Двадцать минут спустя, после пары сделанных телефонных звонков, что оказались весьма

поучительным, я стою около двери Рубинова, ожидая его ответа. Конечно, это занимает пару

минут, классическая психологическая игра слабых и самовлюблённых говнюков, и когда

дверь, наконец, открывается, он одет в один из предоставленных отелем халатов на голое

тело. Просто, чтобы подчеркнуть, что я понимаю, как для него ничтожен. Просто, чтобы

убедиться, что я понимаю, насколько он важен и насколько уверенно он контролирует

ситуацию.

Очень плохо, что никто никогда не учил его, что те, кто имеет реальный контроль,

реальную власть, не должны выставлять их напоказ.

Это ошибка большинства богатых мужчин, одна из тех, которую я поклялся не совершать.

Я вырос, наблюдая, как отец разыгрывает эти карты. Я знаю всё о том, как они работают и

возможно, если бы я не был так зол, то захотел бы показать мистеру Рубинову, как выглядит

немного уважения, которое он игнорирует. Но я взбешён, и не собираюсь думать о таком

дерьме, как его ценность. Парень не будет избивать женщин в моём отеле, а потом

приходить и требовать компенсацию, когда ему это вздумается.

– Я ждал вас полчаса назад, – говорит он, когда отступает назад к роскошному дивану, с

которого хорошо видно бульвар Стрип. Меня давно не трогает этот вид, я вырос, глядя на

него, но это то, что гостям Лас-Вегаса, похоже никогда не будет достаточно. И пусть в

дневное время, он не сильно отличается от любого другого города, при условии, если не

брать в расчёт пирамиды и фонтаны, копии "Эйфелевой башни" и "Эмпайр-Стейт-Билдинг".

Я совершенно сознательно не извиняюсь и не жду, когда он пригласит меня присесть,

прежде чем делаю это. Его ноздри раздуваются, и могу сказать по взгляду глаз Кита, что он

не счастлив, но с другой стороны, я здесь не для того, чтобы сделать его счастливым. Просто

то, что я не заинтересован в мелких перепалках, не означает, что я не знаю, как

проконтролировать ситуацию, когда мне это нужно.

Рубинов берёт в руки стакан с водой, водкой, я не знаю, или чем-то другим, и

опрокидывает в себя содержимое одним длинным глотком, будто это станет началом, чтобы

завести разговор. Он долго ждал, он хотел этой встречи, он в состоянии начать первым.

Тишина растягивается между нами как один из канатов на шоу "Цирка дю Солей", что

проходит в "Атлантисе" прямо сейчас. Рубинов нерешительно мнётся, когда молчание

продолжается, но я не двигаюсь и не говорю. Я едва моргаю, когда сознательно заставляю

спину расслабиться. И жду, когда он сломается.

Это занимает всего пару минут, прежде чем тот рычит что-то на русском. Две обнажённые

девушки выходят из спальни. Они едва выглядят довольными и, хотя ни одна из них в

настоящее время не покрыта недельными синяками, как могла бы, они выглядят так, будто

вышли с недельной попойки. Они оседают на диване рядом с ним, и он ведёт себя так, как

нормальный человек, который рад появлению своей собаки.

Я достаточно сообразителен, чтобы понять, что весь спектакль разыгрывается

преимущественно для меня и в то же время мои нервы на пределе, а плечи напряжены.

Потому что пока всё выглядит так, словно они пришли по своей воле, но я не вполне уверен.

Не после слов Тодда о том, как Рубинов делает свои деньги, всплывающих в моей голове,

как огромный баннер.

Он выбирает момент для того, чтобы заговорить:

– Я хочу, чтобы официантку уволили. И мой лимит за столом подняли до двадцати

миллионов без обеспечения на руках. Я бы хотел остаться ещё на неделю, мои девочки

полюбили этот люкс, – он немного сдвигает свою руку, сжимая один из сосков девушки. Она

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT