Ночь опустилась на город как всегда неожиданно и беспощадно. Тени безликих домов окружили Корин отголосками дневных сновидений, проникая в сознание и возвращая в реальный мир. Впрочем, мир людей никогда не являлся для Корин реальностью, лишь продолжением кошмара, начинающегося с первым проблеском зари. Он встал и сладко, по-кошачьи потянулся — слишком поздно для сна, слишком рано для охоты. Корин любил это время спокойствия и радостного возбуждения, когда мог чувствовать себя в безопасности. Он настежь распахнул окно, пуская в комнату свежий ночной воздух, глубоко вздохнул и чуть улыбнулся — хорошая, удачная ночь, но еще слишком рано.

Критический осмотр захламленной комнаты не дал ничего. Пожав плечами собственным мыслям и прихватив из коридора старую вылинявшую джинсовку, Корин вышел на улицу.

Свет фонаря ослепил его чувствительные глаза. Фонарь был злом, с которым ему приходилось мириться уже давно — его свет, как специально, падал на покореженный подъезд дома, и с этим ничего нельзя было поделать. Жмурясь и заслоняя глаза руками, Корин поспешил увеличить расстояние между собой и злополучным фонарем, но ему помешали.

— Коленька! — Окрик. Голос, сладкий, как мед, принадлежал пожилой женщине, чью полноту лишь подчеркивало просторное платье.

— Софья Михайловна?.. Корин остановился, досадуя, что его прервали. Встреча могла иметь самые плачевные последствия, хотя в последнее время он исправно платил за жилье.

— Ах, Коленька, как трудно Вас поймать, — отдуваясь, выпалила женщина. — Совсем с ног сбилась! Я, видите ли, хотела сказать…

— Да?

— Ко мне сын приезжает со снохой, и…

Лицо Корин помрачнело. Таких осложнений на сегодня он не планировал. Словно прочитав его мысли, Софья Михайловна всплеснула руками.

— Ну что Вы, не беспокойтесь, я Вас не выселяю, просто хотела сказать, вот и все. — Корин немного перевел дух. — И вот еще что — внуку моему, Димочке, скоро восемь. Я его предупрежу, чтобы к Вам не ходил, но, сами знаете, дети есть дети.

— Да, конечно, дети есть дети. Спасибо за предупреждение, но мне пора. До свидания, Софья Михайловна.

— До свидания, Коленька.

С этими словами женщина нырнула в подъезд, оставив Корин в одиночестве. Настроение его было заметно подпорчено — он не любил людей вообще и их детей в частности. Кроме того, было очевидно, что старая наседка специально ждала его. Своего жильца она побаивалась и старалась по возможности не сталкиваться с ним нос к носу. Другое дело — при свидетелях на улице…

Выйдя, наконец, из пятачка света, он посмотрел на часы — было без пяти одиннадцать — и, заложив руки за спину, побрел по улице.

За углом, поливая улицу потоками электрического света немыслимых расцветок и дребезжа музыкой, от которой закладывало уши, располагался ночной клуб «Три пальмы». Поразмыслив немного, Корин обошел его стороной. Ему уже случалось охотиться там, а его основное правило гласило: «никогда не возвращайся на одно и то же место дважды». Тем более, что было еще слишком рано…

Автоматически он изучал прохожих, автоматически выбирал возможную жертву, за которой потом будет следовать, возможно, не один час, невидимый и смертоносный, а потом… Корин провел языком по длинным острым клыкам потом будет обед. Потом, но не сейчас, сейчас еще рано.

Луна следила за ним бледным кошачьим глазом, отмечая каждое его движение: как проводил взглядом размалеванную крашенную блондинку в мини-юбке, как шел какое-то время за молодым крепышом в спортивном костюме, как, неожиданно бросив погоню, внимательно изучал объявление, гласящее, что некоему агентству срочно требуется знающий программист с опытом работы. Корин, зафиксировав в памяти телефон, вошел в подъезд, пестревший еще многими рекламными объявлениями. Это место нравилось ему — глухое и темное, не привлекающее внимания посторонних. Оставалось немного — найти жертву.

Он увидел ее почти сразу, она выделялась среди других людей. Белая лилия, непостижимым образом расцветшая среди сорняков, она была красива. Ветер развевал длинные каштановые волосы, сбрасывал ободок, который девушка всякий раз старательно водворяла на место. Корин облизнулся — погоня началась! Но на этот раз удача не была к нему благосклонна — не успев сделать несколько шагов, он почувствовал присутствие другого охотника. Корин покрутил головой в поисках конкурента. Ну да, конечно, вот он, а, точнее, она. Уже заметила его. Видно, не судьба — право первенства на стороне незнакомки. Тихо ругнувшись, Корин сошел с дороги, оставив охотницу наедине со своей добычей.

Часы показывали без четверти два. Выбранная им жертва — пухлощекий паренек в безвкусной цветастой майке — сопротивлялась недолго. Фактически, не сопротивлялась вообще. Насытившись, Корин оттащил безвольное тело под лестницу и постарался придать ему как можно более естественную позу. Когда работа была сделана, он вытащил из кармана маленький пузырек спирта и разбрызгал его содержимое по лицу и одежде мальчишки. Тот глупо улыбался, как всегда после пиршества охотника. Корин поднялся на ноги и осмотрел результат своих стараний — любой прохожий лишь поморщит нос при виде надравшегося подростка. Завтра же, когда паренек придет в себя, он ничего не сможет вспомнить. Как всегда…

Чуть покачиваясь в сладостном опьянении, Корин отправился домой. Он улыбался, чувствуя прилив сил и энергии. Ключ не с первого раза попал в замочную скважину, и, когда это все-таки произошло, он едва не рассмеялся от радости. Тихо прошмыгнув в свою комнату, он запер за собой дверь, скинул джинсовку и включил старенький компьютер. Пальцы привычно заплясали по клавиатуре, отдавая команды, приказывая и направляя. Компьютер Тишка был едва ли не единственным существом (одушевленным или нет — не важно), которое Корин действительно любил. На «обоях» рабочего стола кроваво-красными буквами на черном фоне была гордо выведена надпись: «волка ноги кормят!».

Корин проверил свой почтовый ящик, прочитал несколько сообщений, пока не наткнулся на довольно интересное. «У меня проблемы, — гласило оно. Загляни. Нилина.» Он задумался. Когда-то их с Нилиной связывали довольно близкие отношения, но это было давно, и теперь они ничем не обязаны друг другу. Ничем, кроме, конечно, особых уз, связывающих братство ночных охотников, а эти узы были крепче, чем можно было представить. Именно поэтому Корин отыскал в компьютерной сети адрес Нилины, на котором непременно должна была отыскаться шифрованная отгадка. Но ее не было! Охотник снова пробежал глазами по аккуратным столбцам букв и цифр, но безрезультатно. Тогда он решил пойти на крайний метод — снял телефонную трубку и попытался припомнить ее номер. Удалось это далеко не сразу. Он начал считать гудки: один, другой, третий… Часы показывали половину шестого — слишком поздно, она почти наверняка должна быть дома. Досчитав до двенадцати, он положил трубку.

В это утро он звонил Нилине еще трижды — больше, чем мог позволить себе любой охотник. Близился полдень, и от яркого солнца уже не спасали ни шторы, ни солнечные очки. Корин забрался под одеяло и попытался уснуть, но беспокойство уже прочно завладело им. Последней каплей стал громкий пронзительный звонок в дверь. Посетители здесь были редкостью, и Корин подпрыгнул чуть ли не на полметра. Послышались оханья и причитания Софьи Михайловны, жалующейся на скрипящую дверь и заедающий замок. Наконец, дверь отворилась, впуская в тихую квартиру такую волну звука, что охотник зажал уши, лишь сейчас вспоминая о визите «сына со снохой». Сын со своим семейством оказался явлением исключительно шумным, а, следовательно, неприятным. Корин спрятал голову под подушкой, но и это не помогло, поскольку кто-то начал ломиться к нему в дверь. «Коленька, вы не спите?! Крики могли бы разбудить и мертвого. — Откройте пожалуйста!». Нехотя соскользнув с кровати и, не особенно торопясь, натянув рубашку и брюки, Корин распахнул дверь. Перед его глазами предстали накрученная на бигуди домохозяйка, высокий подтянутый мужчина, очевидно — ее сын и молодая миловидная женщина, держащая за руку кудрявого мальчика.

— Вот, познакомьтесь, — Без лишних слов начала Софья Михайловна. Николай Александрович Свиридов, он снимает у меня комнату. Кстати говоря, он много понимает в компьютерах…

— Очень приятно, — Кивнул мужчина. — Алексей Алексеевич Нерохин, занимаюсь слесарным делом.

Нерохин протянул руку Корин, тот нерешительно пожал ее. Все его внимание поглощал ребенок. То, что мальчик не был человеком, Корин понял сразу, но лишь теперь, когда Димочка поднял на него свои холодные голубые глаза, он понял, кто перед ним. Разрушитель. Охотник на охотников. И все же его родители были обычными людьми, а значит… Разрушитель не скоро войдет в полную силу, не скоро получит необходимые навыки, пока он безвреден. Корин с силой выдохнул воздух. Нерохин что-то рассказывал ему, а он даже, кажется, отвечал. Сославшись на многочисленные и исключительно важные дела, он захлопнул дверь перед носом посетителей.

После этого охотник еще долго бродил по комнате, погруженный в свои мысли. Даже маленький разрушитель мог быть источником больших проблем. Слишком больших для него одного. Могло случиться и так, что появление четы Нерохиных и исчезновение Нилины — звенья одной цепи. Корин снова сел за компьютер, ласково погладил Тишку по монитору. Излучаемая энергия, практически неощущаемая людьми, ободряла его и успокаивала. На то, чтобы разослать предупреждения всем знакомым много времени не ушло.

Приняв решение, охотник заметался по комнате, разбрасывая одежду, книги (в основном, детективы и научные работы, посвященные самым различным областям человеческой мысли), бутылки из-под алкоголя и другие предметы, важные и полезные. Искомая телефонная книжка обнаружилась под пепельницей. Не смотря на то, что Корин окончательно и бесповоротно бросил курить пару месяцев назад, она была полна окурков, что говорило скорее не о слабости его характера, а о пренебрежении уборкой.

Выдрав листок с адресом Нилины, он отправился на улицу. Яркий свет, проникая сквозь стекла темных очков, доводил его до безумия. Солнечные лучи не были губительны для охотников, лишь неприятны, а потому Корин упрямо шел вперед, выбирая самые темные, нехоженые переулки.

Город горел и переливался всеми цветами радуги. Бесконечная симфония машинных гудков, сирен сигнализации, разговоров и громкой музыки завораживала и навевала тоску. Корин протиснулся в метро. Удивительное дело — в вагоне вместе с ним ехала та самая девушка, которую он заприметил ночью. Неестественная бледность делала ее еще красивее. Корин мысленно поздравил ночную охотницу — отличная работа! Девушка ничуть не пострадала, а отсутствующее выражение на лице скоро пройдет. Прекрасная незнакомка вышла на следующей остановке.

Дневная вылазка не дала ничего, кроме новой волны беспокойства. Нилины ни только не только не было дома, возле ее двери стоял знак опасности и предупреждения. Корин снова проверил почту, но не обнаружил ни каких вестей от подруги. Зато нашел приглашение, а, точнее, требование явиться на срочный совет братства ночных охотников. Корин ожидал этого, появление разрушителя должно было поднять настоящую бурю. Однако такие собрания были чрезвычайно редки и сами по себе являлись событием.

Часы показывали половину десятого. Корин с трудом открыл глаза, он чувствовал себя измученным и усталым. Ему не хватало энергии, так бездумно растраченной днем, и охотник начал ощущать настоящий голод. Для охоты оставалось мало времени, а медленно спускавшиеся на город сумерки были плохим союзником. Корин побрызгал на лицо холодной водой. На кухне о чем-то тихо беседовали Софья Михайловна и «сноха», они не заметили его. К счастью… Вернувшись в комнату, Корин уселся на вращающееся кресло и закинул руки за голову.

— Здра-а-асте!

От неожиданности охотник даже вздрогнул и резко развернул кресло, забыв, как вредно это отражается на рассохшемся паркете. В комнате (его комнате!) стоял разрушитель. Разрушитель смотрел на него своими холодными голубыми глазами и улыбался открытой, доверчивой улыбкой ребенка. — Привет, автоматически пробормотал Корин, которого взгляд мальчика пригвоздил к креслу, как редкую бабочку. — Что ты здесь делаешь?

Разрушитель смутился, опустил ресницы.

— Я… просто… Компьютер! — При виде знакомой игрушки мальчик тут же забыл о своем замешательстве. — А у меня дома тоже есть компьютер!

— Здорово.

— А у Вас игры есть?

— Какие игры?

— Ну-у… Какие-нибудь.

Охотник попытался припомнить, существовали ли в компьютерной памяти развлечения помимо пасьянса, покачал головой.

— Пло-о-охо! — простонал Дима.

В комнату постучали. Корин молниеносно соскочил с кресла и распахнул дверь, встретившись нос к носу с матерью маленького разрушителя. Вид у нее был обеспокоенный.

— Ох, — всплеснула она руками, — Вот ты где! Тебе давно пора спать. Извините пожалуйста, Николай Александрович, он такой непоседа!

Схватив за руку упирающегося сына и рассыпаясь в извинениях, женщина удалилась. Корин выскочил в не успевшую захлопнуться дверь и помчался по улице, желая как можно скорее оказаться в каком-нибудь другом месте.

Ресторанчик под интригующим названием «Сон в летнюю ночь» принадлежал Майане, более известной среди людей как Мария Павловна Синицына. Не смотря на почтенный возраст она сохранила все очарование юности, что в придачу к исключительной для женщины деловой хватке делало ее персоной значительной и уважаемой не только среди охотников. Корин сидел за одним из дальних столиков и крутил в руках только что опустевший бокал. Теплый радушный взгляд хозяйки в придачу к выпитому согревал его душу. Майана была исключительной женщиной, что, впрочем, не делало ее менее опасной. Для врагов…

Появились новые гости, и охотница поднялась поприветствовать их. Оставшись в одиночестве, Корин вновь наполнил бокал. Алая как кровь, бархатистая терпкая жидкость придала ему уверенности — совет начинался! Охотник окинул взглядом собравшихся — представители всех слоев общества от мала до велика, в большинстве своем — отшельники и нелюдимы, но попадались и весьма яркие, колоритные личности.

Совет начался. Корин рассказал все, что было известно ему о новом разрушителе, ответил на вопросы. Оказалось, что список пропавших не ограничивался одной Нилиной, исчезло уже трое охотников, но лишь сейчас таинственные исчезновения связали с разрушителями. Какое-то время в зале стояла напряженная тишина, прерываемая лишь стонами оплакивавшей своего брата Сарьессы.

— Почему просто не пойти и не убить этого разрушителя? — раздался хрипловатый голосок самого юного охотника, присутствовавшего на собрании пятнадцатилетнего Нокарита. — Нас же больше!

Мать наградила сына оплеухой и ценным замечанием относительно того, что нельзя лезть в разговоры взрослых. Нокарит, который себя ребенком не считал, процедил что-то сквозь зубы, за что тут же получил новый подзатыльник.

— Убить разрушителя, молодой человек, мы не можем по той причине, что это будет означать конец охотников как биологического вида. Разрушителей можно рассматривать как превосходно отлаженный бесперебойный механизм: если выходит из строя одна его часть, тут же активизируются все остальные и уничтожают неполадку. Иными словами, если мы уничтожим мальчишку, его собратья уничтожат всех нас.

— Так на так получается, все равно помирать! — фыркнул Нокарит.

— Не скажи, — седовласый оратор снисходительно улыбнулся, — Во все времена история человечества была также и историей охотников. Нам удалось выжить лишь благодаря балансу между нами и разрушителями, а ты предлагаешь положить конец этому балансу! А теперь к делу. Корин, ты говорил, что семья разрушителя здесь проездом. В конце концов, это — ребенок, он не может быть причиной исчезновений. — Тогда, может быть, это дело рук тренеров?

По залу пронесся звук, напоминающий одновременно стон, вздох и похоронный колокол. Тренеры — большее из всех зол, которые могли свалиться на головы охотников. Тренеры не просто убивали — они учили убивать других. К счастью, разрушителем нельзя было стать, им надо было родиться. Так, как родился Димочка и многие ему подобные — сильные, ловкие, почти неуничтожимые, подвластные лишь времени и своим непонятным законам. Испокон веков они вели свою кровавую охоту, преследуя лишь им одним известную цель. Их боялись, ненавидели, но ничего не могли поделать.

Собрание, как и следовало ожидать, окончилось ничем. Каждый сам выбирал, как ему поступить. Корин уже сделал свой выбор — если врага нельзя победить, надо убежать от него. Охотник не видел в бегстве ничего постыдного. Стыдно убегать от сражения, но никакого сражения не предвиделось — впереди ждала смерть, а ее можно было обмануть. Стояла глубокая ночь. Оставляя глупо улыбающуюся жертву, Корин был почти счастлив. Напряжение и беспокойство оставили его. Теперь, когда все разъяснилось, можно было предпринять какие-то действия, а не сидеть и бестолково ждать.

На кухне горел свет. Охотник взглянул на часы — было без четверти четыре. Что могло случиться так поздно? Или рано… Осторожно притворив за собой дверь, Корин прислушался. Так и есть — к кухне раздаются голоса, причем один из них подозрительно напоминает…

«Вот, выпейте, Наташа, — Проговорила хозяйка — Хороший чай, сама заваривала. Что же Вы, бедненькая моя, не дрожите, все у Вас будет хорошо. Обязательно. Да Вы пейте, пейте…». Бледная белокурая девушка в коротком темно-зеленом платье обеими руками сжимала чашку, будто утопающий соломинку. Тушь причудливыми узорами размазалась по щекам, волосы спутались, глаза запали. Корин помнил ее совсем другой — прекрасной, дерзкой, неприступной. Сейчас же Нилина напоминала скорее мокрого котенка. Девушка подняло глаза и заметила его.

— Николай…

— Пойдем. — Корин резко схватил ее за руку и потащил за собой, она едва успела поставить чашку на стол. Лишь затолкнув охотницу в комнату и тщательно заперев дверь, он выпустил ее руку. И лишь теперь она расплакалась и упала в его объятья.

— Они преследуют меня! — всхлипнула девушка.

— Я знаю.

— Корин, помоги мне!

— Обязательно, — шептал он. — Обязательно. Мы уедем. Вместе. Далеко, никто не сможет нас найти.

— Да, уедем. В Питер. Мне всегда хотелось побывать в Питере.

— Конечно.

Нилина бесшумной тенью ускользнула под утро. План бегства может и не отличался особой утонченностью, но был прост и, как казалось, действенен. Они должны были снова встретиться вечером у вокзала, за это время Корин раздобудет билеты, и поезд дальнего следования увезет их на встречу новой жизни. День обещал быть исключительно долгим и утомительным…

— Что в коробке? — Нилина, закинув за плечо походную суму, с любопытством разглядывала багаж Корин.

— Тихон. — Ответил тот, проверяя документы.

— Ты везешь с собой компьютер? — ахнула девушка.

— Системный блок и клавиатуру, — уточнил охотник. — Я к ним привязался.

— Когда-нибудь я куплю тебе ноутбук!

Корин пожал плечами. Он не в первый и, наверное, не в последний раз слышал такие обещания. Чуть улыбнувшись, он погрузился в воспоминания. Мокрый нос соседской лайки и веселые крики уличной ребятни. Ему всегда хотелось иметь собаку, но у матери была аллергия на шерсть. А потом появился компьютер и осознание того, что у охотника не может быть друзей помимо себе подобных…

— Еще четыре часа, — вздохнула Нилина. — Пойдем, прогуляемся?

— А вещи?

— Сдадим в камеру хранения. Не бойся, никому твой металлолом не понадобится.

Она прильнула к его плечу, совершенно забыв о грозящей им обоим опасности, о том, что еще недавно лишь чудом спаслась от пары разрушителей, даже о том, как погиб Нейтон, погиб у нее на руках. Или почти забыла… Но теперь это не имело значения. Нилина крепко обняла Корин, он обнял ее. Неожиданно он напрягся, в его темных глазах вспыхнули молнии.

— Бежим! — Корин резко толкнул девушку вперед. Пуля, которая должна была пробить ей горло, пролетела мимо и растворилась в ночном сумраке, не издав ни звука. Нилина бросилась в темноту, не разбирая дороги. Охотник бежал следом, подталкивая ее в нужном направлении. Поезд! Они не осмелятся войти в поезд! Еще одна пуля просвистела возле его уха. Бежать! Узкая прямая улица не оставляла места для маневра, но она вела к вокзалу. Еще один выстрел невидимого снайпера, громкий крик Нилины и острая боль в колене, мигом заполнившая все его существо.

— Корин!!!

— Беги, — прохрипел он, пытаясь подняться. — Беги, уезжай! Скорее!

Она убежала. Быстрая, легкая, как ветер. Он смотрел ей вслед, не жалея ни о чем, что было, теперь уже поздно жалеть. В конце концов, им было хорошо вместе…

Они появились из темноты. Трое: мужчина, женщина и ребенок. Корин напрягся, хватаясь за стену, поднялся на ноги, он был безоружен и беспомощен. На лице разрушителя играла злая усмешка. Поглаживая дуло обреза и не переставая ухмыляться, он с силой толкнул Корин и, когда тот упал, направил оружие ему на переносицу.

— Итак, Дмитрий, — спокойно произнесла женщина, проводя рукой по волосам мальчика. — Ты видишь перед собой типичного представителя так называемых вампиров, или, как они сами предпочитают себя именовать — ночных охотников. Что ты можешь рассказать о вампирах?

— Ну, — холодные голубые глаза Димочки заблестели. — Они пьют кровь. У людей.

— Верно. Еще что?

— … Они боятся света.

— Снова верно, однако это относится далеко не ко всем. Как убить вампира?

— Осиновым колом и серебряными пулями!

— Что? Где ты набрался этого средневекового бреда? Запомни, если пробить колом (не важно из какого материала) грудную клетку, умрет и вампир и человек — разницы никакой. То же относится и к отрезанию головы, вырыванию сердца и прочим первобытным манипуляциям. Что же до серебряных пуль, то в их эффекте сейчас ты сам сможешь убедиться.

Корин вдруг осознал, что сейчас умрет, и осознание этого принесло необычайный покой и умиротворение в его смутную душу. Словно кадры в замедленном немом кино он увидел темный провал обреза, ничего не выражающие ледяные глаза разрушителей и несшийся к нему осколок металла. А потом наступила тьма, и он уже не мог увидеть той самой глупой и бессмысленной гримасы, что так часто появлялась на губах его жертв.

— Слава?

— Что?

— Объясни мне одну вещь. Они так боятся нас, но умирают всегда с улыбкой на лице. Почему? Мне даже становится немного жаль их…

— Жалость неуместна, а особенно при ребенке. Чему ты учишь подрастающее поколение? Это же вампир, чудовище, монстр!

— Конечно, ты прав. Прости. Сколько еще?

— Девять. Жаль, мы упустили девчонку. Во второй раз уже, между прочим…

— Не беспокойся, найдем. Далеко не уйдет. Что делать с этим? — она кивком головы указала на безжизненное тело Корин.

— Ничего. Оставим обычным падальщикам. К утру полиции не достанется ничего.

— Хорошо. Идем отсюда. Ты все понял, Дмитрий?

Мальчик, который уже какое-то время стоял с плотно зажмуренными глазами, неуверенно кивнул.

— Хорошо. Хотя, я уже, кажется, начинаю повторяться. В любом случае, твои родители могут беспокоиться. Нехорошо их расстраивать.

Они растворились в темноте так же бесшумно и внезапно, как и появились. Об их недавнем присутствии напоминало лишь полускрытое в тени тело да нарастающий тревожный шорох — падальщики были готовы уничтожить следы охоты.

Стрелки на наручных часах Корин замерли на веки, остановившись на золотистой цифре «двенадцать».