуару, осенний ветер бесцеремонно обдувал мои щеки. Под подошвами моих коричневых замшевых сапог хрустели тонкие, как бумага, листья, испещренные темными прожилками. Деревья уже начали оголяться — зловещее предзнаменование приближающейся зимы.

Зима. Холода. Темень беспросветная…

Солнце еще грело, но по спине пробежал холодок. Я быстро огляделась, но увидела лишь пару мальчишек на велосипедах и копошащегося в сумке почтальона, медленно идущего вниз по улице.

Я прошла еще метров сто и остановилась. Возле клумбы с хризантемами играли дети. А это что? На цветах лежал крошечный желтый херувим. У него были ангельские крылья, тело упитанного младенца и лицо пожилого мужчины. Херувим собрал с цветов немного росы и брызнул ею на другого херувима — женщину. Та возмущенно подняла крылья и что-то быстро пропищала, я даже не поняла что. Кажется, «ненавижу тебя».

Одна из девочек подошла к клумбе и сорвала цветок, тот самый, на котором сидели невидимые для нее Существа. Я затаила дыхание. Девчушка поднесла хризантему к носу, и желтый херувим дунул ей в лицо. Она громко чихнула. Херувим захихикал.

Ну и ну… Я постаралась, но не смогла сдержать смех. Оба херувима стремительно развернулись ко мне. Чтобы избежать расспросов, я повернулась на каблуках и быстро зашагала вниз по улице.

Я шла домой. И так уже прогулка затянулась. Могла бы и дома посидеть, но папа с Реей начали ругаться из-за того, что Рея взяла его щетку для волос, хотя папа каждый день предупреждал всех, что «эта щетка единственная, которая ему подходит». Терпеть не могу эти разборки… Проветривая голову, я надеялась, что в нее проникнет гениальный способ решить проблему с Существами. И конечно, мне хотелось понять, что произошло с Фионой. Это трудно объяснить, но я даже забрела в публичную библиотеку (зря, там вообще было мало литературы по фольклору). Может, стоит посетить библиотеку при колледже? Да ладно, какая там библиотека, если даже «Гугл» не смог ответить на мои вопросы.

Я дошла до конца улицы, собираясь повернуть налево. Однако все вокруг выглядело иначе, чем прежде. Я посмотрела сначала налево, потом направо. И ничего не узнала. Сердце заколотилось, и я быстро пошла вперед, надеясь найти знакомый почтовый ящик, дерево, дорожный знак — хоть что-нибудь. Но, увы, ничего…

Приближалась ночь. А как только она вступит в свои права, на волю выйдут Темные существа. Для них я представляю куда больший интерес, чем для херувимов…

Ускорив шаг, я завернула за угол и наконец увидела знакомый знак: «Фуллерсбегский лес».

Как, черт возьми, я оказалась в этих краях? Фуллерсбегский лес? Ведь это же заповедник на окраине города.

Постояв перед знаком, я развернулась и собралась пойти обратно, как вдруг над моей головой зажегся фонарь, и его мягкий свет упал на стремительно темнеющий асфальт. А может, срезать путь через заповедник? Тогда я окажусь дома минут через пять.

Я смогу. Просто надо бежать. Бежать изо всех сил и поскорей добраться до дома. И главное — не смотреть по сторонам. Тогда, может, удастся избежать встречи с Существами.

Я закрыла глаза и с силой выдохнула.

Давай же.

Потом со всех ног помчалась через лес. Последние лучики солнца все еще пробивались сквозь густые кроны, освещая тропинку. Я смотрела только на нее и ни разу в сторону.

Еще несколько футов.

Жуткая тишина леса перемежалась с хрустом листьев и веточек под моими ногами.

Шлеп, шлеп… шлеп, шлеп… Хрясть. Хрусть.

Стук бешено колотящегося сердца отдавался в руках и ногах, я судорожно дышала и обливалась потом. Справа от себя я заметила крохотный огонек и побежала еще быстрее, удивляясь, что вообще на такое способна.

Уже близко. Почти дома.

Среди крепких дубов, в узоре света, двигалась темная фигура. Я приказала себе не смотреть на мерцающие огоньки, сосредоточившись на тропинке. Остановилась и несколько раз моргнула, надеясь, что темная фигура окажется обманом зрения, всего лишь веткой дерева.

Но фигура представляла реальную угрозу. Она приближалась ко мне. Густой лес отметал любые идеи о том, куда бы я могла свернуть, чтобы избежать встречи.

Может быть, кто-то просто вышел на вечернюю пробежку?

Я замерла, ожидая развязки.

Фигура становилась все ближе, и я смогла разглядеть ее в свете появившейся на небе луны. Четыре лапы, серебристо-серая шерсть и черные глаза.

Волк.

Я моментально испытала облегчение — это не Темное существо, а просто волк, обитатель реального, земного мира.

Но в ту же секунду мой желудок сжался. Это волк, поняла я. Размером с пантеру или горного льва.

Я застыла, выставив руки вперед, — глупая иллюзия защиты. Будь это Темное существо, я бы смогла выиграть время, завести разговор об Оране или расспросить о погоде в старом, добром Инис Море. Да что угодно. Но я никогда не разговаривала с волками. И этому волку, конечно, наплевать, Шаман я или нет. Для него я всего лишь человеческое мясо.

Волк пригнулся, его поджарое тело приготовилось к прыжку. Меня начало трясти. Я увидела блеснувшие белые клыки, которые он обнажил, чтобы атаковать жертву.

Это конец…

Вскрикнув, я закрыла лицо руками, присела и приготовилась к боли.

Но ничего не произошло. Кости не хрустнули, из пасти не вырвался рык и не брызнула слюна. И даже кровь не пролилась.

— Лея? — произнес голос надо мной.

Что?

— Вставай, — снова сказал голос.

Я медленно подняла голову и увидела высокого парня с пронзительным взглядом и неровной стрижкой.

— Слейд?.. Ты видел волка? — Я осмотрела руки: ни царапины. Затем скользнула взглядом по деревьям, окружающим тропу. — Волк… Где он?

Слейд подошел ближе. Я едва могла различить черты его лица, но заметила, что под глазами пролегли темные круги. Он стоял молча.

— Я не… это так… — начала было я.

Внезапно мой все еще скованный страхом разум стал складывать воедино кусочки мозаики. Я замолчала и взглянула на Слейда.

Он дотронулся до меня холодной рукой. Как и прежде, от его прикосновения по коже пробежал холодок.

— Лея, — снова повторил он.

Сердце застучало в ушах, волоски на коже встали дыбом.

— Оборотень… — прошептала я. Тьма сгущалась, но его зоркие глаза прожигали меня насквозь. — Темное существо… — выдохнула я.

— Да, — прорезал воздух голос Слейда.

Вдали мерцали огни моего дома, и больше всего на свете мне захотелось спрятаться в уютных маминых объятиях.

— Но… как?.. — пробормотала я.

Рот Слейда изогнулся в улыбке.

— Я применил чары, поэтому ты сразу не догадалась, кто я. Вас, людей, так легко одурачить. Вы верите в то, во что хотите верить, и не замечаете того, что находится у вас под носом.

Я с трудом сглотнула и обхватила тело руками:

— Но… Ты не мог так долго…

Мне было хорошо известно, что Существа не любят проводить в обычном мире много времени. Все, что связано со смертными, вызывало у них отторжение, и они предпочитали до минимума сводить общение с людьми.

Слейд ухмыльнулся:

— В Гримуаре сказано далеко не все, и тебе еще многое предстоит узнать о нас. Король Оран послал меня, чтобы приглядывать за тобой. Он хочет, чтобы ты опровергла обвинения Светлых и оправдала мой народ, — сказал он.

— Я работаю над этим, — хрипло прошептала я.

— Недостаточно. — Слейд слегка повысил голос. — Но ты сделаешь это, ты поможешь нам. Сделать это под силу только тебе, Шаман.

Он прошипел «Ш», как змея, моментально выдав в себе Темное существо.

— Я знаю, — поспешно сказала я и посмотрела в сторону дома. Если бы я только могла…

— Не пытайся сбежать, Шаман. Я не трону тебя! Ты — ключ, недостающее звено. Единственная, в чьих силах объединить Темных и Светлых и предотвратить войну в Ином мире. Ты многое значишь для нас.

— Я уже говорила с Ораном об этом, — сказала я и сделала шаг по направлению к дому. Мне хотелось уйти как можно дальше от темной фигуры. От Темного Слейда.

— Да, Оран говорил мне, что ты не веришь в нашу непричастность.

Я остановилась и поежилась:

— Это не так. Я действительно не думаю, что вы, ребята, имеете к этому отношение.

Насколько уверенно звучит мой голос?

— Только, похоже, ты не очень-то пытаешься снять с нас обвинение, — бесстрастно продолжил Слейд. — Вот почему я слежу за тобой. — Он шагнул ко мне, и мое сердце застучало в ушах. — Ты распутаешь это дело, Шаман, или… — Он замолчал.

— Что — или? — вырвалось у меня прежде, чем я успела остановить себя. Пустые угрозы от Темных существ я слышала и раньше.

Смех Слейда коснулся моих ушей, словно холодный ветер. А потом передо мной возникло зеркало, и я вздрогнула. В зеркале отражалась моя сестра, Рея. Она кричала, по ее лицу катились слезы.

Обзор расширился, и я увидела, что Рея находится внутри круга Гланкота — это что-то вроде вечной тюрьмы. Узники Гланкота должны были служить Темным до тех пор, пока не умрут от непосильных работ.

Зеркало потемнело и исчезло.

— Нет! — прошептала я. — Рея не имеет к этому отношения, она…

— Она — моя заложница. Твой черный оникс может защитить тебя, но не защитит ее. И не вздумай рассказать ей об этом, иначе я заберу всех твоих сестер. Вообще никому не рассказывай.

— Послушай, зачем тебе мои сестры?

— Чтобы добиться своей цели, — ответил Слейд холодным, почти каменным голосом.

Я бросилась вниз по тропинке к дому. Мои легкие готовы были взорваться, но я не сбавляла темп и не оборачивалась, хотя никак не могла избавиться от ощущения, что оборотень следует за мной.

Наконец я взбежала на крыльцо и толкнула дверь.

Мама стояла в холле и с озабоченным выражением на лице поправляла семейные фотографии в рамках.

— Лея, — повернулась она ко мне и с облегчением выдохнула, — Морфиус сказал, что ты в беде.

Я кивнула и бросилась в ее объятия.

— Что случилось? — спросила мама, уткнувшись мне в волосы, а я не выдержала и зарыдала, орошая слезами ее пропахшую шалфеем блузку.

— Ре… — начала было я, но, вспомнив предостережение Слейда, замотала головой.

— Ты можешь рассказать мне? — спросила мама.

— Нет, — ответила я, уткнувшись в ее грудь.

— Ладно, милая. — Она погладила меня по волосам. — Я понимаю, что ты знаешь больше, чем можешь нам рассказать. Но ты особенная девочка, ты справишься. И ты сможешь защититься. Ты одаренная.

Я кивнула, не отрываясь от ее груди и не в силах отделаться от дрожи. Мысль о возможном пленении Реи и ее смерти не покидала меня.

Мама обхватила ладонями мою голову, подняла мое лицо и стала вытирать с него слезы большим пальцем:

— Слышишь? Ты справишься. Я уверена в этом.

— Ай! — воскликнула Кристин, когда футбольный мяч угодил на лужайку и ударил ее по руке.

— Виноват! Прости! — крикнул Трой, стоящий в тридцати футах от нас.

— Молодец, придурок! — крикнула Линдси с места, где они с Брук, Кэролайн и Кристин развалились на траве.

Было решено отдохнуть после уроков и насладиться драгоценными минутами свободы. Потом Алекс с ребятами пойдут на футбольную тренировку, девушки — на чирлидинг, а я домой.

Не сказать, чтобы я чувствовала себя безмятежно. Сидя рядом с Алексом, я то и дело оглядывалась по сторонам — искала глазами Слейда, который мог скрываться поблизости.

— Ты сразу пойдешь домой? — спросил Алекс, притягивая меня к себе.

— Ага. Мне еще нужно отредактировать длиннющий доклад по английскому, — ответила я, добавив мысленно «И раскрыть кое-какие тайны Иного мира».

Две последние ночи я пыталась найти способ уберечь сестер от Гланкота, на случай, если Слейд выполнит свою угрозу. Но ничего путного в голову так и не пришло. Теперь я уже всерьез решила наведаться в библиотеку при колледже Сенеки в надежде, что найду хоть какую-нибудь информацию в отделе фольклора.

— Вы такая сладкая парочка, что меня аж тошнит, — сказала Кэролайн, взглянув на нас.

— ААААХХ! — хором вскрикнули девушки, когда футбольный мяч вновь полетел в их сторону.

— По-моему, Трой не очень-то умеет целиться, — сказала я Алексу и с наслаждением вдохнула запах его туалетной воды.

Алекс посмотрел на меня с улыбкой, его густые светлые волосы золотились в последних лучах заходящего солнца.

— Не переживай, я защищу тебя. — Он поцеловал меня в макушку.

Если бы ты мог, подумала я.

К счастью, когда я вернулась домой, мама была занята с клиентом, сестры смотрели «Зачарованных», а папа дремал на диване. Я быстро прошмыгнула в свою комнату.

Аккуратно закрывая дверь, я услышала голос Реи:

— Мы могли бы сражаться с демонами так же, как сестры из «Зачарованных».

Моргана ответила:

— Серьезно? И какая бы у тебя была сила?

Спор на эту тему займет, как минимум, минут десять. Значит, эти десять минут в моем распоряжении. Целых десять минут, прежде чем кто-нибудь обнаружит, что я засела в своей комнате.

При мысли о Слейде и прочих оборотнях в висках запульсировала боль. Я прилегла на кровать и закрыла глаза. Уже вечер, а надо было переделать кучу дел: решить гору тригонометрических задачек, уделить восемь тысяч часов испанскому и прочесть более пятидесяти скучнейших страниц «Сна в летнюю ночь», — но все, чего мне хотелось, это поскорее забыться сном.

Я уже впала в дремоту, когда в дверь постучали. Все ясно, мои десять минут истекли.

— Лея? Ты в порядке? — спросила Моргана по ту сторону двери.

— Да, в порядке.

Поспала, называется…

Я села в кровати, взяла со стола несколько книжек и разложила их вокруг себя. Пусть уж Моргана спишет круги под моими глазами на чрезмерное рвение к учебе, а не на ночные встречи с Темными.

— Можешь войти, — добавила я и нацепила на нос очки, очень кстати попавшие под руку.

Дверь открылась. Явление Морганы, как всегда, было феерическим. Плечи окутывали длинные черные волосы, черные браслеты из бисера дружно позвякивали. Сестра помолчала, подошла к принтеру и вытащила несколько бумаг — я распечатала информацию о возможных врагах Существ, выуженную в Интернете. Пока что ничего нового — Фоморы и… люди. Но я все еще верила, что мне удастся отыскать в недрах Сети нужную зацепку. Расшибусь в лепешку, узнаю, кто убил Фиону, и преподнесу всем свою догадку, как подарок на Рождество (хотя до Рождества еще далеко). Только так и может быть. И никак иначе.

— Как ты? — спросила Моргана, присаживаясь на кровать.

— Отлично! — ответила я чересчур бодро.

Чтобы избежать взгляда сестры, я притворилась, будто изучаю учебник по тригонометрии. Самым интересным в учебнике была обложка. Несколько пересекающихся линий, что они означают? Дизайнер мог изобразить их просто так — красивости ради, а мог вложить в них какое-то скрытое значение, ну, типа тайного кода.

— Лея? — Моргана наклонилась ко мне, и аметистовые сережки в ее ушах закачались в разные стороны.

— Что?

Я поспешно встала и направилась к шкафу. Отличный способ избежать пристального внимания — заняться поисками неизвестно чего-то в собственном шкафу. И этот номер прошел бы, но я, как назло, споткнулась о розовые замшевые туфли на танкетке, которые скинула, прежде чем плюхнуться на кровать. Коленки подкосились, и я, как незадачливый серфингист, растянулась на полу.

Моргана ничего не сказала, а я лежала на полу и слушала тиканье часов в форме луны и звезд на моей стене.

— О’кей, Лея. Я сделаю вид, что ничего не случилось, — наконец произнесла сестра.

Я подняла голову и посмотрела на нее. Потом села, запустила туфли в угол и приготовилась к допросу.

— Расскажи мне о школе, — попросила Моргана.

— Там все очень здорово. Одноклассники хорошие, но англичанка немного жуткая. Я стараюсь завести новых друзей. А Алекс… он обворожителен. — Надеюсь, моя тирада прозвучала убедительно.

Моргана кивнула и опустила взгляд, изучая золотую строчку на своей черной юбке. Я заметила, что она вывела подводкой на предплечье слово ИНТУИТИВНЫЙ.

— Что, слово дня? — указала я на надпись.

Сестра кивнула:

— Оно возникло в моей голове этим утром. Кстати, Лея. Мне кажется, мы совсем не знаем Алекса.

Я закатила глаза:

— А вы и не должны его знать. Только я. И скажу сразу — он замечательный. Он милый, заботливый и уверенный в себе. И он очень, очень старается помочь мне влиться в школьную жизнь. Алекс познакомил меня со всеми своими друзьями. И он всегда следит за тем, чтобы со мной все было хорошо… — Я вздохнула. — Это круто.

Опасаясь, что Моргана поинтересуется, что еще произошло за эти дни, я стала ковырять какую-то соринку на полу.

Но следующий вопрос был вполне в ее духе:

— Ты чувствуешь родство со своими новыми друзьями?

— В некотором роде, — неопределенно ответила я. Потом покачала головой и похлопала ее по руке: — Послушай, мне нужно сосредоточиться, уроков много… Но тебе не о чем волноваться, правда. Я уже говорила вам миллион раз — я просто хочу узнать, что такое нормальная школа. Я хочу ходить в нормальную, обычную школу, хочу поступить в обычный колледж и быть такой же, как все. Да, я особая, но я смогу совместить обычную жизнь — бойфренда, друзей и школу — с необычной. Я справлюсь. И мне не придется выбирать между двумя мирами.

Но похоже, именно это мне и придется сделать, подумала я.

Моргана снова кивнула.

— Ты когда-нибудь расскажешь Алексу о Существах?

— Скажи, что ты пошутила. — Я невозмутимо уставилась на нее.

Но Моргана не ответила на мой взгляд — она изучала лежащие в углу туфли на танкетке.

— Хорошо, я отвечу на твой вопрос — нет. Никогда.

А что касается моего общения с Существами, то я буду помогать им разрешать небольшие проблемы, но при этом буду жить нормальной жизнью.

— Лея, ты Шаман, и понятие нормальности для тебя имеет совершенно иной смысл.

— Да знаю я, знаю! Ты хочешь вывести меня из себя? — простонала я, пряча лицо в ладонях.

— Я твоя сестра, Лея. И я должна действовать в твоих интересах, разве не так? — Она улыбнулась, собирая в конский хвост свои длинные темные волосы.

— Ты отлично справляешься со своими обязанностями. Может, не так хорошо, как Рея, но это совершенно другой случай.

Когда она встала, чтобы уйти, я одарила ее слабой улыбкой.

— ЛЕЯ СПЕНСЕР! ТЫ ЧТО, СТРУСИЛА? ЛОВИ! НИЧЕГО С ТОБОЙ НЕ СЛУЧИТСЯ! — прогремел над полем обращенный ко мне голос мисс Манн.

Класс захихикал.

Я стиснула зубы, стоя в полусогнутом положении перед футбольной сеткой. Еще мгновение, и тяжелый мяч впечатается мне в лицо.

На ворота меня поставили по милости Брук. В начале урока нас распределили в одну команду. Окинув Брук презрительным взглядом, мисс Манн заявила, что отказ от участия в спортивных играх будет строго караться: плохая оценка по физкультуре — раз, и два — приостановка чирлидерства.

Но Брук это не смутило. Она сладко улыбнулась и выудила из заднего кармана справку от врача, в ней говорилось о повторной трещине в голени. Все ясно, теперь мне придется отдуваться за двоих. Мало мне угрозы Слейда, так еще и на физре выставят посмешищем!

Приговор не заставил себя ждать.

— Твоя подружка подставила тебя, Спенсер, — злорадно сообщила мисс Манн, поворачиваясь ко мне. — Надеюсь, в твоем кармане не лежит такая же записка!

Я покачала головой.

Мисс Манн улыбнулась, обнажив серебряные пломбы на зубах, провела толстыми неухоженными пальцами по кудрявым волосам и бросила мне майку цвета картофельного пюре. Запах от майки исходил ужасный.

— Надевай.

— Но… — начала было я, держа майку между большим и указательным пальцами, словно ядовитую змею.

— Никаких отговорок, милочка, ты в команде, — рявкнула мисс Манн. — И сегодня ты будешь вратарем.

Преодолев брезгливость, я натянула вещицу на себя и поплелась к воротам, сопровождаемая язвительными репликами одноклассников.

Мне хотелось повернуться и прокричать всем, что, если они не отстанут, я призову в спортивный зал Короля Орана, и тогда посмотрим, как вы будете язвить.

Не знаю, придерживалась ли мисс Манн каких-либо планов ведения уроков, но сегодня я никак не рассчитывала на футбол. Я надеялась, что мы займемся чем-то более созерцательным, например йогой, во время которой можно было бы разобраться со всем тем дерьмом, что обрушилось на мою голову. Йога — это в первую очередь созерцание, вот я и собиралась созерцать. Но вместо этого мне пришлось потеть в блеклой майке и сносить унижения. Физкультура — ужасный предмет, и чем бы мы ни занимались, я чувствовала себя так, словно все было против меня; должно быть, нечто похожее испытывают заключенные перед расстрелом.

Черно-белый мяч летел ко мне со скоростью, в десять раз превышающей скорость космического корабля «Аполлон-13». И я сделала то, что сделал бы на моем месте любой нормальный человек, когда что-то летит ему прямо в голову.

Я уклонилась.

— Яхх-ххууу! — возликовала команда соперника.

— Полный отстой! — взвыла моя команда.

Алекса поблизости не было, и моим одноклассникам ничего не мешало осыпать меня новой порцией гадостей.

Впрочем, Бен не участвовал в этом. Он смеялся и показывал мне поднятый вверх большой палец. В ответ я пожала плечами и послала ему смущенную улыбку.

— СМИТ! ПРОРЫВАЙСЯ! ДАВАЙ! — послышался слева крик мисс Манн.

Я взглянула на Брук, которая строчила эсэмэски и была такой красной, словно сейчас умрет от теплового удара. Похоже, ей было не до меня.

Мяч улетел на другой конец поля, и вся толпа бросилась к противоположным воротам. Ну и как будет действовать вратарь? Моя одноклассница в красной майке присела, в прыжке поймала мяч и картинно рухнула на траву. Ух, ты…

— ТЫ ВИДЕЛА ЭТО, ЛЕЯ СПЕНСЕР? ВОТ ТАК ТЫ ДОЛЖНА ИГРАТЬ! — выкрикнула мисс Манн; когда она отвернулась, я состроила ей рожу.

По моим щекам текла тушь, крупные капли пота помогали черным бороздкам скатываться на ключицы. Игра продолжалась. Все, кто был на поле, снова понеслись ко мне. Они приближались все ближе, ближе, и наконец от толпы отделился рыжеволосый парень. Черт, он целится не в ворота, а прямо в мою физиономию!

Черт, черт, черт!

Мне не убежать.

Только бы этот дурацкий мяч не разбил мне нос!

Рыжий на секунду остановился, и я — клянусь! — увидела крохотные рожки в его волосах.

Мяч, пущенный им, стремительно приближался. Все, мне конец… Но тут откуда ни возьмись возник Бен; его длинное тело пролетело в воздухе, перехватывая мяч быстрым движением. В эту минуту он выглядел как супермен, во всех смыслах.

Фьюююю, раздался свисток мисс Манн.

— ИГРА ОКОНЧЕНА! БЕГОМ В РАЗДЕВАЛКУ!

Не сказать, чтобы отношение ко мне изменилось, но, пока мы шли по полю, стаскивая с себя вонючие майки, я слышала подбадривающие фразы: «Отлично сработано, Лея», «Молодец, новенькая». Но были и такие: «Алексу следует научить ее играть, в конце-то концов!»

Брук, стоя на кромке поля, махала мне рукой. Я подошла к ней.

— Ты в порядке? — спросила она.

В ответ я простонала и вытерла тушь под глазами. (Ну как тут не вспомнить альтернативу физкультуре в Школе Оракулов — свободное время.)

— Извини, я знаю, тебе пришлось попотеть и все такое… — затараторила Брук, схватив меня за руку. — Но я о другом… Прости, что приходится снова беспокоить тебя, но у меня есть новая информация о Грегге.

— И? — прищурилась я.

— Ну, я подслушала несколько его телефонных разговоров. В основном он говорил с партнерами по поводу нового школьного стадиона, но… я могу поклясться, Леа, он разговаривал и с Мелиссой. Он назвал ее по имени. Ой, или он сказал Мери?.. Но это почти одно и то же. — Брук улыбнулась. — Как бы там ни было, у Грегга было такое лицо, когда он с ней говорил… Я думаю, еще чуть-чуть, и я застукаю его. А потом расскажу все маме, чтобы она дала ему пинка!

— Брук… — начала я и громко вздохнула. Вообще-то я не знала, что сказать. И вдруг меня посетила блестящая идея. — Послушай, Брук, почему бы нам не позвонить Мелиссе после школы и не спросить ее об этом в лоб? Возможно, ты убедишься, что она тут ни при чем. Ну, что скажешь?

Брук покачала головой, и ее челка идеальной овальной формы заскользила по лбу.

— Мы можем спугнуть их. Давай я еще понаблюдаю, посмотрю, что да как…

Я кивнула, собираясь идти в раздевалку.

— Ты идешь? — спросила я Брук.

— А, да. Через минутку. Солнце замечательное — хочу чуть-чуть подзагореть. Встретимся позже. — Она обратила лицо к солнцу.

Помешалась на загаре! Я зашагала к школьному зданию.

— Похоже, ты не будущая Миа Хэмм.[13] — Рядом со мной пристроился Бен. Влажные волосы падали ему на лоб, он щурился от яркого света.

— Тебе вернее, — пробормотала я, улыбнувшись ему. Затем сняла с волос резинку, натянула ее на запястье и тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица.

— Можно, я возьму ее? Спасибо! — выпалил Бен, ловко стащил резинку с моего запястья, зачесал пятерней волосы назад и закрепил с помощью резинки хвостик на затылке.

Прежде мне никогда не нравились парни с длинными волосами, но в случае с Беном, в том, как он небрежно обращался с ними, было что-то бесспорно сексуальное. Руку все еще покалывало в том месте, где он прикоснулся.

— Я практически спас тебя сегодня, Спенсер, — сказал он, вытирая лоб.

— Да. Премного благодарна. Если бы не ты, на меня бы набросилась толпа рассерженных игроков.

— Ты бы справилась, Спенсер. Мне вообще кажется, что ты способнее, чем думаешь, — сказал он, слегка толкнув меня в плечо.

С минуту мы молчали.

— Тебе все еще нравится Вестервилль? — спросил наконец Бен, почесав плечо через футболку.

— Все еще.

— Не волнуйся, будет намного хуже, — сказал он.

Я повернулась и смерила его взглядом:

— Очень смешно.

— Ой, — вдруг вскрикнул он, хватаясь за лодыжку.

— Ты чего?

Я взглянула на траву и увидела маленького дракончика. Ярко-зеленый, с зубчатыми крыльями, похожими на кленовые листья, он кусал за лодыжки тех, до кого мог дотянуться. Крошечный вампир, напоминающий насекомое.

Бен потер лодыжку и осмотрел ее:

— Не знаю. Возможно, клоп укусил или кто там в траве водится.

— А, ясно, ясно, — кивнула я, едва сдержав улыбку. «Клоп», обнажив зубы, зашипел на меня, как шипят кошки. — Малыш, — пробормотала я тихо, надеясь, что Бен не примет это на свой счет.

— Твоя сестра говорила, что ты интересуешься мифологией. Вроде даже какое-то исследование проводишь, — сказал он.

Пульс забился сильнее, я кивнула и пожала плечами.

— Да, но у меня возникли проблемы. Здесь не так-то много материала в библиотеках… Надеялась на библиотеку при колледже Сенеки, но в ней всего две полки с книгами по фольклору и мифологии, причем в основном греческой и римской. Этого мне недостаточно.

— А ты попробуй сходить в спецфонд. Для этого надо взять разрешение на просмотр книг, выносить их запрещается. Там много интересного материала, не представленного на полках. — Бен помолчал, а потом добавил: — Благодаря спецфонду я получил по английскому высший балл в прошлом году.

— Ух-ты, спасибо…

Я подумала, не позвать ли его с собой. Но это было бы странно, к тому же мне не хотелось объяснять, почему у меня такой интерес к этой теме.

Бен коснулся локтем моей руки:

— Знаешь что, Спенсер?

Он остановился и неожиданно серьезно посмотрел на меня. Мой желудок сжался, в ушах зазвенело. Не знаю, может, от жары, а может, от того, что близость Бена смущала меня.

— Что? — прошептала я.

Бен чуть наклонился, и у меня перехватило дыхание.

— Да так, ничего. — Он отстранился и ускорил шаг, оставив меня в одиночестве.

Глядя ему вслед, я потерла руку, которую все еще слегка покалывало от прикосновения его локтя. И медленно побрела переодеваться.

Я провела пальцем по изображению спиралевидного глифа, повторяя каждый круг. В отличие от моего родимого пятна в виде трискелиона, через эту спираль проходил крест. Символ фомор… В «Традициях фольклора» нашлось четыре страницы с описанием их силы в бою и изощренных методов расправы над врагами. Отличная подпитка для ночных кошмаров.

Бен оказался прав: в спецфонде при колледже я нашла несколько интересных текстов. Однако большинство из них либо трактовали историю Существ неправильно, либо были написаны так сложно и витиевато, что общую картину за бесконечными деталями понять было невозможно.

Разум подсказывал мне, что единственным источником, в котором я все-таки смогу найти достоверные факты, был Гримуар Аннуана. Также я помнила о приглашении Орана посетить Инис Мор… о его заявлении, что там я смогу найти правильные ответы. Но мысль об этом быстро уступала место воспоминанию об угрозе Слейда навредить моим сестрам. Как я могу доверять кому-то из Существ? Они заманят меня в свой мир и запрут там на веки вечные. И очень может быть, что именно Слейд ответствен за смерть Фионы.

Я опустила голову на прохладный деревянный стол, пахнущий то ли пылью, то ли старой бумагой. В своем расследовании я не продвинулась ни на йоту. И тем самым подводила всех — Светлых, Темных… и даже Фиону, которой уже нет. Не говоря уже о том, что я обещала себе вести нормальную жизнь. Но вместо этого меня в прямом смысле слова тянуло совсем в другую сторону, и не было способа остановить все это.

Я вздохнула и перевернула страницу. В середине книги содержалось изображение фоморы, выполненное зелеными чернилами. У демона были ромбовидные зрачки и длинные темные волосы; изображение было сюжетным — демон вцепился длинными когтями в Существо и высасывал из него силу через длинную деревянную соломинку.

— Библиотека закрывается! — Окрик заставил меня подскочить и быстро захлопнуть книгу.

Я затолкала тетрадь в сумку, вернула книгу и поблагодарила библиотекаршу за помощь.

На улице было свежо — октябрь вступил в свои права. Похоже, в своем мире я исчерпала все места, где можно было бы искать. Оставалось опросить больше Существ-свидетелей и… изучить больше текстов.

— Ты вообще меня слушаешь? — донесся до меня голос Алекса.

— Что? Да, прости. Я просто задумалась, — ответила я.

Голова была забита беспокойством по поводу угроз Слейда, страхом перед неспособностью распутать дело об убийстве Фионы и стрессом из-за предстоящего доклада по английскому, так что оставаться в реальности становилось все сложнее и сложнее.

— С тобой все хорошо? Я спросил, не против ли ты, если мы заедем на работу к моему отцу по пути домой, нужно завести ему кое-что. — Алекс облокотился на шкафчик рядом со мной. Его обычно загорелое лицо пожелтело, под глазами пролегли тени. Что это с ним?

— Ты выглядишь усталым, — заметила я, достала из шкафчика учебник по математике, засунула его в рюкзак и захлопнула дверцу. Мне до безумия хотелось, чтобы Алекс придвинулся ко мне, хотелось потереться о его рубашку щекой, но он оставался неподвижным.

— Я в порядке. Просто в последнее время устаю на тренировках. Так что я рад, что сегодня у меня свободный день.

Он был похож на каменную статую с идеальными ангельскими чертами. Точно мраморный бог, но только живой и сексуальный.

— Да, это хорошо, — кивнула я. — Но я уверена…

Перед нами возникли Брук и Кэролайн.

— Привет, девчонки, — быстро поздоровалась я.

— Привет, — кивнул им и Алекс.

Брук накрутила длинную прядку белокурых волос на указательный палец:

— Ребята, у вас все в порядке?

— Да, все отлично. — Я набросила рюкзак на плечо и посмотрела на Алекса.

Он закрыл глаза, будто в спячку впал.

— Лея… — начала Кэролайн.

Не слушая ее, я поддела Алекса локтем.

— Я что-то пропустил? — вздрогнул он.

— У тебя нарколепсия?[14] — хохотнула Кэролайн, набрасывая на плечи рюкзак; она уже забыла, о чем собиралась спросить.

— Что-то типа того. — Алекс потер подбородок и повернулся ко мне: — Ну, пошли?

Мы двинулись к выходу. В коридоре я услышала свое имя, подняла глаза и увидела Бена. Он быстро кивнул мне и махнул рукой. Я еле слышно пробурчала «Привет» и быстро прошла мимо.

В машине мы почти не разговаривали. Усталость превратила мозги Алекса в пюре, да и у меня не было тем для разговора.

— Посиди в салоне, ладно? — Машина въехала через ворота на большую строительную площадку. — Здесь опасно, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

В глаза бросился огромный баннер: «Будущий дом „Тигров“».

— Выглядит круто, да? — сказал Алекс.

— Ага, — кивнула я.

Повсюду виднелись огромные желтые краны и экскаваторы, копающие землю. На заднем плане — несколько белых трейлеров и люди, люди, люди… Настоящий муравейник! Мое внимание привлекла группа мужчин в касках и деловых костюмах, среди них был и отец Алекса, Стив. Они стояли в кружке и изучали чертежи. Стив указал на кусты боярышника, растущие посреди этого хаоса. Крупный мужчина рядом с ним сказал что-то в переговорное устройство, и тут же у кустов появился строитель с бензопилой.

— Я скоро вернусь. — Алекс наклонился и поцеловал меня.

Он выбрался из машины, подошел к отцу и вручил ему кожаный портфель. Из-за визга бензопилы я не слышала, о чем они говорили, зато видела, как все засмеялись, когда Алекс стал рассказывать что-то, активно жестикулируя.

Я перевела взгляд на боярышник, и перед моими глазами замелькали белые вспышки. В ушах застучало. Кроме меня, никто этого не видел: отчаянно трепеща крылышками, в небо взлетали бесплотные существа.

— Боярышник, — прошептала я. — Они вырубают боярышник. Они вторглись в Иной мир…

Боярышник считался священным растением, и почитали его не только Светлые, но и Темные существа. Он служил тонкой завесой между двумя мирами. Любой вред, нанесенный боярышнику, просачивался в Иной мир, и тот незамедлительно отвечал. Могло произойти что угодно, я ждала. Ждала, что небеса разверзнутся и начнется потоп, ждала неожиданной поломки инструментов, и в первую очередь этой злосчастной бензопилы, ждала, что один из рабочих упадет замертво.

Но… ничего. Работы продолжались, несмотря на крики и боль, свидетелем которых я стала.

Почему? Почему Существа не отомстят?

Я посмотрела на Алекса. Он махнул отцу и пошел обратно к машине. Как в замедленной съемке… И тут меня посетила догадка.

Что-то сдерживало ответную реакцию. Что-то достаточно мощное, способное остановить и Светлых, и Темных. Что-то, что не было Существом, а противостояло им.

Демоны… Фоморы…

Большая часть боярышника была уже спилена, а признаков реакции Иного мира я так и не увидела. Если это и в самом деле фоморы, ничего удивительного. Чтобы вывести Существ из строя, достаточно слабого дуновения демонической магии. Вывести, но не насовсем. Можно сравнить с каплей ртути в большом аквариуме… она не убьет рыб, но они будут болеть, застынут на одном месте, как мертвые.

Когда Алекс уже подошел к машине и взялся за ручку двери, его отец направился в нашу сторону.

— Привет, Лея, как дела? — спросил он, наклоняясь и просовывая свою огромную лапищу в окно. От него пахло асфальтом и гравием.

Трясущейся рукой я пожала ему руку, слыша, как все еще визжит бензопила.

— Все в порядке…

Стив сказал что-то еще и указал на мою шею, но я не расслышала.

— Что? — прокричала я, стараясь отгородиться от множества прозрачных рук, тянущихся ко мне в мольбе о помощи.

Алекс засмеялся:

— Папа сказал: он думал, что я отдал тебе твой медальон.

Кровь прилила к ушам, я почувствовала, как сжимается моя грудь. Сначала я посмотрела на Алекса, потом повернулась к Стиву, чьи громадные лапищи все еще лежали на приспущенном стекле. Оба улыбались, а я… я пыталась найти признаки… чего-нибудь.

— Ну… я… не… знаю, — невпопад ответила я.

Стив похлопал меня по плечу, произнес: «Хорошего вечера» — и зашагал обратно к группе мужчин.

Я положила на колени свой рюкзак и крепко вцепилась в ткань трясущимися руками.

— Ты в порядке? — спросил Алекс, когда мы выехали со стройки.

— Да. Все отлично, — ответила я. — Алекс… Я слышала, на стройке возникли какие-то проблемы…

— Ах, проблемы… — Алекс пожал плечами. На светофоре загорелся красный, машина остановилась, и он повернулся ко мне: — Да, что-то такое было… — Он наклонился вперед и включил радио.

— Так что же все-таки произошло? — прошептала я.

— Ну, решили… — Он перестал щелкать по каналам и снова посмотрел на меня. Его взгляд был нежен, хотя брови нахмурились. — Что случилось, Лея? Ты вся дрожишь.

— Я в норме. Просто холодно, наверное. — Я еще крепче вцепилась в рюкзак.

— А так? — Он положил руку на мое колено и погладил его. — Лучше?

Теплое прикосновение его ладони действовало умиротворяюще. Но не настолько, чтобы утихомирить мысли, сталкивающиеся в моей голове. Открой я рот, тут же спросила бы его, что он знает.

Если он знает.

Но вместо этого я плотнее сжала губы и накрыла его руку своей ладонью.

Кажется, она искала тебя перед смертью…

Я постаралась сконцентрироваться на математике, однако цифры скакали в моей голове, как на биржевом табло. Отложив тетрадь, я откинулась на спинку кровати. Поясница утонула в подушках.

Она скучала по тебе…

Я зажмурилась и тут же ощутила знакомое пощипывание в глазах.

Темные убили ее, Лея…

Я спрятала лицо в ладонях, слезы побежали по моим щекам, они были такими горячими, что казалось, прожигают кожу насквозь.

Двумя часами раньше, когда я вернулась домой после школы, я пошла в сад и вызвала Нуалу, Светлое существо, чтобы расспросить о подробностях смерти Фионы. Заодно мне хотелось узнать, знает ли она что-то о боярышнике. Нуала явилась тихая, в белом платье с красными пятнами. На лице ее была маска. Она стянула ее, и я увидела кровавые реки, текущие из ее ясных глаз цвета слоновой кости. Длинные белые волосы спутались, их концами она вытирала слезы.

Нуала оплакивала Фиону так же, как оплакивала бы любую другую душу, ушедшую в Мир за Гранью. Будучи банши, плакальщицей, которая начинает рыдать еще до того, как человек умер, она скорбела непрестанно. Кровавые слезы постоянно лились из ее глаз — печаль была ее бременем.

Это Существо было светлым во всех отношениях, обычно ее окружал мягкий белый свет, который, как говорят, символизирует надежду. Но сейчас сияния не было. Одна только боль.

Я устроилась на камне и выслушала ее версию смерти Фионы. Каждую клеточку моего тела пронизывала сильная грусть.

— Есть еще кое-что, Шаман, о чем ты должна знать, — сказала Нуала. — Боярышник…

Боярышник… Я кивнула и предупреждающе подняла руку:

— Я знаю. Видела. Я была там. Но почему-то ничего не произошло.

— Кое-кто пытался отомстить и отстоять боярышник, — вздохнула Нуала. — Но их попытки не увенчались успехом. По их словам, они чувствовали присутствие некой силы, удерживающей их, словно между нашими мирами возник невидимый барьер. Мощная, холодная сила… — Нуала запнулась. — Мы боимся, что это как-то связано со смертью Фионы. Мы боимся, что это Темные…

— Фоморы, — сказала я.

Ее глаза сузились, кровь все еще сочилась из них.

— Фоморы? Но они были побеждены многие века назад… Нет, это Темные плетут заговор, чтобы установить контроль над Иным миром.

Я обхватила руками колени и вздохнула:

— Но отчего же они тогда позволили уничтожить боярышник? Это лишено всякого смысла. И вообще, как им удалось сделать это? Темные почитают боярышник так же, как и Светлые.

— Мне не дано знать как. Ты должна понять это. И я не советую тебе заводить разговор о фоморах — Королева Аня не одобрит столь легкомысленные беседы. Среди Светлых поднялось беспокойство, и один лишь намек на то, что Шаман рассматривает бессмысленные версии, может повлечь за собой еще большую беду. — Голос Нуалы стал твердым. — Мы знаем правду, и заговор Темных не должен осуществиться.

Я молча кивнула, подумав, что, хоть Нуала и принадлежала к Светлым существам, это не помешало ей выйти из себя. Ну и ну…

После разговора с Нуалой я призвала Мерддина, Темное существо, которое, как я слышала, служило в Инис Море историком. Передо мной появился эльф с темно-фиолетовой кожей и белыми волосами. От него исходило тревожное свечение, и я почувствовала себя неуютно. На меня уставились огромные мушиные глаза с бесконечно повторяющимися пикселями.

— Фоморы… — Его голос был чуть громче хриплого шепота и походил на шипение. — Они воевали с нашим народом многие поколения назад — еще до того, как мы поделились на Светлых и Темных. Их волшебство губительно для всех, на кого оно распространяется, и почти уничтожило нас прежде, чем мы сумели одолеть их.

Он закашлялся, и трава разбежалась волнами, как от дуновения ветра.

Я поежилась и быстро огляделась по сторонам, желая убедиться, что вокруг никого нет. Мне не хотелось, чтобы Мерддин исчез, так ничего и не рассказав.

— Как ты думаешь, они могли вернуться? Я имею в виду, не думаешь ли ты, что это были они… Фоморы? — тихо спросила я.

Глаза Мерддина блеснули, подтверждая мое предположение. Сердце замерло.

— И как нам снова победить их?

— Демонов можно одолеть с помощью Четырех даров: Камня Фаль, Меча Нуаду, Копья Судьбы и Котла Дагды, — ответил Мерддин.

Я подалась к нему:

— А где сейчас находятся эти Четыре дара? Что произошло с ними?

— Утрачены. — Мерддин снова закашлял. — Неизвестно. Согласно легенде, их можно найти снова, но нам не дано знать как.

— Что ж, — начала было я, выпрямившись, но Мерддин громко захихикал:

— Ты найдешь их для нас. Ты, Шаман. Ты… — Хихиканье Мерддина переросло в сильный кашель, и он растворился в сумерках.

Оказавшись в своей комнате, я задумалась.

Ну и как мне справиться с этим? В конце концов, мне всего шестнадцать!

«Я думал, Алекс вернул тебе медальон», — эхом прозвучал в голове голос Стива.

Что он имел в виду, говоря это? Может быть, что-то подразумевал? Или я так сильно нервничаю, что везде ищу подвох?

А Алекс… Он единственный поддерживал меня с самого начала. Он мой друг. А что, если нет?

Даже думать об этом не хочу! Алекс великолепен!

Да, я Шаман… Была им… Но мои обязанности никогда не распространялись так далеко. И я не понимаю, чего они от меня хотят.

Я не смогу этого сделать. Я просто скажу им, чтобы искали кого-то другого.

И еще эта угроза Слейда… Рея, на которую его угроза распространялась в первую очередь, несмотря на свое раздражающее поведение, была моей сестрой.

— Рея, — прошептала я.

Действуй!

Я встала с кровати и распахнула дверь комнаты:

— Рея?

Ответа не последовало.

Я спустилась вниз, босые ноги утонули в ворсе ковра.

— Рея? — снова позвала я.

Ответа по-прежнему не было.

А что, если он уже забрал ее?

— РЕЯ!!! — завопила я.

— Что? — раздался голос из гостиной.

Они с Джией лежали на полу перед телевизором, смотрели реалити-шоу и лениво просматривали журналы.

— Этот сезон намного лучше, — сказала Рея.

Я посмотрела на телевизор, но картинка в нем мне ничего не сказала.

Хм… Должно быть, это шоу появилось, когда я была в ловушке в Ином мире.

— Лея, ответь на вопрос, — сказала Джия и помахала журналом. — Идеальное свидание — это: (a) долгая прогулка по пляжу, (b) посещение парка развлечений, (c) ужин и танцы.

— Идеальное свидание — это (d), сидя в секции для ботаников, смотреть на то, как ее ущербный парень играет в футбол, — пробормотала Рея. Ее взгляд был прикован к телевизору. — Змеи. Фу! — Она вздрогнула, и было от чего: участников шоу заставили залезть в контейнер с рептилиями.

Я подавила смешок. На уроке истории нам рассказывали, что Клеопатра умерла от укуса змеи. Полагаю, некоторые вещи укореняются в нас слишком сильно.

— Итак, зачем ты носилась по всему дому и выкрикивала мое имя? — спросила Рея, запрокинув голову назад.

— Да так… Просто хотела спросить тебя о… — Я бросила взгляд на Джию, которая снова склонилась над журналом. — Кое о чем.

Рея сузила глаза.

— Ладно, о Слейде, — сказала я. — Как у вас идут дела? — Я отделила от волос прядку и посмотрела на секущееся кончики — меньше всего мне хотелось, чтобы сестра насторожилась.

Рея развернулась к телевизору и вздохнула:

— Нормально.

— Я так и думала. Но… но я не уверена, что он тебе подходит. Может, тебе не стоит с ним встречаться? Он кажется таким… — Я замолчала, пытаясь найти более подходящие слова, нежели «страшным Темным оборотнем, который, возможно, убьет тебя, но я не могу сказать тебе почему, иначе он убьет тебя абсолютно точно».

Ой…

— Опасным? — закончила за меня Джия.

Я кивнула ей:

— Вроде того. — И повернулась обратно к Рее, которая начала подниматься с пола.

— Да наплевать. Ты просто завидуешь, потому что мой бойфренд — горячий парень, а твой — помешанный на футболе лошок. Кстати, о птичках. Как насчет тебя и Твоего Бена? — Рея потянулась на манер кошки и скрестила руки на груди. — Ну?

— Он был так мил, — сказала Джи с пола.

— Никак. Мы просто друзья, — ответила я.

— Мне кажется, ты должна встречаться с ним, Лея. — Джи по-доброму улыбнулась мне.

— Бен просто мой друг, — твердо произнесла я.

— Хорошо, друг. А твой парень жутко скучный, — сказала Рея, закатывая глаза. — Он даже наши имена путает.

— Так же, как и наша мама, за ней это тоже замечается, — парировала я. — Помни о том, что я сказала о Слейде. Хотя бы подумай об этом.

— Вот еще, ты просто хочешь сама его заполучить, — сказала она.

Ни за что!

— Да ты просто ненормальная! — Брук запустила в голову Кэролайн диванную подушку.

Был пятничный вечер после очередной победы «Тигров», и мы все собрались у Брук. Игра снова оказалась небогатой на события. Команда «Гленсауф Хай» выглядела как пенсионеры из PV-парка,[15] практикующиеся в настольных играх в помещениях. Финальный счет 52:3. Стоит ли говорить, что Алекс и его товарищи по команде буквально размазали их. Я думаю, по крайней мере пятерых парней унесли с поля на носилках. С ужасом и одновременно с восхищением я наблюдала за тем, как игроки «Гленсауфа» хватались кто за ногу, кто за колено, а кто еще за какое-нибудь место.

Мой папа разыскал меня после игры и сказал:

— Держись за Алекса, Лея. Он станет суперзвездой.

Я улыбнулась и задумалась, что бы подумал папа, скажи я ему, что Стив уничтожил боярышник. И как быстро он бы употребил несколько слов, которые не принято говорить вслух и писать.

Но вне зависимости от того, был ли отец Алекса злодеем или нет, Алекс все равно оставался… моим Алексом.

— Что? Он вроде очень сексуальный, разве не так? — смеясь, сказала Брук, обращаясь к Кэролайн. Ее лицо слегка порозовело. Она повернулась ко мне, в глазах плясали чертики. — Лея, а ты разве не считаешь его милым?

Кого? Алекса?

— Прости, Кэролайн. Но я вынуждена согласиться с Брук. Филл Коллинз[16] милым мне не кажется, — улыбнулась я, сообразив наконец, о ком идет речь. — Он не в моем вкусе.

— Вот, говорила тебе. Нашла по кому с ума сходить! — Брук откинулась на спинку дивана, ее светлые волосы рассыпались по плечам.

— А кого ты считаешь милым? — прошептал Алекс мне на ухо.

— Тебя, — сказала я, ткнув его в бок.

Алекс подался вперед, и я замерла, предвкушая, как его горячее дыхание коснется моего лица. Но он коротко ответил:

— Хорошо. — И послал мне улыбку.

Я тоже улыбнулась. Еще бы не улыбаться, если мне представилась возможность улизнуть из дому и на время забыть о Слейде, Ином мире и гибели боярышника. Даже если отец Алекса знает больше положенного, ну и что с того?

— Эй! Найдите другое место, пожалуйста, — донесся из кресла голос Кристин. Она сосредоточила на мне взгляд, без слов говорящий: «Ненавижу тебя, чтоб ты сдохла, и если это случится, я лично сброшу тебя в темную яму Гланкота».

Ну, ладно, последнее, пожалуй, я прибавила от себя.

— Выключи этот ужасный фильм, — попросил Трой с пола. Он растянулся на ковре и был похож на слона, случайно попавшего в помещение. — Брук, пожалуйста, переключи на что-нибудь другое. — Он указал на телевизор. — Блондинка в законе! Да это самый худший фильм всех времен и народов.

— Бессовестный! — воскликнула Брук и толкнула Троя.

— Плевать, Королева бала. — Трой схватил ее за лодыжку, и его огромный живот затрясся.

— Отвали, а, — сказала Брук, отдергивая ногу. — Между прочим, меня даже не номинировали.

— Пока, — добавила Кэролайн и повернулась ко мне. — Жизнь Брук станет полной, только когда ее выберут Королевой бала. — Она взглянула на подругу: — Верно?

— Очень смешно. — Брук скорчила рожицу, схватила пульт и сделала вид, будто сосредоточилась на списке каналов.

— А если тебя не выберут, ты скажешь: «Это такая честь, просто быть номинированной»? — хохотнула я.

— Ну, это… — Брук замолчала.

Все засмеялись, а Алекс ткнул в нее пальцем:

— Что, попалась!

— Кстати, о бале. Что ты собираешься надеть, Лея? — спросила Кэролайн.

Мое лицо покраснело, пока я пыталась выдать ответ.

— Ну… я… не… уверена….

Правда же состояла в том, что о предстоящем бале я узнала только на прошлой неделе, равно как и о том, что он должен пройти в Хеллоуин. Эту информацию я прочитала в холле школы. Вероятно, предполагалось, что я отправлюсь туда вместе с Алексом, однако он пока ничего не говорил. Я прикусила губу, не осмеливаясь посмотреть на него.

— Ты же не бросишь меня одного? — прошептал он, словно прочитав мои мысли.

Я повернулась к нему, наши лица были на расстоянии дюйма друг от друга.

— Тебя? Одного?

— Прости, я не пригласил тебя, но я решил, что это и так понятно — мы идем вместе.

Его взгляд был мягок, но мне показалось, что он не был уверен в своих словах.

— Пригласил не пригласил — какая разница. Я пойду с удовольствием, — прошептала я.

— Ну, теперь, когда вы все выяснили, давай обсудим важные детали, Лея. Так в чем ты пойдешь? — Кэролайн нетерпеливо топнула ножкой. — Бал костюмированный, это важно.

— Мне надо подумать, — ответила я, пожав плечами.

— Ох, ей надо подумать, — передразнила меня Кристин.

Остальные сделали вид, что не услышали ее, но я не выдержала и шепотом спросила у Алекса:

— Что это с ней?

Алекс пожал плечами:

— Трудно сказать… Мы встречались раньше, но это было миллион лет назад.

Вот как…

— И как давно? — уточнила я.

Он снова пожал плечами:

— Месяца два назад.

Я округлила глаза.

— Ну да. Месяца два назад. Перед тобой. Ну и что с того? Забудь про нее. — Алекс чмокнул меня в щеку. Его горячее дыхание коснулось моего уха, и я сделала это: я забыла о Кристин.

Не говоря уже о Существах, как о Светлых, так и о Темных.

— Бал — это здорово, — прошептал мой бойфренд. Жужжащий звук пронесся через все мое тело и опустился в живот. — Для тебя он первый в нашей школе. Волнуешься, да?

— Угу, — пробормотала я, и мой пульс участился. Я была уверена, что Алекс слышит стук моего сердца.

— Не волнуйся. Я помогу тебе, поскольку для тебя вся эта волокита в новинку. Понятно, что ты нервничаешь, так что не стоит притворяться, будто ты чувствуешь себя уверенно. — Губы Алекса коснулись моей мочки.

Мое тело прореагировало на его прикосновение одним образом, а разум на его слова — другим. Пока тело таяло, в голове звучали слова Бена: ты способнее, чем думаешь.

Я знала, что, если не прогоню эти мысли, они приобретут смысл.

— А что ты наденешь? — спросила я.

Он улыбнулся:

— Костюм гладиатора.

В голове тут же родился образ Рассела Кроу.[17]

— Здорово, — кивнула я.

— Эй, у вас все хорошо? — послышался сверху голос миссис Нельсон.

— Да, мам. Мы в порядке, — крикнула в ответ Брук.

— Вам что-нибудь нужно? Я собираюсь на встречу со своими девочками.

— Нет, спасибо. У нас все есть! — Брук повернулась к нам. — Ей так одиноко в последнее время, с тех пор как Грегг стал постоянно пропадать на стройке. — Она пристально посмотрела на меня, но я сделал вид, будто крайне заинтересована строчкой на карманах своих джинсов. Тогда она посмотрела на Алекса: — Ты должен меня понимать.

Алекс кивнул и потянулся:

— Да, мой отец тоже без конца там торчит.

Я поерзала на диване, и Алекс снова обнял меня.

— Не могу дождаться открытия стадиона, это… а, неважно. — Брук вскинула голову и крикнула: — Линдси! Прекрати нежничать и поставь какую-нибудь классную музыку!

Линдси целовалась с одним из футболистов. Ее оранжевый загар пошел полосами, и я поняла, что это обычная бронзовка, которая растеклась от жары.

— Что? — встрепенулась она. — А, сейчас.

Линдси повозилась с разъемом на айподе и вернулась было к своему Сладкому, но тут из колонок позади нас с Алексом с ревом начала вырываться музыка.

— Мама миа! — подскочил Алекс.

— Упс! Извините, — засмеялась Линдси и завозилась, чтобы уменьшить звук.

Я увидела, как хоггл — Темное существо, напоминающее карликового тролля, — запрыгнул Линдси на плечо, поводил руками в воздухе, сформировал большой шар и запихнул ей в рот.

— Ой! У меня… ик… есть пластиковые… ик… стаканчики! — Икая, она путалась в словах. Какие стаканчики? Хоггл сидел у нее на плече и похрюкивал от смеха.

— Задержи дыхание, — посоветовала Кэролайн. Она встала рядом с Брук и разгладила на бедрах длинную белую рубашку. — Ребята, может, вам правда что-нибудь нужно? Я тогда схожу наве…

В одно из окон постучали. Мы все вытянули шеи, однако на улице было так темно, что разглядеть ничего не удавалось.

Брук шагнула к двери:

— Кто там?

Неожиданно за окном задвигалась чья-то фигура.

Чья-то знакомая фигура.

В татуировках.

С темными, растрепанными волосами.

И этот пристальный взгляд…

Слейд.

— Там на улице стоит какой-то малолетний преступник! — воскликнула Брук.

— Что? — Трой с Алексом начали подниматься, предположительно для того, чтобы избить Слейда.

Я вскочила:

— Кажется, это парень моей сестры. Наверное, он пришел, чтобы что-то сказать мне. — Я кивнула озадаченному Алексу и рванула к двери. — Сейчас, секундочку.

Слейд отошел от окна и устроился на каменном заборчике. Казалось, его глаза светятся в темноте. То есть они действительно светились.

Я осторожно закрыла за собой дверь. Не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться: все мои друзья прижались носами к стеклу, точно дети в магазине игрушек.

Я подошла к Слейду и скрестила руки на груди:

— Ну?

Он ничего не ответил, лишь поймал мой взгляд и изобразил улыбку.

— Серьезно, чего ты хочешь? Приятно видеть тебя не в образе Крошки Волка, — сказала я.

— Перестань шутить, — прошипел он, поднял руку и пригладил ладонью свои длинные темные волосы.

— Ладно, перестану. Но если это все, то я уйду.

— Я слышал, ты спрашивала о Четырех дарах, — сказал Слейд.

— О, не беспокойся. Понятно, что они хорошо спрятаны. Мы отлично побеседовали с Мерддином, и я не сомневаюсь, что определенно найду их. Так что все хорошо.

После встречи с Мерддином я нашла в Интернете некоторую информацию о Четырех дарах. Она находилась на сайте о древних мифах.

Четыре дара: Камень Фаль, Меч Нуаду, Копье Судьбы и Котел Дагды. Камень Фаль был принесен из Фалиаса. Согласно легенде, с его помощью можно было распознать истинного короля: он светлел, когда правитель прикасался к нему. Меч Нуаду, он был из Финдиаса, не знал, что такое поражение. Копье Судьбы пришло из Кориаса. Его использовали в борьбе против Балора, одноглазого бога смерти, предводителя фомор. Любой, и не только смертный, погибал, осмелившись оказать ему сопротивление. И наконец, Котел Дагды. Его создали в Муриасе, бездонный, он обеспечивал едой бесчисленную армию.

По крайней мере, теперь я знала, что представляют из себя Четыре дара. Однако я не могла смотаться в один из городов, где жили древние боги, чтобы поискать там что-нибудь. И сейчас было не самое подходящее время и место, чтобы обсуждать это со Слейдом.

Я сделала шаг к нему.

— Слушай, давай поговорим позже, — сказала я, стараясь выглядеть непринужденно. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Алекс выбежал на улицу и завязалась драка между Обычным Привлекательным Парнем и Придурковатым Темным Оборотнем.

Слейд покачал головой, и я обратила внимание, какие у него красивые скулы.

— А что на стройке? — спросил он. — Я следил за тобой. И знаю, что ты все видела. Ты ведь слышала крики Существ, когда люди вырубали боярышник? Впрочем, и спрашивать не надо.

— А что не так? — спросила я.

— Ты не глупа, Лея. Почему ты решила, что фоморы могли вернуться? Обоснуй.

Я слегка отступила назад:

— Ничего я не подумала. Что, по-твоему, кучка строителей могла вызвать древних демонов, о существовании которых они даже не знают? Извини. — Я бросила нервный взгляд на дом.

Мои друзья тут же притворились, будто не следят за мной.

— Из нашего мира стали медленно утекать чары, Лея, — продолжил Слейд. — Наш мир уменьшился. И это не наших рук дело. В смысле, не Темных… — Он пристально смотрел на меня. — Если так будет продолжаться, Иной мир скоро исчезнет. Тебе стоит самой убедиться в этом, а для этого… — Зрачки его глаз расширились и заблестели.

Я поняла, что начинаю колебаться. Еще немного, и я решусь.

Рея, прошептал внутренний голос.

Я помотала головой, прогоняя наваждение.

— Я все выясню, дайте еще немного времени, — сказала я и направилась к дому.

— Есть кое-что еще, о чем ты не знаешь, — крикнул мне в спину Слейд. — Оран…

— Нет, — быстро прервала я, открывая дверь.

В глаза ударил свет. Ребята вели себя так, словно, я только что не разговаривала с парнем, похожим на заключенного.

— Извините, — как ни в чем не бывало сказала я. — Парень моей сестры просто хотел узнать, что можно подарить ей на годовщину знакомства. — Мой голос прозвучал пискляво и странно.

Пока я шла к холодильнику, чтобы взять бутылку воды, все сверлили меня взглядом.

— Ты в порядке? — спросил Алекс, когда я опустилась возле него на диван.

— В полном! — Я вцепилась в бутылку с водой, надеясь, что он не заметит моих дрожащих рук.

— Ну и хорошо. — Он обнял меня за плечи. — Это и правда парень твоей сестры?

Я кивнула:

— Ага. Понимаешь, моя сестра предпочитает… странных парней. Но я думаю, это оттого, что она и сама странная. — Я рассмеялась, однако мой смех больше напоминал кашель.

Алекс с беспокойством посмотрел на друзей, которые, очевидно, все еще не могли отойти от Жутковатого Парня.

— Может быть, ты попросишь его не приходить туда, где мы тусуемся? От него исходит… опасность.

Я кивнула, не совсем понимая, что он имеет в виду: опасность мне или опасность его жизни?

Если он считает Слейда странным, посмотрим, что он скажет, когда узнает, что Рея коллекционирует ритуальные египетские маски, а Моргана хранит в подвале жабьи глаза в бутылках. Или увидит рунические символы, вырезанные на деревянном полу и прикрытые ковром.

Он никогда не поймет.

Я почувствовала головокружение:

— Брук, внизу есть ванная?

Она помотала головой:

— Считай, что нет, там кран сломан. Воспользуйся той, что наверху.

— Ждите, скоро вернусь, — весело сообщила я и бросила взгляд в окно. К счастью, Слейда уже не было.

С каждой ступенькой ко мне возвращалась уверенность. Я поднялась наверх и восстановила дыхание. Потом зашла в ванную.

В мыльнице резвились духи воды, и я шепнула им:

— Вам тоже интересно? Не волнуйтесь, все выясню. Просто подарите мне этот вечер.

Но они не обратили на меня никакого внимания, продолжая барахтаться в мыльной пене.

Поплескав водой в лицо, я собралась идти назад. У самой лестницы мое внимание привлекла приоткрытая дубовая дверь, на пол падала полоска света. Я знала, что в доме, кроме нас, никого нет, а ребята внизу заняты разговорами. Опасаться нечего. Я на цыпочках подошла к двери и толкнула ее. Она с протяжным скрипом распахнулась, открывая передо мной небольшую комнату. Кабинет, поняла я. Посередине стоял письменный стол темного дерева.

Я подошла. На столе лежали строительные чертежи. Это же… новый стадион! Высокие белые колонны, словно титаны, подпирали гигантскую стальную чашу с рядами трибун. Площадь вокруг стадиона предполагалось заасфальтировать. Сувенирные магазины, бистро — чего там только не было. Впрочем, там не было цветов и деревьев, вместо них сталь, бетон и металлические опоры.

— Боярышник — это только начало, прошептала я. — Они собираются погубить огромный кусок Иного мира…

Мои глаза остановились на логотипе в углу чертежа. Обычный человек увидел бы в нем обычный графический дизайн, тавро архитектора. Но не я. Это был спиралевидный глиф с проходящим сквозь него крестом — символ заклятых врагов Существ.

Символ фомор.

Снизу донеслись приглушенные звуки музыки, и мое сердце забилось чаще. Я резко развернулась и вылетела из кабинета, захлопнув дверь за собой. Ладони вспотели, какое счастье, что никто не обнаружил меня! Я уже собралась броситься вниз по ступенькам, но вдруг налетела на чью-то фигуру. Пахнуло дымом и выжженной травой.

— Ой! — вскрикнула я, отлетая назад и приземляясь на пятую точку.

— Вставай. — Передо мной стоял Слейд и протягивал мне руку.

Проигнорировав его помощь, я встала сама:

— Какого хрена ты вернулся? Ты что, ненормальный?

— Лея, послушай…

— Не смей называть меня по имени, — перебила я. — Давно хотела тебе сказать. Ты не заслужил.

Он покачал головой:

— Ты должна…

— Должна что? Что, Слейд? Почему ты не оставишь меня в покое? — прошипела я, чуть не плача.

— Потому что Король Оран мертв. — Слейд схватил меня за запястье и ледяной поток тут же окутал мою руку.

— Что? — пролепетала я.

— Он мертв. — Слейд ослабил хватку. — Убит. Прости, хотел сказать, но ты не стала слушать. — Его взгляд смягчился, и он опустил голову. Когда он снова заговорил, его зрачки застыли. — Его смерть должна быть отомщена. — Он указал длинной рукой на кабинет: — Ты видела план, Лея… — Он говорил утвердительно.

Я замотала головой и сделала шаг назад.

— Нет, нет, этого не может быть… — Голос надломился.

— Можешь не верить мне, но это правда. Мы должны одолеть демонов. И единственное, что может остановить их, — это Четыре дара.

Я кивнула и прошептала:

— Да, знаю.

— Идем со мной в Иной мир и найдем их, — тихо произнес Слейд.

Я яростно замотала головой:

— Нет!!! Я не собираюсь никуда идти, пока не буду точно знать, что найду там Дары. Если ты помнишь, прошлый визит к вам закончился для меня плачевно. Давай ты сперва все сам разведаешь и дашь мне знать, если что-то найдешь.

В глубине души я надеялась, что Слейд найдет другое решение и мне не придется возвращаться в Иной мир никогда.

Было очевидно, что Слейд не в восторге от моего предложения. Но надо отдать ему должное — он кивнул и исчез за входной дверью.

Выдумав слабую отговорку о том, что плохо себя чувствую, я ушла вслед за Слейдом. Мне требовалось некоторое время побыть в одиночестве, чтобы рассмотреть все варианты, которых у меня не было, а если и были, то один хуже другого.

Если я проигнорирую мольбы Существ, убийства не прекратятся и рано или поздно погибнут все. И Слейд, без сомнения, убьет Рею.

А Алекс… Даже если его отец причастен к этому, даже если причастен отец Брук, я не уверена, что Алекс в курсе происходящего.

Да я и не хочу верить в это.

Допустим, мне удастся одолеть фомор и при этом выйти сухой из воды (ха-ха), я все равно не хочу, чтобы Алекс о чем-то знал.

Хотя… чем больше я стараюсь разграничить два этих мира, тем сильнее они сталкиваются.

Не говоря уже о том, что я даже не знаю, где находятся Четыре дара. Ну, допустим, я отправлюсь в Иной мир, а Существа мне скажут: «Ууууупс! Дико извиняемся! Мы продали Дары на распродаже на прошлой неделе. Участвуйте в Античном шоу Существ!»

После нескольких дней метаний, в течение которых логика подсказывала мне одно, а чувства другое, я решила сходить в «Голубой Оракул» — недавно открывшийся эзотерический магазин — и посмотреть, нет ли у них чего-нибудь стоящего. Мама уже там побывала и сказала, что по большей части там продаются ароматические свечи и псевдометафизические предметы, однако в конце магазина есть книжная секция. Я слабо представляла, что именно хочу там найти, но других вариантов у меня не было.

Пожалуйста, пусть там будет что-нибудь о Четырех дарах… Пожалуйста, пусть будет… Пожалуйста…

Я была так поглощена своими мыслями, что и не заметила, как сзади ко мне подошел Бен.

— Привет, Спенсер, — поздоровался он.

На нем была рубашка-регби с длинным рукавом в бело-синюю полоску. Волосы на макушке стянуты резинкой, длинные пряди падают на плечи. Кажется, такая прическа называется «пожарник».

— Бен! Ты меня до чертиков напугал!

Он улыбнулся:

— Опасаешься, что на твоем пути возникнет еще один футбольный мяч?

Я рассмеялась:

— Не совсем так. — На мгновение я опустила глаза на тротуар, а затем снова подняла: — Классная прическа.

— О-ох. — Его рука метнулась к затылку, и он стянул резинку. — Это Анжела Джонсон постаралась.

Я кивнула, пытаясь подавить странный укол ревности. Не очень-то было приятно представить, как идеально наманикюренные ноготки Анжелы копаются в волосах Бена.

— Держи, — произнес он, протягивая мне резинку. — Кажется, она твоя. С физкультуры. — Его пальцы скользнули по моей ладони, на мгновение задержавшись. — Ты идешь домой?

— Не совсем. Я иду в «Голубой Оракул» за… информацией. Может, найду там что-нибудь для своего исследования, — выпалила я.

— Ничего, если я пойду с тобой? Нам по пути. Я на работу.

— Конечно, — согласилась я.

Мы шли молча, слушая хруст листьев под ногами.

— Все в порядке? — тихо спросил он, когда мы переходили дорогу.

— Угу, — ответила я, хотя в голове гудело от волнения. — А ты где работаешь?

— В магазине сэндвичей Майка. Я делаю самые отвратительные сэндвичи из всех, которые ты когда-либо пробовала. Итальянские.

Я мельком взглянула на него и смущенно улыбнулась.

После нескольких минут молчания я спросила:

— Бен, ты что-нибудь знаешь, о строительстве футбольного стадиона?

— Не очень много. Только то, что все так возбуждены, что чуть ли не писаются от счастья.

От меня не ускользнуло, что черты его лица стали жестче, челюсть напряглась. Он продел большие пальцы под лямки рюкзака и передернул плечами.

— А ты что-нибудь слышал, что они собираются вырубить весь лес в округе?

— Это ты у своего парня спроси. Его отец там один из главных, — ответил Бен сурово.

— Ладно, — спокойно кивнула я.

Мы подошли к перекрестку, и до меня донесся звон китайских колокольчиков, висящих у входа в «Голубой Оракул».

— Провожу тебя до двери, — сказал Бен и откинул волосы со лба; по этому жесту я поняла, что он нервничает.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но, взглянув в его бездонные зеленые глаза, которые настороженно смотрели на меня, тут же закрыла его.

— Да, конечно. Но при условии, что ты не опоздаешь на работу. Не хочу лишать твоих посетителей самого худшего сэндвича в мире.

— Не уверен, что слово «лишать» правильное, — сказал Бен без улыбки, затолкав руки в карманы.

— А ты давно там работаешь? — спросила я.

На мгновение его лицо смягчилось.

— Недавно. Не бог весть какие деньги, конечно, но… — он пожал плечами, — пусть и мелочь, но ею нельзя пренебрегать.

Я согласно забормотала. Подул прохладный ветерок, и стало зябко.

— Мы работаем вдвоем: я и мама, — пробормотал Бен, уставившись на тротуар. — У меня еще есть брат. Но у него инвалидность, и за кучу процедур надо платить, поэтому я помогаю как могу. — Он говорил едва слышно. — Не смотри на меня так серьезно, Лея. Это просто…

Его зеленые глаза блеснули, он взял меня за руку и пальцем вывел на ладони знак доллара. От этого прикосновения все мое тело задрожало.

Заметив мое смущение, Бен запрокинул голову и засмеялся:

— Сам удивляюсь, я произвожу на людей такой эффект…

— Ну вот еще, — проворчала я, чувствуя, как краснеет лицо, что случалось всякий раз в его присутствии.

Я толкнула дверь и вошла в «Голубой Оракул», Бен последовал за мной. Магазинчик оказался маленький, одна стена действительно была отведена под свечи, а две другие — под ювелирные изделия и благовония. В самом конце находились книжные полки. Пока Бен рассматривал ювелирные украшения, я быстро просмотрела содержание стеллажа и сняла «Мифы Древней Ирландии».

В книге нашелся раздел, посвященный Четырем дарам. Невероятно… Я сосредоточилась на нем.

Я почувствовала, как бисеринка пота потекла вниз по ложбинке между ключицами.

Это они… Фоморы… Теперь нет сомнений.

Колени ослабли.

Я не смогу сделать это. Я не смогу победить их. Это слишком сложно.

Поставив книгу обратно на полку, я повернулась к Бену.

— По-моему, у тебя точно такой же медальон? — Бен указал на черный оникс с гравировкой.

— Когда-то носила, — ответила я чуть слышно и подумала о своем медальоне, надежно спрятанном в ночном столике.

Бен перевернул медальон и прочитал описание на ярлычке.

— Здесь говорится, что черный оникс блокирует духовную силу. — Он взглянул на меня и улыбнулся: — Ну и зачем это тебе?

Повисла пауза. Мне захотелось рассказать ему обо всем. Рассказать, через что мне пришлось пройти. И каково это, когда твоя жизнь раздроблена на несколько разных частей.

Мы стояли, не шевелясь, в дюйме друг от друга. Я могла видеть свое отражение в его глазах. Казалось, воздух вокруг нас замер, несмотря на прохладу магазина. Это напомнило мне картинку из книжки по естествознанию: силовое поле между двумя магнитами, невидимое для окружающих.

— Лея, я должен кое-что тебе сказать, — произнес он.

По моему лицу пробежала судорога.

— Нам пора, — быстро сказала я.

Бен был озадачен, однако кивнул и поплелся за мной на улицу.

На пороге магазина он сощурился от солнца и пробормотал:

— Я просто хотел сказать, что ты довольно клевая.

— Что? — не поняла я. Или сделала вид, что не поняла.

— Да так, ничего. — Бен покачал головой, запихнул руки поглубже в карманы и вздохнул. — Ты довольно клевая, — повторил он, затем медленно поднял нефритовые глаза и встретился с моими. Взгляд был мягок.

— Ох, — только и удалось выдавить мне. — Спасибо, — добавила я, прежде чем успела подумать.

И только потом на меня обрушилось значение его слов.

— Ого! Да я нравлюсь тебе! — воскликнула я.

Бену стало не по себе. Черты его лица заострились.

— Я просто хотел… я имел в виду, что ты классная и… — Он замотал головой, но, не в силах подобрать слова, замолчал.

— Слушай, Бен…

— Лея, я… Я имел в виду, что ты нравишься мне… как друг, понимаешь?

— А, ну да! Я именно так и поняла! — Мое лицо запылало.

— Ну, мне нужно идти, — неловко закончил он. — Мне пора на работу.

— Хорошо, — тихо сказала я, а он развернулся и зашагал вниз по улице.

Провожая его взглядом, я заметила Существо у плакучей ивы, обрывающее высохшие листья.

Все они могут исчезнуть, если я не остановлю это. Может быть, Слейду удастся что-то разузнать. И тогда мне не придется возвращаться. Я надеюсь, что не придется.

Пока я шла домой, мое твердое намерение остаться в мире людей почти испарилось, но я напомнила себе, что, отправившись в Иной мир, могу потерять там намного больше одного года. Чем больше времени человек проводит в Ином мире, тем больше вероятность, что он застрянет в нем. Если я вернусь туда, есть шанс, что домой я уже не попаду. Мои родители, сестры и друзья никогда не узнают, что со мной произошло. Я могу исчезнуть… навсегда, как мертвый человек под водой замерзшего пруда.

Я не могу.

Бэ-бз-бз-бз…

— Еще пять минуточек, — пробормотала я в подушку, поворачиваясь. И вновь начала погружаться в сон, в котором попала на необитаемый остров, убежав от всех проблем, как обычных, человеческих, так и магических.

Бэ-бз-бз-бз…

— Еще темно, — громко сказала я. — Мама, не тряси будильником у меня под ухом.

Что это ей понадобилось от меня ни свет ни заря, да еще в субботу?

Я снова повернулась и накрылась с головой одеялом.

— Лея, — позвал низкий, приглушенный голос.

Я замерла.

И как это мама превратилась в парня?

На верхней губе появились колючие бисеринки пота.

— Лея, — снова позвал голос.

Я медленно стянула одеяло, села и, щурясь, взглянула на часы — 2:27.

— Я здесь, — раздался голос.

Повертев головой, я увидела темную фигуру, залезающую в окно.

— ААААААААА! — завизжала было я, но темная фигура, подлетев, зажала мне рот холодной рукой.

— Шаман, это я, Слейд… — Холодное дыхание проникло мне в ухо, и я вздрогнула. Все еще зажимая мне рот, оборотень привлек меня к себе: — Не вздумай кричать!

Тонкая ткань пижамы не спасала от холода. Все еще ощущая ледяную руку на своих губах, я кивнула. Слейд ослабил хватку, черты его лица не были видны в темноте, сияли лишь глаза. Уж не знаю, как я разглядела, что его гибкое тело облегают черные кожаные штаны и плотная черная футболка.

Сдернув одеяло с постели, я обернулась:

— Что ты творишь, Слейд?

— Идем со мной, — приказал он и протянул мне руку.

— Куда? — Я повыше подтянула одеяло.

— Ты должна сама увидеть, идем!

Он сделал шаг ко мне, но я отклонилась.

— Есть только один способ, Лея, — прошептал Слейд. — Ты должна пойти со мной. Только так ты окончательно поймешь, что произошло с Фионой и что ждет нас всех.

Его ноги почти касались моих — так близко он был. Я запрокинула голову и с минуту не отрывала от него взгляда. Несмотря на то что я не доверяла ему, других вариантов у меня, похоже, не было.

— Ладно, пойду. Только дай мне одеться, — сказала я, но Слейд не шелохнулся — стоял как вкопанный. — Может, ты отвернешься? — возмутилась я.

Он отступил на пару шагов, и я подошла к шкафу. Взяла джинсы и футболку с длинным рукавом и оглянулась на него:

— Эй, ты же не собираешься смотреть, как я одеваюсь? Выйди, пожалуйста!

— Ладно, встретимся снаружи. — Он развернулся и одним ловким движением перемахнул через подоконник.

— Какого черта я делаю? С ума, что ли, сошла? — пробурчала я, обращаясь к самой себе.

На улице холодно… Достав из шкафа куртку, я надела ее, подошла к окну и вгляделась в темноту ночи. Глаза уже привыкли, и я смогла разглядеть мотоцикл Слейда. Прежде чем вылезти, я бросила долгий взгляд на свою уютную, теплую комнату. Вернусь ли я сюда? А если вернусь, то когда?

— Ну и что ты хотел рассказать? — спросила я Слейда.

Он уже сидел на своем мотоцикле, держа в руках шлем. Как выяснилось, шлем предназначался мне.

— Чудно! — пробормотала я, надевая его.

Сев позади парня, я обхватила его за талию, и мотоцикл рванул в осеннюю ночь; он ехал так быстро, что я зажмурилась.

Спустя пятнадцать минут байк замедлил ход, и я осмотрелась. Мы остановились у небольшого здания, освещенного лишь мигающей зеленой вывеской.

— «Кэрри Пайпер», — прочла я вслух.

Название мне ни о чем не говорило. Судя по всему, мы были за городом: за зданием тянулось огромное кукурузное поле, посреди которого проходила линия электропередач.

— Где мы, черт подери? — спросила я.

Не отвечая, Слейд двинулся к входу. Мне стало страшно. Не сразу, но я бросилась догонять его.

Он толкнул дверь, чтобы войти. И в ту же секунду в уши ударил грохот музыки. Я поморщилась и скользнула за Слейдом внутрь.

В клубе, а это был клуб, царил полумрак, толпа танцевала, если это, конечно, можно назвать танцами. Я почувствовала руку Слейда на талии, он обхватил меня и повел сквозь толпу. На всякий случай я прикрыла лицо локтем, чтобы защититься от случайного удара танцующих.

— Садись, — приказал Слейд, притащив меня к тускло освещенному бару.

Я покорно опустилась на один из пустующих стульев.

Не по возрасту морщинистый бармен взглянул на нас без особого интереса, явно не впечатлившись видом девчонки без макияжа и высокого худощавого парня с подозрительно мерцающими глазами.

— Слушаю, — подал голос он.

— Мне ничего не нужно, — ответила я.

Тогда бармен перевел взгляд на Слейда, который также покачал головой.

Я сфокусировала взгляд на сцене в противоположном конце клуба. Играла какая-то мальчиковая группа. Все ее члены были бледны и одеты в черное, на головах одинаковые «ёжики». Солист кошачьей походкой ходил по сцене и пел что-то невразумительное; толпа ритмично двигалась, это был «медляк», и многие светили над головой зажигалками.

Я повернулась к бару и притворилась, что не вижу двух целующихся лесбиянок слева от себя.

— Итак? — Я посмотрела на Слейда.

Он оперся на барную стойку, широко расставив локти. Глаза сосредоточились на толпе, словно выискивая кого-то.

Мимо нас прошел парень с ирокезом на голове, и рука Слейда быстро схватила его.

— Привет! — невозмутимо сказал Ирокез.

— Расскажи ей, — прошипел оборотень и слегка подтолкнул парня ко мне.

Ирокез равнодушно посмотрел на меня мутным взглядом, но потом в его глазах мелькнуло некое подобие мысли.

— Это она… правда… серьезно? — спросил он Слейда, и тот кивнул. — Ого! — прошептал парень.

— Что — ого? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Ирокез наклонился и что-то шепнул на ухо Слейду, потом оба развернулись ко мне.

Я чувствовала себя как крохотная невинная мышка, на которую вот-вот налетит сокол и сожрет.

— Шаман… — обратился ко мне Ирокез. Его тонкие губы изогнулись в ухмылке, на секунду он принял облик волка (я скорее угадала это, чем увидела), после чего вернулся в человеческое обличье.

Желудок ухнул вниз. В животе стал разрастаться горячий страх, горло и грудь сдавило.

После визита в клуб Темных, я провалялась дома два дня. Подхватила жуткую простуду, усиленную стрессом. Пила горькое лекарство и надеялась, что найду ответы на донышке аптечной склянки, но тщетно.

Когда же я почувствовала себя достаточно здоровой, я решила навестить Мелиссу. Она была моей последней надеждой — еще один Шаман в мире смертных. Я подумала, что Мелисса может знать хоть что-нибудь или согласится помочь. Я даже питала слабую надежду, что мне удастся убедить ее отправиться в Иной мир вместо меня и выполнить сложную миссию.

Я поджидала Мелиссу возле ее дома. Она вышла из машины, увидела меня, уперла руки в бока и нахмурилась:

— Что ты здесь делаешь, Лея?

— Мне надо поговорить с тобой. Хочу попросить тебя об одном одолжении… Не могли бы мы куда-нибудь поехать и обсудить это?

— Поговорить? С тобой? — Мелисса разразилась истерическим хохотом.

Я с подозрением взглянула на нее:

— Ты в порядке? Ты что, под кайфом?

Она перестала смеяться и поправила пирсинг в носу:

— Да в порядке я, в порядке, не волнуйся. Просто могу поспорить, что я знаю, о чем ты хочешь меня попросить.

Она шагнула ко мне, и мне показалось, что в ее глазах сверкнули красные искры.

— Тут слушок прошел, что ты была на стройке…

Мое сердце неистово заколотилось.

— Да, — кивнула я. — И что с того?

— Выходит, ты в курсе, да? — сказала Мелисса, и ее зрачки приняли овальную форму. Она улыбнулась, чуть обнажив заостренные резцы в ряду зубов, похожих на зубки мелких грызунов.

— В курсе чего? — спросила я, краснея. Порыв холодного ветра заставил меня плотнее запахнуть пальто.

— В курсе… плана, — ответила Мелисса.

Я кивнула, опасаясь, что, если заговорю, она поймет, что я понятия не имею, о чем именно идет речь, и ничего не расскажет.

— Ну, я так и поняла, особенно после того, как узнала, что вы с Алексом сблизились. Значит, ты с нами, на борту? — Темные глаза Мелиссы изменили цвет: стали зеленовато-коричневыми, затем светло-оливковыми и вновь красными, как тлеющие угли.

— Да, я на борту, — пробормотала я и быстро огляделась по сторонам.

— Когда я прочла в газете обо всех этих проблемах на стройке нового стадиона, то поняла, что все складывается просто идеально. Идеально потому, что я могла вмешаться и помочь им все исправить, а еще потому, что я, точнее, мы наконец-то сможем установить господство над всеми Существами. — Она снова захохотала, и в ее смехе послышалось рычание. — Я связалась с отцом Алекса, объяснила ему, из-за чего на стройке возникает так много проблем — боярышник и все такое прочее, — и предложила свою помощь. Мне пришла в голову гениальная мысль: если замочить нескольких Светлых, маленькие твари поднимут такую панику, что им и в голову не придет, что здесь замешаны фоморы, будут всё валить на Темных.

— Отлично придумано, — выдавила я, чувствуя, как сдавило горло.

— Хотя, должна признаться, я опасалась, что ты попытаешься все это остановить, вернув себе титул. — Внешние уголки ее глаз вдруг поползли вниз, расплавляясь, точно воск.

— Понимаю, — сказала я, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в висках. — Но ты зря волновалась, я полностью на вашей стороне и на стороне плана.

В голове не укладывалось, как я могла быть так слепа… и так глупа.

— Да, я заблуждалась… полагала, что ты будешь вставлять палки в колеса. Мне казалось, что ты, со своим нездоровым стремлением к обычной жизни, вряд станешь заниматься подобными… вещами.

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться:

— И каков следующий шаг?

Глаза Мелиссы скатились к челюсти, кожа выглядела, как испещренный голубыми венами пластилин.

— Ночь Самайна. Или Хеллоуин, как говорят смертные. Время, когда барьер между нашими мирами становится тонок. Мы отправимся на стройку и проделаем в барьере огромную дыру. Существа хлынут в этот мир, а фоморы захватят власть по другую сторону. — Она снова засмеялась, и ее челюсть провисла к земле.

— Мелисса, — пропищала я, указывая на ее лицо.

Она мотнула головой, и лицо мгновенно восстановилось.

— Мы уничтожим все, и Светлых, и Темных, или ослабим настолько, что они уже не смогут творить волшебство. Только представь: все волшебство в наших руках. Мы будем непобедимы — будем господствовать над обоими мирами! — Она запрокинула голову, и из глубины ее горла вырвался клокочущий звук.

Мой разум автоматически выделил две вещи. Первая: Хеллоуин (и, соответственно, школьный бал). Второе: связавшись с фоморами, Мелисса, сама того не подозревая, стала одержимой. По всей видимости, демоны пожирали ее изнутри. И я сильно сомневалась в том, что они подвинутся и позволят Мелиссе захватить власть.

Мне хотелось спросить ее, поняла ли она, по какой причине пробудились древние силы. А еще, хоть это было эгоистично, мне очень хотелось спросить, что знает Алекс. И главное — является ли он частью плана?

— Слушай, Мелисса, мне нужно домой, но план действительно превосходный. — Я старалась говорить непринужденно, боясь попасть под влияние энергии фомор, которой она была одержима.

Я быстро развернулась и зашагала вниз по тротуару.

— Эй, Лея, запомни, — крикнула она мне в спину. — Я могу натравить их на тебя. На твою семью, на твоих сестер. Захочу и прикажу им разрушить все, что ты любишь. Они будут медленно разрывать на кусочки все, что тебе дорого, прямо на твоих глазах, а потом сожрут тебя, а я буду сидеть и наблюдать за этим. Так что, если ты решила помешать мне, советую хорошенько подумать.

Я застыла на месте, коленки слегка подкосились. Но все-таки нашла в себе силы повернуться с улыбкой.

— И в мыслях ничего не было, не дури, — ответила я, замотав головой. — Я полностью на твоей стороне, Мелисса. А теперь прости, мне нужно успеть на автобус. — Я размашисто зашагала прочь.

— И кто это дурит? — выкрикнула она и снова разразилась истеричным хохотом.

На автобусной остановке никого не было. Я подняла воротник и поежилась. Зимний ветер уже наступал на пятки осеннему, понемногу превращаясь из прохладного в по-настоящему ледяной. Но что-то мне подсказывало, что, если бы даже в разгаре было лето, я бы не смогла согреться. Меня бросало в дрожь при мысли о том, что у меня есть только один выход. Единственный шанс спасти свою семью.

Остаток недели я слонялась по школе, словно призрак. Сидела на уроках, но на деле не присутствовала ни на одном из них. Выходные я провела в обнимку с одеялом, притворяясь, будто болею гриппом, и игнорируя телефонные звонки и эсэмэски. Я надеялась, что к понедельнику Слейду удастся отыскать Четыре дара, что Мелиссу сожрут демоны, а моя работа по испанскому напишется сама.

Но не тут-то было.

Футбольной команде на выходных тоже пришлось несладко. Папа был страшно расстроен, потому что «Вестервилльские Тигры» впервые за тридцать шесть игр потерпели поражение. Финальный счет составил 20:17, и это с учетом дополнительного времени!

Мама уверяла, что по лицам девчонок-чирлидерш текли слезы, женщины на трибунах причитали по поводу несправедливого пенальти, а мужчины наливались досадой из-за потерянных позиций в национальном рейтинге. «Насколько я знаю, футбол — это развлечение, однако игроки и болельщики своим расстройством создали водоворот негативной энергии. Это так безответственно!» — сказала мама. А я подумала: как хорошо, что она не присоединилась к Клубу поддержки.

В понедельник, направляясь в школу под воздействием негативной ауры проигрыша, я почувствовала чью-то руку на своем плече.

Слейд.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я.

— Слухи подтвердились, Лея. Свитки действительно в Инис Море. Ты должна отправиться туда, — сказал он.

— А почему ты не прочел их сам? — быстро произнесла я.

Слейд покачал головой:

— Прочесть их под силу лишь тому, кто контактирует как с миром людей, так и с Иным миром. — Его длинные пальцы обхватили мое запястье; повернув мою руку, он посмотрел на родимое пятно в виде трискелиона, которое слегка замерцало от его прикосновения. — Ты должна пойти, Лея.

На парковке я заметила Алекса.

— Поговорим позже, после школы, — шепнула я Слейду. Меньше всего мне хотелось, чтобы Алекс увидел меня в его обществе и заставил отвечать на кучу вопросов о «бойфренде» сестры.

— Привет, — поздоровалась я, подходя к нему.

Под глазами Алекса залегли темно-фиолетовые круги, щеки впали, на лбу образовались морщинки. С пятницы он как будто постарел лет на десять.

Я застыла. Мне так хотелось спросить его о том, что не давало мне покоя всю эту неделю, — знал ли он о причинах «счастливого разрешения» проблем на стройке, знал ли о сговоре своего отца с Мелиссой? И вообще, знал ли он о Существах? Знал ли, что я могу исчезнуть?..

Но вместо этого я спросила:

— Ты в порядке?

— Да вроде бы, — ответил он.

Мы вошли в школу и подошли к шкафчикам. Алекс выглядел таким грустным и таким потерянным, что мне захотелось немедленно заключить его в свои объятия.

— Прими мои соболезнования по поводу игры, — тихо сказала я и посмотрела на него со смесью сожаления и грусти. В уголке его рта я заметила остатки зубной пасты.

— Спасибо, Лея. Хорошо, что тебя не было. Мы сыграли ужасно… Тренер едва не убил нас после матча. И почти все выходные мы вынуждены были провести на тренировке, — произнес он тихо и бесцветно. Затем распахнул голубые глаза и посмотрел на меня: — Ты болела… Тебе лучше? — В его голосе было столько заботы и чувственности, что я уже не сомневалась, кем он был — просто Алексом.

— Вроде да, — ответила я и поковыряла шкафчик.

— Слушай, я хотел… — начал он, но остановился, устремив взгляд на вошедших ребят. Среди них был Мальчик в Отвратительной Толстовке, над которым Бен подшучивал около торгового автомата в мой первый школьный день. — Фрики… — пробормотал он себе под нос.

Момент был упущен. Слово, презрительно слетевшее с его губ, больно кольнуло меня. Он и меня мог бы назвать фриком, если бы узнал хотя бы половину моей истории. Я и сама называла себя так много раз, пытаясь влиться в нормальную жизнь. Алексу нужна только нормальная Лея… Мне все еще хотелось верить в его невиновность в этой истории со стройкой.

— Что, с нетерпением ждешь бала? — спросил Алекс.

— Ага, — кивнула я. — Хоть я и не совсем понимаю, что такого в этом событии. Танцы — это так важно, да?

— Да, важно, — отчеканил Алекс и провел рукой по волосам. — Кстати, убедись, что парень твоей сестры там не появится. Никому не понравится, если этот несчастный лузер будет бегать за тобой в самый разгар бала. И… это не тот человек, в чьем обществе тебе следует появляться.

— Не тот человек, в чьем обществе мне следует появляться? Ты и его считаешь фриком? А как насчет моей семьи? Ты, похоже, думаешь, что и моя мать, и мой отец, и мои сестры — фрики, не так ли?

Он попытался взять меня за руку, но я увернулась.

— Я вовсе не это имел в виду, — сказал он. — Я считаю, что ты и твой отец нормальные, а вот мама и сестры…

— Фрики, — язвительно подсказала я.

— Да… То есть нет… То есть я имел в виду… — сбивчиво забормотал Алекс.

— Прекрасно! — произнесла я, скрестив руки на груди.

— Остынь, — прошептал он, нервно озираясь и проверяя, не подслушивает ли кто. Мягкие черты его лица заострились.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но, заметив, что глаза Алекса по-прежнему бегают, быстро захлопнула его.

У меня не было ответа. Говорить было не о чем.

Я пронеслась по коридору, едва не сбив с ног мальчишек, идущих на репетицию хора.

— Эй, помедленней не пробовала? — крикнули они вслед, но я и не думала останавливаться.

Я пронеслась мимо учителей, зная, что это грозит мне снижением балла за дисциплину, мимо дежурного, который попытался остановить меня, мимо стойки охраны и выскочила под солнечные лучи.

Но даже на улице я не остановилась.

Я неслась со всех ног. Мой рюкзак отскакивал от моей задницы, пока я пересекала поле, на котором какой-то класс занимался физкультурой.

— СПЕНСЕР! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТВОРИШЬ? — услышала я вопль мисс Манн, но даже не оглянулась и продолжила свой марафон.

Наконец я достигла дома. Влетела на кухню и застала там маму, погруженную в чтение книги «Метафизика сегодня».

— Лея! — Она вскочила и опрокинула стул.

— Мамочка! — Я бросилась прямо в ее объятия. И сама того не желая, залилась слезами.

— Что случилось, милая? Что произошло? Что-то в школе? — Мама слегка повысила голос.

Я зарыдала еще сильнее, уткнувшись лицом в ее черный свитер; мамин аметистовый медальон больно впился в щеку.

— Все в порядке, все будет хорошо, — приговаривала она, поглаживая меня по волосам, баюкая, как в детстве. — Все наладится.

Я кивнула и отстранилась. Вытерла глаза и откинула волосы.

— Садись, — сказала мама, подвигая мне стул.

Я послушно села:

— Мам, все как-то сразу навалилось. Иной мир… жизнь. Все вместе. Противостояние Темного и Светлого… — Мое лицо на мгновение исказилось, но я удержалась от новой порции слез. Взглянув на свои руки, положила их на стол, сцепила пальцы и прошептала: — Не знаю даже, кому доверять…

— Ах, — мягко пробормотала мама, наклонилась вперед и накрыла ладонью мои руки. — Да, это тяжело. Но… ты знаешь, ты четко знаешь, что нужно делать, моя девочка.

Я подняла голову и яростно замотала:

— Да нет, пойми же! Я не знаю!

Она улыбнулась:

— Знаешь, знаешь.

Я пожала плечами и стала рассматривать узор на кафельном полу кухни:

— Мам, можно тебя спросить?

— Конечно.

— Ну… — Я перевела взгляд на ногти. — Вы с папой абсолютно разные, верно? Я имею в виду… как у вас получается? Он ведь не… — Я замолчала, а потом решилась: — Он ведь не имеет к магии никакого отношения.

Мама снова улыбнулась:

— Просто мы с твоим отцом очень любим друг друга. И хотя наши взгляды отличаются, а порой отличаются и желания нашего сердца, мы по-прежнему сильно связаны на духовном уровне. Истинная любовь, Лея, не всегда бывает проста. Это труд. Это борьба. Но по большей части это уважение и понимание, а все остальное можно уладить.

Я кивнула и ничего не ответила.

Мама встала, подошла к кухонному шкафчику и извлекла из него коробку с травяным чаем.

— Знай, Лея, — сказала она, — я очень горжусь тобой. Ты всегда была… Ты всегда старалась достичь своей цели. Всегда тщательно взвешивала свои решения. Ты рациональна. И чиста душой…

Мама налила воду в чайник, включила его и снова повернулась ко мне:

— И конечно, моя девочка, тебе сложно в этом мире, могу это понять.

Она достала из мойки чашки, бросила в каждую по пакетику и залила кипятком. Затем поставила чай передо мной.

— Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать, — произнесла я. — Слышала эту историю уже миллион раз.

Мамин взгляд стал отсутствующим.

— Ты родилась на месяц раньше положенного, дочка. Моргане только-только исполнился год, и мы с отцом не были готовы к другому ребенку. Но природа распорядилась иначе… — Мама вздохнула, поднесла чашку к губам и сделала небольшой глоток. — В тот день, когда у меня начались схватки и мы поехали в больницу, на улице шел проливной дождь, была ужасная гроза. Некоторые улицы были затоплены, и нам пришлось объезжать их, чтобы найти другой путь. Лило с такой силой, что твой отец едва мог разглядеть дорогу. Схватки усиливались, потом отошли воды, и я поняла, что ты готова появиться на свет, какими бы ни были условия. — Я кивнула, а мама сделала еще один глоток. — Мы были в двух кварталах от больницы, когда ты родилась… — Мамины глаза увлажнились.

— Да, и дождь перестал, — закончила я.

Она кивнула:

— Это было настоящее чудо. Дождь перестал хлестать в лобовое стекло, ветер стих. Сквозь тяжелые грозовые облака пробилось солнце, и запели птицы. Словно сама Вселенная воспевала твое рождение.

Я слышала эту историю много раз, но все равно подалась вперед, жадно впитывая каждое слово.

— Это было чудом… Ты была чудом… Чудом для нас и чудом для… них. Каждая из вас, девочки, мое главное сокровище, — тихо сказала она, и я засмотрелась на ее нежное лицо.

— Да, мама, я знаю, что мне делать, — прошептала я. — Но что, если я снова застряну там?

— Не застрянешь, — ответила она. — Ты уже все продумала, Лея. Просто поверь в себя.

Я допила чай и сказала:

— Ну, пойду к себе.

Мама кивнула.

Закрыв дверь своей комнаты, я достала наше с Фионой старое фото, сделанное до того, как она перебралась в Иной мир. Фиона… Я провела пальцами по ее испещренному морщинками лицу, которое тут же разгладилось, стоило ей переступить границу, и вспомнила, что она сказала мне, прежде чем передать титул: «Верь в свое духовное предназначение, в свой дар, Лея. В свое сокровище. Используй его как должно, и Вселенная будет помогать тебе».

Я сильно зажмурилась и прижала ладони к лицу. Затем посчитала до ста, открыла глаза и уставилась в потолок. И сказала:

— Хорошо. Я отправлюсь зуда. Я вернусь в Иной мир.

— Ну, готова?

Поглубже засунув руки в карманы толстовки, я сжала четырехлистный клевер — пусть он сделает свое дело и обеспечит мне защиту от чар.

Высоко в небе висела луна, безмолвная свидетельница моего перехода.

— Пора, Лея. Полночь, — тихо произнес Слейд.

Я еще сильнее сжала клевер, моля о том, чтобы он не позволит мне потерять счет времени.

Снова потерять.

— Не забудь, что я хочу начать со Светлого королевства в Таре, — напомнила я Слейду.

— Помню. Хотя, если честно, мне там не очень-то обрадуются, — буркнул Слейд, извлекая из кожаных штанов коробок спичек. Его темные волосы разметались по лбу, словно осколки стекла.

— Это понятно, но я все равно хочу попасть туда, где уже была. Там мне, по крайней мере, все знакомо. Знаешь, адаптация…

Я прикусила нижнюю губу, надеясь, что он не станет возражать. По правде говоря, я до жути боялась Инис Мора. А вдруг удастся найти ответы в Таре? Тогда необходимость посетить жуткий остров отпадет сама собой.

Слейд чиркнул спичкой, огонек осветил его лицо. Я кивнула.

Он поджег кусочек коры от яблони и положил на землю. Я закрыла глаза и почувствовала, как ледяная рука Слейда сжимает мою руку.

— Вперед, — сказал он и произнес заклинание:

Стиснув руку Слейда, я шепотом повторила заклинание вслед ним.

И стала ждать. Но… ничего не произошло.

Распахнув глаза, я обнаружила, что мы по-прежнему стоим в окружении дубов и над нами равнодушно сияет полная луна. Та же, что и прежде.

— Почему… — начала было я, но внезапно мое тело стало светиться. Голова отчаянно закружилась.

— Держись, Шаман, — крикнул Слейд.

Пытаясь глотнуть воздуха, я подняла голову и увидела кружившегося над нами дрозда. Грудь сжимало все сильнее, я подумала, что сейчас задохнусь, а дрозд тем временем спускался все ниже и ниже, словно хотел накрыть меня своими темными крыльями.

А потом…

Вдруг…

Мое родимое пятно в виде трискелиона засияло ярким голубым светом.

Дрозд спикировал вниз, и его темные перья засверкали всеми оттенками радуги — от красного до фиолетового.

Теперь я могла дышать полной грудью. Вокруг нас раскинулись зеленые луга, покрытые цветами, и из каждого цветка вырывалось радужное сияние.

Сомнений нет, мы находимся в Светлом королевстве… Я прибыла в Тару, то есть туда, куда поклялась никогда не возвращаться. Но клятвы — это такое дело… Однажды я поклялась Моргане, что не буду таскать ее одежду… ну и… я же не виновата, что у нас с ней один размер.

— Мы на месте, — сообщил Слейд, выпуская мою руку.

— И без тебя поняла. А в Таре ничего не изменилось, — прошептала я, оглядываясь.

Тара была прекрасна. Крохотные феи в прозрачных хитонах порхали над огромным цветочным ковром.

Устав, они ненадолго присаживались на лепестки, и польщенные цветы начинали сиять. Небо цвета оранжевого шербета отражалось в неподвижной глади озер. Чуть поодаль я разглядела окруженный светом Стеклянный дворец, чьи ажурные башни достигали самых небес. Воздух был божественный…

— До чего же тут красиво, — пролепетала я, засмотревшись на стайку безобидных драконов, перелетающих через зеленые холмы; они в унисон взмахивали крыльями и кокетливо поводили хвостами.

Отсюда не хочется уходить…

Как только эта мысль пришла мне в голову, я вспомнила Фиону. Она предупреждала меня о незаметном течении времени в Ином мире, но я не придала значения ее словам.

Меня охватили страх и стыд, голова снова закружилась.

— Ты в порядке? — спросил Слейд.

Кивнув, я запустила руку в карман и на всякий случай дважды потерла клевер.

— Идем в Стеклянный дворец, — сказала я чуть позже и, случайно бросив глаза на запястье, заметила, что родимое пятно испускает жемчужный свет. В мире людей такого не было.

Дорога к дворцу проходила через сад. С ветвей тяжело свисали розовые яблоки. Я подпрыгнула и потянула за одно. Как только плод отделился от дерева, на поверхность яблока выбралась крошечная женщина. Она погрозила мне кулачком и стала ругаться тоненьким голосом.

— Упс, извините, — покраснев, проговорила я и осторожно опустила яблоко на траву.

Слейд посмотрел на меня с презрением.

— Черт побери… — пробормотала я. — Совсем забыла, что здесь свои правила.

Мы прошли еще немного.

— Подожди-ка…

Слейд жестом указал на пересекающего маковое поле высокого морщинистого старца с посохом. Старец был облачен в сверкающую голубую мантию. Его окружала группа мускулистых, обнаженных по пояс юношей. Все четверо были связаны со старцем длинными золотыми цепями.

Огма,[18] поняла я. И его веселые ребята.

Спутники Огмы счастливо взирали на горизонт, и лишь один из них случайно повернулся в нашу сторону. Его взгляд наткнулся… на что-то темное. На что-то… неуместное.

Юноша остановился и завизжал так пронзительно, что мне пришлось присесть и заткнуть уши, иначе мои барабанные перепонки лопнули бы. Веселые ребята остановились, и золотые оковы натянулись. Огма обернулся. Сперва его глаза наполнились гневом, но стоило ему увидеть, на что указывает его спутник, как на смену ярости пришел ужас.

Он поднял корявый палец, указал на нас со Слейдом и выпалил на языке Существ:

— Темный!

— Огма, — сказал Слейд, делая шаг по направлению к группе и заставляя всех пятерых неистово задрожать, — Огма, тебе так повезло, что…

— Эй, — одернула я парня; еще скажет, что пришел их съесть и только мое присутствие заставляет его воздержаться. — Эээ… мой друг хотел сказать, что мы здесь для того, чтобы встретиться с…

— Шаман! — с облегчением воскликнул Огма. — Она здесь, — бросил он через плечо юношам, и те уважительно поклонились.

— Здрасьте, здрасьте, — поздоровалась я, неловко помахав им рукой. — В общем, мы здесь, чтобы…

Слейд зашипел мне на ухо:

— Остерегайся течения времени.

— Точно! Простите, но нам срочно надо во дворец! — крикнула я и, схватив Слейда за край черной футболки, потащила за собой.

Когда мы прошли мимо Огмы и его спутников, Существа, похоже, были на грани обморока.

— Чертова Тара, слишком много цветов, — пробормотал Слейд, с отвращением оглядываясь по сторонам.

— Полегче, а. В конце концов, я снова Шаман. И я не хочу, чтобы ты навредил Таре в моем присутствии, — отрезала я.

Слейд коротко хохотнул, и этот хохоток пробрал меня до костей.

Стеклянный дворец играл нежными красками, и… каждый наш шаг, казалось, не приближал, а отодвигал его все дальше и дальше. Не дворец, а мираж.

Ноги начали уставать, и я остановилась, чтобы восстановить дыхание.

— Это так далеко, — сказала я Слейду, который шел впереди меня.

Он остановился и повернулся:

— Почему далеко? Вот он, перед нами.

— Нет, он… — Я замолчала, а потом, вспомнив о клевере, запустила руку в карман.

Дворец приблизился почти вплотную. Ах, да. Чары…

Над нашими головами кружили стайки разноцветных птиц. Слушая их сладкий пересвист, хотелось забыть о миссии по поиску Даров, улечься на маковое поле и смотреть на облака.

Пришлось снова потереть клевер.

Наконец мы подошли к золотым воротам, украшенным бриллиантами, топазами и изумрудами. Я протянула руку, чтобы открыть засов.

— Шаман, Шаман… — зашептались цветы у ворот.

— А, спасибо, узнали, — сказала я. — Слушайте, нам нужно поговорить с Королевой Аней и придворными Светлого королевства, — громко сказала я.

— Но с тобой Темное существо, — застонали цветы.

— Ничего, я за ним присмотрю, — пообещала я, оборачиваясь к Слейду.

Раз — и ворота превратились в мыльные пузыри.

Мы вошли в огромный холл, украшенный золотыми листьями. Цветы, точно фонарики, указывали нам путь. Я обратила внимание, что здесь были даже совсем уж необычные экземпляры, чьи сердцевинки украшали драгоценные камни, сиявшие, как капельки росы. В воздухе плавали маленькие хрустальные шарики, в каждом из которых сидела крошечная цветочная фея.

В Тронном зале на возвышении восседали их величества Король Киан и Королева Аня. Леопардовая кожа Ани мерцала. Мерцала и светло-фиолетовая кожа ее супруга. Впрочем, я не знала точно, какие отношения их связывают. Между зеленых глаз Киана торчал голубой рог единорога, а могут ли единороги вступать в брак с кошками? Но если бы не этот рог, он мог бы сойти за тигра. Бррр… что за странные мысли лезут мне в голову. Я потрясла головой, отгоняя их, и увидела старых знакомых — Сулевию и Нуалу, они стояли в ряду придворных и улыбались мне.

— Рада видеть тебя, Шаман, — сказала Королева Аня. — Пожалуйста, прими этот золотой браслет в знак нашей благодарности. — Она кивнула одной из фрейлин, и та поднесла ей бархатную коробочку.

— Благодарю, — ответила я. — Но я не могу принимать от вас подарки. Подарки-которые-могут-затащить-меня-сюда-навечно. — Я неловко хохотнула. — Послушайте, у меня не так много времени, но я пришла, чтобы помочь вам разобраться в том, что происходит в вашем мире, и найти виновных в смерти Фионы и Орана.

Король Киан склонил голову, его рог потемнел.

— Фиона очень тебя любила, Лея….

— И я любила ее. Она была отличным другом… Именно из-за нее я решила на время вернуть себе титул и прийти сюда. Это мой долг перед ней. — Я обвела взглядом Тронный зал. — И перед всем Иным миром.

— Нам очень ее не хватает, — вздохнул Киан.

Я кивнула и бросила взгляд на Слейда, словно искала поддержку.

— Мне кажется, я знаю, кто… или, правильнее будет сказать, что убило мою подругу…

Слушая меня, Король Киан и Королева Аня подались вперед, а Нуала растерянно покачала головой.

— Уверена, это фоморы, — выпалила я.

Киан замотал головой:

— Нет, нет, неправда! Это Темные!

— Послушайте, я тоже сперва так думала, но затем поняла, что за этим кроется нечто большее… — сказала я, чувствуя, что краснею.

Лицо Киана застыло, черные тигриные полоски стали заметнее. Он поднялся и королевским жестом указал на Слейда:

— Это они. Темные. Это они многие века пытались завоевать Тару!

— Простите, Киан, вы не знаете, о чем говорите, — прошипел Слейд. — Вы…

— Пожалуйста, перестаньте! — выкрикнула я. — Я пришла сюда не для того, чтобы слушать перепалку. Это ни к чему не приведет. Вы сами хотели, чтобы я занялась этим делом, и я согласилась. Я поклялась никогда не возвращаться сюда, но все-таки решилась. И даже если вы не хотите верить мне, вам придется это сделать. Мы должны объединиться и… — мой голос сорвался, — и спасти ваш мир.

Король и Королева застыли. Взгляд Сулевии смягчился. А Слейд слегка пожал плечами.

— Вы знаете, где находятся Четыре дара? — обратилась я к Киану.

Он отрицательно покачал головой.

— Они были утеряны много лет назад; многие вообще не верят в то, что они существуют. Говорят, что все это фольклор, выдумки.

Я улыбнулась:

— Да, знаю. Я и сама так думала. А вы верите?

Не вставая с трона, Король наклонился вперед, его шея неожиданно начала удлиняться, и наши лица оказались совсем близко. Похожие на драгоценные камни зрачки тревожно мерцали.

— Я верю в то, что ты защитишь наш мир, Шаман. — Он отстранился, и свечение зрачков прекратилось. — Вот во что я верю.

— Хорошо, я попробую, — сказала я и жестом показала Слейду, что нам пора идти.

— Мы верим в тебя, Шаман, — донесся до нас голос Короля, когда уже выходили из дворца.

Я растерянно пробормотала:

— Он верит в меня? Ха, чудовищная ошибка. Если бы я знала, что делать. Приход сюда нам не помог. Ничего нового я не услышала.

Слейд обернулся:

— Что ты там бубнишь? Идем со мной, а там посмотрим. Боюсь, ты многого не замечаешь.

Мы двинулись обратно через цветочные поля, мимо причудливых созданий.

— Не вижу ничего нового, — нетерпеливо обратилась я к спине Слейда. — И что же я не замечаю?

— А ты присмотрись, Лея. Раскрой глаза пошире, — последовал ответ.

Я огляделась. Все те же мерцающие огни, все те же прекрасные цветы, но постепенно я стала замечать что-то серое, мелькающее то тут, то там. Серые холодные пятна. Как будто в Ином мире образовались дыры с пустым пространством.

— Что это? — прошептала я.

Он пробежал пальцами по густым волосам.

— Это началось незадолго до смерти Фионы… Небытие… Словно болезнь, оно поразило наш мир и грозит нам новыми потерями. Это фоморы, Лея.

Я кивнула и посмотрела на рваные края серых теней. И как я не заметила их раньше?

— Идем, мы должны отправиться в Инис Мор.

Несмотря на теплую магию Тары, я задрожала. Но время пришло, и я понимала это.

Мы подошли к границе Светлого королевства. Моему взору открылась высокая каменная степа, покрытая серебряным плющом. Она устремлялась ввысь к облакам и исчезала в них.

— А в этой стене есть отверстие? И ты ведь не хочешь сказать, что нам придется идти по воде, чтобы попасть в Инис Мор? — спросила я и стала простукивать камни, в надежде найти проход.

— Да, ты попала в точку. Нам действительно придется пересечь Море Дану. Оно перед тобой… то есть за этой стеной, — отозвался Слейд.

— Море? — Я отдернула руку от камней. — Но как мы… — В голове щелкнуло, и я повернулась к оборотню. — Понимаю, опять чары. Так сними.

— Это стену пришлось здесь поставить, потому что Светлые не переносят суровой действительности, — усмехнулся Слейд. — Им бы над цветочками порхать.

Он приложил к стене бледные ладони, та зашипела, теряя плотность, и наконец совсем исчезла. В ту же секунду вокруг нас забушевал холодный ветер, небо потемнело. Я снова увидела дрозда — вероятно, того самого, что привел нас в Тару, только теперь он был угольно-черным. Он спикировал вниз, задел крылом мое плечо и снова взмыл в небеса.

Мы стояли на каменистом пляже, на который с ревом накатывали валы Моря Дану. Где-то там, посреди этого моря, находится мрачный остров Инис Мор. Дрозд, который снова попал в поле моего зрения, летел к нему. Я не сомневалась в этом — он указывал нам дорогу.

— Фантастика, — дрожа, сказала я. — Только что были в раю, и вдруг…

— В отличие от Светлых, мы не любим приукрашивать действительность. И мы… минималистичны в своих взглядах и пристрастиях, — пожал плечами Слейд.

Ничего себе, подумала я, это ж надо, как завернул.

Оборотень жестом указал на хлипкую деревянную лодку, лежащую на берегу:

— Идем.

— Послушай, ведь это волшебный мир… Мы не могли бы телепортироваться или что-то типа того?

Слейд промолчал, и я осторожно залезла в прогнившую посудину, зажимая кулаки, чтобы она благополучно доплыла до острова.

Оборотень ловко столкнул лодку в воду и запрыгнул в нее.

— Инис Мор, — громко произнес он.

Лодка завибрировала, я вцепилась в борта и… открыла рот от изумления. Из воды высунулась голова Темного существа — водяной лошади келпи. Слейд кивнул и накинул на нее веревку. Лошадь заржала и потянула суденышко за собой.

— Что, испугалась? — засмеялся Слейд. — Ты же сама хотела чудес.

— Вовсе нет, — ответила я.

Мой голос прозвучал уверенно, но на самом деле оказаться в бушующем море было не очень-то приятно. Будучи Шаманом, я могла предположить, что наше… эмм… путешествие окончится благополучно, но в этой части Иного мира могло случиться что угодно. Темные они и есть Темные. Одно дело встречаться с ними на нейтральной территории и совсем другое — оказаться там, где они чувствуют себя хозяевами. У меня нет волшебной палочки, и я не знаю заклинаний, которые могли бы защитить меня. Единственное, чем я располагаю, — мой шаманский титул, который давал слабую надежду на то, что в любых обстоятельствах я останусь целой и невредимой, помятый клевер в кармане и друг-оборотень, которому я не могла доверять полностью.

Вскоре впереди появились неясные очертания острова, но до него было еще далеко. И на сей раз никакого обмана зрения, как в случае со Стеклянным дворцом.

Слейд, все это время сидевший на носу, повернулся ко мне и спросил:

— Ты еще карту не потеряла?

За кого он меня принимает?

Я кивнула и вынула из кармана сложенный вчетверо листок. Карту Слейд нарисовал заранее, когда мы еще находились в Вестервилле.

— Вот она. — Я помахала листком в воздухе. — С чего это ты вдруг вспомнил про нее?

— Проверить захотел. Если мы вдруг разделимся, ты там не заблудишься. — Слейд показал на черные утесы вдали.

Пожав плечами, я спрятала карту в карман. В голову полезли мысли о Яме Крови, о Скалах Отчаяния, о Логове Далахана и прочих «курортных местечках» Инис Мора. Мне захотелось сесть поближе к Слейду, уцепиться за него, как цепляются дети за родителей, когда им страшно.

— Слейд, как ты думаешь…

Внезапно мой взгляд привлекла серебряная вспышка в воде. Я перегнулась через бортик и напрягла зрение.

— Что это было? — спросила я и снова увидела вспышку. А потом еще одну, и еще, и еще… Искрящиеся серебряные вспышки напоминали падающие звезды, только не в небе, а под толщей свинцовой воды.

Вспышек становилось все больше, и я, забыв об осторожности, перегнулась через бортик.

— Лея… — донеслось до меня издалека.

— Как красиво, — пробормотала я, протягивая руку, чтобы коснуться расплавленного серебра.

— Шаман, нет! — воскликнул Слейд, пытаясь оттащить меня.

Но было слишком поздно: я упала в море.

Вода, которая казалась ледяной, оказалась очень теплой, как в ванне. Чтобы удержаться на поверхности, надо было шевелить руками и ногами. Но мне не хотелось делать этого. Набрав в легкие побольше воздуха, я стала погружаться.

Серебряные вспышки были повсюду, как на световом шоу. Затем их пляска прекратилась, и передо мной возникла чья-то фигура. Светло-зеленая кожа с серебристыми чешуйками, яркие зеленые глаза и длинные волосы. И мощный серебряный хвост.

Русалка… Ее глаза гипнотизировали меня. Завороженная ее красотой, я протянула руку, чтобы коснуться роскошных волос. Ногам стало щекотно, и я обнаружила, что вокруг меня кружат еще три русалки, такие же прекрасные, как первая.

Русалка подалась вперед и поцеловала меня в губы. Из моего рта вырвались пузырьки, и я поняла, что могу дышать под водой. Она нежно погладила мое лицо, изумрудные глаза сверкнули. Мне захотелось прикоснуться к ней, чтобы проверить, останется ли на моих пальцах серебряная пыльца, как бывает, когда поймаешь бабочку.

Но я не успела — нечто вцепилось в мое плечо и потянуло к поверхности.

Вынырнув, я начала отплевываться, вода уже не казалась теплой, и Слейд помог мне забраться в лодку.

— Почему… что… — сбивчиво бормотала я, выкашливая воду из легких.

Меня трясло от холода, да еще вдобавок ко всему Слейд смотрел на меня с чувством глубоко отвращений.

— Ну ты даешь, Шаман, — произнес он. — Забыла, где находишься?

Я села, мокрые волосы налипли на лицо.

— Эттто рррусалки? — спросила я, стуча зубами, холод пробирал меня до костей.

— Нет, группа синхронисток, тренирующаяся перед Олимпиадой, чирлидерши, — усмехнулся он. — Скажи спасибо, что я тебя спас. — Он помолчал, глядя на приближающийся остров, а потом спросил: — Они хватали тебя за ноги?

Я кивнула, подумав, что здешние русалки, возможно, не такие дружелюбные, как всем известная Русалочка.

— Хочешь, знать, что было бы дальше? — Слейд заправил за ухо прядку волос, наклонился ко мне и голосом злодея из мультфильма сказал: — Ты бы лишилась ног.

— Что-о? — меня передернуло. — Нет, они не…

— Еще несколько секунд, и от тебя осталась бы только верхняя часть туловища. — Слейд откинулся назад и противно захихикал, и даже келпи заржал, что было особенно обидно.

Я обхватила, по счастью, целые коленки.

— Ну ладно, хватит, — сказал Слейд и поднял вверх руку.

Келпи перестал ржать, и лодка понеслась быстрее.

Вскоре мы вошли в тихую гавань. Здесь не было волн, вода отливала черным и казалась маслянистой. По поверхности скользили волосатые желтые пауки, размером почти с мою ладонь, точно плоские камушки, прыгали гигантские блохи.

Я выбралась из лодки на мшистый ковер. Очень близко к кромке воды стояли деревья, увитые лианами. За камнями прятались Темные существа. Я не видела их, но чувствовала, как за нами следят крохотные бусинки глаз.

— Это Мрачный лес, Лея, — сказал Слейд. — И здесь есть создания, которые могут навредить тебе почище русалок. Им только дай повод, так что будь осторожна. Я постараюсь защитить тебя, но меня может не оказаться рядом.

Мы шли по заросшей дороге, вымощенной костями неизвестного происхождения. Я постаралась представить, что это ненастоящие кости, как в кабинете биологии, но их хруст вызывал у меня отвращение. Лианы тянулись ко мне и напоминали змей. А может, это и были змеи?

— Слушай, а куда мы идем? — спросила я.

— К замку Короля Орана, — ответил Слейд, — и мы почти на месте. Только теперь там другой хозяин.

— А… — сказала я и вдруг почувствовала, как кто-то стучит меня по плечу. Я вздрогнула и повернулась.

Передо мной стояла красивая юная женщина. Из-под бордового платка выбивались вьющиеся светлые волосы. В руках она держала корзинку с маленьким ребенком, завернутым в черное одеяло.

— Пожалуйста, помогите мне, — взмолилась она, и по ее лицу потекли слезы. — Мой малыш болен. Спасите его! — Она сдернула одеяло с ребенка.

— Ох! — Я хотела наклониться, чтобы взглянуть на ребенка.

— Не делай этого! — рявкнул Слейд, схватил меня за руку и потащил от женщины. — Забыла, что я тебе говорил?

— Пусти, больно! — Я вырвала руку и оглянулась.

Никакой женщины на дороге уже не было.

После нескольких минут молчания я спросила:

— А кто это был?

— Морла. Когда-то она была человеком. Существа украли ее ребенка, и она всеми способами пыталась попасть в Иной мир, чтобы найти его.

— Какой ужас! — воскликнула я, прижав ладонь ко рту.

— В Иной мир она попала, но ребенка так и не нашла. Короче, она сошла с ума и стала мстить. Но говорить о мести в Инис Море глупо, Существа все равно сильнее ее. А люди сюда забредают редко. Поэтому она возвращается в ваш мир, бродит по дорогам и просит людей помочь. Когда те заглядывают под одеяло, она отбирает у них зрение. У тех, кому не повезло пересечься с ней, на месте глаз остаются кровавые отверстия.

Слейд остановился, и я врезалась в его спину. Он повернулся и заглянул мне в глаза.

— Было бы очень обидно, если бы эти ясные голубые глазки попортила Морла, — рассмеялся оборотень, а на меня накатил приступ тошноты. — Ладно, пойдем, мы почти пришли. — Слейд потянул меня за собой.

Я сунула руку в карман и крепко сжала клевер, на лбу выступил пот. Оставалось надеяться, что ни одно Темное существо в замке и его окрестностях не позарится ни на мои ноги, ни на глаза, ни на другие части моего тела.

Впереди показались массивные башни. Замок был огромный, и одним своим видом мог отпугнуть тех, кто видел его впервые. Я могла только догадываться, что нас ждет внутри. Оран убит, кто теперь занял его место? И если с Ораном я еще могла найти общий язык (хотя это громко сказано), то как встретит меня его преемник?

— Здесь, в замке, тебе не причинят вреда, — подал голос Слейд, словно прочитав мои мысли.

— Да уж… Хотелось бы вернуться домой с целыми конечностями, — ответила я.

Мы прошли через рощу, деревья в ней казались мертвыми. Замок окружал деревянный частокол. На заостренных бревнах торчали отрубленные головы.

— Предупреждение тем, кто ослушается Короля, — сказал Слейд, указывая на голову огра. Рот чудовища, промышляющего людоедством, был открыт, словно огр был удивлен собственной казни.

Миновав ворота и ступив в замок, мы попали в коридор, служащий тюрьмой для Темных. Они тянулись к нам через прутья, хватали нас за руки, выли и бормотали.

Неупокоенные души сопровождали нас до самого Тронного зала.

Вместо ковра пол в Тронном зале покрывал плотный черный слой ила. Тот, кто увязал в нем, моментально обращался в камень, но разум несчастного при этом оставался нетронутым. Пройти к трону (и не попасть в ил) можно было по узкой каменной дорожке, проложенной через центр зала. Чувствуя себя канатоходцем и почти не дыша, я шла за Слейдом.

— Королева Кира… — Слейд поклонился, и я последовала его примеру.

— Шаман… — услышала я голос и вгляделась в темноту, стараясь понять, кто сидит на троне.

Спустя несколько секунд мои глаза привыкли, и я увидела новую правительницу.

Бааван ши… Я читала о них не так давно. Эти кровожадные существа появляются в облике красавиц в длинных платьях, скрывающих уродливые ноги с копытами. Любимое развлечение — завлекать мужчин и высасывать из них кровь.

Только тут до меня дошло, что ил вокруг — это вовсе не ил. Это кровь.

Кира встала, вместо короны голову ее венчал терновый венец. У нее была алебастровая кожа и красные зрачки. Черное платье струилось. В ногах Киры я разглядела колпачки гоблинов, ее придворных.

— Добро пожаловать, — произнесла она, и во рту блеснули окрашенные розовым клыки.

В ту же секунду гоблины вылезли из-под платья, чтобы взглянуть на странную девицу, смертную, вторгшуюся в их мир. То есть на меня.

В тени закопошилась двухголовая мышь размером с нашу кошку. Кира схватила ее, разорвала пополам и стала пить кровь, точно из кубка. Несколько капель крови скатились по ее платью, и гоблины, засуетившись, подставили свои колпачки. Выглядело все это мерзко.

— Давай говори, — прошипел Слейд, поддевая меня локтем.

Гоблины зашептались.

— Я здесь для того… — начала я, заметив, что мой голос противно дребезжит.

Кира подняла руку с кроваво-красным маникюром. Маникюр, надо сказать, был безупречный.

— Я знаю, зачем ты пришла. Ты пришла, чтобы предотвратить войну Светлых и Темных.

Я кивнула.

— Ни разу со времен битвы с фоморами многие века назад наше королевство не испытывало подобного потрясения, — произнесла Кира и отпихнула ногой суетящихся придворных; один из них угодил прямо в кровавую жижу и на моих глазах обратился в камень.

Я пододвинулась к Слейду. Никогда бы не подумала, что доживу до дня, когда буду чувствовать себя комфортно рядом с оборотнем.

— Ты веришь нам? — Кира рассматривала свой заостренный ноготь.

Я была не в том положении, чтобы возражать.

— Да, верю. Поначалу не верила, но теперь вижу, что причиной гражданской войны в Ином мире может стать… колдовство фомор. Предотвратить войну можно, но для этого надо заполучить Четыре дара. Я надеюсь, что мне удастся найти информацию, где они хранятся. Возможно, в Инис Море сохранились летописи, которые дадут подсказку.

Я старалась говорить громко и спокойно, но при этом втягивала голову в плечи. Ну и что, что бааван ши предпочитают мужчин, а вдруг светлая кожа моей шеи вызовет в Кире неодолимое желание. В наши дни обычное дело.

Долгое время Кира сидела выпрямившись, и я была уверена, что нас вот-вот пустят на закуску. Но затем она встала, и ее черное платье заколыхалось.

— Идем, — произнесла она, жестом приглашая следовать за ней.

Я бросила вопросительный взгляд на Слейда, и тот кивнул.

Кира направилась к маленькой двери справа от трона. Дверь была измазана кровью.

А, ну да, конечно… Сейчас заманит меня в темный коридор и… Отличный план!

Я сделала несколько шагов вперед, потом остановилась и тихо сказала Слейду:

— Ты тоже пойдешь.

Кира сняла со стены факел и открыла дверь. На каменный пол скатилось несколько красных капель. Стараясь преодолеть брезгливость, я последовала за королевой. В свете факела плясали мотыльки с фиолетовыми крыльями.

Мы дошли до развилки, прошли еще немного и оказались в пещере, поросшей мхом. Мох вился вокруг каменного алтаря, на котором стояли четыре аляповато украшенные шкатулки. Шкатулки были выстроены по кругу; каждая не более фута в высоту и на каждой замочек в виде орхидеи.

— Вот то, что ты ищешь, — произнесла Кира, указывая на алтарь.

Я вздрогнула, и не только потому, что разгадка была близка. Кира стояла близко, моя шея находились в нескольких дюймах от ее заостренных клыков, и я знала, что моя жизнь висит на волоске. Я хотела пройти мимо нее к алтарю, но она крепко схватила меня за запястье.

— Не так быстро, Шаман. — Глаза Киры потемнели, хватка на моем запястье усилилась. — Ты игнорировала наше Королевство. Как следствие, мы пострадали из-за того, что ты предпочитала иметь дело со Светлым.

Перед глазами завертелись черные круги.

Она затащила меня сюда, чтобы убить. И Слейд знал об этом…

Неожиданно Кира отпустила мою руку, и черные круги исчезли. Судорожно дыша, я оглянулась на Слейда, пытаясь понять, что меня ждет. Но его лицо было непроницаемым.

— Чего вы хотите? — прошептала я.

Кира провела языком по клыкам, и я вновь почувствовала головокружение.

— О, совсем немного, Шаман. Ты отмахивалась от нас, но теперь должна помочь Темным.

— Что вы имеете в виду? — Мое сердце ухнуло.

Кира посмотрела на Слейда, потом перевела взгляд на меня.

— Ты поделишься со мной своей жизненной силой. Так уж и быть, много я не возьму. Года твоей жизни хватит.

— Моя Королева, нет! Она… — начал говорить Слейд, но взгляд Киры заставил его замолчать.

Я в отчаянии посмотрела на оборотня, но тот покачал головой, словно снимая с себя всякую ответственность.

— Отдав вам год, я умру на целый год раньше… — обреченно произнесла я.

Кира наклонила голову под неестественным углом и взмахнула рукой. И в ту же секунду я увидела страшную картину. Везде лежали окровавленные трупы Существ. Отрубленная голова горгоны широко распахнула глаза, но ее взгляд никого не убивал — горгона была мертва. Монтикоры были расчленены на маленькие кусочки. Оборотня смерть застала на середине трансформации — у него была голова волка и тело человека. Везде валялось бесполезное оружие. Вдалеке я заметила полк нечисти — фоморы надвигались на дом моих соседей. Моих соседей… А что же будет с моей семьей?

Я опустилась на колени и закричала, закрывая лицо руками.

Выхода у меня не было.

В то же мгновение видение исчезло.

— Теперь ты видела. Надеюсь, тебе понятно, что случится, если ты откажешься заплатить дань, — жестко произнесла Кира.

— Да… — прошептала я, размазывая слезы по щекам. — Да! Да! Да! Я согласна отдать один год своей жизни, чтобы найти Четыре дара. Чтобы спасти мой и ваш мир. И чтобы спасти свою семью…

Я протянула Кире правое запястье. Ее глаза сверкнули. Она поднесла запястье к лицу и провела языком по узору голубых вен.

Я закрыла глаза и мысленно попросила Фиону защитить меня с того света.

Боль последовала незамедлительно, словно к руке приложили раскаленную кочергу. Звук хрустнувшей кожи вызвал во мне отвращение, но я не осмелилась открыть глаза. Кира держала меня так крепко, что я не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. Моя жизнь висела на тонкой серебряной ниточке.

Как только она насытилась, на меня снизошло спокойствие. Почти умиротворение. Я была бы счастлива умереть прямо сейчас.

А потом она отпустила меня.

Я упала навзничь, прямо в грязь, больно ударившись спиной. Странно, что я ощущаю боль… Взглянув на запястье, я увидела, как два круглых отверстия от ее зубов медленно затягиваются. Даже шрамов не осталось, будто ничего и не было.

— Вставай, — велел Слейд, наклоняясь и хватая меня за локоть. Я позволила ему поднять себя. Его рука опустилась на мою спину.

Глаза Киры были закрыты, рот изогнулся в улыбке. Моя жизненная сила подсветила ее кожу.

— Ммм, вкусно, — произнесла она, прежде чем открыть глаза и посмотреть на меня. — Ладно, теперь ты можешь подойти. — Она указала на шкатулки.

Не позволяя себе задумываться о жертве, которую мне пришлось принести, я двинулась к алтарю. Ноги утопали в ковре их мха. Шкатулки ярко засияли. Я протянула руку, чтобы коснуться одной из них. Без всякого усилия с моей стороны замочек сдвинулся, и шкатулка открылась. Я наклонилась и увидела обычный листок бумаги.

Пустой.

— Но здесь ничего нет… — Я беспомощно оглянулась на Слейда.

Но стоило мне повернуться к шкатулке, как над ней появилось голографическое изображение. По листку побежали золотые строчки, словно невидимый дух писал список покупок.

— Вот это да… — прошептала я.

Сперва надписи выглядели, как чудаковатый шрифт Wingdings — сплошные значки и пиктограммы. Но чем дольше я всматривалась, тем понятнее становился текст.

Я начала читать вслух:

— В годы, когда времени не было и в помине, два мира существовали в согласии. Мир смертных, и мир Существ. Одна сила, одна раса, живущая вместе…

На этом текст прерывался.

Я перешла к следующей шкатулке и протянула руку.

И снова голограмма.

— На заре Железных времен раса поделилась надвое. Смертные стали бояться своих предков и низвергли их сначала под землю, а потом в невидимый Иной мир.

Продолжение было в третьей шкатулке.

— Постепенно смертные утратили связь с Иным миром, как физически, так и духовно. А Существа, живущие там, разделились на два племени: Светлых и Темных. Светлые наслаждались солнцем, а Темные — ночью; единственный свет, который они признавали, был свет луны.

И наконец последняя шкатулка.

— Лишенные способности видеть невидимое, смертные стали жить в еще большем страхе. И лишь немногие из них знают, что иной, мистический мир отделен от них лишь тонкой завесой.

Закончив читать, я задумалась.

— Выходит, мы все были объединены когда-то… Светлые, Темные, люди… Мы все произошли от одной расы. Но почему об этом забыли? Почему об этом нет ни слова ни в одной из книг?

— Возможно, просто книг не осталось. Насколько я знаю, в мире людей из года в год растет неуважение к истории. Историю переписывают, историю толкуют так, как надо тому или иному режиму. А кое-что просто забывают. Современный мир и будущее для вас, людей, куда важнее прошлого, — сказала Кира.

— Да, но я так ничего и не узнала о Четырех дарах, — сказала я, глядя как голограммы гаснут.

Кира и Слейд обменялись взглядами.

— Ты не сказал ей? — Обнажив клыки, Королева зашипела на оборотня.

Слейд отступил назад, на его бледном лице отразился ужас.

— В противном случае она бы не пришла. Она должна была увидеть все своими глазами. Я имею виду последствия… последствия нашествия фомор. И я до сих пор верю, что она сможет найти Дары.

— Не понимаю, что происходит? — спросила я.

— Здесь должна быть еще одна шкатулка, — сказал Слейд.

Я присмотрелась и обнаружила в центре алтаря небольшой квадратный отпечаток.

— Пятую шкатулку похитили, — словно просчитав мои мысли, пояснила Кира.

Она взглянула на жука, ползущего по низкому грязному потолку, потянулась и оторвала ему голову.

— Похитили? Но как это произошло? — спросила я.

— Нам подсунули испорченную еду. Диарея и все такое. А когда мы очнулись, шкатулка была похищена, — сказал Слейд, и его глаза стали еще темнее.

— А что в ней было?

— Согласно легенде, текст в пропавшей шкатулке был самым главным, — ответила Кира.

— Дайте угадаю. В нем говорилось о том, как найти Четыре дара? — выпалила я.

Молчание Темных подтвердило мою догадку.

Год жизни… Я отдала год своей жизнь… Напрасно…

Я повернулась к Слейду:

— Так ты знал об этом? Ты знал, что здесь ничего нет, и все равно притащил меня сюда! Ты заставил меня рисковать, и все напрасно! Напрасно! Чтобы спасти вас, я потеряла друзей, парня, все! Но самое главное, я потеряла целый год!

Слейд стоял неподвижно, и я чувствовала холод, исходящий от него. Это было предупреждением. Но меня это не волновало. Меня не волновало даже то, что на моих ботинках образовался кляксовидный узор из крови.

— Немедленно верни меня домой! — взвизгнула я.

— Успокойся, и ты поймешь, где искать подсказку, — произнес Слейд надтреснутым голосом.

— Тебя послушать, так ты знаешь, где она. Может, ты знаешь, и где Дары спрятаны? — Я прищурилась и скрестила руки на груди.

— Я… я не знаю. Я знаю только то, что лишь Шаман, наделенный особыми способностями, может прочесть его.

— В таком случае, кому он понадобился? Шаманы были и до меня, так, может, кто-то уже читал свиток? — Выпалив это, я подумала, что недалека от истины, но мысль тут же ускользнула.

— Нет, в этом не было необходимости, — сказала Кира. — О древних текстах давно забыли, а те, кто знал, что в них содержится, умерли многие века назад. — Она подступила ко мне ближе. — Но ведь ты знаешь все о побеге в прошлое, не так ли, Шаман?

Сосредоточься, Лея. Ты должна выбраться отсюда. Придумай что-нибудь, обмани их.

— Знаете, кажется, я поняла, где может быть шкатулка. Но для того, чтобы найти ее, мне нужно вернуться в свой мир, — сказала я так твердо, как только смогла.

— Нет, — отрезал Слейд.

Я предупреждающе подняла руку:

— Слейд, это в ваших интересах. Мне нужно вернуться.

На этот раз оборотень промолчал, и я обратилась к Кире:

— Похоже, здесь нам больше нечего делать. Я имею в виду — в этой пещере.

Королева кивнула и провела нас обратно в Тронный зал.

— Ты голодна? — лениво поинтересовалась она, закрывая дверь.

— Нет, все хорошо, — быстро ответила я.

— А ты оптимистка, — усмехнулась Кира и повернулась к Слейду: — Жаль, что я не могу взять от нее больше.

Я задрожала.

— Давайте не будем откладывать. Я должна вернуться в свой мир прямо сейчас.

Но Кира не была в этом уверена. Она наклонилась, выудила из-под подола гоблина, вонзила острый ноготь ему в глаз и выдрала его. Гоблин взвыл, а Кира, довольная, поднесла палец ко рту и слизала кровь черным языком.

Мой желудок свело.

— Повторяю, мне нужно вернуться, чтобы найти шкатулку со свитком! — Удивительно, но мой голос звучал уверенно.

— Шаман, — Кира подобрала свои юбки и шагнула ко мне, — а вот скажи мне, как фоморам удалось вернуться, если мы победили их много веков назад?

Она провела ногтем по моей ключице. Сердце неистово заколотилось, я почувствовала, как гоблины бьются о мои ноги, цепляются за джинсы.

Я могла бы рассказать ей о том, что узнала от Мелиссы, о стройке и обо всех, кто этому причастен. Именно так и следовало поступить. Но я сфокусировалась на более важном моменте: возвращении домой. Кроме того, мой рассказ еще сильнее разозлил бы Киру и еще больше подорвал доверие к людям. Так что, несмотря на то что Мелисса не заслуживала этого, я решила промолчать.

— Я не знаю, — сказала я, — но постараюсь разузнать. И это еще одна причина вернуться в свой мир.

Слейд посмотрел на Киру, ожидая приказа. Она приоткрыла рот и поводила по клыкам черным языком, принимая решение.

— Ладно, пусть возвращается, — наконец сказала она и потерлась щекой о плечо оборотня. — Только сам не задерживайся, — шепнула она, и я подумала: бедная Рея.

— Да, моя Королева.

Слейд подошел ко мне, протянул руку, и я вложила в нее свою.

— Ну, готова?

Я кивнула и вслед за ним стала произносить заклинание.

Через секунду я шлепнулась на землю. Открыв глаза я увидела Слейда. А за ним — родной дом.

— Сколько мы там пропадали? — спросила я, поднимаясь и отряхивая джинсы.

Стояла ночь, в небе поблескивали звезды. Мягкий свет из кухни падал на лужайку. За окном расхаживал папа.

Я вздрогнула и огляделась. Земля, точно пушистым одеялом, была укрыта снегом, кое-где сквозь снег пробивались острые травинки.

— Ого, уже зима! Или снег выпал недавно? Слейд, скажи что-нибудь!

Холодные темные глаза Слейда отражали свет луны.

— Два месяца, — спокойно ответил он.

— О нет! — Мое лицо исказилось. — А как же Алекс, мои друзья, мои родители? — Голос надломился, и я начала всхлипывать.

— Перестань, — пробормотал Слейд. — Шаман, это шутка. Два дня. Нас не было два дня.

— Что? — не веря, переспросила я.

— Два дня, — снова повторил он и улыбнулся, обнажив острые резцы.

— Но снег…

— Сама же предположила, что он мог выпасть недавно, — засмеялся Слейд.

— Ох, — выдохнула я.

И он еще смеется! Я подлетела к Слейду и со всех сил толкнула его. Он повалился на лужайку, и я рухнула на него. Он мог бы запросто убить меня, но мне было все равно. Честно говоря, я была бы даже рада этому.

— Шаман, тебе повезло, что я умею контролировать себя в отличие от своих собратьев, — произнес Слейд, поднимаясь и отряхиваясь.

— Свой гнев? Свой гнев? Ты затащил меня туда! Приволок в Инис Мор. Уверял, что это безопасно! И позволил мне в буквальном смысле слова принести в жертву год моей жизни, хотя с самого начала знал, что там ничего нет! Да как ты смеешь! — Я сидела на земле, руки комкали грязь со снегом.

Слейд подошел ко мне, схватил за плечи и поставил на ноги:

— Прошу прощения за эту жертву. Поверь, я не знал, что Кира попросит об этом. Но Четыре дара… Пропавшая шкатулка… Ты правда знаешь, где ее искать?

Я дернула плечами, сбрасывая его руки, и сузила глаза:

— Понятия не имею.

— Это что, шутка? — Слейд подался вперед, но я отскочила в сторону:

— Я вам солгала.

— Солгала?.. Моей Королеве?..

Слейд замотал головой и на секунду превратился в волка. Только на секунду, но мне этого хватило.

— Измена… — прошипел он. — Ты предала всех нас. Предала себя и свой мир.

— Измена? Ты серьезно? У меня только что отняли год жизни, а ты о какой-то изм… — Внезапно возникшая в голове мысль заставила меня замолчать.

Измена… Изменять… Отчим Брук изменил ее матери. Брук видела, как Мелисса принесла в офис Грегга какую-то странную коробку…

— Похоже, у меня появилась идея.

Я полезла в карман, достала телефон и включила его.

— Давай, давай же, — бормотала я.

Только бы моя маленькая прогулка в Иной мир не отразилась на работе телефона… Да еще это совместное купание с русалками…

— Есть! — воскликнула я, когда на экране высветилась заставка. В записной книжке я нашла номер Брук.

— Что ты делаешь? — спросил Слейд.

— Помолчи, — шикнула на него я.

— Лея!!! ГДЕ ты была? — завизжала Брук в трубку.

Ах, да. Меня же не было два дня.

— Эээ… Снова заболела. Простуду как подхватишь, так не отделаешься, жалею, что не сделала прививку, — ответила я.

— Ааа…. Ой, я так волновалась! А Алекс просто места себе не находит, похудел даже. По правде говоря, выглядит это довольно мило.

Ах да. Алекс…

— Ты же не собираешься пропустить бал? — спросила она.

Ах да. Бал…

— Ни за что на свете не пропущу. Слушай, Брук. Помнишь ту странную коробку, которую Мелисса принесла в офис твоего отчима? Мне нужно, чтобы ты описала ее как можно точнее. Как можно точнее, Брук, — выпалила я.

— Зачем? У тебя есть какой-то план? Ты видела их вместе? — Голос Брук завибрировал.

— Нет. Но предположение есть. Серьезно, Брук, как она выглядела? Это очень важно…

Слейд сделал шаг ко мне, и я прошипела:

— Стой.

— Что — стой? — спросила Брук.

— Ничего. Пожалуйста, расскажи мне о коробке.

— Коробка… Думаю, она была из дерева, — начала она. — Не очень красивая.

Неужели я нашла ее?

— А может, она просто выглядела как деревянная… В любом случае, она была похожа на почтовый ящик или что-то вроде этого. Хотя погоди, кажется, она напоминала коробку с пончиками… — Похоже, Брук перечисляла случайные предметы.

— А на ней не было никаких завитков? И замок. Он был в виде орхидеи? — Мой голос становился все более раздражительным.

— Нет, ничего такого не было… Сейчас мне кажется, что это была коробка из FedEx, службы перевозки. Рядом с офисом моего отчима находится их отделение. — Послышался скрежет пилочки для ногтей.

— Спасибо, — поблагодарила я, нажимая на кнопку отбоя.

Еще один тупик.

Я села на заснеженную траву, не думая о том, что могу испачкать джинсы. И так уже грязные. Мне хотелось отгородиться от расспросов Слейда, да и вообще от всего мира. Я думала о сестрах. О Рее, которая вечно жалуется на свой гардероб. О Джии, заплетающей волосы в косу. О Моргане, обожающей Допплер. Какая идиллия!

Я подвела их. Подвела всех. И все потеряно. Фоморы окончательно захватят Иной мир и просочатся в наш. Я все разрушила. И я виновата.

Мой телефон, все еще лежащий в руке, задребезжав, вырвал меня из раздумий. Не знаю почему, я решила ответить:

— Привет, Брук…

Снег начал падать за воротник, но я не чувствовала холода.

— Слушай, ты вроде говорила о замке в виде цветка? — спросила она.

— Да, — вскочила я.

— Я видела что-то похожее раньше, еще до Мелиссы. Только сейчас вспомнила: шкатулка и впрямь выглядела необычно, вроде и некрасивая, но я никак не могла оторвать от нее взгляд.

Мое сердце заколотилось.

— Это очень важно, Брук. Где ты ее видела?

— В офисе Грегга… А почему она тебя так интересует? — Я слышала, как Брук щелкает по клавиатуре компьютера, наверное, пишет доклад.

Посмотрев на Слейда, я кивнула ему. У оборотней хороший слух, надеюсь, пересказывать не придется.

— Слушай, Брук. А где находится офис Грегга? Нам очень нужно забрать эту коробку. Ты можешь достать ключи?

— Не знаю… Кажется, ключи лежат в спальне, только зачем тебе это? Что такого может быть в этой коробке? — Темные глаза Слейда сузились.

— Там могут быть доказательства измены, — ответила я. — Нам надо забрать ее.

— Серьезно? Отлично! Только я сомневаюсь, что коробочка все еще там. Я слышала, как Грегг говорил маме, что они перевезли вещи в более просторный офис. Он находится в одном из городских клубов. Называется «Объятия», слышала?

Я вздохнула. Конечно, у меня ничего не бывает просто.

Но я могу всех спасти.

— Одевайся, Брук. Мы проберемся в клуб сегодня ночью. Жди меня у входа через полчаса и прихвати все ключи, которые сможешь найти.

— Но как мы проникнем внутрь? — спросила Брук, когда мы встретились.

Голубые неоновые огни проливали мягкий свет на толпу, толкущуюся у входа, и на жутковатого вида вышибалу со списком. Кого попало в клуб не пускали.

— Да, ты права, сомневаюсь, что нам удастся проскочить… — Я посмотрела на свои грязные джинсы и толстовку. На мне все еще была одежда, в которой я побывала в Ином мире. Зайти домой, чтобы переодеться, я не решилась, опасаясь быть втянутой в обсуждение на тему «Как-Ужасно-Что-Тебе-Нужно-Найти-Шкатулку», вместо того чтобы реально искать ее.

— А что здесь делает парень твоей сестры? — Брук указала на Слейда.

Слейд настоял на том, чтобы пойти со мной в «Объятия», обосновав это тем, что может помочь. Я согласилась, подумав, что в случае чего он и вправду будет полезен.

— Он может пригодиться, — ответила я, пожав плечами, а Слейд как-то странно помахал Брук. Похоже, ему хотелось выглядеть дружелюбно.

— Гляньте, какая очередь, — покачала головой Брук, указывая на толпу. — А я и не знала, что «Объятия» такие популярные.

— А как насчет, чтобы там просочиться? — Слейд кивнул на служебный вход, рядом с которым был припаркован белый фургон. Татуированные парни вытаскивали из фургона инструменты и заносили их внутрь.

Я повернулась к Брук:

— Давай попробуем. Может, нас за фанаток примут.

— Что? Думаешь, сработает? — спросила она и тряхнула челкой.

— Не знаю, — честно ответила я и двинулась к фургону.

Брук и Слейд потянулись за мной.

Я подошла, кокетливо улыбнулась высокому парню, вытаскивающему из фургона усилитель, и, ни слова не говоря, шагнула в проем двери. Парень даже не взглянул на меня и моих спутников. Вероятно, магия. А может, он был под кайфом.

Как только мы оказались внутри, нас окружил полумрак. Стены сотрясались от ужасной хаус-музыки. Я остановилась.

— Мне кажется, офисы должны находиться там. — Я указала на длинный коридор. — Идем, Брук. А ты, Слейд, останься пока здесь. Проследи за входом. И можешь познакомиться с кем-нибудь, Рее я ничего не скажу.

Мы спустились в коридор, прошли мимо рыдающей девушки с мобильным телефоном в руках, мимо страстно целующейся парочки (кажется, они даже больше чем целовались) и мимо вонючих туалетов. Потом коридор повернул налево, и здесь уже никого не было. Только двери с табличками. Слабое освещение позволяло прочесть их.

Нужная нам дверь оказалась в самом конце. Брук порылась в сумочке и выудила связку ключей. Пришлось попробовать несколько, прежде чем один из них подошел.

Мы вошли, закрыли за собой дверь и включила свет. Офис был завален коробками для переезда, мебель была расставлена кое-как.

— Видишь где-нибудь шкатулку? — спросила я, обводя взглядом помещение.

Брук заглянула под стол.

— Здесь куча всякого барахла, — сказала она уныло.

Я подключилась к поискам. Вскоре мое внимание привлекло странное свечение в углу. Чтобы подобраться поближе, пришлось попотеть. Вдвоем с Брук мы стали отодвигать тяжелые коробки, набитые неизвестно чем. Я уже пожалела, что мы не взяли Слейда с собой.

Свечение становилось сильнее. Последняя коробка была отодвинута в сторону, и я увидела шкатулку. Ту самую — с замком в виде орхидеи.

Я схватила ее и поставила на стол.

— Это… Это… — растерянно пробормотала Брук.

Шкатулка начала открываться, сейчас появится голограмма…

Неожиданно дверь резко распахнулась. Я поспешно выхватила из шкатулки листок и сунула в карман, а вместо него положила внутрь какой-то журнал.

— Что вы здесь делаете? — раздался голос в дверном проеме.

Мелисса…

Я застыла.

— Лея? — произнесла она.

Услышав тихий шорох в углу, я поняла, что Брук спряталась там.

— Я пришла, чтобы принять меры предосторожности. Мы же не хотим, чтобы информация о Дарах стала известна, не так ли? А вот что ты здесь делаешь?

Глаза Мелиссы сузились.

— Как ты узнала, что шкатулка в новом офисе?

— Я… просто догадалась. — Это было первое, что пришло мне в голову.

— Что ж, отличная идея. — Мелисса подошла и сгребла шкатулку со стола. — Ты все еще с нами и придерживаешься плана? — спросила она.

Я кивнула:

— Так точно. Я с вами на все сто процентов.

Неужели она настолько глупа?

— Хорошо. Я рада, что мы вместе. Вскоре мы обе освободимся, — хохотнула она, и ее глаза засияли, как у рептилии. — Увидимся в ночь Самайна, Лея. — Она вышла из офиса, зажав шкатулку под правой подмышкой.

Как только за ней захлопнулась дверь, Брук вылезла из своего укрытия, ее лицо исказила гримаса.

— Что это было? Ты что, помогаешь ей в чем-то? Она все еще твоя подруга?

— Нет-нет! — Я яростно замотала головой.

— А что тогда происходит?

— Лея, Мелисса здесь! — В офис влетел Слейд.

— Спасибо, предупредил. — Я метнула в него испепеляющий взгляд.

— Что это с ней? — спросил Слейд, указывая на Брук, чье лицо покрылось красными пятнами.

— Она сбита с толку, — пояснила я, и Слейд покачал головой.

— Я поеду домой, — пробормотала Брук. — Поеду и спрошу Грегга, что за чертовщина происходит. — Она направилась к двери.

— Нет! Брук! Тебе не стоит этого делать! — сказала я.

Слейд встал перед дверью, преграждая ей путь.

Брук повернулась ко мне:

— Это просто смешно. Что вы тут изображаете?

Я посмотрела на Слейда. Мы оба знали: если Брук поговорит с отчимом, всему конец.

Слейд замялся, а потом еле заметно кивнул, давая свое согласие. Хорошо, что он понял меня.

— Брук, присядь. — Я сделала паузу и выдохнула: — Сейчас ты узнаешь такое…

Как ни странно, Брук выполнила мою просьбу, а может, ноги просто не держали ее.

Я намеревалась рассказать ей все. Ну… или почти все.

— У меня есть некоторое способности… Я вижу то, чего не видят другие. А он, — я указала на Слейда, — он Темное существо. А если точнее, оборотень.

Брук замотала головой. Она выглядела так, словно не могла решить, что делать: то ли спросить, надо ли вырывать зуб мудрости без разрешения Зубной феи, то ли без моего согласия сдать меня в сумасшедший дом.

Я покачала головой и посмотрела на Слейда. Помогай, что ли.

Слейд закрыл глаза и напрягся. Запахло паленой шерстью. Черты его лица стали искажаться. Вскоре перед Брук стоял волк, цвет глаз у него был такой же, как у Слейда.

Она подавила крик и съежилась, а Слейд снова принял облик человека.

— Брук? — мягко позвала я.

Она, как сомнамбула, повернула ко мне голову. Похоже, ее мозг готов был взорваться.

— Я… — Брук закрыла рот и обхватила руками колени. — Но… как… я хочу сказать… как мы связаны?

Я поняла, что она имеет в виду. Даже не ожидала от нее.

— Наши миры разделяет тонкая завеса, Брук, — мягко произнесла я. — И все, что мы делаем здесь, отражается там. Это как… — Я порылась в памяти в поисках подходящего сравнения. — Когда твои джинсы слишком узкие, на них появляются дырки. В общем, одно всегда связано с другим.

Сравнение было неудачным. Я осмотрела на стол в поисках подходящего предмета. На глаза попалась голубая канцелярская кнопка. И взяла ее и ткнула Брук.

— АЙ! — взвизгнула она, потирая бедро. — Какого черта?

— Извини. Это для того, чтобы донести до тебя свою мысль. Ты ощутила боль, верно? Даже сквозь джинсы.

— Да, черт возьми, ощутила. А ты… А ты… — На ее глазах появились слезы.

Я погладила ее по руке:

— Не сердись, Брук. Это аналогия. Существа тоже могут чувствовать такие уколы. Особенно там, где штаны тонкие.

В моей голове это звучало очень здорово, но стоило мне произнести слово «штаны», как я едва не покатилась со смеху. Полагаю, я не смогу претендовать на высший балл в тесте на схоластические способности.[19]

Брук кивнула:

— Когда я была маленькой, я была уверена, что другой мир существует. Я пыталась убедить в этом родителей, но они никогда мне не верили. Но я точно знала, что кто-то живет в моем шкафу.

— А, Зеноф… Он, конечно, очень страшный, но довольно славный парень. И он очень переживает из-за того, что ему приходится пугать маленьких детей, чтобы те оставались в постелях, когда на дворе ночь. — Я ободряюще улыбнулась. — То же самое и с лох-несским чудовищем. Там тоже тонкая завеса. Полагаю, оно просто любит купаться в озере Лох-Несс. Ну, что? Теперь ты мне веришь?

— А что ты будешь делать с Алексом? — спросила Брук.

С тяжелым сердцем я пожала плечами:

— Понятия не имею… Не думаю, что он что-то знает, но и не уверена, что он примет меня. Примет то, что я другая… — Мой голос дрогнул.

В офисе было тихо.

— Я знала, что мой отчим придурок. Но никогда бы не подумала, что он еще и убийца, — тихо произнесла Брук. — Я думала, что у него какие-то дела с этой странной девушкой Мелиссой, но даже не предполагала, что он будет вызывать злых духов.

Я одарила ее сочувствующим взглядом:

— Прости, что пришлось втянуть тебя в это.

— Она забрала шкатулку, да? — спросила Брук. — И что теперь будет?

Я понимала, что ее мысли все еще находятся в некотором сумбуре из-за свалившейся информации, однако у меня не было времени посвящать ее в подробности.

И я просто сказала:

— Шкатулку — да. Но не ее содержимое. — С улыбкой запустив руку в карман, я вытащила свернутый листок.

— Ой, а что это? — прошептала Брук.

— Подожди, сейчас увидишь.

Листок был размером с вырванную из тетрадки страницу и сильно выцвел. Я положила его на стол, и над его поверхностью появилось голографическое изображение.

Брук смотрела во все глаза, но, похоже, уже ничему не удивлялась. На белом фоне проступила надпись на древнем языке Существ. Сощурив глаза, я громко прочитала:

Ниже шло заклинание, призывающее Дары:

Так просто…

По краям стали проступать рисунки. Я наклонилась, чтобы разглядеть их. Четыре женщины. У каждой в руках один из Даров. Потом я увидела герб.

— Похоже на… — Я резко выпрямилась и повернулась к Слейду.

— На что? — спросил он. — На что это похоже?

— Н-не… знаю… не уверена… — Я снова уставилась на герб.

Щит. В центре меч, обвитый ветвями. За мечом проступала буква «О». О’Донты… Герб моей семьи… Гобелен, который висит у нас в фойе…

— Ты сможешь одолеть фомор? — спросил Слейд.

Я расправила плечи:

— Да, смогу. Теперь я уверена в этом.

— Но где ты найдешь Дары? — Он приподнял брови.

— О, мне не придется искать слишком долго, — прошептала я.

Мы вышли из офиса и двинулись по коридору. Там ничего не изменилось: целующиеся парочки, грохот музыки, только теперь играли не рок, а традиционную ирландскую музыку.

— Давайте заглянем, что там, — предложила Брук.

Бородатый солист рычал в микрофон, визг волынки резал уши. Подогретая публика прыгала перед сценой, пытаясь изобразить ирландскую джигу.

— Я Майкл Флэтли — Повелитель Танцев! — выкрикнул какой-то парень рядом с нами и затрясся в пляске святого Витта.

— Одержимый, точно… — прокричала мне в ухо Брук.

Мы уже собрались уходить, когда к Слейду пристала обдолбанная девица в футболке с трилистником и с надписью: «Поцелуй меня, я ирландка».

— Привеееет, милый! — пробормотала она и рыгнула. — Ууууупс!

Слейд посмотрел на меня и спросил:

— Тебя не задевает, что клевер так тиражируют?

Я пожала плечами.

— Остерегайся троллей и фей, — крикнула Брук девице и подмигнула мне.

— Ох, тролли… — простонала та. — Познакомь меня хоть с одним. А то тут каждый парень либо лузер, либо гей.

— Лея, ты дома! Как же я волновалась за тебя! — сказала Джия, накрывая на стол к ужину на следующий вечер. — Существа, наверное, пытались удержать тебя? — Она поставила на стол очередную тарелку и тряхнула длинными светлыми волосами.

— Ну, не так чтобы очень активно, — ответила я, подошла к холодильнику, достала бутылку с водой и сделала долгий глоток. — Прости, сегодня перед школой не зашла с тобой поздороваться.

Джия кивнула:

— Ничего. Я была занята, помогала одному писателю придумать кульминацию к книге. Это было так здорово.

Я улыбнулась и ничего не ответила. То, чем она занимается, довольно сложно, но не идет ни в какое сравнение с посещением Иного мира.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила мама, входя в кухню и обнимая меня за плечи. Пока что она не расспрашивала меня о визите к Существам.

— Да так, не особо, — призналась я, опускаясь на стул.

— Ты выглядишь как куча мусора. — В кухне появилась Рея, а следом за ней вошел Слейд. — Мам, он останется на ужин, — сообщила сестрица.

Мы со Слейдом обменялись взглядами, но не более того.

— Дорогая, вы не могли бы всеобщими усилиями убрать музыку ветра? Или хотя бы потише сделать. Воет и воет весь день, просто с ума сводит. — В дверях появился папа с газетой в руках. Его лицо покраснело, глаза были мутными и усталыми.

— Но, милый, эта музыка так нравится духам… — Мама замолчала и смущенно взглянула на Слейда.

Мама, от Слейда не надо скрывать странности нашей семьи.

Я засмеялась, и остальные с удивлением уставились на меня.

— Эээ… это я так, ничего, просто… — Я наклонилась вперед и зашлась в истерике.

— Да она свихнулась, — покачала головой Рея.

— Кто свихнулся? — В кухню вошла Моргана, облаченная в длинный черный балахон, на груди позвякивало ожерелье, состоящее из пятидесяти бусин. Образ девушки-гота дополняли густые черные тени и накладные фиолетовые ресницы. — Лея, посмотри, кто к нам пришел.

— Здравствуй, Лея, — донесся до меня голос Алекса.

Желание смеяться тут же испарилось. Я выпрямилась и закрыла рот.

— Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь, потому что тебя не было в школе последние два дня, — сказал Алекс, неловко переминаясь.

— Эрхееекс… — пропищала я и сама не поняла, что сказала. Вероятно, «привет».

— Он останется на ужин? — обратилась Рея к маме, и та пожала плечами.

— Конечно, с удовольствием, — с облегчением отозвался Алекс.

А, понятно, он хочет показать мне, что его не смущает «ненормальность» моей семьи.

Алекс подошел и сел рядом со мной. Слейд скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, сосредоточенно наблюдая за нами.

— Почему ты не позвонила мне? — спросил Алекс. — Я очень переживал.

— Эм… — Я замолчала, пытаясь придумать ответ, не включающий в себя скачки между мирами.

— Давайте есть! — произнес папа, усаживаясь во главе стола. — Алекс, рад, что ты присоединился к нам! — Он похлопал Алекса по спине и сжал его плечо. — Собираетесь победить завтра?

Алекс уверенно кивнул.

— Слейд, где ты пропадал эти дни? Я послала тебе миллион эсэмэсок, но почему-то ни одна не дошла. — Рея подцепила вилкой равиоли.

— Телефон барахлил, — быстро ответил Слейд и бросил на меня быстрый взгляд.

Рея сверкнула глазами в мою сторону.

Она наверняка сопоставляла улики, и я почти услышала щелчок в ее голове. Щеки стали краснеть.

— Ты полностью выздоровела, Лея? — спросила она.

Я с мольбой на лице взглянула на маму.

— А давайте просто поедим, — сказала она. — Морф… — Мама осеклась и посмотрела на Алекса.

Да не бойся ты сказать что-то не так, мам. И вообще, для экстрасенса ты не очень-то быстро соображаешь, раз до сих пор не поняла, что сидишь за одним столом с оборотнем и парнем, чей отец призывает демонов.

Мы сидели молча и жевали, я мечтала только о том, чтобы пережить этот ужин.

— Ты изменяешь мне с Леей? — спросила Рея Слейда.

— РЕЯ! — вышел из себя папа, швырнув вилку на тарелку.

— Нет, нет! — поспешно сказала я, поворачиваясь к Алексу. — Я понятия не имею, о чем она.

Глаза Алекса сузились, он одарил меня подозрительным взглядом.

— Что происходит? Ты и правда ведешь себя странно.

Мне захотелось ответить: ох, милый, ты не знаешь и половины. Позволь мне отвести тебя в комнату для медитаций, и ты откроешь для себя множество новых странностей моей семьи. Ну и, само собой, мы поговорим о Существах, фоморах и Четырех дарах. О, черт!

Я почувствовала, как Слейд пнул меня под столом.

— Скажи, Алекс, как продвигается строительство нового стадиона? — прошипел Слейд, и его темные глаза расширились.

— Очень хорошо. Поначалу, правда, происходили странные вещи, но теперь все прекратилось, — ответил Алекс.

— Прекратилось?

Алекс пожал плечами:

— Да. Все проблемы были решены с помощью дополнительного персонала со стороны. Отец говорит, что там все в порядке.

— На новом стадионе «Тигры» зададут всем жару! — Папа ослепительно улыбнулся Алексу, а я с грустью посмотрела на своего бойфренда.

Может, я ошибаюсь? Может, ему плевать, что у меня странная семья? Может, он ничего не знает о фоморах?

Может быть…

Я подперла голову рукой, в которой держала вилку.

— И что же это за «персонал со стороны»? — продолжал давить Слейд.

Все члены моей семьи внимательно слушали. Думаю, потому, что прежде никто не слышал от Слейда больше, чем «А…» или «Рея дома?»

Алекс пожал плечами:

— Ну, какие-то… люди.

Слейд кивнул и наколол вилкой брокколи:

— А может, это были… — Он замолчал и посмотрел на Алекса, а потом выдал: — Фоморы?

Алекс перестал есть и встретился взглядом со Слейдом.

— Передайте, пожалуйста, картофель, — попросил папа, как всегда, ничего не поняв.

Но его просьба повисла в воздухе. Мы все смотрела на Слейда и Алекса.

— Картофель… — снова повторил папа, и Моргана, не глядя, подтолкнула к нему тарелку.

— Понятия не имею, о чем ты, приятель. К тому же я не знаком с деталями. — Алекс встал. — Ну, мне пора. Нужно передохнуть перед завтрашней игрой.

Я кивнула, он наклонился и чмокнул меня в щеку. Впервые его прикосновение показалось мне пустым и даже раздражающим.

Прежде чем уйти, Алекс смерил Слейда долгим взглядом.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил меня Слейд.

— Я так и знала! Вы встречаетесь! — выпалила Рея, всплеснув руками.

— Ничего подобного, — ответила я.

Слейд встал и посмотрел на меня.

— Расскажи им, — сказал он и пошел к дверям.

Я кивнула и сделала глубокий вдох:

— Пусть это прозвучит как бред сумасшедшего, но… мы со Слейдом только что вернулись из Иного мира и…

— ЧТО? — завопила Рея. — Ты тусила с моим парнем неизвестно где?

— Он оборотень, Рея. Темное существо.

Я не стала говорить сестре, что Слейд познакомился с ней только для того, чтобы держать меня под контролем. Во-первых, это обидно, а во-вторых, она начнет ныть, что у нее никогда не было стоящих парней.

Рея несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Ах да, — наконец выдавила она. — Он говорил об этом. Конечно же…

Ну да, говорил, как же.

Моргана бросила на меня испепеляющий взгляд:

— Тебя не было два дня. Когда мама сказала, что ты вернулась туда, я не могла поверить. У меня чуть сердечный приступ не случился.

— Я не хотела возвращаться, но так сложились обстоятельства. Фоморы убили Фиону, вы ее, наверное, помните, и Короля Орана — Темное существо. Убили с целью развязать войну между Светлыми и Темными, а потом прибрать к рукам весь Иной мир. Нашему миру также грозит опасность. Единственный способ остановить их — прибегнуть к помощи Четырех даров, которые были утеряны многие века назад, но никто не знает, где они теперь. Я отправилась в Иной мир, чтобы найти их.

— Похоже, мне пора уходить. — Папа встал и поставил тарелку в раковину. — Пойду посмотрю телевизор.

— Прости, пап, но дальше начинается самая отстойная часть… — Папа замахал руками и вышел, а я продолжила: — Проблемы на стройке начались не случайно. Все дело в том, что отец Алекса и члены его компании вступили в сделку с фоморами. А помогла им в этом Мелисса…

— Я знала! Я знала, что Алекс лузер, — перебила меня Рея. — Не думаю, что он и впрямь злодей, но лично у меня он не вызывает симпатии. Он даже имен наших не мог запомнить.

— Алекс… — прошептала я. — Я так и не поняла, имеет ли он отношение ко всему этому. С тех пор как он со мной… — Я замолчала. — Теперь очень сложно понять, кому можно верить, а кому нет.

— И что ты собираешься делать? — спросила Моргана; на внутренней стороне ее запястья было выведено слово КОНВЕРГЕНЦИЯ.

— Мы… — начала я.

— Постой, значит, вы со Слейдом не встречаетесь? — снова перебила меня Рея.

— Ты слышала, что я сказала? Он оборотень, не человек. Нет, мы не встречаемся. И меня шокирует, что ты это делаешь, — ответила я.

— Да? А сама по уши втрескалась в фоморыша.

Я покачала головой:

— Алекс человек. А вот то, что его отец вызывал фомор, — все более очевидный факт.

— Как мы можем помочь тебе, Лея? — тихо спросила мама.

— Вот мы и подошли к самому главному, — выдохнула я. — Не буду утомлять вас подробностями, но мне кажется, что Четыре дара — это мы. Да, мы, — повторила я. — Четыре сестры — четыре сокровища.

Мои сестры смотрели на меня взглядом, говорящим: «Ты-Окончательно-Свихнулась-И-Наш-Долг-Поместить-Тебя-В-Психушку».

— Нет, правда, — сказала я. — Четыре дара: Камень Фаль, Копье Судьбы, Меч Нуаду и Котел Дагды. Это символы четырех стихий. Камень — Земля, Копье — Огонь, Меч — Воздух, Котел — Вода…

— Она права, — тихо произнесла мама.

— Что? — спросила я, поворачиваясь к ней.

— На вашей стороне силы четырех стихий, — продолжила мама. — Земли, Огня, Воздуха и Воды. — Она обвела нас объединяющим жестом.

— Быть не может, — пробормотала Моргана.

— Четыре сестры, — сказала мама. — Земля, — она указала на меня, — Воздух, — она указала на Джию, — Вода, — она указала на Моргану, и та кивнула. — И ты, Рея. Ты — Огонь, — произнесла она с тихим смешком.

— Да! Огонь круче всего, — сказала Рея.

— Четверка — магическое число. Четыре стихии, четыре сезона, четыре стороны света, четыре архангела, четыре масти Таро. Подумайте об этой категории нумерологии: четыре составляющих стабильности, силы, солидарности.

— Точно. И поскольку у каждой из нас свой дар, мы должны призвать на помощь стихии и спасти Иной мир.

— А почему это мы должны помогать ей? Она разрушила мою жизнь, сказав, что мой парень — волк, — пробормотала Рея.

Мама укоризненно посмотрела на нее:

— Вы должны действовать вместе. Я знала, что придет время, когда вам понадобится помощь друг друга; просто я не думала, что это произойдет так скоро.

Я кивнула.

— Что мы должны сделать? — спросила Моргана.

— Завтра ночь Самайна — самый главный праздник Существ. Завтра ночью мы призовем силы четырех стихий на стройку и объединим их. Это разрушит магию фомор, из-за которой Существа теряют силу, и в результате обитатели Иного мира смогут сразиться с демонами напрямую.

— А разве завтра не будет бала? — спросила Джия.

— Будет, но это не так важно, — ответила я. — И знаете что. Мне больше не хочется притворяться нормальной. — Я подумала о Брук и улыбнулась. — Просто я поняла, что есть люди, которые останутся со мной, даже несмотря на то, что я странная.

— Но разве Алекс не заподозрит неладное, если ты не пойдешь на бал? — спросила Джия, округлив глаза.

— Хм… не знаю. — Я замолчала. — Ладно, тогда давайте встретимся после футбольного матча, то есть до бала, и пойдем на стройку.

Папа сидел в гостиной и смотрел по телевизору футбол.

— Пап? Я могу отвлечь тебя на секунду?

Он оторвал взгляд от экрана, посмотрел на меня и похлопал по дивану рядом с собой:

— Конечно, конечно. Присаживайся, дочка.

Я села, поджав под себя ноги, и по детской привычке стала ковырять обивку.

— Пап, ты всегда говорил, что гордишься мной…

— Конечно. — Он взял пульт и выключил телевизор.

— Ну, в общем, я приняла решение… И завтра кое-что может произойти. Что-то, что может повлиять на футбольные матчи. Правда, я не уверена, что после этого ты будешь гордиться мной…

Я не могла поднять голову. Глаза до краев наполнились слезами, и щеки стали мокрыми.

— Лея, милая, я не понимаю, о чем ты. Но я и представить не могу, что такого ты можешь сделать, чтобы я перестал тобой гордиться. — Папа накрыл мою руку своей огромной теплой ладонью.

— Да, я знаю. Но еще я знаю, как сильно ты любишь футбол, нашу школьную команду… и Алекса… и как важен для тебя новый стадион. — Я вздохнула и вытерла слезы.

Он покачал головой:

— Футбол… Вы, девочки, — вот что по-настоящему важно для меня. Все четверо. И ваша мама. Нет ничего важнее семьи, Лея. Да, ты права, мне нравится футбол и нравится, что ты стала ходить на футбольные матчи, но для жизни требуется намного больше. Семья, друзья, работа. — Он сжал мою руку.

Я подняла голову и посмотрела ему глаза.

— Ты же знаешь об этом, верно? — добавил папа.

Я кивнула.

— Ты же не собираешься избить кого-то из футболистов или что-нибудь в этом роде? — уточнил он, сверкнув глазами.

Я покачала головой и засмеялась:

— Нет. Просто собираюсь… создать равные условия для всех.

— Честная игра, — пробормотал папа, кивая.

— Точно.

— Тогда, милая, я поддерживаю тебя, что бы ты ни задумала. И помни, что я люблю тебя, Лея. — Он заключил меня в свои объятия.

— И я люблю тебя, папа.

— Ты сможешь добиться всего, что задумала, Лея, — сказал он.

— Знаю, — ответила я с удивившей меня уверенностью. В эту минуту, рядом со своим большим и добрым отцом, я поверила в это.

Я смогу это сделать.

Я стояла на трибуне, заложив руки за спину, и старалась выровнять дыхание. Алекс, пересекающий поле, приветственно махнул мне рукой. Я поспешно отвернулась.

Мою руку все еще покалывало в том месте, где Бен сжал ее минуту назад. Он сказал: «Классный костюм. Необычный, прямо как ты». Затем он подался вперед, при этом его растрепанные волосы скользнули по моей щеке, и прошептал мне на ухо, совсем как в мой первый школьный день у автоматов: «Заметь, мне это нравится». Я не осмелилась задержать его, и он ушел.

«Вестервилльские Тигры» только что выиграли важную игру, одну из последних в сезоне, разбив в пух и прах «Брукфордовскую технологию». Матчи на выбывание должны были начаться на следующей неделе, и фанаты «Тигров» надеялись… нет, были уверены, что национальное первенство пройдет дома, в Вестервилле. И всех, конечно, возбуждал огромный рекламный щит с изображением нового стадиона и надписью: «Открыт для нового сезона!»

До начала матча, проходя мимо щита, я ощутила острую боль, зная, сколько надежд было связано с новым стадионом. Но свежий приток боли напомнил мне о Фионе и Оране, о том, какая опасность грозит Иному миру… и Слейду в том числе.

Если бы они не стали вызывать фомор… Если бы строительство шло своим ходом…

От этих «если бы» у меня раскалывалась голова.

Я напомнила себе, что не собираюсь принимать чью-либо сторону. Я не за Темных и не за Светлых, и я не против них. Я просто хочу исправить несправедливость: изгнать фомор. По их наущению был вырублен боярышник, с этого все и началось. Папа прав, игра должна быть честной.

— Внимание, — прозвучал голос по радио, — впереди вас ждет приятное событие — бал по случаю Хеллоуина. Но какой бал без Королевы? По сложившейся традиции накануне матча мы провели тайное голосование.

Стадион замер.

— Итак, Королевой бала школы «Вестервилль Хай» становится… Брук Вон! — прокричал диктор.

Трибуны взревели.

Брук, одетая в длинное розовое бальное платье, с белой лентой на груди, вышла на середину поля. Как и следовало ожидать, она смахивала слезы. К ней подошел мэр нашего города и надел на голову корону. Вообще-то, я бы тоже расплакалась.

Кэролайн, облаченная в костюм зебры (он смотрелся на ней очень сексуально), вежливо хлопала, пока Брук махала так, словно выиграла конкурс «Мисс Америка». Затем репортер сфотографировал ее для газеты, и на этом торжественная часть закончилась.

Я сбежала вниз и подозвала ее к ограждению:

— Я могу немного опоздать на бал…

— Ты идешь туда? — уточнила Брук. Я кивнула. — А можно мне пойти с тобой?

— О, не беспокойся. Ты и так втянута по самые уши, — прошептала я.

Брук окружили чирлидерши, и продолжить разговор нам не удалось.

— А кого ты изображаешь? — поинтересовалась Линдси, осматривая мой костюм. Сама она была одета Золушкой.

Я улыбнулась:

— Защитника Иного мира.

— Вау… А кто это? — Она сморщила носик.

Мы с Брук переглянулись. Я повертелась, давая Линдси возможность хорошенько разглядеть мое коричневое платье с веревочным поясом, коричневые замшевые сапоги и зеленый игрушечный меч на боку.

— Я воин, убивающий врагов Существ. — Чтобы быть убедительной, я вытащила меч из ножен и потрясла им.

— Вау… Никогда не слышала об этом, — сказала Линдси и засмеялась.

Я пожала плечами.

— Ладно, мне пора, — сказала я Брук и побежала к сестрам. Они ждали меня у выхода.

— Лея! — крикнула Брук мне вслед. — Подожди!

Я остановилась:

— Что?

— Как хочешь, но я иду с тобой. Я должна помочь вам.

Я замотала головой, и мой зеленый меч забился о бедра.

— Нет, что ты. Я не могу позволить тебе увязнуть в этом еще больше…

— А что, если там появится Грегг… или эта… как ее? — сказала Брук, провожая взглядом футболистов, которые все еще не ушли в раздевалку.

Я вздохнула. Ее не переубедить.

— Ладно, только держись за нами и не высовывайся. Справишься?

— Постараюсь, — кивнула она.

— Она хочет нам помочь, — сказала я сестрам, когда мы встретились.

Моргана бросила на меня вопросительный взгляд, но ничего не сказала.

Дорога до нового стадиона отняла довольно много времени — машин было много: все возвращались с матча. Моргана ехала, уверенно лавируя, я и не знала, что она такой хороший водитель.

Наконец мы достигли стройки.

— Быстрее, быстрее давайте, — сказала я, открывая черный рюкзак и вытаскивая из него припасенные предметы. Моргане я дала бутылку с водой и стеклянную миску. Джии — ароматную палочку ладана, а Рее — свечу. Себе я оставила соль.

Мы замерли и на мгновение соединили взгляды. На стройке было пусто.

— А вот и ты! — раздался позади меня знакомый голос.

Я повернулась и увидела Мелиссу.

— Я не позволю сделать то, что вы задумали, — сказала я.

— Ты! — подскочила Брук. — Ты работаешь с Греггом, и ты…

— Брук! Не обращай на нее внимания, — крикнула Моргана.

Поднялся ветер, вокруг нас заметались листья.

Мелисса ухмыльнулась и скрестила руки на груди. Только сейчас я заметила рядом с ней хрупкую девушку с длинными черными волосами и большими зелеными глазами. Я узнала ее — она была в «Шуме».

— Ты не сможешь остановить нас, — произнесла брюнетка.

Кровь в моих венах заледенела. Я слышала этот голос прежде… в своих снах. Когда я была Шаманом, мне никогда не удавалось проспать всю ночь спокойно. Меня мучали кошмары, я слышала непонятные голоса, которые, как я думала, принадлежат Существам.

— Ты… — начала я и запнулась.

Мелисса и ее спутница засмеялись. Зеленые глаза девушки превратились в ромбы.

Демон… Фомора…

— Я — Макаби. Я так долго ждала, чтобы кто-нибудь из вас, Шаманов, услышал меня, но это, вероятно, было слишком сложно.

— Но как ты… я имею в виду… я думала, что вы все уничтожены, — сказала я.

— Многие из нас — да. Но мне удалось спрятаться между мирами во время той ужасной битвы. Спрятаться и ждать, когда кто-нибудь услышит и поймет меня. Но главное — согласится все выполнить. Ты слышала, но не поняла, а вот с ней все получилось. — Она показала на Мелиссу.

Ногти Макаби стали расти и превратились в черные когти, точно такие же я видела у демона на гравюре.

— Ты должна была защищать Существ, — сказала я Мелиссе.

— Лея, не трать на нее время! — раздался голос Джии. — Давай покончим с этим!

— Я… — начала я.

— Вот именно — Я. Подумаешь, какая королева. — Мелисса посмотрела на меня и прищелкнула языком. — Ну-ну, посмотрим, что будет дальше. Макаби пообещала мне, что если я призову ее сородичей, то получу контроль над волшебством. А события на стройке — это так, дополнительный бонус. Правильное место, правильное время.

Мои мысли спутались, слов не осталось.

— Но… я думала… А Алекс знал?..

Глаза Мелиссы сверкнули зеленым и стали похожи на глаза змеи.

— Ты такая глупая, — она откинула голову назад и захохотала. — Готова пострелять по Существам? — спросила она сквозь смех. Уголки ее рта поползли вверх, зубы превратились в черные клыки, глаза налились красным.

— Мелисса, остановись, — вскрикнула я. — Мне кажется, ты превращаешься в фомору. Ты одержима демонами, они используют тебя. Это они заставляют тебя творить все это!

Смех Мелиссы превратился в глубокий утробный рык. Макаби улыбнулась мне, взяла руку Мелиссы и длинным когтем расцарапала кожу так глубоко, что из раны начала сочиться кровь. Но рык не прекратился.

— Мелисса…

— Лея, пожалуйста! — закричала Моргана, подбежала ко мне и схватила меня за локоть. — Идем. Ты уже не спасешь ее.

— Лея, на забывай, зачем вы пришли, — крикнула Брук из-за камня, за которым пряталась.

Моргана потащила меня к кругу, который уже прочертили на земле Рея и Джи. Я села рядом с сестрами и кивнула. Моргана налила в миску воды. Рея чиркнула спичкой, чтобы зажечь свечу, но остановилась, увидев, как Макаби извлекает из сумки шкатулку с замком в виде орхидеи. Я мысленно похвалила себя за то, что подменила листок.

Потом, взглянув на небо, пробормотала:

— Моргана, твоя кошка, часом, не предсказывала дождь?

— Нет. Она сказала, что сегодня будет ясная ночь.

— Будем надеяться, что это тот единственный случай, когда она окажется права. Действуй, — обратилась я к Рее, и та зажгла свечу.

Потом Рея передала спички Джии; Джия подожгла ладан и стала дуть, чтобы благовоние поскорее возгорелось.

— Эй, я надеялась, ты испугаешься, услышав о Фионе, — крикнула мне Мелисса. — Она и сопротивляться не могла, когда ее заставили принять яд.

Прежде чем посыпать землю солью, я снова встретилась взглядом с сестрами. А потом стала громко читать заклинание:

— Меч, Копье, Камень, Котел…

— Что… — Мелисса открыла шкатулку и вытащила из нее мужской журнал с обнаженной девушкой на обложке — тот самый, что попался мне под руку в офисе.

— Тебе нравится интим, извращенка? — ехидно крикнула Рея.

Макаби выгнула голову назад и издала оглушительный, пробирающий до костей вопль. Я закрыла уши руками, на секунду мне стало страшно.

Мелисса отбросила шкатулку и рванула к нам.

— Я задержу ее! — крикнула Брук, выскакивая из-за камня.

— Будь осторожна! Она одержима! — в один голос закричали мы с Морганой, и вокруг нас закружился ветер.

— Серьезно? А я чирлидерша!

Брук прыгнула на Мелиссу, как вратарь бросается на мяч. Они рухнули на землю в десяти футах от нас и покатились.

Мелисса рычала, стараясь сбросить с себя Королеву бала, лучшую из чирлидерш вестервилльской школы. Брук сидела на Мелиссе и колошматила ее маленькими кулачками. Корона на белокурой голове съехала, но все еще держалась.

В этот момент я заметила, что Макаби исчезла.

— Лея, мы должны продолжить, — сказала Моргана. — Сосредоточься.

Я повернулась к сестрам и кивнула:

— Да, давайте сделаем это. — И снова зашептала: — Камень, Копье, Меч, Котел… Да снизойдет сила…

На сей раз заклинание было прервано воплем Брук. Мелисса исхитрилась вырвать у нее клок волос. Затем, воспользовавшись моментом, она спихнула с себя мою подругу и потянулась к шкатулке.

Я увидела, как она надавила на замок в виде орхидеи. Задняя стенка сдвинулась, и открылся еще один отсек. С торжествующим видом Мелисса достала из него клочок бумаги.

— Кое-что все-таки удалось сохранить в секрете, — сказала она, облизав губы. — Никто не против, если я призову фомор? — Она улыбнулась, и черты ее лица изменили положение: глаза оказались на подбородке, а уши сместились к центру.

Взглянув на бумагу, Мелисса прорычала:

— Orcas balor auryn daearen uasail ceallach! — И воздела бледные руки к небу.

— НЕТ! — закричала я.

Над Мелиссой закружилось черное облако, напоминающее торнадо. Порыв ветра затушил нашу свечу и расплескал по земле воду. Из торнадо послышалось громкое жужжание, которое не предвещало ничего хорошего. Мелисса стояла, раскинув руки, призывая злую энергию на землю.

Фоморы прибывали.

Я встала, загородив Рею и Джию, закрыла глаза и начала призывать Существ — Темных и Светлых. Я произносила их имена, умоляя явиться в наш мир до того, как фоморы обретут форму. Я призывала их объединиться и выйти на бой с давними врагами.

В центре круга, нарисованного моими сестрами, заплясали белые точки, затем мы увидели черные точки, напоминавшие комариную стаю, точки стали кружиться вместе, словно в танце, ритм танца все убыстрялся.

— Назад! — крикнула я сестрам и стала поспешно собирать магические предметы.

Рея, Джия и Моргана поползли к тому месту, где сидела Брук.

Мелисса отступила назад, освобождая место для фиолетового облака. Из облака стали появляться фигуры демонов.

Вспышка света прорезала небо, и я увидела, как из точек в круге материализуются Существа.

Кажется, успели…

Светлые и Темные выстроились в боевом порядке. Драконы обнажили зубы и расправили крылья; леопардовые пятна Королевы Ани мерцали в предвкушении битвы; бааван ши окружали верные гоблины; кентавры со струящимися по спинам волосами стояли бок о бок с единорогами; оливково-зеленые огры прижимали к груди деревянные дубинки. Светлые и Темные вместе, готовые вступить в бой.

Это было прекрасно.

— Ох, — донесся до меня вздох Джии. — Они такие красивые.

Она видела их.

И тут я разглядела фомор. Хоть я и была подготовлена, но мне захотелось закричать. Их тела покрывали гниющие черные и зеленые чешуйки. Иные были облаченные в ржавые кольчуги. Из лысых голов выползали черви, которые, я не сомневаюсь, давно пожрали мозги чудовищ. Кривые пальцы сжимали орудия пыток — раскаленные докрасна кочерги, длинные серебряные мечи, шипастые ядра на цепи для нанесения наибольшего урона крыльям Существ. Здесь были даже огромная каменная чаша и гигантский пестик, предназначенные для того, чтобы толочь взятых в плен и тела мертвых.

— Бой будет трудным, — прошептала я.

— А мы можем сейчас прочесть заклинание? — дернула меня за рукав Джи.

— По крайней мере, можем попробовать, — кивнула я и разложила на земле нужные нам предметы.

— Меч, Копье, Камень, Котел… Да снизойдет на нас ваша сила… Gaaladriel orcas infitium nambh, — прошептала я и закрыла глаза, ожидая ощутить прилив сил или что-то в этом роде. Хоть что-нибудь.

Но… ничего не произошло.

— Должно быть, заклинание не работает после появления демонов, — предположила Моргана, и ее глаза расширились от ужаса.

— Вперед! — скомандовал один из огров, и армия Существ начала надвигаться на фомор.

Раздался лязг оружия, поле боя огласили крики.

Неожиданно небеса разверзлись, и мощные струи дождя в считаные минуты превратили стройку в одну большую грязную лужу.

— Назад! — крикнула я сестрам, когда у наших ног замерло тело хоггла. — Брук, беги!

Я вскарабкалась на кучу гравия. Отсюда было хорошо видно, как одна из фомор подбирается сзади к Мерддину, который формировал энергетический шар, собираясь запустить его во врага. Мерзкая тварь вскинула покрытую шипами дубину, и темный эльф рухнул на землю, в один миг лишившись долгой жизни.

Фомора бросила тело Мерддина в котел и перемолола с отвратительным хрустом. Джия, притаившаяся за камнем, вскрикнула. Услышав ее крик, тварь подергала провалившимся носом, повертела головой и сосредоточила взгляд своих черных глаз на моей сестре.

— Джи!

Я бросилась к ней со всех ног. Но фомора добралась быстрее и подняла мою сестру за ухо; та забилась в ее руках, моля о помощи. Обмотав светлые волосы вокруг толстого пальца, фомора обнажила зубы, собираясь вонзить их в нежную плоть.

Я мчалась через грязь, перепрыгивая через тела. Никогда еще я так быстро не бегала. Подскочив к фоморе, я навалилась на нее и отчаянно замолотила руками. Чудовище взвыло и швырнуло Джию на землю, а потом схватило меня за шею и сжало ее. В глазах мгновенно потемнело, и я подумала, что сейчас умру.

Внезапно хватка ослабла, и я покатилась в грязь. Сквозь застилающий глаза дождь я разглядела Слейда, вонзающего в фомору меч. Глаза чудовища окаменели, тело, точно черный песок, разлетелось на миллионы частиц во влажном воздухе.

— Так его, Слейд! — донесся до меня ликующий голос Реи.

Слейд наклонился и протянул мне руку. Я поднялась и оглядела поле битвы. Тут и там лежали мертвые тела. Светлые и Темные… И фоморы, не успевшие разлететься в пыль. Но битва еще не окончилась. Существа яростно сражались с демонами, а те не менее яростно оказывали сопротивление.

Я вытащила меч из рук мертвой фоморы, подняла над головой и крикнула сестрам, ощущая прилив адреналина:

— Хватайте их оружие! Вступайте в бой, мы должны покончить с этим!

— Погоди, Шаман, — прозвучал голос за спиной.

Я обернулась и увидела Мелиссу. Она держала в руках тяжелую кованую цепь и намеревалась напасть на меня.

— Эй, мы еще не закончили! — Позади Мелиссы сверкнула тиара Королевы бала.

Брук ловко подпрыгнула в воздухе и опрокинула Мелиссу на спину. Подобный трюк я уже видела в исполнении чирлидерш перед одним из матчей.

Повалившись на землю вместе с Мелиссой, Брук пнула ее в живот:

— Могу поспорить, ты не знала, что чирлидинг — это спорт!

Ко мне подошли сестры, у каждой в руках оружие.

— Ты в порядке? — спросила я Джию. Она кивнула. — Оберегай ее, — приказала я Слейду. — Пора отправить всех этих демонов обратно в ад. Вперед, Спенсер! — выкрикнула я.

Мы ринулись в бой. Мне удалось сразить нескольких фомор, но одна из них повалила меня на землю и уселась сверху. Заостренный меч замер в дюйме от горла, готовясь обезглавить меня.

Вы все мои сокровища, раздался в голове голос мамы.

— Меч, Копье, Камень, Котел… Да снизойдет на меня ваша сила, — выкрикнула я, прежде чем меч фоморы коснулся моей шеи.

В ту же секунду меня окутало белое сияние. Вибрирующая энергия пронизала тело, я с легкостью спихнула с себя чудовище и быстрым движением поразила его мечом. Фомора зашипела, меж острых акульих зубов просочился зеленый дым, и на моих глазах тварь обратилась в камень.

— Заклинание! Вам надо произнести заклинание! — крикнула я сестрам. — Оно даст вам силы!

Метнувшись к фоморе, сражающейся с сатиром, я нанесла горизонтальный удар и разрубила монстра пополам. Сатир прижал руку к груди и поклонился мне.

Я взглянула на Рею, которая избивала фомору металлической цепью.

— Что, не нравится? — визжала сестрица, все более входя во вкус.

Моргана подняла толстомордую фомору над головой, бросила в котел и схватилась за ступку.

Джия вонзила кинжал в фомору поменьше; рядом с Джией сражался Слейд.

Я оглянулась и увидела, что Брук все еще борется с Мелиссой. Лицо Брук было расцарапано, из носа Мелиссы шла кровь.

— На, получай! — Правой рукой Брук двинула Мелиссе в челюсть, та вскрикнула и затихла. — Ура, победа! — воскликнула чирлидерша, поставив ногу на живот Мелиссы.

За камнем слева я заметила зеленую вспышку и стала осторожно приближаться. Макаби… Черные волосы упали на лицо, зеленые глаза были полны страха. Но надо отдать ей должное — она улыбалась, хотя знала, что ее ждет. Я вонзила меч в ее тело, и она обратилась в грязь.

А затем все закончилось.

Над стройкой повисла тишина. Кровавые лужи отражали спокойное звездное небо. Мы медленно обошли поле битвы, осторожно переступая через мертвые тела. Выжившие Существа озирались по сторонам, пораженные понесенными потерями. Нуала с плачем носилась над полем, выполняя свою работу. Слейд вскрикнул и склонился над телом Королевы Ани. Ах, какое несчастье…

Постепенно вокруг нас собрались Светлые и Темные. В глазах их светилась благодарность. Потом Королева Кира подала знак, и Существа стали растворяться в ночи.

Я обняла сестер и притянула их к себе:

— Девчонки, вы самые лучшие!

— Мы знаем, — ответила Джия, улыбнувшись мне.

— Мы должны помогать друг другу, — сказала Моргана голосом старшей сестры. Все возвращалось на круги свои.

Направляясь к выходу, мы услышали треск и увидели, как на подъемном кране лопнул трос. Мимо пронесся крошечный херувим, сделав нам нос. Надо снова высадить боярышник, подумала я.

— Ты все испортила! — донесся до меня крик Мелиссы. Она отодрала себя от земли и сидела, покачиваясь.

Позади нее возникла фигура в темном платье. Я вздрогнула, увидев красные колпачки гоблинов, выглядывающие из-под юбки.

Кира…

Она неслышно приближалась к Мелиссе, обнажив клыки.

— Кира, нет! — крикнула я, выбрасывая в воздух ладонь.

— Что? — произнесла Мелисса, оборачиваясь.

Увидев бааван ши, она упала на колени, моля о пощаде.

— Почему ты все время помогаешь ей? — спросила Брук, пожимая плечами.

— Есть множество других способов наказать. Убийство — это ужасно. Не хочу видеть, как из нее высасывают кровь, что бы она ни сделала.

Кира посмотрела на меня и слегка кивнула. Потом наклонилась и схватила Мелиссу за плечо, ставя на ноги. Взмах руки, и вокруг Мелиссы образовалось кольцо, запирая ее в центре.

— О, нет! — воскликнула Мелисса.

Круг Гланкота, поняла я. Темные поймали ее в капкан.

Облако Темных поднялось с земли, увлекая за собой отступницу. Вскоре они исчезли из виду.

— Что только что произошло, черт подери? — прошептала Брук.

— Круг Гланкота. Теперь она будет служить им до самой смерти. Темные не привыкли оставлять дурные действия без ответа, — тихо ответила я. — Да и Светлые тоже. И это, наверное, правильно.

— Ты был таким храбрым. — Ослепительно улыбаясь, Рея прижалась к Слейду.

— Ты тоже ничего себе дралась, как и твоя сестра. — Слейд слегка кивнул в мою сторону.

— Ну что, воительница, ты готова? — спросила Брук, положив руку мне на плечо.

— Готова? К чему?

— К балу, к чему же еще?

— Ты смеешься? В таком виде? — Я посмотрела на грязные руки, покрытые мозолями, на грязную мокрую одежду.

Брук засмеялась.

— Так сегодня же Хеллоуин! Уверена, мы с тобой выиграем в конкурсе на самый жуткий образ. Пойдем. Будет весело.

Я начала было сопротивляться, но потом вспомнила, что на балу находится человек, с которым мне надо поговорить.

Когда мы покидали стройку, случилось еще одно чудо. На месте вырубленных кустов боярышника появилась новая поросль. И я могу поспорить, несмотря на холода, на тонких веточках распустились почки.

Мы с Брук вошли в спортзал. В лучах диско-шара парни и девчонки в странных костюмах напоминали собрание безумной нечисти.

Брук оставила меня, чтобы присоединиться к Кэролайн, Линдси и Кристин, которые сидели в конце зала около чаши с пуншем. А я направилась прямиком к группе футболистов, которые бурно обсуждали игру.

— Мы можем поговорить? — спросила я, постучав Алекса по плечу и с грустью отметив, как он мило выглядит в костюме гладиатора.

Алекс повернулся и ослепительно улыбнулся:

— Лея? Да, конечно.

Я жестом пригласила его выйти на улицу, подальше от пульсирующей музыки и хрюканья его товарищей по команде.

— Что случилось? — спросил он, когда мы остались одни. — Выглядишь круто, кстати.

Сердце слегка кольнуло.

— Спасибо. Но… — Я замолчала, не в силах побороть легкое раскаяние.

Он не был причастен к этому. Мы все еще можем быть вместе…

Но разум подсказывал: нет, он не твой человек.

Я закрыла глаза и прошептала:

— Думаю, нам нужно расстаться.

— Что? — Голос Алекса повысился на одну октаву.

Я открыла глаза и посмотрела на него:

— Не уверена, что это правильно, но… Мы слишком… — Я снова замолчала, подбирая правильное слово. — Разные, — закончила я.

Алекс сцепил руки. Лунный свет образовал над его светлыми локонами сияющий нимб. Вестервилльский Золотой Мальчик…

Он хотел бы, чтобы я была идеальной, но это невозможно. Я такая, какая есть.

— Я думаю, ты… — начал Алекс, но я покачала головой:

— Нет, Алекс. Мы разные. Огромное спасибо за все, что ты для меня сделал. За то, что познакомил меня со своими друзьями. За твою поддержку. Я очень люблю тебя за это. Но правда в том, что я слишком странная для тебя.

Алекс улыбнулся, но улыбка вышла невеселой.

— Нет, Лея, ты…

Я подняла руку:

— Серьезно, Алекс. Я думаю, так будет лучше.

— Давай попробуем все исправить. Мы…

Он замолчал, заметив, как я качаю головой. Его лицо помрачнело, голубые глаза стали серыми, но он быстро взял себя в руки.

— Если это то, чего ты хочешь, я согласен, — громко сказал Алекс и улыбнулся мне своей фирменной улыбкой квотербека.

Я кивнула и подалась вперед, чтобы обнять его:

— Ты замечательный. И я очень-очень надеюсь, что ты будешь показывать отличные результаты в футболе. В любом случае, я буду болеть за тебя.

— Спасибо, это очень много для меня значит, — прошептал он в мои волосы.

Я отстранилась, и мы постояли, смотря друг на друга.

— Ну что, вернемся?

Я покачала головой:

— Нет. Увидимся позже, ладно?

Глядя, как он разворачивается и уходит, я ожидала ощутить грусть. Но все, что я почувствовала, — это облегчение. Какое счастье, Алекс отличный парень, и мне больше не надо притворяться.

— Лея! — раздался голос позади меня.

Я обернулась и увидела Бена, шагающего через футбольное поле в костюме оборотня.

— Привет! — сказала я, когда он взбежал по ступеням.

— Ты что, собралась уходить? А почему ты вся в грязи? — спросил он, осматривая меня с головы до ног. Его брови были сведены, но глаза сияли.

— А это… Это долгая история. Не волнуйся, я в порядке. И да, я собралась уходить. Понимаешь, мы только что расстались с Алексом, так что у меня… вроде как вся ночь впереди.

— Вау… — произнес он, отступив на шаг. — Ты рассталась с Алексом? — Я видела, как его глаза наполняются неверием. И чем-то еще… возможно.

Воздух между нами заискрился, и я почувствовала головокружение. Чтобы удержать равновесие, я коснулась руки Бена, и этого оказалось достаточно.

Прежде чем он успел хоть что-то сказать, я поцеловала его. Сама. Вкус его губ напоминал мятное мороженое. Я почувствовала, как грим оборотня размазывается по моему лицу, но мне было плевать. Я запустила руки в его волосы, а он осторожно перебирал мои. И мне было наплевать, видит ли нас кто-нибудь. Потому что это был правильный поцелуй, я знала это.

— Вау… — снова сказал он, когда я отстранилась.

— Никаких шуточек, — улыбнулась я; мои губы припухли и слегка покалывали.

— Я и не думал, Спенсер, что ты положишь на меня глаз, — смущенно произнес Бен, откидывая волосы со лба.

Я положила руки на его плечи и поднялась на цыпочки:

— Назови меня Спенсер еще раз.

Он улыбнулся, заключил мое лицо в ладони и притянул к себе:

— Спенсер.

И мы опять поцеловались.

— Как ты знаешь, Слейд вернулся, чтобы побыть со мной какое-то время, — беспечно сообщила Рея. — Ты можешь сколько угодно говорить, что он сделал это, чтобы следить за тобой, но ты ошибаешься. Я оказалась достаточно привлекательной, и ему захотелось дать нам второй шанс.

С памятной битвы прошло уже две недели, и то, что Слейд вернулся, немного удивило меня.

— Круто, — отозвалась я, посмотрев в окно.

Первый снег давно растаял, но скоро, безусловно, настанет зима.

Рея сузила глаза:

— Руки. Прочь. От. Слейда.

— Нет проблем, — засмеялась я.

Несмотря ни на что, Слейд оказался порядочным парнем… эмм, точнее оборотнем. Он предоставил Брук всю необходимую информацию о Грегге и даже снабдил ее фотографиями, которые доказывали, что Грегг изменял ее матери с одной из своих секретарш. Развод был неизбежен, хотя, я подозреваю, Грегг понес куда более худшее наказание: Существа разместили виртуальные мишени на его спине и на спине отца Алекса. Они не подозревали об этом, но их ожидала жизнь в постоянном страхе, разочарованиях и несчастьях — еще одно напоминание о прекрасной, но одновременно и опасной природе Иного мира.

Взгляд Реи стал отсутствующим.

— Как думаешь, станет ли он однажды Темным королем, а я его Королевой?

Моргана, Джия и я переглянулись, затем посмотрели на маму и покатились со смеху.

— Что? Над чем вы смеетесь? — обиделась Рея. — А, плевать. Не получится, так я стану королевой Египта.

— Там давно нет королей, там республика, — сказала я.

— О, я смотрю, школа пошла тебе на пользу, — улыбнулась Моргана и достала из шкафа коробку хлопьев. — Как у тебя там дела?

— Да вообще-то ничего… Но зло есть везде. И кажется, в школе его даже больше, чем где-либо. — Я засмеялась. — Но есть там и кое-что хорошее.

— Например, Твой Бен? — уточнила Джия.

Я кивнула:

— Например, он. И сейчас он и в самом деле Мой Бен.

— Хмм… может, и мне пойти в старшую школу, — задумчиво произнесла Рея.

Я покачала головой:

— В Вестервилле, может, и есть сумасшедшие футбольные фанаты и родители, которые вызывают демонов, однако здешняя школа определенно не готова к явлению Реи Спенсер.

Сумасшедшие фанаты футбола все-таки получат свой стадион. На следующий вечер после битвы в местных новостях только и говорили об ущербе, нанесенном стройке стихией. А несколько дней спустя в местную газету пришел конверт с подробной статьей о древних верованиях и о том, как они влияют на нашу жизнь. К статье прилагались фотографии вырубленных кустов и молодой поросли на их месте. Вскоре разработчики стадиона перенесли стройку чуть западнее, оставив кусты в покое.

Природа и футбол стали сосуществовать, а не исключать друг друга. Так же, как сосуществуют люди и мистические существа. Так же, как сосуществуют два мира, отделенные друг от друга тонкой завесой. А я твердо стою на ногах в обоих мирах.

Я прошла в холл и подошла к фамильному гербу О’Донтов, провела пальцем по мечу и подумала о четырех стихиях — Воздухе, Огне, Воде и Земле.

Герб стал для нас подсказкой, оракулом.

Он висел здесь для защиты.

И покровительствовал мне и моим сестрам.

Морин Липински пишет книги для женщин и подростков. Окончила Университет Майами (в Огайо, а не во Флориде), сейчас живет в пригороде Чикаго с мужем и двумя детьми.

Надо отметить, что сама Морин не обладает мистическими способностями… насколько она сама думает.

Амиши — самое консервативное религиозное движение в меннонитстве, не принимающее многие современные технологии и удобства. — Здесь и далее примеч. переводчика.

NSYNG — музыкальная мальчиковая группа конца 1990-х.

Чейс Кроуфорд — американский актер, сыгравший роль Нейта Арчибальда в молодежном телесериале «Сплетница».

Бретт Фавр — бывший игрок в американский футбол, квотербек.

Далахан — ведьма в ирландской мифологии. Как правило, безголовая. Согласно легенде, она разъезжает по ночным дорогам в двуколке, запряженной одной лошадью, и пугает путников.

Судебный процесс, состоявшийся в городе Салем в 1692 году.

Ресивер — принимающий в американском футболе. Основной задачей ресивера является получение паса от квотербека.

Лайнбекер — игрок, находящийся за линией защиты. В его обязанности может входить атака на квотербека, атака игрока, бегущего с мечом и защита ресивера.

Бельтайн — один из двух самых важных праздников кельтского календарного года, отмечаемый в ночь на первое мая. Праздник приурочивался к выгону скота на летние пастбища в первых числах мая.

Whole Foods — сеть продовольственных супермаркетов.

По правилам игроки делятся на две команды. Перед каждой командой ставятся пластиковые стаканы с пивом или иным алкогольным напитком. Задача участников выпить пиво и опустить стаканчик на стол так, чтобы часть его донышка выступала. Затем игроки должны хлопнуть по нему и перевернуть вверх дном. Выигрывает та команда, которой удастся выпить все пиво и перевернуть все стаканчики.

Нов — кельтский мифический монстр, поедающий людей. Обычно изображается в виде льва или волка.

Миа Хэмм — известная американская футболистка.

Нарколепсия — заболевание нервной системы, характеризующееся дневными приступами непреодолимой сонливости.

PV-парк — парк в Луисвилле.

Филл Коллинз — барабанщик и вокалист рок-группы Genesis, также композитор, актер и продюсер.

Рассел Кроу — австралийский и американский актер и режиссер, исполнивший главную роль в фильме «Гладиатор» (2000 г.)

Огма — в кельтской мифологии бог красноречия, поэзии, мудрости и тайных знаний.

Тест схоластических способностей (SAT) — тест на критические навыки мышления, необходимый для поступления в американские вузы.