Вульфгар был неподвластен возрасту, как никто другой за последние времена. Некоторые считали, что здесь имела место быть магия воспитавших его дворфов. Другие поговаривали, что практически все легендарные вожди были известны своей долгой и плодотворной жизнью. Какой бы ни была тому причина, Вульфгар не уступал другим воинам в охоте и многих битвах, и никто не посмел бы сказать, что пришло время вождю испустить дух.

Но настали необычные времена для Племени Лося, и все чаще риск был высок.

— Если бы не Вульфгар, нас бы не взяли на охоту, — Канауфа напомнила Брэйлин, стоя у границы лагеря Племени Лося.

— Многим эта идея не по душе, — возразила Брэйлин. — Гибель мужчины не так ослабляет племя, как гибель женщины. Один мужчина способен обрюхатить много чрев, чего не скажешь про женщин.

— Тем не менее, ты не отказалась от охоты.

Судя по лицу Брэйлин, реплика поставила ее в тупик.

— Говорят, он научился этому у эльфов, — продолжала Канауфа. — Там пол не играет роли.

— Или у дворфов, — добавила Брэйлин, — у которых с женщинами вообще беда.

Обе замолчали и проследили взглядом за расходившимся советом племени.

Совет принял решение направиться к северо-западу. Хотя карибу еще не покинули предгорья Хребта Мира, в этой местности развелось слишком много чудовищ. К тому же, как стало известно, неподалеку в ущелье рыскало племя орков. Другие племена уже начали зимнее переселение, оставляя Племя Лося одиноким и беззащитным.

В этом году снег пришел рано. Для племен варваров, странствующих по тундре Долины Ледяного Ветра, это всегда было не к добру. Из-за снежных буранов йети были вынуждены спускаться с гор, из-за чего сильно редели стада карибу, еще не успевшие начать долгое путешествие через тундру к морю.

Для варваров это означало нехватку запасов и постоянную опасность.

Оставалось сделать выбор — кто отправится на последнюю охоту, что, в свою очередь решало, кто больше не сможет делить с племенем последние запасы еды.

— Одно дело взять на охоту женщину, и другое — старика, — возразила Брэйлин. — Какой от него прок? Одни хлопоты.

— Нет уж, — резко перебила ее Канауфа. — Старик не будет обузой. Вульфгар этого не допустит! Он на носилки не ляжет, даже если сгниют ноги. Скорее прикажет бросить его умирать.

Она фыркнула и продолжила:

— И, насколько я знаю Вульфгара, он не станет объедать голодающее племя.

Брэйлин вздохнула.

— Для меня была бы честь идти рядом с ним, — добавила Канауфа.

— Ты не можешь так поступить! — заявил Бренорсон.

— Не тебе за меня решать, сын мой, — спокойно напомнил ему Вульфгар.

— Я Вождь!

— А я твой отец, — сказал Вульфгар, — и дед твоих детей.

— Ты заставляешь меня приговорить тебя к смерти! Как я объясню это моим сестрам, моим детям, внукам?

— А Ильфгола и остальных ты тоже приговоришь?

— Это другое! — сказал Бренорсон.

— Потому что они молодые и сильные, а я стар и все равно умру от холода или когтей чудовищ, так?

Бренорсон облизнул губы. Ему было около сорока лет, и почти десять он управлял Племенем Лося, с тех пор, как умер Киерстаад Быстрый. Тем не менее, он по-прежнему ощущал себя ребенком рядом этим человеком, Вульфгаром, своим отцом, своим наставником, своим героем. Вульфгару перевалило за шестьдесят, когда он зачал Бренорсона, третьего ребенка и первого мальчика. Две дочери вышли замуж и стали членами семьи других племен, тем самым, соединив племя Лося с племенами Медведя и Тюленя.

— Не отвечай, — продолжал Вульфгар, — твоя преданность весьма трогательна.

Бренорсон хотел было что-то возразить, но Вульфгар сразу перебил его.

— Да, — признал он, — глаза тебя не обманывают. Я слабею. В кои-то веки чертоги Темпуса стали шептать о прибытии Вульфгара.

— Нет! — воскликнул Бренорсон.

— Да, — ответил Вульфгар. — Не бойся, я еще не сделал свой последний вдох. Я знаю эти предгорья лучше, чем кто-либо в племени. Я знаю, где найти карибу, пока они готовятся к переходу. Я знаю, как обнаружить следы йети и как избежать встречи с ними — и опять же, лучше любого другого. Если не пустишь меня, охотники тебе спасибо не скажут, как и все племя.

— А если охотники не хотят, чтобы ты с ними шел, — сказал Бренорсон и вздрогнул, когда слова слетели с губ. Вульфгар вздохнул своей по-прежнему могучей грудью и встал, возвышаясь над сыном. Взгляд ледяных голубых глаз пронзал молодого вождя и заставлял его чувствовать себя пристыженным.

— Ты несешь обязанности перед племенем, а не перед своей семьей, — напомнил ему Вульфгар. — Будешь принимать решение, руководствуясь только этим принципом — попадешь в члены совета.

Бренорсон с трудом сглотнул.

— И попрощаюсь с человеком, которого люблю больше кого бы то ни было?

Вульфгар наклонился и обнял сына — редкая демонстрация нежности среди мужественных варваров. Но Бренорсон не отшатнулся и нисколько не смутился, уткнувшись лицом в крепкое плечо могучего отца.

Наутро Племя Лося покинуло предгорье, оставляя двенадцать человек, в том числе и Вульфгара, охотиться на карибу.

Он знал, что эта болезнь заберет его жизнь. Его легкие были наполнены жидкостью, конечности слабели, в теле бушевал страшный пожар. О грядущей смерти Вульфгар не горевал; разве может человек, проживший такую жизнь, желать чего-то еще? Прошло десять дней с того момента, как ушло Племя Лося, оставив позади охотников для исполнения их важнейшего задания: находить карибу и посылать припасы, пока стадо будет в распоряжении охотников. Их было мало, и слабеющий от лихорадки Вульфгар не мог их обременять.

И тогда он приказал им выйти из его палатки и покинуть его навечно.

Но он знал, они этого не сделают. Он Вульфгар, сын Беорнегара, легенда Долины Ледяного Ветра, великий воин, объединивший племена и изменивший их жизнь к лучшему. В отличие от сородичей к югу от Хребта Мира, племена Долины Ледяного Ветра ценили каждого члена племени, мужчин и женщин, как равных друг другу. В отличие от сородичей к югу от Хребта Мира, они могли положиться друг на друга в моменты опасности, и другие племена не могли играть на их слабости и неудачах. В отличие от сородичей к югу от Хребта Мира, племена Долины Ледяного Ветра знали, что могут найти в других поселениях этого края союзников, а не врагов.

Вульфгар сделал это, но не один. Он положил начало процессу, который его потомки выводили на новый уровень. Старший сын управлял Племенем Лося так же справедливо, как Вульфгар десятилетия назад. Старшая дочь стала женой вождя Племени Медведя, а младшая вышла замуж за самого могучего воина Племени Тюленя, проводившего большую часть времени в море Плавучего Льда. Три выживших из четырех ребенка возвышались над Долиной Ледяного Ветра. Девять внуков выросли сильными и уважаемыми членами разных племен, и теперь второй по старшинству внук готов стать вождем племени Карибу.

Весной у Вульфгара родился четвертый правнук, но отец, увы, так и не увидел малыша.

Он лег на свою подстилку и почувствовал острую боль.

Удивительно, но к нему пришло ощущение полного покоя, вызванное мыслью о том, что даже без него мир будет существовать, а род его будет продолжаться и процветать.

Шли часы, и он лежал, вспоминая свои приключения, старых добрых друзей, в том числе и одну компанию, которую не видел уже полвека.

— Отряд Мифрил Халла… — сумел он прошептать дрожащими губами прозвище пяти друзей времен своей юности.

Его жизненный путь завершен. Он задумался, остался ли в живых кто-то из его друзей — Дзирт, и… возможно Бренор. Он выдохнул и уже приготовился отойти в мир иной, хотя мысль о том, что он умирает в постели, не утешала.

Шум снаружи заставил его позабыть эти мысли. Он услышал разговор двух соплеменников, и одно произнесенное слово «йети» отозвалось глубоко в сердце. Забыв о лихорадке, Вульфгар заставил себя встать.

Шатаясь, он вышел на улицу и почувствовал, как в мышцы вернулась былая уверенность. Расправив плечи, он поднял свой легендарный молот, Клык Защитника.

— Не отклоняйтесь от пути, — велел он собравшимся вокруг воинам, каждый из которых был потрясен уже тем, что Вульфгар нашел силы встать с подстилки. — Разбейте лагерь, пополните запасы и начинайте продвижение на северо-запад.

— Мы не оставим группу Канауфы! — возразил один из них.

— Конечно, нет, — согласился Вульфгар с ухмылкой, — не оставим. Даю слово, что не оставим.

Одни охотники улыбались в ответ, другие кивали, но во взглядах большинства читалось сомнение.

— Вы всегда слушали мое слово. Так послушайте в последний раз.

Разве могли они не послушать? Для них он был бог и величайший воин из всех известных воинов Долины Ледяного Ветра.

На дрожащих ногах он вскарабкался по гладким скользким камням. Не раз оборачивался он к далекому теперь лагерю, что разбивали варвары. Широкими шагами он продвигался все дальше, не замедляя шага. Да и как он мог медлить, зная, что его племя в опасности.

Йети, мысленно подтвердил Вульфгар опасения охотников, когда услышал рычание вдали. Этот звук преобразил Вульфгара вновь, словно его захлестнул новый поток энергии, стирая след прошедших лет с ослабевшего с возрастом тела.

— Темпус, — воззвал он хриплым голосом. — Дай мне сил в последний раз!

Быстро карабкаясь по камням, он взобрался на вершину и увидел битву на открытой местности у подножья хребта. Сначала он заметил своего соплеменника, лежащего в луже собственной крови, затем трех огромных косматых существ, напоминающих медведей, и двух женщин, что сражались спина к спине, отбиваясь от окруживших их чудовищ.

Вульфгар выпрямился во весь рост, по-прежнему превышавший шесть с половиной футов.

— Темпус! — прорычал варвар навстречу северному ветру, напряг свои могучие мышцы и запустил свой магический молот в ближайшее чудовище.

Йети был мертв еще прежде, чем его тело коснулось земли.

Вульфгар ринулся вниз. Но теперь это был не старик, но воин, ставший героем на всем пространстве Долины Ледяного Ветра и северных королевств. Взывая к своему богу, он поднял руку и поймал вернувшийся к нему молот. Магическое оружие было подарком дворфа, когда-то ставшего ему отцом и которого он не видел последние пятьдесят лет.

Вульфгар ворвался в ближайшую толпу йети, разбрасывая чудовищ в стороны мощными разрушительными ударами молота. Краем глаза он заметил, что одна из женщин была в опасности, и, несмотря на смертоносные атаки йети, старый варвар метнул с силой молот.

Бросок был точным — он понял это за миг до того, как стоявший рядом йети увидел, что теперь его противник остался безоружным.

Йети атаковал варвара, длинные кривые когти направились к его животу.

Вульфгар схватил зверя за волосы и так резко дернул голову назад, что услышал хруст шейных позвонков. Отбросив сильным ударом кулака одного косматого зверя, варвар тут же сломал челюсть другому приближающемуся йети. Враг отшатнулся, и в этот момент к варвару вернулся молот. Теперь расстояние между ним и монстром позволяло сделать замах и размозжить череп твари.

— Темпус! — взревел он и сделал выпад, вложив в каждый удар всю энергию, которую только мог собрать. Сзади на него прыгнул очередной йети, и вряд ли бы нашелся человек, сумевший выдержать на своих плечах столь чудовищный вес.

Но таким человеком был Вульфгар, перешедший свой столетний рубеж.

Он почувствовал ужасную боль, когда зверь вгрызся ему в спину, обхватил когтями, и один из них вонзил в живот варвара.

Вульфгар завертелся и рывком попытался сбросить йети или схватить его и попытаться вырвать его когти.

Но не мог. Короткими шажками он добрался до высокой скалы, где повернулся и сильно ударил спиной об камень. Снова и снова вбивал он его в камень, и во время одного удара другой йети бросился ему в лицо, хватая когтями и кусая.

Сбоку на него бросился третий монстр, и Вульфгар пал на одно колено.

Где-то вдалеке закричала женщина.

От рыка Вульфгара задрожали камни Долины Ледяного Ветра. Упрямый варвар снова поднялся на ноги, поднял одного из йети над землей и раскрутил его с такой силой, что далеко отбросил окружавших его врагов. И не успели они вновь напасть на него, он нанес удары — один, второй, третий — Клыком Защитника. Вульфгар двинулся вперед, его длинные волосы развевались по ветру…

Он вновь запустил молот, всего на пару мгновений опередив йети, собирающегося вот-вот перегрызть горло оставшейся в живых женщине.

Не дожидаясь возвращения молота, Вульфгар вклинился между женщиной-воином и йети, разрывая их хватку. Варвар с йети отлетели в сторону и плюхнулись наземь. Монстр царапал когтями, варвар бил кулаками.

Наконец Вульфгару удалось ухватить йети за челюсть, другой рукой вцепиться в густую гриву. Прилагая неимоверные усилия, он дернул голову монстра, выворачивая ее на бок. Варвар старался не обращать внимания на острую боль, когда йети запустил когти в живот, попав в ту самую рану, что нанесли ему предыдущие противники.

Вульфгар резко дернул голову йети назад и, наконец, услышал хруст шейных позвонков. Он отбросил тяжелую тварь в сторону и, встав на колени, поймал свой молот. Он хотел было подняться на ноги, но понял, что битва уже закончилась. При виде раненых и мертвых монстров его покинули последние силы. Он надеялся, что спас не одну жизнь, и что пятеро соплеменников, лежащих на земле, не погибнут от тяжелых ран.

Затем он лег на спину и стал смотреть на падающий снег и свинцовое серое небо. Перед ним возник образ Брэйлин, женщины-воина, и рядом с ней стояла Канауфа, ее соратница. Вульфгар слабо улыбнулся им.

— Теперь отдохни, Великий Вульфгар, — сказала Брэйлин успокаивающим голосом. — Мы заберем тебя домой.

Она повернулась к другим выжившим, но Вульфгар знал правду — его жизнь подходила к неизбежному концу. Он схватил ее руку и жестом попросил замолчать. Она удивленно посмотрела на него, и сдержанная улыбка была ответом на все ее вопросы.

— Проверь, живы ли остальные, — прошептал он. Каждое слово отдавалось ужасной болью в ранах, и варвара одолевала слабость.

— Они мертвы, — ответила она.

— Возвращайтесь в лагерь, — приказал он.

— Великий Вульфгар… — прошептала она, глотая слезы.

— Других будешь оплакивать, — сказал он невозмутимым голосом, и разум охватило чувство полного покоя.

Он прекрасно осознавал, что именно здесь и сейчас переживает конец своей истории, и ему было приятно думать, что он прожил достойную жизнь.

— Твой каменный курган будет самым величайшим из тех, что когда-либо создавались в Долине Ледяного Ветра, — пообещал Ильфгол. При этих словах варвар почувствовал, как повлажнели его глаза и по щекам потекли струйки слез.

Вульфгар снова посмотрел на падающий снег, который, судя по всему, обещал превратиться в сильную метель. Он понимал, что погребальный костер будет только символическим. Так же как и многие другие воины, он останется во власти зимы и безжалостных снегов Долины Ледяного Ветра.

Собрав последние силы, он протянул Клык Защитника Брэйлин.

— Он не должен достаться гоблинам, — сказал он, — так же как и народу Десяти Городов или дворфам, подарившим мне его. Он будет принадлежать только племени, только самому достойному воину.

— Брэйлин. Да будет так, — сказал Ильфгол, и Канауфа кивнула в знак согласия.

Однако Брэйлин была против.

— Он будет принадлежать Бренерсону, — убеждала она Вульфгара, и великий герой улыбнулся.

Соплеменники пожали руку варвара, затем каждый низко наклонился, чтобы поцеловать его и поблагодарить за все.

А потом они ушли, и Вульфгар позволил себе воззвать к смерти, приглашая забрать свое истерзанное тело.

И она пришла. А вместе с ней приятная и манящая музыка. Удивленный варвар не мог понять, в своей ли он находится телесной оболочке или стал духом, но тем не менее, он начал пробираться сквозь снег и слякоть. Он не чувствовал холода, не слышал ветра. Только музыку, взывающую к нему, заставляющую идти вперед, хотя не понимал ни где он, ни куда направляется.

Как и не знал, как долго брел вперед. Он только заметил, что в конце пути наступала тьма. Озадаченный варвар встал, распрямив плечи, и высоко поднял руки. Он хотел воззвать к своему богу и призвать поскорее покончить с этим и забрать его к себе, но в тот момент заметил удивительный вид, представший пред ним: густой весенний лес, и это было невероятным явлением среди зимы Долины Ледяного Ветра.

Что-то вылетело из леса и ударило варвара в грудь. Ловким движением он поймал предмет, прежде чем он коснулся земли, хотя ему пришлось пасть на колени, растрачивая последние силы.

Дрожащими пальцами он держал перед собой предмет: фигурку женщины, вырезанной из кости. Он вспомнил, что когда-то уже любовался подобной резьбой, эта фигурка была так похожа на чью-то работу, что он когда-то видел.

Слабые пальцы разжались, фигурка упала на землю. Вульфгар опустился на четвереньки. Он двигался с трудом. Несмотря на покидавшие силы, он продолжал ползти к лесу и музыке, и, добравшись наконец до цели, упал в полном изнеможении.

Музыка продолжала звучать во тьме, и Вульфгар наслаждался этими прекрасными звуками, надеясь, что они никогда не закончатся. Спустя какое-то время он открыл глаза — и не мог понять, как долго пролежал в снегу.

— Всю зиму? — спросил себя он, поскольку ощущал тепло и запах цветов, наполняющий воздух.

Колени не болели. Раны на животе зажили. Дыхание было сильным.

Вульфгар поднялся на колени, и не успел взглянуть перед собой, как вдруг услышал голос из далекого-далекого прошлого.

— Добро пожаловать, мой добрый друг! — сказал Реджис из Одинокого леса.

Вульфгар остолбенел и вздрогнул когда понял, что пред ним стоял самый настоящий Реджис на тропинке, которая петляла между постелями из цветов и вела к маленькому пруду. Растения покрывали легкие снежинки, но погоду вряд ли можно было назвать зимней.

Вульфгар стоял, выпрямившись во весь рост. Он был выше, чем в последние десятилетия и вновь чувствовал себя сильным, полным энергии. Исчезла и боль в суставах, донимавшая его в последние годы. Ему хотелось задать тысячи вопросов, но мысли путались в голове, и он лишь стоял, не веря своим глазам. И тут появилась она.

Кэтти-бри. Та самая женщина, которую он так любил в своей далекой молодости. И она выглядела именно так, какой он ее запомнил — юная девушка, чуть старше двадцати лет.

— Не может быть… — прошептал варвар и понял, что идет к ней, слово управляемый магией. Шаги его ускорились, как только девушка, напевая чудесную мелодию, ускользнула в лес. Стоило ей скрыться из виду, как он побежал по берегу пруда.

— Вульфгар!!! — закричал Реджис так громко и резко, что тот остановился и тут же обернулся.

Краем глаза он заметил в воде свое отражение. Он долго стоял и смотрел в воду, пока не разглядел себя в деталях: свои длинные густые белокурые волосы и легкую щетину.

Волосы были светлыми, не седыми. И густыми, а не поредевшими с годами. Волосы молодого мужчины.

Его охватила паника, и он огляделся вокруг.

Он же был мертв. Должен был умереть.

Но то, что он видел вокруг, не было чертогами Темпуса.