Дон Кихот всем известен с детства. Его имя давно стало нарицательным, так же как и имя Санчо Пансы. Безумный тощий рыцарь, происходящий из захудалого дворянства, странствует в сопровождении своего верного оруженосца Санчо Пансы. Начитавшись рыцарских романов, Дон Кихот пускается в длительные путешествия, постоянно попадая в нелепые ситуации и вызывая смех и сочувствие читателей. Санчо Панса хотя и не безумен, но тоже часто выступает в роли шута. Вот Дон Кихот грезит будущими подвигами, окруженный фантомами, рис. 1.1. А вот он приезжает на захудалый постоялый двор и, приняв его за великолепный замок, просит хозяина посвятить его в рыцари. А для этого, сняв свои нелепые доспехи, проводит всю ночь во дворе, в бдении над своим оружием, дабы заслужить посвящение, рис. 1.2. Вот Дон Кихот стремится стать императором и обещает Санчо Пансе, что сделает его правителем «острова», рис. 1.3. Современные дети и взрослые весело и доброжелательно смеются, смотря кинофильмы про Дон Кихота и его смешного слугу. И еще более смешного Росинанта — тощего спотыкающегося коня Дон Кихота.

Рис. 1.1. Дон Кихот погрузился в мир фантазий. Иллюстрация-картинка Гюстава Доре. В общем-то, нарисовано для детей. Взято из [765:2], с. 1, вклейка между с. 32–33.

Рис. 1.2. Дон Кихот охраняет ночью свои доспехи во дворе постоялого двора, дабы заслужить посвящение в рыцари. Красивая картинка Гюстава Доре. Взято из [765:2], с. 1, вклейка между с. 64–65.

Рис. 1.3. Дон Кихот предлагает Санчо Пансе отправиться с ним в странствия и получить в награду губернаторство на острове. Гравюра Гюстава Доре. Фантастическая картинка. Взято из [765:2], с. 1, вклейка между с. 96–97.

По ходу дела Сервантес рассказывает в балаганном стиле разнообразные бытовые и любовные истории из испанской жизни конца XVI — начала XVII века. Роман Сервантеса весьма велик. Например, в полном издании [765:2] он занимает два тома, примерно по пятьсот сорок страниц убористым шрифтом в каждом. Комментарии составляют совсем немного места. Таким образом, объем романа — более тысячи страниц. Это очень много.

Многие современные комментаторы исключительно высоко оценивают роман Сервантеса, сообщая что он был и остается популярным на протяжении нескольких столетий, начиная прямо с XVII века. В Википедии можно увидеть перечень некоторых произведений по мотивам «Дон Кихота» Сервантеса. Вот этот список.

В МУЗЫКЕ:

✓ «Дон Кихот» — симфоническая поэма Рихарда Штрауса, Op. 35, 1897.

✓ «Дон-Кихот», симфонические гравюры, композитор Кара Караев, 1960.

✓ «Без страха и упрёка» — Тараканы! Альбом «Maximum Happy I», 2013.

В ТЕАТРЕ:

✓ «Дон Кихот» — пьеса Михаила Булгакова, 1939.

Балеты:

✓ «Дон Кихот», композитор неизвестен, 1740.

✓ «Дон Кихот», композитор Й. Старцер, 1768.

✓ «Дон Кихот», композитор А. Венюа, 1835.

✓ «Дон Кихот», композитор Цинк, 1837.

✓ «Дон Кихот» — балет Минкуса, 1869.

✓ «Портрет Дон Кихота», композитор Г. Петрасси, 1947.

✓ «Дон Кихот» в 5 картинах, композитор Л. Шпис, 1949.

✓ «Дон Кихот», композитор Штребингер, 1850.

✓ «Дон Кихот» в 5 сценах, Р. Герхард, 1950.

✓ «Странствующий рыцарь», композитор Ж. Ибер, 1950.

✓ «Дон Кихот» в 3 актах, композитор Я. Доубрава, 1957.

Оперы:

✓ «Дон-Кихот», опера Телеманна.

✓ «Дон-Кихот», опера Паизиелло, 1769.

✓ «Дон Кихот» — опера Массне.

✓ «Человек из Ламанчи» — мюзикл Юлия Гусмана, 2005.

✓ «Дульсинея Дон Кихота» — опера испанского композитора А. Кастилья-Авилы, 2010.

В КИНЕМАТОГРАФЕ:

✓ 1903 — Дон Кихот / Don Quichotte (Франция), режиссёры Люсьен Нонге, Фернан Зекка.

✓ 1908 — Дон Кихот / Don Quijote (Испания), режиссёр Narciso Cuyas.

✓ 1909 — Дон Кихот / Don Quichotte (Франция) (мультфильм), режиссёр Эмиль Коль.

✓ 1909 — Дон Кихот / Don Quixote (США).

✓ 1911 — Дон Кихот / Don Chisciotte (Италия).

✓ 1911 — Пародия Дон-Кихота / La parodia di Don Quichotte (Италия).

✓ 1913 — Дон Кихот / Don Quichotte (Франция), режиссёр Камилл де Мортон, в главной роли Клод Гарри.

✓ 1915 — Дон Кихот / Don Quichotte (США), режиссёр Эдвард Диллон, в главной роли Девольф Хоппер ст.

✓ 1923 — Дон Кихот (Великобритания), режиссёр Морис Элвей, в главной роли Джерролд Робертшо.

✓ 1926 — Дон Кихот (Дания), режиссёр Лау Лауритцен.

✓ 1933 — Дон Кихот, режиссёр Георг Вильгельм Пабст, в главной роли Фёдор Шаляпин. Георг Вильгельм Пабст снимал один и тот же фильм три раза, на трех языках: французском, английском и немецком. Немецкая версия фильма считается утраченной.

✓ 1947 — Дон Кихот из Ламанчи / Don Quijote de la Mancha (Испания), режиссёр Рафаэль Хиль, Дон Кихот — Рафаэль Ривелле, Санчо Панса — Хуан Калво, Сансон Карраско — Фернандо Рей, Антония — Сара Монтьель.

✓ 1957 — Дон Кихот, режиссер Григорий Козинцев, в главной роли Николай Черкасов.

✓ 1960 — Приключения Дон Кихота / Aventuras de Don Quijote (Испания), режиссёр Эдуардо Гарсия Марото.

✓ 1961 — Театр молодёжи: Дон Кихот / Theatre de la jeu-nesse: Don Quichotte (Франция) (ТВ), режиссёры Марсель Кравенн, Луис Гроспьер; Дон Кихот — Мишель Эчеверри, Санчо Панса — Мишель Галабрю, Андрео — Жак Динам, конюх — Кристиан Марен/

✓ 1961 — Дон Кихот / Don Kihot (Югославия) (мультфильм), режиссёр Владо Кристи.

✓ 1962 — Дон Кихот / Don Quixote (Финляндия).

✓ 1964 — Дульсинея Тобосская / Dulcinea del Toboso (Франция, Испания, ФРГ), режиссёр Карло Райм, Дон Кихот — Джозеф Мейнард.

✓ 1969 — Дон Кихот и Санчо Панса / Don Chisciotte e Sancho Panza (Италия), режиссёр Джованни Гримальди, Дон Кихот — Чиччо Инграссия, Санчо Панса — Франко Франки.

✓ 1970 — Рыцарь Дон Кихот / Don Quijote es armado caballero (Испания) (мультфильм), режиссёры Амаро Карретеро, Винсент Родригез.

✓ 1971 — Дон Кихот и Санчо Панса / Don Kihot i Sanco Pansa (Югославия), ТВ, режиссёр Здравко Шотра, сценаристы Михаил Булгаков, Мигель де Сервантес, Дон Кихот — Владимир Попович, Санчо Панса — Предраг Лакович.

✓ 1972 — Человек из Ламанчи / Man of La Mancha (США, Италия), режиссёр Артур Хиллер, Дон Кихот — Питер О’Тул, Дульсинея — Софи Лорен, Санчо Панса — Джеймс Коко, Сансон Карраско — Джон Касл, падре — Иэн Ричардсон.

✓ 1973 — Дон Кихот снова в пути / Don Quijote cabalga de nuevo (Испания, Мексика), режиссёр Роберто Гавальдон, Дон Кихот — Фернандо Фернан Гомес, Санчо Панса — Кантинфлас.

✓ 1973 — Дон Кихот / Don Quixote (Австралия), фильм-балет, композитор Людвиг Минкус, режиссёры Роберт Хелпманн, Рудольф Нуреев, Дон Кихот — Роберт Хелпманн, Басилио — Рудольф Нуреев.

✓ 1974 — Приключения в городе, которого нет. В главной роли: Николай Гринько.

✓ 1976 — Любовные приключения Дон Кихота и Санчо Пансы / The Amorous Adventures of Don Quixote and Sancho Panza (США), режиссёр Рафаэль Нуссбаум, Дон Кихот — Кори Джон Фишер, Санчо Панса — Хай Пайк.

✓ 1977 — Злоключения Дон Кихота и Санчо Пансы / As Trapalhadas de Dom Quixote e Sancho Pan-a (Бразилия), режиссёр Эри Фернандес.

✓ 1983 — Дон Кихот / Don Kichot (Польша), мультфильм, режиссёр Krzysztof Raynoch.

✓ 1983 — Академия пана Кляксы (Польша), в роли Болеслав Плотницкий.

✓ 1984 — Дон Кихот / Don Quixote (Kitri's Wedding), a Ballet in Three Acts (США). Фильм-балет, ТВ, режиссёры Брайан Лардж, Михаил Барышников, Базилио — Михаил Барышников, Дон Кихот — Ричард Шафер.

✓ 1984 — История одной куклы. Мультфильм режиссёра Бориса Аблынина. В его основу положен подлинный факт — создание заключёнными концлагеря Освенцим куклы Дон Кихота.

✓ 1987 — Дон Кихот Ламанческий / Don Quixote of La Mancha (Австралия), мультфильм, ТВ.

✓ 1988 — Житие Дон Кихота и Санчо (фильм) (СССР, Испания), режиссёр Резо Чхеидзе, в главной роли Кахи Кавсадзе.

✓ 1991 — Дон Кихот Мигеля де Сервантеса / El Quijote de Miguel de Cervantes (Испания) (сериал), режиссёр Мануэль Гутьеррес Арагон, в главной роли Фернандо Рей.

✓ 1992 — Дон Кихот Орсона Уэллса / Don Quijote de Orson Welles (США, Италия, Испания), режиссёр Орсон Уэллс, Дон Кихот — Франсиско Рейгеро, рассказчик — Фернандо Рей.

✓ 1992 — Балаганчик мистера Педро / El retablo de Maese Pedro (ТВ) — фильм-опера по мотивам романа Сервантеса, композитор Мануэль де Фалья, режиссёр Ларри Вайнштейн, Дон Кихот — Джустино Диас.

✓ 1994 — Человек из Ламанчи / Der Mann von La Mancha (Австрия), режиссёр Félix Breisach, Дон Кихот — Карл Меркац.

✓ 1997 — Дон Кихот возвращается (Россия, Болгария), режиссер: Василий Ливанов, в главной роли Василий Ливанов.

✓ 2000 — Последний рыцарь / Don Quixote, США, (ТВ), режиссёр Питер Йетс, Дон Кихот — Джон Литгоу, Санчо Панса — Боб Хоскинс, герцогиня — Изабелла Росселлини, герцог — Ламбер Вильсон, Дульсинея — Ванесса Уильямс, Антония — Амелия Уорнер. Сансон Карраско — Джеймс Пьюрфой, молодая леди — Рут Шин.

✓ 2000 — Дон Кихот / Don Quichotte (Франция). ТВ, фильм-опера, режиссёр Франсуа Рассиллон, Дон Кихот — Сэмюэл Раме.

✓ 2000 — Анимированный эпос: Дон Кихот / Animated Epics: Don Quixote (Великобритания). ТВ, мультфильм.

✓ 2002 — Дон Кихот / El caballero Don Quijote (Испания), режиссёр Мануэль Гутьеррес Арагон. Дон Кихот — Хуан Луис Гальярдо.

✓ 2003 — Наклон / Tilt (Канада), режиссёр Lance Peverley, Дон Кихот — Джон Р. Тейлор.

✓ 2003 — Дон Кихот / Don Quichotte (Франция). Видео, режиссёр Франсуа Рассиллон, Дон Кихот — Jean-Marie Didiére.

✓ 2003 — Дон Кихот в Иерусалиме / Don Kishot beYerushalaim (Израиль), режиссёр Дэни Розенберг, Дон Кихот — Шмуэль Вульф.

✓ 2005 — Дон Кихот или злоключения сердитого человека / Don Quichotte ou Les mé saventures d’un homme en colé re (Франция), режиссёр Жак Дешам, Дон Кихот — Патрик Шенэ.

✓ 2005 — Дон Жуан в Алькале / Don Juan en Alcalá (Испания), режиссёр Jaime Azpilicueta, Дон Кихот — Луис Мария Гарсия.

✓ 2006 — Честь рыцаря / Honor de cavalleria, режиссер Алберт Серра, Испания. Дон Кихот — Луис Карб.

✓ 2007 — Дон Кихот (мультфильм), Италия, Испания, режиссёр Хосе Позо.

Все эти пьесы, балеты, оперы и кинофильмы являются всего лишь сильно сокращенными пересказами объемистого романа Сервантеса. Хотя история Дон Кихота действительно остается достаточно популярной, однако сегодня зрителей и читателей в основном знакомят с ее весьма упрощенными «детскими» изложениями. Прежний бурный интерес к этой теме давно ушел в прошлое, и современный читатель знает о сумасшедшем Дон Кихоте только несколько простеньких лубочных историй: тощий рыцарь сражался с ветряными мельницами, напал на стадо овец, бесконечно восхвалял некую выдуманную им госпожу Дульсинею Тобосскую…

А вот в XVII–XVIII и даже в XIX веке, роман Сервантеса превозносили до небес. Восторженно пишут так: «„Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский“ является не только вершиной творчества Сервантеса и одним из величайших созданий мировой литературы…

О „Дон Кихоте“, о всечеловеческом и национальном значении романа написаны тысячи страниц. Вряд ли найдется среди писателей с мировым именем хотя бы один, кто не выступил бы со своим толкованием романа или суждением о нем. По словам Поля Лафарга, „Дон Кихот“ был любимой книгой Карла Маркса. В дореволюционной России о романе высказывались Пушкин, советовавший Гоголю в момент создания им „Мертвых душ“ брать пример с Сервантеса, Белинский, не скупившийся на восторженные похвалы „Дон Кихоту“, Герцен, Чернышевский, Тургенев… Достоевский, Горький, Луначарский. Известно, как любил в детстве историю хитроумного идальго Маяковский…», ч. 1, с. 19. В общем, многих людей роман восхищал.

Считается, что первое издание романа появилось в январе 1605 года, а в июле того же года в Валенсии продавали УЖЕ ПЯТОЕ ИЗДАНИЕ первой части «Дон Кихота». Пишут так: «Книга пользовалась огромным успехом не только в Испании, но и в других странах, о чем свидетельствуют издания 1607 года в Брюсселе и 1612 года в Англии… В различных языках возникло немало словообразований от имени Дон Кихота. Влияние этого произведения ощутили на себе величайшие писатели всех европейских литератур. В России первое упоминание романа „Дон Кихот“ встречается в 1720 году. При этом ясно, что автор упоминания самого романа не читал, а сведения о нем почерпнул из каких-то других книг. Но русские писатели и общественные деятели СЕРЕДИНЫ И КОНЦА XVIII ВЕКА были уже действительно знакомы с романом Сервантеса…

До 1838 года все русские переводы „Дон Кихота“ делались с французского, всего было ОКОЛО ДВАДЦАТИ таких изданий. Неоспорима популярность „Дон Кихота“ в начале XIX века. В 1810 году анонимно была опубликована комедийная переделка ОДНОЙ ИЗ САМЫХ ЗНАМЕНИТЫХ ГЛАВ романа — „Губернаторство Санчо Пансы на острове Баратарии“. Приблизительно в это же время русский зритель увидел балет Дидло „Дон Кихот“», ч. 1, с. 515–516.

В Википедии сообщается следующее. В честь Сервантеса назван кратер на Меркурии. В честь героини новеллы Сервантеса «Цыганочка» назван астероид (529) Прециоза, открытый в 1904 году. В 1966 году была выпущена почтовая марка СССР, посвященная Сервантесу. Площадь Испании в Мадриде украшает скульптурная композиция, центральной фигурой которой являются Сервантес и его самые известные герои. В честь Сервантеса назван аргентинский эскадренный миноносец типа «Чуррука». Памятник Сервантесу установлен в испанском городе Толедо. Памятник Сервантесу стоит и в городе Севилья.

В общем, около двухсот лет бурного успеха! Который перешел потом в почтительное уважение. Но тогда возникает следующий резонный вопрос: а что же так восхитило читателей XVII–XVIII веков в балаганной истории этого якобы испанского безумца? Неужели нападение Дон Кихота на вращающиеся крылья ветряных мельниц (принятых им за огромных враждебных великанов, размахивающих руками), столь поражало средневековых читателей, что приводило их в такой восторг? Вряд ли этот нелепый слух о мельницах мог не только выжить на следующий день, но и настолько потрясти окрестных жителей, чтобы распространиться затем по всем соседним городам, по всей Испании, а потом и по всей Европе. Дабы несколько сотен лет (!) повергать в восторг западных европейцев. А также жителей Азии, Африки, Америки и Австралии. И даже Японии и Океании. И чтобы (как и в случае с Фаустом) в Европе XVII–XIX веков на эту тему были написаны десятки самых разных пьес. А также ставились спектакли и балеты. И чтобы в XIX веке композитор Рихард Штраус написал симфоническую поэму (и не он один). И чтобы было создано несколько опер (например, Телеманн, Паизиелло, Массне, А. Кастилья-Авила). И чтобы в XX веке известные режиссеры продолжали ставить многочисленные спектакли и кинофильмы о Дон Кихоте. И чтобы историю Дон Кихота преподавали в школах, колледжах и университетах (как и историю Фауста). И чтобы признаком высокой образованности в современном обществе стало знание хотя бы нескольких основных сюжетов из «Дон Кихота».

Скорее всего, истинная причина такой огромной популярности была совсем в другом. В основе истории Дон Кихота (как и Фауста) лежало нечто иное, по-настоящему серьезное, а вовсе не детские и часто развязные анекдоты. Какие-то действительно крупные события, важные для всего тогдашнего средневекового мира, имевшие заметные социальные последствия, породившие сильные общественные течения, важность которых частично сохраняется до сего дня.

Обратимся к самому роману. Берем в руки двухтомное тысяче-страничное издание и начинаем внимательно, не спеша, читать. И довольно быстро обнаруживается, что если понимать всё рассказанное Сервантесом буквально в современной интерпретации, то бесконечные, унылые странствия Дон Кихота наскучивают уже через несколько десятков страниц. А ведь таких страниц — сотни, более тысячи!

Например, подробно говорится, каким забавным способом Дон Кихота посвятили в рыцари. Рассказано о поражении в страшной битве с ветряными мельницами. Об остроумных беседах рыцаря со своим оруженосцем. Подробно (и очень тяжеловесно) — что случилось с Дон Кихотом на захудалом постоялом дворе, который он принял за богатый замок. Как рыцарь отобрал у цирюльника таз для бритья, вообразив, будто это знаменитый рыцарский шлем Мамбрина. Детально описывается беспримерная и жестокая битва Дон Кихота с бурдюками красного вина, которые он распорол мечом. Стычка рыцаря с козопасом, сражение со стадами овец…

И так далее и тому подобное. И все в одном и том же затянутом шутовском ключе. Кроме того, повествование выдержано, в основном, в следующем многоречивом стиле (проще говоря, словоблудие).

«Пожалуй, ты скажешь, читатель, что я чересчур мягок и уж очень крепко держу себя в границах присущей мне скромности, но я знаю, что не должно огорчать и без того уже огорченного, огорчения же этого господина, без сомнения, велики, коли он не осмеливается и появиться в открытом поле и при дневном свете, а скрывает свое имя и придумывает себе родину, как будто бы он был повинен в оскорблении величества. Если случайно, читатель, ты с ним знаком, то передай ему от моего имени, что я не почитаю себя оскорбленным: я хорошо знаю, что такое дьявольские искушения и что одно из самых больших искушений — это навести человека на мысль, что он способен сочинять и выдать в свет книгу, которая принесет ему столько же славы и денег, и столько же денег, сколько и славы, и мне бы хотелось, чтобы в доказательство ты, как только можешь весело и забавно, рассказал ему такую историйку» [765:2], ч. 2, с. 8.

Или вот еще пример водянистого словоблудия. «Идет человек, вдруг кто-то сзади к нему подходит, бьет палкой и, не мешкая ни секунды, убегает, тот бросается за ним, но догнать не может, — так вот о потерпевшем можно сказать, что его обидели, но не оскорбили, ибо в нанесении оскорбления должно упорствовать. Вот если бы тот, кто, пусть даже сначала из-за угла, накинулся на прохожего с палкой, выхватил, не сходя с места, шпагу и встретился с ним лицом к лицу, то в сем случае пострадавшего можно назвать и обиженным и оскорбленным одновременно. Обиженным, потому что на него напали вероломно, оскорбленным, потому что нанесший оскорбление упорствовал в содеянном и не обращался в бегство, а стоял на месте. Итак, по законам проклятой дуэли, я могу почитать себя обиженным, но не оскорбленным, ибо ни дети, ни женщины не должны чувствовать оскорбления, а следственно, им незачем ни убегать, ни останавливаться, и так же точно обстоит дело и со священнослужителями, ибо и у тех, и у других, и у третьих нет ни оружия, ни доспехов, — обороняться они, естественно обязаны, но не обязаны на кого бы то ни было нападать. Я только что сказал, что могу почитать себя обиженным, но теперь признаю, что вовсе нет, ибо кого нельзя оскорбить, тот не может нанести оскорбление другому, по каковой причине я не должен видеть, да и не вижу ничего обидного в словах этого доброго человека…», ч. 2, с. 239.

Дабы пощадить наших читателей, мы привели всего лишь краткий фрагмент из длинного, на целую страницу, «рассуждения». И так далее в том же духе. Скажем прямо — полностью, строка за строкой, прочесть тысячу страниц такого романа в его современной интерпретации могли когда-то и могут сегодня только единицы. Но поскольку, как нам говорят, многие люди Западной Европы XVII–XVIII веков взахлеб восхищались толстым двухтомным произведением Сервантеса, хочется понять — что же так привлекало их? Может быть, привитый нам с детства взгляд на этот роман неверен? И как только вопрос задан, ответ на него — в рамках Новой Хронологии — всплывает довольно быстро, и оказывается неожиданным и интересным. Но, повторим еще раз, для этого нужно опираться на результаты наших исследований, проясняющих общую картину древней истории.

По-видимому, реформаторы восхищались тем, что потом, через некоторое время, было прочно забыто (а точнее, заставили забыть) и ушло в прошлое. Но что было актуально и вполне понятно западным читателям эпохи Реформации. И именно это понимание вызывало их бурные эмоции и восторги. А по прошествии многих лет забылось, обесценилось, потеряло всю свою остроту.

Здесь уместно напомнить, что ранее мы уже обнаружили подобные средневековые агитационно-пропагандистские произведения. Как мы показали в книге «Доктор Фауст. Христос глазами антихриста», знаменитая история Фауста — это не что иное, как анти-евангелие, то есть насмешливое и даже издевательское искажение истории Иисуса, направленное на раскалывание церкви и общества в эпоху западно-европейской Реформации. Той же разрушительной анти-имперской идее служил и объемистый развязный (местами даже тошнотворный) «роман» Франсуа Рабле «Гангартюа и Пантагрюэль».

Аналогично, некоторые знаменитые произведения Шекспира создавались, оказывается, с похожими агитационными разрушительными целями. В книге «О чем на самом деле писал Шекспир» мы показали, что такие выдающиеся шекспировские пьесы, как Гамлет, Король Лир, Макбет, Тимон Афинский, Генрих VIII, Тит Андроник (действие которых сегодня ошибочно относят в далекое прошлое и в неверные географические регионы) говорят, в действительности, о реальных и важных событиях XII–XVI веков, развернувшихся, в основном, в метрополии Великой Империи, то есть в Царь-Граде и Руси-Орде. Но потом об этом заставили забыть. А восхищение оставили, «законсервировали» и превратили в традицию. Грамотно предав забвению подлинную политическую суть дела. Итак:

— Принц Гамлет — оказывается отражением Андроника-Христа (Андрея Боголюбского) и Иоанна Крестителя из XII века;

— король Лир — это отражение хана Ивана IV Грозного из XVI века;

— король Макбет — отражение евангельского царя Ирода из XII века;

— Тимон Афинский — отражение Иуды Искариота из XII века;

— английский король Генрих VIII — это снова отражение Ивана Грозного из XVI века;

— английская королева Екатерина Арагонская — отражение царицы-ханши Софьи Палеолог, жены Ивана III = IV Грозного из XVI века;

— английская королева Анна Болейн — это отражение Елены Волошанки = библейской Есфири из XVI века.

В частности, император Андроник-Христос, он же князь Андрей Боголюбский, отразился на страницах Шекспира под такими именами: принц Гамлет (в трагедии Гамлет), Макдуфф (в трагедии Макбет), философ Апемант (в трагедии Тимон Афинский) и Тит Андроник (в трагедии Тит Андроник).

Далее, как мы обнаружили в книге «Казаки-арии: из Руси в Индию», в Эпоху Реформации создали и разрекламировали образ «Корабля Дураков», над которым заставили потешаться всю Западную Европу. Реформаторы осмеивали Великую = «Монгольскую» Империю (назвав ее Кораблем Дураков) и ее правителей.

Оказывается, в одном ряду с этими известными произведениями находится и знаменитый роман Сервантеса «Дон Кихот». На основе созданной нами Новой Хронологии удалось вскрыть истинную подоплеку истории Дон Кихота. Как мы покажем в настоящей книге, роман создали как злобную насмешку над царем-ханом Иваном IV Грозным, правившим Великой Ордынской Империей во второй половине XVI века, когда уже намечался раскол Царства. Более точно, Дон Кихот Сервантеса — это отражение того периода в жизни хана-императора Ивана Грозного, когда он стал Василием Блаженным. То есть заболел, отошел от дел, стал юродивым (подробнее мы расскажем ниже). Кроме того, напомним, что на страницах западно-европейских летописей Иван Грозный отразился также как знаменитый император Карл V, а в Библии — как царь Навуходоносор, а также как великий царь Артаксеркс. Тем самым, реформаторы XVII века, авторы пасквиля под названием «Дон Кихот», направили стрелы своей сатиры также и в устои Великой Империи. В качестве основного сюжета, вокруг которого «вращается» весь роман Сервантеса, взяли якобы безумие императора Ивана Грозного (Василия Блаженного), отразившееся в Библии как безумие Навуходоносора в конце его царствования.

Вероятно, в основу «романа» положили какой-то краткий старинный текст, рассказывавший об эпохе Грозного Царя. Причем не комедийный, а вполне уважительный. Но потом, Сервантес (или кто-то другой, исподтишка воспользовавшийся его именем) «прошелся» вдоль скупой хроники, изменил акценты, добавил иронические фрагменты, превратил ордынского хана-императора в шута, добавил много «воды» и утопил все в словоблудии и ёрничестве. Радикально изменил, тем самым, всю суть и психологическую окраску произведения. Получился откровенный фарс. Приятный реформаторам.

Сатирическая история Дон Кихота (как и история Фауста) стала одним из оружий схватки на политическом поле мятежной Европы той эпохи. Реформаторы воевали с Великой Ордынской (Монгольской) Империей и раскалывали ее, пытались разрушить основы веры. Боролись за умы людей, за власть, за территории, за деньги и т. д. Дело было нешуточное. Проигравшие расплачивались своей жизнью. Именно этим объясняется широкая распространенность этого пропагандистского сюжета, его актуальность на протяжении длительного времени, пока политические страсти в отколовшейся от метрополии Западной Европе не затухли в XVIII–XIX веках.

После этого история Дон Кихота стала постепенно уходить в прошлое, сохраняясь лишь как часть культурного и общественного наследия XVII–XVIII веков. Оперы Телеманна и Массне, балеты и спектакли — это уже всего лишь слабые отголоски прежней борьбы. Суть дела была, в общем-то, забыта, и талантливые писатели и композиторы XIX–XX веков стали создавать красивые художественные произведения на некогда популярную и важную тему. Скорее всего, ни Телеманн, ни Массне, ни замечательный певец Федор Шаляпин (фильм 1933 года), уже не понимали, кем был Дон Кихот на самом деле, не осознавали сути происходящего.

Надо сказать, что создатели пасквиля «Дон Кихот» были более осторожны, по сравнению с авторами «Корабля Дураков» и знаменитой «Истории Фауста». Вероятно, опасались гнева еще достаточно влиятельных имперских ордынских чиновников и испанских судей. Напомним, что, согласно нашим исследованиям, Испания особенно долго сопротивлялась мятежу Реформации и оставалась верной идее Ордынской Империи (Германия сдалась раньше). Поэтому на испанской почве издевательские насмешки над Великой Империей вынужденно звучали более сдержанно и завуалированно. По-видимому, учитывая всё еще имперскую обстановку в Испании, авторы «Дон Кихота» постарались снабдить главного героя некоторыми привлекательными чертами — доброжелательностью, честностью, открытостью и т. п. В результате, сегодня, многие читатели, не вникающие глубоко в суть романа и далекие от его подлинного исторического содержания (закопанного при сегодняшней интерпретации далеко вглубь), воспринимают Дон Кихота (хана Грозного) только как привлекательного блаженного чудака, часто вызывающего искреннюю симпатию.

Из всего этого видно, что над реформаторскими проектами в XVII–XVIII веках работали грамотные и талантливые люди. Были затрачены немалые средства на зарплату, на создание, рекламу и внедрение в общественное создание большого числа разрушительных произведений, направленных на раскол Империи. Именно тогда было впервые понято, что бороться с Империей можно не только на полях сражений, но и пером, на бумаге, на страницах пропагандистской литературы. Завоевывали умы людей и направляли их мысли в нужное реформаторам русло. В этом преуспели. Поэтому, дошедшие до нас из тех времен большие и ЗНАМЕНИТЫЕ произведения (Шекспира, Сервантеса, Рабле, история Фауста, Корабль Дураков и т. д.) создавались не просто так. Большинство из них исполняли важную агитационную политическую роль. Это была, так сказать, диссидентская литература эпохи раскола Великой Империи. Именно поэтому эти тексты потом объявили знаменитыми.

А после победы Реформации, в XIX–XX веках их лукаво объявили чисто литературными проектами, затушевав основную их функцию — яркую пропагандистскую направленность. Окружили эти диссидентские произведения ореолом значительности и гениальности. Но объясняя эту «гениальность» уже не политической сутью дела, а, дескать, литературными достоинствами и размытой философской «общественной значимостью». Но эти объяснения фактически маскируют подлинную разрушительную роль этих текстов в эпоху Реформации. Включив эти «гениальные творения» в школьные и университетские программы, заставили последующие поколения европейцев послушно ими восхищаться. Причем, чем именно, вскоре стало в общем-то неясно. Отправив в забвение истинную роль этих текстов (роль разрушительную), на первый план выпятили туманные демагогические «достоинства». В результате, образованные люди XIX–XXI веков с детства «знают», что, например, роман Сервантеса очень-очень гениален. Вот только на вопрос — чем именно гениален, ответить затрудняются. Причем его даже не читают: времени жалко, да и очень скучно (якобы). А потому пускаются в туманную демагогию. Мол, ужасно захватывающе описаны сражения Дон Кихота с мельницами и овцами.

Наше исследование возвращает роману Сервантеса его подлинное значение. Он становится действительно исключительно интересным, как важное историческое свидетельство. Его действительно сто́ит прочитать (пропуская, конечно, искусственно вставленные словоблудные и ёрнические куски, каковых довольно много). Советуем заново перечитать «Дон Кихота», но уже в свете Новой Хронологии. Многое станет понятно. Вы не пожалеете потраченного времени.

В Приложении мы приводим пятьдесят два обнаруженных нами фантомных отражения царя-хана Ивана Грозного, рис. 1.4; пятнадцать отражений законной жены Ивана Грозного — Софьи Палеолог, рис. 1.5; тридцать девять отражений Елены Волошанки = библейской Есфири; и, наконец, двенадцать отражений князя Андрея Курбского.

Поскольку мы будем много цитировать издание [765:2], то для облегчения изложения, будем опускать сам номер книги [765:2] (из нашего общего списка литературы), указывая только части романа — 1-я или 2-я, и их страницы.

Рис. 1.4. «Царь Иван Васильевич Грозный». В.М.Васнецов. 1897 год. Поздний портрет, выдуманный из головы. Взято из Интернета.

Рис. 1.5. Хоругвь «Проповедь Иоанна Крестителя» из Ораторио Сан Джованни, Урбино. Некоторые итальянские историки считают, что в толпе слушателей изображены Виссарион и Софья Палеолог: 3-я и 4-я фигуры слева. Галерея провинции Марке. Урбино. Взято из Интернета.

Мигель де Сервантес Сааведра (Miguel de Cervantes Saavedra), рис. 1.6, рис. 1.7, рис. 1.8, жил, как считается, в 1547–1616 годах. Пишут так: «Империя Карла V, где „солнце никогда не закатывалось“, по-прежнему была мировой державой, но все сильнее разъедал ее изнутри устрашающий по своим размерам экономический кризис, все последствия которого Испании довелось оценить в следующем столетии… Это было время, когда влияние Испании безраздельно господствовало в Европе, когда пылкое воображение иберийцев ослепляли блестящие видения Эльдорадо, рыцарских подвигов и ВСЕМИРНОЙ МОНАРХИИ», ч. 1, с. 5, 7.

Рис. 1.6. Портрет Сервантеса: Miguel de Cervantes Saavedra (1547–1615). Написан якобы в 1600 году, предположительно Juan de Jauregui y Aguilar (около 1583–1641). Мадрид, Испания, Real Academia de la Historia. Взято из Интернета.

Рис. 1.7. Поздний портрет Сервантеса. Скорее всего, идеализированный, выдуманный. 1791 год. Retrato de Miguel de Cervantes Saavedra. Libro «Retratos de Españoles ilustres» publicado por la Real Imprenta de Madrid. Автор: Fernando Selma, grabador, Ferro, dibujo. Взято из Интернета.

Рис. 1.8. Памятник Сервантесу в Мадриде. Испания. 1835 год. Plaza de las Cortes. Взято из Интернета.

Поясним. Здесь комментаторы на самом деле, сами того не понимая, описывают состояние Великой Империи в эпоху Ивана Грозного = Карла V, рис. 1.9. Известное летописное выражение, что над Империей Карла V никогда не заходило солнце, полностью отвечает сути дела. Ордынская Империя XVI века охватывала Евразию, значительную часть Африки и Америки (Северной и Центральной и Южной), от востока до запада и от запада до востока. От севера до юга, и от юга до севера. Над этой гигантской территорией солнце действительно никогда не заходило. И вот, во второй половине XVI века в Империи зародился мятеж Реформации, который разросся, и привел в начале XVII века к Великой Смуте в Руси-Орде, к перевороту в царском дворе метрополии, и к кровавому расколу Империи. Отметим, что слово ОРДА — это вариант русского слова РАТЬ, то есть войско.

Рис. 1.9. «Карл V в окружении поверженных врагов». Джулио Кловио (Giulio Clovio). Якобы середина XVI века. Взято из Интернета. Скорее всего, это поздняя фантастическая картинка.

Сегодня, рассуждая об Испании того времени, историки, на самом деле, уже не понимают, что говорят об одной из важных провинций Великой Империи. Причем о самом существовании Империи было приказано в XVII–XVIII веках ЗАБЫТЬ. В частности, на сегодняшнюю версию истории Испании падает яркий отблеск истории всей Империи. Более того, в испанские летописи потом включили — как якобы местные, локальные, испанские сюжеты, — важные события, разворачивавшиеся в Руси-Орде, в метрополии Империи, то есть далеко от современной Испании.

Мы цитируем дальше: «Эпоха, в которой жил Сервантес, была исключительно бурной. Он помнил последние годы царствования Карла V… В истории Испании эта эпоха была ознаменована постепенной утратой мирового господства. Филипп III, наследовав своему отцу (Филиппу II — Авт.), еще владел территорией, составлявшей одну пятую часть мира, с населением в шестьдесят миллионов человек. Однако эта КОЛОССАЛЬНАЯ МОНАРХИЯ была колоссом на глиняных ногах…

Всемирная испанская монархия с ее владениями на севере в Нидерландах, на юге на побережье Африки, на востоке в Италии, с ее необъятными и сказочными по своему богатству рудниками за океаном в Сакатекасе, Гуанаксуато и Потоси в конечном итоге была обречена на гибель. Бредовая мечта о создании испанской МИРОВОЙ МОНАРХИИ, способной утвердиться навсегда или, по крайней мере, на длительное время, уже в конце XVI века сама опровергла себя. Однако действия, направленные на создание этой мировой монархии, не только истощили народные силы, но и вконец их подорвали…

К концу XVI столетия в Испании уже явно обнаружились все признаки экономического упадка, в дальнейшем приведшего к упадку и политическому распаду мировой монархии Карла V и Филиппа II», ч. 1, с. 6–8.

Поясним, что здесь под условным именем «Испания» выступает фактически вся Великая = «Монгольская» Империя.

Напомним, кстати, что в книге «Освоение Америки Русью-Ордой», гл. 6:31, мы обсуждали грандиозный раздел мира между Кастилией (частью Испании) и Португалией в XV–XVI веках. Суть дела в следующем. КАСТИЛИЯ И ПОРТУГАЛИЯ РАЗДЕЛИЛИ МЕЖДУ СОБОЙ МИР, проведя вдоль меридиана в Атлантике демаркационную линию с севера на юг [707], с. 248–249, 376. Часть мира к востоку от линии отошла к Португалии. Остальная часть мира, лежащая к западу от демаркационного меридиана, отошла к Кастилии, то есть фактически к Испании.

Итак, в конце XV — начале XVI века весь мир поделили между Кастилией и Португалией. Причем поделили уверенно и с большим размахом. ПРЯМУЮ ЛИНИЮ раздела провели очень просто — вдоль меридиана по Атлантике.

Важно понимать, что Португалия XV–XVI веков и Кастилия XV–XVI веков — это вовсе не те небольшие государства, которые носят эти имена сегодня. Как мы показали ранее, на самом деле, ПОРТУГАЛИЯ — это ПОРТАГАЛИЯ, то есть Порта-Глава или Порта Главная. Или же Порта Гелиос, то есть Порта Солнечная или Порта Блистательная. Напомним, что вся огромная Атаманская Империя в средние века называлась Высокой или Блистательной Портой. Энциклопедический Словарь сообщает: «ПОРТА… (Оттоманская Порта, Высокая Порта, БЛИСТАТЕЛЬНАЯ Порта), принятые в европейских документах и литературе… названия пространства Османской империи» [797], с. 1038. Таким образом, скорее всего, Порту-Галия, или Порта-Гал, или Порта-Глава — было одним из старинных названий Османской Империи.

А что же такое Кастилия XV–XVI веков? Как мы показали ранее, Кастилия — это одно из старых названий Руси-Орды. Между прочим, возможно, название КАСТИЛИЯ (Castilla) происходит от слова CASTLE, что означало укрепленное место, замок, военное укрепление или город. Или вот еще один вариант. Не исключено, что слово Кас-Тилия — это слегка искаженное сочетание Казы-Итил, то есть Казаки с Волги. Напомним, что Волгу в средние века называли Итиль. Другими словами, Кас-Тилия или Казаки с Волги могло быть одним из старых названий Руси-Орды или Волжских Казаков.

Итак, картина проясняется, странности исчезают. В конце XV и начале XVI века две единственные могучие державы того времени — Русь-Орда (Кастилия) и Османия = Атамания (Португалия) — договариваются о разделе мира. Надо помнить, что в ту эпоху оба государства были составными частями единой «Монгольской» Империи. Цель договора ясна. Упорядочить действия администрации Руси-Орды и Османии = Атамании на гигантских просторах, колонизированных Великой Империей = Израилем в XV–XVI веках. То есть поделили между собой библейскую землю обетованную. Так легче было управлять отдаленными провинциями и устраивать там нормальную жизнь.

Затем, в XVII–XVIII веках, историю исказили и переписали. В результате, громкие имена Кас-Тилии (Каз-Волга?) и Порту-Галии (Порта-Глава?) сохранились на Пиренейском полуострове лишь как названия двух небольших областей, входивших в то время в единую Великую Империю. И сегодня нас приучили думать, будто эти два названия всегда относились лишь исключительно к современной Кастилии в Испании и к современной Португалии. Что глубоко неверно.

То обстоятельство, что «Испания» на страницах пародии Сервантеса — это, на самом деле, часто обозначение всей Великой Империи и, в частности, ее метрополии — Руси-Орды, надо постоянно иметь в виду на протяжении данного нашего исследования. А также, когда Вы будете потом читать роман «Дон Кихот».

Что известно о Сервантесе? Сегодня считают, что он — «гениальный творец бессмертной „повести о костлявом, тощем, взбалмошном сыне, полном самых неожиданных мыслей, доселе никому не приходивших в голову“», ч. 1, с. 6.

Мигель де Сервантес Сааведра родился, как считается, 29 сентября 1547 года в г. Алькаладе-Энарес. Родители — лекарь Родриго де Сервантес и Леонора де Кортинас. Это была старинная, но пришедшая в упадок дворянская семья. Дед писателя Хуан занимал довольно видное положение в Андалусии, был старшим алькальдом города Кордовы. Однако семья Мигеля, будущего писателя, бедствовала. Странствующий лекарь Родриго де Сервантес объехал с семьей ряд городов и сел. Образование Мигель получил в Мадриде. В 1570 году Мигель поступил в испанскую армию и принял участие в войне с турками-османами.

Считается, что роман о Дон Кихоте был задуман в королевской тюрьме в Севилье в 1602 году. Причем это было третье по счету тюремное заключение писателя. Старая рана, полученная им в морской битве с турками-османами при Лепанто 7 октября 1570 года, сделала его инвалидом. Левая рука не действовала. Захват пиратами галеры «Солнце», на которой Сервантес в 1575 году возвращался на родину, привел его в пятилетнему ужасному плену в Алжире. Слава пришла к Сервантесу, лишь когда ему исполнилось шестьдесят лет, ч. 1, с. 10–11.

В своих произведениях Сервантес ссылается на многих античных писателей. «Наряду с величайшими представителями античной литературы — Гомером, Вергилием, Горацием, Овидием и другими… в перечне фигурируют персонажи Священного писания и восточной (арабской) письменности», ч. 1, с. 13. Но в таком случае здесь уместно напомнить, что, согласно нашим результатам, указанные «античные» писатели творили вовсе не в глубочайшей скалигеровской древности, а в эпоху XV–XVII и даже XVIII века. Следовательно, «Сервантес», или поздний редактор его произведений, ссылается на своих непосредственных предшественников или современников.

В частности, Сервантес, якобы в восьмидесятых годах XVI века, написал патриотическую трагедию «Нумансия». Сегодня считается, что «трагедия повествует о беспримерном героизме защитников древней столицы кельтиберов Нумансии, осажденной в 134–133 гг. до н. э. войсками римского полководца Сципиона… „Нумансия“ оказалась самой живой из всех пьес Сервантеса. В переработке Рафаэля Альберти она шла в Мадриде в годы героической борьбы испанского народа против объединенной международной реакции», ч. 1, с. 18–19.

Теперь мы начинаем понимать, что, скорее всего, речь в пьесе шла не о ветхих временах, а о событиях XV–XVI веков. Недаром пьеса была актуальна и пользовалась большим успехом у современников описанных «античных» событий. Напомним, что, согласно нашим результатам, «античность» — это и есть эпоха XII–XVI веков.

Это интересный вопрос. Сегодня считается, что «безусловно» роман принадлежит перу Сервантеса. В то же время, поскольку роман считался сатирическим и обличительным, и мог вызвать раздражение властей и инквизиции, то автор, дескать, «всячески маскировался». Нам рассказывают следующее: «Сервантес в дальнейшем вынужден прибегнуть к маскировке: он вводит в роман „арабско-ламанчского историка“ Сида Ахмеда Бен-инхали и приписывает ему отдельные из своих сатирических высказываний… Испытав на себе противоречие между мечтой о Золотом веке и испанской действительностью и помня, что в 1559 году Филипп II устроил невиданное по своим размерам публичное сожжение „еретиков“… Сервантес должен был проявлять особую осторожность. И надо удивляться, с какой смелостью и гениальной находчивостью сумел он обойти подводные камни, стоявшие на его пути», ч. 1, с. 21.

Сам Сервантес неоднократно говорит, что история Дон Кихота была написана им на основе каких-то старинных текстов. Он упоминает некоего «первого летописца Дон Кихота» и какого-то «второго его биографа», ч. 1, с. 97. Далее, он сообщает, что несколько арабских тетрадей с описанием приключений Дон Кихота он сам лично купил в Толедо. Через некоторое время один мориск прочитал Сервантесу несколько первых строк. После этого «мне тотчас пришло на ум, что тетради эти заключают в себе историю Дон Кихота. Потрясенный этой догадкою, я попросил мориска немедленно прочитать заглавие, и он тут же, с листа, перевел мне с арабского на кастильский так, как оно было составлено автором: „История Дон-Кихота Ламанчского, написанная Сидом Ахметом Бен-инхали, историком арабским“», ч. 1, с. 99–100.

После этого Сервантес, по его словам, оплатил мориску полный перевод всех тетрадей с арабского на испанский. Арабская рукопись была иллюстрирована: «В первой тетради я обнаружил картинку, на которой весьма натурально была изображена битва Дон Кихота с бискайцем… Единственно, что вызывает сомнение в правдивости именно этой истории (пишет Сервантес — Авт.), так это то, что автор ее араб; между тем лживость составляет отличительную черту этого племени; впрочем, арабы — злейшие наши враги», ч. 1, с. 100–101.

Не исключено также, что дошедшая до нас версия «Дон Кихота» была создана поздними редакторами XVII–XVIII веков, тенденциозно переработавшими какой-то утраченный сегодня первичный текст. Может быть, его автором действительно был некий Сид Ахмед Бен-инхали. Редакторы могли придать его произведению сатирический характер, направленный против хана-императора Ивана Грозного = библейского Навуходоносора. Эта мысль подтверждается заявлениями следующего рода, разбросанными по всему тексту романа. Вот, например, начало главы XLIV: «Говорят, будто из подлинника этой истории явствует, что переводчик перевел эту главу не так, как Сид Ахмет ее написал, написал же ее мавр в виде жалобы на самого себя, что ему вспало, дескать, на ум взяться за такой неблагодарный и узкий предмет, как история Дон Кихота», ч. 2, с. 317. Таким образом, нам говорят, что был некий подлинник, и он «неправильно переведен». А оригинал, получается, утрачен?

Сегодня принято оценивать роль инквизиции, в том числе испанской, исключительно отрицательно. В то же время, в нашей книге «Империя», гл. 12:9–10, в разделах «Москва — третий Рим» и «Верно ли мы представляем себе западно-европейскую средневековую инквизицию?» было показано, что не всё так однозначно. Суды инквизиции были направлены, в частности, на искоренение содомского греха, то есть «античных» западно-европейских вакханалий XIV–XV веков. Именно они привели к широкому распространению венерических заболеваний в Западной Европе и к вынужденной «медицинской операции» (описанной в Библии, в Ветхом Завете), проведенной имперской администрацией, а именно, к османскому = атаманскому завоеванию XV века, направленному на оздоровление Европы.

Вокруг «Дон Кихота» в XVII веке кипели страсти. Их отголоски докатились даже до XX века. Вот что рассказывают современные комментаторы.

«Именно эта прогрессивная сущность „Дон Кихота“ и является причиной непримиримого отношения к роману испанских фашистов (в первой половине XX века — Авт.), устами одного из своих идеологов, Эрнесто Хименеса Кавальеро, объявивших Сервантеса „предтечей коммунизма“ и потребовавших „изгнания „Дон Кихота“, как произведения, подрывающего веру в подлинную Испанию, бога, и кесаря“.

Той же цели, но в мировом масштабе, безуспешно добиваются в наши дни мракобесы разного толка и ранга, всячески стремящиеся очернить и опошлить великий роман. Выполняя эту грязную работу, они продолжают дело, начатое испанской реакцией еще при жизни Сервантеса.

Вторая часть „Дон Кихота“ была написана, по-видимому, в 1613 году и появилась в продаже в ноябре 1615 года. Но ей предшествовал подложный второй том „Дон Кихота“ некоего Алонсо Фернандеса Авельянеды, вышедший в свет летом или осенью 1614 года. Кем был автор этой фальшивки, скрывший себя под псевдонимом, до сих пор, несмотря на ряд высказанных более или менее веских гипотез, остается невыясненным. Сервантес узнал о появлении подложного „Дон Кихота“, когда писал LIX главу второй части… Подложный „Дон Кихот“ Авельянеды опередил на год вторую часть романа. Но если подлинное имя автора фальшивки остается до сих пор невыясненным, то совершенно очевидна ее реакционная направленность. Об этом свидетельствует предисловие, написанное в оскорбительном для Сервантеса тоне, полное язвительных намеков и прямой издевки… Возможно, в данном случае за Авельянедой стояли агенты инквизиции, в свое время недооценившие социальную направленность „Дон Кихота“ и теперь сводившие с романом свои счеты. Действительно, запрещать книгу, когда она приобрела такую громкую и почетную известность повсюду — в Западной Европе и за океанами в колониях, — было делом нелепым…

Подложный „Дон Кихот“ был встречен Сервантесом с большим и вполне законным раздражением и, несомненно, ускорил его смерть. И все же Сервантес ограничился лишь гневной отповедью по адресу своего таинственного врага… Впрочем, подложный „Дон Кихот“, несмотря на свою бесспорную литературность и бойкость написавшего его пера, особенного успеха не имел и прошел, в общем, незамеченным», ч. 1, с. 23–24.

Мы видим, что одни силы — реформаторы — активно поддерживали Сервантеса и распространяли его произведения, а другие силы — по-видимому, некоторые люди из имперской администрации, — старались остановить усиливающиеся нападки на устои Ордынской Империи и, в частности, на ее правителей. Как мы покажем в нашей книге, под именем «безумца Дон Кихота» Сервантес (или кто-то позднее, под его именем) осмеял царя-хана Ивана Грозного = Карла V = библейского Навуходоносора = библейского Арта-Ксеркса. В то время это ужасно понравилось многим реформаторам. Сервантеса «подняли на щит», активно поддержали. В 1609 году его приняли в «состав Братства рабов святейшего причастия, членами которого были не только высокопоставленные особы, но и ряд крупных испанских писателей (в том числе Лопе де Вега и Кеведо). Позднее, в 1613 году, Сервантес стал терциарием (членом полумонашеского религиозного Братства мирян) Францисканского ордена и накануне смерти принял „полное посвящение“», ч. 1, с. 25.

Но затем, после раскола Империи и удавшегося мятежа Реформации, когда спал угар «революции», эту издевку решили затушевать, и заставили забыть о ней. Стали уверять, будто суть пасквиля «Дон Кихот» совсем в другом — в «критически-философском осмыслении мира». Но тогда объемистый (более тысячи страниц!) и действительно яркий роман, мгновенно стал скучным, занудным, непонятным широкому читателю. В итоге, «Дон Кихотом» заставляли по инерции восхищаться, но в качестве его положительных сторон стали выдвигать абстрактную «сатиру вообще». Дескать, не направленную ни на кого лично, персонально. Выхолостив таким образом политическую и разрушительную суть пародии, позднейшие комментаторы перенесли свои восторги на развлекательные бытовые сюжеты, в которые погружен рассказ о Дон Кихоте. В итоге, сегодня роман практически никто полностью не читает. Потому что неинтересно. Но люди заученно им «восхищаются». Причем, будучи не в состоянии внятно объяснить — что же такого увлекательного есть в этом тысяче-страничном произведении. А увлекательное, на самом деле, есть, и его много. И мы это разъясним.

Мы возвращаем читателям подлинное, первичное содержание «Дон Кихота». В результате, роман вновь становится действительно очень интересным, причем не только как памятник забытого прошлого. Он проливает свет на некоторые «темные места» в истории Руси-Орды. Именно поэтому мы внимательно прочитали его от самого начала до самого конца, НЕ ПРОПУСТИВ НИ ОДНОЙ СТРАНИЦЫ, НИ ОДНОГО АБЗАЦА. Но, конечно, глумление автора (или авторов) над царями-ханами Империи XVI века, и особенно над Иваном Грозным = Карлом V у нас восторга не вызвало.

Очень интересно, что по всему роману разбросаны замечания «Сервантеса», что на самом деле какой-то другой автор, тоже писавший о Дон Кихоте, «оболгал рыцаря». Вот один из таких примеров.

«Дон Кихот выехал с постоялого двора, предварительно осведомившись, какая дорога ведет прямо в Барселону, минуя Сарагосу, — ТАК ХОТЕЛОСЬ ЕМУ УЛИЧИТЬ ВО ЛЖИ НОВОГО ПОВЕСТВОВАТЕЛЯ, КОТОРЫЙ, КАК ЕМУ ГОВОРИЛИ, ЕГО ОБОЛГАЛ», ч. 2, с. 440.

По-видимому, здесь мы наталкиваемся на следы споров и борьбы вокруг «романа о Дон Кихоте». Не исключено, что на самом деле характеристика — «оболгал» прикладывалась именно к произведению «Сервантеса». Кто-то, вероятно, заявлял, что Сервантес написал пасквиль. Потом эти обвинения попали в издание, собранное из самых разных свидетельств. Слегка пригладили, неуклюже сшили разные куски, и получился «роман Сервантеса». На страницах которого отразились, тем самым, противоречивые точки зрения.

Считается, что Сервантес умер 23 февраля 1616 года. «Он был похоронен в указанном им монастыре за счет благотворительных сумм Братства», ч. 1, с. 26. Но его могила была УТЕРЯНА. В 2014 году в Интернете появилось интересное сообщение «В Испании начались поиски останков Сервантеса» — http://lenta.ru/news/2014/04/28/cervantes/. Пишут так: «Историк Фернандо Прадо (Fernando Prado) в понедельник, 28 апреля, вместе с командой специалистов начал раскопки в мадридском монастыре Тринитарис Декальзас (Trinitarias Descalzas), где похоронен писатель Мигель Сервантес… Точное местонахождение останков Сервантеса неизвестно, поскольку за несколько сотен лет здание монастыря подвергалось перестройке. БОЛЕЕ ТОГО, НА ЕГО ГРОБНИЦЕ НЕ БЫЛО ДАЖЕ НАДПИСИ. Однако историки уверены, что останки находятся или под небольшой плитой сбоку от основного здания монастыря, или в одном из захоронений, расположенных внутри церкви… Прадо полон энтузиазма. По его словам, обнаружение могилы писателя позволит сделать монастырь центром притяжения для многих тысяч ценителей творчества Сервантеса. Он проводит аналогию с английским городом Стратфорд-на-Эвоне, куда приезжают тысячи поклонников Шекспира ежедневно».

В общем, идея грамотная. Выкопать какие-нибудь кости (каковых много вокруг любого монастыря) и громко объявить, что вот, наконец-то, «нашли Сервантеса». Доказательствами утруждать себя не будут. Скажут, что обнаруженные кости левой руки «повреждены», а ведь у Сервантеса левая рука была поранена в битве при Лепанто, см. выше. Но действительно ли будут видны какие-либо «нужные неправильности» на обломках старых треснувших костей, — об этом рассуждать особо не станут. Скажут, попросту, что «специалисты всё нужное увидели и всё нужное доказали». После этого раскрутят рекламу, и сюда валом повалят туристы, несущие с собой деньги для монастыря. В итоге, все будут довольны. В конце концов, чем монастырь Тринитарис Декальзас хуже города Стратфорда-на-Эвоне? Куда послушно едут поклониться Шекспиру. Кстати, по поводу Шекспира, странностей его биографии и «подлинного захоронения» см. нашу книгу «О чем на самом деле писал Шекспир». Не будем здесь на этом останавливаться. Скажем только, что этот сюжет тоже очень интересен и поучителен. В Стратфорде-на-Эвоне подлинного захоронения Шекспира нет и никогда не было.

Таким образом, сегодня никакой достоверной могилы Сервантеса в Испании, где была бы старинная плита с подлинной надписью, — нет и в помине. О том, где на самом деле он был захоронен, мы расскажем ниже. Оказывается, вовсе не в Испании.

Сегодня считается, что Дон Кихот — это обедневший дворянин, вообразивший себя странствующим рыцарем, а Санчо Панса — сельский житель, согласившийся постоянно сопровождать безумного Дон Кихота в качестве оруженосца. Сервантес не преминул сказать, что хотя Санчо «человек добропорядочный… однако ж мозги у него были сильно набекрень», ч. 1, с. 87.

При этом, на протяжении всего романа Дон Кихот время от времени считает себя чуть ли не верховным правителем, императором. Сервантес (или кто-то под его именем, например, поздний редактор) уверяет нас, что все это — свидетельства помутившегося рассудка Дон Кихота. Но возможна и другая точка зрения. Что в действительности под именем Дон Кихота выведен реальный правитель, но лукаво описанный как «сумасшедший». То есть перечисляются некоторые сюжеты из реального жизнеописания царя, но тут же добавляется, что это, мол, «фантазии безумца». Посмотрим, что именно говорит Сервантес. Вот, например, один из многозначительных фрагментов.

«Немало потешила обоих путников отличная память Санчо Пансы… Он рассказал о делах своего господина… Еще он сказал, что его господин в преддверии благоприятного ответа от сеньоры Дульсинеи Тобосской УЖЕ НАЦЕЛИЛСЯ НА ИМПЕРАТОРСКИЙ ИЛИ, ПО КРАЙНОСТИ, НА КОРОЛЕВСКИЙ ПРЕСТОЛ, что так-де между ними условлено и что это — дело нехитрое, ежели принять в рассуждение храбрость Дон Кихота и мощь его длани, и что как скоро это сбудется, то Дон Кихот его, Санчо, женит… сосватает ему НАПЕРСТНИЦУ ИМПЕРАТРИЦЫ, наследницу огромного и богатого имения…

Односельчане снова дались диву при мысли о том, сколь пылким должно быть безумие Дон Кихота, если увлекло оно за собою рассудок бедняги Санчо… А потому они сказали, чтобы он молился богу о здравии своего господина, ибо со временем стать, как он говорит, ИМПЕРАТОРОМ, или, по крайней мере, АРХИЕПИСКОПОМ, или же быть возведенным в какой-либо другой высокий сан — ЭТО ВЕЩЬ ВОЗМОЖНАЯ И ОЧЕНЬ ДАЖЕ ЛЕГКО ИСПОЛНИМАЯ. Санчо же им на это сказал:

— Сеньоры! А что, если судьба повернет дело так, что моему господину вспадет на ум стать не императором, а архиепископом?..

— Не беспокойся, друг Санчо, — заговорил цирюльник, — мы попросим твоего господина, отсоветуем ему, скажем, что он поступит по совести, КОЛИ СТАНЕТ ИМПЕРАТОРОМ, а не архиепископом, да это ему и легче», ч. 1, с. 255–256.

Дон Кихот обещает Санчо Пансе: «Не пройдет и недели, как я уже завоюю королевство, коему подвластно еще несколько королевств, и какое из них тебе полюбится, ТЕМ Я ТЕБЯ, КОРОНОВАВ, И ПОЖАЛУЮ», ч. 1, с. 89. Тем самым, речь идет именно о царской короне. Санчо доволен:

«— Значит, выходит так, — заключил Санчо Панса, — что если я каким-нибудь чудом СТАНУ КОРОЛЕМ, то Хуана Гутьеррес, моя благоверная, станет, по меньшей мере КОРОЛЕВОЙ», ч. 1, с. 89.

И в другом месте романа Санчо Панса благодарит своих собеседников «за намерение посоветовать ЕГО ГОСПОДИНУ СТАТЬ ИМПЕРАТОРОМ», ч. 1, с. 260.

Время от времени Санчо опасается, что «Дон Кихот рискует остаться не только БЕЗ ИМПЕРИИ, ЗАВОЕВАТЬ КОТОРУЮ ОН ОБЯЗАЛСЯ, но даже без архиепископства», ч. 1, с. 289.

А вот еще и другой сюжет, говорящий о почтительном отношении имперского военно-морского флота к Дон Кихоту, как к высочайшей царской особе.

«Едва лишь две такие знаменитости, как Дон Кихот и Санчо, показались на берегу, тот же час по знаку командира, предуведомленного о счастливом этом событии, на всех галерах были убраны тенты и загремели трубы; затем на воду спустили шлюпку, устланную пышными коврами и обложенную красными бархатными подушками, и только успел Дон Кихот шагнуть с берега, как на командорской галере выстрелило палубное орудие, последовали выстрелы и с других галер, а когда Дон Кихот поднимался по трапу штирборта, вся команда приветствовала его, как обыкновенно приветствуют моряки ВАЖНЫХ ОСОБ, ПРИБЫВАЮЩИХ НА ГАЛЕРЫ, а именно: троекратным „У-у-у!“ Начальник (так назовем мы командора, происходившего из семьи родовитых валенсийских дворян) протянул Дон Кихоту руку и обнял его.

— Этот день, — сказал он, — я отмечу белым камнем, ибо он представляется мне ОДНИМ ИЗ СЧАСТЛИВЕЙШИХ В МОЕЙ ЖИЗНИ: сегодня я увидел сеньора Дон Кихота Ламанчского, заключающего и вмещающего в себе всю доблесть странствующего рыцарства.

На это приветствие Дон Кихот, чрезвычайно обрадованный, что ЕМУ ОКАЗЫВАЮТ СТОЛЬ ВЕЛИКИЕ ПОЧЕСТИ, ответил в не менее изысканных выражениях. Все перешли на богато убранную корму и сели на скамьи вдоль бортов…», ч. 2, с. 467–468.

Когда Дон Кихот посетил владения герцога и герцогини, «прелестные девушки набросили Дон Кихоту на плечи великолепную алую мантию, и в тот же миг во всех галереях появились слуги и служанки и начали громко восклицать:

— Добро пожаловать, краса и гордость странствующего рыцарства!

И при этом все они или почти все опрыскивали из флаконов герцога, герцогиню и Дон Кихота душистою жидкостью», ч. 2, с. 228–229.

А вот еще и стихотворение: «Был неслыханно радушен тот прием, который встретил Дон Кихот у дам прекрасных, из своих земель приехав. Фрейлины пеклись о нем, о коне его — принцессы», ч. 1, с. 58.

Еще один яркий сюжет. Дон Кихот и Санчо, вместе с шестью другими оруженосцами, въезжают в известный город Барселону. Их пышно встречают! «У пристани стояли галеры… глаз различал множество вымпелов и флагов, трепетавших на ветру… с галер неслись звуки рожков, труб и гобоев, и воздух, как вблизи, так и вдали, полнился то нежными, то воинственными мелодиями. Но вот по тихим водам заскользили суда: началось потешное морское сражение, а в это самое время на берегу несметная сила разряженных всадников, прибывших из города на прекрасных конях, затеяла подобного же рода потеху. На галерах немолчная раздавалась пальба, одновременно палили с городских стен и из фортов: крепостная артиллерия ужасным своим грохотом сотрясала воздух, артиллерия морская ей вторила. Веселое море, ликующая земля, прозрачный воздух, лишь по временам заволакиваемый дымом из орудий, все это вызывало и порождало в сердцах людей бурный восторг…

Тем временем всадники с шумными и радостными криками подскакали вплотную к пораженному и ошеломленному Дон Кихоту, и один из них, тот самый, которому писал Роке, обратился к Дон Кихоту и громко воскликнул:

— Милости просим в наш город, зеркало, маяк, светоч и путеводная звезда странствующего рыцарства… Милости просим, доблестный Дон Кихот Ламанчский, не тот мнимый, поддельный и вымышленный, который действует в иных новейших лживых повестях, но истинный, подлинный и сомнению не подлежащий, такой, каким вас описывает Сид Ахмет Бен-инхали…

Затем всадники, окружив Дон Кихота со всех сторон, под звуки труб и барабанов вместе с ним направились в город… Дон Кихот и Санчо снова сели верхами и под звуки все той же музыки и все так же торжественно подъехали к дому своего вожатого, большому и великолепному…

Перед взором Дон Кихота снова загарцевали всадники, и, глядя на них, можно было подумать, что вырядились они для него одного, а не по случаю праздника, У дона Антоньо обедали его друзья, и все они обходились с Дон Кихотом как со странствующим рыцарем И ВОЗДАВАЛИ ЕМУ ОСОБЫЕ ПОЧЕСТИ. Дон Кихот же, приняв гордый и величественный вид, не помнил себя от восторга», ч. 2, с. 453–455.

Сервантес пытается здесь убедить нас, будто шумный праздник был устроен не в честь Дон Кихота, а просто так случайно вышло, что рыцарь явился в Барселону именно во время праздника. Однако, если убрать увертливые комментарии Сервантеса, всё оставшееся абсолютно ясно показывает, что люди пышно чествовали именно Дон Кихота = императора Ивана Грозного.

И так далее. Таким образом, Дон Кихот достаточно часто изображался как правитель, которому окружающие оказывают великие почести.

А вот, кстати, еще аналогичный фрагмент из самого начала романа: «И вот, когда он уже окончательно свихнулся, в голову ему пришла такая странная мысль, какая еще не приходила ни одному безумцу на свете… искоренять всякого рода неправду и в борении со всевозможными случайностями и опасностями стяжать себе бессмертное имя и почет. Бедняга уже представлял себя увенчанным за свои подвиги, по малой мере, КОРОНОЙ ТРАПЕЗУНДСКОГО ЦАРСТВА», ч. 1, с. 51.

И еще слова Дон Кихота: «У странствующего рыцаря, если ему хоть немножко повезет в жизни, есть полная возможность в кратчайший срок стать ВЛАСТЕЛИНОМ МИРА», ч. 2, с. 287.

В другом месте первой части романа Дон Кихот обращается к Санчо Пансе, предлагая ему звание дворянина. Польщенный Санчо отвечает: «Дай-то бог… Ведь я чистокровный христианин, а для того, чтобы СТАТЬ ГРАФОМ, этого достаточно.

— Более чем достаточно, — возразил Дон Кихот. — …КОГДА Я ВОССЯДУ НА КОРОЛЕВСКИЙ ПРЕСТОЛ, ТЫ У МЕНЯ СЕЙ ЖЕ ЧАС ПОЛУЧИШЬ ДВОРЯНСТВО… Стоит мне пожаловать тебя графом — и вот ты уже и дворянин… и каждый волей-неволей станет величать тебя „ваше сиятельство“», ч. 1, с. 201.

Чуть раньше Дон Кихот заявляет: «НЕВЕРОЯТНАЯ МОЯ СЛАВА ПРОГРЕМЕЛА ПО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ, но я себе не представляю, может ли так получиться, что я окажусь принцем крови или, по крайней мере, троюродным братом императора… Я происхожу из старинного дворянского рода… и весьма возможно, что тот ученый муж, который возьмется написать мою историю, до такой степени точно установит мое родство и происхождение, что я окажусь внуком короля в пятом или шестом колене… И может статься, что я принадлежу к первым, то есть выяснится, наконец, что предки у меня были великие и славные, и король, мой тесть, каковым ему надлежит стать, вне всякого сомнения этим удовольствуется», ч. 1, с. 200.

И подобных «царско-императорских» фрагментов разбросано по пасквилю Сервантеса очень много. Нам говорят сегодня, будто здесь описаны насмешки здравых людей над безумием Дон Кихота. Они, мол, веселились. Собственно, именно так и преподносит все эти сюжеты сам Сервантес. Однако можно взглянуть и с иной точки зрения. Если читать то, что написано, буквально, то сначала мы видим абсолютно недвусмысленное почитание, оказываемое Дон Кихоту и Санчо Пансе самыми разными людьми, в том числе и официальными высокопоставленными лицами. И лишь потом Сервантес (или поздний редактор) поспешно добавляет «разъяснение» — как всё это надо понимать. Мол, императорский титул понимать надо так, что люди на самом деле насмехались над рыцарем, Они, дескать, подшучивали, а иногда даже издевались. А Дон Кихот, мол, ничего этого не понимал, и воспринимал все знаки высочайшего уважения к нему как должное.

Скорее всего, перед нами — скептическая «анти-биография» великого правителя-хана с его соправителем. Их реальную жизнь глумливо объявили шутовством. На потеху западно-европейским реформаторам. Многим очень нравилось. Рукоплескали. Но и боялись одновременно. Поскольку хорошо понимали, что Иван Грозный = Дон Кихот и несколько его преемников на троне Ордынской Империи еще оставались властелинами всего тогдашнего мира. И насмешников могли сурово призвать к ответу. Поэтому реформаторы острили исподтишка, прикрываясь масками «искренних борцов за прогресс».

Центральной темой пародии Сервантеса является безумие Дон Кихота. С одной стороны, он иногда рассуждает здраво, а с другой стороны, его ум погружен в фантастические видения. «Он до того худ и изможден, что походил на мумию», ч. 2, с. 11. Часто он ведет себя как юродивый. Окружающие посмеиваются над ним, кое-кто издевается, хотя некоторые относятся с уважением (таковых, впрочем, немного). Однажды Дон Кихота даже посадили в клетку, водрузив ее на повозку, дабы отвезти безумца домой. «Процессия двигалась в таком порядке: впереди ехала повозка, коей правил ее владелец; по бокам… шествовали стражники с мушкетами… В клетке же, вытянув ноги и прислонившись к решетке, со связанными руками сидел Дон Кихот, столь покорный и тихий, точно это был не живой человек, но каменная статуя», ч. 1, с. 468–469. См. рис. 1.12.

Рис. 1.12. Связанного безумного Дон Кихота сажают в клетку. Гравюра Гюстава Доре. Так художник, сам того еще не понимая, изобразил царя Ивана Грозного, ставшего Блаженным, юродивым. Взято из [765:2], ч. 1, вклейка между с. 480–481.

Напомним, что царь Иван IV Васильевич становится юродивым. Зимой и летом он ходил по столице в лохмотьях, с тяжкими веригами на шее. Его называли Василием Блаженным, то есть — блаженным царем. Напомним, что ВАСИЛИЙ — это ЦАРЬ, по-гречески, Базилевс. Его смерть была отмечена в официальных записях Разрядного приказа. Царя-юродивого Василия Блаженного похоронили якобы в 1557 году в Троице-Сергиевом монастыре, на кладбище Троицкой, на Рву, церкви у стен Кремля, при большом стечении народа.

Может быть, Иван IV был жив и после 1557 года. Известия об этом очень темны. Карамзин пересказывает старые сведения, что в соборе Василия Блаженного С БОЛЬШОЙ ПЫШНОСТЬЮ в 1589 году хоронят ИОАННА БЛАЖЕННОГО [362], т. 10, гл. 4, примечание 469. Вероятно, что это и есть правильная датировка смерти Василия Блаженного, то есть Иоанна Блаженного Грозного, то есть царя Ивана IV Грозного. Он здесь прямо назван ИВАНОМ БЛАЖЕННЫМ.

В таком случае, становится понятным, почему романовские историки заявили, будто вся эпоха «Грозного» накрыта одним царем. Просто потому, что Иван IV Грозный действительно жил всё это время. Но стал Блаженным, юродивым, и не имел никакого влияния на государственные дела. Реально же последовательно правили три других царя, о которых мы рассказали в книге «Новая хронология Руси», гл. 8. Поэтому романовские историки и пишут, что всё это время Иван Грозный жил в монастыре Александровской Слободы. Переодевался в монашеские одежды, звонил в колокола… Время от времени Грозный проявляет «СКЛОННОСТЬ К ЮРОДСТВУ» [775], с. 503. Известны многочисленные сцены, когда Грозный переодевается в иноческое платье или в какой-нибудь овчинный тулуп. Унижает себя и т. д. [775].

Наверное, это правда. Блаженный царь Иван IV провел все последние годы своей жизни, вплоть до 1589 года, в монастыре. При этом романовские историки называют 1584 год как дату смерти царя Ивана IV. А это действительно близко к 1589 году — дате смерти Ивана Блаженного.

А что рассказывает Библия об ассиро-вавилонском царе Навуходоносоре? «Расхаживая по царским чертогам в Вавилоне, царь сказал: это ли не величественный Вавилон, который построил я силою моего могущества… Был с неба голос: „тебе говорят, царь Навуходоносор: ЦАРСТВО ОТОШЛО ОТ ТЕБЯ! И ОТЛУЧАТ ТЕБЯ ОТ ЛЮДЕЙ, И БУДЕТ ОБИТАНИЕ ТВОЕ С ПОЛЕВЫМИ ЗВЕРЯМИ; ТРАВОЮ БУДУТ КОРМИТЬ ТЕБЯ, КАК ВОЛА“… Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и ОТЛУЧЕН ОН БЫЛ ОТ ЛЮДЕЙ, ЕЛ ТРАВУ, КАК ВОЛ, И ОРОШАЛОСЬ ТЕЛО ЕГО РОСОЮ НЕБЕСНОЮ, ТАК ЧТО ВОЛОСЫ У НЕГО ВЫРОСЛИ КАК У ЛЬВА, И НОГТИ У НЕГО — КАК У ПТИЦЫ. По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне… И я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось» (Даниил 4:26–31, 4:33).

Сюжет настолько неординарен, что Библия несколько раз возвращается к нему, сообщая новые интересные подробности. Укажем лишь некоторые из них.

Библия: «Царь! Всевышний Бог даровал отцу твоему Навуходоносору царство, величие и славу. Пред величием, которое Он дал ему, все народы, ПЛЕМЕНА И ЯЗЫКИ ТРЕПЕТАЛИ И СТРАШИЛИСЬ ЕГО: КОГО ОН ХОТЕЛ, ОН УБИВАЛ, И КОГО ХОТЕЛ, ОСТАВЛЯЛ В ЖИВЫХ, И КОГО ХОТЕЛ УНИЖАЛ. Но когда сердце его надмилось и дух его ОЖЕСТОЧИЛСЯ ДО ДЕРЗОСТИ (не правда ли, весьма похоже на соответствующие характеристики Ивана Грозного — Авт.), он был свержен с царского престола своего и лишен славы своей, И ОТЛУЧЕН БЫЛ ОТ СЫНОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ, И СЕРДЦЕ ЕГО УПОДОБИЛОСЬ ЗВЕРИНОМУ, И ЖИЛ ОН С ДИКИМИ ОСЛАМИ; КОРМИЛИ ЕГО ТРАВОЮ» (Даниил 5:18–21).

С этой точки зрения царь Навуходоносор уникален — ни о каком другом царе Библия не сообщает ничего подобного. Здесь мы явно сталкиваемся с какими-то реальными событиями, произведшими глубокое впечатление на библейского летописца. Поэтому он и уделил данному эпизоду большое внимание.

По нашему мнению, уникальная ветхозаветная история «блаженного Навуходоносора» очень близка к рассказу о соответствующем периоде в конце жизни Ивана IV Грозного, когда он превратился в «блаженного царя» — Блаженного Василия. Любопытно, что Библия, в точности как и романовская версия русской истории, говорит, будто после утери разума Навуходоносор (то есть Иван IV) выздоровел и вновь вернулся на царство. В действительности же, повторим, он уже не вернулся и не выздоровел, а на престол взошел его преемник. В русской истории, согласно нашей реконструкции, это был Дмитрий (1553–1563).

Итак, В КОНЦЕ ЖИЗНИ «ИВАН IV» УШЕЛ ОТ ДЕЛ В МОНАСТЫРЬ, ФАКТИЧЕСКИ ОТРЕКСЯ ОТ ВЛАСТИ. Как мы уже говорили, на страницах западно-европейских хроник он отразился под именем великого императора Карла Пятого.

Напомним сведения о Карле V в европейской версии. ОТРЕЧЕНИЕ ОТ ВЛАСТИ В КОНЦЕ ЖИЗНИ И УДАЛЕНИЕ В СЕЛЬСКУЮ ГЛУШЬ БЛИЗ МОНАСТЫРЯ. В конце правления Карл V «решился ВОВСЕ УДАЛИТЬСЯ ОТ ДЕЛ, как того требовало его расшатанное здоровье. В течение 1555 года он передал своему сыну Филиппу управление итальянскими владениями, королевством Неаполитанским и Миланом. В БРЮССЕЛЬСКОМ императорском дворце, 25 октября того же года БЫЛ СОВЕРШЕН ТОРЖЕСТВЕННЫЙ АКТ, ПРИ КОТОРОМ КАРЛ ПРОСТИЛСЯ С ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ЧИНАМИ, обратясь к ним с длинной речью, И СЛОЖИЛ С СЕБЯ ВЕРХОВНУЮ ВЛАСТЬ НАД РОДИНОЮ, НИДЕРЛАНДАМИ, после чего те же чины присягнули на верность Филиппу, присутствовавшему лично на этом собрании. 15 января 1556 года… КАРЛ ПЕРЕДАЛ И ИСПАНСКИЕ ВЛАДЕНИЯ СВОЕМУ СЫНУ. ПЕРЕДАЧА ИМПЕРАТОРСКОЙ КОРОНЫ… могла совершиться вполне формально лишь 8 марта 1558 года… Были прочтены АКТЫ ОТРЕЧЕНИЯ КАРЛА и принятия императорского достоинства Фердинандом… В том же году, 21 сентября, УМЕР КАРЛ, в резиденции, избранной им БЛИЗ МОНАСТЫРЯ Св. Юста в Эстрамадуре, и в котором ОН ПРОЖИЛ ЕЩЕ ДВА ГОДА В УЕДИНЕНИИ СЕЛЬСКОЙ ГЛУШИ. ОН ИСПОЛНЯЛ РЕВНОСТНО ПРИНЯТЫЕ ИМ НА СЕБЯ РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ» [304], т. 3, с. 114.

Наш комментарий. Итак, западно-европейские хроники сообщают, что отречение Карла V произошло в БРЮССЕЛЕ [304], т. 3, с. 114. Сегодня нам предлагают думать, будто это, несомненно, западно-европейский город Брюссель. Однако теперь придется усомниться. Вряд ли великий царь-хан Иван IV «Грозный» поехал бы из метрополии Руси-Орды в отдаленный провинциальный, в ту эпоху, городок, чтобы совершить там акт отречения от власти. То есть акт огромной государственной важности. Дело, вероятно, в следующем. Средневековое название БРЮССЕЛЬ, по-видимому, является одной из форм названия ПРУССЕЛ или ПРУССИЯ, или Б-РУССИЯ, то есть БЕЛАЯ РУСЬ, Белоруссия. Так что отречение Карла V, — то есть, согласно обнаруженному нами династическому параллелизму, отречение Ивана IV «Грозного», — произошло в царском дворце Белой Руси или П-РУССИИ. Как это и следовало сделать русско-ордынскому царю-хану. То есть в своей столице, в метрополии Империи. Позднее скалигеровские историки лукаво перенесли событие из Руси-Орды в западно-европейский Брюссель. Название которого является, вероятно, всего лишь одним из следов Великой Империи в Европе.

Возвращаясь к западно-европейской версии биографии Пятого Короля = Карла V, нельзя не обратить внимания на яркую деталь. Оказывается, в конце жизни, в 1556 году, Пятый Король отказался от всех своих титулов и удалился в монастырь. Это чрезвычайно похоже на хорошо знакомую нам историю Василия Блаженного. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, царь Иван IV Грозный сильно заболел в 1553 году, отошел от дел, превратился в юродивого. Его назвали Василием Блаженным, то есть, попросту, Царем Блаженным. Повторим, что Василий = базилевс = царь. Сведения о годе его смерти противоречивы. По некоторым сообщениям, умер примерно в 1557 году [936], т. 1, с. 339. НО ВЕДЬ ЭТО ПРАКТИЧЕСКИ СОВПАДАЕТ С 1556 ГОДОМ, когда Пятый Король = Карл V ушел в монастырь. Вряд ли такое совпадение случайно. Да и в Библии есть тот же характерный эпизод об Ассирийско-Вавилонском царе Навуходоносоре. Он тоже превратился в «Блаженного», ел траву, стал как бы юродивым, см. выше и книгу «Библейская Русь», гл. 6:2. На рис. 1.13, рис. 1.14 представлены иконы с изображением Василия Блаженного. Сегодня в соборе Василия Блаженного в Москве показывают «гробницу святого», рис. 1.15. Однако сотрудники музея сами сообщают, что эта гробница — поздний новодел XVIII века, а первоначальная гробница XVI века «не сохранилась». Рака и сень, рис. 1.16, над «могилой» Василия Блаженного вообще изготовлены в 1896 году, как гласит музейная табличка.

Рис. 1.13. Икона с изображением Святого Василия Блаженного. Согласно нашей реконструкции, Василий Блаженный — это отказавшийся от власти Иван IV «Грозный». Он же — Карл V Габсбург западно-европейских летописей. Он же — ветхозаветный Навуходоносор. Взято из Интернета. См. также [331], т. 1, с. 191.

Рис. 1.14. Икона. Василий Блаженный, Христа ради юродивый. Взято из Интернета.

Рис. 1.16. Верх сени над «могилой» Василия Блаженного. 1896 год. Латунь, серебрение, золочение, чеканка, литье. Фотография 2014 года.

Рис. 1.15. «Гробница Василия Блаженного» в московском соборе Василия Блаженного на Красной площади. Эту гробницу-новодел работники музея датируют XVIII веком. Что находится внутри — сказать трудно. Старая гробница «не сохранилась». Фотография сделана А.Т. Фоменко в июне 2014 года.

Наша мнение таково.

— Русская биография Ивана IV Грозного,

— западно-европейская биография императора Карла V и

— библейская биография царя Навуходоносора — являются лишь тремя разными описаниями на разных языках одного и того же выдающегося царя-хана Великой = «Монгольской» Империи XVI века — Ивана Грозного. Владевшего огромным царством, простиравшимся от Великого Новгорода = Ярославля на восток до Аляски и Северной Америки и на запад — до Мексики, Перу и Южной Америки. Над Царством никогда не заходило солнце.

Обратимся теперь к Сервантесу. Отразил ли он сцены юродства Дон Кихота = Ивана Грозного = Навуходоносора? Отразил, причем ярко. Судите сами.

Дон Кихот отправился в пустынную местность, покрытую лугами и лесами. При этом он остался один, отослав своего слугу Санчо Пансу. Между ними происходит следующий прощальный диалог.

Дон Кихот: «Если бы даже у меня было что поесть, Я ПИТАЛСЯ БЫ ОДНИМИ ТРАВАМИ И ПЛОДАМИ, коими сии деревья и луг меня наделят, — необычность моего предприятия в том именно и состоит, чтобы НИЧЕГО НЕ ЕСТЬ И ТЕРПЕТЬ ПРОЧИЕ ТОМУ ПОДОБНЫЕ ЛИШЕНИЯ. Ну, с богом!

— А знаете, ваша милость (говорит Санчо — Авт.), чего я опасаюсь? Что не попаду я опять на то же самое место, — УЖ БОЛЬНО ЗДЕСЬ ГЛУХО…

И как бы ни приставал к нему Дон Кихот, чтобы он посмотрел, по крайней мере, хотя на два ЕГО БЕЗУМСТВА, он (Санчо — Авт.) продолжал свой путь. Однако, не отъехав и на сто шагов, он все же вернулся и объявил:

— Я хочу сказать, сеньор, что вы совершенно правы: чтобы я мог со спокойной совестью поклясться, что видел ВАШИ БЕЗУМСТВА, не худо бы поглядеть хоть на какое-нибудь из них…

— А что я тебе говорил? — сказал Дон Кихот… Тут он с необычной быстротою снял штаны и, оставшись в одной сорочке, нимало не медля, дважды перекувырнулся в воздухе — вниз головой и вверх пятами, выставив при этом напоказ такие вещи, что Санчо, дабы не улицезреть их вторично, довольный и удовлетворенный тем, что мог теперь засвидетельствовать безумие своего господина, дернул поводья…

Обращаясь же к рассказу о том, что делал Рыцарь Печального Образа, оставшись один, история гласит, что как скоро Дон Кихот, ОТ ПОЯСА ДО ПЯТ НАГОЙ и от пояса до головы одетый, покончил с ПРЫЖКАМИ И КУВЫРКАНИЯМИ… он тотчас взобрался на вершину высокой горы и стал думать о том… что лучше и что целесообразнее: подражать БУЙНОМУ ПОМЕШАТЕЛЬСТВУ Роланда или же меланхолическому — Амадиса», ч. 1, с. 248–250. И так далее. Мы не будем продолжать перечисление безумств Дон Кихота.

Некоторые люди старались вернуть блаженного царя-рыцаря к разумной жизни, избавить его от навязчивых видений. Вот, например, «цирюльник между тем дал священнику полное согласие (с его планом — Авт.), и тот, изъясняя свой замысел, стал поучать его, как он должен себя вести и что он должен сказать Дон Кихоту, чтобы побудить его и заставить его последовать за ним И ПОКИНУТЬ ТРУЩОБУ, КОТОРУЮ ТОТ ИЗБРАЛ МЕСТОМ БЕСПЛОДНОГО СВОЕГО ПОКАЯНИЯ», ч. 1, с. 259.

ВЫВОД. Сервантес довольно откровенно живописал один из ярких сюжетов — «безумство» — в «биографии» Ивана Грозного = Карла V = Навудохоносора, назвав его «Дон Кихотом». Однако преподнес безумства и юродство несчастного царя-хана в насмешливом стиле, дабы вызвать у читателей смех и даже брезгливость вместо сочувствия. Серьезную драматическую тему превратил в балаган. Значительное и пристальное внимание уделил обнажившимся «вещам ниже пояса», не закрытым короткой сорочкой «рыцаря». Западно-европейские читатели пасквиля, не любившие Грозного Царя, надо полагать, удовлетворенно ухмылялись. Особенно им нравилось «ниже пояса». Может быть, увлекательные физиологические подробности откровенно показывали в спектаклях «для народа». На подмостках. Аплодисменты и смех в зале.

А вот еще одно свидетельство в романе об отшельничестве Дон Кихота = Ивана Грозного = Навуходоносора. Глава LXVII называется так: «О том, как Дон Кихот принял решение СТАТЬ ПАСТУХОМ И ДО ИСТЕЧЕНИЯ ГОДИЧНОГО СРОКА ЖИТЬ СРЕДИ ПОЛЕЙ…», ч. 2, с. 492. Обращаясь к Санчо Пансе, Дон Кихот живописует перед ним преимущества такого уединенного образа жизни: «Давай… превратимся в пастухов хотя бы на то время, которое мне положено провести в уединении… и мы, то распевая песни, то сетуя, будем бродить по горам, рощам и лугам, утоляя жажду текучим хрусталем ключей, светлых ручейков или полноводных рек… луна и звезды подарят нам свой свет…», ч. 2, с. 493–494. И так далее в том же духе. Тема Блаженного Царя — в том или ином исполнении — звучит практически на каждой странице пародии Сервантеса.

Тот факт, что Дон Кихот — это искаженный образ Грозного, всплывает в самых разных местах произведения Сервантеса. Вот, например, куплет из романса, который поет красавица Альтисидора, якобы влюбившаяся в Дон Кихота и обращающаяся напрямую к нему со своими страстными призывами: «Долго ли, НЕРОН ЛАМАНЧСКИЙ, на пожар, тобой зажженный, со своей Тарпейской кручи будешь ты взирать спокойно?», ч. 2, с. 325.

Здесь Дон Кихот назван Нероном Ламанчским. Напомним, что римский император Нерон, как считается, поджег Рим и взирал на грандиозный пожар, распевая оды. Но ведь сравнение Дон Кихота с Нероном идеально соответствует обнаруженному нами ранее факту, что знаменитый «античный» император Нерон является одним из фантомных отражений Ивана Грозного III = IV. См. подробности в книге «Раскол Империи», гл. 2. Напомним, что соответствие: Нерон = Иван Грозный очень яркое и многое объясняет.

В конце первой части романа Сервантес приводит несколько сонетов, написанных якобы разными авторами, выдавая их за доброжелательные насмешки над Дон Кихотом. Однако теперь, учитывая всё, что становится нам понятно, некоторые из сонетов начинают восприниматься совсем по-другому. Например, вот такой фрагмент:

«На тот алмазный трон, где столько лет Марс восседал, от крови весь багровый, взошел Ламанчец и рукой суровой над миром поднял стяг своих побед. В столь грозные доспехи он одет, столь остр его клинок, разить готовый, что новый сей герой в манере новой быть должен новой музою воспет… Кихот введен во храм Беллоны, и гордая Ламанча превзошла владенья грека и отчизну бритта. Его дела не могут быть забыты», ч. 1, с. 510.

Прекрасно подходит к суровому образу царя-хана Ивана Грозного (Нерона), в то время, когда он еще не был Блаженным. Никакого юмора в этих строках нет и в помине. Сервантес говорит, будто этот и другие сонеты, написанные на пергаменте готическими буквами по-испански, находились в свинцовой шкатулке, найденной среди развалин какой-то древней часовни, ч. 1, с. 507–508.

Отметим любопытный факт. Как мы уже понимаем, Дон Кихот — это насмешливое отражение императора Ивана IV Грозного, то есть императора Карла V. Напомним, что «Карлом Пятым» западные хронисты именовали именно Ивана Грозного, см. нашу книгу «Западный Миф», гл. 3. Так вот, дабы обезопасить себя на случай возможных обвинений со стороны имперской = ордынской администрации в глумлении над могущественным ханом-императором, Сервантес (или его редактор) решил вставить в свой роман краткую похвалу Карлу V. Но только в двух местах. Первый раз написал следующее: «…Чтобы хранить память о том, как его завоевал блаженнейшей памяти непобедимейший Карл Пятый (точно память о нем, которая и без того есть и будет вечною, нуждается для своего упрочения в этих камнях!)», ч. 1, с. 394.

В общем, льстиво и подобострастно похвалил Карла Пятого. А во второй раз всего лишь назвал Карла Пятого «великим императором», ч. 2, с. 62. Этим и ограничился. Больше нам не удалось найти у Сервантеса похвал Карлу V. Надо сказать, пара фраз — весьма немного на тысячу страниц текста, отпечатанного убористым шрифтом.

А с другой стороны, на протяжении всего длинного ёрнического пасквиля, практически в каждой его главе, того же самого царя Карла Пятого, но уже под именем-псевдонимом «Дон Кихота», и тот же автор — Сервантес — постоянно выставляет в виде блаженного идиота. Причем время от времени откровенно издевается.

Мы видим, что реформаторскую пропагандистскую литературу XVII–XVIII веков заказывали и создавали умные люди. Просчитывали, по возможности, все возможные варианты развития событий. Стремились и Ордынскую Империю разрушить, и в то же время выйти сухими из воды. Себя, ясное дело, изображали деликатными интеллигентами.

Однако, скупо похвалив (на всякий случай) хана Карла V в паре мест, во многих других уже вовсю давали волю своему подлинному чувству, а именно, ненависти к этому великому императору. Ниже мы опишем знаменитую сцену сожжения библиотеки Дон Кихота, то есть Карла V = Ивана Грозного. Так вот, среди уничтоженных книг была, оказывается, книга «Деяния Императора», рассказывавшая именно о деяниях Карла Пятого, ч. 1, с. 85, а также поэма «Карлиада», тоже повествующая о нем, ч. 1, с. 524. Комментаторы сообщают здесь следующее.

«„Деяния императора“ — поэма Луиса Сапаты „Достославный Карл“ (1566) в сорок тысяч стихов, посвященная императору Карлу V, ошибочно приписана Сервантесом Луису де Авила. Для всего иронического подтекста расправы с книгами из библиотеки Дон Кихота характерно то обстоятельство, что ключница и племянница Дон Кихота ОБРЕКАЮТ НА УНИЧТОЖЕНИЕ ДАЖЕ ТАКИЕ КНИГИ, В КОТОРЫХ ВОСПЕВАЮТСЯ ДЕЯНИЯ ИСПАНСКОГО КОРОЛЯ КАРЛА V и Жития святых, — книги, которые, как замечает автор, священник, может быть, и не подвергнул бы столь тяжкому наказанию», ч. 1, с. 524.

Вернемся еще раз к тому факту, что Иван IV Грозный в 1553 году оказался на волосок от смерти. Напомним, что «Иван IV занемог тяжким огненным недугом. Он бредил в жару, перестал узнавать близких людей. Кончины его ждали со дня на день. Вечером 11 марта 1553 года ближние бояре присягнули на верность наследнику престола грудному младенцу Дмитрию» [776], с. 48.

Как мы уже говорили, на самом деле Иван IV не умер, но сильно заболел, отошел от дел, и вместо него на престол возвели малолетнего Димитрия, от имени которого правила Рада = Орда.

Возникает резонный вопрос. Отразилось ли это событие — «почти смерть царя» у Сервантеса? Ответ: отразилось. Иносказательно, но отразилось. Оказывается, Дон Кихот ВСТРЕТИЛСЯ СО СМЕРТЬЮ, НО СЧАСТЛИВЫМ ОБРАЗОМ ИЗБЕЖАЛ ЕЕ. Этому посвящена XI глава второй части романа под названием «О необычайном приключении доблестного Дон Кихота с колесницей, то есть с телегой Судилища СМЕРТИ», ч. 2, с. 79. Вот как это описано. Суть дела такова.

Дон Кихоту встретилась «телега, битком набитая самыми разнообразными и необыкновенными существами… Сидел за кучера и погонял мулов некий безобразный демон… ПЕРВОЮ ФИГУРОЮ, ПРЕДСТАВИВШЕЮСЯ ГЛАЗАМ ДОН КИХОТА, БЫЛА САМА СМЕРТЬ с лицом человека; рядом с ней ехал Ангел с большими раскрашенными крыльями; с другого боку стоял Император в короне, по виду золотой…

Неожиданное это зрелище слегка озадачило Дон Кихота и устрашило Санчо», ч. 2, с. 81.

Дон Кихот спросил у возницы, кучера или самого дьявола, — «что за народ везешь в своем фургоне, который, к слову сказать, больше похож на ладью Харона, нежели на обыкновенную повозку», ч. 2, с. 81.

Дьявол ответил, что мы — актеры из труппы Ангуло Дурного, игравшие в соседнем селе «Действо о Судилище Смерти». Сейчас мы направляемся в другое село, где повторим спектакль о Смерти. И в этот момент один из комедиантов страшно испугал Росинанта, коня Дон Кихота, грохотом бубенцов. Конь «закусил удила и помчался с проворством, которого вовсе нельзя было ожидать от такого скелета. Санчо, смекнув, что его господину грозит опасность быть низвергнутым, соскочил с осла и со всех ног бросился ему на помощь, но когда он примчался, ТОТ ЛЕЖАЛ УЖЕ НА ЗЕМЛЕ, а рядом с ним растянулся Росинант… Санчо испытывал смертный страх и смертную муку», ч. 2, с. 82.

Тем не менее, упавший Дон Кихот вскоре очнулся. Сначала он хотел наказать Смерть, но потом одумался, «поворотил коня. Санчо взобрался на своего серого, Смерть и весь ее летучий отряд снова разместились в повозке и поехали дальше, и таким образом страшное это приключение с колесницею Смерти окончилось благополучно», ч. 2, с. 84.

Следующую главу XII Сервантес начинает словами: «НОЧЬ ПОСЛЕ ВСТРЕЧИ СО СМЕРТЬЮ ДОН КИХОТ и его оруженосец провели под высокими и тенистыми деревьями», ч. 2, с. 85.

Итак, Дон Кихот столкнулся со Смертью и чуть было не погиб, однако всё обошлось благополучно. Перед нами — неплохое соответствие со сведениями об Иване Грозном, который, дескать, оказался при смерти, но потом «всё обошлось».

В романовской версии истории считается, что Иван IV Грозный часто подписывал свои литературные произведения странным псевдонимом — Парфений УРОДИВЫЙ, то есть ЮРОДИВЫЙ [651], с. 188. Д.С. Лихачев говорит об этом так: «Грозный был… своеобразным мистификатором… Особенно интересны его произведения, подписанные именем некоего Парфения Уродивого (то есть ЮРОДИВОГО)» [651], с. 199.

Теперь мы понимаем, в чем дело. Имя Уродивый = Юродивый закрепилось за Иваном Грозным именно потому, что в конце своего правления он превратился в Василия Блаженного, то есть в Юродивого Царя. Но здесь нам важно, что с этим прозвищем связано литературное творчество Грозного. Действительно, ему приписывается много литературных произведений. Среди них, например, известные письма Грозного к князю Курбскому. См. подробности в нашей книге «Библейская Русь», гл. 8:11. Кстати, как мы показали в книге «Раскол Империи», гл. 2:24, имя Парфений было, попросту, крестным именем Ивана Грозного.

Интересно, отразил ли Сервантес тот факт, что Грозный Блаженный Царь оставил после себя литературные произведения, то есть был писателем? Да, отразил. И тоже достаточно ярко. В самом деле.

Отправившись в пустынные места, и предаваясь безумствам, см. выше, Дон Кихот занялся литературным сочинительством. «Он проводил время так: гулял по лугу и без конца вырезал на древесной коре и чертил на мелком песке стихи, в коих преимущественно изливал свою тоску, а также воспевал Дульсинею. Но когда, наконец, Дон Кихота отыскали, то из всех его стихов, как показали дальнейшие поиски, оказались целыми и удобочитаемыми только лишь следующие:

— О кусты, деревья, травы, одеянья гор нагих, ледяных вершин оправа! Пусть напеву с уст моих вторит хор ваш величавый…», ч. 1, с. 252. И так далее. Мы опустим довольно длинный текст, приведенный здесь Сервантесом. Эта скучное стихотворение занимает почти целую страницу и, скорее всего, придумано самим Сервантесом. Завершается оно насмешливыми словами: «Дон Кихот рыдает здесь от тоски по Дульсинее из Тобосо».

Важен, конечно, не сам этот выдуманный текст, а тот факт, что Сервантес счел нужным не только упомянуть о литературных опытах Дон Кихота, но и привести некие «стихи», подтверждающие, что герой романа «был писателем». Сто́ит отметить, что среди многочисленных персонажей объемистого романа Сервантеса только Дон Кихот занимался обширным литературным творчеством. Ни о ком другом ничего подобного Сервантес не сообщает (упомянут, впрочем, еще один «писатель» — Самсон Карраско, но он по плодовитости не идет ни в какое сравнение с Дон Кихотом). А ведь в романе, как подсчитали комментаторы, участвуют 669 действующих лиц, ч. 1, с. 516. То есть примерно семь сотен! И лишь один из них представлен плодовитым писателем — это Дон Кихот. «Много еще он написал стихов», см. ниже.

Более того, Сервантес говорит далее, что разные люди обсуждали «произведения Дон Кихота». Мы цитируем.

«Этому добавлению к имени Дульсинея — „из Тобосо“ — немало смеялись те, кто вышеприведенные стихи обнаружил; они высказали такое предположение: Дон Кихот, мол, вероятно, решил, что если к имени Дульсинея он не присовокупит — „из Тобосо“, то смысл строфы останется неясным; и они были правы, ибо он сам впоследствии в этом признался. МНОГО ЕЩЕ НАПИСАЛ ОН СТИХОВ, но, как уже было сказано, полностью сохранились и могли быть разобраны только эти три строфы. Так, в стихотворстве, во вздохах, в воплях к фавнам и сильванам окрестных дубрав, к нимфам рек, к унылому и слезами увлажненному эхо — в воплях о том, чтобы они выслушали его, утешили и отозвались, и проходило у него время… Но пусть он себе сочиняет стихи и вздыхает…», ч. 1, с. 252–253.

Далее, Дон Кихот написал несколько больших писем Санчо Пансе, когда тот занял пост губернатора «острова Баратарии», ч. 2, с. 379–380. Прочитав одно из них (объемом в две страницы мелким шрифтом), секретарь губернатора заявил: «Это письмо можно прочитать вслух, ибо все, что сеньор Дон Кихот пишет вашей милости, достойно быть начертанным и записанным золотыми буквами», ч. 2, с. 379.

Всё правильно. Иван Грозный действительно писал послания к Симеону Бекбулатовичу = прообразу Санчо Пансы. Одно из таких писем дошло до нашего времени. Считается, что это послание 1575 года [676:2], с. 372–373. Это небольшой по объему текст. Получается, что Сервантес приводит более развернутую его версию, разбавляя собственными вымыслами. В итоге получилось несколько водянистых посланий-лекций, в которых Дон Кихот, дескать, напутствует своего оруженосца на «справедливое царствование». Мы не будем более детально вникать в это словоблудие Сервантеса, специально затуманивающее краткую суть дела.

Итак, в жизнеописании Дон Кихота ярко отразился тот факт, что Иван Грозный = Парфений Юродивый был писателем, причем написал довольно много произведений. Хотя далеко не всё сохранилось.

Кстати, по поводу имени Дон Кихота были разные мнения. Сервантес сообщает: «Иные утверждают, что он носил имя КИХАДА, иные — КЕСАДА. В сем случае авторы, писавшие о нем, расходятся; однако ж, у нас есть все основания полагать, что фамилия его была КЕХАНА», ч. 1, с. 49. Поскольку Сервантес явно выделяет имя КЕХАНА, то не исключено, что КЕХАНА — это, попросту, слегка искаженный титул КАГАН, КАХАН или просто ХАН. Что прекрасно соответствует титулу Ивана Грозного.

По ходу дела обратим также внимание на имя РОСИ-НАНТ знаменитого коня Дон Кихота. Комментаторы, вслед за Сервантесом, предлагают следующее мутное прочтение: «Росинант — составное слово: „росин“ — кляча, „анте“ — прежде и впереди, то есть — то, что было клячей когда-то, а также — кляча, идущая впереди остальных», ч. 1, с. 520.

Может быть, и кляча. Не будем спорить. Но нельзя не отметить, что слово РОСИН — это практически слово РУСИН, которое указывало, как известно, на Русинов, жителей средневековой Руси. Напомним также, что этруски именовали себя «Рассена», см. «Расцвет Царства», гл. 3. Так что не исключено, что в имени «лошади» изначально звучало слово «Русин», то есть — лошадь Русина (идущая впереди или сзади). Но потом, в эпоху Реформации, всех Русинов решили пренебрежительно объявить «клячами», поскольку Русь-Орду, метрополию Великой Империи, стали мазать грязью. Сервантес с удовольствием острит: «Прежде этот конь был обыкновенной клячей, ныне же, опередив всех остальных, стал первой клячей в мире», ч. 1, с. 52. Аплодисменты в зале. Многим было приятно.

Здесь уместно напомнить, что аналогичную замену смысла — с положительного на отрицательный — проделали и со словом Славяне. Первоначально оно, вероятно, находилось в одном смысловом кусте со словами Слава, Славный. Но потом, в угаре мятежа XVII–XVIII веков в Западной Европе слово Slav = славянин (по-английски, а по-французски, Slave) переделали в практически так же звучащее слово Slave = раб (по-английски, а по-французски, Esclave). То есть сблизили и практически отождествили понятия: славянин и раб. С тех пор так и повелось (кое у кого). Дескать, совсем близкие понятия. Славяне — рабы, рабы — славяне… Точно так же поступили с ВЕНДАМИ — одним из названий славян. Произвели отсюда слово ВАНДАЛЫ и стали осуждающе приговаривать (до сих пор) — какие, дескать, плохие люди были эти Вандалы.

Но вернемся к именам Кихада и Росинант. Конечно, сами по себе лингвистические наблюдения ничего не доказывают. Но после того, как основные содержательные параллели обнаружены другими методами, звуковые параллели, оказывается, неплохо ложатся в общую ткань соответствия и, следовательно, не противоречат нашим выводам.

Утерянная библиотека Грозного III = IV — весьма известный сюжет в русской истории. Мы уже неоднократно говорили об этой библиотеке, например, в книге «Семь чудес света», гл. 3:1. Вкратце суть дела такова. При Иване III = IV была создана огромная и ценная библиотека, содержавшая старинные книги, рукописи, папирусные свитки и вообще документы мировой истории. Находилась она, естественно, в метрополии Империи, то есть во Владимиро-Суздальской Руси. Однако потом она «исчезла». До сих пор доподлинно неизвестно, что с ней стало. По одной из версий, её спрятали в «подземной Москве». Напомним, что даже сегодня под современной Москвой все еще сохраняются остатки огромного подземного города. Это сооружение на протяжении нескольких столетий окутано мифами и легендами. Состоит из многочисленных подземных коридоров, галерей, помещений, обширных залов, хранилищ, колодцев, лест ниц, переходов, тайников, обрушенных камер, замурованных дверей, затопленных ходов. Некоторые ученые считают, что где-то здесь спрятано знаменитое книгохранилище Ивана Грозного. Об истории подземной Москвы и ее исследований рассказано в интересной книге И.Я. Стеллецкого «Поиски библиотеки Ивана Грозного» [815:1].

Напомним, что, согласно нашим результатам, русский царь-хан XIV–XVI веков был ЕГИПЕТСКИМ ФАРАОНОМ БИБЛИИ, некоторые книги которой писались как раз в ту эпоху. А его столица в Александровской Слободе могла называться — и, по-видимому, действительно называлась — Александрией Египетской. Поэтому с Александровской Слободой могли быть связаны и известия о знаменитой «античной» Александрийской библиотеке (основанной якобы в III веке до н. э. при царе Птолемее Филадельфе). То есть о широко известной библиотеке Ивана Грозного, вероятно, какое-то время находившейся именно в Александровской Слободе [11], с. 6. Так что библиотеку Грозного вполне могли называть Александрийской. В таком случае, гибель известной «античной» Александрийской библиотеки от пожара может отражать действительный факт полного разгрома русской-ордынской Александровской Слободы в романовскую эпоху XVII века. Скорее всего, библиотека Грозного (то есть «египетская» Александрийская библиотека) погибла, была сожжена по приказу Романовых.

Обратимся теперь к Дон Кихоту. Если наша мысль, — что он является всего лишь фарсовым искаженным отражением Ивана Грозного, — верна, то в романе Сервантеса следует ожидать упоминаний о знаменитой библиотеке Грозного. Наш прогноз блестяще оправдывается. Библиотека не только упоминается, но о ней говорится очень подробно, с интересными и важными деталями. Судите сами.

Оказывается, в книге Сервантеса есть специальная глава под номером VI, считающаяся знаменитой (см. ч. 1, с. 515), в которой сообщается об огромном книгохранилище Дон Кихота. Причем оно было почти полностью уничтожено, сожжено! А оставшиеся книги были СПРЯТАНЫ. Шестая глава и часть седьмой главы, говорящие о разгроме библиотеки, занимают целых девять страниц, ч. 1, с. 78–86.

Более того, именно с рассказа о том, как именно Дон Кихот собирал свою библиотеку, начинается роман Сервантеса. Это — самая первая тема, которой открывается жизнеописание Дон Кихота. Уже отсюда видно, сколь большое значение придавалось книгохранилищу Рыцаря Печального Образа (так насмешливо именовали Дон Кихота). Следуя общей тенденциозной цели своего романа, Сервантес, конечно, изображает Дон Кихота как странного идальго, слишком сильно увлекшегося «рыцарскими романами». Как мы теперь начинаем понимать, так Сервантес насмешливо обозвал старинные книги, документы, свитки и т. п. Мол, — «фантазии о рыцарях», ничего подлинно ценного. Одним словом, ветхая макулатура.

Дон Кихот «отдавался чтению рыцарских романов с таким жаром и увлечением, что почти совсем забросил не только охоту, но даже свое хозяйство; и так далеко зашли его любознательность и его помешательство на этих книгах, что, дабы приобрести их, он продал несколько десятин пахотной земли и таким образом собрал у себя все романы, какие только ему удалось достать; больше всего любил он сочинения знаменитого Фелисьяно де Сильва, ибо блестящий слог и замысловатость его выражений казались ему верхом совершенства», ч. 1, с. 49–50.

Далее Сервантес в том же ёрническом духе рассказывает — как Дон Кихот обсуждал содержание некоторых книг со священником, цирюльником и т. д.

«Одним словом, идальго наш с головой ушел в чтение, и сидел он над книгами с утра и до ночи и с ночи до утра; и вот оттого, что он мало спал и много читал, мозг у него стал иссыхать, так что в конце концов он и вовсе потерял рассудок. Воображение его было поглощено всем тем, о чем он читал в книгах: чародейством, распрями, битвами, вызовами на поединок, ранениями, объяснениями в любви, любовными похождениями, сердечными муками и разной невероятной чепухой», ч. 1, с. 50–51.

Сервантес перечисляет некоторых писателей из библиотеки Дон Кихота и описанных ими «героев-рыцарей». Он утверждает, что эти авторы сочиняли рыцарские романы. Вот некоторые имена писателей и рыцарей: Фелисьяно де Сильва, Дон Луис де Авила, Амадис Галльский, Амадис Греческий, Дон Оливант Лаврский, Флорисмарт Гирканский, Дон Бельянис, Бернардо дель Карпьо, Пальмерин Оливский, Пальмерин Английский, Тирант Белый, Хорхе де Монтемайора, Хиль Поло, и т. д., ч. 1, с. 80–83. Скорее всего, подлинные имена многих авторов из библиотеки Дон Кихота, то есть хана Ивана Грозного, были совсем другими. Их Сервантес либо уже не знал, либо специально исказил или заменил на фамилии авторов рыцарских романов той эпохи, или же на имена выдуманных рыцарей. Поэтому сейчас нет смысла пытаться распознать по длинному списку имен, приведенному Сервантесом, — что реальное скрывается за ним. Мы этого уже не узна́ем. Как не знаем, в общем-то, и имен писателей, бывших в библиотеке Грозного. Поэтому не будем гадать. Отметим только, что сам факт перечисления Сервантесом большого числа имен говорит о том, что книгохранилище Дон Кихота = Грозного было действительно фундаментальным. По словам Сервантеса, Дон Кихот очень ценил свое собрание. Как мы теперь понимаем, основания у него были. Это были вовсе не пустые рыцарские романы, — как в том назойливо пытается убедить нас Сервантес (или поздний редактор, прикрывшийся его именем), — а действительно ценные старинные книги, рукописи и пергаменты, рассказывавшие о событиях в Великой Ордынской Империи XII–XVI веков. Поэтому их и сожгли. Чтобы скрыть правду от потомков. И глумливо обозвали сожженные рукописи — «нелепыми рыцарскими романами». Дескать, жалеть о них не стоит. Ничего интересного там не было.

Подведем промежуточный итог. Дон Кихот (царь-хан Иван Грозный) собрал большую библиотеку. Он ее очень ценил. На собирание книг выделил значительные денежные средства. Книги поместил в специально устроенное книгохранилище. Проводил много времени за чтением. Дескать, поэтому и «свихнулся». Напомним, что Иван Грозный действительно стал Василием Блаженным, заболел, повредился в рассудке. Но вряд ли из-за книг.

Дальше события, согласно Сервантесу, развивались так. В конце пятой главы якобы племянница Дон Кихота обращается к цирюльнику с нижайшей просьбой: «Это я во всем виновата: если б я заранее уведомила вас, что у дядюшки не все дома, то ваши милости не дали бы ему дойти до такой крайности, ВЫ СОЖГЛИ БЫ ВСЕ ЭТИ БОГОМЕРЗКИЕ КНИГИ, ВЕДЬ У НЕГО ПРОПАСТЬ ТАКИХ. КОТОРЫЕ ДАВНО ПОРА, ВСЕ РАВНО КАК ПИСАНИЯ ЕРЕТИКОВ, БРОСИТЬ В КОСТЕР.

— Я тоже так думаю, — заметил священник, — и даю вам слово, ЧТО ЗАВТРА ЖЕ МЫ УСТРОИМ АУТОДАФЕ И ПРЕДАДИМ ИХ ОГНЮ… Накажи меня бог, если завтра же, еще до захода солнца, ВСЕ ОНИ НЕ БУДУТ СОЖЖЕНЫ», ч. 1, с. 76.

Вот название шестой главы: «О тщательном и забавном осмотре, который священник и цирюльник произвели в книгохранилище хитроумного нашего идальго».

В отсутствие Дон Кихота (тот якобы был ранен и спал) начался осмотр его книгохранилища. «Священник попросил у племянницы ключ от комнаты, где находились эти зловредные книги, и она с превеликой готовностью исполнила его просьбу; когда же все вошли туда, в том числе и ключница, то обнаружили более ста больших книг в весьма добротных переплетах, а также другие книги, менее внушительных размеров, и ключница, окинув их взглядом, опрометью выбежала из комнаты, но тотчас вернулась с чашкой святой воды и с кропилом…

— Окропите комнату, — сказала она, — а то еще кто-нибудь из волшебников, которые прячутся в книгах, заколдует нас в отместку за то, что мы собираемся сжить из всех со свету.

Посмеялся лиценциат простодушию ключницы и предложил цирюльнику такой порядок: цирюльник будет передавать ему эти книги по одной, а он-де займется их осмотром, — может статься, некоторые из них и не повинны смерти.

— Нет, — возразила племянница, — ни одна из них не заслуживает прощения, все они причинили нам зло. Их надобно выбросить в окно, СЛОЖИТЬ В КУЧУ И ПОДЖЕЧЬ. А еще лучше отнести на скотный двор и там сложить из них костер, тогда и дым не будет нас беспокоить.

Ключница к ней присоединилась, — обе они страстно желали погибели этих невинных страдальцев; однако ж священник настоял на том, чтобы сперва читать хотя бы заголовки», ч. 1, с. 78.

Далее описывается, как происходил разгром книгохранилища. Начали с того, что священник взял в руки толстый том «Подвиги Эспландиана» и заявил, обращаясь к ключнице: «Нате, сеньора домоправительница, откройте окно и выбросьте его, пусть он положит начало ГРУДЕ КНИГ, из которых мы устроим костер», ч. 1, с. 79.

Книги последовательно осматривались, после чего большинство выбрасывалось во двор. Например, ключнице «дали изрядное количество книг, и она, щадя, как видно, лестницу, побросала их в окно…», с. 79. Вообще, работы оказалось много. Погромщики через некоторое время сильно устали.

Разгром книгохранилища Дон Кихота детально и с удовольствием описывается на восьми страницах, с. 78–86. Перечисляются названия книг, имена авторов и основных героев. Скорее всего, многие из этих имен — фантастические, не имевшие ничего общего с действительностью. Уничтожение ценнейшей ханской библиотеки Сервантес лукаво изобразил как юмористическое сожжение «рыцарских повестей». Впрочем, некоторые книги все же пощадили. Но таких было совсем немного. Вот, например, священник заявляет: «Итак, сеньор маэсе Николас, буде на то ваша добрая воля, этот роман, а также Амадис Галльский избегнут огня, прочие же, БЕЗ ВСЯКОГО ДАЛЬНЕЙШЕГО ОСМОТРА И ПРОВЕРКИ, ДА ПОГИБНУТ…

Не желая тратить силы на дальнейший осмотр рыцарских романов, он велел ключнице забрать все большие тома и выбросить во двор. Ключница же не заставляла себя долго ждать и упрашивать — напротив, складывать из книг костер представлялось ей куда более легким делом, нежели ткать огромный кусок тончайшего полотна, а потому, схватив в охапку штук восемь зараз, она выкинула их в окно», с. 81–82.

Затем цензоры перешли к следующим шкафам. Там было много книг малого размера. Среди них, оказывается, были литературные произведения, стихи.

«— А как же быть с МАЛЕНЬКИМИ КНИЖКАМИ?

— Это не рыцарские романы, это, как видно, стихи, — сказал священник.

Раскрыв наудачу одну из них и увидев, что это „Диана“ Хорхе де Монтемайора, он подумал, что и остальные должны быть в таком же роде.

— Эти жечь не следует, — сказал он, — они не причиняют и никогда не причинят такого зла, как рыцарские романы: это хорошие книги и совершенно безвредные.

— Ах, сеньор! — воскликнула племянница. — ДАВАЙТЕ СОЖЖЕМ ИХ ВМЕСТЕ С ПРОЧИМИ! Ведь если у моего дядюшки и пройдет помешательство на рыцарских романах, так он, чего доброго, примется за чтение стихов, и тут ему вспадет на ум сделаться пастушком: станет бродить по рощам и лугам, петь, играть на свирели или, еще того хуже, САМ СТАНЕТ ПОЭТОМ, а я слыхала, что болезнь эта прилипчива и неизлечима», с. 82–83.

Обратите внимание, что тут Сервантес (или его редактор) фактически вновь напомнил читателям, что Иван Грозный = Дон Кихот был писателем, под именем Парфений Юродивый. А также напомнил, что Иван Грозный, став Василием Блаженным = библейским Навуходоносором, бродил по рощам и лугам, «ел траву» и т. п.

Постепенно уставая, погромщики начинают спешить, поскольку неразобранных книг все еще остается много. Цирюльник восклицает:

«— Далее следуют „Иберийский пастух“, „Энаресские нимфы“ и „Исцеление ревности“.

— Предадим их, не колеблясь, В РУКИ СВЕТСКОЙ ВЛАСТИ, сиречь ключницы, — сказал священник, — Резонов на то не спрашивайте, ИНАЧЕ МЫ НИКОГДА НЕ КОНЧИМ…

— Эта толстая книга носит название „Сокровищницы разных стихотворений“, — объявил цирюльник… — Вот „Сборник песен“ Лопеса Мальдонадо…

Наконец просмотр книг утомил священника, и ОН ПРЕДЛОЖИЛ СЖЕЧЬ ОСТАЛЬНЫЕ БЕЗ РАЗБОРА», с. 83–84.

Но тут очнулся больной Дон Кихот, который стал шуметь у себя в спальне.

«Пришлось прекратить осмотр книгохранилища, и бежать на шум и грохот, — оттого-то некоторые и утверждают, что „Карлиада“ и „Лев Испанский“, а также „Деяния императора“ Дона Луиса де Авила, вне всякого сомнения находившиеся среди неразобранных книг, БЕЗ СУДА И СЛЕДСТВИЯ ПОЛЕТЕЛИ В ОГОНЬ, тогда как если бы священник видел их, то, может статься, они и не подверглись бы столь тяжкому наказанию», с. 85.

Здесь на страницах Сервантеса проскользнул (может быть, по недосмотру редактора) тот факт, что в книгохранилище были какие-то царские хроники, к каковым относились, например, «Деяния императора», автора Луиса Сапаты (хотя Сервантес почему-то считает, что автором был Дон Луис де Авила; кстати, может быть, он был прав). Итак, как нам сообщили, они тоже были уничтожены. А ведь книга «Деяния императора» рассказывала об императоре Карле Пятом! Кроме того, спалили, оказывается, также поэму Херонимо Семпере под названием «Карлиада» (якобы 1560 год), тоже рассказывавшую о Карле Пятом, ч. 1, с. 524. Таким образом, мятежники жгли, в основном, скорее всего, вовсе не выдуманные «рыцарские романы», а реальную историю. То есть то, что было действительно опасно для реформаторов XVII века. Современные комментаторы сообщают, что среди уничтоженных книг были, например, следующие.

«Араукана» дон Алонсо де Эрсильи. — Поэма о войне испанцев с арауканцами (южноамериканскими индейцами), в которой автор, участник этой войны, выразил сочувствие индейцам, боровшимся против «испанских колонизаторов». Первая часть вышла якобы в 1569 году, а вторая якобы в 1589 году.

«Австриада» Хуана Руфо — опубликованная якобы в 1584 году поэма, в которой воспеты подвиги побочного брата Филиппа II дона Хуана Австрийского, жестоко подавившего в Гранаде восстание морисков (якобы насильственно обращенных в христианство мавров). Кстати, современные историки очень не любят как Филиппа II, так и Хуана Австрийского, поскольку они боролись с мятежом Реформации (см. нашу книгу «Западный Миф», гл. 1), поэтому заключают слово ПОДВИГИ в кавычки, ч. 1, с. 524, намекая тем самым, что дон Хуан Австрийский был «ужасно плохим» человеком.

«Лев Испанский» — поэма Педро де ла Весилья Кастельянос под названием «Первая и вторая части Леона Испанского» (якобы 1584 год), в которой воспевается основание города Леона и повествуется о мученической смерти «святых», уроженцев этого города.

Повторим, это отнюдь не «рыцарские романы». Это свидетельства реальной истории. Пусть искаженные, профильтрованные, но свидетельства. Поэтому их и жгли.

Стоит вернуться к Дон Хуану Австрийскому. Почему безжалостно палили книги о нем? Вот почему. В книге «Западный Миф», гл. 1, мы привели титульный лист книги под громким названием «Зерцало ИСПАНСКОЙ ТИРАННИИ», впервые изданной якобы в 1596 году. В качестве главных тиранов, «свирепо подавлявших прогресс» изображены герцог Альба и Дон-Хуан Австрийский. Наверху, над ними, издатели-реформаторы XVI века поместили портрет «очень плохого короля» Филиппа II. Книга, видимо, играла роль важного учебного пособия для воспитания западно-европейцев XVI–XVII веков в нужном духе. На титульном листе, в его четырех углах доходчиво нарисовано — как именно эти очень плохие правители мучили очень хороших западно-европейцев. Книгу переиздавали, по крайней мере, в 1620 году и в 1638 году [330], т. 3.

А вот что говорит современная Энциклопедия устами историков об испанском короле Филиппе II (1527–1598): «Его политика способствовала укреплению испанского АБСОЛЮТИЗМА. УСИЛИЛ ГНЕТ В НИДЕРЛАНДАХ. ПОДДЕРЖИВАЛ ИНКВИЗИЦИЮ» [797], с. 1406. В общем, весьма плохой правитель. Сильно угнетал.

Но вернемся к разгрому книгохранилища Дон Кихота. Роман Сервантеса вскрывает еще одно интересное обстоятельство из истории Александрийской библиотеки Ивана Грозного = Дон Кихота. Оказывается, цензоры не только сожгли все — или почти все — книги, но и наглухо замуровали вход в книгохранилище! Замели следы полностью. Вот как это происходило, в изложении Сервантеса.

«В ту же ночь стараниями ключницы БЫЛИ СОЖЖЕНЫ ДОТЛА ВСЕ КНИГИ: и те, что валялись во дворе, и те, что еще оставались в комнате; по всей вероятности, вместе с ними сгорели и такие, которые надобно было сдать на вечное хранение в архив, но этому помешали судьба и нерадение учинявшего осмотр…

Священник с цирюльником решили, что первое средство от недуга, который овладел их приятелем, — это ЗАЛОЖИТЬ И ЗАМУРОВАТЬ ВХОД В КНИГОХРАНИЛИЩЕ, чтобы, встав с постели, он не нашел его… а затем объявить ему, что некий волшебник вместе со всеми книгами похитил и комнату; и все это было осуществлено с великим проворством. Два дня спустя Дон Кихот встал с постели и прежде всего пошел взглянуть на свои книги, но, не обнаружив помещения, в котором они находились, стал бродить и шарить по всем комнатам. Несколько раз он подходил к тому месту, где раньше была дверь, ощупывал стену, молча обводил глазами комнату; наконец после долгих поисков он спросил ключницу, где находится его книгохранилище…

— О каком таком книгохранилище вы говорите, ваша милость? …Нет у нас теперь ни книг, ни хранилища, все унес дьявол… гляжу, вылетает через крышу, а в комнатах полно дыму. Пошли мы посмотреть, что он натворил, а уж ни книг, ни комнаты нет и в помине», с. 86.

Мы уже говорили, что, сравнивая данные о судьбе «античной» Александрийской библиотеки и хранилища Грозного, приходится заключить, что, скорее всего, библиотеку почти полностью сожгли на Руси в эпоху Романовых, во время Великой Смуты. Из повествования Сервантеса тоже следует, что книгохранилище практически полностью погибло. С другой стороны, он зачем-то упомянул, что потом вход в хранилище был замурован. Зачем замуровывать, если в комнате ничего не осталось? Ведь помещение можно было бы использовать для других целей. Может быть, всё это означает, что небольшая часть книг всё-таки уцелела, но была где-то надежно спрятана, «замурована». Поэтому не исключено, что старинная легенда, — будто библиотека Грозного (точнее то, что от нее осталось) спрятана в каком-то тайнике подземной Москвы, — имеет под собой некоторые основания. Впрочем, по нашему мнению, надежд мало и, скорее всего, практически все книги безжалостно спалили в начале XVII века. Старые книги хорошо горят. Надо полагать, реформаторы с удовлетворением взирали на потрескивающий костер, где догорала подлинная история древности.

Таким образом, Сервантес неожиданно оказал нам услугу — он сообщил, по крайней мере, названия некоторых книг, бывших в знаменитой библиотеке Ивана Грозного. В частности, там было его жизнеописание под именем «Пятого Короля». По-видимому, некоторые из этих книг уцелели в других библиотеках и доступны сегодня. По крайней мере, так считают современные комментаторы, см. выше. Но, по-видимому, многие книги утрачены безвозвратно. Сегодня судить об этом трудно.

Центром второй части пародии Сервантеса является известная история о том, как Дон Кихот возводит на престол правителя «острова» своего слугу — оруженосца Санчо Пансу, рис. 1.17. Оказывается, этот яркий сюжет является фантомным отражением важного события из истории Руси-Орды, когда Иван Грозный якобы возвел на свой собственный трон хана Симеона, своего подданного. Вкратце напомним еще раз суть дела.

Рис. 1.17. Дон Кихот = Герцог назначает Санчо Пансу правителем «острова». Красивая картинка Гюстава Доре. Видно, что суть дела давно забыта. Взято из [765:2], ч. 2, вклейка между с. 256–257.

В традиционной версии, Иван IV «Грозный» отрекся от престола в 1575 году и посадил на престол татарского хана Саина Булата Бекбулатовича. Считается, что Грозный царь крестил Саина и переименовал его в Симеона [776], с. 201. Тот въехал в царские хоромы, а Грозный переселился на Арбат и ездил по Москве как простой боярин. В Кремлевском дворце устраивался поодаль от Симеона, восседавшего на троне, и смиренно выслушивал его указы [776], с. 195. Так продолжалось около года, после чего Симеон, дескать, утратил верховную власть и остался лишь Тверским князем.

Историки трактуют эти «действия Грозного» как шизофрению. На самом же деле, документы рассказывают здесь о реальном восшествии на престол реального русско-ордынского хана Симеона. После победы Орды. Никакого «второго Грозного царя» рядом с ним нет. Есть лишь «Грозная Эпоха», персонифицированная позднее Романовыми в лице «Грозного царя».

После возврата Ордынской династии к власти в 1572 году фактическим правителем стал глава земской Думы хан ордынец Симеон. В 1575 году 22-летнего царя Ивана Ивановича заставили отречься от престола в пользу Симеона. Это и есть известное «отречение Грозного» 1575 года. На престол взошел Симеон, правивший до 1584 года.

Посмотрим теперь, как эта история описана Сервантесом. Путешествуя, Дон Кихот и Санчо Панса неожиданно встречают Герцога с Герцогиней. Те много слышали о Дон Кихоте и приглашают его в свой замок. Дон Кихота встречают как важную особу, надевают на него великолепную алую мантию и выказывают всяческие знаки уважения. Дон Кихот оказывается в богатом зале, «где его уже ожидали девушки, выстроившиеся в два ряда и державшие сосуды для омовения рук; весь этот обряд был совершен с множеством поклонов и разных церемоний. Затем явились двенадцать пажей, и с ними дворецкий, дабы отвести Дон Кихота в столовую, где его дожидались владельцы замка. Обступив Дон Кихота, пажи торжественно и весьма почтительно провели его в другую залу, где стоял роскошно убранный стол, накрытый всего лишь на четыре прибора. У порога встретили его герцог, герцогиня и некий важный священник… Герцог предложил Дон Кихоту занять почетное место…

При сем присутствовавший Санчо был ошеломлен и огорошен теми почестями, какие столь знатными особами воздавались его господину», ч. 2, с. 232.

Интересно, что на протяжении всей этой довольно длинной истории (а мы находимся пока лишь в ее начале) имена Герцога и Герцогини ни разу не упоминаются. Что довольно странно. Все остальные важные персонажи романа снабжены собственными именами. А тут постоянно говорится лишь о «Герцоге» и «Герцогине». В чем дело? Исходя из того, что нам уже стало известно о книге Сервантеса, выскажем мысль, что фактически здесь нам рассказывают о царе-правителе Дон Кихоте = Иване Грозном, которого именовали также ГЕРЦОГОМ. Иными словами, Иван Грозный отразился в романе и как Дон Кихот, и как Герцог. Вероятно, Сервантес соединил вместе (и насмешливо обработал) несколько различных попавших ему в руки, повествований о Грозном, где тот упоминался под разными «именами». В результате, Сервантес, не разобравшись (или намеренно), раздвоил одного царя-хана на двух персонажей. Одного назвал Дон Кихотом, а другому имя не придумал, и ограничился титулом Герцог. Причем постоянно подчеркивает, что этот Герцог — очень могущественный правитель.

По поводу «Герцога» добавим еще вот что. По-видимому, этот титул вовсе не случайно употреблен здесь Сервантесом применительно к Ивану Грозному. Дело в том, что в книге «Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами „древних“ греков», в главе 7, мы показали, что знаменитая греко-персидская война якобы V века до н. э. и неудачный карательный поход «античного» персидского царя Ксеркса на Элладу — это неудавшаяся Ливонская война Ивана Грозного в XVI веке. В частности, на страницах «античных классиков» (например, Плутарха и Геродота) Иван Грозный отразился под именем КСЕРКС. Но слова КСЕРКС и ГЕРЦОГ звучат похоже, и могли путаться. Так что не исключено, что «Герцог» у Сервантеса — это и есть одно из западно-европейских прозвищ царя Ксеркса = Ивана Грозного.

Пойдем далее. Если во второй части романа Герцог — это Иван Грозный (а точнее, один из четырех правителей «Грозной» эпохи), то в таком случае Герцогиня — это, скорее всего, Софья Палеолог, законная жена Ивана III = IV Грозного. Выходит, что в этом важном фрагменте романа Сервантеса Дон Кихот и его госпожа Дульсинея Тобосская представлена на фоне Герцога (Ивана Грозного) и Герцогини (Софьи Палеолог). Так что недаром Сервантес уклонился от того, чтобы назвать их имена. А ограничился просто титулами — Герцог и Герцогиня.

Но вернемся к тому, как именно Дон Кихот и Герцог возвели на престол правителя «острова» оруженосца Санчо Пансу. Якобы Дон Кихот давно лелеял эту мысль. Духовник при дворе Герцога спрашивает Санчо Пансу: «А ты, любезный, уж не Санчо ли Панса, о котором пишут, будто Дон Кихот обещал пожаловать ему остров?…

— Я самый, — отвечал Санчо, — …СКОРО САМ СТАНУ ВРОДЕ НЕГО и ему хорошо, и мне хорошо: что там ни говори: БЫТЬ ЕМУ ИМПЕРАТОРОМ, А МНЕ — ГУБЕРНАТОРОМ.

— Разумеется, друг Санчо, — прервал его тут герцог, — из уважения к сеньору Дон Кихоту Я ПЕРЕДАМ ТЕБЕ ВО ВЛАДЕНИЕ ОДИН СВОБОДНЫЙ ОСТРОВ довольно хорошего качества.

— На колени, Санчо! — сказал Дон Кихот. Припади к стопам его светлости за оказанную тебе милость», ч. 2, ч. 237–238.

И далее сказано (устами «герцогини»): «Итак, Санчо, воспрянь духом: в один прекрасный день ТЫ БУДЕШЬ ВОЗВЕДЕН НА ПРЕСТОЛ СВОЕГО ОСТРОВА И ГОСУДАРСТВА, ПРИМЕШЬ БРАЗДЫ ПРАВЛЕНИЯ и станешь жить, поживать да добра наживать. Единственно, что я вменяю тебе в обязанность, это как можно лучше управлять своими вассалами», ч. 2, с. 252.

А вот еще одно заявление. Самсон Карраско, обращаясь к Санчо, говорит: «Положись на бога и на сеньора Дон Кихота, и сеньор Дон Кихот ПОЖАЛУЕТ ТЕБЕ НЕ ТОЛЬКО ОСТРОВ, А И ЦЕЛОЕ КОРОЛЕВСТВО», ч. 2, с. 38. Отсюда, кстати, следует, что сам Дон Кихот является императором.

Санчо отвечает: «Королевство, которое моему господину угодно будет мне пожаловать, со мной не пропадет… у меня хватит здоровья, чтобы править королевствами и островами, — я уж столько раз говорил моему господину», ч. 2, с. 38–39.

Перед нами — яркое отражение на страницах Сервантеса миллеровско-романовской версии, будто Иван Грозный (Дон Кихот = Герцог) возвел на трон своего подданного — хана Симеона Бекбулатовича. Очень любопытно, что здесь мы сталкиваемся именно с романовской трактовкой этого события. Ведь романовские историки уже забыли, что на самом деле трон по праву занял Симеон, который и есть «четвертый период Грозного царя». А забыв, решили, что всё это есть проявление шизофрении, безумия Ивана Грозного. И вот Сервантес, почти буквально следуя этой ошибочной романовской точке зрения XVII века, послушно рассуждает, будто такое решение Герцога и Дон Кихота — является проявлением «их» безумия. Вот что сообщает Сервантес. Присутствовавший при «возведении Санчо на престол» священник-духовник Герцога страшно возмутился.

«Тут священник вскипел и, встав из-за стола, обратился к герцогу с такими словами:

— Мой сан повелевает мне сказать Вам, ваша светлость, ЧТО ВЫ ТАК ЖЕ ТОЧНО ПОМЕШАНЫ, КАК И ЭТИ ГРЕХОВОДНИКИ. Да как же им и не быть безумными, когда люди здравомыслящие потакают их безумствам!..

И, не прибавив более ни слова и так и не кончив обеда, духовник удалился, невзирая на уговоры герцога», ч. 2, с. 238.

Мы видим, что устами священника ГЕРЦОГ ТОЖЕ ОБЪЯВЛЕН БЕЗУМЦЕМ. Но ведь так и должно быть! Ведь, как мы теперь понимаем, Герцог у Сервантеса — это и есть второе отражение (дубликат) безумного, Блаженного Ивана Грозного = Дон Кихота. Всё это косвенно подтверждает обнаруженную «склейку персонажей» — Дон Кихот = Герцог. Кроме того мы видим, что пасквиль Сервантеса написан уже после того, как искаженная романовская точка зрения на правление Ивана Грозного сложилась и стала распространяться по Западной Европе. Но это произошло уже ПОЗЖЕ начала XVII века, то есть после Великой Смуты, когда Романовы пришли к власти. Так что роман Сервантеса в действительности создан не в начале XVII века (напомним, что вторая часть была якобы написана в 1613 и опубликована будто бы в 1615 году), а позже. Когда подлинная история второй половины XVI века была основательно подзабыта и искажена в угоду Романовым и их западно-европейским наставникам-покровителям.

Итак, по Сервантесу, Санчо Панса получает в управление некий «остров» и выезжает туда, чтобы начать свое правление. Фактически он оказывается соправителем Герцога = Дон Кихота. Это прекрасно отвечает ситуации второй половины XVI века, когда Иван Грозный якобы сам лично (по версии Романовых) возводит на престол хана Саина-Симеона. Выходит, что в этих главах романа Санчо Панса является фантомным отражением Саина-Симеона Бекбулатовича. Кстати, может быть, имена САНЧО и САИН или СИМЕОН считались когда-то близкими и могли путаться, переходить друг в друга ввиду близости М и Н.

Далее Дон Кихот произносит большое напутствие Санчо Пансе, детально объясняя ему правила поведения правителя и механизмы управления государством. Это рассуждение занимает у Сервантеса целых две главы (XLII–XLIII), всего около одиннадцати страниц, ч. 2, с. 305–316. Скорее всего, весь этот текст придуман Сервантесом «из головы». Ничего подобного в старинных русских летописях этого периода не зафиксировано. Мы также не нашли в более поздних романовских хрониках никаких следов бесед Ивана Грозного с возводимым им на русский престол Симеоном. Уцелело только одно короткое письмо Грозного к Симеону. Тем более, что, как мы уже понимаем, никакого «поставления своего слуги на трон» не было. А было естественное восшествие на престол очередного ордынского царя-хана Симеона в 1572 году. Так что на самом деле никакой напутственной беседы Грозного с Симеоном не было и в помине. Вероятно, эти две главы Сервантес изобрел, дабы пышнее украсить романовскую версию о том, что Дон Кихот = Грозный поставил на царство своего подданного Санчо = Симеона. При этом, дескать, отечески и многословно напутствовал своего оруженосца.

Вот, кстати, различные имена Санчо Пансы, упомянутые Сервантесом. Как он сам пишет, в старинной рукописи, которой он пользовался, на одной из иллюстраций, «под фигурой бискайца было написано: „Дон Санчо де Аспейтья“, — очевидно именно так его и звали, а под Росинантом — „Дон Кихот“… Поодаль Санчо Панса держал под узцы своего осла, под которым было написано: „Санчо Санкас“», ч. 1, с. 100–101.

Авторы «Дон Кихота» вволю поиздевались над Санчо = Симеоном. Придумали даже письмо к нему от его жены, выдержанное в таком стиле: «Право, миленький, как услыхала я, что ты — губернатор, ну, думаю: вот сейчас упаду замертво от одной только радости… А дочка твоя Санчика от восторга даже обмочилась», ч. 2, с. 388. Бурные аплодисменты зрительного зала. Особенно нравилась моча.

Задумаемся вот над чем. Из текста Сервантеса ясно видно, что название «остров», придуманное для обозначения царства, дарованного Санчо, условно. Ведь далее Дон Кихот говорит следующее: «Я считаю, что за эти последние твои слова тебя можно назначить губернатором ТЫСЯЧИ ОСТРОВОВ», ч. 2, с. 316.

А после того, как Санчо завершил свое правление, он встречается с односельчанином Рикоте и рассказывает ему, как он отказался от губернаторства на острове. Далее происходит любопытный диалог.

«— А где же этот остров? — осведомился Рикоте. — Где? — переспросил Санчо. — В двух милях отсюда, и зовется он островом Баратарией.

— Помилуй, Санчо, — возразил Рикоте, — ОСТРОВА БЫВАЮТ СРЕДИ МОРЯ, А НА СУШЕ НИКАКИХ ОСТРОВОВ НЕТ», ч. 2, с. 402–403.

Таким образом, Сервантес абсолютно четко дал понять, что «остров Санчо» — никакой не остров в море или океане, а некая часть большой суши. Но почему же, тем не менее, Сервантес употребляет слово «остров» или «острова», во множественном числе? И тут мы вспоминаем, что подобная картина нам уже встречалась. Оказывается, по мнению некоторых хронистов, например, английских, РОССИЯ НАХОДИТСЯ НА ОСТРОВЕ. См. подробности в нашей книге «Тайна русской истории», гл. 6:5. Вот, в частности, известный хронист Бенуа де Сент-Мор в своей «Хронике герцогов норманских», написанной якобы в XII веке н. э. [1030], утверждает следующее:

«Там есть ОСТРОВ, называемый КАНСИ, и я полагаю, что это РОСИ (ROSIE, в другом списке: Россия = RUSSIE — Авт.), огромным соленым морем окруженная со всех сторон» [1030]. В.И. Матузова, поместившая этот текст в свою книгу «Английские средневековые источники», так комментирует это место: «Роси — Русь. Сообщение о Руси КАК ОБ ОСТРОВЕ напоминает известия…» [517], с. 244. И далее В.И. Матузова указывает также и других летописцев, считавших Россию — ОСТРОВОМ.

Далее, Россию помещает на остров и «Хроника монастыря Святого Эдмунда», якобы XIII век, сообщая, что ТАТАРЫ нахлынули на Венгрию С ОСТРОВОВ! [1446], а также [517], с. 100–101.

В чем же дело? Вроде бы татары-казаки жили не на островах, а на материке. Самое простое — обвинить старых авторов в дремучем невежестве. Что обычно и делают историки, с облегчением отворачиваясь тем самым от проблемы.

Но ведь возможно и другое объяснение. Английское слово ОСТРОВ сегодня пишется как ISLAND. Что означало оно в древности? Возможно, это ASIA-LAND, то есть АЗИАТСКАЯ СТРАНА. То есть страна, расположенная в Азии? Без огласовок мы имеем: asialand = SLND, island = SLND. Перед нами один и тот же костяк согласных. Напомним, что гласные в собственных именах и названиях были очень неустойчивы в допечатную эпоху, см. книгу «Числа против Лжи», гл. 1:8. Они легко менялись, переходили друг в друга.

И теперь всё мгновенно становится на свои места. Россия действительно могла считаться, с точки зрения западно-европейцев, далекой АЗИАТСКОЙ страной. Да и сегодня она больше расположена в Азии, чем в Европе. Следовательно, средневековые английские летописцы были абсолютно правы, называя Россию ISLAND. Что означало для них в данном случае не ОСТРОВ, а АЗИАТСКАЯ СТРАНА. Так что исчезает очередной повод обвинять их в невежестве.

Но ведь Сервантеса считают испанцем. А как по-испански звучит слово «остров»? Оказывается, ISLA, то есть похоже на английское слово.

Итак, резюмируем. Слово island или isla могло в древности обозначать как остров, так и АЗИАТСКУЮ СТРАНУ.

Следовательно, «остров» или «острова», врученные Санчо Пансе Дон Кихотом = Герцогом, вполне могли быть Русью-Ордой, на трон которой, как мы знаем, и взошел царь-хан Си-меон Бекбулатович в 1572 году.

Этот вывод подтверждается также названием «острова», а именно, БАРАТАРИЯ. Сказано так: «Санчо Пансе сообщили, что остров называется Баратарией: быть может, название это было образовано от названия городка, а быть может, оно намекало на то, что губернаторство досталось Санчо Пансе дешево. Как скоро губернатор приблизился к воротам обнесенного стеною города, навстречу вышли местные власти, зазвонили колокола, жители, единодушно изъявлявшие свой восторг, с великою торжественностью повели Санчо в собор, и там было совершено благодарственное молебствие, а засим с уморительными церемониями (насмешливо вставляет тут Сервантес — Авт.) вручили ему ключи от города и объявили его пожизненным губернатором острова Баратарии», ч. 2, с. 327.

Название БАРАТАРИЯ (то есть БРТР без огласовок) могло произойти от слова ТАРТАРИЯ (то есть ТРТР без огласовок). А Тартарией или Татарией именовали Русь-Орду, метрополию Великой Империи.

Отметьте далее, что пышное поставление Санчо Пансы (то есть Симеона Бекбулатовича) на престол Баратарии-Тартарии описано здесь вполне уважительно. Тем не менее, чтобы снова превратить реальные имперские события в фарс, Сервантес (или его редактор) услужливо вставляет словечко «уморительные» (церемонии). Дескать, не воспринимайте всё сказанное всерьез. Просто люди издевались над Санчо Пансой, веселились над глуповатым «правителем». А он этого не понимал и принимал как должное.

Романовско-миллеровская версия русской истории считает, будто Симеон Бекбулатович, возведенный, дескать, Грозным на престол, правил всего лишь один год (1575–1576), после чего был смещен и остался всего лишь Тверским князем, см. выше. На самом деле, как мы говорили, это не так. Симеон правил, как «четвертый период Грозного», вплоть до 1584 года, когда умер. Но, как мы уже видели, Сервантес во многом следует именно романовскому искаженному рассказу о событиях конца XVI века. Это проявляется, в частности, также в том, что, говоря о правлении Санчо Пансы, Сервантес отводит ему совсем короткий период — всего лишь семь (или десять) дней, ч. 2, с. 391. После чего произошел заговор, и Санчо Панса был свергнут. Этому посвящена специальная глава под названием «О злополучном конце и исходе губернаторства Санчо Пансы», ч. 2, с. 391–396. Здесь Сервантес опять упоминает, что этот рассказ взят им из текста Сида Ахмета, философа магометанского. Сказано так: «Многие… возвышались до понимания скоротечности и непостоянства жизни земной… впрочем, в сем случае автор наш рассуждает об этом применительно к той быстроте, с какою окончилось, рухнуло, распалось, рассеялось, словно тень или дым, губернаторство Санчо», ч. 2, с. 391.

Впрочем, Санчо Панса не пострадал, и самостоятельно отправился к Герцогу и Дон Кихоту, дабы отчитаться о своем правлении в Баратарии. Да и сам «заговор против Санчо» был, дескать, по Сервантесу, очередной шуткой Герцога, который играл своими подданными, как марионетками. После этого, Санчо Панса и Дон Кихот доброжелательно распрощались с Герцогом и снова отправились в странствия.

Отметим, что хан Симеон и Санчо Панса были отстранены от власти довольно мирно, без кровопролития, «оба» остались живы. Перед нами — два отражения одной и той же романовской версии реальных событий конца XVI века.

Итак, в целом, налицо яркое соответствие между версией Сервантеса и версией Романовых. Правитель-марионетка, возведенный на трон желанием своего «хозяина-царя», правил совсем недолго, после чего был смещен с должности (в той или иной форме). При этом остался жив, и продолжил служить своему господину-императору, как и прежде. На прощание, Герцог «обнял Санчо и сказал, что он весьма сожалеет, что Санчо ТАК СКОРО ушел с должности губернатора, но что он, со своей стороны, примет меры, чтобы в его владениях для Санчо подыскали какую-нибудь другую должность, менее тягостную и более выгодную», ч. 2, с. 411. Это опять-таки прекрасно отвечает именно романовско-миллеровской версии дальнейших событий. Якобы хан Симеон, сойдя с престола, остался Тверским князем. То есть оказался на другой должности, «менее тягостной».

Мы вновь видим, что узурпаторы Романовы и мятежники в Западной Европе старались говорить и действовать, в общем, одинаково, согласованно создавая новую версию истории. Договориться им было несложно, так как история писалась в узком кругу лиц, хорошо знавших друг друга в ту эпоху. Остальных заставляли механически выучивать новую версию, начиная со школы, с детства. Такое воспитание дало свои плоды.

В книге «О чем на самом деле писал Шекспир» мы обнаружили яркое и важное соответствие. Вот его краткая схема.

В предыдущем разделе мы напомнили, что в русской истории XVI века библейский сюжет о пророке Данииле = митрополите Филиппе Колычеве тесно переплетается с ветхозаветной историей богатыря Самсона. Далее, как мы показали в книге «Западный Миф», гл. 12, оригиналом библейской истории Самсона является известная борьба Земщины против Опричнины на Руси при Иване Грозном в XVI веке. Более точно, ветхозаветный Самсон это слегка аллегорическое описание Земщины в лице двух главных ее вождей и двух других известных персонажей этой эпохи. Тяжелая борьба Грозного с Земщиной — это один из главных сюжетов в его жизнеописаниях. Опустим здесь эти детали, отсылая читателя к цитированной нашей книге.

Следовательно, можно ожидать, что на страницах романа Сервантеса в той или иной форме появится упоминание о библейском герое Самсоне, то есть об ордынской Земщине, и о противостоянии с Дон Кихотом. Наш прогноз оправдывается. Такие упоминания действительно есть, хотя и не очень яркие. Сказано следующее.

Рядом с Дон Кихотом то и дело оказывается священник и бакалавр по имени САМСОН Карраско. Он играет в судьбе Дон Кихота немалую роль. Особо важную — в конце романа, выступая в роли могучего рыцаря Белой Луны, победившего Дон Кихота.

Сервантес пишет, что Самсон Карраско был односельчанином Дон Кихота, коего умопомешательство и слабоумие вызвало сожаление у всех его знакомых. Особенно сокрушался Самсон. И он придумал способ — как принудить Дон Кихота возвратиться домой. Переодевшись странствующим рыцарем и назвавшись Рыцарем Зеркал, Самсон настиг его по дороге и вызвал на поединок. Он предполагал биться на таких условиях, что побежденный сдается на милость победителя, после чего Самсон рассчитывал потребовать от Дон Кихота, чтобы тот возвратился в родное село и никуда больше оттуда не выезжал. А за это время он, мол, поправится. Однако судьба распорядилась иначе, и Дон Кихот неожиданно победил Самсона, вышиб его из седла.

Однако Самсон не оставил свой замысел. Через некоторое время он вновь нарядился странствующим рыцарем под именем Рыцаря Белой Луны и встретил Дон Кихота на дороге. Снова вызвал его на поединок. На сей раз Самсон оказался проворнее, и сшиб с ног Росинанта. Дон Кихот рухнул на землю и заметно пострадал. Самсон приставил свое копье к доспехам Дон Кихота и потребовал, чтобы тот удалился в свое имение на год, и не покидал жилище впредь до особого распоряжения Самсона. Дон Кихот был вынужден согласиться. Все это происходило в присутствии вице-короля дона Антоньо, который приказал отнести пострадавшего рыцаря на носилках в город. Там же вскрылась и вся эта история с Самсоном.

После поражения, Дон Кихот впал в мрачное настроение, стал унылым и задумчивым. Через некоторое время он занемог и умер.

Итак, по Сервантесу, Самсон Карраско сыграл роль могучего рыцаря, победившего самого Дон Кихота = Ивана Грозного. Хотя весь этот сюжет довольно мутный, однако, учитывая все, что стало нам известно о романе, нельзя не отметить частичное соответствие с эпохой Ивана Грозного. Ведь библейский Самсон является олицетворением могучей Земщины, яростно боровшейся с Опричниной, созданной, по версии Романовых, самим Иваном Грозным, см. нашу книгу «Западный Миф». Эта борьба и отразилась у Сервантеса как «сражения» Самсона Карраско с Дон Кихотом = Иваном Грозным. Причем эти столкновения происходили с переменным успехом. Что прекрасно отвечает сути дела — ведь борьба Земщины с Опричниной на Руси действительно была затяжной. Причем побеждала то одна, то другая сторона. Между прочим, параллель с библейскими, то есть русско-ордынскими, событиями проскользнула у Сервантеса также в виде выкрика Санчо Пансы: «Здесь погиб Самсон и все филистимляне!», ч. 2, с. 517. См. рис. 1.63, рис. 1.64. Это — прямая ссылка на Ветхий Завет, где много говорится о битвах Самсона с филистимлянами.

Рис. 1.63. Самсон и Далила. Anthonis van Dyck (1599–1641). Далила предала влюбленного в нее Самсона, его схватили филистимляне, и вскоре он погиб. Взято из Интернета. Библейский Самсон — это условное отражение Земщины из истории Руси-Орды второй половины XVI века.

Рис. 1.64. Гибель Самсона и филистимлян. Гравюра Гюстава Доре. Поздняя красивая картинка. Взято из Интернета.

ВЫВОД. Сервантес частично отразил русско-ордынскую историю борьбы библейского героя Самсона = Земщины с Дон Кихотом = Иваном Грозным и Опричниной.

Но нам еще рано расставаться с Самсоном Карраско. Оказывается, Сервантес вложил в него черты еще одного известного человека из эпохи Ивана Грозного. Точнее говоря, «Самсон Карраско» является объединением двух слоев: рассказа об ордынской Земщине и рассказа о князе Андрее Курбском.

В книгах «Империя» и «Освоение Америки Русью-Ордой», гл. 4, мы обнаружили, что библейский царь Соломон — это знаменитый султан Сулейман, или Соломан Великолепный, родившийся в 1494 или в 1495 году, ставший султаном в 1520 году и умерший в 1566 году [941], с. 80. Один из самых выдающихся правителей Османской = Атаманской Империи. В частности, его имя Солиман или Соломон совпадает с именем библейского царя Соломона. Средневековые изображения Сулеймана Великолепного см. на рис. 1.74 справа, и рис. 1.75.

Рис. 1.74. «Франсуа I (Франциск) и Сулейман Великолепный». Тициан. Якобы около 1530 года. Взято из Интернета.

Рис. 1.75. Иоанн Сигизмунд Венгерский преклонил колена перед Сулейманом Великолепным в 1566 году. Неизвестный османский художник. Les Collections de l'Histoire Les Turcs. Взято из Интернета.

Библейский царь Соломон считается весьма мудрым. Он справедливо творил суд, установил правильные законы, изрек много притчей. «И дал Бог мудрость Соломону выше мудрости всех сынов востока… Он был мудрее всех людей… и имя его было в славе у всех окрестных народов… И приходили от всех народов послушать мудрости Соломона» (3 Царств 4:29–31, 4:34).

Напомним, что одним из дубликатов библейского Соломона является византийский император Юстиниан, якобы VI века, см. «Числа против лжи», гл. 6. Отметим, что Юстиниан тоже считается мудрым законодателем. Даже само его имя переводится как Правосудный. А что известно о султане Сулеймане, Солимане — оригинале как библейского Соломона, так и византийского Юстиниана? Султана действительно называли Сулейманом ЗАКОНОДАТЕЛЕМ [240], с. 242. О его мудрости тоже сохранилось много рассказов.

Далее, в книге «Библейская Русь» гл. 4, мы показали, что в жизнеописание султана Сулеймана Великолепного вошло довольно много фактов из жизнеописания Ивана IV Грозного. Например, история Есфири. Причем этот сюжет вошел в «биографию» Сулеймана два раза, в двух своих отражениях. Краткий итог этого нашего анализа показан на рис. 1.76. Поэтому есть все основания ожидать, что и в романе Сервантеса отразятся некоторые сюжеты из библейского жизнеописания царя Соломона = султана Сулеймана. Наш прогноз оправдывается. Судите сами.

Рис. 1.76. Перечисленные здесь в одном и том же столбце персонажи библейской, «античной» и русской истории являются, скорее всего, фантомными отражениями одного и того же русско-ордынского или османского-атаманского правителя эпохи XV–XVI веков.

Одним из известных рассказов о Соломоне = Сулеймане является его справедливый суд. И сегодня он иносказательно именуется «Соломоновым судом» — суд мудрый, правый и скорый. «И была мудрость Соломона выше мудрости всех сынов востока и всей мудрости Египтян. Он был мудрее всех людей… и имя его было в славе у всех окрестных народов» (3 Царств, гл. 4:30–31).

В Ветхом Завете (3 Царств, гл. 3:16–28) говорится, как однажды к мудрому царю Соломону пришли две женщины с просьбой разрешить их спор. Одна из них сказала, что они живут в одном доме, и было у них по сыну одного возраста. В прошлую ночь другая женщина во сне нечаянно придушила своего сына («заспала» его) и переложила мертвого к ней, а ее живого сына взяла к себе и теперь выдает его за своего. Другая женщина утверждала противоположное: якобы это совершала та, которая ее обвиняет. И каждая из них утверждала, что живой ребенок принадлежит именно ей. Соломон велел подать ему меч: «И сказал царь: рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой. И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите». Так Соломон понял, кто из двух женщин истинная мать ребенка, и отдал его той, что просила сохранить ему жизнь, рис. 1.77, рис. 1.78.

Рис. 1.77. Суд Соломона. Рафаэль. Взято из Интернета.

Рис. 1.78. Суд Соломона. Никола Пуссен (1594–1665). Взято из Интернета.

В России сюжет под названием «Суд Соломона» был широко известен, поскольку часто встречался в лубочных картинках и в рукописных сборниках нравоучительной литературы XVI–XVII веков.

Оказывается, вполне аналогичная сцена справедливого и мудрого суда высокого правителя есть и у Сервантеса. Основным действующим лицом является здесь губернатор Санчо Панса, а не Дон Кихот. Однако мы уже понимаем, что Санчо Панса — это просто отражение одного из периодов «Ивана Грозного», а именно, хана Симеона Бекбулатовича. Дело было так. Санчо Панса стал правителем «острова» Баратария (Тартария?), и к нему в судебную палату друг за другом явились три пары просителей, ищущих справедливости. Буквально такого сюжета, как описано в Библии (с двумя спорящими женщинами), тут нет. Однако по своей сути суд Санчо Пансы чрезвычайно близок к тому, что рассказывает Библия. Такой же скорый, справедливый суд, причем решения, принятые Санчо, неожиданны для окружающих, очень изящны и опираются на глубокое знание психологии. Сцена суда Санчо является одной из центральных в его истории. Сервантес уделяет ей пять страниц, то есть довольно много. Очень многозначительно, что Сервантес САМ ПРОВОДИТ ЗДЕСЬ ПАРАЛЛЕЛЬ С БИБЛЕЙСКИМ СОЛОМОНОМ. Результат разбирательства одного из спорных дел настолько поразил людей, что «ВСЕ ПРИШЛИ В ИЗУМЛЕНИЕ И ПРИЗНАЛИ ГУБЕРНАТОРА ЗА НОВОЯВЛЕННОГО СОЛОМОНА», ч. 2, с. 331.

В таком же блистательном духе Санчо Панса разобрался и в других судебных тяжбах. В результате, в конце суда, «присутствовавшие… снова подивились решениям и приговорам нового своего губернатора», ч. 2, с. 333.

Более того, Сервантес представляет Санчо Пансу именно как успешного Законодателя, что еще более сближает этот сюжет с историей библейского Соломона = Юстиниана, то есть султана Сулеймана Законодателя. Сервантес приводит длинный перечень законов и постановлений, изданных Санчо Пансой «по улучшению государственного устроения во вверенной ему области… например, он воспретил розничную перепродажу съестных припасов во всем государстве и разрешил ввоз вина откуда бы то ни было, с тою, однако же оговоркою, что должно быть указываемо место его изготовления и что цена на него должна быть устанавливаема сообразно с его действительной стоимостью, качеством и маркою…», ч. 2, с. 382–383. И так далее и тому подобное. Конечно, Сервантес пытается представить законы Санчо в шутовском ключе, но тем не менее, факт активного законотворчества он четко отразил.

Затем Сервантес резюмирует: «Одним словом, он ввел столько улучшений, что они до сего времени не утратили в том краю своей силы и доныне именуются „Законоположениями великого губернатора Санчо Пансы“», ч. 2, с. 383.

Таким образом, перед нами — еще одно яркое соответствие между жизнеописаниями «Грозного» Царя и султана Сулеймана с одной стороны, и «биографией» Санчо Пансы, «соправителя» Дон Кихота = Герцога, — с другой.

Уникальная и очень яркая библейская история «блаженного Навуходоносора» очень близка к рассказу о соответствующем периоде в конце жизни Ивана IV Грозного, когда он превратился в «блаженного царя», то есть Блаженного Василия. Напомним, что имя ВАСИЛИЙ означает Царь = БАЗИЛЕВС.

Любопытно, что Библия, — в точности как и романовская версия русской истории, — говорит, будто через некоторое время после утери разума Навуходоносор, то есть Иван IV, выздоровел и вновь вернулся на царство. В действительности же, повторим, Иван Грозный уже не вернулся, а на престол взошел его преемник. В русской истории, согласно нашей реконструкции, это был Дмитрий (1553–1563). Посмотрим подробнее, как описывает Библия «выздоровление» Навуходоносора. Сначала Книга Пророка Даниила напоминает о душевном заболевании царя.

«Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и ОТЛУЧЕН ОН БЫЛ ОТ ЛЮДЕЙ, ЕЛ ТРАВУ, КАК ВОЛ, И ОРОШАЛОСЬ ТЕЛО ЕГО РОСОЮ НЕБЕСНОЮ, ТАК ЧТО ВОЛОСЫ У НЕГО ВЫРОСЛИ КАК У ЛЬВА, И НОГТИ У НЕГО — КАК У ПТИЦЫ… Он был свержен с царского престола своего и лишен славы своей, И ОТЛУЧЕН БЫЛ ОТ СЫНОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ, И СЕРДЦЕ ЕГО УПОДОБИЛОСЬ ЗВЕРИНОМУ, И ЖИЛ ОН С ДИКИМИ ОСЛАМИ; КОРМИЛИ ЕГО ТРАВОЮ» (Даниил 4:30, 5:20–21).

Но потом ум царя прояснился. Сказано: «По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего… В то время возвратился ко мне разум мой, и к славе царства моего возвратились ко мне сановитость и прежний вид мой; тогда взыскали меня советники мои и вельможи мои, и я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось. Ныне я, Навуходоносор, славлю, превозношу и величаю Царя Небесного» (Даниил 4:31–34).

Оказывается, практически то же самое рассказывает и Сервантес о Дон Кихоте. Судите сами. «Он заболел горячкой… и все это время его навещали друзья… всячески старались развеселить Дон Кихота, а бакалавр все твердил, чтобы он переломил себя, встал с постели и начал вести пастушескую жизнь…

Друзья послали за лекарем; тот пощупал пульс, остался им недоволен и посоветовал Дон Кихоту на всякий случай подумать о душевном здравии, ибо телесному его здравию грозит, мол, опасность… Дон Кихот попросил оставить его одного… Он проспал более шести часов подряд… пробудился и громко воскликнул:

— Благословен всемогущий бог, столь великую явивший мне милость! Милосердие его воистину безгранично… РАЗУМ МОЙ ПРОЯСНИЛСЯ, теперь он уже свободен от густого мрака невежества… Теперь я вижу всю их (рыцарских романов — Авт.) вздорность и лживость, и единственно, что меня огорчает, это что отрезвление настало слишком поздно и у меня уже нет времени исправить ошибку…

Я чувствую, что умираю, и мне бы хотелось умереть так, чтобы люди удостоверились, что жил я не напрасно, и чтобы за мной НЕ ОСТАЛОСЬ ПРОЗВАНИЕ СУМАСШЕДШЕГО, — пусть я и был таковым, однако же смертью своей я хочу доказать обратное…

Присутствовавшие переглянулись — до того поразил их Дон Кихот, и хотя и не без колебаний, однако же все были склонны придать его словам веру. И ЭТО ВНЕЗАПНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ БЕЗУМЦА В ЗДРАВОМЫСЛЯЩЕГО показалось им явным признаком того, что смерть его близка, ибо к вышеприведенным речам он присовокупил еще и другие, столь связные, столь проникнутые христианским духом и столь разумные, что все их сомнения в конце концов рассеялись И ОНИ СОВЕРШЕННО УВЕРИЛИСЬ, ЧТО РАССУДОК К ДОН КИХОТУ ВЕРНУЛСЯ…

После исповеди священник вышел и сказал: — Алонсо Кихано Добрый, точно, умирает и, точно, НАХОДИТСЯ В ЗДРАВОМ УМЕ», ч. 2, с. 530–532.

Дон Кихот составил завещание, побеседовал с близкими и своими друзьями. Особенно долго он говорил с Санчо Пансой. Эти сцены занимают у Сервантеса около трех страниц. После этого Дон Кихот прожил еще три дня, впадая время от времени в забытье. Над Дон Кихотом были совершены все требуемые таинства. Наконец он «испустил дух, попросту говоря — умер… Таков был конец хитроумного ламанчского идальго», ч. 2, с. 534–535. На этой грустной ноте роман Сервантеса заканчивается.

Таким образом, «оба» персонажа — библейский Навуходоносор и Дон Кихот — в конце своей жизни неожиданно для окружающих обрели здравый ясный рассудок, безумие ушло от них. Перед нами — еще одно яркое соответствие между этими двумя летописными отражениями Ивана Грозного. Кроме того, повторим, здесь явственно проступает именно романовская версия событий второй половины XVI века. На самом деле, у нас нет данных, что к царю Василию Блаженному вернулся разум незадолго до его смерти. Скорее всего, это не так. Однако, объединив его с тремя преемниками в одного «Грозного Царя», Романовы фактически заявили, будто шизофреничный Иван Грозный ВЫЗДОРОВЕЛ и продолжил царствование. Но это неверно. На трон взошел его преемник. Отнюдь не сумасшедший.

На страницах романа разбросано множество упоминаний об античных авторах и персонажах. Например, царь Давид, великан Голиаф, герой Самсон, Юлий Цезарь, Овидий, Плутарх, Гомер, Вергилий, Аристотель, Цицерон, Медея и т. д. и т. п. Сер-вантес сплошь и рядом рассуждает об античности, берет оттуда примеры для подражания. Причем, что особенно интересно, совершенно ясно видно, что Сервантес знаком с ними именно в той версии, которая известна нам сегодня. Но мы уже показали, что все эти «канонические образы античности» появились не ранее XVII и даже начала XVIII века в результате редакторской тенденциозной обработки подлинных старинных текстов XIII–XVII веков. Отсюда следует, что имеющийся сегодня в нашем распоряжении текст Сервантеса «Дон Кихот» создан отнюдь не в начале XVII века, как нас клятвенно уверяют, а не ранее конца XVII века, или даже в XVIII веке. То есть лет на сто позднее.

А вот еще один яркий фрагмент из речи Дон Кихота. «Примеры высокого начала и постепенного оскудевания суть многочисленны, ибо все фараоны и Птолемеи египетские, цезари римские и вся прорва… бесчисленных государей, монархов и владетельных князей мидийских, ассирийских, персидских, греческих и варварских, все эти царские и княжеские роды ВПАЛИ В НИЧТОЖЕСТВО И СОШЛИ НА НЕТ — как сами эти роды, так и родоначальники, — потомков их ныне сыскать невозможно, а если кого и сыщешь, так тот, уж верно, пребывает в низком и жалком состоянии», ч. 2, с. 49.

Этот текст доказывает, что писавший его человек жил не ранее конца XVII — начала XVIII века. Он не только знает скалигеровскую версию истории, но и утверждает, что все эти могущественные царства (являющиеся на самом деле фантомными отражениями одной Великой Империи XIII–XVII веков) «впали в ничтожество и сошли на нет». Но ведь это — уже описание Великой Смуты и войн Реформации XVII века. Иными словами, «Сервантес» рассказал нам здесь о расколе Ордынской Империи, назвав его «впадением в ничтожество».

Надо сказать, что мы охватили обнаруженными соответствиями с эпохой Ивана Грозного далеко не весь роман Сервантеса. Некоторые сюжеты, в том числе и довольно крупные, остались без параллелей. Им пока не нашлось оригиналов в жизнеописании Грозного Царя. Во всяком случае, мы не обнаружили. Это относится, например, к подробным историям Лусинды, Карденьо и Фернандо во второй половине первой части романа, а также к истории Зораиды. Не исключено, что тут повествуется о каких-то событиях из эпохи Грозного, которые не отразились в других источниках. Например, их, может быть, нет в русских летописях. В таком случае, может оказаться, что роман Сервантеса (при всей его насмешливости и тенденциозности) бросает свет на некоторые «темные провалы» в истории Грозного Царя. То есть не освещенные другими источниками. Поэтому произведение Сервантеса может оказаться полезным для воссоздания более полной картины царствования Грозного.

В то же время любопытно, что в этих крупных вставных сюжетах Дон Кихот почему-то сам никак не участвует. Он является лишь молчаливым слушателем. Да и сами сюжеты по своей сути никак не связаны с его деяниями. Так что здесь, может быть, повествуется о чем-то реальном и интересном, но не связанном напрямую с Иваном Грозным. Вероятно, Сер-вантес скомпилировал «роман» из нескольких старинных разнородных текстов, не очень заботясь о внутренней логике своего рассказа. Было бы интересно продолжить исследование.

В предисловии ко второй части романа Сервантес неожиданно заявляет: «Но кто особенно, по-видимому, ждет моего Дон Кихота, так это ВЕЛИКИЙ ИМПЕРАТОР КИТАЙСКИЙ, ибо он месяц тому назад прислал мне с нарочным на китайском языке письмо, в котором просит, вернее сказать, умоляет, прислать ему мою книгу: он-де намерен учредить коллегию для изучения испанского языка и желает, чтобы оный язык изучался по истории Дон Кихота», ч. 2, с. 5.

Конечно, сегодня нам беззаботно говорят, что это — очередной всплеск юмора Сервантеса. Но, учитывая всё то, что нам стало известно, возможна и другая точка зрения. Ведь Китай старых хроник — это Скифия или Скития, о чем мы много говорили в предыдущих публикациях, см., например, «Империя», часть 2. Но в таком случае выходит, что Сервантес (или его редактор) получил письмо из Скифии = Руси-Орды, якобы около 1615 года. Ничего удивительного. Ведь Дон Кихот — это отражение императора Ивана IV Грозного, который был скифским царем, то есть «китайским императором». Следующие за ним правители вплоть до начала XVII века тоже были ордынскими = скифскими, то есть китайскими императорами. Ордынские чиновники обратили внимание на роман «Дон Кихот» (а скорее всего, на его утраченный сегодня оригинал) и попросили прислать им в метрополию Империи для ознакомления. Наверное, хотели выяснить — под каким углом зрения испанский автор описал жизнь и дела великого китайского хана Ивана IV Грозного. Уважительно или насмешливо. Имперская администрация решала вопрос — поощрить автора или осудить.

Либо же, что вероятнее, «китайское письмо» было направлено Сервантесу (или его редакторам) романовскими мятежниками уже в эпоху Великой Смуты, из метрополии распадающейся Китайской = Скифской Империи. Желали получить и использовать в разрушительных целях ставший известным пасквиль на знаменитого ордынского императора Грозного. То есть закрепить раскол Ордынского Царства.

Сервантес ничего не говорит о месте рождения и погребения Дон Кихота. Первая глава романа начинается с фразы: «В некоем селе ламанчском, которого название у меня нет охоты припоминать, не так давно жил-был один из тех идальго…»,

ч. 1, с. 49. А в самом конце романа, на последней странице, сказано только следующее: «Умирал на своей постели так спокойно и так по-христиански… Дон Кихот… испустил дух, попросту говоря — умер… Таков был конец хитроумного ламанчского идальго; однако ж местожительство его Сид Ахмет ТОЧНО НЕ УКАЗАЛ, дабы все города и селения Ламанчи оспаривали друг у друга право усыновить Дон Кихота…

Мы с ним (с Дон Кихотом, — продолжает Сервантес — Авт.) составляем чрезвычайно дружную пару — назло и на зависть тому лживому тордесильясскому писаке, который отважился… грубым своим и плохо заостроенным страусовым пером описать подвиги доблестного моего рыцаря… скажи ему, чтобы он не ворошил в гробу усталые и уже истлевшие кости Дон Кихота и не смел, нарушая все права смерти, ПЕРЕТАСКИВАТЬ ИХ в Старую Кастилию, не смел разрывать его могилу, в которой Дон Кихот воистину и вправду лежит, вытянувшись во весь рост», ч. 2, с. 535–536.

Мы уже говорили в самом начале, что о подлинном захоронении Дон Кихота в Испании ничего неизвестно. Неудивительно. Как стало теперь понятно, никакой реальной испанской могилы «испанского рыцаря Дон Кихота» нет и никогда не было. По той простой причине, что он является фантомным, чисто литературным, отражением русско-ордынского хана-императора Ивана Грозного, а точнее, первого периода «Грозного царя», известного нам сегодня под именем Василия Блаженного. Рекламируемая сегодня «гробница Дон Кихота» в мадридском монастыре Тринитарис Декальзас — это типичный новодел для доверчивых туристов, см. выше. Опирается на ошибочную скалигеровскую версию истории.

Поэтому стоит обратиться к старинной московской «гробнице Василия Блаженного». Но и тут мы наталкиваемся на проблему. Считается, что этот святой был первоначально захоронен в XVI веке на кладбище Троицкой церкви у Кремлевской стены. Известно следующее: «Сей святой труженик… перешел в блаженную вечность… 1552 года, августа 2-го. Тело его погребено было на кладбище Троицкой, на Рву, церкви, где в 1554 г., по повелению Грозного Иоанна, построен храм во имя Покрова Богородицы, в память покорения Казани. По „Иконописному Подлиннику“ (XVIII века по списку Г. Филимонова — Авт.) Василий блаженный: „подобием стар и сед, власы с ушей кудреваты, и брада курчевата и седа, невелика; наг весь, в руке платок“» [277:1], с. 20.

Считается, что затем мощи Василия Блаженного были перезахоронены в раке, внутри храма Покрова Богородицы, который сегодня носит его имя, рис. 1.79. Здесь же, как мы уже отмечали, с великими почестями был захоронен и Иван Блаженный московский чудотворец, о котором никаких подробностей не известно. Считается, что он умер в 1588 или 1589 году в Москве. Скорее всего, святой Иван Блаженный Московский — это тот же святой Василий Блаженный. В 1552–1553 годах он не умер, а лишился рассудка, отошел от дел и прожил до 1588–1589 года, когда умер и был захоронен в Покровском соборе. Эту нашу мысль фактически подтверждают и старинные свидетельства. Мы цитируем.

Рис. 1.79. Собор Василия Блаженного. Фотография июня 2014 года.

«Спустя 36 лет после кончины блаженного, при державе благочестивого Федора Иоанновича и при святейшем патриархе Иове, прославил Господь многими знамениями святость угодника Своего… В 1588 году „проявился блаженный Василий Московский“, говорит летопись: „и быша многа исцеления от мощей его“. Царь и святитель, принимая знамение сие с несомненною верою, воздали хвалу Богу, благоволившему в их времена „проявить“ праведника, и тогда же (1588 г.) повелели над могилою угодника Божия воздвигнуть при Покровском соборе придел во имя св. Василия блаженного и в то же время сооружена была серебряная рака над мощами его и установлено праздновать память его кончины, 2-го августа» [277:1], с. 21.

На рис. 1.80 и рис. 1.81 показан вид собора до реставрации XX века, которая якобы восстановила первоначальный вид храма. В то же время, согласно нашим результатам, подлинные гробницы русско-ордынских царей находятся отнюдь не в Москве, а в африканском Египте, в Гизе и Луксоре, на главном имперском кладбище. Так что, скорее всего, впоследствии мумию Ивана Грозного = Василия Блаженного = Василия Московского поместили в царскую усыпальницу именно на этом центральном некрополе Ордынского Царства. И сегодня она, быть может, известна нам как мумия одного из «фараонов», под условным «древне»-египетским именем, которое давалось там ханам-императорам жрецами при погребении.

Рис. 1.80. Вид собора Василия Блаженного сверху. Макет начала XX века. Показывает собор до реставрации XX века, вернувшей памятнику, как считается, его облик XVI–XVII веков. Стены покрыты росписью XVIII века. Фотография 2014 года.

Рис. 1.81. Вид собора сверху до реставрации XX века. Макет начала XX века.

А теперь пройдемся по собору Василия Блаженного (он же собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву; он же Иерусалим; он же Троицкий). Собор был возведен в XVI веке. К счастью, он уцелел: в середине 1930-х годов храму угрожал снос, см. Википедию. Однако, как сообщают сами историки, старая гробница Василия Блаженного XVI века «не сохранилась». Находящуюся здесь сегодня гробницу-новодел работники музея датируют XVIII веком. Что находится внутри — сказать трудно. Затем была еще одна переделка. Музейная табличка 2014 года гласит: «Рака и сень над могилой Св. Василия Блаженного. 1896 г. По проекту А.М. Павлинова и С.У. Соловьева». Это вообще уже XIX век.

Роман Сервантеса был написан, как мы показали, не ранее конца XVII века. Следовательно, в его время собор Василия Блаженного в Москве уже давно стоял, и гробница Василия Блаженного (сначала, может быть, реальная, а потом символическая) пользовалась почитанием. Таким образом, Сервантес, или Сид Ахмет, или их редакторы, рассуждая о могиле Дон Кихота, фактически (быть может, сами того уже не понимая), говорили о захоронении Василия Блаженного, то есть «царя первого периода» Ивана Грозного, в московском соборе или же в египетском царском некрополе.

Сегодня в соборе выставлено несколько старинных изображений Василия Блаженного, рис. 1.82, рис. 1.83, рис. 1.84, рис. 1.85, рис. 1.86, рис. 1.87, рис. 1.88.

Рис. 1.82. Икона «Василий Блаженный». Выставлена в соборе Василия Блаженного. Фотография июня 2014 года. Сервантес пародийно описал Василия Блаженного под именем «Дон Кихот».

Рис. 1.83. Василий Блаженный с избранными святыми. Икона XVIII века. Выставлена в соборе Василия Блаженного.

Рис. 1.84. Василий Блаженный (у Сервантеса описан как Дон Кихот). Икона конца XVI века. Выставлена в соборе Василия Блаженного. Фотография июня 2014 года.

Рис. 1.85. Хоругвь. Св. Василий Блаженный. XIX век. Изготовлена для Покровского собора. Фотография 2014 года.

Рис. 1.86. Василий Блаженный и мученица Ирина. Москва, XVII век. Святая Ирина — покровительница царицы Ирины Годуновой, жены царя Федора Ивановича, повелением которого в 1588 году над мощами Василия Блаженного к собору была пристроена церковь. Фотография 2014 года.

Рис. 1.87. Св. Василий Блаженный (Дон Кихот Сервантеса) на фоне Московского Кремля. Москва, начало XVIII века. Икона находилась на Варварских Воротах Китай-Города. Выставлена в Соборе Василия Блаженного.

Рис. 1.88. Оклад иконы «Св. Василий Блаженный на фоне Московского Кремля». Фотография 2014 года.

На рис. 1.89 и рис. 1.90 показан покров на раку Василий Блаженного, изготовленный в 1589 году. Как сказано в музейной табличке: «По повелению царя Федора Ивановича над погребением святого построили церковь, а для мощей чудотворца соорудили серебряную чеканную раку. Рака XVI века не уцелела, в отличие от покрова, который является подлинной святыней собора и одним из наиболее ранних изображений Василия Блаженного».

Рис. 1.89. Покров на раку Василия Блаженного. XVI век. Атлас, шелк, серебряные и золотные нити, лицевое шитье. Фотографии сделаны А.Т. Фоменко в июне 2014 года.

Рис. 1.90. Изображение Василия Блаженного (Дон Кихота Сервантеса) на покрове.

Собор Василия Блаженного в XVI веке был богато украшен растительными орнаментами, в иконоборческом стиле. Старые росписи были частично реставрированы в XVIII веке и с тех пор время от времени подновляются, рис. 1.91, рис. 1.92, рис. 1.93, рис. 1.94, рис. 1.95, рис. 1.96, рис. 1.97. Считается, что существующая роспись внутри главного собора относится, в основном, к 1784 году, а боковые храмы и притворы расписаны в 1839–1845 годах. Наполеон, увидевший храм в 1812 году, назвал его МЕЧЕТЬЮ, см. Википедию.

Итак, на страницах романа Сервантеса отразилось, скорее всего, первоначальное захоронение Василия Блаженного = Дон Кихота в известном Покровском соборе на Красной Площади.

Рис. 1.91. Растительные орнаменты на стенах собора Василия Блаженного.

Рис. 1.92. Росписи на стенах собора. Первоначально собор был оформлен в иконоборческом стиле.

Рис. 1.93. Растительные орнаменты в росписи собора. Первоначальные росписи были реставрированы в XVIII–XIX веках.

Рис. 1.94. Роспись сводов собора.

Рис. 1.95. Роспись сводов.

Рис. 1.96. Галерея в соборе Василия Блаженного (Дон Кихота Сервантеса).

Рис. 1.97. Роспись в соборе. Фотографии 2014 года.

В книге «Раскол Империи», гл. 2:24, мы показали, что Иван IV Грозный родился 9 февраля 1526 года, то есть на четыре года раньше, чем сегодня считается. Этот важный вывод мы смогли сделать потому, что обнаружили зодиак на троне Ивана Грозного. Этот царский престол хранится в Оружейной Палате Московского Кремля. Точная копия находится в музее Александровской Слободы. На престоле, оказывается, есть зодиак с гороскопом. Напомним вкратце суть дела.

До настоящего времени сохранилось очень мало личных вещей Ивана Грозного. Пожалуй, наиболее известная из них — походный царский престол в виде кресла с подлокотниками и подставкой для ног, целиком покрытый резными пластинами из слоновой кости, рис. 2.1. Согласно описям Оружейной Палаты, он принадлежал Ивану Грозному и сам царь сидел на нем. Исследователи полагают, что костяной престол изготовлен в Западной Европе и привезен в Москву лично для Грозного [187], с. 365. Напомним, что, согласно нашим результатам, Иван III Грозный является фантомным отражением Ивана IV Грозного.

Рис. 2.1. Трон Ивана Грозного, то есть «античного» императора Нерона. Оригинал, подвергшийся какой-то переделке в первой половине XVII века. Оружейная Палата Московского Кремля. Взято из [187], с. 365.

Мы внимательно изучили все изображения, покрывающие костяной престол Грозного и неожиданно обнаружили среди них весьма откровенный зодиак с гороскопом.

Таким образом, на престоле Грозного записана некая дата, которую, как мы убедимся, можно однозначно восстановить с помощью астрономических расчетов. Скорее всего, это дата рождения царя-хана. Зодиак с датой расположен в трех нижних клеймах на передней стенке основания престола. Это — стенка, спускающаяся вниз от сиденья к подставке для ног, рис. 2.2 и рис. 2.3.

Рис. 2.2. Передняя стенка основания костяного престола Ивана Грозного. В нижнем ряду — три клейма, в которых изображен зодиак с гороскопом царя Ивана IV. Фотография сделана нами в 2006 году с точной копии престола, выставленной в музее Александровской Слободы (город Александров, Московская область).

Рис. 2.3. Три клейма с зодиаком на костяном престоле Ивана Грозного. Слева направо: Первое клеймо — Козерог, на котором стремительно мчится всадник (Луна). Второе клеймо — Водолей, возле которого сидит птица-Солнце. Третье клеймо — Рыбы, где показаны остальные пять планет. А именно, Сатурн в виде бородатого Крона, изрыгающего двух младенцев; Венера в виде Реи, протягивающей руки к Крону; Юпитер в виде молодого мужчины, отвернувшегося от Крона и лежащего на свинье с закрученным хвостиком; Марс и Меркурий в виде младенцев, которых изрыгает Крон. Фотография 2006 года с точной копии престола в музее Александровской Слободы.

Расшифровка зодиака оказалась однозначной. Здесь содержится следующий гороскоп: Солнце — в Водолее; Луна — в Козероге; Марс, Меркурий, Сатурн, Юпитер, Венера — в Рыбах, а некоторые из этих пяти планет (причем, меньшая часть) могут находиться в соседнем с Рыбами созвездии Овна. Согласно астрономическим расчетам, на зодиаке Ивана Грозного записана либо дата 9 февраля 1526 года, либо дата 18–20 февраля 1289 года. При этом, датировка 1526 года является основной, поскольку она удовлетворяет астрономическим условиям, представленным на зодиаке, полностью, а датировка 1289 года — лишь с некоторой натяжкой. Если учесть, что зодиак изображен не где-нибудь, а на престоле Ивана Грозного, жившего в XVI веке н. э., то не остается никаких сомнений, что именно дата 9 февраля 1526 года записана на престоле царя.

Этот наш результат имеет далеко идущие последствия для истории Ивана Грозного и вообще истории XVI века. Отсылаем читателя к книге «Раскол Империи», гл. 2:24. Здесь же мы расскажем об интересном сюжете, случившемся в 2014 году.

18 января 2014 года Т.Н. Фоменко и А.Т. Фоменко вновь посетили Оружейную Палату. Мы остановились около трона Грозного. Почему-то рядом с ним не оказалось музейной таблички, сообщающей — чей это престол. Мы решили подождать и послушать официального экскурсовода. Через несколько минут подошла многочисленная группа посетителей. Экскурсовод авторитетно сообщила, что тут стоят троны русских царей. Вот, например, трон Алексея Михайловича. А вот этот трон (без таблички) ранее приписывали Ивану Грозному, но недавно ученые глубоко изучили вопрос и пришли к выводу, что это неверно, и на самом деле это трон Михаила Федоровича Романова. Мы удивились и подождали, пока сюда же не подойдет следующая группа.

Через несколько минут экскурсовод следующей группы (тоже большой) авторитетно сообщила, что тут стоят троны русских царей. Вот, например, трон Алексея Михайловича. А вот этот трон (без таблички) вообще даже не трон, а «просто стул». Мол, раньше в русском царском обиходе слов «трон» и «престол» не было, а говорили просто о «стульях». Вот перед вами и стоит один из таких «стульев». Чей он — неизвестно!

Тогда мы решили подождать третьего экскурсовода с группой посетителей. И вскоре услышали следующее. Начало авторитетного рассказа было стандартно-заученное. Тут стоят троны русских царей. Вот, например, трон Алексея Михайловича. А вот этот трон (без таблички) — неизвестного происхождения, и никогда ранее (!) не было известно, кому он принадлежал.

Но ведь это удивительно. Официальный экскурсовод Оружейной Палаты скрывает от посетителей тот факт, что в старинных описях Оружейной Палаты сказано о принадлежности данного трона Ивану Грозному (III или IV). В официальном альбоме «Государственная Оружейная палата» издания 1990 года сказано, что костяной престол изготовлен в Западной Европе и привезен в Москву лично для Грозного [187], с. 365. Далее, в известном труде академика Ф. Солнцева «Древности Российского Государства» (см. выше) этот трон приписывается Ивану III Грозному. Как же можно сегодня официально и публично убеждать многочисленных посетителей Оружейной Палаты, будто «никогда ранее не было известно, кому трон принадлежал». Ведь за день здесь проходит несколько сотен человек. И всем им внушают, что знаменитый престол является «просто стулом, неизвестно чьим».

Конечно, мы не выслушивали подряд всех остальных экскурсоводов Палаты. Услышав трех, мы перешли в другой зал. Но ведь ясно, что посетителям внушают здесь не «отсебятину», а официально утвержденную версию научного отдела Оружейной Палаты. Экскурсоводы находятся на службе, они лишь заученно повторяют заранее выданный им текст. И, как мы видим, во всех этих выступлениях звучит одна и та же тема — этот трон, дескать, не принадлежал Грозному. Кому угодно, только не Грозному. Складывается ощущение, что сверху был отдан приказ — «оторвать» известный престол от имени Ивана Грозного (III или IV). Спрашивается, зачем? Ведь когда мы были в Палате несколько лет тому назад, экскурсоводы точно так же дружным хором рассказывали о принадлежности трона именно Грозному. Что же изменилось? Скорее всего, объяснение простое. По-видимому, некоторые посетители Оружейной Палаты, знакомые с нашими книгами, стали задавать недоуменные вопросы по поводу трона. Тогда историки были вынуждены ознакомиться с нашей книгой «Раскол Империи» или с нашей книгой «Иван Грозный и Петр Первый. Царь вымышленный и царь подложный». Где четко показано, что зодиак, изображенный на престоле, указывает на ошибку историков в датировке года рождения Ивана Грозного. И подтверждает Новую Хронологию. И поднимает множество других вопросов, неприятных историкам. Содержательно и аргументированно ответить нам они не могут. Вот и было принято негласное решение «оторвать престол от Грозного». Дескать, неизвестно чей, неясно когда, непонятно откуда, но — «с Грозным никак не связан». Ну и что из того, что на нем астрономически записана какая-то там дата? Никакого отношения к Грозному она, мол, не имеет. И официальные экскурсоводы Кремля стали заученно повторять эту версию. Но такой подход к истории нельзя считать научным.

На этот сюжет обратили наше внимание участники нашего официального сайта по Новой Хронологии — chronologia.org. Мы выражаем им глубокую благодарность.

До нашего времени дошло много старинных изображений Воскресения Христа. На них показывается момент восстания Христа из гроба. Рядом обычно изображаются стражники, охранявшие гроб и в испуге падающие на землю. Гроб открыт, крышка его отодвинута или находится на земле. На гробе иногда изображаются печати. Дело в том, что в Евангелиях описан следующий известный эпизод.

Первосвященники и фарисеи попросили римского прокуратора Понтия Пилата «охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого. Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, И ПРИЛОЖИЛИ К КАМНЮ ПЕЧАТЬ… И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем… устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые» (Матфей 27:64–66, 28:2–4).

Марк, Лука и Иоанн ничего не сообщают о печати (или печатях) на гробе Иисуса.

Существовала старинная традиция изображать на гробе Христа одну или несколько печатей. Поэтому интересно взглянуть, каковы были эти печати. Начнем с известной алтарной картины Meister des Wittingauer Altars, рис. 2.4. На рис. 2.5 представлен ее фрагмент. На гробе Христа хорошо видны четыре печати. В увеличенном виде они показаны на рис. 2.6, рис. 2.7, рис. 2.8, рис. 2.9. Печати очень интересны. На первой печати, считая от левого края картины, изображено некое подобие шляпы и завязками, рис. 2.6. Есть надпись, но нам не удалось ее прочесть. На второй печати мы видим османский = атаманский полумесяц со звездой, рис. 2.7. Здесь тоже имеется надпись, но прочесть ее трудно. На третьей печати, рис. 2.8, изображен путник с посохом или с копьем в руке. В другой руке он держит сосуд. Прочесть надпись на этой печати нам тоже не удалось. Наконец, на четвертой печати, рис. 2.9, разобрать рисунок и надпись мы не смогли. Эта печать очень темная.

Рис. 2.4. Алтарная картина «Воскресение Христа». Meister des Wittingauer Altars. National Gallery in Prague. Wittingauer Altar, Narodni Galerie v Praze, или — Trebon-altarpiece, resurrection (Master of the Trebo-altarpiece), Praha, Klaster sv. Anezky Ceske. Взято из Интернета.

Рис. 2.5. Фрагмент алтарной картины Meister des Wittingauer Altars. Взято из Интернета.

Рис. 2.6. Первая печать на гробе Христа.

Рис. 2.7. Вторая печать на гробе Христа.

Рис. 2.8. Третья печать на гробе Христа.

Рис. 2.9. Четвертая печать на гробе Христа.

Замечательно, что на второй печати изображен османский = атаманский полумесяц со звездой. Как мы неоднократно видели, это был символ Царь-Града, то есть «античной» Трои = евангельского Иерусалима. Тем самым, мы наталкиваемся на подтверждение обнаруженного нами факта, что казнь императора Андроника-Христа произошла в Царь-Граде (Иеросе) = Иерусалиме на проливе Босфор.

Обратимся к другой известной картине «Воскресение Христово», созданной художником Рафаэллино дель Гарбо (Rafaellino del Garbo), рис. 2.10. Считается, что он родился в 1466 или 1476 году и умер в 1527 году. Картина хранится во Флорентийской Академии. Христос восстает из гроба, стражники в ужасе.

Рис. 2.10. Рафаэллино дель Гарбо. «Воскресение Христово». Взято из [194], с. 113.

На передней стенке гроба мы видим два барельефа — крылатые существа, оседланные двумя какими-то фигурами (более детально разобрать трудно). А между ними — большое круглое изображение с надписью. Вероятно, в таком весьма условном виде Рафаэллино дель Гарбо представил круглую печать, наложенную на гроб Иисуса. Это изображение большое, на нем видны две круговые надписи. Одна — внешняя, вторая — внутренняя. К сожалению, на рис. 2.10 разобрать надпись трудно. На рис. 2.11 мы приводим более четкий рисунок печати, взятый из Интернета. На рис. 2.12 — еще одно, увеличенное и осветленное изображение. Здесь надпись уже можно прочитать. Она оказывается чрезвычайно интересной и неожиданной. Написано следующее.

Рис. 2.11. Изображение «печати» на гробе Христа на картине Рафаэллино дель Гарбо.

Рис. 2.12. Увеличенное и осветленное изображение «печати». Картина Рафаэллино дель Гарбо.

Первая строка (внешняя окружность):

TARTAREMVINXIREGIM·PATRESQREDEMCAPTIVOS·

При этом начало надписи TARTAREMVINXIREGIM помещено на картине вверху, занимает верхнюю половину окружности, а потому явно является началом текста. Далее, в первой строке буквы MVIN (после TARTARE) немного затемнены, однако вполне прочитываются. Левая вертикальная палочка буквы M в конце слова TARTAREM опирается на основание предыдущей буквы E. Хорошо видны левая наклонная палочка буквы M и ее вторая вертикальная правая палочка. Сразу за ней стоит буква V, левая палочка которой касается правой вертикальной палочки буквы M.

Вторая строка (внутренняя окружность): ·SVRGO· MORSQVIGILQIAGEI· или же ·SVRGO·MORSO· VIGILO· IAGEI. Дело в том что «хвостики», стоящие рядом с двумя буквами O означают здесь, вероятно, не латинскую букву Q, а разделительный знак между соседними словами, что-то вроде черточки.

Итак, в первой строке написано следующее:

TARTAREM — татарский, тартарский.

VINXI — это известная форма латинского слова VINCIO = обвязывать обвивать, привязывать, сковывать чарами, скреплять, удерживать.

REGIM (regimen) — управление, правитель, правление, командование.

PATRES (patrice) — хозяин, патриций (patricius), по-отечески (patrie). См. также падре, патер = отец.

QREDEM (credem) — Верую, символ веры, «кредо». Напомним, что латинское С читается также как К, а потому его могли изобразить в данной надписи буквой Q.

CAPTIVOS (captivus) — пленник, взятый в плен, военнопленный, захваченный.

Во второй строке написано следующее (разбивка на слова в середине надписи — наша):

SVRGO·MORSO·VIGILO·IAGEI·

SVRGO может быть искажением латинского SARGO или SARGUS, что означает «рыба».

MORSO = терзать, кусать, жалить, мучить.

VIGIL или VIGILO = бодрствующий, бдительный, караульный, страж, ночная охрана.

IAGET может быть легким искажением латинского AGET от AGO = приводить в волнение, гонять, двигать, возбуждать, беспокоить, тревожить, мучить, досаждать, отбрасывать.

См. также Латинско-Русский Словарь [237].

Смысл обоих надписей вполне понятен. В первой строке сказано примерно следующее: Тартарский. Связанный. Правитель. Отец. Верую (вероятно, тот, в которого я верую, Символ Веры). Захвачен в плен.

Вторая строка: Рыба. Терзать. Ночная стража. Приведена в волнение.

Сразу скажем, что обе строки прекрасно отвечают сути дела. Смысл первой строки таков: Христос, император-правитель, Отец, в которого веруют христиане, был захвачен в плен римскими солдатами и иудейскими первосвященниками, фарисеями.

Поразительно присутствие здесь термина ТАРТАРСКИЙ. Он категорически не вписывается в скалигеровскую версию истории, но идеально согласуется с Новой Хронологией. Согласно нашим результатам, Андроник-Христос, он же великий князь Андрей Боголюбский, был правителем Руси-Орды, именовавшейся в то время также ТАРТАРИЕЙ. Как мы видим, в XV–XVI веках это помнил, например, Рафаэллино дель Гарбо. Может быть, не только он один. Было бы интересно собрать другие старинные изображения печатей и надписей на гробе Иисуса, восставшего из мертвых.

Смысл второй строки тоже абсолютно ясен. Напомним, что «Рыба» — один из наиболее распространенных символов Христа. Получается, что Христос (своим Воскресением) «истерзал» ночную стражу у Своего гроба, привел стражников в волнение, в ужас. Либо же, «Истерзанная Рыба», то есть пострадавший и восставший из мертвых Христос, испугал, привел в волнение окружающую гроб ночную стражу.

Согласно нашим результатам, Японские острова были колонизированы Русью-Ордой и Османией = Атаманией в эпоху XIV–XV веков. См. нашу книгу «Империя», главу 7, под названием: Великое = «Монгольское» завоевание Японии. В этой главе мы обсуждаем следующие темы.

1. Военная каста японских самураев — это потомки ордынских завоевателей Японии XIV–XV веков.

2. Средневековая Япония была христианской страной? Следы Руси-Орды в Японии.

3. Для изготовления знаменитых самурайских мечей в средние века применялся «татарский процесс».

Ярким османско = атаманским следом является тот факт, что на большинстве военных шлемов японских самураев красуется большой османский = атаманский полумесяц, иногда вместе с условным изображением звезды. Много таких примеров мы привели в книге «Империя», гл. 7. Напомним, что полумесяц со звездой был известным символом Царь-Града = Трои = евангельского Иерусалима (Иероса).

В 2014 году, 22 января мы посетили в Москве большую выставку «Самураи. 47 ронинов», в выставочном зале по адресу Ветошный переулок, д. 13, рядом с универмагом ГУМ. Здесь мы вновь увидели много старинных самурайских доспехов, где на шлемах высится большой османский = атаманский полумесяц. Иногда его изображали в виде «рогов», но суть символа от этого не менялась. Напомним также, что, согласно нашим результатам, полумесяц со звездой иногда превращали в полумесяц, из которого поднимается христианский крест (звезда изображала крест, четырехконечный или шестиконечный).

Мы приводим примеры османских = атаманских полумесяцев на самурайских шлемах на рис. 2.13, рис. 2.14, рис. 2.15, рис. 2.16. Кстати, обратите внимание на два символа на концах полумесяца на шлеме пешего самурая, рис. 2.16. Как мы уже неоднократно объясняли, это, вероятно, одна из форм христианского креста-трилистника. Но об этом мы подробнее поговорим далее.

Рис. 2.13. Один конный и два пеших самурая — справа и слева. На шлемах — османские = атаманские полумесяцы. Выставка «Самураи. 47 ронинов». Москва. Эта и последующие фотографии сделаны А.Т. Фоменко 22 января 2014 года.

Рис. 2.14. Самурай-всадник.

Рис. 2.15. Османский = атаманский полумесяц на шлеме конного самурая.

Рис. 2.16. Османский = атаманский полумесяц на шлеме пешего самурая.

На рис. 2.17 — рис. 2.27 показаны другие самурайские доспехи, где на шлеме есть османский = атаманский полумесяц. Полумесяц на рис. 2.17 условно представлен в виде «ушей-рогов», а звезда = солнце между ними — в виде диска. Полумесяц со звездой на рис. 2.18 и рис. 2.19 изображен вполне откровенно.

Рис. 2.17. Условное изображение полумесяца со звездой на самурайском шлеме в виде «ушей-рогов» и диска-солнца между ними.

Рис. 2.18. Полумесяц со звездой на шлеме японского бога войны Бисямонтена. Позолоченная деревянная скульптура XVIII века.

Рис. 2.19. Османский = атаманский полумесяц со звездой на шлеме бога войны.

Более того, звезда напоминает здесь пылающий костер (или так называемый «процветший крест»), в центре которого находится драгоценный камень. Как мы неоднократно показывали раньше, раньше христианский крест иногда отождествлялся с костром, см., например, нашу книгу «Христос и Россия…», гл. 3:3. На рис. 2.20 и рис. 2.21 османский = атаманский полумесяц на шлеме самурая изображен совершенно явно, хотя звезды внутри него тут нет. На рис. 2.22 и рис. 2.23 полумесяц исказили, превратив его в длинные «уши». Звезда между «ушами» здесь есть, хотя изображена она в виде желтого кольца (золотистое «солнце»?).

Рис. 2.20. Полумесяц на самурайском шлеме.

Рис. 2.21. Увеличенное изображение османского = атаманского полумесяца. Здесь звезды нет. Лицо солдата закрывала защитная металлическая маска.

Рис. 2.22. Самурайский доспех с условным изображением полумесяца со звездой в виде «ушей» с кольцом-диском между ними.

Рис. 2.23. Увеличенное изображение «ушастого» османского = атаманского шлема самурая. На лице самурая была металлическая маска, вроде забрала.

На рис. 2.24 и рис. 2.25 мы видим очередной самурайский доспех с полумесяцем и звездой на шлеме. Причем здесь звезда представлена в виде христианского креста. В результате, полумесяц со звездой здесь близок к той форме, которая и сегодня встречается, например, на куполах православных храмов. А именно, высокий крест, опирающийся на полумесяц. См., например, рис. 2.26, где показаны роскошные кресты на золотых куполах в Московском Кремле. Фактически здесь перед нами — одна из форм прежнего имперского царь-градского символа — полумесяц со звездой = крестом. Он появился, вероятно, в XII веке. Иногда звезда превращалась в «процветший крест».

Рис. 2.24. Самурайский шлем с полумесяцем и звездой. Лицо закрыто массивной защитной маской.

Рис. 2.25. Здесь звезда изображена похожей на христианский крест, опирающийся на полумесяц. Так выглядят и сегодня многие кресты на православных храмах.

Рис. 2.26. Позолоченные кресты = звезды, опирающиеся на полумесяцы. Золотые купола в Московском Кремле.

На рис. 2.27 и рис. 2.28 османский = атаманский полумесяц изображен на самурайском шлеме в виде «рогов». Обратите внимание, что лицо самурая обычно закрывалось металлической маской, вроде забрала. Они есть практически на всех показанных выше японских доспехах. Такие железные маски-забрала были распространены в ордынских казацких войсках, см., например, нашу книгу «Семь чудес света», гл. 1:28. С этими масками связано интересное обстоятельство.

Рис. 2.27. Полумесяц на шлеме самурая изображен здесь в виде «рогов».

Рис. 2.28. Увеличенное изображение полумесяца на японском шлеме. Лицо воина закрывала металлическая боевая маска, вроде забрала.

Согласно нашей реконструкции, самураи появились в Японии в XIV–XV веках как колонизаторы казаки-ордынцы. Образовали немногочисленную замкнутую военную правящую касту и долгое время сохраняли свою обособленность от местного населения, хотя, конечно, постепенно смешивались с коренным населением Японских островов, женились на местных женщинах. Следовательно, на первых порах самураи-казаки сохраняли свой первоначальный ордынский облик. В частности, в подавляющем своем большинстве они носили бороды и усы.

С другой стороны, сегодня считается хорошо известным, что в Японии традиционно бороды и усы очень мало кто носит. В наше время число усатых и бородатых японцев немного выросло, хотя по-прежнему остается весьма незначительным. Обсуждению этого интересного обстоятельства посвящена даже дискуссия, развернувшаяся недавно в Интернете. См. Форум Восточного Портала: http://oriental.ru/cgi-bin/forum/YaBB.pl?board = japan;action = display;num = 1206071410.

Особенно мало бород и усов у коренного населения Японии было, как считается, ранее середины XIX века. После известной революции Мэйдзи (Мейджи) в XIX веке, то есть после фактического завоевания Японии европейцами, у некоторых японцев на какое-то время появились признаки моды на «европейские» бакенбарды, бороды и усы. Например, усы и бороду носил видный деятель эпохи Мэйдзи Ито Хиробуми, см. его портрет в Интернете. Он был даже помещен на тысячной японской купюре. Бакенбарды носил, например, Мурата Сипати, один из деятелей революции Мэйдзи. Однако эта мода среди основной массы населения так и не прижилась. Даже сегодня усы и бороды — редкость в Японии. В частности, когда японский военный контингент послали в Ирак, солдатам рекомендовали (если у кого-либо получится) отращивать усы «по арабской моде», для хорошего имиджа у местного населения, см. сообщение от 18.04.2008 года, в Интернете http://oriental.ru/ cgi-bin/forum/YaBB.pl?board = japan;action = display;num = 1206071410.

А вот среди касты самураев ранее революции Мэйдзи усы и борода были, оказывается, распространены. Повторим, что самураи занимали особое положение в японском обществе. Военная каста господ, со своими старинными традициями, фактически подчинявшая себе остальные слои населения. Согласно нашей реконструкции, самураи в Японии являются потомками ордынских завоевателей-казаков, колонизировавших Японские острова в XIV–XV веках. Казаки обычно носили усы и бороду. Поэтому и японские самураи поддерживали эту традицию на протяжении длительного времени, пока не были разгромлены и в значительной степени уничтожены во время мятежа-революции Мэйдзи (Мейджи).

Как мы отмечали в книге «Империя», гл. 7, сегодня мы, может быть, неправильно представляем себе, как выглядели японские самураи в то время, когда они еще были замкнутой военной кастой властителей Японии. Если судить по современным кинофильмам и изображениям, то были они похожи на большинство современных японцев. То есть якобы являлись типичными азиатами. В 1867–1868 годах в Японии произошла революция (завоевание Мейдзи), после которой самураи потеряли свою власть в стране и впоследствии их остатки смешались с остальным населением [797], с. 849, 1571. И сегодня потомки самураев действительно часто ничем внешне не отличаются от остальных японцев. Однако раньше это, по-видимому, было не так. Самураи, до начала их ассимиляции, были, скорее всего, типичными европейцами. Примеры см. в книге «Империя», гл. 7. Может быть даже правящая каста самураев-казаков первоначально требовала от местного населения сбривать волосы на лице в тех редких случаях, когда борода вырастала в силу генетической возможности. Дабы простолюдины «не подражали» господам-ордынцам. Эта «безбородая» традиция для простого местного населения длительное время сохранялась в Японии.

Некоторые ассимилировавшиеся потомки самураев в эпоху XVIII–XX веков уже перестали носить бороды и усы, но многие продолжали носить, следуя самурайской традиции своих казацких предков-ордынцев. На рис. 2.29 и рис. 2.30 показаны безбородые японские самураи.

Рис. 2.29. Японская ваза с изображением самураев. Все трое без бороды и без усов.

Рис. 2.30. Три самурая. Изображение на вазе. На головах самураев — шлемы с османскими = атаманскими полумесяцами. Но усов и бороды уже нет.

Ни усов, ни бороды у них нет. Кстати, на их шлемах опять-таки красуются османские = атаманские полумесяцы. Но в то же время, до нашего времени дошло много изображений усатых и бородатых самураев. См., например, книгу «Империя» гл. 7, илл. 7.15f, илл. 7.16, илл. 7.17, а также рис. 2.31 и рис. 2.32. Оба этих самурая имеют усы, а один из них еще и бороду. Причем на шлеме самурая справа мы опять-таки видим османский = атаманский полумесяц.

Рис. 2.31. Японская ваза с изображением двух самураев.

Рис. 2.32. Самурай слева носит усы и бороду, а самурай справа — усы. На его голове шлем с полумесяцем.

А теперь самое время указать на интересный факт. Хотя, как мы видели, поздние самураи уже не всегда носили усы и бороду, забывая старый обычай, однако среди них жила, тем не менее, устойчивая традиция, что усы и борода — это важный отличительный знак самураев, нечто вроде профессионального признака. Откуда это следует? Посмотрим еще раз на металлические защитные маски самураев. И мы сразу же обнаруживаем, что на многих из них прикреплены усы и борода, см., например, рис. 2.16, где явственно видны пышные усы на военной маске. На маске самурая, показанной на рис. 2.33 и рис. 2.34, отчетливо видны остатки усов и бороды. Кстати, на шлеме помещен османский = атаманский полумесяц. Аналогичную картину мы видим на рис. 2.35, и рис. 2.36. На железной маске прикреплены усы и борода. На шлеме красуется эффектный полумесяц с пятиконечной звездой. Остатки бороды на маске небольшие, зато усы очень впечатляющие.

Рис. 2.33. Самурайский доспех с османским = атаманским полумесяцем.

Рис. 2.34. На военной маске, закрывающей лицо самурая, видны остатки прикрепленных усов и бороды.

Рис. 2.35. На шлеме самурая мы видим полумесяц со звездой.

Рис. 2.36. На защитной металлической маске прикреплены усы и борода.

Буквально то же самое — прикрепленные усы и бороду — мы видим и на многих других старинных самурайских масках-забралах, рис. 2.37 и рис. 2.38, рис. 2.39 и рис. 2.40, рис. 2.41 и рис. 2.42, рис. 2.43 и рис. 2.44, рис. 2.45, рис. 2.46, рис. 2.47. И так далее. Этот ряд можно легко продолжить, но мы не будем загромождать наше исследование.

Рис. 2.37. На шлеме — условное изображение звезды. Полумесяца нет, но его след остался в виде двух небольших «рожек». На маске — усы и борода.

Рис. 2.38. Роскошные усы и остатки бороды на военной маске-забрале самурая.

Рис. 2.39. Османский = атаманский полумесяц на шлеме. На маске — усы и небольшая борода.

Рис. 2.40. Усы и остатки бороды на военной железной самурайской маске.

Рис. 2.41. Самурайский доспех с полумесяцем на шлеме. На маске — усы.

Рис. 2.42. На маске-забрале прикреплены усы. Бороды здесь нет.

Рис. 2.43. На шлеме самурая звезда превращена в подобие креста, а полумесяц условно изображен двумя «рожками» справа и слева от креста = звезды. На маске — усы.

Рис. 2.44. Усы и остатки бороды на металлической маске самурая. Московская выставка «Самураи. 47 ронинов». Фотография 2014 года.

Рис. 2.45. Роскошные длинные усы на маске самурая. Эрмитаж, Санкт-Петербург. Фотография 2009 года.

Рис. 2.46. Большие усы на маске самурая. Выставка «Самураи» в Артиллерийском Музее Санкт-Петербурга. Фотография 2009 года.

Рис. 2.47. Пышные усы на маске-забрале самурая. Выставка «Самураи» в Артиллерийском Музее Санкт-Петербурга. Фотография 2009 года.

Что же мы видим? Мы видим устойчивую традицию изображать на военных масках самураев усы и бороду. Причем этот обычай дожил до той эпохи, когда некоторые самураи уже стали сбривать волосы на лице. Тем не менее, на своем доспехе бороду и усы они изображали.

Совершенно ясно, что никакого военного значения такие «украшения» не имели. Это был именно символ. Причем символ важный. В первую очередь, им отдавали дань уважения своим предкам — ордынцам-казакам с усами и бородами, колонизировавшими когда-то Японские острова. Японские самураи подражали своим дедам и прадедам. Кроме того, наклеенные усы и борода на военной маске несли и другую функцию. Маска защищала лицо самурая и скрывала, в том числе, его настоящие усы и бороду. Но окружающие простолюдины должны были, тем не менее, сразу и издали понять, что перед ними — господин. Отличительным признаком которого являются (как всем было тогда известно) усы и борода. Вот их-то и видели окружающие на забрале самурая.

Надо сказать, что на масках, представленных на московской выставке 2014 года, почему-то уцелели лишь остатки бород, отдельные клочки. Усы сохранились намного лучше. В то же время в Италии в 2013 году, в Генуе, в частном Музее Искусств Востока Эдоардо Киоссоне (Museo d’Arte Orientale Edoardo Chiossone) мы видели другую выставку, на которой были представлены старинные самурайские доспехи и маски, привезенные из Японии.

Поясним, что Музей Искусств Востока Эдоардо Киоссоне, расположенный в Генуе, — это один из самых важных музеев Италии и Европы в целом, посвященный искусству стран Азии. В нем хранится коллекция из 15 тысяч предметов, собранных итальянским гравером и художником Эдоардо Киоссоне, который 23 года прожил в Японии. Свою коллекцию Киоссоне впоследствии завещал народу Генуи, куда она и прибыла в 1899 году, упакованная в сотни ящиков. Сегодня в Музее Искусств Востока можно увидеть самые разнообразные экспонаты, привезенные из Японии, Китая, Тибета и Бирмы, — буддийские скульптуры, фарфоровую посуду, бронзовые сосуды, маски, самурайское оружие, шлемы и рисунки. Все это выставлено внутри виллы Динегро в самом центре Генуи, недалеко от площади Пьяцца Корветто и исторической улицы Виа Гарибальди.

Так вот, на самурайских масках-забралах, представленных в Музее Киоссоне, красуются роскошные длинные бороды, сразу бросающиеся в глаза издали (к сожалению, в Музее Киоссоне категорически запрещено фотографировать и не продавалось никаких каталогов). Напомним, что большая борода была типичным и весьма характерным признаком казаков-ордынцев. Вероятно, на старинных японских масках-забралах с московской выставки тоже когда-то были длинные и пышные бороды. Не исключено, что кто-то специально обрезал их, дабы не возникало у зрителей ненужных и опасных вопросов — кто же такие на самом деле были древние самураи в Японии. Ведь большие бороды и пышные усы сразу наводят на естественную мысль, что самураи были европейцами. Японцы, ведь, в основном, безбородые.

Как мы уже отмечали в книге «Империя», гл. 7, Япония XIV–XVII веков была христианской страной. Поэтому неудивительно, что на самурайских предметах, показанных на московской выставке 2014 года и на петербургской выставке 2009 года, обнаружилось много изображений христианских крестов, причем в нескольких старинных вариантах. Например, на рис. 2.48, рис. 2.49, рис. 2.50, рис. 2.51, рис. 2.52, рис. 2.53, мы видим «японский крест», практически совпадающий с так называемым катарским крестом. То есть широкий крест, вписанный в круг. Мы много рассказывали о таком христианском кресте в книге «Освоение Америки Русью-Ордой», гл. 1:7–8, в разделе, посвященном истории катаров.

Рис. 2.48. Два катарских креста на самурайском одеянии. Между ними помещен еще один крест в виде трилистника. Московская выставка «Самураи». Январь 2014 года.

Рис. 2.49. Старинная японская ваза с изображением христианского катарского креста. Фотография января 2014 года.

Рис. 2.50. Фрагмент. Катарский крест на японской вазе. Выставка «Самураи».

Рис. 2.51. Облачение японского самурая-пожарного. Московская выставка 2014 года.

Рис. 2.52. Фрагмент. Катарские кресты на одеянии самурая-пожарного.

Рис. 2.53. Фрагмент. Катарский крест на спине самурая.

На рис. 2.54, рис. 2.55, рис. 2.56 мы приводим примеры христианских крестов-свастик на самурайских старинных предметах. Как мы уже неоднократно показывали, свастика (четырехконечная и трехконечная) — это вариант христианского креста.

Рис. 2.54. Самурайская шкатулка (с рукописями) и ее крышка, покрытые христианскими трехконечными крестами-свастиками.

Рис. 2.55. Самурайские барабаны и гонг, где изображен христианский крест-свастика, то есть трехконечный крест = трилистник.

Рис. 2.56. Пороховница самурая с христианским крестом-свастикой.

Напомним, что крест в виде буквы Y или буквы «гамма» был типичным изображением на русских старинных надгробьях доромановского периода. Мы уже приводили много таких примеров. А вот еще изображения таких Y-образных крестов на русских старых надгробных плитах, рис. 2.57, рис. 2.58, рис. 2.59. Сегодня они находятся на территории Зачатьевского монастыря в Москве. Отметим, что раньше была также распространена Т-образная форма христианского креста. Иисуса часто изображали распятым как на Y-обратном кресте, так и на Т-образном кресте, см. нашу книгу «Империя», гл. 14. Совершенно отчетливо видно, что японский трилистник, рис. 2.60, рис. 2.61, — это фактически тот же самый христианский крест-трилистник, то есть трехконечный крест.

Рис. 2.57. Христианский крест в виде трилистника, похожий на букву Y или «гамма». Старинное надгробье в Зачатьевском монастыре, г. Москва. Фотография сделана А.Т. Фоменко в 2007 году.

Рис. 2.58. Крест-трилистник на русском надгробье до-романовской эпохи. Зачатьевский монастырь. Фотография 2007 года.

Рис. 2.59. Еще один трех-конечный крест на русском старинном надгробье. Зачатьевский монастырь в Москве.

Рис. 2.60. Самурайское одеяние с трех-конечным крестом, фактически совпадающим с христианским крестом-трилистником. Выставка «Самураи»,г. Москва. Фотография 2014 года.

Рис. 2.61. Фрагмент. Японский христианский крест-трилистник.

Чуть иная форма христианского трехконечного креста также бытовала в самурайской символике, см. рис. 2.62, рис. 2.63, рис. 2.64.

Рис. 2.62. Христианский крест-трилистник на предметах, принадлежавших японским самураям. Фотография 2014 года.

Рис. 2.63. Христианские трех-конечные кресты на огнестрельных принадлежностях самураев. Московская выставка «Самураи» 2014 года.

Рис. 2.64. Христианский крест-трилистник на шлеме самурая. Фотография 2014 года.

Конечно, на петербургской выставке «Самураи» 2009 года и на московской выставке «Самураи» 2014 года были представлены самурайские мечи, см, например, рис. 2.65. Яркие следы того, что средневековое самурайское оружие было когда-то русско-ордынским, сохранились даже в названии производственного процесса. Л. Архангельский сообщает: «Производили переработку железистых песков и другим методом, получившим название „ТАТАРА“-процесс» [37], с. 21. То есть попросту ТАТАРСКИЙ процесс. «Этот метод ПРИШЕЛ В ЯПОНИЮ из Манчжурии в незапамятные времена, чуть ли не в VII веке, и в период Муромаси (1392–1572) получил ОСОБОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ. Последнюю „ТАТАРА-ПЕЧЬ“ погасили лишь в 1925 году» [37], с. 21. См. подробности в нашей книге «Империя», гл. 7.

«Татарский» процесс изготовления самурайских мечей был также описан в фильме, показывавшемся на выставке «Самураи» в Санкт-Петербурге в 2009 году. Именно так на Руси делали дамасскую сталь (булат). Много раз складывали стальную полосу и заново ковали ее, пока не получался сложный узор, и сталь становилась гибкой и прочной. Подробно об открытии и начале производства Булата на Руси см. нашу книгу «Пророк Завоеватель», гл. 5.

Самурайские печи назывались «татара», и вообще фильм говорит здесь о «татаро-процессе». Об этом мы уже писали — технология была взята от татар-казаков (монголов), завоевавших в XIV–XV веках Японские острова. Впрочем, самурайские мечи, показанные на петербургской и московской выставках, довольно простоватые по изготовлению и по своему узору, рис. 2.65. Настоящая дамасская сталь, то есть булат, несет куда более сложный узор и выше качеством, а потому более высоко ценилась, рис. 2.66. Дело, вероятно, в том, что самурайские мечи изготовлялись на далекой восточной окраине Великой Ордынской Империи, а потому были «простоваты». Хотя сегодня они возвеличены и окутаны полумраком позднейших легенд.

Рис. 2.65. Самурайский меч. Московская выставка «Самураи» 2014 года.

Рис. 2.66. Старинный булатный клинок. Считается, что изготовлен в Иране. Отчетливо видны причудливые узоры Булата. Взято из [931:1],с. 143.

Мечи действительно неплохие, но до настоящей дамасской (то есть д-московской) стали им далеко. Поэтому и узор на самурайских мечах незамысловат — обычно это всего лишь одна волна и «два цвета».

На старинных самурайских доспехах обнаруживаются и евангельские сюжеты. Например, на рис. 2.67 и рис. 2.68 показан шлем, где изображена пикирующая вниз птица. Но ведь именно так на многочисленных христианских иконах и картинах представляли Дух Святой, низошедший на Христа в тот момент, когда его крестил в Иордане Иоанн Креститель. См., например, известные христианские картины на рис. 2.69, рис. 2.70, рис. 2.71. Аналогичные изображения нисходящего Духа Святого в виде голубя мы видим и на множестве русских икон.

Рис. 2.67. Самурайский доспех на московской выставке 2014 года. На шлеме изображен Дух Святой.

Рис. 2.68. На шлеме самурая изображена птица, пикирующая сверху вниз. Так в христианской традиции изображали Дух Святой, низошедший на Христа, когда его крестил Иоанн Креститель.

Рис. 2.69. «Крещение Христа». Andrea del Verrocchio. Взято из Интернета.

Рис. 2.70. «Крещение Христа». Гвидо Рени. Взято из Интернета.

Рис. 2.71. «Крещение Христа». Паоло Веронезе (Паоло Кальяри). Взято из Интернета.

В книге «Семь чудес света», гл. 1:29, мы рассказали о следующем ярком сюжете. Напомним его и добавим свежие данные. В московском музее «Коломенское» стоит большой камень с изображением креста, рис. 2.72, рис. 2.73. Рядом с камнем была музейная табличка, рис. 2.74, уверяющая нас, что это — «Гранитный валун — пограничный знак владений Полоцкого князя Бориса в верховьях Западной Двины. На камне выбиты крест и надпись „Господи храни раба твоего Бориса“. XII век». Фотографии были сделаны нами в 2001 году.

Рис. 2.72. «Борисов камень» в московском музее «Коломенское». Фотография сделана авторами в 2001 году.

Рис. 2.73. Крест и надпись на «Борисовом камне». Здесь написано: «СУЛИБОР ХРЬСТЪ». Фотография 2001 года.

Рис. 2.74. Музейная табличка, «поясняющая», что написано на камне. Однако это подлог. Ничего подобного на камне нет. Откуда взята «датировка» XII веком также совершенно непонятно. Фотография 2001 года.

Крест на камне действительно выбит. И надпись тоже есть. Только совсем не такая, как было представлено на музейной табличке. С одной стороны креста крупно и четко написано обычной кириллицей: СУЛИБОР. А справа написано слово КРЕСТ в форме ХРЬСТЪ, то есть ХРЕСТ или КРЕСТ. Вся надпись совершенно ясна: «СУЛИБОР ХРЬСТЪ» означает КРЕСТ СУЛИБОРА или СУЛИБОРОВ КРЕСТ. Некто по имени Сулибор был, вероятно, захоронен под камнем, либо поставил его для каких-то целей. Никакого «князя Бориса» и никаких современных религиозных формул вроде «Господи храни раба твоего» тут нет и в помине! Зачем же так откровенно совершать подлог? По-видимому, кому-то из современных комментаторов очень хотелось, чтобы на старом камне было написано что-то хорошо подтверждающее современную версию древней истории. Но такого камня не было. Поэтому взяли другой и неправильно перевели надпись на нем. Рассчитывая, что мало кто будет всматриваться в старые буквы. Надо сказать, что сама по себе надпись «Сулиборов крест» безобидна для скалигеровской истории. Поэтому ее и выставили на всеобщее обозрение. Но хотелось бо́льшего: чтобы она «работала» на скалигеровскую версию истории. Это сделали по-простому, очень незамысловато. Особенно впечатляет «дата» XII век. Интересно, откуда ее взяли? На камне ее нет. А надпись «Сулиборов крест» на камне вполне могла появиться и в XIX веке.

Далее произошло следующее. Через несколько лет, в начале декабря 2013 года, мы вновь посетили Коломенское и подошли к «Борисову» камню, рис. 2.75. С удивлением увидели на новой музейной табличке новый научный комментарий: «СУЛИБОР ХРЬСТЪ (Крест Сулибора)», рис. 2.76. Отвечающий действительности. Почему заменили табличку? По-видимому, посетители музея, знакомые с нашими исследованиями, стали задавать сотрудникам музея недоуменные вопросы. Тогда музейные работники были вынуждены ознакомиться с нашей книгой, и решили втихомолку исправить свой комментарий к памятнику. Ясное дело, без ссылок на нас. Мол, они сами всё сообразили. Однако голословное утверждение про XII век историки все-таки оставили. За свою ошибочную хронологию стоят стеной, несмотря ни на что.

Рис. 2.75. «Борисов камень» мы сфотографировали еще раз 1 декабря 2013 года.

Рис. 2.76. Музейную табличку рядом с ним уже заменили на новую. Скорее всего, прочитав наши книги, или же реагируя на недоуменные вопросы посетителей музея. Неверную надпись старой таблички втихомолку предали забвению и, наконец, воспроизвели правильный текст на камне. Однако по-прежнему оставили голословное утверждение про XII век. Дата — это «святое», трогать нельзя. Фотография 2013 года.

В 1990 году А.Т. Фоменко показал при помощи статистического метода династических параллелизмов, что в действительности знаменитые города Помпеи и Геркуланум засыпаны извержением Везувия вовсе не в 79 году н. э., как думают историки, а не ранее XVI века. Скорее всего, уничтожены извержением 1500 года или даже 1631 года. См. книгу Фоменко А.Т. «Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии. (Распознавание и датировка зависимых текстов, статистическая древняя хронология, статистика древних астрономических сообщений)». — Москва, изд-во МГУ, 1990. А также см. книгу А.Т. Фоменко «Числа против лжи», гл. 1:13.2. Даты 1500 или 1631 получаются в результате восстановления правильной хронологии древности при помощи обнаруженных А.Т. Фоменко хронологических сдвигов. Новые подтверждения вывода, что Помпеи и Геркуланум уничтожены извержением Везувия, скорее всего, 1500 или 1631 года, были затем получены А.Т. Фоменко и Г.В. Носовским в 2005 году, в книге «Начало Ордынской Руси», гл. 6. Интересная книга А. Чурилова «Непоследний день Помпеи», опубликованная в 2011 году, содержит дополнительные подтверждения нашей датировки гибели города Помпеи 1631 годом.

Оказывается, новое подтверждение этого нашего утверждения дает известный русский Лицевой Летописный Свод [490:2], [490:4]. Прежде чем перейти к нему, напомним еще один наш результат, полученный в книге Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко «Раскол Империи», гл. 11. Мы показали, что императоры «античной» Второй Римской Империи якобы I–III веков являются фантомными отражениями (дубликатами) реальных русско-ордынских царей-ханов XIV–XVII веков. В частности, известный «античный» римский император Тит (сын Тита Веспасиана) — это русско-ордынский князь Скопин-Шуйский, действовавший в начале XVII века. В «античной» истории хорошо известен захват императором Титом города Иерусалима. Именно это событие описано, например, Иосифом Флавием в его известной книге «Иудейская Война». Историки считают, что эта война римлян с иудеями произошла в I веке н. э. Однако, тут историки ошибаются. Оказывается, захват Титом Иерусалима — это взятие Москвы Скопиным-Шуйским в 1610 году, совмещенное со взятием Москвы Мининым и Пожарским двумя годами позже, то есть в 1612 году. Это — одно из главных событий Великой Смуты на Руси в начале XVII века.

Итак, согласно нашим результатам, молодой князь Скопин-Шуйский, племянник Василия Шуйского и знаменитый военачальник, отразился на страницах «античных» источников как молодой император Тит, сын римского императора Веспасиана. Скопин-Шуйский умер в 1610 году.

Согласно скалигеровской версии истории, именно в эпоху Тита произошло извержение Везувия якобы 79 года, погубившее Помпеи. Уже одно это обстоятельство помещает знаменитое извержение в первую половину XVII века. Об этом мы уже неоднократно говорили ранее. Тем не менее, полезно предъявить дополнительные старинные источники, в которых губительное для Помпеи извержение Везувия напрямую связывалось бы именно с эпохой императора Тита. И такой источник мы сейчас укажем.

Открываем Русский Летописный Свод и читаем: «Дивный же Тит — философ красноречивый, и воин, и вместе с тем очень кроткий… видя в погибели Иерусалим, сильно плакал о посланном Богом на иудеев гневе… испустил слезы, Богу молясь, чтобы получить милость и отпущение, так как не по его воле такое случилось, но из-за их (иудеев) боготрудного злонравия.

Поэтому после погибели города (Иерусалима = Москвы — Авт.) провозглашащим его как победителя и поразителя, тем исповедался об убийствах, словно он сам их сотворил… Таким и умер (рис. 2.77 — Авт.), и такой плач о его смерти охватил Рим, что долгое время помнили его и о добродетелях размышляли в народе и в домах» [490:4], Всемирная История, книга 6, лист С-2 и С-2 оборот.

Рис. 2.77. Смерть римского императора Тита. Русский Лицевой Свод. Взято из [490:4], Всемирная История, книга 6, лист С-2, стр. 3.

Таким образом, речь тут идет о событиях 1610–1612 годов, поскольку в 1610 году умер Скопин-Шуйский, а в 1612 году Москва-Иерусалим была повторно, и на сей раз уже окончательно, взята Мининым и Пожарским.

Продолжаем читать Лицевой Свод: «При том и у Везвинской горы на западе верх расселся, и огонь вскипел настолько, что попалил близлежащую округу с городами. Видели это еллины и очень дивились, и спрашивали у неких умных христиан: „Как и откуда выходит огонь из-под земли?“ Они же сказали: „Из уготованного дьяволу и аггелам его, и всем грешникам, и нечестивым людям — из геенны исходит огонь“… Ведь этому в то время тысячи еллинов дивились» [420:4], лист С-3 и С-3 оборот. Изображение извергающегося Везувия в Лицевом Своде представлено на рис. 2.78.

Рис. 2.78. Извержение Везувия (Везвинской горы), погубившее Помпеи. Русский Лицевой Свод. Взято из [490:4], Всемирная История, книга 6, лист С-3, стр. 5.

И далее, на протяжении нескольких листов (а именно, листы С-4… С-6 и далее листы ЛХ-1 и ЛХ-2) авторы Лицевого Свода многословно рассуждают о причинах и природе подземного огня и сопутствующих бедствиях. Совершенно ясно видно, что описанное извержение Везувия (Везвинской горы) потрясло людей в самых разных концах Империи. Летописцы пытались понять, за что Бог так страшно покарал жителей итальянских городов в окрестностях Везувия.

Историки говорят, что тут описано извержение Везувия, погубившее Помпеи, Геркуланум и Стабии вскоре после падения Иерусалима в эпоху императора Тита. И это правильно. Но совершенно неправильна дата, которую историки приписывают этому мощному извержению. Они уверяют нас, будто это было в 79 году.

Однако мы только что напомнили, что смерть римского императора Тита — это смерть ордынского князя Скопина-Шуйского в 1610 году. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, извержение произошло позже 1610 года, поскольку, согласно Лицевому Своду, извержение вулкана произошло уже после смерти Тита. Из перечня средневековых дат извержений Везувия (см. [389], с. 28 и книгу А.Т. Фоменко «Античность — это Средневековье», гл. 7, илл. 7.3) сразу вытекает, что речь тут идет именно о 1631 годе. Дело в том, что между 1500 и 1631 годами извержений Везувия зарегистрировано не было. После 1631 года они были, а вот первое извержение — после смерти Скопина-Шуйского в 1610 году — произошло примерно через двадцать лет, а именно, в 1631 году. Причем оно, как хорошо известно из хроник XVII века, было невероятно мощным. Вот о нем-то и рассказывает нам Лицевой Свод. И недаром летописцы столько внимания уделили именно этому событию, рассуждая на многих листах о причинах «подземного огня».

Кстати, совершенно правильно отмечено в Летописном Своде, что Везувий и погибшие рядом с ним города расположены НА ЗАПАДЕ. Все верно. Ордынские летописцы создавали Лицевой Свод в метрополии Великой Империи. То есть в Руси-Орде. Взгляд из которой на Италию, конечно, был направлен на запад.

А вот еще один важный факт, подтверждающий полученный нами ранее вывод, что Лицевой Свод написан в XVII веке, а вовсе не в XVI, как продолжают утверждать некоторые современные историки. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что некоторые другие (впрочем немногие) историки, о чем мы уже рассказывали, датируют Лицевой Свод именно XVII веком.

Поскольку, как мы теперь понимаем, в Лицевом Своде описано извержение Везувия 1631 года, то Летописный Лицевой Свод был создан не ранее середины XVII века. А скорее всего, позже, так как должно было пройти какое-то время, чтобы события 1631 года стали восприниматься летописцами «как ветхая древность». Так что, скорее всего, Летописный Свод создавался ближе к концу XVII века.

В книге «Крещение Руси» мы показали, что на страницах летописей отмечено два Крещения Руси-Орды. Первое произошло во второй половине XII века и было дано самим Андроником-Христом. Второе Крещение имело место в конце XIV века и было осуществлено императором-ханом Константином I Великим, то есть Дмитрием Донским, в конце XIV века, после победы в Куликовской битве. Напомним, что это грандиозное сражение было религиозным. В нем сошлись сторонники царского христианства и апостольского, народного христианства. Апостольские христиане во главе с Дмитрием Донским победили царских христиан, возглавлявшихся ханом Мамаем, то есть Иваном Вельяминовым (Веньяминовым). В результате, апостольское христианство было сделано государственной религией всей Великой Ордынской Империи, а царское христианство объявили «плохим язычеством», и оно заняло подчиненное положение. Поскольку Русь-Орду крестили дважды, то хронисты иногда путали события второй половины XII века и конца XIV века.

В Библии Дмитрий Донской = Константин Великий описан, в частности, как царь Давид, а его противник Мамай-Вельяминов — как великан Голиаф. Куликовская битва отразилась на страницах Ветхого Завета как хорошо известная победа Давида над Голиафом. В «античных» римских источниках Иван Вельяминов = хан Мамай = Голиаф отразился также как римский император Максенций, разбитый в битве Константином I.

Далее, в книге «Царь Славян» мы показали, что библейское жизнеописание царя Давида тоже состоит из двух слоев. Первый — это евангельское жизнеописание Андроника-Христа. А второй слой происходит из XIV века.

Следовательно, есть все основания ожидать, что в летописной «биографии» римского императора-хана Константина Великого тоже появится четкий евангельский след, то есть описание событий, связанных с Андроником-Христом. И это действительно так. Мы уже приводили такие свидетельства-дубликаты. Сейчас мы предъявим еще одно такое свидетельство. Оказывается, русский Лицевой Летописный Свод XVII века, повествуя о рождении Константина Великого в значительной степени воспроизводит известную евангельскую историю о рождении Иисуса. Судите сами.

Вот что говорится о рождении Константина. Его будущий отец император Константий (Коньстя в оригинале Свода) вместе с соратниками дошел «до города Серпа, Дакинского града, который впоследствии был назван Градом Елены. И вошли они туда, и нашли хорошее место в гостинице… и поставили они там шатер свой для отдыха, и, устав от путешествия, поселились там. И разжегся Константий от похотливого вожделения соединиться с женщиной… и рассказал хозяину гостиницы о сластолюбии. Хозяин же, увидев силу мужа, обрадовался и, взяв свою дочь Елену, не знавшую мужа, отдал ему на наслаждение плотской похоти… И, взяв похотью отроковицу, Константий сошелся с ней и дал ей багряницу, ризу царскую, для ее постели, когда они были вместе. И когда все объяла ночь, наступил вдруг как будто день, и явилось некое преславное видение (рис. 2.79 — Авт.). Ибо солнце, наперекор природе, возвратилось от ложа Океана и внезапно испустило лучи, озаряя четверочастно тот дом, где пребывал Константий с девицей.

Рис. 2.79. Чудесное небесное явление как бы бога Аполлона ночью, в спальне, где были Константий и дева Елена. Русский Лицевой Свод. Взято из [490:4], Всемирная История, книга 6, лист ЛХ-58 оборот, с. 128.

Удивился видению Константий… подумав, что в них (в этих лучах) сам Аполлон, хранитель юности его, и оставался без сна, так как убоялся, и обещал женщине соединиться (с ней) в браке. И не понял он, что это за сверхъестественное видение, и думал, что это гнев за происшедшее с ними, и ожидал дневного света, чтобы уйти с того места. И была для него оставшаяся часть ночи двойным томлением.

Когда же воссияло солнце, он призвал отца отроковицы, большим страхом охваченный, и, дарами его успокоив, вернул ему отроковицу и упросил его хранить ее для него чистой, словно сосуд честный и великий. „Если же случится тебе по прошествии времени принять новоржденное дитя, сохрани его, — сказал он, — как зеницу ока, ожидая в будущем исхода ночного видения“.

А некоторые пустословы говорят, что (Константин Великий) от блудницы родился. (Хотя) они говорили так, (ныне они) ясно обличаются различными свидетелями как суемудрствующие злословы» [490:4], Всемирная История, кн. 6, лист ЛХ-57 оборот, лист ЛХ-58… лист ЛХ-59 оборот, с. 126–130.

Сравнение с Евангелиями обнаруживает заметное сходство. Скорее всего, здесь в Летописном Своде описано Непорочное Зачатье. Хотя, с одной стороны, вроде бы царь Константий оказывается в спальне с девой Еленой, однако этой же ночью неожиданно происходит чудо, появляется некое преславное видение в виде бога Аполлона, снизошедшего в ту же спальню. Причем произошло это «наперекор природе». В результате, Константий сильно напуган. В общем, из данного рассказа не очень понятно — кто на самом деле стал отцом Константина Великого. То ли царь Константий, то ли «преславное видение» в виде Аполлона, явившееся «наперекор природе». Вероятно, так на страницах Лицевого Свода здесь описан Дух Святой. Ордынский летописец попытался объяснить Непорочное Зачатье одновременным присутствием в спальне как Духа Святого, так и реального мужчины — Константия. Здесь евангельский Иосиф описан как римский царь Константий.

Далее. Недаром в Лицевом Своде сказано, что потом некоторые люди стали говорить, будто Константина Великого «родила блудница». Это хорошо знакомая нам скептическая точка зрения, например, звучащая в иудейско-раввинских старинных текстах [307]. Деву Марию (здесь Елена) обвиняли в распутстве, будто бы она забеременела от некоего РИМСКОГО СОЛДАТА Пантиры. Подробно мы анализируем все эти негативные версии и источники в книгах «Царь Славян» и «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги». Отношение авторов Лицевого Свода к этим скептическим высказываниям — явно отрицательное: «пустословие и злословие».

Далее происходит следующее. Константий (евангельский Иосиф?) «забыл» о Елене. Прошло какое-то время, и его провозгласили императором. Но при этом он «не знал», что у него уже родился сын Константин. Случайно это обнаружилось, когда Елена стала доказывать скептически настроенным окружающим, что родившийся у нее ребенок — сын самого царя Константия. Об этом поразительном событии тут же донесли Константию. Тот удивился, «вспомнив видение, которое видел с Еленой: темная ночь, освещенная солнечными лучами», лист ЛХ-82 оборот. Царь призывает к себе Елену с сыном и благожелательно относится к ним.

Опять-таки мы видим, что «отцовство Константия» как бы забыто и пришлось заново все «вспоминать». Вероятно, перед нами — снова отражение тогдашних бурных споров о Непорочном Зачатьи — был ли у Константина Великого (Иисуса) реальный отец, и кто он? Человек или Бог, Дух Святой?

Далее, согласно Евангелиям и апокрифическим источникам, Иосиф сначала хотел покинуть Марию (например, уйти из города), но затем, после разговора с Ангелом, принимает Марию вместе с ее сыном и заботится о них. Аналогично, царь Константий, покинув Елену, какое-то время находится далеко от нее, и даже забывает о Елене, но затем «вспоминает», принимает с ее сыном и ведет себя, как любящий отец.

Далее, по Евангелиям, юный Иисус подвергается смертельной опасности со стороны царя Ирода. Тот замышляет убить Иисуса, как своего конкурента на престол. Однако Иисусу удается спастись. Он бежит вместе с Марией и Иосифом в Египет. Это — известное Бегство в Египет, отраженное во множестве картин и икон.

Аналогично, юный Константин подвергается опасности со стороны других претендентов на престол. Они вознамерились убить Константина. Однако им это не удалось. «(Он), узнав скрываемые против него козни, с Божией помощью, разоряющей тайные козни светом и благим разумом, суетное их безумие разрушил. Когда была ночь, (Константин) уговорив некоторых довериться и присоединиться к нему, бежал… Быстро сев на коня, он стремительно покинул Никомидию и прибыл к отцу в Британскую Галлию», лист ЛХ-65 и ЛХ-65 оборот.

Таким образом, и здесь в «биографию» Константина Великого из XIV века попали евангельские фрагменты про юного Христа из XII века.

Мы уже говорили, что Константин I = Дмитрий Донской частично отразился в Библии как царь Давид. Следы такого отождествления видны и в Лицевом Своде. Мы цитируем: «Обняв отрока (Константина — Авт.), облачил его (Константий — Авт.) в багряницу и возложил венец на главу его, иудейскому ЦАРЮ ДАВИДУ уподобившись», лист ЛХ-68 оборот.

Мы видим, что летописец, вероятно, пересказывая какой-то старый, не дошедший до нас, текст, уже считает Константина и Давида разными персонажами, а потому осторожно употребляет термин «уподобившись», имея в виду Константия. Но ведь имена Константий и Константин практически одинаковы, так что неудивительно, что хронисты могли их путать.

В книге «Новая Хронология Руси», впервые вышедшей в 1995 году, мы показали, что Куликовская битва произошла в 1380 году не под Тулой, как считают историки, а на территории будущей Москвы. Сегодня на московском Куликовом поле и рядом с ним расположены: Солянка, Яузские ворота, Библиотека иностранной литературы, высотное здание на Краснохолмской набережной реки Москвы. Как мы уже говорили, ставка Мамая находилась на КРАСНОМ ХОЛМЕ, где сегодня расположена станция метро «Таганская». Отсюда — КРАСНО-ХОЛМСКАЯ набережная.

Таким образом, войска Дмитрия Донского должны были, переправившись через Яузу = Непрядву, направиться на Красный Холм, вверх. Другими словами, они должены были проходить там, где сегодня расположены Библиотека иностранной литературы и высотное здание на берегу Яузы — МЕЖДУ НИМИ.

Очень интересно, что ИМЕННО В ЭТОМ МЕСТЕ В 1992 ГОДУ, в годовщину Куликовской битвы — 25 сентября — ДМИТРИЮ ДОНСКОМУ УСТАНОВИЛИ ПАМЯТНИК в виде креста на гранитном основании. Скульптор — В.М. Клыков. На граните написано: «На сем месте будет воздвигнут памятник святому благоверному князю ДМИТРИЮ ДОНСКОМУ защитнику земли Русской. В лето 1992 сентября 25». Через двадцать два года, а именно, в 2014 году, здесь действительно установили большой конный монумент Дмитрию Донскому, выполненный по эскизу Вячеслава Михайловича Клыкова, рис. 2.80, рис. 2.81, рис. 2.82, рис. 2.83, рис. 2.84, рис. 2.85, рис. 2.86.

Рис. 2.80. Вид на памятник Дмитрию Донскому со стороны Куликова поля. Подножие Таганского (Красного) холма. Фотографии сделаны А.Т. Фоменко в мае 2014 года.

Рис. 2.81. Сквер у подножия Таганского (Красного) холма, где установлен монумент.

Рис. 2.82. Крест перед конным монументом Дмитрия Донского. Май 2014 года.

Рис. 2.83. Т.Н. Фоменко и А.Т. Фоменко у памятника Дмитрию Донскому. 2014 год.

Рис. 2.84. Памятная доска на постаменте памятника.

Рис. 2.85. Общий вид памятного креста и монумента Дмитрию Донскому. Май 2014 года.

Рис. 2.86. Стяг с Образом Спаса Нерукотворного в руках Дмитрия Донского.

Как мы уже писали, видимо, до сих пор сохранились какие-то предания, связывающие это место с Куликовской битвой и с именем Дмитрия Донского. Интересно, что крест и памятник Донскому ориентированы ПРЯМО НА КУЛИКОВО ПОЛЕ, то есть немного наискосок по отношению к течению реки Яузы в этом месте. Другими словами, монумент и крест не только стоят в нужном месте, но и «смотрят» в правильном направлении!

На монументе помещена большая надпись, рис. 2.84, упоминающая, в частности, об обстоятельствах Куликовской битвы. В своем начальном разделе надпись ошибочна. Вот этот фрагмент. «8 сентября 1380 года на Куликовом поле, между реками Дон и Непрядва, под предводительством князя Московского и Владимирского Дмитрия Ивановича (династия Рюриковичей) состоялось сражение с войском Мамая, ставшее победоносным и положившее начало освобождению трехсотлетнего порабощения Руси от ордынского ига…».

Хотя здесь предусмотрительно не произнесены ошибочные слова, что битва была будто под Тулой, но в то же время не отмечено, что Дон — это Москва река (или низкое место, Дон, Дно), а Непрядва — река Яуза (или московская местность под названием Напрудное). То есть что битва действительно произошла именно в этом месте Москвы, где установили памятник. Далее, хотя в надписи уже предусмотрительно не говорится о «татаро-монгольском иге», однако слова об освобождении от «ордынского ига» глубоко ошибочны. На самом деле, Куликовская битва знаменовала победу апостольского христианства над царским.

По нашему мнению, надпись на памятнике Дмитрию Ивановичу следовало бы начать примерно так.

«8 сентября 1380 года здесь — на Куликовом поле (на московских Кулишках), между рекой Москвой (летописный Дон) и рекой Яузой (летописная Непрядва), под предводительством князя Московского и Владимирского Дмитрия Ивановича (он же римский император Констанин I Великий, он же библейский Давид) состоялось сражение с войском Мамая (он же тысяцкий Иван Вельяминов, он же римский император Лициний, он же библейский Голиаф), знаменовавшее собой победу апостольского христианства над царским христианством. В результате, апостольское христианство восторжествовало как государственная религия на всей территории Великой Ордынской Империи».

Остальную часть официального текста на рис. 2.84 можно оставить без изменения.

Наше внимание на старинные гербы известного Шильонского замка (Chillon) обратил С.М. Бурыгин, посетивший замок в 2000 году. Об этом мы вкратце рассказали в книгах «Реконструкция» и «Западный Миф», гл. 8:8. Затем, в 2013 году Т.Н. Фоменко и А.Т. Фоменко сами побывали в Шильонском замке и обнаружили еще много интересного. И сейчас мы об этом расскажем.

Шильонский замок находится в Швейцарии, в кантоне Во, на берегу Женевского озера, на окраине города Монтрё (Montreux), рис. 2.87, рис. 2.88. Считается, будто он построен в XI–XII веках. Первое упоминание замка в хрониках историки относят к якобы 1150 году [992:00], с. 6. Длина замка около 100 метров, ширина около 50 метров. Он был крупнейшим замком во владениях Савойского Дома (Savoy) [992:00], с. 18. См. рис. 2.89, рис. 2.90, рис. 2.91. Замок построен на скалистом островке, башни, стены и подвалы крепости искусно врезаны в скалу, рис. 2.92, рис. 2.93. Иногда подвалы замка служили в качестве тюрьмы и места казней, рис. 2.94.

Рис. 2.87. Вид Шильонского замка сверху. Взято с открытки, продающейся в замке. 17883, Photoglob Zurich.

Рис. 2.88. Шильонский замок расположен на скалистом островке у берега Женевского озера. Взято с открытки, продающейся в замке. 81211, Photoglob Zurich.

Рис. 2.89. Вид с берега Женевского озера на Шильонский замок. Фотография сделана А.Т. Фоменко в июле 2013 года. Остальные фотографии этого раздела сделаны в этом же году.

Рис. 2.90. Шильонский замок стоит на скалистом островке. Фотография 2013 года.

Рис. 2.91. Слева — главная башня Шильонского замка. Фотография 2013 года.

Рис. 2.92. Замок возведен на массивном скалистом основании.

Рис. 2.93. Стены и подвалы Шильонского замка «вырастают» из скалы. Фотография 2013 года.

Рис. 2.94. Считается, что в подвалах замка иногда устраивали тюрьму и здесь казнили заключенных.

В свое время Chillon контролировал путь в Италию, чем определялось исключительно важное значение этого старинного замка в средневековой европейской истории. Именно он воспет лордом Байроном в поэме «Шильонский узник», написанной в 1816 году во время паломничества по местам, описанным Руссо [1064:1], [992:00], с. 9. Поэт рассказал о заключении в подвале замка Франсуа Бонивара (1493–1570). О посещении Байроном замка говорит также мемориальная доска, прикрепленная на видном месте к стене подвала Шильонского замка.

Современный путеводитель сообщает: «Шильонский замок представляет собой уникальный архитектурный ансамбль из 25-ти зданий… со стороны гор замок выглядит как крепость, а со стороны озера — как княжеская резиденция… залы замка: Зал Сеньора, Праздничный, Гербовый и Графский залы… часовня Святого Георгия с великолепными средневековыми фресками… богатейшие коллекции мебели, предметов прикладного искусства из олова и старинного оружия.

Шильонское скалистое плато с давних пор занимает стратегически важное положение, поскольку располагается на пути в Италию через перевал Большой Сен-Бернар.

Время постройки старейших частей замка точно не установлено. Крепость расширялась поэтапно, вплоть до середины XII столетия, когда замок перешел к графам Савойским. Современный облик замка сложился в XIII веке во время правления Тома I Савойского (обе даты — скалигеровские, на самом деле замок построен, вероятно, не ранее XIV века — Авт.)… В 1536 году после завоевания Кантона Во, Шильон стал собственностью Бернских сеньоров. В это время замок становится резиденцией бальи. В 1798 году Шильон освободился от господства Берна» [1064:1].

Таким образом, историки делят историю замка на три периода: 1) Савойский период с XII века по 1536 год, 2) Бернский период с 1536 по по 1798 год, 3) Водуазский период с 1798 года до наших дней.

А теперь самое интересное. В одном из залов Шильонского замка, именумом сегодня Гербовым, на стенах находятся гербы его старинных владельцев XVI–XVIII веков. То есть — Бернских властителей замка, поскольку Шильонский замок был собственностью Бернских сеньоров с 1536 года по 1798 год [1064:1]. Общий вид большого Гербового зала представлен на рис. 2.95 и рис. 2.96. Историки сообщают: «Во время бернского периода это был единственный ГЛАВНЫЙ зал замка, блиставший своим средневековым великолепием, достойным происходивших в нем торжественных церемоний. Его высокий статус был подчеркнут замечательными стенными росписями XVI века… в особенности фризом с многоцветными гербами, длинный ряд которых пополнялся на протяжении столетий. Эта серия гербов… напоминает о бернских бальи, которые служили в Шильоне, и является наиболее полно сохранившейся коллекцией во всем кантоне… Работы эти были прерваны возможно, в связи с переводом бальи в Веве в 1733 г… Гербы сановников, служивших с 1711 по 1798 гг., расположены в два ряда. Большой четырехугольный щит с гербом Савойского дома и памятной надписью 1911 г. завершает ансамбль, перекликаясь с самой первой рамой, в которой закреплен герб Берна и герб заказчика работ, датирующиеся 1588 г.» [992:00], с. 31–32.

Рис. 2.95. Вид Гербового зала Шильонского замка в южном направлении. Взято из [992:00], с. 32.

Рис. 2.96. Вид Гербового зала в северном направлении. Взято с открытки, продающейся в замке. 10063, Photoglob Zurich/Vevey.

На рис. 2.97 и рис. 2.98, рис. 2.99 мы приводим два герба, которые сразу бросились нам в глаза, как только мы вошли в Гербовый зал. Под одним из них стоит дата 1699 год, то есть самый конец XVII века, рис. 2.97. Под другим — имя NIKLAVS IENNER и дата 1759–1765, то есть середина XVIII века, рис. 2.98 и рис. 2.99. Между прочим, надпись под первым гербом повреждена. Год сохранился, а в первой и второй ее строках что-то было подтерто. Несколько слов сегодня прочесть нельзя, рис. 2.100.

Рис. 2.97. Герб якобы 1699 года в Гербовом зале. Это герб одного из старых владельцев Шильонского замка на берегу Женевского озера в Швейцарии. Внизу написана дата — «1699», то есть якобы конец XVII века. На гербе изображен человек в русском красном кафтане, в русском колпаке и с шестиконечной звездой в руках. Под его ногами — османский = атаманской полумесяц с шестиконечной звездой. Фотография сделана А.Т. Фоменко в 2013 году.

Рис. 2.98. Герб 1759–1765 годов в Гербовом зале, см. верхний герб. Внизу расположен другой герб.

Рис. 2.99. Герб 1759–1765 годов. Это — тоже герб одного из старых владельцев Шильонского замка. На табличке под гербом имя — NIKLAVS IENNER и дата 1759–1765. Снова изображен человек в русском красном кафтане, в русском колпаке и со звездой в руках. Внизу герба — снова полумесяц со звездой. Фотография 2013 года.

Рис. 2.100. Надпись под гербом якобы 1699 года. Несколько слов здесь вытерто, так что прочесть их, к сожалению, не удается.

Очень интересно, что НА ОБОИХ ГЕРБАХ ИЗОБРАЖЕН ЧЕЛОВЕК В РУССКОМ КРАСНОМ СТРЕЛЕЦКОМ КАФТАНЕ И В РУССКОМ КОЛПАКЕ, см. рис. 2.101, рис. 2.102, рис. 2.99. В руке у него шестиконечная звезда-крест. Причем это изображение помещено на самом верху герба. Оно как бы венчает весь герб, является его самой важной частью. В обоих случаях человек в русском кафтане нарисован в одном и том же положении, подбоченясь и со звездой в правой руке. Кроме того, на обоих гербах хорошо виден полумесяц со звездой, на который опирается стрелец-казак в кафтане, рис. 2.103, рис. 2.104 и рис. 2.99.

Рис. 2.101. Стрелец-казак в красном кафтане и в колпаке, со звездой в руке, на гербе якобы 1699 года.

Рис. 2.102. Увеличенное изображение стрельца-казака с герба якобы 1699 года.

Рис. 2.103. Османский = атаманский полумесяц со звездой на гербе якобы 1699 года.

Рис. 2.104. Увеличенное изображение полумесяца со звездой на гербе якобы 1699 года, под ногами стрельца-казака в кафтане.

Итак, оказывается, главной частью некоторых старинных гербов Бернских владельцев Шильонского замка было изображение русского казака в красном кафтане. А также османский = атаманский полумесяц со звездой. Кстати, сама дата завоевания Шильона и перехода под власть Бернских сеньоров — 1536 год [1064:1] — попадает как раз на конец эпохи османского завоевания.

Хотя вопрос о происхождении старинных названий мы всегда считаем вторичным, тем не менее полезно отметить следующее. Название швейцарского Берна, откуда Бернские сеньоры управляли Шильонским замком, очень напоминает русское слово «Верный».

А ведь словом «Верный» действительно назывались русские казачьи города. Например, так ранее назывался город Алма-Ата, столица Казахстана (= Казаки+Стан). Это был русский казачий город Верный [85], т. 7, с. 505. Земли вокруг города Верного на старых картах именовались «Земля казачьи орды». См., например, «Карту Сибири» Ремезова в Государственном Эрмитаже, см. книгу «Новая хронология Руси», гл. 11.

Может быть, «землей Казачьей Орды» являлась в свое время и Швейцария или, по крайней мере, ее часть вокруг города Берна = Верного. Казачьей Орде принадлежал и Шильонский замок. Согласно нашим результатам, это вполне вероятно. Русские казаки должны были появиться здесь еще раз во время османского = атаманского завоевания Европы, в XVI веке. Сегодня об этом прочно забыто. Красные казацкие кафтаны и полумесяцы со звездами в старинных залах Шильонского замка — редкие сохранившиеся следы, избежавшие «чистки» XVII–XIX веков, когда беззастенчиво уничтожались свидетельства подлинной истории Европы. В отрыве от общей картины теперь они уже непонятны и мало о чем говорят современным посетителям Шильонского замка. Но все же в книги и путеводители их из осторожности не включают. Видимо, чувствуют, что здесь «что-то не так» и не хотят, чтобы возникали лишние вопросы.

Возможно и другое объяснение названия Берна. Поскольку гербом Берна является медведь, то не исключено, что название БЕРН происходит от славянского слова БУРЫЙ. Так именовали бурых медведей. Кстати, отсюда же, вероятно, и название немецкого города Берлин — от слова берлога, то есть бурый+ложе, бурый+логово.

Но вернемся в Шильонский замок. Нам еще рано уходить из Гербового зала. Пройдемся еще раз вдоль ряда старинных бернских гербов. И мы обнаруживаем, что османские = атаманские полумесяцы со звездой встречаются и на других гербах. Напомним, что, согласно нашим результатам, звезду иногда изображали в виде креста, либо шестиконечного, либо четырехконечного. Вот, например, на бернском гербе 1711 года мы видим два полумесяца, около каждого из которых изображена звезда в виде четырехконечного христианского креста, рис. 2.105. Обратите также внимание, что единица в начале даты здесь записана в виде латинской буквы i с завитком внизу. Как было показано в книге «Числа против лжи», ранее даты начинались с буквы I или J, то есть с сокращения имени Иисус (Isus или Jesus). И лишь позже эту букву лукаво объявили обозначением «тысячи лет» и назвали «единицей», чем автоматически удревнили средневековые даты на тысячу лет, отодвинув Рождество Христово, а потому и многие другие события — в далекое прошлое.

Рис. 2.105. Герб якобы 1711 года с двумя полумесяцами и звездами-крестами. Дата начинается не с единицы, а с буквы i.

Османский = атаманский полумесяц со звездой мы видим и на бернском гербе 1575 года, рис. 2.106. Кстати, обратите внимание, что и здесь дата начинается с буквы i, то есть первоначально она читалась как «575-й год от Иисуса». Повторим, что лишь позже ее стали читать как «тысяча пятьсот семьдесят пятый год», отодвинув Рождество Христова на тысячу лет вниз.

Рис. 2.106. Герб якобы 1575 года с османским = атаманским полумесяцем и звездой. Дата начинается с латинской буквы i, которая была когда-то сокращением имени «Иисус».

А вот очень интересный герб 1588 года, рис. 2.107. Именно на него очень похожи более поздние гербы 1699 года и 1759–1765 годов, о которых мы говорили выше. В самом деле, на гербе 1588 года наверху изображен стрелец, держащий на плече какое-то оружие, похожее на мушкет-ружье. Под его ногами шлем, а чуть ниже — османский = атаманский полумесяц со звездой, которая здесь представлена в виде трехконечного креста. Позднее именно такая форма христианского креста превратилась в «королевскую лилию». Дата здесь тоже начинается с латинской буквы i.

Рис. 2.107. Герб якобы 1588 года. Вновь мы видим наверху полустертое изображение стрельца-казака с каким-то оружием на плече (вероятно, с ружьем), а под ним — полумесяц со звездой в виде трехконечного креста-«лилии». В обозначении даты вместо единицы снова стоит латинская буква i.

На гербе 1601 года, рис. 2.108, и на гербе 1665 года, рис. 2.109, мы видим «рога», то есть слегка искаженное изображение все того же османского полумесяца. Многочисленные подобные примеры «реформации полумесяца», с целью затушевать его первоначальный смысл, мы уже приводили в наших книгах.

Рис. 2.108. Герб 1601 года. Здесь полумесяц слегка исказили, изобразив в виде «рогов».

Рис. 2.109. Герб 1663 года. Здесь тоже османский полумесяц изобразили в виде «рогов».

Не исключено, что искаженное изображение полумесяца со звездой мы видим и на гербе 1687 года. Здесь его представили в виде «льва», вписанного в полумесяц в виде сильно изогнутого хвоста, рис. 2.110 и рис. 2.111. Опять-таки мы видим, что дата начинается с буквы J, то есть с сокращения имени Jesus.

Рис. 2.110. Герб якобы 1687 года. Здесь мы видим «льва-звезду», окруженного полумесяцем в виде сильно изогнутого хвоста. Дата начитается с латинской буквы J, то есть с сокращения имени Jesus.

Рис. 2.111. Искаженное изображение полумесяца со звездой на гербе якобы 1687 года.

Кстати, на более поздних гербах в Шильонском замке даты уже начинаются с цифры «единица». Как мы уже объясняли, в XVII–XVIII веках историки сменили хронологию и, в частности, буквы I или J лукаво объявили обозначением «тысячи лет», после чего вместо них стали писать ставшую привычной нам сегодня «единицу».

Между прочим, в ряду гербов Шильонского замка мы обнаружили два герба, изображения с которых полностью сбиты, рис. 2.112 и рис. 2.113. Спрашивается, кому и чем так не понравились эти старинные гербы, что их безжалостно зачистили, не оставив даже следов прежних изображений? Этого мы уже никогда не узнаем. Скорее всего, тут были какие-то совсем уж откровенные ордынские и османские символы или надписи. Которых поздние реформаторы никак не могли оставить. Поэтому беззастенчиво соскоблили.

Рис. 2.112. Сбитый кем-то герб якобы 1679 года в замке. Что здесь было нарисовано — мы уже никогда не узнаем.

Рис. 2.113. Рядом с ним — еще один сбитый герб якобы 1685 года. Чем он так не понравился реформаторам?

Османские полумесяцы со звездой встречаются в Шильонском замке не только на гербах. Также и на старинной мебели, выставленной сегодня в замке. Например, на рис. 2.114 мы видим старинный шкаф, на котором вырезан герб. На гербе — отчетливый атаманский полумесяц со звездами, рис. 2.115.

Рис. 2.114. Старинный шкаф на выставке в Шильонском замке. На нем есть герб в виде османского = атаманского полумесяца с звездами.

Рис. 2.115. Османский = атаманский герб на старинной мебели.

Обратите внимание на еще одно многозначительное обстоятельство. Как мы уже неоднократно отмечали, старинные ордынские и османские храмы и жилые помещения обычно украшались растительным и геометрическим орнаментом. Людей, животных и птиц обычно не рисовали. Такова, например, старинная роспись храма Василия Блаженного на Красной Площади в Москве. И вот то же самое мы видим и в Шильонском замке. На некоторых его оконных проемах сохранилась старинная роспись, рис. 2.116, рис. 2.117 и рис. 2.118. Она — чисто геометрическая, растительная.

Рис. 2.116. Старинная роспись проемов окон в Шильонском замке. Чисто растительный, геометрический орнамент.

Рис. 2.117. Старинная роспись оконных проемов. Нет изображений людей или животных.

Рис. 2.118. Старинная роспись оконных проемов. Чисто геометрический, растительный узор. Шильон.

Посмотрим теперь — как были оформлены стены помещений в Шильонском замке. Сегодня нам показывают гобелены, которые якобы когда-то здесь висели, рис. 2.119. Этими гобеленами сегодня украшены стены нескольких комнат в замке. Однако сами историки признаю́т, что всё это — поздние реконструкции XIX века, «по мотивам» старинных швейцарских гобеленов. Но вот в других помещениях Шильонского замка сохранилась действительно старая роспись, рис. 2.120, рис. 2.121, рис. 2.122 и рис. 2.123. Интересно, что она, — как и роспись на оконных проемах в замке, — чисто геометрическая. Перед нами очень характерный зигзагообразный узор. Можно, наверное, по-разному истолковывать происхождение подобного украшения старинных стен Шильонского замка. Но нельзя не отметить, что этот узор практически совпадает с широко известным старинным узором на крыше огромного собора Святого Стефана в Вене, в Австрии, рис. 2.124.

Рис. 2.119. Гобелены, изготовленные в XIX веке и вывешенные на стенах одной из комнат Шильонского замка в качестве «иллюстраций старинной жизни».

Рис. 2.120. Строгий геометрический старинный узор на стенах Шильонского замка. Оказывается, это — старинный ОСМАНСКИЙ узор, украшающий, в частности, крышу собора Святого Стефана в Вене.

Рис. 2.121. Геометрический узор на стенах некоторых помещений замка.

Рис. 2.122. Старинная зигзагообразная роспись стен в Шильонском замке.

Рис. 2.123. Узор на крыше венского собора Св. Стефана, воспроизводящий мусульманский (османский) ковер. Фотография 2012 года.

Рис. 2.124. Старинная зигзагообразная роспись стен в Шильонском замке. Фотография июля 2013 года.

А теперь напомним, что этот зигзагообразный узор на крыше венского собора Св. Стефана является на самом деле сарацинским, то есть османским = атаманским. Администрация собора четко сообщает, что «кирпичный узор кровли воспроизводит узор сарацинского ковра» [207:1], с. 20. Как мы писали в книге «Библейская Русь», в рамках скалигеровской версии истории этот факт чрезвычайно странен: ведь собор сегодня считается христианским, а его крыша «покрыта» османским ковром! Историки воздерживаются здесь от дальнейших комментариев. А вот наши результаты всё ставят на свои места. Ведь иначе и быть не могло, поскольку в эпоху XV–XVI веков Вена, да и вообще вся Европа, находились под властью османов = атаманов и Руси-Орды. И османская символика украшала, в частности, не только главный шпиль венского собора, но и его высокую крышу, хорошо видимую всем издалека.

Такой же османский узор мы видим и в Шильонском замке. Всё правильно. Как мы теперь понимаем, причины — те же, что и в случае собора Св. Стефана. Шильон тоже входил в состав Орды и Османии = Атамании, а потому и украшался соответствующим образом.

Обратим внимание на еще одно интересное обстоятельство. Историки сообщают, что с XIII века Шильонский замок принадлежал Савойскому Дому. «В XIII в. графы Савойские завоевали большинство земель, из которых состояла раздробленная на многочисленные феодальные владения область Во. Это положило начало владычеству, распространившемуся практически на две трети территории современной французской Швейцарии. Обширные владения на юге и севере альпийского горного массива позволили им взять под контроль основные пути через западные Альпы… В 1214 г. Томас Савойский основал примерно в 2 километрах от предместья Шильона город Вильнёв. „Новому городу“ (именно так звучит его название в переводе) выделили достаточно земли, чтобы устроить на ней пункт сбора дорожной пошлины, продуктовый рынок и порт…

В крепости (в Шильоне — Авт.) была устроена временная резиденция герцогов Савойских, постоянно там проживал лишь кастелян-бальи. Владения графов Савойских БЫЛИ НАСТОЛЬКО ОБШИРНЫ, что те были вынуждены постоянно переезжать с места на место, чтобы править, не утрачивая связь со своими подданными… Замок становится крупнейшим административным и финансовым центром северных земель Савойского дома» [992:00], с. 6–7.

Историки думают, что «герцоги Савойские» были всего лишь местными, «швейцарскими» правителями XIII–XVI веков. Они владели большими землями, у них не было постоянной резиденции, они были вынуждены постоянно перемещаться с места на место, дабы «не утратить связь с подданными». Наши результаты проясняют картину и ставят всё на свои места. Мы уже сталкивались с подобными странностями в скалигеровской версии истории. Великий император Карл V тоже, как нам втолковывают, не имел постоянной резиденции в Западной Европе. Тоже, дескать, ездил то туда, то сюда, появляясь то в Германии, то в Испании, то во Франции… А Империя его простиралась на гигантские расстояния и, как писали хронисты тех времен, над Империей никогда не заходило солнце — настолько обширны были владения Пятого Короля-Карла. То есть владения императора-хана Ивана IV Грозного.

Всё правильно. В случае с герцогами Савойскими речь идет на самом деле не о небольшой Швейцарии, а об огромной Великой Империи, возникшей в XIII–XIV веках и охватившей не только Евразию, но и Африку, значительную часть Америки. Так что «герцоги Савойские» — это, скорее всего, ордынские наместники, правившие от имени императора-хана в центре Западной Европы, на больших территориях будущей Швейцарии, Франции, Австрии. Верно, что их владения, а точнее владения хана, которому они подчинялись, были обширными. Сам царь-хан находился, в основном, в метрополии Империи — в Руси-Орде. Ему подчинялась вся гигантская Империя. Иногда он мог появляться с инспекцией, например, в Западной Европе. Его почтительно встречали. Он торжественно переезжал с места на место, потом удалялся обратно на Восток, в метрополию Орды. Во время первого ордынского завоевания XIII–XIV веков в провинциях Империи, в том числе и на территории будущей Швейцарии, основывались Новгороды — Новые Города. Как мы видим, одним из них был швейцарский Вильнёв. Надо полагать, что главные наместники императора-хана тоже много перемещались по вверенным им провициям. Потом хронисты решили, что постоянно переезжающие с места на место наместники хана — это и есть «герцоги Савойские».

Очень интересно, что Савойский Дом боролся с мятежом Реформации XVI века вместе с Мамелюками, то есть, с казаками-ордынцами, черкесами. Сегодня забыто, что знаменитые Мамелюки правили не только в средневековом Египте, вплоть до вторжения Наполеона (см. нашу книгу «Расцвет Царства»), но, оказывается, и в Западной Европе. Например, в 1535 году, в войне с протестантами-гугенотами на территории будущей Швейцарии, Савойский Дом выступал вместе с Мамелюками, которых именовали также Мамелус (Mamelus — Mamelouks) [1101:0], с. 5. Впрочем, датировку этих войн, скорее всего, надо сместить вверх по крайней мере лет на пятьдесят.

Как мы уже отмечали, в реформаторской Европе XVII–XIX веков савойцев-ордынцев не любили. Это обстоятельство отразилось и в истории Шильонского замка. Как мы уже сообщали, поэт Байрон воспел Франсуа Бонивара, заточенного в замке. А почему и за что поэт его воспел? Вот ответ. Мы цитируем: «В 1510 году приором (в реформаторской Женеве — Авт.) был избран Франсуа Бонивар, которого савойские короли посадили в тюрьму в Шильонском замке в 1530 году. Освобожденный в 1536 году своими соотечественниками, он написал книгу об истории города, публикация которой была запрещена Кальвиным, в этот раз потому, как реформатору не понравился его стиль. Известная поэма Лорда Байрона „Шильонский узник“ вновь восстановила в памяти имя Бонивара и способствовала публикации его хроники в 1831 году» [275:00], с. 46.

Таким образом, Бонивар был, оказывается, противником Савойского Дома, пострадал за это, и потому его имя было затем активно прославлено многими западно-европейцами. В том числе и Байроном.

В заключение приведем еще две фотографии Шильонского замка, рис. 2.125 и рис. 2.126.

Рис. 2.125. Шильонский замок на берегу Женевского озера в Швейцарии. «Шильонское скалистое плато с давних пор занимает стратегически важное положение, поскольку располагается на пути в Италию через перевал Большой Сен-Бернар. Время постройки старейших частей замка точно не установлено. Современный облик замка сложился в XIII веке» [1064:1]. Фотография взята из Интернета.

Рис. 2.126. Вид замка со стороны озера. Фотография сделана А.Т. Фоменко в июле 2013 года с корабля.

Перечисляя найденные нами фантомные дубликаты, мы указываем в скобках те наши книги, где данное соответствие подробно анализируется.

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ 1533–1547–1584. На самом деле, под одним именем «Грозный» объединены четыре царя-хана. Это — Иван IV 1547–1553, потом Дмитрий 1553–1563, потом Иван V 1563–1572 и, наконец, Симеон (Саин) Бекбулатович (царское имя Иван) 1572–1584 [4 т]. Фантомными отражениями являются следующие персонажи.

«Семь или шесть жен Грозного» (Анастасия Захарьина Романова; княжна Кученей, принявшая после перехода в православие имя Мария; Марфа Собакина; Анна Колтовская; Анна Васильчикова; Василиса Мелентьева; Мария Нагая) распределяются так: а) ОДНА жена Ивана IV — Анастасия Романова, б) ТРИ жены его сына Ивана Ивановича, в) ОДНА жена царя Федора — Ирина Годунова, г) ОДНА или ДВЕ жены хана Симеона-Ивана. Фантомными отражениями являются следующие персонажи.

1) СОФЬЯ ФОМИНИЧНА ПАЛЕОЛОГ — жена Ивана III Грозного, оттесненная Еленой Волошанкой [6 т].

2) АСТИНЬ — «древняя» царица, жена персидского царя Арта-Ксеркса, оттесненная Есфирью [6 т].

3) СТАТИРА — первая жена Арта-Ксеркса Мнемона, якобы «внука» персидского царя Артаксеркса Долгорукого. Описана Плутархом [6 т].

4) ЕКАТЕРИНА МЕДИЧИ — известная царица, супруга «французского» государя Генриха II, оттесненная Дианой Пуатье, XVI век [7т1].

5) ЕЛИСАВЕТА (ЕЛИЗАВЕТА) ТЮДОР — известная «английская» королева, 1533–1603 [7т1].

6) ЕКАТЕРИНА АРРАГОНСКАЯ (1485–1536, королева с 1509 года) — жена «английского» короля Генриха VIII, оттесненная Анной Болейн (Есфирью) [7т1], [ШЕК], гл. 5.

7) ЖЕНА ПЕРСИДСКОГО ЦАРЯ КАМБИСА (ИЛИ КИРА), оттесненная молодой красавицей-наложницей Нитетис (Есфирью). Описана Геродотом [ЗА], гл. 5.

8) ОКТАВИЯ — знатная «античная» римлянка, верная супруга императора Нерона (Ивана Грозного) [РИ], гл. 2.

9) ПАСИФАЯ — жена «античного» царя Миноса [РИ], гл. 2.

10) АГРИППИНА — жена римского императора Тиберия [РИ], гл. 3.

11) ЗАКОННАЯ ЖЕНА римского императора Калигулы [РИ], гл. 5.

12) ПЛАВТИЯ УРГУЛАНИЛЛА или ЭЛИЯ ПЕТИ-НА — две законные жены императора Клавдия, оттесненные потом развратной Мессалиной [РИ], гл. 6.

13) ДЖЕРИРЕ — законная жена «древне»-иранского Сиавуша, оттесненная Ференгис. Описана в Эпосе Шахнаме [ШАХ], гл. 5.

14) КОРДЕЛИЯ — «дочь» короля Лира, оттесненная своими двумя «сестрами». Описана Гальфридом и Шекспиром [ШЕК], гл. 1.

15) ДУЛЬСИНЕЯ ТОБОССКАЯ (ОНА ЖЕ ГЕРЦОГИНЯ) — госпожа Дон Кихота, описанная Сервантесом [ДОН], гл. 1.

ЕЛЕНА СТЕФАНОВНА ВОЛОШАНКА — жена царевича Ивана Молодого, сына царя Ивана III Грозного [6 т]. Ее фантомными отражениями являются следующие персонажи.

1) ЕСФИРЬ (ГАДАССА) — иудейка, приемная дочь и родственница Мардохея, новая жена Арта-Ксеркса, после изгнания царицы Астинь. Описана в Библии [6 т].

2) АТОССА — вторая жена Артаксеркса Мнемона, сменившая Статиру. Описана Плутархом [6 т].

3) ИУДИФЬ — иудейка, убившая ассирийского полководца Олоферна. Описана в Библии [6 т].

4) ИАИЛЬ — иудейка, убившая полководца Сисару (дубликата Олоферна) колом в висок. Описана в Библии [6 т].

5) ЕЛЕНА ГЛИНСКАЯ (частично), жена русского царя-хана Василия III, «юная литвинка» [6 т].

6) ЖЕНА ЯРОПОЛКА И ВЛАДИМИРА, русских князей, якобы X век [6 т].

7) СУСАННА — библейская красавица, на честь которой покушались двое судей-старейшин. Описана в ветхозаветной книге «Даниил» [6 т].

8) ИЕЗАВЕЛЬ (частично) — израильская царица. Описана в Библии [7т1].

9) ДИАНА ПУАТЬЕ, бывшая графиня де Брезе, супруга главного сенешаля Нормандии, а затем — известная любовница Генриха II, «оттеснившая» Екатерину Медичи [7т1].

10) МАРИЯ СТЮАРТ — известная «шотландская» королева (1542–1587) [7т1].

11) АННА БОЛЕЙН (1507–1536, королева с 1533 года), первоначально фрейлина Екатерины Аррагонской, а затем — любовница и жена «английского» короля Генриха VIII, сменившая Екатрину [7т1], [ШЕК].

12) ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА, сначала любовница, а потом жена «древне»-индийского раджи Парикшита (= Ивана Грозного). Описана в индийском Эпосе Махабхарата [КАЗ], гл. 1.

13) ИСТАР = ИШТАР (АСТАРТА) — «древне»-вавилонская богиня, якобы третье тысячелетие до н. э [КАЗ], гл. 1.

14) СУКАНЬЯ — «древне»-индийская царевна, на честь которой покушались два полубога Ашвина. Описана в индийском Эпосе Махабхарата [КАЗ], гл. 1.

15) НИТЕТИС — иностранка-египтянка, оттеснившая жену персидского царя Камбиса (или Кира) и ставшая его наложницей и женой. Описана Геродотом [ЗА], гл. 5.

16) АТОССА — коварная жена «древне»-персидского царя Камбиса. Описана Геродотом [ЗА], гл. 5.

17) «АНТИЧНАЯ» ЗНАТНАЯ ЖЕНЩИНА, связанная с гибелью перса Мардония в войске Ксеркса — это ветхозаветная Иудифь, убившая Ассирийца Олоферна = Малюту Скуратова [ЗА], гл. 7.

18) АРТАИНТА — любовница царя Ксеркса (молодая жена его сына Дария), из-за которой Ксеркс отдаляет свою законную супругу. Описана Геродотом [ЗА], гл. 7.

19) АСЕНАТ (АСЕНЕФА) — жена египетского царедворца Потифара (Потифера), второго человека в «древнем» Египте после фараона. Асенат хотела соблазнить библейского Иосифа Прекрасного, но неудачно. Описана в Библии. Некоторые считали Асенат — женой Иосифа и дочерью Потифара [ПЕ], гл. 5.

20) ЗУЛЕЙКА или РАИЛЬ — жена Китфара или Итфира (библейского Потифара). Благодаря ее клевете Иосиф Прекрасный попадает в темницу. Зулейка — персонаж арабского и персидского эпоса [ПЕ], гл. 5.

21) АГРИППИНА (частично) — мать римского императора Нерона — отражение Елены Глинской, матери Ивана Грозного. Она же частично — Есфирь [РИ], гл. 2.

22) САБИНА ПОППЕЯ — знатная «античная» римлянка, оттеснившая Октавию — законную жену императора Нерона (Ивана Грозного) [РИ], гл. 2.

23) СКОПЕЦ СПОР — любовник («жена») римского императора Нерона [РИ], гл. 2.

24) АРИАДНА — дочь «античного» царя Миноса [РИ], гл. 2.

25) ЮЛИЯ — вторая жена римского императора Тиберия, оттеснившая его первую жену Агриппину [РИ], гл. 3.

26) ДРУЗИЛЛА — любовница, а потом жена императора Тиберия, его сестра [РИ], гл. 5.

27) ХЕРЕЯ — римский трибун с «женским паролем», организовавший заговор против императора Калигулы и убивший его. Дубликат истории Иудифи, сразившей библейского Олоферна [РИ], гл. 5.

28) ВАЛЕРИЯ МЕССАЛИНА — известная развратница, жена императора Клавдия, оттеснившая двух предыдущих его жен [РИ], гл. 6.

29) ФАЮСТА — коварная жена императора Константина Великого [ШАХ], гл. 3.

30) ТЕХМИНЕ — «древне»-иранская царевна, соблазнившая героя Ростема (Ивана Грозного). Описана в иранско-персидском Эпосе Шахнаме [ШАХ], гл. 5.

31) ГОРДАФЕРИД — коварная иранская красавица-воительница, дубликат Есфири и Иудифи [ШАХ], гл. 5.

32) ТУРАНСКАЯ КРАСАВИЦА, мать героя Сиавуша. Дубликат истории Сусанны = Есфири [ШАХ], гл. 5.

33) СУДАБЕ — жена шаха Кей-Кавуса, влюбляющаяся в его сына и безуспешно домогающаяся Сиавуша. Дубликат библейской истории Иосифа Прекрасного [ШАХ], гл. 5.

34) ФЕРЕНГИС — новая туранская жена иранского царевича Сиавуша, оттеснившая его законную жену [ШАХ], гл. 5.

35) МЕНИЖЕ — возлюбленная «древне»-иранского витязя Бижена [ШАХ], гл. 5.

36) ГОНЕРИЛЬЯ И РЕГАНА — две «дочери» короля Лира — соответствуют «плохой паре»: Елена Волошанка (она же библейская Есфирь) и Иван Молодой, сын Ивана III Грозного. Здесь английские летописцы «превратили» (на бумаге) мужчину в женщину [ШЕК], гл. 1.

37) Последние годы правления КОРДЕЛИИ (частично), в описании Гальфрида (но не Шекспира!) — это вариант истории Елены Глинской, то есть отражения Есфири (Елены Волошанки) [ШЕК], гл. 1.

38) ГЕРТРУДА (частично) — мать принца Гамлета. Описана Саксоном Грамматиком и Вильямом Шекспиром [ШЕК], гл. 2.

39) АСТУРИЙКА МАРИТОРНЕС — якобы служанка на постоялом дворе в романе Сервантеса «Дон Кихот» [ДОН], гл. 1.

Князь АНДРЕЙ КУРБСКИЙ, сначала друг, а потом враг Ивана IV Грозного. Фантомными отражениями являются следующие персонажи.

1) АХИОР — ассирийский военачальник, изменивший Навуходоносору и полководцу Олоферну. Описан в Библии, в книге Иудифь [6 т].

2) МОРИЦ САКСОНСКИЙ — курфюрст. Сначала был одним из ближайших сподвижников императора Карла V, а потом стал его врагом [7т1].

3) ФАНЕС — военачальник «древне»-персидского царя Камбиса, изменивший ему во время египетского похода. Описан Геродотом [ЗА], гл. 5.

4) ДЕМАРАТ — «античный» царедворец, изменник при дворе персидского царя Ксеркса. Он изменил царю во время войны персов с греками [ЗА], гл. 7.

5) ДЕМАРАТ, сын Аристона, второй спартанский царь, стоявший во главе лакедемонского войска вместе с Клеоменом (= Иваном Грозным). Затем Демарат стал врагом царя Клеомена. Описан Геродотом [ЗА], гл. 7.

6) ТИРИБАЗ — «античный» перс-царедворец при Артаксерксе, изменивший царю. Описан Геродотом [ЗА], гл. 7.

7) КОРБУЛОН — «античный» римский военачальник в войске императора Нерона при взятии Артаксаты (= Казани) [РИ], гл. 2.

8) И снова КОРБУЛОН, но на сей раз — в жизнеописании императора Клавдия, еще одного отражения Ивана Грозного [РИ], гл. 6.

9) ВИНДЕКС — «античный» военачальник, изменивший Нерону [РИ], гл. 2.

10) АРТАБАН (частично) — парфянский царь. Его переписка с Тиберием [РИ], гл. 3.

11) СИАВУШ (частично) — иранский царевич, перебежавший от своего царя к его противникам. Переписка Сиавуша (= Курбского) и шаха Кей-Кавуса (= Грозного) [ШАХ], гл. 5.

12) САМСОН КАРРАСКО — бакалавр, оппонент Дон Кихота из романа Сервантеса [ДОН], гл. 1.