Автор желает предупредить доверчивого читателя, что художник из автора получился слабенький. А если начистоту - то вообще никакой - а красивости хочется, и автор для обложки внаглую спи... бессоветсно спи... спиратил же! известную каждому любителю русской истории картину замечательного художника Петра Петровича Литвинского под названием "Слово о Евпатии Коловрате" (более известную как просто "Евпатий Коловрат"), даже и не подумав заплатить ни наследникам художника потиражных роялти, ни владельцу полотна "репродукционного" откупного - в отличие, понятное дело, от сияющих от честности и законопослушности отечественных издательств, горой стоящих на защите копирастии и большими буквами в выходных данных книги указывающих имя и фамилию художника.

Автор в курсе, что Коловрат с Козельском связан лишь первыми двумя буквами фамилии: нет, не был, не участвовал, даже мимо не проезжал. Зато картинка тоже про войну. Исключительно поэтому и спиратил.

Просто автор - пират честный, но бедный. Ну нету у него финанса, да и выходных данных в книжке нет - так что приходится вот так...

Но честный, и посему открывает маленькую хитрость: если у исходной картинки поменять цветовую гамму (добавить по 50% по каналам красный и синий), а затем, переключившись в хайлайт еще и циана на четверть поднять, то гугль-имидж-сёрч оригинала уже и не найдет: по CR-каналу же 70% расхождения будет!

Честный, но не наивный, и заранее отметает подозрения, что данное художественное произведение имеет хоть малейшее отношение к книжке "Спасти Козельск" трех писателей: автор такого не курит, не нюхает, не колет. И даже не пьет. А случайные совпадения совершенно случайны и вызваны разве что кошмарами, приснившимися ему после попытки прочтения упомянутой книги.

Книга имеет возрастной рейтинг 0+, поскольку в ней сцены насилия, необходимые для художественного замысла, описаны кратко и ненатуралистично, а насилие осуждается. И в конце добро победило зло.

Автор выражает надежду, что книга поможет избавить читателя от кошмаров, навеянных (см. выше).

Приятного прочтения!

В темной-претемной комнате в черных-пречерных креслах сидели суровые-пресуровые дяди и молча пялились на большой-пребольшой экран фирмы "Самсунг", два и восемь метра по диагонали, QuadHD и ценой чуть поменьше "Боинга". Но зрелище полностью окупало затраты: на экране практически вживую толпа каких-то малорослых мужичков в даже по виду вонючих халатах резала и убивала мирных жителей.

- Активно способствовать выполнению демографической программы правительства-производить удары тяжелым корявым предметом - произнес, но только гораздо более эмоционально, мужчина средних лет в форме майора Тугодумова. - Что это было?

- Это войска Батыя уничтожают мирняк в захваченном Козельске - ответил ему моложавый пиджак серого цвета с фамилией Лампадкин.

- И вашей задачей, майор, будет данное безобразие предотвратить - добавил пожилой, но еще крепкий мужчина в форме генерала Пескодралова. - Для чего вам придется Козельск отстоять и тумены Батыя уничтожить так, чтобы у монголов и позыва более не возникло ходить на Русь. Вопросы есть?

Майор - поскольку он вообще ничего из сказанного не понял - по привычке ответил "нет": ни к чему тянуть за хвост кота, который, судя по всему, у начальства в любимчиках ходит. Да и времени уже прошло немало, пора бы и по домам. Но все испортил "пиджак":

- У меня есть вопрос!

Генерал скривился так, как будто ему пришлось целиком сожрать свежий лимон, причем вместе с кожурой. Но тем не менее - поскольку "пиджак" ему не подчинялся - ответил даже не повышая голоса:

- Задавайте, товарищ Лампадкин.

- А зачем? Ведь этот-то Козельск не наш, а параллельный! Ладно, им будет лучше, а нам?

- Профессор, ну вы же сами сочиняли эту галима… программу, где доказали что после этого Русь - та Русь - будет развиваться семимильными шагами и к настоящему времени на века обгонит нашу цивилизацию. А у нас, как вы знаете, кругом враги, того гляди война начнется. А если мы к ним уже развитым с просьбой о помощи обратимся, то неужто не помогут?

- Я боюсь, как бы ваши дуболомы там не напортачили… - задумчиво произнес гражданский.

- Мы тоже, а посему принято решение и вас туда же послать. В качестве научного консультанта… вы же не против?

- Я вообще-то…

- Вы же не против решения президента? Я вижу, что "за". Так что все свободны, а вас, товарищ майор, я попрошу остаться - генерал ненавидел эту фразу, но иначе выразить мысль не умел.

- Майор, - начал генерал, когда в кабинете они остались вдвоем, - я знаю, что задание не простое, но исполнить его надо. Это и наверху понимают, поэтому если все будет выполнено, получите минимум по звездочке на погоны…

- А может лучше деньгами? - с тоской в голосе поинтересовался младший по званию. - А то мне их больше воткнуть некуда - и с этими словами он тронул рукой погон, на котором уже третью неделю красовались семь звездочек в ряд. - Плечи-то не резиновые…

- Начальство сказало "звездочки". Но я попробую и деньгами что-то для вас выбить. Слушай, майор, а может тебе подполковника дать? Будешь звезды в два ряда вешать. Так же больше влезет?

- Ну если подполковника… отстоим!

- Что отстоим? - с недоверием в голосе поинтересовался генерал.

- Ну этот, как его… Козельск, вот! Обеспечим полный и безоговорочный отстой!

- Ну, обеспечивай. На подготовку - месяц: меньше нельзя, а больше и не надо.

- Почему?

- Потому что начальство так говорит, Тугодумов! Исполнять! Отставить! Сядь…

Генерал нажал кнопку селектора и проговорил:

- Светик, принеси-ка нам с майором перекусить, а то аж в горле пересохло.

Майор было воспрянул духом, но взгляд его погас когда анорексичная Светлана внесла в кабинет самовар на подносе, на котором, кроме собственно самовара, стояли две больших фарфоровых кружки и блюдце с нарезанным лимоном. И снова зажегся, когда густого цвета жидкость полилась в кружки:

- Шустовский коньяк, это десятая группа принесла, когда японскую войну выигрывала. Не помои, конечно, но… Погорячились ребята, повелись на рекламу… два ящика принесли. А куда? На праздник такое на стол не поставишь, а на службе… ладно, всяко лучше тормозухи. А раз в самоваре спираль перегорела, так уж лучше и традицию соблюсти… вот только Светка на медведя с балалайкой не тянет. Слышь, майор, ты же уже холостой нынче? Осеменил бы девицу?

- А как же моральный облик офицера?

- Понимаю… у меня на эту доходягу тоже никак… Ну, как знаешь! Давай, за успех предстоящего дела!

Целую неделю после совещания у генерала Тугодумова донимал профессор Лампадкин: не иначе надеялся, что майор выгонит его из группы. Ну что с гражданского взять: он просто не понимал, что приказы не обсуждаются. И поэтому зудел с утра и до вечера:

- Там же, после разгрома Рязани, по лесам толпы русских витязей бродят. И вашей задачей будет их собрать, обучить, ну а затем превосходящими силами войска Батыя уничтожить.

- Просто уничтожить?

- Именно так: моделирование показало, что в этом случае Батый Русь завоевывать побоится и никакого татаромонгольского ига не будет. Что, безусловно, поспособствует развитию производительных сил и производственных отношений, приведет к расцвету науки…

- Я понял, понял! Надо уничтожить - значит уничтожим. Какие проблемы-то? Вон десятая группа японский флот затопила целиком, а их было всего шестеро. А нас уже семь, даже восемь, если с вами считать…

Каждый раз после этих слов Лампадкин грустнел и замолкал, к сожалению ненадолго. Поэтому майору приходилось и после работы задерживаться…

Вот и сейчас, покинув, наконец, гостеприимные стены института, он шагал домой, буквально давясь от злобы на профессора:

- Ему-то хорошо, небось жена ужин согрела, а я как перст… и в холодильнике пусто. Придется опять в магазин идти…

Супруга майора пару лет как ушла от него, переехала в Ленинград и даже успела выйти замуж за какого-то инженеришку. На свадьбу бывшей майор, как настоящий мужик, естественно, не поехал - тем более что в присланном по этому поводу письме жены после слов "если ты, козел плешивый, только подумаешь приехать, то" для публикации в СМИ не запрещены были исключительно предлоги.

Впрочем, магазин его ожиданий не обманул.  Быстренько закинув в корзину пачку пельменей и упаковку сосисок, майор отправился к кассе, где уже выстроилась небольшая очередь разнообразно одетых дам. Тугодумов оглядел стоящих перед ним женщин, с затаенной тоской смотревших на военного. И приметил одну, в очках и одетую как учительница младших классов, после чего твердо направился к ней. В корзине у женщины одиноко болталась жестяная коробка с чаем "Ахмат"…

- Училка? - поинтересовался он у нее.

- Да, младших классов. А еще медсестра… и пионервожатая.

- Нет, пионервожатая - это лишнее. А чего училка такой чай неважный выбрала?

- Так ведь другого-то нет…

- У меня дома есть запас, еще с советских времен. Грузинский, третий сорт. Не желаете попить?

- Я с удовольствием! - в глазах училки сверкнула неприкрытая радость. Остальные женщины, глухо ворча и тихо матерясь сквозь зубы, разбрелись по магазину, выкладывая из корзин ненужные уже продукты.

Лейтенант Пьяных выслушивать зудение Лампадкина был не обязан и из-за этого успевал не только пообедать, но и поужинать в столовке. А потому по магазинам не шастал. Шастал он по клубам, и там - увидев, как нехорошие парни пристают к хорошим девочкам - чистил нехорошим парням рыло. Ну а затем успокаивал хороших девочек - почти всегда. Однако сегодня чутье лейтенанта обмануло, и рыло он начистил мужу молодой дамы, которой этот муж не позволял напиться в зюзю - после чего закономерно оказался в обезъяннике ближайшего отделения полиции. Конечно, он мог бы и полицейским рыло начистить - но их было двое, да и кунфу у полиции оказалось сильнее ДРГшного…

Тугодумов, изрядно притомленный упражнениями с училкой (она и на самом деле была преподавателем младших классов, просто в "коррекционной" школе - а потому шансов вырваться из жарких ее объятий было немного), никак не мог придумать путей для отступления, но неожиданно зазвонил телефон. Майор выслушал сообщение и радостно ринулся одеваться.

- Что случилось, дорогой?

- Боец в милицию попал, приходится выручать… - армейский норматив по одеванию, заученный еще на курсе молодого бойца, майор перекрыл втрое. И, уже выходя, смело крикнул в глубину квартиры:

- Будешь уходить - просто дверь захлопни!

Армейский офицер милиции не подвластен, так что майор лейтенанта из обезъянника получил легко. Трудно пришлось, когда о произошедшем пришлось докладывать генералу. Тот молча выслушал рапорт, глубоко вздохнул:

- Да вы вконец фалломорфировали - сообщил он выстроившейся группе, но только гораздо более сердито. - Офицера спецназа легко уделывает простой ППСник, позор!

- Дык он КМС-ом по самбо оказался - попытался оправдаться Пьяных.

- Идиоты, в ППС каждый второй КМС. Но ничего, я уже с нашим районным отделением договорился, через неделю устроим турнир с ППСниками. И проигравших ждет суровая анальная кара лично от меня - пообещал генерал, только гораздо более сурово.

- Самка собаки, недавно получившая шанс заиметь щенков - ругали Пьяных все бойцы группы несчастного лейтенанта, только гораздо более злобно - из-за тебя мы тут всякой хренью заниматься должны.

Но лейтенанту ещё повезло, поскольку большую часть эмоций бойцы выплескивали на придумавшего все эти тренировки профессора. Именно "по рекомендациям науки" им приходилось упражняться в бою на мечах, булавах, дубинах, дрынах и прочих неудобных предметах, а так же заниматься стрельбой из луков и арбалетов до выполнения каких-то подозрительных нормативов. Лампадкин, правда, говорил, что эти нормативы легко выполнялись любым русским витязем, но все равно бойцы не понимали, зачем они все это делают.

Впрочем, польза от занятий все же была: ППСники, увидев, как бойцы махают друг на друга бердышами, от турнира по рукопашке отказались, сообщив, что под "рукопашным боем" они понимали что-то совсем иное.

 Однако генерал все равно остался доволен - он решил, что полицейские, увидев его бойцов "в деле" попросту испугались…

Все на свете когда-нибудь подходит к своему логическому концу, и тренировки тоже закончились. После чего группа майора Тугодумова отправилась получать технические средства. Ну, не совсем получать - их сначала заказать требовалось, но по некоторым позициям и выбора не было - так что в большом зале, уставленном различными "средствами", группа встретилась с институтским "королем снабжения" прапорщиком Скупердяйченко.

- Значит так, товарищи офицеры, - начал, как и всегда, втирать прапор, - в качестве транспортного средства вам предоставляется мотолыга марки МТЛБ.

- Почему МТЛБ? - с плохо скрываемым раздражением поинтересовался старлей Цидендамбаев.

- МТЛБ - это такая аббревиатура, МТЛ означает сокращенно "мотолыга".

- А "Б"?

- Для малограмотных поясняю: "Б" означает "большая". Эта мотолыга рассчитана на одиннадцать человек десанта.

- Тогда давай маленькую, нас всего восемь поедет.

- Маленькую коммунисты не построили! - веско сказал Скупердяйченко. - К тому же вам еще груза велено захватить до четырех тонн…

- Это другое дело - не стал спорить с прапором майор, который очень не в первый раз получал здесь снаряжение. - Однако четыре тонны в мотолыгу не войдут, так что обеспечь еще и сани, понятно?

- Обеспечу, не сомневайтесь!

- А еще ты обеспечишь, кроме того, что в списке было указано, еще и восемь пятиметровых гибких водопроводных шлангов производства всемирно известной химической компании вероятного противника. [1]В кевларовой оплетке, для горячей воды которые - добавил Цидендамбаев, - они с красной полоской. Если будут с синей, я тебе лично помещу их в пищеварительный тракт, причем вовсе не со стороны рта - добавил он, но гораздо более убедительно. - Четыре бочки стальных, белых. А так же шестнадцать штуцеров для шлангов, бронзовых. На худой конец латунных никелированных. Все понятно?

Скупердяйченко тяжко вздохнул, но кивнул: ему давно было известно, что старший лейтенант Тургэн  Цидендамбаев (позывной "Монгол") слов на ветер во-первых не бросает, а во вторых все исполняет буквально…

Спустя неделю все было готово к десантированию в прошлое. Ну, почти все: в зале перехода стояла выкрашенная в белый цвет мотолыга, возле нее кучей лежали бочки, ящики, пластиковые канистры, аккумуляторы, прочий хлам… А у стены почему-то притулилась выкрашенная в "песчанный камуфляж" шишига.

- Товарищ генерал, все к десантированию готово! - бодро отрапортавал Пескодраеву прапорщик Скупердяенко.

- Всё? - с явным недоверием в голосе поинтересовался Тугодумов. - А где обещанные сани? Или ты думаешь, что все это барахло мы на плечах потащим? - он указал в сторону кучи хлама.

- Вот же! - прапор сердито ткнул рукой в сторону шишиги. Миномет буксируемый сто двадцать миллиметров 2С12, индекс "Сани", в комплекте с транспортной машиной индекс 2Ф510…

- Идиот! - прокомментировал диалог генерал. - Скупердяенко, срочно обеспечь сани транспортно-десантные, грузоподъемностью до четырех тонн…

- А! Индекс 1СТД4МУ! Через два часа будут!

- Какие два часа? - взвыли инженеры установки перехода, - уже прошла готовность один час!

- Прапорщик, а известно ли вам, что делают с разжалованными в рядовые прапорами "деды" в стройбате? - поинтересовался Пескодралов, только более конкретно. - Если через пятнадцать минут здесь не будут стоять буксируемые сани, получите возможность лично вопрос исследовать!

Взвизгнули сапоги, оставив на бетонном полу ангара черные следы, со щелчком схлопнулся воздух, на том месте где еще мгновение назад стоял Скупердяенко, а за широкими дверями послышался шум тракторного мотора. Еще через полминуты ворота со скрипом распахнулись и Скупердяенко, лично восседая на водительском месте, трактором, обычно расчищавшим снег на дорожках института, со страшным скрежетом втянул в ангар контейнер для крупногабаритного строительного мусора.

- Нашел замену! - радостно обратился он к Тугодумову. - Принимай, отличный контейнер! В таком по грунтовке мотолыга шесть тонн песка тянет!

- Так вот куда тот контейнер делся! - радостно воскликнул присутствующий в ангаре комендант.

- Ну мне говорили, сам-то я проверить не мог… однако по снегу три тонны точно утянете - чуть менее уверенно продолжил Скупердяенко.

Майор глубоко вздохнул, генерал просто сплюнул - но, поскольку иного варианта уже не предвиделось, техники вместе с десантниками начали грузить все с пола в контейнер. Успели…

Арка, стоящая в глубине ангара, внезапно озарилась голубыми всполохами света, в воздухе резко запахло озоном, а в динамике раздался голос старшего оператора перехода:

- Поехали! Быстрее, тараканы беременные!

Мотолыга грозно рыкнула двигателем, царапнула бетон гусеницами - но все-таки стронула прицепленный к ней контейнер с места и, воя мотором от перегрузки, скрылась в облаке света. Народ глубоко вздохнул - и свет погас. Не весь, только в арке - но одновременно с погасанием свечения зашумел шум набирающих обороты мощных вентиляторов: при переходе получалось слишком много озона и по технике безопасности ангар следовало как следует проветрить.

Техники и инженеры шуму обрадовались: в институте давно уже запрещалось курить везде кроме отведенного места. А так как отведенное место было вообще на улице, то сейчас все вытащили очень вредные для здоровья сигареты и дружно предались пагубной привычке.

Не спеша - все знали, что вентиляторы проветривать помещение будут еще минут пятнадцать. Но до конца насладиться вредом особо заядлые курильщики не смогли: раздался тугой щелчок раздвигаемого воздуха и на площадке возращения возникла мотолыга - правда уже без мусорного контейнера, а вокруг нее стояли десантники с самыми неприветливыми лицами.

- Дамы, отнюдь не способные служить эталоном высоконравственного поведения, какая самка собаки присвоила вагинальным способом солярку? - поинтересовался у обалдевших свидетелей временного перехода майор Тугодумов, только гораздо более злобно.

Хотя в институте из особ женского пола числилась только генеральская секретарша Светлана, чьи габаритно-весовые характеристики напрочь отметали мысль даже о возможности ведения оной хоть сколько-нибудь не целомудренного образа жизни, все присутствующие почувствовали себя неловко.

- Машина была заправлена - ответил на инсинуации майора Скупердяенко.

- Да? Заправили? Да котенок - и тот больше заправит в процессе избавления от жидких продуктов метаболизма! - парировал майор, только в более обидной форме.

- Возможно, что солярка попалась пенистая, вот и произошел случайный недолив - попытался ответить прапор.

- Да ты, я погляжу, знаток латыни! - рявкнул Пескодралов. - Две минуты на дозаправку! Иначе… - он не договорил, но все всё поняли.

Майор тем временем шагнул к установке и обратился к давно знакомому старшему оператору:

- Послушай, ведь тебе примерно на четверть метра ниже пояса куда нас закидывать? - поинтересовался майор у специалиста по времени и пространству, но только более конкретно.

- В принципе да, сантиметров на двадцать, а что? - решил уточнить гораздо более коренастый оператор, так же используя военную терминологию.

Я это к чему… мы там вроде как уже отработали, а тут еще верст восемьдесят пилить… ты нас вот сюда сразу закинуть сможешь?

- Как два байта переслать - ответил оператор, только упирая более на физиологию человека, нежели на компьютеры. - Но ты сувенирчик прихвати?

- Сам же знаешь, как нас проверяют…

- А если что-то случайно на гусянку намотается? - подмигнул технарь. - Мотолыгу-то наша группа от биохазарда чистить будет. Ладно, беги, уже заправили…

Мотолыга, не обремененная более тяжелым буксируемым грузом, с визгом траков по бетону снова скрылась в сверкающем клубе света. А персонал, услышав привычный шум вентиляторов, снова потянулся за вредными изделиями, по каким-то тайным причинам относящиеся к продукции пищевой промышленности.

Пятнадцатью минутами раньше.

Дсантники, почувствовав уже привычный, словно удар током, удар преодоленного временного барьера, расслабились и заулыбались. Мотолыга остановилась и все вылезли на свежий воздух. Лампадкин вылез последним и оглянулся. Невдалеке на пригорке возвышалось какое-то обнесенное бревенчатым тыном сельское хозяйство, а с другой стороны - за другим пригорком - раздавался многоголосый шум толпы.

Профессор, проваливаясь по колено в снег, все же на другой пригорок зашел - и тут же сбежал с него обратно:

- Майор, куда это мы прилетели?

- Куда просили, профессор. Это - майор указал на невысокий забор - город Козельск. А вон там, за пригорком, должен размещаться первый из назначенных нам туменов Батыя. Размещается?

- Да… Но ведь мы должны собрать воинов по лесам…

- Тебе надо - ты и собирай. У меня задача поставлена отстоять Козельск путем уничтожения двух туменов. Причем, желательно, без потерь с нашей стороны. Чем мы сейчас и займемся…

- А я что делать буду? - сердито поинтересовался ученый.

- Вот тебе лопата - майор протянул профессору совковый инструмент, - будешь бочки снегом набивать. Сейчас набивай их до половины…

- Зачем?

- Чтобы не закипели. А как работать начнем, ты снежку-то подбрасывай, хоть до верху если успеешь.

- А как же переговоры?

- Профессор, ты хоть и ученый, но дурак-дураком. Мы же местного языка-то не знаем. Кто-нибудь догадался нас хоть паре слов обучить? Все железками махать заставляли…

- Устный язык за такой короткий срок практически не изменился! Только отдельные слова…

- Не мешки ворочает профессор - прокомментировал услышанное сержант Херувимов, только более кратко. - Заканчивай с этим, лопату в зубы - и бочки наполнять!

Лампадкин мрачно посмотрел, как бойцы растаскивают от мотолыги - на детских санках - бочки, аккумуляторы, канистры…

- Заливать по три канистры! - услышал он призыв Цидендамбаева, - остальное наука снегом добавит!

Профессор вздохнул, взял лопату и направился к ближайшей бочке.

Все были заняты делом, так что командиру крошечного отряда новых команд отдавать стало уже вроде как и не надо. Поэтому он - взяв на всякий случай с собой стоявшего в боевом охранении Монгола - решил и самому поглядеть на татаромонголов. Но, поднявшись на пригорок, он увидел, как из толпы супостатов отделились трое и, размахивая белым флагом, направились к тыну.

- Парламентеры - прокомментировал увиденное Монгол.

- А может проф и не очень наврал насчет изменения языка? Всего-то восьмисот лет не прошло… Слушай, я схожу, может получится поговорить? А ты меня прикрой, если что.

- Сделаю, товарищ майор!

По старой ДРГшной привычке к парламентерам майор подобрался незаметно, и когда он, одетый в костюм высшей защиты и в Сфере выскочил из-за сугроба, татаромонгольский парламентер всплеснул руками, хлопнул себя ладошками по ляжкам и радостно произнес:

- Ёкарный бабай!

- Чё? - майор даже отрыл забрало "Сферы", чтобы лучше расслышать.

- Тупой урус - прокомментировал вопрос майора татаромонгол. - Я тебе русским языком говорю: бабай. Ёкарный. Что непонятно?

- Издевается - подумал майор, но, придав голосу уверенность, уточнил вопрос:

- Чё вам надо?

- Я голос Бату-хана - начал отвечать парламентер.

- Скорее не голос, а пук - усмехнулся Тугодумов.

- Ну, если тебе приятнее звуки оттуда, то можно и так - немного подумав, ответил представитель противника. - Так даже вернее будет, вам и пука за глаза будет. Значит так, нам надо…

- А ведь он не монгол, - подумал Тугодумов, глядя на стоящего перед ним врага.  - Скорее еврей - враг был как две капли воды похож на еврея Вернера из семнадцатой квартиры: высокий, стройный блондин с голубыми, как небесный свод, глазами. - Все бы им Родиной торговать…

Правда Вернер отмазывался, говорил, что он вообще немец - но откуда у монголов немцы-то возьмутся? Предатель, как есть предатель - подумал майор, и, тронув тангету, тихим голосом приказал:

- Бурят, исполни монгола и сопровождающих лиц.

- А кто у нас Бурят? - поинтересовался по рации Монгол. И кто сопровождающие лица? Ведь это я вас сопровождаю…

- Капитан Цидендамбаев, у нас сейчас монголы служат условным противником. Поэтому ваш позывной способен ввести нас в заблуждение. И, исходя из вышесказанного, ваш позывной теперь будет "Бурят". Все слышали? - уточнил он.

- Все - раздался в тангете нестройный хор.

Монгол, который вообще-то с момента рождения бурятом и был, удовлетворенно крякнул, а вслед за этим трижды крякнул "Винторез" (индекс 6П29) и предатель Родины вместе с сопровождающими лицами осели в снег. Судя по всему, толпе татаромонголов, с интересом наблюдающей за ходом переговоров, это не понравилось: со стороны условного противника раздался недовольный вой. Но майор хорошо знал своих бойцов, и в том, что они успели подготовиться, он и не сомневался. А потому спокойно приказал:

- Приступить к работе!

Бойцы приступили.

Минут через пять к майору подошел Лампадкин:

- Товарищ майор, а почему вы их назвали "условным противником"?

- Майор посмотрел на лагерь врага, усмехнулся:

- Ну не реальным же! Так, бойцы, до следующей точки нам ехать восемьдесят километров по нерасчищенной трассе. Две минуты на сборы, Иванов, мотор пока прогрей…

Мотор мотолыги громко рыкнул, но шум его был значительно перекрыт воплем Иванова. Майор уже через несколько секунд оказался в кабине, где сержант Иванов сурово тыкал пальцем в датчик топлива, почему-то со снятым стеклом:

- Товарищ майор, я проверял… но стрелка заспичена была!

Решение майор принял в долю секунды:

- Бойцы! Возвращение по аварийной схеме! Готовность двадцать секунд! Пятнадцать, четырнадцать, двенадцать и одна, двенадцать ровно…

Пятнадцать минут спустя.

 Гулко хлопнул воздух, и вывалившаяся из ниоткуда мотолыга остановилась у обрывистого берега реки. Бойцы дружно высыпали на лед, оглядывая окрестности. Ничего интересного в окрестностях не было: лес, покрытая льдом река…

- Значит так, - начал распоряжаться майор, глядя на экран захваченного планшета, на котором была изображена временная диаграмма похода второго тумена. - Условный противник сюда дойдет примерно через сорок минут, колонной длиной в два километра семьсот сорок метров. Это много, поэтому первый и второй расчеты пока передут вот в эту точку, встанут на обрывах на обеих берегах, а остальные будут работать отсюда. Вот тут будет небольшая глухая зона, ее отработаем чуть позже с мотолыги.  Приступать к выполнению!

- А мне что теперь делать? - поинтересовался ученый.

- Сидеть и не мешать - ответил командир группы. Теперь и без вас справимся.

- А как же задание собрать русских воинов?

- Проффесор - лениво ответил майор, подчеркивая интонацией сдвоенную букву "ф", - ты хоть и профессор, но в военных делах ни уха, ни рыла. Эти воины кто?

- Русские витязи!

- Дурак ты, профессор. Они - остатки уже разбитой армии. Всю армию уже разбили, они случайно уцелели. И что они могут? В смысле, тоже погибнуть за Родину наверное способны. Но нанести урон заметный - нет. Так что работать нужно нам, и самим, чтобы еще о витязях этих не беспокоиться. Вот мы и работаем…

- А можно спросить? - Лампадкин голосом выразил глубокое раскаяние в собственной глупости. - А почему вы используете "Максимы" и зачем их шлангами к бочкам прицепили?

- Я же говорю, ни уха… штатный ПКТ, установленный на мотолыге, после двухсот выстрелов нагревается чуть не до красна. Не до красна, но ствол перегревается. "Максим" и пятисотпатронную ленту одной очередью без перегрева выпустит. Но вода в кожухе может вскипеть от такой стрельбы. Нам же приходится выпускать по десять лент практически без перерыва, поэтому воду мы все время качаем из бочек, холодную. А так как пули у нас бронебойные, то в такой толпе каждому татаромонголу их штук по десять прилетает: пуля-то пяток тушек пробивает, если не больше, и главная наша задача - не дать им разбежаться. С бочками мы и не даем…

- Понятно…

- А если понятно, даю отдельное поручение. Когда мы поедем зачищать глухую зону, подберите сувенирчиков каких… баз мародерства, конечно: техники любят оружие холодное покрасивше, доспех какой позаковыристее. Времени у вас будет примерно минут двадцать.

- Я ученый, а не…!

- Профессор, радиус захвата установки возврата - тридцать метров. А нам еще за контейнером возвращаться, причем своим ходом. И если мы вас случайно не заметим на обратном пути с сувенирами в руках…

- Я хотел сказать, что историкам тоже пригодятся образцы… я столько не подниму.

- Понял. Сейчас пулеметы расставят, санки можешь забрать. А пока на, хлебни - с этими словами майор сунул Лампадкину в руки плоскую бутылку. - Коньяк, конечно, дагестанский, но согревает… да, бутылку не выбрасывать!

Профессор, сидя на пенке, успел приять примерно половину, когда с откосов загудели "Максимы". А через несколько минут и мотолыга, выпустив столб вонючего дыма, умчалась вдаль. Он встал, запихнул бутылку в карман, и, таща за собой двое санок, направился к темнеющей на льду массе.

Генерал Пескодралов с улыбкой посмотрел на сидящего перед ним подполковника, налил себе и ему еще по полкружки коричневой жидкости из самовара, выбрал дольку лимона:

- Ну что, подполковник, поместились восьмые звездочки?

- А мне в три ряда больше бы понравилось - признался Тугодумов. - А с другой стороны, век бы их не видать…

- Ничего, заслужил - носи. Надеюсь, следующие ты уже в обычном порядке… - договорить он не успел: дверь открылась и в кабинет молча, с нахмуренным выражением лица, вошла Света.

- Ну что еще? - неприветливо поинтересовался генерал.

- Афедрон - ответила секретарша, правда на более понятном русскому человеку языке. - Полный - и она протянула начальнику флешку.

Флешку взял подполковник, и, вопросительно взглянув на командира и получив подкрепляющий кивок, воткнул ее в стоящий на столе компьютер. На экране появился фрагмент телевизионной передачи, явно записанный откуда-то с середины.

- Оттуда - неопределенно кивнула Света. - Головастики канал пробили, насчет просьбы о помощи, и вот…

- А морда-то знакомая - проговорил Тугодумов, взглянув на экран. - Так это что, у них она…?

- Властям Козельска следует очень хорошо подумать о последствиях попыток захвата территорий независимых сопредельных государств - машинально полковник переводил в уме выступление Клинтонихи. - Мировая демократическая общественность безусловно встанет на защиту территориальной целостности Республики Войска Донского и независимой Вологодчины…

- Это полярный пушной зверек - потрясенно произнес подполковник, только более растерянно.

- Упитанный - подтвердила секретарша. - Козельский Кремль уже попросил нас о помощи…

Генерал выключил видео и стал читать прикрепленный текстовый файл.

- Тугодумов, - вдруг нарушил тишину вышестоящий начальник, - головастики насчитали, что если Смутное время подправить… я, кстати, Лампадкину приказал изучить технологии доменного и мартеновского производства, а его аспиранту горное дело в обязанность вменено. Так что если они случайно не попадут в радиус возврата… Ты что-то говорил про звезды в три ряда?

- Светлана, а что вы делаете сегодня вечером? - поинтересовался младший из присутствующих в кабинете военных.

Генерал тяжело вздохнул, и по его щеке скатилась скупая мужская слеза.

Экономные германцы не захотели платить за продакт плейсмент, поэтому скажу честно: отечественные шлагни лучше. Да что там, даже китайские лучше БАСФовских! Получите, жадные буржуины!