«Махабхарата — грандиозный эпос древней Индии, сложившийся около 2500 лет тому назад. Фабула эпоса — трагическая борьба двух родственных царских династий Пандавов и Кауравов. На этой сюжетной основе нанизано огромное количество самостоятельных текстов, содержащих богатейшие сведения о философии, религии, экономике, общественно-политическом строе, военном деле и других сторонах жизни древней Индии. Многие тексты Махабхараты обладают высокими художественными достоинствами и относятся к лучшим эпическим произведениям человечества» [519], т. 8, с. 3.

Сегодня время создания Махабхараты отодвигают ЕЩЕ ДАЛЬШЕ вглубь веков. Пишут так: «„Махабхарату“ принято определять как СКАЗАНИЕ О ВОЙНЕ феодалов в древней Индии, созданное приблизительно в середине первого тысячелетия до н. э., но повествующее… о событиях, ПРОИСХОДИВШИХ ЗА 8-10 ВЕКОВ ДО ЭТОГО» [519], т. 4, с. 5. Тем самым нас уверяют, будто Махабхарата описывает события эпохи 1500 года до н. э.! То есть около ТРЕХ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. Как мы покажем в настоящей работе, это глубокая ошибка. На несколько тысяч лет.

Доходит до того, что некоторые комментаторы относят создание Эпоса к эпохе первобытных НАСКАЛЬНЫХ НАДПИСЕЙ. Пишут так: «Упоминание о надписях на камне (и, по-видимому, о наскальных надписях) свидетельствует о том, что в эпоху Махабхараты существовала уже письменность в Индии, а с другой стороны, может говорить о том, что ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ РЕДАКЦИЯ МАХАБХАРАТЫ БЫЛА ПРОИЗВЕДЕНА УЖЕ В ЭПОХУ НАСКАЛЬНЫХ НАДПИСЕЙ» [520:1], с. 506. Нам как бы рисуют следующую картину. Закончив охоту на мамонтов и грубо изобразив ее охрой на стенах пещеры, древние индийцы собирались у костра и хором запевали шлоки = стихи Эпоса. Причем, как нас уверяют, уже в его ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ РЕДАКЦИИ. Которую, надо полагать, тут же, чтобы не забыть, вырубали на мшистых камнях. Трудились несколько лет и в итоге высекли кремневыми топорами на скалах все 22 огромных тома замечательного Эпоса. Объемом во много тысяч страниц.

Даже письменную, — то есть уже в виде книг! — фиксацию знаменитого «древне»-индийского Эпоса Махабхарата скалигеровские историки относят задолго до начала н. э. Эпос впитал в себя многочисленные мифы, легенды, гимны, исторические хроники и т. п. В.И. Кальянов отмечает: «В древнеиндийском эпическом произведении Махабхарата, являющемся ЭНЦИКЛОПЕДИЕЙ ДРЕВНЕЙ ИНДИИ, нашли свое отражение также и политические вопросы… Хотя события, описываемые в эпосе, ОТДЕЛЕНЫ ОТ НАС ГРОМАДНЫМ ПРОМЕЖУТКОМ ВРЕМЕНИ В ДВА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, затронутые в нем политические проблемы не совсем утратили свою актуальность» [520:3], с. 399. Справедливо отмечается, что «разработка наследия древней Индии имеет для общечеловеческой истории не меньшее значение, чем разработка „Илиады“ и „Одиссеи“» [519], т. 4, с. 7.

Потом Эпос развивался и приобрел известный нам сегодня вид будто бы в первом тысячелетии н. э. Энциклопедический Словарь сообщает: «„Махабхарата“, эпос народов Индии. Современный вид приобрел к середине 1-го тыс. Авторство приписывается Вьясе. Состоит из 18 книг, вводных эпических сказаний главным образом фольклорного характера… „Махабхарата“ — ИСТОЧНИК МНОЖЕСТВА СЮЖЕТОВ И ОБРАЗОВ, получивших развитие в литературах стран Азии» [797], с. 772. На рис. 1.1 мы приводим факсимиле двух страниц из рукописи Махабхараты якобы около 1566 года. На рис. 1.2 показана еще одна страница из другой рукописи Махабхараты, относимой к 1708 году. Видно, что буквы как бы свисают с верхней горизонтальной линии, «нанизаны на нить», висят на ней. Известные нам сегодня формы письменности на Руси и в Европе устроены по-другому — буквы, напротив, как бы стоят на горизонтальной линии. Страницу расчерчивали горизонтальными линиями, на которые потом «ставили буквы». Так нас учили в школе еще в XX веке — правильно писать по линейкам. Получается, что в «Монгольской» = Великой Империи в ходу были два способа письма: буквы ставили на линию-«подставку» и буквы «вешали» на горизонтальную линию-нитку. Потом, начиная с XVII века, на Руси и в Европе осталась лишь «линия-подставка», а в Индии предпочитали «вешать на нить».

Рис. 1.1. Факсимиле двух страниц из рукописи Махабхараты (книга пятая — Удьйогапарва), написанной на бумаге письменами деванагари, около 1566 года. Взято из [520:3], вклейка между стр. 288–289. А почему не приводят фотографии более ранних рукописей Махабхараты? Не шестнадцатого, а скажем, второго века? Наверное потому, что сам Эпос был создан в эпоху XIV–XVI веков, а самая ранняя имеющаяся сегодня рукопись относится именно в XVI веку. Или позже.

Рис. 1.2. «Страница из рукописи Махабхараты (книга четвертая — Виратапарва), писанной на бумаге письменами шарада (около 1708 г.)» [520:2], с. 117. Буквы как бы свисают с верхней линии, «висят на нити». Тоже поздняя рукопись.

По ходу дела напомним, что при восприятии старинных названий, имен и т. п. следует в первую очередь следить за костяком из согласных, то есть принимать во внимание лишь неогласованный «скелет» слова. Как мы подробно обсуждали в ХРОН1, гл. 1:8.1, первичное значение слов передавалось лишь набором согласных. Огласовки, то есть добавления гласных, были сделаны уже позже и неоднозначно. Один и тот же «костяк согласных» разные люди, народности, летописцы и т. д. могли озвучивать по-разному.

Считается, что «ранний этап становления Индуистской мифологии отражен в эпосах „Махабхарата“ и „Рамаяна“… начала 1 — середины 2-го тыс. н. э.» [533], т. 1, с. 535.

На Махабхарату ОПИРАЮТСЯ, то есть были написаны уже ПОСЛЕ НЕЕ, многие другие известные произведения «древней» Индии. Такие, например, как «Законы Ману» и «Артхашастра» Каутильи. Сообщается следующее: «Многие проблемы, рассматривавшиеся в Махабхарате, а также названия различных школ и имена древних учителей ПОВТОРЯЮТСЯ ТАКЖЕ в Законах Ману и Артхашастре Каутилья» [520:3], с. 401. При этом все указанные произведения отодвигаются историками в ветхую древность: «Совершенно очевидно, что эти диалоги не могли существовать только в устной традиции, а представляли собой извлечения из ДРЕВНИХ СОЧИНЕНИЙ о науке политики, существовавших уже в VII или VI в. до н. э.» [520:3], с. 401.

Следовательно, если датировка Махабхараты изменится (а именно это мы и покажем в настоящей главе), то автоматически изменяются и датировки всех других «древнейших» произведений, опирающихся на нее.

Скалигеровская история отодвигает события, описанные в Махабхарате, далеко в прошлое. В.И. Кальянов, например, говорит: «Махабхарата не позволяет точно установить исторический отрезок времени, к которому относятся эти институты, так как ЕЕ ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ ОТНОСИТСЯ К X СТОЛЕТИЮ ДО Н. Э., А ДИДАКТИЧЕСКАЯ И ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТИ — К IV СТОЛЕТИЮ Н. Э… Сабхапарва, по мнению д-ра Р.Ш. Шармы, может быть датирована ЕЩЕ ДО I В. ДО Н. Э. ПОЧТИ К ЭТОМУ ЖЕ ВРЕМЕНИ ОТНОСИТСЯ, ПО ВСЕЙ ВЕРОЯТНОСТИ, и составление Анушасанапарвы… Раздел Rajadharma… очевидно, был включен в „Книгу об умиротворении“ В ТЕЧЕНИЕ ПЕРВЫХ ЧЕТЫРЕХ СТОЛЕТИЙ новой эры» [520:3], с. 402.

В то же время историки считают, что Махабхарата опирается на «древне»-греческий эпос. Уже давно замечено большое количество параллелей между Махабхаратой и поэмами Гомера [519]. Некоторые историки даже утверждают, что «индусы пересказали Гомера» [520], с. 13. Но так как, согласно нашей реконструкции, «античный» Гомер творил не ранее XVI–XVII веков, следовательно, и Махабхарата не могла быть создана раньше этого времени.

Объем Махабхараты огромен. Сначала мы пользовались фундаментальным комментированным девятитомным изданием Махабхараты в переводе и под редакцией академика АН ТССР Б.Л. Смирнова [519] (Академия Наук Туркменской ССР). А именно:

1-8) том 1 — «Две поэмы из III книги», том 2 — «Бхагавадгита», том 3 — «Горец», том 4 — «Беседа Маркандеи», том 5 — «Мокшадхарма», том 6 — «Хождение по криницам»; том 7 — «Книга о Бхишме и Книга о побоище палицами», том 8 — «Нападение на спящих».

9) В нашем распоряжении был также отдельный дополнительный, девятый, том извлечений из Махабхараты [519:1] под названием «Нараяния», также изданный Б.Л. Смирновым. На самом деле он следует за «Мокшадхармой», за томом 5.

Далее, мы обработали следующие отдельные издания, существенно расширяющие публикацию Б.Л. Смирнова, а именно:

10) «Махабхарата. Четыре сказания» [519:2].

11) «Махабхарата. Книга вторая. Сабхапарва, или Книга о собрании» [520:1], перевод и комментарии В.И. Кальянова.

12) «Махабхарата. Книга третья. Лесная (Арьяньякапарва)» [520:6], перевод и комментарии А. В. Василькова и С.Л. Невелевой.

13) «Махабхарата. Книга четвертая. Виратапарва или Книга о Вирате» [520:2], перевод и комментарии В.И. Кальянова.

14) «Махабхарата. Книга пятая. Удьйогапарва или Книга о старании» [520:3], перевод и комментарии В.И. Кальянова.

15) «Махабхарата. Книга седьмая. Дронапарва или Книга о Дроне» [520:5], перевод и комментарии В.И. Кальянова.

16) «Махабхарата. Рамаяна» [520]; см. также: «Сожжение змей. Сказание из индийского эпоса „Махабхарата“». Перевод В.И. Кальянова. — М., Гослит-издат, 1958 [520:7].

17) «Бхагавад-Гита как она есть» [520:4], специальное издание с комментариями.

Пользуясь случаем, выражаем глубокую благодарность Г.В. Мусиной за предоставленные ею в наше распоряжение тома 1 и 7 указанного выше редкого, комментированного издания Махабхараты Б.Л. Смирновым [519].

Несмотря на то, что суммарный объем всех перечисленных и обработанных нами книг весьма значителен (около 14 томов), он не исчерпывает всего Эпоса. Полное издание Махабхараты занимает 22 тома. В 1970 году «поверенным в делах Республики Индии в СССР г-ном Ромешом Бхандари было преподнесено в дар Институту востоковедения АН СССР от правительства Индии полное Критическое издание Махабхараты в 22 великолепно оформленных томах. Это издание, выходившее отдельными выпусками с 1927 г., было полностью завершено в 1966 г. в Пуне» [520:3], с. 382. Другие тома Эпоса мы пока не исследовали. В то же время, девять томов, переведенные Б.Л. Смирновым, а также дополнительные тома, перечисленные выше, в значительной степени составляют ядро Эпоса, излагают его суть, более или менее полно представляют все основные сюжеты Махабхараты.

Здесь надо сказать, что Махабхарата не является цельным произведением, а состоит из отдельных книг, нанизанных на общий стержень, иногда в значительной мере независимых. Исследователи неоднократно отмечали заметную бессистемность изложения, фрагментарность и запутанность. Существенная часть Эпоса носит литературно-философский характер. Для нас основной интерес будут представлять, безусловно, исторические разделы Махабхараты.

Б.Л. Смирнов писал: «Тематика войны охватывает приблизительно 1/4 всего эпоса, а 3/4 посвящены социальным, философским и мифологическим темам. Вот почему „Махабхарата“ на протяжении БОЛЕЕ 20 веков была своего рода энциклопедией, на которой воспитывались поколения и поколения индийского народа. И уже одно это придает памятнику ПЕРВОСТЕПЕННУЮ ЦЕННОСТЬ для истории культуры Индии. И до наших дней следы его влияния отчетливо видны во всех отраслях индийской духовной культуры: изобразительном искусстве, художественной литературе, театре, философии, этике и т. д.» [519], т. 4, с. 5–6. Недаром «в индийской среде родилась… крылатая фраза: „Чего нет в „Махабхарате“, того нет и в стране Бхаратов (то есть в Индии, которую так называли — Авт.)“» [519:2], с. 8.

Забегая вперед, сразу кратко сформулируем главные результаты наших исследований Махабхараты.

1) Эпос в значительной степени опирается на Библию. Поэтому он был создан в эпоху XIV–XVI веков. Отредактирован Эпос был, вероятно, в XVII–XVIII веках.

2) Центральной темой Эпоса, его стержнем, является великая битва народов на поле Куру. Здесь нашло свое отражение грандиозное Куликовское сражение 1380 года.

3) В Махабхарате отразились многие другие важные события из эпохи Руси-Орды XIV–XVI веков, то есть Великой = «Монгольской» Империи. В частности, история Исхода Моисея и история Есфири. Описаны также события османского = атаманского завоевания, например, история плавания через Атлантику патриарха Ноя = Колумба.

4) Махабхарата рассказывает о великом = «монгольском» завоевании XIV века, начавшемся с территории Владимиро-Суздальской Руси. Известные арии — это, скорее всего, «юрьевцы» = «юрии» = георгиевцы, южные ордынские армии казаков = татар, колонизировавшие полуостров Индостан и окрестные земли. Между прочим, слово ARYA на санскрите «значит и название народа и „ДОБРЫЙ“, „МУДРЫЙ“» [519], т. 2, с. 250. Возможно, в имени АРИИ отразилось также русское слово ЯРЫЙ, ЯРО, что, кстати, хорошо отвечает сути названия «Юрии» = георгиевцы — ЯРЫЕ воины, казаки войск Юрия = Георгия Победоносца. Вспомним здесь также известное русское имя Ярослав, то есть Ярая Слава или Арий Слава.

Перейдем к Рамаяне. По поводу эпоса «Рамаяна» Энциклопедический Словарь сообщает следующее: «„Рамаяна“ — древне-индийская эпическая поэма на санскрите. Приписывается легендарному поэту Вальмики. Современный вид приобрела ко 2 в. Посвящена подвигам Рамы. Источник сюжетов и образов многих литературных произведений в Индии и за ее пределами» [797], с. 1096. Однако сегодня огромной и первостепенной известностью в Индии пользуется текст Рамаяны, написанный лишь в XVI веке н. э. (подчеркнем, — в шестнадцатом!) Тулси Дасом [851:1], с. 9. То есть якобы ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ ТРИСТА ЛЕТ после того, как Рамаяна УЖЕ БУДТО БЫ «ПРИОБРЕЛА СОВРЕМЕННЫЙ ВИД» (см. выше). Но тогда получается, что Тулси Дас, в общем-то, ничего нового не внес, а лишь пересказал Рамаяну Вальмики (Валмики), известную якобы со второго века. На рис. 1.3 мы приводим страницу «из „Рамаяны“ Валмики, ПЕРЕПИСАННОЙ Тулси Дасом в 1585 г.» [851:1], вклейка между стр. 16–17. А.П. Баранников недаром четко употребил здесь слово ПЕРЕПИСАННАЯ.

Рис. 1.3. «Страница из „Рамаяны“ Валмики, переписанной Тулси Дасом в 1585 г.» [851:1], вклейка между стр. 16–17. Что если «переписывание» было редактированием в XVII–XVIII веках или даже в XIX веке старинного оригинала «Рамаяны», впервые созданного в XVI веке? А сам оригинал XVI века могли после этого предусмотрительно уничтожить.

Так почему же тогда «широчайшей популярностью» пользуется не «оригинал» из II века н. э., а его пересказ XVI века (более того, попросту ПЕРЕПИСАННЫЙ текст Вальмики, как мы сейчас узнали)? Или же «оригинал II века» не сохранился? Как это сплошь и рядом случается в скалигеровской истории. Оригиналов нет, а ПЕРЕПИСАННЫЕ и отредактированные копии, пожалуйста, читайте. Не к семнадцатому ли или даже восемнадцатому-девятнадцатому векам относится «история» о ПЕРЕПИСЫВАНИИ Тулси Дасом старинного оригинала Вальмики? Которому было, как нас уверяют, уже более тысячи трехсот лет в тот момент?

Академик А.П. Баранников, переводчик Рамаяны на русский язык, говорит так: «„Рамаяна“ Тулси Даса — величайшее произведение индийской средневековой литературы… Оно вскоре сделалось СВОЕОБРАЗНОЙ БИБЛИЕЙ, оказывая широчайшее влияние на оформление идеологии самых разнообразных каст Индии» [851:1], с. 18. И далее: «Тулси Дас написал „Рамаяну“ (XVI в.), пользующуюся широчайшей популярностью в Индии, не для занимательного чтения. Его родина была повержена в прах завоевателями, и своей поэмой он стремился указать своеобразные пути для спасения своей страны» [851:1], с. 9. В таком случае возникает мысль, что Рамаяна и была ВПЕРВЫЕ создана именно в XVI веке Тулси Дасом, который собрал воедино недавние свидетельства о событиях XIV–XVI веков и ВПЕРВЫЕ явил миру широкое полотно индийской жизни. Причем с понятной целью. Как нам говорят, желая противостоять завоевателям. Недаром А.П. Баранников утверждает следующее: «Нетрудно убедиться в том, что под видом далеких легендарных героев и их деяний Тулси Дас ОЧЕНЬ ЯРКО ИЗОБРАЖАЕТ СОВРЕМЕННУЮ ЕМУ ИНДИЮ» [851:1], с. 100. То есть Индию ШЕСТНАДЦАТОГО ВЕКА. Что видел, то и писал.

О каких завоевателях XVI века идет тут речь? Отвечаем: о мусульманах. А точнее говоря, МУСУЛЬМАНАМИ их именуют сегодняшние историки. А.П. Баранников говорит: «Мусульмане были первыми завоевателями Индии, которые… НЕ АССИМИЛИРОВАЛИСЬ с массой ее населения, сохранили свою обособленность от хинду, свою, НОВУЮ ДЛЯ ИНДИИ, культуру и даже впитали в себя значительные массы хинду, теми или иными средствами обратив их в мусульманство… Мусульмане XVI в… не были новостью для Индии» [851:1], с. 9. Далее А.П. Баранников перечисляет, следуя скалигеровской версии истории, мусульманские нашествия на Индию, начиная якобы с VIII века н. э. «Преемники султана Махмуда продолжали дело ограбления Индии, распространения ислама и подчинения мусульманской власти различных индийских провинций. К 1340 г. было закончено утверждение мусульманской власти в основных провинциях Индии» [851:1], с. 10.

Согласно нашей реконструкции, здесь нам рассказали об эпохе великого = монгольского завоевания XIV века, когда Индию колонизировали войска Руси-Орды, казаки = татары. Точнее, те «монгольские» армии Орды, которые были направлены из метрополии на юг и на восток. Как нам сообщает, например, Иоанн Малала, колонизация тогдашнего мира проходила без особого труда и мирно, поскольку огромные пространства Евразии были в ту эпоху еще мало населены. В большинстве случаев воевать было попросту не с кем. В частности, МАЛАЛА ОПИСЫВАЕТ ЗАПАДНУЮ ЕВРОПУ ТОГО ВРЕМЕНИ КАК ПОЛУДИКУЮ СТРАНУ, В КОТОРОЙ НЕТ ДАЖЕ ГОРОДОВ. «В та ж лета не бе града ни дворов бе в Западных странах, но просто живяху от преселения тамо от колена Афетова» [338], с. 28. Напомним наше соображение по поводу возникновения слова «татары». Вероятно, оно произошло от славянского ТОРИТЬ дорогу, ТОРЮ, прокладываю путь. Ведь татары — это казаки-ордынцы. В эпоху великого = «монгольского» завоевания они действительно ТОРИЛИ, прокладывали пути в разные концы тогдашнего населенного мира. Создавали Империю.

Но вернемся в Индию XIV века. Корпуса Орды, вступившие на земли современного полуострова Индостан, вовсе не были мусульманскими в современном смысле слова. Поскольку в то время на территории всей стремительно расширяющейся «Монгольской» Империи воцарялось единое православное христианство, распространяемое Империей и восходящее своими корнями к XI веку. Воцарялось иногда железной рукой, и потому никаких религиозных ответвлений, ересей и протестантских мятежных настроений еще не было и в помине. «Мусульманскими» войска Орды XIV века были названы значительно позже, задним числом, уже на страницах поздних скалигеровских учебников истории. На ордынцев-казаков XIV века историки лукаво перенесли термин, впервые возникший не ранее XVI века, то есть как раз той самой эпохи, когда жил Тулси Дас, создавший Рамаяну. Как правильно было отмечено выше, «мусульмане», то есть великие = «монгольские» завоеватели, сначала не ассимилировались среди местного населения Индостана. То же самое происходило в Японии, где сложилась замкнутая каста самураев = ордынских завоевателей (самарцев), см. ХРОН5, гл. 7. И в Китае, где долгое время колонизаторы манжуры = ордынцы старались не смешиваться с местным населением, см. ХРОН5, гл. 6.

В XV–XVI веках до территории современной Индии докатилось повторное османское = атаманское завоевание. Как мы неоднократно подчеркивали, оно, в отличие от первого — «монгольского» нашествия XIV века, — было уже кровавым. Дело в том, что османы = атаманы XV–XVI веков, очищая «землю обетованную» от заразных заболеваний (см. Библию и ХРОН6, гл. 5), столкнулись здесь с потомками первой ордынской волны XIV века. С теми, кто прекрасно умел воевать. С воинственными внуками и правнуками первых казаков = татар завоевателей-переселенцев. С учетом такого нашего комментария и следует воспринимать дальнейшие сведения, которые мы сейчас приведем.

А.П. Баранников продолжает: «Жесточайшие грабежи, убийства, насилия и т. п. бледнеют перед неистовствами Тимура (то есть, согласно династическим параллелизмам, султана Магомета II — Авт.), который в 1397 году совершил свой знаменитый поход на Индию. Продвигаясь к Дели, он не оставлял за собой ничего, кроме трупов и горящих развалин городов и деревень» [851:1], с. 10. Как мы теперь понимаем, это была беспощадная карантинная чистка, о которой ярко и много говорит библейская книга Иисуса Навина, см. ХРОН6, гл. 5. Ввиду несовершенства медицинской науки и практики того времени «монгольским» войскам был отдан жестокий приказ о поголовном уничтожении населения зараженных районов. Прививок и карантина тогда еще не знали. Приходилось убивать.

«Особенно же прославился он (Тимур — Авт.) тем, что под Дели велел одновременно убить сто тысяч пленных по той причине, что надзор за ними отвлекал много сил. Взяв столицу Индии, город Дели, он на пять дней отдал ее на разграбление своим диким ОРДАМ. По своей жестокости действия Тимура не знали параллелей…

Патанские династии владели Индией свыше трехсот лет (1205–1525). Их сменили МОГУЛЫ, положившие начало ЗНАМЕНИТОЙ МОГУЛЬСКОЙ ИМПЕРИИ, ПРОСУЩЕСТВОВАВШЕЙ ОКОЛО ТРЕХСОТ ЛЕТ» [851:1], с. 10. Вот мы и встретились на страницах скалигеровского учебника с Великой = «Монгольской» Империей, охватившей, в частности, и территорию современного полуострова Индостана. Напомним, кстати, что «Индией» в ту эпоху именовали Русь-Орду народы, жившие вдали от ордынской метрополии, то есть от Владимиро-Суздальской Руси. Слово «Индия» произошло от русского слова ИНДЕ, то есть «вдали», «где-то», «далеко», см. ХРОН5, гл. 14:10.

Начиная с XVII–XVIII веков Великую = «Монгольскую» Империю реформаторы стали рисовать в основном мрачными красками. С такой точки зрения и следует, скорее всего, воспринимать дальнейшее описание А.П. Баранникова: «Утверждение Могульской империи также сопровождалось жестокими войнами, грабежами, насилиями, разорением городов и деревень, ужасными вспышками голода и религиозными преследованиями. Именно в эти страшные годы и протекало детство и юность Тулси Даса, родившегося в 1532 г.» [851:1], с. 10. И вновь историки внушают нам чудовищную растянутость во времени ПИСЬМЕННОЙ истории Индии. «Тулси Дас — величайший поэт средневековой Индии, один из крупнейших поэтов индийской литературы, развивающейся НА ПРОТЯЖЕНИИ БОЛЕЕ ЧЕТЫРЕХ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ» [851:1], С. 14. Как мы вскоре убедимся, письменная история Индостана известна сегодня, скорее всего, лишь начиная с XIV века. Именно в эпоху — начиная с XIV века и позже — следует сдвинуть все «древнейшие» индийские тексты. А ранее XIV века возникает темнота и молчание. Нет документов.

На страницах «древнейшей» Рамаяны описаны также и события XVI века. Причем это не наша гипотеза. Об этом прямо говорит академик А.П. Баранников: «Далее, в поэме нашли отражение СОВРЕМЕННЫЕ АВТОРУ (то есть Тулси Дасу — Авт.) исторические события. Особенно ярко рисует Тулси Дас преследования хинду со стороны завоевателей-мусульман… Современную ему эпоху (то есть XVI век — Авт.) Тулси Дас представляет в виде Калиюга, железного века. МУСУЛЬМАНЕ ВЫСТУПАЮТ В ВИДЕ ЗЛЫХ ДЕМОНОВ. В повелителе демонов, царе Раване, нетрудно узнать мусульманских властителей Индии, угнетавших и разорявших эту страну» [851:1], с. 100. Согласно нашей реконструкции, в XVI–XVII веках единое прежде христианство раскалывается на несколько конкурирующих ветвей. Именно такой процесс и описывается Тулси Дасом в XVI веке. Вот комментарий А.П. Баранникова: «Исключительно яркую картину распада хиндуского общества на „пути“, „ереси“ и „толки“… мы находим в последней книге поэмы, где Тулси Дас дает подробное изображение Калиюга, символически называя так свою эпоху. „Скверна Кали (говорит Тулси Дас — Авт.) поглотила весь закон тогда, исчезли добрые святые книги. Множество путей своим умом изобрели обманщики. В обмане многолики. Заблужденья подчинили весь народ“» [851:1], с. 101.

Затем академик А.П. Баранников подчеркивает следующий факт. «Несмотря на большую древность литературной традиции, развивающейся на протяжении почти ЧЕТЫРЕХ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ, ИНДИЯ ДО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX (подчеркнем, девятнадцатого! — Авт.) ВЕКА НЕ ЗНАЛА ИСТОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ. Только знакомство с европейскими методами изучения литературы привело к первым попыткам создать труды по истории той или иной индийской литературы» [851:1], с. 15. И, следовательно, искусственно растянуть индийскую историю вплоть до глубочайшего прошлого, опираясь при этом на уже созданную и основательно застывшую в Европе ошибочную скалигеровскую хронологию.

И далее: «ОТСУТСТВИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО АСПЕКТА ИЗУЧЕНИЯ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СПЕЦИФИЧЕСКОЙ ОСОБЕННОСТЬЮ ЛИТЕРАТУРЫ. ДО XIX В. (девятнадцатого! — Авт.) ИНДИЯ НЕ ЗНАЛА ИСТОРИИ ВООБЩЕ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ИСТОРИИ В ЕВРОПЕЙСКОМ ПОНИМАНИИ ЭТОГО СЛОВА. Те произведения, которые хинду называют „историями“ (itihasa) или „сказаниями о древности“ (purana) и т. д., настолько насыщены фантастикой и домыслами необузданной фантазии, что реальное зерно… не поддается выделению при современной изученности индийской литературы. ЭТО ОТСУТСТВИЕ В ИНДИИ ИСТОРИИ КАК НАУКИ нельзя не поставить в связь с основными моментами миропонимания…» [851:1], с. 15. И далее А.П. Баранников пытается как-то вывести отсутствие истории в Индии из будто бы «весьма специфической» индийской психологии. Мы не будем вникать в подобные умозрительные изыскания. Скажем лишь, что, согласно нашей реконструкции, после раскола Великой = «Монгольской» Империи, в ее провинциях, в том числе и на полуострове Индостан, в XVII–XVIII веках, был радикально сменен весь уклад жизни. По стране прокатился реформаторский погром. Громили великих = «монголов», их культуру, их Империю. Документы XIV–XVII веков были уничтожены или отправлены в далекое прошлое. В результате несколько столетий истории Индостана были погружены в искусственную тьму. А в «античности» возник зыбкий туманный мираж, отражение подлинных событий XIV–XVII веков. После чего мятежные реформаторы и их штатные историки, обливаясь крокодиловыми слезами, начали глубокомысленно рассуждать об «отсутствии в Индии истории». Мол, аборигены. С весьма и весьма специфической психологией. Брахманы, йоги, философы, не от мира сего. Своей историей почти не интересовались…

Такую предвзятую точку зрения потом навязали даже некоторым индийским авторам. Вот, например, два известных историка Нарендра Кришна Синха и Анил Чандра Банерджи пишут следующее: «Ал-Бируни, знаменитый мусульманский ученый, который посетил Индию в XI веке (как ошибочно думают профессора, обученный скалигеровской историей — Авт.), говорит: „Индийцы не уделяют большого внимания исторической последовательности событий; они не соблюдают хронологической последовательности, описывая царствования своих правителей, и, когда у них требуют сведений по этому поводу, они теряются, не зная, что сказать, и непременно начинают рассказывать сказки“ (написано все это, скорее всего, не ранее XVII века — Авт.). Следующее замечание АНГЛИЙСКОГО историка Флитта (напомним, что Индия была потом завоевана Англией и долгое время была английской колонией — Авт.) во многом перекликается со словами ал-Бируни: „Весьма сомнительно, обладали ли древние индийцы подлинным историческим чутьем, которое давало им возможность воспринимать действительную историю в широком и критическом плане… они могли составлять короткие исторические повествования, сжатые и конкретные, но ограниченные в охвате событий. Однако мы не имеем доказательств их способности воспринимать историю в общей перспективе (не то, что просвещенные англичане, вооруженные передовой скалигеровской историей — Авт.), так что до нас не дошло подлинного исторического труда, точного и достоверного, специально написанного именно в исторических целях“» [769:1], с. 25.

Вернемся к Рамаяне и вкратце изложим ее суть.

А.П. Баранников отмечает: «Первоначальная легенда о Раме, поскольку мы можем судить о ней на основании дошедших до нас многочисленных „Рамаян“, не отличается сложностью» [851:1], с. 19.

У Дашаратхи, царя Авадха, было много жен, но он был бездетен. Наконец, в старости, у него от разных жен рождаются четыре сына. Старший сын РАМА, по имени которого и называется Рамаяна, превосходит своими добродетелями всех других. Царь Дашаратха назначает его своим наследником и собирается передать ему царство. Однако при дворе начались интриги. Из-за них Рама вынужден уйти в изгнание в дикие леса, где проводит четырнадцать лет. Вместе с ним уходят его жена Сита и брат Лакшман. Могучий царь демонов (ракшасов) по имени Раван похищает Ситу в лесу. В поисках Ситы Рама блуждает по лесам и оказывается в стране обезьян. Он заключает союз с царем обезьян Сугривом и выступает в поход на город Ланку — столицу «плохого» Равана. Рама побеждает Равана, убивает его, возвращает Ситу и вместе с ней и Лакшманом возвращается в Авадх, где, наконец, становится царем [851:1], с. 19.

Этот несложный сюжет был в дальнейшем сильно развит. Он обрастает многочисленными деталями, вставляются дополнительные легенды и сказания, поэма нагружается развернутыми философскими, религиозными и моральными рассуждениями. В итоге ее объем существенно вырос. В изложении Тулси Даса якобы XVI века, в современном широкоформатном издании [851:1], Рамаяна занимает примерно девятьсот страниц достаточно мелкого и плотно набранного текста. «Поэма поражает огромным количеством персонажей» [851:1], с. 30. Уже из всего этого видно, что труд Тулси Даса является, скорее всего, обобщающим, завершающим. Он подводит итог длительного развития сюжета за период XIV–XVI веков и окончательно сложился, по-видимому, не ранее XVII–XVIII веков. Или даже в XIX веке. На рис. 1.4 приведена миниатюра из рукописи «Рамаяны» Тулси Даса якобы XVI века, где изображены Рама и Лакшман. Обратите внимание на нимбы вокруг их голов, как у христианских святых.

Рис. 1.4. «Рама и Лакшман. Страница из рукописи „Рамаяна“ Тулси Даса. Индийский музей искусств. Бенарес» [851:1], вклейка между стр. 656–657. Нас уверяют, будто эта прекрасная миниатюра изготовлена в XVI веке. Из того, что нам становится известным, следует, что, скорее всего, она нарисована не ранее XVIII века. Светящиеся нимбы вокруг голов Рамы и Лакшмана — такие же, как и у христианских святых. Все правильно. Прообразы этих героев были, скорее всего, православными христианами.

Стоит отметить, что «в средневековом вишнуизме РАМА выступает не только в виде героя, но и в виде высочайшего божества, которое вместе с Кришной заслонило собой как ведических богов, так и великую триаду (Брахма, Вишну, Шива)» [851:1], с. 19. И далее сообщается: «Наиболее совершенными воплощениями божественной субстанции являются РАМА с его братьями и КРИШНА — два наиболее чтимые образа вишнуизма» [851:1], с. 78.

На рис. 1.5 показана старинная миниатюра, представляющая бога Раму С ХРИСТИАНСКИМ НИМБОМ вокруг головы. Согласно Рамаяне, войска, возглавляемые героем-воителем Рамой, и он лично, поражают полчища врагов, побеждают великанов и т. п. Не исключено, что под именем героя-бога РАМЫ на страницах Рамаяны мы сталкиваемся с отражением «античного» РИМА, то есть «Монгольской» Империи XIV–XVI веков, в состав которой был включен и полуостров Индостан. Недаром подчеркивается, что «число сказаний о Раме БЕСКОНЕЧНО. Эту мысль Тулси Дас повторяет многократно» [851:1], с. 34.

Рис. 1.5. «Рама в образе Вират. Страница из рукописи „Рамаяны“ Тулси Даса. Индийский музей искусств. Бенарес» [851:1], вклейка между стр. 288–289. Вокруг головы Рамы мы видим светящийся нимб, как у христианских святых. Вряд ли эта прекрасно выполненная миниатюра дошла до нас из далекого XVI века. Скорее всего, это XVIII или даже XIX век.

Между прочим, мудрым советником царя обезьян Сугривы является известный Хануман, превращавшийся то в обезьяну, то в человека [851:1], с. 25–26. В облике обезьяны он поражает многочисленных врагов, сжигает города и т. п. [851:1], с. 26. Подчеркивается «страшная сила» Ханумана [851:1], с. 28. Не звучит ли в его имени хорошо известное нам слово ХАН? Что-то вроде Хан-Осман, Хан-Ман, Хану-ман.

Наша мысль формулируется так.

1) «Рамаяна» Тулси Даса была создана в XVI веке и описывала реальные события XIV–XVI веков, в том числе и на территории полуострова Индостан как части Великой = «Монгольской» Империи. В частности, Рамаяна рассказывает о колонизации Индостана ариями = войсками «античного» Рима, то есть ордынцами-казаками. Повторим, что имя «арии» произошло, по-видимому, от «Юрий» = «Гюргий», «ярый», поскольку великое = «монгольское» завоевание возглавлялось Георгием Даниловичем = Георгием Победоносцем = Чингиз-Ханом = Рюриком.

2) Первоначальный текст «Рамаяны» XVI века до нас не дошел. Сегодня мы имеем, по-видимому, лишь его позднюю отредактированную версию, созданную в эпоху XVII–XVIII веков. Или даже в XIX веке.

Более подробный анализ Рамаяны с точки зрения новой хронологии очень интересен, и мы надеемся вернуться к нему в последующих публикациях.

Индийский бог КРИШНА это, скорее всего, ИИСУС ХРИСТОС. В осторожной форме об этом говорили некоторые исследователи истории религий в XIX веке, например, А. Древс [259]. Мы же сформулируем данную мысль четко и абсолютно прямо. Как мы видели, в основе Рамаяны лежат, по-видимому, реальные события XIV–XVI веков, когда могущественный «античный» Рим, то есть Русь-Орда совместно Османией = Атаманией XIV–XVI веков распространили свою власть на Евразию, Океанию и Америку. Религией «античного» Рима было, согласно нашей реконструкции, ортодоксальное христианство, так что, повторим, индийский бог Кришна был, скорее всего, отражением Иисуса Христа в его восприятии средневековым населением Индостана.

Напомним, что Христос был распят в возрасте около 33 лет. Во всяком случае, такова наиболее авторитетная версия, опирающаяся на христианскую традицию. А современные исследователи давно заметили, что в Махабхарате есть фрагменты, в которых бог Кришна явно представлен как «страдающий бог». Отметим далее, что, по Библии и христианской традиции, «страсти Христа» были предсказаны заранее. В частности, сам Христос, согласно Евангелиям, прекрасно знает, какая судьба его ждет, и сознательно «восходит на крест», принимая страдания. В точности такая же картина встает и со страниц «древне»-индийского Эпоса, говорящего о боге Кришне. Более того, смерть Кришны также была заранее предсказана «в проклятии Кришны женой Дхритараштры Гандхари… И, наконец, в книге XVI… РАССКАЗАНО ОБ ИСПОЛНЕНИИ ЭТОГО ПРОКЛЯТИЯ. СОГЛАСНО ЕМУ КРИШНА ЧЕРЕЗ 36 ЛЕТ ДОЛЖЕН ПОГИБНУТЬ БЕССЛАВНОЙ СМЕРТЬЮ» [519], т. 7, с. 268. Но ведь 36 лет Кришны, отведенные ему до его смерти, близки к 33 годам Христа в момент его распятия на кресте! Оба бога, кстати, потом воскресают.

Бог Кришна ПОГИБАЕТ ОТ СТРЕЛЫ «охотника», попавшей ему в пятку [519], т. 7, с. 269–270. А Иисуса Христа ПРОНЗИЛИ КОПЬЕМ, когда он висел на кресте.

И, наконец, повторим, как и Христос, Кришна ВОСКРЕСАЕТ после смерти. А именно: «Убитый Кришна, войдя в свою сущность — ВИШНУ, С ВЕЛИКОЙ СЛАВОЙ ВОСХОДИТ НА НЕБЕСА, где пребывал и пребывает извечно» [519], т. 7, с. 270.

Б.Л. Смирнов резюмирует: «Гибель Кришны совершается по типу „СТРАДАЮЩЕГО БОГА“… ИТАК, ВСЕ ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ… ОТНОСЯЩИЕСЯ К РЕЛИГИИ „СТРАДАЮЩЕГО БОГА“, МОЖНО НАЙТИ БЕЗ ВСЯКИХ НАТЯЖЕК У КРИШНЫ» [519], т. 7, с. 269–270. Все верно. Индийский бог Кришна является в значительной мере отражением Иисуса Христа в священных писаниях, принесенных на полуостров Индостан колонизаторами ариями = юриями XIV–XVI веков.

Все перечисленные и некоторые другие, не указанные здесь, отождествления Кришны с Христом настолько недвусмысленны и очевидны, что должны были давно привести многих к мысли о тождестве этих богов. С учетом, конечно, местных вариаций под влиянием тех обычаев, которые сложились в разных человеческих сообществах, разделенных тысячами километров. И действительно, формула: «Кришна — это Христос», была уже давным-давно высказана вслух, причем достаточно громко. Оказывается, об этом ПРЯМЫМ ТЕКСТОМ говорили некоторые европейские ученые, в первую очередь, занимавшиеся историей религий и сравнением разных культов. Но, конечно, современные историки, в том числе и Б.Л. Смирнов, воспитанные на скалигеровской хронологии, категорически протестуют против такого отождествления. Обвиняя оппонентов в «ненаучности». Послушайте только, как запальчиво Б.Л. Смирнов пытается возразить, а фактически, тем самым, опровергнуть свои собственные фактические наблюдения, которые мы только что перечислили. Причем, в качестве главного «научного контраргумента» Б.Л. Смирнов выдвигает не что-нибудь, а именно СКАЛИГЕРОВСКУЮ ХРОНОЛОГИЮ! Не будь ее, Б.Л. Смирнов, наверное, совсем по-другому отнесся бы к мнению некоторых ученых XIX и XX веков. И, может быть, даже поддержал бы их.

Мы цитируем: «Некоторые европейские исследователи пытались доказать влияние христианства на религию бхагаватов-панчаратринов. В частности, много было сделано усилий, чтобы доказать, что легендарный чудесный „Белый Остров“ (Шветадвипа) знаменует собой ХРИСТИАНСКУЮ ЦЕРКОВЬ. Договорились даже до того, что „Белый Остров“ — это Александрия и что побывавшие в Александрии купцы завезли в Индию христианство, которое приняло здесь форму бхакти бхагаватов» [519], т. 7, с. 271. О том, что такое на самом деле «египетская Александрия», см. ХРОН6, гл. 10:7. Скорее всего, это известная Александровская «слобода», бывшая столица Руси-Орды в определенный период XVI века. Но сейчас мы не будем подробно на этом останавливаться, чтобы не уводить нить нашего анализа далеко в сторону.

Продолжим цитирование Б.Л. Смирнова, пытающегося всячески убедить своего читателя, что из приведенных им самим параллелей между Кришной и Христом «ни в коем случае» не надо делать никаких серьезных выводов. Так, мол, имеется «просто ТОЖДЕСТВО» и ничего более. Не обращайте особого внимания. «ПРИТЯГИВАЛИСЬ (вот и глагол специальный подобран — Авт.) для доказательства и легенда о проповеди апостола Фомы в Индии и ЧИСТО ВНЕШНИЕ (и прилагательное специальное подобрано — Авт.) созвучия: Кришна — Kristus и Майя — Мария. Такими вещами впору спекулировать иезуитам… Для научного исследования все эти „доказательства“ неприемлемы. Даже из краткого очерка развития вишнуизма ясно (вот здесь — главный аргумент Б.Л. Смирнова, а именно, хронологический! — Авт.), что это течение возникло ЗА ТРИ, А МОЖЕТ БЫТЬ, И ЗА ЧЕТЫРЕ ВЕКА ДО ХРИСТИАНСТВА, и уж если искать связей, то скорее можно было бы предположить влияние вишнуизма на христианство» [519], т. 7. с. 271.

В новой хронологии все «аргументы» подобного рода мгновенно теряют свою силу.

Вернемся на минуту к «Александрии», откуда, по мысли некоторых ученых, на полуостров Индостан пришло христианство. Б.Л. Смирнов опять-таки категорически возражает. Он пишет: «Видеть в Александрии „землю обетованную“ вишнуитов (то есть Белый Остров — Авт.) — значит не считаться нисколько с источником, повествующим о „Белом Острове“. В Нараянии совершенно четко и неоднократно повторяется, что Шветадвипа (название, наверное, произошло от Свет Давать, Свет Дает? — Авт.) находится К СЕВЕРУ от Хималая» [519], т. 7., с. 271. Отметим также, что Махабхарата называет Белый Остров «великим» [519:1], с. 37.

Задумаемся здесь. Б.Л. Смирнов был бы прав, если считать, что Александрия — это африканская Александрия, недалеко от устья Нила, к западу, на берегу Средиземноморья. Но, согласно нашей реконструкции, «египетская Александрия» — это одна из столиц Руси-Орды XVI века, известная нам сегодня как Александровская «слобода» (была, кстати, люто и с упоением разгромлена Романовыми в XVII веке, см. ХРОН6, гл. 10:7). А тогда все становится на свои места. Индийские авторы Нараянии были абсолютно правы, говоря, что «великий Белый Остров» находится НА СЕВЕРЕ. А почему Белый? Может быть, потому, что зимой Русь-Орда становится БЕЛОЙ от снега. Ведь недаром же сказано в Махабхарате, в книге Нараяния, что БЕЛЫЙ ОСТРОВ лежит «в МОЛОЧНОМ море» [519], т. 7, с. 275. Может быть «молочное море» — это бескрайнее море белого снега, покрывающее Русь-Орду зимой? Или покрытые зимой БЕЛЫМ ЛЬДОМ моря и реки Руси-Орды. Вспомним здесь также о БЕЛОЙ ОРДЕ, БЕЛОЙ РУСИ, Белоруссии.

Либо же здесь имелась в виду «великая Белая» христианская Церковь?

А почему, кстати, «Остров»? На эту тему см. наше объяснение в ХРОН4, гл. 18:5. Не будем здесь задерживаться на данном сюжете, чтобы не рассеивать внимание.

Кстати, а что предлагает сам Б.Л. Смирнов в качестве знаменитой «древне»-индийской Шветадвипы? Оказывается, ничего! По той простой причине, что современные историки, оказывается, до сих пор НЕ ЗНАЮТ — где же находился «великий Белый Остров». Мы цитируем: «При существующей документации все догадки о географическом определении Шветадвипы беспочвенны, а потому и бесполезны. Для внутреннего реалистического понимания текста нет никакой надобности (начинает убеждать нас Б.Л. Смирнов — Авт.) заносить на географическую карту Шветадвипу, равно как Страну Муравию или Монсальват» [519], т. 7, с. 271. Так, дескать, спокойнее и удобнее. Лучше ничего на карте не указывать. Читайте Эпос «просто так», никакой географической реальности не отыскивая. А то еще раскопаете что-нибудь совсем неприятное для скалигеровской истории.

Почему многие историки так категорически «несогласны», например, с посещением Индии апостолом Фомой? Да потому, что они думают, будто слово «Индия» обязательно указывает на сравнительно небольшой полуостров Индостан. Не мог, дескать, апостол Фома «так далеко уйти» от скалигеровской Палестины. Согласно же нашей реконструкции, в XIV–XVI веках ИНДИЕЙ именовалась вся огромная Русь-Орда, метрополия «Монгольской» Империи. А при таком «географическом расширении» названия «Индия» многие скалигеровские предрассудки исчезают.

По ходу дела отметим лингвистическое соображение. Само по себе оно ничего не доказывает, но может быть полезно для понимания картины в целом. Индусы считали, что родовым именем Кришны было ВАСУДЭВА или ЯДАВА по предку ЯДУ (Yadu) [519], т. 3, с. 580. Но ведь ЯДУ это всего лишь слегка искаженное славянское слово ДЕЮ, создаю, откуда, кстати, произошли и латинское Deus = бог и греческое Teos = бог. См. наш Словарь Параллелизмов в ХРОН7. А имя ВАСУДЭВА могло получиться из словосочетания АСА+ДЕЮ, то есть АСА+ДЕОС, или Иисус-Бог. Или же имя ЯДУ (Yadu) — это слегка искаженное слово ИУДЕЙ. А тогда ВАСУ-ДЭВА могло означать АСА-ИУДЕЙ, АСА-ИИСУС — Царь Иудейский, как его и называют Евангелия. Согласно Махабхарате, «от Яду пошел знаменитый род ЯДАВОВ, к которому принадлежал и Кришна» [520:1], с. 454.

Имя бога Кришны (krsna, «древне»-инд., krishna) сегодня переводят как «черный», «темный», «темно-синий» [533], т. 2, с. 15. Мы видим здесь переход С-Ш, а именно, Хрис → Криш. На рис. 1.6 мы приводим два старинных изображения бога Кришны якобы XVII века. Позднее образ Кришны превратили в Индии в более условный, сказочный. На миниатюре XIX века, приведенной на рис. 1.7, показана победа Кришны над змеем Калией. Может быть, в образ Кришны внес также свой вклад Георгий Победоносец. На рис. 1.8 показаны выполненные в индусской традиции скульптуры бога Рамы (слева) и бога Кришны (справа).

Рис. 1.6. Слева — бог Кришна поднимает гору Говардхана. Скульптура из красного песчаника, якобы III века н. э. Справа — бронзовая статуэтка Кришны с флейтой. Около 1650 года. Бенгалия. Взято из [533], т. 2, с. 16.

Рис. 1.7. Победа бога Кришны над змеем Калией. Миниатюра XIX века. Кангра. Взято из [533], т. 2, с. 17. Кстати, данный сюжет весьма напоминает историю Георгия Победоносца, побеждающего дракона и освобождающего царевну.

Рис. 1.8. Слева — бронзовая скульптура бога Рамы. Мадрас, Государственный Музей. Справа — бронзовая статуэтка бога Кришны, побеждающего демона Калию. Южная Индия. Взято из [533], т. 1, с. 539. По-видимому, обе статуэтки весьма поздние.

Тот факт, что «древнейшие» арии = юрии = ярые пришли на полуостров Индостан с севера, сообщают нам сами историки. Б.Л. Смирнов так резюмировал исследования на сей счет. «Вопрос о родине арьев не решен окончательно. Во всяком случае, ОНИ ЯВИЛИСЬ В ИНДИЮ С СЕВЕРА. Наиболее вероятным считается предположение, что арьи пришли из Средней Азии, из округа Мары, бассейна Мургаба или из приазовских степей. Отран считает, что за это очень доказательно говорит топонимика: он полагает, что древнейшим местом поселения арьев была „Страна рек“ — Синдиха ВОЗЛЕ АЗОВСКОГО МОРЯ. Это название Арьи принесли с собой. Реку, в бассейне которой они сначала остановились, они назвали Синдх (Инд), что значит „река“, „море“. Время прихода арьев в Индию — 2000–1200 гг. до н. э. (историки здесь ошибаются примерно на 2600–2800 лет — Авт.). Шли они через Иран, где часть народа осела и сохранила свое название Арья (Иран), а в Индии это название сохранилось за тремя высшими варнами, СЧИТАВШИМИ СЕБЯ ПОТОМКАМИ ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ» [519], т. 7, с. 244–245. И далее: «Предполагается, что СКИФЫ И СЛАВЯНЕ — БЛИЗКИЕ РОДИЧИ АРЬЕВ» [519], т. 7, с. 251.

Практически то же самое говорят и индийские историки Н.К. Синха и А.Ч. Банерджи: «Общепринято считать, что арии пришли в Индию либо из Центральной Азии, либо из какой-нибудь европейской страны… Мы можем принять в качестве гипотезы теорию о том, что первоначально арии обитали в районе, который мы теперь называем Венгрией, Австрией и Чехословакией. Эта теория, по-видимому, соответствует большинству тех сведений о жизни первобытных ариев, которые собраны этнографами и лингвистами» [769:1], с. 36.

Действительно, фактов, подтверждающих утверждение многих исследователей, что АРИИ ПРИШЛИ С СЕВЕРА, в Махабхарате и Рамаяне мы обнаружили достаточно много. Оба Эпоса говорят о северном происхождении ариев = «юрьевцев» абсолютно ясно, громко и однозначно. Мы приведем здесь некоторые факты.

В состав Махабхараты входит «Малая Рамаяна». В издании [519] она включена в третий том «Горец». «Малая Рамаяна» — это один из кратких вариантов сказания о Раме, о котором мы говорили выше. Выдающийся академик АН ТССР Б.Л. Смирнов, переводчик, издатель и вдумчивый комментатор Махабхараты [519], отмечает: «Во всем индийском эпосе образ Рамы наряду с Кришной — самый любимый. В конечном счете, Рама и Кришна лишь раздвоение одного образа идеального кшатрия… Кришна, с одной стороны, благой, радостный и любвеобильный Пастырь… с другой — великий борец… РАМА же — мудрый правитель, СОЗИДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВА АРИЙЦЕВ, ОБЪЕДИНИТЕЛЬ ЕЩЕ ДИКИХ, РАЗРОЗНЕННЫХ ПЛЕМЕН, уроженцев Индии, носитель культуры и смелый исследователь новой для арийцев земли, вплоть до самой южной области ее — Ланки (Цейлон)» [519], т. 3, с. 21–22.

Все сказанное хорошо согласуется с нашей реконструкцией, согласно которой индийский бог Рама является обобщенным образом «античного» Рима = Руси-Орды XIV–XVI веков. Бог Кришна — это Иисус Христос, а также, частично, Георгий Победоносец, то есть ордынский царь-хан Георгий = Юрий Данилович. Он же Чингиз-Хан. «Древнейшие» арии = юрии = ярые — это одно из названий ордынцев, вторгшихся в XIV веке на полуостров Индостан с севера. В самом деле, Русь-Орда расположена севернее современной Индии. Так что индийские источники верно сохранили сведения о вторжении ариев = юриев именно с севера. Далее, правильно отмечено, что нашествие ариев = юриев (то есть великое = «монгольское» завоевание, согласно нашей реконструкции) было КОЛОНИЗАЦИЕЙ И ОБЪЕДИНЕНИЕМ В ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ МЕРЕ ПУСТУЮЩИХ, МАЛОЗАСЕЛЕННЫХ ЗЕМЕЛЬ. Кстати, войска Руси-Орды, георгиевцы-ордынцы, действительно шли под знаменами Иисуса Христа = Кришны, и в этом смысле были крестоносцами.

Надо иметь в виду, что за ордынскими войсками шли переселенцы, женщины и дети. В воинских обозах везли не только оружие и воинское снаряжение, но и документы, архивы, летописи. После создания на полуострове Индостан «монгольских» государств, управляемых ордынскими наместниками, здесь возникли библиотеки, укомплектованные, в том числе и русскими летописями. В Индию прибыли ханские чиновники, администраторы, писцы, дьяки и т. д. Поэтому в основу арийской = юриевской культуры была заложена славянско-ордынская культура XIV–XV веков. А поскольку на протяжении нескольких веков Индостан был, согласно нашей реконструкции, частью Великой Империи, то культура и язык метрополии и всех ее провинций были в значительной мере общими.

Отметим любопытную деталь. Б.Л. Смирнов говорит: «УПОМИНАНИЕ О ГОЛУБОГЛАЗЫХ АРИЙЦАХ НЕОДНОКРАТНО ВСТРЕЧАЕТСЯ В „МАХАБХАРАТЕ“; это антропологическое сведение не лишено интереса для вопроса о происхождении арийцев, до настоящего времени еще не получившего общепризнанного разрешения» [519], т. 4, с. 560. Между прочим, сегодня в исторической литературе не принято говорить «арийцы». Вместо этого предпочитают говорить «арии». На санскрите это слово звучит как ARYA [519], т. 2, с. 250. Наша реконструкция сразу объясняет указанную деталь облика ариев — «голубоглазые». В Руси-Орде всегда было достаточно много голубоглазых.

Б.Л. Смирнов продолжает: «„Сказание о Раме“ есть поэтическое сказание об ОВЛАДЕНИИ АРИЙЦАМИ НОВОЙ ЗЕМЛЕЙ, ГДЕ ИМ СУЖДЕНО БЫЛО ОСНОВАТЬ ГОСУДАРСТВО И КУЛЬТУРУ на многие тысячелетия (как ошибочно думает Б.Л. Смирнов — Авт.). РАМА ЧТИТСЯ КАК ОСНОВАТЕЛЬ АРИЙСКОЙ ИНДИИ, подобно тому, как Владимир Красное Солнышко чтится как основатель русской земли… Для индийцев Рама — священное имя, воплощение народных идеалов… На протяжении многих веков ОБРАЗ РАМЫ ОТРАЖЕН В ТЫСЯЧАХ ГРАНЕЙ ИНДИЙСКОГО ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА И ПОЭЗИИ. С одним из таких поздних отражений советский читатель знаком: академик Баранников перевел „Рамаяну“ Тульси Даса, знаменитого поэта XVI в. н. э. Конечно, образ, данный в „Рамаяне“ Вальмики, созданной за 2000 лет (как внушено Б.Л. Смирнову ошибочной скалигеровской хронологией — Авт.) до Тульси Даса, иной. „Сказание о Раме“ или „Малая Рамаяна“ из III книги Махабхараты — произведение явно вторичное, это как бы конспект огромной поэмы Вальмики» [519], т. 3, с. 22.

Таким образом, именно арии = юрии = ярые, то есть ордынцы-казаки-татары, пришедшие в XIV веке с севера, из Руси-Орды, в современную Индию, основали здесь одну из провинций Великой = «Монгольской» Империи.

«Эпос наделяет юного Раму (Рим — Авт.) всеми качествами идеального вождя… Рама предан традициям народа… великий воитель… высоко нравственен… проявляет высокий государственный ум» [519], т. 3, с. 25.

Анализируя далее «Сказание о Раме», Б.Л. Смирнов сообщает: «Эпоха Рамы (то есть „античного“ Рима = Руси-Орды — Авт.) — эпоха ПРОДВИЖЕНИЯ АРИЙЦЕВ С СЕВЕРА ПОЛУОСТРОВА (Индостана — Авт.) ПО ЕГО ЗАПАДНОЙ СТОРОНЕ К ЮГУ… Арийцы успели уже продвинуться с северо-запада на восток до бассейна Ганги и довольно далеко на юг по западной стороне полуострова… Арийцы уже хорошо обосновались в Пенджабе и даже продвинулись на восток до среднего течения Ганги, им уже было известно, что Ганга впадает в Океан… В Пенджабе и южнее они основали несколько феодальных княжеств, отчасти совершенно независимых, отчасти уже образовавших настоящие феодальные союзы, во главе которых стоял ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ, махараджа, ему подчинялось то или иное количество мелких князьков, радж. Восточная фантазия могла насчитывать их тысячами (ср., например, описание феодального совета в „Путешествии Бхагавана“ V, 90, 4 и др.)» [519], т. 3, с. 25–26.

Здесь все верно, кроме хронологии. Б.Л. Смирнов убежден, будто «Сказание о Раме», в составе Махабхараты, рассказывает здесь о событиях чудовищной древности. На самом же деле, повествуется об эпохе XIV–XVI веков. Далее. Напрасно Б.Л. Смирнов считает, будто «Сказание о Раме» фантазирует, очень СИЛЬНО «ПРЕУВЕЛИЧИВАЯ» количество наместников-князей, бывших в подчинении у великого князя Руси-Орды. Как мы теперь понимаем, на огромных территориях «Монгольской» Империи число ордынских наместников действительно могло исчисляться тысячами. Как правильно и отмечает Махабхарата.

Итак, неожиданным образом, сохранившиеся в «Сказании о Раме» сведения о колонизации «древними» ариями = «юрьевцами» полуострова Индостана с новой точки зрения открывают для нас страницы истории XIV–XVI веков, когда средневековая Русь-Орда осваивала новые земли к югу от метрополии, вплоть до берегов Индийского Океана. Посмотрим — как именно описывает «Сказание о Раме» колонизацию Индостана ариями = «юриями». Оказывается, АРИИ УВИДЕЛИ ЗДЕСЬ ПУСТУЮЩИЕ ЗЕМЛИ, МАЛОЗАСЕЛЕННЫЕ ПОЛУДИКИМИ ПЛЕМЕНАМИ. И было это, как мы понимаем, в XIV веке.

Б.Л. Смирнов, тщательно проанализировав «Сказание о Раме», резюмирует: «В этих лесах жили ПОЛУДИКИЕ ПЛЕМЕНА с тотемами обезьяны, медведя и пр. Высококультурным, ПО СРАВНЕНИЮ С НИМИ, АРИЙЦАМ неизбежно пришлось войти в соприкосновение с этими племенами, АССИМИЛИРОВАТЬ ИХ. Выполнение этой задачи эпос (Махабхарата — Авт.) приписывает народному вождю, Раме (то есть Риму — Авт.). С великим трудом, продвигаясь все дальше на юг, он организует лесные племена, принимает участие в их племенных распрях и тем закрепляет свои силы… Рама и сам пользуется их помощью… Медленно, с длительными остановками, совершает Рама свое продвижение на юг, до самой Ланки (Цейлон), которую он и завоевывает. Так ЭПОС СЛИВАЕТ (то есть помещает в одно и то же время — Авт.) ДВА ИСТОРИЧЕСКИХ ПРОЦЕССА: межкастовую борьбу в арийском обществе и овладевание арийцами Индией» [519], т. 3, с. 26.

Следующая за этим мысль Б.Л. Смирнова очень интересна. Он отметил, что здесь Махабхарата совмещает друг с другом две будто бы разные (по мнению Б.Л. Смирнова) исторические эпохи. А именно: 1) межкастовую борьбу в среде ариев перед началом завоевания и 2) само арийское завоевание Индии. На самом же деле тут просто проявился хронологический сдвиг, о существовании которого Б.Л. Смирнов не подозревает, хотя последствия сдвига почувствовал и счел нужным отметить. Любопытно, что зачем-то «оправдывая» индийские свидетельства, Б.Л. Смирнов приводит далее другой пример действия подобного хронологического переноса. На сей раз из истории Руси. И вновь Б.Л. Смирнов оказывается прав в том смысле, что результат сдвига дат нащупан им верно. А вот объяснение он дает неправильное.

Судите сами. Б.Л. Смирнов пишет: «В ЭПОСЕ МНОГИХ НАРОДОВ МОЖНО ВИДЕТЬ ПОДОБНЫЕ СДВИГИ (совершенно верно: хронологические смещения — Авт.), и они не должны смущать своей „противоречивостью и неисторичностью“… Таковы, например, в киевском цикле былин СДВИГИ эпохи Владимира Великого и татарского нашествия, они нисколько не умаляют исторической ценности наших былин» [519], т. 3, с. 26. Конечно, не умаляют. Здесь Б.Л. Смирнов правильно подметил факт существования в русской истории 400-летнего хронологического сдвига, обнаруженного нами при помощи математических методов. См. подробности в ХРОН1 и ХРОН4. Сдвиг частично сместил эпоху «татаро-монгольского ига» вниз во времени. Получившийся в результате фантомный дубликат известен нам сегодня под именем «эпохи Владимира Красного Солнышка». Факт «сдвига и склейки» Б.Л. Смирнов отметил правильно, а вот его причин, естественно, не понял, поскольку абсолютно доверял ошибочной скалигеровско-миллеровской хронологии. Поэтому и не смог объяснить.

Двинемся дальше по «Сказанию о Раме», дабы узнать больше о колонизации Индии ариями = юриями, то есть ордынцами-«монголами» в XIV веке. В кратком пересказе Б.Л. Смирнова нашествие выглядело так. В скобках указаны ссылки на соответствующие фрагменты «древне»-индийского оригинала.

«„Сказание о Раме“ дает очень интересные сведения и о военном деле времен Эпоса. Нужно отметить, что тогда уже у арийцев (то есть у казаков-татар-ордынцев — Авт.) существовала стратегия… „Сказание“ прямо говорит О ВОЕННОЙ НАУКЕ (III, 284, 1–2), подробно описывает систему построения крепости (пура), описывает разнообразное оружие, дает понятие О ВОЕННОМ ПРАВЕ. Рама считает ниже своего достоинства начать войну внезапно, без предупреждения, не попытавшись разрешить вопрос мирным путем, переговорами даже с личным врагом, нанесшим ему оскорбление. Рама не позволяет своим войскам бесчинно грабить земледельческое население: только в силу необходимости он пользуется урожаем садов Ланки, но не разрушает самих садов; „Сказание“ замечает, что во время продвижения войск на юг, войско пользовалось плодами земли, через которую проходило, но не опустошало ее „чрезмерно“ (III, 283, 21). Это вполне соответствует законам АШТАМБХИ, ЗАПРЕЩАВШИМ ВОЙСКУ ГРАБИТЬ МИРНОЕ ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ. „Сказание“ сообщает нам также о существовании при войсках маркитантов (III, 283, 28). Мы узнаем, что У АРИЙЦЕВ В ТЕ ВРЕМЕНА СУЩЕСТВОВАЛО МОРЕХОДСТВО (еще бы, речь здесь идет о XIV–XVI веках, когда войска Руси-Орды и Османии = Атамании выходили далеко в океан, а в 1492 году пересекли Атлантику и начали колонизацию Америки — Авт.), они уходили в море не только на плотах, но и на кораблях, как это видно из той же 283 главы, описывающей военный совет перед походом на Ланку» [519], т. 3, с. 28.

Перед нами довольно детальная картина великого = «монгольского» завоевания XIV века. Мы видим, что южные и юго-восточные армии Руси-Орды, именуемые сегодняшними историками «древними ариями», продвигались на юг, вплоть до берегов Индийского океана вполне цивилизованным, в общем мирным образом, если выражаться современным языком. Из-за угла не нападали, предпочитали переговоры войне. Зéмли не опустошали, попусту селений не сжигали. Местных жителей отнюдь не терроризировали. Описана именно КОЛОНИЗАЦИЯ, довольно мирная, не сопровождавшаяся никакими чрезмерными эксцессами. Психологическая деталь: надо думать, некоторые из современных комментаторов, благожелательно и весьма уважительно воспринимающие цитированные выше сведения о «древних» ариях = «юрьевцах», возможно, тут же сменили бы «милость на гнев», если бы осознали, что на самом деле они видят здесь колонизацию Русью-Ордой огромных территорий Евразии под знаменами Юрия = Георгия Даниловича = Чингиз-Хана. Ведь в сегодняшней исторической науке сложилась практика оценивать Орду в основном в негативных тонах. Варвары, звери, свирепость…

Оказывается, «МОНАРХИЯ была, вероятно, преобладающей системой политической организации у ведических ариев (действительно, во главе Руси-Орды стоял царь-хан — Авт.), хотя имеются указания на существование у них республиканской формы правления (и здесь все верно: достаточно вспомнить о великой Новгородской Республике — Авт.). Монархия обычно была наследственной… Доход правителя составляла ДАНЬ С ПОБЕЖДЕННЫХ ПЛЕМЕН И ПОДАРКИ (здесь мы узнаем хорошо известную практику Великой = „Монгольской“ Империи — Авт.)» [769:1], с. 40–41.

Кстати, отметим штрих, не имеющий, правда, прямого отношения к нашим исследованиям, однако любопытный сам по себе. Б.Л. Смирнов, переводчик и комментатор варианта «Сказания о Раме», включенного в «Махабхарату», писал: «Поражает полное совпадение схемы „Повести о Раме“ со схемой „Руслана и Людмилы“ Пушкина (колдун похищает жену, муж отыскивает колдуна, сражается с ним и возвращает жену). Представляло бы большой литературоведческий интерес выяснить, какими путями дошла до Пушкина эта схема» [519], т. 3, с. 30.

Сразу скажем, что в рамках нашей реконструкции ничего удивительного тут нет. Пушкин был воспитан на русской культуре, сохранившей в себе не только летописи, но и их фольклорные формы, более красочные и сказочные. В том числе и русские воспоминания в метрополии Империи о походе русских же «монгольских» армий = ариев-юриев далеко на юг, к далекому и загадочному Индийскому океану. Где слоны, обезьяны и чудеса… Поэтому и всплывают одни и те же историко-литературные сюжеты как на родине ариев = «юрьевцев», то есть на Руси, так и в тех местах, куда они пришли как колонизаторы-ордынцы. Например, на полуострове Индостан. Так что прообраз сюжета «Руслана и Людмилы» еще сохранялся на Руси в былинах в XVIII–XIX веках, несмотря на все романовские искажения истории. Хотя уже в туманном и сказочном виде. Со страниц летописей романовские историки вытерли все «опасные сведения», а вот в русском фольклоре, в былинах, во времена Пушкина, как мы видим, многое еще оставалось. Тут недоглядели или сочли не столь важным. Предпочли приклеить ко всем подобным сведениям ярлык «детских сказок». Не обращайте, мол, серьезного внимания.

Б.Л. Смирнов сообщает: «Текст, точно описав эти созвездия (некоторые созвездия северного неба, упомянутые в Махабхарате — Авт.), как ближайшие звезды к Северной или Полярной звезде, уже прямо называет ее как НЕПОДВИЖНУЮ ЗВЕЗДУ, с которой Брама начал построение мира… Большой исторический интерес для решения вопроса о родине арийцев представляют дальнейшие сообщения текста о том, что ближайшие к Полярной звезде созвездия описывают круги, центр которых — Полярная звезда. Пояс НЕЗАХОДЯЩИХ СОЗВЕЗДИЙ указан определенно: Большая Медведица, Кассиопея и даже находящиеся на еще более низких градусах северной широты: созвездия Волопаса и, может быть, Персея. Эти созвездия не заходят за горизонт, то есть описывают круг, который можно проследить в течение одной ночи, особенно зимой только в странах, расположенных не южнее приблизительно 55–56 градусов с. ш. Текст (Махабхараты — Авт.) говорит об опасностях арктических путешествий и прямо указывает: „как только человек проникает дальше на Север, он погибает“.

Такие точнейшие указания Махабхараты (говорит Б.Л. Смирнов — Авт.) нельзя не учитывать историкам древне-арийской культуры, занимающимся вопросом о происхождении древних арийцев. Дорога на Север доступна лишь Нараяне (Вождю народа). Шлока 110, 21 очень точно указывает: „здесь (на Севере) зенит“. Полярная звезда находится в зените только на Северном полюсе. Откуда могли древние арийцы получить такие точные астрономические сведения, как могли получить они такой точный опыт, остается вопросом, но пренебрегать многочисленными и точными указаниями текста нельзя» [519], т. 3, с. 37–38.

Наша реконструкция сразу дает ответ на вопрос Б.Л. Смирнова. Махабхарата рассказывает об ариях = юриях, то есть жителях Руси-Орды XIV–XVI веков. В то время накопленных астрономических сведений было уже вполне достаточно для цитированных рассуждений Махабхараты.

Б.Л. Смирнов продолжает: «Он (текст — Авт.) толкует знаменитые шаги Вишну как проникновение Солнца (Вишну) на Север, где живут 10 апсар с очень знаменательным именем „Видьюта-прабха“, то есть „ПРОИСХОДЯЩИЕ ОТ МОЛНИИ“ (ИЛИ РАДУГИ)… „Апсары, живущие на Севере“ трудно толковать иначе, как СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ… Описанием Севера заканчивается эта любопытная космология» [519], т. 3, с. 38.

«„БЕЛАЯ гора“ или „БЕЛЫЙ остров“ НЕРЕДКО фигурирует в мифологически-философских текстах „Махабхараты“ (ср. XII гл., 33 и сл.). ЭТО — ОБРАЗ СЕВЕРА, ВЫСШЕЙ СТРАНЫ (ср. „Странствование Галавы“, вып. III)… Швета — БЕЛЫЙ, один из эпитетов Шивы, в иконографии которого преобладает БЕЛЫЙ цвет» [519], т. 4, с. 597.

И далее: «Остановимся… на некоторой детали, дополняющей приведенные выше соображения о знакомстве арийцев с северными широтами. В 98 гл. Нарада, описывая Паталу и „Красочный мир“ (Суварна), говорит, что здесь СОЛНЦЕ ВСТАЕТ ПО ПОЛУГОДИЯМ и озаряет этот мир. Такое замечание может относиться только к полярной стране, его может сделать лишь тот, кому ведомы эти страны. По ходу описания упоминается, что в мире Суварна (то есть в СЕВЕРНОМ мире: санскритское Суварна — это просто русское слово Северный — Авт.) НИСПАДАЮЩИЕ ВОДЫ ПРИНИМАЮТ „КРАСИВЫЕ ФОРМЫ“… Говорить о том, что вода, падая, принимает красивые формы, МОЖНО ТОЛЬКО О ЗАМЕРЗШЕЙ ВОДЕ» [519], т. 3, с. 41.

Затем Б.Л. Смирнов добавляет: «Шлока 96,8 подтверждает правильность толкования, что СУВАРНА есть ПОЛЯРНАЯ страна; говорится, что вода, ПАДАЯ, „становится украшением“, то есть замерзает в красивых формах столбов, отчего страна и называется „ПАТАЛА“» [519], т. 3, с. 547. Слово Суварна означает также «красочный», «золотой» [519], т. 6, с. 605.

Все правильно. «Монгольские» воины, вышедшие из Руси-Орды и создавшие новые государства на территории Индостана, хорошо помнили суровую северную природу своей родины — Руси, где, особенно на высоких широтах, бывают и роскошные северные сияния, где солнце встает по полугодиям (полярный день и полярная ночь), где реки замерзают зимой и где водопады — «ниспадающие воды», застывая, превращаются в «красивые формы» и т. п. Кроме того, арии = юрии везли с собою не только оружие, но и русские тексты, летописи, сказания, документы. Которые потом оказались в царских и государственных архивах новой имперской провинции Индостан. А в русских летописях много говорилось о Руси, о ее природе, обычаях, событиях. В том числе и о Севере.

Кое-кому хотелось бы думать, что Махабхарата, рассказывая, например, о красивых формах ниспадающих вод в мире Суварна (то есть в мире Северном), имеет в виду сталактиты, «которые (как отмечает Б.Л. Смирнов, — Авт.) могли быть известны арийцам, знакомым с Гималаей. Но (совершенно справедливо рассуждает далее Б.Л. Смирнов — Авт.) „сталактитовые дворцы“ никак не сочетаются с полугодовым появлением солнца… Доказательством тому, что текст говорит о ЗАМЕРЗШИХ ВОДАХ, а не о сталактитах, является дальнейшее замечание, что из вод подземного мира черпает Айравата, один из слонов (восточный), поддерживающих землю; зачерпнутую воду он пускает в виде туч, которые проливаются дождем» [519], т. 3, с. 41–42. То есть когда в Руси-Орде зима кончается, замерзшая вода вновь становится жидкой, испаряется и порождает дождевые тучи. Авторы Махабхараты все понимали правильно. И ясно излагали.

Б.Л. Смирнов резонно добавляет: «Образ взят из повседневного опыта: слоны насасывают хоботом воду и потом пускают ее фонтаном; такой опыт использован для образного описания подмеченного древними арийцами круговорота воды в природе: подземные воды перекачиваются, превращаются в тучи и, дождем, снова уходят под землю. Однако, как замечает следующая шлока, основной источник туч — Океан» [519], т. 3, с. 42.

Следы севера, с которым, как выясняется, были хорошо знакомы арии, вероятно, звучат также и в следующем фрагменте Махабхараты: «Очень много невообразимых, поразительных явлений там увидал владыка… там ветер наносит тучи, А В НИХ ТЫСЯЧИ САМОЦВЕТОВ (северное сияние? — Авт.)… ТАМ ЖАЛИТ ГНУС и мешает творить умерщвление плоти. ТАМ УНЫНИЕ ВОЗНИКАЕТ, о доме вспоминают люди. Такие разнообразные, СТРАННЫЕ явления наблюдал Пандава» [519], т. 6, с. 163. Мы не знаем, много ли на жарком полуострове Индостан мест, где жалит ГНУС. А вот на русском севере гнус — хорошо известное явление. Отвратительная мошка, гнус, лезет во все щели одежды, в рот, в нос, в уши, сильно затрудняет жизнь в северных местах.

Обратим теперь внимание на другие интересные свидетельства Махабхараты. Комментируя текст, где говорится о том, что воинам перед битвой следует ЗАПРЯГАТЬ колесницы, Б.Л. Смирнов сообщает следующее. «Приручение лошади и использование ее для упряжки было еще настолько ново для народов Азии, что этот момент неоднократно подчеркивается в Махабхарате: поэма уделяет особое внимание описаниям колесницы, упряжки, украшениям колесницы и КОНЕЙ… Существует мнение, что ОДНОЙ ИЗ ПРИЧИН УДАЧИ АРИЙЦЕВ В ОВЛАДЕВАНИИ ИНДИЕЙ ЯВЛЯЛОСЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИМИ ЛОШАДЕЙ ДЛЯ МИРНОГО И ВОЕННОГО ПЕРЕДВИЖЕНИЯ. Небезынтересно сравнить впечатление, которое производила конница (вероятно, СКИФСКАЯ) на народы Малой Азии приблизительно в то же время. Пророк Аббакум, говоря о современных ему политических событиях, пишет: „… Я подниму халдеев, народ… который ходит по широтам земли… Быстрее барсов КОНИ ЕГО и прытче вечерних волков; скачет в разные стороны КОННИЦА ЕГО; издалека приходят ВСАДНИКИ ЕГО, прилетают, как орел, бросающийся на добычу“» [519], т. 3, с. 542–543. О происхождении имени «халдеев» см. наш Словарь Параллелизмов в ХРОН7.

Все правильно. Основной ударной силой войск Руси-Орды была именно конница, казаки = татары («татары», вероятно, от слова «торить», прокладывать пути). Только на Руси были огромные пастбища, позволившие вырастить достаточное число коней и создать мощные конные армии. В XIV веке никто не мог противостоять вторжению ордынской «монгольской» конницы. Перепуганные жители многих стран, потрясенные видом впервые увиденных ими всадников ариев-юриев, сотворили цветистые мифы, например, о «кентаврах». То есть о могучих существах, верхняя часть которых — человеческая, а нижняя — конская. Так что соответствующие «древне»-греческие легенды возникли не ранее XIV века.

Шлока 10 главы 85 тома «Горец» говорит: «ЛОШАДЕЙ, В КИТАЙСКОЙ СТРАНЕ РОЖДЕННЫХ, дам столько тысяч, сколько захочешь Кешава» [519], т. 3, с. 289. Б.Л. Смирнов совершенно справедливо комментирует здесь: «Очень интересная историческая черта. Прирученную лошадь арийцы, по-видимому, заимствовали из Китая. Во всяком случае, шлока свидетельствует, что в такой важнейшей отрасли хозяйства, как коневодство, Индия в то время отставала от Китая» [519], т. 3, с. 543. Согласно нашей реконструкции, «Китаем» в XIV–XVI веках именовали Скифию или Скитию, см. ХРОН5, гл. 6:4. То есть Русь-Орду = Империю. Замечание Махабхараты, что из Китая можно получить столько тысяч лошадей, сколько надобно, абсолютно верно. На Руси коней всегда было много. Ничего подобного в других местах земли в то время не было и в помине.

Между прочим, по поводу названия «Махабхарата» выскажем следующую мысль. Не являясь принципиальной, она полезна для понимания. Не исключено, что МАХА-БХА-РАТА первоначально означало МАХА БРАТЬЯ, то есть МОГУЧИЕ БРАТЬЯ. Или же — МАХА БОГА РАТЬ или МОЩЬ БОГА РАТЬ, «Могучего Бога Рать» или «Могучая Божья Рать». Либо же БХАРАТА — это, попросту, БОГАТЫРЬ. А тогда название МАХА-БХАРАТА могло означать МОЩЬ-БОГАТЫРИ, МОГУЧИЕ БОГАТЫРИ. Такое происхождение названия знаменитого Эпоса из славянского словосочетания теперь становится вполне понятным и естественным, поскольку арии = «юрьевцы» — его авторы — пришли, скорее всего, из Руси-Орды. Кроме того, одним из главных сюжетов всего Эпоса «Махабхарата» является грандиозная битва на поле Куру, где сошлись две рати. К анализу этого крупнейшего события «древней» индийской истории мы сейчас и переходим.

Махабхарата повествует о борьбе двух родственных родов — прямых потомков Дхритараштры — и о грандиозной битве между родами. Один род возглавляется Дурйодханом (Дурьйодханом). Другой род возглавляется пятью братьями (сыновьями Панду). Их имена таковы: Юдхиштхира, Бхишма, Арджуна, Накула и Сахадэва.

Очень кратко опишем суть всего Эпоса.

«Дурйодхана, „Трудноодолимый“, есть СИМВОЛ ГРЕХА, силу которого так ярко описывает Гита (III, 36–42). Как старший сын Дхритараштры, Дурйодхана по закону наследует своему отцу, но он претендует не только на полагающуюся ему часть, но и на долю двоюродных своих братьев, наследников Панду, уже умершего к началу действия Махабхараты» [519], т. 2, с. 36. Отметим, что имя ДУРЙОДХАНА может быть слегка искаженным произношением славянского сочетания ДУРНОЙ ХАН. Между прочим, прекрасно отвечает характеристике Дурйодхана, данной ему Эпосом. Злой, вероломный, СИМВОЛ ГРЕХА и т. п. Махабхарата описывает Дурйодхана как «ОТЪЯВЛЕННЕЙШЕГО ЗЛОДЕЯ» [519], т. 4, с. 46. Или вот еще фрагмент: «ДУРЙОДХАНУ, ПЕРВОГО ЗЛОДЕЯ, праведным ты считала, человеконенавистник жестокий, он не следовал указаниям старцев» [519], т. 4, с. 506. Б.Л. Смирнов резюмирует: «Дурьйодхана — „трудноодолимый“ или „ДУРНОсражающийся“… зачинщик братоубийственной войны… В Махабхарате он изображаемся коварным злодеем, не останавливающимся ни перед какими средствами, чтобы погубить соперников по престолонаследию, своих двоюродных братьев» [519], т. 7, с. 320. Переводчики на русский язык склоняют имя Дурйодхана так: Дурйодхане, Дурйодханой и т. д. Но поскольку оно, вероятно, является славянским сочетанием Дурной Хан, то мы позволим себе иногда склонять его по-иному: Дурьйодхану, Дурьйодханом и т. д.

Сразу после смерти Панду, когда братья еще не вступили во владение наследством отца, Дурйодхана добился от своего слабохарактерного отца, Дхритараштры, приказа об изгнании Арджуны и его братьев. Повинуясь приказу, братья поселяются со своей матерью в маленьком городе. Однако Дурйодхана преследует их и устраивает пожар дворца. Братья своевременно узнают о злоумышлении, убегают через потаенный ход и скрываются в лесу. Через некоторое время все они сватаются за одну царевну Драупади, которая и становится их общей женой.

Дурйодхана продолжает интриги и снова добивается изгнания ненавистных ему соперников. Он втягивает Юдхиштхиру в игру в кости, которую ведет нечестно и обыгрывает соперника. Юдхиштхира проигрывает не только все общее имущество, но и жизнь, и свободу своих братьев и общей жены. Братья с женой изгоняются на 12 лет, однако по истечении указанного срока за ними сохраняется право силой вернуть утраченное царство.

Надо сказать, что кшатрий Юдхиштхира является ПРЕТЕНДЕНТОМ НА ПРЕСТОЛ. Он сын Бога Дхармы [519], т. 4, с. 8. На протяжении всего повествования он как бы сверху парит «над событиями», находится «над схваткой», чем сильно отличается от других героев Эпоса, например, Арджуны. Хотя оба они являются богами-людьми, тем не менее, Махабхарата придает Юдхиштхире черты как бы «главного бога». Другие в значительной мере исполняют его волю. В дальнейшем мы поймем причину этого. Забегая вперед, скажем, что, вероятно, Юдхиштхира является еще одним, наряду с Кришной, отражением Иисуса Христа на страницах Махабхараты. «В НЕБЕСНОМ МИРЕ Юдхиштхира становится великим риши и достигает „мира Брамы“, т. е. становится брамином» [519], т. 4, с. 8.

«Героем номер два», вслед за Юдхиштхирой, является Арджуна. «Братья Юдхиштхиры все чистые кшатрии (то есть воины — Авт.), ОСОБЕННО САМЫЙ ВЫДАЮЩИЙСЯ ИЗ НИХ АРДЖУНА, сын бога Панду» [519], т. 4, с. 8.

Между прочим, по поводу санскритского слова КШАТРИИ (ks,atrriya), означавшего «воины», выскажем мысль, что, возможно, ввиду перехода 3, С-Ш, это — слегка искаженное Каз-Тар или Каз-Татар, то есть Казаки-Татары.

Шестая книга Махабхараты, в которой содержится известная Бхагавадгита, начинается с описания подготовки к великой битве на поле Куру между изгнанными братьями, возглавляемыми Арджуной, и «плохим» Дурйодханом.

Перед битвой братья получают благословения. По совету Кришны, Арджуна возносит перед боем молитву к богине Дурге, ВЕЛИКОЙ МАТЕРИ (по-видимому, к Богородице?). Она является Арджуне, и он становится уверенным в своей победе.

«Перед началом битвы, Юдхиштхира идет в стан врагов и, преклонясь перед Бхишмой, как старшим в роде, получает от него благословение и предсказание победы. „Говори в мою пользу (то есть дай мне благословение) и сражайся на стороне Куру“, — просит Юдхиштхира Бхишму (VI, 1563–1570).

Получив благословение от Бхишмы, Юдхиштхира (Юдхи-Штхир — Авт.) отправляется почтить Дрону, как своего учителя, и тоже получает от него благословение и предсказание победы. Слепой Дхритараштра не принимает непосредственного участия в битве. Издалека он следит за развитием боя со слов Санджаи (имя это значит „Победоносный“)» [519], т. 2, с. 37.

Разворачивается великое сражение, длящееся 18 дней. Оно подробно описывается Махабхаратой. Все исследователи, комментаторы, индийская традиция единогласно говорят о важнейшей роли «знаменитой битвы на поле Куру, которая, по мнению индийцев, имеет очень большое значение для судьбы их родины. Нет никакого основания считать эту войну чистым вымыслом, А ПОТОМУ ВЫЯСНЕНИЕ МЕСТА СОБЫТИЯ ВО ВРЕМЕНИ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВПОЛНЕ РЕАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС» [519], т. 7, с. 287.

Битва завершается победой Арджуны и гибелью Дурйодхана. Далее следует потрясающий Плач Жен, оплакивающих на поле боя тысячи и тысячи погибших.

Затем описываются некоторые события, следовавшие за битвой на поле Куру. Большие фрагменты Махабхараты посвящены религиозным и философским размышлениям. В ткань колоссального Эпоса сплошь и рядом вставляются отдельные сюжеты, некоторые из которых представляют для нас значительный самостоятельный интерес. О них мы скажем позже.

Между прочим, происхождение названия «Куру» СЧИТАЕТСЯ НЕПОНЯТНЫМ в рамках санскритской культуры. Пишут так: «КУРУ — значение слова неясно» [519], т. 7, с. 325. Мы вскоре увидим — откуда оно произошло.

Расскажем сначала о самой Бхагавадгите. «ХРОНОЛОГИЯ САНСКРИТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ представляет еще много трудностей и неразрешенных загадок. Вся она может быть принята ОТНОСИТЕЛЬНО И ОРИЕНТИРОВОЧНО, и только в этом смысле можно говорить о хронологии Гиты» [519], т. 2, с. 25.

Б.Л. Смирнов говорит: «БХАГАВАДГИТА — ОДНА ИЗ НАИБОЛЕЕ ЧТИМЫХ КНИГ ИНДИЙСКОГО НАРОДА. Как в фокусе, в ней сосредоточились все основные идеи традиционной философии Индии. Стало ходячей фразой, что знающий Гиту (так сокращенно называют Бхагавадгиту — Авт.) знает сущность Упанишад… Особенным авторитетом пользуется Гита у вишнуитов, одной из самых распространенных организаций современной Индии. Правда, формально Гита не относится к „шрути“, то есть к священному канону индуизма, подобно Ведам и Упанишадам, а только к „смрити“, СВЯЩЕННОМУ ПРЕДАНИЮ… однако Гиту, как правило, называют „Упанишадой“, хотя она и не относится ни к одной из Вед, а входит в состав колоссального эпоса „Махабхарата“ — „Великого сказания о Бхаратах“ — грандиозного памятника исторического, художественного, философского и религиозного творчества народов Индии. Для кшатриев, КАСТЫ ПРАВИТЕЛЕЙ И ВОИНОВ, МАХАБХАРАТА, ПОИСТИНЕ, ЗАМЕНЯЛА ВЕДЫ И УПАНИШАДЫ» [519], т. 2, с. 5.

Как мы уже говорили, само имя «Бхараты» является, вероятно, слегка искаженным сочетанием БОГА РАТЬ или БОЖЬЯ РАТЬ. Кстати, оказывается, «на индийских языках страна (то есть вся Индия — Авт.) именуется „Земля Бхараты“» [519:2], с. 8. То есть современный полуостров Индостан именовался в древности «Землей Божьей Рати».

Итак, мы видим, что Бхагавадгита была особа чтима в ПРАВЯЩЕМ И ВОИНСКОМ сословиях Индии. Что и естественно, если одним из основных стержней Махабхараты является сказание о великой битве на поле Куру.

«В Индии общепринят взгляд, что Бхагавадгита есть произведение, в котором, как в фокусе, сходятся все линии развития древней индийской философии… К Гите обращаются все философские школы Индии» [519], т. 2, с. 3.

Когда Бхагавадгита всплыла из «темноты веков» и оказалась в поле зрения европейцев? Оказывается, лишь в конце XVIII века, то есть после победы Романовых над «Пугачевым» в 1774 году и захвата Великой Тартарии и Независимой Тартарии. В ту эпоху войска западноевропейцев, в первую очередь АНГЛИЧАНЕ, вошли с тяжелыми боями, наконец, и на территорию полуострова Индостан. Причем с большими военными усилиями. По-видимому, только с этого момента реформаторская Европа получила, наконец, доступ не только к природным богатствам современной Индии, но и к ее культурному наследию. Как мы видим, среди ценностей, вывезенных захватчиками в Европу, была и Бхагавадгита. Сообщается следующее. «В Европе Гита известна с 1785 г. Ознакомление с ней начало новую эру в изучении культурного наследия (но уже со скалигеровской точки зрения — Авт.). За эти более чем 150 лет многие выдающиеся санскритологи и некоторые философы занимались Гитой… Индийская литература о Гите неисчерпаема» [519], т. 2, с. 4. Понятно, почему говорят о новой эре в «открытии Индии». Действительно, до второй половины XVIII века Западной Европе доступ к восточным осколкам Великой = «Монгольской» Империи, в том числе и к полуострову Индостан, был фактически закрыт. Орда сюда мятежников не пускала. Поэтому в Западной Европе мало что знали об этих землях.

Б.Л. Смирнов продолжает: «Европа познакомилась с Бхагавадгитой в 1785 году, когда вышел первый перевод этого памятника на европейский (АНГЛИЙСКИЙ) язык, сделанный Вильсоном. Перевод этот был событием не только для специалистов-индологов, но и для всех мыслящих людей Европы. Такие люди, как Гете, Гегель остановились в изумлении перед красотой и глубиной новых для них идей…» [519], т. 2, с. 5–6.

Да, видно прочно была забыта в Западной Европе за протекшие с XVII века 100–150 лет культура «Монгольской» Империи, частью которой являлась как сама Европа, так и современная Индия. Мятежные ордынские реформаторы XVII–XVIII веков более или менее успешно изгладили из памяти новых, тенденциозно воспитываемых ими поколений сведения об Империи.

«Новиков… быстро отозвался на это НОВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ и уже через 3 года после выхода в свет английского перевода, сделал с него перевод на русский, который издал в Москве (1788 г.). Не будет преувеличёнием сказать, что „открытие“ Гиты послужило к решительному сдвигу в санскритологии» [519], т. 2, с. 6. Мы видим, как легко пресекаются исторические и духовные традиции. Поразительно, что в России конца XVIII века «вновь открытую Гиту» тоже восприняли как некое откровение. Будто бы абсолютно ранее неизвестное, говорящее о чем-то далеком, очень давнем и загадочном. Что абсолютно неверно. Бхагавадгита, как мы уже начали понимать, и подробно покажем ниже, рассказывает, в том числе и о громких событиях из русской истории, например, XIV–XV веков. А все дело в том, что романовский погром, прокатившийся в XVII веке по оккупированной Романовыми и западными европейцами части Руси-Орды, в значительно мере погрузил в забвение даже сравнительно недавние события из истории самой Руси XV–XVI веков.

Б.Л. Смирнов продолжает: «Следы влияния Гиты можно найти у многих выдающихся людей XVIII и XIX веков: Гете, Гегеля, Новикова… Гартман был ближе знаком с Гитой, чем Шопенгауэр… На основные европейские языки — английский, французский, немецкий Гита была переведена многократно… Литература о Гите громадна» [519], т. 2, с. 6.

«В Индии Гита издавалась НАСТОЛЬКО ЧАСТО, что нет возможности, да и необходимости перечислять эти издания… Из европейских изданий основным в XIX веке считалось издание Шлегеля и Лассена (1846 г.)» [519], т. 2, с. 21.

«Многие немецкие санскритологи принимают за древнейший вариант Гиты „Кашемирскую рукопись“ (Шрадер). Гита считается НАИБОЛЕЕ ДРЕВНИМ И НАИБОЛЕЕ ХОРОШО СОХРАНИВШИМСЯ эпизодом Махабхараты. Очень рано Гита стала наиболее чтимой канонической книгой наиболее распространенной ветви индуизма — вишнуитов. Это объясняет, почему так мало вариантов текста и почему они не являются существенными» [519], т. 2, с. 15.

Очень интересна следующая деталь. «РИТУАЛЬНО ГИТА ПОЕТСЯ НА РАСПЕВЕЦ, ОЧЕНЬ НАПОМИНАЮЩИЙ РАСПЕВЦЫ НАШИХ БЫЛИННЫХ СКАЗИТЕЛЕЙ… Метрики в распевце не чувствуется, повышения и понижения голоса не совпадают с долготой и краткостью слогов» [519], т. 2, с. 15. Все понятно. «Живые исполнения» ИНДИЙСКОЙ Бхагавадгиты и «живые исполнения» РУССКИХ былин близки по той простой причине, что восходят к одному и тому же первоисточнику — к песенной традиции Руси-Орды XIV–XVI веков. Иначе говоря, так пели арии = юрии = ярые. Однако после того как Реформация XVII–XVIII веков и скалигеровская история насильственно повсюду перерезали, пресекли «монгольские» традиции, потомкам стало казаться, будто очень похожие обычаи распева появились на Руси и в Индии совершенно независимо. Что неверно. Фундамент был один и тот же.

Считается, что «поэма (Бхагавадгита — Авт.) вышла из касты кшатриев» [519], т. 2, с. 16. То есть воинов. Пишут так: «Грандиозный эпический памятник Махабхарата в своей первоначальной форме был создан КАСТОЙ КШАТРИЕВ, ИЛИ ВОЕННЫМ СОСЛОВИЕМ, и поэтому представляет собою по существу в основной своей части ВОЕННЫЙ ЭПОС. В нем поэтому не только воспевались подвиги героев, но и получили глубокое отражение военное искусство того времени и различные способы ведения боя, а также основы военной политики и дипломатии» [520:2], с. 136.

Что, как мы начинаем понимать, совершенно верно. Весь Эпос Маха-Бха-Рата = Могучая Божья Рать, или Могучие Богатыри, рассказывает о ВОИНСКОЙ истории ариев = казаков-ордынцев. Конечно, в Махабхарате очень много философских, социальных и религиозных размышлений. Но все они нанизаны на «военный стержень», составляют его обрамление.

В.И. Кальянов: «В различных памятниках санскритской литературы, а также специальных трактатах содержатся ПРАВИЛА ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ, продиктованные благородными чувствами гуманизма и благородства… Об этом подробно говорится в Махабхарате… Даже вражеский воин, когда он ранен, должен быть обслужен опытными врачевателями и его следует отпустить, когда рана его заживет… Гуманные и рыцарские правила боя мы наблюдаем и в Виратапарве… Земледельцы, когда битва свирепствует по соседству, не обеспокоены чувством страха, ибо сражающиеся позволяют им, занятым своим хозяйством, оставаться в неприкосновенности. Если говорить о Махабхарате в целом, то в отличие от Каутильи, который рекомендует все виды хитростей и вероломства ради достижения победы, первая придерживается более высоких идеалов» [520:2], с. 151–153.

Такая сдержанная воинская психология ариев = юриев вполне понятна. Во время великого = «монгольского» завоевания XIV века они КОЛОНИЗИРОВАЛИ мало заселенные земли Евразии и Африки, а потому подавляли лишь отдельные, довольно редкие очаги военного сопротивления. В основном целью казаков-ордынцев было мирное расселение по пустующим территориям. Поэтому, ясное дело, местных земледельцев предпочитали не трогать. Совсем иная ситуация сложилась во время османского = атаманского завоевания XV–XVI веков, когда войска Руси-Орды = Израиля и Османии = Атамании = Иудеи были направлены на «карантинные операции» в пораженные болезнями области Европы и Азии. С жестоким приказом поголовного уничтожения больного населения. Лечить тогда, к сожалению, не умели. См. библейские книги Исход и Иисус Навин. Тут потомки ордынцев первой волны столкнулись с ордынцами-османами второй волны. Но теперь уже и те и другие умели профессионально воевать. Поэтому сражения разворачивались по совсем иному сценарию. Кровавому. Здесь рыцарство отступало на задний план. Противников, взявших «в рот лист травы (в знак покорности)» [520:2], с. 152, уже могли не щадить. Подобные «вероломные» сюжеты также нашли свое отражение в Махабхарате, хотя их и немного.

«ВВИДУ ОТСУТСТВИЯ ТОЧНОЙ ХРОНОЛОГИИ ИНДИЙСКОЙ ИСТОРИИ и в частности истории литературы, в настоящее время НЕ УДАЕТСЯ ТОЧНО ДАТИРОВАТЬ ГИТУ, как и многие другие памятники индийской литературы… Нельзя отрицать, что Гита была создана на основе ранее существовавших рапсодий о битве на поле Куру» [519], т. 2, с. 35.

Интересно, что некоторые исследователи заявляют о наличии в Гите ХРИСТИАНСКИХ мотивов. Что, согласно нашей реконструкции, не только абсолютно естественно, но даже необходимо. Было бы чрезвычайно странно, если бы их не было. Поскольку Великая Империя XIV–XVI веков была ХРИСТИАНСКОЙ. И авторы Бхагавадгиты, «монголы» арии = «юриевцы» = казаки (они же известные Моголы) были христианами. Но в рамках скалигеровской версии истории «христианство Гиты» категорически немыслимо, поскольку Эпос ошибочно отодвинут в «глубочайшую древность», когда «Христа не было». Именно поэтому Б.Л. Смирнов всячески пытается оспорить явные признаки христианства в Махабхарате. Он уверяет нас: «Нет никаких оснований предполагать влияние на Гиту христианской литературы, хотя Лоринзер и пытается это доказать. СУЩЕСТВУЮЩИЕ ПАРАЛЛЕЛИ (значит, все-таки параллели существуют — Авт.) объясняются не заимствованием Гиты у христианства, но лишь сходством исторического развития культурного процесса (? — пускается в туманные теоретические рассуждения Б.Л. Смирнов — Авт.)» [519], т. 2, с. 36.

Скалигеровская датировка Бхагавадгиты следующая: «Приблизительная датировка Гиты может быть установлена так: Гита возникла не позже второго столетия до н. э. и, по-видимому, не ранее пятого, второй половины IV в. (до н. э. — Авт.). Многие исследователи относят памятник к III в. до н. э.» [519], т. 2, с. 36.

Б.Л. Смирнов: «Синтаксис ГИТЫ ВЕСЬМА АРХАИЧЕН… Дасгупта пишет: „стиль ГИТЫ ОЧЕНЬ АРХАИЧЕН… таким образом, мы приходим к выводу о значительной древности Гиты… я предполагаю, что ОНА ДРЕВНЕЕ БУДДИЗМА… ОНА ЗНАЧИТЕЛЬНО АРХАИЧНЕЕ ПАНИНИ“» [519], т. 2, с. 25. Как мы покажем в настоящей главе, вся Махабхарата в целом, а не только Гита, была создана в эпоху XIV–XVI веков. То есть действительно весь Эпос очень древний, архаичный. Напомним, что согласно новой хронологии, эпоха XIV–XVI веков должна теперь рассматриваться как глубокая древность. Далее Б.Л. Смирнов так формулирует свои выводы об ОТНОСИТЕЛЬНОЙ хронологии индийских источников, которая, может быть, верна, в отличие от скалигеровской АБСОЛЮТНОЙ хронологии. «Гита древнее, чем Санкья Карика Ишвары Кришны, то есть, чем поздняя Санкхья, а также, чем Йогасутры Патанджали и Манавадхармашастра. Она (Гита — Авт.), вероятно, древнее, чем Брахмасутры Бадараяны. Есть основания предполагать, что Гита древнее буддизма и Атхарва Веды» [519], т. 2, с. 35.

Отсюда следует, что дошедшая до нас форма буддизма и все перечисленные выше источники должны были появиться, скорее всего, не ранее XVI–XVII веков.

«Гита начинается вопросом Дхритараштры о том, что происходит в данный момент на поле битвы. Все дальнейшее есть рассказ Санджаи, передающего беседу Шри-Кришны и Арджуны» [519], т. 2, с. 38.

Начнем с того, что зададимся вопросом. Если арии = юрии = ярые, создавшие грандиозный Эпос Махабхарата, были выходцами из Руси-Орды XIV–XVI веков, то какие яркие «монгольские» события могли найти свое отражение на страницах Махабхараты? В первую очередь возникает мысль о Куликовской битве, сыгравшей огромную роль в истории всей Империи. Оказывается, такая мысль была близка и Б.Л. Смирнову, хотя абсолютно никаких выводов он из нее не сделал. А если бы услышал наши, то, наверное, стал бы на первых порах возражать. Потому что был воспитан на неверной скалигеровской хронологии.

Итак, вот что он говорит. «Первое слово Гиты „Dharmakshetre“ сразу же вводит в круг идей, развиваемых произведением. Действие происходит не просто на поле битвы, но на поле Дхармы, Закона, где сами боги совершали жертвоприношения. „ПОЛЕ КУРУ“ — РЕАЛЬНОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ МЕСТО, ГДЕ ПО ПРЕДАНИЮ ПРОИСХОДИЛА ЗНАМЕНИТАЯ БИТВА. В ИСТОРИИ ИНДИИ ОНО АНАЛОГИЧНО „КУЛИКОВУ ПОЛЮ“ В ИСТОРИИ НАШЕГО ОТЕЧЕСТВА. ЗДЕСЬ, КАК НА ОСТРИЕ МЕЧА ВЗВЕШИВАЛИСЬ ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ ИНДИИ, СУДЬБЫ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА; так верят индийцы, ибо именно с этого момента начинается мрачный период, „кали юга“» [519], т. 2, с. 39.

Вот и прозвучали, причем из уст историка-лингвиста, ключевые слова: КУЛИКОВСКАЯ БИТВА.

Кстати, само санскритское слово КАЛИ, КАЛА, означающее: черный, мрачный, время, смерть [519], т. 6, с. 588, вероятно, связано с КУЛИковской битвой, отражает кровавые события эпохи 1380 года. Более того, КАЛА считается именем бога Шивы, символа СМЕРТИ И РАЗРУШЕНИЯ [519], т. 3, с. 578. Как мы отмечали в ХРОН4, гл. 6, название «Куликовское» (поле) произошло, вероятно, от русского слова кулак, указывавшего на битвы, на место битв. Отсюда же, надо полагать, и санскритское имя КАЛИ, КАЛА. То есть КУЛАК, удар, смерть, разрушение. Либо же от слова КОЛЮ, то есть наношу КОЛЮщий удар, КОЛОть. Становится ясно, почему в индийской культуре Кали — это «божество, олицетворяющее злую судьбу, а также Калиюгу, или Железный век… который считается веком зла и насилий, несущих страданий» [520:1], с. 500.

Конечно, Б.Л. Смирнов, целиком выросший как ученый на скалигеровской истории, расценивает отмеченную им параллель между Куликовской битвой и битвой на поле Куру лишь как удивительную, чисто случайную. Так, мол, «сложился исторический процесс». Но мы начинаем понимать, что дело здесь куда глубже. И скорее всего, параллель БУКВАЛЬНА, а потому чрезвычайно интересна. Наша идея такова. В Эпосе Махабхарата сохранились подробные сведения о Куликовской битве 1380 года на территории Руси-Орды. Арии — казаки — ордынцы — татары, колонизировавшие полуостров Индостан в XIV–XV веках, были еще тесно связаны со своей родиной, Русью-Ордой. Они унесли с собой некоторые русско-ордынские летописи, на страницах которых, естественно, были и сведения о Куликовской битве. Затем, при переписывании ордынских книг и хроник в Индии и при дополнении их новым материалом, был привнесен местный индийский колорит, слегка затушевавший и размывший исходное ордынское содержание Эпоса. Появились слоны и обезьяны. Но в XVI–XVII веках потомки ариев-казаков, осевших в Индии, постепенно стали забывать о своих «монгольских» корнях и начинали думать, будто грандиозное сражение на «поле Куру» произошло где-то на полуострове Индостан. То есть там, где они живут сейчас. Кстати, мы многократно наблюдали переходы звуков Р и Л друг в друга. Так что «поле Куру» это, скорее всего, «поле Кулу» или «поле Куликово».

В XVIII–XIX веках индийские потомки ариев = юриев, под влиянием скалигеровских историков, ошибочно перенесли (на бумаге!) «поле Куликово» с территории Москвы на полуостров Индостан. Стали искать. Ясно дело, «нашли». А точнее, историки ткнули пальцем в одно из полей и сказали: «было вот тут». Скорее всего, придумали для себя и для окружающих какое-то незамысловатое «объяснение». Вроде: вот тот самый холм, на котором стояла колесница бога Арджуны и Кришны. Но затем индостанское «найденное поле битвы» быстро приобрело священный ореол, поскольку на него перенесли (и опять-таки на бумаге) важные далекие события, описанные в Махабхарате. Сегодня уже считается непреложной истиной, что «поле Куру есть известная до сего времени местность в Индии, где происходило знаменитое сражение Бхаратов (Божьей Рати — Авт.); оно называется „полем Дхармы“; последнее название можно перевести как „поле чести, доблести, закона“ (кстати, может быть, слово ДХАРМА означало первоначально что-то вроде ДУХ РИМА или ДУША РИМА? — Авт.). Народная память сохранила это название для местности близ Дели. В Пуранах повествуется, что НА ЭТОМ ПОЛЕ В НЕЗАПАМЯТНЫЕ ВРЕМЕНА БЫЛО СОВЕРШЕНО ВЕЛИКОЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ. Двойное название поля действия как бы символизирует двойственное значение поэмы: „историческое“ (в смысле эпоса) и религиозно-философское… Поле Куру, где сражались ДВА БЛИЗКИХ РОДА за обладание царством, становится „полем Дхармы“» [519], т. 2, с. 240.

И далее: «Поле Куру (в его ошибочной локализации недалеко от Дели — Авт.) — ОДНО ИЗ САМЫХ СВЯЩЕННЫХ МЕСТ В ИНДИИ: „Здесь боги приносили жертвы“ — говорится о Поле Куру в Махабхарате» [519], т. 7, с. 328.

Кстати, было бы любопытно услышать от археологов ответ на важный вопрос — найдены ли на «индийском Куликовом поле», «между городами Амбалой и Дели, близ Панипата» [520:2], с. 168, СТАРИННЫЕ МАССОВЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ павших воинов, остатки средневекового оружия, останки коней и т. п.? У нас пока нет сведений на сей счет.

Наша мысль, что поле Куру — это поле Кулу или Куликово, подкрепляется также тем обстоятельством, что поле Куру именовалось еще и по-другому, а именно, КУРУКШЕТРА (kuruksetra). Сообщается, что «Курукшетра есть одно из самых священных мест Индии; названо оно так и потому, что здесь родоначальник Куру приносил жертвы и совершал аскезу… Курукшетра было место, где совершались жертвы. Поэтому говорят, что Курукшетра есть место, где боги совершают жертвоприношения» [519], т. 2, с. 240–241. Но тогда сразу приходит мысль, что санскритское название Курук-Шетра произошло от славянского Кулук-Жертва или Кулак-Жертва, то есть на поле КУЛАК было много ЖЕРТВ, полегло много воинов. Название «Куликово», как мы отмечали в ХРОН4, могло произойти от слова КУЛАК, биться «на кулачках» и т. п. На рис. 1.9 и рис. 1.10 мы приводим фрагменты старинных каменных барельефов якобы XII века из Анкгор-Вата, в Камбодже, изображающие битву на поле Курукшетра.

Рис. 1.9. Битва на поле Курукшетра. Фрагмент барельефа из Анкгор-Вата, Камбоджа, якобы XII век. Взято из [520], суперобложка. Согласно нашей реконструкции, перед нами — отражение в памятниках Камбоджи знаменитой Куликовской битвы. «Индийские колесницы» на огромных колесах являются, скорее всего, огнестрельными пушками. Подробнее об этом — в следующих разделах.

Рис. 1.10. Битва на поле Курукшетра. Фрагмент барельефа из Анкгор-Вата, Камбоджа, якобы XII век. Взято из [520], вклейка между стр. 96–97. Согласно нашей реконструкции, это отражение в памятниках Камбоджи знаменитой Куликовской битвы.

Либо же название КуруКшетра произошло от Куру+Кшатрии, то есть Кулу+Воины, поскольку санскритское «кшатрии» означает «воины». Вполне естественное название для поля воинских сражений.

Между прочим, название Курукшетра могло также впитать в себя славянское словосочетание Кулак-Шатры. Имеются в виду воинские шатры, покрывавшие поле сражения. Дело в том, что в Махабхарате подчеркивается следующее: «И те могучие воины на колесницах, облаченные в доспехи… расположились на другом конце КурукШЕТРЫ, готовые сражаться… И повелитель кауравов велел воздвигнуть неприступные ШАТРЫ, наподобие своего собственного, СОТНЯМИ И ТЫСЯЧАМИ и для (других) царей, (находившихся при его войске). И те ШАТРЫ для размещения войск, о царь, МНОГИМИ СОТНЯМИ ПОКРЫЛИ ПОЛЕ БИТВЫ, ЗАНЯВ КРУГОМ ПРОСТРАНСТВО В ЦЕЛЫХ ПЯТЬ ЙОДЖАН. И в те ШАТРЫ, тысячами наполненные припасами, без промедленья вошли хранители земли» [520:1], с. 377. Хотя, скорее всего, в основе названия Курукшетра лежат все-таки сочетания Кулак+Жертва и Кулу+Кшатрии.

Любопытно, что на поле Курукшетры ПРОТЕКАЛА РЕКА [520:1], с. 392. Действительно, рядом с московским Куликовым полем, где произошла Куликовская битва, течет Москва-река. Названная в русских летописях Доном, см. ХРОН4, гл. 6:2. А в индийских хрониках ее прозвали ХИРАНВАТИ [520:1], с. 392, 538. И перенесли затем (на бумаге) на полуостров Индостан. Оказывается, войска пандавов «расположились лагерем на берегу Хиранвати» [520:1], с. 392. Не исключено, что само название Хиран-Вати объясняется тем, что после битвы на ее берегу были захоронены павшие воины. То есть Хиран-Вати = Хороню+Вода. Напомним, что во время Куликовской битвы многие утонули в Москве-реке и в Яузе. Старо-Симонов монастырь, где обнаружены массовые захоронения XIV века, тоже расположен на берегу Москвы-реки.

Бхагавадгита начинается с диалога слепого Дхритараштры и его возничего Санджаи. На вопрос — что происходит на поле Куру, Санджая отвечает, что друг против друга выстроились готовые к бою огромные войска Арджуны и Дурйодхана. Войско Арджуны именуется также как «огромная рать сынов Панду» или «войском Пандавов» (Бхгт 1:3) [519], т. 2, с. 161. В ссылках мы будем иногда сокращенно обозначать Бхагавадгиту как Бхгт.

Не исключено, что имя АРДЖУНА произошло от сочетания ОРДА-ХАН, то есть, попросту, Ордынский Хан. Современные комментаторы Махабхараты переводят имя Арджуны как «„Светлый“, „Светозарный“ — название утренней зари» [519], т. 2, с. 247. Частым эпитетом Арджуны является санскритское слово ГУДАКЕША, означающее «НОСЯЩИЙ ВОЛОСЫ СПЛЕТЕННЫМИ В КОСЫ» [519], т. 6, с. 571. Но ведь хорошо известно, что именно казаки = татары, ордынцы, носили на голове ОСЕЛЕДЕЦ, новгородцы заплетали волосы в КОСУ. Причем тут речь идет не только о женщинах, но и о мужчинах! См. подробности в ХРОН4, гл. 14:16.

По поводу имени его противника ДУРЙОДХАНА мы уже высказали мысль, что первоначально оно звучало как «Дурной Хан». Кстати, наше прочтение практически совпадает с принятым в скалигеровской истории. Первая составляющая «Дур» в имени Дурйодхана означает на санскрите «дурно», «трудно» [519], т. 4, с. 9. Б.Л. Смирнов сообщает: «Дурйодхана — „Трудноодолимый“ по переводу БПС. Лоринзер переводит „ДУРНОсражающийся“, поясняя, что такое имя надо понимать не в том смысле, что Дурйодхана плохой, трусливый воин, а в том, что приемы его борьбы НЕЧЕСТНЫ, КОВАРНЫ. Во многих других местах Махабхараты это имя читается как „Суйодхана“ — „Легкоодолимый“ или „Хорошо сражающийся“. Лоринзер полагает, что имя Дурйодхана было ВПОСЛЕДСТВИИ ЗАМЕНЕНО сторонниками Куру на имя „Суйодхана“, и видит в такой замене доказательство, что ПОЗДНЕЙШАЯ РЕДАКЦИЯ ВСЕЙ ПОЭМЫ была переработана в направлении ОБЕЛЕНИЯ КУРАВОВ… Как бы то ни было, но в дошедшей до нас редакции Махабхараты Дурйодхана изображен С ЯРКО-ОТРИЦАТЕЛЬНЫМИ ЧЕРТАМИ. В стихе I, 23 Арджуна называет Дурйодхана „коварным“ и говорит, что оба войска, вступая в битву, выполняют его ЗЛУЮ ВОЛЮ» [519], т. 2, с. 241.

Сформулируем нашу мысль. Под именем Арджуны = Орда-Хан на страницах Махабхараты описан Дмитрий Донской, царь-хан Руси-Орды. А под именем Дурйодхана = Дурного Хана выступает хан Мамай, противник Дмитрия Донского. Авторы Махабхараты откровенно симпатизируют Арджуне = Дмитрию Донскому. И относятся отрицательно к Дурйодхану = Мамаю. Такова же точка зрения и большинства русских летописей: «хороший Дмитрий» и «плохой Мамай». Хотя, как мы видим, в арийской-индийской версии позднее были, по-видимому, предприняты отдельные попытки обеления Мамая = Дурйодхана. В общем-то, как нам сообщили комментаторы Махабхараты, не очень удавшиеся.

Согласно Махабхарате, война между Арджуной и Дурйодханом была МЕЖДОУСОБНОЙ. Это в точности отвечает нашей реконструкции истории Куликовской битвы, см. ХРОН4, гл. 6. Б.Л. Смирнов говорит: «Хотя ОБЕ СРАЖАЮЩИЕСЯ СТОРОНЫ И ПРИНАДЛЕЖАТ К РОДУ КУРУ в широком смысле слова (почему Кришна и обращается иногда к Арджуне как к куру), однако в узком смысле название „куру“ присваивается прямым потомкам Дхритараштры, сторонникам сына Дхритараштры, Дурйодханы, НА КОТОРОГО ВОЗЛАГАЕТСЯ ВИНА РАЗВЯЗЫВАНИЯ ВОЙНЫ; сторонники братьев Пандавов именуются „пандавы“» [519], т. 2, с. 241.

Кратко содержание Бхагавадгиты звучит так. Войска Арджуны и Дурйодхана выстраиваются друг против друга в ожидании сигнала к сражению. Перед началом битвы Арджуна советуется с Кришной = Шри-Бхагаваном. Арджуна потрясен тем, что сейчас ему придется вступить в междоусобное сражение, где друг с другом в смертном бою сойдутся родственники. Он не желает братоубийственной битвы. И отказывается от сражения, произнося известную фразу: «Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ» (Бхгт. 2:9) [519], т. 2, с. 167.

Затем начинается подробная философско-моральная беседа Арджуны с Шри-Бхагаваном = Кришной. Она составляет основную, бóльшую часть Бхагавадгиты. Шри-Бхагаван неспешно и подробно разъясняет Арджуне, что сражение неизбежно и необходимо, что он должен биться с Дурйодханом. В итоге Арджуна соглашается, сомнения его рассеиваются, колебания исчезают. Великая битва на поле Курукшетра начинается. Раздаются звуки мощных труб. Войска начинают сходиться.

Спрашивается, если наша реконструкция верна, то какие события из русской истории нашли здесь свое отражение? Сейчас мы их укажем. Более того, они, оказывается, хорошо известны русским летописям, но только в слегка ином освещении и под слегка иными именами. Кстати, об именах. Сегодня считается, что имена героев, употребляемые Махабхаратой, в основном носят описательный характер, они указывают на те или иные качества персонажей. То есть являются скорее прозвищами, чем именами в современном смысле. Например, ДХРИТАРАШТРА = «тот, чье царство держится крепко» [519], т. 3, с. 577; Дрона = «Кадушка» [519], т. 3, с. 576; ЮДХИШТХИРА = «Стойкий в битве» [519], т. 3, с. 595. И тому подобное. В некоторых случаях это, наверное, действительно так. Однако мы уже видели, что иногда «древнейшие» индийские имена оказываются лишь слегка искаженными славянскими словосочетаниями. Например, Дурйодхана = Дурной Хан, Ююдхана — Иудей Хан и т. д. В связи с этим стоит обратить внимание и на само название Бхагавадгиты. Его иногда разделяют на два слова: Бхагавад Гита и сокращенно даже именуют книгу просто Гита, см. выше. Учитывая нашу реконструкцию, можно предположить, что «Бхагавад Гита» означало первоначально что-то вроде БОГ+ВЕДУ+ГОТЫ или «Богом Ведомые Готы», «Бог Ведет Готов». Такое прочтение хорошо отвечает сути дела. Ведь книга рассказывает о том, как БОГ КРИШНА = ХРИСТОС ВЕДЕТ в бой войска Арджуны = Орды-Хана. То есть ведет ГОТОВ, поскольку, как мы показали в ХРОН4, одним из названий казаков было ГОТЫ. Они же арии = юрии = ярые. Или же БХАГА-ВАД-ГИТА произошло от сочетания БОГ+ВЕДАЮ+ГОТЫ, то есть «готы, ведающие (знающие) Бога».

А теперь обратимся к русской истории. Есть ли в ней событие, непосредственно предшествующее Куликовской битве и отразившееся на страницах Бхагавадгиты в виде беседы Арджуны с Кришной, колебаний Арджуны, ЕГО НЕЖЕЛАНИЯ СРАЖАТЬСЯ, а потом перемены настроения и выступления на битву? Есть, и достаточно яркое.

Перед Куликовским сражением князь Дмитрий Донской посетил преподобного Сергия Радонежского в Троицкой обители. Оказывается, первоначально Дмитрий Донской вовсе НЕ ХОТЕЛ СРАЖАТЬСЯ С МАМАЕМ. «Житие Преподобного Сергия» сообщает по этому поводу: «Один из гордых ханов татарских Мамай поднялся на Русь со всеми полчищами. Напрасно Великий Князь Дмитрий Иоаннович ПЫТАЛСЯ УМИЛОСТИВИТЬ ЕГО ДАРАМИ И ПОКОРНОСТЬЮ: Мамай и слышать не хотел о пощаде. КАК НИ ТЯЖЕЛО БЫЛО Великому Князю… снова готовиться к войне, А ДЕЛАТЬ БЫЛО НЕЧЕГО» [278:1], с. 166.

В ТОЧНОСТИ ТАКУЮ ЖЕ КАРТИНУ рисует нам и Махабхарата. Большая ее книга Удьйогапарва [520:1] посвящена подробнейшему описанию бесплодных попыток Арджуны (Орды Хана) и его собратьев ПРЕДОТВРАТИТЬ битву, кончить дело миром, избежать братоубийственного противостояния.

Более того, УЖЕ НЕПОСРЕДСТВЕННО ПЕРЕД СРАЖЕНИЕМ, Сергий Радонежский ТОЖЕ СНАЧАЛА ОТГОВАРИВАЕТ Дмитрия Донского от битвы, советуя кончить дело миром и изъявлением покорности Мамаю. В попытке ИЗБЕЖАТЬ СРАЖЕНИЯ Дмитрий и Сергий были едины. «Житие Преподобного Сергия» сообщает следующее: «Готовясь выступить в поход, Великий Князь Дмитрий Иоаннович счел первым долгом посетить обитель Живоначальныя Троицы, чтобы там поклониться единому Богу… и принять НАПУТСТВЕННОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ от Преподобного игумена Сергия… На другой день они прибыли в Троицкую обитель… Великий Князь сказал святому игумену: „ты уже знаешь, отче, какое великое горе сокрушает меня, да и не меня одного, а всех православных: ордынский князь Мамай двинул всю орду безбожных татар… Помолись же, отче, чтобы Бог избавил нас от этой беды!“… Беседуя с Великим Князем, святой старец СОВЕТОВАЛ ЕМУ ПОЧТИТЬ ДАРАМИ И ЧЕСТЬЮ ЗЛОЧЕСТИВОГО МАМАЯ. „Тебе, господине Княже“, говорил он, „следует заботиться и крепко стоять за своих подданных… НО ПРЕЖДЕ, ГОСПОДИНЕ, ПОЙДИ К НИМ С ПРАВДОЙ И ПОКОРНОСТЬЮ, КАК СЛЕДУЕТ ПО ТВОЕМУ ПОЛОЖЕНИЮ ПОКОРЯТЬСЯ ОРДЫНСКОМУ ЦАРЮ“» [278:1], с. 166–167. Примерно то же самое сообщает Н.М. Карамзин в [362], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 36. А также летописи «Куликовского цикла» [631].

Скорее всего, именно эта неуверенность Дмитрия Донского и описана в Бхагавадгите как глубокие колебания Арджуны (Орды Хана) перед сражением. Приведем соответствующие строки из Бхагавадгиты.

«Тестей и друзей, СТОЯЩИХ В ОБЕИХ РАТЯХ… увидев всех этих ПРИСУТСТВУЮЩИХ РОДСТВЕННИКОВ, пораженный глубочайшим состраданием, скорбящий так промолвил. Арджуна сказал: При виде этих НАШИХ РОДСТВЕННИКОВ, Кришна, сошедшихся для битвы, опускаются мои члены, пересыхает рот, трепещет тело и волосы становятся дыбом. Гандива выпадает из рук, и кожа кругом пылает; я не в силах стоять, разум мой колеблется… Не вижу блага ОТ УБИЙСТВА СВОИХ РОДНЫХ В БОЮ. Я не желаю победы, Кришна, ни царства, ни удовольствий… Наставники, отцы, сыны, деды, тести, внуки, шурины и свойственники. НЕ ХОЧУ УБИВАТЬ ИХ, если и буду убитым, Мадхусудана, даже ради власти над тремя мирами… После убийства сынов Дхритараштры, какая будет у нас радость, Джанардана; мы впадем в грех, убив их, грозящих оружием… При убийстве рода погибают непреложные законы, с гибелью законов, беззаконие овладевает родом… Увы, увы, великий грех собираемся мы совершить — ради вожделения радостей царства убить своих родственников… Это сказав, Арджуна в размышлении опустился на сидение колесницы, выронив стрелу и лук, с сердцем, потрясенным горем… Промолвив это… стойкий в подвигах, „Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ“, — так сказал и умолк» (Бхгт 1:27–32, 1:34–36, 1:40, 1:45, 1:47, 2:9) [519], т. 2, с. 163–165, 167. Надо сказать, что первая глава Бхагавадгиты, откуда мы привели цитаты, называется «Йога ОТЧАЯНИЯ АРДЖУНЫ», что хорошо отвечает нашей реконструкции.

Здесь абсолютно четко высказано нежелание сражаться, попытка закончить войну миром. Четко сформулировано утверждение, что речь идет О МЕЖДОУСОБНОЙ БИТВЕ, когда с обеих сторон столкнутся родственники и соплеменники. Мотив междоусобицы абсолютно естественен в нашей реконструкции, но был старательно затушеван романовскими историками, преднамеренно изобразившими Куликовскую битву как столкновение ЯКОБЫ СОВСЕМ РАЗНЫХ и враждебных народов — русских и татар. Так в свое время, а именно, в XVII–XVIII веках, вбили клин между нами. По старому принципу: разделяй и властвуй.

Между прочим, обращаясь к собеседнику, Арджуна называет его здесь именем ДЖАНАРДАНА (Бхгт 1:36). Более того, подчеркивается, что «руководителем же Арджуны сделался прекрасный и многомудрый Джанардана» [520:1], с. 392.

Не звучит ли здесь имя РАДОНЕЖСКИЙ — «Джанардана»? Ведь собеседником Дмитрия Донского был именно СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ? Между прочим, и в самом имени АРДЖУНА также, возможно, слышится отзвук того же имени РАДОНЕЖ, РАДОНЕЖСКИЙ. Может быть, авторы Махабхараты уже путали имена двух известных собеседников перед битвой. Ведь совершенно ясно видно, что текст Бхагавадгиты довольно поздний, он расцвечен литературными украшениями, красочными эпитетами и т. п. Все это писали люди, воспитанные уже развитой литературной школой, вероятно, в XVII–XVIII веках. Или даже позже. Вглядываясь в какие-то старинные, дошедшие до них ветхие документы, они увидели в них уже мало понятное им имя Сергия Радонежского и перенесли его в свою литературную версию, прикладывая слово «Радонеж» в слегка разных формах обоим участникам разговора. И в результате мы видим в Бхагавадгите, например, такие строки: «АРДЖУНА (Орда-Хан = Дмитрий Донской? — Авт.) сказал: Если ты, (согласно) твоей мысли, познание ставишь выше действия, ДЖАНАРДАНА (Радонежский? — Авт.), то почему же к ужасному делу ты побуждаешь меня…» [519], т. 2, с. 173.

Вернемся к русским летописям. После первоначальных колебаний Дмитрий Донской, побеседовав с Сергием Радонежским, принимает, наконец, решение вступить в битву с Мамаем. Тогда Сергий благословляет Дмитрия и предсказывает ему победу. «„Если так“, сказал угодник Божий, „то его (Мамая — Авт.) ожидает конечная гибель, а тебя, Великий Княже, помощь, милость и слава от Господа“… И, осеняя преклонившегося пред ним Великого Князя святым крестом, Богоносный Сергий воодушевленно произнес: „иди, господине, небоязненно!“… А затем, понизив голос, сказал тихо одному Великому Князю: „победиши враги твоя“» [278:1], с. 168. См. рис. 1.11.

Рис. 1.11. Старинная миниатюра из Царственного Летописца. Сцена благословения Дмитрия Донского на битву Сергием Радонежским. «И окропи священною водою великого князя и рече ему: „…аще убо такъ есть, то убо ждет его (Мамая) конечное погубление и запустение, тебе же отъ Господа Бога и Пречистыа Богородица и святых Его помощь и милость и слава…“» [578], кн. 1, часть 2, с. 791.

Дмитрий Донской выступает на битву. Вдогонку ему от Сергия Радонежского прибывает инок Нектарий. Он передает Дмитрию записку от Сергия. «Грамотка эта, увещевая Великого Князя сражаться мужественно за дело Божие и пребывать в несомненном уповании, что Бог увенчает их дело счастливым успехом, оканчивалась следующим изречением: „чтобы ты, господине, ТАКИ пошел, а поможет ти Бог и Троица“» [278:1], с. 172–173. Кроме того, что грамота подтверждала благословение Дмитрию Донскому на бой, в ней, в форме союза «таки», совершенно четко напоминаются предыдущие колебания Дмитрия Донского: «чтобы ты, господине, таки пошел». То есть, чтобы ты ВСЕ ТАКИ пошел, несмотря на свои прежние сомнения. Такой штрих еще более усиливает параллелизм между событиями русской истории и описанием Бхагавадгиты, что касается неуверенности Дмитрия = Арджуны перед битвой.

Русские источники подчеркивают интересный момент. Митрополит Киприан рекомендовал Дмитрию Донскому ДЕРЖАТЬ В ТАЙНЕ предсказание Сергия. Сообщается следующее: «По возвращении в Москву (от Сергия — Авт.) Великий Князь рассказал Митрополиту Киприану о своем путешествии в Троицкую обитель, о беседе с великим старцем и о его предсказании. С сердечным участием выслушал святитель его рассказ и ПОСОВЕТОВАЛ ЕМУ ХРАНИТЬ ЭТУ ТАЙНУ В ГЛУБОКОМ МОЛЧАНИИ, особенно же слова святого старца: „победиши супостаты твоя“, — до тех пор, пока событие оправдает прозорливость угодника Божия» [278:1], с. 170–171.

А теперь обратимся к Бхагавадгите. Она описывает ПРАКТИЧЕСКИ ТЕ ЖЕ САМЫЕ СОБЫТИЯ, но, конечно, в своем изысканном литературно-санскритском стиле. Гита рассказывает о «чудесной беседе Кришны и Арджуны» (Бхгт 28:76) [519], т. 2, с.-235. Мы цитируем. Кришна (Христос) говорит Арджуне: «Если предавшись своеволию ты думаешь: „Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ“, — тщетно твое решение, ты вовлечешься (своей) собственной природой… Так возвещено тебе мной знание БОЛЕЕ ТАЙНОЕ, ЧЕМ (САМА) ТАЙНА; обдумай это окончательно (и) тогда поступай, как хочешь. Снова внимай моему ВСЕТАЙНЕЙШЕМУ, последнему слову; ты желанен мне очень, поэтому я скажу тебе на благо… ЭТО СЛОВО НЕ СООБЩАЙ НИ ТОМУ, КТО НЕ СОВЕРШАЕТ АСКЕЗЫ, НИ НЕБЛАГОГОВЕЙНОМУ, НИ НЕПОСЛУШНОМУ, НИ ЗЛОСЛОВЯЩЕМУ МЕНЯ… Внял ли ты этому, Партха (Арджуна — Авт.), со сосредоточенным сознанием? ИСЧЕЗЛО ЛИ ТВОЕ, НЕВЕДЕНЬЕМ РОЖДЕННОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ, ДХАНАНДЖАЯ (Арджуна — Авт.)? Арджуна сказал: УНИЧТОЖЕНО ЗАБЛУЖДЕНИЕ, МНОЮ ПОЛУЧЕНО НАСТАВЛЕНИЕ (СМРИТИ) ПО ТВОЕЙ МИЛОСТИ, НЕПРЕХОДЯЩИЙ; Я СТОЕК; ИСЧЕЗЛО ОСЛЕПЛЕНИЕ. Я ИСПОЛНЮ ТВОЕ СЛОВО… Выслушав эту ВЫСОЧАЙШУЮ ТАЙНУ, йогу от самого Владыки йоги, Кришны, возвещенную им лично…» (Бхгт. 28:59, 28:64, 28:67, 28:72–75) [519], т. 2, с. 234–235.

Ясно, что здесь перед нами — те же события, что и описанные в русских летописях.

«Основное содержание пятой книги (Махабхараты — Авт.) посвящено описанию настойчивых стараний пандавов, особенно Кришны, любыми средствами избежать кровавого столкновения и сохранить мир и преуспеяние народам Индии, вовлеченным с обеих сторон в ВЕЛИКУЮ РАСПРЮ… Многочисленные народы и племена Индии, Северной и Южной, примкнули — одни к пандавам, другие — к кауравам» [520:1], с. 382–383. Махабхарата приводит большой список царей, героев и народов, присоединившихся к враждующим сторонам.

Итак, битва начинается. Согласно Махабхарате, она была исключительно яростной и кровопролитной. Ее описанию посвящена, в частности, огромная седьмая книга «Дронапарва» [520:5]. С той и с другой стороны полегли многие тысячи воинов. Описанию отдельных боевых эпизодов и стычек Махабхарата посвящает сотни страниц. Перечисляется множество имен воинов — как победителей, так и побежденных [520], [520:5]. «Пандавы потеряли в первый день сражения сотни тысяч воинов» [520], с. 188. Мы пока опустим этот материал, так как его детальный анализ потребует много места и времени.

«В конце этой великой битвы (на поле Курукшетры — Авт.), длящейся непрерывно в течение 18 дней, победу одерживают силы добра. Однако победа достигнута ценой огромных потерь, понесенных обеими сражающимися сторонами» [520:1], с. 403.

Не исключено, что Махабхарата донесла до нас прямое упоминание названия «Куликовская» (битва) в следующем своем фрагменте: «В крита-югу существовали свирепые, помешанные на войне ДАНАВЫ, КАЛАКЕЙЦЫ — так назывались ИХ КРАЙНЕ ЖЕСТОКИЕ ОРДЫ (! — Авт.). Под водительством Вритры, с воздетым разнообразным оружьем они отовсюду теснили Суров (русов? — Авт.), возглавляемых Махендрой (Мамай-Хан-Орда? — Авт.)» [519], т. 6, с. 129. «Калакейцы» и «Куликовская» (битва), «КУЛИКОВЦЫ» — очень близкие названия. От русского слова КУЛАК, биться на КУЛАЧКАХ, «Куликовцы». А в имени ДАНАВЫ, здесь, вероятно, звучат либо ДОНСКИЕ казаки, либо соратники Дмитрия ДОНСКОГО. Недаром индийская летопись назвала их свирепыми, помешанными на войне. Наша мысль подтверждается также тем, что ДАНАВЫ считаются потомками ДАНУ [519:1], с. 296, то есть ДОНА! Дану — мать Данавов.

«Огромные КАЛАКЕЙЦЫ защищали (его) отовсюду, воздев оружье, они были подобны утесистым горам. Тогда мгновенно РАЗРАЗИЛАСЬ БИТВА БОГОВ И ДАНАВОВ, великая, приводящая в трепет миры» [519], т. 6, с. 132. Между прочим, сообщается, что «калакейцы» (куликовцы — Авт.) в золотых кольчугах… [519], т. 6, с. 132.

Согласно русским летописям, Куликовская битва также была яростной и кровопролитной. Число убитых было огромно [631]. Мы не прослеживали пока во всех деталях наложение-параллелизм многочисленных персонажей и боевых эпизодов, упомянутых как в индийской Махабхарате, так и в русских источниках «Куликовского цикла». Эта кропотливая работа еще должна быть проведена. Она весьма интересна и, как теперь становится ясно, прольет много света на достаточно темные страницы русской истории конца XIV века. Сильно попорченной романовскими историками.

Ограничимся здесь лишь двумя яркими фактами, подтверждающими наше отождествление Куликовской битвы со сражением на «индийском» поле Курукшетра (Кулак+Жертва).

Факт первый: РАНЕНИЕ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО.

Хорошо известно, что во время битвы Дмитрий Донской был ранен. Его нашли под деревом, но с признаками жизни. «Дмитрия подняли на ноги. Шлем его и латы были иссечены; все тело покрыто язвами и ушибами, но смертельных ран не было» [578], кн. 1, часть 2, с. 808.

Поскольку в обнаруженном нами параллелизме Дмитрий Донской накладывается на Арджуну, то возникает естественный вопрос: а был ли, согласно Махабхарате, ранен в бою Арджуна? Ответ положительный. Мы цитируем. «Сверкнула стрела, о возмездье взывая, как мощного Индры стрела громовая, и в грудь сына Кунти (Арджуны — Авт.) вошла, свирепая, как в глубь муравейника — детища змея. И АРДЖУНА ВЗДРОГНУЛ, СТРЕЛОЮ ПРОБИТЫЙ, ГАНДИВУ ОН ВЫРОНИЛ — ЛУК ЗНАМЕНИТЫЙ» [520], с. 230. Тем не менее, ранение было не смертельным. «Сын Кунти (Арджуна — Авт.) ПРИШЕЛ В ЭТО ВРЕМЯ В СОЗНАНЬЕ. Он вынул стрелу, чье ужасно блистанье» [520], с. 231. В итоге Арджуна остается жив. Как и Дмитрий Донской.

Далее. Факт второй: ГИБЕЛЬ МАМАЯ.

Поскольку в обнаруженном параллелизме «индийский» Дурйодхана является, скорее всего, отражением Хана Мамая (Дурного Хана), то также возникает вопрос: а был ли убит царь Дурйодхана? Ведь, согласно русской истории, Хан Мамай был убит. Да, действительно, Дурйодхана «тоже» был убит. Его войско наголову разгромлено: «Был убит Дурйодхана и полностью уничтожено войско… Восемнадцать полных ратей успокоилось, побито» [519], т. 4, с. 421. Остановимся на данном параллелизме подробнее.

Войско Мамая было разбито в Куликовском сражении, и немногие уцелевшие воины, во главе с Мамаем, бежали с поля боя. Через некоторое время он был «повторно» разбит ханом Тохтамышем на берегах Калки. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, хан Тохтамыш — это на самом деле все тот же Дмитрий Донской, а битва на «реке Калке» — еще одно отражение Куликовской битвы, см. ХРОН4, гл. 6. После «повторного» поражения «Мамай бежал в Крым, в Кафу, где его убили генуэзцы» [578], кн. 1, часть 2, с. 810. При этом отмечается интересная деталь. Оказывается, Мамай гибнет в результате предательства. «ГЕНУЭЗЦЫ ОБЕЩАЛИ ЕМУ (Мамаю — Авт.) БЕЗОПАСНОСТЬ, НО КОВАРНО УМЕРТВИЛИ ЕГО, ЧТОБЫ УГОДИТЬ ПОБЕДИТЕЛЮ ИЛИ ЗАВЛАДЕТЬ МАМАЕВОЮ КАЗНОЮ» [362], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 44.

А что говорит индийская Махабхарата о гибели Дурйодхана? Оказывается, ПРАКТИЧЕСКИ ТО ЖЕ САМОЕ. Судите сами. Вот краткое изложение одной из глав Махабхараты.

Кровавая битва на поле Куру завершена. Войска Арджуны победили. Дурйодхана разбит. «Из (всего) войска Дурйодханы вырвались колесничие только мы трое, все другие воители погибли» [519], т. 4, с. 454.

«ОТ ВОЙСКА КАУРАВОВ (то есть рати Дурйодхана — Авт.) остался НЕБОЛЬШОЙ ОТРЯД, ВОЗГЛАВЛЯЕМЫЙ ЦАРЕМ ДУРЙОДХАНОЙ… ДУРЙОДХАНА УКРЫЛСЯ ОТ ВРАГОВ в камышах на берегу озера Двайпаяна, к востоку от Курукшетры» [520], с. 236. Однако его обнаруживают. При этом, как и в случае с Мамаем, громко звучит тема КОВАРСТВА ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСТВА с целью обогащения. Махабхарата говорит: «Охотники, мучимы жаждой, случайно с добычею к озеру вышли, и тайна царя кауравов (Дурйодхана — Авт.) открылась им сразу… Услышав неумные речи царя, что в воде укрывался от сечи, те люди решили: „Пандавам поможем, к Юдхиштхире мы поспешим и доложим, что ныне Дурьйодхана, царь непоборный, уснул, окруженный водою озерной (рекой Калкой? — Авт.). Расскажем воинственному Бхимасене, что в озере прячется царь от сражений, — И ОН НАГРАДИТ НАС, являя величье… что пользы в охотничей нашей добыче“… Охотники С ДАВНЕЙ МЕЧТОЙ О БОГАТСТВЕ, к пандавам отправились, чтоб донесенье доставить Юдхиштхире и Бхимасене» [520], с. 237. Пандавы настигают Дурйодхана и убивают его [520], с. 247–248, 273–276.

Интересно, что, как и хан Мамай, царь Дурьйодхана (Дурйодхана) гибнет в результате «незаконного удара». Вот что говорит Махабхарата: «Дурьйодхана… на глазах хранителей земли, был повержен БЕЗЗАКОННЫМ (УДАРОМ)… БЕЗЗАКОННЫМ УДАРОМ, тот тигр-человек был повержен Бхимасеной» [519], т. 8, с. 26. Оказывается, Дурьйодхан был сражен «ударом ниже живота, недозволенным по кшатрийскому канону» [519], т. 8, с. 179.

Таким образом, летописные обстоятельства смерти хана Мамая (после битвы) и даря Дурйодхана (после битвы) имеют в своей основе, скорее всего, один и тот же оригинал.

Кстати, теперь, сравнивая Махабхарату с русскими летописями, можно восстановить многие подробности русско-ордынской истории, сохраненные Махабхаратой, но утраченные в русских летописях. Подробности, частично забытые, а частично искаженные и намеренно вычищенные во время романовских чисток документов. Например, обстоятельства гибели Дурйодхана описаны на страницах Махабхараты достаточно подробно, с характерными деталями. В отличие от уцелевших русских первоисточников, рассказывающих о гибели Хана Мамая весьма скупо, буквально в нескольких строчках. Кстати, понятно почему. Объявив казаков = татар «плохими людьми», романовские историки повычеркивали из нашей истории все свидетельства, рисовавшие хана Мамая и его соратников в положительных тонах. Причем нас стали упорно учить, что «русские» и «татары» — враги. Якобы издавна.

В Махабхарату включена специальная книга под названием «Книга о Женах» [519], т. 8, с. 88–176. В ней выделен большой раздел «Причитание Жен» [519], т. 8, с. 136–176. Это — плач жен павших воинов. Женщины прибывают на поле великой битвы и оплакивают своих мужей и родственников. «Плач» — одна из эмоциональных вершин Махабхараты. Б.Л. Смирнов справедливо писал: «„Книга о женах“ (XI) — один из самых сильных в художественном отношении текстов „Махабхараты“» [519], т. 4, с. 12.

Как мы теперь понимаем, здесь рассказано об оплакивании и поминовении погибших на поле Куликовской битвы. В русских летописях плач жен отражен более скупо. Тем самым, нам представляется возможность проникнуть более глубоко в ордынско-московские события, последовавшие за битвой. Между прочим, значительная часть «Плача» посвящена оплакиванию воинов Дурйодхана, то есть хана Мамая. Это еще более интересно, поскольку в романовской версии русской истории Мамай представлен исключительно отрицательно и никаких подробностей о его сторонниках не сообщается. А Махабхарата приводит большой поименный список павших соратников Дурйодхана. Было бы чрезвычайно полезно проанализировать санскритский материал в его сопоставлении с русскими летописями. Мы этого пока не делали. Приведем здесь лишь несколько цитат из «Причитания Жен».

«Вдали, как вблизи, могла премудрая видеть небывалое, приводящее в трепет поле превосходной богатырской битвы. Костями, волосами устланное, залитое потоками крови; много тысяч тел там лежало повсюду; покрывали его окровавленные воины, слоны, кони, груды обезглавленных тел, без туловища члены: безмолвные слоны, кони, толпы мужчин, женщин, кишели шакалы, вóроны, галки, хищные птицы — „канки“. Там — людоедов-ракшасов радость; озвучено (поле) криками чаек, да недобрых (шакалов); коршуны туда слетелись. Тогда по приказу Вьясы, владыка земли Дхритараштра и все сыны Панду, во главе с Юдхиштхирой и сыном Васудэвы, пропустив вперед жен убитых и (слепого) раджу, и все женщины-кауравы пошли вместе на поле брани. Достигнув Курукшетры (Куликовского поля — Авт.) те женщины, у которых туры были убиты, увидели там братьев, сынов, отцов, супругов; терзали (убитых) хищники, коршуны, шакалы, различные полуночники: бхуты, ракшасы, пишачи… Увидя доселе невиданное, тяжко страдая, жены Бхаратов (Божьей Рати — Авт.) иные шатались, иные ж ударились оземь…» [519], т. 8, с. 136–137. См. также [519], т. 4, с. 470 и далее.

«На обезглавленные тела любимых взирая, на головы без тел, женщины теряют рассудок; обезумев, некоторые пытаются голову приставить к телу, но заметив, что это разные (части) „Не так!“ — восклицают печально» [519], т. 4, с. 474.

Отдельные главы «Причитания Жен» называются так: «Созерцание женщинами поля битвы», «Созерцание (тела) Дурйодханы», «Речь Гандхари». Кончается книга словами: «Гандхари произносит проклятье. Закончена книга „Причитание Жен“» [519], т. 8, с. 168.

Далее в Эпосе следует книга «ТРИЗНА». Согласно русским летописям, войска Дмитрия Донского несколько дней оставались на поле боя, хороня павших. По-видимому, именно это событие и описано на страницах книги «Тризна», входящей в Махабхарату. Отметим, что русские летописи говорят о данном сюжете довольно скупо. А вот Махабхарата посвящает ему много страниц, даже несколько глав. Опять-таки, было бы чрезвычайно интересно понять — какие именно ордынские витязи-казаки упомянуты здесь под их санскритскими именами-прозвищами в длинных списках, приводимых Махабхаратой. Приведем лишь несколько цитат.

«Тогда, преодолев мрак, рожденный умом, Дхритараштра (по-видимому, Орда-Тартары — Авт.), праведный раджа-риши, вопросил праведного раджу Юдхиштхиру: „Число воинов, оставшихся в живых, зная, число убитых, если знаешь, скажи мне, Пандава“. Юдхиштхира сказал… оставшихся же витязей — двадцать четыре тысячи сто шестьдесят пять, Индра раджей» [519], т. 8, с. 169–170.

И далее: «Дхритараштра сказал: И союзников (моего) народа и недругов, Бхарата (Божья Рать — Авт.), всех их тела надо сжечь по обряду. С теми, у которых нет священного огня (? — Авт.) и совершителя (обряда), как мы поступим? (Ведь) много, сынок, предстоит нам дела!.. Выслушав указание, многопознавший Юдхиштхира, сын Кунти, приказал Судхарману, Дхаумье и возничему Санджае, многомудрому Видуре и Юютсу-каураве, начальнику слуг и всем возничим: „Совершите, чтимые, многочисленные посмертные обряды. ПУСТЬ И ТЕЛА НЕДРУГОВ НЕ ПОГИБНУТ“… Великочтимые, они сухие дрова собрали, разное оружие, разбитые колесницы. На костры уложив усердно главных раджей, их сожгли согласно посмертным обрядам. Раджу Дурйодхану и его сто братьев, также раджей Шалью, Шалу, Бхуришраваса, раджу Джаядратху, Абхиманью, о Бхарата, царя Дхриштакету, также Духшасаны сына Лакшману, Вританху и Сомаддату, сотни сринджайцев, раджу Кшемадханвану, Вирату, Друпаду, Шикханди, и панчалийца Дхрйштадьюмну, и раджу пришатцев отважного Юдхаманью, Уттамауджаса царя Каушальи, сына Драупади и сына Субалы Шакуни; Ачалу, Вришаку, царя Бхагадатту, сына Викартана, Карну, вместе с (его) яростным сыном, княжичей кейкацев, великих лучников, великого Тригарту, Гхатоткачу царя ракшасов, брата Ваки, Аламбашу царя ракшасов и царя Джарасандха, также других царей сотни, тысячи, раджа, жертвами, сжигаемыми на пылающих огнях…» [519], т. 8, с. 171–172. См. также [519], т. 4, с. 509.

Здесь мы прервемся. Повторим, что сейчас, по-видимому, перед нами прошла часть списка павших на Куликовском поле ордынцев-ариев = «юрьевцев». Включая соратников Мамая. Было бы очень интересно понять — кто из них известен нам также из русских летописей, под своими славянскими и тюркскими именами.

Между прочим, мы видим, что авторы Махабхараты придерживались сбалансированной точки зрения, подробно рассказывая как о соратниках Дмитрия Донского, так и о сподвижниках хана Мамая. Взвешенность позиции авторов Махабхараты отмечали и другие исследователи. «Уже некоторые немецкие ученые конца прошлого и начала текущего века обратили внимание на то, что в „Махабхарате“ далеко не всегда сохраняется „правда“ за Пандавами (то есть за Арджуной и его соратниками — Авт.), а „кривда“ за Кауравами (то есть за Дурйодханом и его сподвижниками — Авт.), как этого следовало бы ожидать, если бы эпос являлся произведением лишь одной из враждующих сторон» [519], т. 4, с. 7. Кстати, не произошло ли слово КАУРАВЫ от славянского КРИВО, КРИВОЙ, КРИВДА, то есть «неправильный»? И не есть ли имя ПАНДАВЫ что-то вроде ПАНЫ-ДИВО, то есть Паны Дивные? В таком случае в названиях была бы все-таки отражена эмоциональная оценка — «хорошие» Паны Дивные и «нехорошие» Кривые. Либо же санскритское ПАНДАВЫ — это известное название ВЕНЕДЫ, ВЕНДЫ, славянская народность. Здесь мог быть переход В-П.

В заключение книга «Тризна» говорит: «А тех, что с разных сторон сюда явились и без свершителей обрядов остались, в тысячи скопищ собрали многие движимые состраданьем: их на сухие дрова сложили. Так (всех) сжигал Видура по велению Дхарамараджи» [519], т. 8, с. 172–173.

Согласно нашим результатам, см. ХРОН4, гл. 6, Куликовская битва произошла на территории будущей Москвы. Здесь же, на берегах Москвы-реки, названной в русских летописях Доном, были захоронены тысячи погибших воинов. Поэтому следует ожидать, что и в Махабхарате будет сказано, что оплакивание павших происходило около реки. Наше предсказание оправдывается. Сразу после захоронения происходит обряд на берегу реки Танги. Махабхарата говорит: «Они приблизились к берегу благой чистоводной Танги… Тогда, сняв убранства и верхние одежды, для родных — отцов, братьев, внуков, для сынов и чтимых (супругов) женщины-кауравы, тяжко страдая, рыдая, обряд (приношенья) воды совершили… Тихо струилась Ганга, больше расширился берег, но вид тех великих вод безрадостным был, унылым, ПЕРЕПОЛНЕННЫЙ ЖЕНАМИ БОГАТЫРЕЙ БЕРЕГ ТАНГИ БЕСКОНЕЧНЫМ КАЗАЛСЯ» [519], Т. 4, с. 511.

По-видимому, в данном месте Эпоса «река Ганга» — это Москва-река. Не исключено, что в разных книгах Махабхараты словом «Ганга» авторы могли называть разные реки. Может быть, ГАНГА произошло от слова ГУННЫ, то есть ХУННЫ, ХАНЫ, «Ханская» река.

Грандиозные масштабы битвы на поле Курукшетры (Кулак-Жертва) и исключительно большое число вовлеченных в нее народов вступали в противоречие с декларированной скалигеровскими историками огромной древностью события. Недаром некоторые скептически настроенные современные комментаторы отмечают: «Текст Махабхараты не дает нам полного представления о том, в какой степени ее эпические традиции соответствуют историческим фактам, ибо вряд ли могла происходить В ТЕ ОТДАЛЕННЫЕ ВРЕМЕНА великая война, в которую были бы вовлечены ВСЕ НАРОДЫ ИНДИИ — СЕВЕРНОЙ И ЮЖНОЙ» [520:1], с. 425. Отметим, что историки справедливо именуют царство, созданное Арджуной (Ордой-Ханом), «великой централизованной державой» и «МИРОВОЙ ИМПЕРИЕЙ» [520:1], с. 425. Не понимая сути дела, они здесь говорят на самом деле о Великой = «Монгольской» Империи XIV–XVI веков. Охватившей Евразию, Африку и Америку.

Как мы уже отмечали в ХРОН6, гл. 20:1, Куликовское поле после великого сражения на нем превратилось в место почитания, поклонения, в священное место Руси-Орды. Здесь были массовые захоронения павших. Тут возводились церкви, монастыри. Очень похожую картину рисует и арийская Махабхарата, рассказывая о поле Курукшетра. «Владыка владык, нужно пойти на преславное поле Куру; там все существа освобождают от грехов, его созерцая. „Я пойду на поле Куру! Я буду жить на поле Куру!“ — кто постоянно так говорит, освобождается от всех прегрешений. Сама пыль с поля Куру, поднятая ветром, на высший путь направляет даже (закоренелого) злодея… Живущие на поле Куру живут (как бы) в святилище неба… Здесь во главе с Брамой боги, совершенные, странники, риши, гандхарвы, апсары, якши, также змии, владыка народа, приходят на пречистое поле Брамы, Бхарата; даже (только) возжелавший сердцем (идти) на поле Куру уничтожает (свои) грехи и восходит в мир Брамы. Приходящие с полнотой веры на поле Куру… получают плод раджасуи и ашвамедхи» [519], т. 6, с. 29–30.

И далее: «Живущие на поле Куру живут в Триштапе (святилище неба)… Чистое поле Куру есть жертвенник Брамы, посвящено брахмаришам; живущие там смертные никогда не знают печали» [519], т. 6, с. 48.

Где, по мнению ариев = юриев, находилось поле битвы Курукшетра? Оказывается, Махабхарата донесла до нас некоторые сведения на сей счет. А именно: «То, что лежит между Тарантукой, Арантукой, Мачакрукой и озером Рамы, это и есть Курукшетра или Самантапанчака, оно называется Северным Алтарем Предка» [519], т. 6, с. 48.

Итак, поле великой битвы названо здесь СЕВЕРНЫМ АЛТАРЕМ. Правильно. Для ариев = юриев, ушедших из Руси-Орды НА ЮГ, для колонизации, в частности, полуострова Индостан, священное Куликовское поле, где затем возникнет столичный город Москва, конечно, осталось за их спинами, НА СЕВЕРЕ. И воспринималось как Алтарь. На который было принесено очень много кровавых жертв.

Санскритское название Таран-Тука, вероятно, является легким искажением сочетания ТРН-Тека, ТРН-ТЕКучая, то есть «фараона»-река. Река течет, поэтому «фараонскую» = «троянскую» = «татарскую» реку вполне могли называть ТРН-текучей. Какую реку в районе Средне-Русской возвышенности могли так называть арии = юрии = ярые? Сказать трудно. Здесь начинаются сразу несколько крупных рек Руси: Волга, Дон, Днепр, Ока, Десна, Западная Двина.

Далее, по аналогичным соображениям, санскритское название Аран-Тука вполне могло первоначально звучать как Рона-Тека, то есть Рона-река, Рона-Текучая. Напомним, что Роной ранее называли реку вообще, от русского слова РОНЯЮ капли, слезы и т. п., см. ХРОН5, гл. 11:5.3.

И, наконец, в санскритском названии Мачакрука явно звучит сочетание Мачак-Река, или Меча-Река или Мешех-Река, то есть, МОСКВА-РЕКА. И в самом деле, согласно нашей реконструкции, Куликовское поле находится прямо на берегу Москвы-реки, см. ХРОН4, гл. 6. Так что здесь индийская Махабхарата сохранила для нас прямое свидетельство о месте знаменитого сражения на территории будущей Москвы.

Какое из озер на Средне-Русской возвышенности или соседствующих с ней, арии = юрии = ярые называли «озером Рамы», то есть озером Рима, — сказать пока трудно. Русь-Орда XIV–XVI веков была «античным» Римом, см. ХРОН5, Дополнение 2:10. После переноса его столицы из Ярославля = Новгорода и Владимира-Суздаля на новое место — в Москву в XVI веке, Москва стала именоваться «Третьим» Римом, см. ХРОН5, гл. 12:9. Так что некоторые озера Руси вполне могли тогда называться «озерами Рима», то есть Рамы. Между прочим, оказывается, Пенджаб — известная область полуострова Индостан — ранее называлась Аратта [520:5], с. 545. То есть, попросту Орда.

По-видимому, в Махабхарате сохранились сведения об основании Дмитрием Донским столицы Москвы на месте Куликовской битвы. Во всяком случае, Эпос сообщает, что рядом с полем битвы Курукшетра был лес, посвященный Индре. ИМЕННО В ЭТОМ ЛЕСУ Пандавы, победители в сражении, «после раздела унаследованного царства, ОСНОВАЛИ СВОЮ ПРОСЛАВЛЕННУЮ СТОЛИЦУ Индрапрастху» [520:1], с. 525. Здесь уместно вспомнить, что московский Кремль действительно был заложен на Боровицком холме, где ранее шумел БОР, сосновый ЛЕС. Верно и то, что Москва стала затем прославленной столицей «Монгольской» Империи. Недаром в индийской истории считается, что «вместе с тем она (Курукшетра — Авт.) была и центром всякой деятельности и культуры коренного индийского населения» [520:1], с. 537.

Мы видим, что в результате великого = «монгольского» завоевания ордынские летописи и вместе с ними описанные в них события «расползались» по территории всей Империи. Ордынцы-казаки, уходившие в походы, уносили с собой воспоминания, хроники, документы, архивы. Оседая затем в далеких провинциях, в Азии, Африке, Америке, они старались сохранять память о своей родине. Но время шло, их потомки постепенно начинали думать, будто старинные священные предания, доставшиеся им в наследство от отцов и дедов, рассказывают об их жизни «здесь», то есть там, где они живут сейчас. А потом, забывая прошлое все больше и больше, начинали искренне, но ошибочно, искать то место, где была, например, знаменитая битва их предков. Искали «недалеко от себя», рядом. И, естественно, «находили». Кто — где. Одни начинали думать, будто это некое поле в Индии. «Получалось» поле Курукшетра. Причем, не исключено, что тут действительно разворачивались какие-то ДРУГИЕ важные, но «местные» битвы.

Иные потомки ордынцев, осевшие на Западе, ошибочно начинали указывать на некое поле в Западной Европе. В XVII–XVIII веках в этом им активно помогали скалигеровские историки. «Получалось» поле битвы при Земпахе, см. ХРОН7, гл. 13.

Третьи указывали другие места. Например, не исключено, что отблеск битвы на московском поле Куликовом упал также и на известное Косово поле в Сербии. О данном сюжете мы подробно расскажем в следующих публикациях.

Романовские историки тоже внесли свой вклад в дело затуманивания подлинной истории. Передвинули (на бумаге!) поле Куликово из Москвы под Тулу, см. ХРОН4, гл. 6.

Через сто-двести лет все подобные сдвиги застыли и покрылись лаком авторитета. Который сейчас приходится смывать. Процедура, быть может, кое для кого болезненная, но необходимая. Поскольку из-под потемневших наслоений всплывает куда более естественная картина единой Империи. Внутри которой, кстати, на протяжении примерно трехсот лет по большому счету царило единство и взаимопонимание. Никто не доказывал соседям с оружием в руках, что «мы лучше других». Все сепаратистские драки между отделившимися провинциями Империи начались лишь с XVII–XVIII веков.

Обратимся теперь к событиям 1377 года в русской истории, НЕПОСРЕДСТВЕННО ПРЕДШЕСТВОВАВШИМ Куликовскому сражению. «Мамай готовился обрушиться всеми силами на Русскую землю… и ждал только благоприятного для этого времени… В 1377 году мордва провела татарского царевича Арапшу с войском в нижегородские владения; узнав об этом, Димитрий (Донской — Авт.) НЕМЕДЛЕННО ОТПРАВИЛ НА ПОДДЕРЖКУ ТЕСТЯ СВОИ ВОЙСКА, которые собрались с нижегородской ратью за рекой Пьяной. К несчастью, воеводы наши проявили излишнюю самонадеянность по отношению татар; поверив ложно пущенному слуху, что Арапша далеко, они не приняли никаких мер к охранению стана, а беспечно предавались охоте и пиршествам, причем БЫЛИ ВНЕЗАПНО ЗАСТИГНУТЫ ВРАСПЛОХ АРАПШЕЙ; ТАТАРЫ ПЕРЕБИЛИ ВЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО ВОИНОВ И БОЯР, а также двух князей. После этого они подошли на третий день к Нижнему Новгороду, где царили ужас и смятение, сожгли его и разграбили» [578], кн. 1, часть 2, с. 786.

Н.М. Карамзин сообщает следующие подробности. «Ополчение состояло из ратников Переславских, Юрьевских, Муромских и Ярославских… К несчастию, ум предводителей не ответствовал числу воинов. Поверив слухам, что Арапша далеко, они вздумали за рекою Пьяной, на степи Перевозкой, тешиться ловлей зверей… Воины следовали сему примеру беспечности: утомленные зноем, сняли с себя латы и нагрузили ими телеги; спустив одежду с плеч, искали прохлады; другие рассеялись по окрестным селениям, чтобы пить крепкий мед или пиво. Знамена стояли уединенно; копья, Щиты лежали грудами на траве… Арапша с пяти сторон ударил на Россиян, столь внезапно и быстро, что они не могли ни изготовиться, ни соединиться, и в общем смятении бежали к реке Пьяне, устилая путь своими трупами, и неся неприятеля на плечах. Погибло множество воинов и Бояр: Князь Симеон Михайлович был изрублен, Князь Иоанн Дмитриевич утонул в реке, которая прославилась сим несчастьем… Древние Россияне говорили в пословицу: за Пьяною люди пьяны» [362], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 26.

А теперь раскроем книгу под названием «Нападение на спящих», восьмой том издания Махабхараты [519]. Оказывается, она Рассказывает фактически о том же самом событии! Правда, здесь этот разгром поставлен авторами Махабхараты не перед, а сразу после битвы на поле Курукшетра (то есть после Куликовского сражения). В то же время, «Нападение на спящих» помещено в Махабхарате ДО сцены оплакивания жертв на поле главной битвы, то есть на поле Курукшетра. Лишь потом следуют «Плач жен» и «Тризна». Таким образом, «Нападение на Спящих» фактически является частью главной битвы между Кауравами и Пандавами.

А именно, сообщается следующее. После разгрома войск Дурйодхана и его гибели, оставшиеся в живых Кауравы решают отомстить за своих павших сородичей и напасть на победителей-Пандавов. Как уже показал наш анализ, здесь под именем Кауравов на страницах Махабхараты выступают «татары» (в романовской версии истории). А под именем Пандавов Махабхарата описывает русские войска Дмитрия Донского. Таким образом, получается, что Кауравы = татары собираются напасть на русские полки, входящие в состав войск Дмитрия Донского.

Кауравы = «татары» выбирают момент, когда Пандавы = «русские» стали лагерем, желая отдохнуть. Когда русские = Пандавы погрузились в сон, татары = Кауравы неожиданно нападают на них. Начинается безудержная резня. Лагерь Пандавов охватывает паника, воины пытаются бежать, но безуспешно. В результате гибнет огромное количество Пандавов [519], т. 8. Торжествующие Кауравы — «кривые», «кривда» — празднуют победу.

В обоих летописных сводах, как в русском, так и в индийском, неоднократно подчеркивается главный характерный сюжет: неожиданное нападение на отдыхающих или спящих воинов.

Приведем несколько цитат из индийской книги «Нападение на спящих».

«„Переутомление, разрозненность войска, время принятия пищи, используются врагами; силу врага надо сломить сопротивлением, проникновением (в их лагерь), среди ночи, спящих, обессиленных уничтожать их надо!“… Ночью я совершу убийство спящих… Отважный сын Дроны в жестокой мысли с каждой минутой все больше утверждаясь, приняв решенье…» [519], т. 8, с. 11.

«Победив кашинцев, спят нынче панчалы, отдыхая, скинув оружие и броню, преисполненный счастьем… Подобно владыке Сканде, ныне я сотворю горе в их стане, пробравшись в лагерь к ним, спящим мертвым сном» [519], т. 8, с. 19.

«Нынче ночью, сняв оружие, изнуренные они (спят) возле своих стягов» [519], т. 8, с. 21. Кауравы нападают на лагерь Пандавов.

«В спящий стан проникнув, мы (Кауравы — Авт.) произвели избиение Пандавов; перебили мы тогда всех панчалийцев… Совершив (преступное) уничтоженье великодушных Пандавов» [519], т. 4, с. 455.

«Спящих здесь и так великоколесничих, дрожащих, заикающихся, он упокоил, как скот при жертвоприношении; схватив меч, их одного за другим уничтожил… Он осматривал кущи, а в глубине кустов — ложа, всех залегших там воинов он убивал мгновенно, пронзал превосходным мечом коней и дваждыпьющих. С головы до ног обрызганный кровью, он был подобен Смерти в конце юги» [519], т. 8, с. 41.

«Тогда тем шумом были разбужены лучники в стане Пандавов, сотни и сотни тысяч! Он же — кому зад отсекал, кому — отрезал ноги, кому бок протыкал, подобно Временем выпущенной Смерти. Ужасно кричащими, на части раскрошенными, горами наваленными телами… земля была крайне переполнена, о владыка! Кричали: „Кто это? Кто тот? Что за шум? Что же, что творится?“ Но вот и для кричащих конец пришел — сын Дроны! Обезоруженных, распоясанных Пандавов и сринджайцев вместе лучший из карателей — сын Дроны отправил в страну Смерти. Они падали в страхе, устрашенные тем оружьем, ослепленные сном, и тут сознание их угасало… Пробужденные тем шумом обезумевшие воины, о раджа, спросонок, от страха туда-сюда метались. Некоторые поднимали неистовый шум, другие нечленораздельно лопотали… Некоторые кал теряли, другие — мочу пускали… некоторые мужи от страха ничком падали на землю» [519], т. 8, с. 44–45.

Между прочим, имя известного героя-бога ДРОНА могло означать ТРОЯН, ТРАЯН, РАТНЫЙ, РАТЬ, Орда, Ордынский, Ордыния.

Махабхарата перечисляет здесь много имен как нападавших, так и павших воинов. Повествуется о множестве отдельных эпизодов разгрома застигнутого врасплох лагеря Пандавов. Мы вынуждены опустить подробности, поскольку они занимают много места, а именно, около сорока страниц в книге «Нападение на спящих».

«Так, ликуя изрядно, он (сын Дроны — Авт.) промолвил напоследок: „Перебиты все панчалийцы и все сыны Драупади, сомаки, матсьи и все остальные мною перебиты! Так, совершив подлежащее совершенью, идем немедля и если жив наш раджа, обрадуем его этим“» [519], т. 8, с, 50.

Мы предъявили яркое совмещение двух событий, описанных на страницах русских средневековых летописей и «древнейшего» индийского Эпоса Махабхарата. Следовательно, обе группы хроник описывают здесь, скорее всего, одно и то же событие 1377 года.

На страницах Махабхараты, по-видимому, сильно отредактированной в XVIII–XIX веках, сохранилось множество следов описаний огнестрельных пушек, гремевших на поле Куру во время грандиозной битвы между Пандавами и Кауравами. По-видимому, в первоначальном, оригинальном тексте Махабхараты, восходящем к XVI веку, огнестрельные орудия были описаны еще более откровенно. Дело в том, что даже после редактирования уцелевшие «огнестрельные фрагменты» Махабхараты выглядят абсолютно недвусмысленными. Лишь скалигеровская хронология мешает историкам открыть глаза и признать, что перед нами — совершенно явные описания пушек. В то же время «огнестрельные сцены» Эпоса настолько ярки, что историкам пришлось придумать разнообразные теории о некоем «божественном небесном огне» и т. п., дабы обосновать искусственное удревнение Махабхараты. И скрыть от читателей «огнестрельный характер» пушечных сражений в «древне»-индийской истории. Сначала скрывали по приказу, а потом — уже по инерции, прочно забыв суть дела.

Б.Л. Смирнов писал о «древне»-индийских битвах следующее. «Не ясно, что за оружие названо в „Сказании о Раме“ „СТОСМЕРТЕЛЬНЫМ“; ЗАГАДОЧНЫ И „ОГНЕННЫЕ СТРЕЛЫ“, не раз упоминаемые в Махабхарате, в частности, в „Сказании о Раме“ говорится, что Рама (Рим — Авт.) „ЗАЖЕГ ИМИ Ланку“. Было бы слишком поверхностно понимать это указание, как простую метафору, и видеть в „горящих стрелах“ лишь мифологический момент — стрелы громовника. Для такой метафоры ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ РЕАЛЬНЫЙ ПОВОД. Эпос знает целый ряд огненных стрел, носящих специальные названия, и об ОГНЕННЫХ СТРЕЛАХ, которыми пользовались разные герои (Рама, Арджуна и др.), говорит СОВЕРШЕННО ОПРЕДЕЛЕННО. Возможно, что эти зажигательные стрелы пускались с каким-то зажженным горючим; так делали, например, византийцы» [519], т. 3, с. 29. И в другом месте: «В ЭПОСЕ ТАК ЧАСТО ГОВОРИТСЯ О „ЖГУЩИХ, ГОРЯЩИХ“ СТРЕЛАХ, которыми можно зажечь намеченную цель, что невольно возникает мысль… не является ли это свидетельством, что древним арийцам действительно был известен способ метать ЗАЖИГАТЕЛЬНЫЕ СНАРЯДЫ, как он был известен византийцам» [519], т. 3, с. 532.

Б.Л. Смирнов здесь все понял правильно. Как мы уже показали в ХРОН6, известный «греческий огонь» «древних» византийцев — это все те же огнестрельные орудия. Как мы сейчас увидим из текста Махабхараты, описания «огненных стрел» однозначно указывают именно на пушки. А не на какие-то примитивные пучки горящей пакли, примотанные веревочками к костяным наконечникам деревянных стрел. Как в этом пытаются уверить нас некоторые современные комментаторы, старательно уводящие мысли читателей от сопоставления всех подобных, якобы очень древних, «огненных сюжетов» со средневековыми огнестрельными пушками.

Переводчик и комментатор Эпоса В.И. Кальянов написал даже специальную и интересную статью под названием «Некоторые военные вопросы в древнеиндийском эпосе», где прямо указывает на «огненную природу» оружия ариев = юриев. Он пишет: «В прямом соответствии с астравидьей, или СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЙ НАУКОЙ ВЛАДЕНИЯ ОРУЖИЕМ, в эпосе часто упоминаются и различные виды БОЖЕСТВЕННОГО, или небесного, оружия (divyastra). Главнейшие из них — АГНЕЯ (agneya) (то есть, попросту, ОГОНЬ — Авт.), айндра (aindra) и ваявья (vayavya), которые будто бы находились соответственно под покровительством богов: АГНИ — БОГА ОГНЯ, Индры — бога ГРОЗЫ И ГРОМА и Ваю — бога ветра (от славянского ВЕЮ, ВЕЯТЬ — Авт.)…

Из них НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫМ в Махабхарате является ОРУЖИЕ АГНЕЯ. По-видимому, оно представляло собой вид ЗАЖИГАТЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ, ибо его действие, согласно эпосу, всегда вызывало пожары. Кроме того, было известно еще мифическое оружие — саммохана (sammohana)… Это оружие, КОГДА ВЫПУСКАЛОСЬ, ПРОИЗВОДИЛО СТРАШНЫЙ ШУМ, наводивший суеверный ужас на воинов, подобно раковине девадатте Арджуны (Орда-Хан — Авт.), от ТРУБНОГО ЗВУКА которой даже кони падали на колени, а у врагов от содрогания поднимались волоски на теле (IV. 41.7–8; 61.10–11)» [520:2], с. 159.

Упоминается также «оружие ВАДЖРА». Например: «он вызвал к действию оружие ВАДЖРА» [520:5], с. 322. Вероятно, от русского слова ПОДЖАРЮ, поджарить, жар, при переходе П-В.

Махабхарата: «КАК ОГОНЬ СЖИГАЕТ сухую траву на исходе холодной поры, так и ОРУЖИЕ ТО (нараяна — Авт.) СЖИГАЛО ВОЙСКО пандавов» [520:5], с. 438.

Авторы, а точнее поздние редакторы, Махабхараты часто именуют могучее оружие богов «луком». Герои будто бы «натягивают лук». «Арджуна, приготовившись к битве, натянул свой чудесный лук гандиву (Огонь-Диво, Огонь Дивный? — Авт.). И когда он напрягал лук, РАЗДАЛСЯ МОЩНЫЙ НИЗКИЙ ЗВУК, ПОДОБНЫЙ РАСКАТАМ ГРОМА. Содрогнулась земля, и со всех сторон сильно подул ветер, перепуганные птицы устремились в небо, затряслись могучие деревья. И по тому СТРАШНОМУ ЗВУКУ кауравы узнали, что Арджуна натянул свой грозный лук» [520:2], с. 128.

«Дроне, вооруженному луком огромной силы, НАПОМИНАЮЩЕМУ ОГОНЬ, ПЛАМЕНЕЮЩИЙ ОРУЖИЕМ ВМЕСТО ПЛАМЕНИ… И Дрона вскоре СДЕЛАЛ ЗЕМЛЮ ПОКРЫТОЙ МЕСИВОМ ИЗ КРОВИ» [520:5], с. 20. И далее: «Лук Дроны, неизмеримого в своей мощи, мы видели во всех направлениях, подобно ВСПЫШКАМ МОЛНИИ СРЕДИ ТУЧ» [520:5], с. 54.

Описания «луков богов», даже после тенденциозного редактирования старинного текста внимательными поздними «улучшателями истории», вполне могут относиться к описанию больших пушек, украшенных различными изображениями. «Лук Арджуны называется „гандива“, что буквально означает (согласно Панини, У.2.110) „носящий имя НОСОРОГА“, т. е. издающий низкий и глубокий звук, подобный реву носорога» [520:2], с. 137. Здесь уместно напомнить, что согласно нашим исследованиям, в средние века «единорогом» называли тяжелые гаубицы, см. ХРОН7, гл. 16:4.4. Так что, скорее всего, «носороги» — это еще одно название для «единорогов», то есть огнестрельных гаубиц.

«Лук (Арджуны — Авт.) усеян сотней золотых шишечек и имеет крепкие загнутые концы (38.20, 36–37) (раздвоенный лафет пушки? — Авт.). Лук Бхимы имеет правильные стороны, с золотым перехватом и удобен для держания (удобный пушечный лафет? — Авт.). На тыльной стороне его сверкают изображения золотых слонов (38.21, 43)… Лук Накулы украшен тремя яркими золотыми изображениями солнца (38.23, 45)» [520:2], с. 137. И так далее. Вероятно, описываются какие-то литые фигурные украшения на стволах пушек. Начищенные бронзовые стволы орудий сверкали на солнце.

Или вот, например, такое описание «лука» в Махабхарате: «Только дрожащий КРУГ НАТЯНУТОГО ЛУКА можно было видеть со всех сторон, ПОДОБНЫЙ РАССЕИВАЮЩЕМУ МРАК, СВЕРКАЮЩЕМУ ДИСКУ СОЛНЦА» [520:5], с. 92. Зададим вопрос: разве обычный натянутый лук похож на круг, рассеивающий мрак и подобный диску СОЛНЦА? Конечно нет. Здесь описано жерло огнестрельной мортиры, огромной пушки с широким стволом. Из жерла мортиры вырывается пламя выстрела. Все сходится.

Сравнение натянутого лука почему-то с КРУГОМ, причем ОГНЕННЫМ, довольно часто встречается на страницах Эпоса. «Лук его, натягиваемый непрестанно до ФОРМЫ КРУГА» [520:5], с. 241. И далее: «Лук его был непрестанно сгибаем в КРУГ, ПОДОБНЫЙ СТРАШНОМУ ОГНЕННОМУ КОЛЬЦУ» [520:5], с. 275. Может быть, конечно, кое-где речь шла действительно о сильно натянутом деревянном луке. Но не исключено, что во многих случаях здесь речь шла опять-таки о пушке, а точнее, о ее виде сбоку. Ведь сбоку зритель видит большое колесо — «круг», за которым вытягивается длинный ствол орудия, напоминающий — при известной поэтической экзальтированности — огромную железную стрелу, готовую к пуску. А колесо воспринималось как «натянутый лук».

А вот еще одно достаточно откровенное описание «лука Шивы» в «Рамаяне». «„Божественный лук… дам Раме узреть“, — Вишвамитра сказал… И раджа велел принести этот лук знаменитый… Пять сотен мужей превосходных, исполненных силы, В ТЕЛЕГУ ВПРЯГЛИСЬ… НА ВОСЬМИКОЛЕСНОЙ ТЕЛЕГЕ СУНДУК ПОМЕЩАЛСЯ. Под КРЫШКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ БЛИСТАЮЩИЙ ЛУК ПОМЕЩАЛСЯ» [520], с. 392. Скорее всего, здесь описано большое железное огнестрельное орудие на восьмиколесном лафете. Ясное дело, что если тяжелую пушку приходилось перетаскивать без помощи лошадей или быков, то требовалось много сильных воинов.

А теперь пройдемся по страницам Эпоса и процитируем еще некоторые из многочисленных «огнестрельных эпизодов» Махабхараты.

«Когда сын Дхритараштры увидит, что громадное его войско уничтожено, будто деревня с соломенными (хижинами) СПАЛЕНА ОГНЕМ или созревший хлеб (на полях) СОЖЖЕН МОЛНИЕЙ… что герои его убиты, а робкие воины все повернули вспять, ОБОЖЖЕННЫЕ ОГНЕМ ОРУЖИЯ Бхимасены…» [520:1], с. 115.

«Сын возничего дивное оружие знает. Стремительность его оружия (подобна) силе ветра… как пламя… (его) ДЫМ — это пыль, ВЗМЕТАЕМАЯ падающими стрелами (ядрами? — Авт.) на поле битвы. Сын Дхритараштры РАЗДУВАЕТ (ЭТО) ПЛАМЯ, КАК ВЕТЕР… Все мое войско сожжет, как сноп соломы, ВЕЛИКИЙ СПОЛОХ ДИВНОГО ОРУЖЬЯ…» [519], т. 6, с. 79.

«(Оружье) страшное, крепкое изготовьте. РЕВУЩЕЕ, ШЕСТИГРАННОЕ (? — Авт.), ГУБИТЕЛЬНОЕ для врагов (даже) сильных, НАВОДЯЩЕЕ УЖАС» [519], т. 6, с. 130.

«Этим превосходнейшим оружьем нынче ж ИСПЕПЕЛИ врага суров (асиров — ассуров — русов? — Авт.). Убив врага с его ОРДОЮ, счастливо управляй» [519], т. 6, с. 131. Или вот еще одно описание: «Арджуна СЖЕГ всех кауравов ЖАРОМ СВОЕГО ОРУЖИЯ, подобно тому, как дымо-знаменный (огонь)… (сжигает) все существа» [520:5], с. 79.

«Тут я метнул дивное „ИССУШАЮЩЕЕ“ оружье, как меня учил Индра, ужасное, губительное, ПЫЛАЮЩЕЕ, И ВЫСУШИЛ ИМ ВОДУ» [519], т. 6, с. 431.

На рис. 1.11а приведена прорисовка старинного индийского изображения бога Индры.

Рис. 1.11а. Бог Индра на трехголовом слоне. Прорисовка старинного изображения. Взято из [966], т. 2, с. 25.

«И вот, когда это ДИВНОЕ ОРУЖЬЕ было пущено в дело, ДРОГНУЛА ЗЕМЛЯ ПОД НОГАМИ, ВМЕСТЕ С ДЕРЕВЬЯМИ ЗАШАТАЛАСЬ…» [519], т. 6, с. 448–449.

«ПОДОБНЫЙ РАСКАТАМ ГРОМА ТОТ ГРОМКИЙ ЗВУК МОЕГО ЛУКА ГАНДИВЫ, пущенного мною в ход в разгаре великой битвы… ПОДОБНО МОЛНИИ, ВСПЫХИВАЮЩЕЙ ИЗ-ЗА ТУЧ, когда (мой лук гандива), УНИЧТОЖАЮЩИЙ ТЫСЯЧАМИ ВРАГОВ в столкновениях, будет исторгать стрелы, способные РАЗДРОБЛЯТЬ КОСТИ И ПРОНИКАТЬ В УЯЗВИМЫЕ МЕСТА (по-видимому, описывается действие картечи, извергаемой пушками — Авт.)» [520:1], с. 117.

«Древнейшая» Махабхарата говорит: «Пожар из пылающих кругом стрел, зажженных луком гандивой, сжигает в бою войска моих сыновей!.. Как распространяющийся повсюду СТРАШНЫЙ ОГОНЬ, РАЗДУВАЕМЫЙ ВЕТРОМ, СЖИГАЕТ СИЛЬНЫМ ПЛАМЕНЕМ СУХУЮ ТРАВУ, ТОЧНО ТАК ЖЕ И (ПЛАМЯ ЕГО СТРЕЛ) СОЖЖЕТ мои ВОЙСКА» [520:1], с. 130. Скорее всего, авторы Махабхараты называли «горящими стрелами» пушечную картечь, косившую воинов противника десятками и сотнями. Либо раскаленные пушечные ядра и пули мушкетов.

По-видимому, арии = юрии = ярые в качестве пушечной картечи наряду с железными шариками использовали иногда также мелкие камни, щебенку. Во всяком случае, именно так говорит Эпос: «Стали непрерывно метать со всех сторон в Сатьяки ЛИВНИ КАМНЕЙ… И ОСЫПАЕМЫЕ ОСКОЛКАМИ КАМНЕЙ, люди и птицы не в состоянии были оставаться долее на месте, как если бы они страдали ОТ УКУСОВ ПЧЕЛ» [520:5], с. 235.

Махабхарата: «Разгневавшись, сын Джамадагни, о царь, снова ПОСЛАЛ В МЕНЯ СТРЕЛЫ С ПЫЛАЮЩЕЙ ПАСТЬЮ, НАПОМИНАЮЩИЕ ПОДЛИННЫХ ЗМЕЙ. И я тоже, о царь, выпуская СОТНЯМИ И ТЫСЯЧАМИ отточенные стрелы… Затем могучий сын Джамадагни СТАЛ МЕТАТЬ В МЕНЯ РАЗНЫЕ ВИДЫ БОЖЕСТВЕННОГО ОРУЖИЯ… Тогда я применил, освятив наперед мантрами, ОРУЖИЕ АГНЕЯ (огонь — Авт.), но владыка Рама отразил то оружие мое своим собственным, (называемым) варуна» [520:1], с. 353.

Махабхарата продолжает: «И разом в ту же цель метнул величавый Горец СТРЕЛУ ГРЕМЯЩУЮ ГРОМОМ, ПОДОБНУЮ ПЛАМЕНИ АГНИ (огня — Авт.)… КАК МОЛНИИ ЛУЧ С ГРОХОТОМ ВОНЗАЕТСЯ В СКАЛЫ, ТАК, (ГРОМЫХАЯ), ОБЕ СТРЕЛЫ УПАЛИ… Взяв для защиты Гандиву, ЖЕЛЕЗНЫЕ (! — Авт.) ОГНЕПОДОБНЫЕ СТРЕЛЫ» [519], Т. 3, с. 60–61.

«… Встречал ЖЕЛЕЗНЫЕ стрелы… Метай, ЖЕЛЕЗНЫЕ, пронзающие тело» [519], т. 3, с. 62. И далее: «Пронзил его десятью стрелами, ЦЕЛИКОМ СДЕЛАННЫМИ ИЗ ЖЕЛЕЗА» [520:5], с. 317. Железные «стрелы» — это железная картечь, железные пули, железные ядра.

Вот еще фрагмент: «И та СТРАШНАЯ СТРЕЛА, выпущенная… в свирепой битве, ОСВЕТИЛА ВСЕ ВОЙСКО, ПОДОБНО ВЗОШЕДШЕМУ СОЛНЦУ» [520:5], с. 359.

Поля средневековых сражений быстро заволакивали клубы порохового дыма. Эту картину и рисует «античная» Махабхарата: «И то поле брани, устилаемое колесницами и грудами (тел) поверженных воинов… напоминало собою небосвод, (ПОКРЫТЫЙ) СО ВСЕХ СТОРОН ЧЕРНЫМИ ТУЧАМИ» [520:5], с. 21.

«Затем ту стрелу метнул сам бхагаван Вишну — СУХИМ ТРЕСКОМ, ПАДУЧИМИ ЗВЕЗДАМИ наполнилась земля… побуждаемая Рамой ПЫЛАЮЩАЯ СТРЕЛА…» [519], т. 6, с. 127.

Махабхарата: «От заклятий ОРУЖИЯ БРАМЫ затрепетали боги, данавы, кимнары; тогда пустил Рама СТРЕЛУ НЕОБОРНОЙ СИЛЫ… Мгновенно спущенная Рамой, далеко-летящая СТРЕЛА БРАМЫ ЗАЖГЛА ВЕЛИКИМ ПЛАМЕНЕМ того могучего ракшаса с упряжкой лошадей, колесницей, ПОЛНОСТЬЮ ОН БЫЛ ОГНЕМ ОХВАЧЕН» [519], т. 3, с. 193.

«Словно он (Арджуна — Авт.) БЕРЕТ СРАЗУ ПЯТЬ СОТЕН СТРЕЛ И, ВЫПУСКАЯ ИХ В МГНОВЕНИЕ ОКА, МЕЧЕТ ДАЛЕКО… МЕЧЕТ ОДНИМ ЕДИНЫМ УСИЛИЕМ ПЯТЬ СОТЕН СТРЕЛ… Я вижу несущим опустошение в этом страшном, великом побоище!» [520:1], с. 145.

Вновь и вновь повторяется: «ПЯТЬСОТ СТРЕЛ ОН (Арджуна — Авт.) МЕЧЕТ ОДНИМ ДВИЖЕНЬЕМ» [519], т. 3, с. 301.

«Сраженные в битве ОГНЕМ ОРУЖЬЯ, попадут в обитель Ямы» [519], т. 3, с. 491. То есть попадут в могилу = яму.

Стоит обратить внимание на любопытную деталь. Оказывается, огненные стрелы были особенно опасны потому, что «рядом с ними лежал» некий загадочный порошок. Наверное, ПОРОХ! Вот, например, один из таких фрагментов Махабхараты: «Он вынул стрелу… чье острие — как змеиное жало. Она обладала губительным ядом; ЛЕЖАЛ ПОРОШОК из сандала с ней рядом; ее почитали как страшного духа…» [520], с. 215. Скорее всего, здесь «страшным духом» назван порох — «порошок». А вот другое аналогичное указание Махабхараты: «Смертоносная мощь заблистала двух палиц, ОБСЫПАННЫХ ПЫЛЬЮ САНДАЛА» [520], с. 246. Буквальное понимание текста — будто воины зачем-то обсыпали две огненные палицы порошком сандала — звучит весьма странно. А вот если старинный, еще не отредактированный оригинал, говорил здесь о порохе, высыпанном в жерло пушек, то все становится на свои места.

Ясно, что эффект от разлетающейся пушечной картечи — «сотен стрел» — был потрясающим для тех воинов, которые не были еще хорошо знакомы с действием могучих пушек, мортир, гаубиц. Отсюда и многочисленные образы Махабхараты, говорящей о «непрерывных потоках стрел», выпускаемых «луками богов». В.И. Кальянов отмечает: «Говорится об искусстве Арджуны: „И ЛИВЕНЬ ЕГО СТРЕЛ БЫЛ СПЛОШНЫМ, СЛОВНО (ТУЧА) САРАНЧИ, И ДАЖЕ ВЕТЕР НЕ МОГ ПРОНИКНУТЬ В ПРОМЕЖУТКИ МЕЖДУ ЕГО СТРЕЛАМИ. И тогда как Партха (Арджуна) непрерывно брал стрелы, накладывал их и метал, между ними нельзя было заметить никакого промежутка“» [520:2], с. 149–150. Все ясно. Туча картечи, выброшенная пушкой, вполне может быть сравнена с тучей саранчи, летящей «без промежутков». Считается, что «идея непрерывной стрельбы является оригинальной стороной индийского военного искусства» [520:2], с. 149.

И далее В.И. Кальянов справедливо пишет: «Изображенная в нашем памятнике картина непрерывного полета стрел напоминает известное многим зрелище полета трассирующих пуль, летящих сплошным потоком, промежутка между которыми совсем не видно. В этом описании, как нам представляется, выражена еще в древние времена приукрашенная древней индийской фантазией идея автоматического оружия, которое появилось уже много веков спустя» [520:2], с. 150. В общем верно. Только, скорее, не трассирующие пули, а картечь. Впрочем, может быть, здесь действительно описано какое-то «автоматическое» ордынское оружие ариев = «юрьевцев», вроде известной скорострельной пищали Чехова, бывшей на вооружении в XVI веке. Напомним, что «в 1588 г. Чохов отлил из меди СТОПУШЕЧНУЮ ПИЩАЛЬ, т. е. орудие, состоящее из СТА СТВОЛОВ. Калибр каждого ствола — 50 мм.» [184], с. 18. Или же что-то похожее на скорострельную пушку-батарею А. К. Нартова, дошедшую до нас из XVIII века [264], кн. 2, с. 700. См. изображение этого прообраза современного пулемета и многоствольного миномета на рис. 14.145 в ХРОН4, гл. 14. А на рис. 1.12 можно увидеть известную 3-фунтовую 44-СТВОЛЬНУЮ мортирную батарею Барановского. На рис. 1.12 это — пушка номер 2.

Рис. 1.12. Русские орудия XVIII–XIX веков: № 1 — 3-фунтовое (76-мм) орудие Семеновского полка; № 2 — 3-фунтовая 44-ствольная батарея Барановского; № 3–2,5-дюймовая скорострельная пушка Барановского; № 4 — русское 6-дюймовое осадное орудие. Взято из [85:1], статья «Артиллерия».

В батареях Чохова, Нартова и Барановского была реализована следующая замечательная идея. Вращающийся барабан заряжался множеством пуль или небольших ядер, которые потом выстреливались за несколько секунд, то есть «летели непрерывно», друг за другом. Несколько таких пушек-батарей, каждая на несколько десятков стволов (например, у батареи Барановского было 44 ствола), могли произвести чудовищное опустошение в войсках противника. Если, начиная с XVIII века, «пулемет Нартова» и затем мортирная батарея Барановского действовали уже вполне эффективно, то не исключено, что в предшествовавших XVI–XVII веках на полях сражений ордынские казачьи войска = арии = юрии уже использовали некое их подобие, выбрасывавшее за один оборот пушечного барабана целый град пуль или ядер. К таким «пулеметам», вероятно, и относились многоствольные — сто стволов! — пищали Чохова XVI века. Описание столь страшного оружия, безусловно сеявшего дикую панику в войсках противника, вполне могло попасть на страницы «древней» Махабхараты, созданной не ранее XVI века.

На рис. 1.13 показаны еще некоторые русские орудия XVIII — начала XIX века.

Рис. 1.13. Русские орудия XVIII–XIX веков: № 5 — единорог системы Шувалова 1757 года; № 6 — «секретная гаубица» Шувалова; № 7 — корабельное орудие 1855 года (Севастополь). Взято из [85:1], статья «Артиллерия».

Махабхарата: «У Обладателя лука гандивы (Огонь-Диво, Огонь Дивный — Авт.), стрелы его, выпущенные из лука, летят НЕПРЕРЫВНОЙ ЛИНИЕЙ, СЛИВАЯСЬ (ОДНА С ДРУГОЙ)» [520:1], с. 324. Описан разлет картечи — «огненных стрел» или поток пуль-ядер из старинной пушки-батареи. Махабхарата: «Сын Дроны не дрогнул, ОН СТРЕЛ СВОИХ ЛИВЕНЬ КАЛЕНЫЙ ИЗВЕРГНУЛ ИЗ ЛУКА» [520], с. 257.

Далее Махабхарата говорит: «Когда ты увидишь в битве (Арджуну)… применяющего оружие айндра и еще два других — АГНЕЯ (огонь! — Авт.) и МАРУТА» [520:1], с. 280. Но ведь это же, скорее всего, МОРТИРА! — известный вид тяжелых пушек, предназначенных для стрельбы именно картечью. «И когда ты услышишь звук лука гандивы, ПОДОБНО РАСКАТАМ ГРОМА… Тогда ты увидишь в битве сына Кунти… СЖИГАЮЩЕГО ВОЙСКО ВРАГОВ СВОИХ» [520:1], с. 280. Итак, мы видим, что арии = юрии = ордынцы использовали также мортиры. В ХРОН4, гл. 4, на рис. 4.52, мы уже приводили изображение больших мортир и пушек запорожских казаков. См. [169], вклейка между стр. 240–241. Показана крупная полевая запорожская мортира для стрельбы картечью. Напомним, что знаменитая Царь-Пушка, стоящая в Московском Кремле, также является МОРТИРОЙ [184], с. 14. Она стреляла не ядрами, а картечью, см. ХРОН6, гл. 4:16. Один залп подобных чудовищных орудий поражал гигантские площади.

Махабхарата: «Были три НЕБЕСНЫХ ЛУКА в обладании небожителей: это — гандива (Огонь-Диво, Огонь Дивный — Авт.), принадлежавший Варуне, лук виджая, которым владел могучий Инд-ра, и дивный лук шарнга, НАДЕЛЕННЫЙ ВЕЛИКОЙ МОЩЬЮ» [520:1], с. 310..

«ПЫЛАЮЩИМИ, острейшими (стрелами) я пронзал тысячи (данавов)» [519], т. 6, с. 430. И далее: «Звук СТРЕЛ, выпускаемых из лука гандивы, ТОЧНО ВСПЫШКИ МОЛНИЙ… КАК РАЗБУШЕВАВШИЙСЯ ОГОНЬ, ПЫЛАЯ МОГУЧИМ ПЛАМЕНЕМ… СЖИГАЕТ ДЕРЕВЬЯ, ТАК И СТРЕЛЫ Носящего диадему СОЖГУТ сынов Дхритараштры» [520:5], с. 13.

И далее: «ОПАЛЯЯ один другого… ливнями стрел…» [520:5], с. 264. А также: «Стрелами, ИЗРЫГАЮЩИМИ ОГОНЬ, ПОДОБНО ЗМЕЯМ С ПЫЛАЮЩЕЙ ПАСТЬЮ» [520:5], с. 439.

«Взяв тогда другой лук, Рама (Рим — Авт.), преисполненный гнева, окатил меня дождем остро отточенных стрел с золотыми оперениями. И ТЕ ЖЕСТОКИЕ, СТРАШНО СТРЕМИТЕЛЬНЫЕ СТРЕЛЫ, ПОДОБНЫЕ ЗМЕЯМ, ОГНЮ И ЯДУ, настигнув меня с разных сторон, пронзили самые жизненно важные места… И пораженный теми острыми стрелами, блеском ПОДОБНЫМИ ОГНЮ ИЛИ СОЛНЦУ ИЛИ НАПОМИНАЮЩИМИ ЯДОВИТЫХ ЗМЕЙ…» [520:1], с. 352. Здесь напомним, что в Библии, в Ветхом Завете, огнестрельные пушки, мушкеты, картечь и пули тоже именовались «змеями». См. подробности в ХРОН6, гл. 4:10. В частности, раскаленная картечь «кусала как змеи», пробивала железные латы, шлемы, щиты. По-видимому, иногда «стрелами» называли сами пушки. Во всяком случае, именно такая мысль возникает, когда мы видим, например, следующие высказывания Эпоса: «ОГРОМНЫЕ СТРЕЛЫ, СДЕЛАННЫЕ ИЗ ЖЕЛЕЗА И СТАЛИ» [520:1], с. 247.

Махабхарата продолжает: «И СТРЕЛЫ ТЕ ПЫЛАЛИ ВСЕ ЯРКИМ ПЛАМЕНЕМ ОТ ОГНЯ, ИМИ ЖЕ САМИМИ ПОРОЖДЕННОГО, О ЦАРЬ, И ПАДАЛИ НА ЗЕМЛЮ, ПРЕВРАЩАЯСЬ В ПЕПЕЛ! Затем Рама, придя в ярость, быстро стал осыпать меня, о Каурава, СОТНЯМИ И ТЫСЯЧАМИ, ДЕСЯТКАМИ И СОТНЯМИ ТЫСЯЧ, МИЛЛИОНАМИ И СОТНЯМИ МИЛЛИОНОВ, ДЕСЯТКАМИ МИЛЛИАРДОВ И БИЛЛИОНАМИ СТРЕЛ!.. Напоминающими сильно ядовитых змей… Так происходила тогда та (великая) битва» [520:1], с. 354. Картина абсолютно ясная. Раскаленная картечь, которой пушечные батареи ордынцев = ариев = юриев осыпали врагов, конечно, порождала в умах образ «тысяч, тысяч, тысяч… пылающих стрел». Картечи, пуль и ядер было настолько много, что авторы Махабхараты вводят в оборот чудовищные числа, дабы дать своим читателям более полное представление о той страшной мощи, которая обрушивалась на врага на поле брани.

Хорошо видно, что средневековые авторы Эпоса были глубоко потрясены огнестрельными орудиями, загрохотавшими на полях сражений в конце XIV века. Яркие художественные образы, рассыпанные по всему тексту Махабхараты, отражают сильное впечатление, произведенное новым оружием на народы тех земель, куда вступали колонизационные войска Руси-Орды со своими пушечными батареями.

Махабхарата: «Встречая отпор (моего) оружия, великий душою сын Джамадагни метнул в меня дротик, СВЕРКАВШИЙ ПОДОБНО МЕТЕОРУ, С ПЫЛАЮЩИМ ОСТРИЕМ (пушечное ядро? — Авт.), НАПОЛНЯЮЩИЙ СВОИМ БЛЕСКОМ МИРЫ, словно это был дротик, выпущенный самой Смертью! Однако я своими СВЕРКАЮЩИМИ СТРЕЛАМИ рассек на три части тот летящий на меня дротик, ПЫЛАЮЩИЙ ПОДОБНО СОЛНЦУ В КОНЦЕ ЮГИ… Рама (Рим — Авт.), воспаленный гневом, метнул в меня двенадцать других СТРАШНЫХ ДРОТИКОВ. Но их форму, о потомок Бхараты, мне невозможно описать ИЗ-ЗА СИЛЬНОГО БЛЕСКА И СТРЕМИТЕЛЬНОСТИ… При виде их, различных видом, (несущихся ко мне) со всех сторон, подобно ДЛИННЫМ ОГНЕННЫМ ЯЗЫКАМ, И ПЫЛАЮЩИХ СТРАШНЫМ ВНУТРЕННИМ ЖАРОМ, СЛОВНО ДВЕНАДЦАТЬ СОЛНЦ ПРИ ГИБЕЛИ МИРА, я проникся страхом… И ВСЕ ОНИ СВЕРКАЛИ ТАК, КАК ГРОМАДНЫЕ МЕТЕОРЫ» [520:1], с. 354–355.

Далее, оказывается, у «огненных стрел» были ЗМЕИНЫЕ ПАСТИ. Вот, например, один из таких фрагментов: «Стрела со змеиною пастью разбита» [520], с. 224. Речь идет, скорее всего, о пушечном стволе и о пушечном жерле, поэтически названном змеиной пастью. Здесь сказано, что некая пушка была разбита в сражении.

Остается, повторим, только поражаться странному упорству историков, старательно изобретающих всяческие туманные «объяснения» всем этим абсолютно ясным и многочисленным «огнестрельным образам» Махабхараты, лишь бы уклониться и ни в коем случае не произнести вслух словá: «пушки», «картечь», «порох», «пули». Хотя ничего странного нет. Ведь после слов «порох» и «пушки», придется тут же признать, что «древнейший» индийский Эпос на сотнях своих страниц в полный голос рассказывает о средневековых пушечных сражениях не ранее конца XIV века, когда на полях битв ВПЕРВЫЕ появились огнестрельные орудия. «Древнейшие» индийские боги-воители, оказывается, пропахли порохом. На поле боя они, как выясняется, извергали из своих «огненных ртов» = пушечных жерл не поэтические сентенции, а раскаленную картечь, пули и ядра. А тогда мгновенно рушится все здание скалигеровской «хронологии». Чего кое-кому не хочется. Именно поэтому нас старательно приучают воспринимать многие важные сюжеты «древне»-индийской истории сквозь призму слегка слащавых и сентиментальных изображений, специально созданных в XIX–XX веках.

Продолжим цитирование «древнейшего» Эпоса. Совершенно ясно, что говорит он не о чадящих факелах и не о деревянных стрелах с горящей паклей, выпущенных бычьими тетивами деревянных луков.

Махабхарата: «Тогда лучшего Пандаву он посвятил в тайну своего (оружья), КАК БЫ ВОПЛОЩЕНЬЯ САМОЙ СМЕРТИ. Оно (оружие — Авт.) пребывало у Партхи… Это (оружье) радостно принял Арджуна. И ВСКОЛЫХНУЛАСЬ ЗЕМЛЯ С ГОРАМИ, ДЕРЕВЬЯМИ, ЛЕСАМИ, С МОРЯМИ, ЛЕСИСТЫМИ СТРАНАМИ, ДЕРЕВНЯМИ, ГОРОДАМИ… В это мгновенье раздались, обрушились вихри; УЖАСНОЕ ОРУЖЬЕ БЕЗМЕРНО-МОЩНОГО ПАНДАВЫ ТОГДА ЗАПЫЛАЛО» [519], Т. 3, с. 69.

Рассказывая о гибели Равана, противника Рамы (Рима), Эпос сообщает: «Его костяк, мясо и кровь уже не держались, СОЖГЛО ИХ ОРУДИЕ БРАМЫ, так что и пепла не было видно» [519], т. 3, с. 194.

Махабхарата: «Сообщил тогда Дрона (Ордынец? Ратный? — Авт.) сыну (знание) О СОКРУШАЮЩЕМ ВРАЖЕСКИЕ ГОРОДА ОРУЖЬЕ, именуемом „Глава Брамы“, СПОСОБНОМ СЖЕЧЬ ДАЖЕ ЗЕМЛЮ… „Даже в крайнем случае, сынок, в битве, особенно против людей, ты не применяй это оружье!“» [519], т. 8, с. 64.

Махабхарата: «С запада сорвался ветер и ГРОМ УДАРИЛ БЕЗ ТУЧИ (залп пушек? — Авт.)… поднялась густая пыль, мир был окутан тьмою; на восток СЫПАЛИСЬ ОГРОМНЫЕ ЗВЕЗДЫ, о тур-Бхарата, натыкаясь на восходящее солнце, С ВЕЛИКИМ ГРОХОТОМ ОНИ РАЗРЫВАЛИСЬ» [519], т. 7, с. 31.

В Махабхарате неоднократно говорится о «боевых раковинах», звук которых подобен грому. В них «дуют» боги, например, Арджуна. В некоторых случаях это действительно могли быть какие-то трубы или рога, изготовленные в том числе и из раковин. Но похоже, что иногда словами «боевая раковина» назывались опять-таки пушки. Иначе как понимать, скажем, следующий факт. Сообщается, что «Панчаджанья — „ПЯТИСТВОЛЬНАЯ“, имя РАКОВИНЫ Кришны, сделанной из раковины морского ДЕМОНА Панчаджаны, убитого Кришной» [519], т. 7, с. 328. Прямо скажем, что мы сами ни разу не видели морского демона и его раковины, а потому не можем авторитетно судить — откуда у нее взялось пять стволов. Зато на ум сразу приходят МНОГОСТВОЛЬНЫЕ ОРУДИЯ XVI–XVII веков, о которых мы уже говорили выше в связи со стоствольной пищалью Чохова XVI века и со скорострельной пушкой-батареей XVIII века, например, многоствольной батареей А.К. Нартова. У индийской пушки-батареи было, следовательно пять стволов. Может быть, стояла на военном корабле ордынско-османского флота. Откуда и получила название «морской». Изрыгала пламя, вселяла страх. Потому и «демон». Получился поэтический морской демон. Пятиствольный.

В Махабхарате присутствуют весьма впечатляющие фрагменты, рассказывающие о каких-то особо громадных средневековых орудиях, целых орудийных батареях или о взрывах больших запасов пороха (пороховых складов?) в специально сделанных подкопах под крепостные городские стены. По-видимому, действие пушек и пороха произвело сильнейшее впечатление на многие колонизируемые Русью-Ордой народы XIV–XVI веков, никогда ранее не сталкивавшихся ни с чем подобным. Отсюда и накаленный стиль дошедших до нас старинных литературных описаний. Приедем лишь некоторые из них.

Махабхарата: «„Братьев, себя также спасай, о Бхарата! В битве тоже ВЫПУСТИ ТВОЕ ОРУЖИЕ, ПРОТИВОСТОЯЩЕЕ ВСЯКОМУ ОРУЖЬЮ!“… Он изрек: „Оружием да укротится оружье!“ Тогда (свое) оружие поспешно пустил обладатель лука Гандивы (Огонь Дивный? — Авт.). И ЗАБЛЕСТЕЛО МНОГОЛУЧИСТОЕ ПЛАМЯ, ПОДОБНО ОГНЮ КОНЦА ЮГИ. ТОГДА И ОСТРО-ЖГУЧЕЕ ОРУЖЬЕ СЫНА ДРОНЫ В ОРЕОЛЕ ЛУЧЕЙ ВОССИЯЛО ВЕЛИКИМ БЛЕСКОМ. РАЗДАВАЛИСЬ НЕПРЕРЫВНЫЕ РАСКАТЫ ГРОМА, ТЫСЯЧАМИ ПАДАЛИ ЗВЕЗДЫ. Великий ужас во всех существах родился. МОЩНЫЙ ГРОХОТ ВОЗНИК В ПОДНЕБЕСЬЕ, ЯРКО ВСПЫХИВАЛИ ОГРОМНЫЕ СНОПЫ МОЛНИЙ, ЗАКАЧАЛАСЬ ВСЯ ЗЕМЛЯ С ЕЕ ГОРАМИ, ДЕРЕВЬЯМИ, ЛЕСАМИ. На те противостоящие, ПЫЛАЮЩИЕ, НАКАЛЕННЫЕ ОРУЖЬЯ оба великих риши (Раши, Раша, Русы? — Авт.) там вместе тогда взирали… Оба великолепные, между двух ПЛАМЕНЕЮЩИХ ОРУЖИЙ стояли… Желая умиротворить пыл оружий, мирам на благо, риши сказали: Никогда превосходные великоколесничие (то есть пушкари? — Авт.), знатоки разного оружья, это оружие ни в каком случае против людей не обращали… Всех нас без остатка злодей, сын Дроны, наверняка, ИСПЕПЕЛИТ ЖАРОМ (СВОЕГО) ОРУЖЬЯ» [519], т. 8, с. 71–73.

Одно из важных отличий огнестрельного оружия от холодного состоит в следующем. Сегодня мы, конечно, не обращаем внимания на это обстоятельство, поскольку привыкли к картине военных действий нашего времени. Но для людей, впервые столкнувшихся с огнестрельными пушками и мушкетами, в глаза бросился факт, который они сразу и отметили. Холодное оружие всегда можно было «вернуть себе», «вобрать в себя». Выпущенные стрелы и дротики и даже ядра можно подобрать и снова использовать. Можно собрать на поле боя мечи, копья, кольчуги, шлемы, латы. И снова одеть латы на себя. А вот выпущенную из жерла пушки картечь, пули из мушкетов, собрать нельзя. Сгоревший порох нельзя «вернуть себе». Он безвозвратно исчез. Разорвавшийся снаряд нельзя подобрать и использовать заново. Пули, рассеянные выстрелами по полю боя, практически невозможно найти и «вернуть себе». Для нас все это настолько естественно, что мы об этом не задумываемся. А вот авторы Махабхараты, по-видимому, склонные к философским размышлениям, отметили характерную особенность нового оружия. Его нельзя «вобрать в себя», как бы вернуть в исходное состояние. Конечно, стреляные гильзы, «стаканы» снарядов собрать, в общем-то, можно. Что, кстати, и делалось на полях сражений XX века. Но это лишь малая часть боеприпасов, использованных в огневом бою.

И еще. Удар, наносимый холодным оружием, всегда можно остановить, как бы прервав его. Занесенный меч или топор можно не опустить на голову. А вот поднеся фитиль и выстрелив из пушки, «вернуть назад» снаряд или картечь уже невозможно. Фонтан огня, вырвавшийся из жерла пушки, невозможно «втянуть обратно» в ствол. Слишком краток момент выстрела. То есть здесь невозможно, или очень трудно, «вобрать в себя оружие», возвратить его в исходное состояние, каким оно было до выстрела.

И вот что говорит Махабхарата: «Это сказав, вобрал назад оружье Дхананджая! ВБИРАНИЕ ТОГО (ОРУЖИЯ) В БИТВЕ ДАЖЕ ДЛЯ БОГОВ ТРУДНО ВЫПОЛНИМО. ОСТАНОВИТЬ ПУЩЕННОЕ В СРАЖЕНЬЕ ТО ПРЕВОСХОДНОЕ ОРУЖИЕ, помимо Пандава (Арджуны), никто другой не может, даже Индра… И ОТВРАТИТЬ ЕГО НЕ МОЖЕТ НИКТО, кроме брахмачарина, твердого в обетах… Даже в крайней беде Арджуна не пускал в ход оружие (Брамы)… А сын Дроны, даже взирая на тех двух ришей, перед ним стоящих, НЕ СМОГ ВОБРАТЬ В СЕБЯ ОБРАТНО ПЛАМЕННУЮ МОЩЬ ТОГО УЖАСНОГО ОРУЖЬЯ. Не будучи в силах овладеть в битве величайшим оружьем» [519], т. 8, с. 74.

Махабхарата вновь и вновь возвращается к образам огня, извергаемого оружием Брамы и другими видами «божественного оружия».

«Когда я пускал дивное, труднодостижимое оружье, „На погибель Пандавов!“ — так указал я СИЛЕ ОГНЯ… Где оружие „Брахмаширас“ побивается другим, высочайшим оружьем, В ТОЙ СТРАНЕ В ТЕЧЕНИЕ ДВЕНАДЦАТИ ЛЕТ ДОЖДЬ НЕ ВЫПАДАЕТ» [519], Т. 8, с. 74–75.

Махабхарата большое внимание уделяет вопросам медицины, оздоровительной практики. Интересно, что авторы Эпоса обратили особое внимание на последствия, производимые среди населения огнестрельным оружием. Конечно, войны были всегда. И всегда сопровождались страхом и ужасом. Но лишь с появлением пороха в жизнь народов вошли новые психологические переживания и медицинские эффекты, ранее неизвестные. Например, город Казань Иван «Грозный» брал так. Под крепостные стены были подведены подкопы, затем туда заложили большое число бочек с порохом. После чего подорвали. Чудовищный взрыв обвалил стены. Громовой звук взрыва, страшный удар, едкий пороховой дым, тучи раскаленных и пылающих осколков обрушились на население города. Спрашивается, что было с беременными женщинами, вовлеченными в общую, невиданную ранее панику «от удара божественного огня и грома»? Они, как минимум, испытали новый, неизвестный им ранее ужас, сильнейший стресс. Что происходит дальше, известно. Выкидыши, тяжелые роды и т. п.

Махабхарата описывает все это в довольно откровенных словах. «ЗАРОДЫШЕЙ В ПАНДАВСКИХ ЖЕНЩИНАХ ОНА (сила божественного оружия — Авт.) УБЬЕТ! ВЕДЬ ВЕЛИЧАЙШЕЕ ОРУЖЬЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТЩЕТНЫМ! Я НЕ СПОСОБЕН, ВЛАДЫКА, ВОБРАТЬ МНОЙ ВЫПУЩЕННОЕ (ОРУЖЬЕ). ТЕПЕРЬ ЭТО ОРУЖИЕ Я ВОНЖУ В ЗАРОДЫШИ, О ВЛАДЫКА… Вьяса сказал: „Так и делай, не иначе направляй твою мысль, о безупречный! ВОНЗИВ ОРУЖИЕ В ЗАРОДЫШИ ЖЕН ПАНДАВОВ — остановись на этом!“ Вайшампаяна сказал: ТОГДА ВЫСОЧАЙШЕЕ ОРУЖИЕ СЫН ДРОНЫ (ВОИНСТВЕННО) ПОДНЯЛ И ПРОНЗИЛ ЗАРОДЫШИ, взяв слову Двайпаяны» [519], т. 8, с. 76.

Б.Л. Смирнов писал: «Махабхарата УДИВИТЕЛЬНО ПЕРЕКЛИКАЕТСЯ С СОВРЕМЕННОСТЬЮ: при чтении описаний огненных „божественных стрел“, слепящего всесожигающего пламени „дивного оружия“, испепеляющего все живое и поражающего механизмы наследственности…» [519], т. 8, с. 4. Далее Б.Л. Смирнов, со ссылкой на мнения Эйнштейна и Оппенгеймера (в пересказе Р. Юнга), рассуждает даже о возможных параллелях с ядерным оружием XX века. Однако мы не нашли в Махабхарате никаких оснований для таких натяжек. Огнестрельные пушки, как мы продемонстрировали выше, в ней действительно описаны, причем весьма ярко и недвусмысленно. Но ничего сверх этого там нет. Не следует доводить до абсурда действительно глубокие параллели между «древним» индийским Эпосом и событиями XIV–XVI веков.

Могут спросить: но если боевые колесницы — это пушки, то почему же в Махабхарате есть указания, что воины ездят на колесницах? Разве на пушках ездят? Во-первых, ответим мы, когда пушки перевозили конными упряжками, то либо на конях, либо на самой пушке, на лафете, мог восседать возничий, управлявший лошадьми. В этом смысле он, безусловно, «ездил на пушке». Во-вторых, в быту использовались и обычные повозки-колесницы или арбы для неторопливого передвижения ПО ДОРОГАМ. Но это были уже не «боевые колесницы», а повозки. А в-третьих, дошедший до нас текст Махабхараты был явно отредактирован в XVII–XVIII веках. Придирчивые редакторы старательно убирали со страниц Эпоса, только что объявленного «ужасно древним», следы огнестрельного оружия. Лукаво заменяли слова, затуманивали ясный текст и т. п. Аналогичным образом поступали и другие европейские редакторы, старательно вытиравшие со страниц европейской Библии, например, все «северные следы», то есть следы снега, льда, мороза и т. п. О чем мы подробно рассказали в ХРОН6, гл. 4:6 и ХРОН6, гл. 10.

Между прочим, Махабхарата сообщает также следующие важные факты о «древне»-арийском оружии. Оказывается, у воинов ЯВАНОВ, — то есть, попросту, ИВАНОВ! — были «ДОСПЕХИ, СДЕЛАННЫЕ ИЗ ХОРОШО ЗАКАЛЕННОЙ СТАЛИ (c,aikya-aya sani) и желтой меди» [520:5], с. 229. Комментаторы добавляют, что в некоторых переводах здесь дается значение: «ДАМАССКАЯ СТАЛЬ» [520:5], с. 570. Слово c,aikya или saikya объясняется как vicuddha-maya. Нас уверяют, будто арийцы-ИВАНЫ = «яваны» были закованы в тяжелые латы из закаленной, дамасской, стали примерно в 500 году до н. э. Как мы теперь начинаем понимать, в датировке допущена грубейшая ошибка. Ни много ни мало на две тысячи лет. Скорее всего, описываемые события происходили в эпоху XV–XVI веков. Когда в войсках Руси-Орды на вооружение действительно было принято холодное оружие и латы из МОСКОВСКОЙ = Д-МАССКОЙ стали. Ставшей весьма знаменитой в истории вооружений. Правда, потом исподтишка приписанной скалигеровскими историками совсем другим, пустынным регионам. В которых никаких следов старинных оружейных заводов до сих пор не обнаружено. Об отождествлении «древнего» Дамаска со средневековой Москвой см. в ХРОН6, гл. 6:1.4.

Кстати, тот факт, что Махабхарата напрямую называет здесь закованных в сталь «античных» воинов ИВАНАМИ, также говорит о многом. А вот современные комментаторы в данном месте мертвым молчанием обходят такое многозначительное указание «древнейшего» Эпоса. Отчего бы это? Не могли же они его не заметить, поскольку ЯВАНЫ названы В ТОМ ЖЕ ПРЕДЛОЖЕНИИ, что и ЗАКАЛЕННАЯ СТАЛЬ. И упомянуты не только в этом абзаце ДВА РАЗА, но и в следующем [520:5], с. 229–230. Однако историки дамасскую сталь прокомментировали, а вот про ЯВАНОВ-Иванов решили здесь промолчать. Чтобы не привлекать внимания? А то вдруг кто-то решит, что русские Иваны воевали на полуострове Индостан в «античную арийскую эпоху». Так ведь из всего того, что мы узнали в настоящей главе, получается, что действительно воевали и действительно в «античную» эпоху XV–XVI веков. Иногда проигрывали, иногда побеждали.

По поводу Яванов мы нашли современный комментарий совсем в другом месте Дронапарвы. В.И. Кальянов считает, что Яваны — это «ионийцы, греки или вообще чужеземцы, иноверцы» [520:5], с. 521. Однако никаких обоснований такого мнения не приведено. Ионийцы и Иоанны-Иваны, скорее всего, одно и то же имя. А «греческая» вера, как мы неоднократно показывали в ХРОН5 и ХРОН6, это христианская вера.

Страна ВАНАЮ, то есть, как мы начинаем понимать, страна Иванов, неоднократно упоминаемая в Махабхарате, доставляет много проблем современным комментаторам. Пишут, например, так: «Ванаю (vanayu) — название древней страны (упоминающейся еще в Артхашастре, II, 30), МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ КОТОРОЙ НЕ ВЫЯСНЕНО. По-видимому, она была расположена западнее Индии. Ванаю, КОТОРАЯ СЛАВИЛАСЬ ПОРОДИСТЫМИ КОНЯМИ, обычно отождествляют с Аравией, однако это представляется сомнительным» [520:5], с. 571. Между прочим, как мы показали в ХРОН6, «древняя Аравия» это, скорее всего, опять-таки Орда. Буквы b и d отличаются лишь положением на строке, что могло превращать слово ОРДА в ОРБА — Арабия или Аравия, см. Словарь Параллелизмов в ХРОН7. Кстати, верно, что в Донских областях Руси выращивались замечательные скакуны, причем в большом количестве — для войск Орды.

При описании битвы на поле Курукшетра, а также во время других сражений постоянно упоминаются МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ «палицы». Махабхарата говорит: «Я вижу мысленным взором СТРАШНУЮ ПАЛИЦУ ИЗ ХОРОШО ЗАКАЛЕННОЙ СТАЛИ (! — Авт.), украшенную золотом, нависшую, словно проклятие Брахмы» [520:1], с. 127.

На санскрите ПАЛИЦА именовалась musala [520:2], с. 138. В.И. Кальянов говорит: «Кроме этих основных видов оружия („луки богов“ и „мечи богов“ — Авт.), во времена Махабхараты широко применялись ПАЛИЦЫ (musala) и диски (cakra). Первый вид был излюбленным орудием Бхимы и Дурйодханы, которые постоянно соперничали в своем искусстве» [520:2], с. 138.

Таким образом, «древние палицы» это не луки богов, то есть не пушки, но тоже какое-то мощное МЕТАЛЛИЧЕСКОЕ оружие, применявшееся на полях сражений. Спрашивается, что это такое? По-видимому, тоже огнестрельное оружие. В.И. Кальянов писал: «Сделанные из железа и стали, они отличались высокими боевыми качествами. Их изготовление свидетельствует о высоком уровне развития производительных сил в древней Индии» [520:2], с. 138. Любопытно, что палицы считались САМОДЕЙСТВУЮЩИМИ: «В XV книге „Махабхараты“ повествуется, как брамины, оскорбленные Кришной, пустили в ход САМОДЕЙСТВУЮЩУЮ ПАЛИЦУ, которая перебила весь народ» [519], т. 4, с. 642.

Махабхарата говорит: «Как могут сыновья мои (вынести) его ПАЛИЦУ, ИЗГОТОВЛЕННУЮ ИЗ ЖЕЛЕЗА, ПРЯМУЮ И МАССИВНУЮ, с красивыми шишечками и украшенную золотом, УБИВАЮЩУЮ СОТНЯМИ (картечь, пули! — Авт.) И СТОЗВУЧНУЮ (грохот выстрела — Авт.)?» [520:1], с. 127.

«Античный» Эпос продолжает: «ПАЛИЦА ШАЛЬИ… казалась ПОДОБНОЙ ЯРКИМ ВСПЫШКАМ МОЛНИИ… Та палица царя мадров… ОЗАРЯЯ НЕБОСВОД, ПРОИЗВОДИЛА МНОЖЕСТВО ОГНЕННЫХ ИСКР. Точно так же и палица, посылаемая Бхимасеной в своего врага, ОПАЛЯЛА (ЖАРОМ) его войско… И те две превосходнейшие палицы, сталкиваясь одна с другой (в перестрелке — Авт.), ИСТОРГАЛИ ВСПЫШКИ ОГНЯ» [520:5], с. 38.

Скорее всего, металлические «палицы» — это средневековые мушкеты или мушкетоны. То есть небольшие пушки или тяжелые ружья. Из них стреляли при помощи специальных подпорок. Упор, треногу, ставили на землю, а ствол мушкета клали на подставку. Позднее, когда мушкеты стали более легкими, из них стали стрелять с плеча. Как мы показали в ХРОН6, гл. 4:9, огнестрельные мушкеты неоднократно описаны в Библии. Поэтому возникает мысль, что Махабхарата тоже говорит о мушкетах или мушкетонах, именуя их «musala». Между прочим, санскритское слово MUSALA — название «палицы», — вероятно, является вариантом произношения слова МУШКА, МУШКЕТ. Дело в том, что на конце ствола МУШКета имелась МУШКА, позволявшая более точно прицеливаться. А звуки Ш и С часто переходили друг в друга. Так что «древне»-индийское MUSALA включает в себя название МУХА или МУША, то есть могло произойти от слова МУШКЕТ.

Кстати, в Махабхарате есть целая книга под названием «Книга о побоище ПАЛИЦАМИ» [519], т. 7. В ней, в частности, говорится: «(Былинка), СТАВ ПАЛИЦЕЙ или ваджрой, ЧЕРЕЗ ВСЕ ТВЕРДОЕ ПРОНИКАЛА» [519], т. 7, с. 61. То есть «палицы» ПРОБИВАЛИ «все твердое»! Здесь описано, скорее всего, действие картечи или пуль, извергаемых мушкетами.

Махабхарата: «Была эта ПАЛИЦА ГРОЗНЫМ ОРУДЬЕМ, ЖЕЗЛОМ СМЕРТИ казалась всем людям!.. Он поднял ее, — И ЗАТРЯССЯ ОТ ГУЛА ВЕСЬ МИР, И УЖАСНОЕ ПЛАМЯ СВЕРКНУЛО» [520], с. 243. Позднейшие художники, воспитанные скалигеровской версией истории, уже не понимая сути дела, простодушно и послушно рисуют для изданий Махабхараты простенькие картинки вроде приведенной на рис. 1.14. Два героя-полубога Бхишма и Дурйодхана сражаются, размахивая двумя дубинками с шарами на концах. Художники, вероятно, были убеждены, что они достоверно изображают «древние индийские палицы». Историки разъяснили живописцам, что надо нарисовать оружие, которым сражались задолго ДО н. э., когда военное снаряжение было примитивным. Но ведь достаточно вчитаться в процитированное нами старинное описание «палиц», чтобы, — но, конечно, предварительно отрешившись от пут скалигеровской хронологии, — сразу понять, что авторы Махабхараты имели в виду совсем другое. Ведь недаром же они писали: «ЧЬЯ ПАЛИЦА ГРОХОТОМ ЗЕМЛЮ ПУГАЛА, КАЗАЛОСЬ, — И ДЫМ И ОГОНЬ ИЗВЕРГАЛА» [520], с. 243. И далее: «Когда раздавались их палиц удары, на поле сраженья РОЖДАЛИСЬ ПОЖАРЫ» [520], с. 246.

Рис. 1.14. «Поединок Бхишмы с Дурйодханой. Индийская миниатюра. Могольская школа. XVIII в.» [520], вклейка между стр. 192–193. Художники, уже сбитые с толку скалигеровской версией истории, рисуют в руках героев вместо огнестрельных мушкетов две грубоватые дубинки-палицы. Они не виноваты. Их так научили скалигеровские историки. Причем не так давно, уже в XVIII веке. А художники последующих веков по инерции еще более усугубляли ошибочную точку зрения, естественно доверяя своим учителям. Которых, однако, обманули.

Махабхарата: «МЕТНУЛ СВОЮ ПАЛИЦУ воин могучий, — иль знаменье Индры СВЕРКНУЛО СКВОЗЬ ТУЧИ? ИЛЬ НОВОЕ С НЕБА УПАЛО СВЕТИЛО» [520], с. 257.

Поскольку мушкеты или небольшие переносные пушки, мушкетоны, были тоньше, чем огромные мортиры, гаубицы и стенобитные пушки, то авторы Махабхараты, вероятно, подчеркивали данное обстоятельство, называя мушкеты = «палицы» — «стеблями» или даже «былинками». То есть чем-то длинным и тонким. Например, Махабхарата говорит: «Как бы для смущенья всех миров, выпустил оружье („Брахмаширас“). Тогда ИЗ СТЕБЛЯ ТОЙ БЫЛИНКИ ВЫРВАЛСЯ ОГОНЬ (ПАВАКА), СПОСОБНЫЙ ПОГЛОТИТЬ ТРИ МИРА, подобно Яме, в последний час (Калиюги)» [519], т. 8, с. 70.

И далее: «Увидев ту палицу, ОКУТАННУЮ ОГНЕННЫМИ ВСПЫШКАМИ, несущуюся на них с огромнейшей быстротой, все сыновья твои побежали прочь, издавая страшные крики. И под влиянием НЕВЫНОСИМОГО ГУЛА, ИДУЩЕГО от нее… многие люди повалились там, (где стояли)» [520:5], с. 252. И далее: «Ту палицу, быстро несущуюся, ОХВАЧЕННУЮ ОГНЕННЫМ ПЛАМЕНЕМ…» [520:5], с. 379.

Между прочим, в славянском языке название «палица» тоже может иметь два смысла. Во-первых, так называлось холодное оружие рукопашного боя — длинная ПАЛКА, стержень с утяжеленным концом, например, с металлическим шаром. А во-вторых, «палица» — как «палящее» огнестрельное оружие. В том же смысловом кусте находятся слова: ПАЛИТЬ, ПАЛ (огонь), ПАЛЮ.

Повторим, что теперь становится понятным и название ГАНДИВА известного «лука Арджуны». Вероятно, это слегка искаженное славянское словосочетание ОГОНЬ-ДИВО, то есть Огонь Дивный. Вполне подходит для описания огнестрельной пушки, поражавшей воображение.

Махабхарата: «Когда Махатма Шанкара разрушил Трипуру, использовав это ОРУЖЬЕ, ИМ СЖЕГ он великих асуров» [519], т. 3, с. 74. Итак, оружие ариев = юриев СЖИГАЛО врагов.

Хорошо видна растерянность современных комментаторов, буквально на каждом шагу сталкивающихся с «огнестрельными сюжетами» Эпоса. Интуитивно некоторые, по-видимому, догадываются, что тут рассказывается о пушках. И тут же начинают уводить мысль читателя от такого опасного вывода. Подобную тактику поведения диктует им не только скалигеровская хронология, но и вся сложившаяся под ее влиянием ошибочная историческая концепция. И тогда раздаются пассажи вроде следующих: «Оружие джьйотиша (astra… jyotisa) — название МИФИЧЕСКОГО оружия, будто бы вызывающего яркий ослепительный свет» [520:5], с. 543. Так ведь это пушка! Но нет, нам упорно втолковывают: МИФИЧЕСКОЕ… Следующий комментарий снова пытается давить на нас: «Оружие адитья (aditya-astra) — название МИФИЧЕСКОГО оружия, будто бы вызывающего солнечный жар» [520:5], с. 543. То есть, говорят нам, ни в коем случае не следует думать, что это — пушка. Запрещено. Или вот еще один красивый ход: «Налики (nalikah) — род оружия в виде ТРУБКООБРАЗНОГО СТЕРЖНЯ ДЛЯ МЕТАНИЯ (КАМНЕЙ и пр.)» [520:5], с. 542. Интересно, как себе представляет В.И. Кальянов метание камней из трубки? Сильно поднатужившись, дуть в трубочку, чтобы вытолкнуть из нее своими легкими тяжелый камень далеко вперед и обрушить на головы врагов, дабы смять стройные ряды наступающих? Ведь катапульту в виде трубки сделать нельзя. Нужен желоб, по которому скользит тетива. Либо пружинный рычаг, ударяющийся об упор и выбрасывающий камень.

Вот другое, не менее изящное, рассуждение о шатагхни, которое, как мы увидим ниже, абсолютно недвусмысленно описано Махабхаратой как огнестрельное орудие. Нам же предлагают воспринимать его так: «Шатагхни (c,ataghni) — букв. „убивающее (сотню) воинов“, название смертоносного оружия, представляющего собою большой, цилиндрической формы камень (или бревно), снабженный железными остриями. ВЫПУЩЕННОЕ во вражеский строй, оно производит опустошение в рядах воинов» [520:5], с. 542. Однако подобные комментарии пишутся в тайной надежде, что читатели доверчиво не догадаются лично взглянуть в текст Махабхараты. Потому что если взглянут, то с удивлением прочтут совсем не то! А именно, следующее: «Шатагхни… сделанные из ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА» [520:5], с. 385. Кроме того, шатагхни, оказывается, СНАБЖЕНО ВОСЕМЬЮ КОЛЕСАМИ [520:5], с. 385, и ИЗВЕРГАЕТ ОГОНЬ [520:5], с. 438. Никакого бревна с гвоздиками! Описана пушка. Зачем же В.И. Кальянов внушает нам, что шатагхни — это большой цилиндрический камень, снабженный железными остриями (интересно, кстати, как историки предлагают утыкать камень железными гвоздями?), который «кидали» далеко вперед, на головы противников? Как назвать такое поведение некоторых комментаторов? Ответ известен. Впрочем, их можно понять. Находясь на службе и на попечении у скалигеровской истории, вынуждены защищать ее всеми средствами.

Приведем теперь несколько старинных изображений в известном индийском храме Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho), представляющих батальные, военные сцены. Четыре длинных фриза заполнены сотнями фигур. Мы видим воинов с мечами, копьями, щитами, луками и т. д. При этом обычное холодное оружие — мечи, палицы и т. п. изображены привычного размера. То есть не очень большие, вполне удобные для реального сражения. Но в то же время многие солдаты несут также оружие, явно напоминающее тяжелые массивные мушкеты и мушкетоны, небольшие переносные пушки в виде труб, рис. 1.14a — рис. 1.14g. Некоторые мушкетоны настолько тяжелы, что воины переносят «трубы» явно с большим трудом, сгибаясь под их тяжестью. Причем из некоторых «труб» вырываются языки пламени. Обратите внимание, что пламя горит не вверх, как было бы, если бы изображались обычные факелы. А вырывается из дула именно в том направлении, куда направлен мушкетон. Как и должно быть при выстреле. Конечно, барельефы достаточно грубые, без мелких деталей, однако трудно сомневаться, что здесь скульпторы изображали именно огнестрельное оружие. Общий вид храма Лакшмана см. на рис. 1.14h.

Рис. 1.14а. Старинный барельеф из «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho). Воин с трудом удерживает длинную «трубу», постепенно расширяющуюся внизу. Она очень похожа на мушкетон, то есть на переносную малокалиберную пушку. Более того, из дула вырывается наклонный язык пламени, направленный точно по направлению ствола. Так что перед нами вовсе не факел, пламя которого горело бы вертикально вверх, а именно оружие, извергающее огонь. Между прочим, солдат, идущий впереди, держит щит и меч обычных размеров. Отсюда видно, что скульптур аккуратно отражал подлинные масштабы и стиль вооружения. Следовательно, он специально хотел подчеркнуть большие размеры «трубы»-мушкетона. И сделал это, надо признать, достаточно выразительно. Взято из [1405:2], с. 404, илл. 583–592.

Рис. 1.14b. Старинный барельеф из «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho). Третий солдат справа с трудом несет на плече огромную толстую «трубу». Это явно не обычное холодное оружие. Размахивать в бою такой «трубой», как палицей или дубиной, скорее всего, невозможно. По-видимому, скульптор изобразил здесь именно мушкетон. То есть малокалиберную переносную пушку. Из нее стреляли, установив предварительно на переносную подставку-треногу. По-видимому, такие же большие и неуклюжие «трубы» несут четыре воина слева. Несмотря на то, что верхние части изображений сбиты, перед нами явно такие же массивные и тяжелые мушкетоны. Взято [1405:2], с. 404–405, илл. 583–592.

Рис. 1.14с. Старинный барельеф из «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho). Воин держит в руках большую и массивную «трубу», из которой вырывает язык пламени в направлении ствола. Скорее всего, перед нами изображение мушкетона. Взято из [1405:2], с. 408, илл. 583–592.

Рис. 1.14d. Старинный барельеф из «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho). Второй и третий солдаты слева несут массивные «трубы». Одна из них — особенно тяжелая, воин удерживает ее с трудом. Из конца «трубы» вырывается язык пламени, причем не вверх, а в точности по направлению ствола. Скорее всего, здесь изображен мушкетон — небольшая переносная пушка. Аналогичную «трубу» несет и воин, идущий впереди слона. Самый правый солдат, вероятно, устал и опустил массивный мушкет на землю, «к ноге». В то же время воин слева держит меч обычного размера. Взято из [1405:2], с. 407–408, илл. 583–592.

Рис. 1.14е. Старинный барельеф из «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho). Воин справа с трудом удерживает массивную «трубу», из которой вырывается язык пламени по направлению ствола. Внизу — своеобразное утолщение, как у мушкетона. Скорее всего, здесь изображена огнестрельная переносная пушка. Нечто подобное мы видим и у второго солдата слева. Взято из [1405:2], с. 406–407, илл. 583–592.

Рис. 1.14f. Старинный барельеф из «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho). Массивные «трубы»-мушкетоны в руках воинов. Взято из [1405:2], с. 408, илл. 583–592.

Рис. 1.14g. Старинный барельеф из «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho). Воин с массивной «трубой» в руках, из которой вырывается язык огня в направлении ствола. Взято из [1405:2], с. 406, илл. 583–592.

Рис. 1.14h. Общий вид «древне»-индийского храма Лакшмана (Lakshmana, Khajuraho), вокруг которого идут фризы с «военными изображениями», о которых мы рассказывали выше. Длинная лента фризов идет по нижней части храма. Взято из [1405:2], с. 463.

Махабхарата огромное внимание уделяет БОЕВЫМ КОЛЕСНИЦАМ. От них в огромной степени зависит исход сражений. В.И. Кальянов в своей статье «Некоторые военные вопросы в древнеиндийском эпосе» писал: «Во времена Махабхараты РЕШАЮЩУЮ РОЛЬ В СРАЖЕНИИ ИГРАЛИ БОЕВЫЕ КОЛЕСНИЦЫ. Об этом свидетельствуют описания многочисленных сражений Арджуны и других героев, которые НА ОДНОЙ-ЕДИНСТВЕННОЙ КОЛЕСНИЦЕ (ekena rathena) побеждали своих врагов. Об этом говорит и высокое звание, которое давалось наиболее выдающимся и прославленным воинам-героям: махаратха и атиратха (maharatha, atiratha) (слово maharatha, вероятно, произошло от славянского „маха-ратник“, „могучий ратник“ — Авт.), т. е. МОГУЧИЙ, или непревзойденный воин, сражающийся на КОЛЕСНИЦЕ. Термин этот широко распространен в Махабхарате. ПОЭТОМУ КОЛЕСНИЦА БЫЛА ОСНОВНОЙ ЕДИНИЦЕЙ ВООРУЖЕНИЯ ВОЙСК» [520:2], с. 145. Колесницы еще именовались rathah [520:2], с. 144. Вероятно, от слова РАТЬ, «ратный», HORDA, то есть «военная». Ясно также, почему иногда удавалось одной-единственной колесницей разгромить войско противника. Если у того не было пушек. При грамотной стрельбе одной пушкой-мортирой можно выкашивать картечью целые полки нападающих.

Некоторые историки нестройным хором убеждают нас, будто тут речь идет об обычной конной повозке на двух колесах, в которой стоял воин. Именно в таком стиле современные художники иллюстрируют Махабхарату. А поскольку Эпос отмечает, что боевые колесницы были БОЛЬШИМИ И ТЯЖЕЛЫМИ, то простодушные живописцы, воспитанные скалигеровской историей, аккуратно рисуют массивные «древне»-индийские боевые телеги, с трудом влекомые по ухабам лошадьми, рис. 1.15. Вопрос о том, насколько устойчивы подобные повозки НА ПОЛЕ БОЯ, где они вынуждены были бы катиться по кочкам, буграм и телам павших воинов, обычно даже не ставится. Считается само собой разумеющимся, будто подобные «тачанки античности» были могучим оружием «древности». Но при этом как-то забывают, что телеги-тачанки XX века были на четырех колесах, а потому действительно более УСТОЙЧИВЫМИ. А вот «античные» боевые колесницы постоянно описываются как ДВУХколесные. Действительно, «согласно Махабхарате, КОЛЕСНИЦА ИМЕЛА ДВА КОЛЕСА» [520:2], с. 145.

Рис. 1.15. Современная иллюстрация к Бхагавадгите. «Арджуна просит царевича Уттару сдержать коней на расстоянии полета стрелы от вражеского войска. Иллюстрация Панта Пратинидхи из Критического издания Махабхараты, книга четвертая — Виратапарва. Пуна (Индия), 1936» [520:2], вклейка между стр. 64–65. БОЕВАЯ колесница как повозка на двух колесах могла существовать лишь в пылком воображении позднейших поэтов. Не бывавших на поле боя.

Использование в реальном бою ДВУХКОЛЕСНЫХ экипажей более чем сомнительно. Одно дело — неспешно ехать на таком неустойчивом двухколесном сооружении по площади, рис. 1.16, мимо рукоплещущих трибун во время триумфа, рис. 1.17, рис. 1.18, или же мчаться на запряженной конями колеснице по идеально гладкой полосе ипподрома, соревнуясь с другими жокеями. Или, например, неторопливо ехать по дороге на двухколесной арбе, нагруженной товаром, рис. 1.19. И совсем другое дело — нестись НА ДВУХ КОЛЕСАХ И НА ОДНОМ ДЫШЛЕ по неровному полю битвы, рискуя каждую секунду перевернуться на неровностях почвы. Между прочим, современный художник, иллюстрируя Бхагавадгиту, вероятно, понимал, что рисовать боевую колесницу ДВУХКОЛЕСНОЙ, — как того четко требует текст Махабхараты, — не следует, если считать «колесницу» — повозкой. Поскольку как боевое оружие такое сооружение на двух колесах — бессмысленно. А потому «приделал» к колеснице-повозке ЧЕТЫРЕ колеса, рис. 1.20. Для телеги так устойчивее — решил он. Правильно решил. Для телеги.

Рис. 1.16. Ассирийский царь Ашшурбанипал неторопливо осматривает на колеснице захваченные трофеи. Взято из [1365:1], с. 86, илл. 102. Историки относят рельеф к 645 году до н. э. Это ошибка. Согласно нашей реконструкции, подлинной датировкой является эпоха XIV–XVI веков. Конечно, новой эры. См. подробности в ХРОН6, гл. 6:1. Подобные колесницы могли применяться только для триумфальных парадов либо для скачек-соревнований по гладким дорожкам ипподромов. Но никак не на полях боев.

Рис. 1.17. «Малая триумфальная колесница» (или «Бургундское бракосочетание») императора Максимилиана и Марии Бургундской. Фантазия А. Дюрера и его сотрудников, якобы 1516–1518 годов. Гравюра опубликована якобы в 1526 году. Мы приводим здесь лишь ее фрагмент, без лошадей, влекущих этот неуклюжий ящик. Даже если кто-либо и вздумал бы изготовить столь громоздкое сооружение, никакого практического применения, кроме однократной медленной поездки по площади, оно иметь не могло. Взято из [1234], илл. 308; см. также [265:1], с. 357. Тем не менее, мы видим, что средневековые европейские художники изображали на бумаге подобные фантастические триумфальные конструкции. То же самое, и примерно в то же самое время, делали и индийские редакторы Махабхараты в XVII–XVIII веках, замазывая следы огнестрельных пушек в Эпосе.

Рис. 1.18. «Большая Триумфальная колесница императора Максимилиана I», якобы около 1518 года, опубликована якобы около 1522 года. Фантастическая гравюра А. Дюрера и его сотрудников. Мы приводим лишь ее фрагмент, без нескольких лошадей, везущих колесницу. Взято из [1117], с. 92–93. Столь же теоретический проект, как и «Малая колесница». Никакого отношения к военным действиям такие пылкие фантазии, конечно, не имели. Лишь скалигеровские историки начали уверять нас, будто подобные деревянные коробы лихо носились по полям сражений, поражая направо и налево врагов.

Рис. 1.19. «Древне»-ассирийский рельеф, изображающий транспортировку скульптуры каменного быка для дворца Сеннахериба. Показаны двухколесные повозки-арбы, на которых неторопливо перевозят строительные материалы. Взято из [1365:1], с. 53, илл. 55. Историки отнесли барельеф к 700 году до н. э. Это ошибка. Скорее всего, он датируется эпохой XIV–XVI веков, см. ХРОН6, гл. 6:1. Сдвиг вверх, по крайней мере, на две тысячи лет.

Рис. 1.20. Современная иллюстрация к изданию Бхагавадгиты [520:4], фронтиспис. Битва на поле Куру между Пандавами и Кауравами. Вместо того, чтобы нарисовать боевую двухколесную «колесницу», то есть пушку, как того требует текст Махабхараты, современный художник, ошибочно думая, что речь идет об обычной повозке, изобразил телегу с четырьмя колесами, решив, что лучше отступить от старинного текста (которого он на самом деле не понял), чем рисовать заведомую нелепость (которую от него требует скалигеровская история).

По поводу ДВУХКОЛЕСНЫХ якобы БОЕВЫХ колесниц «античности» хорошо высказался Н.А. Морозов. Он писал: «В описаниях древних боев древняя история заставляла скакать по полям царей и полководцев на парах лошадей в одноколках с дышлом, которые на первом крутом повороте (не говоря уже о какой-либо кочке или впадине в земле) непременно перевернулись бы вверх колесами, как это случилось раз со мной, когда я, будучи в гостях у моего хорошего знакомого В.Ф. Мейендорфа, круто повернул рысью в экипаже такого типа и притом даже на шоссейной дороге… Только тот полководец, которому надоела жизнь, поскакал бы в бой не верхом в седле, а на двуколке-колеснице, вроде той, на какой помпейский художник нарисовал Дария в бою с Александром Македонским» [544], т. 4, с. 8–9.

На рис. 1.21 мы приводим якобы боевую ДВУХколесную римскую колесницу с ОДНИМ дышлом, выставленную в Ватиканском музее. Нам внушают неверную картину. На самом деле, перед нами — триумфальная колесница, в которой победитель торжественно и медленно проезжал по площади мимо ревущих от восторга сограждан. Либо колесница для скачек на ровном ипподроме. Но вовсе не боевое оружие. Таковым оно стало лишь на страницах учебников по истории вследствие непонимания позднейшими комментаторами истинного смысла термина «боевая двухколесная колесница». Действительно, сплошь и рядом встречающегося на страницах не только Махабхараты, но и других «античных» источников. Комментаторы, по-видимому, слабо разбирались в механике и технике вообще, и потому не интересовались вопросами устойчивости. А зря.

Рис. 1.21. «Древне»-римская колесница, выставленная в Ватиканском музее. Напрасно сегодня нас уверяют, что именно на таких двухколесных повозках древние полководцы мчались по полям боев. На самом деле, они использовались либо для триумфальных шествий, либо для скачек на ипподромах, по гладкой и ровной полосе стадиона, где опасность перевернуться на неровностях почвы существенно снижена. Взято из [544], т. 4, с. 8. Кстати, на ободьях «античной» колесницы изображены христианские кресты.

Итак, пора задаться вопросом — о чем тут на самом деле шла речь. Сразу скажем, что ответ нами был уже получен в ХРОН6, гл. 4:9.2. А именно, старинные боевые двухколесные колесницы — это ПУШКИ НА ДВУХ КОЛЕСАХ. Действительно страшное боевое оружие. Роль которого в сражениях средних веков была неоценимой. Тот, у кого больше «колесниц», обычно побеждал. Тот, у кого были лучшие «возницы колесниц», то есть лучшие пушкари, тоже обычно побеждал. Потому и говорит Махабхарата о боевых «колесницах» и об их «возницах» столь много и с таким огромным уважением. Искусство пушкарей действительно было непростым, а потому весьма ценимым. Недаром в состав Махабхараты входит, например, «Сказание о перечислении могучих и великих воинов, сражающихся на КОЛЕСНИЦАХ» [520:1], с. 321. «Обязанность возницы в древней Индии была в высшей степени почетной. Возницы составляли особую привилегированную касту сутов, приравнивавшуюся к военному сословию, или кшатриям» [520:2], с. 147. И далее: «В Махабхарате легендарный герой и полубог Кришна во время великой битвы (на поле Куру — Авт.) становится возницей Арджуны… Исключительное значение придавалось вознице» [520:2], с. 147. Между прочим, Махабхарата кроме «возничих» много говорит о КОЛЕСНИЧИХ и ВЕЛИКОКОЛЕСНИЧИХ [519], т. 8, с. 72. То есть о людях, обслуживавших боевые колесницы. То есть чистивших стволы орудий, следивших за состоянием лафета, колес и т. п. См. приводимый нами ниже рисунок пушки-«свиньи» XVI века.

«Анализ имен уже много может дать; например, Дашаратха значит „ДЕСЯТИКОЛЕСНИЧНЫЙ“, что дает представление, КАК ТОГДА ЦЕНИЛАСЬ КОЛЕСНИЦА; ОБЛАДАНИЕ ДЕСЯТЬЮ КОЛЕСНИЦАМИ ХАРАКТЕРИЗУЕТ КНЯЖЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО» [519], т. 3, с. 28. Княжеская гордость десятью своими повозками была бы несколько странной, а вот если колесницы — это пушки, то такая пушечная батарея действительно внушает серьезное уважение.

Из четырех частей войска, о которых говорит Махабхарата, «по численности основу составляла пехота, НО ПРИДАВАЛОСЬ ОГРОМНОЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КОЛЕСНИЦАМ (пушкам — Авт.). ПО-ВИДИМОМУ, ИМЕННО ЭТОТ ВИД ВОЙСК РЕШАЛ СРАЖЕНИЕ, так как здесь находились ЛУЧШИЕ ВОИНЫ и эпитет „великого колесничего“ был равносилен эпитету „ВЕЛИКИЙ ВОИТЕЛЬ“» [519], т. 3, с. 29.

Пушки перевозили в конных упряжках. Привязывали постромки к лафету и тянули пушку. При этом ствол пушки был направлен назад. Издали действительно было очень похоже на двухколесную повозку, запряженную одной или несколькими лошадьми. Поэтому средневековые писатели и поэты вполне могли «превратить» конную упряжку с пушкой в конную упряжку с двухколесной повозкой.

Лафет пушки часто делался раздвоенным. От ствола назад отходили две расходящиеся штанги, упиравшиеся в землю и сдерживавшие пушку при выстреле, то есть мешавшие ей отскакивать назад при отдаче. При взгляде сверху такое орудие действительно напоминало сильно изогнутый лук или арбалет. Потому, наверное, и стали в некоторых «древне»-индийских источниках поэтически именовать пушки «луками богов». Суровую прозу, пахнущую порохом, превратили в благоуханную поэзию. Кроме того, некоторые средневековые пушки имели специальное приспособление — распорки для колес, обеспечивавшие устойчивость при транспортировке, рис. 1.22. Как видно из рисунка, конструкция напоминала изогнутый лук, а сама пушка была расположена как бы вдоль оси «лука». При определенной поэтической экзальтированности вполне можно было воспеть такую пушку, а точнее, ее ствол, как гигантскую железную огненную стрелу, выпускаемую боевым луком. Еще более похожи на «луки» старинные пушки, приведенные на рис. 1.23, пушка номер 2, и на рис. 1.24, пушка номер 4. Пушка номер 4 на рис. 1.24 вообще идеально подходит под поэтические описания Махабхараты. В самом деле, поэт видит здесь — «изогнутый лук», «натянутую тетиву», огромную «железную стрелу» (ствол орудия), которая вот-вот прянет из «лука» ввысь. Совершенно ясно, откуда рождались живописные образы на страницах Эпоса.

Рис. 1.22. Средневековое орудие-кулеврина с распорками для колес, обеспечивающими устойчивость при транспортировке. Похоже на изогнутый лук с «огромной стрелой». Взято из [264], кн. 2, с. 216.

Рис. 1.23. Средневековые пушки: № 1 — бомбарда конца XIV века; № 2 — тяжелое орудие XV века; № 3 — большая французская кулеврина XVII века. То есть пушка № 3 названа ужом, змеей! — coluber (латинск.)! Именно так, то есть змеями, и называются некоторые пушки в «античной» Махабхарате. Взято из [85:1], статья «Артиллерия».

Рис. 1.24. Средневековые пушки: № 4 — длинная французская серпантина XV века; № 5 — гафуница. То есть пушка № 4 называлась змеей! — serpens (латинск.). Именно так, то есть ЗМЕЯМИ, и называются некоторые пушки в «античной» Махабхарате. Взято из [85:1], статья «Артиллерия».

Отметим, что средневековая пушка номер 3 на рис. 1.23 называлась КУЛЕВРИНОЙ, то есть УЖОМ, то есть ЗМЕЕЙ, поскольку латинское colubre означает «уж» (змея). По-французски «уж» = couleuvre. Далее, пушка номер 4 на рис. 1.24 именовалась СЕРПАНТИНОЙ (причем ДЛИННОЙ серпантиной), то есть ЗМЕЕЙ, длинной змеей, поскольку латинское serpens означает «змея». Но ведь точно так же, а именно, ЗМЕЯМИ, именуются некоторые «огненные стрелы» в Махабхарате. То есть, как мы уже поняли, ПУШКИ. Мы видим единство военной терминологии в «античном» Эпосе и средневековых европейских источниках.

Вернемся к Махабхарате. Эпос говорит: «Того Арджуну, у которого превосходнейший и непобедимый небесный лук гандива… и чья КОЛЕСНИЦА в пределах четырех (морей) не имеет себе равной ПО БЛЕСКУ, А ГРОХОТ ЕЕ ПОДОБЕН МОГУЧЕМУ ОБЛАКУ, КОГДА ОН СЛЫШИТСЯ ЛЮДЬМИ, И, УПОДОБЛЯЯСЬ РАСКАТАМ ГРОМА, НАВОДИТ УЖАС НА ВРАГОВ; которого ПО ЕГО МОЩИ весь мир считает сверхчеловеком» [520:1], с. 145. И далее: «Снабженная боевыми принадлежностями и оснащенная многими видами оружия, она (колесница — Авт.) ПРОИЗВОДИЛА ГРОХОТ, ГЛУБОКИЙ, КАК РАСКАТЫ (ГРОМА ИЗ) ОБЛАКОВ» [520:5], с. 302.

Махабхарата говорит: «МЕТНУЛ КОЛЕСНИЧНОЕ КОПЬЕ (пушечное ядро? — Авт.), ГРЕБНЮ ОГНЯ ПОДОБНОЕ ЯРКИМ БЛЕСКОМ, но громадное, ПЛАМЕНЕЮЩЕЕ колесничное копье. Оно раздробило. Так, в конце юги, ударяясь о солнце, БОЛЬШАЯ ЗВЕЗДА ПАДАЕТ С НЕБА» [519], т. 8, с. 29. Перед нами — пушечный выстрел, вспышка огня, полет пушечного ядра. Поэтически названного «колесничным копьем».

Б.Л. Смирнов пишет по поводу боевых колесниц, например, следующее; «В данном стихе стоит „maharatha“ — „обладающий большой колесницей“, „велико-колесничный“, „большая колесница“. Эпитет этот очень часто встречается в эпосе» [519], т. 2, с. 242. Отметим, что maharatha, как одно из названий боевых колесниц, явно происходит от славянского МАХА-РАТЬ, то есть МОГУЧАЯ РАТЬ.

Далее Махабхарата сообщает все новые и новые интересные подробности о «боевых колесницах». Оказывается, к каждому из ее колес были приставлены специальные воины «для охраны». В.И. Кальянов сообщает следующее. «Согласно Махабхарате, колесница имела ДВА КОЛЕСА. Так, в Бхишмапарве (98.47) говорится, что воины Юдхаманью и Уттамауджас ДОЛЖНЫ ОХРАНЯТЬ ОДИН ЛЕВОЕ КОЛЕСО (savyam cakram), А ДРУГОЙ — ПРАВОЕ (daksinam). Также и в Дронапарве (154.3) — одни воины охраняли ПРАВОЕ КОЛЕСО (daksinam cakram) колесницы наставника, другие же — ЛЕВОЕ (uttaram).

То же мы находим и в Шальяпарве (16.24). Для охраны обоих КОЛЕС КОЛЕСНИЦЫ главных военачальников отряжаются два воина, cakra-raksau — „охранители колес“ (см.: Bhimaparva, 54.76, 108.5; Dronaparva, 91.36; Karnaparva, 11.31, 34.44). Об этом сообщается и в Виратапарве (32.21)» [520:2], с. 145–146.

Махабхарата: «Кто защищал ПРАВОЕ КОЛЕСО безмерно великолепного Бхишмы?… Кто (непосредственно) с тылу ОХРАНЯЛ КОЛЕСА (колесницы) богатыря…» [519], т. 7, с. 10.

Более того, зачем-то специально подчеркивается, что воины, «охраняющие» колеса, ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОЧЕНЬ СИЛЬНЫМИ! Махабхарата говорит: «А два близнеца, ОБЛАДАЮЩИЕ ВЫДАЮЩЕЙСЯ СИЛОЙ (Накула и Сахадева), БУДУТ ОХРАНЯТЬ ТВОИ КОЛЕСА, когда ты, о сын мой, (действуя) совокупно В СРАЖЕНИИ, будешь стремиться освободить царя матсьев» [520:2], с. 246.

Нам тут же авторитетно скажут: ну как же, колеса колесницы-повозки надо обязательно охранять, дабы в бою их не повредили враги. Потому что без колес телега не поедет. Верно, согласимся мы. Без колес не поедет. Но повозка не поедет также и без лошадей. А также и без постромок. И без осей. Поэтому, если уж так, то наряду с «охранителями колес» обязательно должны быть и «охранители лошадей». Вероятно, по крайней мере, по одному на каждую лошадь. А также — специально обученные «охранители постромок и уздечек». И тоже, надо полагать, по одному специалисту-эксперту на каждую постромку, на каждую уздечку и на сбрую в целом. И тем более — на оси телеги! Давайте согласимся со всем этим. Но вот что странно. Ни о чем подобном Махабхарата не упоминает ни единым словом. Не говорит она ничего об «охранителях осей» повозки, днища телеги, попечителях ее тормоза и т. п. А вот об «охранниках колес» говорит много. Причем зачем-то подчеркивается, что должны они быть особо сильными. Как будто и без того не ясно, что воины должны быть сильными.

На самом деле все просто и понятно. Нужно лишь сбросить заскорузлые путы, накладываемые на нас скалигеровской хронологией и категорически запрещающей видеть в боевых колесницах «древнейшей» Махабхараты средневековые огнестрельные пушки, гаубицы, мортиры. А ведь у каждый из них действительно два колеса. И на поле боя постоянно требуется маневрировать, ВЫКАТЫВАТЬ ПУШКИ НА БОЕВЫЕ ПОЗИЦИИ. Где-то их можно было тянуть лошадьми, в основном перед началом сражения. Но потом, в грохочущем бою, когда вокруг падают солдаты, лошадей рядом уже нет. Они либо остались позади, либо убиты. И ПУШКИ ПРИХОДИТСЯ ПЕРЕКАТЫВАТЬ ВРУЧНУЮ. Во всех войнах XIV–XX столетий на полях сражений солдаты катят пушки по полю боя ЗА ИХ КОЛЕСА. То есть каждое колесо должен перекатывать, по крайней мере, один воин. Нужны, по меньшей мере, два солдата, чтобы передвинуть громоздкую пушку по неровной земле, изрытой, к тому же, окопами и ядрами. Типичная картина — солдаты, увязая в грязи и падая от усталости, выкатывают тяжелое орудие на более удобную позицию. Оставляя опасное место, уже пристрелянное противником, и отыскивая новое, более удобное положение для стрельбы, рис. 1.25. Ручное перекатывание пушек за колеса по полю сражения — неотъемлемая деталь практически всех средневековых боев. Да и многих современных, пока не появились мощные двигатели. И ясное дело, для такой тяжелой работы действительно нужны были СИЛЬНЫЕ ВОИНЫ. Если для того, чтобы забить заряд в жерло и поджечь фитиль особой силы может иногда не требоваться, то для перемещения увязших в грунте и глубоко осевших орудий (при отдаче от выстрелов) действительно нужны силачи. От их силы и умения зависит успех боя и жизнь многих солдат. Кроме того, старинные пушки требовалось перекатывать вручную не только в бою, но и в походе, в тех местах, где лошади пройти не могут. Например, по узким извилистым тропам, по крутым склонам и т. п.

Рис. 1.25. Воины катят за колеса средневековую пушку-кулеврину. То есть пушку-«ужа», пушку-«змею». Взято из [264], кн. 2, с. 156. Это было непростым делом, нужна большая физическая сила.

Вся эта абсолютно ясная военная картина и дошла до нас на страницах Махабхараты. Но потом ее, по-видимому, затуманили. Эмоциональные поэты, а скорее, поздние скалигеровские редакторы лукаво подставили здесь термин «охранять колеса», уводя нас от подлинной картины боя. Конечно, в каком-то смысле ручное перекатывание орудий можно, с натяжкой, считать «охраной колес» либо «охраной орудия». Однако, скорее всего, в оригинальном тексте старинной Махабхараты здесь стоял какой-то более четкий термин. Который потом незаметно подменили на другой, чтобы уйти от слишком яркого сопоставления боевых колесниц с тяжелыми огнестрельными пушками на двух колесах.

Становится понятным и следующая особенность многих батальных сцен Махабхараты. Постоянно подчеркивается, что на поле боя воинам приходится то и дело ВЫТАСКИВАТЬ ИЗ ЗЕМЛИ КОЛЕСА КОЛЕСНИЦ. Вот, например, два таких типичных фрагмента: «Колесом погрузилась в суровую землю Карны колесница… Дай вытащить мне колесо колесницы!» [520], с. 226; и далее: «Погибель обрящет, пока из земли колесо свое тащит!» [520], с. 231. Скорее всего, речь тут идет об орудийных колесах, естественно погружавшихся в землю при отдаче во время стрельбы. Через некоторое время приходилось вытаскивать пушки, что было очень непростой работой.

Особо тяжелые орудия арии = ярые = казаки перевозили, надо полагать, на специальных лафетах с несколькими колесами. Как мы знаем, армии Руси-Орды и Османии = Атамании располагали мощными пушками для разрушения крепостных стен. Такие орудия использовались, в частности, при штурме османами = атаманами Царь-Града в 1453 году, см. ХРОН6, гл. 5:3. Естественно предположить, что Махабхарата должна что-то сообщить и о таких особо крупных огнестрельных орудиях-«колесницах». Наше предположение оправдывается.

«В других местах Махабхараты (Dronaparva, 156.61; 175.13) говорится, что колесница ракшаса Гхатоткачи имела ВОСЕМЬ КОЛЕС» [520:2], с. 146. Можете вы себе представить телегу с восемью колесами на конной тяге? Якобы лихо маневрирующую по полю боя! Вряд ли. А вот лафет большой пушки на восьми колесах — вполне понятен.

А теперь — самое интересное. Из чего, спрашивается, были сделаны арийские «боевые колесницы»? Нам авторитетно объясняют, что будто бы из дерева. То есть из деревянных досок. Наверное, скрепленных веревками. Или бычьими жилами. Ведь все-таки пока еще примерно 500 год до н. э. Будто бы. Самая заря цивилизации. А в Европе многие народы еще ютятся в холодных пещерах у чадящих костров, задуваемых порывистым ветром…

Но вот описание, по-видимому, одной из больших пушек войска ариев = юриев. «…Стоя на ГРОМАДНОЙ, СТРАШНОЙ КОЛЕСНИЦЕ, СДЕЛАННОЙ ИЗ ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА и покрытой медвежьей шкурой, запряженной не конями и не слонами, а существами, подобными слонам (быками? — Авт.). Она была осенена устремленным ввысь сверкающим знаменем с изображением восьми колес… И ТА ОГРОМНАЯ КОЛЕСНИЦА БЫЛА СНАБЖЕНА ВОСЕМЬЮ КОЛЕСАМИ» [520:5], с. 320. Отметим, что «колесница» была сделана из железа, причем из ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА. Комментаторы предлагают считать, что из ВОРОНЕНОЙ СТАЛИ [520:5], с. 568, 586. Но, может быть, из чугуна? Для пушки — вполне естественно. Из чугуна пушки действительно делали. Вороненая сталь тоже, кстати, неплохо подходит. А вот представить себе лихую упряжку «подобий слонов», резво скачущих по полю боя и, лихо маневрируя, небрежно влекущих за собой ОГРОМНУЮ ЖЕЛЕЗНУЮ — или даже ЧУГУННУЮ — ТЕЛЕГУ НА ВОСЬМИ КОЛЕСАХ, прямо скажем, затруднительно. Некоторых историков это почему-то не смущает. А читателей, опирающихся на естественно-научный подход и здравый смысл, подобные факты заставляют задуматься. И предложить рациональные решения.

Упоминаются также «шатагхни, стхуны, сделанные ИЗ ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА» [520:5], с. 385. А поскольку далее сообщается, что оружие шатагхни снабжено восемью колесами [520:5], с. 385, и ИЗВЕРГАЕТ ОГОНЬ [520:5], с. 438, то, скорее всего, это тоже какой-то вид огнестрельных тяжелых чугунных пушек. Мы цитируем: «Различные шатагхни, ИЗВЕРГАЮЩИЕ ОГОНЬ» [520:5], с. 438. Санскритское слово «стхуна» (sthunah) означает «столб», «колонна» [520:5], с. 590. Скорее всего, имелся в виду длинный ствол пушки. Недаром комментаторы осторожно признают, что «стхуны… — вид металлического оружия цилиндрической формы» [520:5], с. 590.

Кстати, тут же рассказано, что оружие шатагхни «убило сразу всех четырех коней» [520:5], с. 385. Для пушки ничего поразительного в этом нет. А вот для «колесницы» в виде деревянной дощатой тележки было бы удивительно.

Здесь уместно задать вопрос тем, кто относит Махабхарату в «глубочайшую» древность: знают ли они, когда был открыт чугун (или вороненая сталь) и когда его стали производить в больших доменных печах в количествах, достаточных для отливки тяжелых орудий? Если не задавались таким вопросом (что, кстати, было бы весьма странно), то сообщим, что даже по скалигеровской версии, чугун стал известен лишь с X века н. э., якобы в Китае [85:1], статья «Чугун». А в Европе лишь с XV века, в России с XVI века, см. там же. А так как «древний» Китай, согласно нашим результатам, это — Русь-Орда XIV–XVI веков, то получается, что чугун — сплав железа с углеродом, обычно более 2 % — стал применяться в военном деле не ранее XV века. То есть как раз в эпоху османского = атаманского завоевания. И вовсе не в первом тысячелетии до н. э., как нас пытаются уверить.

Кстати, в другом месте Дронапарвы «подобия слонов», запряженные в ЖЕЛЕЗНУЮ колесницу, названы «страшными на вид пишачами С ЛОШАДИНЫМИ МОРДАМИ» [520:5], с. 353. Так что, скорее всего, тяжелые чугунные орудия перетаскивались специальными лошадьми-тяжеловесами. Тем более, что еще ниже книга Дронапарва уточняет: «Она (колесница — Авт.) имела восемь колес… Впряженные в нее кони, подобные слонам, с красными глазами и ужасным видом…» [520:5], с. 372.

На рис. 1.26 показано трехдюймовое орудие с передком. У этой «железной колесницы» четыре колеса. Солдаты, правящие лошадьми, «восседают на колеснице». Как и описано в индийском Эпосе. На рис. 1.13 показано русское корабельное орудие на ЧЕТЫРЕХ КОЛЕСАХ. Далее, на рис. 1.27 приведена старинная гравюра А. Дюрера якобы 1518 года под названием «Пушка». Мы видим большую огнестрельную пушку на четырех колесах. Конечно, при желании такие орудия тоже можно было бы назвать «железными колесницами» на нескольких колесах. Что было бы в каком-то смысле верно, но сильно уводило бы читателя в сторону от сути дела. К чему, скорее всего, и стремились поздние редакторы Эпоса. Скрыть присутствие пушек на страницах Махабхараты.

Рис. 1.26. Орудие с передком на походе. Взято из [504:1], т. 1, с. 446.

Рис. 1.27. Гравюра А. Дюрера якобы 1518 года, изображающая большую пушку на четырех колесах. Взято из [265:1], с. 536. Между прочим, перед пушкой стоит полководец в османском = атаманском = казацком тюрбане-чалме. Растяжки, видные наверху пушки, придают ей сходство с «натянутым луком», где роль «стрелы» играет длинный ствол орудия.

На рис. 1.27а показаны старинные русские орудия «наряда» XVI века. «Большим нарядом» именовалась тяжелая осадная и крепостная артиллерия. В состав «полкового наряда» входила собственно полевая артиллерия. «Орудия большого наряда имели крупные калибры (до 25 см)… В конце XVI века в русском войске насчитывалось до 3,5 тыс. орудий. Крупнокалиберные орудия стреляли до 3 верст» [80:1], т. 2, с. 14.

Рис. 1.27а. Орудия «наряда» русского войска в XVI веке. Тяжелые осадные и крепостные орудия имели калибр до 25 см. Полковой наряд составляли легкие подвижные орудия калибром 9-10 см. «Снаряды для наряда были нескольких видов: сплошные (каменные и железные), разрывные (кувшины с зельем, т. е. порохом), зажигательные (каменные ядра, облепленные горючим составом), светящиеся… Иногда стреляли ядрами, облитыми свинцом» [80:1], т. 2, с. 14. Взято из [80:1], с. 14.

На рис. 1.27b изображены старинные русские пищали XVI века. Так называли тяжелые ружья и артиллерийские орудия [80:1], т. 2, с. 147.

Рис. 1.27b. Русские пищали XVI века: пищаль «Свиток» 1591 года, кольцевая пищаль XVI века, пищаль «Скоропея» 1590 года. «Ручные пищали были одноствольные и многоствольные… Стреляли из ручных пищалей, укладывая ствол на подставку. Пищали-орудия были стенобитные, применявшиеся при осаде, затинные — для обороны крепостей, полковые (соколики, волконейки) и др. Калибр их был от 1,2 до 10 дм, длина 10–17 калибров; длина некоторых орудий доходила до 110 калибров» [80:1], т. 2, с. 148.

«Боевые колесницы героев-воинов везли четыре коня. Об этом рассказывается в Адипарве (190.15), в Удьйогапарве (48.50), в Дронапарве (145.81). Подробное описание упряжки содержится и в Виратапарве (40.18–21). Колесница имела три дышла: правое, левое и заднее, к которым припряжены четыре коня. Один конь припряжен к правому дышлу, второй — в левому, третий припряжен слева к заднему дышлу и четвертый — справа к заднему дышлу» [520:2], с. 146. Такое описание прекрасно походит для медленной транспортировки тяжелого орудия на лафете при помощи нескольких лошадей-тягачей. Но абсолютно нелепо, если на мгновение допустить, что тут речь идет о бешеной скачке по полю боя четырех коней-рысаков, якобы лихо влекущих за собой колесницу-повозку со стоящим в ней воином (раскачивающимся, но ухитряющимся, тем не менее, очень метко стрелять направо и налево). Причем кони были припряжены к «колеснице» В НЕСКОЛЬКИХ РАЗНЫХ МЕСТАХ! Сразу приходит на ум басня о лебеде, раке и щуке, тянувших воз в разные стороны, в результате чего телега осталась на месте. Четыре лошади, привязанные В РАЗНЫХ ТОЧКАХ повозки могут благополучно везти ее вперед только в фантазии поэтов. Даже если на каждого такого коня посадить по кучеру, все равно добиться быстрого правильного движения, а тем более кавалерийского боевого маневрирования таким «экипажем-арбой» на поле боя не удастся.

«Нилаканта поясняет, что одну колесницу обслуживала свита из 10 слонов, 100 коней и 1000 пехотинцев» [520:1], с. 540. Не много ли для тележки? Даже если считать, что названные цифры преувеличены, «прикрепление» к каждому деревянному коробу такого количества персонала представляется нелепым. А вот обслуживание тяжелого огнестрельного орудия, например огромных осадных стенобитных пушек, действительно требует огромных усилий. Много лошадей для транспортировки, орудийный расчет, солдаты охраны, доставка и приготовление пороха, картечи, ядер и прочее и прочее. И вся «обслуга» должна постоянно обновляться во время боев. Лошади и люди гибнут, порох и картечь быстро расходуются.

Эпос сообщает, что каждое появление «боевых колесниц» на поле боя сопровождается ГРОХОТОМ. Нас уверяют, будто грохотали разболтанные и плохо смазанные колеса шатких дощатых повозок, когда они, подпрыгивая, бешено мчались по кочкам и трупам павших. Усомнимся в этом. Теперь становится совершенно ясно, что в Эпосе речь идет о ГРОХОТЕ ПУШЕК. Махабхарата говорит: «И ГРОМОМ КОЛЕСНИЦЫ Левши приведенное в трепет рассыпется во все стороны войско бхаратов» [5191, т. 3, с. 107. Впрочем, поэтическое выражение «грохот колес» тоже могли употреблять как условный образ грохочущей пушки на колесах.

Махабхарата: «Его (колесница), о раджа, НАПОЛНИЛА ГРОХОТОМ СТОРОНЫ СВЕТА» [519], т. 8, с. 40.

А вот совсем откровенная картина пушечного сражения. «Стремительно выступил сын Бхарадваджи, могучий воин НА КОЛЕСНИЦЕ, И СРАЗУ ЗАДРОЖАЛА ЗЕМЛЯ СО СТРАШНЫМ ГУЛОМ… И ЗАТЕМ ГУСТАЯ, ЕДКАЯ ПЫЛЬ, ПОДНЯТАЯ ВЕТРОМ И ПОДОБНАЯ ШЕЛКОВОМУ ПОЛОГУ (РЫЖЕВАТО-БУРОГО ЦВЕТА), ЗАВОЛОКЛА НЕБО И СОЛНЦЕ (пороховой ДЫМ — Авт.). И С НЕБА, ХОТЯ И БЕЗОБЛАЧНОГО, ПОЛИЛ ЛИВЕНЬ ИЗ КУСКОВ МЯСА, КОСТЕЙ И КРОВИ… Падали на поле брани с ураганным вихрем и сотрясением СВЕРКАЮЩИЕ МЕТЕОРЫ, ОЗАРЯЯ (НЕБО) (ядра, картечь, пули — Авт.)» [520:5], с. 18–19. А также: «Затем появилась ГУСТАЯ ТЬМА И (ОКУТАЛА) КОЛЕСНИЦУ АРДЖУНЫ» [520:5], с. 74.

Перед нами — исключительно яркие картины. Пушечные залпы, рвущие в клочья человеческие тела и осыпающие все вокруг окровавленными кусками мяса. Ядра. Картечь. Свист пуль. Клубы едкого порохового дыма, заволакивающего батареи. Тяжкий грохот. Фонтаны огня, извергаемые жерлами пушек, мортир, гаубиц. Вопли ужаса. Особенно если раньше ничего подобного не видели. Разлетающиеся в щепки деревянные защитные сооружения [520:5], с. 101. Рушащиеся крепостные башни. А нас нестройным хором уверяют, будто здесь описан результат стрельбы из обычных «древних» луков обычными «древними» стрелами. С костяными наконечниками. Рыбьими или бычьими. Да пусть даже с железными. Категорически усомнимся.

«В Вирата-Парван (IV кн.), в эпизоде „похищение коров“ (861-2376), описано сражение Арджуны с Дурйодханой и другими представителями рода Куру… гиперболически огромное оружие Арджуны, лук Гандива, НАВОДЯЩЕЕ ТРЕПЕТ ГРОМЫХАНИЕ ЕГО КОЛЕСНИЦЫ» [519], т. 2, с. 24.

Махабхарата: «ЗАЖГЛИСЬ ЕГО СТРЕЛЫ, КАК МОЛНИЙ ЗАРНИЦЫ, И ГРОМОМ БЫЛ ГРОХОТ ЕГО КОЛЕСНИЦЫ, А ЛУК — СЛОВНО ОГОНЬ» [520], с. 193.

Махабхарата: «Метнул в него стрелы, — И ОГНЕННО-АЛО ОРУЖИЕ АГНИ ТОГДА ЗАПЫЛАЛО» [520], с. 229. И далее: «Тогда Ашваттхаман МЕТНУЛ С КОЛЕСНИЦЫ свой стяг, ПОЛЫХАВШИЙ ПЫЛАНЬЕМ ЗАРНИЦЫ. Древко полетело, ДРЕВКО ЗАБЛЕСТЕЛО И, КРЕПКО УДАРИВ СТРАШИЛИЩА ТЕЛО, РАЗБИЛОСЬ, — ПОДОБНО ТОМУ МЕТЕОРУ…» [520], с. 257.

Вот еще одно описание боевой колесницы. «Предстала великолепная колесница, управляемая Матали. РАССЕЯВ НА НЕБЕ МГЛУ (телеге такое вряд ли удастся, а вот огню пушек такое доступно — Авт.), как бы рассекая тучи, стороны света наполнив шумом, ПОДОБНЫМ ГРОХОТУ ОГРОМНОЙ ХМАРЫ; мощные палаши, СТРАШНЫЕ ПАЛИЦЫ, ПРИВОДЯЩИЕ В УЖАС, дивного изделия дротики, заревые сполохи (опять пламя выстрелов — Авт.), ГРОМОВЫЕ СТРЕЛЫ, диски (? скорее всего, круглые ядра — Авт.), ГИРИ, БОЛВАНКИ (то есть опять-таки ядра — Авт.) (были на той колеснице); (ее движение сопровождали) порывы ветра, вихри, огромных туч громыханье. Там — очень страшные змии, с громадой тела и ПЫЛАЮЩЕЙ ПАСТЬЮ» [519], т. 3, с. 79. Могут сказать — древние поэты так живописно описали скрипучую повозку раджи на шатких осях. Мол, ее скрип ярко осветил ночь. Усомнимся.

Поскольку, скорее всего, индийская Махабхарата ариев = юриев описывает огнестрельные пушки на поле Куликовом, то естественно ожидать, что орудия должны присутствовать и в русских источниках. И это действительно так. В ХРОН4, гл. 6, мы подробно рассказали об использовании пушек в Куликовской битве. Более того, они изображены на некоторых старинных иконах. В ХРОН4, гл. 6, мы привели одну из таких икон, где показана целая пушечная батарея в войске Дмитрия Донского, ведущая огонь по войскам Мамая. Кстати, со стороны Мамая никаких пушек не изображено. Не было ли это одной из основных причин поражения Мамая? Вероятно, Дмитрий Донской впервые применил в широких масштабах полевую артиллерию во время Куликовского сражения. Чем и обеспечил себе успех. Несмотря на то, что войско Мамая было профессиональным, а войско Донского было ополчением, то есть в определенной степени разношерстным и не столь спаянным долгой воинской тренировкой.

Между прочим, при описании битв «античности» как Махабхарата, так и многие другие «древнейшие» источники часто говорят об использовании «боевых слонов». В некоторых случаях, может быть, на полях сражений в Индии действительно появлялись настоящие слоны. Хотя, надо сказать, восторженные рассказы, например, Тита Ливия о том, будто «античное» войско Ганнибала СО СЛОНАМИ ПРЕОДОЛЕВАЛО СНЕЖНЫЕ ГОРНЫЕ ПЕРЕВАЛЫ В ЕВРОПЕЙСКИХ Альпах, звучат весьма странно. Военные историки, тем не менее, серьезно и тщательно анализируют «античный» головокружительный опыт переброски слонов по крутым и горным тропинкам, на которых лежал глубокий снег и лед [172], т. 1, с. 110.

Но теперь, когда мы понимаем, что «античные битвы» — это сражения XIV–XVI веков, в голову приходит следующая простая мысль. А именно, что в некоторых случаях, а может быть даже во многих, под «боевыми слонами» опять-таки имелись в виду пушки. Известно, что средневековые орудия часто назывались именами животных. Например, были пушки под названием «свинья», рис. 1.28. Наверное понятно, откуда взялось такое прозвище. Взбешенный кабан-свинья очень агрессивен. Иногда вепрь вслепую бросается в атаку, не разбирая дороги. Но если были свиньи-пушки, то почему бы не быть СЛОНАМ-пушкам? Разъяренный слон тоже исключительно опасное животное. Страшнее кабана. Далее, в ХРОН6, гл. 4:10, мы показали, что в Библии пушки назывались «змеями». Змея тоже опасна. Кстати, какая особенность слона сразу обращает на себя внимание? Хобот. А ведь хорошо известно, что ствол орудия часто называли «хоботом». Кроме того, на стволах пушек часто отливали изображения тех или иных свирепых животных.

Рис. 1.28. «Легкое артиллерийское орудие XVI века „СВИНЬЯ“. По сравнению с кулевриной обладала большой дальностью стрельбы» [264], кн. 2, с. 216.

Пушки через горные перевалы Альп можно было протащить. Что и сделал в свое время выдающийся полководец А.В. Суворов. А вот живых слонов, надо думать, даже Александру Васильевичу не удалось бы перебросить через заснеженные Альпы. Так что «античный» Тит Ливий говорил, скорее всего, об огнестрельных пушках.

В связи с этим стоит отметить, что в Махабхарате для обозначения «слона» используется слово nagam, другим значением которого является «змея», «змий»! [519], т. 6, с. 555. Как справедливо отмечает Б.Л. Смирнов, использование в обоих случаях ОДНОГО И ТОГО ЖЕ СЛОВА объясняется, скорее всего, «по ассоциации хобота-змея» [519], т. 6, с. 555. Так что в подлиннике Махабхараты слово nagam означало, вероятно, змея-пушка со стволом-хоботом. Повторим, что «змеями» пушки назывались и в Библии, см. подробности в ХРОН6, гл. 4:10. Далее, в Махабхарате употребляется слово калинга = слон, змея [519], т. 6, с. 589. То есть опять-таки одним и тем же словом обозначается и слон и ЗМЕЯ. Между прочим, может быть, санскритское КАЛИНГА первоначально означало КАЛИТЬ, НАКАЛ, НАКАЛИТЬ или КАЛЕНЫЙ ОГОНЬ, что хорошо отвечает образу пушки, извергающей пламя, огонь, раскаленную картечь.

Теперь становятся ясными и такие, например, сцены из «античной» Махабхараты: «Произошла свирепая и страшная битва МЕЖДУ СЛОНАМИ… И в то время как они соприкасались своими телами и терлись друг о друга, ВОЗНИК ОГОНЬ, СМЕШАННЫЙ С ДЫМОМ от (такого) трения множества бивней о бивни… Они ИЗ-ЗА ОГНЯ, ПОРОЖДЕННОГО ИХ БИВНЯМИ, ВЫГЛЯДЕЛИ ПОДОБНО ОБЛАКАМ, В СОПРОВОЖДЕНИИ МОЛНИЙ, ЗАПОЛНИВШИХ НЕБОСВОД» [520:5], с. 51. Совершенно ясно, что описано пушечное сражение. Поздний редактор, стараясь хоть как-то затушевать орудийный грохот, звучащий со страниц Эпоса, вставил нелепое пояснение, будто огонь, произошел от «трения слонов телами». Историки упорно стараются не замечать подобных текстов, и лишь наиболее критически настроенные начинают рассуждать в подобных случаях о «гиперболизации». Дескать, нельзя понимать древних авторов буквально, надо делать скидку на их необразованность и пещерную дремучесть. А мы усомнимся и возразим, что никакой гиперболизации тут нет. Все проще. «Слоны» — это огнестрельные пушки. А «бивни», ИЗВЕРГАЮЩИЕ ОГОНЬ, — орудийные стволы-хоботы. Надо лишь изменить хронологию, и все встанет на свои места. Многочисленные, якобы гиперболизированные описания «античного» Эпоса сразу превратятся во вполне реальные картины средневековых пушечных сражений.

Подчеркнем, что подобные «огнестрельные сюжеты» заполняют СОТНИ СТРАНИЦ Махабхараты. В этом отношении особенно показательна книга «Дронапарва» [520:5]. Уже хотя бы отсюда видно, какое глубокое впечатление производили огнестрельные пушки ариев = юриев не только на население колонизируемых земель, но и на летописцев самих ариев = юриев. Невозможно цитировать здесь все такие фрагменты полностью, поэтому ограничимся лишь отдельными примерами.

Теперь мы понимаем, почему в арийской Индии существовали две военные науки: «обычная» и «особая». При этом «особая наука владения оружием… СЧИТАЛАСЬ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫМ ИСКУССТВОМ» [520:2], с. 158. Под особой наукой понималось, скорее всего, искусство владения огнестрельным оружием — мушкетами, мушкетонами, пушками. Конечно, в эпоху, когда такое новое и поразительное оружие было еще окружено ореолом таинственности, мушкетеры и пушкари рассматривались как обладающие сверхъестественными познаниями. «В Адипарве Махабхараты (121.21–22) рассказывается о том, что по просьбе брахмана Дроны Парашурама… отдал ему все свое оружие и передал навыки военной науки. Дрона обращается к нему со словами: „Благоволи же… отдать мне все без исключения виды оружия ВМЕСТЕ С ЗАКЛИНАНИЯМИ И ТАЙНАМИ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ“» [520:2], с. 158.

«ТАЙНУ ПРИМЕНЕНИЯ» обычного меча вряд ли нужно было специально хранить в секрете. Меч был распространенным оружием. И многие владели искусством боя на мечах. А вот тайну приготовления пороха, картечи, грамотной прицельной стрельбы из орудия и т. п. действительно следовало долго изучать и тщательно охранять от противника. Пока это оружие оставалось сравнительно новым, им владели немногие и секреты тщательно охранялись.

Недаром постоянно подчеркивается, что науке «о божественном оружии» в Индии была «придана МИСТИЧЕСКАЯ ОБОЛОЧКА, постигший же науку считался ОБЛАДАТЕЛЕМ сверхъестественных сил. Если бы Арджуна, главный герой Махабхараты, не изучил у своего отца — бога Индры (и других богов) различных видов БОЖЕСТВЕННОГО ОРУЖИЯ и не овладел тайнами их применения, то победа его, а вместе и войск пандавов, не была бы обеспечена» [520:2], с. 159–160.

Одна из самых больших книг Махабхараты — «Дронапарва» [520:5] — рассказывает о великой битве на поле Курукшетре [520:5], с. 461, то есть о Куликовской битве, как мы начинаем понимать. Однако стоит обратить внимание на следующий важный факт. На страницах Дронапарвы, наряду с главным стержнем повествования, разворачиваются сражения, в которых участвуют самые различные народы и племена. Список их названий и имен их героев довольно длинен. Как и библейская книга Иисуса Навина, огромная арийская Дронапарва, занимающая примерно 500 страниц современного плотного мелкого текста в книге крупного формата, посвящена описанию МНОЖЕСТВА БИТВ. Ее так и называют — «Книга баталий» [520:5], с. 460.

Сегодня считается, что все эти многочисленные схватки являются лишь отдельными эпизодами, составными фрагментами сражения на поле Курукшетра. Но верно ли это? Что если в повествование о главном сражении Эпоса вплетены сведения о других войнах, происходивших в других местах и в другое время? Некоторая схожесть структуры библейской книги Иисуса Навина и арийской Дронапарвы наводит на мысль, что в Дронапарву, в седьмую книгу индийского Эпоса, попали сюжеты из эпохи, последовавшей за Куликовской битвой 1380 года, то есть из эпохи османского = атаманского завоевания «земли обетованной». В том числе, вероятно, описано повторное покорение османами = атаманами полуострова Индостан и каких-то других, быть может, соседних стран. Причем это уже отнюдь не колонизация, то есть не сравнительно мирное продвижение ариев = юриев на малозаселенные, пустующие территории континента (как это было в XIV веке), о чем говорят некоторые другие книги Эпоса и Рамаяны. Дронапарва рисует мрачные картины яростных столкновений, где обе стороны профессионально владеют оружием, храбро сражаются, имеют пушечные батареи, бьются до последнего. Потомки ордынцев первой волны сошлись с ордынцами накатывающейся второй волны.

Вот, например, описание финала одной из баталий: «(Воистину, Партха) заставил течь там свирепую реку, чьи стремительные потоки состоят из обильной крови. (Убитые) пехотинцы и кони, колесницы и слоны заменяли ей запруженные ими переходы через нее, ливни выпущенных стрел служили ей плотами, а волосы воинов составляли ее мох и прибрежную траву; тюрбаны же воинов заменяли ей мелких рыб» [520:5], с. 161. И далее: «Неисчислимые безглавые туловища, еще встающие (сгоряча), были видны… повсюду в той СВИРЕПОЙ СХВАТКЕ» [520:5], с. 171. И далее: «Тот непреодолимый и неизмеримый океан колесниц, беспредельный и невозмутимый, где стрелы заменяют ему волны, а знамена — водовороты, где слоны служат ему крокодилами, а пехотинцы заменяют бесчисленных рыб… а раны и увечья заменяют ему грязь, (тот океан), покрытый ТЮРБАНАМИ (воинов) вместо черепах…» [520:5], с. 178. И далее: «В той ужаснейшей реке (крови — Авт.) стрелы заменяли мелких рыб, а копья и дротики — свирепых змей, мозг и мясо служили густой трясиной, а вместо лодок плавали безглавые тела» [520:5], с. 325. При этом перечисляются противники, среди которых есть прежние соратники и даже родственники. Книга Дронапарва постоянно подчеркивает, что описываются братоубийственные войны.

Кроме того, сегодня считается, что Махабхарата описывает битву на поле Курукшетра (Кулак+Жертва) как длящуюся 18 дней. И в самом деле, книга Дронапарва распадается на 18 эпизодов-войн. Утром начинали сражение, с наступлением темноты заканчивали. На следующее утро схватка возобновлялась. В то же время, согласно русским летописям, Куликовская битва, хотя и была исключительно жестокой, но длилась ровно один день. Так может быть, не все 18 эпизодов-«дней» Махабхараты относятся к одной и той же битве — Куликовской? Может быть, некоторые из эпизодов описывают ДРУГИЕ баталии, в разных географических местах?

Таким образом, не исключено, что здесь перед нами — не только Куликовское сражение, но и некоторые последующие бурные события XV–XVI веков. Османское нашествие Моисея и Иисуса Навина = Дроны (Трояна, Троянца) = Магомета II = Арджуны (Орды Хана), а затем Сулеймана Великолепного.

Итак, вероятно, в арийскую Дронапарву включены также некоторые события из эпохи библейской книги Иисуса Навина. То есть османского = атаманского завоевания. Надо сказать, что описание битвы на поле Курукшетра в книге Дронапарва в некоторых местах явно перекликается с изложением Троянской войны Гомером. Вот, например, один из таких сюжетов. Пандавы изгнаны и странствуют вдали от своей родины, в дремучих лесах, как и «древне»-греческие аргонавты. Красавица Драупади ждет их возвращения, как и «древне»-греческая Пенелопа ждет возвращения из скитаний своего мужа Одиссея. До пандавов «дошла весть о том, что могучий царь панчалов Друпада объявил: „ТОМУ, КТО ПОБЕДИТ НА СОСТЯЗАНИИ В СТРЕЛЬБЕ ИЗ ЛУКА, Я ОТДАМ В ЖЕНЫ СВОЮ ДОЧЬ, СМУГЛУЮ КРАСАВИЦУ ДРАУПАДИ“. Пандавы, переодетые отшельниками-брахманами, прибыли на состязание. Никто из царей и знаменитых воинов, а среди них и Дурьйодхана, не сумел натянуть тетиву исполинского лука и поразить стрелою цель через малое кольцо. Это сделал Арджуна, и Драупади возложила на него венок в знак того, что станет его женой» [520], с. 64.

Но ведь это — в точности известная «античнейшая» сцена возвращения гомеровского Одиссея домой, к Пенелопе, под видом изможденного странника. Как раз в то время группа назойливых женихов требует от Пенелопы выбрать одного из них себе в мужья. Она соглашается выйти замуж, но лишь за того, кто сможет из мощного лука Одиссея поразить цель сквозь кольцо. Однако никому не удается даже натянуть лук. И тут Одиссей принимает участие в состязании. Он успешно натягивает огромный лук, поражает цель, преображается, становится вновь прежним Одиссеем и изгоняет женихов из дома Пенелопы. Совершенно очевидно, что в индийском Эпосе Одиссей описан в данной сцене под именем Арджуны. А «древне»-греческая Пенелопа — под именем «древне»-индийской Драупади.

Некоторые любопытные параллели между индийской Дронапарвой и «древне»-греческой «Илиадой» Гомера отметил также В.И. Кальянов, см., например, [520:2], с. 461. Кроме того, в XIX веке «известный немецкий санскритолог А. Вебер и несколько его последователей нашли много общего в образах Агамемнона и Сугривы, Патрокла и Лакшманы, Одиссея и Ханумана, Гектора и Индраджиты и предположили, что мотивы похищения Ситы и похода на Ланку (Илион = Трою? — Авт.) скалькированы с похищения Елены и похода на Трою у Гомера» [520], с. 13. Однако пока мы не анализировали подобные параллели и надеемся сделать это в дальнейшем.

Надо сказать, что современные историки заметно нервничают, когда им указывают на явные параллели между санскритской Махабхаратой и «древне»-греческим эпосом. Сегодня подобные исследования А. Вебера и других санскритологов XIX века голословно объявлены «неправильными». Пишут так: «В настоящее время теория заимствования по многим историко-литературным и хронологическим соображениям… признана несостоятельной» [520], с. 13. Все ясно. Обнаруженные параллели противоречат скалигеровской хронологии. Для ее спасения и объявили (декларативно) все такие исследования вредными. Параллели не искать! А если уж они совсем очевидны, то их следует тут же признавать «случайными», «малозначащими». Или, чтобы звучало сильно по-научному: объясняемыми «НЕГЛАСНЫМИ ЗАКОНАМИ устного эпического творчества» [520], с. 13. Были, мол, такие таинственные законы, которые НЕГЛАСНЫЕ. То есть, безвозвратно утерянные в древности, и потому сегодня абсолютно никому не известные. Но зато они все-все объясняют.

А еще увиливают так: «Древнеиндийский эпос и похож и решительно непохож на другие эпосы» [520], с. 13. Итак, когда надо, скажут: «похож». А через минуту заявят: «решительно не похож». Такая вот удобная «научная позиция». Так и живут. Потому что объективных критериев в скалигеровской «исторической хронологии» нет, и не было.

Исследуя хронологию древности, мы неоднократно сталкивались с описаниями Куликовской битвы на страницах самых разных источников.

1) Во-первых, огромное внимание сражению уделяется в русских летописях, см. ХРОН4, гл. 6. Эта битва считается, чуть ли не самым главным военным событием средневековой русской истории. Н.М. Карамзин писал: «Но прежде описания ЗНАМЕНИТЕЙШЕГО ИЗ ВОИНСКИХ ПОДВИГОВ ДРЕВНЕЙ РОССИИ предложим Читателю…» [362], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 30. Далее Н.М. Карамзин рассказывает предысторию битвы.

2) Мы показали, что Куликовская битва описана на страницах книг венецианского путешественника Марко Поло, см. ХРОН5, гл. 14:12.8.

3) Куликовское сражение было известно западноевропейским хронистам, например германским, как известная «битва при Земпахе», см. ХРОН7, гл. 13:11.

4) И вот, наконец, сейчас мы столкнулись с тем, что Куликовская битва под именем «битва на поле Куру» является одним из стержней колоссального «древне»-индийского Эпоса Махабхарата. Например, академик Баранников определял Махабхарату как «сказание о ВЕЛИКОЙ ВОЙНЕ» [519], т. 4, с. 6.

5) Как мы покажем в дальнейших публикациях, Куликовская битва отразилась на страницах «древне»-римских источников как битва «античного» императора Константина (= Дмитрия Донского) с императором Максенцием или Максимином (= Мамаем = Вельяминовым). На рис. 1.29 — рис. 1.31 мы приводим известную картину Джулио Романо «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио».

Рис. 1.29. «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио». Картина Джулио Романо (левая ее часть). Ватикан. Зал Константина. Взято из [713], с. 382, илл. 360.

Рис. 1.30. «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио». Картина Джулио Романо (центральная ее часть). Ватикан. Зал Константина. Взято из [713], с. 382, илл. 360.

Рис. 1.31. «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио». Картина Джулио Романо (правая ее часть). Ватикан. Зал Константина. Взято из [713], с. 382, илл. 360. Отметим, что сражение происходит на берегу реки.

Возникает законный вопрос. Почему именно этому сражению придавалось такое большое значение? В конце концов, в истории «Монгольской» = Великой Империи было много баталий. Но почему-то именно Куликовская битва вновь и вновь притягивала к себе внимание летописцев, живших в самых разных частях «Монгольской» Империи. В чем дело?

Наши результаты позволяют предложить следующее объяснение, являющееся, на наш взгляд, достаточно обоснованным.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА 1380 ГОДА БЫЛА НЕ ТОЛЬКО МЕЖДОУСОБНОЙ, НО И РЕЛИГИОЗНОЙ БИТВОЙ. А ИМЕННО, СРАЖЕНИЕМ ЗА ПРИНЯТИЕ ХРИСТИАНСТВА В КАЧЕСТВЕ ЕДИНСТВЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ, ИМПЕРСКОЙ, РЕЛИГИИ ВО ВСЕЙ ВЕЛИКОЙ = «МОНГОЛЬСКОЙ» ИМПЕРИИ. Как в Евразии, так и в Африке. А после XV века — и в колонизированной Америке.

Поясним. Данная мысль представляется нам очень важной. Согласно нашей реконструкции, Иисус Христос жил в XI веке н. э. В том же веке Русь приняла христианство. Таким образом, к моменту Куликовской битвы в 1380 году на Руси христианство существовало уже около трехсот лет. Но в конце XIV века наступил новый этап в его развитии. Дело вот в чем. В начале XIV века произошло великое = «монгольское» завоевание. К концу XIV века «Монгольская» Империя разрослась до громадных размеров. Практически вся Евразия и практически вся Африка. Казацкие = ордынские крестоносные войска распространили христианство на все колонизированные земли. Наступил этап государственного строительства, в том числе и упорядочивания структуры имперской церкви. Как говорят многочисленные источники, см. ХРОН4, в Империи XIV–XVI веков всегда (как до Куликовской битвы, так и после) действовал принцип веротерпимости. Наряду с единым христианством большое влияние имели и другие религии, так сказать, языческого толка, если пользоваться современным языком. Кстати, в некоторых областях России язычество благополучно просуществовало вплоть до XX века. Языческие культы, а тем более языческие варианты христианства, в Империи не преследовались. Более того, по-видимому, до второй половины XIV века они пользовались заметным влиянием на высоких этажах власти. Однако к 1380 году потребовалось централизовать и упорядочить религиозную жизнь на всей территории Империи. Похоже, что цари-ханы Империи приняли решение сделать ортодоксальное христианство единственной, главной, имперской религией. Но на эту роль могли претендовать и другие культы, именуемые сегодня языческими. Вероятно, влиятельные силы, исповедовавшие «христианское язычество», отстаивали свои права. Вспыхнул религиозный конфликт.

Наша мысль такова. Царь-хан Дмитрий Донской возглавлял силы православного ортодоксального христианства. Хан Мамай был во главе «языческих сил», в том числе и языческих вариантов того же христианства. Борьба за принятие во всей Империи того или иного варианта имперской религии и привела Дмитрия Донского и Мамая на Куликово поле. Спор пришлось решать в кровавом сражении.

Дмитрий Донской победил. С этого момента ортодоксальное православное христианство стало государственной религией на всей территории «Монгольской» Империи.

Такова наша реконструкция. Посмотрим, подтверждается ли она источниками. Оказывается, да. Судите сами.

Вот на поле боя сошлись Дмитрий Донской и Мамай. Естественно, они призывают себе на помощь своих богов. К кому же они обращаются?

Начнем с Дмитрия Донского. Здесь все понятно. Он воюет под знаменем Иисуса Христа. При этом святой Сергий Радонежский благословляет князя, а двум инокам — Пересвету и Ослябе, — которых Сергий отправляет вместе с ним на битву, старец вручает некие «схимы» с крестом. Сообщается следующее: «Он тотчас же повелел Пересвету и Ослябе изготовляться на дело ратное. С радостию приняли доблестные иноки повеление своего любимого старца игумена, а он приказал им, В ЗАМЕНУ ЛАТ И ШЛЕМОВ, ВОЗЛОЖИТЬ НА СЕБЯ СХИМЫ, УКРАШЕННЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЕМ КРЕСТА ХРИСТОВА: „вот вам, дети мои, ОРУЖИЕ НЕТЛЕННОЕ“, говорил при сем Преподобный: „да будет оно вам ВМЕСТО ШЛЕМОВ И ЩИТОВ БРАННЫХ!“… Благословив крестом и окропив еще раз освященной водою Великого Князя…» [278:1], с. 169.

И далее: «В недавнее время, именно в 1888 году, в Церковно-Археологический Музей при Киевской Духовной Академии в числе прочих древних вещей был пожертвован деревянный восьмиконечный крест, длиною около полуаршина, в серебряном вызолоченном окладе. На этом окладе ученые любители старины разобрали такую надпись: „Сим крестом благословил Преподобный Игумен Сергий Князя Дмитрия на погана царя Мамая и рек: СИМ ПОБЕЖДАЙ ВРАГА. В лето 1380 августа 27 дня“… прилагаем здесь же изображение этого креста» [278:1], с. 170. Мы приводим «крест Сергия» на рис. 1.32. В дальнейших публикациях мы вернемся к вопросу — какой именно «крест» имелся здесь в виду.

Рис. 1.32. «Сим Крестом благословил Преподобный игумен Сергий Князя Димитрия на погана царя Мамая» [278:1], вклейка между стр. 170–171.

Нет сомнений, что Дмитрий Донской выступает на битву во имя Иисуса Христа. За его спиной стоит ортодоксальная православная кафолическая церковь Империи.

Как мы покажем в дальнейших наших публикациях, победа Дмитрия Донского над Мамаем нашла свое отражение на страницах «древне»-римских источников как победа императора Константина над Максенцием якобы в 312 году. На рис. 1.33 мы приводим крест = монограмму Христа со знамени Константина. «Легенда говорит, что этот знак был внушен императору самим небом и сопровожден словами „In hoc signo vinces“ (Под этим знаком победишь)» [24], с. 205.

Рис. 1.33. «Хрисмон (или монограмма Христа, составленная из двух первых букв греческого написания Христос), привидевшийся Константину и легший в основу его знамени… Знамя с хрисмоном, действительно, принесло Константину победу над Максенцием. Это случилось в 312 году…» [24], с. 205.

А теперь обратимся к Мамаю. Кого из богов он призывает себе на помощь? Сегодня нас убеждают, что Мамай и его соратники были «татарами-мусульманами» в современном смысле слова. Как мы уже показали в ХРОН4, гл. 6, это не так. Они были теми же русскими и тюрками, то есть казаками-ордынцами, как и воины Донского. Более того, как сообщает Н.М. Карамзин, они призывали себе на помощь богов, которых сегодня рассматривают как СЛАВЯНСКИХ, предшественников Христа. Мы цитируем: «Тут сказано, что Мамай ушел только с четырьмя воинами. ГЛУПЫЕ БАСЕННИКИ (никак не может удержаться Н.М. Карамзин от пропагандистского нажима на читателя, поскольку сам историк уже обучен скалигеровско-миллеровской хронологии — Авт.) прибавляют, что он (Мамай — Авт.) ПРИЗЫВАЛ БОГОВ ПЕРУНА, СОЛОВАТА, МОКОША, ИРАКЛИЯ И ХОРСА!» [362], кн. 2, примечание 79 к т. 5, гл. 1, столбец 30.

Таким образом, для «мусульманина» Мамая его родными богами были, оказывается, СЛАВЯНСКИЕ. Вероятно, это была форма христианства, которая ближе к «язычеству». Недаром летопись называет войска Мамая «погаными», то есть язычниками.

Будучи разгромлен, Мамай признал величие именно ХРИСТИАНСКОГО БОГА, то есть Иисуса Христа. Сообщается следующее: «Скоро все татарское полчище обратилось в дикое бегство. Сам Мамай, охваченный ужасом, воскликнул с тоской: „Велик Бог христианский!“ и бежал без оглядки» [578], кн. 1, часть 2, с. 807.

Итак, Куликовская битва 1380 года была, скорее всего, религиозным сражением за установление ортодоксального православия в качестве государственной, имперской религии всей Империи, включая и ее многочисленные далекие провинции и колонии. В этом смысле в 1380 году состоялось официальное принятие христианства во всей Великой = «Монгольской» Империи.

В качестве «языческо-христианского» примера мы приводим на рис. 1.33а старинное изображение вендского бога Свентовита, о котором рассказывают, например, Гельмольд и Саксон Грамматик. «Этот вендский бог имел свое святилище и своего многоголового идола в Арконе на Рюгене, где датский король Вальдемар в 1168 г. (якобы — Авт.) уничтожил его храм и изображение. Этот бог пользовался высоким почетом… В последнее время утверждают, что этот Свентовит БЫЛ ВОВСЕ НЕ ЯЗЫЧЕСКИЙ БОГ, А ХРИСТИАНСКИЙ СВ. ВИТ; во всяком случае культ его (то есть христианского святого Витта — Авт.) на Рюгене содержит в себе некоторые языческие обычаи» [966], т. 2, с. 431. Мы видим, что православное христианство XI века иногда приобретало своеобразные оттенки под влиянием местных особенностей. Оттенки объявили потом «языческими», якобы чуждыми христианству. Вероятно, именно с такими отклонениями от первичной религии XI века и боролись сторонники ортодоксального христианства, возводившие его в конце XIV века в статус всеобщей имперской религии.

Рис. 1.33а. Старинное изображение вендского бога Свентовита, стоявшего на Рюгене. Сегодня его считают «языческим», хотя в то же время бытует мнение, что это — изображение христианского святого Витта. Нас уверяют, что идол был разрушен «давным-давно». Однако, скорее всего, произошло это в эпоху Реформации XVII–XVIII веков, когда отложившиеся западноевропейские мятежные наместники Руси-Орды собственными руками раскалывали славянский фундамент прежде единой Великой = «Монгольской» Империи. Взято из [966], т. 2, с. 431. См. Л. Леже: Svantovit et les dieux en «Vit». R. H. R., 1896.

А теперь вернемся к Бхагавадгите. Теперь мы начинаем значительно лучше понимать ее происхождение и роль. Б.Л. Смирнов писал: «Характерна черта, развиваемая Махабхаратой и безмолвно принимаемая Гитой: ДУРЙОДХАНА (то есть Мамай — Авт.) ВЫБРАЛ ФИЗИЧЕСКУЮ СИЛУ НЕСМЕТНЫХ ПОЛЧИЩ, АРДЖУНА (то есть Орда-Хан, Дмитрий Донской — Авт.) ЖЕ ВЫБРАЛ ПОМОЩНИКОМ КРИШНУ (Христа! — Авт.), но только как нравственную силу, ибо Кришна участвует в битве (на поле Куру = Куликовом — Авт.) только КАК РУКОВОДИТЕЛЬ, а не как физический исполнитель. Более того, Арджуна (Донской — Авт.) говорит, что он не хочет физической помощи Кришны (Христа — Авт.), а только нравственной, так как стремится сам заслужить славу победы… Вот почему так настойчиво подчеркивается ТОЖДЕСТВО КРИШНЫ И АРДЖУНЫ… Поэма показывает колесницу Арджуны, влекомую белыми конями ПОД УПРАВЛЕНИЕМ САМОГО КРИШНЫ» [519], т. 2, ис. 40. Вообще, вся книга Бхагавадгита является беседой Кришны с Арджуной. Причем не просто беседой, а развернутым изложением (в режиме: вопрос-ответ) Учения Кришны применительно к реальной, даже повседневной, жизни. Таким образом, перед началом грандиозного сражения бог Кришна подробно излагает Арджуне (Орда-Хан) и его войскам свою религиозно-философскую концепцию. Можно сказать, что Бхагавадгита является «Евангелием ариев = юриев», где христианство изложено в специфическом индийском обрамлении. По сути, оно дополняет известные нам канонические Евангелия, включенные в библейский канон.

Такая картина в точности отвечает сути дела. Ордынские войска хана Дмитрия Донского = Арджуны под знаменем Христа = Кришны сошлись в битве с ордынскими же войсками хана Мамая = Дурйодхана, исповедовавшими «языческое христианство», то есть смесь христианства с «природными культами». Получается, что Бхагавадгита является как бы грандиозным манифестом ортодоксального христианства (конечно, в специфическом изложении ариев = юриев), впервые официально вознесенного на знамена всей огромной, недавно возникшей, «Монгольской» Империи.

Теперь становится куда понятнее и следующая характеристика «злокозненного Дурйодханы, своей ЗЛОЙ волей стянувшего на поле битвы весь род Куру и Пандавов, лихорадочно напрягающего силы В ПОСЛЕДНЕЙ РЕШИТЕЛЬНОЙ СХВАТКЕ» [519], т. 2, с. 40. Языческо-христианские боги «Монгольской» Империи — Перун, Соловат, Мокош, Ираклий, ХОРС и другие, см. выше, проиграли на Куликовом поле. И в результате были вытеснены из высших эшелонов власти Великой Империи XIV–XVI веков. Просуществовав, впрочем, вплоть до XX века в качестве народных, но уже как бы неофициальных богов.

Между прочим, Бхагавадгита часто называет Кришну также именем ХРИШИКЕША, см., например, [519], т. 2, с. 207, в котором также явно звучит имя ХРИСТОС, если вспомнить о переходах С и Ш друг в друга.

Как мы показали в ХРОН6, гл. 14, библейский рассказ о «потопе» описывает события 1492 года, когда экспедиция Колумба, названного в Библии «патриархом Ноем», переправилась через Атлантику и открыла собой колонизацию Нового Света = Америки Русью-Ордой (Израилем) и Османией = Атаманией (Иудеей).

Рассказ о потопе и плавании патриарха Ноя в ковчеге содержится в Махабхарате, в «Беседе Маркандеи» [519], т. 4. Присутствие здесь библейского сюжета давно отмечено историками. Ной назван в Махабхарате «Ману». Но поскольку звуки М и Н часто переходили друг в друга, то МАНУ и НОЙ — практически одно и то же слово.

Б.Л. Смирнов писал: «В „Беседе Маркандеи“ соединены два варианта сказания о потопе — основной вариант повествует о Ману, долженствующем воссоздать НОВЫЙ МИР (то есть Новый Свет = Америку — Авт.); МАНУ СПАСЕТСЯ НА КОРАБЛЕ, ХРАНЯЩЕМ СЕМЕНА БУДУЩЕГО МИРА (ковчег Ноя — Авт.). Другой вариант — рассказ о переживаниях Маркандеи во время потопа, мало связанный с первым… В редакции, сохраненной „Махабхаратой“, в рассказе о плавании Ману, вдруг появляются неизвестно откуда семь ришей и сам рассказ резко обрывается рассказом о плавании Маркандеи» [519], т. 4, с. 15–16.

Обратимся теперь к тексту Махабхараты. Но прежде чем анализировать собственно рассказ о потопе, стоит обратить внимание на его преамбулу. Оказывается, «История Ману» начинается с сюжета, хорошо нам известного из русского фольклора, как «Сказка о рыбаке и рыбке». Например, в обработке А.С. Пушкина. Данное обстоятельство давно подмечено историками, и о нем, в частности, говорит и Б.Л. Смирнов. Он характеризует первую часть «Истории Ману» так: «Интересно отметить „странствующий мотив“ о взаимной услуге рыбы и человека, дошедший до „Сказки о рыбаке и рыбке“» [519], т. 4, с. 561.

Вот что говорит Махабхарата. Когда Ману «совершал чрезвычайное, великое умерщвление плоти… рыбка к берегу подплыв, ему сказала: „Владыка, я ничтожная рыбка и сильные рыбы меня пугают, поэтому благоволи спасти меня, благой в обетах! ЗЛОПОЛУЧНУЮ РЫБКУ БОЛЕЕ СИЛЬНЫЕ РЫБЫ ПОЖИРАЮТ… Благоволи же меня извлечь; воздам за услугу услугой“» [519], т. 4, с. 64–65.

Между прочим, как справедливо отмечает Б.Л. Смирнов, арийский мотив «Большие рыбы пожирают маленьких» немедленно ассоциируется с европейской идеей, отраженной в известной гравюре художника Питера Брейгеля Старшего под буквально таким же названием, рис. 1.34. Причем в Индии здесь речь шла не просто о тривиальной идее «поедания меньших бóльшими», а о целом философском «Законе Рыб». Сообщается следующее: «Политические трактаты древней Индии отличаются циничным макиавеллизмом, по выражению Циммера: „Основные принципы их (то есть политических трактатов — Б.С.) — принципы МОРСКИХ ГЛУБИН, ПОЧЕМУ САМО УЧЕНИЕ НАЗЫВАЕТСЯ МАТСЬЯ-НЬЯЯ, ТО ЕСТЬ ОСНОВЫ ЗАКОНА РЫБ (КРУПНАЯ РЫБА МЕЛКУЮ ПОЖИРАЕТ — Б.С.)… Артхашастра поражает блеском своего языка и откровенным провозглашением принципа: „В ПОЛИТИКЕ ВСЕ ДОЗВОЛЕНО““» [519], т. 7, с. 260.

Рис. 1.34. Гравюра П. Брейгеля «Большие рыбы пожирают маленьких». Этот же мотив отражен и в «древнейшей» индийской Махабхарате. Взято из [1045:2], с. 403. См. также [1053:1], илл. 11.

Итак, мы видим явную общность некоторых литературно-идеологических сюжетов средневековой Европы и «античной» Махабхараты. Как мы теперь начинаем понимать, и «древне»-индийский макиавеллизм был более или менее одновременен европейскому макиавеллизму. Напомним, что Николо Макиавелли (Макьявелли) жил якобы в 1469–1527 годах [797], с. 745. Или позже, см. ХРОН6, Приложение 8. Не исключено, что идея абсолютной вседозволенности в политике («друзей нет — есть только цели») была введена в практику именно в эпоху Реформации XVII–XVIII веков. Когда мятежные имперские наместники в смертельной хватке вцепились в глотки друг другу, жадно деля наследство Империи. Так что некоторые разделы Махабхараты хорошо вписываются именно в такую атмосферу. «Можно сравнить Гиту с Артхашастрой Каутильи. Если даже и принять что Гита и Артхашастра исходят из принципа „все дозволено“, то Гита добавляет „во имя исполнения долга“; Артхашастра: „ВО ИМЯ ВЫГОДЫ“ (artha)» [519], т. 7, с. 260.

Вероятно, подобные идеологические тексты были написаны и объявлены правильными, идеи — достойными подражания уже в эпоху Реформации, когда на западноевропейских обломках Великой = «Монгольской» Империи в полный голос зазвучал лозунг: «все дозволено во имя выгоды». Потом эти тексты были поспешно включены в «древний» Эпос. Для придания совсем свежей мятежной пропаганде «авторитета ветхой древности». Мол, вовсе не мы такой цинизм придумали. Так еще предки учили. Из далекой, загадочной и мудрой Индии. При этом понятие «Индии» исподтишка стерли со всей Руси-Орды и сузили лишь до ее сравнительно небольшой части, а именно, «до размера» полуострова Индостан.

Но вернемся к сюжету о потопе в Махабхарате. «Голосу рыбки вняв, сострадания полный, сын Вивасвана Ману, взял ее в руки… в воду перенес рыбку, сияющую как луна; он бросил ее в горшочек… Рыбка там выросла… Оберегал ее жизнь Ману, как отец сына… Рыба снова сказала: „ВЛАДЫКА ПРАВЕДНЫЙ, перенеси меня теперь в иное место!“… И в большой пруд перенес Ману ту рыбу… Через много-много лет опять выросла рыба… В том озере она не могла повернуться… Увидев Ману, рыба молвила снова: „Отправь меня, ВЛАДЫКА ПРАВЕДНЫЙ, в милую супругу океана, в Гангу… Я должна неуклонно выполнять твои указания, ибо я достигла огромного роста…“ Ману, ДЕРЖАВНЫЙ ВЛАДЫКА, понес ее в реку Гангу… Там рыба росла какое-то время… Потом… рыба молвила слово: „Из-за своих размеров я не могу оставаться в Ганге, владыка, направь меня в океан“… Тогда Ману… сам отнес в океан, туда ее выпустил» [519], т. 4, с. 65–66.

В благодарность за спасение Рыба открывает Ману, что скоро произойдет потоп. С этого момента начинается рассказ о плавании Ноя-Ману по «великим водам». По поводу же «Рыбака и рыбки» скажем лишь, что здесь мы сталкиваемся с одним и тем же сюжетом как в европейской средневековой литературе (в частности, русской), так и в «древнейшей» Махабхарате. Как мы теперь понимаем, это является следствием того, что Махабхарата на самом деле была создана в XIV–XVI веках. И была написана ариями = юриями, пришедшими на полуостров Индостан из «Индии», то есть из Руси-Орды XIV–XVI веков. Превращение реальных событий в сказку говорит, по-видимому, о том, что сказители воспринимали их уже как глубокую древность. В разбираемом сейчас случае все ясно. Как мы вскоре поймем, сюжет «Рыбака и рыбки» уходит своими корнями в конец XV века. А к XVI–XVII векам, когда он попал на страницы Махабхараты (как, кстати, и в творения А.С. Пушкина), он уже стал «далекой сказкой». Красивой, нравоучительной, но, в общем-то, уже мало понятной. Ее стали рассказывать детям.

А теперь перейдем к сюжету о потопе и плавании Ману. Собственно, о самом «потопе» практически ничего не говорится. Основной упор делается на плавание корабля через Океан. Что, как мы понимаем, прекрасно отвечает сути дела. В 1492 году никакого «всемирного потопа» не было. Было именно плавание через Атлантику.

Итак, Махабхарата говорит: «Когда ж в океан ее бросил Ману, эта рыба такое слово, как бы с усмешкой, сказала: „Закончено все твое превосходное попеченье, ВРЕМЯ СВЕРШЕНЬЯ НАСТАЛО, так слушай меня со вниманьем! СКОРО ВСЕМУ ПОДВИЖНОМУ И НЕПОДВИЖНОМУ, ВЛАДЫКА, ВСЕМУ НАСТУПИТ ГИБЕЛЬ… ПОТОПА ЭТИХ МИРОВ ПРИБЛИЗИЛОСЬ ВРЕМЯ… Предстоит всего подвижного и неподвижного потрясенье, приспело ужасное, последнее время! СДЕЛАТЬ КОРАБЛЬ НАДЛЕЖИТ, ВЕРЕВКАМИ СВЯЗАННЫЙ КРЕПКО; ВМЕСТЕ С СЕМЬЮ РИШАМИ В НЕГО ТЫ ВОЙДЕШЬ, ВЕЛИКИЙ МУНИ! ВСЕ СЕМЕНА, что некогда указали брамины, СЛЕДУЕТ ВЗЯТЬ НА КОРАБЛЬ И ТЩАТЕЛЬНО ХРАНИТЬ ПО ИХ РОДУ. На корабле пребывая, жди меня… Я прибуду; по этому рогу меня ты узнаешь… Без водительства ПЕРЕПЛЫТЬ ТЕ ВЕЛИКИЕ ВОДЫ тебе не под силу…“

Как велела рыба, тот муни ВСЕ СЕМЕНА ЗАХВАТИЛ И ЗАТЕМ ПОПЛЫЛ ПО МОРЮ НА ХОРОШЕМ КОРАБЛЕ, о витязь, ПО ВЕЛИКИМ ВОЛНАМ… А рыба… РОГАТАЯ туда явилась… Как условлено, она была рогатой и горой вздымалась… Петлей веревку Ману приторочил К РОГУ, что был на ГОЛОВЕ ТОЙ РЫБЫ. Пришвартованная петлею рыба… С БОЛЬШОЙ БЫСТРОТОЙ ПОТАЩИЛА КОРАБЛЬ ПО СОЛЕНОМУ МОРЮ. НА КОРАБЛЕ ОНА ПЕРЕПРАВИЛА ИХ ЧЕРЕЗ МОРЕ, царь народа… Вздымались волны, угрожали хляби, буйный ветер качал корабль в том великом море… Ни земли, ни сторон света с их промежутками не было видно… все было — вода, пространство и небо. Таким стал этот мир целиком… Видны были только семь ришей, Ману, да рыба.

Долго-долго корабль этот рыба непрестанно тащила в громадах тех вод, раджа. Тогда к ПОСЛЕДНЕЙ ВЕРШИНЕ ХИМАВАТА, о тур-Бхарата, рыба… ТУДА ПРИТАЩИЛА КОРАБЛЬ и сказала тем ришам, улыбаясь спокойно: „К этому отрогу Химавата привяжите корабль скорей!“ Быстро пришвартовали риши (Раши, Русы? — Авт.), о тур-Бхарата, корабль к отрогу Химавата… Тот высочайший отрог Химавата стал называться „Корабельным причалом“. Так он зовется и ныне… Тогда неморгающая (рыба — Авт.) внезапно сказала ришам: „Я — Брама, ВЛАДЫКА СУЩЕСТВ, никто меня не превосходит. От этого бедствия вы МНОЮ СПАСЕНЫ, образ (принявшим рыбы). Все существа: богов, асуров, людей в этом мире Ману пусть сотворит, все, что подвижно и неподвижно… Пусть все возникнет…“ Сказав такое слово, рыба мгновенно исчезла из вида…

Сам же Ману, сын Вивасвана, создать желая твари… предпринял великое умерщвление плоти… ОН СОЗДАЛ ТВАРИ. Так Ману самолично (утвердил) все существа в бытии… Так возвещает ДРЕВНЯЯ БЫЛЬ по имени „Рыба“» [519], т. 4, с. 66–68.

Перед нами, очевидно, библейский рассказ о плавании Ноя через великие воды. Как мы теперь понимаем, он отражает события 1492 года, а именно, плавание Колумба, то есть морскую экспедицию Руси-Орды и Османии = Атамании, см. ХРОН6, гл. 14.

Рассказ Махабхараты более близок к реальности, чем библейская версия. Напрямую говорится именно о длительном плавании через великий Океан. Причем Ной-Ману находится на корабле не один, а в сопровождении РИШ. Скорее всего, здесь отразился тот факт, что морская экспедиция, как мы уже отметили, была русско-ордынской и османской = атаманской. Звуки Ш и С часто переходили друг в друга, см. наш Словарь Параллелизмов в ХРОН7. Так что без огласовок имеем: Рус — РС = РШ — Риш или Раш. Отметим, что на санскрите слово Риши означает «мудрец» [519], т. 4, с. 667. Не противоречит предложенной нами реконструкции.

Отметим, что библейская гора АРАРАТ названа в Махабхарате словом ХИМАВАТА.

Интересно понять, что именно имеет в виду Эпос, сообщая о гигантской «Рогатой Рыбе», которая тащила корабль Ману-Ноя через Океан. Выскажем следующую мысль. Хорошо известно, что Рыба была символом Иисуса Христа. В Энциклопедии «Христианство» читаем: ИХТИС (греч. — Рыба), древняя монограмма имени Иисуса Христа, состоящая из начальных букв слов: «Иисус Христос Сын Божий Спаситель», «часто изображалась аллегорически В ВИДЕ РЫБЫ» [936], т. 1, с. 658. Недаром, вероятно, Махабхарата специально подчеркивает, что Рыба была БОГОМ, ПРИНЯВШИМ ОБЛИК РЫБЫ И СПАСШИМ ЛЮДЕЙ: «Я — Брама, ВЛАДЫКА СУЩЕСТВ, никто меня не превосходит. От этого бедствия вы МНОЮ СПАСЕНЫ, образ (принявшим рыбы)» [519], т. 4, с. 68.

Кроме того, не исключено, что «рогатая Рыба» — это одно из имен полководца ИИСУСА НАВИНА (Иисуса «Рыбы», см. ХРОН6, гл. 5:1). Напомним также, что Иисус Навин — один из самых известных персонажей Библии. Считается, что слово НАВИН в переводе с «древне»-еврейского означает РЫБА [66], с. 497, а также [544], т. 3, с. 684.

Но ведь именно Иисус Навин = Иисус «Рыба», согласно Библии, возглавил завоевание «земли обетованной»! То есть, согласно нашей реконструкции, османское = атаманское завоевание XV — начала XVI века. А «рог» или «рога» Рыбы — это, попросту, османский = атаманский полумесяц на шлемах, оружии и знаменах ордынцев-османов. Недаром Александра Македонского именовали Александром Двурогим, см. ХРОН1, гл. 3, рис. 3.15. А ведь Александр Македонский — это, попросту, еще одно имя библейского полководца Иисуса Навина. Он же, частично, — отражение султана Сулеймана Великолепного, жившего в XVI веке, см. ХРОН5, гл. 20:7. На рис. 1.35 приведено старинное изображение Александра Великого с «рогами на голове». Так редакторы лукаво затушевали османский = атаманский полумесяц.

Рис. 1.35. Две «античные» камеи с изображениями Александра Македонского. На левой камее он представлен «двурогим». Поздний художник уже не понимал сути дела и вместо османского = атаманского полумесяца изобразил на голове полководца ДВА рога. Взято из [172], с. 2.

Таким образом, перед нами встает следующая картина плавания индийского Ману. Через огромный Океан (кстати, соленый, как правильно подчеркнуто в Махабхарате) корабль Ману и его спутников переплывает под предводительством гигантской Рыбы-Бога-Спасителя. Здесь, вероятно, слились два близких сюжета. Первый — христианские войска Руси-Орды (Израиля) и Османии = Атамании (Иудеи) были крестоносными, то есть плыли под знаменем Иисуса Христа, то есть РЫБЫ. Иисуса именовали также Спасителем. И второй сюжет — османский = атаманский флот плыл под воинскими знаменами своего полководца Иисуса Навина = Рыбы. А рога Рыбы — это османский полумесяц.

Подчеркнем, что для авторов Махабхараты цитированное выше «Сказание о Ману» уже является, по их собственным словам, «древней былью» [519], т. 4, с. 68. Они специально подчеркнули это обстоятельство. А поскольку плавание Ноя = Колумба состоялось в 1492 году, то отсюда следует, что авторы Махабхараты жили СУЩЕСТВЕННО ПОЗЖЕ. Что мы неоднократно видели и по другим признакам. Скорее всего, жили не ранее XVI века. Так что действительно для них путешествие военных флотов Руси-Орды (Израиля) и Османии = Атамании (Иудеи) через Атлантику в конце XV века было уже седой древностью. Прошло примерно сто пятьдесят или даже двести лет. Многое покрылось пылью забвения и сказочным налетом.

Кстати, Махабхарата донесла до нас интересную деталь облика Ману-Ноя. Сообщается, что он «волосы на половине головы ЗАПЛЕЛ В КОСУ» [519], т. 4, с. 61. Но ведь это хорошо знакомый нам казацкий оселедец, «коса», длинный чуб. Кроме того, как мы уже неоднократно отмечали, жители Новгорода, в том числе и МУЖЧИНЫ, НОСИЛИ КОСЫ. См., в частности, ХРОН4, гл. 14, рис. 14.68. На иконе изображены новгородцы-мужчины с кóсами [636], форзац.

Видно также, что одни и те же объекты могли называться существенно по-разному, попадая на страницы разных летописей. Например, гора Арарат (то есть, Рать, Орда, Ордынская) всплыла на страницах Махабхараты в форме «горы Химавата». Если бы мы не знали, что это именно «Арарат», — догадаться было бы трудно. Кстати, на санскрите слово «Химавата» означает «зимний», «снежный», название горного хребта — Хималая — «Область зимы» [519], т. 4, ис. 672. Может быть, Хима-Вата — это просто славянское сочетание Зима-Вата, поскольку X и 3 иногда переходили друг в друга, см. Словарь Параллелизмов в ХРОН7. Но снег вполне могли называть «зимней ватой». Данное лингвистическое замечание не имеет, конечно, прямого отношения к сути нашего настоящего исследования, но, возможно, полезно для понимания общей картины.

В Махабхарате, в «Беседе Маркандеи», содержится «история Есфири», описанная и в Библии, в книге «Есфирь». Подробно данный сюжет мы анализировали в ХРОН6, гл. 7. Мы показали, что в основе лежат важные события в метрополии Руси-Орды во второй половине XVI века и даже в начале XVII века. Таким образом, получается, что соответствующие разделы Махабхараты были созданы не ранее конца XVI века.

Прежде чем перейти к анализу Махабхараты, вкратце напомним историю Есфири. Приведем наше краткое резюме из ХРОН6, гл. 21:2.

В XVI веке, при Иване IV Грозном, в Русь-Орду проникает ересь жидовствующих, охватившая придворные круги и даже некоторых членов семьи царя-хана. В ХРОН6, гл. 7, мы показали, что эти события фантомно отразились в «биографиях» Василия III и Ивана III Грозного. Так что в романовской версии «история ереси» описана три раза. Наиболее ярко она сохранилась в своем фантомном отражении, сдвинутом историками в XV — начало XVI века, в «эпоху Ивана III Грозного». Чуть более глухо — при Василии III и при Иване IV Грозном.

Далее, эти же события ярко отразились в Библии, в известных книгах «Есфирь» и «Иудифь», а также в книге Судей, см. ХРОН6, гл. 7–8. «История Есфири» сыграла важную роль в Великой = «Монгольской» Империи, поскольку привела к государственному перевороту в столице и, в конце концов, к расколу Империи.

Книга «Есфирь» описывает события при ханско-«монгольском» дворе. Здесь большое внимание уделено внутридворцовым интригам. Молодая жена сына царя оказывается тайной иудейкой и астрологичкой. Сам царь-хан проникается к ней симпатией. Возникает семейный конфликт. Царь изгоняет свою первую жену. Ее место занимает Есфирь, она же Елена Волошанка, она же Елена Глинская. Сын царя погибает. Трон плотным кольцом окружают сподвижники Есфири — члены секты жидовствующих, протестантов, «латинов». Царь фактически становится на их сторону, поддерживая ересь. Православная церковь категорически выступает против. Разрастается церковный конфликт, перерастающий в крупную государственную смуту. На втором месте в государстве, Рядом с царем-ханом оказывается один из еретиков. В метрополии возникает государственный раскол. Это — известная опричнина XVI века. Царь даже вынужден покинуть прежнюю столицу Руси-Орды и перенести ее на новое место. Строится белокаменная столичная Москва, описанная в Библии как Новый Иерусалим (в книгах Ездры и Неемии). Смута в Руси-Орде разрастается. Пользуясь поддержкой царя-хана, еретики громят противников, названных в Библии «персами», то есть п-русами, белыми русами. В честь победы «над персами» устанавливается известный праздник Пурим, см. ХРОН6, гл. 7. Здесь библейская книга Есфирь заканчивает свой рассказ. Дальнейшие события в Руси-Орде в ней уже не отражены. Но для понимания Махабхараты, мы вкратце осветим их.

Затем маятник противостояния между жидовствующими и православной церковью идет в обратную сторону. Ордынский царь-хан раскаивается, просит у православной церкви прощения за свою поддержку ереси. Происходит церковный собор, на котором ересь подвергается категорическому осуждению. Основные еретики схвачены, казнены или сосланы. Ханский двор возвращается к православным традициям. Тем не менее, описанные события имели чрезвычайно глубокие последствия. Через некоторое время, в начале XVII века, Русь-Орда погружается в Великую Смуту. Реформаторская, протестантская, «латинская», Западная Европа все-таки выходит из-под контроля ордынской метрополии. В центре всемирной Империи к власти рвутся прозападные Романовы. Великая Империя раскалывается. Прежнюю русско-ордынскую династию уничтожают, Русь оккупируют. В Европе, Азии, Африке, Америке вспыхивают свирепые междоусобные войны между прежними имперскими наместниками, между осколками «Монголии», см. ХРОН6, гл. 7.

На тот факт, что история Есфири отражена в Махабхарате, обратил внимание Б.Л. Смирнов. Начнем с того, что приведем его наблюдения. В то же время они оказываются совершенно недостаточными. Дело в том, что, не представляя подлинной ситуации с древней хронологией, Б.Л. Смирнов не обратил внимания на серьезные факты, роль которых становится ясной лишь после исследований по новой хронологии. Поэтому затем мы еще раз пройдемся по страницам Махабхараты, анализируя историю Есфири более внимательно.

Б.Л. Смирнов писал: «Представляет значительный интерес фольклорная вставка гл. 192, лишь искусственно притянутая к теме „о великой участи браминов“, путем присоединения к ней истории с конями Вамья. Тема вставки — повесть о царевне-лягушке. Эпизод изложен БОЛЕЕ АРХАИЧЕСКИМ ЯЗЫКОМ, нежели язык предшествующих глав.

В казалось бы простой сказке затрагивается важный для того времени политический момент. Схема сказки такова: раджа встречается с девушкой неизвестного происхождения и вступает с ней в так называемый гандхарвский брак; первый министр, обеспокоенный увлечением раджи, подстраивает исчезновение (гибель) новой царицы и вызывает избиение ее народа; родственник царицы (отец) спасает свой народ и устраивает дальнейшую жизнь царя с любимой женой. Царица, в наказание за распутное поведение, родит нечестивых сынов, не чтущих браминов, за что царевичи и получают от них надлежащую острастку. Мораль сказания: не следует радже жениться на иноплеменницах, да еще из неизвестного рода, так как от такого брака рождаются нечестивые сыны, не чтущие браминов — добавляет браминская редакция.

Схема эта ПОРАЗИТЕЛЬНО СОВПАДАЕТ со схемой подобного же семитского повествования, сохраненного в еврейском варианте истории Эстеры (Эсфири), но, несомненно, не еврейского, а вавилонского происхождения.

В этой истории царь также женится на девушке, скрывающей свое происхождение; первый министр замышляет погубить новую царицу и ее народ, но спасает положение приемный отец царицы; интриган-царедворец повешен (вариант в вавилонском вкусе). Сказание это подверглось еврейской редакции в период вавилонского пленения, но его вавилонское происхождение совершенно ясно выявляет анализ имен» [519], т. 4, с. 16–17.

Вспоминая, какие именно события XVI века послужили оригиналом истории Есфири, мы можем теперь еще раз пройтись по индийской версии, расшифровывая имена участвующих персонажей. Получится следующее.

«Индийский раджа» — это Иван III Грозный = Иван IV Грозный = ассиро-вавилонский царь Навуходоносор = Артаксеркс. Он встречается с девушкой неизвестного происхождения, то есть с Еленой Волошанкой, она же Есфирь.

Раджа вступает с ней в так называемый гандхарвский брак, то есть Иван Грозный разводится со своей прежней женой и приближает к себе Елену Волошанку.

Дальнейшие события русско-ордынской истории описаны в Махабхарате довольно верно, если сделать скидку на сказочное оформление всей этой истории в индийском Эпосе.

Посмотрим, как именно ведется рассказ.

«Поведал Маркандея ЭТО ДРЕВНЕЕ СКАЗАНИЕ о деянии брамина. В Айодхье был царь из рода Икшваку по имени Парикшит» [519], т. 4, с. 101. Согласно нашей реконструкции, это — Иван III Грозный = Иван IV Грозный = Артаксеркс Долгорукий. Названия, вроде Айодхья, Икшваку, Парикшит и т. п., являются, скорее всего, расплывчато описательными, характеризующими те или иные свойства или признаки. Например, АЙОДХЬЯ на санскрите означает «непобедимый» [519], т. 4, с. 650. Далее, ИКШВАКУ означает «огурец» (?) [519], т. 4, с. 660. Наконец, ПАРИКШИТ означает «повсюду ширящийся», «везде обитающий» [519], т. 4, с. 666. Так что не следует ожидать совпадения или близости русских имен участвующих персонажей и их индийских прозвищ. В XVII–XVIII веках авторы Махабхараты превратили историю Есфири XVI века в сказку. Либо специально, либо просто сочли ее «очень древним мифом», которому приличествует сказочное оформление.

Сообщается далее, что столица Айодхья «была расположена на реке Сараю» [520:1], с. 520. Но ведь название САРАЙ прекрасно известно. Так именовались военные ставки, столицы в Руси-Орде. По поводу названия Сарай см. подробности в ХРОН4, гл. 5:3.3. Таким образом, появление рядом с названием «индийской» столицы слова Сарай означает, что речь тут первоначально шла об одной из воинских ордынских столиц в средневековой «Индии» = Руси-Орде. Еще раз напомним, что слово «Индия» произошло от русского слова ИНДЕ = вдали, далеко, см. ХРОН5, гл. 14:10. Город «Аойдхья считается одним из семи священных городов Индии» [520:1], с. 521. После скалигеровского переноса событий Махабхараты в современную Индию именем Айодхья, в форме Аудх, назвали город на реке Гхагра, или Гогра в штате Бихар на полуострове Индостан.

Махабхарата продолжает: «Однажды он (царь Парикшит — Авт.) отправился на охоту. На лошади он один преследовал лань, которая его завлекла далеко… Он увидел синий, таинственный лес. Он вошел в него. Заметив среди этой части леса очень приятное озеро, он вместе с конем в него погрузился. Затем… улегся на лотосовом берегу отдыхать. Лежа, услыхал пленительный голос… Он увидел ОЧЕНЬ КРАСИВУЮ ВИДОМ ДЕВУШКУ, поющую, собирающую цветы. Постепенно она приближалась к радже. Раджа ей сказал так: „Чья ты, благая, кто же ты?“ Она так ответила: „Я девушка“. Раджа сказал: „Я ТЕБЯ ЖЕЛАЮ!“ Тогда девушка сказала: „С (ОДНИМ) УСЛОВИЕМ ты можешь меня получить, не иначе“. Раджа спросил ее об условии. Девушка сказала: „МНЕ НЕЛЬЗЯ ПОКАЗЫВАТЬ ВОДУ“» [519], т. 4, с. 101–102.

Мы услышали рассказ о появлении Есфири рядом с царем-ханом. Он увлекся ею и захотел жениться. Обращает на себя любопытное условие девушки-Есфири: «Мне нельзя показывать воду». Из текста Махабхараты непонятно, о чем идет речь. Явно имелось в виду что-то содержательное. Но поскольку, скорее всего, здесь мы сталкиваемся с еще одним вариантом истории Есфири, картина сразу становится прозрачной. ЕСФИРЬ БЫЛА ИУДЕЙКОЙ. Следовательно, православные христианские обряды были ей запрещены. Одним из основных таких обрядов является КРЕЩЕНИЕ ВОДОЙ. Кроме того, в православной церкви постоянно практикуется ОКРОПЛЕНИЕ СВЯТОЙ ВОДОЙ и т. п. Таким образом, формула «мне нельзя показывать воду» подчеркивала, по-видимому, что девушка исповедует ДРУГУЮ ВЕРУ, то есть не является православной, избегает крещения и окропления святой водой. Тогда все становится на свои места.

Махабхарата: «Раджа ей сказал: „Согласен“ (то есть, как мы теперь понимаем, согласился жениться на иноверке, на иудейке — Авт.) и сочетался с ней. Заключив брак, раджа Парикшит, сойдясь (с ней), очень долго тешился В ТИШИНЕ (то есть как бы тайно, не афишируя своей новой связи — Авт.). Затем к обитавшему там радже пришла (его) дружина. Эта дружина, остановившись, расположилась вокруг. Приветствуемый ею раджа, рядом (с женой) отправился в паланкине.

ПРИДЯ В СВОЙ ГОРОД, ОН СКРЫТНО ЖИЛ С НЕЙ (то есть новая жена царя по-прежнему „не афишируется“ — Авт.). И КОГДА ОН С НЕЙ ЖИЛ, ОН НИ С КЕМ НЕ ВИДАЛСЯ: ДАЖЕ ПЕРВЫЙ СОВЕТНИК (в Библии это — Аман, а в русском оригинале XV или XVI века это — Иван — Авт.) СПРАШИВАЛ О НЕМ У ПРИБЛИЖЕННЫХ ЖЕНЩИН. „В чем дело?“ — так спрашивал. Тогда сказали ему женщины: „КАК НЕБЫВАЛОЕ МЫ СЧИТАЕМ ВОДУ; ПУСТЬ ЕЕ СЮДА НЕ ПРИНОСЯТ“. Так сказали» [519], т. 4, с. 102. Из русской истории мы уже знаем — в чем тут дело. Царь-хан склонился к иудейству жены и фактически поддержал ересь, распространившуюся при царском Дворе. Православные обряды отодвинуты в сторону, что породило конфликт с православной церковью Империи.

Махабхарата: «Тогда советник (пошел на хитрость — Авт.) Устроил БЕЗВОДНУЮ рощу с хорошими деревьями, с цветами, плодами, корнями; в чаще ОН СДЕЛАЛ ПРУД С НЕКТАРНОЙ ВОДОЙ (что было запрещено — Авт.)… Тайно придя, (советник) сказал радже „Та прекрасная роща готова, в ней можно наслаждаться“. По его слову раджа вошел в рощу с царицей. Однажды в той роще он вместе с ней наслаждался; томимый голодом и жаждой, он увидел (чащу) благовонных кустов. Раджа туда пошел вместе с подругой и заметил приготовленный пруд, ПОЛНЫЙ ЧИСТОЙ, КАК НЕКТАР, ВОДЫ. Увидев его, он остановился с царицей на берегу. Тогда раджа так молвил царице: НИЗОЙДИ, БОГИНЯ, В ВОДУ ЭТОГО ПРУДА. Услыхав его слова, она спустилась в пруд, нырнула и вновь не вынырнула» [519], т. 4, с. 102.

Скорее всего, здесь рассказано о попытке части окружения царя-хана вернуть царский двор к православию. Раджа неожиданно предлагает Есфири «креститься». Конфликт приобретает явные формы. Но ересь пересиливает. Царь гневается на своего советника. «Плохой Аман» погибает, как и его прообраз, хан Иван Молодой. В русской истории тут же происходит погром иудеями «персов» = п-русов, белых русов, причем с санкции самого ордынского царя-хана! Правда, затем, чуть позже, в качестве ответной реакции православной оппозиции накатывается разгром ереси жидовствующих. Обе акции описываются в русских летописях как чрезвычайно жестокие. Согласно нашим исследованиям, в западноевропейских хрониках военные акции еретиков и их последующий разгром описаны как известная «Варфоломеевская ночь», см. ХРОН7, гл. 14:4. Индийский Эпос излагает практически те же события, но только слегка иносказательно.

Махабхарата: «В поисках ее (царицы — Авт.), раджа приказал выпустить из пруда воду. Увидев у входа в нору лягушку, РАЗГНЕВАННЫЙ РАДЖА ПРИКАЗАЛ: „ПУСТЬ ВЕЗДЕ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ ЛЯГУШКИ. КТО КО МНЕ ПОЖЕЛАЕТ ЯВИТЬСЯ, ТОТ ДОЛЖЕН, ПРИДЯ, ПРИНЕСТИ МНЕ В ДАР УБИТУЮ ЛЯГУШКУ“. ТОГДА ПО ВСЕЙ СТРАНЕ ПРОИЗОШЛО УЖАСНОЕ ИЗБИЕНИЕ ЛЯГУШЕК. ЛЯГУШЕК ОХВАТИЛ СТРАХ. ИСПУГАННЫЕ, ОНИ, ПРИСКАКАВ, ПОВЕДАЛИ ЦАРЮ ЛЯГУШЕК О ПРОИСХОДЯЩЕМ» [519], т. 4, с. 103.

Кстати, не очень понятно, почему арии = юрии = ярые использовали здесь образ лягушки. Может быть причиной были какие-то лингвистические ассоциации. На санскрите «лягушка» пишется как go-mãyu, bheka, langhana, mandook или «дардура» [519], т. 3, с. 574; «кока» [519], т. 6, с. 590; daadur, kappaa (на Telugu), daddu (на Punjabi). Слово go-mãyu означает одновременно «шакал». Считается, что смысл слова go-mãyu — это «орущий». В самом деле, в русском языке имеется слово «гам», звучащее практически так же и с тем же смыслом — громкий крик. Лягушки громко квакают, орут. Может быть, называя сторонников ереси жидовствующих, или, напротив, православную оппозицию, словом go-mãyu (лягушки), арии = юрии имели в виду слово Хам, «хамиты»? Напомним, что Хам — один из сыновей библейского Ноя. Может быть, какую-то роль сыграла близость слов Хам и Хан. В таком случае речь шла о «ханских» людях. В общем, вопрос пока остается не очень ясным.

В библейской версии «царем лягушек», то есть главой ереси жидовствующих, является Мардохей, приемный отец, «дядя» Есфири. В русском оригинале это — отец Елены Волошанки, молдавский господарь Стефан. В тот момент он пользуется большим влиянием на русско-ордынского царя-хана Ивана Грозного. Такую же расстановку сил сообщает нам и индийский Эпос.

Махабхарата: «Тогда повелитель лягушек, нося одежду отшельника (? — Авт.), ЯВИЛСЯ К ЦАРЮ и, подойдя, сказал ему: „Раджа, не поддавайся гневу, благоволи смиловаться И НЕ ПРЕДАВАЙ СМЕРТИ НЕПОВИННЫХ ЛЯГУШЕК. Об этом есть две шлоки (кстати, здесь авторы Махабхараты явно ссылаются на какой-то старинный текст, лежавший перед ними — Авт.): Не желай убивать лягушек, сдержи СВОЙ гнев, О вечный, ВОЗРАСТАНИЕ БОГАТСТВ ПРЕКРАТИТСЯ для отвергающих знанье… хватит с тебя и того, что ты СОВЕРШИЛ НЕПРАВДУ; что тебе в этих убитых лягушках?“ На эти слова, скорбя душой о любимой, раджа сказал: „Я НЕ УСПОКОЮСЬ И БУДУ ИХ УБИВАТЬ, ВЕДЬ ЭТИ ЗЛОДЕЙСКИЕ ТВАРИ ПОЖРАЛИ МОЮ ВОЗЛЮБЛЕННУЮ; благоволи не мешать мне, мудрец, В ИСТРЕБЛЕНИИ ЛЯГУШЕК!“» [519], т. 4, с. 103.

Здесь Махабхарата спутала, слила воедино, два события. Первое — погром «персов» иудеями, и второе — ответный разгром ереси жидовствующих. В индийском Эпосе «лягушками» названы либо противники ереси, то есть православные силы Империи, противостоявшие царю-хану, поддержавшему ересь, либо же «лягушки» — это сами еретики, подвергшиеся разгрому, но УЖЕ ПОЗЖЕ.

Итак, иудей Мардохей = господарь Стефан отбивает попытки православной оппозиции отстранить Есфирь от власти. Еретики сохраняют свои позиции при дворе. Есфири = Елене Волошанке удается даже помазать на царство своего сына Дмитрия. Его торжественно венчают, см. ХРОН6, гл. 7.

Махабхарата: «Восприняв это слово, тот (царь лягушек — Авт.), смутясь чувствами и мыслью, сказал: „Прости, раджа, я Царь ЛЯГУШЕК, зовут меня Аюс (? — Авт.). Собственную мою дочь (Есфирь — Авт.) зовут Прекрасная. Своим ДУРНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ она уже раньше многих радж заманила“. Раджа ему сказал: „Я ее желаю, выдай ее за меня!“ ТОГДА ОТЕЦ ОТДАЛ ЕЕ РАДЖЕ и сказал ей: „Повинуйся этому радже!“ И сказав это дочери, он В ГНЕВЕ ЕЕ ПРОКЛЯЛ: „Ты заманила многих радж, ПОЭТОМУ ТОБОЙ РОЖДЕННЫЕ ИЗ-ЗА ТВОЕЙ ЛЖИВОСТИ НЕ БУДУТ ПОЧИТАТЬ БРАМИНОВ!“» [519], т. 4, с. 103–104. Здесь, вероятно, мы видим отражение проклятий в адрес Есфири = Елены Волошанки = Елены Глинской и ее сторонников, раздававшихся со стороны православной церкви в XVI веке.

Махабхарата продолжает: «А раджа, получив ее (царицу — Авт.), с сердцем плененным ее вожделенными свойствами, со слезами радости, как бы от получения владычества над тремя мирами, ПРЕКЛОНЯЯСЬ, ПОЧТИЛ ЦАРЯ ЛЯГУШЕК и сказал прерывающимся голосом: „Я облагодетельствован!“ А царь лягушек, отдав в замужество свою дочь, отправился своим путем. Через некоторое время она родила царю трех мальчиков: Шалу, Далу и Балу. Из них старшего, Шалу, отец, согласно обычаю, посвятил на царство, (САМ ЖЕ) ОТПРАВИЛСЯ В ЛЕС СОВЕРШАТЬ УМЕРЩВЛЕНИЕ ПЛОТИ» [519], т. 4, с. 104.

Как мы уже отмечали, действительно, Димитрий, сын Есфири = Елены Волошанки, был венчан на царство. Очень интересно, что далее Махабхарата сообщает нам яркую деталь параллелизма с русской историей XVI века. Мы уже знаем, см. ХРОН6, гл. 6:2, что Иван IV Грозный = Иван III Грозный = библейский Навуходоносор стал затем «Василием Блаженным», то есть заболел, стал блаженным, «ел траву…», отошел от дел. А Махабхарата сообщает нам об этом словами: «отправился в лес совершать умерщвление плоти».

Дальнейший рассказ Махабхараты о сыновьях царевны-«лягушки» достаточно запутан. Вероятно, здесь мы видим изложение событий конца XVI — начала XVII века в Руси-Орде. Это эпоха Великой Смуты, последовавшая за правлением Бориса Годунова. Махабхарата также описывает смуту в государстве, вызванную «плохим поведением» сыновей предыдущего раджи. Вкратце, история такова.

Царь Шала отправляется на охоту и неудачно преследует лань. Оказывается, чтобы добиться успеха, ему потребуются некие «кони Вамья» (?), находящиеся в данный момент у риши Вамадэва. Шалу направляет к нему своего возничего, дабы попросить коней на какое-то время. Риши соглашается дать коней, но только на время, и просит сразу после завершения охоты вернуть их. Однако царь Шалу, получив коней и восхитившись ими, тут же заявляет: «Таких драгоценных коней нельзя запрягать БРАМИНАМ. Я эту пару не верну Вамадэве!.. Он поставил коней внутри КРЕМЛЯ» [519], т. 4, с. 104.

Возмущенный Вамадэва требует коней обратно, но царь Шалу, нарушая свое обещание, не соглашается. Вспыхивает конфликт. Царь упорствует. И тогда Вамадэва просит его не ссориться с браминами и начинает угрожать Шалу четырьмя ужасными ракшасами, готовыми убить царя. Однако Шалу опрометчиво насмехается над Вамадэвой. И тогда ракшасы набрасываются на царя. «Только сказал и внезапно царь покинул землю, убитый упырями» [519], т. 4, с. 107.

После гибели Шалу царем становится Далу, следующий сын. Риши Вамадэва обращается теперь к нему с тем же требованием вернуть коней. Однако Далу приходит в ярость и отказывается. Далее происходит очень интересная сцена, явно отражающая известные нам события в русской истории конца XVI века. «Плохой царь» собирается убить Вамадэву, но взамен этого оружие неожиданно поражает его сына.

Мы цитируем: «Разъяренный царь сказал возничему: „Возьми одну пеструю стрелу, пропитанную ядом и принеси мне. Пусть, раненный ею, на земле он (то есть риши Вамадэва — Авт.) лежит, а пара коней на него посмотрит!“ Вамадэва сказал: Царь, я знаю, У ТЕБЯ ЕСТЬ ДВЕНАДЦАТИЛЕТНИЙ СЫН ШЬЕНАДЖИТ, РОЖДЕННЫЙ ПЕРВОЙ ЦАРИЦЕЙ; ПОВИНУЯСЬ МОЕМУ СЛОВУ, СКОРЕЙ ПОРАЗИ ЕГО, ЛЮБИМОГО, УЖАСНОЙ СТРЕЛОЮ!.. Когда это сказал Вамадэва, КНЯЖИЧ БЫЛ УБИТ ТОЙ ВЫПУЩЕННОЙ ОСТРОЖАЛЯЩЕЙ СТРЕЛОЙ» [519], т. 4, с. 107.

Любой читатель, знакомый с русской историей конца XVI века, сразу узнает данный характерный сюжет. Перед нами — УБИЙСТВО МАЛОЛЕТНЕГО ЦАРЕВИЧА ДИМИТРИЯ, в котором разные источники обвиняли царя Бориса Годунова. Интересно, что Махабхарата ПРАКТИЧЕСКИ ТОЧНО УКАЗАЛА ВОЗРАСТ ЦАРЕВИЧА. В самом деле, Царевич Димитрий родился в 1581, а погиб в 1591 году [936], т. 1, с. 476. Следовательно, ему было 10 или 11 лет. «Древнейший» индийский Эпос указал 12 лет.

Далее, царевич Димитрий погиб, напоровшись на нож «во время игры», или же его зарезали ножом. То есть острым оружием. А Махабхарата сообщает, что сын царя был поражен «пестрой (?) стрелой».

И, наконец, в обоих случаях — как русские источники, так и документы ариев = юриев — обвиняют именно царя в гибели царевича.

Дальнейшие события, сообщаемые Махабхаратой, по-видимому, в русских источниках не отразились или отразились как-то по-иному. Поэтому мы лишь кратко очертим финал истории, не вникая в детали. Потрясенный гибелью сына, царь Дала требует принести ему другую стрелу, чтобы все-таки убить Вамадэву. Но тот заявляет: «Ужасна видом и смазана ядом эта твоя стрела, которую ты мне предназначаешь, но ты не сможешь ее с тетивы спустить, ни даже положить ее на тетиву» [519], т. 4, с. 107. И действительно, царь Дала не может выстрелить. Тогда Вамадэва произносит в общем понятную, но слегка странную фразу: «Ты коснешься царицы этой стрелой и тем освободишься». Царь выполняет требование риши, после чего Вамадэва сообщает царице, что она спасла княжеский род. Княжна благодарит Вамадэву, и тогда раскаявшийся раджа возвращает Вамадэве пару коней.

На этом «Сказание о Царевне-Лягушке» заканчивается.

Таким образом, в «древнейшей» Махабхарате отразились некоторые яркие моменты истории Есфири, а также события самого конца XVI века или даже начала XVII века.

Оказывается, история Есфири отразилась и в «невероятно древнем» вавилонском Эпосе. Данное обстоятельство совершенно справедливо отмечено Б.Л. Смирновым. Мы ограничимся здесь лишь кратким резюме.

Б.Л. Смирнов отмечает, что библейское имя Есфирь, или Эстер в вавилонском произношении, звучит как Истар — asthr. Далее, библейское имя Мардохей в вавилонском, а точнее в халдейском, варианте произносится как Мардук или Меродах. «Книга Эсфири связана с именем Артаксеркса (то есть Ивана Грозного — Авт.)… В первом же стихе книги говорится, что царство Артаксеркса простиралось от Индии до Эфиопии. Среди князей индийских и персидских, которые „могли видеть царя“, упоминается Каршона (chrshn; 1, 14); явно это санскритское Кришна, лишь семитически вокализированное, но сохранившее то же начертание, только с начальным твердым „ход“, произносимым как „к“, вместо ожидаемого „каф“. Нужно подчеркнуть, что имена Истар и Мардук восходят к халдейской древности.

Мне неизвестно (продолжает Б.Л. Смирнов — Авт.), существует ли в вавилонской литературе сказание, параллельное индийской сказке-притче о царевне-лягушке, но, по-видимому, история Эсфири есть какой-то вариант многочисленных легенд о борьбе Мардука с другими богами, закончившейся его полной победой, равно как и победой Истар. Истар носит некоторые черты, общие с царевной-лягушкой: она, как и царевна-лягушка, постоянно меняет любовников и потом превращает их в животных или губит, в чем ее упрекает Гильгамеш; так и отец царевны-лягушки упрекает дочь, что она погубила много раджей… В древности Истар считалась дочерью Сина, Месяца, и Мардук, вобравший в себя образ Сина, становился как бы приемным отцом Истар, как Мардохай был приемным отцом Эсфири. Син (Луна) связан с водой, а следовательно, это повелитель водных животных, как и отец царевны — властитель лягушек. Думается, что такой почти полный параллелизм и прямое указание книги Эсфири на связь с Индией с достаточной убедительностью исключает предположение о случайных совпадениях» [519], т. 4, с. 17–18.

Напомним, что, согласно нашей реконструкции, Вавилон — это старинное название Руси-Орды, Волжской Орды или Белой Орды. Таким образом, из наблюдения Б.Л. Смирнова автоматически следует, что и «древнейшие» вавилонские мифы об Истар = Есфири и Мардуке = Мардохее рассказывают, в действительности, о событиях конца XVI века. Согласно нашим результатам, здесь в сказочной и слегка затуманенной форме рассказывается о событиях при ханском дворе в метрополии Руси-Орды. Напомним также, что «Индия» — одно из старинных названий Руси-Орды, см. ХРОН5, гл. 8:6.6; ХРОН5, гл. 14:10.

Сегодняшние историки глубоко ошибаются, относя культ богини Истар = Иштар к ТРЕТЬЕМУ ТЫСЯЧЕЛЕТИЮ ДО Н. Э. [533], т. 1, с. 595. Она считается богиней плодородия, ПЛОТСКОЙ ЛЮБВИ, БОГИНЕЙ ВОЙНЫ И РАСПРИ (!). «В Уруке культ Иштар был связан с оргиастическими празднествами, включавшими самоистязания (возможно, самооскопление), проявлениями сексуальной свободы… Иштар считалась покровительницей проституток, гетер и гомосексуалистов» [533], т. 1, с. 593.

Просто поразительно, как удалось скалигеровским хронологам отодвинуть библейскую Есфирь = Елену Волошанку = Елену Глинскую из XVI века н. э. в III тысячелетие ДО н. э. Историки «ошиблись» в данном случае ни много ни мало на ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ! А вместе с Еленой Волошанкой они отправили в глубочайшее прошлое и библейского Мардохея = молдаванского господаря Стефана = (частично) сына Дмитрия Елены Волошанки. Под именем «древнего бога Мардука». На рис. 1.41, рис. 1.42 мы приводим два якобы очень древних изображения вавилонской Иштар = Истар. На рис. 1.43 показан старинный барельеф с изображением вавилонского Мардука.

Рис. 1.41. «Слева — Богиня Иштар на льве, ее символическом звере. Рельеф из Эшнунны. Париж. Лувр. Справа — статуя богини из храма в Мари. Начало 2 тыс. до н. э. Халеб. Национальный музей.» [533], т. 1, с. 595. Скорее всего, перед нами — изображения Елены Волошанки = Елены Глинской, то есть царицы XVI века, правившей в Руси-Орде. Историки ошиблись в датировке изображений примерно на три с половиной тысячи лет.

Рис. 1.42. Другой вариант скульптуры богини Иштар. Сравните с предыдущим Рисунком. Взято из [257], с. 99.

Рис. 1.43. Вавилонский бог Мардук, относимый историками к III тысячелетию до н. э. Взято из [59:1], с. 162. На самом деле, это изображение господаря Стефана, или Дмитрия — сына Елены Волошанки, живших в XVI веке. В XVII–XVIII веках их литературные образы значительно удалились от оригиналов, стали восприниматься как нечто «очень древнее» и сказочное. В таком духе они изображались в областях «Монгольской» Империи, удаленных от метрополии.

Наша реконструкция проста. В XVI–XVII веках старинные Утопией ариев = юриев, хранившие в себе сведения, в том числе и об истории Руси-Орды, постепенно распространились (вместе с завоевателями) по территории Индостана, Персии и вообще в Южной и Юго-Восточной Азии. Входя в высший слой местной знати, арии = юрии = ярые создавали «на местах» новую культуру, в которую, следовательно, внедрились и предания самих ариев = юриев. Но потом связи с Русью-Ордой были постепенно забыты. Или специально замолчаны. В частности, изображения Есфири, Мардохея и т. д. были объявлены изваяниями «сугубо местных» богов, будто бы «рожденных» здесь давным-давно. Подобную ошибочную точку зрения активно внедряли учебники истории, написанные в XVII–XVIII веках реформаторами, старавшимися предать забвению даже сам факт существования «Монгольской» Русско-Ордынской Империи.

В ХРОН6, гл. 21:6, мы показали, что библейская «история Сусанны», включенная в ветхозаветную книгу пророка Даниила, также является отражением «истории Есфири». Сейчас мы не будем напоминать в деталях этот параллелизм, поскольку в данный момент он для нас не важен. Но зато сейчас мы предъявим нечто новое и интересное. Мы утверждаем, что та же ВЕТХОЗАВЕТНАЯ БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ СУСАННЫ СОДЕРЖИТСЯ И В ИНДИЙСКОЙ МАХАБХАРАТЕ.

Вкратце напомним историю Сусанны.

Библейская книга Даниила говорит: «В Вавилоне жил муж, по имени Иоаким. И взял он жену, по имени Сусанну, дочь Хелкия, очень красивую и богобоязненную… Иоаким был очень богат… и сходились к нему Иудеи, потому что он был почетнейший из всех» (Даниил 13:1).

Книга Даниила говорит, что в то время в Вавилоне было ДВА ГЛАВНЫХ СУДЬИ, двое старейшин. И «беззаконие вышло из Вавилона ОТ СТАРЕЙШИН-СУДЕЙ, которые казались УПРАВЛЯЮЩИМИ НАРОДОМ» (Даниил 13:5).

Затем оба судьи-старейшины воспылали страстью к Сусанне. «Оба они были уязвлены похотью к ней, но не открывали друг другу боли своей, потому что стыдились объявить о вожделении своем, что хотели совокупиться с нею» (Даниил 13:10–11).

Книга Даниила сообщает далее, что оба судьи-старейшины тайком проникают в запертый сад, где Сусанна решила РАЗДЕТЬСЯ И ПОМЫТЬСЯ. «Они выжидали удобного дня… И не было никого, кроме двух старейшин, которые спрятались и сторожили ее. И сказала она служанкам… заприте двери сада, чтобы мне помыться… И вот, когда служанки вышли, встали оба старейшины, и прибежали к ней, и сказали: Вот, двери сада заперты и никто нас не увидит, и мы имеем похотение к тебе, поэтому согласись с нами и побудь с нами» (Даниил 13:15–17, 13:19–20).

Сусанна отказалась удовлетворить эротические желания обоих судей-старейшин. В отместку те попытались оболгать ее перед народом. Они заявили, будто «пришел к ней юноша… и лег с нею. Мы находились в углу сада… и увидели их совокупляющимися, того (юношу — Авт.) не могли удержать» (Даниил 13:37–39). Однако пророк Даниил вступился за честь Сусанны, раскрыл тайные происки и ложь судей-старейшин. Оба неправедных судьи были осуждены и убиты. На рис. 1.44 и рис. 1.45 мы приводим два старинных изображения Сусанны и двух желающих ее старцев.

Рис. 1.44. Картина Рембрандта «Сусанна и старцы», 1647 год. Взято из [985:1], с. 361, илл. 388. Подлинная суть сюжета XVI века уже забыта, и художники XVII века изображают его уже по инерции, стандартным образом, в рамках сложившейся в Западной Европе традиции.

Рис. 1.45. Картина Питера Ластмана «Сусанна и старцы», 1614 год. Взято из [985:1], с. 361, илл. 389. Практика изображения обнаженного тела, а тем более для библейских сюжетов, была введена реформаторами лишь начиная с XVII века, см. ХРОН6, гл. 9.

А теперь обратимся к индийскому Эпосу ариев = юриев. Здесь аналогом Сусанны выступает царевна Суканья.

Махабхарата говорит: «Однажды Ашвины из Тридцати (главных богов)… увидели Суканью НАГОЙ: ОМОВЕНИЕ ТА СОВЕРШАЛА» [519], т. 6, с. 212. Вероятно, красавица СУКАНЬЯ, напомним, является отражением красавицы СУСАННЫ. Как и библейская Сусанна, индийская Суканья обнажилась, чтобы помыться.

Махабхарата: «Заметив ее (Суканью — Авт.), манящую телом, (красотой) подобную дочери раджи богов (самого Индры), оба Насатьи-Ашвины, подбежав, ей так сказали: „Прекраснобедрая, чья ты? Что делаешь в этих ЛЕСНЫХ (ДЕБРЯХ) (а библейская Сусанна уединилась в САДУ — Авт.)? О себе расскажи, красавица“… ЗАСТЫДИЛАСЬ тогда Суканья, сказала ДВУМ превосходным сурам: „Знайте, я из рода Шарьяти, отшельника Чьяваны СУПРУГА“. Усмехнулись Ашвины, сказали ей снова: „Прекрасная, почему за УГАСАЮЩЕГО (СТАРИКА) отец тебя выдал?… Даже среди богинь мы равной тебе не видали. Ты встретилась (нам) без убранств, без роскошной одежды… ты сама украшаешь ЛЕС… Почему, столь прекрасная, старику, дряхлому-предряхлому мужу, неспособному наслаждаться страстью, красавица, ты угождаешь?… БРОСАЙ-КА ТЫ (СТАРИКА) ЧЬЯВАНУ И ВЫБЕРИ ИЗ НАС ДВОИХ ЛЮБОГО! (Красавица)… не губи своей юности ради мужа!“» [519], Т. 6, с. 212–213.

Ситуация практически та же, что и в Ветхом Завете. ДВОЕ полубогов (или богов) предлагают красавице бросить мужа и выйти замуж за любого из них. Индийская сцена происходит В ЛЕСУ. А библейская — В САДУ. В обоих случаях женщина-жена — молодая и красивая.

Согласно Библии, Сусанна отказывается удовлетворить похоть двух «судей». Буквально то же самое сообщает и Махабхарата: «На эти речи двух суров Суканья сказала: „НЕ СОМНЕВАЙТЕСЬ ВО МНЕ — Я О МОЕМ СУПРУГЕ ЧЬЯВАНЕ РАДЕЮ“» [519], т. 6, с. 213. То есть я останусь верной моему мужу.

Услышав отказ, двое богов-Ашвинов, жаждущих ее, тем не менее не отступаются и предлагают красавице следующий, более мягкий вариант. «Превосходные целители богов мы оба: красивым, юным сделаем мы твоего супруга! И тогда (из троих) — его и нас двух — избери еще раз мужа!» [519], т. 6, с. 213.

Суканья передает мужу предложение двух Ашвинов. Тот соглашается.

«Оба (Ашвина) сказали царевне: „Пусть твой супруг войдет в воду!“ И тогда Чьявана поторопился нырнуть в воду, желая стать красивым. Ашвины тоже в это же озеро нырнули… и через мгновенье они вынырнули все (трое). Все юные, дивной красотой блистая… Они сказали разом: „Прекраснобедрая… Одного из нас, красавица, избери себе желанным супругом!“… Она всматривалась в тех предстоящих, равно прекрасных и, решась разумом и сердцем, ИЗБРАЛА СВОЕГО СУПРУГА. Так Чьявана получил жену, а с ней вместе красоту и юность» [519], т. 6, с. 214.

Посрамленные Ашвины удаляются. Правда, Махабхарата сообщает, что при этом они, мол, «радовались сердцем» [519], т. 6, с. 214.

Совершенно ясно, что перед нами — та же самая история, что и в Библии. Правда, индийский Эпос умалчивает о суде над двумя Ашвинам и и представляет дело так, будто они, слегка пристыженные, и «радуясь», удалились безнаказанно. Однако на самом деле даже здесь наблюдается тот же параллелизм. Судите сами. Согласно Библии, на обоих «плохих судей», неправедно возжелавших Сусанну, обрушивается гнев бога, над ними происходит суд и в итоге их казнят. А что говорит Махабхарата? В общем, то же самое, хотя и в более мягкой форме, как бы сглаживая острые углы. О смерти провинившихся судей ничего не сообщается. Но говорится следующее.

Благодарный помолодевший Чьявана отделяет часть божественной сомы (напитка) для двух богов-Ашвинов, однако бог Индра воспротивился этому. «Индра же препятствовал уделять для тех двух целителей (сому). Те оба Насатьи-(Ашвины) не достойны (вкушения) сомы, так полагаю» [519], т. 6, с. 216. Чьявана настаивает и самовольно «берет последнюю (долю) сомы Ашвинам» [519], т. 6, с. 216. И тогда могущественный бог Индра напрямую угрожает непослушному Чьяване: «Если ты возьмешь сомы для этих двух бессмертных, Я ПОРАЖУ ТЕБЯ ВАДЖРОЙ, непревосходимым ужасным для взора оружьем!» [519], т. 6, с. 216. Однако чтобы противостоять гневу Индры, возникает некий страшный великан, и в итоге Индра смиряется. Так заканчивается «Сказание о Суканье».

Таким образом, Махабхарата все-таки рассказала о возмущении, вызванном в пантеоне богов поступком двух Ашвинов. Но смягчила результат божественного гнева, сведя его просто к порицанию. Казнь исчезла.

Данному яркому сюжету в Махабхарате посвящены целых три главы под общим названием «Сказание о Суканье» [519], т. 6, с. 212–214, главы 213–216. В Библии это тоже — отдельный большой сюжет.

Заметим, что индийский вариант чуть более сказочен, чем библейский. Рассказ Библии трезв, сух и реален. Никаких «омолаживающих вод» там нет. Изложена, хотя тоже в слегка затуманенном виде, совершенно реальная история непростой борьбы вокруг Есфири-Сусанны-Суканьи, см. подробности в ХРОН6, гл. 21:6.

Кстати, сюжет о ПОГРУЖЕНИИ В ЧУДЕСНОЕ ОЗЕРО для возвращения молодости хорошо известен в европейской средневековой культуре. Например, на рис. 1.46 мы приводим картину Луки Кранаха «Jungbrunnen» — «Фонтан (источник) молодости». Изображен большой бассейн-озеро, куда слева входят старики и старухи, а справа они выходят из чудесной воды уже совсем юными, идут в шатры, где надевают молодежные одежды и следуют на пиршество в сад. Фактически такой же сюжет отражен и в Махабхарате. По той простой причине, что как Европа, так и полуостров Индостан входили в состав единой Империи, на всей территории которой царило единое христианство и более или менее единая культура.

Рис. 1.46. Картина Л. Кранаха «Фонтан молодости» якобы 1546 года. Старые люди, входящие в него слева, выходят справа молодыми. Взято из [1258], с. 47.

Подводя итог, мы вновь и вновь обнаруживаем, что «древнейший» индийский Эпос в значительной мере основан на библейских событиях, разворачивавшихся в XIV–XVI веках в метрополии Руси-Орды и в некоторых ее провинциях.

Сейчас мы покажем, что в Махабхарате присутствуют и фрагменты Нового Завета, а именно, Евангелий. Этот факт ранее, по-видимому, никем специально не отмечался и не обсуждался. Евангельские события — самые древние, отразившиеся в Эпосе, поскольку Иисус Христос, согласно нашей реконструкции, жил в XI веке. Интересно, что некоторые основные мотивы Нового Завета авторы Махабхараты озвучили В САМОМ КОНЦЕ ЭПОСА. Здесь скорее всего, они опять-таки следовали Библии, причем в том ее виде, в каком она зафиксирована в дошедшем до нас каноне XVII–XVIII веков. Сначала идет Ветхий Завет, а потом — Новый. Что, как мы уже обсуждали, неверно, и нужно было бы наоборот. ТАКОЙ ЖЕ ПОРЯДОК мы видим и в Махабхарате. Таким образом, создатели Махабхараты и библейского канона следуют в данном вопросе одному и тому же принципу. Наверное, потому, что жили в одну и ту же эпоху XVI–XVII веков.

«Когда Кунти была девушкой — повествуется в Махабхарате, в книге „Горец“ (фрагменты из книг III и V), один брамин сообщил ей мантру, инвокацию Сурья (Солнца) (кстати, здесь мы видим переход Л-Р, а именно, СЛ-СР — Авт.). Выйдя утром на террасу, девушка из любопытства произнесла мантру, и Сурья (Солнце — Авт.), привлеченный силой заклинания, явился и спросил о причине вызова. Девушка в смущении призналась, что совершила инвокацию из простого любопытства, чем вызвала гнев БОГА, поставившего ей условие: или наказание ее и брамина, неосторожно сообщившего тайну мантры ПРОСТОЙ, НЕПОДГОТОВЛЕННОЙ ДЕВУШКЕ, за злоупотребление мантрой, ИЛИ ЖЕ ПОЛОВОЕ СОЕДИНЕНИЕ С НИМ, БОГОМ СОЛНЦА. Кунти боится ПОТЕРИ ДЕВСТВЕННОСТИ, последующей кары и скандала, НО СУРЬЯ ОПЛОДОТВОРЯЕТ ЕЕ, НЕ НАРУШАЯ ЕЕ ДЕВСТВЕННОСТИ И ОБЕЩАЕТ ЕЙ, ЧТО И ПОСЛЕ РОДОВ ОНА ОСТАНЕТСЯ ДЕВУШКОЙ. КУНТИ РОЖАЕТ СЫНА (Христа? — Авт.) С ЗОЛОТЫМ ЦВЕТОМ КОЖИ И В ЗОЛОТОЙ БРОНЕ, делающей его неуязвимым для врагов» [519], т. 2, с. 243–244.

Махабхарата говорит: «Девственной приблизилась к богу Солнца и в девственное лоно получила сына…» [519], т. 3, с. 498. «Сверкающий бог, Озаривший Дороги, вошел в ее тело при помощи йоги. С пылающим богом она сочеталась, но девственной, чистой при этом осталась» [519:2], с. 109.

Но ведь это, очевидно, начало Нового Завета — история Девы Марии. Благовещенье, непорочное зачатие, рождение Иисуса Христа.

Согласно Новому Завету, муж Марии, Иосиф, не является настоящим отцом Иисуса. Буквально то же самое подчеркивает и Махабхарата.

Вот что говорит Кунти — то есть дева Мария — рожденному ею сыну Карна = «Кунти сыну», то есть Иисусу Христу: «Ты Кунти сын… ТЕБЕ НЕ ОТЕЦ АДХИРАТХИ (то есть библейский Иосиф не твой отец — Авт.), ты рожден не в семье возничих; об этом деле познай мое слово: ДЕВУШКОЙ Я ТЕБЯ ПОРОДИЛА, МОЙ ПЕРВЕНЕЦ ТЫ, МНОЙ ТЫ ВЫНОШЕН В ЧРЕВЕ, ТЫ ПРОИСХОДИШЬ, СЫНОК, ИЗ РОДА ПРАВИТЕЛЕЙ КУНТИ. ПЛАМЕННЫЙ ТВОРЕЦ ДНЯ, ТОТ БОГ СВЕТОЗАРНЫЙ, В МОЕЙ УТРОБЕ ТЕБЯ ЗАРОДИЛ» [519], т. 3, с. 499. Кстати, мы видим, что Махабхарата добавляет кое-какие новые штрихи к евангельскому рассказу о рождении Христа.

Более того, в другом месте Махабхараты сохранилось куда более откровенное указание на то, что сын, непорочно рожденный Кунти от Бога, был именно Христос. Выше мы уже обнаружили, что индийский Юдхиштхира = Юдхи-Штхира является, скорее всего, отражением Христа под именем «Иудей Христос». И что же мы видим в Махабхарате? Оказывается, ДЕВУШКА КУНТИ НЕПОРОЧНО ЗАЧАЛА ИМЕННО ЮДХИШТХИРУ ОТ БОГА ДХАРМЫ [519], т. 3, с. 581. То есть «Иудейского Христа»! Совмещая два приведенных выше свидетельства, мы и получаем практически точную евангельскую картину. Вероятно, в двух разных местах Махабхараты один и тот же бог-человек назван двумя разными именами — Карна и Юдхиштхира. У обоих — общая мать и оба зачаты и рождены непорочно! То есть в обоих случаях мать была девственницей. Тот факт, что многие персонажи древности «раздваивались», «утраивались» и вообще «размножались» на бумаге, то есть на страницах летописей, мы неоднократно демонстрировали в нашем труде «Хронология».

Отметим здесь, что Юдхиштхира — один из главных героев Эпоса. Причем он характеризуется и как бог и как человек. С одной стороны, ему присущи человеческие черты, он даже играет в карты и проигрывает, много сражается и т. д. (Кстати, имя «Юдхиштхира» иногда переводят как «Стойкий в битве» [519], т. 3, с. 595). А с другой стороны, Юдхиштхира является Богом, Сыном Бога-Отца, после смерти воскресает, см. ниже. Вообще, через всю Махабхарату красной нитью проходит образ Юдхиштхиры. Он беседует с богами, браминами, кшатриями, простыми людьми, поучает их и выслушивает жалобы, говорит притчами, творит чудеса, предсказывает конец света и т. п. Значительная часть сáмого объемистого философского текста Махабхараты — известная Мокшадхарма (самый большой том 5 в издании [519]) — фактически является поучением-беседой Юдхиштхиры с другими богами и людьми. Параллели Махабхараты с евангельскими сюжетами нуждаются в отдельном анализе.

«Юдхиштхира представляется олицетворением справедливости на Земле, отсюда и его эпитет — „царь справедливости“» [520:2], с. 161.

Интересно, что Махабхарата останавливается достаточно подробно на сюжете непорочного зачатия. Девушка Кунти, как уже говорилось, «до замужества… зачала Карну от бога Солнца, о чем рассказано в „Путешествии Бхагавана“; после замужества, по воле своего мужа, находившегося под проклятием брамина И БОЯВШЕГОСЯ ПОЭТОМУ СБЛИЖЕНИЯ С ЖЕНОЙ, Кунти зачала Юдхиштхиру от бога Дхармы, Бхимасену от бога Ветра, Арджуну от Индры» [519], т. 3, с. 581. Здесь «муж, боявшийся сближения с женой» — явно евангельский Иосиф. Тот факт, что Кунти, то есть Мария Богородица, непорочно зачала и родила не только бога-человека Карну = бога-человека Юдхиштхиру, но еще и бога-человека Бхимасену и бога-человека Арджуну, может указывать либо на фантомное дублирование, «размножение», одного и того же события на страницах позднейших хроник, либо действительно на какие-то обстоятельства, не сохраненные для нас каноническими Евангелиями и вообще новозаветной литературой. Ведь сохранились глухие свидетельства, что у Христа были какие-то братья, родственники, см. ХРОН6, гл. 13. Может быть, о них и говорит здесь Махабхарата.

Между прочим, Махабхарата называет еще одно имя непорочной девушки Кунти, а именно, ПРИТХА [519], т. 3, с. 581. На санскрите данное слово означает «ладонь» [519], т. 3, с. 585. Причем это имя употреблялось в двух формах: как ПАРТХА (Partha) и как ПРИТХА (Prtha) [520:2], с. 166. Но ведь «непорочность», в европейских языках, например по-латински, звучит как PURGATUS, по-английски — как PURITY, далее — греческое ПАРТЕНОС (отсюда, кстати, и богиня Афина Партенос, и название храма Парфенон в Афинах) — и т. п. Достаточно похоже на индийское слово ПАРТХА или ПРИТХА. Возникает мысль, что в данном случае индийское имя Партха также могло означать НЕПОРОЧНАЯ.

Махабхарата начинается со следующего важного сюжета. Вот краткое его изложение В.И. Кальяновым: «Пандавы оказались жертвой зависти со стороны кауравов во главе с Дурьйодханой. Желая отнять у Юдхиштхиры царство, Дурьйодхана вызвал его на игру в кости. В игре, которую за Дурйодхану вел нечестным путем его дядя Шакуни, прожженный игрок, проиграл Юдхиштхира (см. рис. 1.47 — Авт.). По условиям игры, проигравший должен был отправиться на двенадцать лет В ЛЕС, В ИЗГНАНИЕ, а тринадцатый год провести среди людей, оставаясь неузнанным. Пятеро братьев-пандавов вместе со своей общей супругой Драупади провели условленный срок изгнания в лесу, теперь им предстоит провести тринадцатый год среди людей, но так, чтобы остаться неузнанными. В противном случае условие будет нарушено, и им снова придется удалиться в изгнание на двенадцать лет» [520:2], с. 162.

Рис. 1.47. Современное изображение сцены проигрыша Юдхиштхиры в кости. «Юдхиштхира в облике игрока удерживает руками кровь, пошедшую у него из носа от СИЛЬНОГО удара» [520:2], вклейка между стр. 80–81. Иллюстрация Панта Пратинидхи из Критического издания Махабхараты, Пуна (Индия), 1936. Не исключено, что здесь отразилось бичевание Иисуса Христа, описанное в Евангелиях. В памяти также всплывает сцена суда Пилата над Иисусом. Между прочим, индийский художник изобразил кости, лежащие перед Юдхиштхирой (= Иудей Христос), выложенными в виде христианского креста. Хорошо отвечает сути дела.

После того как мы стали понимать, что в Махабхарате с именем Юдхиштхиры связаны также евангельские сюжеты, сразу возникает мысль, что здесь мы столкнулись с отражением известного евангельского рассказа о «плохом царе» Ироде, возжелавшем уничтожить Иисуса Христа. Вероятно, Ирод-Царь отразился в данном разделе Махабхараты под именем Дурьйодхана = Ирода-Хана или Дурного Хана. Ясно, что прозвище «Дурной Хан» могло в разных местах Эпоса прикладываться к разным историческим персонажам.

Вкратце напомним, что, согласно Евангелиям, царь Ирод, узнав, что «родившийся Царь Иудейский» (Матфей 2:2) находится в Вифлееме, приказал перебить всех младенцев возрастом до двух лет (Матфей 2:16). Ангел сказал Иосифу, отцу Иисуса: «Встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его. Он встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет, и там был до смерти Ирода» (Матфей 2:13–15). На рис. 1.48 мы приводим гравюру А. Дюрера «Бегство в Египет». Между прочим, описанную сцену средневековые художники практически всегда представляют как сцену В ЛЕСУ, как о том и говорит индийская Махабхарата.

Рис. 1.48. Гравюра А. Дюрера «Бегство в Египет», показывающее святое семейство внесу, спасающееся от царя Ирода. Взято из [1234], илл. 187. Индийская Махабхарата тоже говорит об изгнании «святого семейства» именно в лес.

По Евангелиям, через несколько лет после смерти Ирода, святое семейство возвращается и поселяется в Назарете.

Евангелия не уточняют, сколько именно лет святое семейство было в изгнании, но, скорее всего, речь шла о нескольких годах. Махабхарата же называет здесь двенадцать лет, см. выше.

Далее, святое семейство отразилось на страницах индийского Эпоса в виде Юдхиштхиры (= Иудея Христа = Иудейского Христа), его «братьев Пандавов» и их «общей супруги Драупади». Вероятно, так здесь названа Богородица, Мария — мать Иисуса. По поводу женского имени Драупади отметим следующее. Оказывается, другим именем Драупади было КРИШНА (Krsna) [520:2], с. 166. Но ведь это же — имя ХРИСТОС! Наверное, такое имя «супруги братьев» указывало на то, что на самом деле она была матерью Христа.

Махабхарата говорит: «Благородный царь Юдхиштхира, СЫН (БОГА) Дхармы, собрав вместе всех своих младших братьев и обратившись к ним… так сказал: „Изгнанные из царства, мы (провели) эти двенадцать лет (в дремучем лесу). И вот наступил ТЯЖЕЛЫЙ тринадцатый (год), который предстоит (нам) ПРОЖИТЬ С ВЕЛИКИМИ ТЯГОТАМИ. Поэтому, о Арджуна, сын Кунти, выбери такое место получше, где мы могли бы прожить это время, оставаясь неузнанными нашими врагами“» [520:2], с. 7.

Не исключено, что «младшими братьями» Юдхиштхиры = Иудея Христа названы здесь его двенадцать апостолов. Предстоящие ВЕЛИКИЕ ТЯГОТЫ, о которых говорит тут Махабхарата, — это, скорее всего, тяжелые перипетии деятельности Христа в Иерусалиме, приводящие к его распятию и гонениям на апостолов.

Затем Иисус Христос начинает свою реформаторскую деятельность. Примечательно, что Евангелия также подчеркивают, что он НЕ БЫЛ УЗНАН, приходит в Иерусалим и начинает проповедовать как неизвестный странник-пророк, вернувшийся после длительного отсутствия. Махабхарата говорит в общем, то же самое о «неузнанности Юдхиштхиры».

Интересно, что Юдхиштхира = Иудей Христос передает браминам какие-то важные «две деревянные дощечки» [520:2], с. 7. Современные комментаторы уверяют нас, будто речь идет о дощечках для добывания огня (!?) [520:2], с. 7, и вставляют соответствующее пояснение (в скобках) даже в переводной текст Махабхараты. Усомнимся. Скорее всего, речь идет о Евангелиях или о каких-то священных писаниях, легших в их основу. Они вполне могли быть записаны на деревянных дощечках. Тогда еще бумага была редкостью или даже вообще еще не изобретена. То, что на дощечках в древности действительно писали, хорошо известно. Например, так делали в «древней» Греции. На бересте писали на Руси. Известная «Велесова книга» (в подлинности которой историки сомневаются, и о которой мы поговорим ниже) тоже была написана на деревянных дощечках.

Евангелия ничего не сообщают о подробностях пребывания святого семейства в Египте. Напротив, в Махабхарате данный сюжет развернут достаточно подробно, как и обстоятельства возвращения Юдхиштхиры обратно. Надо полагать, здесь индийский Эпос сохранил многие сведения, по каким-то соображениям не включенные в канонические Евангелия. Было бы очень интересно более глубоко проанализировать эту картину.

Стоит обратить внимание еще на одну всплывающую параллель индийского Эпоса с Евангелиями. Говоря о «проигрыше в кости» Юдхиштхиры, Махабхарата сообщает, что он «проиграл все свое царство, всех своих братьев (апостолов? — Авт.), себя самого (был распят? — Авт.) и Драупади-КРИШНУ — общую супругу пандавов. ЧТОБЫ ЕЩЕ БОЛЬШЕ УНИЗИТЬ ПАНДАВОВ, КАУРАВЫ („кривые“, „кривда“, то есть „нехорошие люди“ — Авт.) ПРИВЕЛИ В ЗАЛ СОБРАНИЯ ДРАУПАДИ В ОДНОМ ПЛАТЬЕ И, БЕЗЗАЩИТНУЮ, ПОДВЕРГЛИ НЕДОСТОЙНЫМ ОСКОРБЛЕНИЯМ, КОТОРЫМ ПОТАКАЛ И САМ КАРНА» [520:2], с. 186. Оказывается, ее (или его) «Духшасана подверг публичным оскорблениям… волок ее за косы по залу собрания и срывал с нее одежду» [520:5], с. 575. А также: «срывал одну за другой одежду с нее» [520:1], с. 451. Более того, издевались над Драупади, «еще не очистившейся от месячных, — что было особенно позорно» [520], с. 569. Тем самым делается намек НА КРОВЬ, фактически сопровождавшую всю сцену.

Этому сюжету Махабхарата придает исключительно большое значение. О нем МНОГОКРАТНО вспоминается в самых разных книгах Эпоса и по самым разнообразным поводам. «С тех пор, как я узнала, что КРИШНУ (НАСИЛЬНО) ПРИВЕЛИ В СОБРАНИЕ (КАУРАВОВ), не мил мне… Меня сжигает (одно сознание) того, что КРИШНА (Христос! — Авт.) в собрании на глазах у кауравов подверглась оскорблениям сынов Дхритараштры, что РАВНОСИЛЬНО ДЛЯ НЕЕ САМОЙ СМЕРТИ… Не потеря царства огорчает меня и не поражение в игре в кости! Равным образом и уход в изгнание моих сыновей не является причиной моей скорби. А удручает меня то, что ВЕЛИКАЯ СЛАВОЮ, прекрасная КРИШНА в одном-единственном платье была (насильно) приведена в собрание, и ей пришлось выслушивать грубые речи!» [520:1], с. 191–193.

Не есть ли все это — слегка искаженное отражение известнейшей евангельской сцены БИЧЕВАНИЯ ХРИСТА И ГЛУМЛЕНИЯ НАД НИМ? Согласно новозаветной традиции, Иисуса избивали ДО КРОВИ, с него сорвали одежду, надели на голову терновый венец и т. д. Параллелизм между указанными сюжетами — индийским и новозаветным — усиливается еще и тем, что индийский Эпос говорит здесь об издевательстве над человеком (женщиной?) по имени КРИШНА (КРИШНИ) — Драупади, то есть, попросту, над ХРИСТОМ. Причем именно в ЗАЛЕ СОБРАНИЯ, как и говорится в Евангелиях. На рис. 1.49 мы приводим гравюру А. Дюрера «Бичевание Христа», иллюстрирующую эту сцену. Поздние редакторы Махабхараты, конечно, обратили внимание на то, что «женщину» КРИШНУ зовут так же, как мужчину бога КРИШНУ. Чтобы слегка смягчить данное обстоятельство, «женщину» Кришну стали иногда именовать чуть-чуть по-иному, а именно, КРИШНИ или КРИШНАА [519], т. 6, с. 585. Но это не меняет сути дела. Все равно никуда нельзя уйти от факта, что здесь явственно звучит имя Христа = Кришна-Кришни-Кришнаа.

Рис. 1.49. Гравюра Альбрехта Дюрера «Бичевание Христа» около 1497–1498. Взято из [1234], илл. 122. См. также [265:1], с. 264.

И тут возникает следующий очень интересный вопрос: а почему Кришну-Кришнаа индийцы именовали также ДРАУПАДИ? Что означает это слово? Открываем санскритско-русский словарь, приведенный в издании [519]. И узнаём, что ДРАУПАДА-Кришнаа-Кришни была найдена раджой ДРУПАДОЙ на алтаре и усыновлена им [519], т. 6, с. 586. И далее: ДРУПАДА = «ДЕРЕВЯННАЯ КОЛОННА», ДЕРЕВЯННЫЙ СТОЛБ. Но тогда мгновенно вспыхивает следующая мысль. Давайте теперь заново произнесем несколько слов, составляющих суть сюжета. Получится следующее: беззащитную (или беззащитного) Кришну-Драупади подвергли оскорблениям. Следуя сообщенному нам переводу, получаем костяк сюжета: беззащитный, оскорбления, Христос, деревянный столб. Но тогда во весь рост встает евангельская сцена бичевания Христа перед его распятием на ДЕРЕВЯННОМ СТОЛБЕ-кресте. Между прочим, в старинных русских текстах вместо «был распят» писали «был вознесен на древо», то есть на ДЕРЕВЯННЫЙ СТОЛБ, колонну [544], т. 1, с. 85. Получается, что в данном месте Махабхарата донесла до нас один из вариантов рассказа о бичевании Христа и о его распятии.

По ходу дела отметим любопытную деталь. Махабхарата часто говорит, что на знаменах ариев = юриев среди прочих символов реяло «изображение жертвенного столба» [520:5], с. 300. Не есть ли это христианский крест? Символ казаков-КРЕСТОНОСЦЕВ-ордынцев-израильтян XIV–XVI веков.

По поводу отмеченной путаницы «мужчина-женщина» с одним и тем же именем Кришна-Кришнаа стоит обратить внимание, что авторы Махабхараты сами пытались разобраться в этом вопросе. Например, в Удьйогапарве имеется следующий многозначительный фрагмент: «Еще прежде было тобою сказано из разумения смысла слов божества: „Родившись дочерью, она впоследствии станет сыном!“… Услышав об этом, Друпада, (иначе прозванный) Яджнясеной…» [520:1], с. 369. Здесь абсолютно явно проступают колебания авторов Эпоса по поводу: «мужчина или женщина». Они используют практически одни и те же имена: «царь Друпада Яджнясена» для мужчины и «царица Драупади Яджасени» — для женщины [519], т. 4, с. 521. При этом «женщина» Драупади считается дочерью «мужчины» Друпады [520:1], с. 428. В другом месте Удьйогапарвы даже обсуждается вопрос о «смене пола»! Говорится следующее: «На некоторое время я отдам тебе свой мужской пол… Я буду носить твой женский пол… Я отдам тебе назад твой пол… Я вновь стану девушкой, а ты будешь мужчиной» [520:1], с. 370. И далее: «У царя Друпады есть ДОЧЬ, родившаяся у него… Ей по некоей причине отдал Стхуна свой мужской пол… СЫН Друпады… родившись сперва женщиной, стал впоследствии мужчиной» [520:1], с. 372–373.

Скорее всего, в старых летописях, бывших в распоряжении авторов Махабхараты и рассказывавших об Иисусе Христе, здесь была какая-то путаница и создатели Эпоса, так и не разобравшись в ней, предпочли «удвоить» персонаж, выведя его и как мужчину и как женщину. Причем СНАБДИВ ОБОИХ ПРАКТИЧЕСКИ ТОЖДЕСТВЕННЫМИ ИМЕНАМИ. Следы подобной путаницы мы уже отмечали в ХРОН7, гл. 16:3.6. Оказывается, и в Европе распятого Христа тоже иногда изображали в виде женщины! Таков, например, триптих Иеронима Босха, представляющий каноническую сцену евангельского распятия, однако здесь НА КРЕСТЕ РАСПЯТА ЖЕНЩИНА [509], с. 260. См. ХРОН7, гл. 16, рис. 16.72.

Но вернемся к Махабхарате.

Кстати, было бы любопытно понять — что имели в виду летописцы, говоря о «проигрыше Христа при игре в кости». Может быть, здесь поможет следующее указание Эпоса, обращенное к царю Духшасану: «Мог ли ты знать заранее, беря игральные кости по случаю состязания в такой игре, что эти же самые кости скоро обратятся в стрелы, напоминающие страшноядовитых змей? Слова оскорблений в отношении пандавов и в особенности страдания, перенесенные тогда Драупади, коренились ведь в тебе!» [520:5], с. 235–236. Причем, как мы видим, здесь упоминание об игральных костях напрямую связывается с известной «игрой Юдхиштхиры» в результате которой Драупади-Кришни-Кришнаа подверглась оскорблениям и страданиям, см. выше. Кроме того, проигравший Юдхиштхира почему-то получает удар в лицо, от которого у него идет кровь, см. рис. 1.47 Не есть ли вся эта смутная история, пересказанная арийским автором, отражением удара копья в бок Христа на кресте, в результате чего хлынула кровь? Наконец, обратим внимание на следующий комментарий В.И. Кальянова: «Сраженье (vikriditam) букв, „разыгравшееся, то, что РАЗЫГРАЛОСЬ, ИГРА“, т е. замечательное, чудесное сражение, напоминающее игру» [520:5], с. 546. Может быть, «ИГРА ЮДХИШТХИРЫ» была на самом деле СРАЖЕНИЕМ? Потому и «шла кровь носом».

В русском языке, например, слова «кость», «ость», «острый» (острые стрелы?) звучат достаточно похоже. Может быть «острые стрелы» превратились в «кости» в результате плохого переписывания старинного текста? Впрочем, появление «острых стрел, напоминающих страшноядовитых змей» в рассказе о Христе, все равно пока не очень проясняет картину.

Тем не менее, в целом новая хронология позволяет теперь более полно восстановить многие, неизвестные ранее, детали биографии Иисуса Христа. Перейдем к ним.

Махабхарата ЗАВЕРШАЕТСЯ книгой с примечательным названием «ВОЗНЕСЕНИЕ НА НЕБО» [519], т. 4, с. 531–552. Вот последние слова всего Эпоса: «Так в святой Махабхарате, изборнике из ста тысяч шлок (стихов — Авт.), повести Вьясы, гласит 5 глава книги „Вознесение на небо“. ТАК ЗАКАНЧИВАЕТСЯ МАХАБХАРАТА» [519], т. 4, с. 552. Правда, как отмечает Б.Л. Смирнов, «после пятой главы XVIII книги есть еще 6 глава, явно добавленная позже. Глава эта состоит из перечисления различных НАГРАД ТЕМ, КТО ИЗУЧАЕТ И СЛУШАЕТ МАХАБХАРАТУ. Так как она по существу уже не относится к Махабхарате и представляет интерес лишь для узкого специалиста, то переводить ее для настоящего издания не представлялось целесообразным» [519], т. 4, с. 645.

Итак, самый конец книги «Великий Исход» и последующая книга «Вознесение на небо» — это последний КРУПНЫЙ СЮЖЕТ Махабхараты. Поскольку, как мы видели, в Эпосе отразились важные новозаветные и ветхозаветные события, следует ожидать, что он завершится книгой, в которой в той или иной форме будут присутствовать уже новозаветные, то есть евангельские мотивы. Такое предположение полностью оправдывается.

Посмотрим, как именно отразились в индийском Эпосе некоторые сюжеты Нового Завета. Сразу скажем, что представлены они здесь не очень ярко, однако вполне узнаваемо. Такая размытость объясняется, вероятно, тем, что евангельские события XI века — самые древние из всех известных нам событий письменной истории человечества. Они были отделены от авторов Махабхараты пропастью в пять — шесть веков. А потому уже были покрыты туманом. Ветхозаветные события происходили в эпоху ариев = юриев, в XIV–XVI веках, поэтому они отразились на страницах Махабхараты куда отчетливее. А вот история Христа дошла до создателей Эпоса через многие руки и воспринималась, следовательно, как легендарная. Очень важная, но уж очень далекая, погруженная в таинственный полумрак.

Итак, колоссальный Эпос, занимающий около двадцати двух томов в современном индийском издании, см. выше, подходит к концу. За плечами рассказчиков-летописцев и их героев — множество великих событий, несколько столетий битв, побед, поражений, любви, предательства. Финал Махабхараты довольно грустный. Звучит трагическая тема конца большого и важного исторического периода. Здесь арии = юрии как бы подводят итог своей эпохи, всей своей истории в целом.

Несколько главных богатырей-полубогов и богов Махабхараты идут по пустыне. ПО НАПРАВЛЕНИЮ К «ЛУЧШЕЙ ИЗ ВЕРШИН, ВЕЛИКОЙ ГОРЕ МЕРУ». Впереди идет Юдхиштхира, то есть, скорее всего, согласно уже обнаруженным нами свидетельствам, Иисус Христос — Юдхи-Штхира = Иудей Хор или Гор. Как мы уже отметили, Махабхарата сохранила для нас и ПРЯМОЕ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ЮДХИШТХИРЫ С ИИСУСОМ ХРИСТОМ, см. пункт 6.1 выше.

За Юдхиштхирой, по направлению к горе Меру, следуют — могучий воитель Арджуна (Орда-Хан), ученый Сахадэва, воитель Накула (Никола?), могучий Бхимасена (Бог Моисей?). И, наконец, — Драупади (Яджасени), жена, царевна. Она также названа именем Кришни [519], т. 4, с. 521.

Здесь возникает мысль об аналогичном шествии Иисуса Христа во главе немногочисленной группы своих соратников-апостолов, А поскольку следом за Юдхиштхирой (= Дхармараджа) идет ёще женщина Драупади = Яджасени = Кришни, то выскажем гипотезу, что так могли отразиться в Махабхарате две евангельские Марии — мать Христа и Мария Магдалина, — постоянно находившиеся рядом с Христом, вплоть до его распятия на Голгофе. Имя «Кришни», то есть происходящее от слова Кришна = Христос и употребленное Махабхаратой для спутницы Юдхиштхиры = Иудея Христа, указывало, вероятно, на мать ХРИСТА или на близкую ему женщину-спутницу.

Не исключено, что шествие Юдхиштхиры со спутниками-соратниками по направлению к «лучшей из вершин, великой горе Меру», это — знаменитое шествие Христа на Голгофу, на гору, где он вскоре будет распят. Крестный ход! Кстати, считается, что в индийском Эпосе гора Меру — это «мифическая гора, СТЕРЖЕНЬ ЗЕМЛИ, ВОКРУГ КОТОРОЙ ВРАЩАЮТСЯ СВЕТИЛА» [519], т. 4, с. 664. Если это — Голгофа, то столь выдающееся значение «горы Меру» становится вполне понятным. Кстати, может быть, название МЕРУ произошло от славянского УМЕР, УМИРАЮ, сМЕРть? Ведь именно на Голгофе был распят, УМЕР Христос. Здесь уместно отметить, что вторым названием горы Меры было Сумеру [520:1], с. 496. Вероятно, от слова СМЕРть.

Вернемся к Махабхарате.

И тут спутников Юдхиштхиры начинает настигать смерть. Одного за другим. Первой надаёт на землю Драупади-Кришни. Но ее спутники даже не останавливаются (!), чтобы помочь. А потом один за другим начинают падать мертвыми и другие. Однако предводитель, Юдхиштхира = Иудей Христос (Юдхи-Штхира), на растерянные вопросы пока оставшихся в живых, почему их близкие друзья и родственники неожиданно падают мертвыми на землю, сурово отвечает, что они караются за допущенные ими неправедности в своей жизни. Между прочим, ПАДАЮЩАЯ НА ЗЕМЛЮ МАРИЯ очень часто изображается на старинных картинах в сцене распятия Христа, рядом с крестом, рис. 1.50 — рис. 1.52.

Рис. 1.50. Мария, падающая на землю у распятия Христа. Ретабло Святого Петра. Мастер Кастельсардо. (Упоминается в Сардинии между 1492 и 1500). Взято из [16:1],с. 374.

Рис. 1.51. Две Марии у распятия Христа. Одна из женщин в обмороке оседает на землю. Ее подхватывают на руки. Алтарь Святого Антония (Изенгеймский алтарь). Кольмар, Музей Унтерлинден. Матис Грюневальд (Вюрцбург, 1480? — Галле, 1528). Николаус Хагенауэр (? — после 1526). Взято из [16:1], с. 227.

Рис. 1.52. Фрагмент алтаря Святого Антония, см. предыдущий рисунок. Мария в обмороке. Взято из [16:1], с. 230.

«Заметив, что она (Драупади — Авт.) упала, могучий Бхимасена сказал Дхармарадже (то есть Юдхиштхире — Авт.): „Взгляни на Яджасени! Эта царевна НЕ СОВЕРШИЛА БЕЗЗАКОНИЯ, подвижник; скажи, по какой причине упала на землю Кришни?“ Юдхиштхира сказал: „за склонность к яствам и за предпочтение Дхананджаи тот плод она ныне вкушает…“ Это сказав И НА НЕЕ (на Драупади — Авт.) НЕ ВЗГЛЯНУВ, продолжал идти тот лучший Бхарата (то есть Юдхиштхира = Иудей Христос — Авт.) углубясь в размышление, тур-человек, ПРАВЕДНЫЙ И МУДРЫЙ.

Затем ученый Сахадэва свалился на землю… Увидев упавшую Кришни и сына Панду, Сахадэву, мучимый приязнью к родным, свалился Накула… Что кому предназначено, витязь, то он и получит помимо воли (говорит Юдхиштхира и продолжает безостановочно идти дальше — Авт.)…

Обладатель светлой колесницы (Арджуна), увидев, что те Пандавы упали, (сам) рухнул, крушитель врагов, палимый кручиной… упал тот тигр-человек, гордость Шакры, мужественно умирая… Бхима сказал радже (Юдхиштхире — Авт.): „Не вспоминаю, чтобы махатма поступил неправедно даже в безразличном деле. Но тогда по какой причине он свалился на землю?“ Юдхиштхира сказал: „Я один победил врагов“, — так говорил Арджуна, но этого похвалявшийся богатырь не сделал, оттого и свалился… Раджа (Юдхиштхира = Христос — Авт.) продолжал идти.

Бхима ж свалился. Упав, Бхима сказал праведному радже Юдхиштхире: „Эй, эй, взгляни, раджа, я упал, ТВОЙ ЛЮБИМЕЦ, какова же причина паденья, скажи, если знаешь!“ Юдхиштхира сказал: „Ты слишком прожорлив и хвастался жизненной силой; сын Притхи, не уважал брата, потому и свалился на гибель.“

Так ответив ему, УШЕЛ, НЕ ВЗГЛЯНУВ, долгорукий. И только пес… пошел за ним следом» [519], т. 4, с. 521–523.

Юдхиштхира остается один. Лишь одинокий верный пес сопровождает его. Вокруг гулкая пустота. Проходит еще совсем немного времени и ЮДХИШТХИРА ТАКЖЕ УМИРАЕТ, хотя вскоре воскресает.

Вся эта сцена, как и вообще конец книги «Великий Исход» и вся книга «Вознесение на небо», считаются одной из эмоциональных вершин всего индийского Эпоса. Действительно, трудно найти в Махабхарате что-либо сопоставимое с ней по пронзительности. Б.Л. Смирнов справедливо отмечал: «Торжественные и суровые мотивы „Книги великого исхода“ звучат, как хорал в стиле высокой мистериальной трагедии» [519], т. 4, с. 12.

Может быть, здесь в такой иносказательной форме, наряду с шествием к Голгофе, отразился также известный евангельский сюжет, когда Христос остается, незадолго до своего распятия, совершенно один, покинутый даже своими верными апостолами, УСНУВШИМИ НА ГОРЕ во время его «моления о чаше». Кстати, может быть, «гора Меру», упомянутая здесь в индийском Эпосе, отождествляется также и с «горой Елеонской», на которой разворачивается эта известная евангельская сцена (Лука 22:39).

Евангелия говорят: «И, выйдя, пошел (Христос — Авт.) по обыкновению, на ГОРУ ЕЛЕОНСКУЮ, ЗА НИМ ПОСЛЕДОВАЛИ И УЧЕНИКИ ЕГО. Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И сам отошел от них на вержение камня… Встав от молитвы, Он пришел к ученикам, И НАШЕЛ ИХ СПЯЩИМИ ОТ ПЕЧАЛИ» (Лука 22:39–41, 22:45). А также: «И, возвратившись, опять НАШЕЛ ИХ СПЯЩИМИ, ибо глаза у них отяжелели» (Марк 14:40). Матфей сообщает, что Христос был на горе в сопровождении не всех своих апостолов, а лишь ТРЕХ из них — Петра и двух сынов Зеведеевых (Матфей 26:37). Группа спутников Юдхиштхиры также немногочисленна — с ним в последний путь идут лишь ЧЕТВЕРО мужчин, см. выше. Сравните: три и четыре.

Евангельский сюжет «усыпления на земле трех апостолов» многократно отражался в живописи, скульптуре и вообще в искусстве средних веков. На рис. 1.53 — рис. 1.55 мы приводим средневековые изображения сцены «моления о чаше» с уснувшими на земле апостолами Христа.

Рис. 1.53. Христос в Гефсиманском саду. Рядом с ним — трое уснувших апостолов. Алтарь коронования Марии. Заубах (Больцано), церковь Сайт Индженуино и Сайт Альбойно. Мастерская Брессаноне (1500–1510). Взято из [16:1], с. 194.

Рис. 1.54. Моление о чаше в Гефсиманском саду. Рядом с Христом — трое уснувших апостолов. Алтарь Сан Дзено. Верона, Базилика Сан Дзено. Андреа Мантенья (Изола ди Картуро, Падуя, 1431 — Мантуя, 1506). Взято из [16:1], с. 257.

Рис. 1.55. Моление о чаше. Андреа Мантенья. Якобы около 1460 года. Взято из [40:1], с. 96, илл. 89. Трое спящих апостолов, «упавших на землю» рядом с Иисусом. Кстати, на башнях Иерусалима, видимых вдали, высятся османские-атаманские полумесяцы. См. два полумесяца справа от фигуры Христа.

Согласно Евангелиям, Христос ОСУЖДАЕТ своих апостолов за то, что они заснули вопреки его просьбе быть с ним и бодрствовать вместе во время молитвы (Матфей 26:38). Увидев их уснувшими, Христос сурово говорит Петру: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?» (Матфей 26:40). Тот же самый мотив осуждения ярко звучит и в словах Юдхиштхиры, обращенных к падающим на землю его спутникам. Он указывает на их недостатки, за которые те и наказываются.

На первый взгляд свидетельства Махабхараты и Евангелий здесь не совсем согласуются. Ведь согласно Евангелиям, апостолы только «уснули на земле», а вовсе не умерли в тот момент. Да и Мария, хотя и упала в обморок, «опустилась на землю» у распятия, но тоже не умерла. А Махабхарата вроде бы сообщает о реальной, а не символической смерти спутников Юдхиштхиры. Но, оказывается, Махабхарата также через несколько страниц сообщает, что спутники Юдхиштхиры НЕ УМЕРЛИ, а воскресли. Конечно, можно сказать, что сообщение Эпоса о воскресении героев носит уже религиозный характер и выходит за рамки исторической действительности. Тем не менее, оно показывает, что обнаруженная нами параллель достаточно полная.

По Евангелиям, практически сразу за сценой «моления о чаше и сна апостолов» следуют: арест Христа, суд над ним, его казнь и ВОЗНЕСЕНИЕ НА НЕБО. Буквально то же самое мы видим и в Махабхарате. Сразу же вслед за сюжетом «падения на землю» всех спутников Юдхиштхиры Иудея Христа он «ВОЗНОСИТСЯ НА НЕБО». Вот как рассказывает об этом индийский Эпос.

«Тогда отовсюду озвучил небо и землю Шакра; на колеснице приблизясь к Партхе (к Юдхиштхире — Авт.): „всходи!“ — так ему молвил. Зревший падение братьев, ПРАВЕДНЫЙ ЦАРЬ Юдхиштхира, палимый горем, Тысячеокому (Богу Отцу — Авт.) сказал такое слово: — ПУСТЬ УПАВШИЕ МОИ БРАТЬЯ СО МНОЙ ВМЕСТЕ ВОСХОДЯТ, А БЕЗ БРАТЬЕВ НЕ ХОЧУ ИДТИ НА НЕБО, БОГОВ ПОВЕЛИТЕЛЬ» [519], т. 4, с. 524.

Здесь абсолютно ясно звучит известная новозаветная тема, что своей смертью Христос как бы искупил грехи всего человечества и, тем самым, СПАСАЕТ ВСЕХ ПРАВЕДНЫХ ЛЮДЕЙ. Он «пострадал за грехи наши». Поэтому Христа называют Спасителем. Как мы видим, буквально та же мысль высказана и в Махабхарате. Юдхиштхира просит СПАСТИ ВМЕСТЕ С НИМ ВСЕХ СВОИХ СОРАТНИКОВ.

Евангельский Бог Отец, названный в Махабхарате Тысячеоким Шакрой, соглашается: «Шакра сказал: БРАТЬЕВ ТЫ УВИДИШЬ НА НЕБЕ, раньше тебя они взошли на третье небо; всех вместе с Кришни (увидишь), не скорби ж, тур-Бхарата! СБРАСЫВАЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО; ХВАТИТ С ТЕБЯ, ТУР-БХАРАТА (ЖИТЬ) В ЭТОМ ТЕЛЕ СВОЕМ; БЕЗ КОЛЕБАНЬЯ ВСХОДИ НА НЕБО!» [519], т. 4, с. 525.

Далее следует замечательная сцена, не отраженная в дошедших до нас версиях Евангелий. Ее можно условно назвать «моление о псе». Как мы сказали, рядом с Юдхиштхирой остается лишь его верный, испуганный и дрожащий пес. Он страшится остаться один. Юдхиштхира убедительно просит Бога Шакру взять на небо также и его, неотлучно и повсюду сопровождавшего хозяина. «Вот пес; он был мне верно предан; ПУСТЬ ЖЕ СО МНОЙ ВМЕСТЕ ВСХОДИТ (на небо — Авт.); несправедливости не допускаю!» [519], т. 4, с. 525.

Тем самым идея спасения всего живого через страдания и смерть Христа распространяется здесь не только на людей, но также и на животных — спутников людей. Авторы Махабхараты сильно расширяют масштабы благодати Христа-Спасителя. Не исключено, что перед нами — один из утерянных в Европе вариантов Евангелий, записанный ариями = юриями, где данная тема звучала именно в такой всеобщей форме.

Однако Бог Шакра отказывается, объясняя, что рай — не для пса. «Шакра сказал: подобно мне, ТЫ БЕССМЕРТЕН, раджа… ныне ты райского достиг блаженства; ОСТАВЬ ПСА; нет несправедливости в этом… Небесный мир для собак не указан» [519], т. 4, с. 525.

Тем не менее, Юдхиштхира категорически настаивает, отказываясь в противном случае восходить на небо: «Оставление преданного называют величайшим в мире грехом, равносильным убийству брамина (! — Авт.). Поэтому ради райского мира ПСА НИКАК НЕ ПОКИНУ… Он испуган и предан… принял страданья, жить хочет; ДО РАЗЛУКИ С ЖИЗНЬЮ МНЕ ПОКИДАТЬ ЕГО НЕ ДОЛЖНО — таков мой обет навеки!» [519], т. 4, с. 525.

Описанный спор занимает заметное место в конце книги «Великий Исход». Из контекста становится ясно, что Бог-Отец, в конце концов, соглашается с Юдхиштхирой распространить спасение и на пса (хотя прямым текстом о его восхождении на небо не сообщается). В дальнейшем выясняется, что в образе пса явился сам Бог-Отец.

Махабхарата: «Владыка Дхарма (Бог-Отец — Авт.)… сказал ласковое, одобрительное слово Юдхиштхире, владыке народов… ВЛАДЫКА ЦАРЕЙ, ТЫ РОЖДЕН ПО ОБЕТУ ОТЦА, ДЛЯ ЖЕРТВЫ (это — в точности евангельская идея! — Авт.), ДЛЯ СОСТРАДАНИЯ КО ВСЕМ СУЩЕСТВАМ, БХАРАТА. Некогда, СЫНОК (Юдхиштхира = Христос назван здесь СЫНОМ Бога-Отца, как и следует по Евангелиям — Авт.), я тебя испытывал… „Этот пес мне предан!“ — так говоря, ты колесницу богов отвергнул; ПОЭТОМУ В НЕБЕ НЕТ РАВНОГО ТЕБЕ, ВЛАДЫКА НАРОДА. ТЫ (ЕЩЕ) В СВОЕМ ТЕЛЕ, НЕПРЕХОДЯЩИХ МИРОВ ДОСТИГ, БХАРАТА… Тогда Дхарма, Шакра, Маруты, Ашвины, боги, дэва-риши на колесницу возвели Пандаву (Юдхиштхиру — Авт.)… стоя на той колеснице раджа кауравов, лучший в роде, БЫСТРО ВВЫСЬ УСТРЕМИЛСЯ, СИЯЮЩИЙ, ОБЛЕЧЕННЫЙ ВЕЛИЧЬЕМ» [519], Т. 4, с. 526–527.

И уже на небе прозвучали следующие слова: «Тогда, находясь в собрании богов, знающий все миры Нарада (Бог-Отец — Авт.) великоречивый, слово сказал… Славу всех, что присутствуют здесь раджа-ришей ПРЕВЗОШЕЛ ЭТОТ РАДЖА КАУРАВОВ (Юдхиштхира — Авт.), ОН СТАЛ НАД НИМИ… ОН МИРЫ ОБЛЕК СВОЕЙ СЛАВОЙ. Этого он достиг (находясь) в своем теле; ни о ком другом, помимо Пандавы, мы не слыхали такого» [519], т. 4, с. 527.

В христианской литературе хорошо известен сюжет о сошествии Иисуса в ад. Он излагается в разных религиозных книгах. Между прочим, в четырех Евангелиях, считаемых сегодня каноническими, он по каким-то причинам фактически отсутствует. Зато подробно обсуждается в других христианских текстах. Берем, например, Евангелие Никодима, относимое сегодня к апокрифическим Евангелиям [29]. Говорится следующее. «И когда радовались все святые, пришел главный царь смерти, диавол, и сказал Аду: „ПРИГОТОВЬСЯ ПРИНЯТЬ ИИСУСА, который славится (как) Сын Божий… И (Он мне) много противится… Ибо сделал я (людей) слепыми и хромыми, горбатыми и уродливыми, глухими и страждущими, (а) Он их словом исцеляет, и даже тех, кого я мертвыми к тебе послал, Он от тебя живыми вывел“… Услыша это, Ад сказал ему: „Заклинаю тебя силами твоими и моими — не приводи Его ко мне“…

Когда же говорили между собою Сатана и главный мучитель, раздался голос, грому подобный, и множества духов клич: „Уберите врата царей ваших и воздвигните врата вечные, и войдет Царь славы!“… Увидев это, Ад и служители его бесчестные задрожали в собственных царствах своих, познав столь великого Света сияние. Когда же увидели Господа сидящим на престоле, то возопили: „Отныне мы побеждены Тобой!.. Всех у нас хочешь отнять. Наверное, Ты и есть тот Иисус, Сын Божий, о котором старейший наш диавол поведал, что благодаря Своей смерти крестной все человечество Ты властию (Своею) выведешь от нас?“ И тотчас Царь славы, крепкий Господь силою Своей попрал смерть и схватив диавола, связал (его), предал его муке вечной и увлек земного нашего отца Адама, и пророков, и всех святых, сущих (в аду), в Свое пресветлое сияние» [29], с. 93–97.

Надо сказать, что сошествие Иисуса в ад описано в Евангелии Никодима достаточно подробно, примерно на семи страницах [29], стр. 93-100. Впрочем, описание собственно адских мук здесь представлено очень скупо, и основной упор сделан на панику, охватившую адские силы при появлении Иисуса, и на победу Иисуса над силами, зла, после чего он выводит пленников на свет. Мы ограничимся лишь несколькими приведенными цитатами.

Итак, для лучшего понимания параллелизма с индийской Махабхаратой, запомним суть новозаветного сюжета. Христос спускается в страшный ад, где томятся грешники, а кроме того, многие невинные люди, увлеченные туда дьяволом. Христос крушит стены ада и выводит оттуда людей на свет. Сюжет о сошествии Христа в ад и о вызволении грешников был очень популярен в средневековой иконографии. В качестве примеров мы приводим две старинные русские иконы и гравюру А. Дюрера на данную тему, рис. 1.56 — рис. 1.58.

Рис. 1.56. Старинная русская икона «Сошествие во ад». Конец XIV — начало XV века. «Композиция создавалась под влиянием как евангельского повествования, так и апокрифических рассказов, она была одной из главных тем русских иконописцев» [308], илл. 112. Как мы показываем, данный сюжет отражен в «древнейшей» индийской Махабхарате.

Рис. 1.57. Гравюра А. Дюрера «Сошествие Христа во ад». Взято из [1234], илл. 217. Как мы показываем, данный сюжет отражен в «древнейшей» индийской Махабхарате.

Рис. 1.58. Старинная русская икона «Сошествие во ад». Первая половина XVI века. Из Георгиевской церкви с. Хотеново Каргопольского района Архангельской области. Взято из [308], илл. 115. «Христос изображен спускающимся по вратам адовым, разрушенным и положенным накрест. Правой рукой он выводит Адама, на некоторых иконах другой — Еву… Давид и Соломон в венцах, Моисей с книгой скрижалей в руках, старец Аарон и юный Авель» [308], комментарий к илл. 115. Как мы показываем, данный сюжет отражен в «древнейшей» индийской Махабхарате.

Оказывается, ЭТОТ НОВОЗАВЕТНЫЙ СЮЖЕТ БУКВАЛЬНО ОТРАЖЕН И В МАХАБХАРАТЕ. А именно, после своего вознесения на небо Юдхиштхира = Иудей Христос посещает ад. Его сопровождает «вестник богов». Зрелище ада потрясает Юдхиштхиру, особенно когда он узнает, что тут томятся благородные люди, не совершавшие в своей жизни ничего плохого. Разгневанный Юдхиштхира прогоняет вестника, посылая его за богами. Боги НЕМЕДЛЕННО являются по требованию Юдхиштхиры. И в тот же момент ад «исчезает», и все его пленники оказываются на свободе. Перед нами — практически дословное воспроизведение новозаветного сюжета о сошествии Иисуса в ад и освобождении грешников.

Причем объемы текстов — новозаветного «Сошествия Иисуса в ад», в изложении Никодима, и индийского «Сошествия Юдхиштхиры в ад», по Махабхарате, — примерно одинаковы, несколько листов.

Пройдемся теперь хотя бы бегло по индийской главе «Созерцание Юдхиштхирой ада». Сначала описывается длительное путешествие Юдхиштхиры по ужасным тропам ада.

«Впереди шел ВЕСТНИК БОГОВ, а позади — раджа (Юдхиштхира — Авт.). Путем неблагим (они шли), труднопроходимым, путем злодеев, облаченным тьмою, заросшим космами трав, ужасными, заваленным вонючим мясом злодеев, нечистотами, (залитым) кровью. По сторонам (виднелись) глаза кровожадных птиц, зубы чудовищ, медведи; разбросанная везде валялась падаль, — кости, волосы; кишели насекомые, черви. В округе не было проблеска света. Железноклювые вóроны, коршуны слетались… В крови, слизи валялись отсеченные руки, ноги, изрубленные туловища, кисти, стопы, среди зловонных трупов (своим видом) вздымающих дыбом волосы, в глубоком раздумьи шел праведный раджа. И увидел труднопроходимую реку, полную горячей водою, железолиственный лес, где острые ножи торчали, накаленный песок, подобный каше и порознь — железные скалы; (там) кипятила растительное масло жадная нежить; (возле) высоких, неприступных, с острыми колючками деревьев шалмалика МУЧЕНИЯ ЗЛОДЕЕВ увидал сын Кунти. Увидев эти труднопроходимые дебри, вестнику богов он молвил: — Доколе нам еще по такому пути пробираться?» [519], т. 4, с. 535–536.

«Пораженный невыносимым зловонием, Юдхиштхира смутился и не выдержав сердцем, повернул обратно. Когда возвращаться задумал праведный, тяжким уныньем гонимый, СКОРБНЫЕ ВОЗГЛАСЫ ОТОВСЮДУ РАЗДАЛИСЬ: „Эй, эй… благородный Пандава, милосердия ради с нами побудь хоть мгновенье! ТВОЙ ПРИХОД И ПРЕЧИСТОЕ ВЕЯНЬЕ… БЛАГОУХАННОЕ ТВОЕ ПРИШЕСТВИЕ, ОТЕЦ НАШ, ПРИНЕСЛО НАМ СЧАСТЬЕ… Когда ты здесь пребываешь, каурава, не томит нас возмездье!“ Такие разные слова в воздухе жалобно звучали в той стране… Слушая вопли „Увы!“, (все) эти жалкие стоны, сострадательный Юдхиштхира стоял пораженный… Не постигая тех слов, Юдхиштхира, сын Дхармы молвил: „Кто вы? Здесь пребываете по какой причине?“ На эти слова со всех сторон отвечали: „Я Карна! Я Бхимасена, Арджуна!“ — так (раздавалось), владыка: — Я Сахадэва! Накула! Я Дхриштадьюмна, Драупади! Сыны Драупкди! — возгласы возникали» [519], т. 4, с. 536–537.

«Внимая этим словам… обдумывал раджа:… „За что в эту зловонную, наводящую ужас страну они попали? Неведомо мне, чтобы они, люди чистых дел, совершили злодейство“… На разные лады так раздумывал Юдхиштхира раджа; он был преисполнен страданья, горя, в смятении чувств размышляя. ВЕЛИКИЙ, ЧРЕЗМЕРНЫЙ ГНЕВ ОХВАТИЛ ЦАРЯ, сына Дхармы; (всех) богов, даже Дхарму, ПОРИЦАЛ ЮДХИШТХИРА. Невыносимым смрадом мучимый, посланнику богов он молвил: — Убирайся к тем, чей ты вестник, (предстань) перед ними, а я не пойду, я здесь останусь!.. И тот отправился к ним» [519], т. 4, с. 537–538.

«Простоял лишь мгновенье сын Притхи, Юдхиштхира, праведный раджа, И ЯВИЛИСЬ ТУДА, КАУРАВА, БОГИ ПОД ВОДИТЕЛЬСТВОМ ШАКРЫ… ТОГДА ЗАСИЯЛИ ТЕЛА, ОЧИЩЕННЫЕ ПОЗНАНЬЕМ, ДЕЛАМИ, ТОГДА, ПО ПРИХОДЕ БОГОВ, ТЬМА РАССЕЯЛАСЬ, РАДЖА! ТАМ ИСЧЕЗЛИ КАЗНИ ЗЛОДЕЕВ, (ЖЕЛЕЗНЫЕ) СКАЛЫ, СТРЕМИТЕЛЬНАЯ РЕКА, ДЕРЕВЬЯ ПЫТОК — ШАЛМАЛИ, КРОВАВЫЕ ЧАНЫ, ВЕРШИНЫ ИСЧЕЗЛИ, ЛЕСА, НАВОДЯЩИЕ УЖАС, РАСТЕРЗАННЫЕ ТЕЛА, ВАЛЯВШИЕСЯ ПОВСЮДУ. И убедился раджа кауравов (Юдхиштхира = Иудей Христос — Авт.), что невидимы они, не существуют. Тогда ветерок повеял, легкий, благоуханный, чистый; прохладный, возле богов он витал… Вместе с Шакрой маруты, васавы, Ашвины и другие светозарные — сиддхи, рудры, Адитьи, и совершенные, и великие риши, ВСЕ ТАМ СОБРАЛИСЬ, ГДЕ СТОЯЛ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ РАДЖА, СЫН Дхармы (Юдхиштхира = Иудей Христос — Авт.)» [519], т. 4, с. 539–539.

«Тогда всеблаженный владыка сур, Шакра (Бог-Отец — Авт.), первый сказал Юдхиштхире такое хвалебное слово: Негибнущий, непреходящий мир (принадлежит) тебе, богатырь Юдхиштхира, за то, тигр-человек, ЧТО ТЫ ТАК ПОСТУПИЛ, ВЛАДЫКА, ТЫ ДОСТИГ СОВЕРШЕНСТВА… Не следует тебе гневиться, выслушай мое слово. Поневоле, СЫНОК (Христос здесь считается Сыном Бога, одним из Троицы — Авт.), ад должны увидать все раджи… Кто сначала вкушает (плод) добрых дел, потом опускаться должен. Кто же сперва принимает адскую участь, тот потом в рай попадает… Оттого и тебе хитростью ад показан, раджа. Подобно тебе Близнецы и Бхима, сын Притхи, также Драупади-Кришни отправлены в ад обманом… Они от грехов свободны; также цари, твои сторонники, убитые в сраженьи, все достигли рая; смотри на них… Царь, посмотри на братьев и на других (близких): они в свое состоянье вернулись; пусть твое сердце печаль покинет» [519], т. 4, с. 539–540.

«В образе пса я тебя испытывал снова… Ты очистился от грехов, ты свободен и счастлив. Не заслуживают ада, Партха, и твои братья, владыки народа… Поэтому и ты на мгновенье принял это великое горе» [519], т. 4, с. 540–541.

Финалом сцены «Сошествия в ад» можно считать следующие стихи (шлоки) Махабхараты: «В реку богов, восхваляемую ришами, очистительную Гангу, погрузился раджа (Юдхиштхира — Авт.), ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО ПОКИНУВ… Тогда воспеваемый богами, сонмами ришей, марутов, Юдхиштхира направился туда, где находились туры-кауравы» [519], т. 4, с. 542–543.

Там Иудей Христос = Юдхиштхира (Юдхи-Штхир) встречает героев, богов, своих родственников. Звучат гимны, славословия. НА ЭТОМ ЭПОС МАХАБХАРАТА ЗАВЕРШАЕТСЯ.

Отметим, кстати, что путешествие Юдхиштхиры по аду описывается в Махабхарате очень похоже на картину, представленную Данте в его известной «Божественной Комедии». Круги ада, зрелище ужасных мучений грешников и т. п. Между прочим, Данте, осматривающего ад, тоже ведет спутник-проводник Вергилий [230], с. 9. Как и Юдхиштхиру ведет по аду «вестник». Скорее всего, очевидная схожесть описаний ада в Махабхарате и у Данте объясняется тем, что они создавались примерно в одну и ту же эпоху и являются двумя слегка разными вариантами одной и той же поэмы. Конечно, объемы произведений несравнимы. У Данте описание ада занимает большую книгу — примерно семьсот страниц в современном издании [29]. А в Махабхарате это всего лишь одна глава под названием «Созерцание Юдхиштхирой ада» [519], т. 4, с. 534–538. Скорее всего, поэма Данте была создана уже позже Махабхараты, наверное, в XVI–XVIII веках. Хотя Данте Алигьери историки относят сегодня к XIII–XIV векам, а именно, к 1265–1321 годам. В поэме Данте куда больше литературных украшений по сравнению с Махабхаратой. Ад описан европейским поэтом весьма детально. В качестве иллюстрации приведем здесь два «чертежа ада по Данте», нарисованные современными комментаторами по описаниям поэта, рис. 1.59, рис. 1.60. На рис. 1.61 показан заглавный лист к «Божественной Комедии» издания якобы 1487 года. Внизу слева — Вергилий, а правее и выше — идущий за ним Данте. На рис. 1.62 приведена одна из картин Боттичелли, якобы конца XV века, иллюстрирующая «Ад» Данте.

Рис. 1.59. Ад, по Данте. Общий вид. Реконструкция современных комментаторов. Взято из [29], с. 15.

Рис. 1.60. Более детальный «чертеж-разрез» ада, по Данте. Реконструкция современных комментаторов. Взято из [29], с. 8.

Рис. 1.61. Заглавный лист к «Божественной Комедии» Данте издания якобы 4487 года. Согласно нашим результатам, Данте жил не в XIV веке, а существенно позже. Скорее всего, не ранее XVI века, см. ХРОН6, гл. 18:22. Взято из [241], с. 151. Обратите внимание на изящные узоры, амуров и прочие украшения, какими любили оформлять книги в XVII–XVIII веках.

Рис. 1.62. Боттичелли. Иллюстрация к Песни XVIII «Ада» Данте (Божественная Комедия). Якобы 1495–1496 годы. Взято из [91:1], с. 27.

В индийском Эпосе есть и другие сюжеты, очевидно параллельные библейским. Мы не анализировали пока их подробно, надеясь сделать это в будущем. Кратко укажем лишь на один пример, в котором сплелись два сюжета из Нового и Ветхого Заветов.

Рассказав о Кунти, непорочно родившей бога Карну, — то есть о деве Марии, непорочно родившей Христа, см. выше пункт 6.1, — Махабхарата здесь же упоминает и совсем другой сюжет, явный фрагмент уже из Ветхого Завета, а именно, из истории Моисея. Б.Л. Смирнов так резюмирует данный рассказ индийского Эпоса: «МАТЬ ТАЙНО УНОСИТ СЫНА НА РЕКУ И ОН, ПОДОБНО МОИСЕЮ (! — Авт.), Кришне и некоторым другим героям древности, ПЛЫВЕТ В КОРЗИНЕ ПО РЕКЕ; ЕГО НАХОДИТ ВОЗНИЧИЙ И УСЫНОВЛЯЕТ» [519], т. 2, с. 244. Напомним, что, согласно Библии, корзину с Моисеем вылавливают из реки служанки дочери фараона. Затем дочь фараонова усыновляет его (Исход 2:5-10). Два старинных изображения этого весьма известного библейского сюжета см. на рис. 1.63 и рис. 1.64.

Рис. 1.63. «Спасение Моисея из вод Нила». Ватикан. Лоджия Рафаэля, восьмой пролет. Взято из [713], с. 374, илл. 348.

Рис. 1.64. «Нахождение Моисея». Никола Пуссен, 1651 год. Моисея, вытащенного в корзине из воды, показывают дочери фараона. Взято из [40:1], с. 424, илл. 420.

В Махабхарате отразились и некоторые другие библейские сюжеты. Например, Б.Л. Смирнов отметил: «Нужно выделить знаменитую легенду о самопожертвовании Шиби… На протяжении веков сказание о Шиби повторялось как высокий пример, достойный подражания. И наряду с ней, как уродливый нарост, легенда о том же Шиби, но уже в чисто браманическом духе: ИСПЫТАНИЕ ШИБИ Дхармой. Сходство ЭТОГО ИСПЫТАНИЯ С ЛЕГЕНДОЙ О ЖЕРТВОПРИНОШЕНИИ АВРААМОМ ИСААКА НЕСОМНЕННО… Постановка вопроса в истории Шиби ближе всего к той, которой отличается история Авраама, но обладает и своими особенными чертами. Авраама испытывал Егова непосредственно, и вопрос ставился о покорности воле божьей, а Шиби испытывает Дхатар под видом простого брамина, и вопрос ставится в плоскости безусловной покорности земным богам, браминам» [519], т. 4, с. 18–19. На рис. 1.65 мы приводим известную картину Рембрандта «Жертвоприношение Авраама».

Рис. 1.65. Картина Рембрандта «Жертвоприношение Авраама», 1635 год. Взято из [1368], илл. 9.

Теперь, после того как мы начали понимать, когда в действительности была создана Махабхарата, было бы чрезвычайно ценно заново проанализировать весь огромный Эпос ариев = юриев с точки зрения библейских параллелей.

Здесь мы перечислим несколько фактов, не носящих принципиального характера, однако полезных для понимания картины в целом.

Махабхарата говорит: «Так — УЖАСНЫЙ ЦАРЬ ДАНАВОВ великолепный… по имени Дхундху ПРЕСТРАШНЫЙ, раджа, ОН ВГЛУБЬ ЗЕМЛИ УШЕЛ И ТАМ ЖИВЕТ, МОГУЧИЙ… Полностью неуязвим он для богов и дайтьев… Получил он такой дар от Предка всего мира… Когда он спит в песке, жестокий, длится полностью год ЕГО ВЫДЫХАНЬЕ. И ТОГДА ТРЯСЕТСЯ ЗЕМЛЯ, ЕЕ ГОРЫ, ЛЕСА И ВОДЫ; ЕГО ВЫДЫХАНЬЕ ВЕЛИКИМ ВЕТРОМ ВЗДЫМАЕТСЯ, РАДЖА, ДОСТИГАЕТ ДОРОГИ СОЛНЦА (то есть поднимается до неба — Авт.); (еще) СЕМЬ ДНЕЙ (ПРОДОЛЖАЕТСЯ) ЗЕМЛЕТРЯСЕНЬЕ, МЕШАЕТСЯ ПЛАМЯ С ДЫМОМ, (сыпятся) ИСКРЫ» [519], т. 4, с. 148–149.

Описан вулкан. Б.Л. Смирнов совершенно справедливо отмечает: «ТАКОЕ ВЕСЬМА ЧЕТКОЕ ОПИСАНИЕ ВУЛКАНИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВСТРЕЧАЕТСЯ В „МАХАБХАРАТЕ“ НЕОДНОКРАТНО (например, в „Странствовании Галавы“, вып. III); значит древние арийцы где-то наблюдали вулкан, но остается вопросом, где именно, т. к. насколько мне известно, на Деканском плоскогорье ДА и вообще в Индии не описано потухших вулканов, не говоря уже о действующих» [519], т. 4, с. 580. Все верно. Арии = юрии действительно видели вулканы. Например, извергающийся Везувий в Италии и действующую Этну на Сицилии. Дело том, что книги ариев = юриев зафиксировали не только покорение ими полуострова Индостан, но также сведения о великом = «монгольском» завоевании мира XIV века. Ставшие им известными от своих собратьев, направившихся на Запад. Как мы уже подробно говорили в ХРОН1 и ХРОН6, западные колонны-колена Руси-Орды = Израиля вошли в Италию. Где увидели Везувий и Этну. И описали их на страницах Библии, например, в книге Исход, в истории Моисея. О вулканизмах в Библии см., например, ХРОН1, гл. 1:11. Затем эти описания попали и в Махабхарату ариев.

Б.Л. Смирнов обнаружил интересный параллелизм. Он писал: «Для изучения путей развития фольклора интересно отметить ПОВТОРЕНИЕ ИЗЛОЖЕННОГО ФОЛЬКЛОРНОГО СКАЗА (из Махабхараты, который мы чуть ниже воспроизведем — Авт.) В СРЕДНЕВЕКОВОМ КАТОЛИЧЕСТВЕ. О блаженном Августине повествуется, что он много размышлял о диалектике единомножества, как она представлена в христианском догмате Троицы. Раздумывая над этой темой, Августин гулял по морскому побережью, вдруг он увидел мальчика, черпавшего горстями воду из моря и выливавшего его в ямку, вырытую в песке. На недоуменный вопрос Августина мальчик ответил, что он хочет перелить воду моря в ямку. Августин указал мальчику на неосуществимость этой затеи. Мальчик (Христос) ответил Августину, что его желание разрешить вопрос о единомножестве не более осуществимо. Боттичелли написал картину на эту тему. Картина хранится в Ленинградском Эрмитаже» [519], т. 6, с. 535. Мы приводим картину Фра Филиппо Липпи «Видение блаженного Августина» на рис. 1.65b и рис. 1.65с.

Рис. 1.65b. Левая часть картины Фра Филиппо Липпи «Видение блаженного Августина». Хранится в Эрмитаже. Взято из: Колин Эйслер. «Эрмитаж. Живопись». Москва, Русская Книжная Компания «Библион», 1990, с. 262–263.

Рис. 1.65c. Правая часть картины Фра Филиппо Липпи «Видение блаженного Августина». Хранится в Эрмитаже. Взято из: Колин Эйслер. «Эрмитаж. Живопись». Москва, Русская Книжная Компания «Библион», 1990, с. 262–263.

А теперь приведем соответствующий фрагмент из Махабхараты.

«Бхарадваджа и Райбхья, два друга, поселились вместе… И была между ними великая дружба… У Бхарадваджи… БЫЛ ОДИН (ТОЛЬКО) СЫН ЯВАКРИ. РАЙБХЬЯ И (ЕГО) СЫНЫ УЧЕНЫМИ БЫЛИ, а Бхарадваджа подвижником был… Явакри, видя, что подвижник, (его) родитель, недостаточно почитаем… очень страдал… и стал он творить ужасающие самоистязания, (добиваясь) знания Вед… Это чрезмерное самоистязание возбудило в Индре тревогу. Тогда Индра (бог — Авт.), придя к Явакри (аналогу Августина — Авт.)… спросил: „С какой целью ты предпринял такое величайшее самоистязанье?“. Явакри сказал: Знанием Вед да буду я озарен… ТАКИМ, КАКОЕ ЕЩЕ НЕ ПРЕВЗОШЛИ БРАМИНЫ!.. Индра сказал: Путь, по которому ты хочешь идти, — это неправильный путь…

(Но — Авт.) Явакри… еще усерднее стал себя истязать… Еще пуще встревожился владыка богов (Индра — здесь аналог Христа — Авт.)… Опять пришел к нему бог… предостеречь его снова: „Непосильное дело ты предпринял, этот твой замысел не осуществится: ни в тебе, ни в твоем отце не воссияют Веды!“. Явакри сказал: Раз ты, владыка богов (Индра-Христос — Авт.), не исполняешь моего желанья, буду с еще большим стараньем совершать еще большее самоистязанье… Отторгая (отрезая — Авт.) (свои) члены, в пылающий огонь буду приносить их как жертву…

Тогда Индра принял образ подвижника-брамина, хилого, изможденного, возрастом не в одну сотню лет… У криницы Явакри… там, на Бхагиратхе (Ганге), Индра-брамин принялся ДЕЛАТЬ ИЗ ПЕСКА ПЛОТИНУ… СТАЛ ПЕСКОМ ЗАСЫПАТЬ ГАНГУ: в Бхагиратху песок он пригоршнями непрестанно сыпал — ТАК НА ГЛАЗАХ У ЯВАКРИ (Августина — Авт.) ШАКРА (Индра-Христос — Авт.) собирался запрудить реку. Явакри, наблюдая его старания соорудить запруду, рассмеялся и сказал такое слово могучий муни: „Чем это ты занят, брамин, что тут хочешь сделать? Ведь это чрезмерно великое усилие ты прилагаешь втуне!“

Индра сказал: Хочу связать оба берега Ганги, пусть удобный мост здесь будет!.. Явакри сказал: Ведь и сил у тебя не хватит… связать эту мощную стремнину! От непосильного отвернись, предпринимай то дело, которое тебе посильно.

Индра сказал: Подобно этому и твое намеренье самоистязанием постигнуть Веды; итак, оба мы взяли на себя непосильное бремя. Явакри сказал: „Как недостижима цель твоей затеи… так и моей…“» [519], т. 6, с. 258–261.

Перед нами, очевидно, один и тот же сюжет. Есть, конечно, небольшие отличия, но суть дела — одна. В индийском варианте старик-мудрец Августин представлен в виде Явакри — молодого сына. А молодой Христос — в виде бога Индры, принявшего вид мудреца-старика. Но пара собеседников — мальчик и старик-мудрец — представлена в обеих версиях. Поменяли местами лишь роли бога и заблуждающегося.

Итак, еще раз мы убеждаемся в тесном родстве сюжетов индийской Махабхараты ариев = юриев с европейской культурой XIV–XVI веков. Б.Л. Смирнов считал, что легенда пришла из «древнейшей» Индии в «чуть менее древнюю» Европу. Однако, скорее всего, картина была обратной. Войска юриев = ариев, вторгшиеся на Индостан, не утратили связей со своими собратьями, ушедшими на Запад, а потому священные книги, создававшиеся и в Индии и в Европе, теснейшим образом переплетаются на общей основе.

Кстати, напрасно скалигеровские историки относят блаженного Августина к 354–430 годам н. э. [797], с. 12. Они ошибаются, по меньшей мере, на тысячу лет. Августин творил в эпоху XIV–XVI веков.

Маркандея, один из героев Махабхараты, жалует радже подарки, прекрасноликих служанок, «ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ЗОЛОТОМ, ЗОЛОТЫХ УКРАШЕНИЙ ТАКЖЕ НА ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ; я это даю» [519], т. 4, с. 59. Б.Л. Смирнов замечает: «ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ЗОЛОТОМ. Интересно отметить, что в свадебном обряде УКРАИНЦЕВ сохранилась такая гипербола, но уже обращенная в шутку. На свадебном пиру существовал обычай оповещать гостей о подарках молодым от родственников. Делал это старший дружка. ОН ГРОМОГЛАСНО возвещал, что родственник такой-то дарит молодым ТЫСЯЧУ ДЕСЯТИН ЗЕМЛИ, ТЫСЯЧУ РУБЛЕЙ ЗОЛОТОМ — „та щей курку“, как трезвую реальность. На разнообразии гипербол изощрялось остроумие дружка, но вместе с тем он вел настоящий торг со скуповатыми родственниками, подбивал их раскошелиться» [519], т. 4, с. 561. Мы вновь видим следы родства жителей Руси-Орды и ариев = юриев, ушедших на покорение далеких земель.

Библейские события XIV–XVI веков нашли свое отражение и в «древнейшем» вавилонском эпосе, относимом сегодня на территорию современной Месопотамии. Напомним, что, согласно нашим результатам, Вавилон средних веков — это одно из названий Руси-Орды. Затем оно распространилось на огромные территории всей Империи, а после ее раскола название «Вавилон» сохранили лишь за сравнительно небольшими землями современного Междуречья. Б.Л. Смирнов отмечает: «За последние десятилетия после раскопок в Махенджо-Даро сложилось учение о связи коренной индийской культуры с месопотамской. Поэтому интересно сопоставить индийское сказание о воплощении Вишну В ВИДЕ РЫБЫ с вавилонским сказанием об Оанне (Иоанне! — Авт.), рыбоподобном существе, выходившем из моря, чтобы учить людей (наверное, это — одна из форм сказания о Пресвитере Иоанне, правителе „Монгольской“ Империи, см. ХРОН5, гл. 8:2 — Авт.), а также СКАЗАНИЕ О ПОТОПЕ из вавилонского эпоса о Гильгамеше. Небезынтересно, что христианская монограмма Христа (Ichtyos) означала „РЫБА“ и что католическая епископская тиара родственна тиаре жрецов Эа, носивших плащ с рыбной чешуей и тиару в виде рыбьей головы. Эа в глубокой сумерийской древности (на самом деле XIV–XVI веков — Авт.) отождествлялся с Оаном или Ононом (Иоанном — Авт.): человеком-рыбой, учителем магии. Эа — благодетель людей; ПРИ ПОТОПЕ ОН СПАС УТНАПИШТИМА И ДАЛ ЕМУ ПЛАН СПАСИТЕЛЬНОГО КОРАБЛЯ (ковчега Ноя — Авт.), ВЕЛЕЛ ВЗЯТЬ В КОРАБЛЬ „ВСЯКОЕ СЕМЯ ЖИЗНИ“» [519], т. 4, с. 562.

Мы видим, что все перечисленные шумерские мифы являются, попросту, местными пересказами Библии, созданной в XIV–XVI веках.

Частично мы уже затронули эту тему выше. Б.Л. Смирнов добавляет: «В „Махабхарате“ часто говорится о глазах Кришны» [519], т. 4, с. 566. Чаще всего обсуждается их форма. В то же время в Эпосе имеется фрагмент, где отмечается цвет глаз Кришны. Б.Л. Смирнов: «„Раджавалочана“ ЧАСТЫЙ ЭПИТЕТ Кришны, нужно скорее понимать в смысле цвета, т. к. раджива есть не лотос вообще, А ТОЛЬКО ГОЛУБОЙ ЛОТОС… (И далее, в шлоке 188, 94 — Авт.) глаза Кришны сравниваются с (ГОЛУБЫМ) ЦВЕТКОМ ЛЬНА. В настоящее время у индийцев преобладает темная окраска радужки (как и среди украинцев), ОДНАКО ГОЛУБЫЕ ГЛАЗА ВСТРЕЧАЮТСЯ НЕ ТАК УЖ РЕДКО (например, у Р. Тагора). Подчеркивание цвета глаз У НАЦИОНАЛЬНОГО ГЕРОЯ, каким является Кришна, нельзя оставить без внимания, оно не случайно, а выражает известный идеал национального типа. С исторической точки зрения эта черта важна для определения национального происхождения культа Кришны, а следовательно, для вопроса о связи пришельцев, носителей ведической (от слова „ведать“ — Авт.) религии с голубоглазыми народами. О глазах Шивы упоминается реже, но изображается он черноглазым, что является лишним доказательством его не арийского происхождения» [519], т. 4, с. 566.

Как мы уже отмечали, арии = юрии = ярые пришли из Руси-Орды, в частности, и из Запорожья, где была одна из ставок казаков (запорожские казаки). Это обстоятельство, вероятно, и объясняет отмеченные Б.Л. Смирновым особенности облика ариев, сохраненные старинным Эпосом XIV–XVI веков. Религия Христа = Кришны была, скорее всего, принесена на полуостров Индостан именно ариями = юриями. Отсюда и голубые глаза. И голубые цветы льна.

В Махабхарате «Петух — символ огня, пожара, войны (ср. „пустить красного петуха“)» [519], т. 4, с. 598. Б.Л. Смирнов правильно отметил близость символики ариев = юриев со славянской. Оказывается, в войсках ариев знак петуха помещался на некоторые знамена вместе с боевым копьем [519], т. 4, с. 601.

Б.Л. Смирнов приводит также следующие свидетельства тесного родства старинных обычаев славян-скифов и арьев = юриев. Он писал: «Есть основание думать, что впоследствии человеческое жертвоприношение (у арьев — Авт.) было заменено жертвоприношением коня, как особо дорогого имущества человека. У древних скифов и славян существовали оба вида жертвоприношений, а ведь предполагается, что скифы и славяне — близкие родичи арьев. Весьма любопытно, что у марийцев существовал обряд приношения в жертву коня; еще в начале тридцатых годов (XX века — Авт.) мне приходилось встречаться с людьми, видевшими этот обряд. ПОРАЗИТЕЛЬНО, ЧТО ОН И ПО ФОРМЕ НАПОМИНАЕТ ВЕДИЧЕСКИЙ (арийский — Авт.): коня перед жертвоприношением пасли на воле один год. Жертва богу Кереметью совершалась за все общество (село)» [519], т. 7, с. 251.

Мы хорошо знаем, что одним из символов казаков-ордынцев был бунчук. И вот, оказывается, бунчуки раскачивались и над войсками «древнейших» арьев = юриев [519], т. 7, с. 24. На такое обстоятельство не мог не обратить внимания Б.Л. Смирнов. Он и обратил. Но, будучи под влиянием скалигеровской хронологии, был вынужден все поставить с ног на голову. Вот что он написал по поводу воинских индийских бунчуков: «Бунчук — хвост быка особой породы. Сначала употреблялся как опахало, со временем стал одной из княжеских регалий… Эту регалию у индийцев переняли турки, допустив изменение: хвост мог быть бычий или конский и присваивался пашам. УКРАИНЦЫ ПЕРЕНЯЛИ БУНЧУК ОТ ТУРКОВ, СОХРАНИВ И ТУРЕЦКОЕ НАЗВАНИЕ. БУНЧУК СТАЛ РЕГАЛИЕЙ УКРАИНСКИХ АТАМАНОВ» [519], т. 7, с. 290. Здесь все верно, кроме хронологии. Порядок заимствования нужно теперь поменять на обратный. Турки, кстати, являются наследниками османов = атаманов. Пришедших в Малую Азию из Руси-Орды, см. ХРОН6, гл. 4:21. Таким образом, мы вновь наталкиваемся на общность старинных обычаев ариев = юриев и русско-ордынских.

Выясняется далее, что прежнее единство многих обычаев Руси-Орды и ариев = юриев, колонизировавших Индию, коренится иногда довольно глубоко. На уровне, который сегодня уже не осознается, поскольку стал привычным. О подобных обычаях мы уже не задумываемся, поскольку они стали для нас автоматическими.

Речь пойдет о понятии правой и левой стороны. Оказывается, и в Руси-Орде и в средневековой арийской Индии был принят следующий ОДИН И ТОТ ЖЕ обычай. На Руси он частично сохранился и сегодня.

«Обойдя слева направо (pradaks,inam krtva), т. е. совершив древний обряд, который служит у индейцев для выражения глубокого почтения. При обходе слева направо (pradaks,ina) сам обходящий всегда бывает обращен ПРАВОЙ стороною к тому, вокруг которого совершается обход, чтобы открыто показать свои добрые намерения» [520:2], с. 167.

«Отсюда в представлении индийцев правая сторона стала считаться благоприятной, сулящей счастье» [520:1], с. 505.

И далее: «Почитаемого ЖИВОГО человека нужно обходить СПРАВА (прадакшина); МЕРТВОМУ же выражается почтение обходом СЛЕВА. Таким образом, совершается движение „посолонь“ или в обратном направлении, что имеет значение в магических ритуалах; первое совершается при инвокациях, второе — при заклинаниях» [519], т. 8, с. 13. Более того, в древней Индии «ОБХОД ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА СЛЕВА ЕСТЬ ВЫРАЖЕНИЕ НЕУВАЖЕНИЯ» [519:1], с. 267. «Слева — обходят покойника (ср. „Махабхарата“, XI, 23, 40; в IV вып.), а чтимого живого человека — справа» [519:1], с. 267.

В санскрите имеется даже специальное слово «ПРАДАКШИНА — „идущий направо“; ритуальный обход СПРАВА со сложенными руками почетного лица или священного предмета» [519:1], с. 309–310.

И далее: «НАСКОЛЬКО ПРОЧНЫ ЭТИ ТРАДИЦИИ, свидетельствует исторический факт страстной защиты (на Руси — Авт.) староверами ДРЕВНЕГО обычая выхода из южных врат во время литургии („посолонь“), тогда как Никон ввел новшество: выход из северных врат» [519], т. 8, с. 13.

По ходу дела снова и снова заметим, что события эпохи Никона в большой степени искажены романовскими историками. Не исключено, что часть своих реформаторских, в основном западноевропейских, нововведений Романовы исподтишка переложили потом на патриарха Никона, специально запутав события той бурной эпохи, дабы снять с себя ответственность. Однако сейчас мы не будем на этом останавливаться и сосредоточим внимание на самой сути понятия «правое-левое».

На Руси и в Европе до сих пор сохраняется след описанного обычая. Здороваясь, мы подаем правую руку, как бы показывая, что в ней нет оружия и тем самым приближаемся к человеку своей правой стороной, обходя его слева направо, по часовой стрелке. Также не ожидая ответного удара от него.

А вот на улице, на дорогах, ситуация совсем другая. Недаром у нас, да и во многих странах Европы на дорогах принято так называемое ПРАВОСТОРОННЕЕ движение. Почему сложилась такая практика? Скорее всего, обычай возник в ту эпоху, когда встреча на дороге с незнакомым человеком грозила повышенной опасностью. Двое идут по дороге навстречу друг другу. Спрашивается, с какой стороны обойти встречного? Своей правой или своей левой стороной? Определяющим фактором здесь было то, что ЩИТ обычно носили в левой руке, а меч — в ПРАВОЙ. Для большинства населения именно правая рука чисто физиологически, была более удобна для орудования подвижным мечом. А левая рука, как «менее податливая», не столь ловкая, более пригодна для прикрытия тела щитом слева. При этом левая рука должна двигаться меньше, чем правая. Так и сложился обычай «настороженного» ПРАВОСТОРОННЕГО ДВИЖЕНИЯ по дороге, против часовой стрелки. На всякий случай, лучше обойти встречного своей левой стороной, чем правой. А вдруг он неожиданно ударит. Тогда можно успеть левой рукой подставить щит, лишь слегка приподняв его, а правой в это время нанести размашистый ответный удар, рис. 1.66.

Рис. 1.66. Правостороннее движение на дороге, удобное для обоих путников, идущих навстречу друг другу.

Из тех же соображений в большинстве средневековых оборонительных башен внутренние, круто завивающиеся, винтовые лестницы, чаще всего делались закрученными так, чтобы при движении защитника башни сверху вниз лестница поворачивала от него СПРАВА НАЛЕВО и вниз, то есть против часовой стрелки, рис. 1.67. Та же лестница при подъеме по ней нападающего снизу поворачивает для него СЛЕВА НАПРАВО и вверх, по часовой стрелке. Все понятно. Так строили специально, чтобы находящимся наверху защитникам башни было сподручнее рубить напирающего снизу врага именно ПРАВОЙ РУКОЙ, более подходящей для рукопашного боя. При такой конструкции винтовой лестницы ее изгиб, очевидно, способствует размаху меча защитника именно справа, а также стрельбе из мушкета с правой руки, рис. 1.67. И, напротив, очень мешает удару мечом справа для нападающего воина, вынужденного подниматься снизу. Весьма неудобно наносить удары в таком положении или стрелять с правой Руки, когда близкие стены поднимающегося винтового прохода, поворачивающего слева направо, мешают правому размаху «нападающего меча». Совершенно ясно, что здесь строители башни реализовали то ЖЕ САМОЕ ПРАВИЛО ПРАВОСТОРОННЕГО ДВИЖЕНИЯ, удобное для ее защитников, против часовой стрелки. Такие лестницы естественно назвать «правосторонними». Воин, спускающийся сверху и рубящий или стреляющий на такой лестнице сверху внизу, как бы обходит справа движущегося ему навстречу снизу противника. Это была удобная «правосторонняя оборона».

Рис. 1.67. Правосторонняя винтовая лестница в оборонительной башне, удобная для защитников и неудобная для поднимающихся снизу нападающих. Стрелка на винтовой лестнице в башне слева показывает удобное движение для защитника.

Надо сказать, что в старинных сооружениях, да и в современных, встречаются как правосторонние винтовые лестницы, так и левосторонние. То есть такие, где при подъеме вверх лестница поворачивает справа налево. Спрашивается, почему? Причины могли быть разными, но первоначально, скорее всего, учитывались следующие простые соображения. Если башня возводилась для защиты засевшего в ней воинского гарнизона или обороняющихся жителей средневекового города, то винтовую лестницу, конечно, желательно делать правосторонней, то есть спускающейся сверху против часовой стрелки. Точно так же должны быть устроены лестницы и в царских дворцах, поскольку царь должен быть под надежной защитой. Будучи осажденным здесь во время какого-либо бунта или войны, следует иметь удобные правосторонние винтовые лестницы для обороны изнутри. А потому нужно заранее позаботиться о правильной планировке дворца.

Но имперские архитекторы возводят не только дворцы для царя и его приближенных. Они строят здания и для простых жителей города, поселяющихся вокруг царской резиденции. А что если в городе вспыхнет бунт и царским войскам будет отдан приказ силой подавить мятеж в столице? Придется как-то «выкуривать» засевших в своих домах и башнях мятежников. И опять-таки царю следует позаботиться заранее и потребовать от своих архитекторов, чтобы они предусмотрели и такую возможность. Но тогда совершенно очевидно, что здания и башни для жителей следует проектировать так, чтобы их легче было захватывать снаружи. То есть имперские строители, возводящие дома для жителей, должны делать во всех подобных сооружениях левосторонние винтовые лестницы. Чтобы облегчить воинам царя штурм башен, где заперлись восставшие, рис. 1.68.

Рис. 1.68. Левосторонняя винтовая лестница в оборонительной башне, удобная для нападающих, поднимающихся снизу и неудобная для ее защитников. Стрелка на винтовой лестнице в башне слева показывает неудобное движение для защитника.

Итак, направление закрученности винтовых лестниц могло определяться тем, кто строит башню и для каких целей. В царском дворце и в сторожевых башнях городских стен и соборов имперские архитекторы будут в основном делать правосторонние лестницы, удобные для обороны изнутри. А в жилищах простых жителей будут устанавливать левосторонние лестницы, удобные для штурмующих снаружи. Конечно, с течением времени эти правила размывались и сегодня такая практика забыта.

Но вернемся к движению по дорогам. Так, в Руси-Орде, а потом и вообще на территории всей Великой = «Монгольской» Империи сложился естественный обычай «настороженного» ПРАВОСТОРОННЕГО движения. Опирающийся в итоге, повторим, на врожденную физиологию человека. Согласно которой, большинство населения земли являются правшами. Уж так устроен наш организм.

По той же причине и гроб мертвого человека при отпевании в церкви иногда «настороженно» обходят своей ЛЕВОЙ стороной, против часовой стрелки. Родственники и прощающиеся стоят справа от гроба, если смотреть от ног мертвеца к его голове. Проходящие мимо гроба и утешающие родственников иногда обходят мертвеца своей ЛЕВОЙ стороной, против часовой стрелки. Древние корни обычая вполне ясны. Ведь смерть страшит, живые инстинктивно опасаются мертвеца, боятся его, ожидая разящего удара смерти. Он — как бы источник опасности. Потом о первопричине ритуала забыли, и его стали воспринимать как «ветхую давность». Поскольку так было заведено издавна, изначально.

Отсюда же, вероятно, сложилось и представление о ПРАВОМ как о чем-то правильном. А о левом — как о чем-то неправильном. Стали говорить ПРАВОЕ дело. И возражать кому-то либо: ты НЕПРАВ. Выражения «работа НАЛЕВО», «ЛЕВЫЙ товар» тоже означают нечто не очень правильное, идущее против правил. Да и сáми слова ПРАВИЛО, ПРАВО находятся в том же смысловом кусте, что и ПРАВЫЙ.

Отсюда же, вероятно, берет свое начало и православный обычай креститься СПРАВА НАЛЕВО. Тем самым ПРАВАЯ сторона объявлялось как бы главной, ведущей, а левая — «следующая за ней».

Таким образом, на всей территории Империи ее администрация и православная церковь XIV–XVI веков ввели в практику: «настороженное» правостороннее движение на дорогах; обычай креститься справа налево; обычай здороваться правой рукой, обходя тем самым уважаемого живого человека своей правой стороной, по часовой стрелке, а мертвого при отпевании и прощании — своей ЛЕВОЙ стороной, против часовой стрелки. Обычай строить винтовые лестницы в башнях по правилу ПРАВОСТОРОННЕЙ обороны, если башня предназначалась для обороны изнутри, и ЛЕВОСТОРОННЕЙ, если предполагали в будущем брать ее штурмом. Как мы видим, такие же обычаи бытовали и в средневековой Индии [519], т. 8, с. 195.

Но потом, уже в эпоху мятежной Реформации XVII–XVIII веков, старые имперские обычаи кое-где стали рушить. В пылу «прогрессивного реформизма» стали специально заменять их на «противоположные». В Западной Европе, например, заставили прихожан креститься СЛЕВА НАПРАВО, чтобы отделиться от прежних православных ритуалов. Так вводили новую «католическую веру». Раскалывая прежнее единое христианство Империи.

Из тех же сепаратистских соображений кое-где ввели левостороннее движение на дорогах. Например, в реформаторской Англии. Такой же обычай потом ввели и в Японии, захваченной реформаторами в XIX веке. И что для нас сейчас особенно интересно, англичане ввели левостороннее движение в захваченной ими Индии. В результате прежние индийские обычаи, о которых нам рассказали выше, потускнели и забылись. Во всяком случае, сегодня индийцы на тротуарах уже следуют левостороннему правилу, то есть обходя встречных своей правой стороной, по часовой стрелке. А не левой, как раньше. Отсюда видно, как легко переучить целый народ, заставить его изменить старинные традиции. Выясняется, что достаточно одного-двух поколений, чтобы сменить «правое на левое», и, более общо, «белое на черное», как и «черное на белое». А потомки будут уже искренне верить, будто «так было всегда». И будут глубоко возмущены, если кто-то неожиданно начнет объяснять им, что раньше было не так. А наоборот. Такое психологическое обстоятельство следует постоянно иметь сегодня в виду при анализе «древней» истории.

Завершим настоящий раздел следующим фрагментом из Удьйогапарвы: «Мудрые утверждают… о Кришна, что верховые и упряжные животные пандавов (то есть соратников хана Дмитрия Донского, по нашей реконструкции — Авт.) радостно возбуждены, между тем как все лесные твари обходят их слева направо (то есть по часовой стрелке, выказывая тем самым большое уважение живым — Авт.). А это тоже признак их победы! Эти же звери все обходят войско сына Дхритараштры (то есть хана Мамая, по нашей реконструкции — Авт.) справа налево (то есть против часовой стрелки, как вокруг мертвеца — Авт.)… Это признак их поражения!» [520:1], с. 281.

В индийской истории хорошо известен напиток Сома, которому также уделялось много внимания и в философских текстах. Сообщается следующее: «СОМА — бог луны и жертвенного напитка того же имени» [519], т. 2, с. 334. Готовый напиток обладает пьянящими свойствами [519], т. 6, с. 604. Может быть, произошло от слова СОН, поскольку луна обычно видна ночью, а напиток тоже может погружать в сон. Переход Н-М. Либо же СОМА происходит от слова СОК при переходе К-Н ввиду близости написания, а потом в М.

Не исключено, что санскритское СОМА произошло от русского слова САМ. Дело в следующем. Как отметил еще Н.А. Морозов, греческое слово Сома означало «тело, плоть, и притом исключительное человеческое… А причащающиеся зендцы называют то же растение Гаомой, то есть человеком по-латыни» [547:1], с. 391. Далее, К. Коссович в работе «Четыре статьи из Зендавесты» писал: «В упояющем соке растения Сомы… видели источник жизни, БОЖЕСТВО, ДАРЯЩЕЕ САМО СЕБЯ (вот и появляется русское слово САМ — Авт.) ЛЮДЯМ, чтобы возвысить их до себя» [547:1], с. 391.

Наконец, поскольку Сома — это «название перебродившего растительного сока» [519], т. 8, с. 213, нельзя не отметить явной параллели санскритского слова СОМА с русским САМО-гон, то есть алкоголь, который люди гонят САМИ, самостоятельно, в своем личном хозяйстве, «сам гоню».

Эта мысль подтверждается тем, что, оказывается, в санскрите для обозначения СОМЫ было еще одно слово, а именно, ХОМА [519:1], с. 320. Сообщается, что затем «слово это в санскрите почти совсем вытеснено словом „сома“, но оно прочно удержалось в зороастризме» [519:1], с. 320. Но ведь ХОМА, с учетом перехода Г-Х и Н-М, это, попросту, вторая часть слова САМО-ГОН, то есть ГОН → ХОН или ХОМ, ХОМА. Скорее всего, русское слово САМОГОН разделилось на две части: СОМА и ХОМА. Одни люди употребляли сокращенное название СОМА, другие — сокращенное название ХОМА. «Священный напиток сома-хома» в определенные исторические периоды был весьма популярен в «древней» Индии. О нем много говорится не только в Махабхарате, но и, например, в Ригведе. Праздники отмечались «ОБИЛЬНЫМИ ВОЗЛИЯНИЯМИ ХОМА» [520:1], с. 179. Вкушение сомы-хомы описывается в возвышенных тонах и сопровождается разветвленными и многословными философскими размышлениями. Часто весьма туманными (что, как легко понять, неудивительно).

Стоит обратить внимание также на сообщение Махабхараты, что «ПИТАЮЩИЕСЯ СОМОЙ ОТШЕЛЬНИКИ пьют для поддержания (своих сил) жертвенные возлияния» [520:1], с. 222. Поскольку сому пьют отшельники, то есть живущие одиноко, вдали от селений, в лесах или горах, не имеющие контактов с людьми, то ясное дело, что СОМУ ОНИ ГОТОВЯТ СЕБЕ САМИ. То есть действительно делают САМОГОН. Называемый, как нам только что сообщили, «сомой».

Вокруг «сомы-хомы» иногда завязывались непростые узлы социальных взаимоотношений. Известно следующее: «Приготовление напитка сопровождалось сложными ритуалами. Напитком потчуют богов, а „остальное“ допивают брамины и кшатрии, другим варнам (кастам) пить Сому запрещено» [519], т. 8, с. 213. Вероятно, здесь отразились государственные указы в некоторых провинциях Империи, запрещавшие или ограничивавшие в определенные периоды самогоноварение. Недаром Махабхарата осуждает ИНДИВИДУАЛЬНУЮ ПРОДАЖУ СОМЫ, то есть ее продажу отдельными гражданами [520:1], с. 80. Более того, Эпос утверждает, что такие частные продавцы «приравниваются к убийцам брахманов» [520:1], с. 80. Все ясно. Правители стремились сосредоточить продажу алкоголя в руках центральной власти, установить государственную монополию. Такая практика живет вплоть до нашего времени. В своих крайних проявлениях она порождает «сухие законы».

Надо сказать, что в «древнейшей» санскритской литературе Соме-Хоме — «напитку богов» — уделялось значительное внимание. Затем, окончательно забыв о первичном смысле русского слова «САМОгон», придали ему глубокий философский, даже поэтический смысл и начали глубокомысленно рассуждать, например, в таком духе: «Ритуал жертвоприношения Сомы совершается вечером, при свете Месяца… Вместе с росой с Сомы — Месяца опускаются на землю души умерших, ища новых возможностей воплотиться… Путь для тех, кто не смог освободиться от круга перевоплощений» [519], т. 8, с. 213.

На данном примере видно, как далеко под пером средневековых писателей мог уходить творимый ими литературный образ от самогó факта или явления, от своего реального прообраза, оригинала. Иногда он мог искажаться до неузнаваемости. Вплоть до почтительного поклонения самогону = «сома = хому». Вплоть до объявления в некоторых философских текстах мутноватой сивухи «напитком бессмертия» [520:2], с. 182.

Хорошо известно, что лилии, лотос и, вообще, лилейные цветы устойчиво входят в религиозную символику многих народов. Например, таково восприятие лилии во Франции, именуемой там «королевской лилией». Б.Л. Смирнов справедливо отмечал: «В мифологической символике у разных народов особенно выделяются ЛИЛЕЙНЫЕ; многие из лилейных — водяные растения… Лилейные, в частности ЛОТОС, особенно связаны с числом три, так как симметрия лепестков цветка основана на тройке (а не на пятерке, как у большинства двудольных)… Эти и многие другие причины привели к тому, что многие народы (индийцы, египтяне, евреи) ВВЕЛИ ЛИЛЕЙНЫЕ В СВОЮ РЕЛИГИОЗНУЮ СИМВОЛИКУ… Лотос уже на заре исторической жизни человечества стал символом Великой Матери (то есть Богородицы! — Авт.); в искусстве Индии широко использован этот образ, изучение которого представляет одну из увлекательнейших тем истории — РЕЛИГИОЗНОГО ИСКУССТВА ИНДИИ… Буддизм широко заимствовал у вишнуизма символ лотоса» [519:1], с. 188.

В ХРОН7, гл. 13, см. рис. 13.17, в ХРОН7, гл. 19, см. рис. 19.7 и рис. 19.11, мы уже высказали мысль, что известная французская «королевская лилия», см. рис. 1.69, рис. 1.70, является, попросту, одной из форм христианского вилообразного креста, или полумесяца со звездой, то есть того же христианского креста, см. рис. 1.71. Такая форма как бы воспроизводила тело Христа, висящее на кресте и провисшее на приподнятых вверх, пригвожденных руках, см. фотографии таких распятий в ХРОН7, гл. 18, рис. 18.27 и рис. 18.28. Различные варианты именно таких крестов изображались на старинных русских надгробных плитах эпохи XIV–XVI веков, см., например, ХРОН4, гл. 6, рис. 6.28, рис. 6.61, рис. 6.62, ХРОН4, гл. 14, рис. 14.42, рис. 14.49 — рис. 14.51. Подобные кресты сохранились также и в Западной Европе, см. ХРОН7, гл. 18, рис. 18.27 и рис. 18.28.

Рис. 1.69. Христианские вилообразные кресты, заполняющие все поле вокруг изображения Плантагенета якобы 1113–1151 годов. Effigie fune’raire de Geoffroy Plantage’net, comte du Maine et d’Anjou. Muse’es du Mans. Взято из [1477], с. 3. Большинство крестов имеют четко выраженную вилообразную форму. А вот внизу справа некоторые из них уже изображены в форме цветка лилии. Так что здесь четко виден процесс превращения вилообразного христианского креста в «королевскую лилию».

Рис. 1.70. Вилообразные христианские кресты на изображении Плантагенета. Взято из [1477], с. 3.

Рис. 1.71. Старинная вилообразная форма христианского креста. Фотографии распятий именно с таким крестом мы привели в ХРОН7, гл. 18, рис. 18.27 и рис. 18.28. Он является, попросту, одной из форм полумесяца со звездой, то есть опять-таки того же христианского креста, см. справа.

Потом во Франции вилообразный христианский крест слегка видоизменили, сделав его более похожим на цветок лилии, рис. 1.72. Процесс превращения христианского вилообразного креста в «цветок лилию» хорошо виден на рис. 1.69, на котором справа внизу несколько крестов уже представлены в виде лилий.

Рис. 1.72. Христианский вилообразный крест, уже превращенный в известную французскую «королевскую лилию». Взято из [1477], с. 5. Le sie’ge de Pontoise: derrie’re leur bannie’re fleurdelise’e, les Français assie’gent la ville. Bibliothe’que Nationale, Paris.

То же самое, как мы теперь понимаем, произошло и в Индии. Сначала, в эпоху ариев = юриев, здесь почитался христианский вилообразный крест.

Но потом его постепенно трансформировали в цветок лотоса. Произошло это, скорее всего, в эпоху реформации, в XVII–XVIII веках. Позже, забыв о происхождении такого религиозного «цветочного символа», комментаторы начали глубокомысленно рассуждать о причинах, заставивших «древних» ариев, индийцев, буддистов поклоняться цветку лотоса. Например, философствуют так: «Число три есть первое число, способное выразить основную диалектическую концепцию: объединение тезиса и антитезиса в синтезе… Мощные заросли лотоса вызывают мысль о плодородии…» [519:1], с. 188. Синтез тезиса и антитезиса — конечно, не исключен и очень интересен, однако указанный нами механизм куда проще.

В заключение — одна психологическая деталь. Искусственно отодвинув индийский Эпос в глубочайшую древность и радикально сузив его географические рамки, скалигеровские историки XVII–XVIII веков старались всячески скрыть тот факт, что здесь на самом деле рассказывается о сравнительно недавних событиях XIV–XVI веков. Авторитетный обобщающий труд отредактировали и припудрили толстым слоем «ветхой пыли». В результате сегодня весь этот огромный материал воспринимается научной общественностью, с одной стороны, с большим уважением, что, безусловно, вполне справедливо, но, с другой стороны, надо признать, мало кто сегодня прочитывает его от начала до конца. Потому что КАЖЕТСЯ скучным. Однако теперь становится ясно, что к такому «скучающему восприятию» нас приучили! Нас заставили думать, будто тысячи сюжетов, звучащих со страниц Махабхараты, известны нам ТОЛЬКО ИЗ НЕЕ САМОЙ И БОЛЬШЕ НИОТКУДА. А поскольку изложение отредактировано «под сказку», отсюда и возникающее у многих невольно прохладное отношение ко всему материалу в целом. Мол, туманные мифы, тусклые легенды, какие-то неизвестные боги, юмористичные драконы «для детей», нелепые чудовища и прочее. Сотни якобы непонятных нам имен, множество будто бы «древнейших», позабытых и внешне запутанных событий… Спросите своих коллег — многие ли из них сегодня прочитали полностью хотя бы один из томов Махабхараты? Уверяем вас, таких найдется немного. Очень немного. Единицы даже среди почитателей «древне»-индийской истории. Но теперь, после восстановления правильной хронологии Эпоса, интерес к нему резко возрастает. Причем сразу «на несколько порядков». Теперь чтение исторических томов Махабхараты становится просто захватывающим. Как только мы начинаем понимать, что на страницах Эпоса развертываются крупнейшие события Великой = «Монгольской» Империи XIV–XVI веков и, в частности, одной из ее важных земель, полуострова Индостан, — от большинства страниц Махабхараты просто невозможно оторваться. Ведь с них в полный рост встают, например, хорошо известные нам библейские сюжеты. Картины из истории Руси-Орды, описанные в русских летописях и у Карамзина. Например, Куликовская битва. Даже далекие от Индии западноевропейские события!

Сравнение таких различных точек зрения — арийско-индийской (из Индии, с Востока), русской (из метрополии Империи), западноевропейской (из стран Запада) — на одни и те же события мгновенно увлекает любого непредвзятого исследователя. Кроме того, распутывание «скалигеровских хитростей» XVII–XVIII веков приобретает теперь характер быстро набирающего обороты расследования серьезного преступления XVII–XVIII веков перед наукой и вообще перед человечеством. Выясняется, что «реформаторы» замели не все следы! В целом, надо признать, в XVII–XVIII веках, они поработали на славу. Но кое-что, и даже очень многое, пропустили. Недоглядели. И сегодня внешне убедительное алиби рушится. Так что, повторим, сейчас чтение большинства из двадцати двух томов Махабхараты становится куда более увлекательным, чем чтение профессионально написанного детектива. И куда более ценным и интересным, поскольку перед нами встает подлинная жизнь наших предков XIV–XVI веков.

В данном разделе мы изложим результаты астрономического анализа и датирования ряда новых «древнейших» зодиаков. Они попали в наше поле зрения уже после сдачи в печать второго дополненного издания нашей книги «Новая хронология Египта» [613:2] и не вошли в эту книгу. Точнее, речь идет о датировке гороскопов, то есть изображений расположения планет по созвездиям зодиака. Подробное изложение разработанной нами астрономической и компьютерной методики датирования старинных зодиаков, а также — полученной нами в 2002 году полной расшифровки астрономического содержания «античных» египетских зодиаков, см. в [613:2]. Во второе издание [613:2] вошли также датировки «древних» египетских зодиаков «фивского» типа из знаменитой Долины царей. ВСЕ ОНИ ОКАЗАЛИСЬ СРЕДНЕВЕКОВЫМИ. Полученные нами в [613:2] результаты вкратце представлены на рис. 2.60.

Датировки, о которых мы расскажем ниже, являются новыми и публикуются впервые. Все они получены нами в 2003 году.

Рис. 2.60. Распределение дат, записанных на старинных египетских зодиаках, по оси времени. Черные кружки — даты, определяемые однозначно. Белые кружки — даты, для которых имеется несколько возможностей.

«В 1828 году рабочие, принимавшие участие в строительстве водосборника в францисканском монастыре в Александрии, наткнулись на каменную плиту с загадочными письменами и изображениями. Плиту передали всесильному правителю Египта того времени Мухаммеду Али, который, в свою очередь, подарил ее в знак расположения принцу Меттерниху» [59:0], с. 68.

По имени своего владельца эта старинная плита и получила название «стелы Меттерниха». Она была исследована в XIX веке известным русским египтологом и коллекционером египетских древностей Владимиром Семеновичем Голенищевым [59:0], с. 68–69. Прорисовка стелы Меттерниха, сделанная Голенищевым и опубликованная им в 1877 году, приведена на рис. 2.61.

Рис. 2.61. «Стела Меттерниха» с «древне»-египетским зодиаком. Прорисовка В.С. Голенищева. Взято из [59:0], с. 69.

Занимаясь стелой Меттерниха, Голенищев сосредоточил основное внимание на переводе ее надписей. В частности, он прочитал на ней имена «древне»-египетских богов Исиды, Хора и Сета [59:0], с. 68. Но, по-видимому, ни В.С. Голенищев, ни другие исследователи XIX–XX веков так и не заметили, что символическая картина, изображенная на плите, есть не что иное, как типичный «древне»-египетский зодиак. Несущий в себе определенную дату. Другими словами, на «античной» стеле Меттерниха ЗАПИСАНА ДАТА.

Почему египтологи «не заметили» такой важный факт? Ведь наличие зодиака на стеле Меттерниха почти очевидно. По нашему мнению, они просто не захотели этого замечать. Зная наперед, что ничего хорошего для принятой сегодня хронологии «Древнего» Египта из такого наблюдения выйти не может. По-видимому, понимали, что придется и в этот раз объяснять — почему астрономическое содержание «древне»-египетского зодиака совершенно не вяжется с якобы «абсолютно надежной» датировкой правления того или иного «древне»-египетского фараона тем или иным тысячелетием до нашей эры.

Но если не связывать себя скалигеровскими узами крайне сомнительной хронологии «Древнего» Египта, то все-таки очень интересно выяснить — какая же именно дата записана на данной «древне»-египетской плите? Пользуясь расшифрованным нами астрономическим языком египетских зодиаков, это сделать можно. Причем, оказывается, однозначно.

Зодиак на стеле Меттерниха мы будем иногда называть сокращенно зодиаком «МТ».

Приступим к расшифровке и датированию зодиака «Меттерниха». Он оказался исключительно богатым по своему астрономическому содержанию. В то же время его символический язык является достаточно простым и стандартным. На нем очень немного новых, не встречавшихся нам ранее египетских астрономических символов. Более того, зодиак «Меттерниха» несет в себе тот же самый основной гороскоп, что и уже исследованный нами в [613:2] зодиак «SN» из незаконченной египетской гробницы Сененмута. Напомним, что вычисленная нами дата зодиака «Сененмута» оказалась следующей:

14-16 августа 1007 года н. э.

Как мы покажем ниже, та же самая дата записана и на зодиаке «Меттерниха».

Большинство созвездий на зодиаке «Меттерниха» изображены вполне обычно. Примерно такой же вид они имеют и на Дендерских и Эснских зодиаках, см. ХРОНЗ. Но три созвездия из двенадцати, — а именно, Рак, Водолей и Козерог, — нарисованы на нем совсем по-другому. Нам удалось их распознать лишь по вполне стандартным изображениям соседних с ними созвездий.

Все фигуры зодиакальных созвездий сосредоточены в верхней половине зодиака «Меттерниха» — там, где на стеле отчерчено пять полос одинаковой ширины, расположенных одна под другой, рис. 2.61. Увеличенное изображение данной части зодиака см. на рис. 2.62. При этом две крайние полосы — верхняя и нижняя — символов созвездий (то есть зодиакальной шкалы) вообще не содержат. Как мы увидим, они полностью отведены под частные гороскопы и потому вместо фигур созвездий там стоят знаки равноденствий и солнцестояний. Для краткости речи будем называть эти крайние полосы — верхней и нижней полосой зодиака «Меттерниха». Или — верхним и нижним его рядом. Отметим, что о сáмой верхней части зодиака «Меттерниха» — выше верхней полосы, под очерчивающей сверху дугой, — мы здесь пока не говорим, рис. 2.61. О ней пойдет речь ниже.

Рис. 2.62. Фрагмент верхней части стелы Меттерниха. Пять полос с зодиаком «МТ» Взято из [59:0], с. 69.

Перечислим символы созвездий на зодиаке «Меттерниха», двигаясь от полосы к полосе сверху вниз.

В первой сверху полосе символов созвездий нет.

Во второй полосе на левом краю изображены три женщины с посохами. Сразу же за ними, правее, мы встречаем первую фигуру созвездия. Это БЛИЗНЕЦЫ — мужчина и женщина, взявшиеся за руки. Подобно тому, как Близнецы изображены на Дендерских, Эснских и Атрибских зодиаках, см. [613:2], илл. 4.4. Несколько правее Близнецов, почти в центре полосы, легко узнать фигуру созвездия ЛЬВА. Лев стоит на перевернутом вверх брюхом крокодиле, а наверху изображена волнообразная змея.

Напомним, что волнообразная змея — это уже хорошо знакомый нам символ равноденствия или солнцестояния, см. [613:2], раздел 4.8. Такая же змея нарисована и под рукой Девы, фигура которой является самой правой в данной (второй сверху) полосе. Дева стоит на хвосте крокодила и держит птицу на вытянутой руке, рис. 2.62. Точка осеннего равноденствия, которую в данном случае символизирует эта волнообразная змея, на египетских зодиаках всегда отмечалась в Деве, см. [613:2], илл. 4.61. Но символика этой точки проставлялась иногда и во Льве, с которым Дева на египетских зодиаках часто изображалась в тесной паре — например, в виде женщины, держащей льва за хвост, см. [61.3:2], илл. 4.10 и илл. 4.11. Более того, как мы уже отмечали в [613:2], фигура Льва в египетской астрономической символике считалась как бы «залезающей» в область созвездия Девы, см. [613:2], разделы 4.1.5, 4.1.6.

Таким образом, во второй сверху полосе мы обнаружили знаки созвездий Близнецов, Льва и Девы. Но между Львом и Близнецами находится созвездие РАКА. Где его изображение? Для Рака есть только две возможности, поскольку между уже найденными нами фигурами Льва и Близнецов на зодиаке «Меттерниха» присутствуют только два символа. Первый — это еще один лев на крокодиле. На сей раз уже не перевернутом и загнувшем голову вверх, к морде льва. Второй символ — четыре сидящих на корточках человеческих фигурки, расположенных двумя парами, одна над другой. Но такие же четыре фигурки есть и в верхней полосе, в области частных гороскопов. Поэтому, скорее всего, они относятся к частному гороскопу осеннего равноденствия. Кстати, они смотрят именно в сторону Льва и Девы, то есть туда, где находится точка осеннего равноденствия.

Заметим, что фигуры, расположенные между зодиакальными созвездиями, не образуют на зодиаке «Меттерниха» единого шествия, идущего в одном, общем для всех направлении — как это было, например, на Дендерских и Эснских зодиаках. Здесь все они смотрят в разные стороны. Однако их взгляды направлены не хаотично. При внимательном рассмотрении можно заметить, что все фигуры, расположенные между знаками созвездий, четко разбиваются здесь на непересекающиеся группы, смотрящие на одно и то же созвездие. При этом группы фигур, смотрящих на разные созвездия, не перемешиваются между собой, не «вклиниваются» друг в друга. Поэтому, скорее всего, направление взгляда фигур на зодиаке «Меттерниха» не случайно и о чем-то говорит. О чем именно — догадаться несложно. Фигуры, смотрящие на какое-то созвездие, вероятно, должны относиться именно к нему. А не к соседнему созвездию, к которому они повернуты спиной. Данное важное замечание позволяет однозначно распределить все фигуры во второй, третьей и четвертой полосах зодиака «Меттерниха» по соответствующим им созвездиям.

В силу сказанного, фигурой Рака, скорее всего, является еще один лев на крокодиле. Он расположен сразу за Близнецами, правее их, рис. 2.62. Наша догадка тем более правдоподобна, что, как мы увидим ниже, большинство фигур созвездий на зодиаке «Меттерниха» изображено именно «на крокодилах».

Итак, мы заключаем, что созвездие РАКА изображено здесь почти так же, как и созвездие Льва — в виде льва над крокодилом. Впрочем, на астрономическую датировку фигура Рака в данном случае вообще не влияет, поскольку в этом месте зодиака нет ни одной планеты основного гороскопа, см. ниже.

Перейдем к следующей, третьей сверху полосе, рис. 2.62. После Девы должны идти Весы, Скорпион и Стрелец. И действительно, в середине третьей полосы мы видим совершенно четкое изображение СКОРПИОНА. А несколько левее него нарисована колесница, в которой стоит человек, стреляющий из лука. Это, очевидно, изображение СТРЕЛЬЦА.

Но тогда правее Скорпиона должны быть нарисованы Весы, расположенные по другую сторону от Скорпиона, чем Стрелец. И действительно, справа от Скорпиона мы видим человеческую фигурку, сидящую на крокодиле и накрытую сверху изогнутой змеей, наподобие коромысла. Такое изображение вполне подходит для Весов. Во-первых, потому, что здесь присутствует крокодил, как в уже распознанных нами в [613:2] фигурах созвездий Льва и Рака. Во-вторых, на египетских зодиаках подобная сидящая фигурка изображается в Весах довольно часто. Она обозначает там пасхальное полнолуние, см. [613:2], раздел 4.9.1. Итак, мы заключаем, что ВЕСЫ показаны здесь сразу правее Скорпиона в виде сидящей на крокодиле фигурки, накрытой змеей. Но опять-таки отметим, что для астрономического датирования точное указание фигуры Весов в данном случае не важно, поскольку в данном месте зодиака, как мы увидим, нет ни одной планеты основного гороскопа.

Самую левую фигурку в третьем ряду, имеющую вид лани (или Козы) с птицей на спине, хотелось бы отождествить с Козерогом. Поскольку тут, возможно, изображена коза. Но очень похожую Фигурку мы видим и в самом нижнем, пятом ряду. Там она вторая справа. Но пятый ряд — это ряд частных гороскопов, в котором Фигуры созвездий, как правило, не изображались. Их заменяли знаки равноденствий и солнцестояний. Кроме того, если мы отождествим эту лань (или козу) с Козерогом, то получится, что ни у Козерога, ни у Стрельца не окажется предстоящих (то есть смотрящих на них) фигур, рис. 2.62. Что было бы странно. У остальных созвездий на данном зодиаке такие фигуры есть. Тем более они должны быть и у Стрельца, который содержал в себе точку зимнего солнцестояния и потому привлекал к себе повышенное внимание составителей египетских зодиаков, см. [613:2], раздел 4.8.2. Следовательно, лань с птицей на спине — это, скорее всего, символ частного гороскопа зимнего солнцестояния, а не знак созвездия Козерога. Фигуру Козерога придется искать в четвертом ряду.

Отметим, что для того, чтобы порядок зодиакальных созвездий оказался правильным, нам пришлось третью полосу зодиака «Меттерниха» читать не слева направо, как вторую, а наоборот — справа налево. Значит, зодиакальный круг здесь разбит на полосы и сложен змейкой: вторая полоса переходит в третью в правом конце, третья в четвертую — в левом. Поэтому четвертую полосу надо читать слева направо, как вторую.

В четвертой полосе нам осталось найти пять созвездий: Козерога, Водолея, Рыб, Овна и Тельца. Это уже никак не повлияет на результат астрономического датирования, поскольку в данной полосе нет планет основного гороскопа. См. ниже. Тем не менее, мы закончим расшифровку, чтобы полностью разобраться в логике замечательного зодиака.

Фигурой КОЗЕРОГА здесь, скорее всего, является второй слева символ: крокодил, на котором стоит мужчина, поражающий его копьем. Еще одно копье воткнуто в голову крокодила, рис. 2.62. Такой символ явно напоминает изображение Козерога на Круглом Дендерском и Большом Эснском зодиаках, см. [613:2], илл. 4.16.

ВОДОЛЕЙ, вероятнее всего, изображен обнаженной мужской фигурой, шестой слева в данной полосе. Можно было бы отождествить с Водолеем четвертую слева фигуру идущего мужчины, но тогда у Водолея не окажется предстоящих (смотрящих на него) фигур. Что было бы странно, поскольку все остальные созвездия на исследуемом нами зодиаке такие фигуры имеют. Больше ничего в этом месте не подходит для Водолея, рис. 2.62. Кстати, наше отождествление Водолея хорошо соответствует тому, что именно Водолей чаще всего изображался на египетских зодиаках обнаженным. Причем — это была всегда человеческая, обязательно мужская фигура, рис. 4.18.

РЫБЫ изображены, скорее всего, символом в виде крепостной стены с воротами и двумя головами животных сверху, смотрящих в разные стороны. Это девятая слева фигура, расположенная примерно в середине четвертой полосы, рис. 2.62. Слева и справа от Рыб — по две предстоящих фигуры.

И, наконец, ОВЕН и ТЕЛЕЦ объединены тут в один составной символ: бык, из спины которого как бы вырастает сидящий овен. Речь идет о пятом справа символе четвертой полосы. Его сопровождает свита из четырех предстоящих фигур, самых правых в данной полосе.

Таким образом, все двенадцать зодиакальных созвездий показаны в трех средних полосах зодиака «Меттерниха» — второй, третьей и четвертой. В этих же полосах должен находиться и основной гороскоп. Кроме того, как мы увидим, в указанных трех полосах присутствуют элементы частных гороскопов. Кроме того, первая и пятая полосы целиком отведены под частные гороскопы. Такое устройство зодиака «Меттерниха» напоминает Круглый Дендерский и Малый Эснский зодиаки. Там тоже элементы частных гороскопов находились в области основного гороскопа, хотя частным гороскопам были целиком посвящены также и отдельные процессии, см. [613:2], глава 6.

Изображения всех двенадцати зодиакальных созвездий на зодиаке «Меттерниха» собраны нами вместе на рис. 2.63.

Рис. 2.63. Изображения двенадцати зодиакальных созвездий на стеле Меттерниха (зодиак «МТ»). На основе прорисовки из [59:0], с. 69.

В нашем исследовании египетских зодиаков мы встречались с различными способами изображения планет основного гороскопа. Вкратце перечислим эти способы. Все подробности см. в [613:2].

1) Планеты основного гороскопа, за исключением Солнца и Луны, могут изображаться в виде путников с планетными посохами, см. [613:2], раздел 4.4.1. Таковы, например, Дендерские и Эснские зодиаки, зодиак Рамзеса VI и некоторые планеты на зодиаке Рамзеса IV.

2) Планеты основного гороскопа могут изображаться в виде птиц, как, например, на Атрибских зодиаках «AN» и «AV».

3) Планеты основного гороскопа могут изображаться в виде поясных портретов, как, например, на зодиаках Петосириса «Р1» и «Р2».

4) Планеты основного гороскопа могут быть указаны надписями. Таковы, например, зодиаки Рамзеса VII («фивский цветной» зодиак «OU») и зодиак Сети I из Долины царей.

5) Солнце и Луна могут быть указаны на египетском зодиаке с помощью соответствующей — красноватой или серебристой, — раскраски или отмывки. Примеры — зодиак Рамзеса VI и гороскоп демотических приписок на зодиаке Бругша «BR».

6) Солнце, Луна, а в некоторых случаях и другие планеты основного гороскопа, могут изображаться в виде кружков. Например, на зодиаке «KZ» из храма в Герменте все планеты изображены как кружки.

7) Наконец, планеты основного гороскопа на египетских зодиаках могут изображаться в виде сидящих на корточках человеческих фигур. Часто, но не всегда, такие фигуры бывают снабжены признаками планет в виде голов определенных зверей или птиц. По поводу признаков тех или иных планет на египетских зодиаках см. [613:2], раздел 4.4. С изображениями планет основного гороскопа в виде фигур, сидящих на корточках, мы сталкивались на зодиаке Рамзеса IV «RC». Эта символика типична для зодиаков из Долины ремесленников (например, гробницы Пасхеда и Сеннедьена). Такие же изображения планет можно найти и в некрополе Шейх-Абд-эль-Курны (гробница Панеези). См. илл. 7.61 и илл. 7.62 в [613:2].

Из всего здесь перечисленного на зодиаке «Меттерниха» присутствуют лишь путники с посохами, фигуры, сидящие на корточках и несколько птиц. Какие из них в данном случае изображают планеты основного гороскопа?

Птиц слишком мало, и они не имеют отличительных особенностей. Поэтому основной гороскоп из них сложить нельзя.

Фигуры с посохами на данном зодиаке удовлетворительно сопоставить с планетами основного гороскопа не удается по следующим причинам.

Во-первых, среди них оказывается слишком много женских фигур и слишком мало мужских. Причем это относится не только к фигурам по отдельности, но и к скоплениям фигур. Чисто женских скоплений слишком много для «женских» планет, а чисто мужских — слишком мало для «мужских» планет, см. ниже.

Во-вторых, на всех известных нам египетских зодиаках если планеты основного гороскопа показаны в виде путников с посохами, то Солнце и Луна изображаются по-другому — обычно в виде больших кружков. Для Луны возможен полумесяц. Но на зодиаке «Меттерниха» таких кружков нет. Нет и заменяющих их подходящих символов.

Подсчитаем количество мужских и женских фигур с посохами на зодиаке «Меттерниха». В трех средних рядах, где сосредоточены изображения всех двенадцати зодиакальных созвездий, мы видим четыре женских фигуры с посохами: три — во втором и одна — в четвертом ряду. В то же время здесь присутствуют только одна или две мужских фигуры с посохами. Обе — в четвертом ряду, рис. 2.62. У мужской фигуры, расположенной между Водолеем и Рыбами, планетный посох четкий, но у второй возможной мужской фигуры с посохом — правее Овна-Тельца, — в руках, по-видимому, изображен все-таки не посох, а вертикальная змея. То есть это, скорее всего, Меркурий частного гороскопа.

Еще несколько путников с посохами показаны в первом и четвертом рядах. Но там нет фигур созвездий. В этих рядах тоже есть женщины с посохами, рис. 2.62.

Такое большое количество женских планетных фигур с посохами хорошо подходит лишь для частных гороскопов. В которых, как правило, многократно изображается Венера — поскольку она всегда близка к Солнцу и яркая. Но для основного гороскопа это не подходит. В нем должны быть только две «женские» (с точки зрения египетской астрономической символики) планеты — Венера и Луна. Но зато — целых пять «мужских». В итоге согласовать планетные фигуры с посохами на зодиаке «Меттерниха» с каким бы то ни было основным гороскопом не удается. Но для частных гороскопов, как мы увидим, такие фигуры подходят идеально.

Остается заключить, что планеты основного гороскопа изображены здесь в виде сидящих на корточках фигур.

И действительно, во втором сверху ряду, правее созвездия Льва, мы видим семь сидящих на корточках фигур — ровно столько, сколько надо для основного гороскопа. Все семь фигур изображены вместе, в один ряд и снабжены следующими дополнительными признаками.

Во-первых, все они сидят на квадратных сиденьях с изображением каких-то значков. Причем на каждом сидении — свой значок, отличный от значков на других сиденьях. То есть перед нами не просто «безликая толпа» фигур, а действительно семь различных символов, каждый из которых обозначает что-то свое.

Во-вторых, головы и головные уборы у них не одинаковы. Мы видим здесь достаточно ясные и уже хорошо знакомые нам признаки планет, см. рис. 2.64.

Рис. 2.64. Планеты основного гороскопа на зодиаке «Меттерниха». Фрагмент прорисовки из [59:0], с. 69 с нашими пояснениями.

Передняя фигура имеет мужское лицо (видна небольшая бородка) и круг на голове. Скорее всего, это — СОЛНЦЕ. Оно и должно сидеть первым, возглавляя собрание планет.

Затем сидит львица с пером на голове. Это — ВЕНЕРА. Как мы уже знаем, голова львицы является признаком Венеры на египетских зодиаках, см. [613:2], раздел 4.4.8.

Далее сидит фигура, вероятно, с головой женщины. У нее над головой — египетский символ «глаз», смысл которого многозначен. Он считается символом Осириса, а потому может служить как знаком Солнца, так и знаком Луны. Ведь оба эти светила связывались с Осирисом в египетской традиции. Кроме того, как мы выяснили, «египетский глаз» может также означать звезду «Глаз Овна» (Альфа Овна) в созвездии Овна, см. [613:2], раздел 4.4.14. В данном случае, поскольку Солнце мы уже нашли, а созвездие Овна расположено далеко от Льва, остается заключить, что данная сидящая на корточках фигурка изображает Луну.

Следующие за Луной две фигурки имеют головы ибиса и шакала соответственно. На головах у них — перья. Согласно выясненным нами признакам планет на египетских зодиаках, это должны быть МЕРКУРИЙ и САТУРН. Какая именно из двух фигурок изображает Меркурий, а какая — Сатурн, сказать трудно ввиду сильной близости египетской символики данных двух планет, см. [613:2], разделы 4.4.2–4.4.5.

Затем сидит фигурка с головой сокола. Это — МАРС, см. [613:2], раздел 4.4.7.

И, наконец, последняя фигурка имеет голову, по-видимому, павиана. Это прекрасно соответствует единственной оставшейся неназванной планете — ЮПИТЕРУ, см. [613:2], разделы 4.4.2, 4.4.6 и илл. 4.33.

Других подобных же фигурок на зодиаке «Меттерниха» нет. Среди похожих символов надо отметить две четверки расположенных квадратом фигур, сидящих на корточках, — в первом и втором рядах. Ими мы займемся ниже при анализе частных гороскопов и дополнительной астрономической информации. Здесь лишь отметим, что указанные фигурки выглядят гораздо проще упомянутых в [613:2] символов планет основного гороскопа. В частности, они не несут в себе никаких дополнительных признаков планет. По сходству с зодиаком Рамзеса IV «RC» эти четверки фигурок, скорее всего, означают схождение вместе четырех «мужских» планет — Меркурия, Сатурна, Юпитера и Марса в одном и том же месте ночного неба. См. [613:2], раздел 7.9.4. Но в отличие от зодиака «RC» здесь перед нами — дополнительный символ, не являющийся частью основного гороскопа. Поэтому он и повторен дважды. Один раз в области основного гороскопа (второй ряд сверху), а второй — в области частных гороскопов (первый ряд сверху), см. рис. 2.62.

Все семь планетных фигур основного гороскопа повернуты лицом ко Льву и находятся непосредственно рядом с его изображением на зодиаке «Меттерниха». К Деве они расположены спиной и отделены от нее несколькими другими фигурами, рис. 2.62. Значит, ВСЕ СЕМЬ ПЛАНЕТ БЫЛИ ВО ЛЬВЕ.

Но такой гороскоп нам уже встречался! Это — в точности гороскоп зодиака «SN» из незаконченной гробницы Сененмута.

Интересно, что зодиак из гробницы Сененмута, так же как и зодиак «МТ» со стелы Меттерниха, — это, судя по всему, не погребальные зодиаки. То есть — зодиаки, не несущие в себе дату определенного погребения. Напомним, что гробница Сененмута, в которой был найден зодиак «SN», так и не была закончена. В ней никого не похоронили, см. [613:2], раздел 7.6. Кроме того, зодиак «SN» изображен отнюдь не на потолке погребальной камеры, а на потолке промежуточной камеры, находящейся на полпути в глубь гробницы. В то же время, все погребальные египетские зодиаки всегда изображались именно на потолке погребальной камеры, прямо над гробом усопшего.

Все сказанное говорит о том, что на зодиаке «SN» была записана не дата погребения, а какая-то другая дата. Возможно, дата некоего священного события. Тогда становится понятно, почему тот же самый гороскоп присутствует и на стеле Меттерниха. Священная дата могла изображаться много раз и по самым различным поводам.

Кстати, стела Меттерниха тоже, судя по всему, не являлась ни частью потолка старинной гробницы, ни вообще — частью какого-либо потолка. Ее очертания — с полукругом наверху и ровно срезанным низом, — а также расположение всех фигур на ней относительно одной и той же четко проглядываемой вертикали, говорит о том, что плита изначально где-то СТОЯЛА, а не ЛЕЖАЛА на потолке. В то же время, все погребальные египетские зодиаки, как мы уже неоднократно отмечали, были потолочными. Они всегда были нависающими изображениями и располагались ПРЯМО над мумией покойника, а не сбоку от нее.

Напомним здесь уже вычисленные нами в [613:2] решения основного гороскопа зодиака «SN» — он же основной гороскоп зодиака «Меттерниха» со стелы (все планеты во Льве). См. [613:2], раздел 7.6. Ниже перечислены все возможные решения данного гороскопа на интервале от -3000 до 2000 года н. э. Всего решений оказалось пять. Повторим здесь табличку из [613:2], раздела 7.6.4, в которой для каждого решения даны: 1) год, 2) день решения, когда достигалось наименьшее среднее расстояние до «лучших точек», взятых в середине созвездия Льва, 3) значение этого расстояния в градусах дуги. Гороскоп удовлетворялся в течение 1–3 дней вокруг каждой из указанных дат.

Напомним, что при исследовании зодиака «SN» из гробницы Сененмута у нас не было дополнительной астрономической информации, которую можно было бы использовать для отсева случайных решений. Окончательное решение: 14–16 августа 1007 года н. э. было выбрано нами из тех соображений, что оно удовлетворяло следующим условиям.

1) Оно оказалось самым точным из всех — в том смысле, что все семь планет сблизились в нем наиболее сильно.

2) Только указанное решение попадало в ту же самую эпоху, где собрались и даты всех остальных исследованных нами зодиаков из Долины царей. Напомним, что гробница Сененмута расположена в самой непосредственной близости от Долины царей, см. [613:2], раздел 7.6.

Но теперь мы имеем возможность проверить эту дату и на основании чисто астрономических соображений. Как уже было сказано, на стеле Меттерниха мы имеем достаточно подробные частные гороскопы. Кроме того, больше половины пространства данного зодиака отведено под добавочные сцены, которые, как мы увидим, имеют астрономический смысл. См., например, центральную сцену в нижней половине плиты, рис. 2.61. Ниже мы расшифруем всю дополнительную информацию и выясним — какое из перечисленных пяти решений ей удовлетворяет. Пока это не сделано, все указанные решения можно рассматривать лишь как предварительные.

В заключение настоящего раздела приведем положения планет на эклиптике для всех пяти предварительных решений. Они нам понадобятся ниже при их проверке по дополнительной астрономической информации.

В нижеследующих таблицах положения планет даются в градусах на эклиптике J2000 (эклиптикальная шкала эпохи полудня 1 января 2000 года по Гринвичу), а также в условных единицах от 0 до 12 по «шкале созвездий», см. [613:2], раздел 5.10. Такая шкала наглядно представлена на рис. 2.65, который мы воспроизводим из [613:2]. Названия созвездий указаны внизу. Еще ниже приводится среднее расстояние до «лучших точек» для семи планет в градусах дуги. В данном случае «лучшими точками» для всех семи планет назначена середина созвездия Льва (значение 4,5 по шкале созвездий).

Рис. 2.65. Циклическая «шкала созвездий». Например, точка 1,5 в этой шкале означает середину созвездия Тельца, или, более точно, точку с долготой 70 градусов на эклиптике J2000. Точка 13,5 означает то же самое, поскольку шкала циклична с шагом 12.

Начнем с добавочных сцен, поскольку им отведена наибольшая площадь на исследуемом зодиаке.

Главная добавочная сцена на стеле Меттерниха — это, безусловно, изображение, расположенное в нижней половине плиты. Оно занимает почти половину площади всей стелы, рис. 2.61. Вероятно, автор зодиака «Меттерниха» считал данную сцену очень важной, если отвел ей столько места.

Астрономический смысл сцены достаточно прозрачен. В центре показано Солнце в виде мальчика, стоящего на двух крокодилах. В каждой руке у него — змея, скорпион и еще какое-то животное. С таким изображением Солнца на египетских зодиаках мы уже встречались. Именно так оно было нарисовано в основном гороскопе зодиака «Р2» из гробницы Петосириса (потолок внутренней комнаты гробницы). Зодиак «Р2» был исследован и датирован нами в [613:2], раздел 7.4.

По бокам от мальчика-Солнца на стеле Меттерниха изображены две предстоящие фигуры. Одна — женская, а вторая — мужская, с головой ибиса. Это, очевидно, Венера и Меркурий, всегда сопровождающие Солнце в его годичном движении по эклиптике. Поэтому древние египтяне часто изображали их по бокам от Солнца, прислуживающими ему.

Наверху, над головой мальчика-Солнца, помещены два египетских «глаза». Это — символы Осириса, которые в данном случае, скорее всего, относятся к фигуре мальчика-Солнца-Осириса, над которой они изображены. См. [613:2], раздел 4.4.14.

Но сказанное пока не дает нам астрономических сведений, которые могли бы помочь в выборе правильного решения. Дело в том, что Венера и Меркурий, изображенные рядом с Солнцем, и так всегда находятся рядом с ним — по законам астрономии. Однако нетривиальная астрономическая информация здесь все-таки имеется. Наиболее важным для нас элементом описанной сцены является человеческая фигура с головой сокола — слева от мальчика-Солнца. Она явно выделена тем, что обведена вместе с Солнцем одной дугой. А Венера и Меркурий находятся вне дуги, справа и слева от нее, рис. 2.61. Таким образом, фигура с головой сокола как бы «приравнена» здесь к Солнцу. Тем самым она поставлена как бы выше Венеры и Меркурия, которые вынесены вовне, отделены от Солнца.

Фигура с головой сокола — это, конечно, Марс. Именно Марс наиболее часто изображается с соколиной головой на египетских зодиаках, см. [613:2], раздел 4.4.7. Значит, Марс был чем-то выделен в ту ночь, резко отличаясь от всех остальных планет. Иначе не было бы причин так откровенно подчеркивать его значение на зодиаке. Может быть, Марс был единственной планетой, подошедшей очень близко к Солнцу? Это возможно, хотя в таком случае он не был бы виден. Может быть, и наоборот — только Марс был виден на ночном небе, а все остальные планеты скрылись за Солнцем, подойдя к нему слишком близко. Последнее объяснение даже лучше, поскольку тогда на небе были бы видны только две планеты — Солнце (днем) и Марс (ночью). В таком случае «приравнивание» Марса к Солнцу, которое мы видим на зодиаке «Меттерниха», было бы вполне оправдано.

В любом случае, изображение на стеле Меттерниха явно говорит о том, что Марс чем-то заметно выделялся среди остальных планет. Причем это было в день основного гороскопа, поскольку ни в одном из частных гороскопов, которые мы обсудим ниже, Марс ничем не выделен.

Но среди всех пяти возможных предварительных решений зодиака «Меттерниха» есть только одно решение — 14–16 августа 1007 года н. э., которое астрономически выделяет Марс среди остальных планет (кроме Солнца). Из приведенных выше таблиц эклиптикальных положений планет в предварительных решениях видно, что в решении 1007 года Марс был единственной планетой, видимой на ночном небе. Все остальные планеты, включая даже Луну, в те дни пропали из видимости. Луна не была видна, так как было новолуние. В дни 14–16 августа 1007 года н. э. с Земли можно было наблюдать только два небесных светила: Солнце днем и Марс ночью.

Из приведенных выше таблиц видно также, что ни в одном из остальных решений Марс ничем особенным не выделялся среди остальных планет. Он не был ни единственной планетой, видимой на небе, ни единственной невидимой (близкой к Солнцу) планетой. Поэтому ни в одном другом решении такое подчеркнутое положение Марса, какое мы видим на стеле Меттерниха, не может быть оправдано астрономически. А вот решению 1007 года оно соответствует просто ИДЕАЛЬНО, см. рис. 2.66.

Рис. 2.66. Положения планет 15 августа 1007 года н. э. — в день полного решения зодиака «Меттерниха». Все семь планет собрались во Льве, но виден на небе был только Марс. Остальные планеты скрывались за Солнцем. Показано рассветное небо Каира на 15 августа 1007 года н. э. в 2:25 по Гринвичу. Картинка вычислена по программе Turbo-Sky.

В заключение отметим, что на зодиаке «Меттерниха» есть еще одна небольшая добавочная сцена. Она расположена на самом верху, под верхней дугой плиты, рис. 2.61. Но эта сцена слишком расплывчата и не может существенно повлиять на отбор правильного решения. В ее центре мы видим круг с сидящей в нем на корточках человеческой фигурой. Вместо головы у нее большой жук — символ восходящего Солнца [1051:1], с. 84. По-видимому, здесь действительно изображено восходящее Солнце, что подчеркивается также двумя поднятыми вверх руками, между которыми помещен этот круг. С обеих сторон от круга стоят по четыре павиана. Такие павианы часто встречаются на египетских изображениях. Как считается, они сопровождают восходящее или заходящее Солнце. См. по данному поводу [613:2], раздел 7.2.2. В правом углу сцены коленопреклоненная мужская фигура возжигает светильник перед Солнцем. Вероятно, это Марс, который в решении 1007 года н. э. был действительно виден на рассвете. С левой стороны от круга изображен мужчина с головой ибиса — вероятно, Меркурий. Он без светильника, что, вероятно, означает, что он был не виден. В целом вся сцена вполне соответствует решению 1007 года.

Итак, мы перебрали практически все символы на стеле Меттерниха. Оказалось, что здесь присутствует зодиак, содержащий в себе основной гороскоп и все четыре частных гороскопа, причем достаточно подробные. В таких случаях датировка всегда получается однозначной, поскольку такое количество астрономической информации практически не допускает случайных решений. Если полное решение есть, то оно может быть только одно.

Наше исследование показало, что у основного гороскопа зодиака «Меттерниха» есть пять предварительных решений на интервале от -3000 до +2000 года. Из них только одно оказалось полным. Оно идеально удовлетворяет основному гороскопу и всем четырем частным. А также — добавочным астрономическим сценам, присутствующим на зодиаке «Меттерниха».

Вывод: НА СТЕЛЕ МЕТТЕРНИХА ЗАПИСАНА ДАТА: 14–16 АВГУСТА 1007 ГОДА НАШЕЙ ЭРЫ.

Обратим внимание, что 1007 год практически совпадает с началом «новой эры», то есть с начальной точкой отсчета лет от Рождества Христова. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, Христос родился в начале XI века, см. ХРОН1, гл. 6 и ХРОН2, гл. 2. Не этим ли обстоятельством объясняется то уважение, которое средневековые люди питали к 1007 году?