В тёплый осенний вечер юная Лейла любовалась знакомой с детства узкой горной тропинкой, вьющейся к самой вершине горы. Отблески солнечных лучей отражались, в набегающих на берег, морских волнах и разбивались о камни на мелкие хрустальные осколки. Голоса чаек, сливаясь с однообразными всплесками воды, уносили мечты Лейлы в неизвестные, безбрежные просторы жизни.

Время летело быстро. Солнце постепенно пряталось за высокими неприступными горами. Сумерки сгущались, начинало темнеть. Пора было возвращаться домой. Романтичная Лейла, весело напевая, выбрала самый короткий и, в то же время, опасный путь по краю обрыва.

Неожиданно, сверху градом посыпались мелкие камни. Кто-то неловко спускался вниз. У Лейлы, как молния, сверкнула мысль: «Предупредить! Только бы не сорвался!»

─ Осторожно! Остановитесь! Здесь обрыв! ─ крикнула испуганная Лейла.

Неизвестный оступился, с шумом скатился по крутому склону и оказался перед ней.

─ Кто ты? ─ дрожащим от страха голосом, спросила Лейла.

─ Я-я-я, вернее меня, ─ растерянно протянул незнакомец. Лейла уже более спокойным голосом сказала:

─ Здесь, на самом деле, опасно. Мы не сможем разойтись. Тропинка узкая и рядом обрыв.

Впереди тропинка будет шире и не такая крутая. Справа держись за куст, он выдержит. Потом будет небольшой выступ, спокойно поставь на него левую ногу и рукой зацепись за камень.

─ Ну и занесло же тебя! Ничего не говори! Сосредоточься! Ещё два шага и мы будем спасены.

Наконец, путешественники добрались до площадки в середине которой возвышался камень.

─ Ну, вот и привал!

Лейла присела на камень, стряхнула с одежды и с рук пыль, вздохнула: ─Да, неожиданная встреча! Скажи спасибо, что остался жив. Ни один человек не догадался бы забраться на такой отвесный склон. ─ Как же ты забралась?

─ Я, другое дело, с детства знаю здесь каждый камень. Люблю преодолевать сложные препятствия, правда родители не догадываются о моих приключениях. Ну, что молчишь? Как тебя зовут?

─ Меня?

─ А кого же ещё?─ улыбнулась Лейла.

─ Вижу, что ты не на шутку испугался.

─ Не скрою, не ожидал такого приключения.

─ Я-я-я, вернее меня, зовут Валерий, ─ слегка заикаясь, произнёс взъерошенный мальчишка.

─ А меня зовут Лейла. Так всё-таки, как ты попал именно на это непроходимое, опасное место? Зачем?

─ Случайно, просто шёл к морю, задумался, свернул с дороги и заблудился.

Здесь красиво! С этого высокого места море, как на ладони. Первый раз вижу такой закат, когда солнце так необычно отражается в спокойных волнах! Слышишь, как внизу затихают волны? Через некоторое время они перейдут в стремительное движение и острыми акцентами разобьются о каменистый берег и снова затихнут. Море всегда завораживает, притягивает меня сменой звуков от безмятежных до тревожных, грозных. Мечтаю увидеть море во время бури, грозы, зарисовать эту бушующую стихию. ─ Так бы и сказал, что ты художник, ─ рассмеялась Лейла.

─ Художник? Это здорово! Только это не совсем так! ─ улыбаясь, ответил Валерий.

─ Опять загадка! Если ты рисуешь, значит, художник! Может ты новый Айвазовский, он ведь тоже изображал в своих картинах морскую стихию?

─ Допустим, я художник, только у меня другие краски, ты не сможешь их увидеть, ─ усмехнулся Валерий.

─ Да, ты и правда загадочный! Не пойму, кто же ты? В нашем городе я всех знаю, тебя же вижу первый раз!

─ Понимаешь, я недавно здесь. Приехал издалека, ─ вздохнул Валерий.

─ Приехал с родителями? Валерий не ответил, он продолжал:

─ Тепло в ваших краях! Не то, что у нас!

─ У вас? Это далеко?

─ Да-ле-ко, ─ подчёркивая каждый слог, ─ проговорил Валерий.

─ Дальше не бывает!

─ Интересно, расскажи!

─ Как-нибудь, потом.

─ Прислушайся!

─ Слышишь?

─ Что? ─ шепотом спросила Лейла.

─ Прислушайся!

Лейла прислушалась. Всё было как обычно, она услышала равномерное движение волн, шум камней, осыпающихся с высокого склона, почувствовала лёгкую прохладу.

─ Всё это невидимые краски, я записываю их на нотные строчки ─ пояснил Валерий.

─ Интересно! Никогда не догадалась бы, ─ удивилась Лейла. Заметив недоумение попутчицы, Валерий продолжил:

─Ты только что вспомнила художника Ивана Айвазовского, он не сразу писал полотна, сначала делал зарисовки-этюды.

─ Конечно, ─ почти скороговоркой проговорила Лейла. После небольшой паузы, Валерий набросал карандашом в своём блокноте какие-то значки.

─ Попробую сегодня завершить эту музыкальную картину под названием «Задумчивый вальс морских волн».

─ Здорово!

─ А в тех краях, где ты жил есть море? ─ снова с любопытством спросила Лейла.

─ Нет, там океан.

─ Океан?

─ Только об этом потом. Я обязательно тебе расскажу. Валерий негромко напевал вслух незнакомую мелодию. Дальше они шли молча.

─ Валерий! Уже совсем стемнело! Мне пора домой. Знаешь, завтра у меня день рождения! Дома будет много гостей, моих одноклассников. Приходи! Я тебя с ними познакомлю. К тому же, мне подарили новый рояль. Его уже настроили. Буду тебя ждать! Вот мой адрес!

Валерий бережно взял открытку с адресом, внимательно посмотрел на Лейлу и решительно сказал:

─ Приду, обязательно приду.

Утро следующего дня было светлым. Теплый ветерок, пропитанный запахом соленого моря, врывался в распахнутое окно комнаты Лейлы.

Доносившиеся звуки моря напоминали о вчерашней, необычной, взволновавшей её встрече, о взгляде внимательных, зеленовато-серых глаз Валерия.

Волны, словно шептали: «Тебе шестнадцать, шестнадцать».

Дома у Лейлы полным ходом шла подготовка к торжеству. Все были заняты. Бабушка пекла сдобные пирожки, мама украшала огромный праздничный торт. Лейла наводила порядок в доме, примеряла новое платье, накрывала на стол. Казалось, что весь дом пронизан любовью, улыбками, счастьем. Время от времени её тревожили сомнения:

─ Придёт или не придёт? Вдруг, не сможет?

К вечеру собрались гости ─ одноклассники, новые друзья. Все желали Лейле счастья, любви, громко смеялись. От цветов, подарков, поздравлений кружилась голова.

В самый разгар веселья раздался звонок. Это был он.

─ Извините, я задержался, ─ оправдывался Валерий перед бабушкой.

В один миг взволнованная именинница оказалась у распахнутой двери. Как вчера в горах, когда они чуть не сорвались с обрыва, у неё колотилось сердце, только не от страха, а от сильного волнения.

─ Бабушка! Это ко мне! Он не ошибся! Это мой друг.

Валерий, смущаясь, поздоровался. Он резко отличался от гостей Лейлы своей скромной одеждой, застенчивостью, свисающей до бровей русой чёлкой.

Встретить незнакомца вышли все гости.

В центре компании ─ авторитетный Жорка. Он не пытался скрыть превосходства. Подражая своему отцу, директору ─ крупного завода, Жорка представился:

─ Георгий! Потом, снисходительно похлопав опоздавшего гостя по плечу, с видом главного хозяина добавил:

─ Проходите, пир давно в разгаре!

Смутившийся Валерка, поблагодарил Жорку, затем обратился к бабушке: ─ Можно согреть руки?

─ Согреешь! Согреешь! – засмеялась весёлая компания.

─ Подождите, ребята, разберёмся! ─ вмешалась бабушка, провожая шумную молодёжь к столу.

Через минуту все узнали, что новый знакомый Лейлы пианист и композитор, который явно чувствовал себя «не в своей тарелке».

Смущаясь, он подошел к изящному белому роялю и быстро проговорил: ─ Я исполню своё новое сочинение ─ «Задумчивый вальс морских волн». Это мой подарок Лейле. Кто-то хихикнул, кто-то ехидно улыбнулся. Из дальнего угла комнаты донеслась насмешка:

─ Моцарт в коротких штанишках.

─ С разноцветными шнурками, ─ добавил Соколовский.

Лейла, на правах виновницы торжества, встала у приподнятой крышки инструмента. Пианист выразительно посмотрел на «героя» фразы о шнурках и спокойно сказал: “Artes molliunt mores” (Искусство смягчает нравы). Через мгновение комната наполнилась звучанием, сливающимся с мерцающими язычками зажженных свечей. Эмоциональное напряжение возрастало.

Звуки рояля широко и безудержно, каскадом невидимых брызг, солнечных отражений заполнили комнату, угасая и растворяясь в безбрежных глубинах морской стихии.

Лейла погружалась в фантастическое звучание музыки, которая словно поднимала её, всё выше и выше к просторам бесконечно глубоких, неосознанных, прекрасных чувств, которые вспыхивали и постепенно угасали. Ей хотелось, чтобы эта музыка, нежная и волнующая, тревожная и романтичная, с лёгкими взлётами и не мысленными пассажами, врывающимися в её сердце и разбивающимися, словно морские волны, звучала без конца. Когда музыка смолкла, через несколько секунд полной тишины раздался взрыв аплодисментов и возгласы восторга:

─ Браво Валерка! Браво!

─ Вот это музыкант! Вот это Валерка! ─ звучало со всех сторон. Но, хрупкая фигурка пианиста, была еще далеко, там, где только что прозвучали чарующие звуки его нового сочинения.

Взъерошенная светлая голова музыканта по-прежнему была откинута назад, глаза полузакрыты. Через мгновение он медленно встал, поклонился, но отойти от рояля не решался.

Жорка, потрясенный игрой, да еще Валеркиным знанием незнакомого иностранного языка, приблизился к исполнителю.

Теперь он не изображал сына важного директора. Первый раз в жизни он был обыкновенным мальчишкой.

─ Друзья! Снимаю шляпу! ─ искренне, но, не без пафоса произнес Жорка.

─ Шампанского! Шампанского! ─ звучало со всех сторон. Кто-то поднёс Жорке бокал искристого шампанского. Все дружно подняли бокалы.

─ Ура! ─ раскатилось по дому.

Валеркины же зеленовато-голубые глаза, цвета морской волны, продолжали светиться непонятной грустью.

Весь вечер он был немногословен, не смеялся как все. Вместо слов, звучала его музыка, в которой была грусть и радость, печаль и надежда. Его вдохновенное исполнение хотелось слушать вновь и вновь…

Пролетели годы. Лейла всегда помнила встречу с Валерием, они даже учились на одном курсе, а потом…

Потом он так и не рассказал о своём холодном крае, где бушует, гудит бескрайний океан.

Спустя десятилетия Лейла вернулась на тот морской берег. Она надеялась услышать незабываемый Валеркин «Задумчивый вальс морских волн».

Был вечер. Солнце уже прятало свои лучи за силуэты гор и почему-то долго висело над морем круглым огненным шаром.

Лейла опустила руки, навстречу набегающим волнам. Тихие всплески волн, оставляя на ладонях золотые песчинки, как старые знакомые, шептали: ─ «Валерка, Валерка, Валерка…».

Лейла улыбнулась этому чуду, провожая каждую волну памятью своего сердца.