Если бы Эми Кэхилл спросили, что ее больше всего раздражает в младших братьях, то в качестве numero uno[1] она бы назвала их способность внезапно исчезать.

Или вообще сам факт их существования.

А уж потом недостатков хватило бы на список от А до Я…

Оглушенная звуками пестрой толпы, Эми стояла посреди рынка Хан-Эль-Халили в Каире. Она растерянно озиралась по сторонам, пытаясь отыскать своего брата. То ли на нее подействовала смена часовых поясов, то ли она просто плохо соображала, но Дэн вдруг как сквозь землю провалился. Не успела она всего на пару секунд отвернуться, чтобы купить карандаш с изображением Нефертити, как Дэн тут же куда-то исчез.

Вокруг нее шумел базар. Воздух дрожал от невыносимой жары. В ушах звенело от криков торговцев и звуков уличных музыкантов. В глазах рябило от множества витрин и ослепительного солнца. Между рядами лился поток туристов с перевернутыми задом наперед рюкзаками, дабы не стать жертвами рыночных карманников. Туристы то и дело останавливались, делали снимки и создавали в толпе заторы. Чуть не опрокинув бирюзовые скамейки, метнулась женщина в платке, догоняя двух своих мальчишек. Придерживая на голове деревянный ящик, мимо прошел продавец апельсинов. Рядом щелкала фотокамерой туристка в бейсбольной кепке и майке, на которой было написано «Я ЛЮБЛЮ СВОЮ МУ-МУМИЮ»…

Волна раскаленного воздуха обожгла Эми. Ей показалось, что еще чуть-чуть – и она потеряет сознание. Краски смешались, лица слились в одно расплывчатое пятно, в висках забили барабаны. Толпа всегда была испытанием для ее психики, но Каир, казалось, был именно тем местом, откуда произошло само это слово. Столпотворение.

Эми крепче сжала сумку у себя на поясе и уже совсем было запаниковала, как вдруг в толпе послышался знакомый голос. Она оглянулась. Их компаньонка Нелли Гомес бойко торговалась с продавцом специй. Ее сумасшедший черно-белый окрас волос нельзя было ни с чем перепутать даже в такой толпе.

Еще час тому назад они ехали в такси из аэропорта, когда вдруг услужливый водитель гордо объявил, что перед ними «рынок Хан, очень хороший место». И Нелли тут же завопила: «Остановите машину!» Так и не успев понять, что происходит, дети оказались посреди рынка с рюкзаками, сумками и кошачьей переноской. Саладин неистово мяукал, но Нелли была неумолима: «Всего десять минут, и мы сразу поедем в отель. Офигеть! Да здесь просто тонны этого кардамона!» Куда бы они с ней ни приезжали, Нелли всегда первым делом изучала местную кухню.

Наконец Эми увидела Дэна. Он стоял напротив сувенирной лавочки и как завороженный глядел на точилку в форме Тутанхамона. А может, на фонарик в виде мумии. Или еще на какое-нибудь очередное чудо.

Щурясь от яркого света, Эми стала пробираться к брату сквозь толпу, периодически теряя его из виду за спинами прохожих. Может быть, в лавочке будет кондиционер…

Неожиданно рядом с Дэном Эми снова заметила ту самую туристку в майке «Я ЛЮБЛЮ СВОЮ МУ-МУМИЮ». Женщина поправляла сползающие на нос очки. Внутри у Эми шевельнулось какое-то странное предчувствие. Она вытянула шею, чтобы лучше видеть брата за спиной толстяка в соломенной шляпе.

Туристка подняла руку, вытянула палец и согнула его в верхней фаланге, словно у нее был перелом. Вдруг ее ноготь сверкнул металлическим бликом.

– Дэн!!!

Но голос Эми потонул в криках уличных торговцев. «Пять долларов! Всего пять долларов!» Продавец футбольных мячей невероятных неоновых расцветок встал посреди дороги, мешая движению. Оттолкнув сетку с мячами, Эми ринулась наперерез толпе.

Из-под острого, как коготь, ногтя туристки торчала тонкая игла. Дэн, ничего не замечая вокруг, стоял, уткнувшись в витрину…

– Дэн!!! – хотела крикнуть Эми, но наружу вырвался лишь сдавленный стон.

Собрав все силы, Эми бросилась вперед. В последний момент она вытянула перед собой руки, толкнув Дэна. Игла впилась в карандаш с Нефертити.

Эми застыла на месте. Яркой искрой вспыхнуло острие иглы. Оттуда медленно вытекла ядовитая капля и, соскользнув на землю, исчезла в пыли.

Эми подняла взгляд. Прямо перед ней стояла их дальняя родственница из России. Ирина Спасская. Русская. Бывший агент КГБ.

У Ирины задергался правый глаз.

– Блин! – Она потянула на себя руку, но игла намертво засела в карандаше.

На помощь к ней подбежал продавец.

– Красавица! Он совсем застрял. Иди сюда, купи другой!

– Послушайте, продавец вещей, мне не нужны ваши глупые карандаши, – оскалилась Ирина.

Улучив момент, Эми с Дэном бросились наутек и, смешавшись с толпой, короткими перебежками помчались куда глаза глядят. Впереди Дэн, за ним, как всегда, Эми.

Они долго бежали по лабиринту торговых улиц и рядов. Наконец они остановились, с трудом переводя дыхание, огляделись и поняли, что окончательно заблудились. Как двое малых детей.

– Нелли будет искать нас, – сказала Эми, доставая телефон. – Нет сигнала. Нам надо как-то возвращаться. Пойдем.

– И не попасть в лапы к товарищу Ирине. Обойдемся без ее теплых рукопожатий, – добавил Дэн.

Путешествуя по всему миру, они уже успели привыкнуть к неожиданным встречам со своими родственниками. Несколько недель назад дети пережили смерть бабушки и теперь остались совсем одни. После трагической гибели родителей Грейс была для Эми и Дэна единственным близким человеком. Они не жили с ней, но часто уезжали из Бостона вместе на уик-энд, и бабушка всегда брала внуков с собой в путешествия во время школьных каникул и летом. Ее смерть от рака стала для них настоящим ударом.

А потом в их жизни начались сплошные потрясения.

По воле бабушки на похороны собралась вся их многочисленная семья. Все четыре клана Кэхилл. По видео транслировалась запись, где Грейс лично, в присутствии своего нотариуса, зачитывала завещание. Она предлагала им странный выбор. Миллион долларов каждому или… семейное состязание, поиск тридцати девяти ключей, которые принесут их обладателю власть над миром. Хотя перспектива получить миллион на каждого и казалась Эми и Дэну весьма привлекательной, они даже не сомневались в выборе. Они знали, что Грейс хотела бы, чтобы они приняли этот вызов и вступили в состязание. Это было настолько в ее духе. Она никогда не любила простых путей.

Недолго думая они выбрали состязание и отказались от наследства. И вот тут у них начались сплошные неприятности. Раньше Эми думала, что соревнования – это как волейбол, и надо только научиться, как Кортни Катовски, забрасывать мяч головой через сетку. Но все оказалось не так просто. Их соперниками были не просто опасные, а смертельно опасные люди вроде Ирины Спасской. Та была готова на все: угрозы, шантаж и даже убийство. Одним словом, профессионал.

Отдышавшись, дети снова отправились в путь. Но чем дальше они шли, тем больше Эми казалось, что они ходят кругами. Как в кошмарном сне. Только вчера они были в Сеуле, а до этого в Токио и Венеции. А еще раньше в Зальцбурге и Вене и, наконец, в Париже и Филадельфии. И даже в какой-то момент делали посадку в России.

Раньше у нее никогда не было стольких секретов.

Раньше она не понимала, что такое настоящий страх.

Раньше она и не догадывалась, что может быть такой храброй.

Еще несколько дней назад их чуть было заживо не похоронили в Сеуле. Их предали те, кому они доверяли. Иан и Натали Кабра. Нет… лучше она не будет об этом думать. Не будет думать о нем. Не станет вспоминать, как, держа ее за руку, он обещал ей быть другом. И он был им. Правда, всего пару часов. До первой возможности бросить в беде.

Она не будет. Думать. О нем.

Их единственным настоящим другом, которому они всецело доверяли, был дядя Алистер. Но и он в последний момент перехитрил их и бросил одних. Инсценировал собственную гибель, а сам благополучно остался жив.

Зачем они прилетели в Каир? Да они и сами толком не знали. Просто после всех этих предательств им надо было как-то жить дальше и показать, что они могут быть достойными соперниками. Единственной их ниточкой сейчас были расшифрованное слово и треугольник, Сехмет и пирамида. Богиня-львица. Эми купила несколько книг, когда они еще были в Корее, и прочитала все, что возможно, об этой богине, но так и не поняла, откуда следует начинать поиски… а точнее, что именно они должны искать в Каире.

Струйка пота заскользила по ее спине. Было больше тридцати градусов. Волосы прилипли к затылку и противно щекотали шею. Она снова подумала об Иане. Он всегда умел выглядеть так, словно только что принял прохладный душ.

Она не будет. Думать. О нем.

Уши заложило от какофонии экзотических, не слыханных ранее звуков восточного города: на все лады гудели автомобили, громко переругивались торговцы, кричали разносчики, приглашали в кафе зазывалы и отовсюду звенели мобильники.

– Не отставай, тормоз! – вдруг произнес кто-то на английском. Ой. Да это же Дэн. – Русская шпионка уже близко!

Толстый дяденька поднялся со стула и стал отряхивать свой костюм. Спрятавшись за его спиной, Эми с Дэном, не теряя времени, прошмыгнули за небольшую занавеску.

Они прошли по маленькому коридору и через служебный вход выбежали на узкую пустынную улочку на задворках магазинов. В любое мгновение Ирина появится здесь. Они рванули вперед и врезались в тележку с деревянными ящиками, спугнув мирно спящего на них местного жителя. Влетев в первую попавшуюся дверь, дети оказались на складе какого-то магазина. Там было темно и пыльно. Дэн сразу начал кашлять и хрипеть.

– Где твой ингалятор? – спросила Эми.

– У Нелли, в рюкзаке, – выдавил Дэн. У него начинался приступ. Он ненавидел моменты, когда это происходило. Словно кто-то высасывает твои легкие. Причем в самое неподходящее время. Как обычно.

– Ну, ты нашел место… Пойдем скорей отсюда!

Они прошли в магазин и зажмурились от яркого света и сверкающих блестками костюмов для танца живота.

– Добро пожаловать! Не желаете костюмчик? Даю отличную цену!

– Мне такое не идет! – ответил Дэн, выбегая через главный вход. – Но все равно большое спасибо!

Пробежав еще несколько кварталов, Эми остановилась.

– Все, кажется, мы от нее оторвались.

– Думаю, что ненадолго. – Вдруг Дэн схватил ее за рукав. – Смотри…

«СЕХМЕТ», – прочитали они на вывеске напротив. В витрине, красиво задрапированная в красную ткань, стояла одинокая фигурка. Голубоватый камень. Львиная голова. Высокая и гордая.

Эми и Дэн переглянулись и вошли в лавку.

Подойдя поближе и внимательно рассмотрев фигурку со всех сторон, они убедились, что это очень древняя вещь. Поверхность потерта, на голове не хватает одного львиного уха.

Хозяин, молодой человек в черных брюках и белой рубашке, поспешил к ним навстречу.

– Я вижу, вы заинтересовались? Она прекрасна. Оригинал. Из личной коллекции Наполеона. У вас отличный глаз, молодые люди!

– Наполеона? – переспросил Дэн. – Но это же паста… с соусом…

– Это у тебя в голове соус! Вместо мозгов… – Эми закатила глаза. – На-по-ле-он, дурень! Император Франции и завоеватель мира. Помнишь, мы видели его портрет в штаб-квартире Люциан в Париже? Тоже Кэхилл. Наш дальний родственник.

Люциане были все как на подбор гениальными стратегами. Но со временем их гений измельчал и деградировал в подлых и коварных потомков. Таких, как Кабра и Спасская.

– Думаю, он не случайно выбрал именно эту статуэтку, – сказал Дэн.

– А я думаю, что все не так просто, – ответила Эми.

– А почему все должно быть непросто? – раздраженно спросил Дэн.

Продавец снова попытался привлечь их внимание.

– Я вижу, она заинтересовала вас. У Наполеона действительно было много сокровищ. Что-то он отправлял во Францию, а что-то хранил здесь.

Он нежно погладил статуэтку.

– Вы здесь с родителями? Я мог бы предложить вам выгодную цену. Мы работаем только с серьезными клиентами.

– Спасибо, не надо, – быстро ответил Дэн. Как страстный коллекционер, он знал, что лучший способ сбавить цену – показать свою полную незаинтересованность. – Пойдем, Эми, поищем где-нибудь еще. И все-таки, почему Наполеон не все свои сокровища перевозил во Францию?

– Наполеон захватил Египет в тысяча семьсот девяносто восьмом году, – начала вспоминать Эми.

– О, барышня интересуется историей? Я был бы счастлив, если бы эта вещица оказалась в руках такой любознательной особы. Вот. Подержите ее. – И продавец протянул статуэтку Эми.

Как странно. Держать в руках то, чего когда-то касалась рука самого Наполеона. Эми все еще никак не могла привыкнуть к мысли, что ее ДНК был напрямую связан с генами величайших людей планеты. Наполеон!

– И всего две тысячи! – заметил продавец.

– Что? Две тысячи долларов?! – Эми даже подпрыгнула.

– Ну, ладно. Для вас – полторы. У меня уже есть на нее покупатель. Из Музея Каира. Он будет здесь к четырем часам.

– Что-то я сильно сомневаюсь, дорогой Абдула, – услышали они голос.

Эми повернулась и увидела в глубине магазина еще одного посетителя, который оставался незамеченным все это время. Это был молодой человек лет двадцати пяти, высокого роста, со светлыми, почти белыми волосами, загорелым лицом и зелеными глазами. Он был одет в шорты цвета хаки, майку и сандалии.

– Разве что купить у тебя брелок для ключей, – продолжал он.

Он взял статуэтку, повертел ее в руках и небрежно сказал:

– Какой это год?.. Две тысячи седьмой, пожалуй?

– Ты ошибаешься, Тео, – сказал продавец. – Это оригинал, уверяю тебя…

– Перестань, Абдула. Они же совсем дети! Ты же не будешь им устраивать экскурсию по долине фальшивых чудес?

– Он говорит, что эта статуэтка принадлежала Наполеону, – сказал Дэн.

– Вполне возможно, что Джо Наполеон из соседнего квартала заходил сюда и повертел ее в руках. Это наш общий приятель и хозяин одного итальянского ресторана недалеко отсюда.

– Ну, я же говорил тебе, что Наполеон итальянец! – И Дэн презрительно посмотрел куда-то поверх Эми.

– На самом деле Наполеон корсиканец, – сказал Тео. – А не хотите маленькую экскурсию по магазину?

– Никаких экскурсий! – вмешался Абдула. – Насколько я понимаю, здесь нет того, что вы ищете. Посмотрите в другом месте. А мне пора пить чай. Я закрываюсь. Так что… всего хорошего.

Но Тео прошел в другой конец магазина, раздвинул шторы, и перед ними открылась удивительная картина. За длинным узким столом сидели несколько рабочих, согнувшись над целой кучей статуэток Сехмет, и с помощью наждачной бумаги и специальных кисточек придавали им старинный потертый вид и великолепное качество!

– А что делать? Такова жизнь, – развел руками Абдула.

– Без обид, старик, – ответил Тео. – Ты пока не успел сделать ничего плохого.

Вдруг Дэн испуганно схватил Эми за руку. За окном, щурясь от солнца и прикрывая глаза руками, прошла Ирина.

– Это ваша мама? – спросил Тео, заметив тревожные выражения лиц у детей.

– Нет… Просто кое-кто из нашей группы. Жуткая заноза.

– Все время ходит за нами. А здесь есть другой выход? – спросил Дэн.

– Запомните одну вещь, дети. В жизни всегда есть другой выход, – ответил Тео. Но тут раздался звон дверного колокольчика, и, не договорив, Тео быстро вывел Эми с Дэном через черный ход.

Теперь ориентироваться в городе было гораздо проще. Тео уверенно вел их по лабиринту кривых переулков и извилистых улиц, пока они, наконец, снова не оказались на рынке.

– Ну, вот, теперь вы в безопасности, – заметил Тео. – Поймать вам такси до гостиницы?

– Нет, спасибо. Мы должны найти свою компаньонку, – ответил Дэн. – Так. Где мы сейчас находимся?

– А где вы ее в последний раз видели?

– Там, где продаются специи, – ответила Эми.

– Хорошо, уже теплее. Что еще можете вспомнить?

Дэн закрыл глаза и представил:

– Желтая вывеска с оранжевыми буквами на арабском. Три ряда специй в корзинах, орехи в зеленых ведерках, продавец с усами и родинкой на левой щеке, прилавки с фруктами. Худой парень в красной шапке кричит: «Гранаты! Гранаты!»

Тео подозрительно взглянул на Эми.

– Он у вас всегда такой?

– В режиме нон-стоп, – ответила Эми.

Они вновь последовали за Тео через рынок, не забывая поглядывать по сторонам, не появится ли где Ирина.

– А вы здесь постоянно живете? – спросила Эми, пока они протискивались сквозь толпу.

– Да. Сначала я учился в университете в Англии, но потом бросил учебу, приехал сюда и остался здесь жить.

– А вы здорово ориентируетесь, – заметила Эми.

– Мне пришлось какое-то время поработать гидом, – улыбнулся Тео, и Эми вдруг заметила, что он удивительно красив.

И тут они увидели Нелли. Сначала им показалось, что от нее идет дым. Она стояла все на том же самом месте, где они ее оставили час тому назад. В руках у нее болталась авоська, полная специй и сувениров, в ногах валялся рюкзак Дэна и сумка, а на ней лежал баул, позаимствованный у дяди Алистера. Саладин сидел рядом в переноске и жалобно мяукал.

– Где вы были? Я думала, вас похитили! – запыхтела Нелли, но тут же осеклась.

Она увидела Тео.

Так и оставшись стоять с разинутым ртом, она принялась внимательно рассматривать молодого человека, начиная с его светлых растрепанных волос и заканчивая кожаными сандалиями, из которых торчали его голые загорелые пальцы.

– Привет, Индиана Джонс, – промурлыкала она, словно Саладин, увидевший в миске своего любимого красного окуня.

Пока дети бегали от Спасской, Нелли предавалась шопингу. Сейчас на ней, словно туника, поверх черной майки была накинута тонкая полупрозрачная тряпка лавандового цвета. Глаза подведены жирной черной краской. Руки от запястья до локтей обвешаны браслетами из бусин и бисера. Веки покрыты толстым слоем сверкающих золотых теней. Одним словом, вылитая претендентка на кастинг в хип-хоповский гарем.

– Здравствуй, Мэри Поппинс, – улыбнулся ей Тео.

– А вы очень проницательны, я, между прочим, и есть сама мисс Совершенство. Нелли Гомес, – представилась она и протянула руку.

– Тео Коттер.

Дэн закатил глаза к небу. Ему показалось, что рукопожатие несколько затянулось. Ой, она что, покраснела? Не может быть, это же Нелли!

– Он спас нас от покупки бесценного антиквариата, который был сделан вчера в местной мастерской, – сказала Эми.

– Вы чуть не угодили в типичную западню для туристов. В этом нет ничего удивительного, но если хотите, я мог бы показать вам пару мест, где можно найти настоящие вещи, – сказал он, все еще не сводя глаз с Нелли.

– О да, потрясающе! Поспешим туда! – воскликнула та, словно ей предлагали раскрыть тайны вселенной.

– Может быть, для начала все-таки найдем отель? – спросила Эми.

Она не имела ничего против Тео, но с какой стати они должны ему доверять? И потом, у них не так много времени. Перед вылетом из Сеула они нашли в спальне дяди Алистера карточку постоянного путешественника и с ее помощью прямо в аэропорту заказали себе номер в гостинице «Эксельсиор». Но что делать дальше, они не знали, поэтому Эми нервничала и торопилась как можно скорее попасть в гостиницу.

Тео отобрал у Нелли сумку с покупками.

– Ты интересуешься Наполеоном? – спросил он у Эми. – А ты знаешь, что он первый привез в эту страну археологов, ученых и художников, чтобы заниматься исследованием Египта и его истории?

«О-о-о, как это по-люциански!» – усмехнулся про себя Дэн.

– А дом, в котором жили ученые и художники Наполеона, теперь стал музеем, и я знаком с его куратором.

«Ну, все, – подумал Дэн. – Для моей сестры слово “музей” все равно что пончик с двойной начинкой и сахарной пудрой! Сейчас у нее потекут слюни».

– А это недалеко отсюда? – с придыханием спросила Эми. В конце концов, гостиница подождет, а у них может появиться реальный шанс найти ключ.

– В Каире все недалеко, – ответил Тео. – Бейт-аль-Сеннар стоит на Харат Мондж.

– Ага… мы в курсе, – пробубнил Дэн.

– Пойдем, я поймаю такси. – И Тео вывел их на широкую, забитую машинами улицу.

Казалось, в этом городе дорожной разметки не существовало вовсе. Машины ехали куда и как хотели, стараясь нырнуть в любую образовавшуюся щель. Они подрезали грузовики, мешали автобусам, пересекали улицы на красный свет, гудели на все лады и старались обогнать друг друга. Казалось, в этой дорожной кутерьме просто невозможно было остановить такси. Но их проводник невозмутимо сошел с тротуара и поднял руку. Через секунду такси уже стояло рядом.

– Ну, вот видите? – восхитилась Нелли. – Я же сказала, настоящий Индиана Джонс!

– Бакшиш! – Тео замахал пачкой банкнот перед носом у таксиста, когда они подъехали к музею Сеннара.

– Гезундхайт! – ответил Дэн. – В смысле, будьте здоровы! Вы, кажется, чихнули, сэр.

– Бакшиш, – улыбнулся Тео, – это «чаевые». Он теперь будет ждать нас все время, пока мы в музее.

Тео прошел вперед, чтобы идти рядом с Нелли, а Дэн вопросительно посмотрел на Эми.

– Послушай, я, конечно, ничего не хочу сказать, и пусть это будет очередной музей в моей жизни. Но ответь мне на один простой вопрос. Что мы здесь делаем?

– Не знаю, – призналась Эми.

– Тебе не кажется, что вся эта история с Наполеоном несколько… надумана?

– Кажется. Ну и что. То же самое было в Филадельфии, Париже, Вене, Зальцбурге, Венеции, Токио и Сеуле. И все-таки мы нашли ключи. Нам известно, что Наполеон был из клана Люциан. Мы думаем, что ключ где-то в Египте. Таким образом, если Наполеон его нашел или вообще нашел хоть что-то, он должен был оставить какое-нибудь послание для Люциан.

– Здорово! Представляешь, стащить что-нибудь этакое прямо под носом у товарища Ирины!

Тео настоял на том, чтобы заплатить за билеты, и, пройдя через небольшую дверцу, они оказались в уютном внутреннем дворике музея со старинным фонтаном, миниатюрными фиговыми пальмами и цветущим кустарником.

– Дом Бейт-аль-Сеннар был построен в тысяча семьсот девяносто четвертом году, – пояснил Тео, – и служит классическим примером домашней исламской архитектуры с центральным внутренним двориком, который называется «сахн». В этом доме самые красивые в Каире машрабии.

– Машрабии – это деревянные резные ставни, – уточнила Эми.

– Этот дом – родина египтологии. Эта наука зародилась именно в этих стенах под руководством ученых Наполеона. Как только были опубликованы их первые труды, в Европе начался настоящий бум на тему Египта.

– Потрясающе! – воскликнула Нелли.

– Не могу дождаться, – Дэн посмотрел на нее исподлобья, и она предупреждающе наступила ему на ногу.

– До тысяча девятьсот двадцать шестого года здесь действовала постоянная экспозиция из личной коллекции Наполеона. В тысяча девятьсот девяностом году в здании была проведена реставрация. Теперь здесь проходят выставки прикладного искусства, в том числе произведений из керамики и текстиля, – увлеченно продолжал Тео.

Дэн потянул Эми за край футболки, делая ей знак незаметно замедлить шаг и отстать, иначе, если она и дальше будет так жадно впитывать всю эту скукотищу, то обречет их на долгие часы в пыльных залах старого музея.

– Слушай, давай займемся делом, – сказал Дэн. – Откуда начнем поиски?

– Давай просто походим и поищем какие-нибудь древности, – предложила Эми.

– Что ж, не густо, но все-таки план.

Они обошли все здание, но сказать с уверенностью, что было частью первой, оригинальной, постройки, а что отреставрировано, они не могли. Наконец, они вернулись к старинной лестнице, ведущей во внутренний дворик.

– Все Люциане – мелкие Наполеоны, – ворчал Дэн. – Ну, посмотри на Иана с Натали. Кто они такие? Просто пара воображал с кучей баксов в кармане. А товарищ Ирина? Воображала с тиком. А сам Наполеон? Воображала с большой армией.

– Это доклад по наполеоновским войнам? Спасибо, дальше можно не продолжать. Лучше посмотри, какая изумительная резьба на этих ставнях. Тео был прав. А посмотри на эту плитку! – Эми провела рукой по керамической кладке.

– Слушай, ты сейчас говоришь, прямо как Иан Кабра. Помнишь, как он тащился от оконных молдингов в доме дяди Алистера?

Упс. Ну почему всегда, когда он случайно упоминает это имя, у нее делается такое лицо, типа «У-у! У меня умер любимый хомячок!». Странно, что четырнадцатилетняя почти, нормальная девочка может так влюбиться. Он надеялся, что его сестра не такая размазня, как все девчонки.

Внезапно растерянность в ее глазах сменилась любопытством.

– Смотри, тебе это ничего не напоминает? – Эми указала на плитку.

– Фамильный герб Люциан! – воскликнул он. Рисунок был искусно вплетен в общий узор, но Дэн сразу же узнал его. – Здесь только одна такая плитка!

– Наверняка это не просто так, – заметила Эми. – Может быть, за ней что-то спрятано.

И Эми слегка надавила на рисунок герба и углы плитки.

– Она уже там двести лет. Может, лучше так? – Дэн вытащил из кармана перочинный ножик и стал скрести им замазку на швах между плитками. – Здесь бы только чуть-чуть подцепить…

– Дэн, это же музей!

– Не может быть.

– Нас могут увидеть!

– Тогда стой на стреме.

И он стал дальше ковырять стену. Плитка, кажется, немного поддалась. Он услышал за спиной удаляющиеся шаги Эми. Как же его сестра любит все делать правильно! Но иногда это бывает даже на руку.

Он еще глубже засунул нож, повернул его, потом подцепил пальцами уголок плитки, потянул за него и наконец вытащил ее из стены. За плиткой в стене оказалось небольшое отверстие. Дэн просунул в него руку, молясь, чтобы внутри оказался ключ, а не страшное ползучее египетское насекомое. Внезапно он нащупал какой-то гладкий круглый предмет и достал тонкую кожаную трубку.

– Что вы себе позволяете?! – От неожиданности Дэн чуть не выронил футляр и быстро спрятал его за спиной.

Внизу лестничной клетки стоял толстый египтянин в сером деловом костюме и гневно кричал на Дэна. Судя по его фигуре, он не был любителем носиться по крутым лестницам за несносными подростками. Но Дэн увидел, что в руках у него рация. Значит, через несколько секунд прибудет охрана! «Ну, Эми, ты даешь! Тоже мне часовой!»

Неожиданно послышались ее быстрые шаги по лестнице.

– А… э… хм… – услышал он у себя за спиной. Как всегда, перед лицом начальства Эми начинала заикаться.

Но Дэну было не привыкать иметь дело с разгневанными взрослыми. Он всегда умел постоять за себя, начиная с детского сада и мисс Вулси и заканчивая воспитателями в интернате, учителем рисования (а прикольные были баллончики с краской!), директором школы и Управлением по пожарной безопасности города Бостона. С этим парнем проблем не будет вообще.

Но тут Дэн вспомнил, что он не в родной Америке, а в чужой стране. В которой, между прочим, тоже есть тюрьмы. Интересно, здесь сажают в тюрьму одиннадцатилетних детей?

Смотритель сощурил глаз.

– А что это ты прячешь у себя за спиной?

– Что? А, это? Это упало со стены! – И вытянув вперед руку, в которой он держал плитку, он покрутил за спиной трубкой, привлекая внимание Эми.

– Это же старинная керамика! Она очень хрупкая!

– Вот и я говорю! – тоном терпеливого педагога сказал Дэн. Наконец он почувствовал, как Эми незаметно вытащила у него из рук футляр. Дошло наконец. – Она со стены упала, понимаете? Вам нужна она? – И он занес над головой плитку. – Пожалуйста!

– Молодой человек, не смейте…

Но плитка уже описывала дугу в воздухе, летя к потолочному своду. С искаженным от ужаса лицом смотритель бросился к бесценному артефакту и… поймал его, а Дэн, успев на ходу оценить его неожиданную ловкость, со всех ног кинулся вверх по лестнице догонять Эми.

– Ты видела, что сделал этот парень? – тяжело дыша, проговорил он. – Он мог бы играть в бейсбол на правой стороне поля за «Ред Сокс».

– Слушай, а можно быть поскромнее? Хотя бы когда берешь чужие вещи. И не устраивать из этого шоу, – заметила Эми.

Судя по гулкому топоту, преследователей явно прибавилось. Должно быть, это прибыла музейная охрана. Эми с Дэном ускорили шаг, свернули в узкий коридор и проскользнули в небольшую комнату с балконом. Дэн раскрыл ставни и перелез через решетку.

– Здесь низко, – сказал он Эми, – тем более тебе не привыкать!

– Но я не хочу к этому привыкать! – стиснув зубы, запричитала Эми и перекинула ногу через парапет. – Я хочу заниматься научными исследованиями! – Она перекинула вторую ногу. – И фигурным катанием! – Эми повисла над землей, держась обеими руками за решетку. – И делать пончики! – Она закрыла глаза и приготовилась.

– Отпускай! – скомандовал Дэн. Она разжала пальцы и полетела вниз на каменную мостовую. Дэн последовал за ней.

Вся сила удара пришлась ему на ноги. Ничего себе! Он никак не ожидал, что будет так больно. Эми свернулась калачиком и покатилась по земле. Она открыла глаза и испуганно посмотрела на Дэна, но он покачал головой, давая понять, что с ним все в порядке.

Из музея послышались возмущенные крики, и дети окончательно оправились от шока. И хотя кричали на арабском, перевод был явно неуместен. Кто-то был очень сильно обижен.

Вдруг во дворе появилась Нелли.

– А вы почему не в музее? И где, интересно, тут дамская комната?

Не мешкая ни секунды, дети с двух сторон подхватили ее под руки и потащили к выходу. Но тут охранники выбежали во двор и бросились за ними.

– О нет, только не это! Я не хочу все начинать сначала! – застонала Нелли.

– Потом будешь переживать! Бежим!

– Простите нас! Мы любим вашу замечательную страну! – кричала Нелли.

Они выбежали из музея и пулей бросились в такси, закрыв дверь прямо перед носом у разгневанной охраны.

– Куда прикажете? – сонно зевнул водитель.

– Вперед! Давай, давай, давай! – закричала Нелли.

– Давай, давай, давай! – весело повторил таксист, резко нажимая на газ, так что пассажиры едва не выпали из машины. – Обожаю американцев!

Когда они выехали на кишащую транспортом центральную улицу и убедились, что за ними не следят, Нелли назвала таксисту отель. Затем откинулась на спинку сиденья и облегченно вздохнула.

– Ну, теперь вы оба у меня в долгу. Мой парень все еще ждет меня у туалета.

– Не переживай, у тебя еще есть твой кардапон, – успокаивал ее Дэн.

– Кардамон, – поправила его Нелли.

– Не расстраивайся, – сказала Эми. – Ты лучше посмотри, что мы нашли.

Она вытащила из кармана футляр и начала бережно развязывать кожаные ремешки. Потом она сняла крышку, перевернула его и осторожно потрясла. К ее неописуемому восторгу, на ладонь выпал обрывок старинной рукописи.

Это была тоненькая, рассыпающаяся по краям полоска бумаги, свернутая в трубочку, такая хрупкая, что Эми было страшно даже дышать на нее.

– Похоже на старинное письмо или какой-то фрагмент письма, – сказала она, осторожно разворачивая его.

Дэну одного взгляда на него было достаточно, чтобы из его уст вырвался стон.

– Опять этот французский!

– Переведешь? – Эми повернулась к Нелли.

– «И во имя величайшей славы потомков Люка и моего Императора ключ находится на пути во дворец…» Что значит «du L a Paris»? «Парижа»? Но так не пишут, это неправильно, разве что L – это инициал. Тогда это будет: «…на пути во дворец Л. в Париже».

– А кто этот Л.? – спросил Дэн.

– Ну, во Франции было огромное количество королей, которых звали Людовик, например. Одному из них даже пришлось расстаться со своей головой, но у того дворец был в Версале, – ответила Нелли.

– Что ж, ясно одно: потомки этого Людовика, то есть Люциане, куда-то перевезли ключ, – сказала Эми. – Интересно, кто такой этот B.D.? А я-то надеялась, что это будет послание от Наполеона, – вздохнула она.

– Так что же, получается, что ключ во Франции? – спросил Дэн.

Эми осторожно положила письмо к себе в сумку.

– Будем искать дальше, а там, глядишь, и поймем что к чему.

Они были так увлечены письмом, что не заметили, как такси выехало из центра. Теперь они двигались вдоль тенистых, обсаженных пальмами пустынных улочек, утопающих в зарослях пурпурно-розовой бугенвилии.

– Вау! – Нелли опустила стекло и высунулась наружу, вдыхая аромат цветов. – А здесь пахнет богатой жизнью!

Такси выехало на дорогу, ведущую к отелю. При виде его у Эми и Нелли вырвался восторженный вздох.

– Круто! – воскликнул Дэн.

Отель стоял посреди великолепного изумрудного газона. Пара отдыхающих в белоснежных махровых халатах вальяжно прохаживалась около бассейна с бирюзовой водой. К ним подскочил мальчик и услужливо повел их к кабинкам. Между столиками изящно лавировали официанты с подносами запотевших ото льда напитков. На другом берегу Нила, как на картинке, выступали желтые контуры пирамид долины Гиза.

Нелли даже присвистнула.

– Жизнь прекрасна! И, кажется, я уже начинаю к этому привыкать!

– Сколько же это стоит? Разве у нас так много денег? – спросила Эми.

– У нас есть деньги Кабра, – ответила Нелли. – И, в конце концов, мы это заслужили.

– Это точно, – согласилась Эми и снова вспомнила о предательстве «друзей».

Как-то нотариус Грейс, мистер Макентайер, посоветовал им не верить никому и никогда. Ей следовало помнить об этом, но она увидела карие глаза и забыла обо всем на свете. Ну и дура. Настоящая дура, Эми. Почему-то уроки жизни ей давались гораздо хуже уроков в школе. В школе она была почти отличницей, а в жизни оказалась самой настоящей двоечницей.

– Хотя в таком месте мы моментально потеряем все деньги. Так что, может, лучше поехать в другой отель? – размышляла Нелли.

Однако такси уже подъехало ко главному входу, и к ним навстречу выбежал консьерж, спеша открыть для них двери, а другой человек начал доставать их багаж. Не успели они и глазом моргнуть, как их проводили через роскошный холл. Такси уехало.

Консьерж так аккуратно развесил их рюкзаки и сумки на специальной красивой тележке, словно это был какой-то шикарный багаж. Никто даже мельком не взглянул на их старые майки и рваные джинсы.

– Добро пожаловать в отель «Эксельсиор»! – приветствовал их старший консьерж. – Будьте добры, пройдите за мной.

Они покорно последовали за ним. Нелли украдкой пригладила волосы, Эми заправила рубашку. Дэн бежал за тележкой, пытаясь скинуть с нее свой рюкзак.

У стойки их встретили ослепительными улыбками. Какой-то высокий стройный господин помахал им рукой, приглашая подойти поближе.

– Добро пожаловать в отель «Эксельсиор»! На чье имя у вас забронирован номер?

– Э-э-э, – сказала Нелли.

– О-о-о, – сказал Дэн.

– О?

– Оу! – уверенно ответил Дэн.

– Простите, но такой брони у нас нет, – сказал консьерж, глядя в экран компьютера. – Могу я предложить вам ряд других отелей Каира? – На стойке зазвонил телефон. – Прошу меня простить, – сказал консьерж, беря трубку. Зрачки его расширились, спина выпрямилась, и он удивленно посмотрел на них. – Да, да, разумеется, сэр. Я немедленно все сделаю для вас, сэр. – Он повесил трубку и снова обратился к экрану. – Оу. Ну, конечно же! Бронь на имя Оу. Для вас забронирован Асуанский люкс. Как обычно.

– Люкс? – переспросила Эми.

– С обычной семейной скидкой, разумеется. Подпишите здесь, пожалуйста, – он подвинул Нелли регистрационный бланк.

Эми украдкой посмотрела на цену. Как это ни странно, цена была не больше, чем за номер в обычном парижском клоповнике. Нелли поставила свою подпись, и им вручили три электронных ключа от номера. Консьерж позвонил в колокольчик.

– Вас проводят в номер.

– Семейная скидка? – прошептала Эми

– Мы – семья. Формально, – ответил ей Дэн.

– Ваша семья расползлась по всему земному шару. Куда ни пойдешь, везде Кэхиллы, – сказала Нелли, любуясь восхитительными цветами в высоких вазах. – Технически у вас есть семья в любой точке мира. Так что теперь вы можете рассчитывать на скидку во всех пятизвездочных отелях. Если бы только снова где-нибудь раздобыть карточку постоянного путешественника…

– Ш-ш-ш, – Эми многозначительно посмотрела на нее. Они вошли в лифт, консьерж приложил ключ к пульту и нажал на кнопку номер тринадцать.

Поднявшись наверх, они оказались в холле, в котором была всего одна дверь.

– А где же остальные комнаты? – недоуменно спросила Нелли.

– Ваш люкс занимает весь этаж, – ответил консьерж. – Надеюсь, вы останетесь довольны. – Он приложил ключ к электронному замку. – С помощью этого же ключа вы можете пользоваться лифтом. Посторонним доступ на этот этаж запрещен.

Он распахнул двери номера, и они ахнули. Огромные, во всю стену, окна открывали вид на Нил и пирамиды Гизы с другой стороны реки. В гостиной, помимо кресла и двух диванов, находилась зона столовой и кабинет. Консьерж проводил их в спальню. Дэн буквально пританцовывал от удовольствия, идя за ним.

– У нас целых три ванные! – радостно кричал он.

Нелли наградила консьержа чаевыми, и он удалился, мягко прикрыв за собой дверь. Не успел он выйти, как Эми тут же плюхнулась в уютное широкое кресло, Нелли скинула туфли, а Дэн запрыгнул на диван, и все хором издали ликующий клич.

– Ур-р-а-а-а-а!!!

Нелли открыла клетку и выпустила из нее Саладина.

– Добро пожаловать в мир роскоши, Салли, – сказала она, целуя его в макушку.

Саладин тут же обнюхал все углы, вскочил на письменный стол, перепрыгнул на диван, исследовал подушки, выбрав самую пухлую, свернулся калачиком и как ни в чем не бывало посмотрел на своих хозяев, словно говоря: «Меня вполне устраивает».

Дэн скатился с дивана и начал обход номера, делясь своими наблюдениями.

– На письменном столе столько классных штуковин! Ручки, конверты, карандаши!.. Здесь есть путеводитель! Зонтик в чулане!

Он вошел в спальню и скрылся в огромном шкафу. Через секунду появился снова, щеголяя в махровом халате, который волочился за ним по полу. Дэн открыл прикроватную тумбочку.

– Библия!

Он закрыл тумбочку и начал шарить под подушкой.

– Что ты там ищешь? – спросила его Эми. – Подарок мышки за зубик?

– Шоколадку! Разве они не кладут шоколадки под подушку в этих шикарных отелях?

– Кладут, но только не под, а на подушку, и перед сном, когда расстилают постели.

Дэн скрылся в ванной.

– Идите сюда! Смотрите, сколько тут всяких шампуней! – Он высунул голову из-за двери. – А я знаю, что девочки просто обожают всякие шампуни! – И он смешно захлопал ресницами. Эми схватила подушку и бросила в него.

Дэн увернулся и снова принялся за гостиную.

– Ни с места! Я обнаружил мини-бар!

Нелли потянулась и встала.

– Ну а я, пожалуй, пойду приму ванную и вылью на себя целый литр пены. И не выйду, пока не принесут еду.

– Какую еду?

– А такую, которую вы сейчас закажете по телефону. Позвоните в сервис, они все сделают. Кстати, не дай Дэну опустошить этот мини-бар, иначе мы все окажемся на улице. – Она достала из гардероба халат и надела наушники. – И не стесняйтесь, когда будете заказывать еду. Я умираю от голода! – заорала она, перекрикивая свой айпод.

И, размахивая руками, она скрылась в ванной. Как только за ней захлопнулась дверь, послышался шум воды, такой сильный, словно это был водопад.

Эми вернулась в гостиную. Дэн задумчиво стоял с леденцом во рту и недоуменно глядел на единственную запертую дверь в номере. До этого он уже успел проверить все комнаты и шкафы.

– Дэн, Нелли просила не открывать мини-бар. Там все очень дорого…

Дэн не реагировал. Он стоял как вкопанный, тупо глядя в пространство. И даже перестал жевать.

– Да что с тобой, мелкий? Это просто дверь! Самая обыкновенная дверь!

– Ты помнишь, что сказал тот чувак? Что здесь на весь этаж только один люкс. Но этого не может быть! Может, этот номер и красив, как настоящий дворец, но он явно не тянет на весь этаж! Мы находимся в восточном крыле. Когда мы подъезжали, я заметил, что здесь на каждом этаже по семь окон, а у нас в номере их только четыре!

Эми даже не стала озадачивать себя тем, как ему могло прийти такое в голову. Она уже давно привыкла к тому, что у Дэна в голове работал компьютер вместо мозгов. Путаясь в огромном халате, он подошел к двери и склонился над замочной скважиной, украшенной красивой латунной накладкой с изящным орнаментом.

– Посмотри на этот замок. Он тебе ничего не напоминает? – спросил он.

– Нет. – Эми присела на корточки перед дверью, разглядывая орнамент. Прошло какое-то время, прежде чем она наконец поняла, что Дэн имел в виду. – Но это же герб клана Екатерины. Странное существо с крыльями, как у дракона.

– И откуда здесь замочная скважина, хотя весь отель оборудован современными электронными замками с карточками? Здесь должен быть такой старый смешной ключ, но только где его искать?

– Ты думаешь, он где-то здесь, в номере?

Вдруг Дэн прямо подскочил на месте.

– Слушай, помнишь, ты в самолете читала всякую ерунду про Египет. Что там говорится о средней норме осадков в Каире?

– Дюйм. И в основном выпадают они где-то между декабрем и мартом.

– Но тогда зачем здесь зонтик? – Дэн подошел к шкафу и вытащил оттуда зонт. – Мне этот зонтик сразу показался странным, но тогда я подумал, что его ручка специально сделана в таком египетском стиле. Но смотри!

К ее ужасу, он начал раскручивать зонтик. Затем он вытащил из него ручку, и, к великому изумлению Эми, на ней оказался тот же самый орнамент, что и на замке. А самый конец ручки был сделан в форме ключа. Дэн сбросил халат и вставил ключ в замочную скважину. Ключ легко повернулся. Дэн вопросительно посмотрел на Эми. Она согласно кивнула.

Он повернул ручку и открыл дверь.

Они осторожно вошли внутрь.

Вдоль большой широкой залы от пола до потолка стояли застекленные шкафы. Через арку зала была соединена с еще одной, а та – со следующей и так далее. Внутри шкафов находись какие-то сложные приборы и чертежи. На стенах были развешаны рисунки, фотографии, карты, портреты, статьи и письма. Как только они пересекли порог, автоматически зажегся свет. Предметы в витринах пришли в движение, в воздухе высветились объемные голограммы и начали вращаться вокруг собственной оси.

На одной из голограмм был предмет, обернутый в фольгу.

– Это же буррито дяди Алистера! – воскликнул Дэн. – Так, это наверняка штаб клана Екатерины!

Вдруг послышался слабый стук закрывающейся двери.

– Мы заперты! – закричала Эми. Но тут же опомнилась: – Слава богу, у нас с собой ключ.

– Правда? – Дэн вытянул пустые ладони. В руках у него ничего не было.

– Я болван, Эми, – произнес Дэн. – Можешь ничего не говорить. Но зато посмотри, как тут офигенно! Да, я забыл ключ, но мы нашли это место!

– Но как мы отсюда выйдем?

– Потом разберемся! Пойдем, все исследуем!

– Не уверена, что это хорошая идея, – заметила Эми. – А что, если тут сигнализация?

– Тогда она бы уже давно сработала, – ответил Дэн.

Эми перешла на шепот:

– Но почему здесь никого нет? Как странно! Во всех других штаб-квартирах было полно людей.

– Потому что нам везет, Эми. Давай, пойдем же! Перестань ныть.

И он пошел по галерее, больше не в силах сопротивляться гению открытий и изобретений. Это было потрясающе. Вокруг сверкали радужные голограммы, поблескивали плазменные экраны, где-то в углу затарахтела старинная машинка, из которой выходила телетайпная бумажная лента. Прямо как в старых фильмах! То там, то здесь на стенах мелькали проекции чертежей и всевозможных изобретений, всех достижений человеческой мысли за последние несколько столетий. Перебегая от экспоната к экспонату, Дэн, задыхаясь от восторга, восклицал:

– Нет, ты представляешь, оказывается, Томас Эдисон тоже был Кэхиллом! Ну, не круто?! Электрическая лампочка!

В отличие от брата, Эми не кидалась сломя голову от витрины к витрине. Напротив, она затаив дыхание подробно изучала каждый экспонат. Пока Дэн восторгался чертежами первого в мире парохода, изобретенного Робертом Фултоном, внимание Эми привлек макет носителя ядерных боезарядов для подводных лодок.

Дэн издал ликующий клич:

– Вот это да! Эли Уитни тоже был из клана Екатерины! Это же он изобрел первую в мире машину, которая очищает хлопок! Гениально!

Не слушая брата, Эми удивленно смотрела на странную непроницаемую черную стену в конце зала.

– Эми! Мы изобрели велосипед!

Но она не слушала. Подойдя ближе, она вдруг поняла, что это был обман зрения. Оказывается, это было темное, не освещенное светом пространство, которое казалось сплошной черной стеной из-за яркого, бьющего прямо в глаза луча прожектора перед ним.

– И швейную машинку! Здесь чертежи Элиаса Хау! Он тоже из нашего рода, ты представляешь!

Эми прошла сквозь луч света, и едва она шагнула в эту пустую черную зону, как в темноте тут же вспыхнул экран, на котором замелькали кадры старой черно-белой хроники. Сначала она ничего не понимала, это были просто какие-то чертежи, диаграммы и цифры. Дэн что-то там возбужденно кричал о двигателе внутреннего сгорания.

– А вот и Мария Кюри! И радиоактивность!

Дальше на экране появились фотографии. В ужасе она закрыла рот руками, чтобы не закричать.

По ту сторону луча Дэн ликовал:

– Все эти изобретения просто потрясающие! Мы делаем историю!

– Не мы, – шепотом произнесла Эми.

Дэн прошел сквозь луч прожектора и оказался в черной зоне рядом с Эми.

– А что это? – спросил он, глядя в экран, где чертежи сменялись черно-белыми фотографиями. Эми грубо оттащила его обратно на освещенную часть галереи.

– Эй! – возмутился Дэн. – Что ты делаешь? Я тоже хочу посмотреть!

– Нет! – резко ответила Эми. – Ты не будешь на это смотреть! Ты не будешь смотреть, как мы создали средства доставки отравляющего газа к цели, чтобы убить миллионы людей!

Дэн побледнел.

– Как мы открыли способ расщепления атома и создали атомную бомбу, которой за один раз можно уничтожить целый город!

Дэн покраснел. Только маленький шрам у него под глазом оставался совершенно белым. С ним так всегда было, когда он очень сильно нервничал. Пусть Эми прекратит. Но она продолжала. Она уже просто не могла остановиться.

– Химическое оружие, понимаешь, Дэн? Это, по-твоему, круто? – Она и сама не знала, почему она так злится на него. – Мы додумались устроить геноцид! И это круто?

Она отвернулась, ее всю трясло от только что пережитого ужаса. Кажется, впервые за всю свою сознательную жизнь Эми специально заставила Дэна плакать. Это смешно. Потому что на самом деле ей самой хотелось выть от горя. Ей хотелось кричать и топать ногами. А вместо этого глаза ее были сухи.

– А что, если мы и сами такие же? – прошептала Эми. – Что, если мы тоже принадлежим клану Екатерины, и этот злой гений заложен в нас и в нашем ДНК?

Увидев страх в ее глазах, Дэн тоже испугался.

– Послушай, в каждом клане Кэхиллов были плохие люди, – сказал он. – Но было и много хороших представителей ветви Екатерины. Где бы мы были сейчас без Эдисона, например? Сидели бы в темноте. И вообще, раз мы пока не знаем, из какого мы клана, то и нечего волноваться. Мы Кэхиллы, вот и все. Если уж говорить, то я вообще не хотел бы быть ни в каком клане, потому что везде есть плохие парни.

Эми прислонилась к стене и села на пол.

– Зачем мы здесь? – спросила она. – Зачем нам все это нужно? Чем больше мы узнаем, тем меньше понимаем, что к чему. Все это бессмысленно. Почему Грейс хотела, чтобы мы увидели все это зло? Зло, исходящее из нашей семьи?

– Да ладно, я просто так пошутил, что все это мы, – ответил Дэн. – На самом деле это все равно что сказать, будто это я изобрел машинку для очистки хлопка.

Эми благодарно улыбнулась ему в ответ.

– Это точно. Но Грейс… ведь она всегда старалась оградить нас от всего плохого. Ведь она любила нас, Дэнни. Или, по крайней мере, мне так казалось…

Дэн настолько не ожидал, что она будет так говорить о Грейс, что даже пропустил мимо ушей это «Дэнни». Ей было раз и навсегда запрещено так к нему обращаться с тех пор, как ему исполнилось шесть лет.

– Тебе так казалось? Что ты хочешь этим сказать?

– Да просто с самого начала мы никак не могли понять, почему Грейс ни о чем нам не говорила раньше, ведь она могла бы хоть как-то помочь… – заметила Эми. – Она даже не оставила нам никакого письма. Она вообще ничего нам не оставила, никаких подсказок. Она просто бросила нас среди всех этих Кэхиллов.

– Как будто мы для нее такие же, как все остальные, – сказал Дэн, надеясь, что Эми опровергнет его и станет, как обычно, защищать Грейс. Конечно, это была провокация, но ему очень хотелось услышать что-нибудь хорошее о бабушке, чтобы забыть о своих собственных подозрениях.

Но вместо этого Эми согласно кивнула и продолжила:

– Так, может, мы ее на самом деле совсем не знали? Смотри. Ведь она всю жизнь жила этой тайной. И мы ничего не знали. Вся ее жизнь была связана с семьей Кэхилл. Так кто же она была на самом деле? Что мы о ней знали, если мы ничего о ней не знали, – она перевела дыхание. – Я чувствую себя просто какой-то…

– Идиоткой? – подсказал Дэн. – Ну, давай, договаривай.

Эми даже не обиделась на него.

– Мистер Макентайер предупредил нас, чтобы мы никому не доверяли. А что, если это касается и… самой Грейс?

Она закрыла глаза. Она просто ненавидела себя за эти слова. За эти грязные мысли. Но она уже не могла остановиться. Она продолжала верить людям, которые снова и снова предавали ее. Так что же, это она идиотка? Иан играл с ней в кошки-мышки, и она радостно предложила себя на роль глупой мышки. Все, с нее довольно. Если она хочет выиграть в этом состязании, то ей пора повзрослеть.

– А помнишь, как она везде водила нас с собой: по музеям, университетским библиотекам? Она научила меня, как пользоваться справочниками и искать нужную информацию, как правильно анализировать ее. Ведь она это делала специально, зная, что мне это потом пригодится в жизни, чтобы я могла правильно вести себя. А ты помнишь, что она сделала после музея океана?

– Она заставила меня повторить наизусть названия всех рыб, которых мы там видели, – ответил Дэн. – Плюс их имена на латинском. Я думал, это у нее игра такая.

– Нет, это она тренировала твою память, – возразила Эми. – Она знала, что у тебя уникальная память. Фотографическая. Понимаешь, ведь она все это время готовила нас, Дэн. – Она горько усмехнулась. – Для всего этого! Но зачем она хотела, чтобы мы это видели? Мы и так уже врем на каждом шагу, занимаемся мошенничеством. Мы почти превратились в настоящих преступников.

– Я знаю, – ответил он. – Но ведь клево же.

Он отвел взгляд. Она понимала, что он пытается успокоить ее, что ему страшно быть рядом с такой Эми, что он не должен слышать то, что она собиралась сказать. Но она все равно это скажет.

– А что будет дальше? – продолжала она. – Прежде, чем это состязание подойдет к концу? Во что Грейс хотела превратить нас? – Эми перешла на шепот: – А что, если она сама – зло?

– Замолчи! – закричал Дэн. Все, хватит, с него довольно. Он больше не может видеть такую Эми. Ему захотелось схватить ее и трясти до тех пор, пока перед ним не появится его прежняя сестра.

Он вообще не помнил своих родителей. Грейс была всем в его жизни. Она была его единственной защитой. И Эми не заберет ее у него. Он не позволит ей этого.

– Заткнись! – закричал он.

Кажется, он впервые в жизни сказал ей «Заткнись». Да, они, конечно, ругались друг с другом и раньше, и он обзывал ее мелочью, лузером, занудой. Но не «заткнись». Им просто когда-то родители запретили так разговаривать друг с другом и произносить это слово. Дэн, конечно, этого не мог помнить, он был еще совсем ребенком, но Эми это хорошо знала.

Но теперь он действительно хотел, чтобы она заткнулась. Если бы он мог, если бы он не боялся выглядеть, как маленький, он бы просто заткнул уши, чтобы не слышать ее. Но он и так все видел по ее глазам: Эми сама прекрасно понимала, что зашла слишком далеко.

Но вдруг в ее лице произошла перемена, и она заговорила тоном окружного прокурора:

– Почему она не помогла нам? Почему? Подумай об этом сам. Ведь нам еще повезло, что с нами Нелли. О чем думала Грейс, когда затеяла все это? Что мы будем путешествовать по свету совсем одни? Разве она не понимала, как это опасно? Если бы она по-настоящему любила нас, разве ей не захотелось бы как-то защитить нас? А все эти кланы! Неужели она не знала, к какому клану мы принадлежим? Почему-то все знают о своем происхождении. Например, Ирина. Или эти жуткие Холты знают, что они из клана Томасов. Даже Натали и… – Она запнулась. И тот, чье имя нельзя называть. – …Даже Натали со своим братом знают, что они Люциане. А мы… мы – просто мы.

– Хватит, – перебил ее Дэн.

Голос его дрожал. С него довольно. Он мог терпеть ее обвинения в адрес Грейс, что она не оставила им никаких подсказок, он и сам порой обижался на нее за это. Но говорить, что Грейс была каким-то чудовищем, которое чуть ли не натаскивало их, как ищеек, для всего этого… ему стало страшно.

Все это вранье. Если бы это было правдой, его сердце давно разорвалось бы на кусочки. Иногда, когда Грейс была еще жива, он чувствовал себя лишним рядом с ними. У Эми с Грейс было больше общего, они обе обожали историю и музеи. Но теперь Эми начала вслух высказывать каждую потаенную черную мысль, живущую в его подсознании с тех пор, как умерла Грейс. Но так неправильно. Эми не должна быть такой. Она должна защищать бабушку, опровергать всякие подозрения и вселять уверенность в него, в Дэна. Но она делает все наоборот. Если Эми перестанет верить в Грейс, то что у них тогда вообще останется? Как им дальше жить?

Он отвернулся и отошел в сторону, почувствовав жжение в глазах.

Эми осталась сидеть на полу. По привычке она начала теребить свои нефритовые бусы, которые когда-то принадлежали Грейс и с которыми она никогда не расставалась. Что-то ушло. Она почувствовала внутри какую-то странную пустоту. Словно она только что потеряла что-то очень важное – любовь Грейс.

«Она ушла, – подумала Эми. – Ее больше нет рядом».

Эми обхватила руками голову и опустила ее на колени. Послышались удаляющиеся шаги Дэна. Он хотел побыть один. Шаги затихли. Наступила мертвая тишина. Она подняла голову. Дэн перешел в другой зал. И вдруг встал как вкопанный перед одной из витрин. При взгляде на его напряженную спину ей стало не по себе.

– Что ты там нашел? – позвала она его. Он не отвечал.

Она медленно поднялась с пола и подошла к нему. Перед ним стояла витрина с тремя секциями. И в каждой находилась статуэтка богини Сехмет. Все три были не более восьми дюймов в высоту и казались сделанными из чистого золота. Они были почти идентичными. Только глаза разные. Одна смотрела на них зелеными камнями. Другая – красными. А третья – синими. Они стояли на крутящихся пьедесталах и сверкали в лучах яркой подсветки.

– Это же то, что мы ищем! – прошептала Эми. Она уже забыла о том, что две минуты назад они кричали друг на друга. Статуэтки светились холодным блеском, как драгоценные камни. – Но, оказывается, их уже давно нашли представители ветви Екатерины.

Дэн внимательно рассматривал встроенный в стену монитор. Он слегка коснулся электронной панели.

Перед ними появилась вращающаяся голограмма поперечного разреза статуи Сехмет. На экране компьютера возник текст.

САМАЯ ПЕРВАЯ СТАТУЭТКА БОГИНИ СЕХМЕТ БЫЛА НАЙДЕНА В ПИРАМИДЕ ЦАРИЦЫ В ДОЛИНЕ ГИЗА ЭКСПЕДИЦИЕЙ, СНАРЯЖЕННОЙ ПО ПРИКАЗУ НАПОЛЕОНА. СЧИТАЕТСЯ, ЧТО КОГДА-ТО СТАТУЭТКА ПРИНАДЛЕЖАЛА ОДНОЙ ИЗ ОСНОВАТЕЛЬНИЦ КЛАНА КАТЕРИНЕ. ОТПРАВЛЕНА В ЛУВР, ПОЗЖЕ ИЗЪЯТА ИЗ КОЛЛЕКЦИИ, ВОЗВРАЩЕНА И ИССЛЕДОВАНА. ВНУТРИ СТАТУИ ОБНАРУЖЕН ТАЙНИК, СОДЕРЖАЩИЙ ЧЕРТЕЖ.

Дальше следовал сам чертеж.

Они перешли к следующему монитору, который был рядом с зеленоглазой Сехмет. Дэн вновь коснулся экрана.

ВТОРАЯ СТАТУЭТКА БОГИНИ СЕХМЕТ БЫЛА НАЙДЕНА ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ КЛАНА ЕКАТЕРИНЫ ГОВАРДОМ КАРТЕРОМ В 1916 ГОДУ В ГРОБНИЦЕ ХАТШЕПСУТ В ФИВАХ. РАННИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТА НЕ ПРИНЕСЛИ. В НАШЕ ВРЕМЯ СТАТУЭТКА БЫЛА ИССЛЕДОВАНА МЕТОДОМ НЕРАЗРУШАЮЩЕЙ ДИАГНОСТИКИ (NDT), В ТОМ ЧИСЛЕ ПРИ ПОМОЩИ ЦИФРОВОЙ РАДИОГРАФИИ И ТРЕХМЕРНОЙ КОМПЬЮТЕРНОЙ ТОМОГРАФИИ. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ: ЦЕЛЬНЫЙ КУСОК ЗОЛОТА. ТАЙНИК ОТСУТСТВУЕТ.

Рядом с третьей Сехмет был такой же монитор, и Дэн снова коснулся его.

ПРИОБРЕТЕНА БЭЕМ ОУ В 1965 ГОДУ.

ТАЙНИК ВНУТРИ СТАТУЭТКИ ОБНАРУЖЕН АЛИСТЕРОМ ОУ.

Эми вернулась ко второй Сехмет, той, которую нашел Говард Картер. Она уже слышала о нем. Это был знаменитый археолог, который в 1922 году открыл гробницу Тутанхамона в долине Царей.

– Здесь говорится, что они много лет изучали эти планы, – сказал Дэн, – но так ничего и не нашли. Эти два плана очень похожи друг на друга, но между ними все-таки есть отличия. Скорее всего это схемы гробниц, но каких именно, до сих пор не известно.

– А по-моему, это странно, что внутри одной статуэтки нет тайника. Может быть, Говард Картер нашел не ту Сехмет? А что, если он ошибся и надо искать другую? – спросила Эми.

Они так увлеклись рассматриванием статуэтки, что не услышали постукивания трости об пол.

– Вы абсолютно правы, юная леди, – ответил ей Бэй Оу. – И я полностью с вами согласен. Кроме того, я уверен, что она находится в руках моего племянника.

«И откуда он взялся?» – подумал Дэн. Дверей больше нигде нет, прямо как черт из табакерки. Жуть какая-то.

– Я имел честь узнать, что на мое имя в гостинице забронирован номер. И подумал, быть может, это мой племянник наведался проведать меня. Какое разочарование! А я так надеялся встретиться с ним! – Губы его расползлись в подобие улыбки, словно он был на приеме у дантиста. – Не то чтобы мне неприятно видеть вас, совсем напротив.

Дэн не верил ни единому его слову. Он вспомнил, что они заперты. Куда им бежать? Он заметил взгляд Эми, устремленный куда-то вдаль. Кажется, она думает о том же.

Улыбка Бэя стала еще шире. Словно он почувствовал их страх.

– Вам понравился штаб Екатерины? – спросил он, взмахнув инкрустированной драгоценными камнями тростью. – Честно говоря, я горжусь всем этим. Моя идея.

– Что-то не видно толп поклонников, – ответил Дэн.

Улыбка исчезла с лица Бэя.

– Да, это верно. Даже представители клана Екатерины завидуют гению. Они до сих пор не могут понять, что я сделал все это не ради собственной славы. Это принадлежит всем нам. Но разве не я выкупил этот отель? Разве не мне первому пришла идея организовать такой штаб? Каир всегда был нашим центром, но ничего подобного до меня никто не сделал. Была какая-то развалюха, построенная Говардом Картером в тысяча девятьсот пятнадцатом году. Когда он искал Сехмет. А потом началась Вторая мировая война, и нам пришлось по разным местам прятать свои сокровища. И тут я понял, что нам необходим более надежный центр. До меня это никому даже в голову не приходило. Мне понадобились годы. Я по-прежнему стремлюсь к тому, чтобы здесь все было по последнему слову техники, как в самых знаменитых музеях мира. Даже лучше. Это дань всем гениальным потомкам Катерины.

– В том числе вашему племяннику, – заметила Эми.

– Вах! – сказал Бэй.

– Вах – все планы в прах! Вы же – Бэй. Нестыковочка, – передразнил его Дэн.

Бэй мрачно посмотрел на Дэна. От этого взгляда у него мороз пробежал по коже. Глаза удава перед смертельным броском. Еще секунда – и он надвое переломит ему позвоночник.

– Я слышал, ты неглупый парень, – начал Бэй. – Не сомневаюсь, тебя ждет большое будущее. – Он перевел взгляд на Эми. – Алистер очень сильно разочаровал меня. Такой блестящий ум и такой глупый человек.

– Н-но, почему тогда вы хотите встретиться с ним? – спросила она. Он мог загнать ее в угол, он мог запугать ее, но помыкать собою она ему не позволит.

– Я ему дядя. И когда-то я обещал своему незабвенному брату, что буду заботиться о нем. В молодости Алистер подавал столько надежд! Это он открыл тайник в третьей Сехмет. Но потом он совсем отбился от рук и решил стать, видите ли, изобретателем. И что вы думаете, он изобрел? Безвкусный пошлый кусок картона, который не лезет в горло! И это он выдает за еду!

– А я слышал, что этот кусок картона принес ему не один миллион, – сказал Дэн.

Бэй стукнул тростью:

– Вы должны запомнить, что деньги еще не означают успех. Во всяком случае, у представителей ветви Екатерины. Потому-то мы и стоим выше других кланов. Вы хотя бы знаете, на чем основаны наши ценности? Не на власти, как у Люциан, не на физической силе, как у Томасов. Не даже на интеллекте, как у Янусов. Нет! Это нечто большее. Изобретательность. Идея. И воплощение ее в жизнь. – Он обвел вокруг своей тростью. – Вы сами видите, чего мы добились!

– Да, спасибо, мы уже насмотрелись, до чего вы дошли в своей изобретательности. – Эми махнула головой в сторону черной тени. – Лучше этого не видеть.

– А я думал, вы умнее, юная леди. Эти слова не делают вам чести.

– Да почему же? По-вашему, я должна быть в восторге от концентрационных лагерей и атомной бомбы?

Бэй снова ударил тростью.

– Это все эмоции! Представители рода Екатерины не злодеи. Но и не добрые волшебники. Они изобретают. Они бросают вызов человечеству. Они ведут за собой. Да что такое – несколько человеческих жизней? Это мелочи. Открытие – вот что главное. Изобретение. Вы это понимаете?

– Все ясно, – ответил Дэн. – Вы просто мерзкий ползучий гад.

Бэй Оу сделал шаг вперед, и Эми с Дэном попятились от него в сторону.

– Но вы ведь тоже Кэхиллы! И вам ли не знать, что наша неординарность порою бывает опасной. И ваши предки прямое тому доказательство. Ваше дело учиться на их ошибках и достижениях. Разве не так?

Эми больше не могла этого слышать. Но на этот раз он был прав.

Он сделал еще один шаг вперед, дружески протянув к ним руку. Они снова отпрянули. Дэну не хотелось даже находиться рядом с этим монстром.

– Подойдите ко мне, – сказал Бэй голосом, который должен был казаться теплым и мягким, но получился фальшивым и скрипучим. – Мы с вами одна семья, мы должны помогать друг другу. Вы уже далеко продвинулись в поисках тридцати девяти ключей. Но иногда необходимо объединять усилия. Давайте просто обменяемся информацией. Я расскажу вам все, что знаю о тайне великой Сехмет. А вы расскажете, где находится мой племянник. Я знаю, он любит вас.

– Чур, вы первый, – сказал Дэн.

Бэй наклонил голову.

– С удовольствием. Я окажу вам доверие. И буду надеяться на взаимность с вашей стороны. – Он указал тростью на первую статуэтку Сехмет. – Об этой представители ветви Екатерины знают всё. Великая Катерина, родоначальница нашего клана и королева научных изобретений, уехала из Европы в Египет. Вы можете себе представить, каким надо было обладать мужеством, чтобы предпринять такое путешествие женщине в одиночку в начале шестнадцатого века. Нам доподлинно известно, что она добралась до Каира и приобрела здесь три небольшие статуэтки Сехмет. У одной глаза были из рубинов, у второй – из лазурита, а у третьей – из изумруда. Выдавая себя за мужчину, Катерина покинула Каир. И отправилась вверх по Нилу в сопровождении команды расхитителей гробниц, грабителей, которых она наняла в качестве телохранителей. Все три статуэтки были надежно спрятаны, и у каждой была своя тайна.

Бэй не сводил глаз со статуэтки.

– Она прекрасна, не правда ли? Катерина не случайно выбрала именно египетскую богиню, а не бога. Она считала, что ее саму не воспринимали всерьез, потому что она была женщиной. И это правда. – Он вздохнул и продолжил: – Неизвестно, как другие кланы вышли на ее след, но каждый из них на протяжении сотен лет занимался поисками ключа Катерины. Этот ужасный тщедушный Люцианин Наполеон. Он приказал своим археологам проверять каждую найденную статуэтку Сехмет. Есть мнение, что именно из-за Сехмет он решил завоевать Египет. Наполеон был недалекого ума человек. – Губы Бэя скривились в презрительной ухмылке. – Но у него рядом был другой Люцианин, обладающий настоящим талантом. Бернардино Дроветти. Это он сумел вычислить, где искать статуэтку Сехмет. Она находилась в его частной коллекции. Представители клана Екатерины предпринимали не одну попытку выкрасть ее. Пока, наконец, Люцианин Дроветти не решил, что безопаснее будет отправить ее в Лувр вместе с остальной коллекцией как дар музею.

Эми даже не смела взглянуть на Дэна. Бернардино Дроветти. А вдруг это тот самый «Б.Д.», что написал письмо, которое они нашли в музее Сеннари?

«Письмо находится на пути во дворец Л в Париже…»

– Нам повезло, что одним из сотрудников Лувра был археолог из клана Екатерины. Он заявил, что статуэтка поддельная, и изъял ее из музея. Потом он контрабандой переправил ее обратно в Египет к нам на экспертизу. Ха! Под носом у Дроветти! И мы сделали первый шаг к разгадке тайны.

«Кто знает, может быть, существует еще одна Сехмет. Та, о которой вы даже не подозреваете. Дроветти отправил ее в какой-то дворец», – подумала Эми.

Бэй подошел к следующей статуэтке. Эми с Дэном сделали еще два шага назад, чтобы держаться от него подальше.

– Поиски Сехмет продолжались. По миру прошел слух, и в Египет приехало много Кэхиллов, чтобы попытать удачу. Среди них были Ричард Фрэнсис Бертон, Уинстон Черчилль, Флиндерс Петри, Марк Твен… Все это не только представители клана Екатерины конечно же. Мы предпочитаем оставаться в тени.

– А Марк Твен? – переспросил Дэн.

– Янус, – надменно усмехнулся Бэй. – Кем же еще ему быть. Все эти потомки Джейн такие снобы! И только с появлением Говарда Картера мы нашли вторую Сехмет. Гробница за гробницей. Раскопки за раскопками. Они были соперниками с Флиндерсом Петри.

– Тоже выдающийся археолог. Он, наверное, Люцианин?

Бэй кивнул.

– Разумеется, клан Екатерины одержал победу. Картер нашел ее. Эту самую, с изумрудными глазами. Была только одна проблема. Она сделана из цельного куска золота. Мы никак не можем найти, где она открывается. Она абсолютно такая же, как две другие статуэтки, но только без потайного механизма. Это установленный факт. Так что же? Существует еще одна Сехмет? Должна существовать. Лично я искал ее всю жизнь, начиная с тех пор, как я был еще совсем молодым человеком. Я обшарил каждую лавку в Каире, исследовал все каталоги аукционов, был у каждого дилера черного рынка. И вот в один прекрасный день я нашел ее! Да, да! Третью, мою драгоценную, синеглазую. – Он благоговейно посмотрел на статуэтку: – Сокровище мое.

Бэй тяжело согнулся над своей тростью, как бы внезапно постарев от усталости.

– Но она до сих пор хранит свою тайну. Не успев одержать победу, мы сразу же потерпели поражение. И потеряли надежду. Но мы сделали все возможное, чтобы найти тайник. Метод компьютерного моделирования и специально разработанные программы. Все тщетно. Но в Египте до сих пор существуют сотни нераскрытых гробниц. И разгадка к тайне может находиться в любой из них. А возможно, мы вообще неверно истолковали послание Катерины. Или у нее была еще одна, четвертая Сехмет. Кто знает?

Он нерешительно шагнул к ним навстречу, с мольбой глядя им в глаза.

– Я глава клана Екатерины, – сказал он хриплым слабым голосом. – Алистер является моим правопреемником и наследником. Если Сехмет у него, его с честью примут все представители ветви Екатерины. А я со спокойным сердцем уйду на покой. Но у нас с ним есть некоторые разногласия. И он слишком гордый, чтобы принимать мою помощь. Но моя обязанность – помочь ему. Ради него самого и всего нашего клана. Понимаете? – Выражение его лица сделалось мягче. Он шагнул вперед. – Я делаю это только ради него. Скажите, где мне найти моего племянника.

Дэн взглянул на Эми. Неужели она сможет «купиться» на это? Взгляд ее смягчился. Он потянул ее за локоть, чтобы она молчала. Посмотрев на трость, он вдруг подумал, что они находятся как раз в радиусе удара.

– Простите, – ответил Дэн. – Но Алистер мертв.

Бэй пристально посмотрел прямо ему в глаза. Дэн выдержал его взгляд и пристально посмотрел на него в ответ. Даже не моргнув.

– Какая жалость, – наконец произнес Бэй. – Что вы лжете.

Его слабость вдруг как рукой сняло. Он молниеносно развернулся, взмахнул тростью и направил ее конец в самый дальний угол под потолком. Из драгоценного камня вылетел лазерный луч. Послышалось тихое бормотание.

Из-под потолка опустилась прозрачная камера величиной с небольшую кладовку. Они вдруг поняли, что Бэй специально загнал их на определенную точку в комнате. Они оказались в ловушке из небьющегося пластика. Без дверей.

– Вот здесь вы и посидите, пока не решите рассказать мне всю правду. Как два дурака, на потеху потомкам Катерины.

Ирина ненавидела себя. Если бы можно было, она бы отправила себя в ГУЛАГ. Ледяной холод, никаких теплых вещей и гнилая репа. Вот чего она заслуживает сейчас больше всего на свете. Как она могла упустить двух малолетних дилетантов?

И если она съест хотя бы еще один фалафель, ее стошнит. В этой сумасшедшей стране нельзя найти самой обычной вареной картофелины.

Все, пора заканчивать с этой заграничной едой. Она с отвращением сняла с себя майку «Я ЛЮБЛЮ СВОЮ МУ-МУМИЮ» и осталась в черной гэповской футболке. Это был ее маленький секрет – ее американский «Гэп». Сколько там маек, и всех цветов! Сидя у окна в своем номере дешевой гостиницы, она смотрела вниз на сумасшедшее движение. Она прижала палец к глазу. Опять нервный тик. Надо сосредоточиться.

Эти дети почти были у нее в руках. Два раза. И оба раза она теряла их. Что с ней такое?

Ей хотелось на родину. В Каире она была уже не один раз, со спецоперациями КГБ. Здесь ей было некомфортно. Люди какие-то слишком дружелюбные. Ни у кого нельзя просто спросить дорогу. Тебя обязательно проводят до самого места. И еще эта жара. А в России скоро пойдет снег и покроет все степи. А тут сорок градусов. Она включила вентилятор на полную мощность.

Плюс эти бездельники – Иан и Натали Кабра. По идее, они должны были работать вместе, но эти умники все время старались перехитрить ее. Теперь они в Кыргызстане, и у них выключены мобильные. Все-таки ей придется звонить их родителям. А она терпеть не могла иметь дело с Кабра. Она знала их всю жизнь и доверяла им еще меньше, чем их отпрыскам.

Хороша парочка. Оба вундеркинды, но при этом полные болваны.

Все в своих родителей.

Их родители… Она тряхнула головой, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний.

Она привыкла не думать о вещах, которые нельзя изменить. О прошлом, например. Но почему-то здесь, в Каире, она поймала себя на том, что постоянно думает о Грейс Кэхилл.

Это было много лет назад. Люциане собрали Высший совет, чтобы решить, что делать с Грейс Кэхилл. Им было известно, что Грейс собрала много ключей. У нее был настоящий дар. И с этим нельзя было поспорить, даже Люцианам. Ее необходимо было остановить.

Тогда именно Ирине пришла в голову идея объединиться. Конечно, это была просто уловка. Но это позволило бы ей приблизиться к Грейс и кое-что выведать. Она предложила себя в качестве посредника. Быть этаким сыром в мышеловке.

Они встретились с Грейс. Один на один. Разговор их был коротким. С самого начала было видно, что Грейс не верит ни единому ее слову.

«Ты хочешь сделать из меня идиотку, но это ты, Ирина, идиотка. Ты просто сумасшедшая, если полагаешь, что можешь лгать, глядя мне в глаза. Ты утверждаешь, что мы союзницы, заведомо зная, что этот союз – чистейшей воды мошенничество. Эта ваша люцианская самонадеянность обернется для вас когда-нибудь проклятием».

Ирина ушла, затаив злобу. Никто еще не смел называть ее сумасшедшей. Никто.

Начались новые переговоры по поводу Грейс. Одни за другими отвергались всевозможные планы. Потом обсуждались новые. Возникали очередные союзы для решения общей проблемы. Все было замечательно. Кроме того, что план, наконец, согласовали, и все пошло наперекосяк. Совершенно ужасно. В том пожаре погибли дочь Грейс и ее муж.

Она никогда не сможет забыть их похороны. Ирина понимала, что ей там не место, но все же не могла не пойти туда. Она не испытывала никакого злорадства, что бы там ни думала Грейс. Лицо Грейс было совершенно белым и неподвижным. На нее свалилось все – потеря любимой дочери, ее драгоценного зятя, внуки, оставшиеся круглыми сиротами. Она постарела сразу на несколько лет. Движения ее стали немощны, как у старухи, а глаза выражали бесконечное горе. Руки ее тряслись, когда она бросала в могилу розы.

Ирине хотелось подойти и сказать: «Я знаю, что такое горе». Но она не сказала. Ей хотелось крикнуть: «Я, как призрак, бродила по улицам Москвы. Сердце мое было разбито, и душа опустела». Ей хотелось сказать: «Все думают, что горе громкое, Грейс. Все думают, что ты будешь лить слезы и рыдать во весь голос. Но я-то знаю, что настоящее горе безмолвно. Как снег. Я тоже потеряла всех».

Но она ничего не сказала. Она никому ничего не сказала. Ни разу. Она запретила себе говорить об этом. И с тех пор, когда она нервничала, у нее начинал подергиваться глаз.

В тот день она не могла простить Грейс того, что та невольно напомнила ей о ее собственном горе. Она была суха и холодна с ней. Она сказала Грейс:

– Такова судьба. Это бывает.

«Это бывает», – сказала она матери, только что потерявшей ребенка. В ту минуту она будто со стороны слышала свои слова и была поражена, каким ледяным холодом от них веет. Ей хотелось вернуться. Ей хотелось выразить сострадание.

Но она не смогла. У нее не было сердца. И в ответ Грейс только обдала ее презрением. Ледяным, словно Берингов пролив. И не замедлив, это презрение перелилось в подозрение.

Ирина так и не смогла посмотреть ей в глаза.

Но как бы там ни было, Ирина поначалу удивилась, получив приглашение на похороны Грейс. И только когда она узнала, что и другие Кэхиллы тоже приглашены, она решилась пойти туда. Грейс собрала их всех. Всех в одном месте. И, как незримый кукловод, властвовала над ними.

А может, это ловушка? И кто в этой игре был сыром, а кто – мышью?

«Чего же ты задумала, Грейс? Что ты на этот раз замышляешь?»

Эти внуки. Зачем Грейс включила их в список? В этой схватке они ни за что не смогут обойти Кэхиллов. Ведь у них нет ни опыта, ни подготовки. Слишком поздно. Пока им просто везло. Вот и все. Двое беспомощных детей, бегущих без оглядки от страха и потерь.

«Страх».

«Потери».

«Все это мне давно знакомо. Все это я уже пережила».

У нее снова начался тик. Она прижала руку к лицу, пытаясь успокоиться.

Прошлого не вернешь.

Впрочем, здесь, в Египте, куда ни кинешь взгляд, всюду прошлое дает о себе знать, воспоминания оживают, и слышится зловещий шепот былых времен.

Когда-нибудь это должно было случиться. Всю жизнь ненавидеть музеи, чтобы самому стать музейным экспонатом. Дэн уперся ладонями в стену.

– Помогите! – прошептал он.

– Как ты думаешь, он нас тут долго будет держать? – спросила Эми.

– Пока мы не расколемся, – ответил Дэн.

– А как мы расколемся, если мы и сами ничего не знаем?

– Я знаю, что хочу есть. Если Оу принесет пиццу, я ему что-нибудь придумаю.

– Нелли скоро начнет волноваться, – сказала Эми.

– Да она никогда не найдет нас.

– Она скажет консьержу. И они вызовут полицию…

– Ты что, не поняла еще? Это его отель. Они ничего не сделают.

– Но он же не бросит нас здесь навсегда, – голос ее задрожал. «Бывало и хуже», – уговаривала она себя. Но что-то в этом пластмассовом кубе наводило на нее настоящий ужас. Словно она была не человеком, а каким-то неодушевленным предметом, выставленным в витрине. Она попыталась сделать глубокий вдох. – Интересно, здесь надолго хватит воздуха?

– Понятия не имею, – ответил Дэн. – Может… может быть, нам лучше не разговаривать.

Ну вот, молодец. Теперь она напугала своего брата. Для него вопрос о дыхании был более чем серьезным. Она расправила плечи. Стоп. Однажды она уже устроила здесь истерику. Больше она не будет так распускаться. Никогда. Надо держать себя в руках.

– Думаю, нам хватит, – сказала она и подумала: «Надолго ли?»

Она быстро отогнала эти мысли и немного успокоилась. У нее получилось. Она теперь знала, чтобы не бояться, нельзя думать о самом плохом, что может произойти. Это странная вещь. Если делать вид, что не боишься, тогда и правда, почти не боишься.

Ей просто надо еще чуть-чуть над этим поработать. И она постарается.

Хилари рулила сквозь каирские пробки, ежесекундно сигналя и ни разу не сбавив скорости. Она резко выворачивала руль, лавируя и ныряя в любой образовавшийся просвет.

– С дороги, тупица! – весело кричала она всем, кто пытался ее подрезать.

Глаза Дэна засверкали восторгом.

– Ну и бабуля! – прошептал он Эми.

Наконец машина свернула с главной дороги, и они оказались в уютном районе. Дорога шла через парк с пальмами и цветущими деревьями. Они остановились прямо перед крыльцом изящного белого особняка.

Когда они выходили из машины, их слегка покачивало от быстрой езды и погони. После шумных знойных улиц в доме казалось особенно тихо и прохладно. Хилари с порога проводила их в небольшую гостиную. Она была устлана коврами и обставлена обшитой ситцем, мягкой мебелью. В углу стоял рояль. На столиках расположились фарфоровые лампы и вазы, полные цветов.

Хилари раскрыла ставни, пустив в комнату свет. Эми заметила, что обивка на диванных подушках была совсем потертой, а стол стоял так, чтобы закрывать дырку в ковре. Старый уютный дом, в котором хотелось броситься на диван и читать и читать целыми днями. Она почувствовала себя раскованно и свободно.

– Ну, а теперь снимайте свои халаты и чувствуйте себя как дома. Предполагаю, что вы позабыли заплатить за них, утята. Это поэтому те упитанные люди так хотели вас поймать? Бедняжки мои!

– Правильно, – сказал Дэн. – Мы совсем не ожидали, что воровство халатов здесь такое большое преступление.

Она легонько взялась пальцами за подбородок Эми и повернула ее лицом к свету.

– А ты похожа на Грейс, – сказала она. – Хороша как ясный день!

– Эми, смотри… – послышался голос Дэна.

Он стоял рядом с роялем и, не отрываясь, смотрел на черно-белую фотографию в серебряной рамочке. Эми подошла. На фотографии были изображены две девушки на фоне статуи Сфинкса.

Эми сразу узнала Грейс. Темные волнистые волосы свободно падали ей на плечи. Белое платье и туфли-лодочки. Худые загорелые руки. Рядом с ней под ручку стояла тоненькая белокурая девушка.

– Мы с Грейс были лучшими подругами, – сказала Хилари. Она бережно взяла фотографию в рамке. – Мы учились в одном пансионе в Америке. Родители отправили меня туда, когда началась Вторая мировая война. А сами остались в Каире. Грейс заменила мне семью, ведь во время войны переписка была почти невозможна. Она как-то сразу приняла меня, несмотря на то, что я была младше и говорила со смешным акцентом. Когда война закончилась, я пригласила ее к себе в Каир на каникулы. И она полюбила Египет… А теперь к столу! – Голос ее повеселел. – Устраивайтесь поудобней, ребятки, а я принесу нам плюшки!

– Плюшки? – прошептал Дэн. – Это такие зверушки?

– Нет. Булочки, – ответила Нелли. – Они всегда кстати. – Нелли поставила на пол переноску и плюхнулась в цветастое кресло. – Вам Грейс когда-нибудь рассказывала о ней?

– Не помню, – ответила Эми. – Я знаю только, что она была в Египте. Она мало об этом говорила.

И да, и нет. Все очень смутно.

«Каир очаровательный город».

«Ты была там, Грейс?»

«Конечно, любовь моя. И не один раз. Бррр! Какой холодный дождь. Как насчет того, чтобы пойти домой и испечь брауниз? Это поднимет нам настроение».

Загадки и недомолвки. Теперь Эми вдруг осознала, как часто Грейс начинала уклоняться от темы, когда дело касалось ее путешествий. Эми снова почувствовала тревогу, и смутное подозрение прокралось в ее душу.

На стеллажах стояли еще фотографии. Эми сняла одну в серебристой рамке. На ней было написано: «Мы в Луксоре. 1952 год». Грейс была в запачканных брюках и выцветшей рубашке с закатанными рукавами. Она жмурилась от солнца. На Хилари Вейл было платье в мелкий цветочек и широкополая шляпа. Девушки были запечатлены на фоне древнего храма. Грейс смешливо смотрела на Хилари, стоя в позе египетской жрицы, согнув руки в запястьях и развернув ладони.

В этот момент в комнате появилась Хилари с большим подносом в руках. Она поставила его на круглый полированный столик около окна. Нелли бросилась помогать ей расставлять тарелки с выпечкой и фруктами.

– Я вижу, вам интересны эти старые фотографии, – сказала Хилари. – Трудно поверить, что когда-то я была такой, не правда ли? Совсем юной. Грейс приезжала сюда каждый год и подолгу жила с нами.

– Каждый год? – спросила Эми.

– Ну, может быть, не совсем каждый, но почти. И конечно, к концу жизни ей уже было трудно путешествовать. Она была откровенна со мной, и я все знала о ее болезни. Сначала просто не могла в это поверить. Я никогда не думала, что есть силы, над которыми не властна Грейс.

Хилари жестом пригласила всех присесть, и они устроились вокруг нее. Эми провела рукой по блестящей поверхности деревянного подлокотника. Может быть, в этом кресле когда-то сидела Грейс. Эми надеялась, что она хоть что-то почувствует, но внутри у нее все еще была пустота.

Хилари разлила из изящного серебряного кувшина напиток молочно-белого цвета.

– Это сахлаб, – сказала она. – Его очень любят в Египте. Надеюсь, вам тоже понравится.

Эми из вежливости отпила маленький глоточек. Напиток оказался сладким и на удивление вкусным, такого Эми еще никогда не пробовала. Но она поставила чашку на место. В горле у нее стоял ком, а в глазах слезы, вот-вот готовые вылиться наружу, если она еще раз произнесет имя Грейс.

– Потрясающе вкусно, – сказала Нелли, отламывая кусочек печенья для Саладина. – Так вы говорите, что Грейс связывалась с вами незадолго до своей смерти. Что она вам сказала?

Эми с благодарностью посмотрела на Нелли. Та знала ее застенчивость и решила взять на себя переговоры. На Нелли всегда можно положиться. А Дэн был так увлечен поеданием лимонного пирога, что вообще не обращал ни на кого внимание.

Хилари улыбнулась и поднялась с места.

– Ну что ж, как говорят американцы, давайте сразу перейдем к делу. Итак, Грейс прислала мне письмо, в котором она просила меня кое-что вам передать.

Она подошла к небольшому бюро, открыла ящик, вытащила из него какие-то вещи и вернулась на свое место. Эми захотелось выхватить их и убежать ото всех, чтобы наедине рассмотреть, что это такое. Но ей пришлось взять себя в руки. Она сделала еще глоток и вжалась в спинку кресла.

Сначала Хилари положила на стол какую-то книгу.

– Во-первых, вот путеводитель по Египту, с которым Грейс много лет не расставалась. Она очень хотела, чтобы он достался вам.

Она через стол подвинула книгу к Эми. Это была достаточно старая книга с потрепанной обложкой и засаленными страницами.

– Конечно, она несколько устарела, но здесь мало что изменилось с тех пор.

Эми раскрыла книгу. Ей сразу бросились в глаза пометки, оставленные на полях, и она узнала размашистый почерк Грейс.

Как-то не очень обнадеживает.

– А вот ее последняя открытка к Рождеству, – продолжала Хилари. – В ней есть кое-что и для вас.

Она передала ее Эми. Это была открытка из Музея изобразительных искусств Бостона. Они не раз бывали там вместе. На открытке была репродукция старинной картины «Дары волхвов».

Эми с Дэном прочитали письмо и еще долго не могли оторвать взгляд от размашистого четкого почерка, от слов, написанных ее рукой. Письмо было написано чернильной ручкой, как всегда, когда она писала важные письма. После буквы «г» в слове «гениальной» стояла жирная точка. Возможно, ей было уже тяжело писать. Но, несмотря на болезнь, рука ее была тверда и уверена. Она знала, что они будут читать это письмо уже после ее смерти.

При виде опечатки в слове «смоладу» Эми чуть не заплакала. Это было так непосредственно, что возникло ощущение ее присутствия рядом с ними. Словно она сидит сейчас в соседней комнате, пишет рождественские открытки и кричит ей: «Принеси-ка мне мой гоголь-моголь с ромом, дорогая! Что-то я не ощущаю духа Рождества!»

И все-таки она оставила им письмо. Вот оно, после всех этих мучительных подозрений. Однако в чем же его смысл? Оно было личным: она всю жизнь звала их сокровищем. И в то же время безличным. Она так весело писала о Египте, словно в жизни больше ничего не существовало, кроме осмотра достопримечательностей.

Эми посмотрела на Дэна, зная, что он должен был чувствовать в этот момент. То же самое, что и она. Растерянность и обиду. Что она хотела сказать таким странным прощальным письмом?

Дэн взял со стола конверт. «Отправлено из Нантакета, – заметил он. – В прошлом году».

Они посмотрели друг на друга и перенеслись из этой комнаты, из этого жаркого странного города, в место, которое они так любили. У Грейс был маленький домик в деревне Сконсет на острове Нантакет, штат Массачусетс. Там было синее небо и пушистые облака. И соленый воздух. Вот Грейс готовит кукурузу-гриль с лаймовым соусом. Зовет их: «Кто последний, тот удав!» И холодный живой океан.

– А помнишь Старушку Фенвик?

Эми улыбнулась. Бетси Фенвик была их соседкой. Эми уже не помнила, кто первый дал ей эту кличку. Миссис Фенвик принадлежала «старейшему роду в Бикен-Хилл» в Бостоне и умудрялась напоминать об этом каждый раз в любом разговоре. Она презирала Грейс за то, что та совсем запустила розы и работала в саду в старых брюках и бейсболке.

А еще миссис Фенвик недолюбливала кошек. Особенно Саладина, который по одному ему ведомым причинам выбрал ее сад в качестве собственного туалета. Грейс не понимала, в чем проблема. Ведь, в конце концов, Бетси Фенвик могла сэкономить на удобрениях. Но миссис Фенвик не видела в этом ничего смешного. Она запретила коту пользоваться ее садом и настояла на том, чтобы Грейс повесила на Саладина колокольчик. Саладин ненавидел колокольчик. Он считал это ниже своего достоинства. «Я кто, в конце концов: кот или дверной звонок?» – говорил он всем своим видом.

Улыбка сошла с лица Эми. Эти воспоминания о Нантакете еще больше взбаламутили ее и так обеспокоенную душу. Как же там было хорошо! И никаких забот, только знай себе отдыхай, сколько хочешь. Все эти долгие дни, эти вечера с закатным небом, когда солнце садится за океан… эти бесконечные разговоры с Грейс: «Между прочим, у тебя есть право первородства. И ответственность. Мне надо с тобой поговорить».

– «Вернуться к основам», – прочитала Нелли. – Что это значит?

– Понимаешь, когда мы с ней ходили на экскурсии, она не разрешала нам заранее читать путеводители, – сказал Дэн. – Она хотела, чтобы мы сначала своими глазами все увидели и только потом уже читали, что об этом думают и знают другие.

Хилари взяла в руки маленькую коробочку.

– А теперь, что касается моего обещания. Это хранилось в банковской ячейке более пятидесяти лет. Один ключ Грейс оставила мне. А второй хранился у нее. Ее нотариус привез его только вчера. Кажется, некий мистер Макентайер.

– Мистер Макентайер здесь, в Каире? – спросила Эми.

– Приятный мужчина, разве что суховат немного. Мы отправились в банк и вместе открыли ячейку. Там была только эта коробка. Он сказал мне, что на днях вы приезжаете в Каир и мне следует открыть ее в вашем присутствии. Видите эту печать? Я должна показать вам, что она целая. Так. Теперь приступим.

Хилари сломала печать. Скрипнула крышка. Внутри лежало что-то завернутое в кусок льняной ткани.

– Вы позволите?

Эми и Дэн кивнули. Хилари осторожно вытащила предмет, развернув льняную ткань. Изумрудные глаза смотрели на них древним, все понимающим взглядом. Это была золотая статуэтка богини Сехмет.

– Чтоб мне провалиться! Это же целое состояние! Если это оригинал! – воскликнула Хилари. – Ну, Грейс! Плутовка.

«Ничего вы не знаете», – подумала Эми.

Единственным отличием было великолепное золотое основание. Эми не могла отвести от статуэтки глаз. Она была заметно тронута временем, но вместе с тем было в ней что-то очень женственное и сильное.

– Прикольно! – воскликнула Нелли.

– Если это подделка, то очень качественная, – сказала Хилари. Она на секунду замешкалась.

– Что с вами? – спросила Эми.

– Ладно. В первый же свой визит в Каир, а это был тысяча девятьсот сорок девятый год, Грейс попросила меня об одном одолжении. Для своего друга, как она выразилась. Ей нужен был мастер, делающий копии. Самого высокого качества. И я, как оказалось, знала кое-кого. Когда-то я рассказывала Грейс, что в начале войны мой отец – а он был антикваром – заказал копии самых ценных вещей из своей коллекции. На случай, если войдут немцы и все конфискуют. Я дала ей контакты человека. И больше об этом ничего не слышала. Так что это… это может оказаться очень искусной подделкой. А этот шикарный пьедестал явно более поздний.

– Явно, – повторила Эми. Упс. А ей он показался таким красивым. Хорошо, что она не стала вслух им восхищаться. Надо уметь разбираться в искусстве.

Эми и Дэн обменялись многозначительными взглядами. Значит, Грейс заказала копию. Возможно ли, что она выкрала оригинал, найденный Говардом Картером, и заменила его высококлассной подделкой? Бэй упомянул, что во время войны статуэтки были спрятаны и понадобились годы, чтобы вернуть их и построить новый штаб потомков Екатерины. Могла ли Грейс воспользоваться всей этой неразберихой и завладеть одной из статуэток? Может ли эта статуэтка быть той самой Сехмет, которую нашел Говард Картер? Не удивительно, что они ничего не обнаружили в ней даже с помощью новейших технологий!

Эми снова перечитала письмо Грейс.

«Египет полон чудесных вещей…»

Она когда-то делала проект в школе и читала, что когда Говард Картер открыл гробницу Тутанхамона, он первым заглянул внутрь камеры. И когда его спросили, что он там видит, он ответил: «Чудесные вещи». Возможно, Грейс специально цитирует Картера, чтобы они догадались, что это и есть его Сехмет?

Есть только один способ это узнать. Если в статуэтке находится тайник, значит, она настоящая. Эми почувствовада, как внутри у нее пробежал холодок, и вздрогнула. Может быть, эту статуэтку держала в руках Катерина Кэхилл. Может быть, она сама, своими собственными руками, спрятала внутри письмо.

– Если вам понадобится экспертиза на подлинность, то в этом доме у нас есть собственный специалист, – сказала Хилари.

– И он к вашим услугам, – сказал Тео Коттер, возникнув на пороге.

Эми, Дэн и Нелли смотрели на него глазами провинившейся собаки. Они сбежали с тонущего корабля, оставив его одного в музее Сеннари.

– Вы разве знакомы? – удивилась Нелли.

– Немного, – улыбнулась Хилари.

Тео наклонился и поцеловал ее.

– Привет, бабушка.

– А вот и наши виновники преступления, – повернулся он к Эми, Дэну и Нелли. – Позвольте мне предупредить вас на будущее. Музейные работники не очень любят, когда посетители начинают кидаться экспонатами. Пришлось как-то объясняться с ними.

И только теперь Тео заметил статуэтку Сехмет. Он удивленно присвистнул.

– Так, значит, вы все-таки вышли на настоящего дилера после того, как мы расстались?

– Нет, Тео, – ответила за них Хилари. – Это совсем другая история. Должна кое в чем вам признаться, – обратилась она к троице. – Тео пришел домой и рассказал мне, как вы познакомились на рынке Хан. И сказал мне, как вас зовут.

– А отель? Как вы узнали, где нас искать? – спросила Эми.

Он показал им скомканную бумажку, на которой Неллиными каракулями был записан телефон. Это был ее посадочный талон. Они забронировали отель прямо перед выходом на посадку.

– Можете считать меня Шерлоком Холмсом, но только не заставляйте носить его пресловутую шляпу.

Он взял статуэтку и погладил ее поверхность.

– Сехмет, – произнес он глухим голосом. – Ее называют Могучая. Богиня божественного возмездия и воздаяния. По легенде, однажды сам Ра отправил ее сразиться с врагами, и она чуть не истребила в своей ярости весь человеческий род.

– Вау! Вот это богиня, настоящий Рэмбо, – сказал Дэн.

– А ты, выходит, разбираешься в этом, – пролепетала восхищенная Нелли.

– Тео египтолог, – с гордостью сказала Хилари. – Он работал куратором в Британском музее.

– Ты, кажется, сказал, что работал гидом, или нет? – вспомнила Нелли.

– Во время каникул. Пока писал диссертацию в Кембридже. Если решите продать статуэтку, я смогу прощупать для вас почву.

– Нет! – хором закричали Эми с Дэном.

– То есть она дорога нам. Как память, – уточнила Эми, бросив быстрый взгляд на Дэна. Они умели понимать друг друга без слов. Оба знали, что без помощников им не обойтись, и они просто обязаны верить лучшей подруге Грейс. Ведь она не зря привела их именно сюда.

– Мы думаем, что Грейс оставила нам письмо внутри этой статуэтки, – сказала Эми. – Мы ищем некую семейную реликвию, и, возможно, она там.

– Но разве статуэтка сама по себе уже не реликвия? – спросила Хилари. – Если Тео говорит, что это оригинал, то она может стоить целое состояние.

– Она бесценна, если уж на то пошло, – сказал Тео. – Конечно, всегда найдется тот, кто готов будет заплатить за нее любые деньги. Как правило, это тот, у кого их куры не клюют.

Эми с Дэном молчали в нерешительности.

– Вы хотите сказать, что ищете что-то еще более ценное? – спросил Тео.

– Ну, – заметила Нелли, – что касается семейных реликвий, то здесь все очень относительно. Разве не так? У нас в семье, например, из поколения в поколение передается одна ваза в форме ананаса. Ужас, какая страшная.

Дэн взял в руки статуэтку Сехмет. Эми внимательно следила за ним. Какая-то искра мелькнула в его взгляде. И хотя даже такому великому египтологу, как Говард Картер, не удалось раскрыть тайну Сехмет, Эми верила в совершенно безумный одиннадцатилетний гений своего брата.

– А ты помнишь, как Старушка Фенвик поставила новый забор, чтобы Саладин к ней не ходил? – спросил Дэн. – Но все было напрасно.

– Потому что Саладин догадался, как открыть щеколду, – ответила Эми. – Он запрыгнул на забор, одной лапой потянул на себя калитку, а потом…

– И одновременно стал тыкать носом в защелку. И таким сумасшедшим образом эта штуковина взяла и открылась.

– Миссис Фенвик все никак не могла понять, как это у него получилось.

– Это такое одновременное тяни-толкай. Вроде бы делаешь две разные вещи, а на самом деле…

Дэн еще раз посмотрел на статуэтку Сехмет, пальцем нажал ей на нос, и в то же время потянул ее за шею.

– Нет! – в ужасе закричал Тео. – Не…

Не успел Тео сделать и шага, чтобы остановить Дэна, как голова статуэтки вдруг повернулась в сторону. Открылось узенькое отверстие. Дэн заглянул внутрь.

– Кажется, в ней что-то есть.

– Позвольте мне. Пожалуйста! – Тео вынул из письменного стола футляр и вытащил из него длинный пинцет. – Можно?

Дэн нехотя отдал ему статуэтку. Тео поставил ее на стол и аккуратно засунул в нее пинцет. Плавным движением он медленно, миллиметр за миллиметром, вытащил на свет маленький тонкий свиток.

– Папирус! Сколько же ему лет? – воскликнула дрожащим голосом Хилари.

Нахмурившись, Тео положил свиток на стол.

– Это не древний папирус. Всего лишь приблизительно шестнадцатый век. Это не моя область. Здесь с одной стороны какое-то письмо, а с обратной стороны что-то нарисовано.

– Можно посмотреть? – спросила Эми. – А как его раскрыть?

– Осторожно, – ответил Тео, разворачивая свиток. – То, что мы сейчас делаем, называется безумием, – бормотал он. – Это следует немедленно отправить в музей.

Но он и сам, дрожа от нетерпения, склонился над письмом.

– К.К. – тихо прошептал Дэн. – Катерина Кэхилл!

Это невероятно. Катерина сама оставляет послание! Получается, что Грейс была единственной, кто видел это письмо. А теперь… Они единственные в мире.

– «Тебе помогут двое: первый – Страх», – произнес Дэн.

– Сехмет еще называли Госпожой Страха, – сказал Тео.

– А что там за рисунок? – Дэн осторожно перевернул письмо.

– Вы можете сказать, что это такое? – спросила Эми.

Тео внимательно посмотрел на чертеж.

– Не знаю, можно предположить, что это карта гробницы, но чтобы сказать наверняка, необходимо кое-что проверить. В Египте находятся сотни гробниц, и многие из них до сих пор не исследованы.

– Подождите.

Дэн вырвал из лежащего на столе блокнота два чистых листа и моментально набросал на них первые два плана, воспроизведя их со всеми деталями. Потом он сложил все три чертежа вместе и принялся их внимательно изучать.

– Они почти одинаковые, – сказал Тео. – Только с небольшими отличиями, но…

– Вот именно! Все дело в отличиях, – сказал Дэн.

Он снова взял чистый лист. Склонился над столом и начал чертить новый план, постоянно сверяя его с первыми тремя.

– Надо взять все три и просто-напросто убрать все, чем они отличаются друг от друга, оставив общее, – сказал он и подвинул новый чертеж Тео. – Ну, а теперь. Что вы скажете об этом?

Тео несколько минут смотрел на план, потом подошел к книжному шкафу и достал оттуда книгу. «Долина Царей».

– Вот она. Я думал о ней с самого начала. Это план усыпальницы царицы Нефертари. – Он поднял на них глаза. – Но что все это значит?

– А я думала, ее зовут Нефертити, – сказала Эми, чтобы поддержать разговор.

Тео покачал головой.

– Нет, это совершенно другая царица. Царица Нефертари. Любимая жена Рамзеса Второго. Он правил Египтом шестьдесят шесть лет. Девятнадцатая династия, Новое Царство, тысяча двести семьдесят девятый – тысяча двести тринадцатый годы до нашей эры.

Дэн вздохнул. Где бы он ни оказался, всюду одни лекции.

– Усыпальница Нефертари была открыта в тысяча девятьсот четвертом году итальянским археологом Эрнесто Скьяпарелли. Долгое время – почти тридцать лет – она оставалась закрытой из-за уникальных фресок, которые были обнаружены там. Высеченная из известняка, гробница сильно пострадала от соленых почвенных вод и влажного воздуха. И только в начале девяностых здесь были проведены работы по восстановлению и сохранению росписей. Это одна из самых красивых усыпальниц в Египте.

– Постойте, – сказала Хилари. – Ведь из гробницы все равно ничего не утащишь. Зачем вам тогда план?

– Это не объяснить в двух словах, – сказала Эми. – Понимаете, там для нас тоже кое-что может быть.

– Понятно, – заметила Хилари, хотя было видно, что ей ничего не понятно. – Игра такая?

– Точно, – ответила Эми, – типа ориентирования с поиском клада.

– Ненормальная семейка, мы знаем, – добавил Дэн.

– Да, но у вас могут возникнуть проблемы, – сказал Тео. – Туда почти никого не пускают. Доступ в гробницу очень ограничен. Это делается ради сохранения фресок. Они слишком хрупкие. Так что увидеть их почти невозможно. Хотя я мог бы помочь вам…

– Почему бы вам не попросить Тео стать вашим гидом в Луксоре? – предложила Хилари. – Мой доктор – он такой зануда! – запретил мне путешествовать. Мне всего-то семьдесят девять. Но Тео – великолепный гид. Он уже много раз водил экскурсии по Луксору. Он знает наизусть всю долину. Пожалуйста, позвольте помочь вам, утята. Ради Грейс. Я ничего не могла для нее сделать в конце ее жизни. Ах, разрешите, пожалуйста, теперь. Я позвоню и сейчас же забронирую вам билеты.

Дэн обреченно вздохнул.

– Хорошо, – сказала Эми.

Хилари посмотрела на статуэтку Сехмет.

– У меня есть предложение, утята. Теперь, когда вы нашли эту свою записку, может, лучше снова отнести статуэтку в банк? Она слишком дорогая, чтобы повсюду таскать ее с собой. Я с радостью помогу вам в этом.

Эми взяла со стола статуэтку, снова обернула ее в мягкую льняную ткань, открыла сумку на поясе. И Сехмет как раз уместилась в ней.

– Спасибо. Но мы берем ее с собой.

Хилари скорее всего права. Но почему-то Эми уже не могла расстаться со статуэткой ни на один день.

У них так мало осталось от Грейс. Нефритовое ожерелье, и теперь вот это. Грейс протянула им руку и сделала такой подарок. Эми пока не понимала, чего именно хотела бабушка, куда она их ведет и зачем. Но теперь она ни за что и никогда не расстанется с этим.

Пока они ехали по улицам Луксора, Дэну начало казаться, что Египет – это духовка, а сам он – индейка. К его радости, скоро они подъехали к небольшой пристани, откуда открывался вид на зеленоватые воды Нила. Конечно, от этого жара была не меньше, но все-таки не только одни пески.

– А где мы остановимся? – спросила Эми.

Тео рассчитался с водителем, достал из багажника их сумки и показал на небольшой парусник, покачивающийся на волнах.

– Здесь.

– Вау! – воскликнул Дэн. – Прямо на корабле? Офигеть можно!

– Вот именно, – сказала Эми. Она никогда не была в восторге от морских прогулок, тем более после Венеции, где их выбросили за борт яхты прямо в канал.

– Это дахабия, – пояснил Тео, – а вон те небольшие катерочки называются фелюги. Без них в путешествии по Нилу не обойтись. Мой приятель разрешил нам пожить на его дахабии пару-тройку дней.

– А давайте искупаемся потом, после Неферфарти, – предложил Дэн.

– Нефертари, – поправил его Тео. – И еще, ни в коем случае не купайтесь в Ниле. Во-первых, в нем обитают черви, личинки которых проникают под кожу и вызывают заболевания. А во-вторых, в нем водятся крокодилы!

– Понял, – ответил Дэн.

– Ну, пойдемте, перенесем свои вещи на борт, – сказал Тео.

В каюте было чисто и просторно, там стояла двуспальная кровать и большой диван. Вдоль стен располагались книжные шкафы. Тео сказал, что он будет спать на палубе.

– Чтобы охранять вас от крокодилов, – сказал он. – А теперь мне надо пойти договориться насчет пропусков в Усыпальницу Нефертари. Придется как-то уговорить их. А вы, пока не жарко, можете прогуляться по долине. Есть идеи, что бы вам хотелось увидеть в первую очередь?

Эми уже раскрыла книгу Грейс на нужной странице. В самолете она нашла место, отмеченное светло-голубыми чернилами.

– Она пишет, не пропустите Храм Хатшепсут.

– Отлично, и Храм Хатшепсут, и Усыпальница Нефертари находятся на одном берегу в Фивах. – Тео посмотрел на Нелли. – Ты не хочешь взглянуть на рабочий кабинет настоящего археолога?

– Правда? С удовольствием!

Дэн закатил глаза и многозначительно посмотрел на Эми. Они никак не ожидали, что их компаньонка, которая никогда за словом в карман не полезет, может оказаться такой… такой девчонкой. В самолете у него чуть не началась воздушная болезнь, когда эти начали угощать друг друга орешками. Та, другая Нелли – Нелли, боготворящая айпод, – нравилась ему гораздо больше.

– Давайте пройдемся до Корниш и там поймаем для вас такси, – сказал Тео. – А мы с Нелли встретимся с вами ровно в час у Храма Хатшепсут, и оттуда – прямо в усыпальницу.

Ирина крепко держалась за поручни. Какая крутая лестница. Ирина собственными глазами видела, как дети Кэхиллы выходили из этой гробницы. Значит, там что-то есть. Легкое взрывное устройство сделало свое дело. Замок слетел. Дверь открылась. Хорошо, что ее никто не заметил. Эти египтяне становятся слишком ранимыми, когда дело касается их культурных ценностей.

Она спустилась по лестнице и оказалась в первой камере. Эти египетские рисунки совершенно плоские, и все, как один, похожи друг на друга. Вот они окружили ее: один с головой птицы, на других короны, у этих какие-то змеи в руках. Она заглянула в следующую камеру. И там все то же.

Но эти краски…

Она выпрямилась и приказала себе не расслабляться. Бесшумно, шаг за шагом, она спустилась вниз. Какое счастье, что она в кроссовках «Найк». Ох уж эти американцы, умеют делать спортивную обувь. Этого у них не отнять. Ее слегка покачивало. Она сосредоточила все свои мысли на кроссовках. Это у нее был такой профессиональный прием. Когда сильно устаешь или чувствуешь себя на пределе, надо сосредоточиться на банальном. Чтобы лучше себя контролировать.

Но что с ней такое? Что творится с ее чувствами?

Слева на стене черный шакал что-то преподносит царице-египтянке. А! Это, наверное, и есть та самая Нефертари. Ирина ничего не смыслила в египетском искусстве, но что-то ей подсказывало, что эта красавица-царица отплывает в загробный мир. Она прощается с этой жизнью. Свет, солнце, река, дворец, супруг, дитя. Все будет отнято.

Она вошла в покои усыпальницы. Вот здесь, между этими колоннами, была она погребена.

Эти плоские фигуры, все на один манер, как герои комиксов. Черные волосы, темные продолговатые глаза. Она и представить себе не могла…

Что они так прекрасны!

Эти картины… перед ее глазами предстали образы прошлого: вот художник, он опускает кисть и берет краску, золотую, потом зеленую и голубую. Это не просто история смерти какой-то царицы. Нет. Это история каждой жизни. И каждой смерти. Каждой минуты счастья и каждой утраты.

Ослепленная, пораженная новыми, неведомыми ранее чувствами, Ирина стояла, не смея сдвинуться с места.

Она почувствовала что-то странное у себя на щеке. Даже не сразу поняла, что это такое. Что-то давно забытое. Похожее на внезапное дуновение прохладного воздуха в этом затхлом пространстве. Это слеза.

Да что же, в конце концов, с ней происходит?

Что ты со мной делаешь, Грейс?

Так вот оно что. Это Грейс. Она почувствовала ее. Ее внезапное незримое присутствие здесь рядом с собой. Ее живое дыхание, ум, ее порывистость и энергию… и еще ее доброту.

«Ты была очень добра со мной, Грейс. В тот день, когда ты говорила, что я сумасшедшая, в твоих словах не было злобы. Наоборот, глаза твои светились добром».

«И кого я не могу простить? Тебя или, может… себя?»

Ирина долго не могла оторвать взгляд от стены. Вдруг она все поняла. Это означает заново родиться на свет. Эти стены говорят не о смерти. Они говорят о начале новой жизни. О воскресении.

Как такое могло произойти? Чтобы после всей ее прожитой жизни вдруг оказаться здесь, в этом маленьком темном склепе. Ради чего? Чтобы в ней произошло преображение? Но разве такое возможно?

«Помни, Дэн, – говорил самому себе Дэн, – будешь в гробнице – не думай о возвращении мумии. А то у тебя вытекут последние мозги».

В долине стояла кромешная тьма. Дверь в гробницу открылась сама собой, без всяких усилий. Наверное, Тео, уходя, забыл запереть дверь. Они вошли. И без того тусклый свет усыпальницы теперь казался совсем зловещим без их вдохновенного гида. И призрачным.

– Может, нам не стоит туда спускаться? – прошептала Эми.

– А зачем мы тогда сюда пришли? – ответил Дэн, не двигаясь с места.

– Это уже становится смешным, – заметила Эми, решительно расправив плечи. – Пойдем.

Она закрыла входную дверь, оставив лишь небольшую щелочку. Спустившись вниз, они подняли головы к потолку. Звезды были похожи на поле золотистых цветов на фоне яркого синего неба. Они снова посмотрели на ступеньки.

– Ты знаешь, мне кажется, надо осмотреть подъемы ступенек, – предложила Эми. – Если уж она что-то здесь и оставила, то не на самих ступенях. Камень же за сотни лет может стереться, и если все время ходить по нему, то от ее посланий ничего не останется. И Катерина наверняка это знала.

Они тщательно исследовали каждый подъем, но ничего интересного, кроме вытертого камня, не обнаружили.

– Пойдем к следующей лестнице. И давай быстрее, – сказала она.

Они тихонько спустились еще на один пролет в глубь гробницы.

– Стой! – прошептала Эми. Она инстинктивно заговорила шепотом, хотя и сама не могла понять почему.

Она склонилась над лестницей, напряженно всматриваясь в нее в еле освещенной камере. Открытие поразило ее настолько, что она совершенно забыла об осторожности.

– Дэн! Быстро сюда! Кажется, это иероглиф. Посмотри, он вырезан в камне.

– И вот еще один, – сказал Дэн.

Ниже они нашли еще несколько иероглифов.

Вдруг раздался скрип. Наверху громко хлопнула железная дверь. Свет моментально погас.

– Эми? – прошептал Дэн.

– Я здесь.

На них обрушилась тьма. По звуку голоса Эми знала, что Дэн находится всего в нескольких дюймах от нее. Но было так темно, что она не видела собственных рук. Изо всех сил Эми старалась не поддаваться панике.

Дэн начал громко сопеть, дыхание его стало тяжелым. Она схватила его за руку. Все в порядке. В обычной жизни Дэн тут же выдернул бы руку и произнес бы какое-нибудь свое «Хм». Но на этот раз рука Эми была как раз вовремя, разве что только слегка потная.

– Кто-то захлопнул дверь, – прошептала она.

– Как же я сам не догадался, мисс Очевидное! – прошептал Дэн в ответ.

Снова послышалось какое-то шуршание. То ли шорох шагов, как если бы кто-то ступал по пыльным камням. То ли шелест бумаги где-то позади…

– Ты слышал? – прошептала Эми.

– Нет, – соврал он.

БЫСТРОКРЫЛАЯ СМЕРТЬ НАСТИГНЕТ ТОГО, КТО НАРУШИТ ПОКОЙ СПЯЩИХ.

Дэн чувствовал, как пыльный воздух проникает в его легкие. Ему стало слышно, как свистят его собственные бронхи.

– Дэн, – Эми сжала его плечи. – Здесь достаточно воздуха. У тебя с собой ингалятор?

Спокойный голос сестры заставил его дышать ровнее. Он не понимал, как она может оставаться такой невозмутимой, но это немного успокоило его. Он прекрасно помнил, как сильно она перепугалась, когда их последний раз завалило в пещере. Эми-Мышонок становится храбрее! Он достал из кармана ингалятор.

Вот. Уже лучше.

Вдруг снова послышался шорох. Мягкий, еле слышный, жуткий. Дэн не мог вымолвить ни слова. Даже сказать, что он и теперь ничего не слышит. Перед его глазами предстала мумия. Черные впадины вместо глаз, за ним грязной лентой тянется шелестящий по полу шлейф, его мозги вытекают, это мертвец… он подходит ближе….

«Тише, – приказал он своему сердцу. – Прекрати так бешено биться. Это как в компьютерной игре, ты был бы в восторге».

Снова шорох. На этот раз ближе.

«Но это не игра», – ответил он сам себе.

Что бы то ни было, тварь это или человек, оно явно охотилось за ними.

– Мы должны спрятаться, – прошептала Эми. – В погребальной камере.

Нет, нет и еще тысячу раз нет. Больше никогда. При мысли о погребальной камере кровь леденела в его жилах. Но ему все-таки пришлось войти туда, где тысячи лет назад была похоронена мумия.

Ирина, как кошка, прекрасно ориентировалась в темноте. Даже в нескольких километрах под землей кромешная тьма была для нее не помеха. И это ее качество очень пригодилось ей в те девяностые в Маракеше, где у нее была особая миссия, о которой она не очень любила вспоминать. Своим кошачьим зрением она отлично видела силуэты Эми и Дэна, которые крались к ней на ощупь в темноте.

Подземная акустика делала каждый звук громче. Вот они уже почти у нее в руках.

Теперь они от нее никуда не денутся. Вопрос лишь в том, что с ними делать. Само собой разумеется, их необходимо как-то остановить, припугнуть так, что им снова захочется вернуться в их глупый бостонский детский дом.

А на этот случай у нее всегда имелись про запас ее отравленные ногти. Или лучше устроить небольшой взрыв? Ничего крупного. Просто небольшой завальчик. Надо незаметно прокрасться мимо в темноте (а это плевое дело!), установить у входа взрывчатку, и – бабах! Посидят немного в гробнице, подумают и решат, что, в конце концов, тридцать девять ключей – это не для детского сада. А только для взрослых.

Она бесшумно, как кошка, прокралась вперед. Эми первая нерешительно вошла в усыпальницу. Дети держались за руки. Ну, просто пара сопливых ангелочков!

Эта гробница совсем ее достала. Блин! Что за мысли у нее в голове! Как говорила ее бабушка, у нее окончательно съехала крыша. Что за дикие мысли: она на неверном пути, еще не поздно начать жизнь сначала.

Что за бред! Есть только один путь: по спинам.

Они уже были на расстоянии вытянутой руки. Она буквально кожей чувствовала их страх. На лице ее мелькнула коварная улыбка. Ну, давай, еще полсантиметра и… Вдруг она обо что-то споткнулась.

– Ты слышал?! – взвизгнула Эми.

Они подошли уже совсем вплотную. Ирине просто оставалось вытянуть палец… и оставить маленькую царапину.

У нее снова начался тик. Она наклонилась и подняла то, обо что споткнулась. Книжка какая-то. Ирина сунула ее в карман.

– Здесь кто-то есть, – прошептал Дэн.

«Правильно, это я, юный товарищ». Ирина четко видела бледную пульсирующую жилку на шее Дэна. Совсем близко.

Нет. Лучше взрыв. Иначе какой смысл их пугать, если они потеряют сознание. Они все равно не почувствуют страха. Лучше всего страх ощутим, когда ты в полном здравии.

Тенью проскользнув мимо детей, она поднялась по ступенькам. Слева от нее боковая камера. В правом кармане у нее взрывчатка.

Она остановилась, включила таймер. Куда бы ее подложить?

Перед ее глазами возникли фрески. Царица. Богиня, ведущая ее за руку. Краски, краски, краски: зеленые, синие, золотые. И всему этому уже три тысячи лет. И пусть живет себе дальше. В мире и покое.

Что? Что такое? Откуда в ней это?

Ведь она Кэхилл. Люцианка. Коварная и расчетливая. И ее ничто не остановит ради цели.

Кроме того, что уже тысячи лет не подвластно ни пескам, ни воде, ни грабителям.

Она отключила таймер.

И тут она услышала шаги. В гробнице был еще кто-то.

Ирина никогда ничего не боялась. Ну, разве что… клоунов.

Она двинулась на звук.

Дверь широко раскрылась. В гробнице вспыхнул свет.

– Дэн? Эми? Детки?

– Это Нелли! – закричала Эми. – Мы здесь!

Нелли ринулась вниз в погребальную камеру. Она с разбегу бросилась на детей и чуть не задушила их в объятьях.

– Вы когда-нибудь это прекратите? – заверещала она. – Вы меня в гроб загоните! Вы что здесь, целую вечность собирались сидеть?

За ней они увидели сбегающего по лестнице Тео.

– Эми? Дэн? Нелли! – Он схватил ее в объятья. – С вами все в порядке?

– Я-то в полном порядке, – ответила Нелли.

– И мы с Эми тоже, – подхватил Дэн.

– Я вас везде обыскался! – Он испуганно посмотрел на Нелли. – Правда, все в порядке?

– Абсолютно, – ответил за нее Дэн. – Мы просто оказались запертыми в гробнице. А в остальном все хорошо. Никаких проблем.

– В чем дело, Тео? – спросила его Нелли. – Я проснулась и увидела, что Эми с Дэном исчезли. Но лично я и не сомневалась, что они еще раз придут сюда. Просто я дико перепугалась. Это самый кошмарный сон в моей жизни – что я теряю этих детей. И они все равно постоянно теряются.

Тео вытер со лба пот.

– Я получил сообщение по телефону, что вы попали в беду. Я вас везде обыскался.

– Ты кого-нибудь видела, когда входила сюда? – спросила Эми.

Нелли покачала головой.

– Нет, я вошла, услышала, как ты зовешь меня, и ринулась вниз.

– Здесь кто-то был, мы слышали его, – сказал Дэн. – Какое-то шуршание по полу.

Тео с трудом подавил улыбку.

– Мумия?

– Высока честь. Нет, конечно, – ответил Дэн, стараясь скрыть раздражение. – Но этот кто-то, возможно, прятался в одной из боковых камер, а потом, когда Нелли спустилась в погребальную камеру, ушел.

– О, нет, – спохватилась Эми. – Кажется, я потеряла путеводитель. Наверное, я уронила его здесь.

Они обыскали всю гробницу, но так ничего и не нашли.

– А ты уверена, что брала книгу с собой? – спросил Тео.

– Абсолютно, – ответил за нее Дэн. – Она не выпускала ее из рук. – Он оглянулся по сторонам. – Теперь вы верите? Здесь кто-то был.

– И он унес с собой книгу Грейс, – сказала Эми.

Эми с Дэном молча сидели в каюте после обеда. Тео предложил поехать вместе с ними в город на десерт. Он знал какое-то волшебное место на крыше ресторана с видом на Нил и Луксорский Храм. Но им кусок в горло не лез, и они думать не могли ни о десерте, ни о достопримечательностях.

Печаль облаком окутала Эми. Дэн понимал, что она сейчас чувствует. То же самое с ним было, когда он потерял единственное, что у него осталось от родителей: их фотография погибла под колесами поезда в парижском метро. Ему тогда казалось, что он потерял последнюю связь с ними. А теперь исчезла и последняя нить, что связывала их с Грейс. И важная нить.

Они постепенно теряли все, что было главным в их жизни. Все, за что они держались, что было им опорой. Словно у них из-под ног выбили почву, и, оказавшись в полной невесомости, им не за что было зацепиться. От качки у Дэна стала кружиться голова.

Надо дело делать, а не предаваться тут грустным мыслям. Слишком много думать ни к чему хорошему не приведет. Что бы там ни говорила его сестра.

– Вот.

Дэн передал Эми страницу из блокнота, на которой он нарисовал иероглифы, найденные в гробнице Нефертари.

Эми даже не стала спрашивать, правильно ли он все запомнил. Она вскочила с кресла и подошла к заваленным книгами полкам.

– Я его еще раньше заметила. Это словарь иероглифов.

Они стали копаться в словаре, и через некоторое время Дэн уже выписывал значения.

– Река, утес, остров, обелиск, – произнес Дэн. – Хорошо, эти мы нашли. А что делать с этим иероглифом?

– Предположим, это в Луксоре, – размышляла Эми. – Здесь есть и река, и утесы, и острова. А также обелиски. Но Катерина ведь не просто выдумала их.

– Если эти иероглифы действительно оставила Катерина, – заметил Дэн. – Это еще требует доказательства. В шестнадцатом веке иероглифы не были расшифрованы. Их расшифровали только в начале девятнадцатого века с помощью Розеттского камня.

– Но здесь они достаточно просты. Это скорее пиктограммы. Катерина наверняка понимала, что они обозначают. Даже мы, если бы у нас не нашлось словаря, могли бы расшифровать их. Кроме последнего.

– Но это все равно нам ничего не дает. Может быть, действительно, существует еще четвертая Сехмет? Помнишь эту записку Дроветти? Он же сказал, что ключ отправлен во дворец L.

– Может быть, это все-таки Людовик Четырнадцатый? – спросила Эми. – Версаль как раз рядом с Парижем.

– Может быть. Тогда нам вообще надо вести поиски в совсем другом конце света. Ведь кто-то из Люциан отправил самый важный ключ в Париж. Возможно, это тупик, Эми.

Взгляд Эми остановился на иллюминаторе.

– Дэн? А ты не заметил, что огни города как-то удалились? – спросила она.

Дэн встал с места и подошел к иллюминатору.

– У нас канат развязался! Мы плывем на середину реки!

– Отличная работа, кореша! – Откуда ни возьмись, в дверях показалась голова Йоны Уизарда. – Значит, теперь в Париж? Благодарю за наводку! Париж – это мой город. Меня там обожают!

Эми с Дэном бросились к выходу на палубу. Йона посторонился и вежливо пропустил их вперед. Они плыли посреди реки. Огни Луксора удалялись все дальше и дальше.

За штурвалом стоял мистер Уизард. Йона, хохоча что есть сил и показывая на них пальцем, плюхнулся на палубное кресло.

– Ой, вы бы видели себя со стороны! – смеялся он. – Ой, не могу! Обхохочешься! Ну, что я могу сказать? Вы же сами не захотели быть со мной заодно. А я ведь предлагал вам, ребята, давайте работать вместе. Йо, Попс, закажи нам два первых класса до Парижа. Обожаю Зеркальный зал в Версале! Там в каждом отражении moi![2] Догоняешь?

– Здесь нет сигнала, – ответил мистер Уизард, стуча по клавиатуре «Блэкберри».

– А знаете что? – Йона вальяжно перекинул ноги через подлокотник кресла. – У вас такой измотанный вид, что, по-моему, вам нужен отпуск на каком-нибудь тропическом острове. Как вам, а?

Мистер Уизард развернул судно и подошел к трапу.

– Да ладно, вы серьезно? – сказал Дэн. – Вы хотите заставить нас сойти с катера?

Йона торжествующе захохотал.

– Твоя взяла, братишка! Я и сам мечтал стать пиратом!

– Предлагаю вам сойти первыми, – сказал мистер Уизард. – А мы поспешим на самолет.

Трап зашелестел по песчаной отмели. Они подплыли к берегу. Это оказался маленький островок. Совершенно необитаемый. Единственной его достопримечательностью были густые заросли деревьев и кустарника. Эми же думала только об одном: какое счастье, что статуэтка Сехмет была у нее с собой в сумке.

– Ты еще за это получишь, – напоследок сказал Дэн.

– Ага, переживу как-нибудь.

– Думаешь, мы испугались твоих дурацких посланий?

– Каких еще посланий? – спросил Йона. – Давай, вываливайся, Питер Пэн. Или сначала ты, Тинкер Белл, – сказал он Эми.

Дэн спустился вслед за Эми.

Когда они сошли на землю, мистер Уизард поднял трап и катер начал медленно отплывать.

– Счастливо оставаться, флибустьеры! – закричал им на прощанье Йона. – Скоро кто-нибудь обязательно будет проплывать мимо! Совсем мимо… И еще такое дело, – голос его эхом пронесся над рекой. – Берегитесь крокодилов!

Эми поняла, что ей больше никогда не захочется смотреть «Энимал Плэнет». Стоит только раз попасть на настоящую звериную планету, как она тут же теряет свое очарование.

Эми боязливо отошла от кромки воды. Вокруг них с одной стороны протекала мутная река, а с другой темнел густой дикий лес. В темноте вода казалась совсем черной и маслянистой.

– Крокодил кусается сильнее всех животных на планете. Пять тысяч фунтов на один квадратный дюйм, – сказал Дэн. – Это в двенадцать раз сильнее большой белой акулы. Животное очень быстрое, даже на суше. Самый верный способ спастись от него – это просто бежать. Только прямо, а не зигзагом. Надо просто очень быстро бежать.

– Дэн! Закрой рот!

– Крокодил охотится по ночам. И нападает из засады, где он поджидает добычу.

– От этого не легче.

– Он тащит свою добычу под воду и начинает ее крутить и вертеть, пока она совсем не захлебнется. И только потом приступает к десерту. Это в лучшем случае. Тогда необходимо зажать обеими руками его челюсти и не отпускать их…

– Замолкни, Дэн!

– Уже скоро!

Наступила тишина. На одном берегу реки поблескивали безнадежно далекие огни Луксора. А с другой стороны, на западном берегу Нила, безмятежно спали цари и царицы, покоясь в утробе белесых известняковых скал. И, убаюканные беззвучным шуршанием песков, духи мумий дремали над безмолвными холмами, пообещавшими когда-то вечно хранить их тайну. Эми смотрела на огромные, плотно населявшие небесный свод звезды и думала, что такого неба она не видела никогда в жизни. Но страх оказаться в зубастой пасти крокодила оказался сильнее завораживающей красоты пустыни.

– Я просто хочу нам помочь, – сказал Дэн.

– Если бы нас увидели на тех лодках, – размышляла она. В темноте то здесь, то там вспыхивали сигнальные огни лодочных фонарей на этих – как там сказал Тео? – фелюгах, кажется. – Как по-арабски сказать «Эй-эй-эй!»?

– Думаю, что «эй-эй-эй» – это международный язык, – сказал Дэн. – Как «Ой!». Ты стоишь на моей ноге.

– Это тоже международный?

– Нет, ты стоишь на моей ноге. Ой!

Эми убрала ногу.

– Эй-эй-эй! – пропищала она. Голос ее потонул в темноте, не успев дойти до воды. Она не помнила, ориентируются ли крокодилы по звуку. Она решила лучше не спрашивать Дэна.

– ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ! – закричала она громче. Огоньки фелюг оставались на месте, лишь слегка покачиваясь в такт волнам. – Ладно, Нелли с Тео найдут нас.

– Как они найдут нас, – спросил Дэн, – если Йона стащил у нас лодку?

– Они наймут другую и…

– Ш-ш-ш-ш, – перебил ее Дэн.

– Значит, если я тогда попросила тебя замолчать, то теперь и ты…

– Ш-ш-ш-ш! Слышишь?

Эми ничего не слышала. Вдруг раздался тихий всплеск.

Она вздрогнула.

– Ты что-нибудь видишь? – спросила она.

– По-моему, я видел… глаза, – прошептал Дэн. – Вон там, в тростниках. Прежде чем напасть, крокодилы выжидают под водой…

Эми ничего не видела. Ни в зарослях тростника, ни рядом с ними. Только неясные очертания бревна, плывущего вдоль края воды. Потом она заметили, что у бревна есть нос и глаза. Крокодил повернул к берегу и заскользил вперед.

– Д-д-д-д…

– Что?

– К-к-кро…

Крокодил вывалился на берег. От страха Эми буквально остолбенела. Он был похож на живого ползущего динозавра. Что-то допотопное, жуткое, кровожадное. Она больше ничего не чувствовала, только один первобытный животный страх. Крокодил разинул пасть. Эми, как завороженная, смотрела на тысячи его острых зубов не в силах отвести глаз.

«Крокодил кусается сильнее всех животных на планете…»

– Бежим! – шепотом закричал Дэн и резко дернул ее за руку.

Она очнулась и, повернувшись, сломя голову бросилась к лесу. Ноги ее утопали в вязком, рыхлом песке. Теперь это был уже настоящий кошмар.

В какой-то момент она оглянулась. Крокодил преследует их!

– Не беги зигзагом!

Но она и не бежала зигзагом. Просто она начала спотыкаться. Ноги ее будто одеревенели, и коленки тряслись так, что она больше не могла бежать. Наконец, они достигли подлеска. С размаху влетев в густые колючие заросли и исцарапав себе все руки, они ворвались в лес. Эми зацепилась майкой за сучок, с силой рванула ее на себя, оставив кусок на ветке. Они бежали, оглохнув от биения собственных сердец, прыгая через высокие корявые корни и подныривая под свисающие до земли лохматые ветви. И даже в такой гонке они слышали глухой топот его коротких лап, его тяжелое дыхание и свист травы, рассекаемой его хвостом.

Лес был настолько густым, что его кроны сплелись между собой, и Эми казалось, что их накрыло каким-то черным гигантским сачком. В голове гудело от собственного пульса. Животное было совсем рядом. Эми кожей чувствовала его зловонное дыхание. Это конец. Еще секунда, и зверь набросится на нее и надвое перегрызет ей позвоночник.

Вдруг тропинка оборвалась, и неожиданно они снова вышли на открытое пространство. Песчаный берег переливался в серебристом лунном сиянии. Как будто кто-то зажег свет.

– И куда теперь? – еле слышно спросила Эми.

У воды что-то мелькнуло, и от пальмы отделилась человеческая тень. Они увидели человека в простой белой галабии, какие носят большинство бедуинов.

– Помогите! – крикнула ему Эми.

– Эми… – Дэн жестом остановил ее. – У него нож.

И действительно, человек сделал невольное движение, и в свете лунного сияния в руке у него блеснуло лезвие.

Эми повернулась назад, но оттуда на нее смотрели два зеленых глаза. Тяжело переваливаясь, крокодил приближался. Он был уже почти рядом.

– Теперь уже все равно. Пойдем!

Снова утопая в песке, они побежали к человеку с ножом.

Все же лучше, чем в пасть крокодилу.

Человек вытирал нож тряпкой. Крокодил уже почти дышал им в затылок, ловко скользя по песчаному берегу. Человек выпрямился и, увидев их, бросился к своей фелюге, которую они поначалу не заметили в темноте.

– Нет! Подождите! Пожалуйста! – закричала Эми.

Человек легко запрыгнул в лодку и начал быстро грести от берега. Эми, не зная себя от горя, зарыдала во весь голос. Ужас сковал ее сердце. Это была последняя надежда. И им некуда больше бежать.

Но человек вдруг начал грести к ним навстречу. А вовсе не от берега, как им показалось сначала. Он им что-то кричит на арабском!

И они побежали так быстро, как не бегали еще никогда в жизни. Несмотря на то что ноги их были словно налиты свинцом, страх заставил их чуть ли не лететь над мелководьем. Крокодил почти дополз до кромки воды. Как только он нырнет под воду, это будут последние мгновения их жизни. Эми это поняла каким-то внутренним чутьем, и по искаженному от страха лицу Дэна было видно, что он тоже понимает, что это конец.

Человек протянул к ним руки. Одной он подхватил Дэна, а другой – Эми. Держа за майки, он, как котят, вытащил детей из воды и бросил в лодку.

Они лежали ничком на дне и тяжело дышали. Парус поймал ветер и надулся, издав глухой хлопок. И почти одновременно где-то совсем рядом послышалось громкое «бултых». Значит, крокодил в воде. Человек молчал. Рот его был сжат в тонкую сухую складку. Он резко вывернул руль, взял курс, и лодка гладко заскользила по течению посередине реки. Эми с Дэном боялись проронить слово, готовые в любой момент к атаке крокодила.

Неожиданно человек улыбнулся и приветливо кивнул им.

– О’кей, о’кей, – сказал он.

Но Эми тряслась как осиновый лист, от макушки до пальцев ног. Она беспомощно смотрела на Дэна. Их ведь только что чуть заживо не съел крокодил.

Она оперлась руками о палубу и вдруг наткнулась на что-то мокрое и липкое. Она поднесла руку к лицу.

Кровь.

Приехали. Оказаться посреди Нила в одной лодке с человеком с огромным ножом и разбрызганной по полу кровью.

– Мы… мы пришли к вам с м-миром, – пролепетала Эми.

Человек наклонился к ней. В его глазах было темно и пусто. Он вытянул вперед большую мускулистую руку и показал на Дэна. Эми бросилась вперед и загородила его грудью

– Не-е-ет! – закричала она.

– Да! – прорычал человек с ножом. – Ред сок!

– Ред… что?

Он снова показал на Дэна.

– Бос-тон. Две тысячи четвертый год. Чемпионат по бейсболу! – по складам прочитал он, глядя на майку Дэна. – Фенвэй Парк! – И он показал пальцем на себя. – Игра Два!

Дэн сел на полу, растерянно хлопая глазами.

– Вы там были? Но это же невероятно!

– Курт Шиллинг!

– Мэнни Рамирес! – Дэн аж просиял от радости. Он повернулся к Эми. – Бейсбол, понимаешь? Это еще один международный язык.

– А как же нож?

Дэн рассмеялся. Ну вот, так она и знала. Все-таки это с ним случилось. Он совсем сошел…

– Ты что, не чувствуешь? Чем пахнет? – сказал он. – Это же рыбак, Эми! Смотри!

Да. Теперь она почувствовала и запах и наконец заметила стоящее на дне лодки ведро с рыбой. Он как раз чистил ее, когда они увидели его в первый раз.

– Луксор? – спросил рыбак.

Теперь наконец Эми заметила дружелюбие в его глазах. Она устало кивнула.

Река была темной, словно чернила. Эми вздохнула. Сердце ее, кажется, стало биться медленнее. Она откинула назад голову. Среди тесного скопления созвездий она отыскала Большую Медведицу. Ей стало хорошо и легко. Луна залила всю долину неземным перламутровым светом. Блистающие серебром пески Фив, словно заснеженное поле, тянулись к горизонту, искривленному очертаниями скал. Вот показались мерцающие огни Луксорского Храма.

– Поразительно, – прошептала Эми.

– Поразительно, – прошептал рыбак.

Вероятно, это еще одно международное слово.

Рыбак высадил их на пристани рядом с Луксорским Храмом.

– Бай-бай, бостонцы, – попрощался он с ними, помахав напоследок огромной ручищей и улыбаясь во весь рот. – See you later, alligators![3] – И был таков.

– Мы пришли к вам с миром? – Дэн передразнил ее. – Ты думала, он кто – египтянин или марсианин?

– Да откуда я знала, что он болельщик «Ред сокс»? – захихикала Эми.

– Ладно, а теперь куда? – спросил Дэн.

– Тео с Нелли уже наверняка давно вернулись и потеряли нас и лодку.

Однако когда они подошли к своей пристани, катер был на месте, а Нелли с Тео преспокойно сидели на палубе и пили чай.

– Вы ходили погулять? – спросила Нелли.

Эми с Дэном переглянулись. Что делать? Говорить ли им о том, что только что с ними произошло? О Йоне, о похищении лодки, о крокодиле и человеке с ножом?

– Ага, немного прогулялись, – ответил Дэн.

Они оставили Тео с Нелли допивать чай и любоваться ночным небом, а сами спустились вниз, в каюту.

– По крайней мере, они хотя бы лодку вернули, – сказала Эми.

– По крайней мере, он хотя бы летит в Париж, – ответил Дэн. – Вопрос заключается только в том, надо ли и нам туда ехать.

– Ты знаешь, я тоже об этом думала все это время. Дело в том, что когда мы были в Париже, я прочла, что Лувр тоже когда-то был дворцом. Так что когда Дроветти писал «дворец Л», он скорее всего имел в виду Лувр. Помнишь, нам еще Бэй говорил, что Дроветти отправил статуэтку Сехмет в Лувр, а какой-то представитель клана Екатерины умудрился вернуть ее в Египет. Я готова поспорить, что четвертой Сехмет не существует. Кроме того, все три плана указывают на гробницу Нефертари. Поэтому теперь самое важное – это расшифровать иероглифы и понять, что делать дальше.

– Да, но что от Катерины, что от Грейс немного толку, – вздохнул Дэн.

– Смотри, в своем стихотворении Катерина говорит еще и об Асуане. Помнишь, «Гиза, Асуан, Фивы, Каир»? Мы начали поиски в Каире, где Наполеон нашел первую статуэтку Сехмет в пирамиде Гизы. Говард Картер обнаружил вторую статуэтку в гробнице Хатшепсут в Фивах. Остался только Асуан. И спорю, что ключ мы обнаружим именно там.

– Но это только предположения. Бэй нашел третью Сехмет в Каире. Но прошли сотни и сотни лет после того, как ее неизвестно где спрятала Катерина. Ее могли уже несколько раз найти, даже в Асуане, и продать, и перепродать много раз.

– Все может быть, – Эми пришлось с ним согласиться. – Но вспомни, что нам рассказал Бэй. Катерина чувствовала, что ее не воспринимали всерьез и недооценивали только потому, что она женщина. И заметь, что все статуэтки Сехмет она спрятала в местах, связанных только с женщинами: женщины-фараоны, царицы и богини Древнего Египта. Сехмет, Хатшепсут и Нефертари. Даже в Гизе и то ключ был спрятан в пирамиде царицы.

Дэн не отрывал взгляд от иероглифов.

– Слушай, помнишь, когда Тео водил нас по гробнице, там, на стене, была Исида, где она держит Нефертари за руку. Так вот, над Исидой был точно такой же глиф.

– Спорю, это означает «Исида», – сказал Дэн.

– Точно! Еще одна богиня! – Эми вытащила из кармана свой путеводитель. – Древние египтяне считали, что когда Исида услышала о смерти своего супруга Осириса, она так плакала, что от ее слез Нил вылился из берегов и затопил всю долину, так что она вскоре покрылась зеленью и сделалась плодородной. – Вдруг она посмотрела на Дэна, и во взгляде ее зажегся огонь. – «Другой – всю землю затопил в слезах»!

– А что тогда означает «Где сердце сердца найдено»? – спросил Дэн.

Эми продолжала читать дальше.

– Сет разрезал его тело на части. А Исида нашла его сердце на острове Филэ. Там был построен храм в ее честь.

Проводя по иероглифам пальцем, Дэн прочитал:

– Остров. Исида. Обелиск.

– А где этот Филэ? – спросил он.

– Это в Асуане! – воскликнула Эми. – Все сходится. Проблема только в том, что Грейс нигде не пишет об Асуане. Эх, и почему мы только потеряли ее книжку?

– Мы? – переспросил Дэн.

– Хорошо, я. – Эми покраснела и сердито продолжила: – Если хочешь меня обвинять, то пожалуйста.

– Да нет, просто если бы ты мне хоть раз дала бы взглянуть в эту книгу, перед нами скорее всего не стоял бы вопрос, что теперь делать, – ответил он.

– Но какой смысл? Ты терпеть не можешь умные тексты и исследования!

– Да, но я умею читать, – горько усмехнулся Дэн. – И запоминать. А ты боялась даже дать мне книжку в руки.

– Ты сам вечно ноешь, что исследования – это скучно, – не сдавалась Эми. – Откуда я знала, что вдруг, впервые в жизни, тебе захотелось почитать путеводитель!

– Но это не просто путеводитель! Он принадлежал Грейс! – закричал Дэн. – Ты все хочешь оставить себе! У тебя есть ее ожерелье, статуэтка Сехмет… ты мне вообще ничего не даешь! Ты даже память о ней хочешь забрать себе!

– Это неправда, – ответила Эми. – И это несправедливо.

– Да? Но она не только твоя бабушка, чтоб ты знала! – Дэн стоял совсем красный. – Ты всю ее хочешь только для себя!

– Не говори глупостей! – закричала Эми. – Это самая большая чушь, какую я слышала в своей жизни!

– Почему-то все ты должна решать: добрая она или злая, любит – не любит. Когда в следующий раз будешь орать, какая она подлая и коварная, то постарайся, пожалуйста, доказать мне это! Ты же такая трусиха, что делаешь из-за этого постоянные глупости. Ты нас доведешь до полного провала, и все закончится звонком в 911! Нельзя ненавидеть весь мир только потому, что в нем существует Иан Кабра!

Эми словно пронзило током. Она еще никогда не видела Дэна в таком состоянии. Да, он обзывался и ссорился с ней, но так – никогда в жизни. Чтобы специально делать подлость? Он смотрел на нее с видом победителя, словно только что забил решающий гол.

Точь-в-точь как она, когда ее разразило потоком обвинений в штабе Екатерины и она сама довела его до слез.

Что с ними происходит? Почему? Это из-за тридцати девяти ключей? Предательство и скрытность теперь стали новой реальностью в их жизни. И это, как отрава, проникало в их кровь, настраивая их друг против друга.

Они больше не узнавали самих себя, становясь людьми, которые им никогда не нравились.

Они превращались в Кэхиллов.

Было всего девять утра, а температура уже зашкаливала за 30 градусов. Они стояли в аэропорту Асуана. Струйка пота заскользила по спине Эми. Она сняла рюкзак со спины и перекинула его через плечо. С каждым шагом он все больнее врезался ей в бок и бил по сумке у нее на поясе. Но она не смела жаловаться. Если она хоть слово проронит, Дэн наградит ее таким взглядом или скажет ей что-нибудь такое, что она не сможет отвечать за последствия.

Либо вообще будет ее игнорировать. Они теперь не разговаривали с друг с другом.

Бум, бум. Рюкзак все сильнее оттягивал ей плечо и бился об ее сумку на поясе. Эми покорно плелась за остальными. Нелли шла впереди всех, прокладывая путь к стоянке такси. Тео позвонил Хилари и спросил, в каком отеле им лучше остановиться. Она порекомендовала им «Олд Катаракт», «который очень любила Грейс, утята, ах, душечка Саладин, убери свои коготки, прошу тебя, мне больно, благодарю тебя…».

Дэн отстал и шел позади всех, стараясь держать между собой и Эми максимальную дистанцию. Тео шел перед Эми, пытаясь достать из нагрудного кармана рубашки солнечные очки.

Вокруг них толпы людей ожидали прибытия багажа, рядом какой-то гид кричал: «Сюда, сюда!», направляя к автобусам поток только что прибывших туристов.

Тео выронил очки и наклонился за ними. Толпа обступала все теснее. Эми с ходу врезалась в Тео, когда кто-то со всей силой навалился на нее сзади. Она оказалась зажатой со всех сторон. Волна паники захлестнула ее.

– Помогите мне! – Но никто ее слышал. Тео даже не повернулся. Он махал рукой Нелли, стараясь не потерять ее из виду. Эми показалось, что сотни змей сдавили ее таким плотным кольцом, что она не могла даже сделать вдох. Одна жара и давящие потные тела вокруг.

– П-помогите! – слабо пропищала она.

Вдруг она заметила впереди себя Дэна. Он обернулся и увидел ее полные ужаса глаза. По ее взгляду он сразу понял, что у нее опять проблемы. Он развернулся и стал прорываться сквозь толпу на помощь к ней.

– Дэн!

Она попыталась сдвинуться с места и чуть не упала.

– Дэн! Помоги! Моя сумка на поясе!

Протиснувшись сквозь строй потных пассажиров, он крепко схватил ее за руку и выдернул вперед, оттолкнув стоящую впереди женщину. Дышать стало легче, и сумка перестала больно впиваться в живот.

Эми наконец смогла спокойно оглядеться. Никакие это не змеи, а просто обыкновенные, мокрые от пота туристы, рвущиеся к стоянке наземного транспорта. Ей показалось, что она что-то заметила боковым зрением, но оглянувшись, она увидела, это всего лишь пожилая пара – обыкновенный толстый мужчина в соломенной шляпе с женой, которая замешкалась, низко опустив голову и копаясь в своей разбухшей тряпичной сумке. На ее пальце блеснуло кольцо в виде серебристой змейки.

– Давайте, быстрее! – закричал им Тео, открывая дверцу такси.

Эми уселась на заднем сиденье вместе с Дэном.

– Ого! Смотрите! Кто-то пытался перерезать сзади ремешок сумки! – воскликнул он.

Дрожащими руками Эми отстегнула пряжку. На ткани были видны свежие разрезы. Кто-то пытался разрезать сумку, это были следы острого тонкого лезвия. Дрожь пробежала по ее телу.

– Совсем близко, – пролепетала она, леденея от ужаса.

– Надо быть внимательнее в такой толпе, – сказал Тео. – Но я рад, что ты вовремя спохватилась, Эми.

– Это не я, – ответила она, – это Дэн меня вытащил.

– Да, наконец я сделал что-то хорошее, – сказал он.

Тео смотрел в окно.

– Давайте бросим свои вещи в отеле и сразу поедем на остров Агилика!

– Но подожди, я думал, что мы едем на остров Филэ. В путеводителе сказано, что Храм там, – сказал Дэн.

– Нет, Филэ – это название монумента, а Агилика – это сам остров. Дело в том, – продолжал Тео, – что остров Филэ полностью ушел под воду в 1960-х годах.

– Как? – вырвалось у Эми. Так что же, ключ под водой?

– Это произошло в результате строительства Асуанской плотины. Но еще раньше, в тысяча девятьсот втором году, когда была построена самая первая, старая дамба, этот остров время от времени полностью затапливался, и все ездили любоваться им на лодках.

– А что же произошло со всеми памятниками на острове? – спросила Эми.

– О, они были спасены и в целости и сохранности перенесены на Агилику. Теперь там в мельчайших подробностях воссоздано все так, как это было когда-то на острове Филэ. Только остров поменялся. Так что вы увидите Храм Исиды точно таким, каким он когда-то был на Филэ.

– Подожди, – перебил его Дэн. – Получается, что сам остров Филэ тоже до сих пор существует, но только под водой. В Ниле?

– Точнее, под озером. Которое появилось в результате строительства плотины. Но на нем больше ничего нет, – ответил Тео и повернулся к Нелли.

Эми наклонилась к Дэну и начала шептать ему на ухо. Что толку на него злиться, если он только что спас ей жизнь и в душе она ему уже все простила?

– Ничего, еще не все потеряно. Помнишь, в том стихотворении говорится, что в полдень от колонны розового цвета отойдет тень. А так как Тео говорит, что там все сохранилось, как прежде, то, значит, такая же тень упадет и там, на то же самое место, что бы там ни было, сомкнутая десница какая-то или что там еще. И если нам повезет, то мы найдем ключ Катерины!

– Или всё, или в Клуб Сопляков, – ответил Дэн.

Такси подъехало к отелю «Олд Катаракт», который стоял прямо на берегу Нила. Тео сказал, что сам займется их багажом и, как он выразился, «раздачей бакшиша». Когда он возвращался к такси, его догнал консьерж и вручил ему записку. Тео прочитал ее и нахмурился, потом положил ее в карман рубашки.

– Что это было? – спросила Эми, когда он садился на переднее сиденье.

– Ничего особенного. Так… приветствие от руководства гостиницы.

Дэн поддался вперед и вытянул у него из кармана клочок бумаги. Пробежав записку глазами, он усмехнулся:

– Хорошее приветствие.

Он передал ее Эми и Нелли. Сверху был нарисован бог Царства мертвых Осирис, а под ним было написано:

«Ваша наглость

Вас погубит!»

В эту ночь Эми так и не смогла уснуть. Перед ее глазами попеременно возникали разные образы. То она видела гробницу, то крокодилов, то львов. Из черноты ночи на нее смотрели темные глаза Иана Кабра. Он улыбался ей. То вдруг она начинала испытывать тот ужас, что охватил ее в аэропорту, когда ей казалось, что вот-вот толпа вокруг проглотит ее. То она начинала видеть тонкое бледное лицо своего брата, вот он снова бросается к ней на помощь, выхватывая ее из этого кошмара. То она видела эту пожилую пару из аэропорта, женщина склонилась над своей сумкой, она что-то ищет в ней, вот ее кольцо с мелькнувшей на нем серебристой змейкой.

Сон ее становился все глубже, и прежде чем он наконец вытеснил все видения у нее в голове, она вдруг напоследок увидела Грейс. Грейс улыбалась ей, говоря: «Надо верить людям, Эми, и держать деньги под матрасом».

Белокурый археолог, вор-археолог, было бы вернее сказать, явно нервничал. Вероятно, это происходило из-за того, что он занимался надувательством двух малолетних детей, у которых за душой не было ничего, кроме доставшегося им от любимой бабушки права на участие в соревновании, хотя они его как пить дать проиграют. И еще эта бесценная статуэтка. Но теперь благодаря ему у них не осталось и статуэтки.

«Что ж, значит, им просто не повезло», – подумала Ирина.

От путеводителя, как выяснилось, не было никакого толку. Одни недомолвки и сплошные пустяки на полях, вроде «не пропусти это!» или «здесь вкусно кормят». И полный ноль об Асуане. Никаких намеков, сплошная потеря времени. Она просто выбросила этот путеводитель, потому что от мыслей Грейс, пусть и самых тривиальных, у нее каждый раз начинался тик.

Ирина сделала очередной круг вокруг кафе, в котором ее ждал Тео Коттер. Он сидел один за маленьким столиком и нервно барабанил пальцами по кафельной поверхности. На полу, у него в ногах, стояла сумка. Ирина удостоверилась, что за ней нет слежки, обойдя вокруг кафе три раза, и села рядом с Тео за столиком.

– Сехмет у тебя?

– Деньги у тебя?

Она наклонилась к нему.

– Как договорились. Они будут немедленно переведены в швейцарский банк. Как только я установлю подлинность статуэтки.

На самом деле она и не собиралась переводить ему деньги. Сама статуэтка была ей не нужна. Все, что ее интересовало, это тайник. По какой-то причине Люциане уже несколько веков ищут именно эту статуэтку. Ирина не знала, что именно они ищут, но как только она найдет тайник, все раскроется.

– Для начала я хочу взглянуть на нее в дамской комнате.

Она взяла сумку и, обойдя столики, вошла в уборную и заперла за собой дверь. Повертев статуэтку в руках, она убедилась в том, что это была действительно Сехмет. Голова львицы на месте. Сделана из золота, как говорится в докладе у великого Люцианина Наполеона. В глазах – изумруды, или что-то в этом роде, она не специалист по камням. Вроде все на месте. Ирина слегка постучала по ней пальцем и стала искать замок. Она заметила еле заметную щелочку в ее львиной гриве. Ирина просунула в щелку тончайшее лезвие (а оно ей уже не раз сослужило верную службу), и голова статуэтки повернулась против часовой стрелки, открыв внутри небольшое отверстие. Она перевернула Сехмет вверх дном и вытрясла оттуда маленький, свернутый в трубочку кусок папируса.

Что за ерунда? Но указания на то, где искать ключи, никогда не отличались ясностью. Пока наконец не найдешь именно то, на что они указывают. Рабат – это город в Марокко. Все станет понятно, как только она до него доберется. Она аккуратно закрыла тайник и спрятала папирус у себя в кармане. Статуэтку она положила обратно в сумку. Снова продефилировав между столиками, Ирина села рядом с Тео и поставила сумку обратно на пол у его ног.

– Я от вас такого не ожидала. Что вы попытаетесь обмануть меня, – сказала она. – Но уверяю вас, со мной это не пройдет. Она поддельная.

– Но я ручаюсь, это оригинал.

– Ха! Вы думаете, я только вчера на свет появилась? Вы не получите денег, – железным тоном сказала она и быстро вышла из кафе.

Интересно, думала Ирина, здесь есть прямые рейсы в Марокко? Следующей ее остановкой будет старинный город Рабат.

Запрыгнув в такси, Ирина поздравила себя с успешным завершением операции. Во-первых, она преодолела в себе сентиментальный порыв, случившийся с ней в гробнице Нефертари. А во-вторых, это ей урок на будущее: в следующий раз не будет так расслабляться.

А вот как только она соберет все тридцать девять ключей, она обязательно станет доброй. А может, и не станет. Или станет, но не доброй. К чему все эти крайности? Может быть, просто чуть-чуть… менее строгой. Но пока ее цель не достигнута, она больше не будет растрачивать свои чувства на всякую ерунду. И еще. В гробницы ни ногой! Слишком уж много там водится всяких призраков. И воспоминаний…

Глаз снова предательски задергался.

– В аэропорт Асуана, и пошевеливайся!

– Сработало, – сказал Дэн. – И это здорово, правда?

– Правда, – ответила Эми.

Ирина отправилась в Марокко, а Тео с Хилари они проводили на самолет до Каира.

– Ну что вы такие мрачные? – спросила Нелли. – Радоваться надо. Вы сами разработали этот потрясающий план, купили старый папирус, Тео великолепно подделал почерк Катерины. Мы нашли отличную копию и просверлили в ней дырку. И благодаря нашему блестящему коллективному уму мы отправили вашего злейшего врага с билетом в один конец за тридевять земель в тридесятое королевство. И вообще, по идее, это я должна грустить. Между прочим, мое сердце разбито. – И она зачерпнула огромную порцию медового йогурта. – М-м, вкусно.

– Твое сердце было разбито всего пять минут, – ответила Эми.

Нелли пожала плечами.

– Ну и что? Значит, я теперь должна перестать есть? – Она показала ложкой на Эми. – Не жалей никогда о том, что ты кому-то поверила. Это лишний раз доказывает, что у тебя есть сердце. Но если этот кто-то оказался мерзкой тварью, то я не собираюсь понапрасну лить из-за него слезы. Потому что я слишком хороша для этого.

Эми чувствовала, что Нелли намекает на Иана. Вот бы позаимствовать у нее хоть каплю уверенности в себе. Она никогда не считала себя супердевушкой. Только иногда, если повезет, она причисляла себя к категории «ничего».

– Да, отличный план, – сказал Дэн. – Ты молодец, правильно рассчитала, что Ирина удавится за миллион долларов.

– Да у нее и нет миллиона долларов, – ответила Эми. – Она собиралась перехитрить Тео. Ей нужен был только ключ. И из-за своей алчности она даже не удосужилась подумать, что все вышло как-то слишком гладко.

– О, это роковая ошибка всех Люциан – они считают себя умнее всех остальных на свете, – сказал Дэн.

Нелли доела йогурт и потянулась.

– Пойду окунусь в бассейн. Да, есть предложение, давайте сегодня обойдемся без приключений.

– Вот я все время думаю, – сказал Дэн, как только Нелли вышла из комнаты. – Я думаю, что Грейс и правда готовила нас к этому путешествию. Помнишь, как мы ездили с ней в Нью-Йорк на выходные? Мы тогда ходили в Музей Метрополитен и, кажется, целую вечность провели в египетских залах. Помнишь, мы там видели настоящий Храм Дендур?

– Точно! – воскликнула Эми. – Она же тогда нам все рассказала об Асуанской плотине. И как она затопила все эти монументы, и как их потом пришлось спасать. В том числе Храм Дендур. Но больше я ничего не помню. Если она думала в тот день, что дает нам ключ, то он окончательно потерян.

– В тот день она купила нам горячие соленые крендели. Это я помню, – сказал Дэн.

И тут в памяти Эми всплыли новые воспоминания. Одни из сотен, что со временем осели где-то в глубине ее сердца. Воспоминания о бабушке. Точно. Они ели крендели с горчицей, сидя на ступеньках музея. Была золотая осень – она помнила ярко-рыжие деревья в Центральном парке. Грейс к тому времени уже прошла первый курс химиотерапии. И как им тогда легко верилось, что Грейс победит болезнь, что она поправится и будет жить вечно.

Ладно, что вспоминать. Они так думали, потому что Грейс этого хотела. Она хотела, чтобы они верили как можно дольше.

«Какие чудесные вещи мы с вами увидели, – говорила Грейс. – Но иногда так бывает, что люди слишком долго живут прошлым. Что касается меня, то из всего, что было сегодня, самое лучшее – так это вот этот крендель!» Она помахала им в воздухе и откусила кусочек.

Тогда она говорила не только о кренделе. Теперь Эми это знала наверняка. В тот момент Грейс говорила о многом. О сегодняшнем и сиюминутном. О том, как им хорошо втроем вот так просто сидеть на ступеньках музея и есть эти самые крендели с горчицей, купленные у уличного торговца.

Но эти воспоминания остались не только у Эми. Они были еще и у Дэна. Странная у него была память. Он помнил какие-то случайные моменты, вроде бы совсем незначительные, но на самом деле это было главное. Эми почти никогда не обращала на такие вещи внимания, потому что все время беспокоилась о чем-то совершенно постороннем, например не опоздать на автобус. Или не пролить горчицу на новую юбку.

Эми вытащила статуэтку Сехмет из сумки и поставила ее на стол.

– Что будем с ней делать? Я боюсь носить ее всюду с собой в Асуане. Что скажешь? – спросила она, говоря тем самым: «Грейс принадлежит нам обоим».

Дэн посмотрел на нее. Он понял.

– Может, оставить в сейфе гостиницы? – предложил он. – Тогда можно будет пойти к Нелли в бассейн и сделать что-нибудь радикальное для тебя.

– Например?

– Например, повеселиться, – сказал он с лукавой улыбкой.

Дверь хлопнула. Нелли кинула ключи на столик у зеркала.

– И все-таки бассейн это даже лучше, чем чайный смузи. Я свежа, как утренняя роса! Теперь в душ, и потом в ресторан! Завтра у нас последний день в Асуане, и я кое-что придумала.

Нелли пошла в душ, и Эми с Дэном протиснулись за ней до того, как она успела запереть дверь.

– Чуваки, вы что? Конечно, мы стали как одна семья, и все такое, но не до такой же степени! Надо хоть какую-то дистанцию держать!

Эми протянула руку мимо Нелли и открыла на полную мощность кран.

– У нас в комнате жучок, – сказала она под звук льющейся воды.

– Кто? Жуки? Это невозможно! Ну, ладно, кто там, паучок какой-то или что? Хорошо, пойдем, я его выпущу на свободу.

– Да не жук! А жучок! – сказал Дэн. – Это такой микрофон для незаконной прослушки.

– Ты должна вернуться в номер и прикрыть нас, пока мы будем выяснять, кто его установил, – сказала Эми. – В любом случае, тот, кто нас прослушивает, должен быть где-то рядом.

– Все, что тебе надо делать, это безостановочно болтать. Мы все продумали и решили, что у тебя для этого есть все данные, – сказал Дэн.

– Очень смешно, Дэн. Но вообще-то правда. Когда надо кого-нибудь переговорить, мне нет равных! – согласилась Нелли.

Она выключила воду, и все трое вернулись в комнату.

– Ну вот, этот бассейн такой классный, – затараторила она как ни в чем не бывало. – Значит, встречаю я эту пару из Шотландии, ну и я им, конечно, вау, у вас там такой копченый лосось, говорю, такая замечательная страна…

Эми бесшумно открыла окно, и они с Дэном тихонько выскользнули из номера.

– …ну, а они, конечно, лас-си нашу рыбину любит! – продолжала Нелли на немыслимом наречии. – А я им, знаете, чего вам, парням, не хватает в вашей замечательной стране? Багелей, говорю. На гарнир! А они мне, да ты что? У нас их и нет, эка оррриги-наль-ная идэя! добрэ, добрэ, лас-си…

И под непрерывную Неллину трель Эми с Дэном на цыпочках обежали вокруг отеля. Сначала по тропинке, потом под пальмами, через сад и ко главному входу.

– Я беру на себя холл, – сказал Дэн. – Это беспроводное устройство, поэтому надо проверить все уши.

– И как ты себе это представляешь?

– Ну… предположим, у нас тут собрание поклонников рэпа и Кью Типа.

В холле было полно людей, отдыхающих от полуденного зноя. Эми с Дэном встали рядом с колонной и начали обозревать публику. В первые секунды в такой толпе было сложно сосредоточиться на каждом отдельном человеке. Кто стоял, кто ходил, кто сидел. Люди беседовали, читали, обменивались газетами, журналами и путеводителями. Короче, готовились к очередному забегу по достопримечательностям.

Дэн кивнул на человека, сидящего к ним спиной. Это был мясистый господин в соломенной шляпе, еле налезающей ему на макушку, и с газетой, которую он читал, высоко подняв перед глазами. Его толстая шея с жирными складками лоснилась малиновым загаром.

– За пять минут он не перевернул ни одной страницы. И, кажется, у него что-то в ушах. Пойдем!

– Но это же совершенно незнакомый…

– Спорим, это переодетый Эйзенхауэр Холт!

Эми покорно пошла за братом. Дэн решительно подошел к толстяку и одним махом выхватил у него газету.

– Попался!

– Что вы себе позволяете, юноша? – возмутился господин с чистейшим британским акцентом.

Дэн быстренько вернул ему газету.

– Э-э, да, вы попались, сэр, как чемпион по лучшим в мире шляпам! Вы круче всех! – голосом паиньки сказал Дэн.

Эми оттащила его в сторону.

– Слушай, пока ты хамил этому бедному дяденьке, на тебя таращился весь отель! – зашептала она. – Кроме того господина…

В самом углу сидел человек с газетой, загораживающей лицо. На нем был костюм цвета ванильного мороженого, такие же туфли и носки цвета розового фламинго.

– Это он, – решительно заявил Дэн. – Я знаю только одного матерого проныру, который умеет совмещать хай-тек шпионаж с дорогими аксессуарами.

Глупо. Но что еще мог сказать Дэн, увидев перед собой своего родного дядюшку. Алистер Оу был единственным из всех Кэхиллов близким им человеком. Во всяком случае, так им казалось. Понятное дело, они не раз уже обманывали друг друга, но каждый раз мирились и объединялись ради дела. Кроме того, Алистеру уже не раз приходилось спасать им жизни. Ну а потом опять из огня да в полымя, и они снова ссорились, потому что дядюшка был хитер как лис, умело стирал за собой следы и обводил вокруг пальца любого, кто вставал на его пути. Кэхилл до кончиков ногтей, что уж там говорить.

Дэн встал рядом и, смяв газету, вырвал ее у него из-под носа.

– Сюрприз!

Алистер Оу поднял на них кроткий взгляд.

– Приветствую вас, молодые люди.

– Приветствуем вас, мошенник!

– Может быть, сначала объяснимся…

– А может быть, пинка?

Пока они обменивались любезностями, Эми отошла к телефону и позвонила в номер.

– Все в порядке, можешь заканчивать.

– Добрэ, а то наша дивчина-ласси почти иссякла.

Эми положила трубку и вернулась к Дэну. Он стоял напротив их дяди, скрестив руки на груди и глядя ему прямо в глаза.

– Кажется, неважны у нас дела, – сказал Алистер.

– Нет, ты слышала? Чтобы мертвяк вдруг заговорил? – спросил ее Дэн.

– Поразительно, – ответила Эми. – Ты хочешь сказать, лживый, изворотливый, коварный мертвяк? Да еще и двойной агент!

– О, у меня были веские причины! – воскликнул Алистер. – Это в целях моей безопасности! Все должны думать, что я мертв! Ничто другое меня бы не спасло! Понимаете, так наш союз станет еще крепче!

– У нас нет союза, – сказал Дэн. – Потому что вы врете!

– Это ложь во благо. Подумайте, теперь я работаю под прикрытием. У вас появится партнер, который будет нем как рыба! Кабра уверены, что я мертв. И скоро эта новость дойдет до всех Кэхиллов!

– А ваш дядя уверен, что вы живы!

– Да. – Алистер глубоко вздохнул. – У него есть на то причины. Но он будет молчать. Мы оба представители клана Екатерины, невзирая на то, как мы друг к другу относимся.

– Почему вы нас прослушивали? – допрашивал его Дэн.

– Потому что я знал, что у вас был разговор с моим дядей, и мне нужно было убедиться, что вы с ним не вступили в сговор. Ему нельзя доверять.

– А вам, конечно, можно, – заметила Эми.

– Вы подслушиваете наши разговоры, и если вы вдруг получаете информацию о ключе, то можете перехватить его у нас, правильно? Хорошо устроились! – сказал Дэн.

– Нет, ни в коем случае! Наоборот, я мог бы помочь вам. Да! Мы можем работать вместе! – ответил Алистер.

– И вы хотите, чтобы после всего этого мы вам поверили? – Эми даже повысила голос. – Эх вы, мы же доверяли вам, дядя Алистер, а вы…

Алистер печально вздохнул и опустил голову, глядя на свои розовые носки.

– Мне правда жаль, что вы теперь сомневаетесь во мне. – Он поднял на них свои карие глаза. Взгляд его был добрым и искренним. – Но я не должен жалеть о своих поступках. На это были причины, и я не мог поступить иначе. Я сделал это ради нашего союза.

– Опять двадцать пять! – не выдержал Дэн. – Да сколько можно! Мы же сказали, нам не нужен союз с мошенником!

– Вы должны кое-что понять, – сказал Алистер. – Это только начало гонки за тридцатью девятью ключами. Впереди будут еще предательства или то, что покажется предательством. Будут обманутые надежды, когда победа вдруг обернется поражением. Но вы должны знать только одно. Что бы ни произошло, вы не должны отчаиваться. Каким образом? Следуйте за своим сердцем. Если вы действительно считаете, что я против вас, тогда отстранитесь. Но если в глубине души вы чувствуете, что вместе мы найдем этот ключ, то оставайтесь со мной.

«Ну, и что нам делать?» – думал Дэн. Он все еще злился на Алистера, и, кроме того, они до сих пор не могли отойти после предательства Тео и Хилари. Может быть, Эми действительно права, и никому вообще нельзя верить. А тем более Алистеру.

Вот только они зашли в тупик, и Алистер мог бы им помочь.

– Я знаю, как достать ключ, – сказал им дядя Алистер.

– Никак, – покачал головой Дэн.

– Я все-таки представитель клана Екатерины. Как-никак, – улыбнулся он.

Батискаф стал медленно погружаться, и вода над ними сомкнулась. Он плавно скользил под водой, управляемый, как заверил их Алистер, новейшей навигационной системой. Постепенно вода становилась все темнее и мутнее из-за глубины и подводной тины. Все трое припали к иллюминатору, надеясь вот-вот увидеть подводный остров.

– Думаю, уже скоро, – сказал Алистер. – Надеюсь, нам хватит кислорода.

– Хватит? – спросил Дэн. – По-моему, вы сказали, что эта вещь совершенна.

– Устройство – да, но не система циркуляции воздуха. У меня не хватило времени довести ее до ума.

Алистер проверил навигатор.

– Спасибо, что предупредили!

– Не надо, Дэн, успокойся. Надо экономить кислород.

– Мы постараемся не дышать, – ответила за него Эми.

– Я не ожидал, что здесь такое сильное течение, – с тревогой в голосе сказал Алистер.

– Отличные новости, не правда ли? – съязвил Дэн.

Вдруг очередной подводный поток с силой врезался в батискаф, и его закрутило вокруг собственной оси.

– Да что же это, – прошептал Алистер, выравнивая судно. – Я, конечно, знал, что раньше здесь были пороги и водопады, но я думал, что после строительства дамбы… Они никуда не делись! Просто ушли под воду!

– Впереди, осторожно! – крикнул Дэн. – Вон там, я вижу!

Совершенно внезапно в мутной зеленой воде перед ними вырос остров. Несмотря на то что он был полностью покрыт подводной растительностью, на нем четко вырисовывались очертания древних стен. Алистер направил батискаф ближе к ним, а Дэн и Эми до боли в глазах пытались найти какое-нибудь сходство с рисунком Грейс. Алистер включил наружный свет и осветил пространство вокруг стен.

– Там! – закричал он. – Вы видите этот подъем? И ту стену? Это то место, где стоял Храм Исиды! Есть что-нибудь похожее на карте Грейс?

Эми подставила фонарик под холст, чтобы видеть обе картины: и стрелы Грейс, и рисунок Черчилля.

– Видите вон тот угол стены? И там три больших камня. Один с разломом посередине, – сказала она.

– Можно подплыть туда поближе? – спросил Дэн.

Батискаф накренился, но все-таки поплыл.

– Очень трудно… держать… курс, – сказал Алистер, изо всех сил удерживая рычаг управления. Внезапно батискаф вытолкнуло течением вперед и ударило о стену. Эми вскрикнула.

– Все нормально, не волнуйся, пробоин нет, – сказал Алистер, проверяя пульт управления. Вдруг на нем замигал желтый сигнал. – Кажется, нет.

– Смотрите, на стене есть какие-то знаки! – воскликнул Дэн. – Давайте ближе!

Они припали к переднему стеклу, шатаясь и держась друг за друга из-за подводных толчков. Вдруг батискаф, словно мяч, покатился вперед, и Эми потеряла равновесие. Она упала, припав лицом к стеклу, и оказалась прямо напротив древней стены.

И тут сквозь мутное стекло Эми увидела на стене две буквы.

– Катерина Кэхилл! – закричала Эми.

– А там, рядом, это, кажется, цифры! Давай еще ближе! – сказал Дэн.

– Вижу! – вскрикнула Эми.

Алистер уравновесил судно и подплыл еще ближе. Длинные ветви водорослей, несомые потоком, окружили батискаф и на какое-то время загородили видимость. Но через несколько секунд лампы батискафа снова осветили стену.

– Полграмма! – прошептал Дэн.

– А что это за «м» и «М»? – спросила Эми.

– Не знаю, я люблю «Скитлз», – сказал Дэн, уткнувшись в иллюминатор.

На стене после большой буквы «М» была проведена какая-то линия.

– Кажется, эта большая «М» высечена поверх другой буквы, – сказала Эми. – Под ней было слово! Его теперь не видно!

– Наверное, это произошло, когда они переносили храм, – ответил Дэн.

На лбу у Алистера выступили капли пота.

– Нет, – почти прошептал он. – «М» – это Мадригалы. Это они.

Теперь, словно под воздействием какой-то невидимой силы, батискаф стало раскачивать из стороны в сторону. Эми с Дэном схватились за ручки сидений, Алистер пытался справиться с блоком управления. Вдруг на приборной доске замигал красный свет.

– У нас пробоина, – сказал Алистер. – Если судно даст течь и наберется слишком много воды…

– Что, что тогда? – задыхаясь от страха, выпалила Эми.

– Мы не поднимемся.

Алистер склонился над пультом.

– Кажется, вода попала в систему электропередачи. Я потерял контроль.

Течение, как соломинку, подхватило батискаф и понесло его прямо на стену.

– Сделайте что-нибудь! – закричал Дэн.

– Я пытаюсь!

Страх пригвоздил Эми к сиденью. В последний момент течение закрутило батискаф и отбросило его от стены.

– Что нам делать? – Эми старалась скрыть ужас в голосе. Оказаться в капкане на глубине в озере, и никто не знает, где их искать…

Она подумала о том, что ими управляет злая воля Мадригалов и ведет их к последней черте.

Алистер посмотрел на датчики.

– Мы тонем.

Эми сильнее сжала ручки кресла. Батискаф плавно опустился на глубину и стукнулся о песчаное дно, слегка накренившись набок. Наступила полная тишина.

Так, значит, вот как приходит конец. В абсолютной тишине.

– Сколько у нас осталось воздуха? – спросила Эми.

Алистер посмотрел на датчик.

– Трудно сказать.

– Скажите, – твердо произнесла она.

– Пятнадцать минут. Приблизительно.

Снова наступила тишина, которая, казалось, длилась вечность. Вдруг Дэн встряхнул головой.

– Нет, – сказал он. – Не выйдет. Я так просто не сдамся. Мы выберемся отсюда.

Алистер стал нажимать на все кнопки подряд.

– Простите… Полный отказ всей системы электроснабжения. Мы бессильны.

– Смотри вперед, – приказал Дэн. – Видишь, где дно как бы обрывается и уходит вниз? Там течение. Оно такое быстрое, что его видно даже отсюда. Если нам удастся поймать его, то…

Впереди Эми увидела струящийся поток, прорезающий зеленую мутную воду.

– Я вижу! Но как нам туда попасть? – спросила она.

– Шагом, – ответил Дэн. – Помнишь? Как я победил на той ярмарке?

– Бег в пузырях. Точно! – воскликнула Эми. – Давай попробуем!

Алистер растерянно смотрел, как эти двое навалились на переднюю стену батискафа и изо всех сил начали толкать его вперед. Батискаф слегка сдвинулся с места. Они снова стали толкать его вперед, и он снова сдвинулся с места, и еще, и еще.

– Я понял! – сказал Алистер.

Он вскочил с места и бросился им помогать.

И так, дюйм за дюймом, преодолевая страх и нехватку кислорода, они изнутри катили свой прозрачный шар, все больше приближаясь к потоку.

– Еще… несколько… метров… – говорил Дэн. Пот ручьями струился у него по лицу.

Они толкали батискаф изо всех сил. Постепенно они докатились до того места, где дно резко обрывалось вниз, и вдруг батискаф врезался в поток, который подхватил его, вытолкнул вперед и понес дальше на огромной скорости.

– Ого-го!!! – закричал Дэн.

Они неслись по воле течения, батискаф било и качало во все стороны, Эми больно ударилась головой о потолок, Алистер намертво вжался в сиденье.

– Нас несет на мелководье! – закричал Дэн.

Прямо перед их глазами дно резко стало подниматься вверх. Они врезались в берег, и их, словно поплавок, выбросило на поверхность. Вода в субмарине уже была по щиколотку, но все-таки они еще держались на поверхности.

Алистер потянулся к ручке и открыл люк.

– У меня есть пара весел, на всякий случай, – смущенно сказал он.

– Великолепно, – произнес Дэн. – По Нилу, прыгая по волнам, плывет гигантский зеленый пузырь, в котором трое сумасшедших гребут веслами. Отлично замаскировались!

– «Первоначально Цитадель имела оборонительное значение, – читала в новом путеводителе Эми. – Теперь на ее территории находится множество святынь. Отсюда открывается один из красивейших видов на город».

– А также в ней целая туча безымянных улиц, – продолжил Дэн, оглядываясь по сторонам. – Как ты себе представляешь, мы найдем этот магазин?

– Не без трудностей, очевидно, – ответила Эми, сверяясь с картой.

Они уже минут двадцать бродили по кривым улочкам Цитадели. Наконец они остановились в переулке, в котором не было ни одной таблички с названием улицы. Ни одного номера дома. И лишь вывески на арабском языке.

– Да ладно мы, а вот как Грейс здесь ориентировалась? – сказал Дэн.

Неожиданно Эми остановилась напротив неприметной узкой дверцы. В окне дома было темно. Похоже, там было закрыто.

– Это здесь, – сказала она.

– Ты уверена?

– Уверена. Смотри.

В фотографической памяти Дэна раздался щелчок.

– Это же прямо как открытка Грейс! Сокровища, Египет и добро пожаловать – все они шли у нее в письме строго друг под другом.

– Она привела нас сюда, Дэн. Это оно!

Эми толкнула дверь. Зазвонил дверной колокольчик. Лавочка, в которую они попали, представляла собой тесную узкую комнатушку, заставленную полками с нагроможденьем глиняной и медной утвари. Весь пол был устлан коврами. В самом дальнем конце комнаты за прилавком сидел человек и читал книгу. Он поднял глаза и какое-то время молча смотрел на них.

– Добро пожаловать, заходите! – сказал он и снова принялся за чтение.

Что за странное место. Эми впервые попала в магазин в Египте, где у продавца отсутствовало всякое желание что-нибудь ей продать, предложить «хорошую» цену и обязательный стаканчик чаю.

– Простите? – сказал Дэн, пройдя вперед. – У вас продавалась эта вещь? – И он положил на стол основание статуэтки Сехмет.

Египтянин поднял его и небрежно повертел в руках. Это был симпатичный и довольно молодой человек в белоснежной рубашке и, несмотря на жару, в полосатом, завязанном узлом на груди шарфе.

– Трудно сказать, – ответил он, быстро поставив основание на место. – Это похоже на подставки под сувениры, которые мы продавали здесь раньше. Если хотите, я могу принести вам нечто подобное.

– Нет, нам не нужна другая, – ответила Эми. – Мы хотим спросить, не помните ли вы именно эту подставку.

– Сожалею.

Тут он впервые внимательно посмотрел на Эми и, кажется, заметил, что она не на шутку расстроилась.

– Я, кажется, не совсем вас понимаю, мисс, – сказал он.

– Вы знали женщину по имени Грейс Кэхилл?

Продавец покачал головой:

– Нет, такого человека я не знаю.

Эми с Дэном быстро переглянулись. Или сейчас, или никогда. Ведь Грейс неспроста привела их именно в этот дом. Дэн достал из рюкзака статуэтку Сехмет, и Эми без единого слова передала ее продавцу.

– Вы когда-нибудь видели это?

Дэн понял по его глазам, что он узнал статуэтку. Но молодой человек покачал головой и быстро ответил:

– Нет.

– Мы внуки Грейс Кэхилл, – сказал Дэн. – Она сама порекомендовала нам этот магазин.

Он несколько секунд молча смотрел на них. Казалось, он что-то обдумывал. Но взгляд его оставался серьезным и открытым. Он подошел к ним ближе.

– У вас очень красивое ожерелье, мисс.

– Спасибо.

– Тридцать лет назад эта застежка сломалась. Вы позволите? – Он нежно дотронулся до застежки ожерелья. – И ее тогда починил мой отец. Я рад, что она до сих пор как новая.

– Так вы все-таки знали Грейс.

– Прошу простить меня. Но я должен соблюдать осторожность. Меня зовут Сами Камель. Зовите меня просто Сами.

– Я – Эми, а это Дэн.

– Значит, вы наконец пришли.

Он встал, подошел к двери и перевернул табличку стороной «Закрыто».

– Прошу вас, следуйте за мной, – учтиво поклонился Сами.

За плотными шторами оказалась еще одна дверь, Сами открыл ее, и они оказались в небольшом уютном кабинете. Он жестом пригласил их присесть и налил им мятного чая в тончайшие фарфоровые чашки.

– Ваша бабушка хорошо знала моего отца, – начал он. – И отца моего отца. Дело в том, что отец моего отца был знаменитым… так сказать, жуликом.

Эми с Дэном тихонько рассмеялись, удивленные таким началом.

– Но он был хорошим человеком, – улыбнулся Сами. – Он подделывал старинные произведения искусства. В конце сороковых годов он оказал небольшую услугу вашей бабушке. Правда, он никогда не упоминал, что именно это была за услуга. В тысяча девятьсот пятьдесят втором году дело перешло в руки моего отца. И он уговорил деда выйти из этого… подпольного предприятия. Теперь мы занимаемся продажей неплохих вещей, некоторые очень неплохие, некоторые подешевле, но наш покупатель всегда знает, за что он платит. Ваша бабушка приходила сюда всякий раз, когда бывала в Египте. Они очень дружили с моим дедом и отцом.

Эми сделала глоток чаю.

– Вы нам сказали: «Вы наконец пришли».

– Ваша бабушка говорила моему отцу, что вы непременно придете. Он кое-что держал для нее здесь некоторое время. Она купила эту вещь, когда была в последний раз в Каире. И теперь я должен передать ее вам.

Он развернулся на кресле, потянулся к книжным полкам и нажал на секретное устройство, скрытое в деревянной резьбе шкафа. Полки перевернулись, и он достал из тайника какой-то деревянный ящичек, который напоминал старинную шахматную доску.

– Вот. – Сами поставил его на изящный круглый столик.

– Она оставила нам… шахматы? – спросил Дэн.

– Нет. Не шахматы. Это сенет. Старинная египетская настольная игра. Их сохранилось не так много, и все они были найдены в гробницах. Но ни к одной из них не было инструкции. Так что до сих пор правила игры неизвестны. Этот экземпляр не очень древний. Но зато очень красивый. Видите, инкрустация перламутром и резьба по дереву. Мы считаем, что когда-то к доске прилагались драгоценные фигурки, возможно из золота, потому что раньше она закрывалась на ключ.

– На ключ? – спросила Эми и протянула руку к доске.

Но Сами остановил ее.

– Постойте. Ваша бабушка заказала моему отцу новый замок для этой доски. Видите буквы? Он сделал то, что китайцы называли алфавитным замком. Он открывается паролем. Вот здесь колесики с буквами. Чтобы его открыть, надо набрать правильную комбинацию.

– Но мы не знаем пароль, – сказал Дэн. – Можно, конечно, попробовать…

– У вас есть только один шанс, – сказал Сами. – Это гарантия того, что вы это вы. Если вы наберете неправильный код, доска вообще не откроется. Конечно, можно попытаться сломать доску. Но есть две проблемы. Во-первых, при попытке разбить ее будет уничтожено то, что внутри. А во-вторых, я не разрешу вам этого сделать. Это запрещено.

Он улыбнулся, но в его улыбке была видна железная воля.

Обескураженные, Эми с Дэном растерянно посмотрели друг на друга. Они понятия не имели, что это за слово.

– Ваша бабушка говорила отцу, что вы непременно будете знать пароль.

– А она… ни на что не намекнула? – спросила Эми.

– Весьма сожалею. Только то, что вы наверняка знаете пароль.

Он отошел от них на некоторое расстояние, чтобы не мешать им думать. Эми приложила руки к вискам.

– Ну, я не знаю, – бормотала она. – Этих слов так много.

– Какие слова люди обычно используют как пароль? – спросил Дэн. – Свои отчества? Место рождения? Или любимый цвет Грейс – зеленый? Или ее любимое мороженое…

– Фисташковое.

– Любимое блюдо…

– Суши. Любимое место…

– Сконсет в августе, Париж на Рождество, Нью-Йорк осенью, Бостон всегда, – перечислял Дэн.

Они оба знали наизусть все, что когда-то любила Грейс. Для них это было больше, чем просто слова. Это были воспоминания, подумала Эми.

И в этот момент она вдруг что-то осознала. Все это время воспоминания каждый раз заполняли те пустоты в их жизни, которые когда-то занимала Грейс. Вот она сидит с ними на ступеньках музея и машет горячим кренделем. Вот она печет брауниз. Вот они тихо пересмеиваются, сидя в библиотеке у камина и слушая ее бесконечные истории. Вот они вместе ныряют в ледяной океан. Вот бегут под дождем по улицам Бостона.

– Я была не права, – сказала она, вся поддавшись вперед к Дэну. – Я была совсем не права! Я не хотела верить себе и своей собственной памяти. Ну, конечно, конечно, Грейс готовила нас с тобой, Дэн. Но просто это был не спецкурс по выживанию. Нет. Она готовила нас, постепенно отдавая нам всю свою любовь. Она все знала, она знала, что ждет нас впереди. И знала, что нам не избежать опасностей. У нее была причина. Причина заставить нас вступить в эту гонку за ключами. Мы пока не знаем ее. Но мы должны верить ей. Я хочу сказать, по-настоящему верить и идти за ней с закрытыми глазами. Мы должны отбросить все свои сомнения. Надо снова открыть для нее себя самих и позволить ей быть рядом.

– Я злюсь на нее только за то, что я дико по ней скучаю, – сказал Дэн.

– Можно как угодно злиться из-за того, что она ушла. Но не на нее.

Вдруг Дэн снова, как раньше, посмотрел на Эми и улыбнулся. Внутри у них как будто все встало на свои места. Как будто замысловатый пазл вдруг взял и неожиданно сложился.

Дэн деловито кивнул.

– Ладно. Давай заниматься делом. Она знала, что мы будем перебирать в памяти все возможные слова. Значит, это должно быть не что-то вообще, что мы помним, а какое-то совершенно определенное слово.

Дэн в раздумьях начал шагать по комнате. Над письменным столом висел большой портрет с изображением старика с длинной седой бородой и пронзительным взглядом черных глаз. Дэну показалось, что он все это время неотступно следит за ним.

– Ваш приятель? – спросил он, кивая на портрет.

– Вообще-то нет, – ответил Сами. – Это Салах ад-Дин. Знаменитый мусульманский полководец, построивший эту Цитадель в тысяча сто семьдесят шестом году. У вас в Америке его зовут…

– Саладин, – хором произнесли Эми с Дэном.

– Абсолютно верно.

Эми подвинула к себе доску. Она взглянула на Дэна. Тот молча кивнул в ответ.

Одну за другой она медленно набрала буквы.

И под радостный возглас детей доска сама открылась.

– Ну, вот видите? – улыбнулся Сами. – Вы знаете свою бабушку гораздо лучше, чем могли себе представить!

Эми подняла глаза на брата.

– Да, – произнесла она тихо. – Это правда.

– А теперь я пойду, чтобы не мешать вам, – сказал Сами и поклонился.

Они подождали, пока он скроется за шторами, и открыли доску. Внутри оказалась маленькая картинка на тонком кусочке льна.

Эми взяла ее в руки.

– Похоже на иллюстрацию из ботанического атласа, – сказала она.

– На ней что-то написано карандашом, – сказал Дэн.

мат 2.11

– Похоже, это цена материала, на котором она нарисована, – сказала Эми.

– Все! – воскликнул Дэн. – Теперь все, что нам остается сделать, это понять, что это за растение, и ключ у нас в руках!

– Легко, – ответила Эми.

– Это все из-за тебя, – бубнил себе под нос Дэн, сидя в номере отеля «Эксельсиор». – Ты до сих пор еще не поняла, что никогда нельзя говорить «легко»?

Эми устало уронила голову на руки.

– Знаю.

– Попробуй кервель, – предложила Нелли и наклонилась под стол, чтобы дать Саладину очередную порцию хумуса. Они специально заказали хумус в службе сервиса в благодарность за то, что Саладин оказался их волшебным словом.

Дэн сидел, скрючившись над своим лэптопом. Он нашел в сети иллюстрированный ботанический словарь, но оказалось, что найти такие же листья было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. И даже Неллины познания в области всевозможных трав, названиями которых она бросалась наугад, словно готовя овощной бульон, не принесли никаких результатов.

– А сколько там всего слов? – спросила Эми.

– Уф. Не знаю. Тысячи.

– А сколько всего мы просмотрели?

– Тридцать семь. Нет! Тридцать восемь. Я забыл про кервель, – сверился он со списком.

Эми громко застонала.

– Мы здесь уже двадцать минут копаемся. Так можно просидеть всю ночь, – с досадой произнесла она.

– И весь завтрашний день, – сказала Нелли. – Попробуй тамаринд.

Дэн выключил компьютер.

– Нет, – разочарованно ответил он.

Эми вскочила с кресла и нервно зашагала по комнате за спиной у Дэна.

– А хотя это идея, – сказала она. – В смысле, что раз мы в Египте, то давайте посмотрим египетские растения. Вряд ли Катерина привела сюда своих потомков ради кервеля, как вы думаете?

– Посмотри акацию, – предложила Нелли.

– А может, лучше хумус, или баба-гануш, или мяту, или пальму? – Дэн крутился на стуле и размахивал руками. – Мой мозг перегружен.

– Здесь это может произойти, – согласилась Нелли. – Мы столько всего увидели за последнее время. И храмы, и гробницы, и древние города. И потрясающие закаты, и великолепное искусство…

– Конечно, но не забывай о главном, – сказал Дэн. – Крокодилы, проклятья фараонов, крючки для мозгов, части тела в канопах – чего ж вам боле?

– А мне больше всего понравились эти старые фотографии с Грейс, – сказала Эми. – Помните самую классную из них, где она в Храме Хатшепсут? Иногда я начинаю забывать, как она нас смешила.

– Крендель и горчица, – сказал Дэн. – Помнишь? Она все время повторяла: «Обрати внимание!», «Все имеет значение!».

Да, Дэн, как и Грейс, любил детали, думала Эми. Она вспомнила, как они в первый раз вошли в этот номер. Как он бегал по комнатам, называя все, что попадалось ему на глаза, как будто он видит это первый раз в жизни. Подушки! Библия! Халаты! Шампуни!

– Все говорят, что мы с Грейс как две капли воды, – сказала Эми. – Но на самом деле это ты на нее похож.

Дэн пожал плечами и повернулся к компьютеру. Но Эми заметила, что кончики его ушей покраснели – верный знак того, что ему было приятно это слышать. Она могла двадцать раз просить у него прощения или говорить: да, ты прав, я только одна хотела помнить Грейс. Но она знала, что этих слов было достаточно.

«Все имеет значение», – бормотала Эми, разглядывая рождественскую открытку Грейс. Вот волхвы приветствуют родившегося младенца Христа и преподносят ему дары. Младенец на этой картине выглядит упитаннее и величественней, чем те, которых Эми приходилось видеть в жизни.

Вдруг в ее голове выстроилась цепочка слов.

«Волхвы. Хатшепсут. Пунт».

«Даже во времена Нового царства царица ездила за рождественскими покупками».

Эми, словно во сне, подошла к кровати и достала из тумбочки Библию, которую обнаружил Дэн. Она быстро перелистала несколько страниц у Матфея, глава вторая, стих одиннадцатый.

– Дэн? – еле слышно сказала она дрожащим от волнения голосом. – Посмотри «мирра»: М, И, Р, Р, А, – произнесла она по буквам и подошла к нему, встав рядом. Нелли поднялась с кресла и присоединилась к ним.

Дэн набрал слово и включил поиск. На экране появился листик.

– Есть! – закричал Дэн. – А теперь объясни, как ты это сделала.

– «Не забывайте об искусстве»! Сначала мы думали, что это она говорит о своей картине. Но потом мы поняли, что ее картина не была ключом. Мы совершенно забыли то, о чем она пишет здесь. – И Эми показала им открытку. – Мы не обратили внимания на саму репродукцию.

– Я все равно ничего не понимаю.

– Все это связано с Хатшепсут!

– Хатшепсут? – Нелли растерянно посмотрела на нее. – Но ведь она жила за тысячи лет до того, как случилось Рождество.

– Да! Но Хатшепсут отправилась в Пунт и… помните? Что она оттуда привезла? Мирровые деревья! Грейс сфотографировалась прямо напротив этого барельефа. И на полях своей книги она пошутила, что царица тоже делала покупки под Рождество. Потому что в Штатах мирровое дерево тесно связано с миртовым деревом, символом Рождества! Мирровые деревья высоко ценились из-за своей смолы, которая называется мирро или смирна. Она была очень ценной в древности и использовалась во время богослужений и при бальзамировании. Вот, что хотела сказать нам Грейс! – Эми подняла открытку. – Смотрите. Это волхвы! Они же приносят…

– Дары младенцу Иисусу, – сказала Нелли.

Эми взяла Библию.

– От Матфея, глава вторая, стих одиннадцатый. Мат. 2:11 – это сноска, а не ценник. Слушайте: «И открывши сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну».

Дэн смотрел на нее во все глаза.

– Правильно! И Грейс специально с ошибкой написала «смоладу». Она же всегда правильно писала. Я это знаю точно, мы с ней каждые выходные играли в «Скрэббл». Ведь «мирра» – это смола! Полграмма мирра. Это же и есть ключ!

Глаза Эми засияли.

– И Грейс не бросила нас. Она была рядом все это время. Она помогает нам, когда нам это действительно нужно. И это так на нее похоже! Приходить на помощь, когда ты меньше всего от нее этого ждешь. Она никуда не ушла от нас. Она все время здесь, с нами.

Дэн больше не мог ее слушать. Он отвернулся. Но Эми знала, что у него у самого в глазах стоят слезы. Ей казалось, что Грейс подошла к ней, положила руку на ее плечо. И сказала: «Молодец, Эми».

Грейс вернулась. И теперь они ни за что не дадут ей уйти снова.

Вдруг за дверью послышался какой-то странный шум.

– Это из штаба клана Екатерины! – шепотом воскликнул Дэн.

– Пойдем туда? – спросила Эми.

– Может быть, это Алистер? – предположила Нелли.

Все трое на цыпочках подкрались к двери, и Эми припала ухом к замочной скважине.

– Тишина, – сказала она.

– Надо пойти посмотреть, – решил Дэн.

Он подошел к шкафу и вытащил из него зонтик. Отвинтив ручку, он просунул ее в замочную скважину и повернул ключ.

Затем он слегка приоткрыл дверь и первый заглянул внутрь.

– Что ты там видишь? – спросила его Эми.

– Чудесные вещи, – ответил он. – На полу.

Он широко распахнул дверь. Штаб был разгромлен. Разбитые витрины, сорванные холсты, развороченные стены. Они шли, осторожно ступая среди осколков.

Статуэтки Сехмет исчезли. Их основания стояли пустые.

– Кто же на такое способен? – прошептала Эми.

Нелли, наклонившись, что-то подняла с пола. Это был кусок черной ткани, зацепившийся за острие стекла.

Эми внимательно присмотрелась и вдруг увидела, что это была не простая ткань, а с набивным узором в виде буквы «М».

Сердце ее заколотилось сильнее.

– Мадригалы, – прошептала она.

Эми Кэхилл любила просыпаться первая. Но только не от настойчивого крика, сопровождавшегося стуком в дверь.

– Телеграмма для мистера Кэхилла!

Эми вскочила как ужаленная. «Мадригалы!» – спросонья подумала она с ужасом.

– Вам письмо! – в дверь снова постучали.

Этой ночью, спасаясь от преследования зловещих Мадригалов, Эми, ее младшему брату Дэну и их няне Нелли пришлось переехать в другую гостиницу в Каире. «Но как они узнали, где мы?» – с ужасом подумала она.

Дэн скатился с дивана, на котором он так и уснул, не дойдя до постели, и с грохотом рухнул на пол.

– Нет! – кричал он во сне. – Ирина, нет! Только не Кэтфиш Хантер!

Эми тяжело вздохнула. Значит, Дэну снова снится самый страшный сон его жизни – как Ирина Спасская кромсает ногтями его любимые бейсбольные карточки.

– Просыпайся, Дэн, это опять сон.

Эми еще никогда в жизни не чувствовала себя такой разбитой, а тут вдобавок его вечные глупости.

– Вам телеграмма! – снова постучали в дверь.

– Дэн! Вставай… открой… дверь…

Эми зарылась с головой в подушку и поняла, что больше ей не уснуть. Она с надеждой повернулась к Нелли, но лишь убедилась, что та спит сном младенца.

– Иду! – крикнула Эми. – И перестаньте ломать дверь!

Она поднялась с кровати, но тут сердце снова ушло в пятки: а что, если это не посыльный, и может все-таки не стоит открывать дверь незнакомым людям?

«Смелее, Эми, вперед!» – подбодрила она себя.

Она решительно открыла дверь и увидела перед собой маленького египетского мальчика, который в буквальном смысле слова дышал ей в пупок. Он был одет в красного цвета униформу с золотыми пуговицами и на несколько размеров больше его самого. В руках он держал конверт.

– Это вам, мадам, из рецепции просили передать, – сказал маленький консьерж и замер, словно ожидая чего-то.

– У вас есть что-то еще? – спросила Эми.

– Да. Я его принести вам, – до ушей улыбнулся мальчишка.

– Дай ему это, – услышала она у себя за спиной. – А я еще посплю.

Дэн лежал на полу, уткнувшись носом в ковер. Зевая во весь рот, он протянул Эми смятую пятифунтовую египетскую банкноту, что было равно приблизительно одному доллару.

Наконец дверь за мальчишкой была закрыта и заперта на замок. Теперь можно было спать дальше. Но любопытство взяло верх, и сон как рукой сняло. Эми посмотрела на конверт. Адрес был напечатан на старой пишущей машинке, на которой, по-видимому, отсутствовала клавиша с заглавной буквой «А», и некоторые буквы были как попало подчеркнуты.

Устроившись на тахте, Эми распечатала конверт, и лицо ее стало белым как мел. Саладин мяукнул и, выгнув спинку, вцепился когтями в золотистый ворс покрывала.

– Дэн, тебе лучше подойти.

Дэн не шелохнулся, и Эми вынуждена была прокричать:

– Дэн! Тебе телеграмма!

Дэн поднял голову, словно собираясь перевернуться на другой бок, но Эми прекрасно видела, что он уже начал борьбу со сном. Кряхтя, он поднялся с дивана и, как лунатик, бросил свое тело на тахту. Рядом с ними крепко спала Нелли, она свернулась калачиком под одеялом и укрылась с головой десятью подушками, из-под которых торчал белый проводок ее айпода.

– Эта девушка может проспать конец света, – сказал Дэн.

– Дэн, послушай. – Эми начала зачитывать телеграмму: – «Международный аэропорт Каира, камера хранения номер 328. 56-12-19. НРР».

– Похоже на очередную утку от кого-то из наших врагов. Слушай, давай закажем себе что-нибудь поесть и опять ляжем спать.

– Не выйдет, – ответила Эми, передавая ему телеграмму.

– Но ведь об этом, кроме нас, не знает никто на свете, даже Нелли, – встревоженно сказал Дэн. Сон как рукой сняло.

– Но это было известно Грейс, – ответила Эми. – Тебе, мне и Грейс. Значит, этот человек отлично знал Грейс, раз она ему все рассказала.

Дэн молчал, он все еще не мог прийти в себя от увиденного. Это просто невероятно. Как кто-то мог узнать, что когда-то, а именно ровно год назад, он притащил бабушке Грейс свою бесценную коллекцию бутылочных крышечек – все, от «Dr. Pepper» до драгоценной винтажной колы. Всего шестьдесят три крышечки в обалденной старинной коробке из-под сигар. Грейс увидела их и принесла лопату. И разрешила зарыть клад у нее в саду. Дэн закопал их под березой и на всякий случай рассказал по секрету, где и на какой глубине. Но больше об этом не знал никто – только Эми и Грейс. Конечно, это была вынужденная мера: а что, если его настигнет внезапная смерть на трамплине или сноуборде? Но в конце концов коллекция бутылочных крышечек того стоила.

– Ты думаешь, Грейс до сих пор помогает нам? – спросил Дэн.

Эми и Дэн всегда говорили о своей бабушке так, словно она была жива. Они так и не сумели свыкнуться с мыслью, что ее больше нет и теперь они совсем одни. Но это письмо произвело на них такое сильное впечатление, что они почти физически ощутили ее присутствие. Она умерла около года назад, вскоре после истории с этими крышечками. А после ее смерти оказалось, что она оставила всем своим наследникам завещание: каждый мог или получить миллион долларов, или стать участником гонки за тридцатью девятью ключами, которые должны были принести их обладателю всемогущество и мировое господство. Эми и Дэн отказались от миллиона и выбрали ключи. После этого безрассудного поступка у них начались такие приключения, что Эми часто казалось, что все это сон. Они пересекли границы четырех стран. Не раз они подвергались смертельному риску и испытали на себе коварство и предательство со стороны своих родственников, с которыми они теперь стали соперниками в поисках ключей. Но если предположить, что Грейс каким-то образом действительно помогала им и после своей смерти, то они непременно должны были ответить на ее призыв.

– Собирайся, Дэн, нам пора в путь, – сказала Эми.

* * *

Не прошло и десяти минут, как Эми и Дэн, собрав один рюкзак на двоих, спустились вниз. Правда, в последний момент Дэн решил на всякий случай взять свой лэптоп, без которого он не мог ступить и шагу, а Эми прихватила заодно мобильный телефон Нелли.

– Я оставила Нелли записку, что мы пошли за пончиками, – сказала Эми. – Будем надеяться, что поиски не займут все утро. А теперь бегом в аэропорт, пока она не проснулась.

– Спокойно, Эми. Если что, беру огонь на себя, – ответил Дэн.

Он геройски открыл рюкзак, достал оттуда пачку банкнот и небрежно сунул их в задний карман. Денег у них было всего около пятидесяти долларов, но в пересчете на египетские фунты выглядели они внушительно.

– Эй, такси! – Дэн поднял в руке несколько купюр и залихватски свистнул.

– Слушай, это тебе не Нью-Йорк, – зашипела на него Эми. – Веди себя прилично.

Но тут словно из-под земли перед ними появился черно-белый автомобиль со старым багажником на крыше. Взвизгнув тормозами, он резко притормозил у входа в отель. Из машины выскочил египтянин и призывно замахал Эми и Дэну рукой.

– Сюда, давайте, давайте! Красивая машина!

Дэн, упиваясь чувством собственного превосходства, открыл дверцу и посадил Эми в такси, словно пытаясь всем своим видом сказать: «Ну, я же говорил тебе, старушка, у меня все под контролем». Таксист засуетился вокруг и вдруг выхватил из рук Дэна рюкзак, собираясь положить его в багажник.

– Спасибо, амиго, не стоит этого делать, – сказал ему Дэн. – Это будет со мной, если ты, конечно, не возражаешь.

Таксист, казалось, не сразу понял его, но Дэн достал свой рюкзак из багажника и дал таксисту десять фунтов, чтобы тот отстал, а затем вальяжно обошел машину и плюхнулся на заднее сиденье.

Эми покраснела до ушей, бормоча таксисту извинения за своего обнаглевшего брата. У нее зарождалось нехорошее предчувствие насчет Дэна. Если это только начало, как же он будет вести себя дальше? Или ей придется краснеть за него весь оставшийся день?

– Мы торопимся, шеф, – подтверждая ее худшие подозрения, сказал Дэн. – Гони в аэропорт. Двойной счетчик.

– Быстрее лани! – рассмеялся таксист, громко хлопнул дверью, чуть не ампутировав Эми ногу, выжал педаль газа и рванул со всей скоростью.

– Ну что, сеструха, теперь-то ты видишь? Все о’кей, и чувак у нас что надо! Просто расслабься-а-а!!!

Такси (а заодно и Дэн) с ревом ворвалось в поток летящих со скоростью света машин, каждая из которых двигалась по каким-то одной ей ведомым правилам, так что шоссе было скорее похоже на парк аттракционов. Эми бросило на Дэна, с размаху впечатало в дверь, потом снова отшвырнуло к Дэну, а такси неслось, обгоняя всех и вся, включая автобусы и гневно орущих пешеходов. Как только они чуть-чуть замедлили ход, Эми оглянулась и поняла, что у них проблемы. Не веря своим глазам, она переводила взгляд с Дэна на заднее окно и обратно.

– Знаю, знаю, у нас проблемы с безопасностью вождения, но ты, главное, не волнуйся: как только мы приедем, я ему поставлю это на заметку, – успокоил ее брат.

– Не-е-ет! Скажи ему, пусть едет быстрее! Скорее!

Дэн посмотрел сначала на сестру, как будто она была больна, потом назад и наконец увидел желтый мопед «Веспа», который преследовал их, ловко лавируя в потоке транспорта. За рулем сидел некто, одетый в спортивный костюм бордового цвета, и даже издалека было видно, что этот некто был редкостным верзилой.

– Это Гамильтон Холт!

Гамильтон Холт из клана Холтов, семейки увальней и простофиль, которые также боролись за тридцать девять ключей. Последний раз они виделись, когда Гамильтон оставил Эми погибать на рельсах в токийском метро.

– Крути баранку! – кричала Эми, но таксист полностью игнорировал ее просьбы. Тогда Дэн заправски вытащил из кармана десять фунтов и небрежно швырнул их на переднее сиденье.

Слух у таксиста неожиданно прорезался, и он выжал полный газ. Он ударил по педали так, что чуть не проделал дырку в полу. Машина, словно огрызнувшись, с ревом бросилась вперед. Следующие десять минут Дэн снова и снова подкидывал таксисту драгоценные купюры, до тех пор, пока Гамильтон Холт окончательно не исчез из виду. Наконец такси остановилось у здания аэропорта, и когда Дэн проверил содержимое своих карманов, они оказались совершенно пусты.

– О’кей, о’кей, – весело ухмыляясь, успокоил их таксист, – вы уже хорошо заплатили, можно больше не искать!

– Отлично, мелкий. В аэропорт мы, конечно, приехали, но без гроша в кармане, – сказала Эми. – Интересно, как так вышло? Нелли будет от нас в восторге. Когда наконец проснется и увидит, что мы стащили ее мобильник, потратили все наличные и к тому же нас нужно доставить обратно в отель. Надо же, а мы еще даже не купили ни одного пончика! Все замечательно, просто лучше некуда!

– Нет, есть куда, – мрачно ответил Дэн.

Прямо перед ними бесшумно притормозил блестящий черный лимузин. Дверца его широко распахнулась, и из машины вышли двое. Эми не могла поверить своим глазам.

Иан и Натали Кабра – еще одни претенденты на тридцать девять ключей, по коварству раз в сто превосходящие Холтов.

Обычно Дэн был готов скорее явиться в школу в одних трусах, нежели принимать участие в амурных делах своей сестры. Но это был совсем другой случай.

Первым из лимузина выполз Иан Кабра, сверкая своей дурацкой самовлюбленной улыбкой величиной с половину штата Техас. Дэн бросил взгляд на сестру: та во все глаза таращилась на Иана и дрожала как осиновый лист. Этот малый совсем недавно не только подло притворялся, что влюблен в нее, но к тому же чуть заживо не похоронил их в подземной пещере.

Так, хватит. Пора уменьшить пафос.

– Ты совсем обнаглел, или это только мне так кажется? Как ты смеешь показываться нам на глаза?! Ты чуть не убил нас! – закричал на него Дэн.

– О, не стоит преувеличивать. У твоего братика слишком богатое воображение. – Иан сделал шаг в сторону Эми. – Ты же знаешь, я бы никогда не оставил тебя в беде.

Дэн знал, что стоит его сестре открыть рот, как она тут же начнет заикаться. И этим все испортит. Поэтому, не давая ей сказать ни слова, он выступил вперед и преградил Иану дорогу. Главное, не подпускать его близко к Эми.

– Держи себя в руках, Эми, – прошептал он.

– Я в порядке, – ответила она, и губы ее еще больше задрожали, но Дэн уже снова набросился на Иана. – Слушай, вали отсюда на своем монстромобиле и оставь нас в покое!

Иан лукаво посмотрел на Эми и подошел к таксисту.

– Отличная работа, быстроногий друг! Мы здорово повеселились! Вы устроили настоящие гонки. Впрочем, это было лишним.

– Не понимаю?! Что ты хочешь этим сказать? – спросил Дэн, глядя на вращающиеся двери при входе в аэропорт.

– Эх, дети, – вмешался в разговор таксист, забирая у Иана пачку банкнот и отдавая ему взамен новехонький мобильник. – Вы играете в дорогие игры!

– Не представляю, как это раньше шпионы обходились без GPS, – ухмыльнулся Иан.

В этот момент, словно на подиум, из лимузина выступила его сестра Натали и направилась к ним походкой фотомодели.

– Вы что, спите в своей одежде? – вместо приветствия спросила она.

Дэн посмотрел на свой донельзя измятый свитер на молнии и, упс, вспомнил, что он и правда забыл переодеться перед сном.

– Это специально так – теперь модно все мятое. Не веришь – можешь спросить у Йоны Уизарда, он тебе расскажет.

– Ладно, не переживай, лучше скажи, зачем вы здесь, – сказал Иан и сделал шаг в сторону Дэна с Эми.

Эми все еще стояла с прежним выражением лица, не сводя глаз с Иана и глядя на него, как кролик на удава.

Таксист, явно забавляясь этой сценой, хмыкнул, сел за руль и завел двигатель. Автомобиль чихнул и выпустил струю черного дыма. Натали брезгливо поморщилась и закрыла волосы руками, отвлекшись на мгновение.

– Бежим, Эми!

Воспользовавшись заминкой, Дэн схватил сестру за руку и потащил к дверям аэропорта, но Иан не растерялся и поймал ее за другую руку. Теперь они вместе тащили Эми в разные стороны, и вокруг них уже начали собираться люди.

– Оставь мою сестру! – в негодовании кричал Дэн на Иана.

– А по-моему, она совсем не против, – ухмылялся Иан. – Правда, Эми?

Но Эми, не проронив ни звука, вдруг со всей силы врезала ему ногой по голени. Заскулив от боли, Иан запрыгал на одной ноге и инстинктивно отпустил ее руку. Эми с Дэном переглянулись и тут же бросились наутек.

– Отличный удар! – на бегу похвалил ее Дэн.

– Пока, придурки! – крикнула напоследок Эми.

– В погоню! – закричал Иан, бросаясь за ними.

Следом припустили и Натали с шофером, от одного вида которого делалось ясно, что он прошибет лбом любую дверь.

Эми и Дэн собирались затеряться в толпе, но Иан и Натали упорно следовали за ними и ни на секунду не упускали их из виду.

– Сюда! – крикнула Эми.

Они юркнули в магазинчик, где собралась толпа пассажиров, покупавших перед посадкой шоколад и журналы. Потом выбежали через другой вход, незаметно прошмыгнули в еще один магазин и спрятались в очереди. И только Дэн подумал, что им удалось оторваться от преследователей, как вдруг заметил Иана, который не сбавляя шага, что-то внимательного изучал на своем телефоне.

– Так, кажется, мы у них на крючке, – сказал Дэн и снял рюкзак.

Он по очереди обследовал все его отделения и наконец нашел то, что искал: в переднем кармашке на молнии был спрятан сотовый, на экране которого высвечивались их GPS-координаты.

– Двойной агент! – возмущенно воскликнул Дэн. – Это дело рук того таксиста, это он подкинул телефон, когда отбирал у меня рюкзак!

Эми осторожно выглянула из-за угла. Иан был совсем рядом.

– Дай сюда, – сказала она, – я кое-что придумала.

И она нырнула в поток пассажиров, пропустив вперед молодую мать, и незаметно подкинула телефон в коляску с младенцем. Дети спрятались за книжными стеллажами, делая вид, что выбирают книги. Молодая мать явно опаздывала и уже почти бежала к выходу на посадку. Иан с Натали были так поглощены слежкой по телефону, что проскочили мимо Эми с Дэном и наконец бросились бегом за коляской.

– Классно сработано, Эми, – похвалили ее Дэн, – надеюсь, этот малыш еще долго будет слюнявить свою новую высокотехнологичную игрушку.

Эми лукаво улыбнулась. Она смогла перехитрить Кабра, и теперь к ней снова вернулась уверенность в себе.

– Пойдем разыщем камеры хранения, – решительно сказала она.

Камера оказалась совсем небольшой, приблизительно в тридцать квадратных сантиметров, но зато в ней было много чего интересного. Эми начала по очереди доставать из нее содержимое. Первым она извлекла золотистый стеклянный шар.

– Смотри, похоже на пресс-папье, правда?

– Дай посмотреть. – Дэн попытался выхватить шар у нее из рук.

– Не дам! Сейчас как уронишь и разобьешь его на мелкие кусочки, знаю я тебя! Я первая.

Дэн и не возражал, потому что он уже предвкушал, как потом запустит его по длиннющему залу аэропорта.

– Попробуй посмотреть через него на свет, – посоветовал он сестре.

Эми подняла шар к свету.

– Смотри, там внутри комнатка, а в кресле сидит мама.

– С чего ты взяла, что это мама? – спросил Дэн.

– А с того, что у нее ребенок на руках, вот с чего! – Она прищурилась, глядя на свет. – Смотри, там на стене выцарапаны какие-то буквы: ЦСВ. Ого! Смотри, а на другой стене глаз!

– Круто, – ответил Дэн.

Эми наконец отдала шар Дэну, чтобы он аккуратно спрятал его в рюкзаке. Дэн просто ненавидел, когда она обращалась с ним как с трехлетним ребенком, и ему снова из вредности захотелось запустить этим шаром по полу аэропорта. Но вместо этого он поднес шар к глазам, глядя через него на свет.

– А ключ ты видела? – спросил он.

– Какой еще ключ? Ты о чем?

– Да под комнатой, – ответил Дэн, перевернув шар вверх ногами.

И действительно, под стеклом в полу комнатки был спрятан малюсенький ключик.

– Я сам его достану, когда придет время.

– Смотри, какое-то письмо! Оно лежало под этим пресс-папье.

Эми достала из камеры небольшой конверт величиной с ее ладонь. Его лицевая сторона была исписана какими-то витиеватыми, похожими на старинное кружево буквами, цифрами и странными замысловатыми линиями.

– Похоже на какие-то прописи, – сказал Дэн.

Что-то в порядке этих букв показалось ему знакомым, но так как на голодный желудок голова его совсем не соображала, он не мог ни на чем сосредоточиться.

– Слушай, а поесть там ничего нет? Мне срочно нужна еда, любая. Моим мозгам требуется заправка и что-нибудь сладкое!

Но Эми уже было не до него. Там, в глубине камеры, она увидела коробку величиной в двадцать пять квадратных сантиметров.

– Пусть это будет сухой завтрак «Райс Крисп», ладно? – предложил Дэн.

Он нетерпеливо вырвал у нее из рук коробку.

– Поосторожней, Дэн! – закричала на него Эми, но тут же спохватилась, поняв, что переборщила со строгостью. – Ну ладно, я не хотела, просто я нервничаю. Открывай сам.

Дэн открыл коробку, пошуршал в ней какими-то бумажками и рассмеялся.

– Ха! Ты знаешь, кто я? Мне теперь девятнадцать, и я битник! Из Сан-Франциско – прикол?

Он протянул ей один из двух паспортов, которые оказались в коробке. С фотографии на них смотрел Дэн в круглых, как у Джона Леннона, очках, с усами и жидкой бороденкой.

– Дай, я другой посмотрю! – сказала Эми, но Дэн уже открыл его и чуть не повалился со смеху.

– Ты должна застрелить своего парикмахера!

Эми вырвала у него из рук паспорт. С фотографии на нее смотрела она сама в черном коротком парике и стильных очках в красной оправе.

– А мне двадцать! – воскликнула она.

Дэн покопался в коробке и нашел в ней маскировку: усы, парики и очки. Он сразу понял, что к чему, и незамедлительно начал примерку. Закончив с маскировкой, он повернулся к Эми, но тут же приуныл.

Дело в том, что на дне коробки лежала небольшая, толщиной сантиметра в два-три, книга в мягкой обложке, и ему было достаточно одного взгляда, чтобы признать, что Эми бесповоротно влюбилась в нее.

– Какое чудо! – восторженно воскликнула она. – Путеводитель по России! Посмотри, какая она потертая, сразу видно, что кто-то не один день путешествовал с этой книгой.

– Видно, что тоска зеленая. Ну, что тут может быть интересного?

– А если это снова путеводитель Грейс?

– Ну и что, все равно тоска зеленая.

Но Дэн уже знал, что дело безнадежно. Эми теперь ни за что не успокоится и всю дорогу будет говорить об одном. Она была просто помешана на таких книгах – обязательно старых (наверное, чтобы не бояться испачкать их первой), чтобы было видно, что они прошли через руки каких-то не известных ей людей, да она была просто без ума от всей этой дребедени. А Эми действительно, забыв все на свете, увлеченно листала путеводитель, как вдруг неожиданно между страницами с описанием красот русской природы она обнаружила какие-то билеты.

– Дэн, здесь два билета на самолет. В город Волгоград, Россия. И они на наше имя, – сказала Эми и посмотрела на часы. – Самолет вылетает через час. Ага, разбежались! Мы не такие дураки, как они думают. Ни в какую Россию мы не полетим.

Но Дэн ее не слушал. На этот раз ликовать была его очередь. Там, в глубине коробки, он нашел кое-что намного интереснее путеводителя, во всяком случае, лично для него.

– А это ты видела?! – радостно закричал он.

В его руках сверкала маленькая блестящая карточка, на которой было написано два самых волшебных слова на свете – «Visa Gold» и его имя.

– Мир, любовь и карточка «Visa»! Йес! Да еще золотая! Пойдем купим пончики! И кучу игр для лэптопа! И новые компьютеры!

– Успокойся, Дэн, ты меня пугаешь.

Эми надела черный парик и аккуратно затолкала под него прядки своих рыжевато-русых волос. Потом нацепила очки и преобразилась до неузнаваемости. Она показала брату язык.

– Ты уродина, Эми, – сказал ей Дэн.

– На себя посмотри! Просто дебил какой-то.

– Спасибо, добрая моя сестра, – ответил Дэн и заглянул в конверт, который лежал в коробке вместе с паспортами. Вдруг сердце Дэна замерло, он затих и прошептал: – Эми.

– Дэн? Ну, что тебе? – раздраженно спросила Эми.

Она хотела отобрать у него конверт, но он изо всех сил прижал его к себе. Это было такое сокровище, которое он теперь никому не отдаст.

– Мы обязательно должны успеть на этот самолет, Эми, – сказал он.

Эми Кэхилл, конечно же, не раз приходилось мечтать о кругосветных путешествиях, но летать по свету в компании мини-Джона Леннона – это уже было чересчур.

– Боюсь, в России не видать нам пончиков, – обреченно вздохнула она, глядя на свое отражение в пижонских очках Дэна.

– Спокойно, Эми, я подстраховался, – сказал Дэн.

Они сидели в самолете, и Дэн трепетно держал в руках стратегический запас самых классных вкусностей, которыми он до отказа набил свой рюкзак: тонны жвачки, конфет, шоколадных батончиков и гигантскую гору чипсов. Все это ему удалось накупить прямо перед отлетом благодаря своей новой лучшей подруге, карточке «Visa Gold». Дэн любовно открыл пакетик с чипсами и в сладчайшем предвкушении лениво откинулся на спинку кресла.

Однако Эми, вместо того чтобы набивать желудок фастфудом, предпочла заниматься более важными делами, а именно тем, чем и следовало бы заниматься Эми. В конце концов ей все-таки удалось убедить Дэна, что если он испачкает конверт крошками от чипсов, то лучше от этого никому не станет. Подкрепившись, Дэн наконец внял голосу разума и отдал конверт Эми. Сердце ее тревожно забилось. Они и так все это время думали и гадали, кто этот загадочный НРР, от которого они утром получили телеграмму. А звонить Нелли, пока самолет не совершит посадку, было бесполезно. Придется все решать самим.

– Как ты думаешь, этому НРР можно доверять? – спросила Эми. – Ведь мы теперь совсем одни, и никто, даже Нелли, не сможет нам помочь. А что, если это такой изощренный обман и кто-то специально водит нас за нос?

– Понятия не имею. Пока я знаю только одно: если эти усы и дальше будут так колоться, то следующие четыре часа полета я просто не выдержу. У меня жутко чешется кожа под ними!

– Слушай, ты можешь стать серьезным хотя бы на несколько минут? Мы все-таки в Россию летим, а не куда-нибудь. Ты это понимаешь, Дэн? В Россию. Совсем одни – без Нелли и Саладина.

Эми знала, что Дэн души не чает в своем любимце. А Нелли? Конечно, она не мама, но зато рядом с ней они чувствуют себя, как за каменной стеной, не говоря уже о том, что теперь им как никогда нужен надежный друг и защитник.

– Дай еще раз посмотрю, – сказал Дэн и выхватил конверт у Эми. Он достал из него открытку, перечитал текст и перевернул ее обратной стороной.

Теперь все ясно. Вот, оказывается, почему Дэн все никак не хотел с ней расстаться, и Эми тайком наблюдала за выражением его грустных задумчивых глаз. Это была черно-белая фотография с изображением молодой и счастливой влюбленной пары на фоне посольства США в России.

– Это ведь они, правда? – спросил он.

– Правда, – ответила Эми.

Когда они были в Париже, у Дэна пропала единственная фотография родителей, и теперь даже трудно было себе представить, как много значит для него эта открытка. Однако ясности она не прибавила. Скорее, наоборот.

«Милые мои мама и папа, что же вы все-таки делали в России?» – думала Эми.

– Это потрясающе, Дэн, знать, какие они были когда-то, видеть их такими молодыми и счастливыми. Но что, если это такая приманка? – осторожно спросила она. – Ведь это совершенно беспроигрышный ход. Чтобы таким образом манипулировать нами и заманить нас куда-нибудь. Но неужели кто-то способен на такое коварство? Это просто невозможно.

– Я понимаю, – тихо ответил Дэн.

Он провел пальцем по краю фотографии, не отрывая взгляд от изображения мамы, коснулся ее лица, долго смотрел в глаза своего отца, которого он уже почти не помнил.

– Но все-таки вдруг мы сможем что-нибудь узнать…

Что он мог еще сказать? Эми прекрасно понимала его. На другой стороне фотографии было небольшое письмо, написанное от руки, и Дэн уже, наверное, в сотый раз перечитывал его вслух.

Прикончив гигантскую упаковку чипсов, а это была уже вторая по счету, Дэн снова принялся расшифровывать письмо с загадочными прописями. Он с самого начала полета тщетно пытался понять, что означают эти буквы, написанные странным витиеватым почерком, но до сих пор так ничего и не придумал. Подъехала тележка с напитками, Дэн залпом опустошил банку колы, и Эми поняла, что теперь у него в голове наконец стало проясняться.

– Еще раз, куда, ты говоришь, мы едем? Вольвоград?

– Волгоград.

– Отлично. Ну-ка, дай сюда тот конверт, который принес консьерж. У меня, кажется, есть идея.

Эми вытащила конверт из книги и передала Дэну.

– Это нам может очень даже пригодиться, – сказал Дэн.

Он вырвал из самолетного журнала страницу и переписал первую комбинацию букв.

– Ага! Вот оно что! Все дело в пропущенных буквах. Это-то меня и сбило с толку. Но они находятся на этом конверте. Это слово «ВОЛГОГРАД», видишь?

Дэн взял подчеркнутую на конверте букву «Л» и вставил ее в первую комбинацию. Эми открыла страницу, где перечислялись города России, и уже через несколько минут перед ними был список из шести названий.

– Екатеринбург, – произнес Дэн. – Язык сломать можно. Может, лучше не поедем туда?

Но Эми было не до шуток.

– Слушай, в слове Санкт-Петербург лишняя буква X и цифра 2, видишь? Спорим, это означает X2 СТ. ПЕТЕРБУРГ то есть Санкт-Петербург с двумя неизвестными. Там, вероятно, мы должны найти какие-то две вещи.

– Возможно, – кивнул в ответ Дэн. – Теперь остается понять, что нам делать во всех этих городах.

– Мы летим в Волгоград, а это значит, что мы должны начать с него. Это уже что-то. К тому же эту версию подтверждает и наше пресс-папье, – сказала Эми.

– Почему ты так думаешь? – удивился Дэн.

Она взяла в руки шар и поднесла его к свету.

– Смотри, вот эти буквы на стене – ЦСВ. Они означают Царицын, Сталинград и Волгоград. В этой книге написано, что этот город два раза переименовывали.

– Зачем? Просто потому, что они никак не могут выбрать, что лучше?

Эми пропустила вопрос мимо ушей.

– И еще я, кажется, уже точно знаю, что и где мы должны там искать.

– И ты это скрывала от меня все это время? – обиженно спросил Дэн, вытирая жирные пальцы о свою бороденку.

– Нет, просто здесь, – она постучала по книге, – очень много ответов. И надо хотя бы изредка в нее заглядывать.

* * *

Самолет совершил мягкую посадку, и вскоре пассажиры вышли из здания аэропорта. При этом Дэн чуть не поперхнулся кукурузными хлопьями.

– С такими манерами тебе точно не видать симпатичной девушки, – назидательно сказала ему Эми.

– А больно надо, – ответил он и хотел было сказать очередную колкость сестре, как вдруг замер, так и оставшись стоять с разинутым ртом, полным кукурузных хлопьев.

Вокруг них была совершенно чужая страна. В воздухе витали незнакомые, но очень будоражащие аппетит запахи, повсюду были развешаны вывески на странном языке с совершенно нечитаемыми буквами; то тут, то там сновали смешные красно-желтые автобусы, и со всех сторон слышалась абсолютно непонятная речь.

Дети растерянно озирались по сторонам. Они догадались найти стоянку такси и пристроились в хвост бесконечной очереди. Однако после той шутки с GPS и телефоном, которую с ними сыграл продажный египетский таксист, они боялись снова попасться на тот же крючок.

Дэн прикончил третий за последние три часа «Кит-Кат».

– А как насчет вон того парня? – спросил он.

– Только не смотри ему в глаза, – ответила Эми, – а то он ни за что от нас не отстанет.

Но было поздно. Водитель уже выруливал к ним из левого ряда поперек транспортного потока.

– Держись, Эми. Что-то мне подсказывает, что с ним мы найдем общий язык, – успокоил ее Дэн.

Бородатый водитель старенького мини-вэна «Фольксваген» сразу же вызвал у Дэна симпатию: своей внешностью он напомнил ему битников шестидесятых годов двадцатого века, которые ездили в похожих мини-басах и пели под гитару антивоенные песни.

– Ты чем думаешь – бородой или усами? – спросила его Эми.

Но не успела она договорить, как фургон, подняв столб пыли, резко притормозил перед ними.

– Нам нужна машина. Без водителя. В аренду. Вы можете это устроить? – сказал Дэн.

«Что? В аренду? А кто ее будет водить?!» – воскликнула про себя Эми.

– Вам нужна машина? У меня есть один чувак. Самый лучший в Волгограде.

Дэн, конечно, никогда не водил машину, но что здесь такого, если он вполне прилично управлял мопедом и даже участвовал в экстремальных гонках по грязи и бездорожью? Он сверкнул перед носом у бородача карточкой «Visa Gold» и быстро спрятал ее в карман.

– А у вас можно арендовать мотоцикл? Видите ли, мы поклонники езды на открытом воздухе.

Бородач хитро подмигнул, и менее чем через час Дэн уже выкатывал из какой-то темной подворотни старый защитного цвета мотоцикл военных времен с коляской и старинным рычагом стартера.

– Ты уверен, что справишься с ним? – спросила Эми, нервно сжимая в руках путеводитель.

– Держись крепче! Здесь сплошь ухабы! – ответил Дэн.

Он пропустил грузовик, который с грохотом подпрыгнул на кочке и обдал их горячим черным дымом, после чего Дэн вырулил из подворотни и вылетел на дорогу.

– Тише, маньяк! – закричала Эми.

Это был его звездный час. Правда, ему не с первого и даже не со второго раза удалось переключить передачу, поэтому двигатель сначала заглох и мотоцикл, разумеется, забуксовал. Машины со всех сторон стали возмущенно гудеть, а пешеходы крутить у виска и бросать вслед ругательства. Но в конце концов Дэн все-таки перешел на вторую скорость и благополучно влетел в поток встречного транспорта.

– Д-Д-Д-Д-Дэ…. – бессвязно лепетала Эми.

Она в ужасе смотрела перед собой и показывала пальцем на летящие навстречу машины. Дэн перешел на третью скорость, выжал газ и лихо перестроился в свой ряд.

– Круто!!! – радостно кричал он, и на его лице ярче самых ярких фар сияла счастливейшая из улыбок.

Эми стянула с себя парик и очки и спрятала все в рюкзак.

– Да уж, просто сногсшибательно, – согласилась она.

– Будь спокойна, сестренка, ты в надежных руках! – успокоил ее Дэн.

Эми нашла на дне коляски исцарапанный помятый шлем и натянула его на голову. Потом она открыла путеводитель на последней странице, где бородач начиркал им схему проезда.

– Третий поворот направо! – заорала она.

Эми ко всему прочему очень боялась пропустить поворот, а от указателей было мало толку, так как они все равно были на русском.

– Сюда! – что есть силы закричала она.

Тормоза взвизгнули, их занесло влево, Эми намертво вцепилась в коляску, но в последний момент они все-таки вписались в поворот.

– Офигенно! – ликовал Дэн, оставляя после себя следы горелой резины. – Как тебе это понравится, Гамильтон Холт!

Наконец спустя двадцать минут эта леденящая душу гонка была закончена, и они подъехали к открытой стоянке величиной с футбольное поле.

Дэн стянул с себя шлем, усы и бороденку и задумчиво уставился на широкий покрытый травой холм. Мамаев курган. Там, на его вершине, загораживая полнеба, возвышался громадный, как скала, монумент женщины с поднятым мечом. Этот памятник высотой с американский небоскреб, казалось, парил над городом, когда они видели его еще издали. Но вблизи они ощутили всю силу и мощь этого величественного монумента.

– Этот памятник называется «Родина-мать зовет», и по размерам он в два раза превосходит статую Свободы, – прочитала Эми в путеводителе. – А ты знаешь, чему он посвящен?

– Нет, конечно, но не сомневаюсь, что ты мне сейчас прочтешь целую лекцию.

– Этот монумент был воздвигнут в память о Сталинградской битве во время Второй мировой войны, Дэн, так что шутки неуместны. Здесь погибло около миллиона человек.

Дэн молчал.

Миллион солдат, у которых оставались семьи, жены, матери, дети… Дети-сироты. Дэн знал, что это такое – быть сиротой. Слезы навернулись ему на глаза. Он знал, что это такое – терять близких. Он знал, что такое одиночество, когда не у кого спросить, как жить дальше. Он знал, что такое боль и чувство незащищенности. Эми инстинктивно потянулась рукой к своему нефритовому ожерелью, которое когда-то подарила ей бабушка Грейс.

– Ладно, давай снова наденем на себя все эти маскарадные костюмы, а то вдруг произойдет какая-нибудь неожиданная встреча, – сказал Дэн, и они пошли по узкой тропинке в сторону монумента.

Вокруг было много людей – семьи с детьми, мамы с колясками, пожилые пары, туристы и полиция.

– Думаю, здесь это необязательно, – сказала Эми. – Вряд ли мы встретим наших старых знакомых. Тут полно туристов и полицейских. Только не торопись, Дэн, ладно? Тише едешь – дальше будешь.

Дэн молча кивнул и предложил разделиться, чтобы быстрее присмотреться к окрестностям. Эми пришла к выводу, что пресс-папье в виде золотистого шара с изображением сидящей в кресле матери указывало именно на монумент «Родина-мать зовет». Правда, на одной из стен комнатки в пресс-папье был нарисован глаз, и в этом, как казалось Эми, было что-то зловещее и пугающее. Но если это был материнский глаз и она все правильно поняла, то это означало глаз матери, которая была монументом. И им придется лезть на верхушку статуи высотой с гору.

Дэн посмотрел наверх, потом еще выше, и еще. «И как же мы туда заберемся? – думал он. – И что вообще там можно найти?»

Первым из машины вывалился Гамильтон Холт. За ним последовали его сестры-близнецы. Они всю дорогу дрались и ссорились и теперь, выйдя на тротуар, продолжали колотить друг друга. Холты шли по следу Кэхиллов с самого Каира. В аэропорту Волгограда они взяли напрокат мини-вэн, произведенный в Восточной Европе в 1970-х годах. Однако они понятия не имели о том, куда пропали Эми с Дэном и что им делать дальше. В российском аэропорту внешность семейства Холтов не вызвала никаких иллюзий. Тот же шустрый бородач, что осчастливил Дэна мотоциклом, снова почувствовал добычу и услужливо поспешил к ним. Он быстро понял, что к чему, и спустя всего десять минут стал на сто долларов богаче, а Холты знали, куда держать путь.

Увидев грандиозный монумент, Гамильтон страшно обрадовался. Он наконец впервые за долгое время вздохнул полной грудью и гордо расправил плечи. Вот, это страна, где ценят крупные формы и физическую мощь.

– Рота, стройсь! – скомандовал Эйзенхауэр Холт, отец и главнокомандующий семейства верзил в одинаковых спортивных костюмах. – Гамильтон, на середину!

– СЭР, ТАК ТОЧНО, СЭР! – выкрикнул Гамильтон, самый крупный из отпрысков.

– Сынок, у тебя изо рта опять пахнет протеиновыми батончиками, и ты, как всегда, плюешься, когда говоришь. Взять это под контроль!

Гамильтон сник и грустно повесил голову. Ну, как можно кричать «Так точно, сэр!» и не брызгать слюной?

– Больше не повторится, СЭР!

Эйзенхауэр коротко кивнул.

– Слушать мою команду! Сейчас мы подходим к самому главному. Обнаружить противника и выяснить, что здесь делают эти болваны. И отрапортовать по всей форме. При необходимости затащить их в мини-вэн. Рация с собой?

Гамильтон достал из кармана рацию и во весь голос заорал:

– СЭР, ТАК ТОЧНО, СЭР!

– Так найди же их, парень! – выкрикнул Эйзенхауэр в свой приемник.

Гамильтон, переполненный радостью от того, что он в центре событий, со всех ног бросился к монументу. Близнецы прикрепили GPS к коляске мотоцикла Дэна. Они ныли, что умирают от голода, пока не надоели друг другу до такой степени, что Мэдисон толкнула Рейган, та дала сдачи, и на этом они успокоились. Мать семейства, Мэри-Тодд, была оставлена караулить мини-вэн на случай непредвиденных обстоятельств.

– Еда! – вдруг громом разнесся рев Эйзенхауэра. И, сметая все на своем пути, он ринулся к киоску, где продавали пирожки с мясом.

Гамильтон сразу нашел Эми. Она стояла у подножия статуи и внимательно вглядывалась в каждую трещинку в каменном пьедестале.

«Что здесь делает эта хилая девчонка? – думал он. – И где, интересно, ее глупый братец?»

Он повернулся и увидел Дэна, который шел в его сторону с другой стороны монумента. Одна в десяти метрах слева, другой в трех метрах справа. Так куда же идти? От мучительного мыслительного процесса на лбу Гамильтона выступил холодный пот. Он очень боялся сделать что-то не так и снова разочаровать своего папочку.

– Здорово, Гамильтон, ты видел меня на мотоцикле? Покруче того осла, на котором ты рассекал по Каиру!

– Это была «Веспа»! Ясно тебе? А теперь подойди поближе и повтори, что ты сейчас сказал!

Дэн демонстративно позвал Эми и сделал ей знак, словно он ищет ключ.

«Они что, за идиота меня принимают?» – подумал Гамильтон.

– Похоже, у кого-то здесь есть ключи! – заорал он в рацию, поворачиваясь к Эми.

– Давай, шевелись! – ответил Эйзенхауэр. – Кажется, у нас незваные гости.

Услышав это, Эми, Дэн и Гамильтон бросились назад. К стоянке подъехал белоснежный лимузин с Ианом и Натали Кабра, которые, похоже, ничуть не переживали, что привлекают чересчур много внимания. Эйзенхауэр Холт начал мужественно обстреливать лимузин пирожками с мясом. Прежде чем пульнуть, он откусывал от каждого по кусочку. Со стороны это было похоже на подвиг героя, атакующего гранатами амбразуру врага.

– Твой отец – угроза для общества. Ты в курсе? – спросил Дэн. Он ходил кругами вокруг Гамильтона, делая знак Эми бросить ему золотистый шар. Эми открыла рюкзак, но Гамильтон это заметил и, сделав пару шагов, встал между ними.

– Что там у вас, давайте выкладывайте! – сказал он, собираясь выхватить у нее рюкзак.

– Кабра обгоняют нас, – дрожащим голосом пожаловалась Эми, которая, казалось, была не в силах совладать со своими эмоциями. – Сколько у вас к-к-ключей?

– У нас много! – хвастливо ответил он. – Думаю, побольше, чем у вас! Вы лузеры, вот вы кто.

– У нас десять, – сказал Дэн. – И у вас десять?

Эми смотрела на них, открыв рот. У нее даже не было слов. Видимо, бабушка научила Дэна блефовать, как заядлого игрока в покер в казино Вегаса. Гамильтон совсем растерялся.

– У вас десять? Да врете вы все! – выкрикнул он и подумал: «Папа расстроится, если узнает, что мы отстаем!»

В это время на стоянку подтянулся отряд полиции, чтобы прекратить войну пирожками.

– Ты мог бы стать героем, Гамильтон, – заметила Эми. – Ведь ты не хочешь вернуться с пустыми руками?

Это был удар ниже пояса, потому что главной целью жизни Гамильтона было угодить папе.

– Что вы от меня хотите? – спросил он, глядя на них сверху вниз.

Эми с Дэном переглянулись и без слов поняли друг друга.

– Ну что ж, – сказал Дэн, – давайте устроим представление!

Он повел их за собой вокруг подножия статуи, которое было шириной в многоквартирный дом. По пути Гамильтон размышлял, может, все-таки стоит отобрать у них рюкзак и бежать к своим.

«Спокойно! – думал он. – Если они тебя кинут, тогда и заберешь рюкзак и сам кинешь их!»

– Ты можешь связаться с отцом? – спросила его Эми. – Скажи ему, что почти нашел то, что искал, и попроси его задержать Кабра и не подпускать их к памятнику.

Гамильтон с подозрением покосился на Эми, но все-таки включил рацию.

– Холт на связи! Миссия почти выполнена! Прошу прикрытия! – закричал он в приемник.

– Вас понял! Конец связи!

– А теперь гоните сюда, что там у вас! – сказал Гамильтон и злобно уставился на Кэхиллов.

Дэн, казалось, замешкался, но через пару секунд подвел их к огромной каменной плите.

– Пока ты тут не появился и чуть все не испортил, мне, между прочим, улыбнулась удача, – сказал Дэн.

Гамильтон подошел к плите и, присмотревшись, увидел нацарапанные на ней буквы ЦСВ над малюсенькой замочной скважиной. Эми, не долго думая, с размаху разбила стеклянный шар о каменное основание.

– Эй! – обиженно воскликнул Дэн. – Это я хотел сделать!

– Вот он! – сказала Эми.

В руке она держала ключик, который на глазах у совершенно остолбеневшего Гамильтона вставила в замок. Дэн толкнул потайную дверь. Но она не поддалась.

– Подвинься, креветка, – проворчал Гамильтон.

Он оттолкнул Дэна и всем телом навалился на дверь. Та бесшумно открылась, и все трое вошли внутрь.

– Закрой за собой дверь, толстяк, – сказал Дэн. – Нам тут предстоит одно дельце.

Гамильтон побагровел от такой наглости и чуть не пришлепнул Дэна, но передумал, решив, что это только все усложнит.

– Если соврешь, тебе же будет хуже, – сказал он.

– Не волнуйся, не совру, – ответил Дэн.

Как только потайная дверь была закрыта, Дэн смог наконец спокойно вздохнуть и оценить обстановку. Потрясающе. Такого он еще не видел никогда в жизни. Внутри вся статуя была абсолютно пустая. Это было громадное пространство, сверху донизу пересеченное лестницами, перекрытиям и опорными конструкциями, которые поддерживали статую изнутри. Снаружи сквозь мельчайшие трещинки в обшивке просачивался солнечный свет. У Дэна дух захватило от фантастического зрелища, это было похоже на царство какого-то супергигантского паука.

– И почему Гэндальфа никогда нет рядом, когда он нужен? – сказал Дэн.

– Ты совсем ненормальный? – отозвался Гамильтон.

– Хватит вам, пора заняться делом, – вмешалась Эми. – Нам надо забраться наверх, к ее глазам.

– Да раз плюнуть! – сказал Гамильтон, выбирая место, откуда лучше начать подъем. – А тебе самой-то не слабо?

Дэн начал быстро карабкаться по лестнице, которая поднималась на два яруса вверх. Гамильтон выбрал другой путь – по стальной вертикальной балке с гигантскими заклепками, которая шла посередине монумента от пола до головы.

– Увидимся на вершине, лузеры! – крикнул он.

Когда Дэн одолел лестницу, Гамильтон был уже далеко впереди. Он карабкался по железобетонному столбу, точно лесоруб на калифорнийскую секвойю, и снизу казалось, что его расплывчатый силуэт словно парит в пыльном воздухе.

– Мы должны обогнать его! – закричала Эми. – Давай, вперед!

Дэн стоял на верхней ступеньке и сквозь сумрак внимательно разглядывал сложную конструкцию пересекающихся по диагонали балок, которые шли зигзагом до самой головы статуи. Вблизи оказалось, что их поверхность была совершенно плоской и достаточно широкой, чтобы на нее можно было спокойно поставить ногу. Перил не было, но над каждой балкой тянулся трос.

– Я думаю, что к этим тросам рабочие прикрепляют страховочные ремни, – сказал Дэн. – Давай, у нас получится!

– Да уж, страховка альпиниста здесь не помешала бы, – ответила Эми.

Она посмотрела наверх и вспомнила старые фильмы, в которых кто-нибудь непременно летел в бездонную пропасть, сорвавшись с канатного моста.

Дэн крепко схватился обеими руками за трос и, как канатоходец, пошел вверх по наклонной балке. Сначала медленно, мелкими неуверенными шагами, потом быстрее и быстрее. Теперь он был у противоположной стенки статуи, еще на шесть-семь метров выше от земли. Дойдя до следующего яруса, он наконец решил посмотреть вниз. Эми, ни жива ни мертва, стояла внизу и боялась шелохнуться. Гамильтон был все еще метров на пятнадцать выше Дэна и продолжал карабкаться по вертикали.

– Давай, Эми, у тебя получится!

Эми сделала глубокий вздох и шагнула на балку. Она пошатнулась, чуть не потеряв равновесие, и крепче схватилась за трос.

– Не жди меня, Дэн, я справлюсь. Ты должен опередить его.

Дэн не знал, что делать. Он крутил головой то вверх, в сторону Гамильтона, то вниз, в сторону Эми. «Она так и к Рождеству не успеет», – подумал он и решил не ждать.

– Вперед, Дэн! – крикнула Эми.

И Дэн с ловкостью мартышки стал перебирать руками и ногами, пока не оказался еще метров на восемь выше. Теперь он повернул в другую сторону и почти перебежал еще одну балку. Благодаря тому, что конструкция балок при определенной ловкости и сноровке позволяла двигаться по ним почти бегом, у Дэна возникло преимущество перед Гамильтоном, который, разумеется, при всем желании и умении просто не смог бы бежать по вертикальному столбу. Когда Дэн был на середине четвертой балки, он уже находился выше своего более сильного противника. Тот, обнимая столб, повис в изнеможении на высоте около тридцати метров от земли.

– Отличный денек для прогулки, не так ли? – пробегая мимо, бодро приветствовал его Дэн.

Он тоже еле переводил дух, но все-таки его маршрут был намного легче, чем тот, который выбрал Гамильтон. Его рация то и дело начинала звенеть, как звонок на большую перемену, и из нее вырывался грозный рев Эйзенхауэра, который что-то кричал про Кабра и недоумевал, куда подевался Гамильтон.

Дэн был уже в трех балках от головы статуи, когда наконец решил сделать паузу и посмотреть, как дела у Эми. Но ее нигде не было видно.

– Эми! Ты внизу? – закричал он, но в ответ раздалось только эхо. – Эми! Отзовись! Ты далеко от меня?

– Что ты орешь? Я здесь, – услышал он совсем близко.

– Не может быть! – улыбаясь во весь рот, ответил Дэн.

Эми догнала его! Она была позади всего на два пролета, опередив даже Гамильтона, который, казалось, стоял на месте.

– Чур, без обмана, – послышался его слабый голос.

Силы его были на исходе. От столба к балкам шли тонкие металлические тросы длиной приблизительно в шесть-семь метров, соединявшие всю конструкцию. Гамильтон крепко вцепился в один из них обеими руками как раз в тот момент, когда мимо него проходила Эми. Рация звенела в режиме нон-стоп, и из нее непрерывной бранью вырывались злобные требования ответить на позывные.

– Быстрее, Дэн! – закричала Эми.

Гамильтон повис, держась за стальной канат, и закачался в воздухе на высоте около пятидесяти метров. Перебирая руками, он быстро достиг балки и с размаху перенес на нее свое большое грузное тело. Первым делом он выключил рацию.

Дэн знал, что действовать надо быстро. Он пересек последнюю балку, которая соединялась прямо с лестницей, ведущей к голове статуи.

– Я начинаю внедряться в ее мозг! Пожелай мне удачи! – крикнул он.

Дэн быстро вскарабкался наверх. Площадка внутри головы была такой широкой, что на ней могла бы уместиться целая команда альпинистов. Через швы внутрь головы пробивались два ярких луча, крест накрест прорезая пространство. Дэна охватило какое-то жуткое чувство. Словно он влез в чью-то голову и копается в чужих тайнах.

– Вот оно! – прошептал Дэн.

В уголке глаза статуи он увидел небольшой сверток цилиндрической формы. Он был завернут в бумагу и перевязан веревкой. На упаковке была печать с тремя буквами: СТ. П.

Санкт-Петербург!

Дэн быстро спрятал сверток в карман. Так надежнее.

– Я иду! – услышал он голос Эми, которая одолела лестницу.

– Он далеко? – спросил Дэн, помогая ей забраться на платформу.

– Еле ползет, – ответила Эми, оглянувшись. – Минуты три-четыре.

– Отлично. У меня есть идея.

Гамильтон появился через пять минут, с трудом передвигая свое неуклюжее тело, и рухнул на платформу. Он еле дышал и был весь мокрый от пота.

– Чувак, ты мокрый, как хлющ. Да, кстати, вот…

Дэн порылся у себя в рюкзаке и среди помятых конфет и растаявших батончиков нашел банку колы, затем открыл ее, банка зашипела, и почти все ее содержимое вылилось на Гамильтона.

– Ой, – сказал Дэн.

Но Гамильтон, казалось, даже не обратил на это никакого внимания, а только жадно допил остатки колы и выбросил банку. Все трое с интересом смотрели, как она летит. Банка весело позвякивала, встречая на своем пути металлические балки и тросы.

– Ну вот, теперь мы все здесь, на вершине, – сказала Эми, и ее лицо тут же стало белее снега. Только теперь она осознала, что им еще предстоит путь назад.

– Я нашел подсказку, – после небольшой паузы сообщил Дэн. – И не только. Еще я знаю, что нам делать дальше.

– Дай посмотреть, – сказал Гамильтон, вытирая пот со лба.

Дэн вытащил из кармана конверт с зашифрованным списком городов. Он рассчитал, что им при всем желании не успеть во все эти города за тридцать шесть часов, да и впереди у них оставалось только двадцать девять часов. И ему, несмотря ни на что, пришлось признать, что им понадобиться помощь.

Эми, кажется, поняла его намерения.

– Это список городов, – сказала она и взяла у Дэна конверт.

Она специально держала его в руках так, чтобы Гамильтон ни в коем случае не заметил фотографию родителей и письмо от НРР. Гамильтон поднял голову и посмотрел на них с недоверием.

– Дэн уже расшифровал их, – продолжала она. – Но дело в том, что ни мы, ни ты поодиночке не успеем посетить все эти места. Так давайте поделим их между собой. Ты полетишь в одну сторону, а мы в другую и по пути будем обмениваться информацией.

Гамильтону надо было подумать. Но для него это был настолько мучительный процесс, что Эми показалось, будто на его напомаженной гелем белобрысой голове зашевелились волосы. Он сидел, подперев голову рукой, и чуть ли не с мольбой глядел на Эми.

– Можешь нам поверить, ведь мы даем тебе следующий город, куда мы сами должны были отправиться. Вот, видишь? – она сунула ему под нос список городов. – Здесь, в городе Омске, в Сибири, мы должны выйти на след.

– Да, на пересечении координат Y и Z, – добавил Дэн.

И хотя это была полная чушь, звучало это солидно, и Гамильтон принял это за чистую монету. Дэн подумал, что потом, в более подходящей обстановке, он даст ему более подробные инструкции, а пока ему самому не терпелось поскорей отделаться от него и рассмотреть найденное сокровище.

– Теперь давайте договоримся, что мы будем делать дальше, – сказала Эми.

В соответствии с ее планом, Гамильтону достались два сибирских города, а они с Дэном должны были отправиться в Москву, Екатеринбург и Санкт-Петербург. Чтобы поддерживать связь друг с другом, они обменялись номерами телефонов и адресами электронной почты.

– Теперь мы будем передавать друг другу информацию и сможем дать фору всем остальным соперникам, – радостно заключил Дэн.

– Правильно, – сказала Эми, – но только в том случае, если нам удастся спуститься отсюда целыми и невредимыми.

Иан Кабра, конечно, давно привык ездить в лимузинах, но за всю свою жизнь он еще ни разу не ездил в лимузинах, обстрелянных пирожками с мясом.

– Эти Холты просто настоящие варвары, – сказал он, с отвращением стряхивая с себя крошки.

Все-таки костюмчик как-никак от Армани и стоит ни много ни мало пять тысяч долларов.

– К нам направляется Гамильтон! – воскликнула Натали.

Ее дела обстояли несколько лучше. Она не стала подвергать себя опасности и при виде летающей еды тут же ретировалась в машину. Не рисковать же Гуччи в конце-то концов.

– Водитель, быстро следуйте за тем тарантасом, – приказал Иан, указав на знававший лучшие времена мини-вэн, в который сел Гамильтон.

Мини-вэн подал признаки жизни и тронулся в путь.

Иан набрал номер на своем мобильном. Его отец, узнав, что Иану и Натали предстоит путешествие в Россию – в страну, с его точки зрения, непредсказуемую и опасную – принял некоторые меры. И теперь, кажется, настал тот самый момент, когда излишняя предосторожность явно не помешает.

– Что вам от меня надо? – раздался голос на другом конце провода.

Голос принадлежал Ирине Спасской, единственной русской участнице состязания. Она принадлежала к клану Люциан, но ее статус был ниже, чем статус отца Иана и Натали. Это ее страшно раздражало.

– Уж не знаю, как это вы проморгали всех, кто теперь спокойно разъезжает по вашей необъятной родине, но моему папе это явно не по нраву. Мой отец нервничает. Вы понимаете – нервничает. А это заставляет нервничать и меня. Он снесет нам головы, если ключи достанутся другим кланам.

– Они ничего не получат! – выпалила Ирина. – Что за чушь несусветная!

Иан криво усмехнулся. Он представил себе, как от злобы у нее задергался глаз. У нее всегда начинался тик, как только она выходила из себя.

– Мне не нравится, что вокруг секретной информации такого высокого уровня ведется эта глупая возня. Это ваша страна, не так ли? Так что шевелите мозгами.

– Придержи язык, молокосос. Нас могут прослушивать, – ответила Ирина.

– Следуйте за Дэном и Эми Кэхилл. Кажется, они что-то разнюхали, – приказным тоном сказал Иан. – Мы будем вести Холтов.

– Договорились. Вы будете вытирать слюни этим недоумкам. А я займусь настоящим делом.

Ирина выключила мобильный и откинулась на спинку заднего сиденья в старом «Фольксвагене». Том самом «Фольксвагене», который Эми и Дэн видели около аэропорта. Русский бородач служил по совместительству тайным осведомителем у Люциан и был одним из сотни других сослуживцев, разбросанных по всей его великой родине.

«Кто же на этот раз помогает Эми с Дэном?» – думала она. Возможно, это какой-то двойной агент из высших кругов Люциан? У нее еще раньше возникли такие подозрения, но после смерти Грейс Кэхилл она была почти что уверена в этом. Россия хранила великие тайны – тайны, которые должны быть сокрыты любой ценой. Эми с Дэном даже не догадывались, на какое осиное гнездо они наткнулись, и теперь они могли вот-вот потревожить его.

– Они выехали, – сказал бородач.

– Следуй за ними, – приказала Ирина.

Водитель выехал на трассу, внимательно следя за мигающим маячком на экране приборной доски.

– А он неплохо справляется с этим мотоциклом, – невольно рассмеялся бородач, несмотря на присутствие важного агента.

– Я вам тут не за светские разговоры зарплату плачу! – отрезала она.

Бородач осекся и больше на протяжении всего пути по Волгограду не сказал ни слова. Ирина почувствовала, как у нее снова задергался глаз. Сначала чуть-чуть, а потом все сильнее и сильнее. Прошло двадцать минут.

– Они встали, – снова заговорил водитель. – Мы рядом с вокзалом.

– Выпусти меня, – приказала Ирина и швырнула ему перевязанный сверток купюр. – Ты можешь мне еще пригодиться. Так что не выключай телефон и оставайся в городе.

Водитель кивнул. Он нагнулся и поднял с пола упавшие деньги. Когда он выпрямился и снова посмотрел назад, Ирины уже и след простыл.

– А ты уверен, что мы правильно едем? – спросила Эми.

– Ага.

Эми нервничала. Она боялась перепутать поезд. И еще она так и не знала, что именно Дэн нашел в голове статуи. Но Дэн отказывался доставать сверток, пока они не выедут из города. У него уже был подобный опыт, и он научился быть осторожным.

– Ну, дай посмотреть, что там. Ты меня уже полдня держишь в неведении.

Поезд тронулся, и Дэн аккуратно вытащил сверток из кармана. Он осторожно оглянулся по сторонам и наконец отдал его Эми.

– Открывай сама. А я пока отдохну немного, – сказал он.

Он вытащил из рюкзака упаковку чипсов и путеводитель по России.

– Из-за этой твоей книги у меня все чипсы раскрошились.

Он положил книгу на сиденье рядом с Эми, открыл упаковку чипсов и высыпал себе в рот пачку крошек.

Эми закатила глаза и развернула сверток. Он был туго обвязан шнурком и завернут в несколько слоев бумаги. Внутри оказалась миниатюрная статуэтка в виде бородатого старца с вытаращенными глазами и диким взглядом. Руки его были сложены на груди. Статуэтка была вырезана из полупрозрачного рыжевато-желтого камня.

– Кажется, я знаю, кто это! – просияла Эми.

– Я тоже. Это тот самый чувак, у которого мы брали мотоцикл, – сказал Дэн и нахмурился, – а может, и его старший брат.

Эми сначала хотела отдать фигурку Дэну. Но потом решила, что он обязательно ее где-нибудь уронит, и засомневалась, стоит ли так сильно рисковать.

– Ладно, бери, – решилась она. – Но только осторожно, она очень хрупкая.

– Понял, – ответил Дэн.

Он выхватил у нее фигурку и поднес ее ближе к окну.

– А она, оказывается, прозрачная, – сказал он. – И у нее внутри что-то есть.

– Что? – Эми отложила путеводитель.

Все-таки правильно она сделала, что отдала ему старца.

– Эй, поосторожней! Не надо так выхватывать ее у меня из рук! Она хрупкая, ты еще помнишь об этом?

– Что там? Что ты увидел?

– Кажется, это какой-то ребус. Это по моей части. Я непревзойденный мастер по разгадыванию ребусов. Смотри: там нарисована туфля, потом идут две английские буквы «V» и «А» и в конце сердечко.

– Давай думать дальше: если буквы на английском, значит, и слово тоже должно быть на английском. Это уже проще. Получается: «Шу-ва-харт»[4]. Тебе это ни о чем не говорит?

Было в этом что-то знакомое. Но как Эми ни старалась, она так и не поняла, что же ей это напоминает. Она открыла книгу и нашла страницу с портретом на черно-белой старинной фотографии.

– Вот, смотри. Его зовут Распутин, – сказала она. – Уверена на все сто, это он. Один в один. Просто вылитый.

Дэн посмотрел в книгу. На него с фотографии из-под косматых бровей мрачно глядел злой старик с густой бородой и страшными глазами.

– Так это же черный монах. Они все такие злые, – задумчиво произнес Дэн. Однажды в Австрии он страшно рассердил монахов-бенедектинцев и еле унес от них ноги. – А почему ты так уверена, что это он?

– Понимаешь, Распутин был не совсем обычным человеком. Его нельзя было убить. Разве тебе это не напоминает Кэхиллов? Неистребимые!

Глаза у Дэна расширились, и Эми продолжила рассказ:

– Распутин был вхож в высшие круги российской аристократии. Он даже стал близким другом Романовых. Это царский род, понимаешь? Как принцесса Диана в Англии.

– Да не надо мне про твоих принцесс! Давай дальше про этого чувака рассказывай!

– Распутин был чародеем и ясновидящим. Он был до фанатизма предан царской семье и стал близким другом государя; благодаря своим необыкновенным способностям он пользовался безграничным доверием царской семьи. Судя по тому, что о нем везде пишут, он и правда был самым настоящим магом и волшебником.

– Да ладно, ври дальше, – Дэн слушал ее, затаив дыхание.

Потрясающе. Последний раз он так волновался, когда случайно заметил, что его учитель носит накладной парик и стесняется своей лысины.

– Из всей царской семьи он больше всех любил младших детей Николая II – царевича Алексея и великую княжну Анастасию. Она была просто очаровательна, уж можешь мне поверить; а маленький наследник был очень болен, у него была гемофилия.

Дэн откинулся на сиденье. Он был так взволнован, что еле сидел на месте.

– Я знаю, знаю! Это когда на попе появляются прыщики! Правильно?

– Ну, ты даешь! Нет, конечно! Ты сейчас говоришь про геморрой. А у царевича была гемофилия. Это заболевание крови. Если у Алексея появлялась хотя бы малюсенькая царапинка, из нее начинала лить кровь, и ее ничем нельзя было остановить. Понимаешь, что это такое? Ну, например, ты падаешь со своего скейтборда, ударяешься коленкой, и у тебя из ссадины начинает идти кровь. Она идет, идет и идет, пока не вытечет вся из тебя.

– Круто! – сказал Дэн.

– Не круто! Если бы не Распутин, Алексей умер бы от потери крови еще до того, как ему исполнилось десять лет! Но это не самое интересное. У Распутина было много врагов среди российской знати. Они были очень недовольны тем, что он имел огромное влияние на царскую семью. И поэтому они задумали его убить.

– Отлично, теперь давай про самое интересное.

– Подожди, сейчас услышишь. – Эми перелистала книгу и пересказала ему содержание своими словами. – Был в России такой князь – Феликс Юсупов. Он ненавидел Распутина и решил его убить. Шестнадцатого декабря тысяча девятьсот шестнадцатого года Юсупов пригласил старца к себе во дворец. Сначала он подсыпал ему яд в вино и пирожные, чтобы отравить. Но яд не подействовал. А Распутин догадался, что против него устроили заговор. Тогда он решил просто уйти. Он встал из-за стола и поспешил к выходу. И тут князь выстрелил ему в спину.

– И пристрелил его! А жаль. Мне даже стал нравиться этот старый чувак. Он прикольный.

– Ничего подобного! Распутин даже не покачнулся. Он продолжал идти дальше, как ни в чем не бывало! Поднялся по лестнице и выбежал из дворца! Но во дворе люди Юсупова догнали его и стали в него стрелять. Представляешь, они всадили в него несколько пуль. Но Распутин не умирал! Тогда они набросились на него, связали ему руки и ноги, запихнули в мешок и скинули его под лед. В прорубь. И тогда ему настал конец. Распутин захлебнулся в ледяной реке и умер.

Глаза Эми засверкали, и она тихим голосом продолжила:

– Но и это еще не все. Когда его выловили из реки, то увидели, что у него сломаны все ногти. Представляешь, он и подо льдом пытался выбраться из мешка и боролся за жизнь. Говорят, что он еще тридцать минут не умирал под водой.

– Эми, это лучшее из всего, что ты мне рассказывала за всю мою жизнь! – сказал Дэн. – И мне даже наплевать, правда это или ты все наплела.

– Нет, Дэн, я думаю, что это правда. Даже если в это не верят историки. И пусть говорят, что это легенды, я уверена, что Распутин был Кэхиллом. И что все это самая настоящая правда. Может, мы с ним вообще даже из одного клана!

– Значит, мы его родственники? И тоже супергерои?! – Глаза Дэна сделались большими, как блюдца.

– Спокойно, Дэн. Теперь надо понять, зачем мы едем в Санкт-Петербург и что мы там должны делать.

Они замолчали, погрузившись каждый в свои мысли, и вскоре задремали. У всех поездов есть потрясающая способность наводить на человека сон. Поезд качается, постукивает колесами, звенит какими-то железками, гудит, свистит, скрипит и гонит в сон. Но прежде чем окончательно заснуть, Дэн сонным голосом выдвинул последнюю гипотезу:

– А может, пойдем туда, где они пытались убить Распутина?

Эми только отмахнулась от него. Внутри статуэтки не было даже намека на Юсуповский дворец. Она подавила зевок и, борясь со сном, снова взялась за книгу. Ей очень хотелось найти ответ к загадке про туфлю и сердечко. Эми инстинктивно потянулась рукой к нефритовому ожерелью Грейс и погладила его гладкую холодноватую поверхность.

«А что бы ты сделала на моем месте, Грейс?» – подумала Эми. Глаза ее наполнились слезами. Она посмотрела на спящего Дэна, и на нее нахлынули все тревоги и сомнения, которые она прятала от него в течение дня. За окном, мерцая и переливаясь, медленно садилось за горизонт огромное солнце.

«Я не справлюсь одна», – думала Эми, рассеянно глядя в раскрытую книгу. На страницу с ресниц упала слезинка и оставила мокрую лужицу. Эми вытерла ее пальцем и машинально прочитала слово под ней. Что это? Мысли вихрем закружились у нее в голове. Она сосредоточилась, чтобы не растерять их. Ответ был где-то здесь, на этой странице. Невероятно… Просто подарок судьбы!

– Я знаю! Я знаю!!! – на весь вагон закричала она.

Дэн вздрогнул во сне, вскочил с сиденья и, не просыпаясь, встал в позу ниндзя. Эми размазывала слезы по щекам.

– Вот! – Она тыкала пальцем в книгу в фотографию Юсуповского дворца. – Ты был прав, Дэн!

– Можно спать дальше?

– До того, как Юсупов купил этот дворец, у него был другой владелец. Угадай, кто?

– Ну, просвети, если можешь, – не открывая глаз, сказал он.

– Его владельцем был граф Петр Шувалов. Граф Шу-ва-лов[5]. Понимаешь?

– Да ну? – сонным голосом ответил Дэн. Но через две секунды он повернулся к ней, сияя счастливой улыбкой. Глаза его горели. – Эй, угадай, что все это значит? Мы едем на место убийства, вот что!

* * *

А на шесть рядов позади них Ирина Спасская отложила в сторону газету и недовольно нахмурилась. Она слышала все – каждую их глупость, каждое слово, все их предположения и догадки. Все без исключения. Едва тронулся поезд, она, как истинный профессионал, надев широкополую шляпу и темные очки, прошла по вагону и незаметно установила микрофон в их сиденьях.

«Если дети Кабра – обыкновенные маньяки, то юные Кэхиллы – просто настоящие самоубийцы, – подумала она. – И теперь, вместо того чтобы заниматься делом и искать следующий ключ, мне по их милости придется гоняться за ними по всей России, а то не ровен час они раскроют тайну, которая должна остаться в прошлом». Ирина презрительно щелкнула языком и задумалась о том, до чего же ей надоели все эти противные дети. Но неожиданно ее сердце отозвалось болью. Оно ныло, и в нем не было ненависти к ним. Оно помнило другого ребенка, которого она так сильно любила когда-то.

Эми и Дэн отлично выспались в поезде и теперь чувствовали себя отдохнувшими и готовыми к новым приключениям. И действительно, какой смысл идти в отель, если у них уже есть на примете один дворец, в который они собираются проникнуть.

– Нам туда! – сказала Эми, сверившись с картой Санкт-Петербурга.

Она глубоко вздохнула, наслаждаясь вечерней прохладой и свежестью ветерка. Вокруг них на платформе шумели и толкались люди, и эта вокзальная суета, это оживление создавали ощущение праздника. Московский вокзал находился всего в паре километров от дворца, к которому лежал их путь, и они решили пройтись до него пешком, тем более что это было менее рискованно, чем брать такси.

– Юсуповский дворец стоит на набережной реки Мойки. Дворцы, которые ты там увидишь, когда-то принадлежали русским аристократам.

– И почему ты не стала гидом? – заметил Дэн. – У тебя могло бы прекрасно получиться. Ну, давай, веди меня.

Они вышли на широкий Невский проспект. Вдоль него вперемешку выстроились роскошные дворцы семнадцатого века и более современные здания модных магазинов и гостиниц. Создавалось ощущение, что прошлое и настоящее вели в этом городе бесконечный спор за право на существование.

– Дэн, – Эми дернула его за рукав, – мне кажется, за нами следят!

Дэн посмотрел назад через плечо.

– Человек в черном! – прошептал он.

Это был он. Никаких сомнений. Черное пальто и шляпа, скользящая походка, изрезанное глубокими морщинами лицо, тень, пролегшая на его впалых щеках. Это мог быть только он.

Эми и Дэн со всех ног бросились бежать. На Невском было шумно. Они нырнули в толпу, расталкивая на ходу пешеходов и туристов. От этого среди людей возникло какое-то странное беспокойство. Прохожие стали озираться, и на их лицах появлялось тревожное выражение. На проезжей части случилось замешательство. Машины загудели. Где-то завыла сирена. Движение было нарушено. Какой-то грузовик на огромной скорости выехал поперек проспекта прямо к тротуару. Громыхая, он пронесся мимо Эми с Дэном, и вдруг из его окна кто-то выбросил к ним под ноги письмо.

– Смотри, куда едешь, нахал! – крикнул ему вслед Дэн.

Толпа пришла в волнение, люди стали останавливаться и оглядываться на них. Грузовик, не сбавляя скорости, снова влился в общий поток и скрылся из виду.

– Как сквозь землю провалился, – сказала Эми.

В городе наступили сумерки. Тьма медленно опускалась на Невский проспект. От этого дрожащий голос Эми казался в несколько раз громче. Что общего между этим сумасшедшим грузовиком и человеком в черном? Это совпадение, или грузовик вылетел к ним по его приказу? И почему они появились одновременно и в одно мгновение исчезли? Как такое могло быть?

– Послушай, пойдем дальше, нам все равно больше ничего не остается, – сказал Дэн. – Этот чувак вечно преследует нас и может снова появиться где угодно.

Эми пришла в себя, и они продолжили путь по Невскому проспекту. Дэн на ходу разорвал конверт.

– Что там?

Дэн начал читать, и с каждым его словом Эми казалось, что ночь вокруг них становится все темнее и глубже.

– «Время не ждет. Действуйте быстрее. За вами следят. Не думайте, что это Мадригалы. Когда вы встретите своих преследователей, вы должны сбить их со следа, уронив эту карту. И продолжайте идти дальше к своей цели. Вы должны войти во дворец этой ночью и найти там Распутина. Следуйте за оранжевой змейкой. НРР».

– Человек в черном – Мадригал. Ты понимаешь, что все это значит? Это конец, Эми. Ты понимаешь?! Конец! – разволновался Дэн.

– Спокойно, – ответила Эми. – Во-первых, мы получили еще одно послание от этого НРР. А во-вторых, мы с тобой наткнулись на что-то очень важное, что-то, от чего у всех пятки горят! Жаль только, что мы пока сами не понимаем, что нашли. – Она обняла брата за плечи и продолжила: – Нам надо просто идти дальше. Так? И потом, что нам еще остается делать, ты же сам сказал. А человека в черном больше нет.

– Ну, хорошо. Даже если он в буквальном смысле слова провалился сквозь землю, в чем лично я очень сомневаюсь, помимо него существует кто-то еще. За нами следят, и не он один. Да это может быть кто угодно! И этот кто-то явно хочет, чтобы нам настала крышка! Понимаешь, большая железная крышка! Или чтобы нам на голову упал кирпич, а лучше пианино!

– Ладно, скорее всего, это просто другая команда, вот и все. И потом, этот загадочный НРР поможет нам сбить их со следа. Значит, кто-то на нашей стороне.

– А может, НРР просто хочет увести нас подальше, чтобы ему было легче расправиться с нами наедине, – предположил Дэн. – Тебе это не приходило в голову? А может, эта фотография с мамой и папой – просто уловка, чтобы сбить нас с пути и направить по ложному следу? И заманить нас подальше, чтобы мы оказались одни в пустынном месте?

– Послушай, Дэн, – сказала Эми, – я не хочу тебя расстраивать, но тебе не кажется, что мы уже давным-давно совсем одни?

Оба они на какое-то время замолчали, пораженные этой простой истиной.

Эми взяла письмо. Внизу страницы была нарисована карта Санкт-Петербурга, на которой пунктирной линией проходил маршрут, уводящий совсем в другую сторону. Куда-то далеко, минуя несколько улиц и мостов. Эми оторвала карту.

– Ну вот, смотри, теперь эта карта похожа на очень важный документ, хотя на самом деле это обыкновенная уловка. Мы постараемся использовать ее, и она поможет нам сбить наших врагов со следа. А в нужный момент мы сделаем вид, что случайно выронили ее, или просто отдадим им в руки, как будто мы сдаемся. И тогда можно надеяться, что нас с тобой оставят в покое, хотя бы ненадолго. Возможно, ты прав, и этот НРР хочет сбить нас со следа… Но эта фотография… Почему именно эта? Надо понять, что все-таки это значит.

Дэн выпустил весь пар и теперь окончательно успокоился. Он высыпал в рот пачку «Скиттлз» и теперь сосредоточенно двигал челюстями. Увидев, что Дэн угомонился, Эми продолжила:

– Мы должны пробраться во дворец. Если нам это удастся, мы найдем то, о чем говорит НРР. Я знаю, что он имеет в виду, когда говорит, что мы должны отыскать Распутина. Это его восковая фигура. Дело в том, что там теперь музей и в нем находится полная реконструкция сцены заговора и убийства, сделанная из восковых фигур. Короче, все это я тебе рассказала еще по пути.

– Прикольно. Значит, теперь я смогу увидеть убийство собственными глазами, – ответил Дэн.

Он больше не испытывал страха и снова предвкушал момент, когда они окажутся на месте леденящих душу событий. Неистребимый монах волновал его воображение, и любопытство победило в нем страх.

– О’кей, значит, пойдем искать оранжевую змейку? – улыбнулась Эми.

Когда Эми и Дэн дошли до Юсуповского дворца, было уже одиннадцать часов вечера. Движение на улицах Санкт-Петербурга заметно стихло. На набережной Мойки было темно и пусто. Трехэтажный дворец, выкрашенный в желтый и белый цвета, стоял прямо на берегу реки. По пути им повстречались лишь несколько запоздалых пешеходов и редкие огни фар проезжавших мимо автомобилей. Постепенно улица опустела и наступила ночная тишина.

Юсуповский дворец вытянулся вдоль Мойки, мерцая в темноте тремя десятками окон, за которыми была кромешная тьма. В центре фасада высился портик из сияющих белизной колонн, по три с каждой стороны от парадной двери.

– Чует мое сердце, что в эту дверь войти не так просто, – задумчиво сказал Дэн. – Может, попробуем в окно?

Эми прошла вдоль фасада в надежде найти или оранжевую змейку, или что-нибудь в этом роде.

– Эми! – позвал ее Дэн.

Он перешел улицу и теперь заинтересованно глядел вниз на реку. Она была не широкая – всего метров двадцать. Другая ее сторона также была застроена дворцами и старинными жилыми домами. Эми встала рядом с Дэном. Под ними бесшумно текла река. Ее поверхность казалась почти черной и непроницаемой.

– Видишь? – сказал он.

– Видишь что?

Дэн показал пальцем на середину реки. Там, поблескивая сверкающими искорками, извивалась маленькая, длиной не более полуметра, оранжевая змейка. Дэн проследил за лучом и обнаружил то, что искал, – маленькую точку света в окне дома прямо напротив дворца на противоположной набережной. С того места, где они стояли, им было прекрасно видно, как кто-то подавал им сигнал. Лазерной указкой неизвестный направлял луч на поверхность черной как смоль реки. Вот за окном мелькнула тень.

– Она движется! – вскрикнула Эми.

Змейка заскользила по воде и поднялась по каменному парапету. Когда она подползла ближе, стало видно, что это не просто лазерный луч. Он извивался со скоростью в тысячу оборотов в секунду и создавал объемную светящуюся голограмму в виде змейки, ползущей по гранитным плитам вдоль набережной.

– Классная штука! – восхитился Дэн. – Везет же этому НРР.

Змейка изящно переползла через парапет и заскользила по стенам Юсуповского дворца.

– Она перепрыгнула улицу! – прошептала Эми. – Мы ее потеряем, скорей за ней!

Змейка стала двигаться быстрее. Она перелетела через парадный вход, шеренгу тусклых окон и остановилась на втором этаже. Дойдя до третьего окна с краю, она покрутилась на месте и осталась на подоконнике.

Эми оглянулась назад на странные окна с другой стороны набережной и поежилась, представив себе, как кто-то все это время следил за ними в бинокль.

– Пойдем, – прошептала она, заставив себя не думать об этом. – Готова поспорить, нам туда. Полезли в окно.

До него было как минимум метра три. Стены дворца были гладкими, без единого выступа.

– Да туда даже Спайдермену не забраться, – сказал Дэн.

– Нет, Спайдеру забраться, – ответила Эми.

Оранжевая змейка скользнула выше и остановилась на уровне третьего этажа, обрамленного красивой лепниной. Змейка замерла, и в тот же миг они услышали странный глухой выстрел с другой стороны реки. В ту же секунду на фасаде дворца сверкнула искра, и раздался тихий шлепок об стену, словно на нее что-то упало.

– Эта штука привязана к ружью! – сказала Эми.

– Нет, не к ружью, – ответил Дэн. – Ружье было бы громче. Это кое-что поинтересней! Смотри!

С того места, где только что кружилась змейка, неожиданно спустился тонкий канат и повис как раз над тем самым окном, которое им было нужно.

– Как мило! Большое спасибо! – сказал Дэн.

– Дэн! – шепотом закричала Эми. – Подожди!

Неподалеку от них раздались голоса прохожих, и они увидели одинокую пару, шедшую в сторону дворца. Вспыхнули фары.

– Веди себя как ни в чем не бывало, – сказала Эми. – Как будто ты ничего не видишь.

Они притворились, что гуляют, и отошли подальше от каната. Прохожие прошли мимо, фары удалялись все дальше. Стало опять тихо.

– Слушай, Эми.

– Да?

– Мне кажется, что НРР хочет, чтобы мы залезли в окно прямо сейчас, – сказал Дэн.

Эми посмотрела на него и увидела, что теперь оранжевая змейка сидит, сверкая и переливаясь, прямо у него на груди.

– Это сигнал. Я думаю, мы должны лезть прямо сейчас. Ему наверняка с той стороны лучше видно. Пойдем!

Эми первая взялась руками за канат, уперлась ногами в стену и, дойдя до второго этажа, влезла на широкий подоконник.

– Скорее, Дэн!

Она толкнула окно, оно поддалось и бесшумно открылось. Эми спрыгнула на пол и перегнулась через подоконник, выглядывая на улицу.

– Фары! – прошептала она. – Скорее, Дэн!

Она схватила брата за капюшон и втянула в окно. Дэн перевалился через подоконник, потерял равновесие и кубарем слетел на холодный мраморный пол, больно ударившись коленкой. Он вскрикнул от боли.

– Шшшш! – сказала Эми, закрывая окно. – Здесь может быть охрана.

– А что делать, если ты мне чуть шею не сломала?

Дэн поднялся на ноги и первым делом проверил коленку.

– Все в порядке, правда теперь из-за тебя у меня будет огромная шишка. Куда теперь?

– Центральный зал в восточном крыле, – ответила Эми. – Нам сюда.

Эми быстро пролистала путеводитель. Сориентировавшись, она повела Дэна в зал Распутина. Они прошли по темным коридорам и проследовали через несколько залов со старинной мебелью и картинами.

– Похоже, эти русские аристократы знали толк в дорогих вещах, – на ходу заметил Дэн.

– Юсуповы славились своим богатством и любовью к искусству. Они были знаменитыми коллекционерами и не жалели денег, тратя миллионы на строительство и украшение своих дворцов.

Они спустились по широкой, устланной пурпурными дорожками мраморной лестнице. Вдруг позади них послышался странный шорох.

– Ты слышал? – спросила Эми.

– Кажется, там кто-то есть! Бежим!

Эми и Дэн мигом слетели вниз и повернули направо. Они пробежали галерею с высокими сводами, свернули налево и оказались перед бархатным канатом, отделявшим другое крыло здания.

– Сюда! – сказала Эми.

Она смело нырнула под канат, Дэн последовал за ней, они прошли немного, снова свернули налево и оказались в тускло освещенном помещении. И неожиданно стали живыми свидетелями убийства. Смерть Распутина была восстановлена с удивительной скрупулезностью и достоверностью. Ни малейшая деталь не была забыта. Вся сцена наводила леденящий ужас, создавая впечатление реальности происходящего. Первая зала была уставлена многочисленными древними статуями, на стенах висели подлинные шедевры, но самое впечатляющее было в следующих двух комнатах – там находились восковые фигуры.

– Вот он, как живой. Пока еще, – сказала Эми.

Прямо перед ними за круглым сервированным столом сидел сам Распутин и ел пирожные. Те самые, которыми его хотели отравить.

– Вперед, Дэн, нельзя терять ни минуты, проверь его карманы.

– Ага, я лучше поищу под столом.

Эми сделала глубокий вдох, подошла к старцу и стала прощупывать его длинные черные одеяния. Она старалась не смотреть Распутину в лицо, чтобы не видеть его выпученных глаз и лохматой бороды.

Вдруг за ее спиной послышался шум, и кто-то с сильным русским акцентом сказал:

– Вы совершили большую ошибку, дети. Вам нельзя было приходить сюда.

От испуга Дэн резко выпрямился и ударился головой об стол. Чашки предательски задребезжали. Фарфор полетел на пол и со звоном рассыпался на мраморном полу. Мертвая тишина была нарушена.

– Эй, вы, двое, выходите оттуда!

Дэн сразу узнал этот голос.

– Ирина?! Что вы здесь делаете?

– А вы думали, что способны перехитрить меня? Да еще в моей собственной стране?!

Дэн посмотрел на Эми. Он надеялся, правда безуспешно, прочитать на ее до смерти испуганном лице: «Ты понимаешь, что тут происходит?»

– Подойдите ко мне и сейчас же отдайте мне то, что вы взяли, – сказала Ирина. – Я не причиню вам зла. Это не входит в мои планы.

Дэн даже в полумраке видел по ее лицу, что она пребывает в самом мрачном расположении духа. И он не верил ни единому ее слову.

– Если вы не возражаете, мы все-таки останемся на месте, – ответила Эми.

– Как вам угодно. Но вы должны ответить на некоторые мои вопросы. И пока вы этого не сделаете, я не выпущу вас отсюда. Но прежде отдайте мне то, что вы нашли.

Карта НРР была у Эми, и Дэн нетерпеливо ждал, когда же она наконец догадается подсунуть ее Ирине. «И чего она ждет?»

– Кто вам помогает? – спросила Ирина.

Она демонстративно разглядывала свои ногти. Дэн вспомнил, как она однажды чуть не отравила его ядовитыми иглами, которые спрятаны под ними.

– Никто не помогает. Просто мы умные, – сказал Дэн.

Он не отрывал взгляд от Эми, но та, казалось, впала в кому.

– Вы что, думаете, я не видела змейку? Вы думаете, я ничего не слышала в поезде? Ты глуп, маленький человечек.

Дэн вздрогнул. «Значит, она следит за нами еще с Волгограда?»

– Вы всерьез думаете, что кто-то помогает вам? Да вы просто смешны! – продолжала Ирина. – Это западня! Они вас просто используют. И если вы не прекратите свои глупые игры, они доведут вас до беды! Вы верите этому человеку? Несчастные! Да он избавится от вас при первой же возможности, как только вы перестанете быть ему полезны.

«Как когда-то вы сами чуть не прикончили нас в Париже?» – усмехнулся про себя Дэн.

На столе рядом с ним лежал нож для масла. Он посмотрел на него, размышляя, как его использовать. Жалко, что он не до конца овладел техникой ниндзя.

– Еще раз спрашиваю, кто помогает вам?

И тут Эми наконец очнулась.

– Вот, – она протянула Ирине карту. – Это и есть то, что мы здесь нашли. Берите. Я даже не успела посмотреть, что это. Но давайте хотя бы поделимся информацией. Чтобы по-честному.

Ирина вырвала у нее карту и поднесла к свету.

– Это еще хуже, чем я думала, – злобно ухмыльнулась она.

Она подняла глаза на детей. От ее взгляда повеяло ледяным холодом.

– Поверьте, вам грозит страшная опасность. Вы должны ответить мне сейчас же, кто вам помогает?!

Дэн чуть было не поддался, это было как гипноз. Ей ни в коем случае нельзя было верить, тем не менее ему показалось, что Ирина на самом деле была чем-то очень напугана.

Но вот она уже снова взяла себя в руки, мускулы ее лица окаменели. Она шагнула в сторону Кэхиллов и вытянула руку, зловеще сверкая ядовитыми ногтями.

– Мы не знаем, как его зовут. Он просто указывает нам путь. Вот и все, честное слово, – сказал Дэн. – Но если вы не отдадите нам карту, то мы собьемся с пути и все будет кончено. Скажите хотя бы, куда она ведет.

По лицу Ирины было видно, что она уже была готова поверить им.

– Значит так. Если этот человек снова попытается установить с вами контакт, ни в коем случае не слушайте его. Он хочет убить вас. Уезжайте из России и больше никогда сюда не возвращайтесь. И если с вами что-нибудь случится, то помните: я вас предупреждала, ясно? В конце концов, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Это ваша жизнь, и вам решать, что с ней делать.

Ирина отошла назад и спрятала карту в плащ.

– Марш отсюда! Оба вон из этого дома! – вдруг закричала она.

Эми с Дэном бросились бежать. Ирина, не отставая, следовала за ними. Она хриплым голосом давала им указания, куда идти и в какую сторону поворачивать. Наконец они добежали до главного входа. Ирина набрала на своем мобильном телефоне код и поднесла его к пульту на стене. Дубовая дверь щелкнула замком. Ирина схватила детей за шиворот и как котят выкинула из дворца.

Дверь за ними захлопнулась. Ирина, чеканя шаг, зашагала прочь. Вдруг она остановилась, словно вспомнив о чем-то, и обернулась.

– Послушайте. Эта карта ведет к страшной тайне, такой страшной, что за нее могут убить любого. Держитесь от этого подальше. Вот вам мой совет.

Потом она снова пошла вперед, но перед тем, как окончательно скрыться в морозной петербургской ночи, снова обернулась к ним и напоследок сказала:

– Уезжайте! Уезжайте немедленно, пока живы. Когда-нибудь вы мне за это скажете спасибо.

Эми и Дэн, затаив дыхание, глядели ей вслед не в силах проронить ни слова, как две маленькие рыбешки, мимо которых только что проплыла акула и не заметила их. Силуэт ее растаял в темноте, и они, боясь спугнуть удачу, поспешили прочь от этого жуткого места.

– Ну, что, ты нашла то, о чем говорил НРР? – спросил Дэн, как только они отошли на достаточное расстояние.

Он внутренне сжался в ожидании ответа, готовый к любому удару судьбы. Если Эми ничего не нашла, то это тупик и больше им ничего не останется, как навсегда покинуть эту страну.

– Представь себе, нашла! – ответила она. – И более того, я такое там увидела! Кое-что очень любопытное. И теперь мы, кажется, сможем узнать, кто же, на самом деле, этот загадочный НРР.

Эми опустила руку в карман и вытащила на свет новую подсказку.

Эми, если ей вдруг выпадала такая фортуна, терпимо относилась к роскоши. Но здесь это было как-то чересчур. Представления русской элиты о красивой жизни просто не укладывались в ее голове.

– Не понимаю, как я могла пойти у тебя на поводу? – недоумевала она.

Перед ней, посреди их необъятного люкса, стоял старинный рояль, и она растерянно смотрела на него, словно недоумевая, с какой стороны к нему подойти. Накануне им все-таки пришлось рискнуть и взять такси, чтобы доехать хотя бы до какого-нибудь отеля. Дэн взмахнул перед таксистом волшебной карточкой, и в то же мгновение дело было в шляпе. И надо ли говорить, что он попросил таксиста отвезти их в самый лучший отель в городе.

– Отвезите нас в какой-нибудь самый крутой отель в Питере, – томно сказал он таксисту.

Так они оказались в «Гранд Отель Европа» – одном из самых роскошных отелей России. Но когда они вошли в свой номер за две тысячи долларов в сутки, Дэн заметно приуныл.

– Как? Что за бред? Шестьдесят восемь тысяч рублей в сутки, и нет даже игровых автоматов?

Дэн вихрем пронесся чрез все комнаты, не удостоив взглядом ни антикварную мебель, ни старинную живопись, а лишь разочарованно вздохнул.

– Ни плазмы? Ни автоматов с колой?! Да что за ерунда?!

– Да, но зато у нас есть две огромные кровати плюс возможность неограниченного пользования всеми услугами. Меня лично устраивает, – сказала Эми.

Она сжимала в руках маленькую деревянную табличку величиной не больше визитной карточки, которую она стащила у Распутина в Юсуповском дворце. Табличка была спрятана в складках его черной длинной рясы. На ней был изображен старинный герб, а внизу была надпись.

Эти слова сразу же бросились ей в глаза. «Здесь наказания нет за преступления». Дело в том, что они имели отношение к названию ее любимого романа – «Преступление и наказание» Федора Михайловича Достоевского. Эми вообще была любительницей толстых романов, а этой книгой можно было легко проломить череп.

Но именно Дэн с его уникальной памятью вспомнил, где он видел этот герб. В их русском путеводителе была целая глава, посвященная гербам городов. И он вспомнил, что это был герб города Омска. А как раз там сейчас были Холты. Обидно только, что они привели с собой на хвосте Кабра, но, как говорится, не без трудностей.

Эми вытащила зарядку и включила телефон, который они позаимствовали перед отъездом у Нелли. Ее уже давно мучила совесть из-за Нелли, с которой у них все никак не было времени связаться. Пора ей позвонить.

– Не понимаю, как мы могли совсем о ней забыть. С тех пор как мы ушли, прошли уже целые сутки. Не думает же она, что мы все еще ходим по Каиру и ищем пончики.

Эми оглянулась на Дэна и увидела, что он вальяжно раскинулся на диване. Он держал перед собой огромное, как постер, меню рум-сервиса и телефон. Эми закатила глаза и недоуменно покачала головой. Мобильный подзарядился, и на экране появился сигнал связи.

– Безобразие! У вас нет даже арахисового масла и джема? – говорил Дэн в трубку. – Эти богачи не понимают толк в еде!

Возмущению его не было предела. Но все же ему удалось заказать апельсиновую газировку, печенье с шоколадной крошкой и луковые колечки.

– Я звоню Нелли, – сказала Эми. – Ты не хочешь на минутку отвлечься от своего занятия?

– Подожди, – ответил Дэн.

Он повесил трубку, достал лэптоп и, включив его в розетку, уселся на ковер рядом с Эми.

– Слушай, вокруг такая красота, а мы с тобой сидим на полу. Что это с нами, не знаешь? – спросила Эми.

– Наверное, эта красивая жизнь не для нас. Но это даже хорошо. Значит, нам не грозит превратиться в Кабра.

Однако Эми была другого мнения, и ей теперь все чаще стало казаться, что Дэн пал жертвой своей карточки «Visa Gold».

– Дэн, смотри, она прислала нам сообщения.

Эми включила на телефоне голосовую почту.

– У вас семь новых сообщений, – услышали они.

Связь то и дело прерывалась, поэтому до них дошли только отдельные фрагменты послания Нелли, но и этого было вполне достаточно, чтобы понять, что дела у них обстоят неважно.

«Если вы сию же минуту… БЫСТРО ПЕРЕЗВОНИТЕ МНЕ! Сколько можно… за пончиками. Номер гостиницы…»

Дальше был слышен только треск и шипение в трубке, поэтому ничего разобрать было невозможно. Следующие пять сообщений, тоже от Нелли, были такого же качества, зато интонации в ее голосе были более чем красноречивы и с каждым сообщением все более и более выразительны.

– Она убьет нас, – сказал Дэн.

– Да уж, ты прав, как никогда, – согласилась Эми.

Она нажала кнопку, чтобы прослушать последнее письмо. Но оно было не от Нелли.

«Срочно пришлите отчет, – послышался глухой голос. – Вы ни разу не вышли на связь».

Эми с Дэном недоуменно посмотрели друг на друга.

– Кто это? – спросила Эми. – Я не понимаю, чей это голос.

– И я не знаю, – ответил Дэн.

Он тряхнул головой, чтобы избавиться от нехороших мыслей. На некоторое время в комнате повисла тишина. Дети молчали, охваченные тревогой и дурным предчувствием.

– Надеюсь, что с Нелли все в порядке, – нарушила паузу Эми. – Что-то я волнуюсь за нее.

– А я за Саладина. Интересно, как он там?

– Слушай, а давай мы ей лучше напишем, – предложила Эми. – Просто скажем, что с нами все в порядке и ей не о чем беспокоиться. А то по телефону она сразу начнет ругать нас, а я сейчас совсем не готова к этому.

– Давай, и еще напишем, чтобы она присматривала за Саладином.

Они открыли электронную почту и обнаружили там еще с десяток писем от Нелли, по содержанию и эмоциональному накалу мало чем отличавшихся от ее посланий по телефону. Но зато она писала, что Саладин чувствует себя замечательно, она каждый день покупает ему на Каирском рынке свежую рыбу, а после обеда он любит хорошо поспать.

– Ну, вот, видишь? – сказала Эми. – С Саладином, во всяком случае, все в порядке.

Эми перенесла к себе на колени лэптоп и, быстро застучав клавишами, написала следующее письмо:

Дорогая Нелли, мы случайно напали на некий след, и нам срочно пришлось уехать, чтобы не потерять его. И прежде чем мы сами поняли, что происходит, мы уже летели на самолете из Каира в Россию. Все произошло так быстро, что мы не сразу поняли, что к чему. Мы понимаем, что ты вряд ли сможешь приехать сюда. Но ты не волнуйся. С нами все в порядке. Пока никаких проблем. Присмотри, пожалуйста, за Саладином. Мы свяжемся с тобой завтра утром. Даем честное слово. Ты только не волнуйся, у нас все нормально! Эми и Дэн.

– Ну, как? – спросила Эми.

– Должно сработать. Давай, отправляй.

Эми нажала на кнопку «Отправить», и письмо ушло. Теперь Нелли, по крайней мере, будет знать, что они живы.

– Еще надо написать Гамильтону. Как ты думаешь? – спросил Дэн.

Эми чуть не забыла. Конечно! След ведет в Сибирь и как раз туда, куда ранним утром прибывает Транссибирским экспрессом Гамильтон Холт. Дэн нашел в рюкзаке клочок с его адресом, и Эми начала писать ему письмо.

Гамильтон, теперь твой ход. Мы нашли следующую подсказку, и она ведет именно туда, куда ты в данный момент направляешься. Как только ты прибудешь в Омск, срочно найди в городе памятник Достоевскому. Его все должны знать, так как это знаменитый русский писатель. А теперь внимание: тебе необходимо каким-то образом понять, на что он смотрит. Ты должен проследить за его взглядом. Понимаешь, то, на что направлен его взгляд, и есть наша следующая подсказка. Ясно? Мы считаем, что это должно снова привести сюда, к нам. Давай, действуй, и мы будем первыми! Как только поймешь, что к чему, звони нам на сотовый. Эми и Дэн.

– Он звонит, – сказал Дэн.

Телефон пришел в движение и тихо зажужжал. Дэн бросил взгляд на экран.

– Может, это Нелли? Наверное, она только что получила письмо и теперь решила снова позвонить нам. Правильно?

Но предчувствие подсказывало Эми, что это кто-то другой. Она хотела сначала немного отдохнуть и ни о чем не думать хотя бы до завтрашнего дня, но этот тихий голос не давал ей покоя. «Срочно пришлите отчет. Вы ни разу не вышли на связь».

– Пускай себе звонит, – сказала она. – Пойдем пока спать.

* * *

Дэн проснулся, открыл глаза и увидел, что Эми нигде нет. У него началась паника, и он забегал по комнатам, пока не обнаружил от нее записку на спинке своей кровати.

Ушла вниз поискать там что-нибудь из одежды, а то наша уже никуда не годится. Я мигом. И закажи завтрак, лежебока.

Он посмотрел на часы и увидел, что уже десятый час утра. Дэн произвел быстрый расчет в уме. Если верить этому НРР, то у них оставалось всего десять часов до того, как закроется комната, что бы это ни значило.

Эми вернулась с двумя огромными пакетами новой одежды. Дэн за это время успел принять душ и заказать завтрак. Услышав шум, он вышел из ванной комнаты в белом махровом халате и зашаркал мягкими уютными тапочками. Вокруг него развевались клубы пара.

– Хоть раз в жизни давай стащим это из гостиницы, – сказал он, чистя на ходу зубы и выпуская изо рта пузырьки пасты.

– К сожалению, все это не уместится в рюкзак. Давай посмотрим, не прислал ли там чего Гамильтон Холт.

– Гамильтон Холт туп, как болт! – захихикал Дэн.

– Ну да, теперь все зависит от того, что он нам напишет, – ответила Эми, роясь в пакетах с одеждой. – Вот. Надену самое лучшее.

Дэн швырнул щетку в раковину и присоединился к Эми.

– Там внизу есть очень симпатичные магазины. Я все записала на наш номер, – лукаво усмехнулась Эми. – Кажется, я вхожу во вкус.

Из пакетов на пол полетела одежда, начиная с белья и заканчивая джинсами и рубашками. Дети разошлись по комнатам, быстро переоделись и сошлись вновь у двери номера, торжественно встречая тележку с завтраком.

– Тебе – лэптоп, мне – еду! – воскликнул Дэн.

Они жадно уплетали высоченную стопку горячих блинчиков и запивали их горячим шоколадом. И чувствовали, как силы и уверенность снова возвращаются к ним. И действительно, что может быть лучше, чем хорошо отдохнувший, накормленный и красиво одетый ребенок? Когда они наелись, то почувствовали себя готовыми к новым приключениям. Доедая блины, Дэн включил компьютер и открыл почтовый ящик. И вдруг он так рассмеялся, что чуть не подавился, но блин выскочил у него изо рта и, описав в воздухе дугу, приземлился к Эми на тарелку.

– Фу, ты что?! – закричала Эми и тоже рассмеялась. Она смахнула недоеденный блин на стол и спросила у Дэна, а чему они, собственно говоря, смеются.

– А у нас письмо от Гамильтона. Хочешь, посмотри сама!

Дэн повернул к ней экран, и она снова начала смеяться. С экрана на нее смотрела семья Холтов в полном составе. Они были сфотографированы на фоне вокзальной площади в городе Омске. Одеты они были в одинаковые парки, и у всех на лицах сияли одинаковые улыбки. Они были похожи на команду великанов, готовых покорять снежные вершины в пятидесятиградусный мороз. Это был шедевр. Смесь монументального искусства и героического эпоса. Если не считать, что вокруг ярко светило солнце и прохожие были одеты в легкие свитера и рубашки. Внизу под фотографией Гамильтон написал им письмо следующего содержания:

Это мама нацепила на нас такие дурацкие штуковины специально для семейного фото. Она сказала, что это для рождественской открытки. А ладно, мне все равно. Вообще-то в Сибири сейчас довольно тепло. Так что куртки мы сразу сняли. Папа пошел искать пирожки с мясом, а мама с близняшками отправилась искать душ. Я буквально только что смог подключиться к сети. Это вам не хухры-мухры, а тундра! Но я получил ваше письмо. Сейчас я в интернет-кафе. Я сразу узнал, где найти памятник этому Достровинскому. Имя такое – не выговорить, но зато его тут и правда все знают. Удивительная страна! И знаете что? Он, оказывается, тут прямо за углом! Везет же мне! Сейчас проверю, куда он смотрит, и сразу перезвоню вам. Мобильная связь тут паршивая. Но надеюсь, на улице будет лучше, хотя бы две черточки, и то хорошо. Чую добычу. Хаммер-следопыт.

– Хаммер? Он что, издевается? – спросил Дэн.

– Не знаю, может, это его семейная кличка.

Дэн запихнул в рот последний недоеденный блин и, воинственно подняв кверху вилку, пробубнил:

– Смерть врагам! Хаммер выходит на тропу войны!

Они снова покатились со смеху, как вдруг телефон опять зазвонил.

– Кажется, лучше ответить, – упавшим голосом сказал Дэн.

Эми взяла трубку. «Неизвестный номер». Ладно, пора собраться духом и поговорить.

– Алло? – сказала она.

– Эми? Это ты, Эми? – на всю комнату закричала Нелли.

– Это я! С нами все в порядке!

– Очень, очень хорошо! А где Дэн? Он с тобой? Что с ним?

– Пока ничего, но если он съест хотя бы еще один блин, то дальше не знаю.

– Я чуть с ума не сошла из-за вас. Саладин тоже все время плачет. Он скучает и по тебе, и по Дэну. Какая Россия? Вы что, издеваетесь? Как вы только посмели?

– А как Саладин? – спросил Дэн.

Эми отмахнулась от него, продолжая говорить с Нелли.

– Не знаю, что на вас нашло! Сидите на месте и никуда не двигайтесь! Я скоро приеду! Я уже купила билет в Москву, слышите? Где вы там? Где именно?

Эми быстро прикинула, сколько все это может занять времени. Из Москвы в Санкт-Петербург… наверное, ночь езды. Нет, это слишком долго.

– Мы сейчас в Санкт-Петербурге, но мы не можем сидеть целый день на одном месте. Мы должны двигаться дальше. Ты понимаешь, мы не можем ждать. Это гонка на время.

На телефоне появился сигнал, что кто-то звонит по другой линии. Эми взглянула на экран. Это был Гамильтон Холт.

– Слушай, Нелли. Я сейчас должна идти…. Ты приезжай в Москву, а мы позвоним тебе, как только сможем. Давай, держись.

– Ни в коем случае! Оставайтесь на…

Эми переключила телефон на другую линию. Оттуда раздался голос Гамильтона. Он так громко вопил в трубку, что его было слышно даже на другом конце комнаты.

– Я вижу! Я вижу то, на что смотрит этот знаменитый чувак!

– Молодец, Гамильтон. Ну? Что это? Говори, на что он смотрит?

Дэн сел рядом с Эми и поднес ухо к трубке, чтобы все слышать.

– Папуль! Я нашел это!

Раздался шум, звуки возни, и детям показалось, что Эйзенхауэр Холт хочет отобрать у сына трубку. Где-то рядом проорала Мэри-Тодд: «Эй, а ну-ка оставь эту куртку!» Рейган и Мэдисон тоже что-то кричали.

– Он смотрит на землю! – завопил Гамильтон. – На булыжники! Вот! На одном из них что-то написано! Так, сейчас посмотрю…

– Гамильтон, что там написано?

– Вот! Здесь написано: «Игральная Алексея», а рядом нарисован какой-то символ, что-то вроде такого кристалла или шестигранника.

– А ты Кабра ничего не говорил?

– Этим лузерам? Да ни за что, – ответил Гамильтон.

– Умница, Гамильтон! Ты просто молодец! У тебя получилось! Так… жди дальнейших инструкций.

– Сработало, пап! Йо, пап! А дальше я пока ничего не знаю, пап! Хаммер Холт прерывает сеанс связи!

Телефон затих, и Эми бросилась к себе в комнату и схватила русский путеводитель.

– Это подтверждает мои предположения, – сказала она, перелистывая страницы книги. – Так. Вот оно!

Она подняла на Дэна сияющие глаза:

– Пакуй чемоданы, Дэн. Мы едем в загородную резиденцию русских царей!

Эми Кэхилл пришлось за свою жизнь испытать немало: с тех пор, как они с Дэном стали участниками состязания за тридцать девять ключей, их не раз обворовывали, прослушивали, предавали и использовали в своих целях. Но продажными таксистами она была сыта по горло.

– Есть идея получше, – сказал Дэн.

Он нацепил на себя парик, усы и очки в стиле шестидесятых и прямиком направился к окошечку банка внизу гостиницы. Перед собой он держал американский паспорт и карточку «Visa Gold» в качестве пропуска во взрослую жизнь.

– Мне нужны наличные. Я могу снять их с этой карты?

Эми подавила смешок. Неужели Дэн настолько наивен, что думает, будто он имеет право распоряжаться этим счетом, как хочет?

– За операции по снятию наличных с американских карт наш банк берет тысячу рублей комиссионных, – ответили ему в кассе.

Тысяча рублей по современному курсу составляла чуть больше тридцати долларов, что для Эми, во всяком случае, было немало. Но с другой стороны, какая теперь разница, когда они уже потратили больше двух тысяч долларов.

– Ничего страшного, – ответил Дэн. – И кстати, не забудьте еще тысячу рублей себе за обслуживание. Попробуйте снять тысячу баксов. Если получится… Я впервые за долгое время оказался в отпуске, так что пришлось покутить слегка. Не знаю даже, что там осталось…

Дэн непринужденно рассмеялся, словно ему было абсолютно все равно. Но Эми прекрасно знала, что дома им приходилось экономить каждый цент.

– Э-э-э… у вас все в порядке, старина, – ответил кассир, словно они были старыми друзьями. – Ваш баланс составляет шесть тысяч долларов. А на счету у вас сорок четыре тысячи. Вы нисколько не превысили свой лимит, уверяю вас.

«СОРОК ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ!» Дэн чуть не поперхнулся от удивления. На радостях он снял еще сто тысяч рублей. На всякий случай.

– Если рубли тяжелые, то мой рюкзак теперь будет просто неподъемным, – прошептал он Эми.

Кассир пересчитал купюры, и на прилавке выросла высоченная башня из денег, которая раскачивалась туда-сюда прямо перед носом у Дэна. Кассир положил наверх последнюю тысячу. Дэн протянул купюру обратно, наградив кассира еще одной тысячей рублей.

– Благодарю вас, сэр. Вы очень добры, сэр. Желаю вам и вашей спутнице хорошего дня, – сказал обалдевший кассир.

У Эми от такой наглости отвисла челюсть. Она только что осознала, что без маскировки она выглядит значительно моложе своего брата.

– Это я старшая! – выпалила она.

Дэн снисходительно усмехнулся и наклонился к кассиру.

– Вы даже не представляете, до чего чувствительны эти младшие сестры. Она просто невыносима.

– Ну, погоди, как только мы отсюда уйдем, я тебе устрою! – процедила Эми сквозь зубы. – От твоих усов только клочки пойдут по закоулочкам!

Как только они вышли на улицу, Эми накинулась на брата:

– И какого черта тебе понадобились все эти деньги?

– У меня есть план.

– План? Да у тебя просто мозги расплавились от такого количества сладкого!

– Вот, смотри, это то, что нам нужно!

Дэн не сводил глаз с одного пожилого господина, который выходил из машины. Это была самая маленькая машина, которую когда-либо видела Эми. Разве что в картинге или на детских аттракционах. И к тому же она была синего цвета. А синий был любимым цветом Дэна. Внутри у Эми появился какой-то странный холодок, который не предвещал ничего хорошего.

– Пора начинать собирать собственную коллекцию машинок! – сказал Дэн. – Сейчас я покажу тебе фокус.

– Ну, почему ты такой тупой? Такое даже представить невозможно! – заворчала Эми, и из груди ее вырвался громкий стон. – Ты что, совсем уже ничего не соображаешь? Ты хоть помнишь, что никто из нас не умеет водить?

Но Дэн уже перебегал улицу, крича на ходу владельцу машины. У господина была гладкая, как колено, голова, а на шее висел старый замусоленный галстук. Владелец машины производил впечатление человека, который вечно куда-то торопится по важным делам.

– Сколько вы хотите за эту машину? – спросил его Дэн. – У меня нет времени, плачу наличными.

Господин посмотрел сверху вниз на Дэна и рассмеялся:

– Глупый парень! Ступай домой, янки!

– Видите этот рюкзак? Он набит деньгами. Я не шучу! – сказал Дэн, быстро семеня рядом с господином.

Любопытство взяло верх.

– И сколько там? – спросил он. – Крошка Тим недешево стоит.

«Крошка Тим? – подумала Эми. – Это несерьезно…»

– Денег достаточно, – не давая Эми вставить и слова, сказал Дэн. – Плачу… ну… скажем… тысяч двадцать!

Эми громко закашлялась, словно подавившись. Платить двадцать тысяч, и неважно, рублей или долларов… Нет, это уже было слишком.

– Тридцать, – сказал мужчина, крутя в руках галстук и с любопытством глядя на Дэна.

Дэн вытащил из рюкзака пачку банкнот.

– А вы хотя бы умеете водить русские машины? Давайте я вам покажу, – расплылся в счастливой улыбке хозяин Крошки Тима.

– По рукам! – улыбнулся Дэн.

Несколько минут спустя лысый господин стал обладателем тридцати тысяч рублей. Довольный, как слон, он преподал Дэну и Эми экспресс-урок по вождению, который длился не более пяти минут. Крошка Тим оказался не больше холодильника, и у него было всего две скорости: медленная и быстрая.

– Держишь передачу, пока она не разойдется до двадцати пяти, затем вниз и на себя… вот так… – Он рванул рычаг переключения скорости. – И… как вы говорите… опускаешь?

– Отпускаешь, – сказала Эми, глядя в другую сторону.

– Твоя младшая сестра всегда такая невежливая? – спросил господин.

– Вы сами все видите, – ответил Дэн, поглаживая свою козлиную бородку.

Эми была готова его убить.

Господин показал на педали.

– Так, вот это – тормоз, а это – газ. Все очень просто!

– Действительно, элементарно, – удивленно ответил Дэн.

Эми скрежетала зубами, отказываясь поверить в то, что они только что расстались с целым состоянием из-за какой-то консервной банки на колесах, которая нагло выдавала себя за автомобиль.

– Ну, ладно, мне пора, я и так уже опаздываю, – сказал господин, хлопая себя по карманам, словно проверяя, на месте ли деньги. – И осторожней с ним. Крошка Тим намного быстрее, чем кажется на первый взгляд. Он создан для настоящих мужчин. До свидания!

– Ну, что, мелкая, вперед? – сказал Дэн.

Эми была готова разорвать его на части. Что значит «мелкая»? Кто из них старший, в конце-то концов?!

– Ну, что ты такая скучная? Радоваться надо! Теперь у нас куча денег и собственный автомобиль! Что еще нам надо? Послушай, это же невероятно!

– Ага, – ответила Эми. – Невероятно глупо! Вот что это.

– Ты не права, – обиделся Дэн. – Это совсем не глупо. Каждый раз, когда мы платим по кредитке, мы обнаруживаем себя, и НРР имеет возможность все время следить за нами. А теперь мы свободны, как птицы, Эми. Да еще с мешком денег и собственной тачкой! Разбойники с большой дороги! Неуловимые!

В этом была железная логика, и Эми пришлось согласиться. Но позволить своему одиннадцатилетнему брату разъезжать за рулем по России – это было уже чересчур.

– Подвинься, богатенький Ричи, – сказала она. – У меня, по крайней мере, есть учебные права. Я сделаю это.

Дэн просто обалдел от такой наглости и сопротивлялся до тех пор, пока у него не отклеились усы. Но на этот раз Эми была непреклонна и все-таки отвоевала у него водительское кресло.

– А ты абсолютно уверена, что справишься? Ты видела, какие здесь дороги? У меня все-таки есть опыт вождения в этой стране. Может, тебе лучше сначала у меня поучиться…

– Остынь, мелкий, – сказала Эми. – И дай человеку сосредоточиться.

– О, да, теперь я вижу, что ты готова вести машину! Конечно! – сердито пробурчал Дэн, пристегивая ремень безопасности.

Это уже было слишком. Она повернула ключ зажигания, Крошка Тим чихнул на всю улицу и выпустил клубы черного дыма. Мотор зарычал так громко и протяжно, словно ему не терпелось поскорее ринуться в путь.

– Ладно, – сказала Эми. Она сделала глубокий вдох и нажала на педаль. – Ну что, тридцать тысяч рублей, давайте, вперед.

Она осторожно вырулила на проезжую часть и, не давая Крошке Тиму разогнаться, удерживала скорость в пределах трех миль в час. Постепенно она освоилась и разогналась до десяти миль. Еще чуть-чуть и она уже уверенно вела со скоростью в двадцать.

– Тебе ведь нравится Крошка Тим, правда? Он такой милый, – вкрадчивым голосом говорил Дэн. – Ну, пожалуйста, дай мне его поводить!

– Даже не надейся! – выпалила Эми. – Лучше смотри за дорогой и не мешай мне!

Бормоча себе под нос все, что он в этот момент думает об Эми, Дэн вытащил из рюкзака путеводитель и нашел в нем карту Санкт-Петербурга.

На лице у Эми засияла счастливая улыбка. Когда стрелка спидометра достигла двадцати пяти, она переключила передачу, Кошка Тим рявкнул, ринулся вперед, но вдруг задергался, словно у него начались конвульсии и жалобно завыл.

– Вау! А он умеет брыкаться! – испуганно воскликнула Эми.

Она потеряла педаль тормоза и вслепую шарила ногой по полу.

– Эми… Эми! – закричал Дэн. – Впереди фонарный столб. Осторожней!

Эми вывернула руль влево, чуть не наехав на тротуар.

– С-с-спокойно, Крошка Тим, – обратилась она к машине.

Наконец она нашла педаль тормоза и несколько раз слегка нажала на нее, снизив скорость и успокоив Крошку Тима.

– Кажется, я начинаю понимать, что к чему, – сказала она.

Эми искоса взглянула на Дэна. Вид у него был такой несчастный, что на него нельзя было смотреть без слез. Как в тот день, когда тетя Беатрис отобрала у него японское оружие нунчаки. Но тем не менее он смиренно выполнял обязанности штурмана и правильно подсказывал путь.

– Еще раз, ты можешь мне объяснить, зачем нам эта королевская резиденция? – спросил он.

– Царская, – поправила его Эми. – Вернее, Царское Село. Там находился летний дворец русских царей. Проще говоря, их загородный дом. Дети последнего русского императора Николая II любили приезжать туда во время каникул и подолгу жили в Александровском дворце.

– А при чем тут Николай II?

– А дело в том, что Григорий Распутин часто и длительно гостил у него. На правах друга семьи.

Эми теперь уверенно рулила по загородному шоссе на скорости сорок миль в час. По дороге она рассказала Дэну все, что сама читала о последнем русском императоре.

О том, как он был свергнут с престола и арестован. О том, как всю его семью изгнали из Санкт-Петербурга и посадили под домашний арест в Александровском дворце. Особенно Эми волновала судьба великой княжны Анастасии, младшей из дочерей. Все в жизни этой девочки казалось ей необыкновенным. Ее родители не стремились воспитывать своих дочерей, как принцесс, и Анастасия росла, как самый обыкновенный ребенок. Это была очаровательная, очень озорная и веселая девочка. Она постоянно придумывала новые игры и обожала розыгрыши, частенько подшучивала над своими учителями и смешно копировала их.

– Она отлично умела лазить по деревьям и любила сидеть на самой верхушке. А потом ее приходилось долго уговаривать спуститься вниз, – рассказывала Эми.

– Классная девчонка, – сказал Дэн.

– Это точно. Но жизнь ее закончилась трагически. Ее убили, Дэн. Их всех расстреляли. Ее брата царевича Алексея и трех ее сестер. И их родителей. Их загнали в маленькую комнатку в подвале дома. В них стрелял целый отряд солдат. Пули рикошетом отскакивали от стен и разлетались во все стороны. Это было ужасно. Но во всей этой истории все-таки есть одно светлое пятно. И мне кажется, это связано с нашими поисками. Понимаешь, говорят, что Анастасия не умерла.

– А что с ней произошло?

– Неизвестно. Но говорят, что когда несколько лет спустя их могилу вскрыли, Анастасии там не оказалось.

– Здорово! – воскликнул Дэн.

– А знаешь, что? Все-таки мне кажется, что Распутин действительно был Кэхиллом. Он умел предсказывать будущее и, возможно, предвидел, какая участь постигнет русского императора и его близких. Поэтому он, скорее всего, делал какие-то попытки спасти царевича Алексея и Анастасию. Может быть, он им давал какое-нибудь снадобье, от которого он и сам стал несокрушимым. Сначала он давал его Алексею, чтобы вылечить его от той страшной болезни. А потом его стала принимать и Анастасия и таким образом спасла свою жизнь. Может быть, ее просто невозможно было убить? Понимаешь?

Но Дэн даже ничего не ответил. Взгляд его широко распахнутых глаз был далеко-далеко – в стране великих подвигов и супергероев. И где самым отважным был, разумеется, герой по имени Супер-Дэн. Такой Дэн нравился Эми куда больше, чем Дэн-нытик.

Вскоре город остался далеко позади. Они выехали на гладкое шоссе и свободно ориентировались по указателям на английском языке. Вокруг них простирались живописные окрестности Санкт-Петербурга, дети опустили окно и с наслаждением вдыхали бодрящий ветерок.

– Царское Село было родовым гнездом Романовых и их последним домом, – снова начала рассказ Эми. – В Александровском дворце на детской половине у царевича была своя игровая комната, она называлась Игральная. Когда великие княжны выросли, эта комната поступила в полное владение наследника и стала их с Анастасией любимым местом для игр. Они часами могли проводить там время. Это был их маленький мир. Да, и еще кое-что важное: перед расстрелом Анастасия и ее сестры, которые до последнего дня надеялись на спасение, спрятали все свои драгоценности, зашив их в одежду.

– А ты откуда знаешь? – недоверчиво спросил Дэн. – Только не говори, что из путеводителя.

– Из Википедии, посмотрела в гостинице, – ответила Эми, – пока ты спал сном младенца. Это правда. Они спрятали драгоценные камни и ювелирные украшения в корсетах своих платьев. Помнишь, Гамильтон сказал, что под памятником Достоевскому был нарисован шестигранный кристалл и сделана надпись «Игральная Алексея». Мы должны попасть в эту комнату и найти на детской половине их одежду. Готова поклясться, именно там мы и найдем то, что нужно.

Вдали показались очертания города, и Эми перешла на низкую передачу. Крошка Тим, крадучись, тихо приближался к Царскому Селу.

– Давай оставим Крошку Тима подальше от входа и пойдем пешком, – сказала Эми. – Будет жалко, если его отберут и эвакуируют.

Они оставили машину и направились к дворцу, минуя кованые ворота. Они шли по центральной аллее через прекрасный парк мимо замысловатых гротов, вычурных павильонов и беломраморных статуй, насыпных горок и скульптурных фонтанов, вдоль широких лужаек с безупречным уходящим вдаль газоном.

– А для тюрьмы здесь очень даже мило, – произнес Дэн. – Неплохо оказаться в заточении среди такой красотищи.

– Это точно, – ответила Эми.

Царское Село оказалось еще прекраснее, чем она себе представляла, когда видела его в Интернете. Но ни одна из фотографий не могла передать духа этого места с его уходящими за горизонт бесконечными зелеными лугами, среди которых возвышались величественные, удивительной красоты дворцы.

– Смотри, вот это Екатерининский дворец, – сказала Эми, указывая на великолепный вытянувшийся чуть ли не на километр дворец.

– У русских любят длинные дома, – задумчиво ответил Дэн.

Он решил, что Екатерининский дворец похож на длинный кукольный домик. Здание ярко-голубого цвета было украшено белоснежной лепниной и позолотой. Оно был примерно метров пятнадцать в высоту и раз в десять больше в длину.

– А вот и цель нашего путешествия, – сказала Эми, ведя его вперед через стройные аллеи парка в самом центре Царского Села. – Это Александровский дворец. Пойдем посмотрим, может, мы быстро все найдем.

Александровский дворец был полной противоположностью Екатерининскому. Его сквозная белая колоннада выстроилась в строгом порядке по всей длине элегантного фасада светло-желтого цвета. По сторонам его, образуя букву «П», возвышались двойные флигели. Перед центральным входом была разбита лужайка с круглым окаймлявшим ее подъездом, а рядом простирался парк с изумрудным газоном и сверкающим в лучах солнца прудом.

– Ты хотя бы заешь, куда идти? Он такой огромный. Здесь за весь день ничего не найдешь.

– Не волнуйся, все под контролем, – ответила Эми.

Он достала страничку из блокнота с логотипом отеля, куда она переписала описание дворца.

– Если верить блогу для путешественников, который я читала, Игральная Алексея находится на втором этаже на детской половине. Мы должны пройти через Малиновую комнату, оттуда мы попадаем в Мраморный зал, потом в Портретный зал…

Эми продолжала перечислять причудливые названия комнат и залов, пока они не оказались перед парадным входом с массивной полукруглой дверью и не вошли во дворец. На первом этаже их встретил приветливый экскурсовод и вежливо улыбнулся.

– Подскажите, пожалуйста, как пройти в детскую половину? – спросил Дэн.

– Конечно, – экскурсовод показал им на широкую лестницу. – Подниметесь наверх, дойдете до зала, потом повернете налево и там увидите большую комнату.

Через несколько минут они достигли своей цели и оказались в удивительном месте.

– Похоже, этому ребенку сильно повезло, – сказал Дэн. – Я бы так и жил только в этой комнате, вообще никуда не уходя. Если только поесть и в туалет.

Игральная наследника представляла собой настоящее детское царство, в котором жили самые удивительные, сделанные с непревзойденным мастерством игрушки. Маленький вигвам и два настоящих каноэ, детская железная дорога с миниатюрным паровозиком и вагончиками, станциями и замысловатыми развязками. Огромная, почти как живая, игрушечная собака. Потрясающей красоты парусники. Под потолком горделиво помахивали крыльями аэропланы и легкие воздушные планеры, а вдоль одной из стен был выстроен хорошенький и совсем как настоящий кукольный домик.

Посетителям разрешалось ходить только по узкой ковровой дорожке в центре зала.

– Но здесь только игрушки, – сказала Эми. – А где же их одежда?

– Подожди, давай еще поищем, – ответил Дэн.

– Дети, вы здесь одни или с родителями? – послышалось у них за спиной.

Эми вздрогнула и от испуга чуть не бросилась бежать, но обернувшись, она узнала того самого экскурсовода, который встретил их внизу.

– Детей сюда пускают только в сопровождении взрослых, – сказал он. – Вашим маленьким ручкам здесь ничего нельзя трогать. Пожалуйста, будьте осторожны. Экспонаты очень хрупкие.

Эми впервые пожалела о том, что Дэн снял с себя бороду, но было поздно. Они быстро переглянулись, и Дэн понял, что надо брать ситуацию под свой контроль.

– Вы понимаете, эти каникулы были такими скучными, вы даже представить себе не можете. Я думал, сойду с ума от тоски. И тут мы с сестрой попадаем в такое классное место, а нам говорят, что детям сюда нельзя. Обидно.

Эми наконец снова обрела дар речи и начала вторить ему в унисон.

– Это точно, – сказала она. – Наши родители сейчас в Екатерининском дворце и любуются там старинной живописью. Очень весело для ребенка, не правда ли?

– Ох! Честно говоря, мои дети тоже больше всего любят именно этот зал, – смягчился экскурсовод. – И неудивительно.

– А можно нам поближе взглянуть? – жалобно взмолился Дэн.

Экскурсовод посмотрел по сторонам. В этот ранний час в музее посетителей почти не было, и в зале они были одни.

– Ну, хорошо, идите. Только руки в карманы и ничего не трогать, договорились?

Эми с Дэном спрятали руки, и экскурсовод повел их по залу. Но неожиданно, когда он что-то увлеченно рассказывал про игрушечный кораблик, в зал ворвалась целая группа раскрепощенных юных англичан.

– Мамочка! Смотри, какие игрушки! – воскликнул один, и вся толпа бросилась наперегонки к вигваму.

– Стойте, стойте! – закричал экскурсовод. – Оставайтесь на красной ковровой дорожке!

Родители хотели остановить детей, но те, не обращая ни на кого внимания, с неподдельным энтузиазмом перебегали от одной игрушки к другой и протягивали к ним свои маленькие ручки.

«Отлично, – подумала Эми, заметив в Игральной еще одну дверь. – Кажется, это мой шанс!»

Дэн перехватил ее взгляд и обеспечил прикрытие. Он стал вертеться под носом у экскурсовода, чтобы как можно больше мозолить ему глаза, а Эми тем временем незаметно проскользнула за закрытую дверь, не забыв ее тщательно прикрыть за собой.

В помещении, в котором она оказалась, стояла кромешная тьма, если не считать тоненькой полоски света под дверью. Эми вытянула вперед руки и почувствовала вокруг себя что-то мягкое и шелковистое. Детская гардеробная! Неужели это те самые вещи, которые когда-то носили наследник и русские принцессы? Невероятно! В непроглядной тьме ее пальцы нащупали тонкое бархатистое кружево и холодноватую поверхность скользкого шелка. Вот это должно быть платье, а вот корсет! Судорожно пробегая пальцами по струящимся тяжелым складкам, она обнаружила среди них маленький кармашек, опустила в него руку… и наткнулась на что-то круглое и твердое. Какой-то маленький шарик. Она поднесла его к лицу, понюхала и тут же брезгливо поморщилась. Шарик от моли!

– Фу! – Эми с отвращением положила его назад.

Она снова начала торопливо перебирать вещи, ощупывая складки, кармашки и каждый шов. Но ей по-прежнему попадались лишь шарики от моли да комочки свалявшейся пыли.

Вдруг до нее донесся тревожный голос экскурсовода:

– А куда делась твоя сестра?

– А она вперед ушла. Наверное, я пойду за ней, – ответил Дэн.

Эми напряженно вслушивалась в то, что творится снаружи. Ей показалось, что экскурсовод все еще находился где-то совсем близко, проверяя, все ли на месте. Постепенно ее глаза начали привыкать к темноте, и очертания стали теперь более различимыми.

«А это еще что такое?» В самой глубине гардероба Эми заметила маленькое детское платьице. Она опустилась на четвереньки и быстро поползла в самый дальний угол, не спуская глаз с маленького платья и боясь потерять его из виду.

Но в этот момент ручка двери неожиданно повернулась, и дверь в гардеробную открылась. Эми испуганно вздрогнула и, боясь шелохнуться, затаилась, как мышь, среди шелков и кружев. В дверном проеме четко выделялся силуэт экскурсовода.

– Дяденька, а можно еще раз посмотреть железную дорогу? – вдруг послышался голос Дэна. – Это моя любимая игрушка!

Дэн, как всегда, пришел на выручку.

– Горе луковое! Ну, иди, посмотри. Только не мешай мне искать остальных. Этих детей следовало бы водить на поводке! Ни минуты покоя с ними!

Дверь закрылась, и Эми с облегчением вздохнула. Ошибки здесь явно быть не могло: она совершенно точно почувствовала, что в корсете под тонким шелком был спрятан какой-то маленький комочек. Она поднялась с пола, кончиками пальцев провела по корсету и ловко надорвала шов. Конечно, она просто ненавидела себя за это. Ведь это платье наверняка когда-то носила сама Анастасия, и оно было настоящим сокровищем. Сердце ее бешено колотилось.

– Есть! – шепотом воскликнула она.

Это был камень. Твердый и гладкий, как стекло. Дрожащими руками она бережно извлекла его из-под подкладки и спрятала в карман, после чего осторожно пробралась к двери. Прижавшись ухом, она прислушалась. Вокруг было тихо.

– Дэн? – еле слышно прошептала она, чуть-чуть приоткрыв дверь.

Но тут дверь сама распахнулась, и Эми полетела на пол, чуть не опрокинув заодно кукольный домик со всеми его миниатюрными обитателями.

– Ну вот! Так я и знал! – в отчаянии воскликнул экскурсовод.

Но тут, откуда ни возьмись, снова появился Дэн и, отчаянно закричав «По коням!», у всех на глазах оседлал игрушечного пса. Глаза у Эми буквально выползли из орбит. Конечно, она знала, что ее брат никогда не оставит друга в беде, но чтобы так унижать себя, да еще публично, этого она никак не ожидала. Какое самопожертвование!

Экскурсовод, грозно сжимая кулаки, двинулся на Дэна. Но Эми, защищая брата, выбежала из своего укрытия и на весь дворец закричала: «Бежим, Дэн!»

Дважды повторять не пришлось.

– Бежим! – отозвался он. – Уносим ноги!

И они сломя голову бросились вниз по лестнице. Обезумевший экскурсовод проявил небывалую прыть и устремился за ними в погоню.

– Только не останавливайся! – кричал на бегу Дэн. – Просто очень быстро двигай ногами!

Они слетели вниз, но там на них с трех сторон грозно надвигались экскурсоводы. Эми с Дэном пулей понеслись к двери, и как раз в тот момент, когда все три экскурсовода сошлись в единой точке, Кэхиллы уже выбегали из дворца. На крыльце их ослепило яркое утреннее солнце. Они зажмурились, но продолжали еще какое-то время бежать по густой траве, пока до них не донеслись крики их злополучного гида.

– И чтобы ноги вашей здесь не было! – прокричал он и уже тише добавил: – Ну, что за наказание на мою бедную голову!

Эми и Дэн остановились, переводя дыхание, и еще какое-то время шли молча, потом остановились, посмотрели друг на друга и хором расхохотались. Они смеялись до тех, пор пока у них в животах не начались колики и из глаз не брызнули слезы.

– А у меня есть для тебя конфетка, – сказала Эми, когда смех наконец прошел. – Решила, отдам потом, когда проголодаешься.

Она лукаво улыбнулась и раскрыла перед ним ладонь. На ней лежал белый матовый шарик.

– Спасибо, съешь ее лучше сама!

Он даже и не думал поверить розыгрышу. Тогда Эми размахнулась и забросила шарик далеко-далеко в пруд. Сегодня она впервые села за руль, держала в руках платье русской принцессы, и еще… она нашла следующую подсказку! Отличный выдался денек, что там ни говори!

Ирина Спасская достала из кармана телефон и теперь раздумывала. Настроение у нее было самое паршивое. Что делать? Звонить сейчас или подождать? Ладно, Кабра потерпит, решила она, поворачиваясь спиной к Александровскому дворцу. Она спрятала телефон, так и не набрав номер, развернулась и медленно пошла через лужайку к пруду.

Все это время она неотступно следила за Эми с Дэном. Она видела, как они вошли во дворец, потом выбежали оттуда и сломя голову понеслись к этому чуду техники на колесах. И хуже того – они смеялись! Что могло их так развеселить? Подозрительно. Неужели они там что-то раскопали? Ну, что за беда с этими подростками! Вечно они суют свой нос, куда не следует. Судя по всему, в этой гонке по России разыгрывался худший из сценариев. Кто же все-таки ведет их по следу? Неужели в клане Люциан действует двойной агент? Или это опять Мадригалы?

Ясно было одно: Эми и Дэн вышли из дворца не с пустыми руками. И судя по их безмятежному виду, они даже не подозревали о том, что над ними нависла смертельная опасность. Надо их остановить.

«Но почему обязательно должно произойти что-то плохое? – успокаивала себя Ирина. Она не станет поддаваться панике. Но перед ее глазами снова и снова возникал образ другого ребенка, очень похожего на них, только более светловолосого и еще совсем маленького. – Почему я всегда вспоминаю его таким крошечным?»

Наверное, потому что его последние дни были спрятаны в самых затаенных уголках ее памяти. Иначе она бы просто не смогла жить дальше. Но это черное небо, эти низко нависшие тяжелые тучи и снег, снег, который шел весь тот день, преследовали ее повсюду. С тех пор прошло много времени, много долгих дней и ночей нестерпимых страданий. И все это время она пыталась понять: почему? Потеряв ребенка, она потеряла свою душу.

Ирина взяла телефон и на этот раз, не раздумывая ни минуты, набрала номер Кабра.

– Ну, наконец-то. Неужели вы все-таки решились побеспокоить нас? – язвительно спросил Иан.

– Ага, – ответила Ирина, глядя на затянутый тонкой ряской пруд. – За ними явно кто-то стоит и направляет каждый их шаг. Кто-то из Люциан, из самой верхушки. Скорее всего.

– С чего вы взяли? – грубо переспросил Иан.

– Я их видела. Когда они выходили из Игральной Алексея. Скорее всего, они знают о том, что Романовы имели прямое отношение к Люцианам.

– В таком случае вы должны немедленно остановить их. Во что бы то ни стало. Они не должны получить доступа к секретной информации. Надеюсь, вы не забыли, чем мы рискуем? Еще один шаг, и вам придется устранить их из игры.

– Знаю.

В трубке повисла тишина. Ирина какое-то время молчала, прежде чем попрощаться.

– Ваш отец умеет строго наказывать. Я знаю это по себе, – сказала она и повесила трубку.

Ну все, дело сделано. По крайней мере, от нее хотя бы не потребовали причинить зло этим детям. Надо просто вывести их из игры и сбить со следа. Она вытащила из кармана миниатюрный приемник, изобретение инженеров ее клана, включила сигнал и стала следить за экраном.

– Ну-с, Дэн и Эми Кэхилл, куда на этот раз держим путь?

На экране проснулся светящийся маячок. Едва он пришел в движение, как изображение стало четким. Ирина нажала кнопку «Приблизить». Картинка увеличилась, и на ней появился автомобиль синего цвета. Правда салона не было видно, но это не помешает найти их.

– А не дурно, – ухмыльнулась она. – Может, все не так уж и катастрофично. Делов-то – раз плюнуть.

Ирина запрыгнула в машину и, следя за синей точкой на экране, начала преследование. Через две минуты маячок свернул направо.

– Прекрасно, – сказала она, когда Эми и Дэн выехали на проселочную дорогу. – Ага! Значит, заметаем следы? Подумать только! Детский сад какой-то.

Пару минут спустя Ирина обнаружила, что едет по грязной одноколейке. Она выключила маячок, решив, что теперь она и без него догонит маленький синий автомобильчик. В ее планы не входило слишком приближаться к нему и обнаруживать себя. Однако неожиданно все пошло шиворот-навыворот. Вокруг была голая равнина, и дорога становилась все у2же. И вдруг ко всему прочему эта микроскопическая машинка остановилась и начала разворачиваться.

«Кажется, у меня проблемы», – подумала Ирина Спасская.

Синяя машинка двигалась на нее с такой скоростью, словно решительно собиралась врезаться в ее бампер. Ирина включила заднюю передачу и, разбрызгивая фонтан грязи, медленно поползла назад.

– Да остановитесь же вы, маньяки! – в отчаянии закричала она.

Утопая в грязи, ее автомобиль из последних сил пятился назад и вдруг встал на месте, бессильно взбалтывая колесами коричневую жижу, и уткнулся в придорожный камень.

Синий автомобильчик двигался на нее, легко преодолевая бездорожье. Ирина зажмурилась, но когда столкновение казалось совсем неминуемым, он истерично взвизгнул тормозами и как вкопанный встал на месте. Ирина не поверила своим глазам. Перед ней, лицом к лицу, сидел пожилой мужичок с седой бородкой и улыбался ей во весь свой беззубый рот.

– Кто вы такой? Откуда у вас эта машина?! Куда они скрылись? – опустив водительское стекло, закричала на него Ирина.

Мужичок приветливо закивал ей головой, но его энтузиазм лишь усилил ее подозрения. Ей показалось, что он не совсем понял ее. Она не отрывала взгляд от заднего сиденья.

– Отвечай мне, старый пень! – кричала на него Ирина.

Однако последние слова, казалось, ввергли добродушного водителя в безысходную печаль, и от его улыбки след простыл.

– Американцы… – начал он. – Они заплатили мне десять тысяч да еще дали эту машину в обмен…

– В обмен на что? – нетерпеливо выкрикнула она.

– В обмен на мой грузовик, – тихо продолжил он.

– Какого он цвета? Отвечай сейчас же! Куда они отправились?

У нее совсем сдали нервы. Уж она-то прекрасно знала, что ей не следовало бы говорить с ним таким тоном. Мужичок вдруг совсем опечалился и замкнулся в себе, грустно глядя перед собой в пустую широкую даль.

Ирина вытащила из кармана пистолет. У нее начался тик, веки ее задергались, и она подняла глаза, заставив себя глядеть на мужичка в упор. И вдруг произошло нечто совершенно неожиданное. Мужичок, нисколько не испугавшись, выжал на холостых оборотах газ и обдал ее струей черного дыма. А из-под колес машины в лицо ей полетели комья глины и грязи, залепив глаза и нос.

Ирина тоже выжала газ, решив ответить ему тем же, но ее автомобиль забуксовал и еще глубже увяз в луже.

Вот и застряла. Но это было не самое страшное.

Ирина закашлялась и выплюнула изо рта землю. Страшнее всего была мысль о том, что теперь она окончательно потеряла Эми и Дэна.

– Ты думаешь, мы совсем потеряли ее? – спросил Дэн.

На самом деле, это была его затея попросить помощи у мужичка, которого они заметили на обочине. Набитый купюрами рюкзак уже не раз выручал их в самых неординарных ситуациях.

– Все, больше я здесь находиться не могу, – сказала Эми. – У Крошки Тима не багажник, а почтовый ящик какой-то. И к тому же у тебя воняют носки.

– Извини, Эми, я, честное слово, не хотел тебя расстраивать, но это у тебя воняют носки.

Эми принюхалась.

– Нет, это тот мужик пахнет. Он явно уже неделю не был в душе.

Крошка Тим снизил скорость и резко повернул направо. Через пару минут он совсем остановился, и дверца багажника открылась.

– Деньги сейчас? – спросил мужичок, который оказался фермером.

– Деньги сейчас, – ответил Дэн, вылезая из багажника и оглядываясь по сторонам.

Эми последовала за ним и быстренько юркнула на водительское сиденье, пока его не занял Дэн. Она перехватила его взгляд в зеркале заднего вида и показала ему язык.

Дэн расплатился с мужичком и с досадой плюхнулся рядом. Лицо его было кислее квашеной капусты.

– Никогда больше не стану иметь дело с людьми, которые целыми днями месят ногами навоз, – пробубнила Эми, опуская боковое стекло.

Машина тронулась, и беззубый мужичок остался позади совершенно один в чистом поле, сосредоточенно пересчитывая заработанные деньги.

Эми гнала Крошку Тима в аэропорт Санкт-Петербурга. Она решила, что они успеют посетить один из двух городов – либо Москву, либо Екатеринбург. Дэн сидел рядом, откинувшись на спинку кресла, и крутил в руках маленький камушек желтовато-коричневого цвета, который Эми нашла в Игральной Алексея. Он был гладкий и плоский, как галька, овальной формы и приблизительно в пять сантиметров шириной.

– Что-то мне не верится, что эта штука могла пролежать там столько лет и ее никто не заметил. Этот НРР наверняка подложил ее туда специально для нас.

– Да, но понять эту абракадабру от этого не легче. Наш НРР оказался редкостным занудой.

– Не то слово.

Дэн по очереди рассматривал каждый знак на камушке и пытался соединить их в нечто целое, имеющее единый смысл. Он был просто обязан расшифровать их, ведь это было как раз то, что он умел делать лучше всех.

– Куча костей, число пятьдесят два, стрела и буквы «М» и «С» через запятую.

– А стрела показывает на «М», «С» или в обратную сторону? – спросила Эми.

– В обратную сторону, – ответил Дэн. – А кости все переломаны. Это обломки костей.

Вдруг Эми резко нажала на тормоз, и Крошку Тима занесло на обочину. Машины сзади загудели, а Дэна так сильно бросило вперед, что он чуть не ударился о лобовое стекло.

Водители проносившихся мимо автомобилей кричали им ругательства и возмущенно сигналили. Эми растерялась и чуть было не потеряла контроль над автомобилем, осознав, что они едва не попали в аварию.

– Я из-за тебя чуть в окно не вылетел! – закричал на нее Дэн, но тут же в его глазах вспыхнул огонек надежды. – Может, теперь давай я поведу, а?

Впереди, приблизительно в тридцати метрах, показалась боковая дорожка, обсаженная деревьями. Движение по ней было гораздо спокойнее, чем по скоростному шоссе. Эми перешла на низкую передачу и медленно подъехала к повороту. Она проехала еще метров сто, осторожно совершила разворот и встала на обочине боковой дорожки. Наконец она смогла вздохнуть и обрела способность говорить.

– П-прости меня, пожалуйста. Я явно не гожусь на роль водителя в самый час пик. Пожалуй, нам пора распрощаться с Крошкой Тимом, пока мы не угодили в беду. Но зато я знаю, что все это значит. Это, по крайней мере, хорошая новость. Где мой путеводитель?

– Так, может, все-таки мне сесть за руль? – еще раз спросил ее Дэн.

– Ни за что.

– Ну ладно тебе! Пожалуйста! Ну, дай мне поводить!

В следующие тридцать секунд Дэн по крайней мере еще раз десять умолял ее разрешить ему сесть за руль, пока наконец не отдал ей книгу. Эми быстро перелистала ее и нашла ту главу в разделе «Сибирь», на которую она еще раньше обратила внимание.

– Ладно, слушай внимательно. Были времена, когда в Сибири находились лагеря для политических заключенных. Их заставляли в лютый мороз прокладывать дорогу через дикую тайгу. Это должна была быть очень длинная дорога, по-настоящему длинная, и для многих она оказалась длиною в жизнь. В буквальном смысле слова. Многие умирали прямо на месте. И их закапывали тут же, под полотном.

– Дорога костей, – произнес Дэн. – Это даже по моим меркам как-то уж слишком.

– Но это было на самом деле, без преувеличения, Дэн.

Эми показала ему картинку, на которой были изображены люди с кирками и лопатами. Снимок был сделан посреди заснеженной пустыни на фоне дороги, ведущей, казалось, в никуда.

– Гамильтон будет в восторге. Дорога костей! Такое в самом страшном сне не увидишь.

– Буквы «М» и «С» на нашем камушке означают, скорее всего, Магадан, Сибирь. Это одно из тех мест, куда мы и так планировали заехать.

– А стрелка указывает в обратном направлении, в сторону костей. Значит, если, начиная от Магадана, двигаться по Дороге костей в направлении, которое указывает стрелка, то через пятьдесят два километра они должны что-то найти?

– Абсолютно верно, – ответила Эми.

Дэн поднес камень к свету и еще раз внимательно рассмотрел таинственные символы. Все сходится. Переломанные кости, число пятьдесят два и стрела, указывающая в противоположную сторону от букв «М» и «С».

– Надо срочно звонить Гамильтону, – сказал Дэн.

Эми достала мобильный, который они позаимствовали у Нелли, и, понадеявшись, что Гамильтон где-нибудь рядом с телефоном, а не дрыхнет или дерется с Кабра, набрала номер. Трубку сняли после первого же гудка.

– Это ты, Эми? – услышала она голос Гамильтона. – Надеюсь, ты звонишь, чтобы наконец подкинуть нам какое-нибудь дельце. А то наш папа тут совсем сходит с ума от безделья. Представляешь, в эту конкретную минуту он занимается тем, что бросает камни в птиц. А еще он вам не верит и думает, что все это погоня за призраками.

– Ничего подобного! – воскликнула в ответ Эми. – Ни за какими не призраками, а совсем наоборот! Ты молодец, Гамильтон, и сейчас ты должен со всех ног мчаться в Магадан!

– Правда? Ну, в таком случае считай, что тебе крупно повезло, – ответил он.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то, что нам пришлось срочно покинуть Омск. Этот городок не совсем в формате Холтов. И я подумал, какого черта мы тут сидим и почему бы нам не прокатиться в Магадан. Ты же все равно говорила, что он следующий в списке, а больше никаких других городов ты мне не называла. Ну, так мы и запрыгнули в этот самолет вчера вечером, и теперь мы здесь. Правда, за нами увязались Кабра. И это минус. Эти чуваки – настоящие прилипалы. Пристали, как жвачка к подошве. Но я, не будь дурак, все-таки сумел от них оторваться.

– Гамильтон, ты гений!

– Ну, наконец хоть кто-то это заметил.

Эми включила громкую связь.

– Ну, так какие будут указания? Гони свои новости.

Теперь настал черед Дэна, он взял трубку и изложил ему все, что с ними произошло.

– Да ладно?! Ты всерьез? Дорога костей?! Круто! Дэн, спорю, ты там чуть не сдох от зависти! Можешь даже не притворяться. Я тебе все равно не поверю!

И действительно, Дэн так сильно переживал, что все самое интересное достается другим, что чуть не выпрыгнул из своих кроссовок. Сначала ему не дали повести Крошку Тима, а теперь ему не достанется и Дорога костей. Это была сущая несправедливость и настоящее беззаконие!

– Так, ладно, – вмешалась Эми. – Приступаем к делу, Гамильтон. Имей в виду, в ближайшее время мы ждем от тебя подсказки, с помощью которой сможем двинуться дальше. И осторожней: Кабра не такие болваны, как ты думаешь. Будь начеку. И имей в виду, они безжалостные типы и ни перед чем не остановятся. Ясно?

– Хаммер выходит на дело. До скорой связи, – ответил он и выключил телефон.

Дэн пыхтел, ерзая на пассажирском кресле. Эми дрожащими руками снова взялась за руль. Следующей их целью был либо Екатеринбург, либо Москва. Но так или иначе, они теперь приближались к разгадке. Им оставалось всего восемь часов и ни минутой больше. Дорога была каждая секунда.

От неожиданного звонка Эми так резко подскочила на месте, что Дэн за нее испугался.

Номер не определился.

– Алло?

– Привет, Эми. Это Иан. Ты еще не забыла обо мне?

От этого вкрадчивого голоса у нее по спине забегали мурашки.

– Что тебе надо? – Она решила не церемониться с ним. – Хотя постой. А откуда у тебя этот номер?

– Я волнуюсь за тебя. Похоже, ты совсем потеряла голову, любовь моя. Тебе не следовало бы доверять кому попало.

– Я впишу тебя и твою сестрицу в список нежелательных номеров, понял! И ты еще смеешь говорить мне «любовь моя»!

– Подожди, Эми, я, кажется, был с тобой очень вежлив. С вами, конечно, забавно играть в кошки-мышки, но тебе следовало бы кое-что знать.

– Интересно, что? – она закрыла рукой трубку и шепотом сказала Дэну, кто звонит. В ответ Дэн засунул в рот два пальца и сделал вид, что его тошнит.

– Если хочешь знать, ты безнадежно отстала, – продолжал Иан. – Не хочу задеть твои чувства, но за это время несколько ключей уже были найдены, в том числе тот, за которым вы бегаете по всей стране.

– Врешь! – закричала она. – Да ты понятия не имеешь, куда мы собираемся отправиться дальше! Ах, да, совсем забыла, ты же застрял где-то в таежной глуши и, видимо, совсем заблудился. Бедный мальчик! Так вот, могу тебя обрадовать: тебе осталось пройти всего три тысячи километров, и ты будешь на месте.

На другом конце линии повисла короткая пауза, и за ней последовал издевательский смешок, а точнее что-то среднее между предостерегающим рычанием и злой насмешкой.

– Эх, Эми, если бы ты только знала… Ну, смотри, скоро ты запоешь совсем по-другому. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Телефон заглох, и Эми повернула ключ зажигания. От переполнявшего ее негодования она совсем забыла о том, что еще три минуты назад она больше всего боялась снова сесть за руль. Колеса взвизгнули, и Крошка Тим бросился вперед.

– Врет он все. У них ведь не может быть больше ключей, чем у нас. Правда, Дэн?

Но Дэн лишь молча опустил глаза, и дальше они за всю дорогу не проронили ни слова.

– Сиди тихо, как мышь, – шепотом сказала Рейган Холт. – И пригнись, а то нас увидят.

Эйзенхауэр Холт замер. Мышь так мышь, хотя для него это было физической пыткой. Ему бы играть роль разъяренного буйвола, вступившего в поединок, например, с зубром или даже с мамонтом.

– Ты видишь кого-нибудь? – спросил он.

– Нет. Я думаю, они пошли в другую сторону.

Рейган выглянула из-за угла ветхой постройки, которую не перекрашивали уже как минимум лет пятьдесят. Они с отцом крались по грязной заброшенной улице, по обе стороны которой стояли старые полуразрушенные бараки.

– И куда они подевались? – не выдержал Эйзенхауэр Холт. – Кошки драные!

– Папа, пожалуйста, пригнись ниже, очень тебя прошу. И потом, ты понимаешь, что значит – говорить шепотом?

И только Эйзенхауэр Холт решил громко выругаться, как кто-то подскочил к ним сзади и повис у него на спине. Из двух нападавших этот был, по-видимому, самый сильный. Он вскочил на Эйзенхауэра, схватил его за шею и вцепился в него мертвой хваткой. Второй сбил с ног Рейган, повалил ее на землю, и теперь оба барахтались в луже. Эйзенхауэр развернулся вокруг собственной оси, пытаясь освободиться. Ноги его противника взлетели и описали в воздухе круг.

– Удар с тыла! Я говорила тебе, будь осторожней! – кричала Рейган, борясь с другой девчонкой, похожей на нее, как две капли воды.

– Иду на помощь! – закричал ей Эйзенхауэр.

– Слишком поздно, – ответил ему голос за спиной. – На этот раз моя взяла.

– Игра окончена! – звонким голосом пропела Мэри-Тодд. – В этом раунде победили Мэдисон и Гамильтон. Отличный бросок, ребята!

Она вышла из-за угла и, вытащив из кармана потрепанный блокнот, поставила в нем отметки.

– А ты, лапуля, плохо держишь равновесие. Говорила тебе, спиной не падать. В следующий раз постарайся устоять.

Неожиданно Эйзенхауэр Холт рухнул вниз и встал на четвереньки. У Холтов был такой обычай, если папа проигрывал. Весь его выводок радостно запрыгнул к нему на спину и тут же оседлал его. Он потоптался на месте, поворочался, потом встал на дыбы, выпрямился и стряхнул всех на землю. Дети кубарем скатились вниз, образовав у его ног живую кучу.

– Сколько раз тебе говорить, стой тише. Ты должен научиться красться бесшумно, как тигр, – строго выговаривала ему Рейган. – А то ты так всегда будешь себя обнаруживать, папа.

– Да ты только посмотри на эти боеголовки! – возмутился Эйзенхауэр, показывая свои круглые, как арбузы, бицепсы. – Ты думаешь, им легко оставаться без движения? Они рвутся в бой.

– Пап, ты вылитый баобаб. Кто-нибудь, помогите мне объяснить ему, – сказала Рейган.

Эйзенхауэр притянул к себе Гамильтона, обнял его за плечи, и они, как два больших слона, вперевалочку зашагали прочь.

– Какие новости, сынок? Они звонили? – спросил Эйзенхауэр. У Холтов это называлось «мужской разговор».

– Да, пап, пару минут назад. – Гамильтон, как обычно, заговорил тоном обвиняемого. – Они позвонили и сказали, куда мы должны ехать. Кажется, мы уже близко к цели.

– Мы верим в тебя, сынок. Понимаешь, в этом деле ты у нас главный. И я надеюсь, ты представляешь себе, как я буду разочарован, если они вдруг кинут нас.

– Можешь быть уверен, пап, тут все чисто. Я точно знаю.

– Тебе же лучше, если это так. У тебя прокол – у всей семьи прокол. Вот такие дела, сынок. А ты знаешь, как я не люблю проколы.

Они прошли еще немного, и Эйзенхауэр хлопнул сына по спине.

– Ты, надеюсь, понимаешь, что нам придется перехитрить их в конце игры? Слишком рискованно отпускать их с ключом. Если ключ окажется в наших руках или где-то поблизости, мы не должны упустить его. И уверяю тебя, они бы поступили так же, будь у них шанс. Они ничем не лучше своих родителей.

– Послушай пап, я тут подумал: ведь нам предстоит найти еще много других ключей. Так, может, пока такое сотрудничество будет только на пользу? – словно оправдываясь перед отцом, предложил Гамильтон.

– Ты что, сопляком хочешь стать? – ответил Эйзенхауэр. – Это серьезное состязание, а не игра в солдатики. Наступит время, и нам все равно придется сжечь мосты, а эти Кэхиллы останутся позади. Разговор закончен.

– Но пап…

– Я сказал, разговор закончен! Вам, молодой человек, все равно выше головы не прыгнуть. Выполнять приказ и не лезть, куда не следует!

Плечи Гамильтона совсем поникли, и он уныло поплелся прочь. Сердце Эйзенхауэра сжалось, но он знал, что отступать нельзя. Иначе кто-то может очень сильно от этого пострадать или даже погибнуть.

– Мой отец был больше меня, – сказал он, догоняя сына. – Человек-гора.

Эйзенхауэр посмотрел на жену, на дочек-близняшек и вспомнил своих родителей. Его мать умерла совсем молодой, и они остались вдвоем, два больших парня, которые должны были как-то жить дальше. Они много занимались спортом. А больше ничем. И все у них было хорошо. Просто хорошо.

– Рота, ко мне! Слушать мою команду! – затрубил он.

– Смотри, эти Кабра снова здесь, они следят за нами, – сказала ему Мэри-Тодд.

В конце улицы, рыча двигателем и выпуская вокруг себя облако выхлопных газов, стоял черный «Ленд Ровер».

– Ничего, скоро настанет и их черед, – ответил Эйзенхауэр.

Он посмотрел на сына, и в его глазах мелькнула тревога и одновременно восхищение. И в этом взгляде была высшая похвала, на какую был только способен Эйзенхауэр Холт.

– Ну, выкладывай, куда дальше ехать, Хэм. И ближе к делу, сынок, докладывай по форме.

– Слушай, у меня какое-то странное предчувствие, – сказала Эми. – Рассказать тебе?

Они сидели в зале вылета в аэропорту Санкт-Петербурга и ожидали дальнейших инструкций. Дэн пожирал глазами киоск с чипсами и колой, собираясь взять его штурмом.

– Ты можешь подождать? Пока я сделаю запасы?

Эми закатила глаза и выпалила ему все сразу, еще не дойдя до киоска.

– Смотри, тебе не показалось странным, что все наши находки – это не совсем обычные вещи? Все они выполнены с тончайшим мастерством и похожи на произведения искусства. Сначала мы нашли стеклянное пресс-папье с маленькой комнаткой, настоящей миниатюрной мебелью и ключиком внутри. Оно было совершенно уникальным. После этого мы находим фигурку Распутина, созданную с тем же мастерством, с тончайшей резьбой внутри камня. Это же настоящее искусство! Потом нам попадается эта деревянная табличка с вырезанным на ней гербом. Обрати внимание, что и она очень тонкой работы. Это настоящие миниатюры: это либо резьба, либо скульптура. И последнее – этот камень с переломанными костями. И снова превосходная работа, мастерство и безупречный вкус. Они не просто красивы, Дэн, они еще и уникальны!

На этом Эми пришлось прервать свою речь, так как они вошли в киоск, и Дэн начал стремительно опустошать все полки, не обращая на нее никакого внимания.

– Но самое главное, знаешь, что? – не унималась она. – Самое главное – это цвет. Ты не обратил внимания на то, что всех объединяет один и тот же цвет? Они все одинаково золотистые, похожие на мед. Просто одни предметы светлее, а другие темнее. У них разные оттенки меда. Смотри, пресс-папье было темно-золотистого цвета, как и Распутин. А змейка! Она тоже была золотистая, и этот камень! Сначала я подумала, что это просто у русских все такое золотистое и медовое. Но потом мне пришла в голову совершенно потрясающая идея!

– Ага, – только чтобы не обидеть ее, ответил Дэн, сгребая в рюкзак шоколадные батончики. – Значит, это…

Он с трудом держал в руках целый ворох пакетов с чипсами, упаковки жвачки и конфет, пока не вывалил свое сокровище перед кассой.

Эми наклонилась и прошептала ему прямо в ухо:

– Мне кажется, что этот НРР ищет Янтарную комнату!

– Какую комнату?

– С вас девятьсот рублей, – сказала продавщица.

Запихнув вкусности в рюкзак, они пошли назад. Эми развернула шоколадку, Дэн принялся за «Кит Кат».

– Это такая комната. Она вся сделана из янтаря.

Ноль эмоций. Тогда она начала снова.

– Ну, помнишь, «Парк Юрского периода»? Там в этой штуке они нашли ДНК динозавра? Так вот, а это была целая комната. Она была потрясающей красоты, Дэн! Она вся была сделана только из янтаря. Все стены ее были покрыты тончайшей резьбой. Это было самое необыкновенное произведение искусства! И знаешь, где она находилась? В Екатерининском дворце в Царском Селе!

Услышав это, Дэн так сильно поперхнулся, что чуть не потерял сознание.

– Да мы только что оттуда! Ты что, раньше не могла сказать?! Мы же могли на месте все разузнать и найти ее!

– Бесполезно, Дэн. У нас бы ничего не вышло, вот что я тебе скажу. И знаешь, почему? А потому, что Янтарную комнату украли! Да, да. Нацисты распилили ее и вывезли по частям во время Второй мировой войны. И до сих пор ни один человек в мире не знает, где она спрятана. Но ходят слухи, что вскоре после войны ее каким-то образом переправили обратно в Россию. Но это была секретная операция.

– Но как можно украсть целую комнату?!

– Ну, послушай, она состояла из янтарных стен. Всего более пятидесяти квадратных метров и шесть тонн янтаря, – Эми снова заговорила тоном строгой учительницы и чуть не вывела его из себя.

– Если то, что ты сейчас рассказала, правда, а не продукт твоего больного воображения, – отвечал ей Дэн, – то я думаю, Янтарная комната находится либо в Москве, либо в Еквилле.

– Екатеринбурге, мелкий, – поправила его Эми, разворачивая очередную шоколадку.

– Да ради бога, где угодно, лишь бы не в Сибири, где сейчас Холты.

Бзззззззззззз. Бзззззззззззз. Бзззззззззззз.

Наевшись шоколада и намучавшись за целый день, Эми и Дэн сладко спали в зале ожидания. Сон их был так крепок, что Дэн проснулся, только когда телефон зазвонил в четвертый раз.

– Алло? Это ты, Гамильтон?

– Ооооооооооооооооооооооооооо! – прозвучало на другом конце линии.

Эми все еще спала, и Дэн поднес телефон к ее уху. Она проснулась и сладко зевнула, потирая глаза.

– Ой, а мы уснули, – сказала она.

– Да, ну? – ответил Дэн. – Секир-башка на проводе, и он в ударе.

– Говорит Гамильтон! Отдал баранку папе. Мы рулим по очереди. Это просто класс!

– Ты о чем? – спросил его Дэн.

– Чувак, не завидуй. Но мы ведем КамАЗ по Дороге костей! Это штука – настоящий бронетранспортер.

– Врешь!!! – заорал Дэн. – У тебя КамАЗ? Ну, и везет тебе! Это же просто классика!

– А что такое КамАЗ? – вмешалась в разговор Эми.

– Это «Хаммер» – Годзилла! Русский монстр на колесах! И еще это… трансформер… типа того… то есть… у них родственные супершасси для военных грузовиков-вездеходов, а сверху сажают любого монстра из железа, и получаются такие мощные внедорожники. КамАЗ – это самый крутой в мире грузовик, пригодный для любых экстремальных погодных условий, суперброня с двенадцатью передачами… Эми, как ты можешь не знать такие вещи?! Это же классика!!!

– О’кеееееееей, – ответила Эми.

– Это я должен вести такую тачку! – кричал Дэн в трубку.

– Умри от зависти, чувак! – ответил Гамильтон.

Эми не выдержала и вырвала у Дэна трубку.

– Так. Гамильтон? Что там у вас происходит? Где вы?

– Мы уже возвращаемся. Пятьдесят второй взят. А Кабра просто лузеры. Они застряли на бездорожье на десятом километре Магаданского тракта. Представляешь, Рейган собиралась вытащить их оттуда, но папа ей не разрешил. Он так и сказал ей: «Телефон у них есть. Пусть вызывают буксир». Это потрясение! Ты можешь поверить? КамАЗ!!

Дэн заткнул уши. Он больше не мог выслушивать восторги Гамильтона Холта. Это было выше его сил. Ну почему ему так не везет?! Почему он вынужден сидеть в аэропорту и маяться от безделья? Эми снова выхватила у него телефон.

– Вы нашли там что-нибудь? Гамильтон? Ты здесь?

Линия то и дело прерывалась, и в трубке раздался треск, когда грузовик трясся на ухабах Дороги костей.

– Гамильтон, ты меня слышишь? Я тебя почти не слышу! Что ты видел? У нас время на исходе!!!

– Ой да, прости, я уже забыл. Мы сразу все поняли, как только оказались там. Это что-то. Слушай. Эта штуковина просто сама ждала нас у дороги.

Дэну показалось, что Эми вот-вот взорвется.

– ЧТО именно ждало вас у дороги?!

– Ой, – сказал Гамильтон, – я вижу Кабра… Похоже, они в плохом настроении. Да что за…???? Нееет!!!!

В трубке послышался такой шум, что даже Дэну, который сел подальше, было все слышно.

– Здесь такой прикол! Чуваки, мой папа только что переехал «Ленд Ровер». Сечете? Это фишка! Я вам очень советую, чуваки… Что…? Ой… Не… Эй!!!!

– ЧТО? ТЫ? НАШЕЛ? – закричала Эми и недоуменно посмотрела на Дэна. – Что значит это ОЙ… НЕ… Что значит ЭЙ?!!!

В телефоне стоял такой треск, что у Эми заложило уши. Вдруг в трубке послышался голос Мэри-Тодд Холт:

– Эми? Привет, как дела? Гамильтон и его отец сейчас немного заняты, видишь ли, у них вышла небольшая потасовка с парой горилл, ой, нет… это должно быть больно… ВРЕЖЬ ЕМУ, ЭЙЗЕНХАУЭР!.. Прости, дорогуша. Так, о чем я? Ах, да, что мы нашли. Там, на пятьдесят втором километре тракта, у дороги стоит верстовой столб, так сказать. Он был врыт в землю, но как-то слишком уж глубоко. Но мой крепыш, ты знаешь его, конечно, это мистер Холт, так вот, он взял и выдернул его из земли. Да так, что чуть спину не надорвал, поэтому-то Гамильтон и сел за руль этого… грузовика. Ну, теперь они по очереди ведут – то один, то другой. Так вот, выяснилось, что внизу к этому столбу было приделано нечто невероятно странное. Такое даже представить себе невозможно. Ты просто не поверишь! Короче говоря, в самом низу столба было нечто – нет, душенька, не бетонное основание, в том-то все и дело! – в самом низу столба была… была голова! Нет, конечно, не настоящая, а то бы жуть, не правда ли? Нет, конечно. Но это была голова статуи… ОТЛИЧНЫЙ УДАР, СЫНОК! ПОКАЖИ ИМ, НА ЧТО ТЫ СПОСОБЕН, МИЛЫЙ! ВМАЖЬ ЕМУ! Прости, дорогуша. Так вот… Мой мальчик только что так красиво влепил этому охраннику, любо-дорого посмотреть! И знаешь, еще он дал ему такую затрещину! Прямо по голове и… той самой головой! Он молодец, я довольна им в последнее время. Так о чем это я? Ах, да, голова. Кажется, мне придется тебе перезвонить. ПОКАЖИТЕ ИМ, ХОЛТЫ! ВРЕЖЬТЕ ИМ ПОБОЛЬНЕЕ!

Телефон вырубился.

– Да ладно, – пробормотала Эми, – не верю ни единому слову.

Прошло четыре минуты, и телефон зазвонил снова.

– Они бросились бежать, только пятки засверкали, – услышал Дэн голос Гамильтона. – У папы пара синяков, но ничего, мама с близняшками помогают ему забраться в машину. Слушай, мне тут пришлось свалять с вами дурака, пока он был рядом. Понимаешь, он не хочет, чтобы я вам рассказывал, что мы там нашли. Слышь, чувак, я правда могу тебе верить? Я имею в виду, действительно доверять? Понимаешь, если вы смошенничаете и кинете меня, то папа совсем сойдет с ума, ты понимаешь, что я имею в виду?

– Ты можешь мне доверять. Даю честное слово.

И самое смешное было в том, что Дэн действительно говорил правду. Что-то внутри подсказывало ему, что после всего, что Гамильтон сделал для них, он просто не сможет обмануть его.

– Ну ладно, уговор дороже денег, – ответил Гамильтон. – Ты меня знаешь, я по истории ни бум-бум, но эту голову я знаю. И даже папа знает, чья это голова. Вернее, уже знает, после того как мы оказались в этой стране. Это Ленин – тот, который начал русскую революцию. Вот.

– Это тот парень с козлиной бородой?

Гамильтон снова начал нести всякую чушь, не жалея времени и денег, но Эми взяла ситуацию под свой контроль.

– Говори по делу, Гамильтон, время не ждет!

– Хорошо, – вздохнул он, – начальник. Приготовь бумагу и ручку, я продиктую тебе, что написано на голове этого Ленина.

– Готова.

– Записывай: ГКД БАЛ ЛОЖ4 Р3 Д1 45231 Д2 45102 Д3 НРР

– А ты уверен, что все правильно продиктовал?

– Уверен, и хватит меня подкалывать! Лучше скажи, что нам теперь делать?

Эми вопросительно посмотрела на Дэна. Он пожал плечами.

– Эээ… Спасибо, Гамильтон, отличная работа, ты здорово помог нам. Направляйся в Москву и жди вестей. Мы свяжемся с тобой, как только будут новости.

– Вас понял. Конец связи.

Эми посмотрела на Дэна.

– Ты готов? Нам с тобой придется проникнуть в Кремль.

Иан Кабра даже не знал, что есть худшее из двух зол: застрять посреди Дороги костей на Магаданском тракте или иметь дело со своей младшей сестрой.

– Посмотри на меня! Это же кошмар какой-то! – стонала она.

Иан презрительно поджал верхнюю губу.

Леггинсы у его сестры порвались, туфли Прада развалились, а гладкие прямые волосы словно побывали в бетономешалке. Иан выглядел не лучше – сплошные синяки и шишки, полученные в ходе поединка в вольной борьбе с Холтами.

– Эта беготня за ключами – чушь! Чушь, чушь, чушь!!!! – голос Натали сорвался на крик. Она сидела на заднем сиденье развороченного «Ленд Ровера». Водитель тщетно пытался дозвониться до эвакуатора и то и дело вытирал свой разбитый нос.

– А этот гиппопотам оказался прытким малым, – попытался пошутить Иан. – Еще немного, и мне бы точно не поздоровилось!

– Очнись, Иан, мы опустились на самое дно. Дальше некуда. Кругом одни кости, и мы по уши в грязи, а вокруг тайга. Это кошмарный сон! Я хочу домой!!!

Вот именно. Еще минута рядом с ней, и он точно сойдет с ума. Иан вышел из машины и набрал номер отца. Прошло несколько минут. Нет ответа. Как обычно. Ну что ж, раз так, попробуем другой номер.

– Я не могу говорить, – ответила Ирина Спасская.

– У нас выдался не совсем удачный денек сегодня, – начал он. – Надеюсь, у тебя новости более оптимистичные?

– Что, не справился с Холтами, да? Интересно, и почему я не удивлена?

Иан не отвечал. Он собрался с духом, сделал глубокий вдох и выпалил все разом:

– Избавься от них. Они заодно с Холтами. Не сомневаюсь, что новый ключ уже у них. Дэн и Эми подобрались слишком близко. – Вдруг в его памяти возник образ Эми, и он вспомнил это ее смешное беспомощное заикание. – Убери их. – И через пару секунд добавил: – Прочь из России.

Он осторожно подбирал каждое слово. С Ириной надо быть начеку. Нет, это не был официальный приказ убить. Однако он прекрасно знал, что перед лицом опасности она была готова на все.

– Договорились, – наконец ответила она.

– Сообщите нам подробности, когда выполните задание.

Ирина повесила трубку.

Все. Дело сделано.

Перелет из Санкт-Петербурга занял всего час. В самолете Эми и Дэн, не теряя времени, занялись расшифровкой загадочной надписи на голове Ленина и составили план действий на ближайшее время. Перед отлетом им пришлось снова воспользоваться маскировкой, и было решено, что они так и останутся в ней, пока не проникнут в Московский Кремль. В любом случае двое взрослых привлекут к себе меньше внимания в центре Москвы, чем пара симпатичных американских детей без сопровождения родителей.

Эми рассудила следующим образом: под Лениным подразумевался, конечно же, Кремль. Потому что именно там все еще, десятки лет спустя после его смерти, находилось тело вождя Октябрьской революции. Оно лежало в Мавзолее на Красной площади и было выставлено для всеобщего обозрения.

Потом совместными усилиями они расшифровали код. Эми сразу сообразила, что ГКД – это Государственный Кремлевский Дворец, огромный современный концертный зал на территории Кремля. А Дэн расшифровал остальное.

– В таком случае, БАЛ ЛОЖ4 Р3 – это, скорее всего, ряд и место, – сообразил Дэн. – Балкон, четвертая ложа, третий ряд.

– Умница! – воскликнула Эми. – Все-таки мне не всегда кажется, что при рождении тебя подменили с моим настоящим братом. Значит, все последующие цифры – это некий код. Но думаю, что все станет ясно, как только мы будем на месте.

Промчавшись на такси прямо из аэропорта, парочка иностранных туристов оказалась в самом сердце Москвы. Они стояли напротив входа в Государственный Кремлевский Дворец с путеводителем в руках, и у них оставалось только два часа. В кассах они раздобыли план зрительного зала, и Эми обвела карандашом третий ряд на одном из балконов. Она взглянула на часы.

– Время не ждет. Боюсь, мы не успеем. Идем сразу наверх, – голос ее дрожал.

– Успеем, – невозмутимо ответил Дэн и направился к входу.

Они поднялись по ступенькам крыльца и очутились в огромном красивом холле, который вел к лестницам и переходам в зрительный зал. Внизу толпились туристы в ожидании следующей экскурсии, которая начиналась ровно через двадцать минут.

– Отлично, нам повезло, что здесь такая толпа, – прошептала Эми. – Давай попробуем незаметно пробраться в зал.

А в недрах дворца, в который столь безропотно вошли Эми и Дэн, затаился некто и следил все это время за каждым их шагом.

«А эти двое на редкость изобретательны, – думал НРР. – Пожалуй, они все-таки успеют дойти до критической черты».

НРР набрал телефонный номер, и спустя несколько минут на звонок ответили.

– Это безопасная линия?

– Это уместный вопрос? – ответил НРР.

– Ну, хорошо, хорошо. Только говорите быстрее.

– Встреча состоится, и в самое ближайшее время. Каковы ваши распоряжения?

В телефоне повисла пауза. Но НРР понял. Его оппонент привык взвешивать каждое слово и совершать только обдуманные поступки.

– А они оригиналы, вы не находите? Теперь никто не смеет поспорить с тем, что они исключительные личности, и они доказали это.

– Они с самого начала поняли главное: такую задачу невозможно решить в одиночку, – ответил НРР.

– И объединиться именно с Холтами? Блестящий ход. Никогда бы не поверил, что такое возможно.

– Так что, действуем по плану? – спросил НРР.

– Продолжаем работать. Если они дойдут до вас, отведите их в комнату. Думаю, они готовы.

Линия отключилась, и НРР вернулся к видеомониторам.

Сначала выяснилось, что все двери в зрительный зал закрыты. Потом Дэн заметил уборщика. Тот шел по коридору и толкал перед собой тележку с мусором. Недолго думая Дэн схватил Эми и толкнул ее прямо на уборщика. Она споткнулась о тележку и, не успев сообразить, что происходит, растянулась на мраморном полу.

– Что ты делаешь, урод?! – крикнула Эми.

Но вспомнив, что она взрослая и это театр, Эми покраснела до ушей, поднялась и смущенно поправила на голове парик и очки. Перед ней стоял уборщик и глупо улыбался ей во весь рот. Глупее этой улыбки она в жизни ничего не видела. «Недотепа какая», – сказал он и, качая головой, пошел дальше. Вернее, это Эми решила, что он так сказал, потому что говорил он, разумеется, по-русски.

– Дэн? – позвала Эми, но его нигде не было.

– Шшшш. Давай сюда! – услышала она.

Эми повернулась и увидела козлиную бородку Дэна, которая торчала из-за двери, ведущей в зрительный зал. Мимо прошла группа женщин, говоривших между собой по-русски. Эми опустила голову и притворилась, что она изучает мраморный рисунок на полу. Потом она боком прошла к двери и встала к ней спиной. Когда угроза миновала, Дэн затащил Эми внутрь зала.

– Ну, что ты так долго?

Она была готова убить его. Сначала он швыряет ее на тележки и делает из нее полную идиотку, а потом еще что-то говорит. Возмутительно!

– Ты меня раздражаешь, – сказала она, готовясь к очередной словесной схватке с братом.

Но, сказав это, она повернулась к сцене, и весь ее гнев прошел. Как же она любила театр! А Государственный Кремлевский Дворец был невероятно красив. На сцене царила ночь. Пространство было освещено мягким голубоватым светом, в глубине были установлены декорации: часть стены, изображающая дворец, и старинная церковь на заднем плане. Издалека все казалось настоящим, словно из сказки про русскую царевну – княжну Анастасию, которая жила в прекрасном замке, и доброго старца, которого она повстречала в дремучем лесу. Анастасия и Распутин. Перед сценой темнели длинные ряды партера, еще пустого и сонного, ожидающего зрителей, которые придут, как только настанет вечер.

Дэн вел ее вдоль последнего ряда амфитеатра.

– Балкон там, наверху, прямо над нами. Так что лестница должна быть где-то здесь. Такой громадный зал! Тысяч на шесть наверняка.

Лестница была отделена от зала тяжелыми гардинами. Дети стали подниматься и вдруг услышали звук открывающейся двери. Эми приложила палец к губам, обернулась и ахнула. В зал вошел охранник. С громадной немецкой овчаркой на поводке.

Дэн замахал сестре рукой, делая знак, чтобы она догоняла его. Эми вышла из оцепенения и засеменила к нему. На цыпочках они поднялись по высокой золоченой лестнице, прошли галерею, еще один большой зал и наконец увидели на стене табличку «Балкон. Ложа 4». Дверь легко отворилась. Дэн бросился к третьему ряду… и встал как вкопанный. Что делать дальше? А дальше начиналось самое трудное. Что такое Д1? Он наморщил лоб, но понял одно: они зашли в тупик. Эми, дрожа как осиновый лист, пригнулась и осторожно выглянула из-за края балкона. Овчарка уверенно вела своего хозяина через партер в сторону лестницы.

– Они идут сюда!

Эми повернулась к Дэну, достала из кармана смятую бумажку, и вместе они еще раз прочитали код.

– Здесь целых три Д – Д1, Д2, Д3. Может быть, это двери?

– Может быть, – прошептал Дэн.

Он еще раз медленно произнес вслух каждую букву и цифру:

– ГКД БАЛ ЛОЖ4 Р3 Д1 45231 Д2 45102 Д3 НРР.

– Скорее, Дэн, надо что-то придумать! Это немецкая овчарка! Она такая страшная и, кажется, очень голодная!

Но Дэн не слушал. Бубня себе под нос числа, он отошел от нее и сел в третьем ряду.

– Ты в своем уме?! Что ты делаешь?! – зашипела на него Эми. – Сейчас не время рассиживаться! Делай что-нибудь!

– Я делаю, – ответил он. – Кажется.

– Что? Ты издеваешься? – Она вертела головой во все стороны. – Ищи кодовые замки, какие-нибудь кнопки! Вставай!!!

Дэн встал. И снова сел. На соседнее кресло. С места 4 на место 5. Потом еще раз встал и еще раз сел. На место 2. С ним явно что-то было не так.

– Дэн, серьезно, у тебя с головой все хорошо? – Эми в отчаянии глядела на своего брата.

– Ты не права, – шепотом отвечал он. – 45231, – повторял он, как во сне. – Это порядок, согласно которому люди должны занимать места. Третий ряд. Дай мне закончить.

Он встал, сел на место 3, снова встал и наконец обернулся к Эми.

– Если сейчас ничего не произойдет, то нам крышка.

Он сделал большой вдох, зажмурился и приземлился на место 1. Повисла мертвая тишина. Вдруг где-то еле слышно раздался маленький щелчок.

– Мне кажется, ты сделал что-то, – деревенея от страха, пробормотала Эми. Она вздрогнула. С лестницы донеслось громкое сопение.

Словно очнувшись, Эми с Дэном метнулись в угол балкона, откуда, как им показалось, раздался щелчок. Это был конец. Руки у них дрожали. Они забегали вдоль стены, прощупывая тяжелый бархат и заглядывая за гардины. И вот, когда они уже совсем отчаялись, они увидели нечто странное. В стене за алой гардиной оказалась щель. Она была узкая, не больше пяти сантиметров в ширину.

– Кто здесь?

Услышав голос охранника, Эми вздрогнула всем телом и чуть не бросилась с балкона, но Дэн крепко держал ее одной рукой, а другой со всей силой надавил на стену и отодвинул ее. Стена поддалась, и он не раздумывая шагнул в черную пустоту. Эми, не помня себя от страха, последовала за ним. Тяжелый бархат мягко соскользнул вниз и закрыл за собой щель.

Овчарка заскулила и стала скрести лапой около гардин. Но Дэн и Эми как сквозь землю провалились. Там, где обрывались их следы, лишь высилась голая стена. Собака виновато поджала хвост и ушла несолоно хлебавши.

– Думаю, надо идти на свет, – сказала Эми.

Бледный холодноватый свет, исходивший от тусклых лампочек, тонкой нитью вел куда-то в черную невидимую даль. Лампочки были встроены в пол и были похожи на маленькие звезды, указывающие путь. Вокруг стояла непроглядная тьма. Черные стены и потолок сливались с темнотой и создавали ощущение жуткой бесконечной пустоты. Но приблизительно через сто метров нить оборвалась. Перед ними выросла черная стена.

– Похоже, это лифт, – прошептал Дэн. – Д2, дверь номер два.

На черной стене красноватым светом мерцали пять круглых кнопок.

– Ты помнишь код? – дрожащим голосом спросила Эми.

Дэн не торопился. Он медленно одну за другой стал нажимать кнопки. Сначала 4, потом 5, теперь 1, дальше 0 и в конце 2.

Двери раскрылись так неожиданно, что он в испуге отпрыгнул назад, врезался в Эми и чуть не свалил ее с ног. Со стены лифта на них в упор смотрели Кабра. А точнее, их парадный портрет, на котором ярче утреннего света сияла шикарная улыбка Иана.

– Они так много о себе думают, особенно этот самовлюбленный павлин.

– Это ты сказал, – чуть не плача ответила Эми.

Она сжала кулаки, чтобы не разрыдаться. Порой ей казалось, что у нее больше не хватит сил. Она была старшая, и вся ответственность, в том числе за жизнь ее брата, лежала на ней. Дэн пожалел о своих словах.

– Не обращай внимания, – сказал он. – Мы на верном пути. Пойдем.

Эми сквозь слезы постаралась улыбнуться, но вдруг лифт начал с такой скоростью падать вниз, что она схватилась обеими руками за поручни, а Дэн от внезапного толчка подскочил чуть ли не до потолка и рухнул на пол. Лифт резко остановился. Дэн снова подпрыгнул, продолжая лежать на полу, и снова упал. Двери бесшумно отворились.

– Ужасное место, – прошептала Эми.

– Как ты думаешь, мы очень глубоко? – спросил он.

Дэну стало не по себе. Здесь в самом воздухе ощущалось что-то зловещее. Словно они оказались в заброшенной шахте, и у них вот-вот закончится кислород.

Эми ничего не ответила. Она, затаив дыхание, оглядывалась. Впереди, под каменными сводами тоннеля, была видна почерневшая от времени тяжелая деревянная дверь с кованым готическим узором.

– Да это же прямо как игра «Подземелья и драконы»! – присвистнул Дэн.

– Это Д3, последняя дверь, Дэн. Поздравляю тебя, мы, кажется, нашли НРР.

– И не только. Это чья-то цитадель, Эми. А может быть, это штаб-квартира одного из кланов.

Они вышли из лифта и приблизились к двери. В нее было встроено несколько старинных замков с секретом. Каждый из них представлял собой железное колесо с окошечком, в котором было что-то написано. Эми чуть не разрыдалась! Надписи были сделаны на русском языке!

– Подожди, я, кажется, придумала. Где наш путеводитель?

Дэн достал книгу из рюкзака. Эми порылась в ней и нашла то, что искала. Вот оно! Названия чисел от нуля до десяти в маленьком англо-русском разговорнике на последних страницах книги.

– Эми, ты точно в этом уверена? – спросил Дэн.

Ну, что она могла сказать? Разве она хотя бы раз была уверена в чем-то на протяжении всего их пути через пол-России? Нет, конечно. Однако они здесь. Правда, неизвестно еще, чем это закончится. И смогут ли они вообще выбраться из этого секретного подземелья? Скорее всего, это ловушка. Но и раньше на каждом шагу их подстерегали только ловушки. Так что же делать? И вдруг она почувствовала, что страх ее как рукой сняло. Она повернулась к Дэну и увидела по его глазам, что он тоже больше не боится. «Приходите одни. Как ваши родители», – вспомнила она письмо.

– Тут наверняка были наши мама и папа, – восторженно прошептала она. – Они так же стояли перед этой дверью и думали, как быть дальше. У меня такое ощущение, что я слышу их голоса. Как будто они зовут нас вперед.

– И я так думаю, – кивнул Дэн.

– Хочешь сделать это сам? – торжественно спросила Эми.

– Просто ты знаешь, что только я и могу это сделать, – ответил Дэн.

Он в последний раз взглянул в разговорник и подошел к двери.

– Четыре… Пять… Один… Ноль… Два.

Он повернул последнее колесико, и с протяжным металлическим скрипом дверь отворилась.

– Входите. Я вас уже давно жду, – услышали они ровный женский голос.

– Слушай, у меня от этого места мурашки по коже бегут, – прошептал Дэн.

– Д-д-да уж, ты прав, – у Эми зуб на зуб не попадал.

Никто их не ждал. Они стоял в центре маленькой круглой комнатки. Весь ее купол и закругленные стены были расписаны фресками. Комната была совершенно пуста. В ней была единственная дверь – та, через которую они только что вошли.

– Куда она подевалась-то? И как, интересно, мы теперь отсюда выйдем? Дверь-то захлопнулась!

Эми и сама ничего не понимала. Но пока ей было некогда об этом думать. Она внимательно рассматривала фрески, которыми был покрыт каждый сантиметр комнаты.

– Какая красота! Ты только посмотри, какое мастерство! Под стать Микеланджело!

– Ой, а я знаю этих чуваков! – воскликнул Дэн. – Смотри, вот этот – вылитый Бен Франклин!

Действительно, на фреске был нарисован знаменитый американский государственный деятель и ученый-естествоиспытатель Бен Франклин. Здесь он выглядел гораздо красивее, чем на стодолларовой купюре. Он был представлен в момент, когда он проводил опыт с воздушным змеем, чтобы доказать, что молния – это электричество. Он был в очках, в руках у него была веревка от змея, и его глаза были устремлены к грозовому небу.

– А это Наполеон! – воскликнула Эми. – Он что, и правда, был таким коротышкой?

– А вот это Черчилль! – воскликнул Дэн.

Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании времен Второй мировой войны, смотрел на них со стены и показывал пальцами букву «V».

– Дэн, послушай, – с замиранием сердца сказала Эми, – так они же все Люциане!

– И правда! Так, следовательно, мы находимся в штаб-квартире Люциан, потомков Лукаса!

– Плохо! – пролепетала Эми. – Очень плохо! Давай выбираться отсюда.

Она толкнула дверь, но та оказалась заперта.

– Помоги мне, Дэн!

Вдруг у нее за спиной раздался звук открывающейся двери. Она обернулась и не поверила своим глазам. Фреска с портретом Исаака Ньютона выдвинулась вперед, и им показалось, что великий физик приветствует их поклоном, приглашая в открытую дверь.

– Ничего не бойтесь. Но вы должны действовать как можно быстрее. Следуйте за огнями. Быстро! Пока вас не обнаружили! – и снова тот же ровный голос. Но откуда он?

Дети опасливо прошли сквозь стену и снова оказались в темном коридоре. Только на этот раз коридор был намного длиннее и лампочки в полу светились не белым, а красноватым светом. Казалось, этим огонькам нет конца.

– Следите за огнями. И внимание: вам нужна двенадцатая дверь слева! Поторапливайтесь! Здесь не часто бывает так тихо. Вы можете не успеть!

– Наверное, она говорит в микрофон. Ведь здесь никого нет.

Эми с Дэном еще раз переглянулись и молча кивнули друг другу. Путь назад отрезан и выбора нет. Не успели они сделать и двух шагов, как стена с портретом Ньютона встала на место и в коридоре стало еще темнее.

– Которая по счету дверь? Нам не выбраться отсюда, Эми. Это похоже на тюрьму.

Наконец они добежали до двенадцатой двери слева. Что дальше? Где-то послышался скрип дверных петель. Эми и Дэн вжались в сырую стену. Им казалось, что они слышат биение собственных сердец. Дэн выглянул и увидел удаляющуюся фигуру. Потайная дверь открылась, и силуэт исчез, словно пройдя сквозь стену.

– Жуть какая. С-с-секретный агент, наверное, – дрожащим голосом пробормотала Эми.

– Все. Хватит бояться, – твердо сказал Дэн.

Он взялся за ручку двери… и замер, не зная, на что решиться.

– А мы ничего не перепутали? Это точно двенадцатая дверь? – спросил он. – А то я даже не представляю, что произойдет, если мы ворвемся не туда.

Меньше всего Дэну хотелось оказаться в компании людей в черном.

Эми решила вернуться и пересчитать двери еще раз, но не успела она сделать и шага, как из стены в конце коридора снова выросла фигура человека. Подземелье призраков.

Дэн повернул ручку, дверь открылась. И тут же захлопнулась за ними.

Они оказались в совершенно обыкновенной комнате, в которой не было ничего особенного. Она была довольно маленькой, со старинной мебелью, дубовым письменным столом, протертым ковром на деревянном полу и огромным, просто восхитительным глобусом посередине. В углу висело чье-то белое пальто, а на одной из стен по всей ее ширине красовался герб Люциан. Кроме глобуса, в кабинете не было ничего интересного. Но самым примечательным в этой комнате был человек, который приветствовал их, сидя за письменным столом.

Это была женщина. Она была одета в белый элегантный костюм, оттенявший ее черные как смоль волосы. О ее возрасте можно было только догадываться. Ей можно было дать лет сорок, а можно было и шестьдесят. Так бывает только с очень красивыми женщинами с грустными глазами, чей потускневший взгляд выдает их возраст. Кожа у нее была гладкой и почти без морщин. Она держалась с изящным достоинством и была необыкновенно хороша. Как настоящая русская княгиня. Эми глядела на нее во все глаза, словно перед ней предстала настоящая королева.

– С вами не соскучишься. Ну, проходите, садитесь, пожалуйста, – сказала она.

Перед столом стояли два стула, и Эми с Дэном послушно сели.

– И снимите вы этот маскарад. Здесь это только опасно.

Дэн осторожно поставил рюкзак на пол и с удовольствием стянул с себя усы и парик, потом все сложил и убрал в рюкзак. Он мельком посмотрел на часы. «Мы успели! Йес! – подумал он. – Осталось всего несколько минут, но мы успели!»

Волосы Эми рассыпались по плечам, она встряхнула головой и тоже убрала парик.

– Вы очень хороши, юная леди. Думаю, вы не раз слышали об этом от бабушки Грейс.

– Вы знали Грейс?

Женщина утвердительно кивнула головой и продолжала загадочно на них смотреть.

– Скорее, наши семьи знали друг друга, и не в одном поколении. Но я лично никогда не была знакома с Грейс Кэхилл. С ней дружила моя мать. Это были неординарные личности. Моя мать и ваша бабушка. А неординарные женщины всегда находят друг друга.

«Надеюсь, эта неординарная женщина не станет убивать нас сразу на месте», – подумал Дэн.

Эми, казалось, наоборот, совсем растаяла от такого обхождения. Щеки ее раскраснелись, и она во все глаза смотрела на свою собеседницу.

– А вы великая княжна Анастасия, да? – спросила она.

В ответ НРР смущенно рассмеялась. Но тут на ее столе зажглась красная лампочка, и лицо ее снова приняло деловое выражение.

– Простите меня, я должна ответить на этот звонок, – сказала она. – Здесь у меня почти не бывает свободной минуты, но, боюсь, с этим ничего не поделаешь.

Она развернулась в кресле и открыла старинное бюро, внутри которого оказалось несколько мониторов. Один из них соединялся с той самой комнатой с фресками.

– Прошу вас, дети, вы не могли бы пока спрятаться под столом? Я жду одного посетителя, который очень удивится, если найдет вас здесь.

Ну и чудеса! Что бы это могло значить? Совершенно заинтригованные, Эми с Дэном заползли под стол и стали тихи, как мыши. Через несколько секунд комната огласилась знакомыми солдафонскими интонациями.

– Приветствую тебя, моя дорогая Наталья Руслановна Радова! Ну, ты, как всегда, просто картинка! Выглядишь безупречно.

– Ты слишком ко мне добра, дорогая Ирина Николаевна Спасская! Чем могу быть полезна?

Дэн не мог поверить тому, что слышит. Это же Ирина Спасская! А они-то уши развесили! Это западня!

– Мне нужно подкрепление. В последнее время вокруг комнаты наблюдается излишняя активность. Я должна быть уверена, что мы находимся в состоянии полной боевой готовности.

– Как интересно. Видишь ли, Кабра тоже позвонили мне приблизительно час тому назад с тем же предложением. Мы уже начали операцию «Черный круг».

– Отлично. А они рассказали тебе, как они ездили в Сибирь и устроили там с Холтами экстремальные гонки на выживание по Дороге костей? Ох, и досталось же Иану! Ты в курсе?

– Его отец недоволен. Сама понимаешь.

– Может, теперь Викрам наконец придет в себя и отправит их обратно в школу? Им там самое место.

– Тебе вызвать «Акулу»? – спросила ее Наталья.

– Прекрасная мысль. А то у меня тут тоже возникли небольшие проблемы. Ну, а раз так, я теперь смогу добраться до комнаты уже к полуночи. Вызывай «Акулу». Я потом пригоню ее тебе сама. И может, все-таки встретимся наконец за чашечкой чаю, как ты, между прочим, мне обещала?

– Будь осторожна.

– Я всегда осторожна.

В комнате повисла тишина, и через пару минут Наталья позволила детям выйти из-под стола.

– Я… я даже не знала, что Ирина может быть такой… такой болтушкой, – сказала Эми.

– Мы с ней старые друзья, – сказала леди в белом и положила локти на стол. – Я понимаю ее. И поэтому она говорит.

– Послушайте, можно я задам один вопрос? Скажите, НРР – это вы? – не выдержал Дэн.

Леди в белом опустила голову и поджала губы.

– А ты думал, это будет мужчина? – сказала она. – Ведь так?

– Э-э-э… ну… не совсем так, – ответил Дэн. – Ну ладно, вы меня поймали. Я действительно думал, что это чувак какой-нибудь.

Леди в белом по-детски хихикнула и покачала головой.

– Да. НРР – это я. Прости, что разочаровала тебя.

Дэн начал было извиняться, но НРР жестом остановила его. Дэн тут же закрыл рот.

– Вы пришли вовремя, и у нас было бы достаточно времени, чтобы поговорить, но визит Ирины все изменил, и теперь надо торопиться. Да и вероятность того, что вы сможете попасть в комнату, теперь почти равна нулю.

– Я ничего не понимаю, – вступила в разговор Эми. Голос ее был чуть ли не сердитым. – Вы из клана Люциан или нет? Почему вы все время помогаете нам? Кто вы на самом деле?

Леди в белом терпеливо сложила руки на столе, глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

– Я не великая княжна Анастасия. Хотя большое спасибо за комплимент. Ты недалека от истины. Анастасия Николаевна Романова – это моя мать.

– Ваша мама? – Дэн вытаращил на нее глаза. – Вы дочь Анастасии? Жесть!

– Да, я ее единственный ребенок.

– И они дружили с Грейс? – повысила голос Эми. – Вы хотите, чтобы мы поверили, что наша бабушка была подругой великой княжны Анастасии? Да это сущий бред!

– Но это действительно так. Они были настоящими подругами. До вас наверняка дошли слухи о судьбе моей матери. Они верны. Она не погибла тогда со всей семьей. Ей удалось бежать. И как я уже сказала, эти две неординарные личности – ваша бабушка и моя мать – нашли друг друга.

Эми словно язык проглотила. Дэн обрадовался случаю и, пока его сестра не обрела дар речи, быстро затараторил:

– Значит, все, что мы думали, – правда! Я сразу догадался. Понимаете, этот старый чувак, то есть Распутин, был настоящим ниндзя. Все сходится! Он был посвящен в тайное искусство неуязвимости и научил ему Анастасию! Я знал это с самого начала!

– Он у вас всегда такой? – НРР с улыбкой посмотрела на Эми.

– Всегда. У него проблемы.

– Он это перерастет.

Дэн не мог поверить своим ушам. Он удивленно переводил взгляд с одной на другую. Девочки против мальчиков!

– Эй! Я еще здесь! Перестаньте обо мне говорить в моем присутствии. Это невежливо! – возмутился Дэн.

НРР развела руками, словно прося у него прощения, и посмотрела на часы. Потом с сожалением покачала головой, как бы говоря, что время не ждет и надо торопиться.

– Значит, вы великая княжна, как и ваша мама, – промолвила Эми. – Великая княжна Наталья.

Дэн нахмурился. Сейчас она точно что-нибудь выдаст, книксен, например, или еще какую-нибудь глупость.

– Боюсь, что это осталось в прошлом, Эми. У нас теперь все по-другому, это не Англия с ее королями и королевами. Эпоха монархии в России давно прошла. Просто я отдаю должное своей маме, поэтому я здесь. Как тебе объяснить… Я делаю это ради памяти о ней.

– Как? Вы помогаете нам всю дорогу только потому… – начал Дэн.

Нет, его не проведешь. Он не поверит этой интеллигентной леди только потому, что она такая красавица с русским акцентом. Или старый добрый Джеймс Бонд его ничему не научил?

– То, что я вам сейчас расскажу, должно остаться между нами и не покидать пределов этой комнаты. Договорились? Иначе это может скомпрометировать и меня, и многих других людей. Понимаете?

Эми с Дэном, открыв рты, дружно кивнули.

– Так вот. Мои мама, бабушка и я сама – все мы Люциане. Но, как и большинство других людей из разных кланов, мы никогда не интересовались этим… – как это говорила Грейс? – этой гонкой за ключами. Более того, моя мать всю свою жизнь даже не подозревала о том, что она из клана Люциан. Пока не встретила папу. А он в течение пятидесяти лет был одним из самых влиятельных людей в клане. Еще до того, как во главе его встали Кабра. Вот почему у меня с ними такие, мягко говоря, непростые отношения и я занимаю в клане особое положение. Да, я – Люцианка и по крови должна стоять на высшей ступени нашей иерархии. Но в первую очередь я – человек. И для меня это самое главное. Я хочу быть просто самой собой и ни от кого не зависеть.

Голос ее звенел, глаза горели. Она отвела упавшую ей на лоб прядь. Дэн слушал ее, открыв рот. Эми смотрела на нее во все глаза. В этой утонченной леди с изысканными манерами и элегантной прической пряталась маленькая шаловливая девочка и сорвиголова, как две капли воды похожая на Анастасию. И за ее гордой осанкой то и дело просматривалось что-то детское, озорство и дух противоречия.

– Зачем вы нам помогаете? – не унимался Дэн.

Он так и не мог понять, что общего между наследницей российского престола и двумя никому не нужными детьми.

Наталья снова взглянула на свои маленькие золотые часики и набрала чей-то номер на рабочем телефоне.

– Ирине требуется подкрепление. Вышли за ней «Акулу». Отправление через пятнадцать минут. – Да, это была моя идея привести вас сюда. – Она снова повернулась к ним. – На это было несколько причин. Во-первых, мне необходимо было отвлечь внимание некоторых своих собратьев по клану. И сбить их с толку. И как результат Кабра оказались за тысячи миль отсюда, в Сибири. А у Ирины с самого начала все пошло шиворот-навыворот. Миссия выполнена. Во-вторых, я хотела посмотреть, из какого теста вы сделаны. Вас на каждом шагу ждали испытания, не так ли? Но вы сразу сообразили, что одним вам не справиться. Раньше я даже представить себе не могла, что кто-то способен управлять Холтами. Вы с этим прекрасно справились. Чтобы добиться главного, необходимо научиться сотрудничать с другими людьми.

– О’кей, мы прошли ваши испытания и перехитрили Люциан, – перебила ее Эми. – И что теперь? Я все равно не понимаю, при чем здесь мы. Почему вы нам помогаете?

– Если вы на самом деле помогаете, – пробормотал Дэн.

Он все еще сомневался, что она направляла их именно к ключу, а не просто водила за нос в каких-то своих целях.

– Я помогу вам найти то, что вы ищете, – загадочно продолжала Наталья. – Я имею в виду не только эту смешную охоту, но и нечто большее. Для вас, по крайней мере.

– Вы сейчас говорите про наших родителей, да? – сквозь слезы спросил ее Дэн.

Наталья не ответила. Она тихо постукивала указательным пальцем по столу. Казалось, мысли ее были далеко. Она словно забыла об их присутствии. Прошло несколько секунд в полном молчании. «Тук-тук-тук», – отстукивал ее палец.

Наконец, дождавшись, когда Дэн перещелкает каждой косточкой у себя в пальцах, Наталья заговорила снова:

– То, что вам предстоит узнать, изменит вас навсегда. Скорее всего, вы пожалеете о том, что пришли. Но будет слишком поздно. Во всех нас заложено какое-то странное свойство. Нас все время что-то зовет вперед и тянет открывать все новые тайны. Я никогда в жизни не интересовалась этими ключами. Но вот мы здесь. – Она умолкла и через некоторое время снова продолжила: – Янтарная комната находится во владении Люциан. Это страшная тайна. В этой комнате вы найдете ключ, а также информацию о своих родителях. – Она слегка покачала головой. – Грейс любила дергать за ниточки, что в общем-то она продолжает делать до сих пор, и после своей смерти. Мой вам совет – держитесь от всего этого подальше. Но если вы не в состоянии свернуть с пути и намерены, несмотря ни на что, идти дальше, я буду рядом. Я помогу вам. Но предупреждаю: это еще не означает, что после вы мне захотите сказать спасибо.

Она повернулась к Эми. Потом перевела свой завораживающий взгляд на Дэна, но он на всякий случай опустил голову и отвернулся. Чтобы не быть слабаком.

– Я помогаю вам потому, что так поступила бы Анастасия Романова, будь она на моем месте. Я помогаю вам потому, что так справедливо, в конце концов. Но я не уверена, что вы будете рады, когда дойдете до конца пути.

Дэн молча слушал ее. Слезы жгли его глаза. А Эми просто ревела, даже не пытаясь притворяться. Это было выше их сил. Их детский разум не мог постичь эту двусмысленность и туманные намеки в адрес их бабушки и мамы с папой. Дэну показалось, что земля снова уходит у него из-под ног. Нигде у них не было ни надежного друга, ни дома, ни родителей.

Они посмотрели друг другу в глаза и, всхлипнув, дружно кивнули.

– Мы хотим пойти в Янтарную комнату, – дрожащим голосом произнесла Эми.

– Ну что ж, – сказала Наталья, – в таком случае нам надо поторопиться. Будет нехорошо, если Ирина прибудет раньше.

Она открыла ящик письменного стола и достала из жестяной коробочки два маленьких ключика.

– Вам известно, где была расстреляна моя семья? – спросила она и спрятала ключи в пальто.

– В Екатеринбурге, – ответила Эми. – В одном доме.

– На этом месте теперь стоит Храм-на-Крови. Какое страшное название… Но это действительно так. Храм был построен совсем недавно, но под ним… все произошло именно там, в подвале, где они были расстреляны. И только моя мать осталась в живых.

– И вы отвезете нас туда на этой штуковине, которая называется «Акула», да? – Глаза Дэна снова засияли.

Наталья выглянула за дверь.

– Вперед, пока никого нет. На «Акуле» будет быстрее.

Дэн с Эми вышли за Натальей в коридор. Они вбежали в лифт и, вопреки ожиданиям Дэна, который решил, что «Акула» – это супербыстроходная яхта, оказались на крыше Государственного Кремлевского Дворца.

– Ну, вот мы и пришли, – сказала Наталья.

– Это «Акула»? – удивленно спросила Эми.

Но не успела она договорить, как Дэн уже со всех ног кинулся вперед.

– Последняя модель. Это самый быстрый вертолет в России. Летит со скоростью пятьсот километров в час, – сказала Наталья.

«Акула» была в два раза больше обычного вертолета, совершенно черная, и ее штурвал был сделан в виде акульего плавника.

– Ничего себе! – воскликнул Дэн. – Пятьсот километров в час! Это мировой рекорд!

– Этот мировой рекорд, как и многие другие, уже давно побит. Просто Люциане оставляют лучшие игрушки себе.

Дэн обежал вокруг «Акулы» и попытался открыть дверцу.

– Он очень отчаянный, так ведь? – спросила Наталья.

– Вы еще не знаете и половины, – ответила Эми.

Наталья обняла Эми за плечи и ласково притянула ее к себе.

– А ты очень одаренная девочка. Грейс тобой бы гордилась.

Эми только грустно улыбнулась в ответ.

– Ну, теперь вам пора в путь, – сказала Наталья.

– Как? Я что-то не совсем понимаю… Вы что, разве с нами не полетите? – спросила Эми.

– Мне нельзя…

– Но… п-почему? И как мы одни полетим на этой штуковине? Мы же не летчики!

– Я буду сама вести его с земли с помощью дистанционного управления. Можешь не волноваться. Доставлю вас целыми и невредимыми. Но мне нельзя с вами.

– Ничего себе!!! – закричал Дэн, услышав ее слова. Глаза его светились счастьем. – Это будет как лучшая видеоигра на свете!

– Но я ничего не понимаю!

– Если бы я могла летать, я, может быть, и сама пустилась бы на поиски этих ваших ключей. Но вы наверняка читали о моем дяде. И знаете, как он болел при жизни.

Эми, не говоря ни слова, кивнула. Она помнила, что царевич Алексей страдал гемофилией и мог погибнуть от потери крови из-за малюсенькой царапины.

– Так вот, считайте, что мне досталось это наследство.

Дэн представил, как алое пятно все больше и больше расползается по ее белоснежному пальто… И тряхнул головой.

– Стоит мне только удариться локтем, поцарапать палец или разбить коленку, как у меня начинает идти кровь и ее почти невозможно остановить. Даже при современной медицине. Малейшая царапина может оказаться для меня смертельной.

Наталья достала из кармана ключи и передала их Эми. Та молча кивнула в ответ.

– Я буду все время на связи, – она улыбнулась. – Ну, запрыгивайте в кабину и выше нос! И не забудьте про наушники! Удачи!

Пора было отправляться в Черный круг.

Эми закричала от страха.

Дэн закричал от счастья.

– Вот Гамильтон узнает! Он весь просто обзавидуется! Это… это суперсверхофигенно! Высший класс!!! – ликовал он, перекрикивая шум ветра.

Наталья вела вертолет почти на максимальной скорости.

– Я люблю летать на «Акуле», – сказала она в микрофон.

– Но вы же не летаете! – заорала Эми, все еще не понимая, как они летят без пилота.

– Не кричи! Я тебя и так хорошо слышу. Там, где я сейчас сижу, это все равно что лететь по небу. Вокруг меня такая же кабина с приборной доской слева, справа, на потолке, впереди и в хвосте. Эта точная копия «Акулы», начиная с системы навигации и заканчивая креслом пилота. И она полностью создает ощущение полета. Только в тишине и без ветра.

– Везет же вам. А здесь все вокруг трясется, шумит, и так с-страшно!

– Ничего не бойся. «Акула» знает, что я ее хозяйка.

– В чем дело, сестренка? – сквозь шум закричал Дэн, трясясь в кресле. – Тошнит? Смотри, чтоб не вырвало, а то придется выводить тебя за борт!

– Закрой глаза, – сказала Наталья.

Эми послушно закрыла глаза и постаралась успокоиться, слушая ровный голос Натальи.

– Я редко покидаю штаб-квартиру Люциан. Здесь я словно в мышеловке. Но когда я веду «Акулу», мне кажется, что я сама вырвалась на свободу. Я никогда не бывала там, куда вы сейчас летите. Но, несмотря на это, я знаю об этом месте все. Вы попадете туда, где была расстреляна моя семья. Это были страшные дни в жизни не только моей семьи, но и всей страны. То, что вам предстоит узнать, может стать для вас не очень приятным сюрпризом. Но вы не должны отчаиваться.

Наталья сделала паузу, дав Эми возможность переварить услышанное и успокоиться.

– Я читала про Янтарную комнату, – сказала Эми. – Мне просто не верится, что она находилась в этой стране столько лет и ее до сих пор не нашли. Ее же ищут по всему миру.

– Мы, Люциане, умеем хранить свои секреты. Вот и сегодня мы выстроили вокруг Храма-на-Крови Черный круг.

– А что значит Черный круг?

– Это значит, что в храм могут пройти только те Люциане, которые получили доступ лично от Викрама Кабра.

– А как мы поймем, что мы там должны искать и куда идти?

– Там в комнате есть только одни часы. Переведи их стрелки на двенадцать часов ночи. Потом на час. Потом снова на полночь. И в циферблате откроется дверца.

– Хорошо. Я запомню.

– Умница. Я не сомневалась в тебе.

Оставшуюся часть пути они провели в полном молчании, не сомкнув глаз ни на минуту и глядя на багровеющее небо. Наступала ночь. Чем ниже садилось солнце, тем быстрее летела «Акула». Наталья торопилась и боялась опоздать. И чем быстрее летела «Акула», тем сильнее становился шум. Наконец он стал почти непереносимым. Вертолет летел со скоростью почти пятьсот километров в час.

Храм стоял на невысоком зеленом холме в стороне от центра города. Прохожих на улицах почти не было. Редкие огни фар мелькали то тут, то там. Город готовился ко сну. Наталья сообщила, что времени у них мало и ей придется посадить «Акулу» прямо напротив храма. Да, это будет, мягко говоря, экстремально, но в это время суток там почти не бывает людей.

– Кажется, мы опоздали. В полу под вашими ногами есть люк. Спрячьтесь в него. Быстрее!

Они зависли над храмом и приготовились к посадке на пустынной стоянке. На город спустились сумерки.

– Войдите в храм через заднюю дверь. Воспользуйтесь для этого золотым ключом. Как только вы окажетесь внутри, ищите на полу янтарные плитки и следуйте по ним. Ключ янтарного цвета откроет доступ к электронному замку. Чередуя бубны и червы, вы откроете его. Это код и последняя дверь. Не пугайтесь. Сначала будет склеп. За ним Янтарная комната.

Дэн и Эми даже не стали задавать лишних вопросов. Там могла быть только одна усыпальница – с останками Романовых. Правда, в книге было написано, что они были перенесены в Петропавловский собор в Санкт-Петербурге. Но раз Наталья так говорит, подумали они, значит, всемогущие Люциане сами решили, где хоронить своих мертвых.

– Ирины не видно? – спросил Дэн.

– На мониторах ее нет, – ответила Наталья. – Но это ничего не значит. Она отличный конспиратор.

– Мы лезем в люк! – сквозь шум мотора закричал Дэн.

– Там есть фонарик. Он вам пригодится, – напутствовала их Наталья. – Но только включайте его не раньше, чем окажетесь в усыпальнице. В люке есть видеомонитор. Когда вы его включите, на экране появится земля и место посадки. И смотрите, будьте начеку, покидая вертолет. Удачи вам!

Чуть не споткнувшись в темноте, дети поднялись по ступенькам храма.

– Болит, да? – спросила Эми, глядя, как Дэн потирает ушибленное плечо.

– А ты как думаешь? Падать с такой высоты из вертолета, да еще когда твоя старшая сестра садится тебе на голову. Скажи спасибо, что я вообще жив остался.

– Да? И я, между прочим, тоже. В следующий раз будешь думать, прежде чем нажимать красные кнопки в вертолетах.

– А как бы мы оттуда вышли? Ты не подумала об этом?

Ровно через две секунды после того, как они спустились в люк, Дэн нажал на красную кнопку, и до того как Ирина успела их заметить, они вбежали в храм.

– Ладно, потом будем выяснять отношения, – сказала Эми. – Давай действовать так: быстро находим Янтарную комнату и бежим отсюда. Ирина как-нибудь переживет и без нас.

– А ты знаешь, как выглядит янтарь? – спросил Дэн.

В храме было темно и жутко. Лишь слабый свет ночного неба проникал сквозь небольшие окна под куполом и едва освещал белый мраморный пол храма.

– Пока не знаю. Но нам нельзя терять ни минуты. Там разберемся.

Она медленно повела его по центральному нефу в сторону алтаря. Ночью в церкви было таинственно и страшно. Эми поежилась при мысли о могилах, которые находились где-то под ними. Она с опаской озиралась по сторонам, готовая увидеть призрак или привидение. Вдруг на белом потертом мраморе Дэн первым заметил маленькое темное пятно.

– Смотри, это, наверное, и есть янтарь!

На полу среди белых мраморных плит то тут, то там стали попадаться темные квадратные плитки коричневато-оранжевого цвета.

– Похожи на капли крови, – затаив дыхание, прошептал Дэн.

Пройдя по ним вдоль алтаря, они остановились перед каменной лестницей, ведущей в подвал. Осторожно, чтобы не споткнуться в темноте, дети спустились вниз. Дэн толкнул тяжелую дверь, и она бесшумно отворилась. Сразу повеяло сыростью. Дверь вела в подземный ход. Первые пятьдесят метров тоннель шел прямо и затем резко сворачивал в сторону. Вокруг стояла кромешная тьма. Они прошли еще вперед и оказались на перекрестке. Перед ними был тупик, а влево и вправо уходили узкие коридоры.

– Нам туда, – прошептала Эми, указывая налево.

Там в конце небольшого коридора светилась одинокая лампочка. Ее тусклый свет слабо освещал коричневато-рыжую дверь на тяжелых железных петлях. Вокруг были одни серые бетонные стены. Дэн подумал, что это помещение больше похоже на подземное хранилище банка, чем на усыпальницу храма.

– Дэн, почему мне так с-с-страшно? – спросила Эми, заикаясь. Трясущимися руками она вытащила из кармана оранжевый ключ.

– Не знаю, – зловещим шепотом ответил Дэн. – Может, потому, что мы ночью спустились в могилу и это храм на крови?

– С-с-спасибо тебе большое! Успокоил, – проговорила Эми.

– Дай мне ключ. Я сам открою.

Эми безропотно повиновалась.

Дэн вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Тут же в стене открылась панель с кодовыми замками. В окошечках замелькали все четыре масти карт, и Дэн моментально набрал по очереди бубны и червы. Послышался маленький щелчок.

– Ну, вот мы и пришли, – сказала Эми.

Дэн открыл дверь. Внутри было затхло. Пахло сырой землей.

Он попытался нащупать на стене выключатель, но, не найдя его, достал из рюкзака фонарь.

– Дверь будем закрывать? – спросила Эми.

– Не советую. Ты же не хочешь, чтобы через десять лет здесь нашли наши кости. – Дэн вспомнил их приключения в Корее.

Широкие ступеньки спускались вниз и вели глубже в подземелье. Над ними с потолков низко свисала паутина. Эми было так страшно, словно они спустились в царство мертвых. У нее подкосились ноги.

– Д-дэн… Я больше н-не могу…

Он взял ее за руку и быстро осветил фонариком все углы. Перед ними была усыпальница. В центре стояло шесть каменных гробов, покрытых толстым слоем пыли. За ними, на противоположной стене, была последняя дверь.

– Здесь просто ужасно, Дэн, – бормотала Эми. – Представляешь, в этом самом месте произошло такое кровавое убийство.

Она в ужасе рванулась назад, но Дэн крепко держал ее за руку.

– Эми, мы уже здесь. Что, если, войдя в эту дверь, мы узнаем что-то о наших маме и папе? Просто держись за мою руку и закрой глаза, если тебе так будет легче. Я приведу нас, куда нужно. Доверься мне.

Стараясь не выдавать собственного волнения, Дэн выдавил из себя кривую улыбку.

– Давай, Эми. Это же не контрольная по истории. Вот то действительно страшно.

Эми закрыла глаза и, как маленькая девочка, слепо пошла за своим братом, держась за его руку. Не оборачиваясь, он решительно повел ее вперед. Одной рукой он держал фонарь, другой – Эми. Глаза его были устремлены на мутное пятно света, еле освещавшее таинственную дверь. Вокруг стояла могильная тишина. Он старался ступать как можно тише, следя, чтобы Эми случайно не наткнулась на высокие гробы и не нарушила покой мертвых.

– Подержи фонарик, – услышала она.

Эми еще сильнее зажмурилась и, не открывая глаз, протянула вперед руку, нащупывая рукоятку фонаря. Дэн боялся, что она снова бросится бежать, но все же был вынужден отпустить ее руку, чтобы открыть дверь. Прошло несколько секунд гробового молчания.

– Не открывай глаза и стой так, – снова услышала она.

Но тут любопытство взяло верх, и она украдкой приоткрыла один глаз. И чуть не закричала во весь голос. Дэн стоял, повернувшись к ней спиной, над одним из гробов и с интересом заглядывал за его крышку.

– Ты совсем с ума сошел! Быстро закрой!

– Спокойно. Что ты волнуешься? Там всего лишь кости! – невозмутимо ответил он, тихо опустив крышку гроба.

Он вернулся к двери и, открыв маленькую щелочку, осторожно заглянул внутрь.

– И выключи фонарь, – добавил Дэн. – Дальше он нам не понадобится.

Они вошли в последнюю дверь и замерли на месте. Вся комната – ее стены, пол и потолок – излучала мягкое золотистое сияние, словно исходящее откуда-то изнутри от тысячи зажженных свечей. Невозможно было описать, где именно был источник света, он словно находился внутри самого янтаря.

– Янтарная комната, Дэн! – воскликнула Эми. – Мы нашли ее! Это она.

Над ними высоко к потолку поднимались шестиметровые стены, целиком сделанные из янтаря всех оттенков – от темно-коричневого до светло-желтого – и словно изнутри подсвеченные таинственным теплым светом.

– А откуда идет весь этот свет? – спросил Дэн. – Не могу понять.

Затаив дыхание, Эми подошла к стене и провела по ней рукой. Все стены от пола до потолка были покрыты тончайшим резным орнаментом. Их узорные янтарные панели излучали тепло и наполняли воздух золотистым сиянием. Эми подумала о том, сколько же лет трудились мастера, создавая этот гениальный шедевр. Это было настоящее чудо света, не уступающее по красоте и совершенству ни Сикстинской капелле в Риме, ни египетским пирамидам. Окутанные золотистой пылью, Эми с Дэном стояли посреди комнаты, не в силах оторвать глаз от теплящихся янтарных стен.

Вдруг Эми словно очнулась.

– Смотри! – она вывела Дэна из оцепенения. – Вот же они!

На другом конце комнаты она заметила ломберный столик, целиком вырезанный из янтаря, на котором стояли часы золоченой бронзы с вычурным орнаментом. Дети подбежали к столику, чуть не врезавшись по пути в двухметровую конную статую в центре зала.

Сердца их бешено колотились. Неужели они у цели? Неужели их не зря бросало из конца в конец этой необъятной страны? И все-таки они у цели. Они прошли долгий путь, чтобы найти Янтарную комнату. Никто не видел ее со времен Второй мировой войны. Они нашли то, что является достоянием всего человечества, и в этом была их заслуга. Сердце Дэна наполнилось гордостью.

– Надо перевести стрелки часов на полночь. Потом на час и снова на полночь, – вернула его на землю Эми.

Дэн подошел ближе, внимательно осмотрел циферблат и осторожно передвинул стрелки.

– Есть, – сказал он, переведя часы на полночь.

– Теперь на час, – сказала Эми.

Дэн перевел стрелку вперед и потом снова назад на двенадцать. И в ту же секунду дверца циферблата откинулась, скрипнув потайной пружинкой.

Внутри лежал маленький кусочек янтаря, похожий на застывшую каплю меда. На нем мелкими буквами было написано: «1 грамм расплавленного янтаря».

– И этот ключ все время был у нас прямо под носом, – сказала Эми, держа на ладони камень и не сводя с него глаз.

– Ненавижу, когда такое происходит, – ответил Дэн.

Но глаза его светились счастьем. Он улыбнулся Эми. И действительно, у них был отличный повод гордиться собой. Ведь теперь у них было уже пять ключей, и они стали на пять шагов ближе к тому, что Грейс называла предназначением Кэхиллов. Но помимо ключа у них оставалось еще одно важное дело.

В комнате, сияющей в темноте теплыми радостными красками, резко бросались в глаза два совершенно неуместных для такой праздничной залы кабинетных комода черного цвета. В темноте они казались зловещими пустотами на фоне резных янтарных стен.

Дети переглянулись и без слов поняли друг друга.

– Кто нам нужен? – спросил Дэн. – Кэхиллы, Тренты или Хоуп и Артур?

– Все, – ответила Эми. – Ты ищи в том комоде, а я в этом. И скорее. Нам надо торопиться.

Дэн открыл первый шкаф и пробежал глазами папки. «Миссия в Анголе». «Архангельск». «Заказные убийства». За этими безликими названиями скрывались жуткие секреты Люциан.

– Дэн! – позвала его Эми.

Он обернулся и даже в темноте увидел, что лицо ее стало белым как мел.

– Ты нашла маму с папой, да?

– Нет, – еле слышно пролепетала она. – Это Мадригалы.

Она открыла папку и вытащила из нее несколько пожелтевших от времени бумаг, исписанных русскими буквами. Она быстро пролистала документы и обнаружила, что это были письма. На обратной стороне шариковой ручкой был сделал их перевод на английский язык.

– Очень странно, – пробормотала Эми. – Я читала об этом. Здесь говорится о великом князе Константине, который отрекся от престола в пользу своего младшего брата Николая, и тот вошел в историю как русский император Николай I. Но это письмо проливает новый свет на причину его отречения. Получается, что Константин отказался стать царем, потому что он к тому времени почти раскрыл секрет всемогущества Кэхиллов. У него были почти все ключи.

– Получается, что все ключи находятся в руках Люциан? – упавшим голосом спросил Дэн. – Прочитай другие письма. Посмотрим, что в них.

Эми отложила пожелтевшую страницу и принялась читать следующее письмо.

– А что, если и правда все ключи давно у них? – Дэн не хотел даже думать о том, что будет, если это так.

Получается, что если Люциане давно победили, то их с Эми труды были напрасны. И они заранее все проиграли.

– О, нет! – ахнула Эми, читая перевод последнего письма.

– Все ключи у них, да? – упавшим голосом спросил Дэн. – Люциане давным-давно всех перехитрили?

Эми подняла на Дэна огромные глаза и дрожащим голосом прочитала последнее письмо:

В комнате повисло тяжелое молчание.

– Получается, что Мадригалы более могущественные, чем Люциане! – нарушил тишину Дэн. – А может быть, они и есть убийцы царской семьи!

Эми только безмолвно покачала головой и произнесла вслух то, о чем они боялись даже подумать.

– И человек в черном тоже Мадригал.

– Бежим отсюда! – прошептал Дэн.

– Стой! – задержала его Эми. – Может, здесь есть что-нибудь о наших родителях.

Они вернулись к полкам и стали быстро перебирать бумаги. Наконец Дэн нашел. На тонкой, ничем не примечательной папке печатными буквами было написано: «Кэхилл, Хоуп и Трент, Артур». Сердце его бешено заколотилось. Эми оглянулась на него через плечо:

– Дэн? С тобой все в порядке?

В папке они обнаружили два австралийских паспорта с печатью «Аннулировано». Эми открыла один из них.

– Это невозможно, – промолвил Дэн, низко склонившись над фотографией.

Эми открыла второй.

– Это они, – сказала она.

Имена были поддельные, но с фотографий на них смотрели родные любимые лица.

– Мамочка и папочка, – прошептал Дэн. – Это они. Они тоже были здесь.

Эми перелистала паспорта. Они от первой до последней страницы были заполнены печатями и штампами разных стран. Египет. Южная Африка. Непал. Япония. Индонезия. Франция.

– Значит, они тоже искали ключи. Как и мы.

– Но только так и не дошли до конца, – еле слышно вымолвил Дэн.

Весь мир для него сузился до этих двух маленьких фотографий. Его родители. Какие они были молодые и полные надежд. Они так же открывали для себя мир и прокладывали свой путь. И потом все в одну секунду рухнуло.

– Они помогают нам, Дэн. Они все время с нами, – сквозь слезы сказала Эми.

– И не только они, – прозвучал за ее спиной железный голос.

В комнату вошла Ирина Спасская.

* * *

– Что вы наделали?

Ирина чуть не потеряла свое профессиональное самообладание. Но, несмотря на это, голос ее, как всегда, звучал хладнокровно. Ну, почему эти дети такие бестолковые? Почему они ищут приключения на свою голову в самом опасном месте? Как их угораздило прорваться в Черный круг Люциан? Разве что…

Она, как пантера, одним прыжком пересекла комнату и встала рядом с ними.

– Быстро отвечайте мне, что вы здесь нашли?

– Пока ничего, – ответил Дэн. – Мы только ищем.

Это было жалкое зрелище. Ирина презрительно скривила рот, глядя, как Дэн прячет руки за спиной и пытается что-то убрать в задние карманы.

Ирина зорко осмотрела всю комнату, следя краем глаза, чтобы дети не убежали.

– А мне кажется, что вы нашли какие-то документы, – сказала она, увидев на полу пожелтевшую страницу. – И вы зачем-то открывали часы! Умно. Даже слишком умно. Говорите мне, кто вам помогает!

– Мы не нашли ничего серьезного, – сказала Эми. – Только старые письма.

– Дайте их сюда немедленно! Вам грозит смертельная опасность!

Ирина оглянулась на дверь. «Еще несколько минут, и конец. В лучшем случае», – подумала она.

Но она ошиблась.

– Мы заберем это отсюда.

В ту же секунду на пороге Янтарной комнаты появились двое в черных масках. Они встали в дверях и перекрыли выход. Одновременно отвернув лацканы пиджаков, они показали эмблему с гербом Люциан в черном круге.

– Мы уполномочены господином Кабра, – проревел один из них. – Предъявите свой пропуск!

– Это я выстроила Черный круг. И у меня самые высокие полномочия! – огрызнулась на них Ирина.

Черные маски переглянулись, оценивая обстановку. Ирина Спасская в упор смотрела на них глазами волчицы. Она прекрасно понимала, что означает появление этих людей.

Теперь у нее не будет выбора. И ей придется убить детей Кэхиллов. Или за нее это сделают эти двое, а заодно убьют и ее.

– Ситуация под контролем, – сказала она. – Прикройте выход.

Агенты отступили и скрылись в темном провале двери, но Ирина буквально кожей ощущала их незримое присутствие.

Она никак не была готова к такой развязке. «Еще пару минут, – думала она, – и я бы конфисковала у них все и выпроводила бы их отсюда живыми и невредимыми». Она шагнула вперед и потянулась рукой к кинжалу, который она всегда прятала у себя за спиной.

Девочка, кажется, что-то почувствовала. Она вышла вперед, загораживая собой брата.

– Мы отдадим вам то, что вы просите, – сказала Эми. – Только отпустите нас. Пожалуйста.

– Поздно, – ответила Ирина. – Я пыталась.

«Потеряв ребенка, потеряешь и душу», – вспомнила Ирина.

Рукоять кинжала, словно лед, обожгла ей руку.

Вдруг позади нее послышался глухой удар. Ирина резко повернулась назад. Из подземелья донеслись звуки борьбы. Вот в полумраке входной двери показалась незнакомая фигура.

– Сзади! – выкрикнула она агентам.

Один из людей Кабра вскрикнул. Ирину словно обожгло изнутри. Есть еще надежда!

– Стойте здесь! – крикнула она Эми и Дэну.

И в то же мгновение вылетела за дверь. В ее голове раздавался непрекращающийся звон. Перед глазами призраками мелькали тени. Вот из мрака отделилась черная фигура, она все ближе и ближе…

– Вы? – из груди ее вырвался стон.

Перед ней стоял человек, одетый во все черное. В руке он держал металлический предмет с тупым концом, при помощи которого он нейтрализовал агентов Люциан.

* * *

Дэн и Эми решили, что, чем стоять сложа руки, лучше действовать и не терять времени даром. Не успела Ирина выйти из Янтарной комнаты, как они тут же на четвереньках прокрались вслед за ней и, прикрываемые темнотой, спрятались за одной из могил. Где-то совсем рядом раздавались крики, удары и звуки падающих тел. К своему удивлению и ужасу, дети стали невольными свидетелями фантастического поединка между человеком в черном и Ириной Спасской.

Дэн поднял крышку гроба, за которым они прятались, и ловко проскользнул внутрь. Эми все еще продолжала стоять, вжавшись в могильную плиту. Но Дэн вытащил руку и мертвой хваткой вцепился в рукав Эми. Поняв, что пути назад нет, она тоже прошмыгнула в гроб, и Дэн плотно задвинул обратно крышку. Снаружи раздавались гулкие крики и звуки падающих тел. Кто-то свалился прямо на их гроб, как вдруг один из агентов закричал:

– Они ушли!

– Это про нас? – спросил Дэн.

– Я вижу их! – они впервые слышали этот хриплый голос.

Дальше последовал звук удаляющихся шагов.

– Наверняка это был человек в черном, – прошептала Эми. – Он что, на нашей стороне?

– Размечталась, – ответил ей Дэн.

Они еще какое-то время молча сидели в тишине. Потом Дэн, изо всех сил стараясь не шуметь, сдвинул крышку гроба и выглянул наружу.

Кроме них, в усыпальнице не было ни одной живой души. Все ушли.

Он снова, стараясь не шуметь, задвинул крышку, и они остались сидеть в гробу наедине с венценосными мощами.

Прошло два часа, и в гробу зажужжал телефон. Эми вздрогнула в полусне и очнулась. Телефон продолжал жужжать. Дэн сладко спал, уютно свернувшись калачиком. Эми поднесла к глазам экран телефона.

Номер неизвестен. Прекрасно.

Но она решила рискнуть.

– Алло? – шепотом сказала она.

В телефоне стоял треск и непрекращающийся шум. Под землей связь все время прерывалась. Единственное, что удалось ей услышать, было слово «в безопасности», что, по-видимому, означало, что можно выходить из укрытия. Еще ей удалось расслышать, что голос принадлежал женщине. «Значит, это Наталья, – решила Эми. – Или Ирина, которая хочет выкурить нас отсюда». Но последняя мысль понравилась ей меньше, и она решила забыть об этом.

Эми толкнула локтем Дэна, чтобы он скорее просыпался. Не сильно, но все-таки достаточно ощутимо, чтобы разбудить его. Дэн потянулся, захрустев костями, и с блаженной улыбкой продолжал спать дальше.

– Нам только что позвонили, Дэн. Кто-то сказал, что мы в безопасности.

– Можно не продолжать, – отозвался он и одним движением открыл крышку гроба, не дожидаясь дальнейших распоряжений.

Они высунули головы из могилы. Вокруг было тихо. Все двери были закрыты, и в усыпальнице стояла кромешная тьма.

– Держи. – Эми включила фонарик и зажмурилась от резкого света.

Они посветили на стены, потолок и на каждую могилу. Наконец луч остановился на двери, которая вела в храм.

Стараясь не шуметь, Дэн, а потом и Эми выползли из гроба. В гробу что-то хрустнуло. Эми в ужасе посмотрела на Дэна.

– Ребро, наверное, – сказал он. – Да, ладно, пусть похрустит. Кто звонил?

– Не совсем поняла. Кажется, Наталья.

Они подошли к двери, собираясь набрать код, но замка с внутренней стороны не было. Дэн толкнул дверь. Она тихонько отворилась, и дети снова оказались на свободе.

На следующее утро, проснувшись в гостинице и дожидаясь, пока за ними в Екатеринбург прилетит Нелли, Дэн первым делом сделал один важный звонок.

– Ты не за рулем монстра-грузовика? – спросил он.

– Пока нет, – ответил Гамильтон Холт. – Но день только начинается.

– Ключ у меня. Ты готов?

– Уже два дня как готов. Давай выкладывай скорее.

– Один грамм расплавленного янтаря.

– Ничего себе вес! А это кто?..

Дэн громко расхохотался. Он представил, как на другом конце линии Гамильтон Холт ухмыляется во весь рот.

Эйзенхауэр выхватил у него трубку и во весь голос заревел:

– Можешь не воображать слишком много о себе. Это еще ничего не значит, просто временная акция. Вся эта история с Сибирью – просто уловка. Ты использовал нас!

– Хорошо, мистер Холт. Как скажете. Игра продолжается, – ответил Дэн.

– Игра продолжается, – повторила за ним Эми.

Звук струящейся воды заполнил пространство вокруг Эми Кэхилл. Если бы она закрыла глаза, то легко смогла бы представить себя стоящей возле прекрасного тропического водопада. К сожалению, она всего лишь пряталась в туалете аэропорта.

Она сидела в кабинке с разложенным на коленях рюкзаком. Спускалась вода в туалетах, крутились вентили кранов, и чемоданы на колесиках спешили вслед за ногами своих владельцев. Аэропорт Сиднея в Австралии был очень оживленным местом.

Оживленность была удобна. Оживленность была прикрытием. Если тебе необходим наблюдательный пункт, лучшего места, чем туалет, не найти. Если, конечно, ты не против того, чтобы сидеть на унитазе в течение пятнадцати минут.

Наблюдательный пункт. Всего несколько недель назад она бы не позволила своему младшему брату Дэну читать личный дневник. Нынешняя действительность была совсем другой. Слишком другой для четырнадцатилетней Эми.

Эми выглянула из кабинки. Минутой ранее в туалет вошла группа подростков, и теперь они болтали на французском, моя руки и прихорашиваясь перед зеркалом. Их гид прокричала: «Время!» Продолжая разговаривать и смеяться, подростки покатили свои чемоданы по направлению к выходу.

Это была отличная возможность. Эми выскользнула из кабинки. Улыбаясь хорошенькой француженке, она слилась с группой. Женщины входили и выходили из дверей, и в группе произошла путаница с четырьмя дочерьми австралийки. Эми прокралась в самую гущу выходящей толпы.

Она держалась возле группы туристов, остановившихся напротив выхода на посадку. Как только они отправились к пункту выдачи багажа, Эми нырнула в кафе. Она осмотрела коридор в поисках кого-либо хорошо знакомого… или подозрительного незнакомца.

Все выглядело как обычно. Единственная проблема была в том, что эта кажущаяся обыкновенность не обязательно была добрым знаком. Потому что в реальности любой мог представлять угрозу.

Как насчет этой семьи из Японии в суперкрутой обуви? Американского парня и девушки с большими туристическими рюкзаками и в одинаковых футболках с надписью smell u? Женщины средних лет, жующей булочку, мамы с коляской, мужчины, остановившегося, чтобы набрать номер телефона?

Любой из них мог следить за ней и ее братом Дэном. Любой из них мог быть Кэхиллом. Эми и представить себе не могла, что ее собственная фамилия способна вызвать такой озноб, пробегающий вниз по спине.

С тех пор как было оглашено завещание бабушки, Эми повсюду преследовали… собственные родственники. Ее бабушка Грейс Кэхилл завещала каждому из семейства Кэхилл сделать выбор: присоединиться к гонке за тридцатью девятью ключами, которые принесут их обладателю мировое господство, или забрать миллион долларов. Эми и Дэн выбрали гонку. Миллион долларов был недостаточно притягательным, поскольку они знали: бабушка желала победы именно им.

Они не имели ни малейшего представления о том, во что ввязались. Иногда Эми задумывалась, пытаясь ответить на вопрос, какое происшествие в этой гонке было самым страшным. Возможно, быть похороненным заживо, или сбитым поездом, или запертым в гробнице с мумией. Все это действительно уже случалось с ней… и она выжила. Но что было на самом деле ужасно, так это подозрительность ко всем на свете. Все эти люди – потенциальные информаторы.

Неужели так будет всегда? Постоянно жить, оглядываясь? «Не теряй самообладание, детка», – мог бы сказать Дэн. Он был на три года младше и зачастую помогал спуститься с небес на землю. Эми поспешила.

Они должны были встретиться у остановки наземного транспорта. Как только их рейс из Москвы приземлился, Эми, Дэн и их няня Нелли Гомес разделились. Вместо того чтобы искать такси, они бродили по аэропорту, запутывая следы.

Они прибыли в Сидней после того, как нашли ключ. Прилетев в Россию, они обнаружили, что их родители путешествовали под ложными именами по австралийским паспортам. Пока Эми шла по коридору, она думала о снимке родителей, который им выслала Люцианка Наталья. Они с Дэном по очереди носили его с собой, так как он был дорог им обоим. После того как во время пожара в доме погибли их родители, у них не осталось никаких фотографий. Кроме единственной, той, которую Дэн потерял в Париже.

С тех пор как они обрели этот снимок, у Эми в голове как будто начали оживать фрагменты памяти. Внезапно она вспомнила все те глупости, что они устраивали: как «завтракали на обед» по четвергам или как их мама всегда носила разноцветные маркеры в своей сумочке, чтобы они могли рисовать на салфетках, если останавливались где-нибудь перекусить. Как однажды они сделали короны из фольги… и надели их по дороге в продуктовый магазин. Она почти забыла, какой шутницей была ее мать.

Ее родители были в этом аэропорту больше семи лет назад. Они могли ходить по этим коридорам. «Мама, папа… что вы тут делали?»

Эми и Дэн могли отправиться по ложному следу. Эта поездка могла и не привести к ключу. У них не было уверенности в том, что они делают. Но они оба помнили момент, когда увидели паспорта родителей и немедленно решили последовать за ними. Это объединяло их.

Их единственным знакомым в Австралии был двоюродный брат отца – Шепард Трент. Он рос вместе с отцом. Поэтому они называли его «дядя». Они знали, что он живет в Сиднее. Их родители не могли приехать сюда и не навестить его. Поэтому было решено сперва заехать к дяде Шепу.

Беспокоило только то, что пока у них никак не получалось связаться с ним. На телефонные звонки дядя до сих пор не отвечал. Нелли удалось отыскать его номер в Интернете, но он мог оказаться неверным.

Эми шла к назначенному месту встречи. Они решили, что пользоваться общественным транспортом гораздо надежнее, чем брать такси. Так можно оставаться в тени и легко затеряться среди толпы туристов.

– Кенгуру для барбекю, приятель!

Голос с сильным австралийским акцентом раздался у самого уха Эми, заставив вздрогнуть. Впрочем, она еще больше съежилась, когда увидела Дэна в широкополой австралийской шляпе, куртке сафари и с резиновой змеей, обвивавшейся вокруг его шеи.

– И ты называешь это «оставаться в тени»? – прошипела она, срывая шляпу с головы брата и пряча ее в боковой карман сумки.

– Но что мне оставалось делать в магазине? – ответил Дэн. – Я должен был что-нибудь купить. А ты знала, что в Австралии самое большое количество смертельно опасных животных в мире? Взгляни на эту змею, ее называют тайпан. Яд от одного укуса такой змеи способен убить до двух тысяч овец. Или только двух сотен? В любом случае, если тебя укусит тайпан, то тебе немедленно понадобится противоядие, иначе ты погибнешь.

Дэн тут же схватился за шею и начал задыхаться, округляя глаза и издавая сипящие звуки.

– Аррххххх, – хрипел Дэн.

– Все на месте? Чудесно. – Их няня Нелли шла к ним навстречу. Она проигнорировала красное лицо и вытаращенные глаза Дэна. – Мне очень понравилось это место. Я только что съела вкуснейшую булочку.

Еще в Москве, перед отъездом, Нелли обрезала свои волосы маникюрными ножницами. Теперь пучки ее черных как смоль волос торчали в разные стороны. Иногда она подкручивала их пальцами, придавая им еще более непослушный вид.

Дэн рухнул на пол, дрыгая ногой.

– А еще я прикупила открыток, – продолжала Нелли, перешагивая через Дэна и показывая Эми покупку. – Австралия великолепна, вот бы нам удалось сходить на пляж.

Дэн вскочил на ноги.

– Синекольчатый осьминог! – завопил он. – Мгновенная смерть!

– Есть автобус, на котором мы сможем добраться до центра Сиднея, – сказала Нелли, разворачивая карту. – Затем сделаем пересадку и доедем прямо до дома вашего дяди. Я думаю, это лучший путь. Я проверила все возможные маршруты.

– Отлично, – обрадовалась Эми.

– Даже утконос может убить тебя, если ты будешь неосторожна, – добавил Дэн. – Да это место просто классное!

Они вышли на яркое австралийское солнце и стали в очередь на автобус. После хмурой природы России они были рады легкому бризу и голубому небу. Нелли поднесла переноску с котом к лицу и начала разговаривать с Саладином.

– Привет, дружок, – сказала она, подражая австралийскому акценту. – Совсем скоро мы тебя покормим, я обещаю.

Саладин замурчал в ответ, а автобус тем временем тронулся с места. Ворчание кота встревожило пожилую даму, стоящую впереди. Она повернулась и спросила:

– Что это, дорогуша? Какая-то экзотическая птица? – Дама близоруко сощурилась, глядя на переноску и пытаясь достать свой чемодан.

– Это всего лишь кот, – ответила, извиняясь, Эми. – Он голоден, я думаю.

– О, я люблю кошечек! – Она вытащила свой красный чемодан на колесиках и откатила его, как только туристы стали выходить.

Эми тихонько сказала Дэну:

– Я надеюсь, дядя Шеп живет по этому адресу, иначе мы не найдем его.

– Мы можем расспросить людей в магазинах для серферов, – ответил Дэн. – В конце концов мы отыщем его.

Шеп очень любил серфинг. Они видели его, когда были еще совсем маленькими, к тому же у Эми была очень плохая память, а Дэн и вовсе его не помнил. Дяди не было на похоронах родителей семь лет назад. Но в одной из коллекций Дэна в Бостоне была куча открыток, которые ежегодно присылал дядя Шеп из таких мест, как Бали и Оаху. Частенько на них изображалось бушующее море с большими волнами.

Они сели в автобус и разместили рюкзаки под сиденьями. Стоящая позади них пожилая дама с красным чемоданом развернула карту.

Карта коснулась затылка Эми.

– Ой, прости, дорогуша, – сказала пожилая дама. – Я задела тебя Голубыми горами.

– Ничего страшного, – ответила Эми. – Не беспокойтесь.

– Американцы! Я так и знала! Какие дружелюбные. Однажды я путешествовала в Канзас-Сити. Вкусное барбекю. А вы не из Канзас-Сити, случайно? Нет? Жаль.

Пожилая дама стала что-то бормотать себе под нос, разглядывая карту. Она часто задевала голову Эми, но Эми не обращала на это внимания.

Как только автобус достиг центра города, движение стало более интенсивным, и теперь они ехали по солнечным улицам Сиднея.

Австралийский город был совсем не похож на то, что они видели в Москве. Люди легко и непринужденно шагали по улицам, одетые в яркую летнюю одежду, болтали и смеялись на ходу вместе со своими спутниками. Все люди в Сиднее выглядели приветливыми и счастливыми.

– Не удивлюсь, если Австралию называют страна Оз, – заметил Дэн. – Это потрясающе.

Нелли не выпускала карту из рук и сверялась с ней даже на остановках. Эми разглядывала дорожные знаки.

– Дарлингхерст, разве Шеп живет не там? – спросила Эми.

– Никогда не называй меня так, – неожиданно резко ответил Дэн. – Никогда. Это непреложное правило!

– Дарлингхерст – это пригород Сиднея, ты, тупица, – сказала Эми.

– Тупица – годится, Дарлингхерст – нет.

Пожилая дама подошла к выходу, как только они начали подъезжать к остановке. Передвигая чемодан, она помахала им картой:

– Всего хорошего! Наслаждайтесь поездкой!

– До свидания, – помахала Эми в ответ.

Двери захлопнулись. Нелли вновь стала сверяться с картой.

– Мы находимся рядом с набережной Циркуляр Ки. Еще несколько остановок и сделаем пересадку.

Эми склонилась над картой. Что-то изменилось. Чего-то недостает…

– Бабушкино ожерелье! – Эми судорожно стала ощупывать шею. – Оно исчезло!

– Ты уверена? – спросила Нелли, осматривая сиденье.

Эми не смогла ответить. Большой ком встал у нее в горле, она едва сдерживала слезы. Ожерелье было особенным. Бабушка бережно хранила его. Каждый раз, когда Эми прикасалась к нему, она ощущала присутствие Грейс, которое воодушевляло ее и придавало сил.

Эми отчаянно начала искать ожерелье на полу, когда автобус стал поворачивать.

– Его нигде нет!

– Когда ты видела его в последний раз? – спросила Нелли.

– Когда мы ждали автобус, – ответила Эми, над чем-то размышляя. – Я спрятала его под футболкой.

– Оно не потерялось, – сказала Нелли. – Его украли. Та пожилая дама!

– Разве? Она была очень мила. Каждый раз, когда задевала меня картой, просила извинить… – У Эми отвисла челюсть, когда она поняла.

Нелли кивнула.

– Ага, отвлекая тебя.

Дэн начал яростно нажимать кнопку остановки по требованию.

– Давайте же. Покажем старушке, где раки зимуют!

Рюкзак спадал на бегу с плеч Дэна. Было здорово наконец свободно бежать после долгих часов сидения в самолете. Самое неприятное в путешествиях – это бесконечные перелеты. И еще отсутствие вишневого мороженого на борту самолетов.

Удерживая одной рукой переноску с котом, с туго набитой сумкой за спиной, Нелли легко бежала вслед за Дэном. Несмотря на то что Нелли оставляла впечатление вечно дремлющей или жующей очередное пирожное, она была в отличной форме. Сейчас она напоминала бойца десантного подразделения.

Вскоре они добрались до остановки, на которой сошла пожилая дама. Они озирались по сторонам, но ее нигде не было. Мимо, громко смеясь и болтая, шли толпы улыбающихся прохожих. Высокая элегантная женщина в зеленых замшевых туфлях прогуливалась неподалеку, с интересом разглядывая красивое здание. Вокруг никого, кто бы держал в руках карту.

Вдруг Дэн заметил отблески чего-то красного в кустах поодаль и сразу же поспешил проверить, что там.

Он вытащил тот самый красный чемодан на колесиках, который был у пожилой дамы. Чемодан блестел на солнце. Дэн перевернул его, чтобы открыть. Внутри было пусто.

На щеках Эми стали появляться красные пятна. Дэн знал, что это означало – она пыталась сдержать слезы.

– Я потеряла бабушкино ожерелье. Не могу в это поверить! – Эми осела на каменные ступени парадного крыльца дома.

– Все образуется, – сказал Дэн.

Но Дэн знал, насколько неубедительны эти слова. Он понимал, что сейчас чувствует Эми. Когда в Париже, в туннеле метро, он потерял единственный снимок родителей, то разрыдался прямо на людях.

Дэн взглянул на дом, на ступенях крыльца которого сидела сестра. Он заметил слово «музей» на вывеске. Обычно это означало, что ему придется изо всех сил сдерживать зуд нетерпения во всем теле, пока Эми не осмотрит все до конца, но, может быть, сейчас музей отвлечет ее. Эми быстро-быстро моргала глазами, чтобы скрыть слезы.

– Гляди-ка, музей, – сказал Дэн. – Хочешь зайти, Эми?

– Дэн, разве ты не видишь, это же музей, – удивилась Нелли. – А ведь кое-кто говорил, что скорее позволит паукам высосать себе глаза, чем снова пойдет в музей.

Дэн показал глазами на рыдающую сестру, разъясняя свои намерения. Нелли одобрительно кивнула.

– Это просто глупая шутка, – ответил Дэн. – Пауки не могут высосать глаза. – На секунду он задумался. – Но австралийские могут! Улет! В любом случае, это Музей правосудия и полиции. Наверняка будет здорово. Давай посмотрим, Эми. Вдруг воровка спряталась от нас в музее? А ты сможешь читать мне описания экспонатов, – уговаривал Дэн.

Нелли присела на ступени.

– Я подожду вас здесь. Скорее всего, нас с Саладином не пустят внутрь. – Она раскрыла словарь австралийского сленга. – Надену-ка, – сказала няня, доставая солнцезащитные очки. – Но если чертята станут хулиганить, я найду на них управу!

– Эй, говори по-человечески, – попросил Дэн.

– Не задерживайтесь надолго, молодой человек.

– Хорошо. Идем, Эми, держу пари, на выставке полно оружия.

Дэн начал бодро подниматься по лестнице, и Эми неуверенно отправилась вслед за ним. Как только они прошли в музей и заплатили за входные билеты, Дэн с любопытством начал изучать фотографии преступников конца девятнадцатого столетия. У каждого из них было ожесточенное лицо, как если бы он был готов позавтракать тобою. Дэн находил это потрясающим.

– Эми, послушай только! Однажды этот паренек пропал без вести, но акула, которую поймали у берегов, выплюнула его откусанную руку. Я обожаю это место!

Пока Эми бродила в поисках зала судебных заседаний, Дэн склонился над маской Капитана Лунный Свет. Впервые он находился в музее, который его по-настоящему заинтересовал.

Эми не разделяла восторга брата. Разве их жизни недостаточно искалечены? Отчего он считает места, подобные этому музею, захватывающими?

Она заметила у стены с многочисленными фотографиями в рамках женщину в зеленых замшевых туфлях. Та выглядела очень сосредоточенно, но что именно она рассматривала, сказать было невозможно. Так или иначе, оно очень привлекало женщину.

Она поправила свою сумочку, и что-то в этом движении показалось Эми знакомым. Что-то очень знакомое… Как будто она знала эту женщину. Как такое возможно? Она не была знакома ни с кем в Австралии, а лицо этой женщины ей никого не напоминало.

С этого момента Эми решила следовать своей интуиции, насколько бы безумным это ни казалось. Когда женщина отправилась к выходу из выставочного зала, Эми пошла следом за ней. Но как только Эми вышла с выставки, женщины уже не было поблизости.

Ее внимание привлекла открытая камера для заключенных. Эми прошла внутрь. Было бы здорово иногда запирать в такую камеру младших братьев, когда они начинают хулиганить. Что происходит на самом деле каждые пять минут…

Внезапно дверь с лязгом захлопнулась. Через прутья камеры ей улыбалась та самая женщина в зеленых замшевых туфлях. Она была очень красива – большие светло-карие глаза и блестящие черные волосы, прядями падающие на лицо. Ее кожа была такой гладкой и идеальной, что лицо казалось сделанным из фарфора, как у китайской куклы.

– Не бойся. Это единственная возможность поговорить с тобой, – сказала она с британским акцентом. Ее голос был низким и приятным. Она приблизилась к прутьям клетки и продолжила более доверительно: – Мы, Кэхиллы, постоянно скрываемся друг от друга, – подмигнула женщина.

Эми не могла поверить, перед ней стояла Кэхилл. Что же она хотела от нее? Эми вскользь оглядела клетку, надеясь отыскать выход из положения.

– Я вижу, ты все еще боишься, – женщина продолжала приветливо улыбаться. – Никогда не доверяйся смелости. Так обычно говорила Грейс.

Последние слова заставили Эми ощутить боль. Она повернулась к женщине:

– Не говорите о моей бабушке. Кто вы такая?

Женщина испытующе смотрела на Эми, улыбка не сходила с ее лица.

– Властное выражение глаз, теперь я вижу в тебе Грейс. Меня зовут Изабель Кабра.

– Вы мама Иана и Натали?

Женщина кивнула.

– Я старалась держаться подальше от гонки за тридцатью девятью ключами. Я пыталась также отговорить своих детей. Но, увы… – Она пожала плечами. – Они гораздо больше слушаются своего отца. Но все меняется. Натали и Иан нуждались в моей помощи, и я приехала сюда вместе с ними.

– Они в Сиднее? – неприятно удивилась Эми.

– В настоящий момент они заселяются в пятизвездочный отель. Натали, вероятно, отправилась принять расслабляющую ванну, а Иан… Иан, скорее всего, думает о тебе.

Эми почувствовала, как ее сердце застучало от радости. На секунду она удивилась этому.

– Я вас умоляю, – фыркнула Эми.

– Безусловно, его поведение было отвратительным. Но он боится того, что чувствует. Он признался мне, что восхищается тобой.

– Разве я похожа на дурочку?

Глаза Изабель Кабра блеснули.

– Какая же ты чудачка! Под маской самоуверенного и независимого мальчика Иан скрывает свои уязвимые места и слабости. Да… у каждого свои особенности. – Она развела руками. – Я старалась удержать их от этой безумной гонки семейства Кэхилл. Все это чепуха в сравнении с той прекрасной жизнью, что мы вели в Лондоне: дорогие машины, одежда от лучших домов моды, личный самолет. Чего же им не хватало?

– По-видимому, власти над всем миром, – предположила Эми.

– И что же все это значит на самом деле? – спросила Изабель. – Ты задумывалась над этим?

Эми размышляла над этим вопросом, но до сих пор никак не могла найти ответ на него. Должно быть, это что-то за пределами понимания, что-то в духе кино или видеоигр, в какие играет Дэн.

– Что же может быть источником такой силы? – поинтересовалась Изабель. – Я имею в виду, каким образом ты сможешь владеть этой силой? – Она продолжала спрашивать с усмешкой. – Правители целого мира, которым по четырнадцать и одиннадцать лет? Да не смешите меня.

– Ух ты, – сказала Эми. – А вы могли бы еще раз таким же слащавым голосом сказать мне гадость? – Она сама была удивлена тому язвительному тону, с каким она произнесла это.

– Я не хотела показаться грубой, – мягко ответила Изабель. – Но будем реалистами. Ты думаешь, если вы выиграете гонку за тридцатью девятью ключами, все опасности исчезнут сами собой? – Она покачала головой. – Трудности посыплются одна за другой. Стоит посмотреть хотя бы на исторические факты. Согласна, мои дети не хотят и думать об этом. Но я вижу, что ты очень сообразительная девочка, вспомни, все властные завоеватели терпели крах.

«Зачем она пытается убедить меня? – удивилась Эми. – Чего она хочет?»

– Я так сильно любила твоих родителей, – продолжала Изабель. – Они были очень красивыми и добрыми… Когда я услышала о пожаре, я была очень подавлена. Быть может, если бы они остались с нами, все было бы совсем иначе. И Кэхиллы вели бы себя более цивилизованно. Теперь только одна надежда – на клан Люциан.

Эми фыркнула:

– Вот так новость, вы же Люцианка.

– Разумеется, Люциане более всех способны управлять миром. Именно мы обладаем лучшими качествами семейства Кэхилл. Мы лидеры от природы. Наши штаб-квартиры разбросаны по всему миру. А вы с братом… такие одинокие. Ваши родители погибли, Грейс умерла, не осталось никого, кто бы смог защитить вас. Я помню тебя такой маленькой девчушкой в ночной рубашке, ты сидела у меня на руках, а теперь стала такой взрослой. Если бы ты только знала… – Изабель запнулась.

– Что же?

Из выставочного зала донесся звук чьих-то шагов. Изабель повернулась в сторону, откуда исходил шум.

– Доверься мне, – прошептала она напоследок и поспешила прочь.

Эми начала стучаться в дверь камеры.

– Кто-нибудь, на помощь! – закричала она.

На зов сразу же откликнулся Дэн. Приблизившись к клетке, он попытался пошутить:

– Что бы ни происходило, я всегда буду защищать тебя.

– Хватит распускать нюни. Ну же, позови охранника, скорее выпустите меня отсюда! – завопила Эми.

Дэн толкнул дверь, и она тут же открылась. Эми замерла от удивления. И отчего вдруг она подумала, что дверь заперта? Разве у Изабель мог быть ключ?

Эми почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Ее всю трясло.

– Да ладно тебе, – сказал Дэн. – Я нашел чумовую коллекцию ножей. На одном есть следы настоящей крови!

– Дэн, здесь была Изабель Кабра, – сообщила Эми.

– Изабель Кабра? Которая из этих гадюк?

– Мама Иана и Натали!

– Неужели у этих чудовищ есть мама?

– И даже очень… любезная, – смутилась Эми. – Она извинялась за Иана.

– Слишком поздно. Этим подлецам нет прощения.

– Еще она сказала, что победить должны Люциане.

– Ага.

– И попросила доверять ей. Она собиралась рассказать мне что-то.

Дэн ухмыльнулся.

– Спорим, она упрашивала тебя вернуться домой, уверяя, что эта гонка крайне опасна и мы наверняка проиграем и бла-бла-бла… Я слышал это уже миллион раз с тех пор, как мы начали поиски ключей. «Мы самые достойные из семейств Кэхилл». Как они предсказуемы.

Эми решила не говорить Дэну о признаниях Иана. Разумеется, она не купилась на рассказы о том, что нравится Иану, но Дэна это могло разозлить.

– Она сказала, что видела меня маленькой, но я ее совсем не помню, – продолжала Эми.

Но Дэн уже не слушал ее:

– Нам пора идти к Нелли, иначе она будет волноваться.

По пути к выходу из выставочного зала Эми задержалась у стены со снимками преступников.

– Что же Изабель искала среди фотографий? – задумалась Эми. – Это не просто совпадение. Она остановилась здесь и рассматривала… – Эми замолчала. – Дэн, одна из фотографий исчезла!

Одна небольшая фотография была вырезана прямо из рамки.

– Теперь мы никогда не узнаем, кто был на ней изображен, – сказала Эми.

Дэн закрыл глаза. Эми поняла, что он пытается визуально вспомнить, кто был на снимке. Даже если было необходимо запомнить сто снимков, Дэн бы с легкостью справился.

– Идем, – скомандовал он. Эми поторопилась, они прошли в отдел сувениров. Здесь можно было приобрести плакаты, на которых преступники, чьи фотографии висели на стене выставочного зала, выглядели словно живые. Дэн указал пальцем на один плакат, на котором был изображен довольно молодой человек с засаленными волосами и абсолютно пустым выражением глаз. Белый шрам ото лба к подбородку проходил по одной стороне его лица. – Этот.

– Боб Тропики, – сказал продавец из-за стойки.

– Может, это какое-то австралийское приветствие? – прошептал Дэн на ухо сестре. Он помахал рукой. – Боб Тропики.

Продавец обошел стойку.

– Малый, на которого вы смотрите. Его прозвище Боб Тропики. Никто не знает его настоящего имени, потому что он никогда его не говорил. «Прошедший тропики» – так в Австралии называют человека, который очень долго жил один, отчего стал нелюдимым и очень странным. Боб жил здесь, в Сиднее, в конце девятнадцатого века.

– Какое же преступление он совершил? – поинтересовался Дэн. – Скормил кого-нибудь крокодилу? Привязал к железнодорожным путям?

– Он покушался на убийство Марка Твена.

Эми и Дэн переглянулись. Марк Твен был родственником семьи Кэхилл. Он принадлежал клану Януса, наиболее одаренным и артистичным представителям семейства Кэхилл.

Продавец, крепкий юноша в шортах цвета хаки, прошел обратно за стойку.

– Видите ли, в тысяча восемьсот девяносто шестом году Марк Твен выступал в городе с лекцией. Тропики заговорил с ним перед лекцией в сквере у здания, где Твен должен был выступить. По-видимому, они повздорили, и Тропики ударил тростью в плечо Твена.

– Но это не похоже на покушение, – заметила Эми.

– В трости был скрытый нож. Этого было достаточно, чтобы осудить Боба Тропики. Тем более он ничего не сказал в свою защиту. Тем не менее он сбежал из тюрьмы, используя смекалку и ум.

Продавец наклонился чуть вперед, как если бы выдавал страшную тайну.

– В тюрьме он каждую ночь должен был мыть полы внутри здания. По чуть-чуть он соскабливал кусочки воска, которым натирал деревянные пол. В конце концов он выменял у заключенных ключ, сходный по отпечатку с ключом от камеры. Как вам это понравится?

Дэн и Эми снова переглянулись. Они знали друг друга настолько хорошо, что могли обходиться без слов, поэтому полагались на внутреннее чутье. Разумеется, этот Тропики был из клана Екатерины, людей изобретательных и неуловимых.

– Что же с ним произошло после? – спросила Эми.

– Никто не знает. Ходили слухи, что он скрылся в глухих лесах. Хотите приобрести какой-нибудь сувенир? Книги, наручники?

– Наручники, – воодушевленно повторил Дэн.

Эми потянула его за край футболки.

– Нет, спасибо. Нам пора. И спасибо за рассказ!

Эми и Дэн направились к выходу из музея.

– Боб Тропики, звучит по-бандитски, – сказала Эми.

Дэн кивнул.

– Наверняка он был из семьи Кэхилл.

– Но зачем он понадобился Изабель? – продолжала Эми. – Не из-за него ли Кабра прилетели в Сидней? Или…

– Из-за нас, – закончил Дэн.

Эми, Дэн и Нелли стояли перед металлической дверью, рядом с которой виднелась запачканная кнопка дверного звонка. Кирпичное здание с железной крышей и наглухо закрытыми окнами напоминало склад.

– Может быть, мы ошиблись, – предположила Эми дрожащим голосом.

– Но это тот самый адрес, – ответила Нелли, нажимая на кнопку звонка.

Эми переминалась с ноги на ногу, она чувствовала, что начинает краснеть. Каким безумием было вот так, ни с того ни с сего заявиться к человеку, который практически не поддерживал связи и, возможно, вовсе не желал подобных визитов.

– Можно сказать, поиски призрака, – спустя некоторое время прошептал Дэн.

– Нам лучше уйти, – сказала Эми и развернулась.

Внезапно изнутри донесся голос:

– Одну минуту.

Спустя мгновение дверь открылась. На пороге стоял человек средних лет со светлыми волосами. Он пытливо смотрел на них. Казалось, он целиком выгорел на солнце, на голове волосы выглядели почти неестественно белыми, а на грубых и мускулистых руках они были золотистыми, и даже футболка, в которую был одет человек, выцвела от воздействия солнечных лучей. На нем также были потертые шорты.

– Добрый день, – сказал он приветливо.

Он говорил в австралийской манере, но все же в его речи чувствовался американский акцент.

– Я могу вам чем-то помочь?

– Дядя Шеп? – спросил Дэн. – Это мы, Дэн и Эми. А это наша компаньонка Нелли Гомес.

Человек выглядел несколько озадаченным.

– Дэн и Эми Кэхилл, – пояснила Эми. – Твои племянники.

Как же это было неловко, ведь он даже не узнал их!

Какое-то время Шеп выглядел ошеломленным. Но затем его лицо расплылось в улыбке и засветилось радостью.

У Эми перехватило дыхание, она почти совсем забыла родителей, но при виде дядя Шепа воспоминания вновь вернулись к ней. Она стояла в оцепенении до тех пор, пока Шеп не сгреб ее в объятия. Она почувствовала, как у нее наворачиваются слезы на глаза, поэтому, чтобы не разреветься окончательно, она смотрела в сторону, делая вид, что уточняет адрес.

– Какая неожиданность. Дэн, Эми!

– Мы тут проходили мимо и решили зайти, – сказал Дэн.

Шеп придвинулся к нему и сжал в объятиях так сильно, что у Дэна перехватило дыхание. Потом он снова обнял Эми.

– Быть мне поверженным страусиными перьями! Проходите, проходите! – пригласил Шеп.

Изнутри дом оказался одной громадной комнатой, разделенной на части несколькими диванами и стеллажами с каким-то хламом на полках. Вдоль всей стены стояли книжные шкафы, доверху забитые литературой. Эми прочла несколько названий на корешках книг. Стена напротив была полностью стеклянной и открывала вид на внутренний двор. Мебель разделяла пространство комнаты на жилую часть, кухню, гостевую, здесь же было разнообразное музыкальное оборудование, гитары, доски для серфинга, компьютеры, игровые автоматы, деревянные лошади с карусели и настольный футбол. Из ярко раскрашенных деревянных ящиков выглядывали какие-то вещи, книги, спортивная экипировка, DVD и различные компьютерные детали.

– Ух ты, – удивился Дэн. – Это место очень похоже на мою комнату.

– Присаживайтесь. – Шеп смахнул с дивана на пол журналы и одежду, освобождая место. – Что вы делаете в Сиднее? Я слышал, что теперь вы живете с тетей?

– Да, это так, – ответила Эми. – Формально. Сейчас у нас что-то вроде каникул.

– Понятно. Что ж… Как же вы все-таки выросли.

– Прошло восемь лет с тех пор, как ты видел нас в последний раз.

Дядя кивнул и поникшим голосом сказал:

– Да, знаю.

Эми, Дэн и Нелли разместились на диване.

Шеп присел на журнальный столик, сделанный из доски для серфинга.

– Послушайте, прежде всего, я прошу прощения, что все это время не поддерживал связь с вами, – сказал он. – Я достаточно замкнутый человек.

– Ничего, – сказала Эми. Теперь она совершенно точно поняла, что он именно такой, каким себя описывает. Они не знали ничего о дяде, хотя он был самым близким родственником и близким другом отца. За исключением открыток и поздравлений с Рождеством, они ничего не слышали о нем.

– Нет, это не ничего. – Шеп взглянул на свои руки. – Я очень сожалел, когда услышал о том, что случилось с Артуром и Хоуп. Точнее, я был абсолютно опустошен этим известием. Я был просто разбит, не мог и слова сказать до их похорон. После я звонил, но какая-то старая карга сказала, что у вас и без меня есть о чем волноваться. Не это ли был ваш опекун, ваша тетка?

– Да, это была она, – мрачно подтвердил Дэн.

– Она никогда не говорила, что ты звонил! – возмутилась Эми.

– Вы уже остановились где-нибудь? У меня полно места. Правда, нет кроватей, но места хоть отбавляй. – Он улыбнулся им, и от этого на Эми нахлынули странные чувства: хотелось и плакать и смеяться одновременно – так он походил на отца.

– Мы пытались дозвониться до тебя, – сказала Эми.

– Сейчас у меня есть только мобильный. Простите, меня бывает нелегко найти.

Эми чуть подвинулась вперед:

– Мы бы хотели спросить о поездке наших родителей в Сидней. Ты встречался с ними?

– Ну, разумеется. Это было, кажется, около пяти лет назад…

– Вообще-то, восемь.

– А, да. Верно. Время бежит. – Шеп покачал головой. – Тогда я видел Арти в последний раз.

Арти? Никто и никогда не называл так отца.

Внезапно Саладин громко замяукал. Шеп наклонился к переноске.

– Привет, мистер Где-моя-еда. Просишься на волю?

– Осторожнее, он много времени провел в переноске, – предостерегла Нелли. – И он не слишком ласков к незнакомцам…

Но Шеп уже достал Саладина и положил его на плечи на манер мехового шарфа. Некоторое время Саладин удивленно мигал глазами, но потом радостно замурчал.

– Держу пари, ты не прочь перекусить, – обратился к коту Шеп и направился в сторону кухни. Он налил воды в небольшую миску и заглянул в холодильник. – Как насчет барамундии?

– Баракуды? – переспросил Дэн.

– Барамундии, – поправила Нелли. – Это очень вкусная рыба.

– Но он ест только красную рыбу, – заметила Эми.

– Значит, полюбит и барамундию, – ответил Шеп. – Это лучшая в мире рыба.

Он положил рыбу и поставил миску на пол. Саладин понюхал, посмотрел на дядю Шепа и благодарно мяукнул.

Все смеялись над тем, как Саладин уплетает свою еду.

– Я рос вместе с вашим отцом, – начал Шеп, возвращаясь. – Наши матери были сестрами и очень дружили. Они тоже выросли вместе. И мы с Арти провели детство до двенадцати лет вместе. После моя мама с отцом развелись, и единственное, что помню, как мы оказались в Оаху с ней вдвоем. Арт и я пытались хоть как-то поддерживать связь, но двенадцатилетние мальчики едва ли способны быть лучшими друзьями по переписке. Хотя каждый раз, когда мы виделись, мы снова были не разлей вода.

– Тебе известно, что посещали наши родители, когда были здесь? – спросил Дэн.

– О, да. Я показывал им здешние места.

– Ты возил их? – спросил Дэн.

– Более чем, – смеясь ответил Шеп. – Мы летали на самолете. Старом добром…

Внезапно зазвонил телефон, и Шеп достал его из кармана шорт. Он сосредоточенно слушал, а после ответил только: «Хорошо». Затем он встал и сказал:

– Немедленно уходим отсюда.

Для Эми, Дэна и Нелли уносить ноги было привычным делом. Дэн быстро надел свои кеды. Перепрыгнув через спинку дивана, Эми побежала к выходу, где их уже ждала Нелли, придерживая открытую дверь.

А Шеп к тому времени уже заводил двигатель припаркованного у дома джипа.

– Садитесь! – скомандовал Шеп.

Из кузова машины торчала доска для серфинга, и Дэну с Эми пришлось потрудиться, чтобы втиснуться, пока Нелли забиралась в кабину к Шепу. Шеп нажал на педаль газа, и машина с визгом рванула с места.

Дэн взглянул на Эми. Что это было? Шепу угрожали? Это вполне могли оказаться Кабра со своим «вам лучше убраться, иначе мы будем действовать по наихудшему для вас сценарию».

Когда джип выехал на ухабистую дорогу, Нелли придвинулась ближе к Шепу и спросила:

– Что случилось и куда мы едем?

– На пляж Бонди, конечно, – пытаясь перекричать ревущий ветер, ответил Шеп. – Самое время для серфинга!

– Самое время для серфинга? – удивленно переспросила Нелли. – Я подумала, что здание вот-вот взорвется!

Эми и Дэн с облегчением вздохнули.

– А вы тут же среагировали, – сказал Шеп. – Должен сказать, у вас прекрасная реакция в экстремальных условиях.

– Нас научили во время инсценировки пожарной тревоги в школе, – растягивая слова, ответил Дэн.

– Не переживайте, у пляжа полно магазинов, – перекрикивал ветер Шеп. – Подберете себе что-нибудь. Нас ждут мои друзья – правильные доски, правильные люди, – мы вас научим.

– Никогда не понимала серфингистов, – заметила Нелли. – Я, англичанка в первом поколении, должна взбираться на какую-то доску ради того, чтобы быть сбитой волнами? Уж лучше я поплаваю.

Шеп улыбнулся.

– Вам понравится. Главное, остерегайтесь трупных мух, и все будет хорошо.

– Они могут убить? – с надеждой спросил Дэн.

– Разумеется, и боль будет мучительна.

– Круто!

За каких-то пять минут они добрались до небольшого магазинчика и припарковали автомобиль на стоянке перед ним.

– Владельцы – мои приятели, – объяснил Шеп. – С парковкой не будет проблем.

Спустя некоторое время все, одетые в шорты и майки, с новыми досками для серфинга, направились в сторону большого пляжа.

– Волны выглядят ужасно огромными, – сказала Эми.

Дэн был рад тому, что кто-то сказал об этом.

– Не стоит беспокоиться. Здесь профессиональные спасатели. Если что-то пойдет не так, просто поднимите руку. Эй, вот же мои серферы!

Шеп помахал группе людей, расхаживающих с бутылками и бутербродами в руках. Все серферы выглядели подтянутыми и спортивными, и у всех были точно такие же выгоревшие волосы, как у Шепа. Неподалеку можно было увидеть их доски: какие-то торчали из песка, а какие-то просто лежали рядом.

– Вот же он! – воскликнул один из серферов. – Долго же ты сюда ехал, приятель.

– Привез бисквиты для акул? – поинтересовался другой.

– Они назвали нас кормежкой для акул? – ужаснулась Эми.

– Не обращай на них внимания. Бисквитами для акул называют новичков. – Шеп продолжал шагать вперед. – А это мои родственники – Дэн, Эми и их компаньонка Нелли. Они будут учиться австралийскому серфингу.

– Эй, асы! – позвала девушка. – У меня есть отличная доска в стиле буги, можете воспользоваться.

Шеп усмехнулся и поправил доску, которую держал под мышкой.

– Вперед, вы трое. Я преподам вам быстрый урок. И не бойтесь акул, просто держитесь буйков.

– Акулы, – пробормотала Нелли. – Так лучше сразу на тарелке под соусом.

Они потратили около двадцати минут на то, чтобы научиться править доской стоя. Нелли схватывала на лету, а Эми все время падала. Ее далеко уносило течением, и она возвращалась, отплевываясь соленой тихоокеанской водой. Дэн смеялся над ней, пока его не накрывало большой волной. От этого Эми смеялась еще сильней и снова падала в воду. Последний раз Дэну было так весело, когда он отправил целую коллекцию мертвых пауков учительнице фортепьяно.

– Думаю, теперь вы справитесь, – сказал Шеп немного позже. – Если не возражаете, я отправлюсь к большим волнам.

– А я приму солнечную ванну, – сказала Нелли.

Нелли отправилась на берег, а Шеп стал грести дальше в океан. Тем временем Дэн и Эми приготовились встретить волну. Эми убрала волосы с лица и сосредоточилась. Тревожность теперь совсем отступила. Дэн осторожно встал на доску и легко поймал волну. Он победно закричал, а когда потерял равновесие и упал, то вынырнул, громко смеясь. Но улыбка сошла с его лица, когда он увидел на пляже семью в одинаковых ярко-желтых бермудах; они взяли свои доски и, плескаясь, стали заходить в воду.

Холты, сборище мускулистых болванов.

Дэн нырнул и доплыл под водой до своей доски. Он двигался, обходя препятствия, к месту, где Эми осваивала волну.

– У нас гости, – обратился он к Эми.

Эми посмотрела на пляж.

– О, нет. Скорее плывем отсюда.

Но было слишком поздно. Эйзенхауэр Холт уже заметил их и теперь показывал пальцем в их сторону.

– Игра началась, – прозвучал его голос над шумом прибоя.

– Как ты думаешь, что им от нас нужно? – спросил Дэн. – Кроме того, что утопить нас?

– Гамильтон не станет так делать, – неуверенно ответила Эми.

У них был временный союз с Гамильтоном в России. Они даже разделили с ним ключ. Но это не означало, что они друзья.

– Гамильтон боится отца, – заметил Дэн. – И я боюсь его отца. Ни за что не показывай Холтам, что боишься. Хоть от них и веет страхом.

Дэн присел на колени на своей доске.

– Разбирайтесь сами! – крикнул он Эйзенхауэру.

Эйзенхауэр неуклюже плюхнулся на свою доску и начал грести. Он приближался очень быстро.

– Вы провели нас! – ответил он. – Из-за вас мы оказались в Сибири, а это вовсе не шутки! И теперь нам нужны ответы. Почему вы здесь?

– Мы же отдали вам ключ! – крикнула Эми.

– Большое дело! Мы бы и без вас нашли его!

– Мечтать не вредно! – выкрикнул в ответ Дэн. – Вы бы не нашли подсказку, даже если бы она все время была у вас под носом.

Эйзенхауэр позвал всю семью:

– Давайте же, все вместе!

Рейган и ее сестра-близнец Мэдисон легли на доски и стали грести. Мэри-Тодд следовала за ними медленнее, опасаясь волн. Гамильтон плыл самым последним. Они разрезали волны, как громадная могучая желтобрюхая рыбина.

– Что же нам делать? – Эми закусила губу.

– Лови волну, – сказал Дэн. – Давай!

Они направили свои доски прочь от Холтов. Волны чередой приближались к ним, и Эми и Дэн с большим трудом гребли, чтобы занять позицию. Им никак не удавалось выждать нужный момент, одна волна уже подняла их, но они не смогли оседлать ее и вместо того, чтобы на ее гребне нестись к берегу, лишь беспомощно повторяли попытки.

Эйзенхауэр Холт мощными рывками плыл к ним через разбивающиеся волны. Спустя мгновение его доска стукнулась о доску Дэна, который почувствовал, как падает в воду. Когда он вынырнул, крепкая рука Эйзенхауэра легла ему на голову и стала топить. Дэн понял, что снова идет ко дну.

Через какое-то время Дэн, откашливаясь, вновь появился на поверхности. Он тяжело хватал воздух ртом.

– Остановитесь! – крикнула Эми. Она бросилась на помощь и стала бить Эйзенхауэра по ноге. – У него астма!

Но против Эйзенхауэра удары Эми были что тонкая ветвь морской водоросли. Она отчаянно и безуспешно колотила ногу Холта своими маленькими кулаками. Эйзенхауэр вновь окунул Дэна, который ощутил, как его легкие сжимаются. Когда Холт-старший его отпускал, Дэн держался за его доску и, задыхаясь, хватал воздух. Доску Дэна отнесло течением, и теперь она дрейфовала неподалеку.

– Вы должны нам подсказку. – Эйзенхауэр тряс голову Дэна своей огромной ручищей. – Отдайте мне подсказку или я утоплю его!

Волны размеренно катились к берегу, но вдруг совсем рядом показалась громадная волна, которая шла прямо на них.

– Ныряй, – сказал Дэн.

– Ныряй? – переспросил Холт. – Что значит эта подсказка?

Дэн и Эми нырнули. Последнее, что услышал Холт, это как его жена, Мэри-Тодд, кричит:

– Дорогой, осторожно!

Дэн почувствовал, что волна была действительно очень большой, даже на глубине можно было ощутить ее силу, но ему удалось справиться с ней. Он выплыл на поверхность. Эми вынырнула сразу за ним.

У Эйзенхауэра не было времени среагировать. Волна накрыла его и унесла к берегу вместе с доской. В воде мелькали его желтые бермуды. Один из спасателей приподнялся на вышке и стал наблюдать в бинокль за происходящим. В конце концов Эйзенхауэр оказался выброшен на берег, лицом в песок. Мэри-Тодд поймала волну и поспешила к мужу. Тот поднимался, краснея от злости.

Он оттолкнул от себя руку Мэри-Тодд, взял доску и направился к воде. Все Холты вслед за главой семьи вновь ринулись в воду и стали грести. Они двигались, словно стая акул, с легкостью проходя волны.

Шеп подплыл к Эми и Дэну с их досками в стиле буги.

– Его как следует прополоскало. Он заслужил это. Неужели он думает, что топить ребенка – это смешно? Ваши знакомые?

– По-настоящему неприятная семейка, мы встретили их в самолете, – ответила Эми. – Как думаешь, твои друзья смогут дать им отпор?

– Ты серьезно? – спросил Шеп. – Дайте мне собрать моих приятелей. Эта семейка нарвется на агрессивный ответ на волне.

Эми и Дэн отплыли за спину Шепа. Как только дядя свистнул, все его приятели-серферы мощными гребками направились к нему и расположились рядом.

– У моих родственников небольшие проблемы с теми туристами в желтом, – сказал Шеп. – Они пытаются выступать против одного на нашей территории. И кроме того, они противные.

Приятели Шепа усмехнулись.

– Вперед! – крикнул один из них.

– Я присоединюсь к вам позже, – сказал им Шеп. Затем он повернулся к Эми и Дэну: – Просто гребите за мной. Все будет в порядке.

Они следовали прямо за Шепом, но периодически оборачивались назад, наблюдая за тем, что делают друзья дяди. Трое из них поймали волну и направились прямо к Холтам, которые плыли, пытаясь приготовиться взобраться на наступающий гребень. Легко управляя досками, друзья Шепа ворвались прямо в группу Холтов. Эйзенхауэр не удержался и свалился в воду. Эми увидела, как Гамильтон засмеялся, но тут же нырнул, чтобы избежать удара волны.

Серферы же после отката волны развернулись и стали вновь грести в направлении Холтов. Покрасневший Эйзенхауэр плыл рядом со своей доской, крича на детей и жену.

Как только Холтов накрывало волной, они оказывались кто где. Двое друзей Шепа быстро гребли. Эми потеряла их из виду из-за надвигающейся волны, но в следующий момент она вновь заметила их, уже взбирающихся на нее; они неслись прямо на Эйзенхауэра, который неуверенно пытался устоять на доске. Глаза Эйзенхауэра округлились от удивления, когда он увидел, что серферы спускаются по волне прямо в его направлении. Он пытался маневрировать, но они были слишком близко, и Холт перевернулся. Задыхаясь, он показался на поверхности уже у самого берега. Доска ударилась о его голову.

Дэн и Эми рассмеялись от увиденного.

– Отлично, теперь будем ловить волну, – сказал Шеп.

Эми сглотнула. Приближающаяся волна выглядела просто громадной.

– Эту? – пропищала Эми.

– Даже не пытайся устоять, просто греби что есть силы, а потом седлай. Сейчас!

Эми опустила руки в воду и начало быстро-быстро грести. Она почувствовала, как утягивает назад заднюю часть ее доски. Волна подхватила Эми и понесла вперед. Шеп прыжком стал на ноги и заскользил вниз по волне, стряхивая воду с волос.

Эми решила, что она все еще жива. Она слышала, как Дэн вскричал «Йа-ху!», когда волна стала подносить их к берегу. Эми сошла с доски, ее трясло.

Она посмотрела на океан. Рейган и Мэдисон гребли, лежа на своих досках. Мэри-Тодд держалась за край серфа. Гамильтон находился далеко от больших волн и мягко покачивался на воде. Когда Эйзенхауэр увидел, что Эми и Дэн достигли берега, он попытался развернуть свою доску в сторону пляжа, но друзья Шепа тут же окружили его. Волна захлестнула его лицо.

Как только друзья Шепа вернулись на берег, они помахали ему рукой. Нелли уже дожидалась их. Смеясь, Дэн и Эми побежали к джипу дяди. Шеп с улыбкой бросил им полотенца.

– Никто, кроме шайки серферов, не сможет научить хорошим манерам, – заключил он.

Ирина Спасская сидела на ступенях Сиднейского оперного театра. Солнечный свет отражался в темно-голубой воде гавани. Крыша театра напоминала танцующие волны. Золотой солнечный диск висел в небе, напоминая желток. Счастливые туристы и местные жители проходили мимо, и до Ирины долетали обрывки их фраз. Довольные люди, наслаждающиеся погожим деньком в красивом городе.

«Вы все обречены», – думала она.

Если бы она остановила этих людей и спросила: «Откуда вы?» – хотя, безусловно, она была не настолько дружелюбна, – ответы были бы весьма простыми. Сидней, Токио, Манила, Лос-Анджелес. Туристы из мегаполисов и небольших городков из самых разных стран. Иногда их страны были на грани выживания, иногда – нет, поэтому существовали правительства, дипломаты и даже случались войны. Таким образом живет мир. Так они думают.

Но где же настоящая власть? В тени. В тени, где нет границ, где все поглощает сумрачный свет.

Кэхиллы жили в тени. Для семьи Кэхилл не существовало ни стран, ни границ. Значение имели только ветви семейства. Мир может быть в их руках. Они прекрасно знали, что если обнаружатся все ключи, то Кэхиллы обретут власть над всем миром.

Блин! Ирина не могла поверить, что после всего, что было, Грейс поступила с ней так. У нее был план по обнаружению всех тридцати девяти ключей. Охоте, продолжающейся в течение сотен лет, придет конец. Но сейчас Ирина немного сомневалась в исходе гонки. Она предчувствовала что-то всей своей русской душой. Все они, все Кэхиллы, гоняются за ключами и друг за другом, но однажды кто-нибудь победит.

И что потом?

Всегда каждой клеточкой своего тела Ирина знала, что Люциане наиболее способны и достойны власти, за которой охотятся все из рода Кэхилл. Однажды она подумала, что и Викрам Кабра достоин этого. Но с годами тот молодой человек, которого она знала по Оксфорду, очень изменился. Он повстречал прекрасную Изабель и вскоре женился. Давным-давно, когда эти двое заходили в комнату, от них исходило свечение и ослепительный блеск. Ирина вспоминала, как днями и ночами попадала под их очарование – теплый голос Викрама и его острый ум, проницательность и юмор Изабель.

Давным-давно… да, все сказки начинаются так.

Когда Ирина их встретила, она была агентом КГБ уже два года. Она вступила в ряды сотрудников КГБ, когда ей было лишь шестнадцать, – самый молодой оперативник. Ирину тренировали и обучали, чтобы она отправилась в качестве студентки по обмену в Оксфорд. Там она повстречала Викрама, и они почти сразу стали друзьями.

Ирина еще не знала того, что она Кэхилл. Но именно по этой причине она и была завербована в КГБ. Ее начальником был Люцианин, и она была направлена в Оксфорд, потому что там с ней должен был подружиться Викрам.

Именно он показал ей мир Кэхиллов и рассказал о клане Люциан. Ирина продолжала службу в КГБ, но с годами, по мере того как Изабель и Викрам укрепляли свои позиции в элите Люциан, она стала все больше работать на них.

Она верила в них. Она верила в их беспощадность. Она верила и в свою собственную жестокость. Это было необходимостью. Люциане должны победить, чего бы это ни стоило.

А потом, всего несколько дней назад, она едва не убила двух человек, стоящих на ее пути.

Эми и Дэна Кэхилл. Детей.

Что же с ней произошло?

Ирина прикоснулась к глазу, но веко продолжало дергаться.

Она смотрела на яркий прекрасный мир. Она не привыкла к сомнениям. Они приводили в оцепенение.

Прямо сейчас у нее было задание. Дэн и Эми в Сиднее. Изабель лично отправилась вместе с командой Люциан и села им на хвост по пути из аэропорта. Прошло много лет с тех пор, как Изабель действовала в качестве агента, но это было ей свойственно – играть, рисковать, тщательно планировать. Ее эго вступало в игру, как обычно. Она хотела доказать, что она по-прежнему мастер маскировки. Сначала она прикинулась пожилой дамой, а после, ради развлечения, украла нефритовое ожерелье у Эми. Что означало, что ей пришлось выйти из автобуса, а это в свою очередь значило, что у Ирины теперь есть проблема. Она понятия не имела, где могли остановиться Дэн и Эми, и приказы «Найди их!», которые Изабель бросала ей в лицо, никак не могли поспособствовать этому.

Но что Изабель до этого? Тот факт, что она покинула свой особняк в Лондоне и полетела сюда, очень беспокоил ее. Изабель и Викрам любили контролировать все издалека. Изабель обвиняла смену часовых поясов в том, что у нее появились морщины.

«Ты не беспокоишься о таких вещах, – говорила она со смехом Ирине. – Очевидно, ты вовсе не думаешь о своем внешнем виде».

Это было правдой, но тем не менее это было оскорбительно. Когда-то Ирина была привлекательной. Некоторые даже называли ее красавицей. На самом деле, так называл ее только один человек.

Ирина закрыла глаза. Это было очень давно.

Что-то пошло не так в России. Она была уверена, что Эми и Дэн нашли ключ. Определенно им помогли, но все же… Подумать только, какие вещи они способны проделать… Дэн на мотоцикле! Эми управляет машиной! Ирина усмехнулась, но тут же сжала губы, чтобы скрыть улыбку.

Она поднялась на ноги. «Довольно!» Она была обязана выполнять приказы. Если бы только ее перестала терзать память! Она закрыла глаза, ей представился мальчик, стоящий между родителями. В руках он сжимал мягкую игрушку, что-то серое… обезьянка? Нет, щенок. Всего лишь щенок.

Ирина снова почувствовала, как у нее дергается глаз, и приложила к нему руку. Проходящие мимо люди подумали, что она машет им, и помахали ей в ответ.

Хмурясь, она достала солнцезащитные очки. Как же она ненавидела Австралию! Страну, наполненную радостью.

В это было трудно поверить, но день все еще продолжался. Начала сказываться на самочувствии смена часовых поясов. Но у всех было столько тем для разговора. Шеп заварил чай, и все разместились за круглым столом во внутреннем дворике. Волнение после случая с семьей Холтов во время серфинга исчезло. И сейчас все ожидали ответы на заданные ранее вопросы.

Саладин запрыгнул на колени к Шепу. Дядя рассеянно гладил кота во время разговора.

– У меня действительно были мысли, что визит Арта и Хоуп больше чем просто поездка, – сказал он. – Я думаю, Арт делал нечто вроде картографии местности вперемежку с математическими вычислениями, в чем он был настоящий гений. Он всегда интересовался географией, словно ребенок, подробно изучал карты. Странно, что только я объездил весь мир. Думаю, он больше любил представлять, что путешествует.

Шеп улыбнулся.

– Чего не скажешь о вашей маме. Она была легка на подъем.

– Куда же они ездили? – спросила Эми.

– Обычно я не запоминаю, – признался Шеп. – Видите ли, я перевожу много людей. Пилотированием я зарабатываю себе на жизнь – я летаю над первозданными территориями, показывая туристам природу. Но поездку ваших родителей я помню. Так… сначала мы полетели в Аделаиду, я оставил их там на несколько дней, а сам отправился в Перт. Затем я вернулся, и мы все вместе полетели в Топ-Энд. Дарвин. Эй, да у меня наверняка есть их маршрут. Вам повезло, я все храню.

Шеп аккуратно переложил Саладина на колени Дэна и встал. Через открытую дверь можно было видеть, как он копается в одном из раскрашенных ящиков.

– Так, наверное, надо посмотреть здесь, – бормотал он себе под нос, вынимая теннисную ракетку. – Ах, вот где она была. Всегда терпеть не мог теннис. Нет, это должно быть где-то здесь… Ага!

Шеп вернулся с потрепанной кожаной курткой в одной руке и толстой книгой в другой. Куртку он отдал Эми.

– Это принадлежало твоей матери. Она нашла ее в Дарвине в одном из магазинов винтажных товаров. В последнюю минуту она оставила куртку у меня. Хоуп сказала, что у нее слишком много багажа. Уверен, она хотела бы, чтобы эта вещь оказался у тебя.

На улице было тепло, и Эми положила куртку на колени. Время от времени она ощупывала ее. Ее мама выбрала эту вещь. Опускала свои руки в рукава. Если бы Эми не была смущена, то в ту же минуту прижала бы куртку к себе.

Шеп поднял книгу.

– Мой бортовой журнал за тот год. Давайте заглянем в него…

Он полистал его.

– Так и думал. Они дали мне маршрут, на всякий случай, как они говорили. Вот.

Шеп достал листок бумаги. Эми узнала почерк матери и фиолетовый цвет чернил, который она так любила.

– Они посетили все эти города? – спросила Эми.

– Кругосветное путешествие, полагаю, – ответил Шеп.

Дэн заглянул в список через плечо Эми.

– Каким образом Сидней и Аделаида могли попасть сюда?

– Думаю, я был приятной частью их путешествия, – улыбаясь, ответил Шеп.

Эми ткнула пальцем в Майами.

– Я вспомнила! – воскликнула она. – Они брали нас с собой сюда, в первый город. Мы остановились в отеле, располагавшемся на пляже. Дэн, тебе было всего три. И Грейс поехала с нами. Помню, как я долго плакала, когда они уехали. Я думала, что больше никогда не увижу их…

Голос Эми замер. Она вспомнила себя в шесть лет, плачущую навзрыд, вспомнила то состояние, как будто у нее разрывалось сердце от ощущения покинутости. Эми держала за руку бабушку Грейс и очень испугалась, когда увидела, что и та плачет. Грейс никогда не плакала до того момента. Они стояли в вестибюле отеля и наблюдали сквозь стеклянные двери, как родители садятся в такси. Эми помнила ту стеклянную стену, разделяющую ее и родителей, из-за которой мама не услышала бы ее, как бы сильно она ни закричала.

– А я ничего не помню, – сказал Дэн.

– Конечно, ты был слишком мал, – ответила Эми.

– Они уехали надолго, то есть казалось, что их не было очень долго, на самом деле, всего около месяца. Грейс присматривала за нами.

Эми вспомнила Грейс, сидящую у окна и смотрящую во двор. Бабушка выглядела очень взволнованной. Эми думала, что Грейс чувствует себя такой же одинокой и напуганной, как и она сама. Эми забралась на колени к бабушке. «Они скоро вернутся», – прошептала Грейс ей на ухо.

Может быть, бабушка пыталась успокаивать себя… как это делала и сама Эми? Была ли бабушка напугана так же сильно, как и внучка?

Родители выполняли миссию Кэхиллов. Это не было поездкой ради удовольствия. Они бы ни за что не оставили Дэна с Эми на столь долгое время. Эми это твердо знала и чувствовала всем своим сердцем.

– Я был удивлен, когда Артур стал профессором, – сказал Шеп. – Никогда бы не подумал. Все что угодно, но не это.

– Что вы хотите сказать? – спросил Дэн. – Кем же, ты думал, он станет?

– Укротителем тигров, – ответил Шеп, ставя пустую кружку на стол. Он улыбнулся. – Акробатом, профессиональным гонщиком, опытным летчиком, как я.

Дэн рассмеялся.

– Ты, наверное, шутишь.

– В детстве Арти был настоящим сорвиголовой, – сказал Шеп. – Он постоянно подбивал меня на что-нибудь. Построить полосу препятствий для велосипеда. Сконструировать вышку из ящиков для прыжков в озеро. Однажды мы сделали горку из крыши гаража и катались с нее, Арти всегда был первым.

– Папа? – голос Дэн почти перешел на писк. – Здорово!

Эми взглянула на Дэна. Он сидел в кресле, его глаза блестели. Он был просто счастлив, когда слышал рассказы об отце. Отчего же ей от них становилось грустно?

Когда теряешь родителей, печаль никуда не уходит. Она просто меняется и иногда поражает исподтишка, а не в лоб. Как сейчас. Эми не ожидала, что может разрыдаться от рассказа о детстве отца, когда он был в таком же возрасте, как и Дэн.

– Ваш отец был умнее меня. Он успевал сделать домашние задания в школе. Его интересовали задачи, нахождение ответов. А я перебрался на Гавайи и стал изучать волны, был безнадежен. – Шеп весело улыбнулся им. – С тех пор я путешествовал по миру, пока не остановился в этой стране Оз.

– Здорово! – снова воскликнул Дэн. Эми заметила, что Дэн видит в дяде Шепе героя.

– Ну а теперь ваша очередь.

Внезапно Шеп прищурился.

– Что вы делаете в Австралии?

Эми говорила очень быстро, чтобы Дэн не мог вставить ни слова. Не то чтобы они не доверяли Шепу, просто лучше ему не знать о гонке за властью над миром и о тридцати девяти ключах.

– У нас каникулы, – сказала Эми. – И мы изучаем историю нашей семьи для школьного проекта. Вы когда-нибудь слышали о Бобе Тропики?

– Не могу сказать, что знаю его. Он живет в Сиднее?

– Нет, он известный преступник из далекого прошлого, конца девяностых годов девятнадцатого столетия, – пояснил Дэн. – У него было много шрамов на лице, и он отбывал наказание в тюрьме Сиднея, но бежал в тропики.

– Куда именно? – переспросил Шеп. – Тропики – довольно большая территория, знаете ли. Простирающаяся на тысячи и тысячи миль. – Дядя вскинул брови. – Земля, на которую никогда не ступала нога человека.

Дэн и Эми беспомощно смотрели друг на друга. Это им было не известно.

– Не похоже, чтобы вы были осведомлены, – добродушно заметил Шеп. – Мне это нравится. Больше узнаете в процессе.

– Но с чего мы начнем? – поинтересовалась Эми.

– Ну, у меня есть приятель, который проводит экскурсии по малонаселенной местности в Красном Центре, – сказал Шеп. – Улуру, Кубер-Педи, Алис.

Дэн и Эми понятия не имели, о чем толкует Шеп. Он порылся в кармане в поисках телефона.

– Я позвоню ему и разузнаю, известно ли ему что-нибудь о вашем Бобе Тропики.

Он набрал номер и стал ждать. Через некоторое время он пожал плечами и положил трубку.

– Не отвечает. Джефф не проверяет голосовую почту, но в конце концов он перезвонит.

У них не было времени на ожидание.

– Ну и что? – сказал Дэн. – У тебя есть самолет.

– Это очень здорово, – добавила Эми.

Шеп рассмеялся.

– Секундочку, я, кажется, понял. Вы хотите, чтобы мы все вместе полетели на моем самолете в тропики? Встретились с моим приятелем и занялись расследованием?

– Мы бы не хотели, чтобы ты чувствовал себя обязанным, – заметила Эми, тут же переходя в оборону.

– На самом деле, было не так уж плохо жить у зловредной тетки, – сказал Дэн. – Разве что не очень приятно быть прикованным цепью в подвале дома.

Шеп с удивлением посмотрел на детей, и с его лица исчезли последние намеки на радость.

– Но я был не очень хорошим дядей, – произнес Шеп.

– Не беспокойся об этом, – приободрил дядю Дэн.

По поведению Дэна Эми понимала, что Шеп обрел для него непоколебимый авторитет.

Шеп кашлянул. Он встал и поставил свою чашку на поднос.

– Что ж, – сказал он. – По крайней мере, я могу полететь с вами.

Дэн счастливо засмеялся.

– Хочешь сказать, что сделаешь это? Полетишь с нами за тысячу миль просто потому, что мы попросили?

– За несколько тысяч миль. Добро пожаловать в Австралию, дружище, – ответил с улыбкой на лице Шеп и скрылся в доме, что-то насвистывая.

Дэн наклонился к Эми.

– У нас мог бы быть настоящий защитник. А вместо этого мы обрели Беатрис Кровавую. Жизнь несправедлива.

Нелли рассмеялась.

– Это всего лишь обычные трудности, малыш. Как бы то ни было, теперь у вас есть я – Нелли Великолепная. – Тут у Нелли зазвонил телефон, и она, все еще улыбаясь, ответила. Но вскоре ее лицо переменилось. Она прикрыла трубку рукой и повернулась к Эми: – Это Иан Кабра. Он хочет поговорить с тобой.

Когда Эми взяла трубку, она ощутила на себе пристальные взгляды Дэна и Нелли. Почувствовав, что начинает краснеть, она отвернулась так, чтобы Дэн не мог видеть ее лица.

– Ч-что тебе н-надо, Иан?

Эми возненавидела себя за то, что начала заикаться в самом начале разговора. Сжав зубы, она пообещала себе, что больше это не повторится.

– Это не совсем похоже на приветствие, – сказал ее кузен шелковым голосом с британским акцентом. – Но, полагаю, я это заслужил.

– Ты заслуживаешь худшего, – ответила Эми.

– Я знаю. Я совершал ужасные поступки. Но этого требовали обстоятельства, ведь мы участвуем в гонке. Отец всегда учил меня, что самое главное – это быть победителем, – продолжал Иан. – Меня буквально преследовал его голос, как после той игры в крикет: «Иан, мне безразлично, насколько хорошо ты играешь. Разве ты не заметил, что твоя команда проиграла? Если ты предпочитаешь хлопать ушами на задворках, то этим ты меня не удивишь!»

Эми почувствовала прилив симпатии. Но до этого Иан искусно манипулировал ею. Она не попадется на эту удочку вновь. Каким бы искренним он ни казался.

– Расскажи об этом своему психотерапевту.

– Послушай, я заслужил все те слова, которые ты говоришь в мой адрес. Я звоню не для того, чтобы вернуть твое доверие, – признался Иан. – Я звоню, потому что у меня есть кое-какая информация.

– Говори это тому, кого это волнует, – отрезала Эми.

Дэн приблизился, чтобы слышать весь разговор, но Эми отошла в сторону.

– Ты думаешь, что мне это…

– Это о твоих родителях, – перебил ее Иан. – Об их смерти.

Эми замерла.

– Моя мама рассказала мне все. Они были убиты.

У Эми застучало в ушах. Она не могла прийти в себя. Одни и те же слова начали повторяться в ее сознании… убиты.

«Родители были убиты… Родители… убиты».

– Эми? – позвал Дэн, но у Эми не было сил ответить.

Как будто она знала то, о чем ей сейчас поведал Иан. Знала, но боялась признаться себе в этом.

Пожар… холодная трава, касающаяся ее ног… Дэн стоит рядом, он дрожит… черный дым, вырывающийся из полыхающего дома в ночное небо.

Что же это было? Картина произошедшего внезапно возникла у нее в памяти. Эми стала растирать пальцами лоб в надежде, что эта призрачная картина развеется и покинет ее.

– …хотел поговорить с тобой об этом. Временное перемирие. Мы даем тебе слово, что все будет в порядке…

«Родители. Убиты».

– Хочешь встретиться со мной и поговорить об этом? – спросил Иан.

– Расскажи все, что тебе известно. – Эми с трудом держала себя в руках. Она слышала стук сердца в ушах.

– Это не телефонный разговор.

– Что?

– Поверь мне. Телефон может прослушиваться. Слушай, я встречу тебя в людном месте – Рокс Маркет на набережной Циркуляр Ки, у входа в музей Современного искусства, в три часа.

Эми ничего не ответила.

– Надеюсь, ты придешь, – закончил Иан и положил трубку.

– Ну, что сказал этот лицемер? – поинтересовался Дэн. – Что он просил тебя сделать на этот раз? Нет, не говори. Ты готова на все что угодно, сделаешь все, что он попросит, так? Ах, Иан… – воскликнул Дэн, строя глазки. – Увези меня на своей лодке любви…

Эми посмотрела на него с ожесточенным выражением лица.

– Немедленно прекрати, дурак! Он просто просил встретиться с ним.

– Это помешательство! – продолжал кричать Дэн. – Моя сестра влюбилась во врага!

– Дэн!

– Спокойно, вы оба, – оборвала их Нелли. – Ну-ка, разошлись.

Нелли взволнованно посмотрела на Эми.

– Но ты ведь не пойдешь на встречу с ним, Эми? Потому что…

– Почему бы вам не прекратить разговаривать со мною, как будто я ничего не понимаю, – прервала Эми.

– Ага, как же, – ворчал Дэн.

Эми засунула руки в карманы. Ей нужно было побыть одной и хорошенько все обдумать.

Потому что сказанное Ианом было слишком серьезно. Она была не готова говорить об этом. Не сейчас.

«Родители. Убиты».

Эми развернулась и направилась внутрь дома. В этот момент Шеп вышел навстречу, звеня ключами от машины.

– Все готовы отправиться в путь? У нас есть немного времени на краткую экскурсию по Сиднею, а после заедем в магазин за провизией.

– Я подожду вас здесь, – сказала Эми, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. – Я очень устала после перелета, мне нужно отдохнуть.

Нелли сочувственно взглянула на нее.

– Сон пойдет тебе на пользу, сразу почувствуешь себя лучше.

– Собираешься помечтать о лодке любви? – съязвил Дэн.

– Довольно, – остановила его Нелли. – Оставь Эми в покое.

Они уехали и оставили Эми один на один с мыслями о рассказе Иана. «Убийство». Лгал ли Иан? Или он знал тех, кто убил ее родителей?

Эми глубоко вздохнула. Кто-то убил ее родителей. Кто-то, кого она, возможно, даже знала сама.

Семье Кабра не следует доверять.

Она была уверена, что Кабра подстроили для нее ловушку. Но ей было все равно.

Потому что внутри ее сознания крутился только один вопрос: «Кто?»

Послеполуденное солнце все еще пекло, Эми ощутила это, как только оказалась на автобусной остановке и направилась по набережной прямо к музею. Циркуляр Ки была любимым местом туристов. Только теперь Эми увидела, насколько оживленно здесь было и как много людей прогуливалось по набережной. Было очень легко затеряться в этой толчее. В первом же попавшемся магазине сувениров Эми купила кепку с надписью «Оз». Она надвинула ее на лицо, словно защищаясь от солнечного света.

Эми хотела казаться обычной туристкой в потоке любителей достопримечательностей, шагающих с камерами вдоль мощеных улиц и аллей. Она находилась в одном из старейших районов Сиднея; магазины и кафетерии, мимо которых шла Эми, выглядели очень соблазнительно. Вдали на фоне светло-синего неба эффектно выделялся мост гавани. Эми мельком посмотрела на здание знаменитого Сиднейского оперного театра, похожего на распускающийся цветок. Воздух наполнялся музыкой. Тенты, повторяющие форму крыши оперного театра, нависали над разложенными повсюду изделиями ремесленников.

Но Эми не была обычной туристкой. У ее прогулки имелась определенная цель. Когда Эми останавливалась у витрин магазинов, это не значило, что ее интересуют товары – через отражение в стекле она изучала обстановку. Когда она заворачивала за угол и возвращалась обратно спустя некоторое время, Эми не сбивалась с дороги, она просто отслеживала возможный «хвост» за собой. Когда она поднимала голову, якобы любуясь архитектурой, в действительности это была проверка крыш, где могли расположиться наблюдатели с биноклями – при таком солнце неизбежны блики.

Когда Эми убедилась в том, что за ней нет слежки и «хвостов», она сразу направилась к музею. По мере приближения к зданию оперы Эми замедляла шаги и становилась все более осторожной. До назначенного времени оставалось пятнадцать минут. Она успевала проверить обстановку непосредственно вокруг Сиднейского оперного театра. Эми стояла у его дверей, наблюдая за вихрем туристов, проносящихся мимо. Как можно чаще она посматривала на часы, словно ожидая кого-то.

Внезапно она почувствовала, что кто-то стоит очень близко позади нее.

– Какой прекрасный день. Надеюсь, ты наслаждаешься им в полной мере.

Эми пронзил ледяной страх от звука голоса с сильным русским акцентом. Она думала было рвануть с места, но дорогу перекрыла группа туристов, громко обсуждающих, где поужинать. Эми почувствовала, как что-то стало давить ей в спину.

– Кстати говоря, аккуратней, в ногтях яд, – сказала Ирина.

Ирине стоило всего лишь согнуть палец, и игла, наполненная ядом, мгновенно поразила бы Эми. Эми стала отчаянно озираться вокруг в надежде увидеть полицейского.

– Не делай глупостей. Тебе никто не сможет помочь. Теперь идем.

Они пошли в сторону от набережной по одной из ближайших улиц. Эми судорожно искала путь, удобный для побега. Сможет ли она убежать от Ирины? Возможно. Но Ирина держалась очень близко, и скрыться, избежав ядовитого укола, было невыполнимой задачей.

– Только без резких движений. Просто иди вперед. Какая ирония. Здесь, сейчас. Вперед.

Ирина втолкнула Эми внутрь старого каменного здания. Дверь была не заперта. Ирина вошла сразу вслед за Эми и закрыла входную дверь.

Они оказалось в старой пивной. По всей длине помещения растянулась барная стойка. Тусклый свет выхватывал ряд бутылок, все еще выстроенных на полках. Паутина свисала с потолка, а в воздухе кружилась пыль.

– Сюда, – сказала Ирина, подталкивая Эми к маленькой двери.

Страх еще сильнее сковал Эми, она вспомнила холодный взгляд Ирины в Храме-на-Крови. В ту ночь Ирина была близка к тому, чтобы убить ее и Дэна.

– Открой дверь, пожалуйста, – приказала Ирина. Эми замешкалась, и тогда Ирина пнула дверь ногой и толкнула Эми внутрь. – Если бы я хотела убить тебя, я бы сделала это десять минут назад. Нам нужно поговорить, прежде чем ты встретишься с Кабра. Если ты не появишься вовремя, они заподозрят неладное. Поэтому шевелись.

Они вошли в просторный склад. На полках были расставлены громадные банки с помидорами и фасолью.

– Ты привела меня в супермаркет? – насмешливо спросила Эми. Она хотела показать Ирине, что совсем не испугана, хоть это и было неправдой.

– Тебе следует знать, что я не люблю шутки и не понимаю юмора. – Ирина толкнула Эми в конец склада. В толстой каменной стене виднелась небольшая дверь из старого дерева с глубокими трещинами. Ирина достала большой железный ключ и вставила его в замок. Дверь открылась. Все, что могла видеть Эми, была темнота.

– Сейчас я расскажу тебе неизвестные факты австралийской истории, – Ирина толкнула Эми в спину. Эми ощутила острую опасность ногтей Ирины. – Вперед.

Крохотные лучи света едва освещали покосившуюся лестницу впереди. Дверь захлопнулась, как только они вошли.

– Здесь могут быть крысы, – предупредила Ирина. – В остальном это абсолютно безопасное место.

– Не беспокойтесь, – ответила Эми. – Я привыкла к крысам, они живут в моей семье.

– Шутница, как и брат? – заметила Ирина. – Этот туннель использовался в девятнадцатом веке. Если бедняк напивался в баре до беспамятства, то на следующее утро его вывозили на корабле с континента. Пьяниц провозили в гавань через этот туннель.

Они спустились вниз по лестнице. На полу был какой-то мусор, а со стен ссыпалась штукатурка. Из-за темноты Эми не могла разглядеть обстановку в помещении.

– К-куда вы ведете меня? – Эми прокляла дрожь в голосе, которая выдавала ее тревогу. Она не позволит, чтобы кто-то услышал это вновь.

– Ага! – воскликнула Ирина. – Ты думаешь, я похищаю тебя? На самом деле я спасаю тебя. Я не хочу пасть совсем низко и стать бесчеловечной.

– Да ну. Я предполагала, что для вас уже не существует ничего более низкого, – ответила на это Эми.

– Все шутишь. Я говорю искренне, что бы ты ни думала. Я действительно готова на все ради победы, но сегодня, Эми Кэхилл, я оказываю тебе услугу. Я дам тебе совет, в котором ты нуждаешься. Вот он: ты боишься совсем не того, чего следует опасаться.

– Большое спасибо. Это очень полезный совет.

– И сейчас ты боишься меня. Это понятно, я твой враг. Но сегодня я самый последний человек на земле, который может причинить тебе вред.

– Правда? Странно слышать такое от того, кто под угрозой отравления ядом приводит в заброшенные туннели, кишащие крысами.

– И еще кое-что. Ты должна навсегда запомнить то, о чем забыла.

– Да, это действительно многое проясняет.

– Продолжай юродствовать. Но до того как мы расстанемся, тебе следует понять: если ты не вспомнишь все, это обречет и тебя, и весь мир.

– Твоя задача – преувеличивать?

Насмешки и язвительные комментарии помогали Эми сдерживать свой страх.

– Нет.

Ирина подошла к Эми очень близко. Они стояли в темноте.

– Слушай внимательно, Эми Кэхилл, время оглянуться вокруг и понять, что к чему. Гонка за тридцатью девятью ключами – лишь игра для твоего брата, верно?

Эми ощутила на себе свирепый взгляд Ирины. Ее глаза, теперь она это видела, напоминали синий лед, но ресницы были поразительно темного цвета. Эми не могла отрицать утверждения Ирины. Во всех отношениях погоня за ключами была игрой для Дэна.

– Но тебе лучше знать. Поэтому я так рискую ради тебя. Твои родители погибли за это. Думаешь, они хотели бесконечно ездить с континента на континент?

– Не говорите о моих родителях! – Эми готова была закрыть уши руками, но боялась показаться маленькой девочкой.

– Ни один родитель на свете не захочет оставить своего ребенка. Думаешь, они оставили любимых детей ради игры?

– Прекратите!

– Думаешь, твоя мама оставила тебя одну и побежала обратно в горящий дом только для того, чтобы спасти мужа?

Эми посмотрела пристально на Ирину, она была поражена услышанным.

– Откуда вам это известно? – прошептала Эми.

Ирина пожала плечами.

– Из газет, разумеется. Ну, а если даже не так… Только ты можешь знать точно. Потому что ты видела тех, кто был в доме той ночью. Тебе было достаточно лет, чтобы запомнить. Ты не доверяешь никому из рода Кэхилл, и это мудро. У каждого из нас есть своя выгода во всем. Но ты должна помнить.

– Я не помню, что произошло той ночью. Ничего, – ответила Эми.

Но вдруг что-то стало всплывать в ее памяти: влажная трава, пепел, падающий на землю, словно снег, разбитое окно, плач Дэна…

– Ты была очень находчива, отдаю тебе должное, – сказала Ирина. – Вы думаете на бегу, ты и твой брат. Но наступило время, когда необходимо задуматься по-настоящему. Ты должна посмотреть в лицо тому, чего не желаешь замечать. Пока ты этого не сделаешь, вы по-прежнему будете уязвимы.

– Для кого?

– Для тех, кто скажет вам то, что вы хотите услышать, – ответила Ирина. – Поэтому я спрашиваю вновь, что произошло в ту ночь, когда был пожар?

Эми задыхалась, несмотря на холодное влажное полотенце, которое мама приложила к ее рту. Мама крепко держала ее за руку. Был слышен шум пламени, отовсюду валил непроглядный дым. Дэн плакал на руках матери.

– Я не помню. Я была ребенком!

Страх вырывал слова из Эми. От возникающих в сознании обрывочных воспоминаний у нее закружилась голова, и ей стало дурно.

– Это странно, – сказала Ирина. Ее взгляд застыл. – Я очень ясно помню себя в семь лет. День, когда я уезжала от матери в Петербурге… Помню, что я была одета в пальто, помню свои ботинки, цвет реки, выражение лица мамы, когда я в последний раз взглянула на нее…

– Рада за вас, – скрывая дрожь, ответила Эми.

– Кто-нибудь был в доме той ночью? – Ирина повторила свой вопрос. – Ты слышала что-нибудь? Ваша мама поднималась за вами на второй этаж? Как вы выбрались из дома?

– Прекратите!

Они пробирались к лестнице, чтобы спуститься к выходу. Отец что-то искал и сбрасывал книги на пол.

«Выводи детей!»

«Папа!» – закричала Эми.

Она протянула к нему руки, и он остановился на секунду.

«Дорогая, иди с мамой».

«Нет! – рыдала Эми, пока мама выводила ее. – Нет, папочка!»

– Нет, – шептала Эми теперь. – Нет.

– Мы гоним прочь дурные воспоминания. – Печаль звучала в голосе Ирины. – Мы говорим сами себе, что лучше не помнить вовсе. Но это не так. Следует помнить все, даже то, что причиняет боль.

– Что вам надо?

Глаза Ирины сверкнули.

– Идем. Мы задержались. А это место Люциан. Если мы вскоре не появимся, Изабель в первую очередь заглянет сюда.

Они пошли. Эми казалось, что свет постепенно разъедает темноту. Должно быть, они приближались к концу туннеля. Эми приготовилась сбежать, как только они достигнут его. Она почувствовала что-то снующее рядом с ее ногами и отпрыгнула в сторону.

– Просто крыса, – объяснила Ирина. – Одна из семьи, не так ли? И эта крыса будет лить сладкую ложь в твои уши.

– Так! – остановила ее Эми. – Если вы не собираетесь убивать меня или похищать, то говорите прямо.

Они подошли к двери. Эми увидела большой железный замок. Без помощи Ирины ей не удастся выбраться.

Ирина встала спиной к двери.

– Хорошо, я скажу прямо. Изабель предложила встречу, да?

– Это сделал Иан.

Ирина отмахнулась.

– Иан только приманка. Она думает, ты настолько глупа, что прибежишь по первому его зову. Изабель выбрала его, чтобы забросить наживку для тебя, так как понимает, что ты захочешь знать, кто убил твоих родителей.

– Изабель это известно?

Ирина пожала плечами.

– Это неправильный вопрос. Верно спросить, скажет ли она правду? Безусловно, нет. Она скажет тебе ложь, похожую на правду, чтобы заручиться твоим доверием и заключить сделку.

– И вы думаете, я глупа настолько, чтобы поверить ей.

Ирина подняла вверх указательный палец.

– Вовсе нет. Сейчас ты здесь со мной, потому что я знаю: ты умна. Тебе следует понимать, что если все пойдет не по плану Изабель, она может сделать что угодно… Если ты откажешься от сделки, это может закончиться для тебя очень плохо.

– Тогда что вы предлагаете делать?

– Не ходи на встречу. Тебе не нужна ее версия той ночи. Ты все видела своими глазами. Держись за это.

Ирина оперлась рукой о дверь.

– Эта дорога ведет к улице, что в трех кварталах от гавани. Здесь за тобой никто не будет следить. Ты сможешь сесть в автобус или поймать такси прямо у выхода. Возвращайся обратно, туда, где остановилась.

– Почему?

Ирина вздохнула.

– Потому что ты должна опасаться того, о чем я тебе сказала с самого начала. Разве ты не понимаешь, что убийца твоих родителей может покуситься и на вашу жизнь.

– Я не верю ни одному вашему слову, – сказала Эми. – Я думаю, вы пытаетесь манипулировать мной и хотите запугать меня.

Взгляд Ирины вспыхнул то ли гневом, то ли раздражением – Эми не могла сказать в точности.

– Моя дорогая, очнись! Ты должна быть напугана.

Она немного замялась.

– Что, если я отдам тебе ключ, чтобы ты наконец поверила мне?

– А в чем подвох?

– Да ни в чем, – бросила Ирина. – Слушай же. Рано или поздно вы найдете подсказку, ведущую в метро Нью-Йорка. Ключ спрятан в плитке с росписью. Остановка семнадцатой улицы, пригородный поезд номер шесть. Я знаю, что ты скажешь: Ирина, у поезда номер шесть нет остановки на семнадцатой улице. Но именно поэтому ключ так непросто найти. Одна веточка розмарина.

– Почему я должна вам верить?

Ирина пожала плечами.

– Всего ключей тридцать девять, а я отдаю один. И что? Одним больше, одним меньше – это неважно. Важно, чтобы ты поверила мне.

– Я никогда не стану вам доверять, даже через миллион лет.

– А я не прошу, чтобы через миллион лет или навечно. Я прошу веры на один день. Сегодня.

– Зачем вы все это делаете? – спросила Эми. – Если ключ на семнадцатой улице не уловка, то выходит, вы предаете свой клан.

Ирина вздрогнула.

– Я делаю это для своего клана. Надеюсь, однажды это станет понятно.

Ирина отперла дверь и распахнула ее.

– Повернешь направо в конце аллеи. Иди.

У Эми подкашивались ноги, пока она шла. Она двигалась по темной узкой аллее. Впереди она уже могла видеть залитую солнечным светом дорогу с проносящимися мимо машинами. Когда она подошла к улице, она оглянулась, но позади нее никого не было. Ирина исчезла.

Разве Ирина могла просто отпустить ее?

Эми задумалась. Почему она должна верить Ирине? Эми парализовал страх. Ее родители были убиты. Она помнила это, как если бы все произошло только что. Следит ли кто-нибудь за ней сейчас? Если Ирина обманула, то Эми должна была оказаться в ловушке. Если она поймает такси или вернется на автобусе к Шепу, прямо за ней может отправиться шпион. Ирина сказала ехать туда, где она остановилась. Значит, они не знают где.

Но если Ирина не солгала, то Эми должна попасть прямиком в ловушку, приготовленную Изабель.

Прохожие с любопытством рассматривали Эми. Наверное, ее замешательство и ошеломленность были видны у нее на лице. Она заставила себя пойти вперед. Когда она свернула за угол, то обнаружила, что до гавани всего один квартал. Вдалеке виднелся паром, проходящий под мостом.

Может быть, это лучшая возможность скрыться. Никто не ожидает, что она уплывет на пароме.

Эми видела, как паром начал швартоваться. Он был неподалеку от музея. Ей не составит труда затеряться в толпе и оказаться на борту.

Эми побежала к остановившемуся парому. Пассажиры сходили на сушу по мостику. Эми быстро добралась до причала и была уже совсем близко к парому, когда внезапно появился катер и остановился рядом с ней, отрезав ей путь к парому и заглушив мотор. Эми отделяло от катера всего несколько дюймов. Вдруг с носа катера спрыгнул мальчик и оказался прямо перед Эми.

– Вот ты где, – сказал Иан.

Изабель помахала с палубы.

– Эми, забирайся на борт!

Эми оглянулась. Ирина стояла в конце дока, перекрывая обратный путь в Рокс. На ней были солнцезащитные очки, и Эми не могла разглядеть выражение ее лица.

Эми почувствовала себя настоящей дурой. Ирина подстроила все это. Вероятно, она следила за ней на протяжении всего этого времени, а информацию о перемещении Эми сообщала непосредственно Изабель.

Иан прикоснулся к ее руке.

– Я рад, что ты пришла, – прошептал он. – Столько нужно сказать.

Изабель сделала широкий жест.

– Чудесный день?

Эми понимала, что теперь у нее нет выхода. Она попала прямиком в ловушку. Эми оттолкнула руку Иана и поднялась на борт катера.

– Садись, Эми, – сказала Изабель, указывая на уютные мягкие диванчики на корме катера. На Изабель были аккуратные белые брюки, белые кроссовки и полосатая футболка. – Давайте устроим небольшую экскурсию по гавани, а потом я покажу тебе красивейшую бухту. Мы вернемся через сорок пять минут, обещаю!

– Я надеюсь, что… – Эми не смогла договорить, за шумом мотора ничего не было слышно. Катер выезжал из гавани, проходя мимо парома, когда тот дал гудок.

– Ой, простите! – засмеялась Изабель и пропустила вперед другую лодку. Волны глухо ударялись о корпус. – Давайте уплывем подальше от этого ужасного движения. Не волнуйся, Эми, я опытный капитан.

– Мама управляет судном каждый раз, когда мы отправляемся на Багамы! – прокричал Иан Эми. – Она даже участвовала в гонке. Можешь не сомневаться в ее умении управлять катером.

Эми вспомнился Дэн, передразнивающий акцент Иана и его манеру говорить. Как бы она хотела, чтобы сейчас он оказался здесь и посмеялся над Ианом. Что угодно, лишь бы исчез этот страх.

Она так долго боялась мрачной холодной Ирины и угрожающих им Холтов, что теперь была готова к встрече с любым злодеем. Изабель была похожа на модель. Ее глаза искрились светом, а от улыбки исходило тепло и особое радушие. Она была самой красивой женщиной, которую Эми когда-либо встречала. Изабель сидела на возвышении в капитанском кресле и озорно покачивала ногой. Может ли она быть опасной? Она совсем не похожа на злоумышленника. Очередная ложь Ирины.

Перед ними простирался открытый океан. Эми сжала зубы, когда катер рванул с места. Она ощущала, как лодка разрывает воду под собой. Они мчались через гавань на огромной скорости.

– Как же это великолепно! – прокричала Изабель, оборачиваясь. Ее глаза светились воодушевлением. – Как вам это?

– Нравится! – ответил Иан, но Эми заметила, что он ухватился руками за поручни.

Катер начал скакать по волнам, когда они покинули гавань. Эми подбрасывало вверх, и она пыталась удержаться. Ветер сдувал ее волосы на лицо.

Наконец, когда Эми уже думала, что она больше не в силах держаться при такой сумасшедшей езде, Изабель резко сбросила скорость, и они оказались в красивой бухте. Эми увидела белый песчаный пляж в виде подковы. На нем было совсем немного людей и несколько купальщиков плавали за линией прибоя. Эми почувствовала облегчение, она опасалась, что Изабель отвезет ее в совершенно уединенное место или даже в открытый океан. Но здесь у нее был путь к отступлению, в случае чего она могла выпрыгнуть из лодки и поплыть к берегу.

Катер тихо покачивался на волнах. Изабель пересела на шезлонг, который стоял прямо напротив Иана и Эми. Она взяла их за руки.

– Теперь, – начала она, – вы здесь вдвоем. Довольно дрязг, достаточно склок. Вам пора объясниться.

Эми посмотрела на нее с недоверием. Склоки? Очевидно, в семье Кабра понятия не имели о жестоких наклонностях своего сына.

Эми отняла свою руку у Изабель.

– Я здесь не для того, чтобы объясняться с Ианом, – сказала она твердо. Ей понравилась уверенность, которая прозвучала в ее голосе. – Я здесь исключительно потому, что Иан утверждает, что мои родители были убиты.

– Прямо в точку, сразу к делу? – Изабель выронила руку Иана. – Я восхищена! Ладно. Я собираюсь рассказать тебе конфиденциально некоторые подробности и надеюсь, это останется в тайне. Я приехала в Австралию не для того, чтобы присматривать за детьми.

Изабель сделала паузу.

– В клане Люциан завелся предатель. Мы полагаем, что он среди нас относительно недолгое время. Мешает на каждом шагу.

Наталья, подумала Эми. Это она внушила ей и Дэну, что им необходимо поехать в Россию. Она была из семьи Люциан, но именно она помогла им в России добыть ключ.

– Мы долго задавались вопросом, где они получают информацию и ресурсы. Но потом мы поняли. Мадригалы. Один из наших присоединился к ним.

Эми не могла в это поверить. Если Изабель говорила о Наталье, то она, должно быть, ошибалась.

– И какое отношение это имеет ко мне? – спросила Эми.

– Я думаю… мы думаем… те из нас, у кого высокий статус… что этот человек, этот шпион, вступил в сговор с Мадригалами и убил твоих родителей.

Нет. Изабель определенно говорила не о Наталье. Это был кто-то другой. Наталья шла на большой риск, помогая им.

– Откуда вам это известно? – насторожилась Эми.

– Это был умышленный поджог. Очень умело сделано, – ответила Изабель. – Мы занимались расследованием. Мне жаль огорчать тебя, Эми, но тебе придется смириться с правдой. Однако нам необходимо понять, против кого вы играете. Мадригалы беспощадны.

– Почему же я должна вам верить? – бросила Эми.

Почему она вообще должна хоть кому-нибудь верить.

Голос Изабель стал мягким.

– Во-первых, я была близка с твоими родителями. Я по-настоящему оплакивала потерю, когда узнала об их гибели. Когда я поняла, что шпион Люциан связан с Мадригалами, я решила, что нам нужно его вычислить. Иан и Натали должны были вступить с вами в союз. Мне необходимо с вами сотрудничать. Я помогу вам наказать убийцу по справедливости.

– Кто же это?

– Не только я помогу вам, – продолжала Изабель, проигнорировав вопрос Эми. – В вашем распоряжении будут все ресурсы Люциан. Информация. Охрана. Деньги. Мы разделим ключи и победим вместе.

– Хватит о ключах. Кто убил родителей?

– Ирина Спасская.

Солнце уже начинало заходить, от чего вода окрашивалась в оттенки розового. За бликами и отблесками лицо Изабель оказалось в тени, и теперь ее черты можно было лишь угадывать. От игры солнечного света на поверхности воды казалось, что все горит в огне. У Эми закружилась голова.

Это как раз то, о чем предупреждала Ирина. Ложь, похожая на правду. Но было ли это ложью? Или Ирина хотела, чтобы Эми так думала?

– Мой муж и я познакомились с Ириной еще будучи подростками. Я наблюдала в ней перемену – из идеального ученого она превратилась в хладнокровного убийцу. Но я и представить себе не могла, что она нанесет удар по собственной семье. Погоня за ключами затуманила ее разум, извратила ее нравственность. Прости, Эми. Я знаю, такое тяжело слышать. Но ты обязана знать, кто убил твоих родителей.

Изабель выглядела так, как будто по-настоящему сожалела. Ее ясные, темно-медовые глаза были полны сочувствия.

– Если мы объединимся, мы сможем одолеть ее, – продолжала Изабель. – Мы сможем разоблачить ее. Этого она боится больше всего. Мадригалы также участвуют в гонке за ключами. Но что мы о них знаем? Только то, что они стремятся уничтожить весь род Кэхиллов… и до сих пор никому неизвестно, что они из себя представляют. Мы предполагаем, их группа была сформирована изгоями из семей Кэхилл сотни лет назад, и именно они ответственны за уничтожение всего рода. Конечно, ты думаешь, что ветви рода могли бы объединиться против них. Но в течение многих лет разные семьи так и не смогли заключить союз даже против общего врага. Вплоть до настоящего времени.

Изабель сложила руки.

– Мы можем повлиять на будущее, Эми. Мы можем найти тридцать девять ключей и отомстить за смерть ваших родителей. Если будем работать вместе.

– Не понимаю, что вам с того, – отвечала Эми.

– Твоя смекалка. Природное чутье твоего брата. Нужно признать, вы превзошли даже моих детей. И помни, Эми: ты могла бы уже быть Люцианкой. Грейс сделала выбор не в пользу верности. Но ты мне очень напоминаешь Люциан, – говорила Изабель. Ее голос был хриплым, но от него исходило тепло. Она раскрыла руки для объятий. – Так что это может быть воссоединением семьи. Мы предлагаем… и это, пожалуй, самое важное… защиту. У Ирины в распоряжении еще много хитростей и уловок, я тебя уверяю. А Мадригалы ни перед чем не остановятся в своей жестокости.

Неужели она была в том темном туннеле вместе с убийцей своих родителей, задавалась вопросом Эми. Она вспомнила выражение глаз Ирины в церковном склепе. Она знала, что Ирина способна на ужасные вещи…

Но что, если… Ирина говорила правду, а Изабель лгала? У Эми заболел живот.

«Никому не доверяйте», – говорил мистер Макентайер. Впервые она полностью осознала значение этой фразы. Ставки были намного выше, чем она думала. Ложь проникает все глубже и глубже. Прямо в ее сердце.

– Ну, что скажешь? – Изабель обеспокоенно смотрела на Эми. – Мне самой не по душе вывалить на тебя столько всего разом, но тебе нужно мобилизоваться и решать очень быстро, чтобы выжить.

Почему Изабель считает, что Эми легко доверится ей? Потому что Иану без труда удалось обвести ее вокруг пальца? Она взглянула на него. Он смотрел на свою мать, и Эми могла видеть его красивый профиль. Он едва обмолвился с ней парой слов на лодке. Он даже ни разу не посмотрел на нее, ни разу.

Он снова и снова лгал ей. Говорил ли он своей матери, какая она доверчивая?

Это не имеет значения, подумала Эми. Если информация Изабель верна, тогда она и Дэн сами смогут все выяснить. Вместе. Они одна команда. Им чужда политика семьи Кабра.

Она подняла голову.

– Мы с Дэном сами справимся. Спасибо, но нет.

Щеки Изабель слегка покраснели. Эми заметила, что над ее верхней губой выступили капли пота.

– Ты действительно уверена в этом? Подумай, – твердо сказала Изабель. – Я больше не смогу тебе сделать подобное предложение.

– Это мой окончательный ответ, – закончила Эми.

Изабель замерла на какое-то мгновение. Затем она улыбнулась.

– Я все поняла. Я отвезу тебя обратно.

Она встала и подошла к борту.

– Но сначала давай насладимся видом этой прекрасной бухты. В Австралии самые красивые пляжи, не находишь? Разумеется, следует опасаться сильного течения, трупных мух и акул, но каковы шансы столкнуться с ними? На самом деле нападения акул довольно редки. Я считаю акул прелестными созданиями. Большая белая акула, как машина, постоянно в поисках пищи. У нее одна цель в жизни, и она досконально знает, что и как она должна делать для этого. Она может разом откусить ваши руки или ноги, но вы не можете винить ее. И когда в воде столько крови, что ей остается делать? Только продолжать кормиться.

– Пожалуйста, мама… – начал было Иан, но Изабель не обратила на его слова никакого внимания и продолжала:

– Ты когда-нибудь оставалась один на один с акулой? Мне доводилось. Я смотрела в глаза акулы, и это было как если бы видеть саму смерть.

Изабель подошла к ящику, стоящему на дальней стороне палубы. Она открыла крышку и достала большое белое ведро. Эми видела, как напряглись мышцы на руках Изабель, когда она подняла ведро и подошла с ним к борту. Она начала что-то бросать в воду.

Запах тут же донесся до Эми. Изабель бросала в воду куски рыбы, это были белые слизистые внутренности и окровавленные хвосты. Она слышала, как половины рыб шлепались о воду.

Она ощутила, как сидящий рядом Иан напрягся. Он вцепился руками в сиденье.

Изабель не смотрела на Эми. Она улыбалась сама себе, пока зачерпывала в ведре жуткие останки.

Эми подошла к борту и взглянула на спокойную голубую гладь воды. Она заметила плавник. Он двигался из стороны в стороны всего в нескольких ярдах от катера. Вдруг она увидела еще один немного дальше. Наверное, акулы почуяли запах крови и теперь медленно приближались к катеру.

Изабель выпрямилась и подошла к одной из полок, взяла антибактериальный гель и стала натирать им руки.

– Итак, – весело сказала она. – Почему бы тебе не рассказать обо всех ключах, которые вы с братом собрали? Или ты предпочитаешь искупаться?

На лице Изабель не было и намека на ожесточенность. И это было страшней всего. Все та же добродушная улыбка.

– Вы в своем уме? – бросила Эми.

Но поведение Изабель не походило на безумие. Теперь Эми ясно видела, что за деланной теплотой скрывается холодный расчет.

– Одежда тебе не понадобится, – заметила Изабель. – Лишь несколько секунд. Или минут. Акулы будут поедать куски рыбы, но в конечном итоге они доберутся до тебя.

Она толкнула ногой ведро.

– И у меня еще вдоволь кормежки. Итак… Что ты выбираешь? Расскажешь все или поплывешь?

– Я ни за что не прыгну в воду, – сказала Эми, отходя к противоположному борту катера.

– Хорошо, если ты не прыгнешь, я сама сброшу тебя. Подняли и бросили. Я обучалась боевым искусствам. Так что не проблема. Иан поможет.

– Мам? – задрожал голос Иана.

Изабель резко повернулась к нему. Казалось, ее голос был способен рассечь его на части.

– Хватит мамкать! Перестань называть меня так! Сколько раз я должна говорить тебе это! Из-за тебя в глазах окружающих я становлюсь старше!

Она вновь повернулась к Эми и пожала плечами.

– Что ж, может быть, мой ленивый трусливый сынок не пошевельнет и пальцем, но я и не нуждаюсь ни в чьей помощи.

Она двинулась к Эми, которая начала было пятиться назад, но тут же уперлась спиной в бортик. Другого пути не оставалось, только прыгать в воду.

– Маленькие Эми и Дэн, – начала Изабель. – Кто знал, что они будут путешествовать по миру? Париж, Москва, Венеция, Сеул, Карачи. Вы направили Люциан по неверному пути.

Карачи? Несмотря на панику, Эми обратила внимание на несоответствие. Они не ездили с Дэном в Карачи.

– Кто помог вам в России? Сколько ключей вам удалось найти?

Изабель уперлась мускулистыми руками в борт рядом с Эми, которая оказалась таким образом отрезана ото всего. С близкого расстояния Эми видела ледяное совершенство кожи Изабель и страшную жестокость блестящих карих глаз.

– Брось им еще рыбы, – приказала Изабель Иану, но он не шелохнулся. – Немедленно!

Иан вскочил и подбежал к ведру. Сердце в груди Эми отчаянно колотилось, она не могла даже вздохнуть. Изабель убрала руки с перил, но оставалась очень близко к Эми, готовая сбросить ее в любой момент. Эми прикинула, чему равны ее шансы, если она побежит к носу катера и выпрыгнет. Если она поплывет так быстро, как только сможет, где ей удастся оказаться, прежде чем акулы настигнут ее.

В нетерпении Изабель повернулась к Иану, и Эми увидела в ее глазах отблески ярких цветов. Оранжевые, фиолетовые, розовые, полосатые парапланы парили над пляжем. Красно-оранжевый параплан двигался заметно быстрее остальных. Они неслись по небу, делая широкие дуги. Эми поняла, что парапланы ловят течение ветра, чтобы приблизиться к лодке. Она увидела бледные мускулистые ноги, болтающиеся под парапланом, и мясистые руки, держащие стропы управления.

Гамильтон!

Эми наблюдала, как группа парапланов надвигается на них. Изабель приказала Иану поспешить. Акульи плавники кружили возле катера.

Внезапно Гамильтон поймал порыв ветра, и его понесло прямо к катеру. На какое-то мгновение солнце скрылось за его фигурой. Изабель посмотрела вверх, но из-за тени она не могла понять, что происходит.

– Хватайся! – крикнул Гамильтон Эми.

Эми прыгнула, отталкиваясь от дивана, и схватилась за его лодыжки.

– Йу-ху! – радостно завопил Гамильтон, а Эми поджала ноги и силилась удержаться.

Изабель яростно закричала и попыталась ухватить Эми за ногу. Гамильтон направил параплан прочь от катера. Параплан наклонился, поворачивая влево, и Изабель беспомощно хватала воздух руками. В то же время Эми столкнула ногой ведро с кормежкой, стоящее на бортике. Оно опрокинулось, и по палубе растеклись рыбьи потроха и окровавленные куски. Изабель поскользнулась на этой жиже и упала. Ее белоснежная одежда мгновенно пропиталась кровью. Она завизжала в негодовании.

– Пора сматываться, – хмыкнул Гамильтон.

Но следующий порыв ветра накренил параплан, и Изабель удалось схватить Эми за ногу своей окровавленной рукой. Эми закричала и дернула ногой, сбрасывая руку Изабель.

– Эй! – крикнул Гамильтон, в то время как параплан парил все ближе и ближе к воде.

Изабель снова поскользнулась и упала в рыбью жижу. Эми высоко подобрала ноги, когда они пролетали над катером. Но параплан продолжал резко снижаться, и Эми уже едва не касалась воды. Она видела, как черные акулы плавали совсем у поверхности.

– Гамильтон…

– Просто держись! – прокричал он.

Одной ногой Эми уже касалась воды. Акулы тут же бросились в ее сторону.

– Гамильтон!

– Не беспокойся, на этой малышке стоит мотор.

– Так заводи же его!

Мотор зажужжал, и параплан начал подниматься. Они летели вперед и поднимались все выше и выше над водой. Вскоре они уже парили высоко над бухтой.

– Отлично! – прокричал Гамильтон. – Думаю, теперь мы на приличном расстоянии…

Руки Эми начали соскальзывать.

– Гамильтон, я больше не могу держаться!

Падать в воду с такой высоты было очень опасно.

– Никаких проблем, – успокоил ее Гамильтон.

Он легко подтянул колени и поднял Эми к себе.

– Хватайся за стропы! – скомандовал Гамильтон.

Эми схватилась за стропы, и параплан резко наклонился.

– Осторожно, детка! – сказал Гамильтон, выравнивая параплан. – Слишком близко к воде. Прости. Я впервые лечу на параплане.

– И ты подлетел вниз к катеру, чтобы спасти меня? Разве тебе не было страшно?

– Холты не знают страха, неужели ты никогда не слышала об этом?

Другие парапланы уже приближались к ним. Эми могла разглядеть красное лицо Эйзенхауэра, он что-то кричал издалека.

– Что он хочет сказать? – спросила Эми.

– Не знаю. Я выключил свою рацию. Наверное, он просит, чтобы мы приземлились, ему надо задать тебе несколько вопросов. Он все никак не может понять, зачем вы приехали в Австралию. Уже помешался на этом. Но вы разделили со мной ключ. Я обязан вам.

Он полетел к дальней стороне пляжа, снижаясь по мере приближения к мелководью.

– Там в конце пляжа есть дорога, ты сможешь найти обратный путь.

– Похоже, теперь я твоя должница, – сказала Эми.

– Держу пари, однажды мы сочтемся. Не забывай о Хаммере. Бригада Холтов прямо за этим холмом, поэтому они не смогут увидеть тебя, если побежишь изо всех сил, пригибайся и старайся не высовываться. Я собираюсь снова взлететь.

Он аккуратно направил параплан вниз.

– Прыгай! – прокричал он, и Эми спрыгнула.

Она упала на колени, приземлившись в мягкий песок. Гамильтон начал подниматься, подхватываемый восходящими потоками воздуха, и совсем скоро уже парил на невообразимой высоте.

Ноги у Эми дрожали, но она смогла добежать до дороги. Она перешла на шаг, как только почувствовала себя в безопасности. Она старалась выкинуть из головы воспоминания об акулах, плавающих в кровавой воде.

Эми держала трясущиеся руки в карманах, согревая и тем самым успокаивая себя. Но прежняя картина все еще стояла перед глазами – яркий солнечный свет, рыбья кровь, акулы, перекошенный рот Изабель, похожий на ужасный шрам. Все залито солнцем, словно при пожаре.

Влажная трава касается ее ног. Дым. Огонь. Мать склонилась над ней и гладит рукой по щеке.

Эми встряхнула головой. Она ничего не могла вспомнить. Воспоминания заставляли ее чувствовать страх, у нее начала кружиться голова, и ее стало тошнить.

«Ты должна навсегда запомнить то, о чем забыла».

Но что, если она не хотела вспоминать? Что, если она хотела стереть из памяти то, чего не желала помнить?

Мамочка была недовольна.

И это всегда означало только плохое.

Но на этот раз все было наоборот: Спасская, состроив кислую мину, получала удовольствие от этой картины. Как же это мило.

Натали старалась держать осанку правильно, несмотря на то что это было непросто сделать, сидя на неудобном диване. Было невозможно удержаться, не соскальзывая вперед на атласной обивке. И пока мамочка разглагольствовала, Натали замечала, как ее плечи постепенно опускаются.

Иан сидел рядом с ней. Даже вернувшись домой, он все еще страдал от последствий морской болезни, и его лицо стало цвета нового кошелька шартрез от Прада.

– Это твоя вина.

Голос Изабель принял ледяную интонацию, которую Иан и Натали между собой прозвали «скальпель». Она нещадно резала вас, оставляя на теле кровоточащие раны. Изабель расхаживала перед Ириной. Ее каблуки глубоко отпечатывались на ковре гостиничного номера, а очаровательный тяжелый браслет позвякивал в такт раздражительности мамочки.

– Мне пришлось целый час провести под душем, чтобы вывести запах. И пошлите за дополнительным маслом для ванн. Я была вынуждена выбросить всю свою одежду. И это была Шанель!

Натали вздрогнула. Ничего хуже, чем потеря одежды от кутюр, быть не могло.

– Не говоря о том, что девчонка сбежала!

Изабель коснулась нефритового ожерелья Грейс, которое блестело на фоне ее белого платья без рукавов. Натали не могла понять, зачем мама надела это ожерелье, если она могла носить бриллианты.

– Извините, но я не вижу, в чем заключается моя вина, – сказала Ирина. – Напомню, меня не было в лодке.

Иан застыл в изумлении, а Натали с любопытством посмотрела на Ирину. Разве она не знает, что следует быть смирным, когда Изабель сердита? Нужно соглашаться с каждым ее словом и просить прощения, каким бы несправедливым ни было обвинение. Иначе тебе конец.

Изабель развернулась и подошла к Ирине. Натали знала, что значит этот взгляд, способный запросто поразить в мгновение ока. Это была очень занимательная сцена.

– Простите, – хладнокровно начала Изабель. – У вас было одно простое задание. Найти Эми Кэхилл и привести ее к лодке.

– Извините меня еще раз, – ответила Ирина. – Эми Кэхилл была на борту, что и было поставленной задачей. Я не вижу, в чем…

– Ты не видишь, потому что глупа! – все больше распаляясь, кричала Изабель с презрением. – Ты должна была доставить Эми ровно в три-двенадцать. После чего ты должна была отправиться на Аргл‑стрит, чтобы Иан мог видеть тебя через бинокль, и тогда я успела бы вовремя подготовить лодку. А ты не выполнила ничего из этого! И ты опоздала на пятьдесят минут! Пятьдесят! Это дало возможность Холтам организовать нападение; должно быть, они проследили за нами с воздуха. Даже этим тугодумам не нужно много времени, чтобы составить план действий!

Изабель приблизилась вплотную к Ирине.

– Они держали нас под наблюдением. Ты ответственна за это. Прибавь это ко всему прочему. Мало того… ты с треском провалила все.

Натали ухмыльнулась. Взгляд Ирины хлестнул по ней и Иану, но улыбка не сходила с лица Натали. Почему бы не показать Ирине, какое удовольствие Натали доставляет эта сцена? Ирина и подумать не могла, что кто-нибудь станет управлять ее действиями. Иан и Натали были наследниками Викрама и Изабель. В действительности они и есть настоящие лидеры Люциан. Ирина не могла выносить этого.

– Я была так близка к тому, чтобы выбить из нее информацию обо всех ключах, которые они нашли! – кричала Изабель, размахивая руками. – Так близка! Эта паршивка ужасно испугалась.

– А что, если бы она не стала? – спросила Ирина.

– Не стала чего?

– Сотрудничать. Ты бросила бы ее на съедение акулам?

– Не надоедай мне своим «что, если бы, – отмахиваясь, сказала Изабель. – Я говорю о фактических результатах. И сейчас нас оставили не у дел представители клана Томаса. Это неприемлемо.

Узкие плечи Изабель то поднимались, то опускались. Но когда она обернулась, то оказалось, что она сохраняет спокойствие. На ее лице вообще редко отображались какие-либо эмоции. В Лондоне Изабель как могла нагружала своих пластических хирургов. Она делала подтяжку лица, ей вкалывали ботокс, где-то убирали, где-то прибавляли. Натали хотелось бы, чтобы мама не помешалась на этом, но в то же время она прекрасно понимала, каких трудов стоит держать себя в форме, когда тебе за сорок.

– Дело в том, Ирина, что ты уже не в первый раз проваливаешь все наши попытки достичь цели, – продолжала Изабель. – Ты ненадежна… Ты… честно говоря, ты постарела.

– Напомню, – ответила Ирина. – Мы одного возраста.

– Туго соображаешь, как старуха, – уточнила Изабель. – Многое упускаешь. Когда-то ты была лучшим шпионом. Надо отдать тебе должное. Но если ты не в форме, то ты вне игры. Тебе понятно? Как говорят американцы, сейчас решающая схватка. Для Кабра не существует такого понятия, как проигрыш.

– Ты имеешь в виду, что для Люциан не существует такого понятия, как проигрыш? – уточнила Ирина.

На мгновение Изабель выглядела озадаченной.

– Разумеется, именно это я и имела в виду.

– Потому что это соревнование за власть для клана Люциан из рода Кэхилл, а не для Кабра, – продолжала Ирина. – Если я правильно понимаю.

– Ну, естественно. – Изабель барабанила пальцами по своей ноге. – С тех пор как Кабра обогнали остальных Люциан по всем статьям и стали лидерами.

Каким-то образом Ирине удалось заставить мамочку чувствовать себя неуютно. Натали редко случалось наблюдать подобное. Изабель нервно поправила свое платье. Натали надеялась, что мама изничтожит Ирину сейчас, иначе весь оставшийся день Изабель будет рвать и метать.

– И я также полагаю, что, вероятно, Кабра знают на личном опыте, что значит проигрыш, время от времени терпя неудачу, – говорила Ирина, придавая голосу мягкость. – Ваши дети, например.

«Ты мерзкая ведьма», – подумала Натали. Она ожидала, что Иан скажет что-нибудь в ответ на это, но он продолжал сидеть неподвижно, словно статуя. Ей захотелось сильно толкнуть его, но это могла заметить Изабель.

Ирина улыбнулась.

– Похоже, что Эми и Дэн Кэхилл превосходят их во всем. Сколько же ключей собрали вы вдвоем? – поинтересовалась она. – Я имею в виду, только вы, самостоятельно. Сколько? – Ирина прижала палец к виску. – Дайте-ка подумать… Ах, да. Один.

– Мамочка! – привстала Натали. – Она не имеет права говорить с нами в таком тоне!

Ирина повернулась к Изабель.

– Правда в том, что эти двое оказались гораздо умнее, нежели мы предполагали. А что, если они обнаружат, что на самом деле произошло с их родителями? И еще они изобретательны. Если у них появится более веская причина для победы, например месть, они станут серьезной угрозой.

Внезапно Изабель сняла нефритовое ожерелье и бросила его на колени Ирины.

– Вот что я думаю о семейке Кэхилл. Не говоря о твоей смехотворной одержимости Грейс Кэхилл. Она была просто сумасшедшей старухой, которая думала, что знает все. Поэтому ни она, ни ее внуки не встанут у нас на пути, независимо от того, что им известно.

Ирина взяла в руки ожерелье и начала осматривать его. Она проверила на ощупь резное изображение дракона в середине.

– Ты думаешь, здесь есть что-то важное, – продолжала свою тираду Изабель. – Вновь ошибаешься. Я уже тщательно проверяла его сегодня утром. Это всего лишь ожерелье. Дешевая вещица, за которую цепляется девчонка по причине своей сентиментальности. Я зря потратила время на то, чтобы выкрасть его. С меня хватит. Теперь, если ты способна справиться с одним небольшим заданием… – Изабель бросила Ирине сотовый телефон. – Свяжись с Фиксером.

Ирина медленно протянула руку к телефону. Фиксер, кто это? На лице Натали выразилось удивление. Было очевидно, что Ирина не хотела делать этот звонок.

Она откашлялась.

– Я сомневаюсь в его надежности.

– Ну, разумеется, он надежен, – отрезала Изабель. – Мы обращались к нему много раз. Передай ему, что я в Сиднее и мне необходимы несколько вещей, о которых я сообщу позднее. Я сама перезвоню ему.

Изабель достала кошелек.

– Иан, Натали. Пойдемте. Мы отправляемся за покупками.

Натали подскочила. Наконец-то!

– Иди прогуляйся, Ирина.

Как только они вышли, Натали побежала вслед за мамой, очень стараясь поспевать за ее быстрыми шагами.

– Ирина просто завидует тебе, – сказала Натали. – Она хочет поссорить нас, так как сама втайне жаждет стать лидером, но ей не удается.

– Так и есть, – начал поддакивать Иан. Натали бросила на него недовольный взгляд. Она пыталась изображать энтузиазм. Изабель рассчитывала на их поддержку.

Натали ожидала, что мама просто улыбнется, соглашаясь с ними, но она хладнокровно вызвала лифт, не обращая на них внимания.

– Замолчи, Натали, ты мешаешь мне думать, – резко оборвала ее Изабель.

Натали провела ладонью по своему свитеру. Кашемировый. Мама накупила их для нее всех возможных цветов. Когда Натали расстраивалась, то вспоминала о том, как все они висят в ее огромной гардеробной дома в Лондоне. Ее мама была лучше всех.

Изабель вновь нажала кнопку вызова лифта.

– Позови консьержа! – прикрикнула она на Иана. – Во-первых, пусть закажут такси. А во-вторых, скажи им, чтобы они починили лифт.

– Слушаюсь, мамочка.

– И не говорите со мной, – добавила Изабель, в то время как двери лифта раскрылись. – Я думаю. Я должна все как следует обдумать, одна. Не нужно мне докучать.

Как только Изабель с детьми ушла, Ирина уставилась на телефон. Она могла бы позвонить Фиксеру. Возможно, он находится за пределами страны по работе, но надеяться на это было бы чересчур самоуверенно.

В каждом городе, как предполагала Ирина, у Люциан был человек, который мог достать все что угодно. Поддельные паспорта, машины, взрывчатку, яд. Люциане считали связи с такими людьми самыми полезными. Фиксер был лучшим из лучших. Он брался за любую работу, исполнял каждый каприз клиента и не задавал вопросов. Ирина могла воспользоваться его услугами в своих целях.

Что понадобилось Изабель от него на этот раз? Что она задумала?

Ирина взволнованно прошлась по комнате. Она потеряла доверие Изабель. И теперь ее план ей был известен не полностью, а только частично.

Она ощупала прохладные зеленые камни нефритового ожерелья. Оскорбления Изабель были подобны ледяному душу или укусам ядовитой змеи.

Ирина положила ожерелье в карман своего черного жакета и застегнула молнию. Ей не было известно, что такое сентиментальность. Никогда она не чувствовала ничего подобного. И все же сейчас она понемногу начинала понимать. Держа в руках то, что напоминало о любви, будило воспоминания.

Много лет назад, когда Ирина в последний раз убиралась в комнате своего сына Николая, она обнаружила в кармане его любимых брюк свою школьную медаль за первое место в соревнованиях по прыжкам с шестом. Металл потускнел, лента выгорела и разлохматилась по краям. Николая это не смущало, он носил ее с собой постоянно как напоминание о маме, находящейся далеко. Каждый день прикасаясь к этой медали, он чувствовал связь, чувствовал Ирину рядом с собой. Но она этого не знала.

Не знала.

Этот момент стал переломным в ее жизни. Она прижала брюки Николая к себе и разрыдалась. В отчаянии она кричала, не в силах сдерживать боль. Когда она успокоилась, то поняла, что никогда не будет прежней. Что-то надломилось в ней самой, и от этого нельзя было излечиться. Она потеряла единственного сына.

Она опустила руку в карман и нащупала медаль. Отныне эта вещь, вместилище воспоминаний, была всегда с ней, теперь наступил ее черед быть хранителем связи. Касаться медали, к которой прикасался Николай.

«Ирина, у нас проблемы в Хельсинки, нужна твоя помощь».

«Но мой сын болен. Сейчас неподходящее время».

Она до сих пор помнила, как Изабель разразилась смехом.

«Дети все время что-нибудь подхватывают».

«Нет, с ним что-то серьезное. Доктор сказал…»

«Не докучай мне подробностями, а выполняй свои прямые обязанности. Билет уже заказан, ты сможешь получить его в аэропорту».

Прощаясь, она поцеловала его и его золотистые кудряшки. Она прошептала ему, что уезжает всего лишь на два дня. Соседка Анна, которую он очень любил, будет присматривать за ним.

«Возьми с собой мою обезьянку», – сказал Николай, и Ирина рассмеялась.

Она отправилась на задание как тайный агент, соблюдая все правила конспирации. Никаких телефонов, никакой связи с миром, ничего. И поэтому она не могла прочесть все те наполненные отчаянием и горем сообщения Анны. Она не могла ответить на звонок доктора. Когда спустя два дня ее самолет приземлился в Москве, она обнаружила, что ее девятилетний сын скончался. Ирина держала в руках игрушечную обезьянку, выслушивая плохую весть от Анны и нервно улыбаясь.

С того момента Ирина изменилась. Однажды Изабель принудила ее сделать работу против воли, о чем Ирина сожалела каждое мгновение своей жизни. Больше этого не повторится.

Когда утомленная Эми открыла дверь дома дяди Шепа, то сразу почувствовала сладкий запах, доносящийся из кухни. Это привело ее в чувство. Тем не менее страх не исчез, он словно застрял у нее в животе холодным металлическим шаром. Она потратила более часа на обратную дорогу, но на то, чтобы объяснить все случившееся, ей потребовалось бы бесконечно много времени.

Как только она закрыла за собой дверь, ее начало трясти. Теперь, в безопасности, она по-настоящему ощутила ужас от всего, что только что ей пришлось пережить. А если бы Гамильтон не спас ее, что бы могло произойти тогда? Она представила, как падает в воду и там медленными кругами к ней приближаются акулы со страшными глазами, в темной глубине которых можно увидеть смерть.

Внезапно Эми стало очень холодно, ее затрясло еще сильнее, так что она не могла скрывать дрожь.

На кухне стряпала Нелли; словно бы заменяя поварскую шапочку, на голову она повязала бандану яркого цвета. Пока Шеп занимался грилем во внутреннем дворе, Нелли переворачивала что-то на сковороде. Дэн играл сам с собой в настольный футбол и бегал вокруг стола, пытаясь выиграть.

Нелли отвлеклась от приготовления еды и подняла голову. Ее приветственная улыбка рассеялась, как только она увидела Эми.

Нелли выронила деревянную ложку, которой помешивала томатный соус, забрызгав при этом плиту. Эми показалось, что это похоже на те кровавые пятна в воде. Она почувствовала, что у нее кружится голова и стучит в ушах. Комната начала вращаться…

Нелли успела подхватить Эми, прежде чем она упала.

– Дэн, принеси одеяло! – прокричала Нелли во внутренний дворик. Она сама отнесла Эми к дивану и положила на него.

Кожаная куртка оказалась единственным, что удалось найти Дэну. Он принес ее Эми, и та с радостью накрылась ею.

– Что случилось? – спросил Дэн, склонившись над сестрой. Эми показалась ему бледной тенью самой себя.

– Они не причинили мне вреда… То есть неизвестно, конечно, что могло бы случиться, если бы они сбросили меня в ту кровавую воду с акулами. Но Гамильтон появился на параплане, поэтому…

– Что?! – воскликнула Нелли.

– Акулы? – вскричал Дэн.

Эми торопливо рассказала, как Ирина привела ее к старому зданию, как они шли по страшному туннелю, как Ирина предупредила ее о планах Изабель, но, несмотря на это, Эми села в лодку. Она рассказала о предложении Изабель находиться под защитой Люциан в обмен на ключи и рассказала, что произошло, когда она ответила отказом. Когда Эми описала хладнокровное спокойствие Изабель, бросавшей окровавленные куски рыбы акулам, Нелли немедленно побелела от ужаса. На саму же Эми пересказ случившегося оказал удивительный эффект – ее перестало трясти, страх растворился.

Эми подробно рассказала обо всем, в том числе упомянула спрятанный за изображением розмарина следующий ключ, о котором рассказала Ирина. Но Эми не сказала самого главного. Иан, Ирина и Изабель – все они говорили о том, что Артур и Хоуп были убиты. И о том, что Изабель обвиняла в этом преступлении Мадригалов и Ирину.

– Вот черт! – откинувшись на спинку, огорчился Дэн. – Как же я соскучился по этому! Если бы я только оказался там, у этих Кабра не осталось бы ни единого шанса. Мы бы столкнули ее. Или я бы привязал ее в качестве приманки на большую удочку. Было бы здорово использовать Иана как таран!

– Дэн, – возмущенно заставила его замолчать Нелли. – Это не игра!

«Гонка за тридцатью девятью ключами – лишь игра для твоего брата, верно?»

Дэн встал и начал изображать, как он летает над кишащей акулами гаванью. Глядя на это, Эми приняла решение не говорить ему о том, что она узнала о смерти родителей. Она просто не смогла бы сказать ему. Причина была очевидна: за шутками брат скрывал ранимость и горечь потери родителей, он был слишком маленьким, их образ не успел запечатлеться в его памяти. Эми могла постараться понять это. Хотя бы немного.

Эми прикоснулась к шее, на мгновение забыв, что ожерелье бабушки потеряно. От его отсутствия Эми ощущала себя еще более одинокой, чем прежде. И это необъяснимое чувство внутри – нечто, что ей нужно помнить, – было всепоглощающим и страшным. И все это ей придется утаить от Дэна.

«Он терпеть не может, когда я веду себя как старшая сестра. Но ведь я и есть старшая».

– Еда – вот, что пойдет тебе на пользу, – сказала Нелли, похлопав ее по колену. Она встала и вернулась на кухню, чтобы продолжить стряпать.

Эми завернулась в мамину куртку и вдруг почувствовала, что подкладка немного надорвана. Единственная мамина вещь, которая наконец оказалась у нее, и та порвана! Эми тяжело вздохнула. Она начала искать рукой дырку на подкладке, когда послышался треск разрывающейся ткани. Тогда она села и осмотрела разорванную подкладку более внимательно. Очевидно, куртка уже однажды разрывалась по шву и была зашита. Эми запустила руку в дырку и извлекла из нее тонкий листок бумаги, вырванный из записной книжки.

– Что это? – Дэн приблизился, чтобы получше рассмотреть находку сестры.

– Листок, вырванный из записной книжки, он был спрятан за подкладкой.

Сердце Эми бешено заколотилось, и она прочла вслух то, что было написано карандашом на листке.

– Я не понял, – начал Дэн. – Как ты думаешь, кто этот АЭ? Австралийский чувак, летающий на самолете?

– Никакой не чувак! – оборвала его взволнованная Эми.

Она вскочила и побежала к книжным шкафам Шепа. Разумеется, она уже осматривала библиотеку дяди. У Шепа были целые полки, заполненные книгами по истории авиации. Эми легко нашла то, что ей было нужно. Она бросила книгу на стол, сделанный из старого серфа.

Дэн поспешил перевернуть ее.

– Амелия Эрхарт?

– Очень может быть, – ответила Эми. – Ее последний полет был совершен приблизительно в это время.

Одним из кумиров детства Эми была Амелия Эрхарт. Когда Эми было восемь, бабушка Грейс дала ей прочесть биографию этой летчицы.

– Она удивительная. Амелия – первая женщина-пилот, перелетевшая Атлантику в одиночку. Она побила рекорды скорости и высоты полета. Ничто не могло остановить ее.

Эми пролистала книгу до указателя и стала искать пометку «последний полет». Затем она открыла страницы с описанием последнего полета и принялась изучать маршрут.

– Смотри, – сказала Эми, тыча пальцем в страницу. – Амелия Эрхарт была в австралийском Дарвине 28 июня 1937 года. Она рассчитывала стать первой женщиной, облетевшей весь мир, и преодолеть самую длинную дистанцию. И, Дэн, взгляни же, где она сделала последнюю остановку!

Эми положила листок с маршрутом родителей рядом с обозначенным в книге маршрутом Амелии. Родители делали остановки в самых важных пунктах пути Амелии.

– Они совпадают, – заметил Дэн. – Но почему мама и папа посещали вслед за Амелией эти места спустя миллион лет?

– Не миллион, а шестьдесят, – поправила Эми и постучала по книге. – Изабель говорила мне что-то о бункере Люциан в Карачи. Бьюсь об заклад, во всех этих городах есть штаб-квартиры всех ветвей нашего семейства.

– Но что же произошло после того, как она покинула Дарвин?

– Она полетела в Лаэ, Папуа – Новая Гвинея, чтобы заправиться. Затем она отправилась в Хауленд, представляющий собой крохотное пятнышко на полотне Тихого океана, но так и не появилась там. Ее самолет не нашли. Ходило множество слухов, в том числе и тот, что она выжила, но многие склонны считать, что Амелия и ее штурман просто не смогли найти этот остров и вскоре у них кончилось топливо. Но прежде чем все случилось, казалось, будто у ее путешествия есть какая-то тайная цель. Ты хоть понимаешь, что это значит? Она была Кэхилл!

– Тогда кто этот Дж. П.? – спросил Дэн.

Эми полистала книгу.

– Наверняка это Джордж Путнам, ее муж. Они отправили обратно парашюты, так как на воде они были бы бесполезны. Но кому бы она ни доверила куртку, он ее не вернул. Уже тогда куртка Амелии была едва ли не драгоценностью. Должно быть, она так и осталась в Дарвине. А маму что-то привело к этой куртке…

– «Наш наемный убийца Ш.», – прочел Дэн. – Как думаешь, это не Боб Тропики? Может, она называет его так, потому что он ударил Марка Твена тростью? Она пишет о шрамах, как на той фотографии в музее.

– Точно! – воскликнула Эми. – Думаю, Кэхиллы искали его в течение очень долгого времени. Только зачем?

Она перечитала найденную записку.

– И где находится Бандунг?

Услышав ее, Шеп, который выкладывал на блюдо зажаренную на гриле рыбу, сказал:

– Это местечко на острове Ява, недалеко от Джакарты в Индонезии.

– Эрхарт сделала там остановку перед тем, как лететь в Дарвин, – заметила Эми.

– «Они боятся нас», – продолжал читать Дэн. – Кто «они»?

Эми встретилась взглядом с братом.

– Кого боятся все ветви семейства?

– Мадригалов, – ответил Дэн.

– Изабель сказала, что среди Мадригалов есть те, кто предал собственную семью и создал отдельную группу. Как тайное сообщество. Это объясняет тот факт, что никто в действительности не знает, кто они такие… Их просто боятся.

Эми нахмурилась.

– Но Амелия Эрхарт не может быть из Мадригалов. Просто не может. Ведь она герой, исследователь. И не только поэтому. Она не была… трусливой или мнительной. Я не могу поверить, что она предала свою семью ради власти.

«Или что она могла принадлежать к группе, которая в один прекрасный день хладнокровно расправится с родителями… если, конечно, они действительно были убиты», – подумала Эми.

– А может быть, она очень хорошо скрывала это, – размышлял вслух Дэн. – Ладно, у нас есть Амелия Эрхарт и различные города с штаб-квартирами разных ветвей Кэхиллов и какой-то сумасшедший чувак без имени – то ли Ш., то ли Боб, но он определенно имеет к этому отношение, – заключил Дэн. – Но я все еще не понимаю, что мы делаем в Австралии. И чем здесь занимались наши родители? Зачем они прилетели в Сидней, если Амелия Эрхарт не останавливалась здесь?

– Ну, наверное, они прибыли в Сидней, чтобы встретиться с Шепом и воспользоваться его самолетом. Чтобы не оставить шансов возможным преследователям.

Эми повернулась к Шепу и громко спросила:

– Шеп, ты знаешь, почему наши родители поехали в Аделаиду?

– Конечно, – ответил Шеп. – Нам нужно было выбрать пункт дозаправки по пути в Дарвин, и ваши родители решили, что следует остановиться в Аделаиде.

Он поставил блюдо с рыбой на обеденный стол.

– Я не хочу показаться назойливым, – продолжал Шеп, – но у меня есть ощущение, что мне известна только часть информации обо всей этой истории. Совсем недавно во время серфинга мы подверглись нападению со стороны весьма крупных американцев, затем Эми пропала на несколько часов, а по возвращении выглядела так, словно видела смерть, а теперь Амелия Эрхарт, по-видимому, заговорила с вами из своей океанической могилы. Не хотите рассказать, что происходит на самом деле? Раз уж я согласился перелететь с вами через пол-Австралии на своем самолете и, помимо прочего, прихожусь вам дядей, я думаю, что имею полное право знать.

– Безусловно, – сказал Дэн. – Правда в том, что мы входим в группу первоклассных воров, взломавших сейф Монетного двора США и выкравших золота на один миллиард долларов. Эми и я достаточно маленькие для того, чтобы пробираться по трубам. Так что мы сбежали вместе со всем золотом, и теперь нас разыскивают. Но они и понятия не имеют, что мы работаем непосредственно на президента.

– А Амелия Эрхарт…

– …выполняла секретное задание по поиску места, где спрятано все золото мира, – совершенно секретной подводной крепости, которую мы с Эми как раз ищем.

Шеп кивнул.

– Хорошо. Рад, что теперь мы все прояснили. А сейчас настало время поесть.

Эми никак не могла уснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела жестокие глаза Ирины, словно голубые льдинки, воспламеняющиеся в темноте.

«Думаешь, твоя мама оставила тебя одну и побежала обратно в горящий дом только для того, чтобы спасти мужа?»

«Помни ту ночь, Эми. Подумай о той ночи. Ты была там, ты была достаточно взрослой, чтобы запомнить увиденное».

Вся эта неразбериха и теснота в груди мешали Эми свободно дышать. Почему она так напугана? Отчего Изабель кажется ей такой знакомой и именно это страшит ее?

Нелли задремала рядом с Эми, а Дэн спал, завернувшись в одеяло на диване у окна. Эми выскользнула из постели. Кожаная куртка висела на стуле рядом с диваном, на котором спал Дэн. Эми накинула ее на плечи. Волнующая мысль о том, что эта куртка принадлежала Амелии Эрхарт, была заменена простой потребностью касаться того, что когда-то было в руках матери. Она прижалась щекой к воротнику.

– Я скучаю по ним, – раздался сонный голос Дэна. – Как можно скучать по тем, кого даже не помнишь?

– Я тоже скучаю по ним, – тихо сказала Эми. – Так странно находиться здесь. Они тоже были тут.

– Ага. Такое чувство, будто они могут в любой момент войти. Даже не знаю почему.

Эми заметила, что и сама чувствует подобное. Здесь она особенно остро ощущала близость родителей, гораздо острее, чем когда-либо раньше. При том что они были на другом конце земного шара, так далеко от всего, что было им родным.

Дэн зевнул.

– Они оставили нас на целый месяц.

Его голос был очень усталым, и Эми слышала, что он почти спит.

– Кто оставляет собственных детей на столь долгое время.

– Должно быть, у них была очень важная причина, – прошептала в ответ Эми.

– Мне нравится, что они так же, как и мы, искали ключи, – продолжал Дэн. Он снова зевнул. – Как было бы здорово, когда все это закончится… Слушай, Шеп мог бы стать нам отцом? Мы могли бы переехать к нему…

– Дэн, я не знаю. Он не очень-то годится на роль отца.

– Никто не может быть уверенным в том, подходит он или нет, пока не окажется в положении отца. Кроме того, ты можешь себе представить, что мы вновь окажемся под опекой этой Кровавой Беатрис?

Разумеется, Эми не могла. Она не могла себе представить, что в конце концов у них будет жизнь, как у всех. Как только Дэн обмолвился об этом, Эми поняла, что он прав: они не могут вернуться ни к своей тете Беатрис, ни в школу, ни даже просто в Бостон.

Они больше не смогут жить там.

Они больше нигде не смогут жить.

Через мгновение дыхание Дэна стало глубоким и ровным. Эми вернулась к разложенному дивану, который она делила с Нелли. Она забралась под одеяло и заснула, прижимая к себе куртку мамы.

– Просыпаемся и принимаемся сиять, друзья! – весело разбудил всех Шеп. – Я собираюсь сварить кофе и приготовить что-нибудь на завтрак, а после отправимся на аэродром. Все хорошо спали?

На улице все еще было темно. Шеп включил свет.

Нелли недовольно что-то проворчала, пряча голову под подушку.

– Здорово, – сказал Дэн, садясь на одеяло.

Пока Нелли пряталась под подушку, а Шеп отправился варить кофе, Эми с трудом встала и пошла в ванную. Она умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.

Все те люди пришли тогда, чтобы узнать, куда ездили родители. Это было крайне важно, так как могло дать им зацепку. Именно это заставило кого-то устроить тот пожар.

Это ее вина.

Она ясно вспомнила, как торжествовала Изабель, держа Эми. Как она крепко сжимала ее, угрожая родителям.

Изабель словно хотела сказать: «Я могу добраться до ваших детей».

Эми закрыла глаза, вспомнив, как на мамином лице отобразился страх и ярость. Эми оперлась о раковину, одна и та же фраза крутилась у нее в голове…

«Моя вина, моя вина, моя вина…»

Дэн постучал в дверь:

– Ты там не уснула?

Эми открыла дверь, вышла из ванной и подошла к дивану. Чисто механически она принялась убирать постель.

Нелли с любопытством посмотрела на Эми, но та сразу же отвернулась, прячась от взгляда няни. Она не могла говорить о том, что ее так сильно тревожило. Если она только попробует, это разбередит старые раны. Эми будет плакать и больше никогда не остановится.

«Я виновата в смерти родителей».

Исследования и поиски ответов. Это всегда помогало ей. Если она сконцентрируется на решении задач, то забудет о том, чего не желает помнить.

Пока Шеп готовил блины, Эми взяла ноутбук брата и попыталась поискать что-либо, связывающее Амелию Эрхарт, Дарвин и Австралию. Эми просматривала снимки, пока не наткнулась на один, сделанный в аэропорту Дарвина. На снимке Амелия поднималась по лестнице в кожаной куртке и с блокнотом в руках. Это может быть тем самым блокнотом, на вырванном листке из которого она написала найденное ими письмо. Эми присмотрелась. На мизинце Амелии виднелось кольцо с белым камнем. Тогда Эми пересмотрела фотографии из Бандунга. Но на них у Амелии не было этого кольца. Наверное, именно об этом «кольце удачи» она и написала в письме. Чтобы получше разглядеть его, Эми попыталась увеличить фотографию, но изображение получалось слишком размытым. Тут подошел Дэн и уставился на экран.

– Что ты ищешь?

– Я не совсем уверена, – ответила Эми. – Ты видишь кольцо на пальце Амелии? Наверное, это кольцо, которое ей продал информатор. Я пытаюсь рассмотреть его. Интересно, почему он так старался продать его Амелии.

– Ну, оно явно не принесло удачи, – сказал Дэн.

Он изобразил звук падающего самолета, от чего Эми вздрогнула.

– Похоже, кольцо с белым камнем, – рассуждала вслух Эми.

– Может быть, опал, – предположила Нелли, посмотрев на изображение, после чего направилась в сторону ванной комнаты.

– Очень похоже, – согласился Шеп. – В Австралии находится более девяноста процентов мировых запасов опала. Уже в те годы происходила, я бы сказал, особая торговля ими.

– Он сообщил, что они оба были в яме, но не стоит волноваться, – процитировала Эми.

Шеп усмехнулся.

– В яме? Похоже на Кубер-Педи. На языке аборигенов это значит «белый человек в яме».

– Кто этот Кубер?

– Название города, милая, – ответил Шеп. – Большинство домов там находятся под землей из-за жары, слишком сильной даже для Австралии. И это мировая столица по добыче опалов.

– Где же этот город? – поинтересовался Дэн.

– Чуть севернее Аделаиды. Девять часов пути.

Было совсем не похоже на «чуть», но, возможно, это по австралийским меркам. Они уже приблизились к чему-то. И Эми, и Дэн буквально ощущали это.

– Как долго наши родители оставались в Аделаиде? – спросил Дэн.

– Давайте подумаем… я взял нескольких туристов в Перте и вылетел с ними в Алис-Спрингс, а затем в Улуру… или это был перелет из Шарк-Бея в Нингалу, не помню точно, но на все дела у меня ушло три-четыре дня. Потом я повернул обратно на Аделаиду, чтобы забрать Хоуп и Артура и направиться вместе с ними в Дарвин.

Эми и Дэн переглянулись. У них даже не было необходимости произносить то, о чем они подумали. Они оба просто знали это. Их родители были в Кубер-Педи, пока Шеп развозил туристов. Они уехали из Аделаиды в его отсутствие, потому что не хотели вовлекать его в те дела, к которым он едва не стал причастен, согласившись на перелеты с Хоуп и Артуром. Шеп мог оказаться в опасности, если бы узнал больше, чем следовало. Эми и Дэн кивнули друг другу.

Шеп указал на них.

– Как вы это делаете? Вы ведь только что разговаривали друг с другом без слов!

Эми и Дэн вновь переглянулись. «Нельзя сказать, что мы не доверяем ему. Но нужно поступать, как родители: чем меньше он знает, тем безопасней для него».

– Вы снова это делаете! О чем вы «говорите»? – Шеп прижал палец к губам. – Дайте-ка подумать. Вы хотите, чтобы мы полетели в Кубер-Педи, не так ли?

Дэн невинно улыбнулся.

– Блины подгорают, – сказал он.

После завтрака слегка подгоревшими блинами они загрузили в джип Шепа необходимые вещи и поехали на аэродром. Солнце только начало подниматься из-за горизонта, когда они покинули окрестности Сиднея и выехали на извилистую дорогу, ведущую наверх холма. Наконец они подъехали к воротам, и Шеп набрал код. Ворота раскрылись, и машина въехала на территорию.

– Поздравляю, – сказал Шеп. – Вы только что проехали на охраняемый аэродром.

Дядя припарковался и указал на один из стоящих самолетов.

– Но, он выглядит… мелковатым, – заметила Эми.

– Мелковатым? Эта малышка вмещает до четырнадцати пассажиров, – защищался Шеп.

– Ты ведь хороший пилот, правда? – с надеждой спросила Нелли.

Шеп пожал плечами.

– За исключением аварийных посадок.

Посмеиваясь, дядя направился в диспетчерскую.

– Какой шутник ваш дядя, – сказала Нелли, сдерживая зевоту.

– Давайте же осмотрим самолет, – позвал Дэн.

Они подошли к самолету, и Нелли забралась в кабину пилота. Дэн последовал за ней. Эми осталась стоять внизу, представляя, как летит высоко над всем этим. Она воображала себя в кабине сверхскоростного вертолета, совершающего полет в ночи, и это было так волнующе. Но от вида маленького самолета дяди она занервничала даже больше, чем когда летела на параплане. Может быть, оттого что небо Австралии казалось бесконечным и любой самолет представлялся лишь песчинкой.

Когда Шеп вышел из диспетчерской и направился в их сторону, волнение Эми усилилось. Разве пилот не должен носить специальную форму? Шеп был в своих неизменных шортах цвета хаки и футболке с пятном от сиропа.

– Эм… ну, вы уверены, что мы можем лететь? – спросила, поднимаясь в самолет, Эми.

– Ты шутишь? – подпрыгнул Дэн на месте.

Нелли смотрела в окно кабины и не отвечала.

– Нелли?

Эми попыталась увидеть, на что смотрит няня. За кустами неподалеку поднялся столб пыли.

Шеп залез в кабину, от чего она показалась еще меньше.

– Да это же Билли-Билли! – воскликнул Дэн, указывая пальцем на столб пыли.

– Кто? – спросила Эми.

– Безобидное торнадо, – ответил Шеп, садясь за штурвал. – На самом деле, это не Билли-Билли, здесь они не случаются. Похоже, просто след от грузовика. Всем пристегнуть ремни. Мы получили разрешение на взлет.

Шеп надел наушники.

Дэн выглядел разочарованным, пока они пристегивались. Нелли сидела на сиденье рядом с Шепом и все еще рассматривала вздымающийся столб пыли.

– Это не грузовик, – заметила она. – Это «Хаммер». Взлетаем? – в голосе Нелли скользнуло беспокойное нетерпение.

– Мы готовы для проверки оборудования, – дружелюбно ответил Шеп.

В этот момент «Хаммер» протаранил ворота аэродрома. Но Шеп не мог этого заметить, так как заводил двигатель, который громко гудел.

– Мы можем поторопиться? – спросила Эми.

Шеп не мог расслышать ее за шумом и только показал ей большой палец, поднятый вверх.

За рулем «Хаммера» сидела Изабель Кабра. Машина дернулась к самолету. Эми могла видеть, как Изабель щурится, стараясь разглядеть через окна сидящих в кабине людей.

Пропеллер самолета начал медленно раскручиваться.

– Отличненько, – сказал Шеп. – Вот мы и едем.

Самолет тронулся с места и покатился к взлетной полосе. Изабель дернула головой. Несмотря на то что на ней были темные очки, Эми казалось, что она может видеть взгляд Изабель сквозь них.

Самолет двигался по взлетной полосе, понемногу набирая скорость. Эми, Дэн и Нелли наблюдали за тем, как Изабель пыталась нагнать их на своем «Хаммере». Но к их изумлению, внезапно она повернула в противоположную от них сторону. Только когда Шеп развернул самолет, они заметили, что машина Изабель мчится рядом со взлетной полосой.

– Что этот треклятый автомобиль там делает? – удивился Шеп.

– Туристы? – предположила Нелли.

Шеп увеличил скорость, готовя самолет к взлету. Эми расслабилась на своем сиденье. Попытка Изабель сорвалась, наверняка сейчас она в ярости.

Дэн бормотал что-то себе под нос.

Когда самолет набрал максимальную скорость, машина Изабель неожиданно выскочила прямо на взлетную полосу.

– Что за…! – воскликнул Шеп.

Эми могла себе представить, какие испуганные лица у Иана и Натали, сидящих на заднем сиденье. Как Натали кричит от страха.

– Я не могу затормозить! Мы уже готовы взлететь! – прокричал Шеп.

– Вперед! – воскликнула Нелли.

Самолет начал подниматься и пролетел всего в паре дюймов над «Хаммером».

Последним, что сумела увидеть Эми, было абсолютно спокойное лицо Изабель. Натали, наверное, до сих пор кричала. Но Изабель готова была пожертвовать жизнями детей ради того, чтобы остановить их.

Как только они набрали необходимую высоту, Шеп снял наушники.

– И что это такое было? – взорвался дядя. – Эти сумасшедшие на «Хаммере» чуть не погубили нас всех. Вы рассмотрели, кто сидел за рулем?

– Ты видела, Эми? – спросил Дэн.

– Солнце слепило глаза, – ответила она. – Нелли?

– Мне было очень страшно, – сказала Нелли.

– Я намерен сообщить об этом инциденте по радиосвязи на аэродром, пуска этого идиота арестуют, – заявил Шеп.

Он надел наушники и начал быстро говорить в микрофон.

Дэн и Эми переглянулись. Никто не обладал достаточной властью, чтобы арестовать такую особу, как Изабель Кабра. И сейчас она села им на хвост.

Они пролетали над береговой линией: голубая вода набегала на полоску золотистого песка. Эми начала клевать носом и очень скоро уснула. «Неудивительно», – подумал Дэн. Его сестра чуть не побывала в воде с акулами, и ей угрожали ядовитыми уколами – и все в один день. Это кого угодно выбьет из колеи.

Спустя час Дэн утомился. Ему надоело высматривать кенгуру из окна.

Последний раз ему было так скучно в пять лет, когда Эми заставила его нянчиться с ее куклой. Он начал размышлять о поверхности земли. Что на самом деле находится под ней? Он уже почти решил разбудить Эми, чтобы спросить у нее, но потом подумал, что это не слишком хорошая идея.

В динамике раздался голос Шепа:

– В шкафчике под раковиной есть закуски.

– Дружище! Ты читаешь мои мысли!

Но Шеп не мог его услышать. Дэн достал еду из шкафчика.

Когда Эми проснулась, они летели над красными землями, громадными и пустынными, а Дэн тем временем продолжал заниматься австралийскими закусками.

– И как долго мы летим над этим однообразным пейзажем? – поинтересовалась Эми, зевая.

Дэн жевал картофельные чипсы.

– Целую вечность. Ты только посмотри на это. – Он поднял пакет чипсов. – Со вкусом курицы! Разве это не гениально? Ты голодна? Здесь есть австралийские шоколадные печенья, сырные палочки и кольца со вкусом бургера. Можешь себе вообразить закуски со вкусом бургера? Австралийцы наши друзья. И гляди, «Вайлет Крамбл» – лучший шоколад в мире!

– Не испорти аппетит, приятель, – сказала ему Нелли, имитируя австралийский акцент. На ней была шляпа, которую Дэн купил в аэропорту. – Твое чавканье с легкостью заменит тиканье часов.

– Тик-так! – рассмеялся Дэн и кусочки чипсов выпали у него изо рта. – Мне нравится это!

– Постарайся только жевать, а не тикать, – попросила Эми.

Шеп потянулся, расправляя затекшее тело.

– Хотите передохнуть? – участливо поинтересовалась Нелли. – Я могу взять управление на себя.

На озадаченный взгляд Шепа она ответила:

– Я пилотировала, когда была подростком. Это было не так давно. Я вас уверяю. – Нелли улыбнулась. – Это правда. У меня есть лицензия. Пятьсот часов. Полеты разной сложности, в том числе ночные.

Они с Шепом стали обсуждать смену ветров, направление полета и количество пассажиров. Дэн наклонился к Эми:

– Ты знала, что Нелли умеет пилотировать самолеты?

Эми покачала головой.

– Думаю, мы просто не представляли, что такое возможно. Нелли умеет делать многое, но мы не узнаем об этом, пока не наступит подходящий момент.

На мгновение у них закрались подозрения, но они быстро отбросили их.

Нелли взяла управление на себя. Шеп наблюдал за ней какое-то время, а потом прошел в салон, чтобы поговорить с Дэном и Эми. Он прислонился к перегородке и скрестил руки на груди.

– Итак, происходит что-то странное, – начал дядя. – Знаком ли вам тот человек на «Хаммере»? Потому что мне это не кажется простым совпадением.

Дэн изобразил недоумение и состроил невинное выражение лица.

– Нет? Есть ли что-то, о чем бы вы хотели рассказать мне? О том, чем вы в действительности занимаетесь в Австралии?

– Хорошо, – ответил Дэн. – Я думаю, пора сказать правду.

Эми умоляюще смотрела на брата.

– Однажды ночью мы с Эми забрались в здание школы в Массачусетсе. Не так важно, правда? За исключением того, что заместитель директора Мортимер Марчинсон оказался инопланетянином. По ночам он снимал свой костюм человека и становился этим страшным на одиннадцати ногах и с восемью руками…

– Который играет за «Бостон Селтикс»? – внезапно спросил Шеп. – Я все понял.

Шеп пристально смотрел на них. Затем развернулся и направился в кабину:

– Если заметите бомбардировщики на нашем пути, просто крикните, договорились?

– Слушаюсь, капитан, – ответил Дэн.

Нелли управляла полетом в течение следующего часа, затем по мере приближения к Кубер-Педи управление взял на себя Шеп.

– Где это мы? – спросил Дэн, вытягивая шею. Все, что он мог видеть, это бесконечные красные земли. Горизонт был изогнут, словно там вдалеке был край земли.

– Видите пирамиды? – раздался голос Шепа из громкоговорителя.

– Они похожи на маленькие холмики соли, – сказал Эми Дэн.

– Это шлак, зола, в которой находятся опалы, – объяснил Шеп. – Мы пролетим над полями опалов. Сегодня утром я связался со своим другом Джеффом, он выехал из Брокен Хилл и заберет нас.

Самолет сел на взлетно-посадочную полосу и медленно покатился, сбавляя скорость. Аэродром был еще меньше, чем тот, на окраине Сиднея, с которого они улетали. На нем было несколько зданий и пара самолетов. Самолет остановился, и все сразу почувствовали стену жара, исходившую от сильно разогретой земли. У Дэна возникло ощущение, что его пересохшее горло похоже на один из тех холмов. Шеп выпрыгнул из самолета, при этом он выглядел таким же бодрым, как в самом начале перелета.

– Здесь всегда так жарко? – спросил его Дэн.

– О, сегодня прохладно. Всего лишь градусов сорок или около того. Сейчас я расправлюсь с некоторыми документами, а к тому времени, думаю, и Джефф появится.

Едва Шеп зашел в диспетчерскую, как на дороге к аэродрому взревел грузовик с засохшей грязью на кузове. Когда он заехал на аэродром, из него вышел высокий стройный человек в простых шортах цвета хаки.

– И они разрешили тебе приземляться в этом ящике для апельсинов? – воскликнул он с австралийским акцентом.

– В следующий раз я приземлюсь тебе на голову, – ответил Шеп.

– Она достаточно большая для этого.

Они похлопали друг друга по плечам. Шеп обернулся ко всем.

– Позволь мне представить тебе моих вновь обретенных племянников, – начал он. – Эми, Дэн и их компаньонка Нелли Гомес. Ну, а это Джефф Чандлер – лучший гид в Красном Центре.

– Друзья Шепа – мои друзья, – доброжелательно заметил Джефф. – Что привело вас в Кубер-Педи? Рыбалка?

– Мы только что пообедали, – вежливо сказала Эми, отгоняя от себя огромную черную муху. – Но спасибо.

Джефф рассмеялся.

– Рыбалкой мы называем поиск руками опалов в шлаке. Туристам это нравится. Шансы найти ценный камень невелики, но вдруг вам улыбнется удача?

– На самом деле мои племянники прибыли сюда в поисках информации о человеке, возможно, жившем здесь в тридцатые годы. У него все лицо было в шрамах, а в Сиднее он был известен как Боб Тропики. Он был замкнутым, ни с кем не говорил и скорее всего был сумасшедшим, – признался Шеп.

– Дайте-ка подумать. Шрамы на лице, преступник, замкнутый и безумный, как разозленная кобра, – вспоминал вслух Джефф. – Добрая половина местных под подозрением.

Он рассмеялся, увидев удрученные лица Эми и Дэна.

– Не беспокойтесь. Я знаю того, кто нам поможет. Залезайте в машину.

Они сели, и Джефф, лихо вжав педаль газа, направил автомобиль в сторону полей, где добывались опалы.

– Если вы оказываетесь в местах переработки и добычи опалов, вы должны быть очень бдительны. Каждый год несколько туристов падают в открытую шахту. Они пытаются сделать фотографии в шахтах и посвистеть, что, должен вам сказать, нас очень раздражает.

– Бьюсь об заклад, туристам это тоже быстро надоедает, – сказал Дэн.

– Ничего подобного, они же мертвы.

Джефф вез их через центр города, который оказался совсем небольшим и был похож на киношный город на Диком Западе. Пустынные окрестности напоминали поверхность луны. Некоторые люди на улице были в широкополых шляпах, мужчины носили длинные волосы и усы. На каждом углу можно было увидеть вывески «Опалы», «Подземный мотель» и даже «Подземная церковь».

– А где же все? – спросила Нелли, удивленная невеликим количеством людей на улицах.

– В шахтах или сидят по домам, – ответил на это Джефф. – То есть по землянкам. Большинство людей здесь живет в землянках. Днем в них сохраняется прохлада, а ночью остается тепло.

– Ух ты! – обрадовался Дэн. – Да это же настоящий подземный мир.

– Так и есть, приятель! Население то уменьшается, то увеличивается. Сейчас здесь проживает около двух тысяч человек сорока пяти национальностей, и каждый желает разбогатеть. Соседствуем друг с другом довольно дружелюбно, пока кто-нибудь не взорвет что-нибудь. Эх, может быть, не стоит продавать динамит в продуктовом магазине.

– Он ведь шутит? – спросила Нелли у Шепа.

– Боюсь, что нет.

Проезжая по главным городским улицам, Джефф сбросил скорость, но на окраине вновь прибавил газ. Они ехали по грунтовой дороге, раскрыв все окна в машине от невозможной духоты.

– Ну, вот мы и приехали! – внезапно произнес Джефф.

Они остановились посреди пустынной территории, их окружали только холмы, и невдалеке виднелись уже знакомые пирамидки шлака над шахтами, где происходила добыча опалов.

– Куда же? – спросила Нелли.

– В местечко кенгуру Кена, – ухмыляясь, продолжал Джефф. – Не верьте ни единому его слову, но он знает о Кубер-Педи все.

После этого сомнительного утверждения он выпрыгнул из машины и направился к одному из холмов. В склоне холма можно было разглядеть разноцветную дверь. Когда они подошли ближе, то увидели, что дверь украшена сплющенными банками пива, которые прибиты к ее поверхности.

– Занимательный декор, – заметила Нелли.

– Вы еще не все видели, – предупредил Шеп.

– Мой приятель станет отличным помощником, вы также сможете остановиться здесь, он сдает комнаты.

Джефф открыл дверь без стука и заглянул внутрь.

– ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЙ! – закричал он. – Ты дома? Это я, Джефф. Привел к тебе людей, которые хотят познакомиться.

– Незачем так кричать, просто проведи их внутрь, ты, обалдуй! – взревел чей-то голос в ответ.

Джефф подмигнул им.

– Не позволяйте ему надоедать вам. Он ведет себя слишком по-австралийски. Немного туговат на ухо, поэтому говорите громче.

Они столпились в прихожей, Нелли закрыла дверь. Прихожая была крохотной, из окошек над входной дверью проникало немного дневного света. К стенам были прикреплены самые разнообразные вещи: номерные знаки, наклейки для кузова на всех языках мира, футболки, обертки от конфет, открытки. Предметов было очень много, некоторые были прибиты поверх других, и вся эта солянка создавала впечатление невообразимых обоев. Похоже, туристы считали за правило оставлять на этих стенах вещи, сообщая тем самым что-то о себе посетителям этого дома-мотеля.

– Дом выстроен прямо внутри холма, поэтому мы уже под землей, – пояснил Джефф, когда они прошли внутрь и миновали кухню и столовую.

Шероховатые неровные стены, округлые потолки – все напоминало пещеру, разве что здесь имелись плита, холодильник, обеденный стол и ковер на полу.

Они следовали за Джеффом в глубь дома, пока наконец не достигли освещенной лампами гостиной. Больше всего они ожидали оказаться в бункере, но вместо этого перед ними была обычная комната с коричневым диваном, журнальным столиком и телевизором. Только спустя некоторое время можно было заметить странность – здесь отсутствовали окна. Но после сумасшедшей жары тут ощущалась долгожданная прохлада и уют.

На диване сидел старик и читал газету, он был очень загорелым и практически лысым. Он так же был одет в шорты цвета хаки и футболку с надписью «Не спрашивать». Старик посмотрел поверх очков.

– Добрый день, друзья. Я вижу, ты, тупица, добрался до устья моей реки, поэтому расстилайте свои шорты на понравившееся сиденье, а я пока разожгу барбекю.

– Умерь жаргон, Кенни, – попросил Джефф. – Они здесь затем, чтобы разузнать немного об истории Кубер-Педи, а не смотреть на твои австралийские выступления.

– Говоришь, это твой отряд? – хихикая, сказал старик. – Так и знал, что ничего хорошего твое появление не предвещает, – заключил он, хлопая себя по колену.

– Я сказал, австралийские выступления! – прокричал Джефф. – Ну, неважно. Этим людям нужна информация. – Он повысил голос: – Ты когда-нибудь слышал о парне по имени Боб Тропики?

– Мы думаем, он мог жить здесь в тридцатые годы, – громко добавила Эми. – Он мог быть шахтером, но мы в этом не уверены, как и в том, каким именем он представлялся, возможно, Боб. На его лице были шрамы, и он не любил разговаривать.

– Продолжай.

– Мы думаем, он был знаком с кем-то из местных… с кем-то, кто продал кольцо Амелии Эрхарт.

– Вот это да, – сказал на это Кен. – А я-то думал, старого Рона просто замучили газы.

– Вы уже слышали это от кого-то?

– Да мне рассказывал эту историю отец! Перед самой войной он отправился в Дарвин, прихватив немного опалов и ювелирных изделий. Он рассказывал, как Эрхарт купила у него кольцо. Но это было типично для него – рассказать какую-нибудь небылицу, в которую невозможно поверить, но и невозможно опровергнуть.

– Но это действительно произошло, – заметил Дэн. – Мы точно знаем.

– Жаль, что его нет рядом, а то бы он непременно понарассказывал вам, – засмеялся старик.

– Так что насчет человека со шрамами? – продолжала спрашивать Эми.

– Похоже на Искателя. Мой отец называл его так за умение вынюхивать.

У Эми и Дэна был недоуменный вид.

– Это то же самое, что и рыбалка, – объяснил Джефф.

– Поиск опалов в кучах песка, выкопанного из шахт. Терпение, я все расскажу. Искатель заработал денег больше, чем вся здешняя промышленность вместе взятая. Он был очень странным, ни с кем не разговаривал, смотрел сквозь тебя, будто не замечая. Как в загоне с кенгуру.

– Кто-нибудь, кроме нас, еще спрашивал вас об этом? – поинтересовался Дэн, надеясь услышать новости о родителях.

– А?

Дэн повторил вопрос громче.

– Никто, – ответил Кен. – Не так много осталось в Кубер-Педи тех, кто помнит его, да и мы храним память о чем-то только для себя самих. Кроме того, Искатель не общался ни с кем и в бар не заходил. Он умер прежде, чем Кубер-Педи разросся.

Лицо Нелли изменилось, и Эми поняла, что та пытается сдержать улыбку. «Пыльный Кубер-Педи разросся». Нелли выглядела так, словно вдохнула перец и старается не чихнуть.

– Вы когда-нибудь видели его? – продолжал задавать вопросы Дэн.

– Однажды. Он не любил гостей, скажу я вам. Но когда он умирал, то позвонил отцу, и я вместе с ним пришел к нему. Я тогда был подростком. Он оставил свою шахту отцу. Ничего особенного, мы ни единого камня не добыли в ней. После этого он ушел в пустыню и там умер, как и хотел, в одиночку.

– Вы знаете, где он жил?

– Ну да! Прямо в шахте, выкопал комнату, выходящую из нее. Так многие делали. Он был первым, кто придумал вентиляционную систему, именно в его комнате она стала работать.

Эми и Дэн переглянулись. Клан Екатерины.

– Мы можем посмотреть комнату?

– Конечно, она дальше по коридору.

– Подождите, – прервала старика Эми. – Вы хотите сказать, что Боб, то есть Искатель, жил здесь?

– Ну, не прямо здесь, – ответил Кен, обводя взглядом комнату. – Мой отец выкопал холм дальше вглубь и обустроил дом. А Искатель просто высек комнату для себя прямо в туннеле.

– Комната сохранилась? – спросила Эми.

Старик кивнул.

– Конечно. Мы только построили стену, чтобы заблокировать шахту. Но комната Искателя все еще там. Шазер сделала из нее номер. Шазер была моей третьей женой.

– Думаю, четвертой, – заметил Джефф. – И моей мамой, если помнишь. Ты был моим отчимом в течение двух лет.

– Вот как! – рассмеялся Кен. – Ну, как ты, сынок? Можете взглянуть на нее, – обратился он к Эми и Дэну. – Прошло пятьдесят лет, едва ли вы что-то найдете, но можете попытаться.

Некоторое время спустя Эми беспомощно опустилась на стул. «Кен был прав. Здесь не осталось никаких следов. Слишком давно все это было».

Они тщательно обыскали просто обставленную комнату и небольшую уборную. Но от той комнаты, в которой когда-то жил Боб Тропики, не сохранилось ничего.

– Ненавижу тупики, – пробормотал Дэн. – Я думал, нам наверняка повезет.

Они устало поднялись и вышли из комнаты в безумно декорированную прихожую. Эми обернулась, чтобы бросить последний взгляд на вход в комнату, и внезапно замерла. Она указала на часть стены над дверным проемом:

– Дэн, смотри!

Среди множества открыток со всего мира, сумасшедших рисунков и нацарапанных сообщений виднелся глуповатый рисунок.

– Мама рисовала такое, – затаив дыхание, произнесла Эми и указала на сердечки. – Я знаю, это нарисовано фиолетовой ручкой. И гляди, глаза красные, а улыбка синяя. Она обычно готовила нам вафли в форме сердечек, изображая глаза клубникой, а улыбку – черникой.

– Все мамы так делают, – заметил Дэн.

– Но разве все делают кудрявую шевелюру из закрученных ломтиков цукини? Смотри же, ты, мелкий!

Дэн взглянул на сестру взглядом, полным обиды.

– Мне нравилось макать цукини в соус.

– ХА, – сказал Дэн.

– Ну да, понимаю, что это неприятно…

– Да нет же, ХА может означать Хоуп и Артур. Они были здесь! – Дэн внезапно почувствовал дрожь, словно ощутив присутствие призраков родителей подле себя.

– Думаешь, они знали, что мы будем здесь? – прошептала Эми.

Дэн отрицательно покачал головой.

– Они никогда не думали о том, что мы будем участвовать в этой охоте за ключами. А Грейс знала о кудряшках из цукини?

– Конечно. Она тоже готовила их для меня, – кивнула Эми.

– Тогда это может быть сообщением для Грейс, – сказал Дэн. – Таким образом они давали ей подсказку, куда следовать дальше.

– И куда?

Дэн указал на последние слова надписи: «Заброшенная шахта».

* * *

Был уже поздний вечер, но жара оставалась прежней. Струи горячего воздуха разливались повсюду. Дэн щурился, стараясь разглядеть карту, которую составил для них Кен. Они стояли на холме, по другую сторону от входа в дом старика. Или, как считал Дэн, на крыше, над домом Кена.

– Это заброшенное поле с шахтами, – говорил им Кен. – Поэтому будьте очень осторожны, не все шахты можно разглядеть сразу, а многие не обозначены должным образом. Старая вентиляционная шахта Искателя все еще на своем месте – вы увидите вокруг нее оранжевые флажки. Вам нужно спуститься в шахту, следующую за той, что обозначена флажками. И вернуться по тому же маршруту обратно на поверхность. Просто, как пирог, но приготовить пирог куда сложнее, хех!

Они оставили свои вещи и переноску с Саладином у старика, так как решили остановиться в его мотеле на ночь. Джефф вернулся к работе и отправился встречать автобус с туристами, а Шеп, Нелли, Эми и Дэн аккуратно пробирались по полю. Они заметили предупредительные флажки.

– Вентиляционная шахта, вон там, – указывая, сообщил Шеп. – Так, а мы должны спуститься в следующую за ней. Не на это я рассчитывал, когда давал свое согласие лететь с вами сюда, – продолжал он, обходя шахту. – Небольшие экскурсии, отдых – разумеется. Но спуск в старую заброшенную шахту не входит в мои представления об отдыхе.

– Ты можешь не идти с нами, – сказал Дэн. – Подожди нас в баре.

– Я не позволю вам спускаться одним, – ответил Шеп. – Я не бывал там раньше, но могу сделать это сейчас, – он усмехнулся. – Я здесь, чтобы защитить вас от призрака Амелии Эрхарт или директора с восемью руками.

– Заместителя директора, – поправил Дэн.

– Вот мы и пришли, – сказал Нелли. Она остановилась у шахты. Железная лестница уходила глубоко вниз, так что было не разглядеть конца.

– Ну, вперед, – приободрил Шеп. – Если мы не вернемся через час, за нами придет Джефф. Если не забудет.

Осторожно проверяя каждую ступеньку, Шеп начал спускаться в шахту. Дэн шел следом за ним, скользя пальцами по металлическим перилам в глубокой задумчивости. Отчего они постоянно так или иначе оказываются под землей? Пещеры, туннели, катакомбы… члены семейства Кэхилл – вампиры? Они что, ненавидят солнце?

Нелли спускалась за Дэном, а Эми шла последней, замыкая цепь. Это был очень долгий спуск на самое дно темноты, окутывающей их; с поверхности проникало так мало света, что едва удавалось разглядеть ступеньки. Вдруг Дэн услышал голос Шепа:

– Я тут. Примерно в сорока шагах, я думаю.

Включился свет.

Дэн с облегчением вздохнул, когда его ноги наконец после длительного спуска коснулись земли. Он бы никому и ни за что не признался, каково ему было идти вниз по лестнице. По всему телу бежали мурашки от погружения в эту черную дыру шахты, все дальше и дальше от поверхности.

В городе они купили каждому по фонарику, и теперь Дэн включил свой. Яркий свет озарил нутро шахты. В углу лежал забытый кем-то старый фонарь, покрытый затвердевшей пылью. Стены шахты выглядели так, как будто были выдолблены и укреплены вручную.

– Хорошо. Если следовать по основному туннелю и свернуть налево, то мы как раз должны выйти к шахте Боба, – объяснил Шеп.

Дэн почувствовал, как его легкие начинают сжиматься. С каждым шагом в воздухе витало все больше пыли, и Дэн начинал ощущать знакомое стеснение в груди.

– Ты в порядке? – прошептала Эми.

– Да, – ответил Дэн. Он не любил признаваться в том, что у него проблемы с дыханием.

Нелли тихонько вложила в его руку ингалятор. Дэн тут же воспользовался им и с благодарностью посмотрел на няню. Туннель сузился. Они перемещались по коридорам, где раньше усердно работали шахтеры. Дэн ожидал увидеть стены, переливающиеся разными цветами, словно опалы, но они были скучно-бежевыми.

Теперь туннель совсем сузился и сделал резкий поворот направо. Перед небольшим входом лежала груда камней.

– Я думаю, это здесь, – сказал Шеп.

Он пригнулся и заглянул в помещение. Дэн посмотрел через плечо дяди. Изнутри помещение оказалось маленькой комнатой, высеченной в пещере. Пол был ровным и гладким. Железная кровать с лежащим на ней старым с пятнами матрасом была задвинута в угол.

– Очень похоже на ту каморку в доме Кена, где жил Тропики, – заметил Шеп.

Эми и Дэн зашли внутрь комнаты первыми. Здесь было немного светлее из-за вентиляционного отверстия в потолке в углу, через которое проникал дневной свет.

Эми наклонилась и подняла с пола газету. Затем поднесла ее к свету.

– Это газета из Аделаиды за тысяча девятьсот пятьдесят первый год, – сообщила она. – Кен сказал, что Искатель покинул эти места в начале пятидесятых. Если он был молодым, когда напал на Марка Твена, значит, ему было приблизительно девяносто лет.

Шеп зашел в комнату.

– Ты только что сказала: «напал на Марка Твена»? – Он всплеснул руками. – Ну не важно. Можешь не говорить мне об этом.

Дэн посвятил фонариком на стену.

– Эми, ты только посмотри на это, – произнес Дэн. – Он оставил надписи на стенах.

Сперва ему показалось, что это очередной австралийский декор стены, но потом он понял, что это какие-то слова, написанные мелким убористым почерком: «Кольцо огня».

Слова повторялись до бесконечности: где-то они были едва различимы под слоями пыли или вовсе исчезали, где-то появлялись вновь. Они переходили с одной стенки на другую, словно закручивая в свой водоворот помешательства. Дэн и Эми осветили фонариками каждый дюйм комнаты.

– Как вы думаете, сколько времени у него ушло на это? – приглушенным голосом спросила Эми.

– Годы, – оглядывая комнату, ответил Шеп. – Нужно быть сумасшедшим, чтобы все это здесь нацарапать, – добавил он присвистывая.

– «Кольцо огня», – Дэн произнес написанные слова вслух. – Что же это значит?

– Опаловое кольцо? – предположила Эми. – Опал переливается красным и желтым цветом.

Шеп подошел к дальней стене и постучал по ней.

– Слишком тонкая. Это, должно быть, стена, отделяющая эту комнату от дома Кена.

Шеп подошел еще ближе и пнул старый запыленный ящик с инструментами. Затем еще раз постучал по стенке.

– Да она из гипсокартона. Забавно…

– Эми! – крикнул Дэн. – Я кое-что нашел! Здесь дата, она высечена на скале.

– И буква «м» рядом! – воскликнула Эми.

– Это может означать, что Амелия Эрхарт была Мадригалом, – заметил Дэн. – Он знал, что она его разыскивает. Год, в который пришел один из Мадригалов.

– Но мы не знаем точно, была ли она Мадригалом, – заспорила Эми. Она не могла допустить подобного предположения о кумире своего детства. – Амелия могла просто защищать его от Мадригалов в тот год.

– Наверное, наши родители видели этот место, – продолжал Дэн. – Но как же они попали в эту комнату и вышли незамеченными?

– Может, мама и папа оставались в номере и просто сломали стену, а потом восстановили ее? – предположила Эми.

– Возможно, это они оставили здесь ящик с инструментами, – подхватил ее мысль Шеп. – Они не выглядят старыми.

– И никто не мог их услышать, – сказал Дэн. – Кен уже оглох к тому времени.

– Отец был мастером на все руки, да и мама тоже, – вспомнила Эми. – В нашем старом доме они сами занимались ремонтом.

– Эй, а может, мы из клана Екатерины? – прошептал Дэн.

Он прошел в сторону вентиляционного отверстия и начал осматривать стену.

– Здесь какой-то рисунок и что-то похожее на цитату.

Они увидели частично спрятанные за повторяющимися словами надпись.

– Это очень грустно, – заметила Эми.

– Мне кажется, это типично для философии Кэхиллов, – пробормотал Дэн. – Сплошная ложь.

– Посмотри на рисунок. Похоже на мороженое, на перевернутый рожок. Со стрелками.

– Я предпочитаю с джемом, – сказал Дэн.

– Думаю, что это схема комнаты, – рассудила Эми. – Полагаю, пробел вот здесь обозначает дверь, которая раньше могла быть тут.

– Надеюсь, он не бросил работу по добыче опалов, – добавил Дэн. – Он был не ахти каким художником.

– Честно и прямо говоря, это небезопасная работа, – ответила Эми. – Интересно, почему он написал это?

– Это написал не он, – возразила Нелли. – Шекспир, «Отелло». Я играла Дездемону в старших классах. Мы сделали футурологическую постановку и смастерили костюмы из фольги. Это было бомбой.

– Секундочку, – прервал ее Дэн. Он опустился на колени и начал искать что-то вдоль стены.

– Что ты ищешь? – удивилась Эми.

– Очень странно, что он написал слово «безопасно» именно тут. Может быть, он имел в виду под «безопасно» какой-нибудь тайник?

Эми опустилась на колени рядом с Дэном. Они ощупывали руками стену в углу.

– Я нашла шов в стене, – взволнованно произнесла Эми. – Нужен какой-нибудь инструмент.

Нелли покопалась в ящике и достала долото. Эми начала медленно проверять шов с помощью инструмента. Вдруг она почувствовала, как стена поддается, и долото полностью вошло в углубление.

Дэн осмотрел отверстие.

– Точно, здесь тайник.

Он просунул руку.

– Здесь что-то есть!

Его рука наткнулась на что-то гладкое и холодное. Дэн извлек из тайника небольшую металлическую шкатулку. Открыв ее, он увидел сверток из кожи, завязанный шнуром.

Дэн медленно развязал шнур и раскрыл сверток. Внутри оказалось пусто.

– НЕЧЕСТНО! – завопил Дэн.

В разочаровании Эми уселась прямо на каменный пол.

– Кто-то опередил нас!

– Например, наши родители! – в отчаянии Дэн отбросил кожаный сверток в сторону.

– Подожди. – Эми подняла сверток. Она обратила внимание на выцветшие золотые буквы на нем. – Да это монограмма! Р К Ш!

Она посмотрела на Дэна.

– Амелия искала Ш., помнишь? Может быть, это настоящее имя Боба Тропики?

– Но как же нам выяснить, кто он такой? – спросил Дэн. – Мы не знаем, ни где он родился, ни откуда он…

– В любом случае нам есть, от чего отталкиваться, – Эми вскочила на ноги. – Нам нужен компьютер.

Внезапно Нелли приложила палец к губам.

– Я что-то слышу, – сказала она шепотом. – Что-то на поверхности.

Дэн направился к вентиляционному отверстию. Он встал прямо под него и поднял лицо. Он отчетливо различал голоса, но никого не видел, только круг голубого неба. «Вот оно», – сказал кто-то. Дэн заметил тень и быстро отскочил в сторону, чтобы не быть замеченным.

– Ээээй! – кто-то пронзительно взвизгнул. – Не клади это рядом со мной.

– Похоже на Натали Кабра, – прошептал Дэн.

– Я окружена дураками, – с возмущением сказал женский голос. – Дай-ка мне кувшин.

– А это Изабель, – тихо сказала Эми.

Вдруг что-то черное упало из вентиляционного отверстия. Дэн почувствовал, как что-то щекочет его руку. Он посмотрел на нее и увидел громадного черного паука, который полз вверх к его лицу. Он закричал и ударился о стену. Парализованный страхом, он даже не мог сбросить его с себя.

Шеп подскочил к Дэну. Сказав: «Все в порядке», Шеп легко смахнул его с руки Дэна, и паук побежал в другой конец комнаты.

– Он неядовитый, – пояснил Шеп.

– Я… я думаю, нам пора выбраться отсюда, – заметила Эми, слегка заикаясь.

Все посмотрели на нее и быстро направились к выходу. И в этот момент из отверстия посыпалась целая туча пауков, которые заполонили комнату. Пол в комнате сразу напомнил живой ковер из пауков. Эми закричала.

– Назад! – приказал Шеп. Он сглотнул и указал на поток пауков на полу. – Там атракс. А здесь еще один…

Дэн вздрогнул. Он все еще не мог оправиться от внезапно появившегося паука на руке.

– Самый ядовитый паук в мире?

– Все в порядке, они не агрессивные, – успокаивал Шеп. – Просто не беспокойте их.

– А к-как можно побеспокоить пауков? – пропищала Эми.

– Сможем ли мы их успокоить? – спросила дрожащим голосом Нелли.

– Ладно, есть и хорошие новости, – сообщил Шеп, быстро оглядывая пол. – Я думаю, их всего два.

– Ты думаешь? – спросила Нелли, отпрыгивая от одной черной особи.

Оба атракса сновали прямо у выхода из комнаты. Один остановился на мгновение, изучая пространство вокруг себя. А другой шел вдоль стены, заставляя потихоньку отступать.

– Так, – сказал Шеп, внимательно изучая поток пауков. – Похоже, их только два, но есть красноспинные черные вдовы. Они не ядовиты, но могут очень больно укусить. Так, нам пора выбираться отсюда. Не бойтесь, мы просто…

Глухо ударившись и взметнув облако пыли, на полу свернулась и подняла голову змея.

До них донесся смех Изабель.

– Ха-ха! – проговорила она. – Думали, мы оставим вас там совсем одних? Вот вам домашние животные!

Дэн обомлел.

– Пожалуйста, не говорите, что это то, о чем я подумал…

– Тайпан, – выдохнул Шеп. – Самая…

– …ядовитая змея в мире, – закончил Дэн.

Змея заскользила по комнате. Это не предвещало ничего хорошего. По крайней мере, так казалось Дэну.

– Без паники, надо просто позволить змее ползти по своим делам, – тихо шептал Шеп.

– Да и в голову не придет мешать, – ответила Нелли, пятясь.

– В яде этой змеи содержится нейротоксин, вызывающий паралич, – объяснял Дэн. – А также присутствует миотоксин, который способен разрушать мышечную ткань…

– Совсем необязательно описывать детали, – попросила Нелли. – Разве мы не сумеем схватить ее за голову, прежде чем она укусит?

Светло-коричневая змея двинулась к выходу из комнаты в туннель. Ее язык то показывался, то исчезал. Все задержали дыхание, когда она подняла голову, словно готовясь к атаке. Но змея только свернулась и осталась лежать на полу у входа. Чтобы выйти, нужно было перешагнуть через нее.

Шеп достал из ящика молоток.

– В конце концов когда-нибудь она сдвинется, но мы не можем ждать.

Дэн ощутил привычное стеснение в груди, дыхание вырывалось с хрипом. Он закашлялся, и Эми пристально взглянула на него, спрашивая:

– Ты в порядке?

– В порядке, – Дэну с трудом удавалось произносить слова.

– Дэн! Твой ингалятор! – настойчиво напомнила Нелли. – Он должен быть в кармане.

Дэн сунул руку в карман. Там было полно всего: шоколадка, камень, который он нашел во внутреннем дворике дома Шепа, батончик мюсли, оставленный про запас. Наконец он вытащил ингалятор, но тот выскользнул из рук, упал и покатился прямо к змее.

У всех замерло сердце. Было слышно только тяжелое дыхание Дэна.

Ингалятор остановился в дюйме от тайпана.

Дэн стал задыхаться, держа руки на груди.

– Я принесу ингалятор, – пообещала Нелли.

– Нет, – сказал Шеп тихим, но властным голосом и стал сам медленно подбираться к ингалятору. Он держал молоток наготове, на случай, если змея вздумает броситься в атаку. Но Дэн понимал, что Шепу не удастся предотвратить укус змеи – слишком она быстра. Эми задержала дыхание, когда Шеп подошел совсем близко. Тайпан высовывал и втягивал язык. Шеп резко пнул ногой ингалятор в сторону Нелли. Затем он быстро отскочил назад, когда змея начала шевелиться; сдвинувшись на несколько дюймов, она остановилась. Эми с облегчением выдохнула.

Нелли сбросила ногой заползшего на ингалятор паука и, подняв лекарство, быстро передала Дэну.

Дэн почувствовал, как его легкие расслабляются, дышать стало свободнее. Но в груди все еще оставалась тяжесть, и Дэну приходилось прилагать усилия, чтобы вдыхать и выдыхать. И это было очень плохим знаком. В воздухе было много пыли, а вокруг сновала прорва ядовитых существ, что только усугубляло состояние. Дэн присел на корточки, в глазах потемнело. «От переживаний только тяжелее», – подумал он про себя.

– Просто продолжай дышать, сосредоточенно и медленно, – порекомендовала Нелли.

Она повернулась к Шепу:

– Нам необходимо вывести отсюда Дэна, он нуждается в медицинской помощи.

Дэн боялся, что ему недостанет силы сказать: «Я в порядке».

Паук заполз на кроссовок Эми, она взвизгнула и отскочила.

– Все хорошо, он неядовитый, – приободрил ее Шеп.

Затем он обратился к Нелли:

– Ты можешь добраться до ящика с инструментами? Только осторожно, убедитесь, что там никто не ползает.

Нелли аккуратно пробралась к ящику, подняла его и протянула Шепу.

– Нанесем Кену визит, – сказал он. – Просто сделаем еще одну входную дверь. Отойди в сторону, Дэн.

Шеп размахнулся и засадил молоток в стену, которая начала легко раскалываться.

Куски гипсокартона падали на пол.

– Я помогу, дайте и мне молоток, – сказала Нелли.

– А вы двое не спускайте глаз с тайпана и пауков, – приказал Шеп.

Он отчаянно молотил стенку, Нелли также наносила мощные удары, так что вскоре им удалось сделать отверстие, достаточное для того, чтобы пролезть в него. Дэн прошел первым, друг за другом все перебрались в уборную, примыкающую к комнате, где останавливались Артур и Хоуп.

Дэн уселся на пол, пытаясь отдышаться.

– Ему нужен доктор, – с тревогой заметила Нелли.

– Звони Джеффу, скажи, что нужна «скорая помощь», и попроси вызвать полицию, – сказал Шеп.

Когда они прибыли к доктору, Дэну уже полегчало. Его обследовали и рекомендовали избегать визитов в шахты. Дэн сразу согласился.

– Это первый раз, когда я слышала, чтобы ты говорил «да, сэр», выказывая уважение человеку и одновременно сердясь на себя за это, – с усмешкой проговорила Нелли, когда они шли обратно к машине Кена. Нелли обняла Дэна и прижала к себе. Она даже поцеловала его в макушку, но он не противился. – Не пугай меня так больше, парень.

– Да, – добавила Эми. – Может быть, нам следует избегать посещения шахт некоторое время.

Она произнесла эту фразу непринужденно, но на самом деле ей до сих пор было страшно видеть брата таким бледным и изможденным.

Кен не обрадовался тому, в уборной одного из номеров теперь нет стены. Не говоря о бесчисленном множестве опасных существ, норовящих прокрасться в дом. С помощью нескольких специалистов из Кубер-Педи удалось изловить тайпана и ядовитых пауков. Полиция попыталась выяснить причину появления такого количества пауков, но Дэн и Эми оставили их вопросы без ответа. А Шеп все еще не мог прийти в себя и скрыть волнение. В конце концов, Джефф и Шеп решили отвезти Кена в бар, чтобы отвлечь его от произошедшего.

День был очень долгим. Тем не менее Эми сгорала от желания разузнать, кто же скрывался за инициалами на кожаном свертке, который они нашли. Быстро поужинав, она взялась искать информацию через ноутбук Дэна.

– Итак, – сказала она, приступая к поиску. – С чего нам начать? Попробовать инициалы РКШ, но это вряд ли нам что-то даст.

– Я думаю, возможно, К значит Кэхилл, – предположил Дэн.

Эми кивнула.

– Я об этом думала. А что, если он мог быть в Сиднее в тысяча восемьсот девяносто шестом году, когда ему было за двадцать? Следовательно, он родился в…

– В семидесятых годах девятнадцатого века, – подсказал Дэн.

Эми открыла страницу с поисковой системой.

– Хорошо. Начнем с Роберта Кэхилла… вдруг это настоящее имя Боба. Так, ищем. Роберт Кэхилл, Сидней, 1890. – Эми разочарованно вздохнула: на экране высветились лишь музыкальные хиты. – Ничего похожего, – пробормотала она.

– Попробуй «Дарвин», – предложил Дэн. – Он гораздо меньше Сиднея.

– Особенно был таким в те времена, – согласилась Эми.

Эми набрала в поисковую строку «Роберт Кэхилл, 1890, Дарвин». Высветилось множество ссылок на информационные ресурсы. Эми начала читать предложенный список.

– Подожди, слишком много Чарльза Дарвина… секунду… – Внезапно Эми выпрямилась и застыла на месте. – Есть! Должно быть, это он! Его зовут…

– Роберт Кэхилл Хендерсон, – повторила Изабель в трубку. – Есть.

Она повернулась к сидящим сзади. Они покинули Кубер-Педи на предельной скорости, но Изабель съехала с дороги на обочину, чтобы ответить на звонок, который ждала.

– Речь идет о том времени, когда кое-кто совершил правильный поступок. Люциане проверили по базе данных на своем главном компьютере всех известных представителей клана Екатерины с тысяча восемьсот сорокового по тысяча девятисотый год. В базе нашлась связь между Кэхиллами и Кубер-Педи. Видимо, даже сумасшедший и немой идиот вынужден был использовать настоящее имя, чтобы получить разрешение на добычу. Роберт Кэхилл Хендерсон, вот кто нас интересует.

– И куда же мы отправимся теперь? – спросила Натали, заправляя свои шелковистые волосы за плечи. – Я надеюсь, там можно устроить хороший шоппинг. Дубаи? – с надеждой интересовалась она.

– Джакарта, – ответила ее мама.

– Где это? – откинувшись на спинку сиденья, спросила Натали. – Звучит негламурно.

– Зачем я плачу за ваше обучение? – посетовала Изабель. – Джакарта находится на острове Ява. Оттуда в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году Хендерсон прибыл на корабле «Леди Энн» в Сидней. – Изабель взглянула на Ирину. – Какие-то проблемы, товарищ? Беспокоишься о малыше Дэне и Эми? Кажется, у них девять жизней. Они всегда выживают. Страх будет держать их в напряжении.

Ирина ничего не сказала на это. У ее ног стоял пустой кувшин и коробка, которую отправил Фиксер. Изабель зажужжала, изображая частный самолет, который она наняла, чтобы добраться до Кубер-Педи. Она также арендовала «Хаммер» для поездки из Аделаиды.

Ирина не знала, что в коробке, пока Изабель не открыла ее. Вытряхивая в вентиляцию смертоносных пауков, Изабель улыбалась. Сначала она планировала запустить их в гостиничный номер, где остановились Кэхиллы, но идея с вентиляцией ей показалась лучше – сбросить их прямо им на головы! Изабель легко справилась со змеей. Ни капли волнения не отразилось на ее лице, когда она в защитных перчатках взяла тайпана в руки. Она получала удовольствие, наслаждаясь присутствием такого количества смертельно опасных существ.

– Я хочу, чтобы ты следила за перемещениями отпрысков Кэхилл, а Иан и Натали поедут со мной. Сообщай о каждом их шаге. Если появится хоть какой-то намек на отъезд в Джакарту, сделай все, чтобы задержать их. Они постоянно путаются под ногами, я устала от этого.

– А потом? – спросила Ирина.

– Что «потом»? – раздраженно повторила Изабель. Она проверяла, не размазалась ли помада, глядя в зеркало, которое теперь повернула, чтобы посмотреть на Ирину.

– Их не удастся задержать надолго. Мы уже сталкивались с их упорством. Что же с ними делать?

Изабель пожала плечами.

– Я еще не думала об этом. Сейчас я сосредоточена на поиске ключа. Возможно, мы найдем все тридцать девять, вы можете себе это представить, дети? Я уверена в том, что Роберт Кэхилл Хендерсон владел если не всеми ключами, то большинством из них. Эми и Дэн пока меня не занимают. Оставим их на сладкое. А сейчас не стоит с ними связываться.

Изабель поиграла золотым браслетом, а потом стала разглядывать ногти.

Ирина наблюдала хладнокровное безразличие Изабель, словно ее маникюр был самой главной вещью в целом мире. Она знала Изабель достаточно хорошо и слишком давно. Это была правда: вопрос, насколько аккуратно ее ногти покрыты лаком, ее очень интересовал. Но также ее интересовала сладкая расправа.

Изабель воспользовалась своими лучшими приемами, чтобы на время вспугнуть Кэхиллов. Но скоро она в полной мере изольет свой гнев, и Ирина предчувствовала это.

«Каким долгим был путь, – подумала она. – Теперь я могу видеть конец».

– Роберт Хендерсон Кэхилл был блестящим химиком, – торопливо читала вслух Эми. – Он также был помолвлен с кузиной королевы Виктории. Роберт занимался исследованиями, связанными непосредственно с теорией Чарльза Дарвина, поэтому поисковая система выдала столько ресурсов с его именем. Это так интересно…

– Ага, разбуди меня, когда все это закончится, – заявил Дэн.

Он лег на кровать в номере, который они сняли в доме Кена, и посмотрел в сторону уборной.

– Они точно поймали змею?

– Точно. Однако в один прекрасный день он разорвал помолвку, что в те времена было сложным делом, и отправился в южные моря. Он аргументировал свою поездку тем, что намерен заниматься исследованием теории Дарвина. Но он не был естествоиспытателем, он был химиком, – задумчиво добавила Эми. – Это так странно.

– Какая разница, – зевая, сказал Дэн. – Что же из всего этого может быть интересным?

– Он путешествовал по островам, пока не поселился на одном из них для того, чтобы провести ряд экспериментов. Считалось, что он погиб во время извержения Кракатау в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году.

– Кра-ка-ва?

– Кракатау, – поправила Эми. – Произошло очень сильное извержение, точнее несколько извержений. Вулкан разрушился, а потом остров накрыли несколько цунами, в которых погибло тридцать шесть тысяч человек. Шум от извержения вулкана слышали даже в Австралии. Пыль и пепел, попавшие в атмосферу, повлияли на закаты, которые тогда впечатляли своей необычностью.

– Это неинтересно, – заметил Дэн.

– Все сходится! Перевернутый рожок! – взволнованно воскликнула Эми. – Это вулкан, он нарисовал Кракатау. Но почему он ни с того ни с сего бросил невесту и отправился в Индонезию? Должна была быть серьезная причина.

– Ну, конечно, – начал Дэн. – Он просто был сообразительным: жениться или валяться на пляже. Выбор очевиден. Несмотря на случай с вулканом, он всегда мыслил на несколько шагов вперед.

– Значит, он должен был находиться очень близко к вулкану во время извержения. Он едва не погиб, – констатировала Эми. – Каким-то образом он очутился в Сиднее. И с тех пор Кэхиллы и Мадригалы повсюду искали его, но зачем?

«Если вы что-то нашли, это принадлежит всем нам. Но если вы скрываете находку, вы – воры. Вот как все просто».

Все это было очень странно. Дэн смотрел на сестру, которая погрузилась в свои мысли и теперь была далеко отсюда.

Эми подслушивала взрослых, стоя в ночнушке.

– Земля вызывает Эми, – попытался обратить на себя внимание Дэн.

Она не могла уснуть, пока в доме находились гости родителей. Услышав, как хлопнула дверь, она выглянула в окно, чтобы убедиться, что все ушли. Но они стояли, скучившись, прямо напротив ее окна. Эми слегка приподнялась, чтобы разглядеть, чем они занимаются. Но все что она могла увидеть – это их головы.

«Только пощекотали нервы, – сказала красивая дама. – У нас есть ответ: они отвезли его в Австралию. Нам следует об этом позаботиться сегодня же».

Ее вина.

Ее вина.

– Эми, ты чего? – забеспокоился Дэн. – Серьезно, что с тобой?

Она посмотрела на своего брата, на его бледном лице отражалась тревога за нее, которую он хотел скрыть. Приступ астмы вымотал его, но он старался не показывать этого. Ей было больно видеть темные круги под его глазами.

– Я в порядке, – ответила Эми.

– Так, и что теперь, полет в космос? – спросил Дэн. – Обратно в Сидней?

Она откашлялась, ее голос дребезжал, как кусок ржавого железа.

– В Дарвин. Будем следовать по маршруту Хендерсона.

Следующим утром на борту самолета Эми читала биографию Амелии Эрхарт, которую она взяла из библиотеки Шепа. Она понятия не имела, что нужно искать в ней, поэтому листала книгу, выборочно пробегая некоторые абзацы, пока Нелли что-то слушала в наушниках, а Дэн жевал картофельные чипсы со вкусом курицы. Крепкий сон привел его в чувство.

– Дэн, послушай вот это, – обратилась Эми. – В тысяча девятьсот тридцать пятом году, во время пребывания на Гаваях, Амелия Эрхарт встречалась с известным вулканологом.

– Здорово! – ответил Дэн, открывая батончик «Вайлет Крамбл».

– Разве ты не понимаешь? Уже тогда Амелия могла собирать информацию о Кракатау, – заключила Эми.

Дэн закрыл глаза и захрапел, изображая скуку. Эми вздохнула и достала страницы с информацией из Интернета, которые она распечатала на принтере в доме Кена. Нужно было узнать чуть больше о Кракатау. Она проглядывала хронологию событий при извержении и была удивлена, что были выжившие из тех, кто находился неподалеку от вулкана. Иногда она зачитывала самые интересные факты Дэну, который смял обертки от шоколада в мячик и делал вид, что играет в баскетбол. А затем она наткнулась на историю, которая заставила ее буквально подпрыгнуть на месте. Она перечитала ее медленно.

– Дэн!

– Хоп! Еще один трехочковый!

Эми бросила в него подушкой.

– Дэн! Слушай! В день извержения корабль, направлявшийся в Батавию, это прежнее название Джакарты, оказался в трудном положении. Корабль попал в громадное облако пепла, после чего на палубу посыпались вулканические камни. Капитан вынужден был вернуться в гавань, они так и не смогли добраться до места назначения. Обрати внимание: они перевозили вольфрам.

Дэн выпрямился.

– Вольфрам? Он был одним из ключей.

– Но не только он, капитан упоминает, что на палубе также находились деревца мирры. Так как на них сыпались пепел и пемза, он отдал приказ спустить их на уровень ниже. Какова цель судна, перевозящего такой груз?

– Наверное, это они перевозили ключи для Хендерсона, правильно?

– Точно! Он собирал ключи! – победно заключила Эми. – Вот и все! Он был ученым, который работал над какой-то формулой. Возможно, поэтому было так важно найти его, и этим занимались все семьи. Он создал лабораторию…

Эми хлопнула рукой по сиденью.

– На Кракатау! Конечно! Он приказал доставить необходимые для работы материалы, но извержение уничтожило лабораторию. Возможно, стихия коснулась и его, но ему удалось выжить.

– Единственные сохранившиеся материалы остались в его голове, а он спятил, – заметил Дэн.

Эми кивнула, вспомнив исписанные стены в комнате Хендерсона в шахте.

– Зуб даю, он был из клана Екатерины. Он напал на Марка Твена, значит, он не из клана Януса. И кажется, Изабель не знает о нем ничего особенного, значит, он не из Люциан. И он не похож на представителя клана Томаса.

Дэн нахмурился.

– Мы ведь знаем, что великий князь Константин Романов, который был из клана Люциан, нашел большую часть ключей в начале девятнадцатого века. Выглядит так, как будто две ветви семьи много лет назад стали очень близки.

Эми взмахнула бумагами.

– Знаешь, о чем еще здесь говорится? Остров Ява является частью территории вулканов, называемой Кольцо Огня. РКШ говорил не об опалах. Он имел в виду остров Ява. Вот куда нам следует отправиться!

Нелли сменила Шепа за штурвалом, и он растянулся на одном из сидений в салоне. Он изумленно захлопал глазами, когда услышал, что Эми и Дэн упомянули в разговоре Джакарту.

– Я сказал, что сделаю для вас все что угодно, но мой самолет не предназначен для подобного перелета, – объяснил он. – Я думаю, путь туда составляет приблизительно тысячу шестьсот или тысячу семьсот миль. Вам лучше лететь коммерческим рейсом из Дарвина. Здесь есть спутниковый телефон, я могу заказать вам билеты прямо сейчас. – Шеп задумался. – Надеюсь, Нелли позаботится о вас. Но каковы шансы, что вы сможете беспрепятственно добраться до Явы? Или опасность следует за вами по пятам, или это какое-то поразительное невезение. Вы могли бы поболтаться со мной какое-то время. Я не слишком гожусь на роль отца или… короче, я обычный серфер. Но вы могли бы… Вы ведь все равно не скажете, что собираетесь делать?

Эми попыталась скрыть навернувшиеся слезы.

– Для нас большая честь поболтаться с таким обычным серфером, как ты, – она тяжело вздохнула. – Но мы должны лететь в Джакарту.

С минуту он смотрел на нее, а потом кивнул.

– Я никогда ни о чем не расспрашивал Арти. Но у меня ощущение, что лучший способ помочь вам, это замолчать и разрешить вам выполнить вашу задачу самостоятельно.

Пока Шеп говорил, Эми все время смотрела в окно. Они пролетали над красной землей и высокими скалами, темно-синяя река извивалась по каньону. Зрелище было невероятно красивым.

– Каньон Кэтрин, – сказал Шеп, снимая трубку. – Здесь в Топ-Энде открывается удивительный вид.

– Я хочу… – Эми не закончила свою мысль. «В следующий раз, когда я отправлюсь в кругосветное путешествие, было бы здорово вновь увидеть это».

– Я посажу вас на рейс, который вылетает спустя час после нашего прибытия в Дарвин, – пояснил Шеп. – Времени совсем немного, но я хорошо ориентируюсь в аэропорту, и мы успеем.

Он посмотрел на Эми и Дэна.

– Все будет впопыхах, поэтому сейчас самое время сказать вам, если вам когда-нибудь что-либо понадобится, вы всегда можете обратиться ко мне. Я не брошу вас снова, ребята.

– Спасибо, – ответила Эми. – Ты не бросал нас.

– Ты помог нам даже тогда, когда остальные бы сбежали, – заметил Дэн. – Друзья навеки.

– И еще кое-что, – продолжил Шеп. – Уж раз я все это время был вдали от любимого пляжа, чуть не врезался в «Хаммер» на самолете, едва не погиб в шахте, кишащей ядовитыми тварями, и должен был развлекать в баре самого большого зануду во всем Кубер-Педи на протяжении двух часов. Не говоря о том, что я обожаю вас троих. Несмотря на это. Я заслуживаю знать правду. Что на самом деле происходит? История про инопланетян не пройдет.

Эми и Дэн переглянулись.

– Ну, хорошо, – тяжело вздыхая, начала Эми. – Наша бабушка Грейс оставила завещание, согласно которому мы могли либо получить миллион долларов, либо собрать тридцать девять ключей, которые сделают нас самыми могущественными людьми на планете. И мы выбрали ключи. А также всех ужасных родственников Кэхилл, пытающихся при каждом удобном случае нас убить.

Шеп вздохнул:

– Не хотите говорить – ваше право.

Менее чем через час на горизонте появился Дарвин. Город располагался на побережье красивой гавани, за которой виднелось прекрасное синее море. Как только они приземлились, то сразу отправились в аэропорт.

– Но это невозможно, – донесся чей-то голос. – В первом классе еще должны оставаться места.

Администратор наклонился к клиенту, что-то объясняя шепотом. Эми, Дэн и Нелли спрятались за колонной. Шеп встал рядом с ними.

– В чем дело, банда? Еще один отряд кровожадных инопланетян? – с любопытством спросил он.

– Точно, – ответил Дэн.

– Мы не сможем лететь этим самолетом, – прошептала Эми.

Шеп осмотрел стоявших у стойки регистрации Изабель, Натали и Иана.

– Они не выглядят опасными, – заметил он.

– Недавно они пытались убить тебя с помощью самой ядовитой змеи в мире, – объяснил Дэн.

– Нам необходимо добраться до Явы, – сказала Эми.

Шеп покачал головой.

– Это слишком опасно, я не могу отпустить вас.

Эми взглянула на дядю. В ее глазах не было мольбы, только утверждение.

– Ты сказал, что сделаешь все, что угодно, для нас.

Шеп неохотно кивнул.

– Мне все это не нравится, но так и быть. Приступаем к плану Б. Идем в комнату отдыха для пилотов.

Шеп проследовал вместе с ними в ту часть аэропорта, куда прибывали чартерные рейсы. Он прошел в обитую бархатом комнату с такой уверенностью, как если бы она ему принадлежала. Шеп осмотрелся.

– Нам везет, – прошептал он Эми, Дэну и Нелли. – Я вижу здесь кое-кого, кто обязан мне.

Они последовали за Шепом, который развязной походкой направился к высокому мужчине в форме пилота, сидящему возле окна с чашкой кофе.

– Грег! – окликнул его Шеп. – Как неожиданно встретить тебя здесь, дружище!

– Шеп! Сто лет тебя не видел! Когда собираешься найти приличную работу?

– Никогда, думаю.

Шеп быстро представил их своему приятелю.

– Понимаешь, дружище, мы оказались в безвыходном положении. Нам нужно попасть в Джакарту. И я вынужден просить тебя об услуге.

– Если помнишь, приятель, это ты мне должен услугу.

– Что? А как же помощь, которую я тебе оказал в Бриззи в прошлом году?

– Отплатил тебе тем же в Перте в декабре.

Шеп почесал затылок.

– Ну, да. Ладно, есть ли у тебя сейчас работа?

– Только что с рейса, взял три недели отпуска.

– Прекрасно! Тогда я прошу тебя о еще одной услуге, – Шеп улыбнулся своему другу. – Одолжи мне свой самолет.

Никто не понял, как Шепу удалось устроить это, но все получилось. Под видом обслуживающего персонала они избежали таможенного досмотра. Пока Шеп выяснял детали отправления, Дэн, Эми и Нелли ждали его в комнате отдыха для пилотов.

– Готово, – сообщил Шеп, потирая руки. – Все оформлено. Ангар восемь. Не могу дождаться, когда мы наконец сядем в эту реактивную роскошь. Он просто конфетка!

– Ты по-настоящему делаешь все для нас, – поблагодарила Эми. – Спасибо.

– Я делаю это также для Хоуп и Арти, – ответил Шеп. – А мы настоящая семья. Думаю, после стольких лет я понял, что это значит. Я должен еще больше благодарить вас.

– Семья, приятель, – Дэн протянул кулак дяде, и Шеп стукнул по нему своим.

– Семья, – повторила Эми и тоже стукнулась с Шепом кулаками.

Дядя откашлялся.

– Так, теперь пора садится в самолет, пока я не передумал.

Когда они вышли из комнаты отдыха для пилотов, их встретил порыв влажного ветра. Все вместе они направились к самолету. Дэн поднялся по трапу и заглянул внутрь. Салон был роскошным, сиденья обиты бархатом, напротив каждого установлен маленький экран, даже обеденная зона имелась.

– Ух, ты! – воскликнул Дэн. – Путешествие первым классом! Наконец-то!

– Перелет займет около восьми часов, – сообщил Шеп.

– Здесь наверняка полно еды, фильмов, игр, чего только пожелаешь, – Дэн повернулся к Нелли. – Спорим, раньше ты никогда не летала на таком шикарном самолете?

– Вообще-то я летала на таком из Акрона в Рейкьявик, – призналась Нелли.

– Ну и ну! – присвистнул Шеп. – Женщина-загадка, где же обучают таких нянь?

– Я просто люблю летать, – сказала на это Нелли.

– Я вижу, что мои племянники в надежных руках, – заметил ей Шеп. – Держащая себя в руках перед смертельно опасной змеей, способная управлять самолетом при любых условиях. Высший пилотаж.

Эми нахмурилась, глядя на Дэна. Каких еще сюрпризов можно ожидать от Нелли?

В этот момент несколько офицеров полиции прошли в самолет.

– Простите, сэр, – вежливо обратился к Шепу самый высокий из них. – Могу ли я просить вас показать ваши документы?

– Но мы уже прошли необходимый контроль, – удивился Шеп.

– Ваши документы, пожалуйста, – твердо повторил офицер.

Шеп похлопал себя по карманам шорт.

– Кажется, они были здесь, подождите.

– Проследуйте за нами, пожалуйста, – приказал офицер.

– Это они! Это мои детки! – раздался чей-то голос в ангаре.

Женщина в черном заспешила к ним через весь ангар, прижимая руки к груди. Дэн и Эми сразу узнали в ней Ирину. На шею она повязала шарф и надела маленькие очки без оправы.

– Вот вы где, мои пирожочки! – запричитала она. – Вы в порядке? Он не обидел вас?

– Кто должен был нас обидеть? – спросил Дэн.

– Эта женщина утверждает, что приходится вам тетей, – заявил офицер.

– Так и есть, – признала Эми. – Формально она тетя, но…

Офицер повернулся к Шепу:

– В таком случае вы арестованы по подозрению в похищении.

– Но ведь это смешно! – воскликнул Шеп. – Я их дядя.

– Вы только послушайте, какая ложь! – прижимая платок к глазам, возмутилась Ирина. Она намерено говорила с сильным русским акцентом. – Моя морковка! – завопила Ирина, обращаясь к Эми. – Моя маленькая морковка! Как я соскучилась по твоему прекрасному личику!

Эми схватила Шепа за руку.

– Он наш дядя!

– Могу ли увидеть ваши документы, сэр? – сурово настаивал офицер.

– Но я только минуту назад…

– Иди же ко мне, мое сокровище, – говорила Ирина, пытаясь обнять Дэна. – Я для них как бабушка. Они сбежали от своего опекуна в Бостоне. Видите, у меня есть бумаги! Смотрите! Управление социальной службы Массачусетса, их так долго искали. Меня отправили для того, чтобы вернуть их домой.

– С юридической точки зрения, здесь все правильно, – заметил офицер, просматривая бумаги. – Похоже, Управление социальной службы желает, чтобы эти двое вернулись в Штаты.

– Эта женщина лжет, она шпион и убийца! – закричал Дэн, указывая на Ирину.

– Она пыталась убить нас! – добавила Эми.

Ирина пронзила Эми взглядом, на ее лице не осталось и следа слез.

– У них всегда были проблемы с законом, – сообщила Ирина офицеру. – Вы знаете, какие в Америке испорченные дети. Но это мои маленькие пирожочки, и я люблю их, они моя семья.

– Вы сказали, что являетесь их няней и тетей? – уточнил офицер.

– Ооооо, – закрывая рот платком, Ирина продолжала свой спектакль. – Просто глядя на эти ангельские лица, я чувствую, как мое сердце разрывается на части!

– Ну, конечно. Что ты еще придумаешь? – Нелли закатила глаза.

Даже офицер полиции удивился этому. Эми подумала, что Ирина переборщила в своей игре, очевидно, у нее было мало опыта в изображении каких-либо чувств.

– Если вы дадите мне возможность подняться на самолет, я смогу предоставить вам все необходимые документы, – сказал Шеп офицеру. – Я просто переложил их куда-то, но они не могли исчезнуть.

– Вы никуда не подниметесь, – офицер повернулся к Эми и Дэну. – Эту женщину зовут Ирина Кэхилл, она утверждает…

– Она не Кэхилл, – перебила его Эми. – То есть это не ее фамилия!

Офицер вытер пот со лба.

– Вы могли бы перестать кричать? Мы пытаемся все выяснить.

Служащий отдела безопасности выбежал из здания аэропорта и направился к ним. Он подбежал к офицеру и начал шепотом говорить ему что-то на ухо. Эми расслышала слово Интерпол.

Офицер обратился к Ирине:

– Вы случайно не знаете Ирину Спасскую?

– Никогда о ней не слышала, – ответила Ирина. – Спасская? Похоже на русскую фамилию.

– Она и есть Ирина Спасская! – завопила Эми.

– Эту женщину разыскивает Интерпол за… различные международные преступления.

Офицер сверился со списком.

– В две тысячи втором году в Дубровнике пользовалась поддельным паспортом. В тысяча девятьсот девяносто девятом году в Белграде отравила неизвестного мужчину. На Шри-Ланке… – Офицер побледнел. – Боже мой.

– Это она! – прокричал Дэн. – Посмотрите на нее, ведь она русская!

Ирина улыбнулась.

– Глупые дети. Скажите мне, офицер, почему вы не занимаетесь такими преступниками, как Спасская, а вместо этого мешаете несчастной русской няне спасти детей от похитителя?

Офицер вздохнул.

– Этим я и занимаюсь, мэм.

Шеп начал объясняться с офицером, пытаясь втолковать ему, что он приходится двоюродным братом Артуру Тренту и что он законопослушный гражданин, которому позволено совершать перелеты. Он также вовлек в разговор Нелли.

В этот момент Ирина наклонилась к Дэну и Эми и прошептала:

– Я здесь, чтобы помочь вам. Вы летите прямиком в ловушку.

– Да ну? Сдается мне, это и есть одна из них, – заметил Дэн.

– Не можете не уколоть меня, – ответила на это Ирина. – Я понимаю.

– Отравленные иглы – это из твоего арсенала, – ткнул в нее пальцем Дэн.

– Мы не пойдем у тебя на поводу, – ожесточенно добавила Эми. – Ты, наверное, думала, что убила нас в той шахте…

– Я не имею никакого отношения к этому, – объяснила Ирина. – Все спланировала Изабель, я ничего не знала. Я не смогла бы ее остановить ни при каких обстоятельствах.

– Ложь!

– Разве вы все еще не поняли, кто ваш настоящий враг?

Дэн указал пальцем на Ирину:

– Бинго!

– Не летите в Джакарту. Если Изабель поймет, что вы там, она убьет вас, разве вы не понимаете?

– Ага, а ты наша бабушка, – презрительно бросил Дэн. – При удобном случае ты сама попытаешься убить нас.

– Эми, – тихо позвала Ирина.

Эми впервые слышала такое отчаяние в голосе Ирины. Сначала она не обратила на это внимания, но теперь осознала, что в нем больше нет презрения.

– Изабель сказала вам, что я убила ваших родителей, так?

Эми, застыв, смотрела на Ирину.

Дэн взглянул на сестру, потом на Ирину и снова на Эми.

– О чем она говорит?

– Она лжет. Она скажет все что угодно, чтобы запутать нас. Вспомни, что произошло в ту ночь?

– Родителей убили? – в ошеломлении повторил Дэн. Он обратил недоумевающий взгляд на Эми. Дэн выглядел, как потерявшийся маленький мальчик, и это ужасало Эми больше всего.

– Да, – произнесла Эми. – Я тебя помню.

Эми хладнокровно выпускала приманку, надеясь, что Ирина клюнет на нее. Она должна была быть там, даже если Эми не запомнила этого.

– Но не только меня, верно?

– Что происходит? – дрожащим голосом спросил Дэн.

– Почему? – сказала Эми.

Она выжимала из себя слова, продолжая проверять Ирину.

– Как ты могла так поступить?

– Но это совершила не я, – ответила Ирина. – Хотя и была там.

– Это называется соучастие в убийстве, – заметила Эми.

Казалось, недоумение Дэна все возрастает и он уже не в силах справиться с ним. Он выглядел так, будто получил удар в живот.

Послышался голос Шепа:

– Если вы только позволите мне подняться на борт моего самолета!

– Полагаю, не вашего, – ответил резко офицер. – Вы арендовали его у мистера Грегори Толливера, мы пытаемся с ним связаться, но, к сожалению, его телефон отключен.

– Он мой друг, – заявил Шеп. – Он может поручиться за меня.

– Если бы я мог поговорить с ним сейчас, разумеется…

– Я просто хочу сказать…

– Не было соучастия, – быстро ответила Ирина. – Я ушла, но по крайней мере один человек остался, помнишь?

– Почему ты сама не назовешь его?

– Потому что ты должна помнить.

– Ты продолжаешь намекать на Изабель, и я это понимаю, но в чем разница между вами? Она обвиняет тебя, ты – ее.

Лицо Ирины побледнело.

– В чем разница, – повторила она. – Я как раз пытаюсь это понять.

– Можем ли мы побыть в комнате отдыха? – спросила офицера Нелли. – Детям и без того трудно переносить дорогу.

Ирина схватила Эми за руку.

– Ты должна мне верить…

– Эй! Руки прочь от моей племянницы! – возмущенно крикнул Шеп. – И вы позволите ей делать это? – сказал он офицеру.

Шеп поймал взгляд Эми, поднял руку и слегка потряс кулаком в воздухе, давая понять, что он не даст их в обиду. Они – семья. Эми подумала, что этот жест мог означать у него прощание.

Ирина выпустила руку Эми, но близко наклонилась к ней.

– Я не могу вас остановить, – быстро сказала она. – Но помните о моем предупреждении, это единственное, что может уберечь вас.

– Хорошо, – офицер дал разрешение Нелли и детям отправиться в комнату отдыха. – Но не покидайте комнату.

– Есть, будет сделано! – весело ответила Нелли и, схватив за руки Эми и Дэна, повела их за собой. Когда они отошли на достаточное расстояние, Нелли сказала шепотом: – Обратно в самолет!

– Что? – удивилась Эми.

– Шеп передал мне все необходимые документы. Мы можем лететь.

– И ты сможешь управлять этой штукой? – взволнованно спросила Эми.

– Проще простого.

– Но что же делать с охраной? – заметил Дэн.

– Поэтому нужно сделать это быстро, – ответила Нелли. – И непринужденно.

– То есть как? Угнать самолет непринужденно? – поинтересовался Дэн.

– А вот так!

Нелли, словно прогуливаясь, подошла к самолету и, оглянувшись по сторонам, быстро забралась по трапу на борт. Эми и Дэн последовали за няней.

– Пристегните ремни. Сейчас свяжемся с диспетчерской. Шеп сказал, что скорее всего они еще не успели отменить полет, поэтому информации у операторов об этом быть не должно. Кстати… – Нелли повернулась к Эми и Дэну: – Шеп пожелал нам удачи.

Дэн и Эми спешно пристегнулись, пока Нелли по радиосвязи говорила с диспетчером. Самолет тихо выехал на взлетную полосу. Эми прижалась к окну. Шеп размахивал руками, отвлекая офицеров, которые и не догадывались, что самолет уже берет разгон для взлета.

Ирина стояла неподвижно, провожая самолет взглядом. Эми ожидала, что в любой момент она сообщит об угоне офицерам. Но она просто стояла и смотрела.

Почему она вот так легко позволяет им сбежать?

– К взлету готовы! – сообщила Нелли, когда самолет, достаточно разогнавшись, несся по взлетной полосе.

Эми вцепилась в подлокотники сиденья. Она надеялась, что Нелли не растеряла навыки пилотирования.

– Как думаешь, здесь есть парашюты? – спросила она брата.

Но он не ответил. Дэн тоже напряженно держался за подлокотники.

Самолет медленно поднялся в воздух и, набрав высоту, сделал разворот; в окнах промелькнул Дарвин, и они полетели над зелеными водами океана.

Голос Нелли раздался по громкой связи:

– Итак, пассажирчики, расслабьтесь и наслаждайтесь полетом. Следующая остановка – остров Ява.

Эми наклонилась к Дэну.

– Так странно, что Нелли занималась пилотированием, неожиданно для простой няни, – поделилась она своей мыслью с братом. – Как будто она специально обучалась подобному.

Дэн ничего не отвечал. Он смотрел в окно, его лицо было напряженным и суровым.

– Я начинаю сомневаться, знаем ли в действительности что-либо о Нелли.

Дэн сердито посмотрел на нее:

– Я все знаю.

– Что? – спросила Эми.

– Изабель сказала тебе, что наши родители были убиты? И ты ничего не сказала мне.

Эми заметила, как лицо Дэна перекосилось от обиды и покраснело, а в глазах появились слезы.

– Я собиралась сказать тебе, но…

«Но меня мучают воспоминания, и я не могу понять, происходило ли все это в действительности. И я очень боюсь, Дэн. Мне страшно. Что, если я виновата в их смерти?»

– И когда ты собиралась все рассказать? – рот Дэна искривился от отчаяния. – Завтра? Через неделю? Или никогда?

– Мне показалось, что лучше подождать какое-то время, – даже для самой Эми объяснение было неубедительным.

– Наши родители были убиты, а ты поняла, кто совершил это преступление, и ничего не сказала мне?

– Мы не знаем точно, была ли это Ирина!

– И ты ей веришь?

– Но и словам Изабель не стоит верить. Если помнишь, она готова была скормить меня акулам. И пыталась убить нас в шахте. Ведь так? Так или иначе, Изабель не внушает доверия.

– Я имел право знать. А ты поступила со мной как… как с младшим братом!

– Но ты и есть мой младший брат!

– Я не маленький! – Дэн ощерился. – Я спасал тебя уже достаточное количество раз. Вы рассчитывали на меня, когда не были способны и пошевелиться от страха. Так почему же ты пыталась уберечь меня?

«Потому что ты мой младший брат», – хотела сказать Эми.

Но Эми не могла этого произнести, она прекрасно понимала, что, услышав это, Дэн способен был выпрыгнуть из самолета даже без парашюта.

Поэтому она просто беспомощно смотрела на него.

– Тайны и ложь, – продолжил Дэн. – Поздравляю, сестра, теперь ты официально можешь считаться настоящим Кэхиллом.

Чего Дэн не ожидал услышать, так это объявления от их компаньонки Нелли о посадке на Яве, когда все, что было видно в иллюминатор, это простиравшийся во все стороны океан.

Ему и в голову не приходило, что когда-нибудь он будет чувствовать себя таким одиноким.

Однажды, когда ему было семь, он с разбега, со всей силы врезался в стеклянную дверь. Он отскочил назад и упал. До сих пор Дэн помнил то чувство внезапного глубокого шока. И сразу после нахлынувшую боль.

Сейчас он ощущал себя точно так же.

Он старался не думать о смерти родителей, но тем не менее размышлял об этом почти ежедневно. В особенности он избегал того, чтобы думать о том, что если бы родители остались в живых. Что, если бы папа поехал с ними на футбольный матч? Что если бы мама была рядом во время последнего тяжелого приступа астмы? Дэн говорил себе, что все эти мысли для малышей. Пожар забрал свое. Такова судьба. Он ничего не мог изменить. И некого винить.

За исключением того, что виновный был. Тот, кто украл у него семью. Тот, кто лишил его детства. Тот, кто однажды прохладной ночью забрался в дом к четырем любящим друг друга людям с намерением сжечь его…

Дэн потряс головой. Он почувствовал дрожь в ногах и выглянул в окно, чтобы посмотреть на безбрежный океан. Тетя Беатрис всегда говорила: разве наши проблемы не выглядят песчинками на фоне неба? Таким способом она утешала детей, потерявших родителей. Какая же все-таки тетя Беатрис глупая.

Вид Индийского океана не принес Дэну даже небольшого облегчения. Было бы лучше, если бы он смог поговорить с Эми, но он принял твердое решение никогда больше не говорить с ней.

Он столько раз злился на Эми. Слишком много раз. Но сейчас он злился даже больше, чем когда она рассовала всех своих кукол в его коробочки для машинок прямо перед приходом его лучшего друга Лайама. Больше, чем когда она сказала Беатрис, что ему нравится Бетховен, и та записала его на уроки фортепиано. Больше, чем когда в Египте ему показалось, что Эми присвоила себе все воспоминания о Грейс.

Все это было ничем по сравнению с нынешним поступком сестры.

Она узнала, что родители были убиты, и держала это втайне от него. Скрыла самое главное!

Пожар не был случайностью. Ковер загорелся не сам собой или по чьей-то рассеянности. Кто-то намеренно устроил поджог.

И Эми знала об этом. Она даже была в гостиной той ночью! И никогда не говорила об этом.

А он думал, что они были все время вместе. Во всем.

Дэн уставился на зеленые воды океана, уходящие к горизонту. Он не знал, как все это преодолеть и что теперь делать. Родители. Бабушка Грейс. Теперь и Эми.

Никого не осталось.

Было еще светло, когда Нелли посадила самолет в международном аэропорту Халим Перданакусума, расположенном к югу от Джакарты. Она сняла наушники и глубоко вздохнула.

– Я полностью разбита, – призналась она.

Одной рукой она взяла дорожную сумку, другой – переноску Саладина.

– Если возникнут трудности на таможне, я разберусь сама, – предупредила она.

«Это будет просто, – подумала Эми. – Дэн вообще не говорит».

Они почувствовали облегчение, когда легко прошли через таможню. Аэропорт Халим был довольно маленьким, поэтому и людей было немного. Через несколько минут они уже ехали в такси к городскому отелю, комнату в котором Нелли забронировала по мобильному телефону.

– Я отправила Шепу сообщение, что все в порядке и мы в безопасности, – сказала она. – Он прилетит сюда коммерческим рейсом и вернет арендованный самолет в аэропорт Дарвина.

Нелли удивленно посмотрела на Эми и Дэна.

– Вы, должно быть, утомлены. Вы никогда не молчите дольше тридцати секунд, если не спите.

Дэн молча смотрел в окно на дорогу, которая вела в Джакарту; вдоль дороги росли пальмы. Начинало смеркаться, и фонари загорались бледным светом. Водитель такси легко управлял автомобилем, несмотря на затрудненное движение.

Вдали показались огни Джакарты. Высотные здания проглядывали сквозь туман. Небоскребы были невероятно высокими, словно из фантастического кинофильма. Водитель свернул с шоссе, и они выехали к большому бульвару, где автобусы, такси, мотоциклы кружились вокруг островка земли, на котором расположился красивый фонтан. С круга водитель повернул на узенькую улицу, двигаясь по которой они все больше удалялись от высоток.

Эми никогда не бывала в таком переполненном людьми городе, готовом подавить любого. До этого она думала, что Каир – запутанный город, но Джакарта была настоящим лабиринтом, с дорогами, запруженными машинами, нарушающими все существующие правила, и людьми, уворачивающимися от выскакивающих на тротуары автомобилей. А из-за выхлопных газов с трудом удавалось дышать.

Наконец водитель остановился под оранжевым навесом белого здания отеля. К такси тут же заспешил швейцар, чтобы помочь с сумками. Нелли расплатилась с водителем.

Они прошли к администратору и заполнили необходимые бумаги.

– Мы бы хотели совершить поездку в Анак Кракатау завтра, – начала Нелли. – Вы могли бы нам помочь?

– Обычно, да, – коряво ответил администратор. – Но сейчас это невозможно. Приказ государства. Когда вулкан стать активным, вы не мочь высадиться на остров.

Эми едва не расплакалась. Неужели они проделали весь этот путь зря? Она ощущала глубоко внутри себя, что стоит ей только взглянуть на остров и она поймет, что подразумевал Роберт Хендерсон. Эми понятия не имела, с чего еще можно начать поиск его следов.

Нелли оглянулась на Эми и Дэна. Она понимающе улыбнулась, как если бы знала, насколько они устали и разочарованы.

– Можем ли мы найти где-нибудь американскую еду? – спросила Нелли администратора.

– Чизбургеры?

Эми отметила, что Нелли действительно беспокоится о них, если лишает себя возможности попробовать местную пищу. Но с другой стороны, сама Эми была обеспокоена не меньше. Дэн никогда до этого не бывал таким тихим.

Администратор улыбнулся:

– В Джакарте есть рестораны, где готовят американские блюда. Но я могу организовать доставку прямо к вам в номер.

– Чизбургеры, картофель фри, чипсы… все, что сможете найти, – попросила Нелли.

Они поднялись на лифте в свой номер и распаковали сумки. Эми вытащила Саладина из переноски.

Нелли обратилась к Эми и Дэну:

– Так, что бы там ни было, признавайтесь, что случилось? Почему вы двое не разговариваете друг с другом? Когда я напомнила о чизбургерах, Дэн даже не отреагировал.

– Ничего особенного, – ответил Дэн.

– Мы просто устали, – сказала на это Эми, поглаживая шелковистую шерсть Саладина.

– Конечно, – ухмыльнулась их упрямству Нелли. – Новости по поводу поездки на Кракатау не слишком-то хороши, но мы обмозгуем это поутру. Послушайте, мы можем сегодня просто посмотреть фильм по DVD, я выжата как лимон.

Она зевнула.

– К острову мы, скорее всего, сможем подплыть, но разве это как-то поможет нам разобраться с нашим делом?

Нелли встряхнула головой.

– Я хочу посмотреть на это место, но до сих пор не знаю, что именно мы ищем.

– Я тоже, – ответила Эми.

– Правда? – с насмешкой сказал Дэн. – А я думал, тебе известно все.

Нелли посмотрела на Эми и Дэна.

– Ладно. Больше никаких разговоров. Давайте поедим.

Джакарта мгновенно ожила, зашумев, как в первый день после посадки. Эми и Дэн стояли у отеля, в изумлении наблюдая за проносившимися мимо грузовиками, велосипедами и такси, юрко разъезжавшим по улицам города. Пальмы слегка покачивались от утреннего бриза, и повсюду можно было видеть толпы людей, спешащих на работу.

– Трудно будет добраться, – заявила Эми, глядя на заполоненные служащими улицы города.

«Почему она всегда такая пессимистичная», – заметил про себя Дэн, или просто он думал так, когда обижался на нее?

– Нет, если мы поедем на этом, – ответил ей Дэн, указывая на один из приближавшихся к ним скутеров с кабиной позади.

Дэн махнул водителю рукой.

– Что ты делаешь? – спросила Эми.

– Это такси, – объяснил Дэн. – Нам не придется стоять в пробке.

Водитель притормозил.

– Хотите взять баджадж? Легко перемещаться, дешево и быстро. Могу подбросить вас куда угодно.

– Вы можете отвезти нас к лодкам? – начал Дэн. – К пристани?

– Пристань, да, конечно! Никаких беспокойств! Залезайте!

Они забрались в кабинку, и водитель двинулся с места.

Голова Эми резко запрокинулась от рывка при старте.

– Здорово! – прокричал Дэн. Он был в восторге.

Скутер объезжал грузовики и машины, беспрепятственно продолжая путь. Он ехал даже там, где это было запрещено. Стремглав заезжая на аллеи и проскакивая через крохотные улочки, скутер едва не налетал на пешеходов. Дэн ощущал сгустившийся запах бензина и выхлопных газов, весь городской шум словно бы концентрировался вокруг него. Ему казалось, будто он находится в самом пекле ревущих и грохочущих машин.

Он влюбился в Джакарту.

Из кабинки улицы города казались еще более узкими. Вскоре Эми и Дэн ощутили запах моря. Водитель сбавил скорость, когда они проезжали мимо рынка, где торговцы прятались под яркими пляжными зонтами. Все мужчины в шортах и шлепанцах продавали рыбу. Они что-то громко выкрикивали и бросали деньги на землю, словно сумасшедшие. Дэну так хотелось остановиться и побродить по рынку.

Впереди уже виднелись мачты кораблей с красочными парусами. Водитель притормозил у пристани. Дэн протянул ему скомканные купюры, но водитель взял лишь несколько.

– Хотите экскурсию? – спросил он, широким жестом обводя пристань. – Я очень хорошо знаю местность. У моего брата есть рыболовецкая лодка. Лучшая лодка на пристани, лучший капитан.

– Мы хотим попасть на Кракатау, – сказала Эми.

Водитель баджаджа отрицательно покачал головой.

– Вулкан сейчас активен, это запрещено.

– А ваш брат мог бы отвезти нас туда… просто, чтобы посмотреть? – поинтересовался Дэн.

– Долго плыть, путь займет весь день.

– Ну и что.

Дэн ожидал услышать от таксиста какие-нибудь вопросы типа «Где ваши родители?». Он подозревал, что этот человек думает об этом, поэтому просто молча протянул ему несколько купюр.

– Конечно, – ответил таксист, принимая деньги. – Нет проблем.

Брата таксиста звали Дарма. Его лодка производила впечатление крепкого, достаточно большого судна, но в открытом море ее размеры поглощались необъятностью вод.

Эми и Дэн любовались видами Джакарты с удалявшейся от берега лодки. За шумом мотора они ничего не слышали. На судне, помимо капитана, было еще двое мужчин из экипажа, абсолютно не говорящих по-английски, они только улыбались Эми и Дэну, когда встречались с ними взглядами.

Нос лодки рассекал морскую пучину, в воздухе чувствовался запах рыбы. Эми перегнулась через перила, рассматривая зеленые оттенки воды. Дэн же смотрел вдаль, ветер бил ему в лицо. Он наблюдал за тем, как вода переливается бирюзовым цветом, в стороне виднелась цепочка островов. Небольшие лодки рыбаков плыли через залив.

Спустя некоторое время на горизонте появилась точка. Дэн предположил, что это они обогнули на приличном расстоянии от берега Яву, так как Кракатау находился на западе от самого острова.

Дарма что-то крикнул Эми с Дэном и рассмеялся.

– Что он сказал? – спросил Дэн.

– Думаю, что-то о кораблях в воскресный день.

– Сегодня воскресение? Мы снова пересекли часовой пояс? Нужно срочно повторить программу четвертого класса.

– Наверное, он сказал не про воскресенье, а про пролив, подразумевая Зондский пролив, который мы скоро увидим, если сделаем крюк в обход по каналу, располагающемуся между островами Ява и Суматра. Это путь к острову Раката, где находится Анак Кракатау. Видишь ли, после землетрясения остров превратился в несколько маленьких островов. Остров с вулканом в переводе называется «Дитя Кракатау» и…

– Я знаю, что ты не сможешь ничего с собой поделать, – прервал ее Дэн. – Но все-таки перестань.

– Плывем по каналу! – прокричал Дарма.

На этот раз его было хорошо слышно. Он улыбнулся и рассмеялся.

– Когда пересечем, держитесь крепче!

Вода в канале была неспокойной. Дарма повел судно ближе к берегу, и только тогда волны, окружавшие их, утихли. Пляж выглядел красиво, за ним в серо-зеленой дымке виднелись горы. Напротив Явы, через голубой пролив, находилась Суматра.

«Я плыву на судне прямо между Явой и Суматрой, – подумал Дэн. – Как же это здорово!»

Он начал жалеть о том, что они не взяли с собой ничего перекусить, когда увидел, как члены экипажа достали свои чашки, наполненные кокосовым рисом. Эми и Дэн наслаждались видами, наблюдая за грузовыми кораблями, проходящими по каналу.

Солнце было высоко над головой, когда Дарма дал им сигнал.

– Так, сейчас выходим из канала.

Он указал в сторону:

– Вон Кракатау.

Теперь они могли его увидеть, остров с вулканом Анак Кракатау, Дитя Кракатау. Мурашки пробежали по спине Дэна.

Дарма направил свое рыболовецкое судно к острову, умело справляясь с оживленным движением судов по каналу. Гигантские грузовые корабли проплывали мимо, оставляя после себя большие волны, которые ударялись о борта лодки. Наконец они выплыли из бурных вод пролива в более спокойные. Лодка шла мимо островов, манящих пляжами. Они оказались посреди тропического рая. Должно быть, так все и было, когда Роберт Хендерсон Кэхилл впервые прибыл сюда. Кроме возвышавшегося в то время над островом могучего вулкана. Теперь он другой. Вершина его была плоской, а белый дым мешался с серым. Дэн расслышал раскаты грома, но не обратил на них внимания. Он был слишком восхищен открывшейся перед ним картиной. Необъяснимым образом ощущалась вся та кипящая энергия, что пряталась внутри Кракатау.

Он притворялся, что не слушал Эми там, на борту самолета Шепа. Но Дэн хорошо запомнил информацию, которую она сообщала: погибло тридцать шесть тысяч человек, главным образом из-за последовавшего за извержением цунами; две трети острова унесло в открытое море; последний мощный взрыв был слышен за две тысячи миль; семь раз земля сотрясалась; облако пепла попало в атмосферу, разнеслось на пятьдесят тысяч миль от вулкана и распространилось по всему земному шару в течение тридцати дней. В итоге целый год по всему миру можно было наблюдать удивительные закаты. И всему виной какой-то один злосчастный вулкан.

Дарма передал управление одному из членов экипажа и присоединился к Эми с Дэном.

– Нехороший день, – он указал на вулкан. – Очень активный.

Дэн заметил, как что-то скользнуло вниз по вулкану. Когда оно упало в воду, раздался грохот. Камни сыпались с вулкана и падали совсем близко, оказываясь при ближайшем рассмотрении застывшей лавой, которая плавно покачивалась на поверхности воды.

– Это извержение?

– Нет, но и ничего хорошего, – ответил Дарма. – Это куски пемзы, они опасны для судна.

С первого взгляда на остров Дэн и Эми осознали, что даже если им удастся сойти на него, они не обнаружат ничего значительного. Кракатау изрыгал пепел и огненные струи. Пемза падала в море, а пепел рассеивался в воздухе. Достаточно было взглянуть на это Дитя, чтобы понять всю полноту его силы.

– Ему едва удалось спасти свою жизнь, – шепотом сказала Эми. – И он все потерял. Все, ради чего работал.

– Не хотите сфотографировать или сделать видео? – спросил Дарма. – Многие туристы снимают.

Они отрицательно покачали головой. Им были не нужны фотографии, чтобы запоминать.

Обратный путь по каналу был более нервным, на этот раз Дарма все время находился у штурвала и лихо командовал своим экипажем. Прошло несколько часов, прежде чем они вернулись, все это время они смотрели на линию берега, которую уже изучили по пути к вулкану. Эми и Дэн задавали себе один и тот же вопрос: что же им делать по возвращении в Джакарту? Дэн едва не задал этот вопрос вслух, но он вспомнил, что дал себе слово общаться с сестрой только в случае необходимости. Но сейчас она выглядела такой растерянной, что Дэн почти забыл свою обиду.

Солнце уже клонилось к закату, когда они обогнули Яву и взяли курс на Джакарту.

Дарма подошел к ним и спросил:

– Простите. Мы сейчас находимся вблизи Тысячи островов. Красивые места, туристические…

– Нам действительно необходимо вернуться в город, – объяснила Эми.

– Всего лишь небольшое отклонение от маршрута, – широко улыбаясь, заметил Дарма. – Мне необходимо доставить кое-какой груз, это не займет много времени.

Дэн пожал плечами:

– Ну, хорошо.

Они проплыли мимо нескольких островов, некоторые из которых были необитаемыми.

– Этот человек живет на крошечном острове, находящемся в отдалении от других, – пояснил Дарма. – Заказывает продукты, различные материалы и прочее. Старик неразговорчив – мой приятель отвозил его к вулкану, как и я вас. И он тоже ничего не снимал!

Судно замедлило ход, когда они подплыли к острову с пышной тропической растительностью. Экипаж выгружал заказанные товары на специально заготовленный для этого прорезиненный плот.

– Это займет всего несколько минут, – сказал Дарма.

Помощники Дармы начали разгрузку плота. Эми подошла к Дэну.

– Дэн, – прошептала она. – Я видела цветы розмарина! Помнишь, что говорила Ирина?

Дэн повернулся к сестре.

– Все это очень странно, ты думаешь о том же, о чем и я?

– Человек на острове – Кэхилл?

– Человек на острове – Роберт Хендерсон Кэхилл!

– Но это невозможно! Тогда ему должно быть сто пятьдесят лет!

Дэн кивнул.

– Именно. Может быть, главным секретом семьи Кэхилл является вечная жизнь? Или увеличение ее продолжительности? Подумай, Эми. Разве не это сделает тебя самым могущественным человеком в мире? Может быть, Роберт Кэхилл Хендерсон вовсе не покидал своей шахты, чтобы умереть в пустыне. Вдруг он просто вернулся сюда и в течение последних пятидесяти лет работал над формулой!

– Это безумие, – медленно произнесла Эми.

– Вполне может оказаться правдой, – ответил на это Дэн.

Они одновременно спрыгнули на берег.

– Мы сойдем здесь! – крикнула Эми. – Мы сами отнесем заказы.

– Но вам негде остановиться на ночь, здесь нет отелей, – запротестовал Дарма. – Здесь нет ничего для туристов.

– Все в порядке! Мы разобьем лагерь!

Дэн извлек из кармана несколько купюр, забрался обратно на борт и протянул их Дарме.

– Заберете нас завтра, ладно? – спросил Дэн.

Он спрыгнул прямо в воду. Дэн взял одну из коробок и поставил себе на голову. Эми перелезла через перила судна. Она взяла другую коробку с заказом.

– Пока! – попрощался Дарма, отплывая на плоту от берега. Он выглядел смущенным. Дарма пожал плечами и помахал им. Скоро его судно пропало из поля зрения.

Нелли мягко провела рукой по волосам и посмотрела на часы. Она с трудом верила, что уже двенадцать часов дня.

Естественно, Дэн и Эми куда-то ушли. Но на этот раз они даже не оставили записки.

Нелли проверила электронную почту и обнаружила два письма от clashgrrl. Глубоко вздохнув, она набрала пароль.

«Держи их поблизости. Боевая готовность. Организуй немедленный отъезд».

– И теперь ты мне это говоришь, – сказала Нелли вслух.

Саладин жалобно замяукал.

– И ты тоже? – спросила Нелли.

Она взяла кота на руки и рассеянно стала гладить его. Нелли расстроилась из-за того, что вновь упустила Эми и Дэна. Она решила подождать около часа, прежде чем начать их поиски.

Саладин пытался вырваться, Нелли слишком сильно сжала его, оттого что волновалась. Ей было не по себе.

Когда они оставляли ее, то, как правило, давали ей знать, куда направляются. Она заметила их взгляды, когда они узнали, что она занималась пилотированием и умеет управлять самолетом. Эми и Дэн начали относиться к ней с подозрением. Бедные малыши. Они никому не могут доверять.

В заглавии еще одного письма от clashgrrl было написано: «Не хромай», что означало: информация носит срочный характер. Нелли закрыла ноутбук, захлопнув крышку босой ногой. Она не собиралась читать письмо, пока не найдет Эми и Дэна. У нее было плохое предчувствие.

Когда Изабель вошла в магазин, Ирина осталась ждать снаружи. Изабель наняла машину, чтобы перемещаться по городу, а Ирина сопровождала ее на мотоцикле. Она замаскировалась, тогда как Изабель пренебрегла всеми мерами предосторожности, очевидно, чувствуя себя в Джакарте в безопасности.

У Изабель была большая сумка для покупок, которая теперь была заполнена приобретенными вещами. А Ирина находилась на достаточном расстоянии, чтобы снимать на камеру все, что та покупает.

Последняя покупка вызвала у Ирины озноб. Именно это она и подозревала. Изабель была хитра, но не настолько.

Значит, все произойдет здесь. Последний бой за тридцать девять ключей. Изабель Кабра – глава семьи, а следовательно, она не может позволить Люцианам завладеть обещанной властью.

Какими могут последствия, если Ирина пойдет против лидера? Ей это очень хорошо известно – она будет изгнана. Любой из Люциан знает, что Ирина предала семью. Изабель и Викрам могли убедить в этом кого угодно, представив все в выгодном для них самих свете. Все, что было ей доступно, исчезнет после этого – связи, деньги, цели. Мир превратится в пустыню, а она станет блуждающим призраком.

Но выбора нет, она должна хотя бы попытаться. «В чем разница между вами?» – спросила Эми.

«В этом и есть разница, Эми. Существуют поступки, которые я никогда не смогу совершить. И есть то, чего я не могу допустить».

Она развернулась и села в машину к Иану и Натали.

Натали улыбнулась, но Ирина не могла видеть выражение ее глаз за темными очками.

– Хорошие новости. По моим наблюдениям, за вашей мамой нет хвоста, – сообщила она.

Ирина не позволит этим двум хулиганам заметить, что они ее нервируют.

– У меня тоже отличные новости, – начала Натали. – Утром маме пришли новые заказы.

– И?

Ирина аккуратно выпустила иглы из-под ногтей. Было бы легче работать, если б этих двоих удалось надолго вывести из игры.

Натали дернулась с такой скоростью, что Ирина успела только удивиться. Она всегда думала об этой зазнавшейся девчонке, как о неспособной к каким-либо действиям. Рука Натали резко схватил Ирину за пальцы и выкрутила их почти до конца. Ирина почувствовала резкую боль, когда игла под одним из ее ногтей внезапно впилась ей в кожу.

Эми и Дэн оставили коробки на пляже и направились к тропинке.

– Зачем ты отпустил Дарму? – спросила Эми. – Если мы никого не найдем, нам придется провести здесь всю ночь.

– Тогда это будет настоящий удар судьбы, – заметил Дэн. – Как Робинзон Крузео.

– Робинзон Крузо, – поправила Эми.

Они приблизились к буйным тропическим зарослям и пошли по уходящей в глубь острова тропинке.

– Спорим, Тропики будет рад нас видеть, – сказал Дэн. – Мы же одна большая дружная семья, правильно?

У Эми было странное предчувствие. Солнце ушло за гору, поэтому тени стали длиннее и темнее. Эми вдруг испугалась того, что они могут обнаружить на острове.

Дэн вышел на поляну.

– Эй, – позвал он. – Посмотри на это.

Среди пальм стояло большое строящееся здание. Строительная техника была перепачкана землей, рядом валялись бетонные блоки, большие катушки проводов и глиняная черепица.

– Впечатление, будто здесь хотели построить отель, – заметил он. – Гляди, там еще дома.

– Дэн, – сказала Эми. – Посмотри.

Она показала на песок, на котором четко виднелись следы. Дэн оставил для сравнения рядом с одним из них след от своей ноги. След на песке оказался гораздо больше человеческого. Сомнения Эми и теории Дэна тут же заглушил страх. Они пошли по следам, ведущим через недостроенный отель мимо пляжа в виде месяца, песок которого закат окрасил в розовые тона. Пляж окружали высокие пальмы, а следы терялись в песке, где волны превратили их в маленькие ямочки.

Эми краем глаза заметила какое-то движение. Между двух пальм мягко взад-вперед покачивался гамак. Она не могла разглядеть лежащего в нем человека – только нога, опирающаяся на землю, мерно отталкивалась.

Они подошли ближе, с трудом дыша. Когда они приблизились, то сразу заметили на человеке аккуратно выглаженные лимонно-желтые шорты и белоснежную рубашку. В человеке, лежащем с закрытыми глазами и с улыбкой на лице, они с удивлением признали своего дядюшку Алистера Оу.

Алистер открыл один глаз. Он был совсем не удивлен им.

– Добро пожаловать в рай.

Алистер качнул ногами и сел.

– Выглядите разочарованными.

– Мы не ожидали встретить тебя здесь, – пробормотал Дэн.

– Я мог бы сказать то же самое, – ответил Алистер. – Но это не совсем так. Я оказываюсь там, где менее всего удивляюсь вашему появлению.

Дэну захотелось пнуть дерево. Он был уверен, что напал на след самого старого человека в мире. А вместо этого нашел еще одного родственника по линии Кэхилл.

До сих пор он сомневался в том, как относиться к Алистеру. Эми разрыдалась, когда они думали, что Алистер погиб в пещере в Корее. Даже сам Дэн немного всплакнул. Ну, ладно, не немного, а всплакнул. Чуть-чуть. Потом оказалось, что Алистер жив, и значит, он просто обманул их. И это было не в первый раз. Он был из клана Екатерины и так же полон решимости отыскать все тридцать девять ключей, как и они сами.

Хотя он и помог им в Египте. Конечно, Алистер не был виноват, просто подводная машина, которую он изобрел, внезапно начала тонуть. Ну, хорошо, может быть, это и была его вина. Но все они чуть не стали кормом для рыб Нила.

– Что вы здесь делаете, Алистер? – поинтересовалась Эми.

– То же, что и вы, полагаю, – сказал Алистер. – Пытаюсь понять, чем здесь занимался Роберт К. Хендерсон. Выдающийся человек, разумеется, из клана Екатерины.

– Мы уже догадались, – сообщил Дэн. – Мы проследили его путь в Австралии.

Глаза Алистера заблестели.

– Я бы не хотел, чтобы вы, проделав такой путь в Индонезию, остались ни с чем. Предлагаю обменяться найденной информацией. Вы расскажете, что нашли в Австралии, а я – то, что узнал здесь. Идет?

Эми и Дэн переглянулись. Раньше они уже делились информацией с Алистером. И все было нормально.

– Как вы, наверное, уже знаете, он был ученым, – начал Алистер. – Как и большинство представителей моей семьи, он обладал блестящим и изобретательным умом. Очень быстро Роберт стал одним из самых выдающихся людей в клане и привлек к себе внимание его лидеров. Он мог совершить великие дела, но сделал большую ошибку. – Алистер замолчал. – Роберт влюбился в Люцианку.

– О, нет, пожалуйста! – застонал Дэн. – Только без историй любви!

– Да, это история любви. Но многие истории любви – это также… истории предательства. Она была знатного происхождения и приходилась кузиной королеве Виктории. Именно это привело представителей клана Екатерины к кое-какой идее. Ходили слухи, больше чем просто слухи, о том, что шестьдесят лет назад знатный русский монарх из клана Люциан собрал практически все или абсолютно все тридцать девять ключей. В тысяча девятьсот восемнадцатом году Мадригалы убили царя Николая и его семью, разыскивая список ключей. Но это совсем другая история. Только в клане Екатерины знали о том, что список находился в Лондоне.

Эми и Дэн не смотрели друг на друга, ведь им было прекрасно известно, что все собранные ключи вели обратно в Россию, но они не хотели делиться этим с Алистером.

– Тем не менее, и это типично для Люциан, даже если они способны украсть или обмануть как угодно и кого угодно, они не могли выяснить количество ключей в списке. То есть это была работа для представителей клана Екатерины. Они поставили Роберта Хендерсона перед выбором между любовью и долгом. Отец его невесты был главой Люциан. Если бы Роберт отказался шпионить за ним и попытаться выяснить, есть ли у Люциан тридцать девять ключей, его навсегда изгнали бы из клана Екатерины.

– Это ужасно, – ахнула Эми.

Алистер посмотрел на нее темными глазами.

– Спустя столько времени и после стольких усилий вы так и не осознали, насколько это важно, да?

– Я понимаю, просто…

Он покачал головой.

– Нет. Если бы вы по-настоящему понимали, что поставлено на карту, для вас открылась бы истина: иногда необходимо быть безжалостным. Во всяком случае, Роберт Хендерсон был изгнан. Видимо, он слишком сильно влюбился. Но, помимо этого, он был ученым. Соблазн найти все ключи и собрать их вместе победил, он не смог ему сопротивляться. Поэтому он успешно выкрал существовавший в единственном экземпляре список ключей у Люциан. Естественно, они знали, кто это сделал… помолвка была разорвана. Главы клана Екатерины посадили его на корабль и отправили в южные моря, придумав историю о его исследованиях теории Дарвина. Но на самом деле он прибыл в Индонезию. А после он совершил роковую ошибку. Роберт построил свою лабораторию возле известного вулкана. На то были свои причины – остров в то время был необитаем, и он мог использовать всю необходимую геотермальную энергию для собственной лаборатории. В конце концов, он был из клана Екатерины. Ему предоставлялся шанс, и он понимал это. И, конечно, Роберт упустил его.

– Что же случилось? – спросила Эми. – То есть мы знаем, что было извержение, но где он находился в тот момент?

– А, извержение Кракатау. Кому известно, что вызвало его? Некоторые представители клана Екатерины считали, что Мадригалы подорвали лабораторию Хендерсона и это спровоцировало цепочку геотермальных взрывов. А Роберт… Он оказался счастливчиком. В момент взрыва он принимал заказанные для лаборатории товары, которые ему доставили на корабле. Роберт знал, что вулкан активен, это сказывалось и на самом острове: регулярные землетрясения, пары… он знал, какая опасность ему грозит. Но он был близок к разгадке. Так близок, что покинул остров в самую последнюю секунду – в ночь, когда начались взрывы. Он едва унес ноги, лаборатория пострадала уже при первом взрыве. Он тогда получил ожоги. На следующее утро он пересек пролив и был уже в прибрежном городе Анжера, когда остров настигло цунами. Он бежал в горы, чтобы спастись. Все население пыталось убежать от гигантской мощной волны высотой в сто футов… только представьте себе ужас, который она внушала. Вода поглотила сотни людей и унесла в море, остальные разбились о скалы. Роберт видел ужас и страдание, но он выжил. Мы знаем, что он добрался до Джакарты, откуда спустя неделю отправился в Сидней. А затем мы потеряли его след. Мы полагали, что он тронулся умом. Он просто… исчез. – Алистер посмотрел на них. – А что нашли вы?

– Мы узнали, что он был в тюрьме, – начала Эми. – Его называли Боб Тропики. Нам удалось проследить его передвижения до Кубер-Педи, где он работал в шахте и там ему дали прозвище Искатель. Он умер в пятидесятых годах. Он был молчалив и никогда ни словом не обмолвился о своем прошлом. Только нацарапал тарабарщину на стенах своей комнаты.

– Но он оставил подсказку, – сказал Алистер. – Я знаю это, потому что она у меня.

– Как же вы ее получили?

– А… – Алистер посмотрел в сторону. – Возможно, стоит отложить эту откровенность на потом.

– Можем ли мы увидеть ее?

Алистер достал из кармана рубашки старый пожелтевший листок бумаги.

– Если вы разберетесь в этом, мы можем разделить ключ. Согласны?

Когда они оба кивнули, Алистер протянул им листок.

– Это все объясняет, – заметил Дэн.

– Думаю, я поняла его частично, – призналась Эми. – Он бросил все, рисковал жизнью, чтобы собрать тридцать девять ключей. Роберт почти добрался до истины, ему недостало одного единственного ключа: «И злая судьба последний ответ увела».

– Он ошибался на этот счет, – сказал Алистер. – Нам известно, что у него не было тридцати восьми ключей. Но он был близок. Очень близок к разгадке. Только вот что он имел в виду, говоря, что волны пели песню, а он знал и не знал этого?

– Это значит, что он уже был в тропиках, – объяснил Дэн и охнул. – Вспомнил очень неприятные занятия английским с миссис Маларки. А что за печаль?

– Роберт подразумевал отчаяние, – ответил Алистер. – Он долго и с большим трудом работал, подобрался близко к разгадке, но проиграл. Не могу понять вот эту часть. В отчаянии он выброшен на берег. Затем внезапно упоминает Ньютона. Разве в теориях ученого было что-то необходимое Хендерсону? Знаю, что он открыл закон всемирного тяготения, но каким образом это может помочь с поиском тридцать девятого ключа?

– «В мгновенье осветив мой путь», – повторила Эми. – Что он хотел сказать? Что почти стал королем мира?

– Возможно, это только иносказание, – предположил Алистер. – Но все равно непонятно, мне это ни о чем не говорит. Думаю, он хотел напомнить историю открытия Ньютоном закона всемирного тяготения – когда физик лежал под яблоней, а один плод сорвался и упал ему на голову. Так он описывает и собственное мгновенное откровение. Отчего он сравнивает себя с Ньютоном? – Алистер вздохнул. – Может быть, он просто сходил с ума?

– Думаете? – спросил Дэн.

Ветер едва не выхватил листок из их рук. Внезапно стемнело. Пальмы начали сгибаться от налетающих порывов ветра.

– Похоже, будет ураган, – заметил Алистер. – Нам лучше пойти в дом. Не волнуйтесь, тропические ураганы недолги. Я могу вызвать судно, вы еще успеете в отель к ужину.

Несколько часов спустя Дэн, стоя у окна, наблюдал за дождем. Пальмы изгибались на ветру, словно в танце. Он мог бы прямо на улице заняться серфингом. Солнце уже зашло, и казалось, что они попались в ловушку ночи.

– Не похоже на то, что ураган пройдет мимо, – заметил Дэн. – Скорее обрушится в полную силу.

– Кто знает? – смущенно сказал Алистер. – Я не наблюдал за погодой. Как только будет более четкий сигнал, вы сможете позвонить Нелли. Здесь полно комнат, можете заночевать в любой.

Алистер поселился в единственном достроенном доме на острове на самом краю территории, которая была задумана как курорт. Или, возможно, клан Екатерины приобрел это место, чтобы создать очередной штаб. Очевидно, семья не пришла к окончательному решению, поэтому Алистер находился здесь.

На первом этаже дома была одна огромная комната, с окнами по всему периметру и очень высоким потолком. Когда они вернулись с пляжа, Алистер закрыл почти все окна деревянными ставнями. На втором этаже располагались две спальни, гостиная и небольшая кухня.

Дождь все еще шел, когда они поужинали овощами и рисом. Алистер набрал номер Нелли, и она ответила. Он включил громкую связь.

– Кто это? – взволнованно спросила Нелли.

– Это Алистер Оу, мисс Гомес. Я звоню сообщить, что Эми и Дэн у меня и…

– Они в безопасности?

– Мы в безопасности, Нелли! – откликнулась Эми.

– Я сейчас приеду и заберу вас.

– Не стоит. Погода…

– Мне все равно! Где вы?

– Нелли, мы на острове, вернемся завтра утром, – объяснила Эми.

Она услышала неподдельную озабоченность в голосе няни.

– Прости, что не оставили записку.

– Поговорим о том, как вы оставили меня весь день сходить с ума от переживаний, в другой раз. А сейчас я приеду, чтобы забрать вас.

– Мисс Гомес, Нелли, я боюсь, вам придется дождаться наступления утра, – неохотно сказал Алистер. – Я клянусь, что лично доставлю их вам.

– Не беспокойтесь, я заберу Эми и Дэна утром сама.

После этого Алистер заверил Нелли, что они поужинали, а Дэн пожаловался на отсутствие десерта. Нелли пожелала им доброй ночи и попрощалась до утра. Раннего утра.

– Думаю, это был очень длинный день и нам всем пора на боковую, – в привычной манере сказал Алистер. – Сегодня ночью вы будете в безопасности.

Через несколько минут, оказавшись под одеялом, Эми действительно почувствовала себя в безопасности. Алистер одолжил им в качестве пижамы по футболке, потому что вся их одежда пропиталась запахами рыбы и морской воды. Дождь и сильные порывы ветра прекратились, а из окна долетал свежий бриз. Эми заснула под шелест пальм. Где-то далеко маленькая лодка плыла в темном море. Эми так устала, что надеялась, ей ничего не приснится.

Сначала Эми подумала, что до сих пор слышит шелест листьев снаружи. Шум был таким мягким. Она перевернулась и почувствовала, как вновь проваливается в сон. Ароматы ужина еще не рассеялись…

Она встала и вдруг отчетливо ощутила запах дыма, струйки которого кружились в лунном свете. Эми охватил приступ паники, так что она даже не могла пошевелиться. Она вспомнила другую ночь.

Пожар. Эми держит маму за руку. Она плачет, пока они бегом спускаются вниз по лестнице.

«Выведи детей!» – кричит отец.

Он сбрасывает книги с полок, пытаясь что-то отыскать.

«Папочка!» – зовет Эми и тянет к нему руки.

На мгновение он останавливается.

«Ангел мой, иди с мамой».

«Нет!»

Она рыдает, а мама уводит ее за собой.

«Нет! Папочка!»

«Артур!» – кричит ее мама, но все же выводит детей из полыхающего дома.

Холодная ночь, влажная трава касается ног. Мама наклоняется к ней, дотрагивается до ее лица.

«Посмотри на меня, – просит мама. Она всегда поступает так, если Эми не хочет слушать. – Позаботься о брате. Я люблю тебя».

Эми кричит, умоляя остаться, пока мама бегом возвращается в горящий дом.

Воспоминания настолько захватили Эми, что она не сразу осознала, что происходит. Только когда она начала кашлять, она поняла, что задымление настоящее, а вовсе не сон. Пожар!

Алистер появился в дверях. Она видела тени, мерцающие на его лице, от которых ее тело свела судорога.

Алистер тоже был там, в ту ночью.

В руках он держал влажные полотенца, как мама тогда. Закрыв дверь спальни, он подоткнул полотенцем щели проема и зашелся кашлем, согнувшись в три погибели.

Алистер стоял рядом с камином, по его лицу скользили тени. На нем был серый костюм, идеально отглаженные брюки со стрелками, словно наточенные лезвия, ярко-желтый галстук. Он откашлялся: «Давайте успокоимся. Мы здесь, чтобы забрать то, что принадлежит нам».

Дэн сел в своей постели, громко и тяжело кашляя. Это помогло Эми прийти в себя.

Она сбросила с себя одеяло.

Алистер кинулся к Дэну. Он поднес влажное полотенце к его лицу, спасая от угарного газа. Затем приобнял его и повел к окну.

– Быстрее! – скомандовал он Эми.

Когда она подошла к окну, то, выглянув, заметила, как клубы дыма выкатываются даже с первого этажа. Эми оглянулась, жуткое зрелище прорывающегося сквозь полотенца дыма говорило о том, что им не выбраться.

– Выступ, – подсказал Алистер.

Между первым и вторым этажом она увидела выступ карниза, достаточно широкий для того, чтобы устоять на нем. Эми услышала, как в соседней комнате от разгорающегося огня лопнуло стекло. Алистер встал на выступ и протянул руку Дэну.

– Давай, ветер дует в другую сторону, мы сможем дышать.

Дэн ступил на карниз и сразу глубоко вдохнул свежего воздуха. Эми выбралась последней. Стена, на которую она опиралась спиной, была горячей.

Она посмотрела вниз, где лежали горы строительного мусора: катушка проволоки, мешки с цементом, гвозди, громадные покрывшиеся ржавчиной винты. На земле не было свободного места. Даже если им удастся выжить при прыжке с такой большой высоты, они не смогут избежать удара об острые предметы, разбросанные повсюду. Дыхание Дэна было тяжелым и прерывистым. Алистер положил его руку себе на плечи, чтобы он мог опереться на него. Пламя охватило весь дом. Пути к отступлению были перекрыты, помощи ждать не от кого. Нет возможности даже подать сигнал бедствия.

– Я прыгну, – сказал Алистер. – Может, я найду лестницу или что-нибудь еще. Нужно спустить вас вниз.

– Вы не можете спрыгнуть! – закричала Эми. – Вы разобьетесь!

Он улыбнулся, прикоснувшись к ее щеке.

– Это единственный шанс.

Алистер в напряжении посмотрел вниз, стараясь отыскать безопасное для приземления место. Ничего.

– Подождите! – Эми схватила его за рукав. – Смотрите!

– Ирина, – сказал Дэн.

Клубы дыма развеялись, и они увидели Ирину, которая, быстро перебирая ногами, бежала в их сторону. В руках она держала бамбуковый шест. Они с удивлением наблюдали за тем, как она крепко оперлась шестом о землю и, совершив невероятный пируэт, оказалась на крыше.

Они расслышали легкий удар от ее приземления. Эми наклонилась, чтобы посмотреть на Ирину, которая скользнула вниз по крыше и остановилась на самом краю, где закрепила шест, тянущийся к земле.

– Ну что? – обратилась она к ним. – Помощь пришла! Только по одному, иначе не выдержит.

– Мы можем ей доверять? – спросил Алистер Эми и Дэна.

– Да, – ответила Эми. Все это время она не спускала глаз с Ирины.

Дэна спустили первым. Он обхватил шест руками и ногами и заскользил вниз. Как только он коснулся земли, Эми облегченно вздохнула.

– Давай, Эми, – сказал Алистер.

Она схватилась руками за палку и повернулась к Ирине, удерживающей ее. Встретив ее взгляд, Ирина вздрогнула. Эми заметила опухшие красные пальцы их спасителя.

– Подожди, – попросила Ирина. – Прежде чем спустишься, возьми это.

Она что-то протянула Эми, которая, взяв предмет, обнаружила, что на ее ладони лежит ожерелье Грейс.

– Это дело рук Изабель, – сообщила Ирина. – В первый раз ей удалось избежать наказания, но не сейчас. Теперь я не позволю Изабель получить то, что она хочет. Отныне все зависит от вас с Дэном. Вперед!

Сила слов Ирины подействовала на Эми, она взялась за бамбуковую палку, все еще горячую от прикосновений Ирины, и спустилась вниз.

Эми посмотрела на Алистера. Он кивнул Ирине, взялся за палку и заскользил к ним. Все заполонило дымом. Огонь добрался до бамбука, который тут же загорелся. Алистер спрыгнул в нескольких шагах от Эми и Дэна.

Весь шест был охвачен пламенем. Медленно он начал оседать вниз. Эми, Дэн и Алистер были в каких-то сантиметрах от огня.

– Нам нужно найти еще одну бамбуковую палку! – прокричал Алистер.

Они оторвали взгляд от горящего дома и стали отчаянно искать среди строительного мусора. Дэн первым бросился в заросли, где они наверняка могли найти что-нибудь для спасения Ирины.

Она наблюдала за ними с высоты. Крыша нагрелась так сильно, что на ней было трудно стоять. Ирину окружил дым. Она чувствовала себя бесконечно далеко от них. Как много веры и надежды в этих людях. Они совсем не понимают, что уже слишком поздно.

Часть крыши обрушилась, оставляя за собой шлейф искр. Огонь шумел, поглощая деревянные балки дома. Ирина медленно отошла.

У нее оставалось всего несколько секунд. Все было в порядке. Она спасла его. Спасла своего любимого мальчика.

Нет, не Николая. Дэна. Дэна и Эми.

Ирина изо всех сил пыталась сохранить ясность сознания. Дым щипал глаза, в горле защекотало. Требовалось много усилий, чтобы просто стоять. Она будет продолжать стоять.

Она умрет лучшим человеком, чем была в жизни. Неплохо для бывшего агента КГБ, не говоря уже о родстве с семьей Кэхилл.

«Надо же, они до сих пор ищут палку, чтобы спасти меня. Как приятно это видеть. Несчастный Алистер, он никогда не любил меня, но однажды ночью, в Сеуле, когда мы с ним перестали подозревать друг друга, разделил со мной миску пибимпаба. Одна миска, две ложки. Каждый раз, когда я случайно задевала своей ложкой его, он обвинял меня во флирте. И наконец я рассмеялась…»

Внезапно Ирину охватила паника. Готова ли она на самом ли деле расстаться с жизнью? Прежний образ жизни был не для нее, все события пробежали у нее перед глазами: Николай… несколько других людей. Как мучительно было оставить все это! Все равно что упустить возможность воплощения мечты.

«Надеюсь, они знают, что я стою этого, – подумала Ирина, глядя на Эми и Дэна. – Помните, что я сказала вам. Заставьте ее бояться. Отныне все в ваших руках».

Крыша с громким треском обрушилась. Закричав и почувствовав, что падает, Ирина посмотрела на небо. Она хотела, чтобы последним, что она увидит, были звезды.

Следующим утром Эми и Дэн сидели на пляже, глядя на спокойную воду тропического моря. Прошлая ночь была самой долгой в их жизни, они так и не смогли уснуть, просто сидели и дожидались рассвета. Эми и Дэн подняли усталые красные глаза, чтобы посмотреть на линию горизонта. Белые футболки посерели от дыма и копоти, и сколько бы они ни пили воды, в горле ощущалась сухость и жжение.

Они знали, что совсем скоро появится Нелли. Было очень важно уплыть, прежде чем сюда прибудут представители власти. Алистер попросил их оставаться на пляже, он не хотел, чтобы они видели то, что случилось с домом, а они даже думать об этом не могли.

Алистер куда-то ушел, Эми и Дэн понимали, ему надо побыть одному. Ирина была его врагом, но он знал ее в течение долгих лет. Возможно, он хотел оплакать ее кончину.

Ирина была и им врагом, но этой ночью она спасла их жизни.

Эми прикоснулась к нефритовому ожерелью Грейс. Почему? Как мог человек, которого она представляла себе как абсолютное зло, иметь добродетель внутри и пожертвовать собственной жизнью ради них?

Прошлой ночью кто-то украл стихотворение Роберта. Алистер прекрасно это знал. Он проснулся от запаха дыма и сразу попытался найти листок, на котором оно было записано. Все они знали, что это наверняка устроила Изабель. Алистер слышал звук работающего мотора, доносившийся от воды, но, к сожалению, ничего не мог увидеть.

Утром они нашли судно, на котором, судя по всему, прибыла на остров Ирина. Небольшая рыболовецкая лодка, арендованная на пристани.

У них были факты, ну, или какая-то их часть, которыми они не могли пренебречь, несмотря на все свои чувства.

Единственное, в чем была уверена Эми, что ей пора обо всем рассказать Дэну. Рассказать сейчас, пока не появилась Нелли. Эми не могла перенести еще один день, подобный вчерашнему. Она могла пройти через что угодно, но только вместе с Дэном.

Она ошибалась, а Дэн был прав. Прошлой ночью он очень испугался, но держал себя в руках. Дэн всегда был таким. Даже скованный страхом, он продолжал свой путь. Во многих отношениях Дэн был храбрее, чем она.

Он крепкий орешек.

– Была причина, по которой я не сказала тебе о том, что родителей убили, – нерешительно начала Эми. – И это не потому, что я тебе не доверяю. Я вспомнила, что натворила тогда, и не хотела, чтобы ты знал это. Я… я не хотела, чтобы ты винил меня.

Дэн вопросительно посмотрел на нее.

– Той ночью… ночью, когда случился пожар. Я не могла уснуть, и пришли гости. Я услышала их голоса, доносившиеся снизу. Я стала подслушивать у двери. Эти люди спрашивали, куда ездили родители. Они спрашивали снова и снова.

Эми замолчала на какое-то время, но слова сами полились из нее:

– Я была напугана. Поэтому я вбежала в гостиную. Одна женщина взяла меня на руки. Это была Изабель. Она стала говорить о медвежатах, изображенных на моей пижаме, а я поправила ее, сказав, что это коала. Таким образом они все узнали.

Дэн встряхнул головой.

– Узнали что?

– Что мама и папа летали в Австралию, разыскивая Роберта Кэхилла Хендерсона. И они поняли, что мама и папа что-то обнаружили там. Потому что, когда они ушли, на улице Изабель сказала, что они увезли его в Австралию и о чем-то следует позаботиться сегодня же ночью.

– Думаешь, они что-то привезли из поездки? И именно это папа искал во время пожара?

– А что бы ты сделал, если бы начался пожар? – риторически спросила Эми. – Ты бы начал спасать самое ценное. Мама спасала нас, а папа – что-то, что они обнаружили. Может быть, кто-то устроил поджог, чтобы понаблюдать за тем, что они будут делать. Может быть, они хотели лишь припугнуть, но что-то пошло не так. В любом случае, пожара не случилось бы, если бы я не выдала им, где были родители! Если бы я не была такой… всезнайкой! – Эми закрыла лицо руками.

Ее плечи дрожали от рыданий. Она чувствовала, что никогда не сможет выплакать всю свою скорбь. Эми могла бы кричать от стыда и горя, но это только приумножит ее отчаяние, она никогда не сможет выплакать эту боль.

Дэн поморщился:

– Эми. Остынь. Быстро.

Она отняла руки от лица, по ее щекам катились слезы.

– Что?

– Проясни для меня одну вещь. Наши родители погибли из-за того, что на твоей пижаме были изображены коалы?

– Ну…

– Это просто глупо. Наши родители погибли в пожаре, этот момент ты упустила, в пожаре, который устроил кто-то из наших дорогих, преданных родственничков. Ты балбесина. Думаешь, сказав волшебное «коала», ты перевернула все с ног на голову? Мы говорим о семье Кэхилл. Они способны на что угодно.

Презрение Дэна растворило страх Эми. Если бы Дэн успокаивал ее или хотя бы попытался успокоить ее, она бы знала, что вновь потеряла брата. На его лице все еще оставались следы сажи. Он был измотан, измучен, печален и… честен.

– Ты по-настоящему странная сеструха, – заметил Дэн.

Ей захотелось обнять его, но она знала, что это разозлит брата. Вместо этого она обхватила свои колени. Эми чувствовала, что понемногу начинает заливаться краской от стыда. Дэн видел положение дел очень ясно. Если бы он не думал, что она виновата… Может быть, и правда не виновата. Она смогла рассказать обо всем, обо всем, что помнила, и тем самым ничего не разрушила.

Эми осознала, что произошло нечто противоположное ее ожиданиям.

Она стала сильнее.

– Ирина сказала мне еще кое-что, когда мы шли по туннелю, – добавила она. – Она спросила, почему мама побежала обратно в горящий дом. Было ли это только ради отца? Что могло быть важнее собственных детей?

– Судьба мира? – шутливо предположил Дэн.

Его улыбка исчезла, когда он встретился с серьезными зелеными глазами сестры.

– Судьба мира, – повторила Эми.

Повисло молчание. Казалось, что невозможно размышлять об этом во время рассвета, от которого на горизонте начали появляться розовые пятна и заблестело море. Невозможно размышлять о громадном мире вокруг, зависящем от них самих.

– Кажется, я понял, что они искали, – сказал Дэн. – Стихотворение.

– Алистер украл его, – добавила Эми. – Это так. Сегодня ночью я вспомнила, как он стоял у камина в гостиной. Когда все смотрели на меня, он смотрел на книги.

– Где они прятали стихотворение.

– Думаю, мама и папа считали, что стихотворение Роберта даст возможности найти наибольшее количество ключей, – заметила Эми. – Они пожертвовали собой, чтобы спасти его.

– Если Алистер был там в ту ночь, значит, он мог и спланировать поджог, – заключил Дэн.

– Не Алистер!

– Почему нет? – спросил Дэн. – Помнишь, что он сказал тебе вчера? Когда столько поставлено на карту, нужно быть безжалостным. Мы не можем быть уверены в том, что это был не он.

– Если бы только мы могли понять стихотворение, – сказала Эми. – В нем должна прятаться разгадка. Как бы мне хотелось, чтобы ответ свалился мне на голову, как и события последней ночи, ураган…

Дэн нахмурился и посмотрел на море. Внезапно он ударил рукой по песку рукой и рассмеялся.

– Ты понял, что имел в виду Тропики? – спросила Эми.

Дэн подпрыгивал на песке рядом с Эми.

– Так говорит миссис Маларки, – Дэн начал говорить фальцетом. – Класс, не стоит пугаться причудливого языка. Ищите смысл.

– И что? – Эми махнула рукой. – При чем здесь миссис Маларки, я не понимаю.

– Стихотворение! Человек сидит на пляже, его чувства перегорели, начинается дождь, так? Капли обрушиваются на него.

– Да, я это поняла.

– От этого он погружается в размышления «Я знал, что волны пели песню, но и не знал». О чем же он пытается говорить?

Эми, недоумевая, смотрела на брата.

Дэн указал на море:

– Вода!

– Ключ – это вода? – удивилась Эми. – Неужели так просто?

– Вот почему он был так расстроен и зол на себя одновременно! – пояснил Дэн. – Очень просто.

Эми нахмурилась.

– Мы обещали разделить ключ с Алистером.

– Даже если мы знаем, что Алистер был в доме тогда и мог быть убийцей родителей? – спросил Дэн. – Я бы назвал это предательством.

– Но прошлой ночью он был готов спрыгнуть, чтобы найти путь спасения для нас, – сказала Эми.

– Или для себя самого, – ответил Дэн. – Послушай, надо быть очень осторожными, пока мы не узнаем наверняка все о событиях той ночи.

– Тссс, – оборвала Эми брата, завидев Алистера, направляющегося к ним. Его шелковая пижама была покрыта пятнами копоти, волосы были взъерошены.

Алистер взглянул на восходящее солнце:

– Хороший день. Мы живы.

Эми подумала, что он выглядит одновременно и печально и смешно в этой розовой пижаме с шевелюрой, напоминающей сладкую вату. Разве может он быть убийцей? Но ведь Дэн прав. Они не могли поделиться с ним ключом. Пока этого делать нельзя.

Послышался звук мотора. Из-за рифа появилась лодка. Они увидели, как Нелли отчаянно машет им рукой.

Алистер помахал в ответ и подошел к воде.

Они наблюдали за ним. Он стоял в своей испачканной пижаме, манжеты которой почернели, морской бриз развевал его седые волосы. Алистер нравился им, но они не могли ему доверять. Он приветствовал их няню, которую они тоже полюбили… и которой больше не доверяли.

– Все становится сложнее, – заметил Дэн.

– Надеюсь, я смогу вспомнить всех, кто был в гостиной той ночью, – посетовала Эми. – Терпеть не могу, если чего-то не знаю.

Лицо Дэна стало суровым:

– Мы должны узнать, кто это сделал.

– Но что потом? – спросила Эми. – Что мы будем делать? Позвоним в полицию?

Она странно засмеялась.

– Пока не знаю, – ответил Дэн. – Но они за все заплатят.

– Месть… Это так похоже на Кэхиллов, – сказала Эми.

– Не месть, – поправил Дэн. – Справедливость.

Они переглянулись. Эми ощутила присутствие родителей так явно, как никогда раньше. Ей вспомнились последние слова Ирины: «Отныне все в ваших руках».

Они с Дэном объединились, преодолев обиды. Между ними не было секретов и никогда больше не будет. Эми понимала, что Дэн знает это так же, как и она сама. В глазах брата она вновь видела доверие.

В это печальное утро, все еще помня о разрушенном доме, где под обломками погибла Ирина, последний вопль которой до сих пор звенел у них в ушах, они дали друг другу молчаливое обещание. Обет. Они не успокоятся, пока не обнаружат убийцу родителей.

Они вступили в гонку за тридцатью девятью ключами ради бабушки Грейс. Теперь они решили победить ради Артура и Хоуп.

– Справедливость, – согласилась Эми.