Мы очень пушисты. У нас толстый серо-бурый, иногда рыжеватый мех. Довольно мягкий, кстати. Мы легко переносим холод, хотя в Австралии температура редко опускается ниже нуля. Больше всего мы любим, когда нас чешут. В специальных заповедниках разрешается общаться с нами и даже кормить из рук. Нам не нравится, когда кто-то при нас отвлекается от чесания и от созерцания нас. Мы тогда напрыгиваем и бодаемся. Когда же нас опять начинают правильно чесать, мы ложимся на спину, раскидываем лапы и наслаждаемся. Тогда можно видеть вомбачий хвост. О, вомбачий хвост, короткий, кожистый и страшно милый! Но не всякому его показывают, а только тому, кто правильно чешет. Туриста, приехавшего из Австралии, спрашивают только: «Ты видел хвост?» Если же он не чесал вомбата, то можно считать, что он не чесал ничего.

 Сзади у вомбата есть так называемый щиток. Это плотное сплетение жил и хрящей на попе. Поэтому попа у вомбата твердая, не то что у глупого белого человека. 

Давить противника такой попой — милое дело! Иногда вомбат выставляет щиток на выходе из норы, как бы запирая её, и тогда уж туда никто не попадёт.

Ещё вомбат умеет прекрасно бодаться своим крепким лбом. Так что мы отлично защищены с обоих концов.

У нас есть 12 трубчатых зубов. Спереди — сверху и снизу — по два острых резца, которыми мы откусываем коренья и побеги растений.

Зубы вомбата не имеют корней и растут всю жизнь.

Лапы вомбата короткие и кривые, но очень сильные.

У нас очень сильные лапы, а на лапах — большие, твёрдые и очень острые когти. Обычно мы используем их для рытья и ещё для расчёсывания шёрстки — мы же всё время возимся в земле, а это не самая чистая работёнка. Но если кто-то станет относиться к нам без должного почтения, он очень быстро ощутит на собственной шкуре остроту и твёрдость наших когтей. И зубов.

Из-за слабого зрения вомбат часто принимает хозяйскую одежду за самого хозяина — пахнут-то они одинаково!

Вомбата сложно дрессировать — он плохо видит и не всегда понимает, что от него хотят.

Вомбат — исключительно умное животное. Австралийские аборигены считают, что вомбат умней собаки, и правильно считают. Тоже, собака! Вомбат самый умный вообще!

 Поэтому у него такие печальные глазки. Он так смотрит, что почти разговаривает. Звуки, впрочем, мы тоже умеем издавать. Мы похрюкиваем, когда едим, и попискиваем, когда бежим. Ещё мы урчим, когда чешут, и рычим, когда не чешут. Ой-ой, это очень страшно, когда вомбат рычит! 

Лучше не доводить его до этого. Чешите немедленно.

Зрение у нас не очень хорошее, ведь мы большую часть времени проводим под землёй, а там, прямо скажем, разглядывать особо нечего: корни да червяки, бр-р-р, лучше бы их вовсе не видеть. Зато у нас прекрасный слух и очень сильно развито обоняние. Что? Кажется, пахнет морковью! Мне пора, продолжим позже.

Больше всего на свете вомбаты любят копать, поэтому для своих нор они подыскивают участки с мягкой землёй.

Даже самый дружелюбный вомбат бывает опасным — случайно взмахнув сильной лапой с острыми когтями, он может тебя поранить.

 Мы довольно медлительные, но при этом очень быстрые. Медлительные мы днём, потому что ведём ночной и сумеречный образ жизни, а днём либо спим, либо разгуливаем по своим просторным норам. Норами мы обычно не дружим, хотя есть вид вомбатов (северный шерстоносый), которые ходят друг к другу в гости, а иногда соединяют норы особыми ходами, чтобы в случае чего помочь или мало ли…

 Иногда мы можем бежать со скоростью 40 километров в час! Правда, не очень долго. Учёные так до сих пор и не знают, что может заставить нас развить такую скорость. Опасность? Но в случае опасности мы стремительно зарываемся в землю. Мы делаем это быстрей, чем окапывается самый умелый солдат. Вот только что стоял вомбат, и вот его нет. Тогда, может быть, мы бежим за едой? Но еда в Австралии кругом, там множество вкусных кореньев и трав. Тогда что же заставляет нас внезапно бежать? А мы вам этого не скажем. А то вы тоже туда побежите и нам не достанется.

 Вомбаты любят из всего сельского хозяйства только морковь, потому что наша основная пища — вкусные коренья, а морковь как раз принадлежит к этому типу еды. Ещё мы любим репу, кабачки и зелёные побеги. Мяса мы не едим, так что колбасу даже не предлагайте. Зато мы любим грибы, ягоды и сочный сладкий мох. Когда мы едим, нам лучше не мешать. Мы можем есть восемь часов подряд! И потом ещё две недели всё это перевариваем. А воды нам нужно очень мало, потому что необходимое количество мы получаем из свежей травы. Из всех животных только верблюд пьёт меньше нас, но он в Австралии не водится, а значит, мы здесь самые малопьющие.

 Кормить диких вомбатов в Австралии строго запрещено.

 Туристов просят не оставлять еду в палатках: вомбат легко разорвёт самую прочную ткань и доберётся до припасов. 

Иногда в вомбачьих норах попадаются просторные помещения в 2 раза шире самого тоннеля.

В одной норе-лабиринте могут жить 5-10 взрослых вомбатов.

 Средняя глубина вомбачьей норы — три с половиной метра, а длина подземных коридоров может достигать 25 метров.

 Мы часто строим целые системы соединяющихся тоннелей — как метро. Самые сложные лабиринты строит южный длинношёрстный вомбат. На юге Австралии очень суровые условия, вот и приходится окапываться. Здесь тоннели могут быть и 70 метров длиной. Мы всегда делаем несколько выходов из лабиринтов — на всякий случай. Среди тоннелей есть комнатки, где мы устраиваем себе гнёзда из сухой травы и коры. В самое жаркое время температура на поверхности бывает +50 градусов, а у нас в норе никогда не поднимается выше +27. В холодное время снаружи -5, а в норе +12.

 В наших лабиринтах прекрасная вентиляция, поэтому там никогда не бывает душно. Не то что в каменных домах белых людей. Перед входами в норы у нас устроены специальные места для отдыха — мы любим полежать на солнышке.

 Мы сумчатые. Сумчатые — это животные, у которых спереди есть сумка, чего непонятно? Сумка нужна для хранения детёныша, чтобы не вылезал в жестокий мир раньше времени и не мешал родителям. Сидит себе и питается. Новорождённый вомбатёнок весит всего полграмма, так что носить его совсем не тяжело. Обычно на волю его выпускают через полгода, а у длинношёрстных вомбатов — через 10-11 месяцев. Это рекорд среди сумчатых.

 Выросшие девочки-вомбаты обычно остаются жить в родительской норе, а мальчики предпочитают собственное жилище.

 Вход в сумку у мамы-вомбата в нижней части живота, а у кенгуру — в верхней.

 И как бы вомбатёнок ни просился наружу, говоря, что он уже большой и самостоятельный, наши вомбатские мамы неумолимы. Сумка у вомбачьей самки открывается очень хитрым образом, то есть задом наперёд. Это сделано для того, чтобы при рытье в сумку не залетала земля. Иначе вомбатёнок испачкается. В сумке обычно сидит один вомбатёнок, иногда двое.

 Мы, вомбаты, сразу делаем правильный выбор супруга и счастливо живём вместе всю жизнь.

 Нас в Австралии все уважают. У нас, можно сказать, нет естественных врагов. А если кто и есть, так это собака динго, такое животное, которое вообще задирается со всеми. Что делаем мы, когда нам начинает громко хамить собака динго? Мы говорим: «Собака динго, пройдёмте в нору». Заманив её в нору, мы начинаем теснить её к стенке твёрдым щитком. И собака страшно жалеет, что связалась с нами. Ещё наш враг — австралийский клинохвостый орёл. Но от него мы стремительно зарываемся в землю. Сами мы ни на кого не нападаем.

 По всей Австралии стоят на шоссе предупреждающие знаки с изображением вомбата. Это чтобы нас случайно не сбили машиной. Дело в том, что мы очень упорны, и если уж куда идём, то не сворачиваем, вот ещё! Поэтому мы не умеем обходить шоссе. И уступать дорогу приходится автомобилисту, который, в отличие от вомбата, умеет тормозить и поворачивать.