Общим первоисточником для доколумбовых цивилизаций была культура ольмеков (1700-200 до н. э.), в которой сформировались многие специфические черты этого региона: планировка культовых центров, пирамиды в основании храмов, иероглифическая письменность, ритуальный календарь, каменные скульптурные монументы. После завоевания Мезоамерики испанцами, происходившего между 1521 и 1697, эти центры индейской культуры опустели и были поглощены тропическими джунглями или разрушены конкистадорами.

В Новое время интерес к истории доколумбовой Америки выразился в широкой собирательской деятельности ученых и знатоков, открытиях и исследовании археологических материалов. Эта деятельность способствовала созданию музейных собраний, среди которых Национальный музей антропологии Мехико занимает особое место. Начало формированию его уникальных коллекций было положено в XVIII веке открытием в мексиканской столице, чья площадь находится на месте центра главного города ацтеков Теночтитлана, древних монументальных памятников — статуи богини Коатликуэ и ритуального Камня Солнца.

О необходимости создания Национального музея для сохранения исторических древностей было объявлено в 1825, инициаторами выступили мексиканские и европейские историки. Основу будущего музея составила часть коллекции собирателя мексиканских древностей Лоренцо Ботурини, дополненная памятниками, открывавшимися на территории Новой Испании. Собрание постоянно расширялось, музей несколько разменял название и помещения. На начальном этапе своей истории он отличался универсальностью собрания, но в 1909 минералогические, геологические, палеонтологические, ботанические, зоологические коллекции, анатомические и тератологические экспонаты были переведены в Музей естественной истории. С этих пор музей сосредоточил свою деятельность на выявлении и хранении историко-культурных памятников. Современное название он носит с 1940.

В 1939 в Мексике был создан Национальный институт антропологии и истории, с этого момента ставший основным учреждением, занимающимся проблемами охраны, изучения и популяризации археологических, исторических и антропологических раритетов и управляющим органом музеев исторического профиля. Под его эгидой проведен ряд этнографических и археологических экспедиций, существенно пополнивших фонды.

С 1964 музей размещается в новом здании в парке Чапультепек, построенном по проекту Педро Рамиреса Васкеса (при участии Рикардо де Робина, Хорхе Кампузано и Рафаэля Михареса). Залы сгруппированы вокруг прямоугольного внутреннего дворика, в центре которого — монументальный каменный фонтан в виде гигантской колонны и небольшой водоем, часть экспонатов размещена под открытым небом в садах, окружающих здание. Сегодня тематический репертуар выставочной деятельности музея всесторонне раскрывает специфику исторических типов культур региона.

Экспозиция, развернутая на первом этаже здания, посвящена доисторическому периоду и древним обществам Мексики: народам ольмеков, майя, миштеков, сапотеков, ацтеков (мешиков). Здесь выставлены предметы, найденные во время археологических раскопок в крупнейшем ритуальном центре ольмеков Ла-Венте; памятники из городов-государств майя — Теотиуакана, Бонампака, Тикаля, Чичен-Ицы, археологических зон Паленке, некрополя острова Хайна, столицы империи ацтеков Теночтитлана и других центров древнеамериканских цивилизаций. Коллекции музея включают разнообразный археологический и художественный материал: от монументальных изваяний до произведений мелкой пластики, образцов живописного наследия, культовой и бытовой утвари, редких экземпляров сохранившихся ювелирных изделий. Экспозицию дополняют созданные на основе научных исследований макеты древних городов, рынков, культовых сооружений.

На втором этаже музея экспонируются этнографические коллекции, посвященные народностям современной Мексики. Здесь можно видеть экспонаты, рассказываю щие об их повседневной жизни и праздниках, особенно стях верований и традиционных видах ремесла. Уникаль ные материалы хранятся и в библиотеке музея.

Национальный музей антропологии Мексики обладает крупнейшим собранием артефактов культур Мезоамерики и принадлежит к числу главных достопримечательностей страны, привлекая миллионы туристов.

Терракотовая статуэтка, представляющая человека, несущего за спиной сосуд, найдена в Чьяпа-де-Корсо, мексиканский штат Чьяпас. В этом районе на берегу широкой реки, которая сейчас носит название Грихальва, в древности был расположен большой город. В доиспанский период истории Мезоамерики не существовало колесного транспорта и вьючных животных (из-за отсутствия подходящих диких видов в природе), поэтому наземная транспортировка товаров осуществлялась носильщиками, закреплявшими груз на спине с помощью ремня или веревки.

Фигурка стоит на круглом основании, соединенном со столбиком, за который держится изображенный. Лицо молодого мужчины отличается крупными чертами, внешние уголки глаз заострены, в ушах — характерные украшения в виде круглых вставок. Детали лица выполнены мастером с помощью моделировки и линий, прочерченных тонким инструментом. На поверхность сосуда также нанесены линии, намечающие веревки, которыми он обвязан.

Распространенным видом керамических изделий протоклассического периода истории Мезоамерики были сосуды, смоделированные в виде фигур или голов животных.

Шейка емкости, найденной на территории штата Чьяпас, выполнена в виде раструба, а ее тело имеет форму головы обезьяны с рельефными чертами — выпуклым лбом, выступающими скулами и надбровными дугами, вздернутым носом с большими ноздрями. Рот животного широко открыт, мочки ушей декорированы цилиндрическими вставками с отверстиями в центре. Возможно, присутствие традиционных украшений показывает божественный статус персонажа. Знак «обезьяна» фигурирует в календарной системе майя, облик данного животного, часто появлявшегося в мифах народов этого региона, принимают некоторые божества.

В археологической зоне Исапы, расположенной в южной части Мексики, на границе с Гватемалой, был обнаружен ряд памятников, отражающих переходный этап между культурой ольмеков и сложением основ цивилизации майя. Здесь проявился характерный стиль организации городского архитектурного комплекса — расположенные вокруг площади храмовые и дворцовые постройки, перед которыми размещались каменные стелы и алтари. Вертикальные резные стелы в большинстве случаев сопровождаются круглыми алтарями в виде каменных блоков с изображениями божеств земли. Стела под N 48 и алтарь входят в группу памятников, располагавшихся вокруг площади с четырьмя разнотипными сооружениями. В нижней части вертикальной плиты символически изображено водное пространство в виде волн и плывущих рыб, над ним — в профиль фигура антропоморфного существа с большим сосудом на спине и рыбной сетью или корзиной в руках. На алтаре высечена зооморфная маска с клыкастой пастью.

Многие из скульптурных произведений майя являлись элементами архитектурных сооружений — алтарей, святилищ, дворцов и храмов. Рельефные изображения мастера наносили на панели, притолоки, косяки, колонны и лестницы. Раскрашенный стукковый фриз, фрагмент которого находится в экспозиции музея, украшал главный фасад одного из храмов на территории штата Кампече, западная часть полуострова Юкатан. В центре фриза — антропоморфная маска, под ней — гротескно представленное существо, напоминающее акулу. В основании головного убора главного персонажа также можно видеть фантастического монстра. По сторонам симметрично расположены существа поменьше в массивных головных уборах, украшенных небольшими масками. В их облике привлекают внимание черты, присущие пожилым людям, — выпирающие скулы и впалые щеки. Фигуративные изображения окружены орнаментальными мотивами — листьями кукурузы, знаками водной стихии, плетеным орнаментом.

Традиционно считается, что древние ремесленники майя не знали гончарного круга, необходимые в быту и ритуалах глиняные сосуды они изготавливали, моделируя вручную, или отливали с помощью форм. После того, как на предмет наносили рисунок, его обжигали.

Керамическая чаша с полихромной росписью принадлежит к распространенному типу изделий раннего классического периода, входивших в состав погребального инвентаря. Предпочтение в росписи таких емкостей отдавалось рисунку, выполненному красным и черным цветами по оранжевому фону. Основание, внешние стенки и крышка декорированы орнаментальными мотивами. Ручка в форме выступа на крышке имеет вид головы птицы, похожей на сову, с большими круглыми глазами и коротким клювом. Точечные черные мазки имитируют оперение. Сова, бесшумно летающая ночная птица, ассоциировалась с загробным миром, в мифах майя являлась посланницей подземных богов.

Игры в мяч, являвшиеся для народа майя ритуальным действом и азартным состязанием знати, проходили на специальной площадке. Скульптурно оформленные диски служили целью, которой нужно было коснуться мячом. Этот каменный «маркер» с рельефными изображениями найден в окрестностях Чинкультика, одного из крупных центров цивилизации майя. Фигура игрока в мяч окружена календарными знаками, заканчивающимися датой, соответствующей 590. Один из вариантов игры состоял в том, чтобы толкать мяч боком. На игроке надет юго — пояс в виде хомута, бедра защищены покровом из кожи. Специальные протекторы, предохраняющие тело от ударов тяжелого мяча, можно видеть на правой руке и правом колене персонажа. Его голову украшает убор из длинных перьев, к которому прикреплена маска (по-видимому, символические изображения на уборе служили знаками отличия для игроков одной команды). Присутствие на рельефе иероглифов, характерных для поминальных текстов, женского титула и знака «женщина» на мяче позволило исследователям предположить, что он был выбит в честь умершей правительницы, ее поминовению посвящалась торжественная игра.

В северной части мексиканского штата Чьяпас был обнаружен древний город майя, получивший условное название Паленке. Расцвет этого центра культуры приходился на V–VII века, а в конце первого тысячелетия город пришел в упадок и оказался поглощен сельвой. Раскопки и исследования ведутся здесь с XVIII века. Значительный вклад в изучение истории Паленке внес мексиканский археолог Альберто Рус Луилье, с 1949 возглавлявший экспедицию Национального института антропологии и истории Мексики. Среди руин древнего города возвышалось несколько храмов, возведенных на ступенчатых пирамидальных основаниях, с фасадами, украшенными многочисленными лепными изображениями. Один из них, названный исследователями «Храмом Солнца», был построен в VII столетии. Маска с фриза воспроизводит мужское лицо с индивидуализированными чертами: крупным носом, четко обрисованными линиями губ, глубокими складками у рта. Возможно, зрачки были выделены краской, со временем исчезнувшей.

Изображения паукообразных обезьян, обитающих в тропических лесах Центральной Америки, нередко можно встретить в искусстве Мексики. В одном из сюжетов эпического памятника поздних майя-киче из горной Гватемалы «Пополь-Вух» («Книга Народа») в обезьян превращаются музыканты Хун-Бац и Хун-Чоуэн, плохо относившиеся к своим младшим братьям. Во время охоты на птиц они залезли на высокое дерево, и длинные концы их набедренных повязок превратились в цепкие хвосты. Названное животное считалось также одной из ипостасей бога Кукулькана (соответствующего у тольтеков и ацтеков Кецалькоатлю) — Ик, персонификация ветра, несущего дождевые облака, и дыхания как проявления жизни.

Керамическое блюдо из Калакмуля украшено изображением небольшой обезьянки, длинный хвост которой закручивается в спираль — возможно, этот мотив визуально выражает идею вихревого движения воздушного потока.

Миниатюрная фигурка правителя, вырезанная из кости, по-видимому, являлась навершием скипетра. Скульптурка стоит на основании, украшенном иероглифами. В облике изображенного человека воплощены характерные антропологические черты народа майя — крупный нос, полные губы дугообразной формы, заостренные и приподнятые внешние края глаз. Высокое положение персонажа в обществе показывает его одеяние: головной убор из птичьих перьев, принадлежавших в Древней Мексике к самым ценным и дорогостоящим материалам, браслеты на запястьях, на груди — пектораль в виде головы животного. Длинный край набедренной повязки украшен бахромой. Круглое отверстие на головном уборе, возможно, предназначалось для вставки из другого материала. На скульптурке сохранились остатки красного пигмента, которым был окрашен скипетр.

На острове Хайна, входящем в состав территории мексиканского штата Кампече, был обнаружен некрополь с многочисленными захоронениями майя. Среди погребального инвентаря в большом количестве содержались терракотовые фигурки, выполненные с использованием специальных форм и ручного моделирования. Женская статуэтка из собрания музея представляет особый вид скульптурок, своеобразных музыкальных инструментов — свистков и погремушек, возможно, звучавших во время похоронных церемоний. Фигурки были полихромными, на многих хорошо сохранился яркий и устойчивый лазурный пигмент, «синий цвет майя», в состав которого входили экстракт из листьев растения индиго и минерал, называемый палыгорскитом. Тело героини, скрытое длинным одеянием, выполнено обобщенно, но детали сложного головного убора и крупные черты лица проработаны с большой тщательностью. Лицо изображенной женщины украшает орнаментальный узор, внешние края глаз заострены и приподняты вверх, зрачки статуэток, как правило, не прорисовывались. В руках персонажа — предметы традиционного рукоделия. На тыльной стороне фигуры, в нижней части, расположено устье свистка.

Интересна группа произведений мелкой пластики с острова Хайна — изображения человеческой фигурки, выглядывающей из чашки цветка. Мастер подчеркнул преклонный возраст персонажа — его широкое, скуластое лицо покрыто морщинами, беззубый рот приоткрыт, на голове не осталось волос. Объяснение возможного значения образа «старика в цветочной чашке» исследователи культуры майя находят в индейском предании, повествующем о происхождении мира. После сотворения земли, воды, солнца и луны бог-демиург создал туберозу и призвал другие божества родиться из ее цветов. Среди первых из цветка появился бог подземного мира, имя которого переводится как «Старший брат нашего господина». Связь этого персонажа с потусторонним миром объясняет присутствие его изображений в ритуальном инвентаре — как олицетворение надежды на возрождение души после смерти и погребения.

Чашка цветка окрашена ярким голубым пигментом, а видная по пояс фигурка со скрещенными на груди руками и большой головой покрыта охрой.

Среди предметов, найденных на территории храмов города Паленке и его окрестностей, выделяются высокие полые цилиндры из обожженной глины с горельефными изображениями лица бога солнца. По форме они напоминают сосуды, но не имеют дна. По всей видимости, эти изделия служили декоративными подставками для храмовых курильниц, в которые помещали смолу копал и другие благовония. Переднюю часть цилиндра традиционно украшают несколько рельефных масок фантастических существ, расположенных одна над другой. Изображение божества солнца выделяется среди них размером. Глаза бога широко раскрыты, из его приоткрытого рта выдаются деформированные, удлиненные зубы, по подбородку извиваются линии, напоминающие змей, мочки ушей украшены круглыми подвесками. Остальные маски, напоминающие образы священных животных и птиц майя, также исполнены в гротескной манере. Композицию дополняют орнаментальные мотивы. На поверхности цилиндра сохранились следы раскраски, в которой доминирует синий цвет, типичный для оформления церемониальных культовых предметов.

На территории современной Гватемалы были расположены важные политические и культурные центры цивилизации майя — города Тикаль и Вашактун, существовавшие до конца IX века. Позднее они пришли в упадок и были покинуты жителями. Среди археологических находок, сделанных в районе древнейшего ритуально-административного центра города Вашактун, — небольшой керамический сосуд в форме раковины, с выглядывающей из нее человеческой фигуркой. Раковина интенсивного оранжевого цвета тщательно отшлифована и имеет гладкую блестящую поверхность, скульптурка улыбающегося человечка с лицом старика окрашена красным пигментом. Герой держит перед собой руки ладонями вверх, у него широкий нос треугольной формы, выступающие скулы, старческий беззубый рот, низкий лоб покрыт морщинами, мочки ушей украшены круглыми вставками.

Раковина в культуре майя имела широкую символику — она ассоциировались с водной стихией, идеей рождения и жизни, а также с землей, а значит, с подземным миром и смертью. Один из старых богов, связанных с потусторонним миром, так называемый бог «N», в рукописях народа изображен с раковиной улитки на спине. В эпических повествованиях майя встречаются сюжеты, где души умерших спускаются в «Преисподнюю Духа Улитки».

Ремесленники народа майя изготавливали разнообразные виды глиняных сосудов, предназначенных как для утилитарного использования, так и для ритуальных целей. Сосуд из Бонампака, бывшего одним из культовых центров майя, демонстрирует характерную для керамических изделий классического периода традицию полихромной росписи, выполнявшейся по слою предварительно наложенного грунта. Сохранилось значительное количество подобных кубков цилиндрической формы, в росписях которых преобладает красно-желтая гамма фона с белыми, красными или черными линиями рисунка. Запечатлены ритуальные и мифологические сюжеты, сцены из повседневной жизни.

На внешней поверхности высоких стенок данного сосуда изображена фигура сидящего человека, вытянувшего перед собой руки ладонями наружу. Анатомические пропорции тела, данного в профиль, несколько искажены — руки персонажа выглядят слишком короткими по сравнению с туловищем. Рисунок дополнен декоративными иероглифами, не имеющими связного смыслового значения, у днища и устья емкость украшена широкими красными полосами.

Среди керамики классического периода выделяется группа сосудов цилиндрической формы с графичной монохромной росписью по светлому фону, напоминающей рисунки в рукописных доиспанских кодексах майя. Изделия такого стиля изготовлялись в области, относящейся к современному департаменту Петен (Гватемала), в которую входили города Эль-Мирадор и Накбе.

На сосуде из богатого погребения правителя в Калакмуле изображена фигура человека с удлиненной формой головы (представители народа майя производили искусственную деформацию черепа у новорожденных, следуя установленному канону красоты), возлежащего на орнаментированном постаменте. Его щиколотки и запястья украшены браслетами, на шее — ожерелье из круглых камней. В верхней части композиции выведены иероглифические знаки. В традиции «стиля кодексов» фигуративную сцену с надписью окаймляют две красные полосы: одна — по краю устья сосуда, вторая, более тонкая, — у его днища. Фантастические образы, изображенные на стенках емкости, связаны с символикой подземного мира.

В некрополе на острове Хайна обнаружено большое число терракотовых изображений, лучшие образцы которых отличаются тонкой моделировкой, простотой, ясностью и жизненностью образов. По месту находки своеобразный стиль статуэток получил название «стиль Хайна». Возможно, что, будучи частью погребального инвентаря, они также ставились на семейные алтари и использовались при некоторых обрядах в храмах.

Перед зрителем — статуэтка представителя высшей знати или правителя. Мужчина восседает на троне с круглым основанием в торжественной позе, положив руки на колени, его образ отличают спокойствие и величие. В левой руке персонажа — небольшая сумка, возможно, предназначенная для ароматического вещества, использовавшегося в религиозных церемониях. Наряд показывает высокий статус героя — эффектный головной убор венчает изображение змеи, покрывающая плечи накидка украшена круглыми дисками, запястья охватывают массивные браслеты.

Больших высот мастера майя достигли в обработке драгоценных камней, среди которых особенно ценился нефрит разных видов и оттенков. По свидетельству авторов испанских хроник, месторождения камней искали там, где земля была влажной и с восходом солнца показывалось легкое испарение. Мастера, занимавшиеся полировкой и огранкой камня, владевшие техникой мозаики, назывались «тлатекки». Они умели бережно придавать ему нужную форму, а чтобы не повредить драгоценный материал при обработке, изделие тщательно шлифовали мелким песком.

В 1952 экспедицией, возглавляемой археологом Альберто Русом Луилье, под пирамидальным основанием храма Надписей в Паленке обнаружено погребение правителя города VII века. В гробнице найдены многочисленные нефритовые украшения — ожерелье, серьги и выполненная в технике мозаики погребальная маска, по-видимому, воспроизводящая облик умершего. Чтобы создать рельеф, соответствующий анатомическому строению лица, при ее изготовлении было использовано свыше двух сотен пластин. Белки глаз выложены кусочками раковин, а зрачки сделаны из обсидиана.

В классический период цивилизации майя город, известный сегодня как археологическая зона Паленке, назывался Лакамха («Большая Вода») и был столицей царства Баакуль, занимавшего холмистую, заросшую тропическими лесами территорию между реками Грихальва и Усумасинта. В 65 км от него располагается городище Тонина («Каменный Дом»), в древности столицы царства Попо, одного из самых значимых государств Западного региона майя. Расцвет его начался в период правления Кинич-Баакналь-Чаака, совершившего ряд успешных военных походов. Между двумя влиятельными царствами в конце VII века шла ожесточенная борьба за контроль над Левобережьем реки Усумасинты. История конфликтов отражена на многочисленных монументальных памятниках, созданных в ознаменование побед Попо и изображающих плененных вождей противника перед принесением их в жертву. На восточной стороне Большой Площади города на рубеже VII–VIII столетий была построена Площадка Трех Побед для игры в мяч, которую украшали рельефные панели с изображениями знатных пленников.

На данном рельефе — лежащий воин со связанными за спиной руками и лентами, продетыми в мочки ушей вместо традиционных серег (знак пленника). Высеченные иероглифические надписи свидетельствуют, что изображенный — военачальник Баакуля Кавииль-Мо, взятый в плен могущественным правителем Кинич-Баакналь-Чааком 7 октября 692. Торс фигуры развернут в фас, голова и ноги даны в профиль, из одежды на теле оставлена только набедренная повязка, на шее — пектораль с символическим знаком.

Игра в мяч занимала особое место в культуре народов Америки. В древности она носила культовый характер, была частью ритуалов, связанных с движением солнца, обеспечением успешной смены времен года и вечным циклом жизни и смерти, о ней повествуют ключевые сюжеты эпоса майя-киче «Пополь-Вух». Мяч в сакрализованных состязаниях являлся символом солнца, а стадион, где проводилась игра, олицетворял мир. Результат игры мог иметь судьбоносное значение — после ее завершения капитана команды, потерпевшей поражение, приносили в жертву. Вес твердого резинового мяча, сделанного из смолы растущих на юго-востоке Мексики каучуконосов, достигал 3 кг, и для его отражения игрокам требовалась дорогая экипировка, включавшая специальный пояс-валик в форме ярма, передник из толстой кожи, наколенники, перчатки и особый шлем, а иногда и полумаску, закрывающий лицо. Кроме защитного одеяния, в арсенал входил ряд предметов (например, специальные биты). По правилам, участникам игры не разрешалось дотрагиваться до мяча руками и ступнями, направлять его можно было только коленями и бедрами. Статуэтка представляет игрока в типичной позе — опустившимся на одно колено, чтобы отбить мяч.

Произведения мелкой пластики из некрополя острова Хайна поражают простотой и жизненностью образов, точностью социальных характеристик персонажей. Реализм и внимание к деталям в их исполнении позволили исследователям предположить, что многие изображения носили портретный характер, передавали индивидуальные черты живших некогда мужчин и женщин. Ряд обнаруженных в захоронениях статуэток воспроизводит образы пожилых людей. Майя были выработаны особые приемы для изображения стариков — близко посаженные глаза с опущенными внешними углами придают лицу подслеповатое выражение, приоткрытый рот позволяет увидеть оголенные десны, лоб изборожден глубокими морщинами.

Старуха, единственной одеждой которой служит юбка, сидит, погрузив пальцы левой руки в беззубый рот. Нижняя часть туловища и скрещенные ноги фигуры выполнены обобщенно, обнаженная отвисшая грудь старой женщины создана в низком рельефе. Голова исполнена с большей степенью детализации: черты лица прорисованы четкими глубокими контурами, переданы особенности прически.

Ряд керамических изделий майя имеет форму сосудов на трех ножках (триподов). Основные разновидности их представлены высокими цилиндрическими емкостями, неглубокими чашами и плоскими блюдами. Интересный пример вещей подобного рода — трипод с фигуративными изображениями, расположенными в центре и по краю. По-видимому, мастер представил сцену обрядового танца, ритуального воплощения охоты. По краю — профильные изображения охотников, их одеяния имитируют преследуемое животное, напоминающее лань. Мужчины подносят к губам удлиненные трубки (полые стебли-манки, с помощью которых для привлечения оленихи имитировался крик олененка, или выдувные трубки для охоты на птиц) и раковины, использовавшиеся в качестве охотничьего рога. В центре — более крупная фигура охотника с захваченной добычей, рядом с телом оленя изображена птица с длинным клювом. Закраина блюда декорирована простым орнаментом в форме полукружий.

Майя успешно применяли разные приемы обработки камня — резьбу, низкий и высокий рельеф, круглый и моделированный объем. Изображения выполнялись при помощи каменных и деревянных инструментов, металлические орудия не использовались до XI века. Основным материалом для монументальной скульптуры являлся известняк.

Фрагмент архитектурного декора в виде человеческой головы, выглядывающей из стилизованной змеиной пасти, традиционно называют «Царицей из Ушмаля», но более вероятно предположение, что в рельефе представлен образ молодого мужчины. Черты украшенного орнаментальным узором лица идеализированы — дугообразные брови, глаза овальной формы с обведенной линией век, жестко очерченные крылья орлиного носа. Изображение является деталью фасадного декора одной из структурных частей так называемого Дома волшебника — сооружения, основанием которого служит овальная в плане пирамида. По преданию, родившийся чудесным образом из яйца мудрый карлик прошел суровые испытания, сумев за одну ночь воздвигнуть невиданный дворец, и стал правителем Ушмаля.

Ювелиры доколумбовой Америки имели свои секреты в технологии обработки металла и были способны состязаться с испанскими искусниками. Золотых и серебряных дел мастеру надлежало обладать твердой рукой и верным глазом, уметь создавать произведения, содержащие тонкие детали. Многие украшения из драгоценных металлов, найденные в «Священном Сеноте», так называемом Колодце Жертвоприношений Чичен-Ицы (культовом месте, связанном с поклонением богу дождя), произведены на территории Коста-Рики или Панамы и оказались на территории проживания майя благодаря торговым обменам. К их числу, по-видимому, принадлежит подвеска в виде антропоморфной фигурки с лицом в форме маски. В руках персонаж держит предметы, возможно, имевшие ритуальное значение. Изделие выполнено в технике литья с утратой восковой модели.

На территории города Чичен-Ица существовало несколько сенотов — естественных подземных водохранилищ карстового происхождения с провалившимся верхним сводом. Самый большой из них, «Колодец Жертвоприношений», представляет собой глубокую карстовую воронку в пластах известняка диаметром около 60 метров. Жители верили, что внутри него живет бог дождя Чак, и совершали в его честь жертвоприношения. При исследовании колодца было найдено множество предметов, дающих представление о ювелирном искусстве народов доколумбовой Америки.

Подвеска в виде фигурки обезьянки выполнена методом литья с использованием техники «потерянного воска». Чтобы сделать объемное изображение из металла, мастера смешивали угольный порошок с глиной, полученный состав высушивали на солнце, из него изготовлялась форма, которую покрывали воском, сверху наносили растолченный в порошок древесный уголь, а затем глину. Расплавленное золото выливали в оставленное отверстие, и металл вытеснял растопленный воск, вытекавший через нижнее отверстие в форме. Затем ремесленник освобождал готовое изделие от формы, полировал его и помещал в разведенные квасцы — золото становилось блестящим и приобретало ярко-желтый цвет.

Представленное здесь животное держит в левой руке собственный хвост, правой поднеся ко рту плод. Изображение обезьяны могло служить символом бога ветра.

Этот всемирно известный памятник, найденный в 1790 при проведении работ по благоустройству Мехико, стал одним из символов ацтекской культуры. Лицевая сторона каменного блока покрыта сложным рельефом, отражающим космологические представления и концепцию времени жителей Теночтитлана. Календарная символика Камня Солнца дала основание для другого его названия — Ацтекский календарь. Внешнюю окружность диска из базальтовой лавы образуют стилизованные изображения двух огненных змей Шиукоатлей, обозначающих путь светила по небу в дневное время и под землей — ночью. Внутренний круг содержит знаки двадцати дней ацтекского календаря. Традиционно считается, что изображенный в центре лик — бог Тонатиу, почитавшийся божеством солнца текущей эры Науи Олин. Однако, по мнению некоторых специалистов, более вероятна трактовка рельефа как олицетворения божества ночного солнца, связанного с образами земли и смерти. Высунутый язык бога по форме напоминает ритуальный нож, использовавшийся жрецами во время жертвоприношений, а слева и справа лапы ягуара сжимают жертвенные сердца, необходимые для поддержания жизни и движения светила. Намек на пищу солнечного бога неслучаен, ритуальное предназначение камня определяется как алтарь — темалакатль, на нем проливалась кровь пленников, захваченных во время «войны цветов». Вокруг лика божества крестообразно расположены четыре квадрата с символическими знаками четырех предшествующих солнц — космических эпох.

Воины, добывавшие на поле боя пленников для жертвоприношений, пользовались в обществе ацтеков особым почетом и уважением. Представленная скульптура изображает знатного воина-ягуара, представителя одного из наиболее могущественных воинских союзов. Испанские хронисты отмечали, что у народов Мезоамерики ягуар считался самым смелым и беспощадным животным. Кроме того, этот хищник, ведущий преимущестенно ночной образ жизни, обладает незаменимыми для воина качествами — великолепным зрением и исключительным слухом. Все ацтекские воины имели своих богов-покровителей, у «ягуаров» таковым считался Тескатлипока. Специфическим отличительным знаком членов этого элитарного ордена, обладавших рядом наследственных привилегий, служили накидки из шкур упомянутого житвотного. Два раза в год «ягуары» и воины-орлы отмечали праздники в честь солнца, устраивая ритуальные бои, символизировавшие борьбу солнечного света с мраком и темнотой.

Воин изображен сидящим на декорированном орнаментом пьедестале, в фигурном шлеме, имитирующем голову ягуара с раскрытой пастью и оскаленными клыками, предплечья и голени персонажа украшены браслетами, а на груди красуется широкое ожерелье.

Коатликуэ почиталась ацтеками как богиня земли, плодородия и смерти, мать богов солнца и луны. Согласно мифу, однажды, когда она стояла на вершине горы, ей упал с неба шар-сверток из перьев, богиня прижала его к себе и через некоторое время родила сына Уицилопочтли — одного из главных богов ацтекского пантеона. Он родился в снаряжении воина и защитил мать от угрожавших ей расправой старших детей. Амбивалентный образ Коатликуэ одновременно воплощал начало и конец жизни: она — олицетворение земли, из которой каждое утро рождается солнце, и смерти — так как земля в назначенный срок поглощает все живущее. Значение ее имени («та, что в платье из змей») стало главной иконографической деталью, отличающей богиню в произведениях искусства.

Статуя из разновидности туфа исполнена в регионе, соответствующем южной части современного мексиканского штата Пуэбла. Фигура статична, у нее массивные стопы с пальцами, напоминающими звериные когти, кисти рук подняты и обращены ладонями к зрителю, грудь обнажена. Юбка богини «соткана» из переплетенных тел змей, головы и концы хвостов которых образуют ее нижний край, змеи служат героине и поясом. Голова выполнена в виде черепа, мочки ушей украшены большими круглыми дисками. От инкрустации, имевшейся некогда на лице изваяния, сохранились только фрагменты — бирюза в круглых углублениях на скулах, несколько зубов из белого перламутра и розовый перламутр, выстилающий ноздри. Возможно, дорогой материал заполнял и круглое отверстие в груди статуи.

На квадратной каменной плите, украшавшей стену пирамиды на холме Тепоцтеко, высечен ауисотль — водяной дух ацтекской мифологии. Это фантастическое животное, по легендам, обитавшее в водоемах, на известных изображениях напоминает выдру или водяную собаку с длинными и острыми когтями. Характерная деталь его облика — человеческая ладонь на конце длинного хвоста, с помощью которой, по поверьям, он мог схватить человека и утащить на дно. Как водное существо ауисотль считался посланцем бога дождя Тлалока, поставлявшим слуг своему господину. Скульптор изобразил «шерсть» животного в виде знаков воды — растекающихся волнообразных потоков, завитки которых завершаются изображениями раковин.

Имя Ауисотль носил один из первых правителей ацтеков, военачальник, добившийся титула Тлакатекатля, что значит «Великий полководец». Во время его царствования (1486–1502) империя присоединила ряд территорий и достигла наибольших размеров, получая богатую дань с покоренных селений. С этим историческим персонажем связано множество легенд. По-видимому, мифическое существо являлось его личным символом.

В культуре народов, населявших в древности территорию Мексики, музыка была связана с религиозными ритуалами, сопровождавшимися танцами, пением и декламацией гимнов. Ударные инструменты создавали ритм для пения и танцевальных движений, смысл которых заключался в контакте с божественными силами.

Двузвучный щелевой барабан тепонацтли представляет собой полый, выдолбленный из дерева твердых пород цилиндр, располагавшийся горизонтально. Инструменты этого типа различались по величине, длина одних могла превышать метр, тогда как другие были небольшими, удобными для ношения на шее. На его поверхности делались два продольных параллельных углубления, а третье прокладывалось в центре, под прямым углом к ним — в виде буквы «Н». Удары производились по двум расположенным между углублениями язычкам, которые звучали в разных тонах. Играли на тепонацтли с помощью специальных молоточков или колотушек из кусков оленьего рога с каучуковыми наконечниками. Для наилучшего резонанса исполнитель во время храмовых ритуалов и церемониальных танцев устанавливал инструмент на специальную деревянную подставку высотой по пояс. Тепонацтли украшали резными изображениями богов, воинов, животных или птиц, как единичными, так и соединенными в сложные композиции.

Этот барабан, созданный мастером из народа тлашкальтеков, выполнен в виде фигуры ползущего воина. Резчиком искусно исполнены черты лица персонажа, рельефные детали головного убора и других элементов его облачения. Особенную выразительность образу придает пристальный взгляд решенных в цвете глаз, ярко выделяющихся на коричневом фоне дерева.

Предназначенные для жертвоприношений чаши куаушикалли были нескольких разновидностей. Некоторые из них высечены из камня в виде орлов и ягуаров, с углублением на спине, куда помещали сердца и кровь пленников, принесенных в жертву богам во имя обновления мира и поддержания энергии и жизнеспособности солнца.

Культ ягуара занимал важное место еще в верованиях ольмеков, оказавших влияние на религии более поздних культур: гроза травоядных животных, вредивших посевам, мыслился воплощением сверхъестественных сил, почитаемым предком и богом. Неслучайно все основные божества ольмеков имели ягуароподобный облик. В мифологических системах различных племен Древней Мексики этот хищник выступал как олицетворение плодоносящих сил земли, ассоциировался с подземным миром и темнотой. Орел, традиционно отождествлявшийся со светом и небом, выступал его символической противоположностью.

Углубление в изваянии сделано в форме круглой чаши, ее края украшены орнаментом, а на дне, скрытом от глаз зрителя, вырезан рельеф, изображающий владык Кецалькоатля и Тескатлипоку в момент совершения ими сакральной церемонии. Найденную в центральной части бывшего города Теночтитлана скульптуру отличает характерное для монументального искусства ацтеков сочетание компактности объема и обобщенности форм с реалистичным исполнением деталей: в угрожающем рыке оскалена пасть животного.

На территории Центральной Мексики и полуострова Юкатан был обнаружен ряд каменных изваяний, получивших название «Чак-Моол», что на языке майя означает «Красная (или большая) лапа ягуара». Для всех скульптур характерна поза фигуры в положении полулежа на спине, с сонутыми в локтях и коленях конечностями и поворотом головы в сторону. На животе персонаж обязательно держит сосуд, диск или блюдо. Видимо, эти статуи предназначались для посвященных божеству человеческих сердец и крови. Их сакральная роль заключалась в том, чтобы служить посредниками между земным миром и сверхъестественными силами. У ацтеков известные памятники подобного рода воспроизводят традиционную иконографию бога дождя и плодородия Тлалока.

Открытая в 1943 статуя Чак-Моола отмечена рядом изобразительных знаков, свидетельствующих о непосредственной связи изображения с божеством — покровителем вод. Так, на невидимой зрителю нижней поверхности плиты вырезан образ бога Тлальтекутли в окружении водных символов, дно сосуда-куаушикалли украшает лик Тлалока, наконец, лицо самой фигуры воспроизводит черты, традиционные для маски бога — глаза обведены широкими кругами, изо рта выступают длинные клыки. Очевидна связь этого памятника с храмом Тлалока, поблизости от которого он и был найден. Фигура украшена многочисленными элементами — роскошное рельефное ожерелье, широкие браслеты, массивные круглые серьги-вставки, головной убор из длинных перьев. В декоре сандалий использованы изображения ритуальных ножей из кремня со стилизованными антропоморфными «лицами» — глазами и зубами.

Фрагмент монументального базальтового изваяния имеет вид хвоста гремучей змеи — пресмыкающегося, связанного в культовой традиции Древней Мексики с идеей плодородия и растительного изобилия.

При создании художественного образа воплощены мифологические представления, основанные на наблюдении природы: кукурузный початок с плотно прилегающими друг к другу зернами по виду напоминает покрытое чешуей тело змеи. Сквозь кожу существа как бы прорастают початки. В позднейших мифах индейцев Центральной Америки рассказывается о том, как бог — благодетель человечества Кецалькоатль («Пернатый змей») извлек зерна кукурузы из горы, где они были спрятаны.

Скульптура имела полихромную раскраску трех цветов — красного, желтого и голубого. Ее обнаружили среди руин дворца последнего правителя империи ацтеков Мотекусомы II, и, возможно, изделие служило декоративным элементом здания.

На каменном блоке, служившем основанием колонны здания в столице государства ацтеков Теночтитлане, высечено изображение «Владыки земли» — Тлальтекутли. Лик этого божества часто представляли на нижней поверхности сооружений и скульптур, непосредственно прилегавшей к полу или земле. По одной из версий мифа, Землю-Тлальтекутли первые порождения богов сделали из рыбы Сипактли. Согласно другой, из чудовища Тлальтекутли божествами Тескатлипокой и Кецалькоатлем была создана Вселенная. Ацтеки считали, что предназначение воина — «поить солнце кровью врагов и кормить Тлальтекутли, землю, их телами». Основные иконографические черты этого божества — широкий нос, длинный высунутый язык, знаки в форме круга на щеках и копна вьющихся волос.

Архитектурный элемент найден в юго-западной части главной площади Мехико, во времена конкисты он, как другие фрагменты разрушенных сооружений ацтеков, был использован при возведении нового здания.

На языке науатль имя бога Шочипилли означает «Принц цветов». С его образом ассоциировались веселье, любовь и обновление. Покровитель игр, певцов и музыкантов, в Центральной Мексике он считался также божеством ритуальной игры в мяч. С его именем был связан двадцатый дневной знак в календаре, называвшийся «цветок». В одной из своих ипостасей Шочипилли как «Господин Юга» управлял мифической «Страной цветов» вместе с супругой, богиней луны и плодородия Шочикецаль. Ему посвящалось специальное торжество — праздник цветов Шочилуитль.

На этой скульптуре изображен бог (или представляющий его жрец), восседающий на постаменте, его ноги скрещены и подтянуты к груди, взгляд обращен наверх. Экстатическое выражение лица позволяет предположить, что он находится в состоянии транса или под действием веществ, вызывающих изменение сознания. Тело фигуры покрывают цветы и одурманивающие растения, использовавшиеся служителями культа и считавшиеся священными. Мочки ушей украшены массивными круглыми дисками, на груди — ожерелье из когтей ягуара. Возможно, изначально в руках статуи находился музыкальный инструмент, позже утраченный, или скипетр, на острый конец которого было нанизано сердце. Вырезанный из отдельного куска базальта пьедестал украшен изображениями цветов и бабочек — символов человеческих душ.

Статуя Шиутекутли, принадлежавшего к сонму самых древних богов пантеона Центральной Мексики, найдена в Коксатлане. Бог огня, покровитель домашнего очага и повелитель вулканов изображен в образе молодого человека, облаченного в набедренную повязку характерного для воина типа и сандалии, украшением ему служат браслеты с подвешенными на них колокольчиками. Возможно, в руках персонаж держал символические предметы — оружие, щит, знамя или курильницу. Зубы и глаза фигуры инкрустированы перламутром и обсидианом, на голове сделаны специальные отверстия, в которые вставлялись пряди волос. Бог Шиутекутли носил титул «Владыка года», он был в центре внимания на торжествах, связанных с окончанием 52-летнего цикла, когда отсчет нового века знаменовался рождением нового огня, ему предназначались сердца брошенных в огонь жертв. Изображения огненного божества в разных его ипостасях известны еще в искусстве доольмекского периода и сводятся к нескольким основным типам. Иногда его голову украшает особый убор, напоминающий крылья бабочки, ацтеки часто представляли его лицо раскрашенным красной и черной красками.

Важнейшую часть рациона жителей Центральной Америки составляла растительная пища — кукуруза, фасоль, тыква, перец, томаты, какао и батат. Среди памятников искусства этого региона известно множество скульптурных изображений растений и плодов, в том числе выполненных из камня. Их функциональным предназначением было служить погребальными дарами, необходимыми умершему на пути в загробный мир.

Тыквенные культуры начали выращивать на территории Мексики приблизительно семь тысяч лет назад, отсюда испанцами они были завезены на территорию Европы. Особые сорта культивировались для получения широко применявшихся в хозяйстве сосудов. Сохранилось множество сделанных в форме тыквы сосудов, а также созданных в камне ее изображений. Данное выполнено с большой точностью — показаны продольные бороздки на кожуре, утолщение у основания плода. Поверхность изделия тщательно отполирована.

Гончары постклассического периода Центральной Америки создавали изделия разных форм и размеров: чаши, блюда, горшки, кувшины, жаровни для обогревания помещений, храмовые курильницы, статуэтки и детские игрушки.

Простота и изящество отличают этот полихромный керамический сосуд, найденный в 1969 при строительстве станции метро «Пино Суарес» в историческом центре Мехико, на месте древнего церемониального центра. Тулово емкости имеет витую форму, которая образована четырьмя закрученными «стеблями». Внешняя поверхность стенок покрыта росписью в виде стилизованных флоральных мотивов — цветов с красными лепестками и белыми побегами по оранжевому фону. Живописный декор обусловил закрепившееся название музейного экспоната — «цветочная чаша». Ее основание и шейка украшены простым геометрическим орнаментом.

Летосчисление у мешиков строилось так, что каждые 52 года дни сходились в одной точке, означавшей завершение цикла «связки лет» (шиумольпилли). По окончании календарного цикла предполагалась возможность разрушительных катастроф, в ознаменование завершения века в храмах и жилищах гасили все огни, разбивали глиняную посуду. Жители столицы собирались на холме, получившем название Звездная гора, и следили за звездным небом. Когда созвездие Плеяды принимало определенное положение, свидетельствующее о том, что угроза существованию мира и космического порядка миновала, жрецы зажигали в груди жертвы новый огонь, который можно было распространять по всей стране. По завершении торжеств в честь начала календарного цикла начинались обновление культовых сооружений, надстройка пирамид. Эта традиция восходит ко времени культуры Теотиуакана, а последний перед испанскими завоеваниями праздник отмечался жителями Теночтитлана в 1507.

К празднику Нового огня было приурочено и создание данного каменного монумента. Скульптура воспроизводит связку олицетворяющих прошедшие годы тростинок, в конце ритуала превращавшихся в факелы, несущие обновленный огонь. На ее продольной стороне выгравирована дата празднования «Два Тростник» (каждому дню в календаре соответствовали число от 1 до 13 и один из двадцати символических знаков, представлявших растения, животных, предметы или элементы стихий), на торцах — иероглифические обозначения богов Тескатлипоки и Уицилопотчли.

Из памятников искусства Центральной Америки произведения ювелирного мастерства сохранились в наименьшем количестве — почти все украшения и предметы из драгоценных металлов были отданы испанскими завоевателями на переплавку. Сохранившиеся в захоронениях и труднодоступных местах творения златокузнецов показывают высоту достигнутого ими уровня. Они использовали разные способы художественной обработки золота — ковку, чеканку, тиснение, технику золочения, паяния и филиграни. Мастера ковки получали пластины металла нужных толщины и размера, используя один камень как молот, а другой как наковальню.

Украшение, найденное в начале XX века в районе Великого храма Теночтитлана, напоминает очертаниями расправившую крылья бабочку. Декор изделия образуют отчеканенные орнаментальные узоры в виде полос и точечного орнамента, сквозные отверстия предназначались для подвешивания. В культуре народов Мексики бабочка имела ряд значений — она считалась эмблемой покрывающей землю цветами богини Шочикецаль и символом человеческой души. Работу ацтекских мастеров отличает изящество силуэта и декоративных мотивов.

Для анималистических изображений в искусстве народов, населявших Мезоамерику, характерна точность воспроизведения особенностей натуры, наблюдательность в передаче анатомии. Большой интерес в этом отношении представляет скульптурка насекомого из отряда прямокрылых — кузнечика или сверчка. Мастер искусно воплотил пропорции его тела, форму головы, очертания крыльев и рельефные линии брюшка. Лапки плотно прижаты к телу, на голенях задних конечностей можно видеть шипы, характерные для этого вида насекомых. Натуралистично обозначены линии овальных глаз и усиков. В то же время в изображении присутствует странная неточность — у кузнечика только четыре лапки вместо шести.

Скульптура была найдена в 1785 во время строительных работ в замке Чапультепека на Холме кузнечиков. Камень оранжево-красного цвета, из которого выполнена фигура, привлекает внимание своей яркостью. Функция произведения неясна, возможно, оно имело ритуальное значение, служило оберегом от нашествия насекомых. Некие подобные фигурки животных являлись погребальными дарами.

Данная небольшая скульптура изготовлена с помощью специальной формы. Внутри полой фигуры помещены мелкие камешки, производящие при сотрясении гремящий звук. В одной руке женщина держит фигуру (куклу?), похожую на ее собственное уменьшенное изображение, другой прижимает к себе мальчика.

Раскрашенные терракотовые фигурки могли использоваться в повседневной жизни в качестве игрушек, некоторые из них были обнаружены в детских захоронениях в качестве погребальных даров. При помощи веревки, продетой сквозь два отверстия у плеч персонажа, погремушка могла подвешиваться. Возможно, изображение связано с культовыми представлениями и воспроизводит женское божество, покровительницу материнства.

Изваяний, созданных мастерами Центральной Америки из дерева, сохранились единицы, языческие «идолы» были уничтожены в огне испанскими завоевателями.

Произведение, обнаруженное в пещере на территории муниципалитета Коатепек-Аринас, выполнено в традиции, характерной для многих скульптурных памятников ацтеков: фронтальное положение, геометризм объема, приземистые пропорции, ноги, поставленные на ширину плеч. Героиня прижимает ладони к обнаженной груди — жест, позволяющий предположить, что фигура представляет богиню плодородия, дающую жизнь и вскармливающую. Волосы молодой женщины уложены в прическу, которую обычно носили замужние женщины, матери семейства. Материалом для статуи послужила темная древесина растущего в тропиках Мексики сапотового дерева. Сохранилась выполненная из раковины инкрустация глаз и двух передних зубов.

Среди руин археологической зоны Дзибанче, большого города майя на востоке полуострова Юкатан, обнаружена терракотовая полихромная урна в виде фигуры «Опускающегося бога». Это божество, культ которого был распространен на землях восточного побережья современного мексиканского штата Кинтана-Роо, и остатки посвященного ему храма сохранились в городе Тулум. По-видимому, образ бога связывался с древними ритуалами плодородия, исследователи видят в нем ассоциации с заходящим солнцем или другим астральным телом. Отличительная черта всех известных изображений персонажа — вертикальное положение фигуры, при котором ноги находятся выше головы. Особый головной убор, напоминающий листья кукурузы, позволяет предполагать, что в данном случае зрителю может быть явлен бог маиса. В руке он держит цветок, что также подтверждает связь с растительным миром.

Ээкатль был почитаем у народов Центральной Америки как персонификация ветра, одно из воплощений Кецалькоатля. Он присутствует в дыхании живых существ, способствует движению дождевых туч. Культ божества — олицетворения ветров с Атлантики, приносящих влагу на поля, восходит еще ко времени культуры ольмеков.

В постклассический период бог часто изображался в виде танцующего существа с птичьим клювом, порождающим ветер, черным телом обезьяны и змеей вместо хвоста. Ацтеки, у которых он считался покровителем торговцев, воздвигали ему круглые в плане храмы (при строительстве станции метро в историческом центре Мехико были найдены руины одного из них).

Основанием статуи служит тело свернувшейся кольцом змеи. Бог изображен со скрещенными ногами, в движении, вызывающем ассоциации с порывом ветра, кружащимся воздушным вихрем. Маска, напоминающая красный утиный клюв, — специфическая черта его облика. По преданиям, Кецалькоатль стал дневным светилом одной из космических эпох — Солнцем Ветра, после крушения которого выжившие люди были унесены ветром и превратились в обезьян.

Фигура сидящего на низкой платформе молодого человека в набедренной повязке представляет один из образов бога Кецалькоатля — персонификацию ветра по имени Ээкатль. Изваяние демонстрирует характерные особенности скульптурного стиля постклассического периода культур мексиканского региона — фронтальность, лаконизм композиции, четкость линий. Компактность объема, тяготеющего к прямоугольной форме, исключает пустоты в исполнении фигуры. Благодаря тщательной шлифовке поверхности камня статуя приобрела мягкую округлость силуэта — головы, плеч, коленей и локтей. Персонаж сидит на земле, положив руки на колени. У него короткие волосы, нижнюю часть лица закрывает маска, имитирующая клюв птицы (единственная деталь, указывающая на «божественную» идентификацию изображенного). Глаза статуи сделаны из обсидиана, добывавшегося в вулканических районах Центральной Мексики.

В главной части столицы ацтеков Теночтитлана был расположен ритуальный центр со множеством храмов и алтарей, самым впечатляющим сооружением которого являлся Великий храм — пирамида с двумя лестницами, служившая платформой для святилищ Уицилопочтли и Тлалока. При раскопках, проводившихся в 1940-е в районе Великого храма, обнаружили множество статуй, ритуальных масок и фрагментов архитектурных украшений.

К числу археологических открытий принадлежит декоративный элемент, форма которого напоминает морскую раковину или улитку — один из основных символов водной стихии. Подобные предметы, выполненные в виде каменных или глиняных гребней и зубцов, венчали стены культовых сооружений Древней Мексики начиная с IV века. На рисунках времен конкисты можно видеть похожее украшение на храме, посвященном богу Тлалоку. В момент находки глиняный зубец был разбит на множество частей и впоследствии тщательно реконструирован. Украшение выполнено в форме спирали, к которой примыкают симметрично расположенные тройные выступы. Народы Мезоамерики использовали морские раковины в качестве своеобразного духового инструмента, издававшего трубные звуки при дуновении, раковина являлась одним из обычных символов бога Кецалькоатля как повелителя ветров. Примечателен большой размер декоративного элемента, требовавший от мастеров сноровки при моделировании и обжиге изделия.

В пантеон народов доколумбовой Америки входит множество божеств, связанных с культом плодородия. Чикомекоатль — «Та, у которой наша пища», покровительствовала выращиванию сельскохозяйственных культур, следила за соблюдением обычаев употребления пищевых продуктов и их изобилием. В классическом периоде жизни ацтеков она выступала богиней маиса, иногда с ней ассоциируется образ богини молодой кукурузы Шилонен. Характерный атрибут Чикомекоатль — возвышающийся объемный головной убор квадратной формы, называемый «амакалли». Такие же уборы сложной конструкции во время религиозных ритуалов надевали девушки, представлявшие богиню.

Образ божества (или жрицы) украшает большую терракотовую курильницу, найденную в Тлауаке. Героиня держит в руках кукурузные початки, на ее лице сохранилась раскраска в виде темных вертикальных полос. Орнаментальные мотивы на уборе в форме коробки содержат символы Чикомекоатль, а узоры по сторонам образуют завитки, напоминающие языки пламени и клубы дыма — намек на функции предмета в религиозных церемониях.

Молодая богиня с крупными чертами лица одета в традиционную для жительниц Древней Мексики одежду. Пирамидальный объем статуи подчеркнут головным убором, спереди имеющим форму трапеции, со спускающимися к плечам длинными краями, выполнявшимися из хлопка (деталь одеяния, отличающая женские божества плодородия). В руках персонаж держит по два кукурузных початка. В культурах Мезоамерики известны многие божества плодородия, покровительствующие земледелию и растительности, персонифицирующие плодоносящие силы земли. Осознание важности сельскохозяйственных растений в жизни людей проявилось в создании мифов об их происхождении и обретении человечеством. Маис почитался самым драгоценным из культивируемых растений, и целая группа мексиканских богов имела к нему отношение. Блюда, в которых использовалось это растение, преобладали в рационе древних жителей страны, из сока молодых стеблей индейцы варили искусственный мед, зерна использовались в религиозных ритуалах, магических обрядах и гаданиях. Если маис просыпался на землю, его следовало весь немедленно собрать, чтобы не нанести зернам оскорбление, иначе они могли «пожаловаться богу» и попросить наказать виновного за пренебрежительное отношение.

С упадком культуры тольтеков в долину Мехико проникает влияние миштеков из области Пуэбла, расположенной к юго-востоку от озера Тешкоко. Двуручный сосуд полихромной росписи стиля миштека-пуэбла происходит из Чолулы, крупного культового центра, где искусство керамики достигло больших высот. В колорите декора емкостей этого времени преобладают красный, оранжевый, черный и белый цвета, а формы изделий отличаются разнообразием.

На тулове чаши симметрично расположены горизонтальные ручки ярко-оранжевого цвета с круглыми отверстиями на концах, предназначавшимися для подвешивания, и рельефные головы животного, напоминающего собаку. По сторонам от зооморфного изображения можно видеть стилизованные силуэты бабочек на коричневом фоне, очертания их крыльев похожи на языки пламени. Черной краской на ручки нанесены знаки, олицетворяющие драгоценный камень жад, основание сосуда украшает орнамент, состоящий из миштекских символов. Собачья голова и орнаментальные мотивы декора традиционно ассоциируются с образом Шолотля, брата-близнеца бога Кецалькоатля.

Сосуд на трех ножках из Малиналько, где находился крупный город, культурный центр ацтеков, украшают горизонтально расположенные изображения танцующих обезьян. Энергичная и подвижная натура этого зверька ассоциировалась с танцем и игрой, представления о нем связывались с божествами музыки. Знаки, начертанные возле губ, символизируют пение или произнесение слов вслух. В растительных мотивах декора емкости современные исследователи видят цветы, считавшиеся атрибутами Макуильшочитля, бога музыки, танцев и веселья, имя которого переводится как «Пять Цветок». Волнообразный край устья предмета напоминает раскрытый венчик цветка. Возможное предназначение такого изделия — служить курильницей для ароматных трав или копала (смолы тропических деревьев) в честь богов танцев и музыки. В Древней Мексике красный цвет, в который окрашен сосуд, ассоциировался с кровью, жертвоприношениями и жизнью, рождавшейся благодаря им.

Религиозные воззрения ацтеков были основаны на необходимости жертвоприношений для поддержания мирового порядка, жертвенная кровь как носитель души, живущей в сердце человека, считалась необходимым условием движения солнца. Куаушикалли («орлиная тыквенная чаша») служили контейнерами для жертвоприношений, инструментов, использовавшихся при ритуальных кровопусканиях, пропитанной кровью бумаги, которая впоследствии сжигалась. Основной ритуал совершался на верхней площадке храма, жрец рассекал грудь жертвы специальным ножом и извлекал сердце, поднимал его вверх, окропляя кровью каменный алтарь, а затем помещал в куаушикалли. Кровавая жертва — человеческое сердце — поэтично сравнивалась с цветком. Ацтеки вели так называемые цветочные войны с четырьмя соседними областями: ритуальные битвы устраивались на специально отведенных полях, и целью военных действий было не уничтожение противника, а захват пленных для принесения их в жертву. На внешней поверхности стенок сосуда можно видеть рельефные изображения человеческих черепов с высунутыми языками, помещенные между двумя поясами плетеного орнамента. На дне чаши вырезан мяч, делавшийся из растительных волокон и начинявшийся шипами, с помощью которых жрецы, воины и правители проводили обряды кровопускания, прокалывая себе различные части тела.

В мифологии ацтеков Тлалок («Заставляющий расти») выступает персонификацией воды, богом дождя, грома и молнии, повелителем съедобных растений, а также олицетворением светила третьей космической эпохи — Солнца Огненного Дождя. Его владения под названием Тлалокан мыслились расположенными на небе, где образуются облака, или на вершине горы. Там царило изобилие воды, пищи и цветов, туда попадали убитые молнией, утопленники и пораженные, говоря современным языком, водянкой. Согласно мифам, бог вместе с сестрой Чальчиуитликуэ обитал в доме с четырьмя комнатами и двором, где находились четыре больших кувшина, в которых заключены благотворящий дождь, засуха, болезни растений и разрушительные ливни. Творить дождь ему помогали помощники-тлалоки. Сохранилось множество изображений бога в камне, на стенных росписях, страницах манускриптов и керамических изделиях. Владыка вод традиционно представлялся с круглыми глазами (или со стилизованными изображениями змей вокруг глаз), клыками ягуара и змееподобными завитками возле носа. Особую разновидность изображений составляют ритуальные сосуды синего цвета, украшенные маской Тлалока. Похожие маски надевали во время ритуалов жрецы, олицетворявшие бога.

Изваянное из камня человеческое сердце — символ жертвоприношения, одного из ключевых элементов религии и культуры ацтеков. Эпические сказания повествуют о прибытии представителей этого народа в долину Мехико из мифической области Ацтлан. После долгих скитаний люди остановились на западном берегу озера Тескоко, в районе холма и одноименного источника Чапультепек. Здесь после сражений с местными племенами они принесли в жертву Копиля (по одной из версий легенды, сына сестры бога Уицилопочтли, собиравшегося отомстить за оставленную сородичами мать), а вырванное из его груди сердце выбросили далеко в озеро. Основным сюжетом предания, связанного с образом Копиля, является принесение в жертву его сердца. В одном из вариантов мифа, перед жертвоприношением Копиля заставили участвовать в особом ритуале, ставшем впоследствии традиционным, напоминавшем гладиаторские бои, когда практически безоружному пленному приходилось сражаться против нескольких хорошо вооруженных воинов. Согласно легенде, в том месте, где был убит Копиль, забил ключ, получивший название Акопилько («Вода Копиля»), а из его сердца выросло растение — кактус-опунция, указавшее ацтекам, где следует строить город: в лучах восходящего солнца они увидели орла, сидящего на кактусе со змеей в когтях. Там и была основана столица будущей империи — Теночтитлан, а традиция приносить в жертву сердца побежденных воинов продолжилась.

Сохранившиеся произведения скульптуры дают представление о внешности и одежде простых людей Древней Америки — крестьян, ремесленников и торговцев. Перед зрителем — базальтовая статуя масеуалли — человека из низов. Как утверждают хроники, в обществе существовали сословные ограничения, касавшиеся одежды, — простолюдины не могли носить облачения из хлопка и в отличие от знати часто ходили босыми. Их основным нарядом являлась повязка «маштлатль», которая оборачивалась вокруг талии, проходила между ног и завязывалась спереди, а два ее конца, иногда вышитые и имевшие бахрому, свисали спереди и сзади. Скульптура воплощает характерный тип мужчины с прямоугольной формой плеч, широким лицом, миндалевидным разрезом глаз. В ушах — традиционные украшения в форме больших дисков. Ноги коренастой фигуры расставлены на ширину плеч, фрагмент левой руки утрачен. В целом поза позволяет предположить, что в правой руке персонаж держал древко штандарта — подобные каменные изваяния со штандартами с изображениями символов бога обычно устанавливались снаружи ацтекских храмов.

Каменное изваяние, найденное на территории региона Тлальманалько, представляет женскую фигуру в статичной позе, с опущенными вдоль тела руками. Ноги женщины босы, ее облачение составляет традиционная для жительниц Мексики одежда — закрывающая колени юбка и накидка кечкемитль — пелерина в форме ромба, треугольные концы которой покрывают грудь и спину. В реальности такая вещь могла быть соткана из хлопка. Спереди юбку украшает заключенное в рамку изображение трех колец и танцующей обезьянки — этот зооморфный мотив, выполненный в низком рельефе, может читаться как календарная дата «Три Обезьяна». Головной убор из перевитых хлопковых лент, закрепленных гребнем, характерен для представительниц знати. Лицо изображенной женщины чуть приподнято, что создает эффект устремленного вверх взгляда, рот приоткрыт. Глаза статуи инкрустированы перламутром (в исполнении зубов, по-видимому, применялаясь та же техника), на котором, вероятно, были нарисованы зрачки. Исследователями высказывалось предположение о возможной интерпретации статуи как изображения богини земли и матери богов Тетеоиннан.

Перед зрителем — скульптура молодой женщины, одеяние которой отличает богиню Чальчиутликуэ — накидка кечкемитль, юбка и характерный головной убор в виде обвивающих голову шнуров или лент, собранных в две большие кисти, обрамляющие лицо. Традиционным для его изображения было сочетание лент синего и белого цветов. Имя Чальчиутликуэ означает «Та, что в юбке из зеленого камня», в мифологии богиня известна как сестра или жена Тлалока, его помощница, управлявшая земными водами (реками и источниками пресной воды), и покровительница путешествующих по воде. Она представлялась также олицетворением Солнца Воды — четвертой космической эпохи, предшествующей современной эре. Статуя сохранилась не полностью — утрачены руки, инкрустация глаз, повреждено лицо. Облачение богини подчеркнуто декоративно, треугольный край пелерины, отделанный узорчатой полосой, заканчивается кисточкой. Тот же орнамент повторен на крае юбки, напоминающей змеиную чешую. Роскошь платья неслучайна — Чальчиутликуэ отождествляла собой красоту молодости.

Этот прекрасный образец искусства ацтеков принадлежит собранию музея с середины XIX века.

При проведении работ по благоустройству 13 августа 1790 в Мехико была найдена монументальная статуя богини, ацтекское имя которой подсказало ее одеяние: Коатликуэ, «Та, что в юбке из змей». Изваяние лишь общими очертаниями напоминает человеческую фигуру, монолитный объем отличается геометризмом и компактностью. Скульптура как бы составлена из отдельных изобразительных элементов, объединенных по принципу строгой симметрии — огромные стопы, переплетения змеиных тел, украшенный черепом пояс, человеческие сердца и ладони, хищный оскал клыков. Каждая деталь композиции имеет определенное значение, говорит о благодетельных или устрашающих силах богини. На ее груди — ожерелье из двух пар раскрытых ладоней и человеческих сердец — это символы, связанные с представлениями о плодородии и ритуалами жертвоприношений. Сочетание реалистично исполненных деталей с условностью целого создает неповторимую выразительность образа, суть которого очень точно выразила отечественная исследовательница культуры ацтеков Е. И. Козлова: «Статуя богини Коатликуэ — грозный и торжественный гимн войне как основополагающему закону мироздания».

Змея занимала особое место в верованиях народов, населявших территорию Мезоамерики. Ее извивающееся тело, молниеносная быстрота и волнообразный характер движения, одновременная связь с землей и водной стихией, способность менять кожу и опасность для человека обусловили многочисленные ассоциации. Образ этого живого существа мог воплощать представления как об оплодотворяющей энергии, так и о смерти, символизировать кровь, в которой сосредоточена душа, и связь человека с предками, служить метафорой возрождения. Неслучайно в змей превращаются центральные фигуры мифологических повествований ацтеков — Кецалькоатль и Тескатлипока. В искусстве народов доколумбовой Америки воплощения названных пресмыкающихся входят в число наиболее распространенных мотивов. Сохранилось большое количество выполненных в камне изображений змей, свернувшихся спиралью или клубком. Назначение подобных скульптур до конца неясно, но, безусловно, связано с мифологическими представлениями о таинственной природе этих живых существ. Изображение свернувшейся в кольцо гремучей змеи выполнено с большим реализмом, мастером передана природная особенность вида — подвижные сегменты-трещотки на конце хвоста, с помощью которых пресмыкающиеся издают характерные звуковые сигналы, отпугивающие врагов. В то же время геометризм, равномерный ритм пластин чешуи свернувшегося спиралью каменного тела создают впечатление орнаментальности, придают изображению обобщенно-символический характер.

Вертикальный барабан представляет собой полый деревянный цилиндр с натянутой на торце кожей. Высокий барабан уэуэтль располагался перед исполнителем прямо на земле, а звуки низкой тональности извлекались при помощи пальцев и ладоней, без специальных приспособлений. Меньшая разновидность этого инструмента называлась тлапануэуэтль, или «половина барабана». Он имел тот же самый диаметр, но только половину высоты. На каркасе инструментов традиционно изображались ритуальные и военные символы ацтеков. В собрании музея представлен прекрасный образец подобного рода.

Горизонтальная полоса плетеного орнамента делит пространство на две части. Вверху вырезаны фигуры орла и грифа, расправивших крылья. Из открытых клювов могущественных птиц исходят, перекрещиваясь, потоки воды и огня — символическое противостояние стихий, знак войны. Огненная струя из клюва грифа завершается языками пламени, напоминающими стилизованные крылья бабочки, тогда как волны водяного потока из клюва орла заканчиваются изображениями раковин. В нижней части барабана мастер изобразил солнце, похожее на цветок. Декоративность резьбы, выполненной удивительно искусно, дополнялась росписью, в некоторых местах сохранились следы краски.

Голова молодого человека из народа мешиков (самоназвание ацтеков) была найдена в паре с аналогичной в 1940-х при раскопках на территории исторического центра Мехико. Фрагмент скульптуры представляет характерный тип мужского изображения постклассического периода — лицо с крупными чертами, большими ушами, линии рисунка которых тщательно воспроизведены мастером-каменотесом, волосы решены в низком рельефе. Зрачки выполнены из обсидиана, зубы — из белого перламутра. Необычен красный цвет белков глаз, инкрустированных пластинами перламутра из раковины морского моллюска. Возможно, он мог быть использован для воплощения человека, находящегося в состоянии опьянения от алкогольного напитка пульке, изготавливавшегося из ферментированного сока агавы, или употреблявшего кактус пейот, содержавший галлюциногенные вещества. Вероятно, изображен мужчина, участвовавший в религиозных ритуалах. Наличие крепления (штыря) в основании шеи позволяет предполагать, что прежде голова являлась частью целой фигуры.

Стоящая на низком пьедестале фигура чуть наклонена вперед, в отверстия между сомкнутых пальцев рук могли вставляться флагшток или штандарт, предметы вооружения. Одежду изображенного мужчины составляет набедренная повязка, закрепленная спереди узлом, его короткая прическа с небольшими бакенбардами типична для внешнего облика ацтеков постклассического периода. Подчеркнут пожилой возраст персонажа — на лбу и у внешних уголков глаз — глубокие морщины, из голых десен торчат лишь несколько сохранившихся зубов. Торс и голова фигуры непропорционально велики по отношению к длине ног. Исследователями высказывались предположения о возможной связи скульптуры с образом Уэуэтеотля — «Очень старого бога» центрально-мексиканского нагорья. На теле статуи имеется несколько отверстий, которые были заполнены инкрустационным материалом — перламутровыми пластинами в глазницах, вставками из камня или дерева на мочках ушей. Углубление на груди, вероятно, также предназначалось для укрепления драгоценного или полудрагоценного камня зеленого цвета, который символизировал сердце и жизнь человека.

Изображение свернувшейся змеи, покрытой длинными птичьими перьями, ассоциируется с богом народов Мезоамерики Кецалькоатлем. Его имя буквально означает «Пернатый Змей», а образ воплощает единство мировых сфер — пресмыкающееся символизирует землю, а перья птицы кецаль — небесный свод. Из зубастого рта гремучей змеи виден язык, на который нанесено рельефное изображение когтистой лапы, на задней поверхности головы высечена надпись с календарной датой «Один Тростник». Снизу, на основании статуи, вырезан рельеф — владыка земли Тлатекутли в окружении символических знаков. Кецалькоатль — один из основных богов ацтеков и тольтеков, известный во множестве ипостасей. В мифологических повествованиях он выступает как бог-демиург, владыка стихий, игравший ключевую роль в смене космических эпох и способный воссоздать людей после гибели мира. Кецалькоатль подарил человечеству зерно маиса, создал календарь, он считается покровителем многих искусств и ремесел. Культ этого божества был широко распространен, у ацтеков его именем называли жрецов высшего сана. Оппонентом бога в мифах часто является Тескатлипока («Дымящееся Зеркало»).

У тольтеков и ацтеков Шолотль выступал богом света, братом-близнецом Кецалькоатля. Он олицетворяет планету Венеру как владыка вечерней звезды (с утренней звездой связывался образ Кецалькоатля), фигурирует в ряде космогонических мифов. Ацтеки верили, что бог охраняет солнце в ночном путешествии по подземному миру, служит проводником душ умерших в загробный мир, называвшийся Миктлан, путь куда долог и сопряжен со многими опасностями и испытаниями.

Известно несколько традиционных типов воплощения образа Шолотля в искусстве, одним из вариантов изображения этого божества является фигура человека с собачьей головой. Монументальная голова животного с оскаленной пастью, длинными зубами и высунутым языком обнаружена при проведении работ по строительству линии метро в одном из районов Мехико. На связь с Шолотлем намекает характерная для антропоморфных изображений деталь — в ухе круглая серьга-вставка с подвеской, на которой сохранились следы белого пигмента. Основная поверхность скульптуры была покрыта красной краской.

Полихромно окрашенный сосуд с изображением божества из Тлателолько представляет собой предмет ритуальной утвари — курильницу для ароматических веществ. В нижней ее части помещались сжигаемые вещества, а в крышке были сделаны специальные отверстия для выхода дыма. В качестве благовоний использовали травы, цветы, камедь, но наилучшим для воскурений богам считался копал. У ацтеков шарики смолы копала входили в число ценных товаров, требуемых в виде дани от покоренных селений. Рельефная фигура, украшающая лицевую сторону сосуда, — божество растительности с орнаментированным диском на груди и ожерельем в виде связки початков кукурузы. Мотивы, размещенные по сторонам от изображения, читаются как языки пламени и струи дыма, а голубой цвет, в который окрашена курильница, может символизировать воду. По обеим сторонам от головы видно украшение, напоминающее веер. Подобные уборы из амате, гофрированной бумаги из коры фикуса, служили атрибутами божеств плодородия.

По другой версии, сосуд использовался в качестве погребальной урны.

Глиняная статуэтка, найденная среди погребального инвентаря Тлателолько, изображает Шипе-Тотека, божество весны и плодородия. С поклонением ему был связан особый праздник, проводившийся в двадцатый день месяца, который по европейскому календарю соответствует марту. Кульминацией торжества являлся ритуал, называемый «снятие кожи», его суть состояла в символической смерти и перерождении земли и растительности. Верховный жрец совершал жертвоприношение выбранного заранее юноши. Считалось, что облачение в кожу свежеосвежеванной жертвы означает приход новой жизни, наступление весны и обновление природы. Как свидетельствуют изображения, кожа надевалась изнаночной стороной наверх. Шипе-Тотек, «Наш владыка со снятой кожей», почитался также покровителем золотых дел мастеров и богом западной стороны света.

Божество, или представляющий его жрец, сидит на низкой скамейке в характерном ритуальном облачении (мастером тщательно воссоздана шероховатая фактура вывернутой наизнанку кожи) и высоком головном уборе, формой напоминающем топор, на его лицо надета маска.

Перед зрителем голова статуи воина-орла — представителя одного из двух высших воинских объединений, «рыцарских орденов» ацтеков. Орел считался самой храброй птицей, ассоциировался с небом и солнцем в зените.

В общество воинов, обладавших наследственными привилегиями, допускались только знатные лица, они освобождались от податей, могли иметь несколько жен, получали право носить одежду из хлопка. Воины-орлы, покровителем которых считался Уицилопотчли, владели комплексом храмовых помещений для проведения церемоний ордена, им был отведен зал во дворце правителя. Во время традиционных празднеств разыгрывались ритуальные сражения между пленными и воинами-орлами.

Лицо молодого человека видно в раскрытом клюве убора, воссоздающего голову птицы, в реальности такой шлем мог выполняться из дерева и украшаться перьями. Скульптором воплощен идеал воина — суровые черты волевого, мужественного лица сдержанны и непроницаемы. Возможно, глаза статуи были инкрустированы. Основная часть данной фигуры утрачена, но на сохранившихся терракотовых статуэтках и других изображениях, представляющих этих воинов, можно видеть характерные детали их облачения — например, «рукава», имитирующие крылья.

В коллекции Еврейского музея в Нью-Йорке — более 25 000 единиц хранения, начиная от археологических артефактов и заканчивая полотнами известных современных художников. Картины, рисунки, гравюры, скульптурные произведения, предметы декоративно-прикладного искусства в составе постоянной экспозиции призваны познакомить посетителей с материальной и духовной культурой еврейского народа, насчитывающей несколько тысячелетий.