***

Да, я как–то уже догадался, что Эйс не даст этому ускользнуть. Я захлопнул ноутбук и

уперся спиной в стойку. Улыбка Эйса была расслабленной и притягательной, когда он

выпрямился и сложил руки на своей вылепленной груди, а тот факт, что он только что

добровольно познакомился с моими родителями, не зная об их неосведомленности в поп–

культуре, заставил мое глупое сердце дико колотиться в груди. Это значит, что я нравлюсь

ему, так?

– Итак…Мечта, а? – снова переспросил Эйс, и проклятье, от того, как он продолжал

произносить мое имя своим низким, греховно–сексуальным голосом, мое тело реагировало

так, как никогда за миллионы лет прежде. Особенно, не от этого имени.

– Эм…а…. – выдал я и поерзал, чтобы выпрямиться, когда Эйс сделал шаг вперед и

выгнул бровь.

– Это имя ты не собирался мне называть?

– Ну, оно вроде как…

– Особенное? – спросил Эйс.

Подходящее слово для этого.

– Угу. Обычно я придерживаюсь «Дилана», когда нахожусь не в кругу семьи. Ну,

знаешь, меньше вопросов и все такое.

Эйс высунул язык и облизал свою нижнюю губу, а я не мог остановиться, чтобы не

опустить туда взгляд.

– Мне нравится.

Мой взгляд метнулся к его, и от той интенсивности, с которой он сейчас на меня

смотрел, мне пришлось сглотнуть комок в горле.

– Тебе нравится имя Мечта? А я тут подумал, что ты начнешь меня мучить этим.

Эйс опустил руки и потянулся, чтобы провести пальцами дорожку от моего виска

вдоль линии челюсти. Я боролся со стоном, который рвался на свободу, а потом положил

ладони на грудь, которой только что любовался, чтобы успокоить себя.

– Да, – сказал Эйс, и сделал еще один шаг ко мне. А потом нежно погладил большим

пальцем мою нижнюю губу. – Учитывая, что я провел последние шесть недель, мечтая об

этих губах, и обо всем, что хочу с ними сделать, то считаю, что твое имя чертовски идеально

подходит.

Ну, блин. У меня, на самом деле, очень хорошее воображение, но с Эйсом Локком,

стоящим передо мной, прикасающимся к моим губам и смотрящим так, будто собирается

съесть меня на ужин, было очень тяжело не содрать всю одежду с себя и не начать умолять

откусить хоть кусочек. Но в действительности, в его глазах было чертовски много

приглашения, чем просто укусить меня. И этот неистовый взгляд выражал одно, очень

конкретное желание…и я сильнее всего хотел подарить ему это.

– И что именно ты хочешь сделать с ними?

Эйс скользнул ладонью к моему затылку и притянул ближе. Его губы были твердыми,

когда он обрушил их на мои в быстром, обжигающем поцелуе, а потом поднял свою голову и

сказал:

– Все, что ты только позволишь мне. Боже, Дилан, я хотел тебя еще до нашей встречи.

Как такое возможно, что ты стоишь сейчас передо мной?

Мои губы приоткрылись, и стон, который я сдерживал, вырвался на свободу, пока я

гладил ладонями перед Эйса, опускаясь к бедрам, а потом притянул его еще ближе.

– Скажи, что ты хочешь сделать с моим ртом, Эйс.

Его ноздри затрепетали, а кожа натягивалась, пока он сжимал зубы, и его возбуждение

теперь боролось со всеми мыслями, кружащимися в его голове.

– Я представлял, как посасываю твои губы, особенно ту, к которой прижимался твой

большой палец. Я представлял, что целую их, трахаю их и…

Когда он замолчал, я покачал головой и прикусил его губу .

– Даже не думай останавливаться. И…

Эйс выглядел так, будто боролся с самим с собой, вероятно раздумывая, насколько

далеко он мог зайти со мной. Но у меня есть новости для его: нет ничего, что он мог бы

сказать, и это оттолкнуло бы меня….

– Я хочу кончить на них.

И уж особенно не это.

Я скользнул руками к его упакованной в джинсы заднице и придвинулся так, что

теперь наши тела были полностью соединены. Я слегка коснулся зубами его щетинистого

подбородка, проделывая дорожку от его шеи к уху, где уткнулся носом и вдохнул чистый,

свежий аромат его лосьона. Твою ж мать, я горел. А Эйс довел меня до предела, не сделав

ничего, кроме поцелуя и нескольких сексуальных фантазий, включающих мой рот.

– Не знаю, как тебе, – сказал ему на ухо, пока пальцы Эйса разминали мой затылок, а

другая рука передвинулась на мою задницу, чтобы вжать меня сильнее. – Но здесь, внезапно,

стало на пять тысяч градусов жарче.

Я отстранился, и когда Эйс отпустил меня, я потянул за подол моей футболки и стянул

ее через голову, швыряя на пол.

Взгляд Эйс прошелся по моему телу таким соблазнительно–медленным чтением, что

все, что я мог делать – просто стоять и позволять ему смотреть. Так что пока он наслаждался

всем, что видел, я потянулся к поясу своих джинсов и расстегнул пуговицу. Губы Эйса

приоткрылись, а когда я потянул «молнию» вниз и уронил джинсы на пол, его взгляд

поднялся, чтобы соединиться с моим, пока я вышагивал из них.

– Охренеть, Дилан.

Я старался не задумываться о том, что делал в данный момент, потому что если

осознал бы тот факт, что стою в своей крысиной норе под названием «квартира» перед Эйсом

Локком, моей постоянной мечтой, только лишь в крохотных «Кельвинах», я просто мог бы

послать все к черту. А сейчас, Эйс следил за мной, как будто собирался содрать клочок ткани

с моего тела зубами, и нет ни единого шанса, что я куда–то уйду, кроме как на два шага назад

к матрасу позади меня.

– Я подумал, что ты один из всех оценишь преимущества, которые я получил,

поработав моделью в этой компании, – когда задняя часть ног столкнулась с матрасом, я

поднял руку, чтобы подцепить большим пальцем край резинки. – Они подарили тонны своей

продукции, в качестве благодарности мне.

Эйс потянулся к моему запястью, останавливая мою руку, когда я собрался уже

стянуть ткань. Я поднял взгляд, чтобы встретиться с ним, и он обнажил свои зубы в том, что

можно было бы описать, как хищная улыбка, а потом покачал головой.

– Даже не думай лишать меня удовольствия сорвать их с тебя.

Мой член запульсировал от этого провокационного обещания, а когда Эйс опустился

на колени передо мной, я понял, что, что бы ни последовало дальше за этим, сорвет к чертям

мою крышу.

Глава 12.

Тридцать–три сантиметра.

Он еще сексуальнее в живую. Именно эта первая мысль пронеслась у меня в голове,

когда Дилан разделся до трусов. Второй была, Я действительно могу дотянуться и

потрогать его. И черта с два, если я не сделал бы этого прямо сейчас.

Дилан дразнил и соблазнял меня, когда приглашал коснуться его, и когда я опустился

на колени, то точно знал, чего именно хотел – и очень–очень сильно. Я посмотрел вверх из

того положения, в котором стоял, и Господи Боже, он был роскошен.

Его ноги слегка разведены, на мускулистых бедрах виднелся легкий пушок волос, а

эти проклятые белые боксеры были спущены достаточно низко, чтобы я заметил короткие,

темные волоски, которые окружали его член, натягивающий ткань. Он уставился на меня

сверху–вниз, и взгляд его был эффектным.

– Прежде чем мы пойдем дальше, – он поднял руку и проследил линию вниз по моей

щеке. – Могу я попросить об услуге?

Я на сто процентов был уверен, и не важно, о чем, черт возьми, Дилан попросит меня

прямо сейчас, что мой ответ будет «да». Я облизал губы и кивнул.

– Можешь снять футболку, пожалуйста?

Я ухватился за простую, белую футболку, которая была все еще на мне, и стянул ее

через голову, а потом, когда бросил ее на пол рядом с собой, Дилан обхватил ладонью

эрекцию, которую я видел перед собой, и сжал ее.

– Блять, Эйс. Твое тело…– пальцы Дилана расслабились, а затем он снова сжал их,

массируя собственный член в нескольких сантиметрах от моего лица. – Твое тело чертово

произведение искусства.

Во рту пересохло, когда он скользнул пальцами под ткань. Мой член пульсировал в

ответ на все, что я видел, и я понимал, что если не положу на него руки в ближайшие

несколько секунд, то сойду с ума. Я пододвинулся на коленях, подцепил пальцами ткань,

потянул боксеры вниз по его бедрам и открывшийся передо мной вид был прямиком из

каждой моей влажной фантазии.

Ладонь Дилана плотно обхватывала основание члена, а когда я поднял на него взгляд,

один уголок его рта изогнулся в соблазнительной улыбке, которая вернула меня к просмотру

за тем, как он поглаживал в кулаке всю свою толстую длину от основания до кончика.

Он протянул свой член, как подношение, и твою ж мать. Моя рука рванула вниз к

настойчивой боли между моих бедер, и на мгновение, я забеспокоился, что все закончится

намного раньше, чем я хотел бы. Потому что мужчины передо мной, работающего над своим

членом в идеальном совершенстве, было достаточно, чтобы довести меня до взрыва, а

Господь знал, что я нифига не хотел этого, особенно в наш первый раз вместе.

Я расстегнул свои штаны и забрался под боксеры, чтобы ущипнуть за основание своей

эрекции, пытаясь сдержать нарастающий оргазм. Блять, как это вообще возможно, когда

только его вид доводит меня до точки, даже без единого прикосновения? Этот мужчина,

намного опаснее, чем я думал.

Пока Дилан продолжал работать над собой, появилась капелька смазки, и я не

раздумывая смахнул ее языком с головки члена. Надо мной дыхание Дилана перехватило, а

рука замерла у основания ствола, как будто дожидаясь того, что я сделаю дальше. Ему не

пришлось слишком долго ждать, потому как только его вкус ударил по моему языку, я стал

ненасытен и отчаянно желал еще. Одна рука оставалась в моих боксерах, когда вторая

обхватила член Дилана перед его пальцами, и я снова взял его в свой рот, посасывая и кружа

языком вокруг головки.

Тело Дилана подалось вперед, а его свободная рука обхватила мое лицо сбоку.

– Эйс, – он ахнул, когда я убрал руку, которая сжимала его член, и взял его глубже в

свой рот. – Ощущения… Черт. Невероятные…

Его голова откинулась назад, пока я жадно на него насаживался, и было круто, когда

его пальцы потянули меня на него, потому что я сам не смог бы остановиться, даже если бы

захотел.

– Вот так, – прошептал он, его взгляд стекленел, когда он смотрел вниз, где я

поглощал его. Потом он отстранился, перед тем как вернуться, чтобы потереться членом о

мои губы. Когда мой рот снова приоткрылся, чтобы принять его, он застонал. – Соси его.

Отсоси у меня, Эйс

И это только побуждало меня трахать его. Я хотел проглотить все эти гортанные

стоны. Я хотел, чтобы он сказал мне, что ему нравится и где он хочет меня больше всего. Я

хотел изучить каждый сантиметр этого мужчины, чтобы сорвать его крышу к чертям.

Я чувствовал отголоски дрожи в теле Дилана, а потом он предупредил:

– Если ты не остановишься, все кончится до того, как ты окажешься в моей постели.

Как бы я не хотел выпускать его из своего рта, но и хотел оказаться внутри него, а

втрахивать его в матрас так еще сильнее.

Позволяя своим губам соскользнуть, я выпустил его с громким «чпок», а потом встал

на ноги. Он сразу же вцепился в меня, целуя жестко и глубоко, не от большой благодарности,

а умоляя о большем.

Я прикусил его нижнюю губу и сжал его задницу, придвигая ближе, втираясь в друг

друга нашими эрекциями.

– Тогда, полагаю, тебе стоит забросить свою чертовски сексуальную задницу в эту

кровать, – сказал я, а потом смачно чмокнул в одну из его округлившихся щек.

Коварная улыбка пересекла лицо Дилана, когда он уселся на матрас, а потом отполз

назад, освобождая пространство для меня. Он был таким готовым и открытым, и когда я

встал коленом на кровать, то ощутил…нервозность. Нет, не нервозность. Тревогу. Это было

здесь, глубоко в моем подсознании, назойливый страх, что я могу не оправдать ожидания

Дилана.

В действительности, мы не обсуждали мое отсутствие опыта, потому что, что, черт

возьми, я должен был сказать? Да, я публично признал, что гей, около года назад, но больше,

чем случайного минета или парочки незапоминающихся трахов, которые я испытал за свои

тридцать–три года, я понятия не имел, как свести мужчину с ума. И ни за что я не согласился

бы с Диланом на меньшее, ни хрена подобного, я не оставлю его без сотрясающего–землю,

скручивающего–пальцы оргазма, от которого он будет отходить несколько дней.

Но, черт возьми, разве это не большое ожидание, которое нужно оправдать?

– Эйс? – позвал Дилан, его голова склонилась в сторону. – Все в порядке?

Его взгляд был не на моих глазах, а когда я посмотрел вниз, то осознал, что он

уставился на мои сжатые кулаки. Я даже не понимал, что делал, и расслабил их, разминая

руки, и глубоко вдохнул.

– Что случилось? – переспросил он, сам вставая на колени, чтобы мы оказались лицом

к лицу. Его рука потянулась к моему бедру, пока он изучал мое лицо.

– Просто… – мои слова затихли, потому что, Боже, этот парень настолько красив, и

нет ни единого шанса, что он не очень опытный, но не только это засело в моей голове.

Мысли, что бы я сделал с ним, если бы мог, проталкивались на передний план, и что если они

оттолкнут его?

– Посмотри на меня, – попросил Дилан, и когда мои глаза встретились с его, я

почувствовал, как немного напряжения в моих плечах ослабло. – Чем бы то ни было, ты

можешь рассказать мне. И мы сделаем так много или мало, как ты захочешь. Никакого

давления.

Когда он придвинулся ближе, кончик его члена слегка коснулся моих джинсов, а затем

он усмехнулся и потянулся, чтобы прикрыть ладонью свою эрекцию.

– Ладно, возможно, мой член не согласен.

Я выдавил улыбку на его попытку ослабить внезапное напряжение в комнате. Потом

рука Дилана легонько пробежалась по выпуклости на моих штанах, и он спросил:

– Хочешь, чтобы я начал? Или предпочел бы ничего из этого не делать…

– Нет, это не так, – я решительно покачал головой. – Я хочу. Блять, хочу.

И пока я изучал эти светящиеся глаза цвета морской зелени, у меня появилось

ощущение, что я мог бы рассказать ему все что угодно, и меня бы не осудили.

Что–то, Дилан разглядел, пока рассматривал меня, и это расцвело пониманием, на что

он медленно кивнул.

– Тогда делай все, что хочешь со мной.

Я замер, а когда попытался отвести взгляд, Дилан перехватил мой подбородок

большим и указательными пальцами. Его взгляд был настойчивым, пока он произносил:

– Я это и имел ввиду. Начнем с меня, – потом он увеличил давление на мою

промежность, и я качнулся бедрами вперед в его прикосновение, а следующие слова ласкали

мои губы. – Я могу взять тебя…или мы можем сделать это медленно… – его рука подражала

его словам неторопливыми поглаживаниями. – …или может…только может быть, мы могли

бы сделать это грубо, – и с этим финальным словом, он сжал с такой силой, что мои глаза

закатились до затылка, но это была именно та смесь удовольствия и боли, которая заставила

меня толкнуть его на спину с рыком. Как будто он точно знал, что подтолкнет меня, что

заведет меня, и что важнее всего, похоже, он хотел этого.

Я быстренько стянул боксеры с его тела и швырнул на пол, перед тем, как сорвать

собственные штаны и трусы. Я был вне себя сейчас, готов быть везде на нем и внутри него,

готовый отдать ему так много, как он позволит. Я только молился, чтобы этого было для него

достаточно. Умоляю, Господи, пусть меня будет достаточно.

Когда я забрался на кровать и навис над Диланом, я опустил свои губы на него в

сокрушительном поцелуе, и вот просто так, больше не осталось времени для мыслей – только

для дела.

Я сцепил жесткой хваткой его руки над его головой и упивался ощущением его

обнаженного тела под моим. Немного приподнявшись на нем, я выровнял наши члены и

сладким скольжением и трением друг об друга заставил Дилана выругаться.

– Чертов провокатор, – сказал он, поднимая бедра, чтобы сильнее вжаться в меня, а я

надавил на него в ответ.

– Твою ж мать, тебя так приятно чувствовать. Моя личная Мечта, – поддразнил я,

когда потянулся между нами и обхватил одной рукой наши эрекции, поддрачивая обоим, а

наше сбитое дыхание создало самый эротичный звук, который я слышал. Вот. Именно это

требовалось мне от мужчины подо мной. Оставить его бездыханным и выгибающимся для

большего, и блять, от этого мне хотелось кончить сию же минуту. Когда моя рука была уже

влажной от возбуждения, нашего совместного, мне пришлось замедлить свои движения и

наклониться вниз, чтобы прижаться губами к нему, и попытаться восстановить контроль.

Дилан поднял свою голову, чтобы встретить меня на полпути, а когда его губы

разомкнулись, позволяя моему языку скользнуть глубже, как я и стремился, в моем горле

завибрировало от рокота. Влажно и скользко, жар внутри его рта напомнил мне, что я

чувствовал, когда мой член скользил между его соблазнительных губ, и как только

воспоминание вспыхнуло у меня в голове, я двинул бедрами вперед и застонал от того, как

мой член потерся об него.

– Эйс, Господи… – произнес он, оторвав свой рот от моего. Грудь Дилана вздымалась

и опадала с каждым тяжелым вдохом, что он делал, а когда его глаза встретились с моими, я

заметил насколько темными они стали. Потом он прикусил свою нижнюю губу и наклонил

голову в сторону. – Верхний ящик. Смазка и презервативы.

Я не мог не опустить свои губы к его уху, а потом прикусить мочку.

– Презервативы во множественном числе?

Он повернулся ко мне лицом и прижался поцелуем к моему подбородку, а я

продолжал удерживать его в плену.

– Новая пачка, красавчик.

Мои пальцы сжались на его запястьях, и веки Дилана опустились наполовину, когда

он произнес бархатистым голосом.

– Клянусь. Я не собирался трахаться–где–попало.

И опять же, я был поражен, насколько хорошо он мог читать меня.

Я ослабил захват его запястий и жесткую хватку на наших членах, а потом сдвинулся,

чтобы встать. Но до того, как смог далеко уйти, Дилан поднялся с кровати, обхватил мое

лицо с обеих сторон и крепко поцеловал.

А когда он отпустил меня и плюхнулся обратно на матрас, он сверкнул в меня

греховной ухмылкой, от которой появились его ямочки. Потом он растянул свои руки над

головой и широко развел ноги. Его эрекция была жесткой и блестела от липкого

доказательства нашего желания, и меня мгновенно парализовала эротичная картинка,

которую он создал.

– Я буду ждать тебя, – сказал Дилан, а я сразу же потянулся к своему члену, скользя

ладонью вверх и вниз по пульсирующей плоти, продолжая пялиться на каждый дюйм

потрясающего тела Дилана, которое он гордо выставил мне на обозрение.

– Но слишком не задерживайся. Я хочу это, – он опустил свой взгляд на член, который

я поглаживал. – Внутри меня.

Да, я ошибся. Дилан – опасен для моего здоровья. Потому что прямо сейчас, казалось,

мое сердце готово остановиться, и даже это не остановило бы меня от погружения моего

члена в это желанное и жаждущее тело.

***

Даже во всех своих смелых, сексуальных фантазиях, никогда за миллионы лет, я бы не

способен был вообразить мужского совершенства, каким был Эйс со спины. Не только его

задница, но и вся его спина.

От его широких плеч до мышц на спине, которые группировались с каждым его

движением, до его узкой талии, крепкой, округлой задницы и плотных мускулистых ног, Эйс

выглядел так же феноменально, как и когда кончал. Ладно, может не так же когда кончал,

подумал я, цепляясь за верхушку матраса над моей головой немного крепче. Потому что этот

парень выглядел грандиозно, когда кончал.

Сейчас он стоял у высокого комода в углу небольшого пространства, роясь в

содержимом верхнего ящика. Наверное, мне стоило бы смутиться из–за порно, смазки,

презервативов и дилдо, которые я там хранил, но когда он поднял мой грешный тридцати–

трех–сантиметровый и бросил взгляд на меня через плечо, я не сдержался и подмигнул ему.

– Постарайся, не сильно пугаться.

Он прошелся своим пристальным взглядом по всей длине моего обнаженного тела и

сказал:

– Я и не боюсь. На самом деле, я представлял, как ты используешь его.

Я прикусил свою нижнюю губу, когда Эйс снова начал рассматривать телесного цвета

фаллос, который держал в руке.

– Ну, он у меня не только для красоты.

Когда уголок его губ изогнулся, мой член дернулся.

– Думаю, ты неправильно понял меня, – сказал он, а потом провел пальцами по

силикону. – Я имел ввиду…Я представлял, как ты используешь его передо мной.

Ох, черт. Я сглотнул и отпустил одну руку от матраса, чтобы обхватить основание

своего члена. Когда Эйс заметил, что я делал, он медленно кивнул.

– Такая мысль посещала тебя?

Очень часто. Проклятье. Сама идея трахнуть себя на глазах у Эйса была едва ли не

греховно–сексуальной. Я согнул ноги, упираясь ступнями в кровать, и умудрился ответить

ему.

– Да.

Эйс выдал неразличимый звук, повернулся обратно к комоду и опустил дилдо обратно

в ящик. Затем он схватил смазку и презервативы, захлопнул ящик и вернулся обратно к краю

кровати.

Я позволил пятке, ближайшей к нему ноги, скользнуть по простыни, опуская ее так,

чтобы предоставить ему беспрепятственный вид на меня, занимающегося своей плотью.

– Проклятье, Дилан.

Я впился пальцами второй руки в матрас, когда Эйс положил колено на кровать и

подобрался ко мне на четвереньках, пока не расположился одним огромным бедром между

моих ног и руками по обе стороны от моего тела.

– Кажется, я растерял остатки своего чертового разума.

Я оперся пяткой в кровать и изогнулся телом вверх, вклиниваясь бедром между его и

добавляя приятного давления на его напрягшийся член и отяжелевшие яйца, и Эйс

прокатился своими бедрами по моей ноге, оставляя скользкую дорожку поверх волос на моем

бедре.

– Не теряй рассудка, – попросил я, и сделал еще одно такое же эротичное движение

бедрами, как и до этого. – Но вот я могу, если ты не вставишь что–нибудь в меня в

ближайшее время.

Эйс выругался и опустил голову к моему уху, и грубый голос приказал мне:

– Убери вторую руку за голову. Сейчас же.

Боже мой. Я нереально заведен, что даже не уверен, как долго смогу еще терпеть

прежде, чем потеряю контроль над своим телом. Но сделал, как он сказал, освобождая свою

эрекцию, чтобы вцепиться в матрас над головой.

По тому, как приоткрылись губы Эйса и его судорожному вздоху, я понял, что у него

сейчас та же проблема, что и у меня. Как держать контроль, когда в действительности, я

хотел его нигде иначе, как…и я хотел дать ему понять об этом.

– Эйс?

Его челюсть сдвинулась, а пальцы сжались на простыни у моей головы, и хоть я и

сказал ему специально, что он может делать все, что захочет, я чувствовал, что он все еще не

решался, что–то все еще было в его голове…а так дело не пойдет.

– Да?

Я обнял одной ногой его за талию и воспользовался этим, чтобы толкнуться своей

плотью в него.

– Хватай смазку и вставляй пальцы в меня, пока я не обкончал все тут только от вида

твоего сексуального рта.

Какая–то дикая улыбка изогнула губы Эйса, а от блеска в его глазах у меня

перехватило дыхание. Ох, черт. Этот взгляд такой интенсивный. Как будто я только что

плеснул бензина на открытый огонь.

– О, да, Дилан. Пожалуйста, поруководи мной, – протянул он, отодвигаясь назад на

свои колени. – От этого будет даже веселее, когда я преподам тебе урок жесткого секса.

Мой рот приоткрылся от шока, но, черт возьми, от этого мой член начал истекать еще

сильнее. Потом он потянулся к пузырьку рядом с нашими телами и ловко вскрыл его. Я

согнул ноги по обе стороны от него, пока он выдавливал прохладную жидкость на мои яйца и

член, и я чувствовал, как она стекала по всем углублениям и линиям моего тела, а когда он

взял презерватив и поднес квадратик к своему рту, чтобы разорвать его, по моему телу

пронеслась дрожь. Я наблюдал за тем, как Эйс раскатывал его по своей толстой длине, а

когда он закончил и выдавил еще больше смазки на свою ладонь, мне пришлось проглотить

раздосадованный крик.

Господи, мое сердце не выдержит такого ритма. Наблюдать, как Эйс смазывал свой

член и пальцы, чтобы разработать меня, – самый сексуальный вид, который я когда–либо

представлял.

– А теперь, – сказал он, подцепив огромной рукой меня под колено и немного

подтягивая меня ближе. – Какими конкретно были твои инструкции для меня? Ммм…

Я не был уверен, куда делся нерешительный человек, который был несколько секунд

назад. Но уверенный тип, который сейчас пробегался своими скользкими пальцами вниз по

чувствительной нижней части моего ствола, был не им.

– Ты хотел мои пальцы внутри себя, да?

Я отпустил матрас, собираясь потянуться и схватиться рукой у основания своего

члена, но пронизывающий взгляд Эйса, нацеленный на меня, приковал меня к месту.

– Правильно, Дилан?

С раздвинутыми в стороны ногами и его рукой, сейчас нежно обрабатывающей мою

поджатую мошонку, мое тело скручивало, и я едва мог думать, не говоря уже о разговорах.

Поэтому я остановился на кивке.

– Да. Так я и думал, – сказал он и неторопливо последовал за скользкой, влажной

дорожкой, которая стекала в расселину моей задницы к… аахх, черт, да…именно туда, где я

хотел его. Потом Эйс надавил кончиком пальца на мою дырочку, и я зажал зубами свою

нижнюю губу. Его взгляд опустился к тому, чем он занимался, а когда давление на мой

задний проход увеличилось, он прикоснулся кончиком своего языка к верхней губе в

сосредоточенности.

Так медленно, что я думал, будто умру, Эйс скользнул первым пальцем внутрь меня. Я

застонал от ощущения, и этот звук заставил Эйса поднять глаза на мое лицо. Я чувствовал

капельки пота, стекающие по моим вискам к волосам, а когда он вынул палец и толкнулся им

обратно, я использовал ступню, чтобы поднять свои бедра вверх, ближе к этой дразнящей

руке.

– Блять, да. Возьми его, Дилан. Возьми его так, как ты этого хочешь.

Я дернулся вверх, и по напряжению в руках, которыми я вцепился в этот гребаный

матрас, будто это вопрос жизни и смерти, я понял, что завтра утром мои руки будут адски

болеть…но, ей Богу, это будет стоить того.

Когда кончики двух пальцев исследовали мой вход, воздух покинул меня, и Эйс

проложил дорожу внутрь меня.

– Ты, действительно, тугой, – сказал он, продолжая крутить и разводить пальцы,

касаясь моей простаты каждый раз и… да, твою мать, снова. – Ты уверен, что я не сделаю

тебе бол…

– Да. Я чертовски уверен, что ты не причинишь мне боли. Я хочу этого, – простонал я

на тот факт, о чем молил его.

Он вытащил свои длинные пальцы из меня, и все его тело казалось натянутым, как

стрела. Одно неверное – или в данном случае, верное – движение, и он взорвется.

– Перевернись и встань на четвереньки, – сказал он, опуская мою ногу на кровать.

Я не стал ждать ни секунды. Я отпустил матрас, перевернулся и встал на четвереньки.

Как только я оказался в такой позе, то почувствовал, как просела кровать, а потом большие

руки Эйса оказались на моих голых бедрах, одна ладонь погладила мою задницу, перед тем

как шлепнуть по ней, достаточно жестко и чертовски сильно.

– Ауч, – я сверкнул взглядом через плечо на него, чтобы найти Эйса с волчьим

оскалом. – Для чего это было? Я сделал, как ты сказал.

Эйс сжал мою задницу, втираясь своим членом между ягодиц, и ответил:

– Честно, я хотел шлепнуть тебя по заду с того дня, как ты прошел перед моей

машиной. Так что ты заработал один, Мечта.

– Лучше бы это было не единственным, что, блять, произойдет в ближайшие

несколько минут, – сказал я и толкнулся задницей в него, и вот просто так рот Эйса

захлопнулся, а хватка на моих бедрах усилилась. Потом одна рука передвинулась, чтобы

приставить его член, и я сжал простыни, готовясь к этому восхитительному, первому

скольжению.

Это происходит. Твою ж мать, это серьезно происходит.

Сладко обожгло, когда Эйс медленно толкнулся внутрь меня, а когда преодолел

первое кольцо мышц, он остановился, давая мне время привыкнуть. Но нахрен необходимое

время. Я достаточно долго ждал.

– Еще, – проскрипел я, расслабляясь, принимая его внутрь, сантиметр за сантиметром.

– Ох, блять, – свободная рука Эйса сильно надавила на мою поясницу. – Просто…дай

мне секунду, – попросил он, а когда услышал, как он сделал глубоки вдох, я сделал свой

собственный.

Я был напряжен, слишком офигенно возбужден, чтобы ждать дольше, и когда я

выдохнул, то попытался расслабить свое тело и открыться ему. Когда он снова начал

двигаться, моя голова упала вперед, и все, что я мог чувствовать, все, о чем мог думать, – это

как он заполнял меня до конца. Его яйца вплотную приблизились к моей заднице, пока он

удерживал нас так, а потом начал отстраняться. Медленно и не спеша, все еще сдерживаясь, и

так было, пока я не попросил:

– Трахни меня, как ты говорил, – и это, наконец–то, его отпустило.

Когда Эйс подобрал ритм, погружаясь глубже, жестче, как я и просил, наши стоны

становились громче и намного отчаяннее, и я опустился на локти, а потом потянулся, чтобы

обхватить свой член. Я погладил себя раз, два, а потом почувствовал плотно прижавшийся

перед Эйса к моей спине, когда он потянулся, чтобы перехватить «ручную работу» себе. Он

дрочил мне одновременно с толчками в мое тело, и, Боже мой, разве когда–то было так

хорошо?

Ответ – нет. Нет, блять, не было. Даже близко, и у меня было чувство, что если это

только превью того, что будет дальше, то я в больших неприятностях, чем осознавал.

Бедра Эйса впечатывались в мою задницу, и я принимал все, что он отдавал, а когда

его большая ладонь довела мой член до точки взрыва, я застонал.

– Я собираюсь….

– Кончить? – закончил Эйс, его большой палец кружил по головке моей эрекции, и у

меня не было возможности кивнуть или произнести что–нибудь–твою–мать, перед оргазмом,

который разорвал меня своим натиском, перехватывая дыхание.

Охре….неть. Пока Эйс продолжал выжимать из меня все до последней капли, я

опустил голову на предплечья, мое тело трясло, пока я рвано вдыхал воздух.

– Блять, – простонал Эйс в мою спину. Его движения стали неровными, когда он

быстро нагонял меня. – Блять, блять, бл… – он толкнулся на всю длину в меня и кончил с

рычанием.

И мне нравилось это. Мне нравилось то, как он не смог сдержаться и прикусил мое

плечо, пока мягко раскачивался напротив меня. Нравилось, как пот с его тела оставлял на мне

следы. И особенно нравился его тяжелый вес, вжимающий меня в матрас, после нашего

общего взрыва, не в состоянии даже удерживать себя.

А самое лучшее? О чем я буду думать даже множество дней спустя? То, как он

сохранял нашу связь, его член все еще внутри меня, его руки поверх моих, переплетали наши

пальцы, и то, как он уткнулся носом в изгиб моего плеча и оставлял там нежные поцелуи.

Это сказало мне больше о том, что произойдет дальше, чем любые слова, которые он

бы произнес. Это не был быстрый трах для него. И осознав это, я пропал. Потерялся.

Навсегда разрушен единственным мужчиной, на что никогда и не надеялся.

Я в полной степени «под–Локком».

Глава 13.

«По газам»

Нагуляв аппетит, Дилан заказал доставку китайской еды на дом, а моей диете пришел

конец от десятка коробочек с белым, жаренным рисом, лапшой lo mein, курицей в кунжуте и

говядины по–монгольски, застилавших пол рядом с диваном, на котором мы сидели.

– Я знаю, что ты видел член Рассела Хадсона, когда вы, ребятки, снимали «Безумнее,

чем в аду», – сказал Дилан. Без футболки, красуясь своей загорелой кожей, и в не застегнутых

штанах, он выглядел очень аппетитно. В его глазах был какой–то озорной блеск, когда он

поднял вверх свой мизинец. – Он был вот таким, да?

Я засмеялся и покачал головой.

– Мы, вообще–то, не переодевались в одной раздевалке.

– Но вы все были практически обнаженными на протяжении всего фильма, и я слышал

о том, как работают эти все мешочки.

– Мешочки? – переспросил я, приподнимая бровь. Я понял, на что он намекал, но

просто хотел, чтобы он сам об этом рассказал.

– Те, которые надевают, так что вы не можете, на самом деле, проникнуться своим

партнером по съемкам. Только если этот партнер не я, и тогда я бы полностью поддержал

абсолютную наготу.

Когда я сделал движение, будто застегиваю рот на замок, руки Дилана взлетели в

воздух.

– Да ладно тебе, в его личности достаточно херовости…просто я хотел убедиться, что

упаковка не соответствует его эго. Полноценная карма.

Ладно, он был прав. Единственное, что было больше эго Рассела – это эго Кени, и он

мне не очень понравился, когда мы снимались вместе.

– Ладно, – сказал я и потянулся к его вытянутому мизинцу, прикрывая его кончик.

– Вот…такой.

Потом я подмигнул и снова взял свои палочки, накалывая еще один кусочек говядины,

а челюсть Дилана упала на пол.

– Да, блять, я знал это, – сказал Дилан с улыбкой на лице. А когда я поднес еще один

кусочек к своему рту, он начал трясти головой. – Скажу только, что никогда не видел, чтобы

кто–то так ел палочками. Ты и суши так накалываешь?

– Это самый быстрый способ подцепить их без помощи пальцев. Что бы я непременно

сделал, но пытаюсь вести себя культурно.

– Не уверен, что тому, что ты вытворял со мной в этой постели подошло бы слово

культурно. Дико, скорее всего, – он прикусил губу, а потом добавил. – Не переживай. Я

определенно поклонник.

– Итак, мы узнали о твоей кино–коллекции Эйса, – сказал я со смешком, а потом

оглядел скудно–обставленное помещение. – Не уверен, правда, где ты ее хранишь. Может,

вместе с презервативами и смазкой вон в том ящике?

– Ты так говоришь, будто я использую твои фильмы в качестве порно, – сказал Дилан,

наклоняясь, чтобы поднять один из контейнеров с едой, а потом вывалил содержимое в свою

тарелку. – И в этом случае ты оказался бы прав. Просто я храню их на своем ноутбуке, чтобы

путешествовать налегке.

Я уставился на него на долгую минуту, все еще не веря в то, что кто–то, о ком я думал

так часто, занимался тем же, что и я. Какова была вероятность?

– Что? – Дилан вытер свой подбородок. – У меня на лице что–то?

– Нет.

Он поднял картонную коробку.

– Хочешь еще риса?

– Нет.

– Знаешь, я всегда слышал о том, что я, цитирую, «хитрая сволочь», но думаю, ты мог

бы составить мне неплохую конкуренцию.

– С чего бы? Возможно, ты задаешь неправильные вопросы.

Бровь Дилана приподнялась, а потом он отложил на пол свою тарелку и скрестил ноги

под собой.

– Эйс Локк, клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды,

да поможет вам Бог?

– Ты не сможешь справиться с правдой, – ответил я на автомате, цитируя один из

своих любимых фильмов, а когда Дилан поджал свои губы, я ухмыльнулся.

– Об этом я и говорил. Ты всегда увиливаешь. Всегда накрепко заперт. Я видел

проблески, так что сейчас хочу знать…когда ты собираешься выпустить бешенного зверя в

игру?

– Бешенного зверя? – повторил я. – Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Конечно, не понимаешь. Я видел это в твоих глазах, когда давал тебе разрешение

затрахать меня до умопомрачения. Но просто, чтоб ты знал, со мной, тебе не нужно ждать

разрешения. Оно у тебя есть.

– Боже, – я потер свой лоб, как будто это бы скрыло тот факт, что мое лицо, наверняка,

превратилось в досадный оттенок красного. Не то, чтобы я был ханжой, но никогда и никто

не утраивал мне разбор полетов поле секса.

Дилан начал посмеиваться, а потом его ладонь легла на мое бедро.

– Нет ничего плохого, когда нравится жестко. Черт, думаю, что после сегодняшней

ночи, я бы предпочел так постоянно.

– С твоим–то ртом, я шокирован, что первым уложил тебя.

– Агаааа, вот так вот. Так что делай со мной все что хочешь.

Он серьезно?

– Так…ты не шутишь. Тебе серьезно так нравится?

– Эм, я абсолютно уверен, что ты мог бы догадаться по тому, как я обкончал к чертям

твою руку, – потом Дилан задумался и спросил. – Могу я спросить тебя кое о чем, поскольку

мы решили быть честными? Это все…ново для тебя?

– Ты спрашиваешь – девственник ли я?

– Ну…наверное. Или что–то близкое?

И как, черт возьми, отвечать на это? Или, что более важно, насколько я собирался

открыться о своей сексуальной жизни мужчине, за которым парни выстраивались в очередь.

Хотя он мог думать обо мне то же самое, так что…Эх, к черту.

Поставив свою тарелку на пол, я откинулся на спинку дивана, всем телом

повернувшись к Дилану, и попытался сообразить с чего начать.

– Слушай, я знаю, что у всех уже сложилось впечатление обо мне…

– Неа, не вмешивай меня в эту толпу. Сам расскажи мне о себе.

Я шумно выдохнул и вытер свои потные ладони об джинсы.

– Только в прошлый год я смог свободно открыться в том, кто я. До этого была череда

подружек, как правило, организованных моей командой или родителями.

– Ты…ну знаешь…

– Спал ли со своей командой?

– Нет, спал с девушками.

Это самая неприятная часть, по которой я смогу понять был ли он настолько открыт,

как утверждал.

– Да. Не со всеми…господь знает, что пресса посчитала бы меня кем–то вроде

шлюхи…но да.

Дилан пожевал свою губу, а потом поднял палец вверх.

– Думаю, мне нужно немного выпивки по такому случаю. Секунду.

Он оттолкнулся от дивана, а потом перешагнул через контейнеры с едой, прокладывая

себе дорогу на кухню. Он подхватил бутылку водки, два стакана и апельсиновый сок и

вернулся обратно на диван.

– Ну вот, – сказал он, смешав вместе алкоголь и фруктовый сок, и вручил мне стакан.

Потом он проглотил содержимое своего стакана одним глотком. – Теперь я готов. Так значит

ты бисексуал.

Я был вынужден посмеяться над его настороженным выражением лица и решил для

начала успокоить его мысли.

– Нет, я не би. Мне нравятся мужчины. Мне всегда нравились мужчины. Но это не

означает, что я не мог оценить женщину и не попытаться увлечься ей ради своей семьи и

имиджа. Это было то, что я временами поднимал на свет, чтобы оттолкнуть в сторону,

смахнуть под ковер такой большой, грязный секрет. Я не идиот. Держу пари, что, по крайней

мере, половина людей, которых ты видишь по телевизору и в фильмах – геи, но ты, как и

остальная часть Америки, никогда об этом не узнаете, потому что подобное дерьмо

храниться втайне. Если ты хочешь карьеру, а не отсиживаться в стороне, то будешь играть по

этим правилам.

– Но ты нарушил их, – сказал Дилан, подтягивая свои ноги к груди. – Я видел твою

пресс–конференцию в прошлом году с каминг–аутом. Это был невероятно смелый поступок.

– Смелый? Ни черта он не смелый. Это было для того, чтобы очистить практически

разрушенную жизнь Шейн.

– Шейн? Так рыжая милашка с твоей вечеринки Шейн?

Я глотнул своего напитка.

– Да, именно она. Я нашел ее самостоятельно, как сваху, потому что решил, что готов

завести отношения с кем–то, даже тайные. Но ее босс выдал меня, и Шейн потушила этот

огонь, прикрыв меня. В качестве «бороды»5, так они это называют. Но я не осознавал, что

помогая мне, она разрушала свое собственное счастье, причиняя боль тому, кем дорожила. И

когда я узнал об этом…Ну, разве я мог потащить ее за собой на моем же тонущем корабле?

Нет, это не был смелый поступок. Это было правильным решением.

– Хотя не похоже, что это доставило тебе неудобства. В смысле, насколько я могу

судить. У тебя, по–прежнему, осталась карьера, и люди знают…

– Потому что снимки со мной и моим парнем не мелькают во всех журналах. Это не у

всех на виду, так что они решили, что все пройдет. С глаз долой, из сердца вон. Половина

Америки не хочет видеть героем боевиков – гея, а мужчины – основная аудитория – не станут

платить, чтобы посмотреть на это.

Взгляд Дилана смягчился на моих последних словах.

– Таким образом, даже после публичного каминг–аута, ты все еще…в ловушке в

каком–то смысле.

Я поднял напиток, который он смешал для меня и сделал большой глоток жидкости,

перед тем как кивнуть.

– И именно по этой причине за тобой такой безумный хвост, куда бы ты не пошел?

Они все ждут, чтобы первыми обнародовать эту новость?

– Угу, – я провел по тыльной стороне своей шеи. Черт, я не хотел, чтобы все вышло

так чертовски серьезно. Но в Дилане что–то было, что успокаивало меня. С ним было легко

разговаривать, и я с облегчением понял, что не было совсем никакого осуждения.

– Это должно быть напряженно, – сказал он, и опять скрестил ноги под собой. –

Всегда оглядываешься через плечо.

А разве это не правда?

– В этом смысле стало хуже, чем до каминг–аута. Потому что тогда, я не мог

добиваться того, кого хотел. Я давил эти чувства, отпихивал их в сторону, и прикрывался

красивой женщиной в своих объятиях. Никто не знал ничего другого. Но теперь…

Дилан позволил молчанию повиснуть тяжестью между нами на несколько ударов

сердца, а потом побудил меня продолжать.

– Теперь?

Я встретился с ним взглядом и облизал свою губу, вспоминая его вкус на своем языке.

– А теперь я хочу тебя. И это все будет очень сложно.

Дилан поерзал и подполз ближе, пока не оказался настолько близко, что его колени

столкнулись с моим бедром. Потом он уселся на свои пятки и положил ладонь на мой

обнаженный бицепс.

– Не будет.

5

«Борода» (Beard англ) – на ЛГБТ-сленге это женщина, которая сопровождает гея, чтобы создать эффект

его гетеросексуальности.

– Да, будет. Они сделают все сложным.

– Они? Типа папарацци?

– Пресса, общественность, мой менеджер, мои родители. Боже… – я замолчал на этом

месте, поворачиваясь лицом к Дилану и качая головой. – Они обезумят.

Мое сердце сильно забилось от мыслей об этом разговоре, и я вскочил с дивана. Мои

родители отнеслись достаточно странно, когда я открылся. Не могу представить их реакцию

на парня. Не говоря уже о самой публике и парне.

– Эй, – произнес Дилан за моей спиной, и я услышал, как он встал с дивана. – Все

нормально. Мы можем хранить это в тайне столько, сколько тебе потребуется.

– А что если я не знаю как долго так будет? – я расстроенно растер ладонями лицо.

Это было нелепо. У меня должна была быть возможность добиваться невероятно

мужчину, стоящего позади меня... именно поэтому я открылся публично в первую очередь.

Но вместо этого, я вернулся на круги своя. Напуганный тем, что кто–то выяснит, что я хотел

Дилана больше, чем свой следующий вдох.

Когда рука робко коснулась моей спины, я выдохнул. Я понимал, что то, чего я прошу

от него – несправедливо. Но я действительно попрошу, если он предложил первым? И не

похоже, что так будет вечность.

– Ну, – произнес Дилан и обошел меня вокруг. Когда наши глаза встретились, он

пошевелил своими бровями. – Тогда мы будем креативными, – я нахмурился, и выражение

моего лица заставило Дилана засмеяться. – Ой, ну не стоит так восторгаться этой идеей.

Я раскрыл рот, чтобы ответить, но Дилан махнул рукой, прижимая свой указательный

палец к моим губам.

– Просто послушай меня минутку. Хорошо?

Он улыбнулся так, что мне захотелось зацеловать его до бесчувствия. Это была

кокетливая улыбка. Та, которая была полна озорства. Поэтому я кивнул, задумываясь, что он

скажет дальше.

– Я тоже хочу тебя.

Эти слова, как укол адреналина прямо в мое сердце, но когда Дилан продолжил, эта

волна пошла гораздо южнее.

– И если я получу тебя только за закрытыми дверями, в темных углах и под чертовой

лестницей…я приму это. Но у меня есть одна просьба.

Дьявол скрывался под этой чувственной улыбкой, которая призывала меня подыграть

ему. А я был более чем заинтересован в играх с ним.

– Какая?

Дилан разгладил своей ладонью мою грудь вверх до плеча и сказал:

– Когда мы вместе, как сейчас, ты опускаешь свою броню. Я подпишу все, что ты

потребуешь от меня подписать, чтобы успокоить твою голову. Но если ты со мной, а твое

тело будет во мне, то я хочу узнать тебя. Настоящего тебя.

Проклятье. У Дилана определенно был я. Мне было просто интересно – как долго он

будет хотеть меня.

***

Эйс поднял руки к моему лицу и обхватил его, потом склонился, чтобы слегка

коснуться поцелуем моих губ. Затем он поднял голову и спросил:

– Что ты хочешь узнать?

Все – казалось этого слишком просить вот так сразу, и к тому же у меня отсутствовал

иммунитет к напряжению, которое сгущалось в моей крохотной квартирке, поэтому я сказал

то, что, как решил, поднимет настроение – или по крайней мере сменит тему.

– Ммм, – я прикусил его нижнюю губу, провел ладонью вверх по его шее и обхватил

его за затылок, удерживая на месте, когда прошептал в его губы. – Расскажи о том, что всегда

хотел попробовать, но никогда не говорил никому об этом.

Губы Эйса изогнулись напротив моих, и он отпустил мое лицо, чтобы перенести руки

на мою талию. Заключив меня в объятия, он подтянул меня ближе к себе своими сильными

руками, а я сомкнул свои на его шее.

– Я всегда хотел заняться пением.

Я отстранился от него и выгнул бровь, а Эйс на это усмехнулся.

– Ааа…не совсем то, что я имел ввиду.

– Тогда тебе стоит задавать более конкретные вопросы. Разве ты не знаешь, что мы –

знаменитости – профессионалы в увиливании от темы.

– Вы, знаменитости, уклончивые гады.

Эйс сжал джинсы, прикрывающие мой зад, а когда он потерся своими бедрами об

меня, я растерял немного своего негодования и застонал вместо этого.

– Конкретнее. Если ты хочешь узнать что–то обо мне настоящем, то спрашивай. Я

знаю, что у тебя крепкие яйца.

От этого у меня отвисла челюсть, а потом я сорвался и расхохотался.

– Серьезно? Не могу поверить, что ты только что сказал такое обо мне. Ладно. Только

запомни, – я погладил его затылок пальцами вверх и вниз. – Сам напросился.

– Значит, другими словами, мне нужно еще выпить, перед тем как запустить твои

«двадцать вопросов»?

Я поджал губы, создавая вид, что обдумываю это.

– Возможно, но перед этим ответь на мой первый вопрос.

Как истинный агитатор, каковым был сейчас, я собирался узнать Эйса, а он притворно

забылся.

– Еще раз, про что он был?

– Расскажи мне, что в сексуальном плане ты всегда хотел попробовать, и никому об

этом никогда не рассказывал.

Пальцы Эйса снова сжались на моей заднице, а его щеки опалил румянец, и проклятье,

от этого он стал еще сексуальнее. Я прижался губами к его челюсти и процеловал дорожку по

щетине, пока не оказался у его уха.

– Расскажи мне. И я расскажу тебе то, о чем никому не говорил, – я лизнул его мочку,

а потом добавил. – Пожалуйста.

– Твою мать, Дилан.

Сейчас я мог прочувствовать эрекцию Эйса, когда он потерся своим бедром о мое, и

понял, неважно, что сейчас вылетит из его рта, я приложу все усилия, чтобы это

осуществилось.

– Моя машина.

Мой пульс ускорился от упоминая его дерзкой тачки, но когда я вспомнил об

ограниченном пространстве автомобиля, то нахмурился.

– Мне нужно, чтобы ты немного продумал это. Потому что, какой бы сексуально не

была эта машина, там немного тесновато внутри.

– А кто сказал, что я говорил о салоне?

Ох, черт. Если он имеет ввиду то, о чем я думаю, тогда я…

– Я много думал об этом….

Продолжай. Продолжай…Скажи это. Умоляю, Господи, скажи это.

– Твоя фантазия. Ну, помнишь, та, когда ты смотрел «По газам»? Я, склонившийся

над капотом.

Чтоб меня. Или стоит сказать, чтоб меня Эйс?

– Это – самое сексуальное, что я когда–либо слышал за свою жизнь. Это навечно

укоренится в моей голове, как самая любимая фантазия.

Одна из ладоней Эйса оставила мою задницу, чтобы переместиться вперед. Я не

застегивал джинсы, чтобы ему было легче расстегнуть молнию и скользнуть ладонью внутрь.

Я втянул воздух сквозь зубы, когда его пальцы обхватили меня, а когда он спросил:

– Только фантазия?

Я застонал.

– Я вроде как надеялся, что ты примешь мое предложение.

Эйс сдвинул меня назад так, что моя спина прижалась к стене, а потом провел сжатым

кулаком по моей длине, просовывая ногу между моими.

– Хмм. А кто сказал, что я не собираюсь это воплотить? Я не собираюсь выполнить

все мои… Ох, блин, – сказал я с приглушенным стоном.

Теперь губы Эйса были на моей челюсти, его зубы впивались в мою кожу, а пальцы

сжимались вокруг меня.

– Ты нечто, когда возбужден. Твои глаза меняют свой обычный светлый оттенок на

насыщенный, темный оттенок моря. Бурных вод.

Моя голова откинулась на стену, когда Эйс скользнул губами вниз к местечку, где

соединялись шея с плечом, и втянул кожу между зубов. Мои бедра дернулись вперед, и он

рассмеялся. Этот звук захлестнул меня, вызывая желание отправиться прямиком на кровать,

из которой мы выбрались меньше часа назад.

– А теперь ты, – сказал он, и когда слова Эйса проникли в мой мозг, я попытался

расшифровать, о чем он говорил. Но из–за его руки и губ, занимающихся мной, мне было

проблематично припомнить о чем, черт возьми, вопрос.

– Теперь я что?

Эйс поднял голову и прочертил линию языком по моей нижней губе, потом остановил

свою руку, а мне захотелось потребовать от него продолжать. Но у него были другие идеи на

этот счет.

– А теперь ты расскажи мне о том, что всегда хотел попробовать.

Ох, да, точно.

– Эмм…

Господи. Опять его рука. Поглаживает меня, вверх и вниз.

– Да?

– Я… – я зажмурился, пытаясь сосредоточиться, но Эйс упорно добивался, чтобы

этого не произошло.

– Ты?

– Эм, да, – пропыхтел я. – Я бы с удовольствием сделал что–нибудь в публичном

месте.

Как только последние слова сорвались с моих губ, рука Эйса замерла, а его глаза

отыскали мои, и только тогда до меня дошло, насколько долбаным придурком я был. Как я

мог быть настолько бесчувственным или придурковатым, когда упоминал о сексе в

публичном месте, когда Эйс только пятнадцать минут назад рассказывал мне, что это его

худший кошмар? Его увидят со мной. А он только имел ввиду выпить кофе или подержаться

за руки, и тут я заявляю ему, что хочу…

– Что–нибудь? – переспросил Эйс, выдергивая меня из размышлений. Я моргнул, а

когда уголок его рта изогнулся, небольшой трепет азарта пронесся по мне. – Что–то как,

например…

Твою ж мать, он и правда…Ему понравилась эта идея? А когда Эйс сжал мой член, и

его бедра двинулись, касаясь его прикрытой джинсами эрекцией моего бедра, стало

совершенно очевидно, что ему понравилось.

– Как, например, ты раздеваешь и берешь меня…на людях.

Тот же свет я видел в глазах Эйса ранее, необузданный, неприкрытый, а звук, который

вырвался из него, можно было описать только, как рычание. И от этого мои бедра рванули

вперед, стараясь заполучить еще больше и больше фрикций на моем изнывающем члене.

– Ответь честно, – мне нужно было узнать, что еще скрывалось под этим безудержным

выражением лица. – Там намного больше, чем ты открыл мне сегодня, да?

– Больше?

– Да. Прямо там, закипающем под поверхностью. И когда ты, наконец, осознаешь, что

я не сбегу, не важно, что ты захочешь сделать или попробовать, я буду с нетерпением ждать,

как далеко ты сможешь зайти.

Эйс крутанул запястьем по кончику моего члена, а мои глаза закатились до затылка.

– Ты хочешь, чтобы я отпустил тормоза. Об этом ты говоришь?

Да, блять, умоляю, подумал я и кивнул. И я готов был взорваться на нем снова, и не

было не единого шанса удержать это. Эйс обрушил свои губы на мои, и я вцепился в его

руку, чтобы удержаться, но он покачал головой.

– Мхммм. Я приму это во внимание. А теперь держись за стену. Я еще раз хочу

попробовать тебя.

Эйс встал на колени передо мной до того, как я успел пискнуть, а потом мои джинсы

оказались на лодыжках, а член проглочен его губами. Мои руки опустились по обе стороны

его головы, толкались вперед, чтобы – давайте будем честными – чтобы оттрахать рот Эйса,

как в последний раз, и не прошло и трех или четырех толчков, когда оргазм помчался к моим

яйцам, крепко вцепившись в них, и я кончил глубоко в его горло, выкрикивая его имя, так

охренительно громко, что зазвенело в ушах. Когда я расслабил свою хватку на его голову, и

он медленно освободил свои губы, он поднял взгляд на меня и мазнул большим пальцем по

своей нижней губе, затягивая его в рот.

– Думаю, есть парочка вещей, которые нам двоим нужно…исследовать, раз такая

реакция на это. Ты так не считаешь?

И прямо сейчас был первый сигнал, что мне срывало крышу из–за этого парня.

Глава 14.

И…начали.

Только не налажать с репликами. Только не налажать с репликами. Только не

налажать с репликами.

Ступая под проливной дождь, окутывающий часть корабля, на котором мы снимали, я

указал на человека, который играл лейтенанта Герчика, и сказал:

– Ты ошибаешься. Командор Скотт не поддастся на угрозы, так что если уйдет он,

уйду и я.

– Стоп! – произнес разочаровано режиссер с того места, где сидел за стеной камер и

мониторов.

Боже, опять. Умоляю, пусть буду не я – тем, кто облажался сейчас, особенно когда

смотрит Эйс. Это была длинная неделя съемок, и сказать, что я был естественен – стало бы

преуменьшением. Я никогда не понимал, сколько трудов уходило на съемки фильма, и

казалось, что каждая малейшая деталь, что я делал, выводила из себя режиссера, и он

выделял меня. И еще сегодня у меня было больше всего реплик, и я делал все, что было в

моих силах, чтобы не облажаться по–королевски самому или с фильмом, но у меня возникло

подозрение, что меня сейчас…

– Прескот, – перекрикивал Рон шум дождя, который колотил по палубе.

Угу. Отчитают к чертовой матери. Фак.

Поднеся руку ко лбу, чтобы защитить глаза от потоков воды, которые пропитали

насквозь всего меня, я бросил взгляд туда, где Рон качал своей головой.

– Когда мы устанавливаем для тебя чертову отметку, ты должен оставаться на ней или

сцена будет испорчена. Кто–нибудь может показать Прескоту, где он должен стоять?

Поначалу, никто не шевелился, а потом парень, который играл лейтенанта Герчика,

пожалел меня и отвел к месту, откуда я должен начинать. Ох, черт, не знал, что я не должен

был двигаться. Я же двигался, да? Боже мой, это было унизительно. Я ощущал пристальный

взгляд Эйса оттуда, где он ждал за камерами выхода в кадр, но если я не смогу справиться с

этой сценой, ему придется долго ждать.

Я так сильно ощущаю себя не в своей тарелке.

– Понял? – спросил Рон, и когда я утвердительно ответил, он пошел назад и сел в свое

режиссерское кресло. – Ладно, народ, давайте попробуем снова.

Ассистент оператора снова щелкнул перед камерой, а потом закричал Рон:

– Начали!

Пока мы проигрывали эту сцену снова, я удерживал свои чертовы ноги на месте, а

когда пришла очередь говорить, я указал на мужчину напротив и сказал:

– Ты ошибешься. Командор Локк не поддастся на угрозы, так что если уйдет он, уйду

и я.

– СТОП!

Что блять я сделал опять?

– Господи, кто–нибудь дайте пареньку сценарий, – заорал Рон, а я нахмурил брови.

Что я неправильно сказал?

Когда меня позвали в сторону контролера по сценарию, страх затопил мой желудок.

Пока я плелся в ту сторону, мой взгляд упал на Эйса, и его озадаченное выражение лица

заставило жарче вспыхнуть мой румянец.

Разве он не может подождать в своем трейлере, пока не придет его очередь

выходить? Он делал все это так легко, и хотя я не был незнаком с камерой, все это сильно

отличалось, а больше всего на свете я ненавидел быть новичком на съемках, с которыми не

мог справиться.

– Командора зовут Скотт, – сказала контроллер.

– Эм…ага, я так и сказал.

– Ты сказал командор Локк, – женщина посмотрела туда, где стоял Эйс, потом снова

на меня, и если бы я мог провалиться сквозь землю, то тут же сделал бы это.

Проклятье. Вот что я получил за то, что Эйс занял все мои чертовы мысли. Дерьмо,

дерьмо, херово дерьмо.

– Понял? – спросила она, и я кивнул.

– Командор Скотт. Да, – и когда я повернулся, чтобы уйти к своей отметке, как они ее

называли, я краем глаза заметил Эйса, разговаривающего с Роном, и их разговор дошел до

моих ушей.

– Ты не должен быть таким жестким с парнем, – сказал Эйс. – Он новичок во всем

этом.

– Не указывай мне, как делать свою работу, – ответил Рон, а потом приподнял свою

кепку, пробежался пальцами по волосам и с силой натянул ее обратно на голову. Его

футболка сегодня гласила достаточно уместно: «Осторожно: Эта Футболка Может

Содержать Мудака. – Мы уже итак выбились из расписания и за пределы бюджета, и у нас

нет долбанного времени, чтобы останавливаться каждые пять секунд и сюсюкаться с этим

парнем.

Эйс сложил свои большие руки на груди.

– С ним не надо сюсюкаться, но твой постоянный крик на него никак не поможет его

нервам.

Боже мой, Эйс, заткнись. Мне пришлось стиснуть зубы вместе, чтобы не крикнуть

ему «захлопни свой чертов рот».

– Так значит, ты предпочел бы, чтобы я нежничал с ним? – Рон перевел взгляд на

актеров, все еще стоящих под липовой грозой и крикнул: – Кому–то из вас нужно, чтобы я

нянчился и подтирал ваши задницы? Никому? – когда никто не произнес ни слова, он снова

обернулся к Эйсу и наклонил голову в сторону, как бы говоря «Следующий пункт?»

Бляяяяяять, он что пытается сделать еще хуже? Рон уже явно был против меня, так

что последнее, в чем я нуждался, – это Эйс, встающий на мою защиту, особенно тогда, когда

похоже от этого становилось только хуже.

– Нет нужды быть мудаком, – сказал Эйс, а потом вернулся на то место, где ждал

выхода в кадр. Когда он поднял глаза, его взгляд встретился со мной, но я не мог принять

извинение за поведение Рона, которое там увидел. Мой взгляд опустился в пол, пока меня

колотило, и не из–за холодного ливня, бьющего по моей спине.

Как он мог выставить меня таким идиотом? Как будто я был некомпетентен, так что,

эй, давайте все ходить на цыпочках вокруг новичка.

Тряхнув головой от отвращения, я попытался сдержать свое колотящееся сердце, но не

было ни единого шанса успокоиться после подобного. Хорошо, что я должен быть

раздраженным в кадре, потому что так же не было ни шанса, что я смогу изобразить что–то

другое. И я планировал использовать каждую частику агрессии и досады, которые испытывал

в тот момент, чтобы разделаться с этой чертовой сценой.

– Начали!

***

Моя рука поднялась к шее, массируя мышцы, пока я искал, куда подевался Дилан,

после последнего отснятого кадра на сегодняшний день. Казалось, он избегал меня весь день,

вместо того, чтобы ловить мой взгляд и посылать широкую улыбку, что обычно

происходило, когда мы снимались вместе.

Я предположил, что Рон и его нескончаемые нападки вынудили Дилана

сосредоточиться на том, чтобы не облажаться, и я не мог винить его в этом. Мы все там были.

Черт, даже сейчас были определенные режиссеры, с которыми я не мог работать, потому что

они были тиранами. Рон обычно был хорошим парнем, но каждый может сломаться под

давлением убытков тысяч, даже миллионов долларов из–за задержек, которые пошли от

перестройки графика, когда бассейн, который мы использовали в большей части съемок,

накрылся. Так что я не мог винить парня за хреновое настроение, но и еще я не мог не

защитить мужчину, с которым спал в своей постели. И в его.

Ухмыльнувшись про себя, я ушел с звукозаписывающей площадки и перешел улицу к

своему трейлеру. Долгий, горячий душ, а следом сухая одежда – звучали идеальным

способом расслабиться после четырнадцатичасового рабочего дня, и не смотря на то, что

предпочел бы, чтобы кое–кто обнаженный присоединился ко мне, я подумал, что он уже

намылился и ополоснулся самостоятельно. У нас не было планов на сегодня, но, возможно, я

смог бы заманить его на ужин, а потом на десерт в постель.

Ммм, а теперь это прозвучало, как лучший способ завершить день.

Зайдя в трейлер, я скинул ботинки и содрал штаны, которые облепили мои ноги, как

вторая кожа. Я бросил их на плиточный пол кухни, а когда начал расстегивать темно–синюю

куртку, я услышал тяжелые шаги на ступеньках трейлера. Я обернулся как раз вовремя,

чтобы увидеть, как распахнулась дверь и высокая фигура Дилана шагнула внутрь.

Он все еще был насквозь мокрым, выражение его лица грозным, а ладони сжаты в

кулаки. Пинком закрыв за собой дверь, он шагнул вперед и спросил:

– Что за херня была сегодня?

Мои пальцы замерли на пуговицах куртки.

– Прости?

– Ты слышал меня, – произнес Дилан, подходя ко мне. – Какого черта ты разыграл это

спектакль сегодня?

Стойте…он злится на меня?

– Что я сделал?

– Ты определенно знаешь, что сделал. Ты унизил меня перед всем актерским составом

и съемочной командой и выставил придурком.

– Ты говоришь о том, что я заступился за тебя? Это поэтому ты расстроился?

– Мне не нужно, чтобы ты защищал меня. Ты сделал все только хуже, а теперь Рон

думает, что мне нужен мой парень для защиты, потому что сам я ни черта не могу.

– Вау, – сказал я, отступая назад, будто меня ударили. Я не торопился с ответом,

расстегивая куртку, а потом укладывая ее на стол, прежде чем снова повернуться к нему

лицом. Я говорил тихо и ровно. – Во–первых, никто не знает, что я твой парень, так что давай

для начала проясним кое–что, не возражаешь? Во–вторых, я чертовски хорошо осведомлен,

что ты не нуждаешься в моей помощи, но учитывая, что я видел, как кого–то выделяли

незаслуженно сегодня, я подумал, что нужно как–то вмешаться. Так просто случилось, что

это был ты, с кем так дерьмово обращались, так что простите за попытку содрать его с твоей

задницы.

– Мне не нужна твоя помощь. Я могу добиться этого своими собственными

долбанными силами, так что забери свои лучшие намерения и запихни в свою задницу.

Я шагнул ближе, моя челюсть крепко сжалась.

– Мы даже близко не добрались до того, чтобы что–то запихивать в мою задницу, и

честно говоря, мои намерения не стояли у меня на первом месте. Так что, почему бы тебе не

успокоиться и не обсудить это со мной. Я тоже имел дело с Роном весь день, знаешь ли.

– Ага, но в этом–то и разница, он не может уволить великого Эйса Локка, но я офигеть

как уверен, что он может уволить меня по щелчку своих пальцев, если захочет. Поэтому если

я хочу остаться здесь и принимать все, что он уготовит, тогда я сделаю это, и мне не нужно,

чтобы ты или кто–то еще влезал и пытался разыграть мистера «Я–Все–Исправлю».

– Ладно, – рыкнул я.

– Ладно.

Потом он крутанулся на пятках, чтобы уйти, но я быстро перегородил дверь до того,

как он успел до нее дотянуться.

– Куда это ты собрался? – спросил я.

– Убраться нахрен отсюда, так что двигайся.

Качнув головой, я сказал:

– Нет, послушай, не так все должно быть. Злись на меня сколько хочешь, но

высказывайся сразу же и снимай этот груз с души. Не надо ходить и кипятиться, когда меня

нет поблизости, и я не могу защитить себя.

– Убирайся с дороги.

– Иди, прими душ, и тогда мы поговорим нормально.

– Как насчет того, чтобы пойти на хер?

Я невесело рассмеялся.

– Обычно, я занимаюсь этим, когда думаю о тебе в душе, но в данный момент мой

член немного сдулся.

– Угу, ну, я слышал, что травка помогает с этой проблемой, – ответил Дилан, а потом,

похоже, до него дошло, что он сказал, и его губы дрогнули.

Мои плечи расслабились частично, когда немного напряжения выкачало из

помещения.

– Мы оба знаем, что мне не нужна никакая помощь с этим, когда ты рядом, –

подчеркивая свою мысль, я потянулся туда, где эрекция натягивала мои промокшие боксеры.

Взгляд Дилана проследил за моей рукой, а потом одна из его бровей выгнулась.

– Для меня не похоже, что он слишком висит, – сказал он, встречаясь с моим взглядом.

– Видимо он не против, когда ты психуешь. Ему даже нравится. Довольно сексуально,

когда ты выходишь из себя.

– Так значит, ты заводишься, когда люди кричат на тебя?

– Никто не кричит на меня, – ответил я, делая шаг ближе и притягивая наши тела друг

к другу. – Никогда.

– Никогда? Должно быть, всегда сложно добиваться того, что ты хочешь.

– Ох, тяжело, очень, – я взял его руку и положил его поверх своего напряженного

члена, а когда он не отстранился, я продолжил – Но только недавно я получил то, что на

самом деле хотел.

– И что это?

– А как ты, твою мать, думаешь, – мои ладони поднялись к каждой стороне его лица, а

потом я склонился и втянул его нижнюю губу в свой рот. Он не отстранялся, но и не отвечал.

– Тебя, – прошептал в его губы и нежно поцеловал. Рот Дилана был неприступной

крепостью, но я знал, что добьюсь своего…в конце концов. И конечно, натянутая полоска его

губ смягчилась под моими и, когда они разомкнулись, а мой язык нырнул внутрь, я

заклеймил его своим.

Отступая с ним назад, пока его спина не врезалась в стену, я выцеловывал каждую

частичку злости и обиды, направленных в мою сторону. И пока я занимался этим, мои

пальцы тоже принялись за расстегивание его куртки и штанов. Его губы были голодными, а

ладони впились в мою задницу, крепче вжимая меня в него, и когда он охнул напротив моих

губ, я отступил на шаг и улыбнулся

– А теперь, – произнес я, стягивая мокрую футболку через свою голову и позволяя ей

упасть на пол громким шлепком. – Раздевай свою сексуальную задницу и забирайся в мой

душ. Пожалуйста.

Дилан прищурился.

– Ты не можешь просто поцеловать меня и все исправить, знаешь ли.

– Да, могу. Есть выражение «поцеловаться и помириться», если что. А учитывая, что

ты только что назвал меня своим парнем, то, я бы сказал, имею на это право.

– Я не это имел ввиду.

Мои губы изогнулись.

– Да, это.

– Неа, – ответил Дилан, качая головой. – Кроме того, мне нужно, чтобы ты еще

немного попресмыкался передо мной. Возможно, даже на коленях, возможно, позволив мне

прокатиться на твоей машине…

Я рассмеялся.

– Я подумаю над этим, пока ты принимаешь душ.

– Такой властный ублюдок. Но не волнуйся, – сказал он, потянувшись к своей

эрекции. – Видимо, моему члену тоже нравится это.

Наклонившись вперед, чтобы захватить его рот поцелуем, я едва коснулся своими

губами его, перед тем, как он юркнул мимо меня и ушел в сторону душа.

– Сначала поползай, потом прикоснешься ко мне, – бросил он через плечо, и я со

стоном помассировал ноющую боль между своих бедер.

Что–то подсказывало мне, что ползания на коленях будет не достаточно, чтобы

исправить все, так что пока я сидел на небольшой кухоньке и прокручивал список контактов,

пока не нашел номер, который искал. Нажав на кнопку вызова, я поднес его к своему уху, и

когда дружелюбный голос поприветствовал меня, я обратился:

– Привет, Матео. Мне нужна услуга.

Глава 15.

Излишняя сентиментальность.

Когда вышел из душа, я нашел Эйса, сидящего на небольшой кухоньке с пивом на

столе перед ним. Он натянул на себя спортивные штаны, а через шею было перекинуто

полотенце. Он сидел и покручивал телефон на столе. Он смотрел в окно и не заметил моего

приближения, но когда я скользнул на место напротив, он перевел свой взгляд, нашел мой и

ослепительно улыбнулся.

– Ты мне оставил хоть немного горячей воды? – спросил он.

– Эй, ты сказал, иди и прими душ. Ты не просил сделать это быстро.

Он потянул за полотенце с одной стороны своей шеи, когда передвинулся, чтобы

выбраться с тесного места.

– К тому же, – продолжил я. – Я замерз после целого дня, проведенного под дождем.

Если бы я не согрел себя, то мог бы оказаться в серьезной опасности отморозить свои яйца.

Эйс подошел ко мне, положил ладонь на стол и наклонился вниз, чтобы поцеловать.

Когда поднял голову, он подмигнул и спросил:

– Нам бы не хотелось этого, так ведь?

Я облизал губы своим языком и покачал головой.

– Я так не думаю.

– Мхмм, – согласился он, а потом прищурился. – Так насчет пресмыкания…

– Мда?

– Что думаешь об ужине?

Я понимал, о чем именно меня спрашивал Эйс, но поскольку еще хотел, чтобы он

немножко помучился, я откинул голову, обдумывая свои слова.

– Ну…как правило, я всеми руками за ужин. Обычно потому, что надрываю задницу

весь день и умираю от голода.

– Ладно, умник. Я имел ввиду, как насчет ужина со мной?

– Мы всю неделю ужинаем вместе, так что если это самое лучшее, что ты смог

придумать…

– Не у меня дома, и не у тебя, – сказал Эйс. – Я хочу сводить тебя куда–нибудь.

Мой шок, должно быть, был очевиден, поскольку он рассмеялся и постучал по нижней

части моего подбородка, захлопывая мою отвисшую челюсть.

– Не надо так шокировано смотреть.

– Ты шутишь? Да я дар речи потерял, и скажем так, это не часто происходит. А тебя не

беспокоит, что люди станут следить за нами?

– Неа. А тебя?

– Эмм… – не думаю. Но с чего это Эйс, внезапно, стал таким Мистером Спокойствие?

– Нет. Мне плевать, но я думал…

Эйс стукнул костяшками пальцев по столу и сказал:

– Хорошо. Все уже улажено. Так что, может, просто переоденешься в ту запасную

пару джинсов, которые заставил меня спрятать здесь, а когда я выйду, мы сможем

отправиться в дорогу.

Я хмуро уставился на его самодовольное лицо и спросил:

– А куда мы пойдем?

Он покачал головой, отступая по узкому коридору туда, где находился душ, а когда

дошел, он по сантиметру стягивал штаны по своим бедрам, давая мне взглянуть на все то, от

чего я отказался раньше. Что, теперь я осознавал, было глупым решением.

– Сюрприз. Ты сказал, что мне надо поползать на коленях. Так, что я собираюсь

показать тебе насколько хорошо умею умолять.

Когда потянул за дверцу душевой кабинки, Эйс уронил свои штаны к лодыжкам и

бросил мимолетный взгляд на меня, несомненно, чтобы увидеть, как я весь истекал слюной

от его обнаженного вида. А потом он ступил в кабинку и закрыл за собой дверь.

Проклятье, этот мужчина прекрасен. Мне не понравилось злиться на него. И я

понимал, что ему было трудно не злиться на это, потому что, серьезно, в условиях всего

происходящего, кто вообще мог вспомнить, что у него есть мозги? Не говоря уже о том, как

ими пользоваться. Но сегодня был полный пипец, и Эйс ничего не мог поделать со всем этим.

Хотя, это могло быть спасением. И, похоже у Эйса был козырь в рукаве, или не в рукаве,

думал я, и мне было любопытно, что бы это могло быть. Я не мог представить тот момент, за

всю неделю, когда Эйс решил, что не против преследования нас папарацци и последующих

снимков – так что, да, мне сильно хотелось узнать, куда он решил отвести меня, где никто бы

не узнал его. Потому что насколько я был осведомлен, не было места на планете, где бы не

было доступа к кинотеатру или DVD–дискам.

Я слез со стула и направился к холодильнику, где, как я знал, Эйс держал упаковку

моего любимого пива, и взял бутылку. Открутив крышку, я выкинул ее в мусорку, прежде

чем прислониться к столешнице и сделать глоток прохладной жидкости.

Ахх, да, именно об этом я и говорил. Я бы не возражал уютно свернуться с пивом и

пиццей, если честно. Но у меня были инструкции, и если Эйс захотел куда–то отвести меня,

чтобы извиниться, не было ни единого шанса, что я не соберусь и не буду ждать, когда он

выйдет из душа.

Мне не пришлось долго ждать. Эйс управился максимум за пятнадцать минут, а потом

он вышел в джинсах, синей футболке и черной джинсовой куртке. С щетиной,

подчеркивающей его челюсть он выглядел дерзко и немного жестко, и он запихнул свои

«авиаторы» в воротничок футболки, добавляя еще один аспект к общему эффекту. Никогда

он еще не выглядел больше кинозвездой Эйсом Локком, чем в тот момент.

Когда он остановился передо мной, я выпрямился и присвистнул. Эйс замечательно

привел себя в порядок, черт. Он был таким же соблазнительным в одежде, как и без нее, а

когда он потянулся, чтобы прикоснуться к двум пуговицам, которые я оставил не

застегнутыми на V–обраном вырезе своей футболки, у меня перехватило дыхание в глотке.

– Готов? – спросил он.

Я попытался ответить, серьезно пытался, но не находил слов.

– Дилан?

Когда я лишь кинул, очевидно не в состоянии говорить в присутствии такого Эйса, он

улыбнулся.

– Означает ли этот взгляд, что я прощен?

Дерзкий черт. Я прочистил горло и покачал головой.

– С чего это ты взял?

Он небрежно пожал плечами, что так хорошо подходило его образу «плохого парня»,

отчего мне захотелось спросить его – сможет ли он вести себя, как придурок, оставшуюся

часть вечера, чтобы продолжить воплощать мою больную фантазию.

– Дилан?

– А?

Он указал на дверь кивком головы и сказал:

– Ты готов?

Он развернулся, чтобы открыть дверь трейлера, а когда я прошел мимо него, решив

сохранить горделивое возмущение, этот козел погасил все мои намерения своими словами.

– Продолжай в том же духе, Мечта, и я поставлю тебя на колени, когда мы вернемся

домой.

Мой взгляд нашел его, и я обнаружил кое–что очень интересное для себя в тот момент.

Мой член ответил на обещание грубости от этого мужчины, так же как и на саму идею быть

обнаженным и в тесном контакте с ним…и разве это не крышесносяще?

***

Когда я подъехал на своем внедорожнике на крытую, частную стоянку позади

«Аккардо», я припарковался у черного хода и бросил взгляд на мужчину, который сидел

рядом со мной.

Я был, как и всегда, поражен тем фактом, что он хотел пройти через весь этот цирк. Я

продолжал думать, что в тот день, когда я разговаривал по телефону с Шейн, при этом

уставившись на сексуального мужчину на билборде, произошел какой–то несчастный случай,

и теперь я жил во сне, лежа на кровати в коме. Потому что, каковы были шансы, что именно

этот мужчина войдет в мою жизнь, в итоге окажется геем, а теперь проводил каждую ночь в

моей постели, или я в его? Это и в правду в какой–то степени нереально.

– Итак, сколько? – спросил Дилан, пока перелазил с заднего сидения.

– Чего? Фотографов? Сегодня только один. Но этот не отступит.

– Он будет дожидаться тебя, все время пока мы будем внутри?

– Пока не появится экстренный репортаж. Скрестим пальцы.

– Так значит, мы в основном будем надеяться, что какой–то еще несчастный дурак

перетянет все внимание на себя.

– Ага, в основном.

Мы смеялись, пока шли к черному входу в ресторан моего друга. И когда я придержал

дверь открытой для Дилана, он двинулся ко входу, но остановился между мной и дверным

проемом, и мое сердце бешено забилось.

Он подарил мне улыбку почти застенчивую, а затем сказал:

– Я просто хотел сказать, пока не забыл, что люблю смотреть на тебя. По любому

поводу. Даже просто уверить себя в том, что я не придумал, что ты настолько сблизился со

мной.

И в тот момент, именно сейчас, я понял, что пройду через ад и рай, чтобы быть с этим

мужчиной. Или, как сейчас, закрою весь ресторан.

– Эйс!

Знакомый баритон Матео достиг моих ушей и вынудил оторвать взгляд от сильного

взгляда Дилана, который удерживал меня. А когда я обернулся, чтобы увидеть моего

коренастого, итальянского друга приближающегося к нам, я сделал то, что никогда не делал

прежде. Я потянулся к руке Дилана и взял ее в свою. Это был такой простой жест, но когда

наши ладони встретились, а пальцы переплелись, я оглянулся на него и уловил розовый

румянец, вспыхнувший на его щеках. Дилан прекрасен. И сегодня он был целиком моим.

Когда тяжелая рука хлопнула меня по плечу, я поздоровался с другом, который

остановился позади нас.

– Матео, – сказал я и сверкнул улыбкой одному из своих самых старых и самых

надежных друзей. Я познакомился с Матео Аккардо с тех пор как переехал в ЛА, чтобы

поступить в киношколу, когда тот решил, что кинобизнес не его дело жизни. Его страсть

лежала совершенно в другой плоскости – не менее креативная, хотя. Матео – всемирно

известный шеф–повар, а «Аккардо» было одним из самых престижный заведений в ЛА.

– Спасибо, что принял нас сегодня, старик. Знаю, что это было резкое уведомление…

– Даже не думай. Ради тебя, я не возражаю, – сказал Матео и сверкнул в нас улыбкой,

которая ослепляла на фоне его оливковой кожи. Он – симпатичный парень, я всегда так

считал, и еще был по дамочкам. Истинный итальянский жеребец.

– Ну, все равно я ценю это.

Затем Матео переключил свое внимание к молчаливому мужчине, стоящему рядом со

мной, и я подумал, что это было очаровательно, что впервые со знакомства с Диланом, он

казался сдержанным. Что, как я знал, было полностью неестественным.

– Так что…ты собираешься нас знакомить? Полагаю это именно тот, перед кем ты

пресмыкаешься.

Не думал, что такое было возможно, но щеки Дилана перешли от румяного до алого

оттенка в мгновение ока. И чтоб меня, если это не было самым милым, что я видел за всю

свою жизнь.

– Конечно. Дилан, это Матео. Матео, это Дилан. И лучше тебе приготовить что–то

потрясающее. Это будет просто маленькое чудо, если меня вернут на его хороший счет. В

смысле, на это я рассчитываю. Но поскольку мои последние лучшие намерения были жестко

запиханы мне же в задницу, я надеюсь, что это пройдет намного ровнее. Да, Дилан?

– Ох, парень. Что же ты натворил?

– Ничего такого плохого, – сказал я, когда, наконец–то, Дилан открыл свой рот:

– Он вел себя, как осел.

Хриплый смех Матео прогремел на весь коридор, и он протянул Дилану руку. Когда

Дилан пожал ее, Матео ухмыльнулся мне и произнес:

– Ха! Что ж, Дилан, любой у кого достаточно смелости называть его ослом в лицо, –

тот, с кем мне необходимо познакомиться. Не так уж много людей указывают ему на его же

дерьмо в наши дни. Все слишком заняты поцелуями его задницы.

– По правде говоря, я тоже не возражаю заниматься этим. Но не сегодня. Он не

заслужил.

У меня отвалилась челюсть, когда Дилан перехватил мой взгляд и ухмыльнулся так,

что сказало мне, что вся его нервозность испарилась, и он понимал, насколько свободен

говорить все, что захочет, а Матео хохотал еще сильнее.

– Мне нравится этот парень.

– Ну, тогда держи свои руки при себе, – посоветовал я с притворным раздражением,

когда разбивал их сжатые руки. – Ему нравятся звезды боевиков, а не всемирно–известные

повара…

– Ох, черт, – сказал Дилан, его взгляд теперь метался от меня к Матео, когда до него,

наконец–то, дошло. – Ты – Матео Аккардо. МАТЕО АККАРДО.

Матео самодовольно ухмыльнулся мне и раздулся в груди.

– Я.

А потом Дилан обернулся ко мне, его глаза расширились, как блюдца.

– Ты привез меня в ресторан Матео Аккардо, и ничего не сказал об этом?

Ооо, даа. Я только что заработал большую часть очков за пресмыкание.

– Угу.

– Боже мой, – произнес Дилан. – Если б я знал, то не стал бы есть, чтобы положив его

еду в свой рот, смог бы по–настоящему оценить ее райский вкус, – когда он зажмурился,

будто представляя это, Матео, мудак, подмигнул мне.

– Возможно, ему нравятся шеф–повара. И к счастью для тебя, я не переметнусь на ту

сторону. Думаю, у меня были бы шансы.

Я закатил глаза и указал дальше по коридору.

– Заткнись. Ты вообще собираешься нас кормить сегодня или просто продолжишь

говорить гадости?

Матео хмыкнул, но развернулся на каблуках, чтобы отвести нас в главную часть

ресторана. Я потянул Дилана за руку, и пока мы шли дальше по коридору от черного входа

ресторана, я ощутил, как теплые пальцы Дилана крепче сжались вокруг моих.

– Матео Аккардо? Серьезно? – прошептал он.

Я склонился к нему и поцеловал в губы.

– Да. Одобряешь?

– Я выгляжу идиотом? – спросил он.

– Нет, – ответил я, и поднес его ладонь к своим губам. Я оставил поцелуй на

костяшках его пальцев, и когда его глаза заблестели, я добавил. – Ты выглядишь роскошно.

Когда мы дошли до двери, которая вела в главный зал, Матео толкнул ее и придержал

для нас. Я провел Дилана через них, и когда Матео позволил двери захлопнуться за нами, нас

окутало тусклое освещение, мерцание свечей и интимная обстановка для двоих в угловой

кабинке.

– Вау, – голос Дилана был наполнен трепетом, когда он отпустил мою руку и вошел в

огромное, пустое пространство. Нас окружали кабинки и столы, но сегодня, мы были

единственными, кто переступил порог «Аккардо».

– Как? – спросил он и повернулся ко мне лицом. Он был в нескольких шагах от меня

сейчас, а мягкое свечение ламп на каждом столике творило невероятные вещи с его

безупречной, загорелой кожей. – Как ты сделал все это за то время, которое я провел в душе?

Медленная улыбка растянулась по моим губам, и я запустил руки в свои карманы.

– Ты принимал слишком долгий душ, помнишь?

Показались его ямочки, когда он ухмыльнулся, и снова развернулся, рассматривая

окружающую обстановку.

– Это нереально, Эйс. Спасибо тебе, – он оглянулся через свое плечо, и я подошел к

нему, и когда оказался рядом, он шагнул ближе и закинул свои руки на мою шею. – У меня

нет слов.

Я обхватил его за талию, притянул ближе к себе и нежно поцеловал.

– Уверен, у тебя найдется парочка. Ты никогда не молчал слишком долго. А теперь

пойдем. Давай сядем, пока Матео не вернулся с едой.

Мы подошли к изогнутой, угловой кабинке и скользнули внутрь, рядом друг с другом,

и мне понравилось, как Дилан продвигался всю дорогу, пока наши бедра не соприкоснулись.

Мой пульс зачастил от этого простого прикосновения, и мне не верилось, насколько все это

правильно ощущалось. Сидеть здесь вместе с Диланом, как будто дома.

– Ты удивительный, знаешь об этом? – спросил Дилан и опустил ладонь на мою ногу.

– Больше не осел?

– Ну, давай там не увлекайся. Ты все еще осел. Но это…это безумие какое–то. Ты

закрыл чертов ресторан целиком, Эйс.

Я рассмеялся над его восторгом. Это было заразительно, и мне стало интересно –

когда это я стал настолько пресыщен плюсами жизни знаменитости? Не каждый мог

позволить себе посидеть в «Аккардо», не говоря уже о записи за час, а мне было почти

стыдно признаваться в том, что я забыл, как это необычно.

Я пожал плечами, смущенный его восхищением.

– Просто это казалось самым легким путем. Таким способом, на самом деле, мы

можем ужинать вне дома.

– Ой, я тебя умоляю. Ты точно пытаешься очаровать меня до одури.

– Получается?

Дилан наклонился ближе и прижался губами к моей щеке, потом прошептал:

– Ох, ты определенно намного ближе к этому, чем час назад.

Он переместился обратно на своем место, погладил ладонью мое бедро и сжал его.

– Как давно ты знаешь Матео?

Я проглотил образовавшийся в горле комок и облизал свои внезапно пересохшие

губы. В голове, казалось, была каша, и все потому, что Дилан был настолько близко,

прикасался ко мне и смотрел так, будто я свалился с чертовой луны.

– С киношколы.

– Это очень давно.

– Эй, – сказал я и потянулся к кувшину с водой на столе. Я налил нам по стакану и

потом отпил от своего. – Я не настолько старый.

– Нет, нет, я не это имел ввиду. Только, что вы дружите уже очень давно. У меня есть

несколько друзей с колледжа. Со школы, ни одного. С колледжа, да.

Когда он отвел взгляд, я задумался – были ли его школьные годы тяжелыми? Дилан

так мало рассказал мне о своем прошлом. Я даже не был уверен, когда его фактически

усыновили Зигги и Солнышко. Я уже собрался расспросить его об этом, когда он начал

первым.

– Он всегда знал, что ты…

– Гей? – закончил я за него, и Дилан кивнул. – Да, Матео довольно рано догадался. И

по сей день, он является одним из тех людей, которым я действительно доверяю. Он хранил

мой секрет все эти годы, и я бы доверил ему свою жизнь.

– Это потрясающе, – сказал Дилан, пока его взгляд сканировал ресторан. – Могу

представить, как его…расспрашивали.

– Ему предлагали миллионы за откровенность.

Когда губы Дилана приоткрылись, и он убрал ладонь с моего бедра, как будто его

внезапно могли поймать за тисканье меня, и он станет сенсацией во всех газетах, я притянул

его ладонь обратно и положил ее еще выше на свое бедро.

– Но он отказался.

– Он твой друг.

Я кивнул.

– Да, мне повезло.

– Да. Дерек сделал бы то же самое ради меня. Наверное, он бы ударил парня, который

предложил бы деньги, в лицо, но сделал бы то же самое.

– Дерек? – переспросил я, и меня шокировал укол ревности, который я ощутил, когда с

губ Дилана сорвалось имя другого мужчины.

– Да. Мой сосед во Флориде.

Я старался отнестись беспечно к этому небольшому кусочку информации, но, видимо,

я не такой уж хороший актер, как думал, потому что Дилан начал смеяться.

– Он просто сосед и друг.

Я сжал пальцы Дилана, где они лежали на моем бедре, и улыбнулся плотно–сжатыми

губами, от чего Дилан расхохотался еще сильнее.

– Что смешного? – спросил я.

– Ты. Ты ревнуешь.

– Нет.

– Да, ревнуешь. Почему просто не спросишь то, что хочешь?

– Нет ничего, что я хотел бы узнать.

Дилан кивнул, и я знал, что он думает «Да, точно». И только я открыл рот, чтобы

ответить, Матео вошел в помещение, вкатывая тележку сервированную тарелками, которые

накрывали стальные крышки.

– Даже не думай, что мы закончили на этом.

Ухмылка Дилана давала мне понять, что он более чем готов возобновить разговор с

того места, где мы остановились, когда закончит Матео. Так мы и сидели под подробное

описание еды и вина, которое сервировал мой друг для нас, а Дилан задавал ему массу

вопросов о наших блюдах, что сводило меня с ума, учитывая, что я хотел задать ему парочку

собственных.

Когда Матео закончил, он пожелал нам приятного вечера и попросил меня позвонить

ему, когда мы уйдем, а потом покинул здание, оставляя нас наслаждаться нашим ужином. Но

до того, как это произойдет, мне нужно было узнать по какой–то необъяснимой причине:

– Вы были когда–либо больше, чем друзья?

***

Мне было смешно от упорства Эйса. Глотнув своего вина, я сказал:

– Вообще–то, это забавная история…

Эйс зарычал.

– Пока, блять, совсем невесело звучит.

Это только сильнее смешило меня.

– Итак, представь, что однажды парень появляется на твоем пороге, откликнувшись на

твое объявление о поиске соседа, и он такой большой, красивый с мускулатурой… – я

замолчал и оценил огромные бицепсы Эйса. – Ладно, с мускулатурой, которая ни в какое

сравнение не идет с твоей, но все же, такой типаж плохого мальчика–качка. Черный лак на

ногтях, постоянный хмурый вид и солнцезащитные очки, которые скрывают черные глаза…

да, поначалу я подумал, что этот парень чертовски сексуален.

– По–прежнему не смешно, – произнес Эйс, скрещивая руки.

– Думаю, мне стоит продолжить. Меня вроде как заводит, когда я вижу твою ревность.

Эйс поднял руку вверх и крикнул.

– Счет, пожалуйста.

– Я не закончил, – сказал я, опуская его руку вниз и укладывая его ладонь на свое

бедро. – Так что, да, когда мы только начали жить вместе, мы…пытались. И под пытались, я

имею ввиду одну ночь, и, скажем так, ничего не вышло.

Его брови взлетели к волосам.

– Почему нет?

– У Дерека стояло на его профессора, которого я тогда не знал, но другими словами

его член был занят. В смысле, он не вставал на любые другие действия, если ты понимаешь,

о чем я.

Эйс начал посмеиваться и взял свою вилку, чтобы накрутить на нее пасту. Как только

он сделал это, он поднес ее к своему рту, пожевал, а потом только спросил:

– Хочешь сказать, у этого парня не встал на тебя? Не могу в это поверить.

Я подцепил первый кусочек своей лазаньи, которая стояла передо мной, и застонал,

когда соус коснулся моих вкусовых рецепторов, а рикотта растаяла на моем языке, а затем

кивнул.

– Ох, уж поверь. Это бы первый и последний раз. Мое эго не пережило бы еще одного

удара.

– Без обид, но этот твой друг не похож на очень умного парня, раз не набросился на

тебя.

– Может, он был занят, набрасываясь на других, – сказал я, наклоняясь к нему и

прижимаясь своими губами к нему. – Кроме того, если бы он был умным парнем, как ты

говоришь, я бы не сидел здесь с тобой прямо сейчас.

– Ты прав. Я должен этому парню пиво.

– Ему бы понравилось это, – я подмигнул ему, а потом сделал еще один глоток вина,

чтобы собраться для извинений. – Слушай…прости, что сорвался на тебя сегодня. Я знаю, ты

просто пытался помочь, но я не хочу никакого особенного отношения, только потому что

мы…

– Вместе?

– Правильно, вместе, – я улыбнулся, а потом продолжил. – И по правде…Рон был

прав. Я ничего не знаю и забывал свои слова и место. Черт, да я даже не знал об отметке.

– Я могу помочь тебе с этим, знаешь ли.

– Спасибо. Ловлю тебя на слове, но если честно, не думаю, что актерство для меня.

Было здорово увидеть все это «за кадром», но думаю, что предпочел бы оставить часть со

съемками в фильмах для тебя.

– Но «Мечта» – такое имя для голубого экрана, – сказал Эйс, его губы дрогнули.

– Пошел ты.

– Ты никогда не рассказывал мне, откуда взялось это имя.

Поставив на стол бокал со своим вином, я сказал:

– У моих родителей родился мой брат, а потом они узнали, что больше не смогут

иметь детей. Не родных, конечно. Они долгое время пытались усыновить, а когда наконец–то

нашли меня, они сказали, что это была воплотившаяся мечта. Мечта, которая была у моей

матери долгие годы. Это немного банально, полагаю, но ты уже видел, что они мыслят

немного нестандартно, так что…

Эйс уставился на меня на долгую минуту, а потом небольшая улыбка пересекла его

лицо.

– Никогда не говорил, что я тоже тебя ждал, – потом он снова замолчал, оглядывая

ресторан.– И говоря о банальностях, будет ли слишком пригласить тебя на танец?

Мое сердце заскакало, как камень, прыгающий по воде, и все, что я смог, – кивнуть.

Эйс сорвался с места и протянул свою руку, а когда я встал, он скрепил наши пальцы и повел

на открытое пространство, расположенное между столами с подсвечниками. Когда мягкие

звуки джаза заиграли на заднем плане, его сильная рука обняла мою талию, и он поднес наши

переплетенные пальцы ближе к своей груди.

– Вау, – удалось мне сказать. – Эйс Локк танцует. Не припоминаю этого ни из одного

твоего фильма.

– Хочешь сказать, что пропустил мой «прямиком на видео»6 релиз, в котором я снялся

в начале своей карьеры? – он цыкнул. – А я–то думал, ты фанат.

Я откинул голову назад, чтобы посмотреть на него.

– Ох, я фанат.

Он одарил меня такой ослепительной улыбкой, что я не мог не ответить ему такой же

собственной. Рука, которая лежала на моей пояснице, притянула меня ближе к нему и

медленно прошлась вверх–вниз по моему позвоночнику. Это был такой простой жест, но был

тем, что я не испытывал прежде, и вызвал стаю мурашек, дрожью пробежавших по моему

телу.

– Замерз? – спросил он.

Прижимаясь к нему ближе, я уткнулся носом в тепло его шеи и покачал головой.

– Нет. Ни в малейшей степени.

Пока мы неторопливо кружили под ритмы музыки, я впитывал каждый небольшой

кусочек этого момента с ним. То, как он обнимал меня, будто никогда не отпустит. Свежий,

мужественный аромат его одеколона смешанный с итальянскими специями, витающими в

воздухе, и вкусом красного вина в его дыхании. Мерцание свечей на каждом столике

отбрасывало пляшущие тени вдоль всех стен. Это все было идеально. Тем более, когда этот

мужчина, организовавший такой вечер, рисковал разоблачением, устраивая все это ради

меня. Ради нас.

– Не могу поверить, что ты все это сделал, – произнес тихо.

– Заставишь меня ползать на коленях чаще? – голос Эйса был дразнящим, и я

улыбнулся в его плечо.

– Если это твоя версия извинений, то я могу, – и, говоря о том, что он мог бы

сделать…

– Итак, – сказал я. – Ты упоминал, что я должен что–то подписать, прежде чем мы

сделаем это. Соглашение о неразглашении?

Тело Эйса немного напряглось, когда я поднял на него внимательный взгляд, и он

обуздал свои эмоции, чтобы казаться безразличным. Однако, он опоздал на две секунды.

– Все нормально, понимаешь. Просить меня подписать его. Я встречусь с Фрэнком,

Шейн и уверен, что там еще будет много кого. Думаю, тебе будет легче знать, что все

подписано и скреплено печатью.

6

«Прямиком на видео» (straight-to-video) – устоявшееся англоязычное выражение, используемое для

обозначения категории дешевых, либо неудачных с точки зрения перспектив, кинокартин. Фильмы «прямиком

на видео» выпускаются, как правило, без какой-либо рекламы сразу на видеоносителе, без выхода в

кинотеатральный показ.

Я пытался разрядить обстановку, но морщинка, которая сформировалась между

бровей Эйса, говорила мне, что эта тема беспокоила его. Я не этого добивался, поэтому

потянулся и разгладил пальцами морщинку, перед тем, как легко поцеловать его в губы.

– Я не хотел тебя расстраивать.

Эйс покачал головой.

– Нет. Не расстроил. Он пока просто не готов.

Я ни на секунду не поверил в это, но, казалось, он хотел замять эту тему, и я не

возражал позволить ему сделать все, как он хотел. Потому что, возможно, сегодня, на одну

ночь, Эйс Локк не хотел быть никем иным, как мужчиной, который танцевал с другим

мужчиной в романтичной обстановке ресторана…и если он смог подарить мне это, то я смогу

вернуть ему этот долг.

Глава 16.

Думай другой головой.

Я сидел в трейлере–гримерке несколько дней спустя, а Труди наносила слой основы на

мое лицо, когда зажужжал телефон в моем кармане.

Кто, твою мать, звонит в пять утра? Думал я, подавляя зевок. Когда увидел имя на

экране, я ухмыльнулся и нажал на ответ.

– Немного рановато для работы, разве нет, Логан? – спросил я.

Мой адвокат подал голос в трубке:

– Не так уж и рано для Чикаго, Локк. Знаешь, если тебе нужно попросить меня

подготовить документы, то ты, по крайней мере, мог бы нанять человека, чтобы подписать их

и вернуть мне обратно на проверку. Думаешь, у меня нет других важных клиентов, с

которыми нужно работать? Я не просто так сижу в своем кабинете, дожидаясь Эйса Локка,

чтобы оплатить свои счета.

– Уверен, что это не так.

– И не думай, что я не сдержу свою угрозу сбагрить тебя кому–то другому там, в ЛА.

Я держу тебя только потому, что это хорошо для моего имиджа.

– Ой, кто–то сегодня не в духе. Я уже отправил тебе по электронке, что больше нет

необходимости в оформлении документов, значит, у тебя внезапно образовалась неприязнь к

компьютерам, о которой я ничего не знаю, потому что ты всегда отслеживаешь эту фигню.

– Нет, – ответил Логан. – Я видел твое письмо. То, целиком состоящее из… ох, я

встретил кое–кого, и он такой сексуальный, и думаю, он может стать чем–то серьезным…

бла бла бла. Я не говорю, что мне все равно или как–то там еще, но ты, блять, серьезно

сейчас? Конечно, я вселял в тебя больше мудрости, но это.

Я вспомнил о Логане и его партнере Тейте, и как они оба начинали, и не мог

сдержаться и не ткнуть его в его же дерьмо.

– Вообще–то, я воспользовался страницей твоей книги. Увидел то, что хотел, и…

добиваюсь этого.

– Не смешно, Локк. Ты добиваешься того, что может стоить тебе миллионов.

– А то, как ты разговариваешь со своими клиентами, может упечь твою задницу за

решетку.

Логан что–то проворчал, что я не смог разобрать, а затем сказал:

– Ладно, ладно. Мы же всегда в первую очередь были друзьями, так? Тогда в старших

классах, пока ты не переехал сюда, и сейчас.

– Даже не пытайся вытащить мое чувство вины.

– Не пытаюсь.

– Да, ты пытаешься.

– Ладно, пытаюсь. Я просто пытаюсь воспользоваться тем, что могло бы призвать к

твоему долбанному здравому смыслу, а не к члену.

– Можно подумать, Логан Митчелл когда–то думал чем–то еще, кроме своего члена, –

когда Труди выгнула свою бровь, я беззвучно произнес «прости», и она вернулась к

припудриванию меня.

– Это правда, но…

– Мне просто больше не нужны документы. И, пожалуйста, не неси больше херни

насчет этого. Если бы это был ты, когда только познакомился с Тейтом, ты бы хотел, чтобы

что–то встало между вами?

– Нет, блять.

– Тогда ты понимаешь, о чем я. Он не станет меня обманывать.

– Но, если обманет?

– Ну, мы подумаем об этом, когда это случится. Но этого не будет.

Логан выдохнул долго и недовольно.

– Роджер отрежет тебе яйца за это, ты же знаешь, да? Он уже забросал меня

сообщениями готово ли соглашение о неразглашении или нет.

– Скажи ему, что это, блять, не его собачье дело, – на что мне пришлось закатить

глаза, потому что, естественно это его дело, как моего менеджера и все такое. – Я разберусь

с Роджером.

– Ладно, правовой фанатик во мне должен это сказать. Эйс, как твой адвокат, я должен

сообщить, что наилучшим вариантом действий здесь, чтобы защитить себя, будет получить

от всех заинтересованных сторон, которые имеют доступ к тебе, подпись на всех документах.

Однако, если ты предпочитаешь быть придурком, который слушает свой член…

– Или сердце…

– …А не мозги в твоей другой голове, тогда я не смогу остановить тебя. Вот. Это все,

что ты услышишь от меня.

– Спасибо.

– Ииии, мне, наверное, стоит сообщить тебе, что я только что отправил сообщение

Роджеру, так что удачи тебе с этим, через, эм, две секунды. Прости, приятель.

– Пошел в жопу.

– Я планирую попасть туда через восемь часов, – я мог расслышать в его голосе

улыбку, когда он произнес. – Удачи, Эйс.

– Спасибо, старина.

Когда швырнул телефон на столешницу, я откинулся на спинку стула, чтобы Труди

удалось выровнять цвет на моей шее.

– Твой друг? – спросила она с веселым выражением лица.

– Друг и адвокат.

– Не то, чтобы я подслушивала, но он, кажется…интересный.

Я расхохотался.

– Он самодовольный сукин–сын, но под всеми этими слоями он классный парень. И

убойный адвокат, что является единственной причиной, по которой я позволяю ему нести

половину этого дерьма.

– Друзья, которые бросают тебе вызов в лицо лучше, чем те, кто воткнут тебе нож в

спину. По крайней мере, моя мама всегда так говорила.

– Предпочитаю, чтобы они вообще ничего не вонзали, но я понял тебя, – я кивнул на

свой телефон. – У тебя есть пять минут, чтобы закончить с моим лицом.

– До чего?

– До словесного поноса.

– Насчет?

У меня не было шанса ответить, потому что завибрировал мой мобильный на столе.

– Роджер, да? – спросил я, а Труди отклонилась назад, чтобы бросить взгляд на экран.

– Он.

Погнали. Мне стоило плеснуть чего–то покрепче, вместо миндального молока сегодня

утром. Когда я протянул руку, Труди вложила мобильник в мою ладонь, а затем я поднес

телефон к своему уху.

– Такое прекрасное утро, как считаешь, Роджер? – поприветствовал его, и не был

разочарован его раздирающим уши ответом, который вынудил меня отвести телефон от уха.

– Кончай с этим дерьмом. Я только что получил сообщение от Логана Митчелла, в

котором говорилось, что мы не заставляем любовничка подписывать проклятое

соглашение….

Я приложил телефон к груди и сказал Труди, что отойду на минутку. Нет причин

давать повод команде пережевывать любые слухи между собой. Когда я оказался на улице и

вне пределов слышимости, я приложил телефон обратно к уху, чтобы услышать, как Роджер

по–прежнему раздувается проповедями, и перебил его.

– Слушай, я понимаю, что вы все всем сердцем на моей стороне, – очередь

закатывания глаз – но это мое решение, и я не вижу причин превращать это в спор.

– Ты не видишь никаких причин? – переспросил Роджер. – Я предоставлю тебе сотню.

Хочешь, начну? Во–первых, ты едва знаешь этого парня….

– Я знаю то, что мне нужно знать.

– Говорит каждый несчастный дебил, который в итоге разводится спустя месяц брака.

– Никто тут не собирается жениться. Расслабься.

– Ты, твою мать, не платишь мне за расслабление…ты платишь мне за управление

твоей карьерой и помощью в принятии мудрых решений. Это? Ни хрена не мудрое решение,

Эйс.

Я цокнул языком и кивнул.

– Я ценю твой вклад и прошу продолжать.

– Эйс, – произнес Роджер, его голос низкий и грохочущий, будто он готов психануть.

– Это стандартная процедура, чтобы прикрыть твою задницу.

– Моя задница вполне прикрыта всегда, но спасибо.

– Ох, Ради Христа, ты хочешь все похерить? Я говорю об уроне, который этот парень

может нанести твоей карьере.

– Я мог бы пошутить насчет «похерить», но воздержусь. И Дилан не просто какой–то

парень, так что никакого потенциального ущерба, который ты надумал, не будет. Он не

какой–то голодный–до–денег незнакомец, который готов продать меня газетчикам.

– Это ты так думаешь.

– Правильно, я, мать твою, так думаю. Так что окажи мне услугу и поверь в то, что я

знаю, что делаю.

Роджер ничего не ответил, но тяжелое дыхание, которое я слышал на проводе,

означало, что он все еще обдумывает это и на все сто не согласен. Что было нормальным. Он

и не должен. Моя жизнь, мой выбор, и он должен либо согласиться, либо держать свое

мнение при себе.

– Позже поговорим, – наконец, выдал он.

– Без проблем.

Завершив вызов, я зашагал перед ступеньками трейлера, постукивая телефоном по

своему бедру. Я понимал, что они хотели сказать. Правда, понимал. И обычно, я первым

говорил кому–либо в своей личной жизни, что нужно подписать это дерьмо, но все, что

связано с Диланом, просто кажется…другим. Я никогда не вступал в отношения, которые не

начинались с какого–то рода формального соглашения, что вынуждало довериться двум

сторонам. Эти люди не стали бы держать свой язык за зубами, просто потому что хотели бы

этого. Они делали это, потому что должны, иначе получат иск на миллионы долларов.

Я не хотел ничего начинать с Диланом на фальшивой ноте и хотел знать, что могу

доверять ему, и он может доверять мне, и что мы вместе по правильным причинам. Я хотел

знать, что мужчина, которого я выбрал, честный, и каждая частичка моего существа

подсказывала мне, что это правда. И только по этому я отказался от его подписи в

соглашении. Я вступал в это без подстраховки, так сказать, но разве не это делают все, когда

становятся уязвимыми перед кем–то другим?

Если влюбиться – самый пугающий шаг, который может сделать человек, то я был

готов пойти на это.

Глава 17.

Присоединяйся к авантюре.

Спустя еще одну изнурительную неделю в бассейне, мы с Эйсом нашли немного сил,

чтобы сделать что–то большее, чем ужинать друг с другом каждый день, прежде чем

завалиться спать на его диване или в моей кровати. Нам было не слишком принципиально, в

чьем доме оставаться, если там была еда, удобное место, чтобы лечь, и достаточно тихо,

чтобы проспать всю ночь. И да, мы проводили каждую ночь, свернувшись рядом друг с

другом всеми способами. И было страшно подумать, что я лежал в постели с Эйсом и не

срывал с него одежду, но это только свидетельствовало о том, насколько мы уставали.

Мне ненавистно признавать, что за последние несколько недель, мы стали экспертами

в прятках, и если бы не было никакой другой причины, кроме отсутствия желания стать

сенсацией во всех газетах, у меня, возможно, возникли бы с этим проблемы. И я понимал, что

Эйсу нужно было немного больше времени, чтобы выяснить, куда бы мы могли пойти

конфиденциально, до того как все будут высказывать свое мнение насчет наших отношений –

и это именно то, что произойдет, когда новости о паре Эйса Локка попадут во все соцсети и

прессу. У каждого будет свое мнение.

Я не был настолько наивным, чтобы не понимать, что попаду под микроскоп. Черт,

Эйс говорил мне заранее, что все это будет сложно. Он предупреждал меня. Но я все равно

его хотел, и по сей день не могу сказать, что сожалею о своем решении. Потому что Эйс стал

гораздо большим, чем я мог вообразить себе. Не поймите меня не правильно, он определенно

был сексуальным парнем моей мечты. Но под всей этой мускулатурой, славой и богатством

скрывался человек, который изо всех сил старался найти баланс между публичной и личной

жизнью, которую, каким–то чудом, он хотел связать со мной.

Он милый и романтичный, и этот мужчина мог двигаться, как и под простынями, так и

на танцполе, и каждый раз, как оказывался рядом с ним, я чувствовал, что все сильнее

влюбляюсь в него.

Господи, никогда за миллионы лет я не мог бы представить, что когда я перееду в ЛА,

в итоге буду проводить почти каждую ночь с Эйсом. И я был достаточно эгоистичен, желая

продлить это для себя на немного дольше.

И еще я солгу, если скажу, что мысли о таком пристальном внимании не пугали меня

до чертиков. Так что, да, я нормально относился к секретности. По крайней мере, пока не

разобрался, что именно чувствовал, встречаясь с одной из самых известных знаменитостей в

мире.

А сейчас, я стоял перед небольшим зеркалом в ванной в своей квартире, изучая свой

внешний вид. Нашей наградой за такие напряженные четыре дня работы были три дня

выходных, и этим утром, когда я вошел в свою квартиру после того, как такси довезло меня

домой, экран моего телефона засветился снова именем Эйса.

– Прошло меньше сорока пяти минут, как я покинул твою постель. Ну, знаешь, ту же,

в которой ты вырубился. И не говори мне, что уже соскучился. Я не поверю тебе.

Низкий смех Эйса прогрохотал в моем ухе.

– Ой–ой, я что, задел твои чувства? Не похоже было на это, когда твой член терся о

расселину моей задницы.

– Ну, если ты продолжишь спать голым, когда я лежу рядом, то меньшее, что от меня

можно будет ожидать, что я потрусь своим уставшим телом об твое.

– Это так?

– Конечно, красавчик. В смысле, было довольно тяжело оставлять тебя в постели

сегодня утром, – я плюхнулся на диван и скинул шлепки.

– Нужно было разбудить меня. Я бы с радостью позаботился о тебе.

Я погладил ладонью эрекцию, поднимающуюся в моих шортах, когда представил то,

как выглядели широкая спина и упругий, мускулистый зад Эйса, когда я уходил.

– Нее, мне нужно было переодеться и…

– Немного пространства?– спросил Эйс. Он казался неуверенным, и это была та

уязвимость, которая всегда поражала меня.

– Нет. Я был бы счастлив проводить каждую минуту у тебя. Но мне нужна одежда, а

ты чуток крупнее меня, если не заметил этого.

– Я бы сказал, что это не обсуждается, подходящий размерчик

Ну, блин. Мне нравилось, что Эйсу было достаточно комфортно общаться со мной

подобным образом. Он делал так, как именно я просил. Когда мы были наедине, он

показывал мне настоящего Эйса. И это был тот мужчина, перед которым мне становилось

все труднее и труднее устоять.

– Я восприниму это, как комплимент, – ответил я, вспоминая его толстую длину в

своей ладони, между губ и скользящую внутри меня.

– Я определенно на это надеюсь, – сказал он. – А сейчас, хватит отвлекать меня.

Вообще–то, я по делу тебе позвонил.

– Да? А не просто потому, чтобы услышать мой голос? Я разочарован.

– Ты флиртуешь, вот что ты делаешь. Ты всегда, в итоге, отвлекаешь меня этим.

– Всегда? Да…о чем вы сейчас думаете, мистер Локк? – он зарычал в мое ухо, а я

пообещал, что буду держать свой рот на замке. – Ладно, давай.

– Мда, спасибо.

Я ухмыльнулся его сердитым ноткам, но еще мог расслышать улыбку в его голосе.

– Ты сможешь собраться…– последовала пауза. – …в течение часа?

Я бросил взгляд на свои джинсовые шорты и белую футболку и ухмыльнулся.

– Зависит от того, к чему именно ты просишь меня собраться. Мне стоит

принарядиться?

– Неа. Джинсов будет достаточно. Есть только одно требование.

– О? И какое же?

– Твоя кожаная куртка…

Я посмотрел туда, где она лежала, сброшенная на кухонную столешницу.

– Ммм. А для чего?

– У тебя есть «авиаторы»?

Я нахмурился. Какого черта?

– Ну, знаешь, очки такие.

– Да. Я знаю, что такое «авиаторы». Это все очень конкретно, Эйс.

– Знаю. Но доверься мне. Эти две вещи необходимы.

Я открыл уже было рот, чтобы подробнее расспросить, но до того как успел

произнести хоть слово, Эйс сбросил звонок.

Эйс приехал к моему дому, чуть больше часа спустя, а когда он написал, что ждет

внизу, я подцепил ключи с островка и взял пластиковый пакет с несколькими вещичками,

которые выбрал на днях в аптеке. С большой надеждой я прихватил парочку презервативов и

одноразовые пакетики со смазкой, и все это запихнул в карман своей куртки, а затем

направился к двери.

Я перепрыгивал ступеньки, а когда заметил Ламборджини Эйса, припаркованный у

тротуара с опущенным окном и его рукой, устроившейся на двери, мое сердце пропустило

удар. Он воплощал целый образ плейбоя, и каждая частичка меня реагировала на него. Эйс

выглядел совершенно греховно, а удобная, черная майка на нем самым лучшим образом

демонстрировала его мышцы.

Солнце палило на нас сверху, и если бы не просьба Эйса, то куртка, которая была на

мне, осталась бы дома. Но я знал, что как только окажусь в этой гладкой тачке, кондиционер

охладит меня за секунду.

Ну, это возможно спорный вопрос, поскольку мне придется сидеть рядом с ним.

Устроившись на сидении, я подождал, когда опуститься дверь.

– Привет, – сказал я, а когда заметил цепочку, свисающую с его шеи, я практически

застонал вслух. Будто этот парень не достаточно сексуален. По какой–то причине эта

серебряная цепочка, казалось, просто подталкивала его к пропасти безумной сексуальности.

Эйс поднял окно, пока его взгляд неторопливо путешествовал по моему телу, что

вынуждало меня ерзать по сидению, а когда вернулся к моему лицу, он сверкнул

нераскаивающейся ухмылкой, отлично понимая, что только что сделал со мной.

– Добрый день.

Господи, серьезно, ему пора прекращать смотреть на меня так. Разговаривать так. И,

твою мать, пахнуть так невероятно вкусно. Особенно, если он вообще хотел поехать куда–

то еще, а не вернуться обратно в мою квартиру, чего он видимо и добивался.

– Эм…перестань так смотреть на меня, здесь нас могут увидеть люди.

– Я никак так не смотрю на тебя.

– Еще как смотришь. И тебе лучше начать объяснять, с чего это ты решил, что мы

сможем пойти куда–то вместе средь бела дня, и это будет нормальным.

Эйс пожал плечами.

– Мы просто два парня, которые собираются в основном немного повеселиться

Я уже собирался рассказать ему, как именно немного повеселиться мне нравится,

когда он покачал головой.

– Другими словами, – добавил он. – Я не стану ночевать у тебя дома, и не говорю, что

мы вернемся ко мне или о чем–то еще инкриминирующем.

– Так значит, мне нельзя будет засунуть свой язык в твою глотку, пока мы где–то там

будем?

– Ну…по крайней мере, пока мы не доберемся до того места, куда собираемся.

– Я заинтригован.

– Я заметил, что ты последовал моим инструкциям, – сказал Эйс, а потом потянулся

через консоль, чтобы потеребить пальцами отворот моей куртки.

Я приподнял на это брови.

– Это были требования, насколько я осведомлен. А не инструкции.

– Одно и то же.

– Нет вообще–то. Требования – то, что является обязательным, необходимым

условием. А инструкции – направление или приказ. Чего, как мы оба знаем, я не всегда

придерживаюсь.

Эйс наклонился в мою сторону, и когда меня окатило его одеколоном, я вдохнул и

закрыл глаза.

– О, а я и не знал об этом. Каждую инструкцию, которую я давал тебе, ты выполнял

очень…

– Осторожнее, – предупредил я, распахивая глаза.

Он сверкнул своей идеальной улыбкой и сказал:

– Рьяно. Ты очень рьяно следовал им.

Я посмотрел на его губы и отчаянно захотел поцеловать их, но помнил о правилах.

Даже несмотря на то, что мы сидели в машине с настолько затемненными окнами, что ничего

не рассмотреть внутри, кто–то мог наблюдать. И уже будет сложно сказать, что ты просто

идешь куда–то со своим приятелем или другом, когда тебя поймают с языком засунутым в

рот так называемого друга.

Я прочистил горло и положил ладонь на его грудь, отталкивая его подальше от себя,

пока не натворил что–то глупое, как, например, схватиться за эту цепочку, дернуть его

вперед и растерзать.

– Оставайся там, пожалуйста.

– Почему? Не можешь держать при себе свои руки?

Я прищурился и устроил небольшое шоу, убирая свои руки под бедра.

– Я вполне способен, спасибо большое. А теперь рассказывай. Куда мы едем?

Эйс повернул ключ, и когда машина зарычала, оживая, он ухмыльнулся и бросил

взгляд на ремень безопасности у моего плеча.

– Тебе, наверное, стоит пристегнуться, цветочек. Я прокачу тебя с ветерком.

Я потянулся к ремню, и когда он защелкнулся, Эйс развернулся на 180 градусов и

направился к главной дороге.

С ветерком, да? Просто, что еще, черт возьми, припасено у него в рукаве?

***

Полтора часа спустя, я повернул к нашему конечному пункту назначения. Дилан

задавал вопрос за вопросом, когда мы проезжали мимо Бербанка, а когда бескрайняя пустыня

стала единственным, что мы видели на мили вокруг, он развернулся на своем месте лицом ко

мне.

Я мельком взглянул на его прищуренные глаза, и мне стало любопытно, раздумывал

ли он над тем, куда я его везу? Пока что из меня ничего не вытянуть.

– Увозишь меня в середину неизвестности, да? – спросил он, когда я вернул свой

взгляд обратно на дорогу. – Если бы я был параноиком, то запереживал бы, что ты запихнешь

меня в свой багажник.

Я расхохотался от его слов.

– Что? Считаешь это слишком неправдоподобным? В смысле, я не так хорошо тебя

знаю. И последний раз, когда я видел тебя голым, был, когда ты вырубился в своей постели.

Возможно, ты подумал, что я наделал обличающих фотографий и решил увезти меня куда–то

и избавиться.

Я скептически посмотрел на него, и от той озорной ухмылки, которой Дилан сверкнул

в мою сторону, мой член дернулся.

– Обличающие снимки, говоришь?

Взгляд Дилана прошелся вниз по моему телу, и он прикусил губу верхними зубами.

Этот взгляд нагрел кровь, циркулирующую по моим венам, до соответствующей

температуры за окном машины.

– Мда. Твоя кожа, вся такая гладкая и загорелая на твоих широких плечах и эта

задница, – он вздохнул, как будто представлял то, о чем говорил.– Твои обнаженные снимки

разошлись бы, как горячие пирожки.

Я знал, что его слова должны были, наверное, вызвать панику от возможности, что у

него действительно есть фотографии, которые он имел ввиду, но где–то в глубине души, я

знал, что он просто играет со мной. Шутит. И это было то шестое чувство, которое помогло

мне осознать, что отказать Логану и Роджеру было правильным решением.

– Ты такой засранец

– Я?

Я кивнул, уверенный в том, что был прав.

– С чего такая уверенность?

По тому, как ты смотришь на меня, хотел я сказать, когда еще раз быстро искоса

глянул на него. Там в его глазах был такой собственнический взгляд. Это взгляд показывал

свою территорию. Эти зеленые глаза передавали единственное слово – мой. И я знал, что он

ни за что не поделиться с тем, что принадлежало ему.

– Просто у меня такое чувство.

А затем Дилан потянулся к промежности своих джинсов и поправил ее, и твою ж мать,

это было сексуально.

– Думаю, твои чувства могут тебя не обманывать.

– Так я и знал, – и спасибо большое, блять, за это, потому что я хотел этого мужчину,

сидящего рядом со мной, сильнее, чем считал возможным.

– Так куда ты меня везешь, если не избавиться от моего тела?

Пока мы продолжали ехать по пыльной дороге, не было ни машин, ни грузовиков, или

чего–то в пределах видимости, кроме юкки, растущей высоко и занимающей всю ровную

местность. Пустынные просторы придавали этому месту жуткости, но я не волновался. Я

заплатил приличные деньги за такое вычищенное место, потому что собирался подарить

Дилану то, что он нигде больше не получит.

Пока я направлял машину к финальному повороту, морщинка сформировалась между

бровей Дилана, а я от души рассмеялся.

– Ты выглядишь таким обеспокоенным, – произнес я, вновь завоевывая его внимание.

– Не обеспокоенным, а больше…любопытным. Вы определенно заинтриговали меня,

мистер Локк.

И именно в тот момент, я перегнулся через консоль и взял его за руку.

– Ты говорил, что хотел бы поводить мою машину.

Когда мои слова проникли в его мозг, рот Дилана распахнулся от шока.

– Я подумал, что это будет замечательное место, чтобы исполнить это, – сказал я,

переплетая его пальцы со своими.

Дилан сжал мою руку и сверкнул в мою сторону потрясающей улыбкой, и мне

захотелось нырнуть через сидение и захватить эти губы своими. Но я сдержался. Вместо

этого я остановился и заглушил двигатель.

Когда тишина поглотила нас, я отстегнул ремень и протянул брелок с автоматическим

стартером на нем.

– Так что скажешь?

Дилан посмотрел через лобовое стекло на мили и мили пустой дороги перед нами.

– Где мы, черт возьми?

– Озеро Эль–Мираж.

– Эмм…? – спросил Дилан. – А где оно именно?

Я проследил за линией его взгляда.

– В пустыне Мохаве. Это высохшее озеро. Люди приезжают сюда, чтобы погонять на

своих тачках, мотоциклах и для съемок фильмов. Именно так, я впервые узнал об этом мете.

Мы снимали здесь «Адскую Фурию».

– Вау, – сказал Дилан, оглядываясь снова на меня и на болтающийся на моем пальце

стартер.– И ты привез меня сюда, чтобы я покатался на твоей машине.

Я кивнул, когда он потянулся к брелоку и скользнул им по моему пальцу.

– Не доверяешь мне рядом с другими машинами, да?

– Это не так.

– Нет?

Я покачал головой.

– Нет, – затем я наклонился и вцепился пальцами в отвороты его куртки, притягивая

его к себе и произнося в его губы: – Я хотел, чтобы у тебя была настоящая возможность

оторваться на ней.

Взгляд Дилана опустился на мои губы, и кто ж, блять, знал, что разговор о Дилане,

управляющем моей машиной, так заведет меня.

– Оторваться на ней? Типа, я могу ездить на ней быстро и жестко? – спросил он.

Боже, Дилан собирался вынудить меня раздеться до того, как мы займемся тем, для

чего я привез нас сюда. И хотя это не было плохой идеей, я хотел, чтобы он сделал это. Я

хотел, чтобы он смог сесть за руль моей тачки и рвануть по длинной полосе шоссе вперед,

пока каждый сантиметр наших тел не завибрирует от адреналина.

– Как оказалось, что это место свободно? – спросил он, прерывая меня от

внимательного осмотра его. – Я думал, что обычно здесь повсюду люди.

Я не мог сдержаться и не попробовать его хоть каким–то способом, поэтому

поцеловал его в уголок губ, а затем лизнул краешек их кончиком своего языка. Когда Дилан

застонал, я ответил:

– Я заплатил за то, чтобы здесь никого не было.

Он отстранил свою голову назад, и определенно распутное выражение пересекло его

черты.

– Так значит, вся эта огромная площадь для нас одних? Ты серьезно?

Я кивнул.

– Твою мать, Эйс, вся эта власть, что есть у тебя под рукой. Ты можешь просто

позвонить кому–то и получить полпустыни в свое распоряжение.

– В твое распоряжение, – поправил я. – Так что? Хочешь узнать, как она ведет себя?

Дилан не раздумывал дважды над ответом:

– Блять, да. Давай сделаем это.

***

Я не дурак.

Нет уж.

Поэтому, когда Эйс дразнит искушением утопить педаль его

зверя на беспрепятственной полосе дороги, не сомневайтесь, что я буду в деле. Я забрал у

него стартер–ключ, не то, чтобы он нужен был мне, а потом выбрался из машины.

Когда я обогнул заднюю часть машины, я увидел Эйса, неспешно идущего ко мне, в

своих джинсах и майке. Улыбка на его лице была такой самодовольной, полной

самоуверенности, как будто он понимал, что только что сделал для меня самый лучший

подарок на свете – и это правда.

Это будет просто нереально.

Когда мы встретились в задней части машины, он остановился передо мной и

потянулся к воротничку моей куртки. Он вздернул материал вверх у моей шеи, потом

потрогал середину моих очков перед тем, как толкнуть их вверх по моему носу. А потом

коротко поцеловал меня.

– Знаешь, – сказал он, когда поднял голову. – Ты идеально выглядишь для того, чтобы

прокатиться на этом плохом мальчике.

Я положил руку на его массивную грудь, разгладил ладонью его майку и спустился

вниз по его твердо–каменному прессу.

– На этом плохом мальчике?

– Я имел ввиду свою машину.

– Ох, я определенно знал, о чем ты говорил. Но ты выглядишь, как какая–то влажная

мечта в такой одежде, а теперь даешь разрешение прокатиться на твоем Ламборджини. Не

уверен, что смогу сдержаться и не накинуться на тебя.

Когда слова сорвались с моих губ, а Эйс отпустил меня, чтобы уйти на пассажирскую

сторону, я развернулся, наблюдая за его уходом, и еще одна идея пустила корни в моей

голове, пока я шел к водительской стороне машины.

Мы оба забрались в тачку, и как только двери опустились, запирая нас в тесном

пространстве, я потянулся через большую фигуру Эйса к ремню и пристегнул его.

Когда он был пристегнут, я поцеловал его ухо и прошептал:

– Спасибо тебе за это. Я позабочусь о ней, – потом я погладил ладонью его

промежность и сжал ее. Эйс застонал и откинул голову на подголовник, а я добавил. – А

потом я привезу нас домой и позабочусь о тебе.

Он кивнул и положил свою руку поверх моей, где она лежала между его ног, но я

вытащил ее и подмигнул, и устроился на своей половине, решительно намереваясь поехать

до того, как наше притяжение дойдет до точки кипения и взорвется.

Я пристегнулся и, едва касаясь, провел ладонями по рулю, как будто он был

любовником, и не смог сдержать вздох, который вырвался на свободу.

– Ты собираешься ее заводить? – спросил Эйс, его голос ниже, чем обычно. Теперь

стало очевидно, что возбуждение захватило его так же, как и меня, от чего то, что я собирался

сделать, стало еще сексуальнее.

Уголок моих губ изогнулся, и я с благоговением ответил:

– Естественно. Именно поэтому я для начала приласкаю ее, – а потом я нажал на

кнопку зажигания и позволил рокоту двигателя завибрировать в моем теле, прежде чем он

поселиться в нем и запульсирует. Низкий стук мотора затоплял меня, а мое тело отвечало

напряжением. Мои яйца поджались, как будто их ласкали, а член начал пульсировать. Я не

солгал, когда говорил, что эта машина чистый секс, потому что сидя за рулем мне хотелось

залезть в джинсы и сжать свой член у основания, чтобы успокоиться.

Бросив последний взгляд на своего пассажира, я непристойно улыбнулся Эйсу, когда

включил передачу и утопил газ. Руль задрожал под моими руками и отправил заряд

электричества вверх по моему позвоночнику, когда Ламборджини полетел по пустынной

местности, как пуля, вылетевшая из ружья.

От нуля до ста за 2.8 секунды, мощь машины, которую контролировал я, самая

охренительная гонка, которую я испытывал. Я кричал и вопил, переключая передачи и

продолжая поедать пыль под брюхом машины, когда мы долетели до конца дороги меньше,

чем за три минуты.

Я резко затормозил и остановился, мое сердце грохотало в груди, а руки тряслись. Я

все еще мертвой хваткой держался за руль, а когда бросил взгляд на Эйса, воздух в салоне

практически заискрился, зашипел и потрескивал от электричества.

Одна рука Эйса вцепилась в «твою мать» ручку, а мышцы его бицепса бугрились, как

будто он вцепился в нее изо всех сил. Но он не был напуган. Ни хрена. Не было ни единого

следа страха в его глазах, когда они встретились со мной. Они были полны лихорадочного

жара и возбуждения, такой напряженности, какой я никогда не видел прежде. Все тело Эйса

казалось напряженным, его грудь тяжело вздымалась и опадала с каждым затрудненным

вдохом, что он делал.

Офигеть. Он весь состоял из мышц и силы, пока сидел здесь, в роскошном салоне

своей безбожно дорогой тачки, и насколько быстро у меня получилось отстегнуться, я

перегнулся через консоль к нему.

Он расслабил свою хватку на ручке в то же время и встретил меня на полпути. Одна из

его рук перешла на заднюю часть моей шеи, притягивая меня ближе, а я вцепился в его

подбородок, сминая его губы своими.

Эйс раскрылся для меня в мгновение ока, и я нырнул в него, не желая тратить

понапрасну время на любезности. У меня внезапно появилась потребность оказаться внутри

этого мужчины любым возможным способом. Я нырял языком глубже между его губ, а он

кряхтел и проводил пальцами по моему затылку, наклоняясь, чтобы усилить поцелуй.

Я сжал пальцами ткань его майки и подтащил его к себе так близко, насколько мог, а

когда рычаг переключения передач впился в мой бок, я оторвал свои губы от него.

– Твою мать.

Зрачки Эйса расширились, его ноздри трепетали, а губы блестели после моих, и я

посмотрел поверх его плеча в окно на пустынную местность. И та же ранняя идея всплыла в

моей голове. Интересно, будет ли она слишком вопиющей для мужчины, который сидел

лишь в нескольких сантиметрах от меня, и выглядел так, будто хотел проглотить меня?

Существовал только один способ выяснить это, и если я не воспользуюсь этой возможностью

сейчас, сомневаюсь, что идеальная ситуация когда–нибудь еще представиться.

Собрав каждую унцию уверенности, которой обладал, я снова склонился над

консолью, удерживая взгляд на Эйсе, и скользнул языком по его нижней губе. Когда из него

вырвался придушенный стон, и он потянулся за мной, я увернулся и нажал на открытие

дверей. Когда она заскользила вверх, а жара улицы ворвалась в салон, я приподнял бровь и

сказал:

– Выбирайся из машины, Эйс.

Он бросил взгляд поверх моего плеча, его выражение лица было неистовым, а потом

румянец вспыхнул на упругой коже его великолепных скул, когда он медленно открывал

свою дверь.

О, да. Эйс определенно догадался, что я задумал, и когда он потянулся к кнопке на

своих джинсах и расстегнул ее до того, как выбрался со своего места, я проглотил рычание и

последовал его примеру.

Как только я выбрался из машины под палящее дневное солнце, я нажал на кнопку

блокировки на брелоке и запихнул его в карман своей куртки, и проследил за Эйсом, который

шел прямо к капоту своей машины.

Боже мой, он действительно позволит мне сделать это? Мой член очень надеялся на

это.

Я направился в ту же сторону и повел плечами, стягивая куртку, понимая, что за две

секунды будет жарко, как в аду одновременно от солнца и от того, что я собирался делать.

Когда остановился перед Эйсом, я погладил пальцами открытый просвет его джинсов, а

затем перевел взгляд на капот его машины и нахмурился.

– Немного низковато для того, что я задумал, – сообщил я и начал идти вперед. Я

положил ладонь на его грудь и подталкивал его назад, чтобы он следовал моему

направлению, пока мы не оказались снова у его стороны машины между пассажирской

дверью и лобовым стеклом.

Здесь машина была на уровне бедра, уровне задницы и когда я вторгся в личное

пространство Эйса, чтобы он откинулся на нее, я подумал, что и науровне траха.

– Вот сейчас, – сказал я, и осторожно разложил куртку на крыше машины. –

Охренительно идеально.

Эйс сразу же уловил каламбур, если сжатая челюсть была хоть каким–то признаком. Я

встал между его ног, которые он расставил еще шире, и когда мы соединились бедром к

бедру, грудью к груди и губами – аххх, да – к губам, и скользнул языком между его губ и

поднял свои руки к его лицу.

Руки Эйса оказались мгновенно на моей талии. Он притянул меня ближе, и я вжался

своим болезненно твердым членом в его эрекцию, которую ощущал через его джинсы,

нуждаясь во фрикциях и освобождении от боли, которая зарождалась с тех пор, как я

покинул его кровать чуть раньше этим утром.

Понимая точно, куда я хотел это все завести, я еще понимал, что нуждался в его

разрешении, прежде чем продолжу. Так что я оторвался от его губ и спросил:

– Ты уверен?

Мы оба знали точно, о чем я спрашивал, а когда Эйс обвел взглядом наше окружение,

а потом вернулся ко мне, он коротко кивнул и позволил мне расстегнуть молнию его

джинсов.

Господи. Если бы мне это не снилось, я бы не поверил. Но когда Эйс отпихнул в

сторону половину джинсов и трусов и забрался внутрь, чтобы сжать в кулак свою

напряженную длину, мой рот распахнулся. Он был охренительно красив, развалившийся на

своем секс–мобиле с членом в руке, мастурбируя для меня, как будто мы были наедине на

крыше, а не стояли посреди чертовой пустыни.

Я чувствовал, как пот собирался бисером на моих висках, пока я продолжал наблюдать

за очень откровенным представлением, и рвано вдохнул, когда заснул руку внутрь своих

собственных джинсов, чтобы погладить свой член.

– Повернись, – попросил я, и едва узнал свой собственный голос. Я звучал, как

человек, которого довели до края его вменяемости, и честно говоря, именно это я сейчас и

испытывал.

Поехав вместе с Эйсом сюда, получив разрешение прокатиться на его машине, а

теперь получив предложение воспользоваться таким впечатляющим телом, как чертовым

подарком, любой контроль, которым я обладал, исчез. Как и запреты Эйса, видимо тоже.

Эйс оттолкнулся от машины и развернулся, и до того как он успел передумать я

оказался тут же, впечатываясь в его спину. Я наваливался сверху, пока его бедра не

поднялись над машиной, а мои не приклеились к его заднице. Он вдавил ладонь в каркас

лобового стекла, а второй – в капот, при этом оглядываясь на меня через плечо.

Его голубые глаза потемнели от острого желания, и я знал, что он так же сильно

взвинчен, как и я. А когда я толкнулся в его задницу своим членом, а он вдавился в меня в

ответ, я зарычал.

– Приготовься, цветочек, – дразнил я его в ухо, используя то же прозвище, что и он

немного раньше. А когда он выругался под нос, и его руки подогнулись, я усмехнулся. –

Потому что я собираюсь прокатить тебя с ветерком.

***

Должно быть, я выжил из ума,

все, о чем я мог думать, когда пальцы Дилана

скользнули в мои джинсы и сдернули их с моей задницы. Не было иного объяснения тому

факту, что я стоял с голой задницей, нагнутый над своим Ламборджини, посередине пустыни.

Ни единого объяснения, кроме как Дилан заставил меня растерять свои мозги.

Я чувствовал, как он массировал ладонью мою ягодицу и дышал в мое ухо,

прокатываясь своими бедрами по мне, а его твердый член терся об меня.

– Боже, Эйс. Это…Ты выглядишь…охренительноневероятно.

А теперь появилось слово описывающее это. Я не верил в то, насколько сильно хотел

этого, пока Дилан не остановил машину и не приковал меня взглядом, который кричал «Я

хочу трахнуть тебя. Прямо сейчас». И после этого, я растерял возможность соображать

совсем.

Вся дорога к Эль–Мираж и трех–минутная поездка были всей прелюдией, которая

была мне необходима, а сейчас…сейчас, я хотел ощутить его член, вжимающийся в меня,

внутри себя.

– Господи, Дилан. Пошевеливайся, – сказал я, и услышал, как засранец за моей спиной

засмеялся.

Боковым зрением я видел, как он потянулся к своей куртке и слышал, как ходила

туда–сюда молния, когда он швырнул ее обратно на крышу.

– Такой нетерпеливый. Я только улучил момент насладиться тобой. Потому что, когда

мой член окажется внутри тебя, это будет нереально быстро.

Черт. У меня появилось ощущение, что Дилан может быть властным топом, потому

что ему не хватало нежности в большинстве случаев. Но его грязные разговоры были тем, что

я никогда не представлял себе. Я был уверен, что мог бы кончить, только послушав немного

из той херни, что скатывалась с его языка.

Я уже собирался рассказать ему об этом, когда прохладные, влажные пальцы

скользнули вниз по моему копчику и между половинок, шокируя меня до чертиков. Мое тело

автоматически сжалось, и я заметил, как ладонь Дилана опустилась, удерживая мою на месте,

на каркасе двери.

Его рот нашел мое ухо, и он нежно поцеловал его.

– Расслабься для меня, красавчик. Я позабочусь о тебе.

Офигеть. Откуда взялась смазка? Я ожидал, что это будет грубый секс с некоторой

болью, но я был настолько возбужден, что готов был закрыть глаза на это, только чтобы

почувствовать его внутри. Вместо этого, я повернул голову, чтобы встретиться с его глазами,

и от чувственного блеска в них сомнения в моей голове быстро сменились стоном, пока он

аккуратно исследовал мою дырочку, находя вход.

Я заскрежетал зубами, а потом Дилан прижался к моим губам в диком совокуплении

ртов, толкаясь пальцем внутрь и наружу, пока я оставался растянутым на боку своей

машины.

Я чувствовал, как стекал пот под моей майкой между лопатками, пока Дилан двигался

позади меня, врезаясь своими бедрами в меня каждый раз, когда нырял своим пальцем

глубже. И когда я был уже на исходе, я зарычал в его рот и потребовал:

– Сделай это.

Улыбка Дилана была неистовой, когда он отстранился от меня, чтобы вцепиться в мои

бедра. Он спустил ткань моих джинсов чуть ниже, и я услышал отчетливый звук

разрывающегося пакетика презерватива.

Ну, чтоб меня, он готовится к любому случаю, да? Я запрятал подальше мысль о том,

что мне нужно спросить его – откуда, черт возьми, появился запас таким волшебным

образом, – когда ощутил головку его члена, поглаживающую мою самую уязвимую часть

тела.

– Ты охренительно сексуально выглядишь прямо сейчас. Мне просто необходимо

оказаться внутри тебя, – слова Дилана были хриплыми, а пальцы грубыми, когда впились в

кожу на моем бедре, и я немного раздвинул свои ноги, чтобы собраться с духом, когда, дюйм

за дюймом, Дилан проникал в мое тело.

Жжение появилось мгновенно, когда широкая головка пробилась в мою дырочку. Мои

пальцы сжались на металле, пока интенсивное давление от наполнения поглощало меня, а

Дилан полностью устроился внутри моего тела. Весь его перед впечатался в мою спину, и

каков был восторг, когда я поднял глаза и увидел мили и мили открытого, пустого

пространства.

Господи Боже, я и в самом деле сошел с ума, и не похоже было, что я найду его в

ближайшее время, на что мне было плевать.

Я чувствовал грубую ткань джинсов Дилана на своих голых ягодицах и бедрах, и знал,

что он был все еще полностью одет. Он полностью воплощал мою фантазию. И он

проделывал удивительно волшебную работу над этим. Было в этом что–то неимоверно

возбуждающее, знать, что Дилан всего лишь расстегнул наши штаны, нагнул меня над

машиной и потом скользнул своим членом глубоко , глубоко внутрь меня.

– Ты в порядке? – спросил Дилан в мое ухо, вырывая меня из собственных мыслей. И

в ту секунду, как я кивнул и выдавил: «Да, блять», он хмыкнул и на этом разговор

закончился.

Крепко сжимая пальцами мою талию, Дилан вышел из меня, а потом ворвался

обратно, а я прокричал его имя, наслаждаясь тем, что я наконец–то заполучил свободу вести

себя громко и раскованно. Он брал меня жестко и быстро, а я толкался собственным телом в

ответ ему, подбивая его быть таким грубым, как он хотел этого, когда каждый из нас несся к

новому виду финишной черты, к той, которая заставила нас прокричать имена друг друга,

когда нас накрыло оргазмом. И я знал, что будет крайне трудно объяснить, что именно на нас

нашло под палящим солнцем этим днем на озере Эль–Мираж.

Глава 18.

Облом.

Самый вставляющий день, подумал я, а потом рассмеялся сам про себя. Никакого

преднамеренного каламбура. Но когда я сел обратно на мягкую кожу сидений с прохладным

воздухом, обдувающим мое лицо, и сексуальный мужчина сел рядом со мной за руль, мои

мысли снова вернулись туда, где я трахал Эйса посреди пустыни, нагнув его над машиной, и

под опаляющим мою шею солнцем.

Боже, разве может существовать еще более сексуальный вид, чем наблюдать, как мой

член утопал в его упругой…

– О чем ты там думаешь? – голос Эйса выбил меня из мечтаний, а когда я открыл

глаза, он ухмылялся мне. – Ты облизывал свои губы.

– Да? – переспросил я. – Просто думал о твоей заднице.

– Моей заднице? Что именно?

– Как трахаю ее. Дразню ее. Кусаю ее. Облизываю ее…

– Господи, Дилан, – сказал Эйс, опуская ладонь, чтоб погладить себя.

– Сам спросил. Но если хочешь подробностей, я просто скажу, что думал о том, как

было сексуально воплощать твои фантазии. Думаю, тебе нужно рассказать мне еще одну из

своего списка, чтобы мы смогли опробовать ее

– Хмм. Возможно, нам стоит сначала воплотить твою.

– Эм…это будет слишком невыполнимо сейчас, если только у тебя нет бурного

желания воплотить ее перед кучей тех сталкеров с камерами. Думаю, что то, что мы только

что сделали, можно квалифицировать, как секс на людях, так что давай просто сойдемся на

том, что моя пересеклась с твоей в одно мгновение.

Взгляд Эйса прошелся по мне, и опаляющий огонь в них все еще не погас.

– Жаль, что я не могу поцеловать тебя прямо сейчас.

Я удерживал его взгляд, пока он не перевел его на дорогу и даже тогда я продолжил

смотреть на него, когда спектр эмоций пересек его лицо, одна за другой. Счастье. Вина.

Сожаление. Смирение. Желание. Злость.

Это было странно…Я никогда не пойму, каково должно быть людям, которые

скрывали, кем являлись от остальных. К счастью меня никогда не заботило, что кто–то обо

мне подумает, и даже когда я познакомился со своей семьей, они были такими открытыми и

принимающими, так что я никогда не имел дело с борьбой, как люди, подобные Эйсу,

проходили каждодневно. А сейчас мы настолько переплелись, что казалось, будто я тоже

немного прятался в шкафу, и хотя я не представлял, как проживу свою жизнь подобным

образом, я так же не мог представить ее без желания к этому мужчине, сидящему рядом со

мной, каждой частичкой своей души.

Если он был готов поставить свою карьеру на одну линию со мной, я готов сделать

все, что потребуется, чтобы остаться рядом с ним. И если бы мы все еще были в пустыне, я

бы склонился над консолью и захватил бы его губы своими, но сейчас мы были в получасе

езды от моей квартиры, и, несмотря на трафик, мы ехали неизменно, и все же было слишком

много машин, слишком много возможно любопытных глаз. Я сидел на своих руках просто,

чтобы сдержать себя и не переплести наши пальцы, или еще чего похуже – пробежаться

ладонью по его твердому бедру и поверх его члена.

– Когда я высажу тебя, ты все еще собираешься приехать ко мне на такси? – спросил

Эйс.

– Да, было бы идеально.

– Знаешь…

«Дилан! Тебе нужно немного Солнышка в твоей жизни!»

Эйс начал хохотать, пока мой телефон разрывался от звонка.

– Спасибо, блять, что это не произошло раньше, иначе это бы действительно

разрушило момент.

– Ни черта подобного, – сказал я, выуживая свой телефон из кармана и нажимая на

ответ. – Привет, Солнышко, ты на громкой связи.

– Ой, это означает, что ты с тем красивым молодым человеком, которого мы видели в

прошлый раз?

Я ухмыльнулся Эйсу.

– С которым?

– Тебе же лучше, если он единственный, – ответил Эйс, практически зарычав.

– Привет, Геркулес, как мой мальчик обращается с тобой?

Бровь Эйса выгнулась.

– Геркулес?

– Каждому в этой семье необходимо имя достойное семьи Прескотов, хотя если бы я

смогла сменить фамилию мужа, я бы и это сделала тоже. К тому же, со всеми этими

мышцами… – сказала Солнышко.

– Значит, Геркулес, – согласился Эйс. – И Мечта оправдывает свое имя.

– Он такой милый мальчик, да ведь?

Эйс мельком оглядел меня, усмехнулся, а потом потянулся вниз, чтобы сжать себя.

– Абсолютно, самый милый.

Я закатил глаза.

– Вы все еще собираетесь в «Грин Филд» на кемпинг в эти выходные?

– Мы уезжаем через час. Но мне нужно поговорить кое о чем с тобой, до того как мы

уедем, для чего ты, наверное, захочешь переключить меня с громкой связи, – произнесла она,

ее обычно бодрый голос превратился в осторожный.

– Эйс уже знает, что «Грин Филд» это нудистский лагерь.

– Нет…не об этом, – сказала Солнышко, будто аккуратно подбирала слова.

– Ну, чем бы это ни было, ты можешь сказать это при Эйсе.

Казалось, Солнышко замешкалась, что было не похоже на нее, а потом сказала.

– Вчера заезжала Бренда.

Моя улыбка потухла, когда до меня дошли ее слова, но мне показалось, что она не это

сказала.

– Стой, повтори еще раз.

– Заезжала Бренда, и с ней была стопка журналов, со всей той рекламой, в которой ты

давно снимался, и…

– Погоди, она вышла? Как она нашла вас? – спросил я, мой голос повышался, даже не

смотря на то, что кто–то как будто перекрыл мне кислород, вынуждая сердце биться в два

раза чаще в груди. Когда Солнышко начала отвечать, я быстро переключил телефон с

громкой связи и поднес его к своему уху.

– Они освободили ее за прилежное поведение, ну, так она сказала. Но она нормально

выглядела. Вся вычищенная и …

– Мне похрен, как она выглядела…

– Я знаю…

– Так что, она решила, что может сорваться и прилететь, чтобы поздороваться? – моя

рука тряслась, и я ощущал обеспокоенный взгляд Эйса, но не мог думать ни о чем другом,

как о том, что женщина, которая украла мое детство, заявилась на порог дома моих

родителей.

– Просто успокойся на секундочку, чтобы мы смогли обсудить это…

– Успокоиться? Какого хрена она хотела?

И тогда Солнышко произнесла четыре слова которых я боялся с того дня, как попал в

приемную семью.

– Она хочет узнать тебя.

***

Я никогда прежде не видел Дилана таким напряженным и расстроенным, и от

умоляющих звуков, которые я смутно слышал из телефона, его мать тоже. Он сжимал

телефон до побелевших костяшек, а его челюсть сжалась настолько сильно, что я

запереживал, как бы он не сломал зубы.

– Этого никогда не произойдет, – сказал он, а когда я положил свою руку на его бедро,

чтобы успокоить, он вздрогнул, и это вынудило меня отстраниться и предоставить ему

немного пространства.

– …и она понятия не имеет, где ты, и никогда не узнает, пока ты не решишь иначе, –

сказала его мать, но по тому, как непреклонно затряс головой Дилан, не имело значения, что

она говорила, потому что он закрылся.

– Я не могу сейчас разговаривать, – сказал он, а когда убрал трубку от своего уха, он

уставился на него, будто никогда в жизни не видел ни одного, и произнес отрешенным

голосом. – Приятного отдыха в лагере.

После, отключив полностью телефон, он затолкал его в карман штанов и повернулся

лицом к окну.

Когда нас поглотила тишина, я не был уверен, что, черт возьми, сказать или лучше

сохранять молчание. Но пока мужчина, сидящий рядом со мной, закипал, мое любопытство

взяло верх, и я не мог воздержаться от расспросов.

– Дилан? – позвал я тихо, а когда он не обратил на меня внимания, я попытался снова.

– Эй, поговори со мной.

Он продолжал пристально вглядываться в окно, но слегка качнул головой.

– Кто такая Бренда и почему из–за нее ты, кажется, хочешь выпрыгнуть прямо из моей

машины на дорогу? – спросил я.

Дилан протяжно выдохнул и провел ладонью по своему лицу.

– Она не имеет никакого значения.

– Херня. Любой, кто оказывает такое влияние на тебя, – имеет значение.

– Отстань, Эйс.

– И просто оставить тебя страдать в тишине? Поговори со мной.

– Я не хочу разговаривать об этом. Эта женщина никто для меня, что означает – она

никто для тебя, что означает, я в порядке, – он снова отвернулся к окну и пробормотал. – Я в

порядке.

Вздохнув, я щелкнул по сигналу поворота и свернул с дороги.

– Ты всегда говоришь мне, что я недостаточно открываюсь, и ты вытягиваешь из меня

дерьмо силой, на что я никогда не пойду добровольно. Так почему это не может работать в

двух направлениях, а?

– Потому что я не хочу разговаривать с тобой, – взорвался Дилан, его взгляд метал

кинжалы. – Я не собираюсь обсуждать историю своей семьи с тобой, не сейчас, и возможно

никогда. Прекрати, блять, давить на меня.

– Я не давлю на тебя…

– Нет давишь.

Да что, черт возьми, происходит с ним сейчас? Это полный поворот на сто

восемьдесят градусов от человека, которого я узнал за прошедшие несколько недель. И хотя

он не набрасывался на меня, за то, что я сделал что–то, было очевидно, что там до хрена

боли, которая утекала куда–то глубоко. Рана, которая никогда не заживет, и чем бы это ни

было, его реакция говорила мне, что там нет ничего хорошего. И это вызывало во мне еще

больше отчаянного желания узнать, что это или кто был источником.

– Я рядом, если захочешь…или нужно будет поговорить…

Дилан положил свою голову на подставленный кулак и вздохнул.

– Просто отвези меня домой.

Я почувствовал резкую боль от его слов в своей груди, и мне подумалось тогда,

насколько мне небезразличен этот человек. Потому что если бы кто–то еще разговаривал со

мной подобным образом или срывался на меня, я бы быстро отвернулся от них. Но Дилан, я

чувствовал каждую унцию его расстройства, его боли, но и еще я чувствовал каждый удар,

который он производил на меня с такой сердечной болью, которую я никогда не испытывал.

Такими бывают отношения? Серии невероятных взлетов и сокрушительных падений,

иногда в течение нескольких часов? Напряжение между нами в машине было настолько

плотным, что мне стало интересно, смог бы я вообще его пощупать.

Так что покорным взмахом руки, я щелкнул поворотником на съезд с автострады к

дому Дилана, месту, где, как я понимал, он останется.

Глава 19.

Удиви меня.

Боже, никогда в жизни ночь не тянулась так чертовски медленно. Когда Эйс довез

меня до дома, наши дороги разошлись только кивками, брошенными в сторону друг друга, и

теперь я здесь, сижу на том же месте, куда рухнул, когда, наконец–то попал в квартиру и

захлопнул пинком за собой дверь.

На мне все еще были джинсы и футболка, но куртка лежала кучей на полу, где она

приземлилась, когда я швырнул ее в сторону кухонной столешницы. Голова пульсировала

адской головной болью, и желудок рычал, не смотря на отсутствие желания есть.

В какой–то момент я понял, что мне нужно позвонить Эйсу и извиниться, но я пока не

придумал, что, твою мать, сказать. В смысле, а что тут вообще сказать? Прости, что вел

себя, как полный мудак вчера. Я знаю, что ты просто пытался помочь? Да, точно. Мне

повезет, если он вообще еще раз заговорит со мной.

Я в жопе. Никаких сомнений. Я позволил всего лишь упоминанию о Бренде развалить

меня и сорваться на человека, который меньше всего заслуживал этого. Только одно это

заставляет меня ненавидеть эту суку еще больше, чем я уже ненавидел. Как она посмела

решить войти в мою жизнь снова, спустя все это время, и связаться со мной. У нее есть

какая–то долбанная смелость, это уж точно. Но ни за что я не позволю ей приблизиться ко

мне, никогда больше. Мне удалось избавиться от этой зависимости давным–давно. Нет ни

единого шанса, что она сможет снова заразить меня этим.

Я уставился на телефон, который бросил на диван рядом с собой, и задался вопросом,

что Эйс делал прямо сейчас? У нас были выходные, и мы обсуждали, что проведем их вместе.

Но это было до того, как я умудрился разрушить лучшие дни, которые у меня будут за всю

жизнь.

Господи, прекращай вести себя так трусливо, говорил я себе и потянулся к телефону.

Просто позвони ему. Что самое худшее, что он сможет сделать? Не ответить? Ответить и

бросить трубку? Ответить и накричать на меня? Эй, именно этого я и заслуживал.

Я подобрал телефон и уставился на номер Эйса чуточку дольше, чем следовало, а

потом, наконец–то, заставил себя позвонить. За секунду звонок приняли, и когда голос Эйса

послышался на линии, я выдохнул с облегчением.

– Дилан?

Беспокойство в его голосе разрывало меня, потому что я знал, что именно я поселил

его туда. Я поселил его своей реакцией на звонок, хреновым ответом его попытке понять, и

тем, как оставил все между нами в молчаливом недовольстве, когда покинул машину

прошлым вечером.

– Даа…эмм..привет, – Боже мой, это прозвучало так глупо.

– Привет.

Блять. Ну, просто фантастика. Просто, скажи, для чего ты позвонил, и отпусти

бедного парня. Я зажмурился и откинул голову на диван.

– Эйс…

– Я сомневался, что ты ответишь, если бы позвонил сам, именно поэтому я не стал.

Звонить в смысле, – ответил Эйс, прибавляя вины, которую я уже чувствовал после

вчерашней, потрясающей демонстрации идиотизма.

– Да, насчет этого. Слушай, я…

– Дилан, ты не обязан…

– Эйс, – произнес я, требуя, чтобы он замолчал и дал мне избавиться от этого груза из

своей груди, до того, как я струшу. У меня было это ужасное ощущение на дне желудка,

которое уничтожило весь прогресс, которого я добился с Эйсом недавно. В мгновение ока я

уничтожил все доверие, которое у него было ко мне, потому что хранилище, в котором я

держал все свое прошлое под замком, впервые за многие годы угрожало раскрыться. –

Пожалуйста, Эйс. Дай мне сказать это.

Секунду или две спустя, он произнес:

– Хорошо.

Я сглотнул и прикрыл предплечьем свои глаза, пока пытался сообразить, как

достаточно ясно объяснить ему причину своей вчерашней истерики. Достаточно понятную

причину, которая не включала бы в себя все то уродство, что лежало под красивым фасадом,

который видела остальная часть мира, когда смотрела на меня. Ха. Если бы они только

узнали правду.

– Я сожалею о том, как вел себя вчера, – я замолчал и тщательно обдумал свои

дальнейшие слова, прикидывая, сколько грязного белья хотел выставить. Вынудит ли мое

прошлое Эйса сбежать? Вынудит ли оно его опасаться? Понятия не имею. Но если я не

открою рот и поскорее не скажу что–то, он, скорее всего, закончит со всем. – Солнышко,

ну…она застала меня врасплох. И я понимаю, что не было причин для меня, чтобы

обращаться с тобой подобным образом, как это сделал я, но есть кое–что обо мне…

Мои слова застряли в горле, а я старался вытолкать их, чтобы сказать что–то, хоть

что–нибудь, что сможет оправдать то, что я натворил, но ничего не выходило.

– Дилан?

Я уронил руку на свое бедро и с силой вцепился в него.

– Да?

– Ты ничего не должен мне объяснять.

Я выпрямился на диване, моментально насторожившись от этих слов.

– Я понимаю, каково это, когда нужно личное пространство, чтобы справиться с

эмоциями, особенно, когда ты настолько ошарашен чем–то, как ты вчера. Если на то пошло,

то я должен извиняться перед тобой.

А? Я не мог поверить в то, что слышал. Я тут стараюсь придумать лучший способ

извиниться перед этим мужчиной, за то, что обращался с ним, как с полным дерьмом, а он

занялся извинениями передо мной…за что? За беспокойство?

– Было очевидно, что Солнышко сказала тебе что–то, что расстроило тебя, а вместо

того, чтобы дать тебе пространство, я повел себя, как долбанный журналист, пытающийся

добыть сенсацию, – он невесело рассмеялся. – Иронично, не правда ли? Впервые я захотел

узнать информацию о тебе, которую ты не хотел рассказывать, и я надавил. Я вел себя, как

стервятник. Полагаю, я научился этому от окружения. Печально, что это единственный

пример, из которого мне пришлось подчерпнуть.

– Эйс, – я вздохнул и уронил голову на руки. Только когда я подумал, что он не может

еще сильнее подходить мне, этот парень доказывал обратное. – Не мог бы ты позволить мне

почувствовать себя сволочью хотя бы десять минут?

– Я на сто процентов уверен, что ты мучаешь себя всю ночь, насколько я знаю. Я

прав?

Он прав, проклятье. Но от факта, что он так хорошо меня знал, уголок моих губ

дрогнул.

– Возможно.

– Мхмм, я так и подумал. Ну, у тебя есть еще десять секунд, чтобы поматерить себя, а

потом придется остановиться.

Я нахмурился и посмотрел на часы на своем телефоне. Было только начало первого.

– Почему? Что произойдет через десять секунд?

Тук, тук, тук.

Моя голова дернулась к входной двери, и когда я поднялся на ноги, Эйс произнес:

– Ты откроешь дверь, пригласишь меня внутрь и пожелаешь хорошего дня.

Мой пульс зачастил от понимания, что здесь Эйс. Он стоял у моей входной двери. Он

не порвал со мной и не послал меня.

Когда я посмотрел в глазок, я увидел здоровенного парня с длинными, светлыми

волосами, в бейсболке и очках, который стоял на моем пороге. На нем была фланелевая

рубашка поверх белой футболки и шорты, а в руке – самый большой, самый яркий букет

цветов, который я видел за всю свою жизнь.

Я поднес свой телефон обратно к уху и сказал:

– Ну, не знаю. Тут какой–то парень возле моей двери с букетом. Кажется, я должен

впустить его и поцеловать его, вместо пожелания доброго дня.

– Открывай дверь, Дилан, – приказ был грубоватым, и каким–то образом я понял это

через глазок, что под очками взгляд Эйса, наверняка, прожигал дыру в моей входной двери. –

Я хочу поцелуй и помириться.

Боже мой, можно подумать я бы смог или захотел противостоять этому хоть когда–

нибудь. Завершив вызов, я отодвинул задвижку на двери, и когда открыл ее, все напряжение,

которое, казалось, скопилось во мне, ослабло, потому что Эйс был здесь. Он действительно

был здесь, стоял передо мной. В смешной маскировке и все такое.

– Входи, – сказал я и отступил в сторону, когда он вошел.

Когда Эйс оказался внутри, а я запер дверь, я повернулся и увидел, как он снял очки,

но не парик и ужасную фланель. Возможно, он не планировал оставаться, в конце концов.

– Это тебе, – произнес он, вручая мне яркий букет желтых, сиреневых и розовых

цветов. Они были забавными и красивыми, и Эйс выглядел так неловко, когда дарил их мне,

из–за чего это жест ценился еще больше. Я забрал их и зарылся носом в красочные лепестки.

Когда я поднял свой взгляд над композицией, я заметил бледный румянец, который вспыхнул

на его щеках, как будто он был доволен моей реакцией.

– Спасибо, – прошептал я, растроганный тем, что он решил сделать что–то такое

милое, как принести мне цветы. Кто ж знал, что Эйс Локк такой чертов романтик? – Они

красивые.

– Я не был уверен, что тебе понравится…

– Мне нравится, – ответил я, надеясь, что убедил его. А затем я шагнул ближе к нему и

опустил цветы. Я положил руку на его грудь и смотрел прямо в его глаза, когда произносил:

– Прости меня за то, как я обращался с тобой вчера.

Эйс открыл рот, чтобы ответить, но я покачал головой и приложил палец к его губам.

– Я не должен был срываться на тебе. Ты просто волновался и пытался понять, что

происходит. Но…

Эйс обхватил мое запястье и сократил оставшееся расстояние между нами, а потом

поцеловал меня в лоб, проклятье, он перешел от неуверенности к нежности в мгновение ока,

от чего мои эмоции вышли из–под контроля.

– Ты не был готов. Я должен уважать это.

Я поднял на него взгляд, и мягкое выражение его глаз заставило меня безудержно

пронестись от увлеченности этим мужчиной к опасной близости к слову, которое я всегда не

решался использовать. Но вместо того, чтобы признать это, я подергал за длинную прядь

светлых волос.

– Знаешь, как бы я не любил саму идею ролевых игр, я мог бы придумать костюмчик

получше, если ты хочешь принарядиться для меня.

Эйс усмехнулся, на что я и нацеливался, ослабляя серьезность момента.

– Ты–то можешь, да?

– О, да, я мог бы даже описать все это в каком–нибудь дневнике. «Десятка Лучших

Образов Эйса Локка».

Одна из бровей Эйса взлетела.

– Образов?

– Угу, ну знаешь. Те, которые я призываю в своей голове, чтобы возбудиться.

Эйс взял своей рукой мой подбородок и прижался коротким поцелуем к моим губам. А

потом сказал:

– И сколько бы увлекательным твой дневник не был, я бы предпочел, чтобы ты сам

рассказал мне о них.

– Ооо, ну, это тоже можно устроить. Но сначала избавимся от этого парика.

– Вообще–то, – произнес он, отпуская меня. – Сначала, тебе нужно пойти и собрать

сумку для ночевки.

– Что?

– Сумку для ночевки. Ты должен пойти и собрать ее.

Я прищурился и скрестил руки поверх своей груди.

– Зачем?

– Не твое дело.

– Эмм, если я собираю сумку для ночевки, думаю, это означает, что это мое дело, не

считаешь? Я не провожу ночь с незнакомцами в незнакомых местах. Каким человеком ты

меня считаешь?

– На следующие сорок восемь часов и, надеюсь, на долгое время после этого ты

будешь моим мужчиной. А теперь иди, прими душ, собери сумку и сделай все это…быстро.

– Ухх…слишком властный?

Эйс сверкнул ухмылкой, которая была такой офигенно захватывающей, что я

практически растекся лужицей прямо тут, у его ног.

– Если ты согласишься, то я планирую показать тебе, каким властным я могу быть.

Ох, Господи Боже. За промежуток в несколько минут Эйс вогнал меня в хаос. От

тревоги, к эмоциональности, до возбуждения. Я понятия не имел, что он ожидал от меня, но

если он хотел, чтобы я помылся и собрался как можно скорее, я в состоянии выполнить эти

два условия, и ничего не остановит меня.

Пятнадцать минут спустя я принял душ, оделся и запихнул последнюю футболку в

рюкзак, пока Эйс стоял, откинувшись спиной на мою входную дверь со скрещенными в

лодыжках ногами, с руками в карманах и нечитаемым выражением на лице.

Он был таким загадочным. Прямо как вчера, когда мы ездили к озеру Эль–Мираж. Но

единственное, что можно сказать про Эйса Локка – если этот засранец хотел сохранить тайну,

он был более чем способен на это.

Ну, але, это преуменьшение века, учитывая, что он скрывал свою ориентацию долгие

годы.

Я, должно быть, задал ему десяток вопросов за последние десять минут, но этот мужик

оставался упорно молчаливым. Он даже натянул обратно чертовы очки, чтобы я не смог

оценить его мимику. Возможно, его следующей ролью в кино будет шпион, потому что,

очевидно, когда он не хотел делиться информацией, он был, как чертов Форт Нокс.

– Ладненько, – сказал я, накидывая сумку поверх своего плеча. – Я готов.

Эйс сдвинулся, чтобы открыть дверь, и когда я проходил мимо, он прошептал:

– Хмм, это ты так думаешь.

Я повернул голову на это, и проклятые очки, я ни черта не разглядел под ними.

– И как это понимать?

Губы Эйса изогнулись, и я захотел поцеловать его – очень сильно. Но если он

собирался дразниться, то в это могут сыграть двое.

– Никак, Мечта. Но лучше тебе доставить эту сладкую попку в машину до того, как я

забуду о своих благих намерениях.

Я вышел в коридор и направился сразу же к лестнице.

– Да кому они нужны?

Когда Эйс захлопывал дверь, следуя за мной, я услышал, как он воскликнул:

– Я надеялся, что ты скажешь именно это.

Менее десяти минут спустя, Фрэнк вез нас на Линкольне к аэропорту Бербанка, а моя

челюсть свалилась на пол. Куда, твою мать, мы собираемся? Я развернулся на заднем

сидении лицом к Эйсу, и до того, как я выдавил хоть слово, он сказал:

– Я ничего тебе не скажу.

– Но…

– Я ничего тебе не скажу.

Я зарычал, расстроенный из–за него, но и еще неописуемо взволнованный, пока мой

мозг сходил с ума, пытаясь выяснить, что же за сюрприз. Когда мы проехали мимо главной

парковочной площадки, и направились в сторону шлагбаума с будкой, Фрэнк опустил свое

стекло и протянул что–то мужчине внутри. Не обменявшись ни словом, черно–белый барьер

поднялся, и Фрэнк направил машину вперед. Он два или три раза повернул, а потом повел

Линкольн по узкой дороге, которая проходила мимо нескольких ангаров с закрытыми

дверями, пока, наконец, не припарковался у самого последнего ангара. Он оставил машину на

холостом ходу, вышел на улицу, чтобы открыть заднюю дверь для нас, и перед тем как

выбраться, я бросил последний взгляд на Эйса и снова открыл свой рот.

Он покачал головой.

– Не–а. Я все равно не скажу. Все, что тебе нужно знать, – я хочу увезти тебя на ночь.

Куда–нибудь, где мы смогли бы насладиться друг другом…и Дилан?

Я едва смог сглотнуть, когда он наклонился и мазнул своим большим пальцем по моей

нижней губе.

– Да?

– Я планирую наслаждаться тобой до изнеможения.

И вот просто так, куда он меня повезет перестало иметь малейшее значение. Пока Эйс

был тем, кто делает то, о чем говорит.

Глава 20.

Твори херню, пока можешь.

Сказать, что у меня не было слов, – преуменьшение века. Я следовал за Эйсом через

двери в ангар, пока он шагал впереди меня, в той же нелепой маскировке, и все еще

умудрялся командовать на все стороны – а здесь было до фига пространства.

Главные двери ангара были распахнуты, а перед ним на асфальте стоял частный

самолет с открытым люком и опущенной лестницей. Я остановился, когда Эйс подошел к

единственному человеку, который стоял у двери в небольшой кабинет.

Это все нереально. Дерек всегда шутил, что однажды я смотаюсь с каким–нибудь

супер–пупер богатым парнем, который захочет меня увезти, но эмм…это всегда было

шуткой. Никогда за миллионы лет, я не ожидал…

– Дилан?

Мой взгляд метнулся туда, где Эйс смотрел на меня поверх плеча, и изгиб его губ

говорил мне, что он понимал, насколько я был ошеломлен, потому что, твою ж мать, всего

было слишком много, чтобы воспринимать это. Я вцепился в лямку на своем плече и пошел в

его сторону, в тот момент как тот мужчина позади него вернулся обратно в кабинет.

– Ты в порядке? – спросил Эйс, когда я, наконец–то, добрался до него, и мне удалось

кивнуть. – Хорошо. Пойдем.

– Эйс, – произнес я, пока следовал за ним прямо к самолету, который теперь, уже я

уверен, дожидался нас.

– Да?

– Мы…В смысле…этот самолет для нас?

Когда мы дошли до подножия трапа, Эйс остановился и кивнул.

– Мхмм, определенно.

Мой рот распахнулся от этого подтверждения. Путешествуя только туристическим

классом, или в бизнес–классе, сама идея, чтобы полететь на частном самолете куда–то

была…

Ну, это безумие, вот что это.

– Ты в своем уме? Это должно быть стоило тебе целого состояния.

Опираясь ладонью о перила трапа, Эйс наклонился ко мне и на одну

перехватывающую дух минуту я подумал, что он собирался поцеловать меня. Прямо здесь, в

открытую, на глазах у всех. Но в последнюю секунду, он сместился губами к моему уху и

произнес:

– К счастью для нас, у меня есть состояние. А теперь забирайся в самолет, Дилан. Я

хочу попробовать тебя, и не могу сделать этого здесь.

Я втянул такой–необходимый–сейчас воздух и бросил взгляд на открытый люк, где

заметил женщину в темно–синей униформе, ожидающую нас, а потом перевел взгляд

обратно на Эйса.

– Но можешь внутри?

– Охренеть, как могу.

Ха, а что насчет экипажа?

– Вперед, – приказал он, и приказ отправил толчок желания вверх по моему

позвоночнику. Эйс все время был в непосредственной близости, что было трудно

игнорировать, но с этой его уверенностью в воздухе он был весь такой сексуальный и на сто

процентов неотразимый.

Без лишних слов, я поднялся по ступенькам, и когда проходил мимо блондинки

наверху, он поздоровалась со мной.

– Добро пожаловать на борт, мистер Прескот.

Моя голова дернулась в сторону к Эйсу, который шел позади меня. Он опустил ладонь

на середину моей спины и подтолкнул меня внутрь.

– С возвращением, мистер Локк.

– Гейл, как ты? – спросил Эйс, пока я стоял, как рыба, выброшенная из воды.

– Ох, нечем пожаловаться. Дети окончили школу летом, но мы с мужем отправили их

в лагерь, так что…

Эйс ухмыльнулся.

– Аааа. Ясно. Так значит немного столь необходимого времени для пары?

– Да, сэр, – она просияла, и это было свидетельством, что даже люди, которые

работали на Эйса, похоже, не моги противостоять его очарованию. – Вам двоим лучше пойти

и устраиваться на местах. Фил сказал, что мы выдвигаемся минут через пять.

– Спасибо, Гейл.

– Не за что, – сказала она, когда Эйс повернулся лицом ко мне, а я стоял совершенно

ошеломленный.

– Слышал даму: вам лучше пойти и занять свое место, мистер Прескот.

Когда дверь за Эйсом начала закрываться, он пошел на меня с явным намерением в

глазах, и я автоматически отступил на шаг.

Он с ума сошел? Гейл же здесь.

Эйс потянулся к бейсболке и стянул ее и парик со своей головы, и отбросил их на одно

из роскошных, кожаных кресел, продолжая наступать.

– Что ты делаешь? – спросил я себе под нос, когда он потянулся ко мне, перехватил за

шею и потянул на себя.

– Я говорил тебе снаружи, что хочу поцеловать тебя.

Я положил ладонь на его грудь и покачал головой.

– Но, что насчет… – я посмотрел поверх его плеча туда, где Гейл суетилась, готовя

самолет к взлету. – Что если другие увидят?

Эйс коснулся моих губ своими, и мой рот приоткрылся. Боже, мне просто

необходимо, чтобы он начал думать, и поскорее, потому что с тем, что он творил со мной, я

не смог бы придумать ни единой причины, почему не могу зацеловать до потери сознания

мужчину, который дразнил мои губы своим языком.

– Кто, Гейл? Все на этом самолете подписали соглашение о неразглашении. Им платят

очень щедро, чтобы они ничего не видели.

Я отстранился головой немного назад и покачал ей.

– Что? – спросил Эйс.

– А ты не забыл кое–что?

– Ммм, – он нежно поцеловал меня, и мои пальцы сгребли фланель его рубашки. –

Нет, не думаю. У меня есть самолет, бутылка моего любимого вина охлаждается, чтобы ты

попробовал: Domaine de la Romanee–Conti Montrachet. Тебе нравится Шардоне?

– Да, но я не про это…

Эйс процеловал чувственную дорожку по моей челюсти.

– Я догадываюсь, о чем ты говоришь. Но будь я проклят, если начну наши отношения

с тобой с подписи юридических документов.

Все мое тело задрожало и от ласк и от его слов, но в то же время я понимал, что то, что

он делал – рискованно. Он невероятно доверял мне, и я откинулся назад, чтобы найти его

глаза.

– Эйс, это…я...я не знаю, что сказать.

От его потрясающей улыбки мой желудок перевернулся. Потом он провел пальцами

по моей щеке и приподнял мою голову вверх, чтобы поцеловать в губы.

– Тогда ничего не говори. Я понимаю, это безумие, но впервые за долгое время, я

нашел того, с кем хочу разделить все. Я хочу узнать тебя, каждую твою сторону. И чтобы

воплотить это, мне нужно доверять тебе. А я не смогу сделать этого с куском бумаги,

стоящим между нами, – он прикусил мою нижнюю губу, а когда его глаза закрылись, он

продолжил. – Я не хочу, чтобы что–то стояло между нами.

Мой пульс вышел из–под контроля из–за его слов, когда я понял, что впервые в жизни,

я тоже не хотел, чтобы между нами что–то стояло. Никаких секретов. Никакой лжи. Никаких

бумаг, угрожающих друг другу. И когда через динамики послышался голос пилота, который

сообщал нам, чтобы мы занимали свои места, поскольку вырулим на взлетную полосу в

любую секунду, я отстранился от Эйса и прошептал.

– Спасибо.

– За что?

Когда мы оба заняли места по обе стороны столика, сервированного на двоих, с

вазочкой с красной розой на нем и бутылкой вина в ведерке, я понял, что глубоко увяз в нем.

Настолько глубоко, что боялся того, что произойдет, если он когда–нибудь отпустит меня.

Я потянулся, взял его руку в свою и сжал пальцы.

– За то, что стал гораздо большим, чем я мог себе представить.

Он поднес костяшки моих пальцев к своим губам и поцеловал их, а три минуты спустя

мы парили в воздухе над Бербанком, направляясь в неизвестность.

***

Я все еще держал руку Дилана в своей, когда мы приземлились в аэропорту

МакКарран, чуть меньше часа спустя. Это был спокойный полет, и мы допили бутылку

Шардоне за разговорами и украденными поцелуями. Когда небоскребы Лас–Вегаса

показались в зоне видимости, Дилан снова посмотрел на меня, и его улыбка была настолько

широкой, что мне показалось, будто мое сердце разорвется.

Это было странное чувство какого–то удовлетворения, когда переживаешь все эти

«первые разы» с таким взглядом, что подтверждает целиком и полностью выражение

«отдавать лучше, чем получать», которое я постоянно слышал. Я хотел показать ему мир,

испытывать все это изобилие чувств каждый день. Это заставило меня осознать, насколько я

воспринимал все само собой разумеющимся, и даже не догадывался об этом. Не то, чтобы я

ничего не ценил в своей жизни, но я постоянно был в движении, и никогда не останавливался

достаточно надолго, чтобы действительно насладиться и по–настоящему прочувствовать все.

Гордиться и отмечать достижения, которые позволяли мне наслаждаться прекрасными

вещами в жизни.

И говоря о прекрасных вещах, подумал я, когда самолет начал замедляться, и мы

отстегнули наши ремни. Не могу дождаться реакции Дилана на то, что я запланировал на

сегодня. Это было чем–то выходящим за пределы зоны моего комфорта, насколько вообще

было возможным, и только от самой этой мысли меня бросало в пот. Я очень быстро понял,

что не так уж и много, что я не смог бы сделать для мужчины, сидящего рядом со мной.

– Не могу поверить, что ты привез меня в Вегас, – сказал Дилан, практически

подпрыгивая на своем месте. – Он, серьезно, посреди пустыни, да? Так круто! А где мы

остановимся? Погоди, мы же не можем жить вместе, да? Твою мать, это удивительно.

Посмеиваясь над его энтузиазмом, я произнес:

– Я рад, что тебе понравился сюрприз. А что насчет места, где мы остановимся, тебе

теперь только нужно подождать и все узнаешь.

– Ты балдеешь от этого, да?

Мои губы сложились в ухмылку.

– Ох, ну, я планировал все. А теперь, как все будет. Нас обоих ждут машины, которые

довезут нас прямо до частного входа в отель. Когда приедешь, кто–то лично сопроводит тебя

в твой номер, а когда будет безопасно для меня, я присоединюсь к тебе.

Улыбка Дилана потускнела немного.

– Значит, мы не сможем остановиться в одном номере?

– Два слова для тебя: смежные номера.

– Ооооо. Да ты хитрец, – сказал Дилан, снова оживляясь.

– Нужен творческий подход, так ведь?

– Точно.

Я указал на два гладких, черных автомобиля, которые припарковались у подножия

трапа.

– Одна для тебя, вторая для меня. Моя машина первой поедет в отель, а потом через

десять минут вы ребята отправитесь в том же направлении. Готов?

Дилан восторженно кивнул, а я взял его лицо в свои ладони, чтобы напоследок

поцеловать. Когда я отстранился и встал, я снял фланелевую рубашку, которая покрывала

обычную белую футболку, а затем взял сумку, которую собрал для себя.

– Вперед, нарвемся на неприятности, Мечта, – сказал я, а потом пошел в переднюю

часть самолета, чтобы попрощаться с командой и подтвердить время, в которое мы полетим

обратно на следующий день.

Когда я вышел из самолета и спустился вниз по узкой лестнице, сухой жар пустыни

ударил по мне, как пощечина, и я накинул солнцезащитные очки, чтобы спастись от

слепящего солнца.

Водитель из первой машины шагнул вперед ко мне и крепко пожал мою руку.

– Добрый день, мистер Локк. Меня зовут Маршал, и если вам что–то потребуется,

просто дайте мне знать. Меня просили передать вам это по прибытию, – он вручил мне

большой конверт, и когда я собрался поблагодарить его, то услышал позади себя…

– Твою ж мать, это Майбах 62s? Эйс, ты сейчас серьезно? Эти штуковины стоят, где–

то по полмиллиона баксов, – Дилан выпучивал глаза, пока обходил кругом машину, чтобы

рассмотреть каждую деталь, полностью игнорируя водителя из–за своего восторга.

– Рад, что ты одобряешь, – отозвался я, и голова Дилана крутанулась в мою сторону.

– Это просто смешно. Я был полностью настроен на такси, но естественно ты ничего

не делаешь наполовину, – он обошел машину и, наконец–то, заметил водителя с протянутой

рукой. – Ох, прости, приятель, я не заметил тебя тут.

– Впервые в Лас–Вегасе, мистер Прескот? – спросил водитель.

– Да, твою мать.

Водитель широко улыбнулся ему и открыл заднюю дверь.

– Что ж, добро пожаловать в наш замечательный город. Я – Тимоти, и мы поедем в

отель через несколько минут. В салоне автомобиля вы найдете бутылку вина для вас, чтобы

расслабиться, пока мы будем в пути. Если вам что–то потребуется, просто дайте мне знать.

Дилан оглянулся на меня поверх двери с отвисшей челюстью, и я расхохотался.

Махнув ему рукой, я сказал:

– Наслаждайся поездкой, – а потом опустился на заднее сидение своего автомобиля.

Оказавшись в идеально–охлажденном кондиционером черном салоне, я вытащил

содержимое конверта. Вместе с пригласительными на вечеринку «Sapphire vodka», на

которой я должен был появиться через несколько часов, я так же нашел документы для

сюрприза, который запланировал для Дилана немного позднее.

Охренеть, я что серьезно собираюсь это сделать? Да. Да, черт возьми. Мы сделаем,

вообще–то, потому что не сомневаюсь, что Дилан окажется на борту этого поезда в

считанные секунды. Но, чтобы расслабить трепет в груди, я вытащил телефон и набрал номер

шалуньи, которая подала мне эту идею в первую очередь.

– Только не говори, что ты струсил, – произнесла Пейдж вместо приветствия, когда

ответила на звонок.

– С чего ты решила, что я струсил?

– Потому что это важный шаг, а у меня уже были люди, которые трусили в последнюю

минуту.

Я покачал головой на грубоватый способ, которым Пейдж, видимо, выкладывала…ну,

все.

– Ладно, хорошо. Я не струшу. Я просто прочитал документы, и…

– Ты захотел, чтобы я толкнула тебе напоследок мотивационную речь, прежде чем ты

подпишешь, и успокоила твои тревоги. Так?

– Ну…да.

– Ясно, – Пейдж прочистила горло и перешла на профессиональный тон, который

использовала со своими клиентами, хотя сильно сомневаюсь, что слова, которые вылетали из

ее рта, она применяла к ним. – Я лично ручаюсь за место, которое вы украсите своим

присутствием сегодня, и обещаю, что документ, который ты подпишешь железобетонный,

как и все кто причастен к этому, и они больше потеряют, чем ты, так что спорю на твою

задницу, что все их рты запечатаны. Эти люди элита из элит, и это немного похоже на

Бойцовский клуб – в том смысле, что первое и самое важное правило клуба, ты не

упоминаешь о Бойцовском клубе.

Я протяжно выдохнул, а потом кивнул.

– Да. Хорошо. Ты права.

– Естественно, я права. И если я когда–нибудь направлю тебя в неверную сторону,

Шейн лично выколет мне глаза. Я предпочитаю не доводить до подобной лажи.

– И ты была там?

Когда Пейдж не ответила сразу же, я подумал, что разъединился звонок, но потом она

сказала:

– Ты слышал это? Насколько сильно я только что закатила глаза? Да, я, блин, была

там. Даже несколько раз, на самом деле. Можно подумать я отправила бы тебя к волкам, не

проверив все лично для начала.

Я быстро подписал в конце соглашения, а потом запихнул бумаги обратно в конверт.

– Ладно, подписано, запечатано, и надеюсь, это место выполнит свои обещания.

– Ой, выполнит. Повеселитесь ребята в Вегасе.

Пихнув телефон обратно в карман, я посмотрел в темное, тонированное окно на

гордо–возвышающийся «Syn» перед нами, и улыбнулся про себя. Не могу дождаться, когда

сорву крышу Дилана.

***

Я прикончил бокал охлажденного белого вина в тот момент, когда машина только

двинулась на выезд из ангара. Небоскребы на Лас–Вегас Стрип сверкали, как драгоценные

камни под бликами солнца, открывая вид на горы в отдалении. Это что–то нереальное,

смотреть через заднее окнодолбанного Майбаха, пока мы проносились мимо казино, которые

я видел только в фильмах.

Взяв свой телефон, как и всякий турист, я щелкал каждое казино, которое мы

проезжали.

– Это охренительно, – сказал я, когда движение замедлилась перед «Белладжио»

достаточно надолго для меня, чтобы рассмотреть струи воды, взлетающие высоко в небо в

унисон, развевающиеся влево, а потом вправо, а затем выстреливающие, как из пушки, прямо

в небо.

Мне было настолько любопытно, куда мы едем, что когда мы, наконец, повернули к

тому, что именовалось «Частным входом», я поднял взгляд на высокое, изогнутое

сооружение, с которого практически капали золото и бриллианты.

– «Syn»? Мы остановимся в «Syn»? – мне пришлось произнести это вслух, чтобы

поверить, а когда мы проехали через что–то напоминающее главный въезд, территория стала

пышной и зеленой, с пальмовыми деревьями, выстроившимися в ряд на частном заезде. Мы

остановились перед сверкающе–белым зданием с аркообразным входом, окантованным

золотом, и я почти физически поднял свою челюсть с пола.

Тимоти мгновенно распахнул мою дверь, и я был настолько занят разглядыванием

монстра перед собой, что запнулся на выходе из машины.

– Добрый вечер, мистер Прескот и добро пожаловать в «Syn», – мужчина с

зализанными назад черными волосам и в идеально–отглаженном сером костюме,

поздоровался, когда я подошел ко входу в здание. – Я – Чарльз Тот, помощник менеджера

«Syn», и как одному из наших особенных гостей, я с радостью покажу вам ваш номер. Могу я

взять вашу сумку?

Чтоб…меня. Он серьезно? Это парень собрался проводить меня до номера и хотел

донести мое барахло? Я сразу же почувствовал себя неопрятным в своих джинсах и

футболке, и пожалел, что не знал об этом заранее, чтобы надеть что–то более подходящее

такому роскошному месту. И опять же, Эйс был практически так же одет, поэтому,

возможно, неважно во что ты одет, когда имеешь достаточно денег, оттягивающих твои

карманы.

– Ээ..спасибо, и, эм, я бы сам понес, – произнес я и поправил на плече небольшую

сумку, которую собрал. Я следовал за ним по галечной лестничной площадке, а потом

обернулся, чтобы махнуть через плечо и крикнуть. – Спасибо за поездку, Тимоти.

Ох, черт, погодите. Я же должен был дать ему чаевые? Или менеджеру? Блять, блять,

блять, у меня с собой только карточки, ни копейки налички, но, наверняка, в этом месте есть

банкоматы, чтобы я снял немного…

И в этот момент, я ударил сам себя по лбу, потому что, естественное, у них были

долбаные банкоматы, – это же казино, ради всего святого. К тому же, Эйс позаботится обо

всем, включая чаевые, так ведь? Так.

Ладно, заканчивай нервничать и соберись, Прескот. Притворись, будто

принадлежишь этому месту. Твори херню, пока можешь.

Глава 21.

Дороти в стране ОЗ.

Весь подъем, я простоял с приклеенной задницей к задней стенке лифта, а Чарльз

стоял напротив зеркальных дверей со сложенными за спиной руками. Я всеми силами

старался не показывать в каком восторге прибываю, но честно говоря, если бы я мог прыгать

вверх и вниз, как ребенок Рождественским утром, то я бы попрыгал.

В ту минуту, как Эйс оказался на пороге моей квартиры, он сбил меня с ног каждым

сюрпризом, о котором держал меня в неведении. И, возможно, в этом состоял весь план:

держать меня на седьмом небе от счастья и таким образом научить доверять ему. Я должен

был позволить ему вести и поверить в то, что он покажет мне, куда можно безопасно

приземлиться.

– Это ваш первый визит в Лас–Вегас, мистер Прескот?

Когда голос Чарльза ворвался в мои размышления, я улыбнулся его отражению в

дверях и кивнул.

– Так заметно?

Чарльз сверкнул улыбкой.

– У вас такой…

Казалось, он застрял, придумывая особое слово, поэтому я предположил:

– Шокированный–до–усрачки вид? – и он рассмеялся.

– Да, – ответил он. – Такой. Но и еще благодарный взгляд.

Я оглядел позолоченный интерьер лифта и зеркальный потолок, а потом снова перевел

взгляд на Чарльза.

– Аммм…угу. А как не быть благодарным за это?

– Вы будете удивлены.

Лифт остановился, и когда двери открылись, он жестом указал мне выходить первым.

Я вышел и ждал, куда он поведет меня, и когда он повернул налево, я последовал за ним

вглубь тускло–освещенного коридора. Каждые несколько метров висели настенные бра,

которые создавали приватное, интимное настроение, пока мы проходил мимо длинной стены

из зеркал, высотой до талии.

Ох. Боже. Мой.

У меня перехватило дыхание в горле от отражения в них, и я быстро перевел внимание

на небесную дорожку мимо которого мы сейчас проходили, и резко остановился. Потому что

противоположная стена состояла полностью из окон от–пола–до–потолка с видом на Стрип.

– Вау, – сказал я, шагая чуть ближе, и услышал смешок Чарльза.

– Впечатляет, да?

Я оглянулся на него, понимая, что, должно быть, выглядел настолько потрясенным,

насколько себя ощущал, потому что, серьезно, сколько еще я смогу воспринять? Я –

среднестатистический человек, который вырос в простой семье, условно говоря. А теперь я

здесь, стоял в месте, которое подходило для…для…ну, для Эйса Локка, очевидно.

Вау.

– Определенно это будет преуменьшением.

– Подождите, пока не увидите вид из своего номера. Следуйте за мной, – пригласил

он, и мне повезло, что я был все еще в состоянии передвигать ногами.

Когда мы прошли «небесный коридор», он остановился перед огромной дверью и

вставил ключ, потом потянул за ручку, чтобы открыть ее для меня, и я вошел в самый

впечатляющий номер, в которой когда–либо ступала моя нога.

Прямо под ногами был мрамор настолько сверкающий, что я видел собственное

отражение, и освещение в номере соответствовало коридорному. Оно было приглушенным и

мягким, придавая помещению интимную обстановку.

– Итак, мистер Прескот. Здесь вы будете жить. Я положу вашу ключ–карту сюда, на

столик у входа, и если у вас появятся какие–то вопросы или сомнения, просто поднимите

трубку и наберите «9». Таким образом, вы свяжетесь напрямую с моим кабинетом.

Я несколько раз моргнул и пихнул руки в карманы, в недоумении, что ответить. Я

ощущал себя, как должно быть ощущала Дороти, когда приземлилась в стране Оз –

совершенно не моя стихия.

Чарльз прошел мимо меня к двери, и когда я повернулся, чтобы проследить за его

уходом, он сказал:

– Наслаждайтесь пребыванием в «Syn», мистер Прескот.

А потом он закрыл за собой дверь.

Когда тишина обосновалась в номере, я медленно развернулся и снова был сражен

пространством, которое раскинулось передо мной. Я прошелся по номеру и заметил справа

дверь, к которой подошел, засунул голову в нее и заметил огромную ванную и душ размером

с мою квартиру. Потом я продвинулся дальше в номер, охватывая удобную зону отдыха,

установленную «лицом» к полосе окон на дальней стене, и чудовищную кровать с

изголовьем, которое поднималось во всю длину до потолка. Все это было каким–то

безумием.

Все это место было безумием.

Я уже собрался подойди к окнам, чтобы получше рассмотреть вид , когда телефон у

дивана зазвонил. Я бросился к нему и поднял трубку.

– Алло?

– Вижу, ты добрался в целости и сохранности.

Когда зазвучал на линии голос Эйса, огромная улыбка изогнула мои губы.

– Эм…с трудом. Клянусь, мое сердце не сможет воспринять еще больше всего этого,

Эйс. Оно может справиться, только если ты впрыснешь что–нибудь в меня.

Он рассмеялся, и я пожалел, что не мог видеть его лица в этот момент, чтобы

насладиться его счастьем.

– Надеюсь, это неправда.

– Эээм. Тебе лучше больше ничего не планировать. Этого уже слишком много.

– Дилан? – произнес Эйс, и в его голосе появилось что–то новое. Какая–то

дополнительная уверенность в том, как он разговаривал со мной, что заставило меня нервно

прикусить губу.

– Да?

– Видишь дверь у прикроватной тумбочки?

Я развернулся на пятках и прямо там, именно где сказал Эйс, будто стоял за мной,

была дверь одного цвета со стеной. Единственная причина, по которой было действительно

понятно, что это дверь, – темная ручка с замком, прилагающаяся к ней.

– Да, вижу, – сообщил ему и подошел к двери, за которой, каким–то чутьем я знал,

стоял он.

– Открой ее, Дилан. Сейчас же.

Да, мать твою. Это новая властность Эйса, которая распространялась повсюду,

заставляла мой член пульсировать, а ладони потеть. И пока тянулся к замку на двери, я

задавался вопросом – куда именно приведет меня этот день и вечер в итоге.

***

Как только остался один, я положил конверт на журнальный столик, а потом

дождался, когда Чарльз позвонит мне и даст знать, что Дилан добрался в безопасности. У

«Syn» был роскошный президентский люкс, он располагался в дальнем крыле здания и к

большой радости связанный с номером рядом с ним, и как только мне дали отмашку, я уже

был на телефоне, требуя от Дилана открыть эту дверь.

Я не был уверен, откуда взялась эта самоуверенность, которая, я чувствовал, исходила

от меня. Но с того момента, когда глаза Дилана вспыхнули от тех цветов, которые я подарил

ему дома, у меня появилось безумное желание стать тем, кто контролировал бы каждую

унцию его удовольствия, что он испытает в эти выходные. И еще я заметил, как ускорялось

дыхание Дилана, и краснели его щеки каждый раз, когда я отдавал новый приказ, и не

собирался позволить пропадать зря такой реакции.

Ни хрена подобного.

Я собирался в полной мере воспользоваться тем, что Дилан Прескот, казалось,

переставал контролировать себя, когда дело касалось меня – не больше чем я, когда дело

касалось его, впрочем.

– Открывай, Дилан. Сейчас же, – произнес я в трубку, остро нуждаясь увидеть его,

несмотря на то, что прошло меньше сорока пяти минут с нашего расставания в аэропорту.

– Зачем? Ты соскучился по мне?

Наглый засранец, подумал я, уперевшись головой в дверь и ухмыльнувшись.

– Возможно.

– Возможно? Ну, тогда, ты не захочешь узнать, что на твое требование открыть дверь

у меня офигенно–каменный стояк.

– Дилан, открывай проклятую дверь, – я практически рычал, а потом прозвучал

щелчок замка, ручка на двери повернулась, и Дилан оказался прямо здесь, передо мной, все

еще прижимая телефон к своему уху.

– Теперь что? – спросил он, и прошелся своим взглядом по мне. Потеряв интерес к

телефону, который все еще держал, я откинул его на диван рядом со смежной дверью и

двинулся в его номер. Дилан не отступал, он лишь опустил руку, когда я обхватил его лицо

ладонями и поднес свои губы к его верхней, и святые угодники, ощущение такое, что я не

целовал его несколько лет.

Телефон, который он удерживал, с глухим стуком упал на пол к нашим ногам, когда

его руки опустились на мою талию. Я чувствовал, как его пальцы скользнули под ткань

пиджака, в который я переоделся, и когда он притянул меня ближе, затягивая дальше в свой

номер, наши языки сражались в сладкой битве.

Тихий стон встретили мои уши, и я склонил свою голову вбок, ныряя глубже, а когда

одна из ладоней Дилана скользнула на мою задницу, я был близок к тому, чтобы послать

нахрен вечеринку «Sapphire», раздеть догола Дилана и натянуть его на громадной кровати

рядом с нами.

Но потом я вспомнил главную причину, по которой привез его сюда. Это было

непросто. Нет, я мог бы сделать это в любое время. А сегодняшний день станет для Дилана

чем–то…особенным. А значит, пора останавливать дразнилку, который теперь уже втирался

в меня своими бедрами восхитительным ритмом.

– Дилан?

– Мммм, – промычал он в мою шею, пока целовал дорожку к моему уху, где, мать

твою, всосал мою мочку.

– Не хочешь посмотреть мой номер? – спросил я, медленно отстраняя его от себя,

только чтобы Дилан подцепил пальцами мой пояс и потащил меня обратно.

– Твой номер? Не знаю…Я надеялся рассмотреть потолок своего.

Ох, черт. Дилану практически невозможно было противостоять с такими припухшими

губами и тяжелым взглядом, но я смогу.

– Ну, серьезно. У меня есть кое–что для тебя, а потом мне придется уехать на

несколько часов…

– Что? Зачем?

Вот, это привлекло его внимание. И я был достаточно самовлюбленным, чтобы

наслаждаться тем, с каким он ужасом смотрел только от самой мысли. Я взял его руку,

собираясь провести через смежную дверь и сказал:

– Всего лишь небольшой выпуск нового товара, на котором Роджер заставил меня

присутствовать, и пока меня не будет, у меня есть задание для тебя.

Когда я потянул его за руку, готовый уже увести в свой номер, Дилан затормозил

пятками и переспросил:

– Задание? Какое еще задание?

И вот тогда я понял, что он попался.

– Пойдем со мной, и все узнаешь.

***

Пока Эйс вел меня в свой смежный номер, каждая связанная мысль покидала мой

мозг, потому что, черт возьми, это был не номер, и даже не люкс. Нет, это была огромная

двухэтажная квартира, каких я в жизни не видел. Вся изогнутая стена, к которой я стоял

лицом, была выполнена из окон от–пола–до–потолка с плотными шторами, сдвинутыми в

сторону. Вы ни за что не захотите закрывать такой вид. К то, во имя Господа, сделает

подобную глупость? подумал я, пока рассматривал вид на Стрип, сверкающий перед нами с

высоты последнего этажа «Syn».

Когда я подошел ближе, чтобы получше рассмотреть вид из окна и отодвинул Эйса за

себя, он низко рассмеялся.

– Просто подожди, и увидишь, что будет вечером, – сказал он, отпуская мою руку,

чтобы обнять за талию.

Я остановил его руку.

– Что если нас кто–то увидит?

– У нас идеальный вид на улицу, но никто не может видеть нас, – когда он вернул

свою руку на мою талию, он поцеловал меня за ухом. – Перед ужином у нас будет

возможность понаблюдать извержение вулкана перед «Mirage».

– Вулкана? – спросил я, поворачивая голову, чтобы узнать – не морочит ли он мне

голову. Но он выглядел искренне, а потом кивнул.

– Просто подожди, – Эйс прижался поцелуем к моим губам, а потом отпустил меня,

уходя к журнальному столику, чтобы взять конверт, который передавал ему водитель в

аэропорту. Потом он неспешно вернулся ко мне с выражением полного озорства на лице.

– Во–первых, вот это, – сказал он, держа в руке простую белую визитку.

– А это…?

– Имя консультанта, который будет помогать тебе, пока меня не будет. Тебе

потребуется кое–что несколько…первоклассного покроя для того, что я запланировал для нас

на сегодня. Магазин расположен на втором этаже, поэтому тебе не придется далеко ходить, и

даже не думай брать свой кошелек. У них есть все мои данные, поэтому выбирай все что

захочешь.

– Чего? – прошипел я, едва соображая, что он только что сказал. – Ты хочешь, чтобы я

пошел по магазинам, пока ты будешь работать?

– Именно этого я и хочу. Ты против?

– Против ли я? Эйс, здесь не какой–то фильм «Красотка».

Он засмеялся и протянул мне карточку, которую я незамедлительно засунул в карман.

Потом взял, что–то похожее на ключ–карту от моего номера, за исключением того, что она

была черной и со странным знаком, которого я не видел раньше. Символ, казалось,

переливался то синим, то зеленым, то фиолетовым на свету, и когда Эйс вложил ее в мою

руку, она казалась тяжелой и теплой, и таинственность всего этого отправила дрожь вверх по

моему позвоночнику.

Мой взгляд метнулся к нему, но выражение его лица ничего не выражало.

– Что это? – спросил я.

– Обещание…– сказал он, пока я крутил карточку между пальцев.

– Чего?

Когда он посмотрел на меня, жар в его глазах разжег огонь в моих венах.

– Всего, – ответил он.

Потом он забрал карточку обратно и положил ее внутрь конверта, перед тем как

подойди к картине у витой, золотой лестницы. Он оттолкнул картину в сторону и ввел код на

панели, скрывающейся прямо за ней, а когда сейф раскрылся, он убрал конверт внутрь.

Черт, это то, что требует сохранности? Это более чем заинтриговало меня, а когда

Эйс закрыл сейф и вернул картину обратно на место, я восхитился, как черный пиджак

растянулся на широком развороте его мускулистой спины. Он говорил, что из–за широких

размеров, всю его одежду подгоняют по размеру, и слава Богу за это, потому что того, как он

выглядел в этом костюме сейчас, было достаточно, чтобы я упал на колени и начал умолять

пройтись своими руками по всему его телу.

Когда он повернулся ко мне лицом, я попытался подобрать слова, которые искал с

того момента, когда он переступил мой порог этим утром. Да, черт возьми, с тех пор, как

познакомился с ним, если честно.

– Эйс, я…– но ничего не выходило. Ничто не казалось достаточным в этот момент, и

я позволил непроизнесенным словам зависнуть в воздухе между нами, а тишина была

плотной от сексуального напряжения.

Он шагнул вперед, его сильное тело источало грубую силу и вызывало во мне

плотское желание, поэтому, когда он остановился напротив меня, я не колебался. Мои губы

оказались на его, до того как он смог сделать свой следующий вдох, мой язык скользнул

внутрь, чтобы сплестись с его, пока я старался передать, что чувствовал. Я отдавал, а он брал,

его тело так тесно прижималось к моему, от чего было сложно разобрать, где заканчивался

он, и начинался я. Но очень скоро все прекратилось, его сильные руки оттолкнули меня, при

этом с сожалеющей полуулыбкой на его лице.

– Я в двух секундах от того, чтобы отменить свое присутствие, – произнес он, и это

добило мой член – слышать перехватывающее дыхание и страстное желание в его голосе.

Я потянулся, чтобы расправить его галстук, и сказал:

– Полагаю, я не должен делать ничего из разряда: раздеться догола, чтобы соблазнить

тебя на продолжение.

Руки Эйса поднялись, чтобы вцепиться в мои запястья.

– Нет, тебе действительно не стоит этого делать.

– Не волнуйся. Рассчитывай на мое хорошее поведение, пока тебя не будет.

Единственное место, где я разденусь, будет примерочная.

Застонав, Эйс притянул меня обратно и смял мои губы своими.

– Чертова дразнилка, – пробормотал он мне в рот, а потом отпустил мои запястья и

оттолкнул, прокладывая немного так–необходимого пространства между нами. Я не доверял

себе в том, что больше не потянусь к нему, особенно, когда он поправлял эрекцию в своих

штанах, поэтому я заставил себя откапать карточку в кармане, только чтобы иметь что–то

бесцельное в руках и не смотреть на страстного мужчину, который отходил дальше по

номеру.

Пьерро из Бриони – все, что было написано на визитке, никакого сайта или номера

телефона, как будто человек с этой визиткой знал, кто и что означали эти три слова.

– Я ненадолго, – сказал Эйс, доставая ключ от номера из своего кармана и подходя

прямо к двери. – Возможно, два или три часа максимум. Проследи, что будешь одет и…

голоден. И да, я имел ввиду оба значения этого слова.

А потом с дьявольской улыбкой он вышел из президентского люкса, оставляя меня

одного, поправлять собственную эрекцию.

Боже, мать твою. Я в президентском номере. В «Syn». Я обернулся, чтобы

рассмотреть экстравагантный люкс с хрустальными люстрами, свисающими с потолка

второго этажа, и живым камином, от которого, казалось, не исходило никакого тепла. Ничему

из этого я не принадлежал, но не возражал притвориться на одну ночь. Я постучал визиткой

по ладони и посмотрел на нее снова. Что говорил Эйс? Первоклассного покроя? Я даже не

знал, что он имел ввиду.

В другом номере зазвонил мой телефон, – тяжелый рок, – что означало только одного

человека, и я побежал туда, чтобы перехватить звонок, пока он не ушел на голосовую почту.

– Дерек, – произнес я, когда снял трубку.

– Здарова, козлина. Что за фотки с Вегаса? Ты разве не должен сниматься в фильме?

– У меня выходные, – сказал я, а потом вспомнил, что я не рассказывал ему всю

правду о том, что происходит с Эйсом, и быстро добавил. – От фильма, в смысле. У меня

съемки здесь на этих выходных. В Вегасе.

Последовала продолжительная пауза, а потом Дерек спросил:

– Точно. И как зовут эти съемки?

– Зовут?

– Угу, у кого ты снимаешься в эти выходные?

Мой мозг работал не достаточно быстро, чтобы выдумать ложь, которой он поверил

бы, и даже не смотря на ощущение, что этот придурок знал, что я несу чушь собачью, я

ответил:

–Для «Jergens»7.

А потом моментально врезал себе ладонью по лбу, потому что серьезно? Это первая

фигня, что пришла мне на ум?

– «Jergens»? – повторил Дерек, а потом расхохотался. – В натуре?

– Ага, они, эм…у них новая линия масла…для загара и прочей фигни, – сказал я и

понадеялся, что он отпустит эту тему, чтобы я не закапывал себя еще глубже.

Дерек снова хохотнул.

– Ты самый ужасный лгун на планете. Знаешь об этом, а?

– Иди на хрен.

– Неа, я уже там был и что–то подсказывает мне, что и ты тоже. Как там тот

сексуальный парень–кинозвезда? Ой, прости, коллега?

– Уверен, что у него все в порядке в ЛА.

– Ты серьезно настаиваешь на этой истории, да?

– Чего? Да нечего рассказывать, – лжец, лжец, Эйс будет в восторге. Господи, кто я –

долбанная пятилетка?

– Как скажешь, Прескот. Как скажешь.

7

Марка косметических средств.

Я дернулся, чтобы провести рукой по волосам, но все еще держал карточку, и это

навело меня на мысль.

– Эй, а Джордан там с тобой?

– Возможно. Что ты хочешь от моего парня?

– Можешь передать ему трубку? Меня пригласили на это… – что я, твою мать, должен

сказать? Эй, мне дали какую–то странную карточку, которая переливается и нужно

узнать, что это такое? Угу, это не вызовет глубоких подозрений. – Просто на какую–то

причудливую фигню. И я подумал, что он мог бы что–то знать, как мультимиллионер и все

такое.

– Последнее, что я слышал, там были только миллионы, но да, причудливая херня это

его тема. Повиси, – послышались какие–то приглушенные звуки, будто телефон

перекладывали из рук в руки, а потом на линии появился Джордан Девани, глоток свежего

воздуха и, как всегда, жизнерадостный.

– С чего это ты такой скрытный, красотуля?– спросил он, а я закатил глаза на это

прозвище.

Проигнорировав вопрос, я задал свой.

– Что значит первоклассный покрой?

– Первоклассный покрой? Это что тебе нужно надеть на сегодня или как?

– Да, он…эм, мой агент дал мне визитку с каким–то именем Пьерро из Бриони и

сказал прикупить что–нибудь первоклассное, что бы это, твою мать, не означало.

– Бриони? – переспросил Джордан, а потом присвистнул. – Проклятье, твой агент

подключил тяжелую артиллерию, да?

Когда я снова обвел взглядом роскошный люкс, мне пришлось согласиться.

– Похоже на то. Так ты можешь помочь?

– Милый, тебе не нужна моя помощь. Поверь, Пьерро позаботиться обо всем.

– Ладно. Второй вопрос, ты же был в Вегасе, так? Ты когда–нибудь был в «Syn»?

– Только там, каждый раз как приезжаю. А что?

– Ты когда–нибудь видел черную…ключ–карту…которая…выглядит будто…эм,

переливается? Со странным знаком на ней?

Это, должно быть, привлекло внимание Джордана, потому что все веселье в его голосе

испарилось.

– Это он…твой агент дал тебе?

– Угу. Ты знаешь, что я должен делать с ней?

– Он не сказал тебе? – Джордан заливисто рассмеялся. – Ой, миленько, я не могу

сказать тебе что это, но могу пообещать, что ты в конце не окажешься в мусорном пакете на

свалке, если тебя это беспокоит.

– Так значит, ты знаешь для чего она, но не станешь говорить мне.

– Именно так.

Я разочарованно зарычал.

– Ты еще считаешь меня скрытным.

– Ну, разница между мной и тобой в том, что никто не знает о моих секретах. Но ты,

красотуля…ты никого не одурачишь. Хотя мы дадим тебе еще немного поиграть.

– Я вдруг что–то пожалел, что ответил на этот звонок.

Телефон снова перешел к Дереку.

– Мы тоже соскучились, Прескот. Повеселись в эти выходные, натираясь «Jergens», и

звони, если что–нибудь…ну, встанет, – сказал он и заржал.

– Без обид, старик, но ты последний, кому я позвоню, когда это произойдет, – я

бросил взгляд на карточку в руке и почувствовал, как нервная дрожь растекалась по моему

телу, от любой возможности, которую могла принести эта ночь, а потом сказал. – Ладно,

ослина, мне пора идти и выбрать что–нибудь прикольное, по мнению твоего мужчины. Не

уверен, что он успокоил меня или же заставил еще больше занервничать. Поблагодаришь его

за это?

Дерек сказал мне, что поблагодарит его действительно хорошо, а потом отключился.

А я остался стоять и сжимать визитку, которая, видимо, оденет меня, пригладит и

приготовит к тому, что бы там Эйс не уготовил для нас – и будь я проклят, если не буду с

нетерпением ждать впечатлений.

Глава 22.

Место назначения неизвестно

Наконец–то, думал я, когда входил в частный лифт и вставлял ключ–карту. Никогда

запуск нового продукта не казался там долгим, как сегодня, но когда я мельком взглянул на

свои часы, прошло всего–то чуть больше двух с половиной часов. Меня не удивило, что по

ощущениям прошло все десять, потому что любое время, которое я проводил без Дилана,

казалось, слишком долгим для меня.

Что было шокирующим, насколько сильно его присутствие, похоже, влияло на то

настроение, в котором я прибывал. Чуть меньше месяца назад я проводил все вечера,

развлекаясь с гостями на первом этаже своего дома, но сейчас, сейчас, казалось, чего–то не

хватало. Нет, не чего–то – кого–то.

Без Дилана, жизнь была и вполовину не такой…захватывающей. И я пока не уверен,

что чувствовал по этому поводу. Я знал, на что надеялся, чего действительно хотел, чтобы

получилось из этих зарождающихся отношений, но и еще я был осведомлен, что все это –

чем бы там мы не занимались с Диланом – развивалось очень быстро.

С того момента, как мы встретились, жизнь закружилась в водовороте. Хаосе. Не по

среднестатистическому сценарию свиданий. Но и еще я понимал, что это моя жизнь. Она не

нормальная. И мне было интересно – как долго мы сможем оставаться в том небольшом

пузыре, который я создал, до того как остальной мир вторгнется в него. И когда это

произойдет, останется ли Дилан?

Боже, я, действительно, надеюсь на это. Потому что альтернатива была слишком

болезненной, чтобы даже задумываться о ней.

Однако, сегодня мы предоставлены сами себе. Я распланировал все до мельчайшей

детали, и не мог дождаться, когда все начнется. Весь запуск водки «Sapphire» я усиленно

настраивал себя на то, что хотел попросить у Дилана сегодня. Я не хотел, чтобы он

чувствовал давление или спешку, и прежде чем мы пройдем через это, мне нужно было,

чтобы он на все сто процентов был согласен с тем, что у меня на уме.

Сказать, что я нервничал, было бы преуменьшением. Я собирался поставить себя в

такое положение, в котором никогда не был прежде. И одновременно с тем, что было

страшно, я знал, что если Дилан согласиться, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы он был

счастлив.

Когда лифт достиг моего этажа, я вдохнул и тряхнул руками, уходя по коридору в

сторону своего люкса.

Вот оно. Я стоял перед дверью и считал от десяти до одного. Открой дверь, зайди

внутрь и сделай это. У тебя получится. Ты сможешь сделать это. Ты же Эйс Локк, ради

всего святого. И после такой небольшой мотивационной речи, я напомнил себе ради чего все

это, вставил ключ–карту и открыл дверь.

Когда я вошел в номер, первое что я заметил, что все освещение в огромном люксе

было выключено. Вторым, был столик, сервированный у окон с видом на Стрип. И причиной,

по которой мой взгляд притянуло к нему, были мерцающие свечи по центру, и подсвечники с

каждой стороны, которые освещали непосредственно зону вокруг столика.

Замечательно, ужин доставили.

Я убрал ключ в карман пиджака и прошел глубже в номер, проходя под замысловатой

лестницей, в поисках мужчины, с которым разделю еду, сервированную слева на серебряном

подносе рядом с бутылкой вина в ведерке. Но Дилана нигде не было. Может, он все еще

собирался. Я расстегнул пиджак и потянулся к узлу галстука на своей шее. Мне нужно

быстро принять душ и переодеться, перед нашим сегодняшним выходом. Но я планировал

это, после того как мы поужинаем, и Дилан должен…согласиться на вечернее мероприятие.

– Оригинально, да?

От звука голоса Дилана я обернулся и просканировал пространство позади себя.

Только со свечами и переливающимся светом из–за окна я едва мог определить, где он стоял

в тени, прислонившись к смежной двери.

– Обслуживающий персонал ушел пару минут назад, – сказал он, и я приказал себе

стоять на одном месте, когда он оттолкнулся от двери.

Пусть подойдет ко мне.

– Идеальное время для моей партии, – сказал я, когда Дилан обогнул один из

огромных диванов в главной гостиной зоне, подходя ближе ко мне с каждым шагом.

– Я начинаю верить, что все, что ты делаешь, настолько близко к идеалу, насколько

это возможно, Эйс.

Когда мое имя сорвалось с его языка, Дилан, наконец–то, шагнул в ускользающий

свет, достаточно яркий, чтобы осветить его, и просто матерь Божья. От этого мужчины

захватывало дух. По работе рядом со мной находилось достаточно красивых людей, но у них

не было ничего общего с Диланом. Не думаю, что у кого–то будет. Он был притягателен. В

собственной лиге и несомненно в моей голове, этот мужчина, который в данный момент

смотрел на меня в ответ, однажды станет именем нарицательным.

– Боже мой, Дилан, ты выглядишь…

– Ну, если у тебя нет слов, полагаю, я прошел проверку для того, что ты там

запланировал на сегодня.

– Прошел? Я на сто процентов уверен, что я – единственный здесь, кому нужно

наверстывать свое положение в игре, – я покачал головой и подошел ближе к нему. – Мне

даже страшно прикасаться к тебе, потому что ты такой собранный.

Он был во всем черном, с головы до ног. Пьерро тщательно спланировал и подогнал

все по высокому, мускулистому телу Дилана до абсолютного совершенства. Приталенные

брюки не оставляли практически ничего воображению, а накрахмаленная, приталенная

рубашка, которую Дилан заправил на своей узкой талии, была не застегнута сверху, где

воротничок идеально приоткрывался в приглашении.

– Я очень надеюсь, что это не так. Я вроде как надеялся, когда натягивал все это на

себя, что ты соблазнишься содрать с меня всю одежду.

Я погладил пальцем тень, покрывающую линию челюсти Дилана, а когда добрался до

его полных губ, я нежно проследил их контур, задерживая дыхание, когда он поцеловал

кончики.

– Насчет этого… – произнес я, опуская руку.

– Насчет чего? Сдирания одежды с меня? Ох, да, давай поговорим об этом, –

предложил Дилан, взяв меня за руку и подходя ближе. – Но сначала, – он наклонился вперед

и захватил мои губы в сладкий, сладкий поцелуй, от которого мое сердце сжалось настолько

сильно, как и пальцы переплетенные с его, а потом он отстранился и лучезарно улыбнулся

мне. – Я скучал по тебе.

Я вздохнул и поцеловал его снова, не в состоянии остановиться.

– Я тоже скучал по тебе.

– Как, насколько сильно?

– Насколько…в ту же секунду, как покинул номер отеля, я захотел развернуться и

зайти обратно.

Дилан облизал свою нижнюю губу, словно пробовал мой вкус, и меня поразило,

насколько сильно это привлекало меня. Я никогда не был чрезмерным собственником в

прошлом. Не склонным к ревности. Но с Диланом я хотел заявить права каким–нибудь

образом. Поставить на нем что–то вроде печати собственности, чтобы весь мир знал, что он

принадлежал мне.

Я потянул его за руку, подводя к столику, а он продолжал смотреть на меня, будто я

самое невероятное существо, которое он когда–либо видел. Когда я выдвинул для него стул,

бровь Дилана взлетела.

– Такой джентльмен.

Интересно, он так же будет считать через пять минут?

– Я могу, временами.

Это, казалось, развеселило его, потому что Дилан нацелил свою ухмылку в мою

сторону.

– Ну, мне бы не хотелось, чтобы ты не всегда был вежливым.

– Нет?

Он занял место, и в его глазах появилось такое знойное выражение, на которое

отреагировал мой член.

– Нет. Определенно нет.

Держась одной рукой за спинку его стула, я наклонился и оставил нежный поцелуй в

уголке его рта и прошептал:

– Не могу передать, как рад это слышать.

Дилан моргнул, и вблизи света от подсвечников, я был сражен густотой и длиной его

ресниц, которые окружали его красивые глаза.

– О? И с чего это, мистер Локк?

Ладно, вот оно. Сейчас или никогда, говорил я себе, пока прижимался поцелуем к его

губам.

– Дай мне секундочку, и я покажу тебе.

Когда я выпрямился, чтобы пойти и взять конверт, Дилан потянулся и обхватил мое

запястье. Я остановился и посмотрел вниз, а он улыбнулся мне самой потрясающей улыбкой

и сказал:

– Прости. Я просто хотел поднять взгляд и увидеть, как ты смотришь на меня сверху–

вниз. Чтобы сохранить это на память.

Угу, чтоб меня, это бы не имело значения, если бы все было только на месяц, неделю

или, черт, на один час. Мое сердце было полностью привязано к мужчине, которому я

собирался его отдать.

Я подошел к сейфу и достал конверт, и чувствовал, как нервозность снова всплывала

на поверхность.

Что если он откажется? Что если он решит, что я из ума выжил, чтобы даже

предложить подобное? Ни за что, ни за что он не посчитает меня сумасшедшим. Он может

быть шокированным, но у меня было ощущение, что как только эта идея проникнет и

обоснуется в нем, Дилан будет всеми руками за.

Когда я закрыл сейф, я направился обратно к столику и занял свое место. Я решил, что

будет лучше всего сделать это перед ужином, таким образом, на пути не появится никаких

тарелок или бокалов, которыми можно будет запустить в меня.

– Ладно, – сказал я, когда взгляд Дилана метнулся к конверту, который я положил

перед собой. – Итак, как ты знаешь, у меня есть планы для нас на сегодня.

– Очень таинственные планы…до сих пор. Должен сказать, что мне чрезвычайно

любопытно, что там в конверте. Это очень напоминает «Миссия: Невыполнима»

Я расхохотался на это.

– Да? Ну, полагаю тем, что все очень…секретно. Но для этого была причина.

Дилан откинулся на спинку своего стула и прошелся взглядом по мне так, что мой

пульс ускорился. Господи, о чем он думает…

– И какая причина? – спросил он.

Я напомнил себе о роли на сегодня, для этого я должен сыграть, как намеревался, и

мне нужно контролировать все – начиная с этого момента. Я открыл конверт и достал

документы, потом вынул ручку из кармана своего пиджака. Когда я положил бумаги на

столик и аккуратно опустил на них ручку, я поднял взгляд на него.

– Потому что это место эксклюзивное

Дилан прищурился, наклонившись вперед и глядя вниз на бумаги на столе, и я

мысленно пнул себе под зад за то, что не налил выпить, прежде чем начинать все это. Я был

уверен, что это помогло бы мне с нервозностью.

Тишина в номере была оглушительной, пока я ждал хоть какой–то реакции от него.

Хоть что–нибудь от человека, чья голова склонилась над документом, который я положил

перед ним. Когда он поднял свой взгляд на меня, с откровенным любопытством в нем, любые

страхи, которые были у меня, испарились.

Дилан не был расстроен. Он не был раздражен. Но ему было любопытно.

У документа не было названия, лишь тот же символ, как на ключ–карте, которую я

показывал ему ранее. Они ничего не давали, но требовали полного молчания и

конфиденциальности, которую ты выбираешь, чтобы посетить, что бы там, твою мать, они не

предлагали нам.

Ты подписывался на то, о чем ничего не знал, и надеялся и молился, чтобы это не

было чем–то незаконным.

Да, это казалось безумием, но за это место ручались люди, которым я доверял, и

надеялся, что Дилан покажет такую же веру в меня.

– Я…эм…я думал, ты не хотел ничего подобного между нами, – сказал Дилан,

проводя пальцем поверх ручки, а потом добавил. – Но я с радостью подпишу это. Это

нормально. Просто все как–то размыто. Разве не должно все быть более конкретным?

Я потянулся через стол и положил руку поверх его, останавливая его суетливые

движения, а когда его взгляд встретился с моим, я сказал:

– Это не для меня, Дилан. Я доверяю тебе, когда дело касается меня. Нас.

Он нахмурился и снова вернул внимание к документу, перечитывая его, чтобы найти,

что упустил, а когда снова перевел взгляд на меня, он покачал головой.

– Тогда я не понимаю. Для кого это тогда?

Я перевернул его руку в своей и погладил большим пальцем его ладонь.

– Для всех остальных.

***

Час спустя слова, произнесенные Эйсом перед ужином, все еще эхом раздавались в

моей голове, отправляя дрожь нервозности и возбуждения по моему телу.

Для всех остальных, сказал он, и хотя он не уточнил, что имел ввиду, я быстро

подписал конфиденциальное соглашение. Я знал без тени сомнения, что он никогда не

подверг бы меня опасности, и затаенное волнение, которое, казалось, вибрировало под его

фасадом, сказало мне все, что я хотел узнать о его намерениях и о том, что приготовила для

нас ночь.

В моей голове жило множество вариантов, но каждый испарился, когда Эйс вышел из

роскошной мраморной ванны, и выглядел так, будто сам был высечен их черного и синего

камня.

Не застегнутый воротничок темно–синей рубашки, которую он надел, подчеркивал его

точеную челюсть и подходил цвету его глаз, а то, как черные брюки сидели на его мощных

бедрах…

– Блять, – произнес я, направляясь в его сторону, не в состоянии оторвать от него глаз.

Губы Эйса изогнулись, когда он запихнул сложенное и подписанное соглашение в

задний карман своих штанов, а потом убрал странно–выглядящую карточку в карман.

– Я возьму.

– О да…Да, ты определенно должен взять… – сказал я, оставляя это предложение с

открытым концом специально.

– Я просто сделаю это. Скоро, – ответил он, а потом протянул свою руку ко мне, и я,

не колеблясь, переплел наши пальцы. – Готов?

Эти чертовы мурашки предвкушения снова пронеслись по мне, и я кивнул. Я бы

ответил «Черт, да, выкладывай все, что ты для нас припас», но слова застряли в горле. Эйс

поднес наши руки к своим губам и коснулся ими тыльной стороны моей ладони, перед тем

как наклониться вперед и оставить самые нежные поцелуи на моих губах. А потом он провел

меня через двери до конца «небесного коридора», его рука все еще была крепко сжата моей,

от чего я задавался вопросом, – он вообще соображал что делает?

И как будто читая мои мысли, он ободряюще сжал мои пальцы, а когда мы

остановились перед дверьми частного лифта, он вставил ключ–карту, и они сразу же

открылись. Но когда мы шагнули внутрь, он вытащил ту со странным символом и вставил в

слот высоко в правом углу лифта.

Мать твою. Куда он ведет?

Когда лифт начал подниматься вверх, я вопросительно посмотрел на него.

– Я думал, что мы на самом верхнем этаже.

– Мы там, что все считают верхним этажом, – его улыбка была совершенно дикой,

когда он достал документы из брюк и разложил их, он вытащил изнутри две тонкие, черные

маски на глаза, как у Зорро.

Стойте. Боже мой. Боже мой. Мои руки охрененно тряслись, когда он протягивал мне

одну, а потом одевал собственную на себя. Она прикрывала достаточно, чтобы он выглядел

узнаваемо, но вы не смогли бы сопоставить, где видели его, если только, как я, не запомните

каждую линию его тела – а это произошло до того, как я уложил его в свою постель.

Когда лифт достиг неизвестного места назначения, Эйс нажал на «стоп», предоставляя

мне время надеть свою маску на голову, а это, между прочим, было просто подвигом, когда я

сам был чертовски близок к гипервентиляции легких.

– Эй, – сказал Эйс, приподнимая мой подбородок своим указательным пальцем, и

прямота его взгляда успокоила меня моментально. – Здесь все под твоим полным контролем.

Если в любой момент ты захочешь уйти, мы уйдем.

Когда я сглотнул, а затем кивнул, его палец двинулся вдоль линии моей челюсти и

проследил линию вниз по моей шее.

Потом он продолжил.

– За эти прошедшие, несколько недель ты стал гораздо большим для меня, чем я мог

бы себе представить. Ты воплощал каждую мою фантазию, а сейчас… – его рука опустилась,

чтобы взять мою снова. – …пришло время сделать то же самое для тебя.

Мое сердце пропустило удар, а когда Эйс снова нажал на кнопку в лифте, и двери

заскользили, открываясь, я уловил первый проблеск того, что нас ожидало…

Глава 23.

Поднимемставки.

Первое, что я заметил, когда мы с Эйсом вышли из лифта, – насколько темно было

вокруг. Как только двери закрылись за нами, а мои глаза с трудом приспособились, я не мог

определить, куда мы пришли, или насколько велико было помещение, или даже был ли кто–

то помимо нас двоих здесь.

Ладонь Эйса непрерывно удерживала мою, пока мы стояли тут, и казалось, что он

ждал чего–то или кого–то. И действительно, несколько секунд спустя всполохи малинового

света проступали прямо перед нами, становясь шире, когда плотные шторы расходились в

разные стороны, и в тот момент Эйс повел нас вперед.

Здесь звучали пульсирующие, экзотические ритмы, которые, казалось, громыхали в

такт моему биению сердца, когда мы вошли в комнату размерами с мою кухню. Стены были

обтянуты бархатными шторами, таким образом, что казалось будто нет ни входа ни выхода, и

здесь находились только два человека: первая – элегантная брюнетка, стоящая позади

подиума, и рядом с ней – мужчина в смокинге, который был не меньшей двух метров ростом.

Оба были в масках и оба источали угрожающую уверенность, что я бы отшатнулся, если бы

не внушительный мужчина рядом со мной.

Эйс протянул женщине документы, которые мы подписали, не обменявшись при этом

ни словом. Женщина просмотрела документы, прежде чем вытащить сейф, спрятанный под

стойкой и ввести на нем код. Затем она вложила документы внутрь, заперла его, и написала

что–то на скрытом контрольном списке, установленном на подиуме. Когда она закончила, то

коротко кивнула нам, потом мужчине рядом с собой, который потянулся в сторону и

распахнул штору рядом, приглашая жестом нас входить.

Ладненько, серьезно, какого черта тут происходит? Если я считал раньше, что

чувствовал рядом с Эйсом себя не в своей тарелке, то это входило за все рамки разумного. Но

ни разу мое доверие не поколебалось, даже когда этот тип из охраны провожал нас по

длинному, темному коридору прямо к музыке, которая становилась все громче с каждым

шагом, что мы делали.

Когда мужчина остановился перед дверью, за которой, как я понимал, находилось наш

конечный пункт назначения, Эйс потер своим большим пальцем мой и оглянулся на меня.

Хищный взгляд его глаз послал разряд желания напрямую к моему члену, и я молил Господа,

чтобы мои ощущения насчет этого места были оправданы. Потому что я сомневался, что

буду в состоянии держать свои руки подальше от него еще дольше.

Ничего, и я это и имею виду, ничего не могло бы подготовить меня к тому, что

произошло, когда эта дверь широко распахнулась, и нас сопроводили внутрь.

Ох, твою мать…

Я онемел. Не мог вдохнуть, даже моя челюсть распахнулась от провокационной

обстановки, что творилась вокруг нас. Это было море греха: мужчины и женщины в масках

различной степени одетости смешались на огромном пространстве, сбивались в парочки в

темных углах, выставляли себя на всеобщее обозрение на высоких, круглых платформах,

толкались у стен. Красные шторы колыхались на несуществующем ветру, а за ними темные

тени касались и сплетались, лизались и трахались.

Эйс начал уводить нас вглубь помещения, и чем дальше мы заходили, тем больше мои

глаза лезли на лоб. Я в жизни не ожидал ничего подобного, даже в своих самых дичайших

фантазиях, и сам факт, что Эйс привел меня сюда? В…черт, да я даже не знал, где мы. Но

было более чем очевидно, что жизни богатых и знаменитых были полны секретов, и если об

их грязных делишках прознает мир, то это может спалить его дотла.

Каким образом это вообще существует? И что еще более важно, с чего это, блять,

для Эйса нормально находиться здесь? В смысле, я бывал в уединенных комнатах в парочке

клубов, так что не ханжа. Но этот мужчина рядом со мной не просто никто, и я знал

наверняка, что это не тот тип мест, в которых он когда–либо бывал, несмотря на то, что

сильный, уверенный разворот его плеч пытался доказать мне обратное.

Я потянул его за руку, и когда Эйс повернулся ко мне лицом, меня поразило

возбуждение в его глазах. Ой, бля. Эйс был заведен, и мне стало интересно из–за какой

конкретно части. Но выражение его лица быстро сменилось на обеспокоенное, когда он

посмотрел на меня.

И до того, как он успел что–то произнести, я быстро спросил:

– Разве это нормально? В смысле…да, маски и помощь с освещением, но...что если

кто–то увидит тебя здесь? Увидит нас?

Он успокаивающе положил свою ладонь поверх моей и наклонился к моему уху.

– В этом помещение полно людей, которые потеряют все, если всплывет на

поверхность, что они были здесь. Это безопасное место, чтобы воплотить твои фантазии… и

поскольку ты упоминал, что тебе нравится, когда смотрят…

Когда он отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза, вся суть того, что он сказал,

обрушилась на меня.

Он сделает это ради меня. Это все было ради меня. Я мог только лишь стоять так,

ошеломленный, вспоминая наш разговор о фантазиях. И, да, возможность, которая

представилась, чтобы поиметь его на машине посреди пустыни, – была его фантазией, но это

было просто случайное стечение обстоятельств, а не запланированное мероприятие.

Это же…это был хорошо продуманный план, и да, он мог бы разглагольствовать о

людях, которые будут держать язык за зубами и конфиденциальных соглашениях и все такое,

но сам факт заключался в том, что это огромное, офигенное событие, и он сделает это…ради

меня. Поставит себя под потенциальный риск…ради меня.

Твою…мать.

И пока я сосредоточенно смотрел на мужчину перед собой, который так же

пристально наблюдал за мной, весь остальной мир мерк, пока не остался только он, только я,

только мы, и когда я подался к нему, он встретил меня на полпути.

Губы Эйса приоткрылись в ту секунду, когда мои коснулись его, и восторг от

возможности целовать его в каком–то роде публичной атмосфере заставил кровь хлынуть к

моей голове. Мои ладони поднялись к его лицу, обхватывая именно так, как я этого хотел, а

когда Эйс скользнул своими руками к моей заднице , я простонал. Его язык орудовал в моем

рту, его тело переплелось с моим, и по тому, как твердел его член, становилось очевидно, что

он был в таком же восторге от новоприобретенной свободы, как и я. Затем одна из его рук

перешла на мою поясницу, проглаживая дорожку вверх по моей спине к шее, где его сильные

пальцы скользнули под мой воротник и начали массировать кожу под ним.

– Боже, Дилан, – произнес он в уголок моего рта.

Мое дыхание слегка затруднилось, пока он продолжал разминать связки на моей шее,

и я не смог удержаться, чтобы не прикусить его нижнюю губу. Его взгляд вспыхнул, и я

повел одной из своих рук вниз по его груди между нами до пряжки его брюк. Я знал, что он

ждал моего окончательного согласия, и когда мои пальцы нырнули глубже, чтобы

помассировать эрекцию, которую теперь я ощущал в своей ладони, я кивнул.

– Почему бы нам…не осмотреться тут?

***

Всего много.

Основание ладони Дилана, растирающее мой изнывающий член, и это в

сочетании с жаждой, тлеющей в его глазах, пока он дожидался моего ответа, заставило меня

потянуться за его ладонью, которая все еще прижималась к моей щеке.

– Пойдем, – предложил ему я, сплетая наши пальцы.

Пока мы проходили по тускло–освещенному помещению мимо обнаженной женщины,

которая лежала на спине, привязанная за запястья и лодыжки, и мужчины, который стоял

между ее бедер, я бросил взгляд через плечо, чтобы узнать расширились ли глаза у Дилана. И

тогда меня посетила ужасающая мысль: Что если его заводит вид обнаженной женщины?

– Ни хрена себе, – произнес он, останавливаясь. Когда я перехватил его взгляд, он

быстро перевел взгляд обратно на женщину. – Это…Это нереально сексуально.

Или, наверное, не она.

– Это тебя возбуждает?

– Ну, нет. В смысле, очевидно, было бы еще лучше, если бы это были два парня. Но

сама идея всего этого. Да, черт возьми. Она просто выставлена на всеобщее обозрение. Все

здесь знают, насколько сильно он хочет ее. Насколько он боготворит ее… – Дилан

потянулся вниз и поправил свою эрекцию, переводя обратно взгляд на меня, желание

отпечаталось на его покрасневших щеках.

Как я умудрился не впечатать его в стену прямо там, ума не приложу. Но у меня была

цель, и я знал, что где–то здесь, в одном из темных углов, возможно, за одной из

колышущихся штор я найду то, что ищу.

Я потянул его за руку и попросил:

– Задержи эту мысль.

И то, как Дилан впился зубами в свою нижнюю губу, заставило меня развернуться и

направиться дальше внутрь клуба, решительно настроенным найти…

Оох, джек–пот.

Именно, как я и подозревал, то, что я искал, находилось в затененном углу, и не было

сомнений в том, что произойдет, когда я подвел Дилана, чтобы тот остановился рядом со

шторами, недалеко от пары силуэтов, которые поймали и захватили мое внимание.

Там было несколько разных пар за конкретно этой полосой красного шелка. Все они

были в разных местах и позах. Одна женщина сидела на обнаженных коленях мужчины в

офисном костюме, включая юбку в полоску, которая задралась высоко на ее бедрах, в тонкой

черной маске и с неряшливым пучком на макушке, даже карандаш застрял в нужном месте.

Другие мужчина и женщина были заняты расстегиванием и срыванием одежды друг с друга,

пока он вжимал ее в стену напротив. Здесь было еще несколько человек, которые входили и

выходили из этого угла, но пара, которая меня заинтересовала, стояла около мерцающих

огней, которые, казалось, трепетали под тяжелый ритм музыки.

О да, они – идеальны.

Я крепче сжал пальцы Дилана и просканировал место, и будто сам организовал этот

идеальный момент, я увидел, как две женщины, жестко целовавшиеся, освободили круглую

платформу, чуть вдали от центра того места, куда мы пришли. Они видимо переместились в

другое место для продолжения, но для того, что было у меня на уме, это станет для меня и

Дилана конечным пунктом нашей ночи.

Я направил Дилана к опустевшей площадке, и когда мы остановились напротив нее, я

заметил, как он осмотрел нас и окружающую обстановку. В ту секунду, как он заметил пару,

которая расположилась напротив нас, его взгляд нашел мой, и выражение в них сжигало

дотла.

О да, это приласкает «волшебную палочку» Дилана.

– Повернись, – попросил я, и когда его рот приоткрылся, будто он пытался заговорить,

я приложил палец к его губам. – Хочешь уйти?

Дилан покачал головой.

– Тебе неуютно?

Одна из бровей Дилана приподнялась, когда он оглядел свое тело, и я последовал его

примеру, чтобы заметить жесткий стояк, натягивающий его штаны.

– Кроме очевидных вещей.

Когда он снова покачал головой, я провел своим пальцем по его нижней губе и сказал:

– В таком случае, повернись…и смотри.

Дилан втянул воздух, а затем сделал так, как его просили, что заставило мой член

запульсировать сильнее, чем прежде. Как только Дилан повернулся ко мне спиной, я

положил свои ладони на его бедра и потянул его отступить на шаг назад, чтобы его упругая

задница успокоила боль, которую он вызвал.

– Видишь их? – спросил я прямо в его ухо, когда мой палец нырнул под дорогую ткань

штанов Дилана.

– Да.

– Хорошо, – произнес я, когда мой фокус сместился в том направлении, на которое я

указал Дилану. Там, прижатые к одной из стен, были два мужчины. Один – спиной к твердой

поверхности, а второй впечатался в его перед. Я пробежался ладонью поверх бедра Дилана до

стояка, которым он красовался, а затем сомкнул на нем пальцы, и услышал, как он выдохнул.

– Не отрывай своего взгляда от них, пока я тебя…– я замолчал и сжал пальцы вокруг него,

вынуждая вырваться стону из его горла. – …подготовлю.

Дилан поднял свои руки вверх и обвил ими мою шею, пока я продолжал массировать

его, тоже наблюдая за сценой, которая разыгрывалась перед нами.

Мужчина, прижатый к стене, был слегка меньшей комплекции, чем тот, что удерживал

его. На нем были черный брюки и белая костюмная рубашка, и его руки обхватили второго,

который вжимался в него, будто уже был глубоко внутри. Пальцы мужчины поменьше

вцепились в спину партнера, а его предплечья напрягались под рукавами, которые он закатал.

– Проклятье, – выругался Дилан, толкаясь своей задницей в мой изнывающий член.

– Они сексуальны, согласен?

– Нереально. Очень сексуальны.

Я прикусил мочку его уха, и одна из ладоней Дилана опустилась вниз, чтобы накрыть

мою. Он добавил давления на них, пока я впечатывался в его задницу, и это все, что я мог

сделать, чтобы не ускорять события. Нет, я не собирался спешить, и когда перевел взгляд

обратно на наше развлечение, я увидел, как мужчина повыше поднял голову и отступил на

шаг. Затем мужчина, что прижимался к стене, опустился на колени и Дилан выругался.

О да, поехали. Время поднять ставки.

Я сместил обе руки, чтобы расстегнуть штаны Дилана, и когда освободил пуговицу и

опустил молнию, я подождал, – встречу ли какое–либо сопротивление. Когда все, что я

получил, – это толчок Дилана в меня, я больше не дожидался дальнейшего приглашения. Я

скользнул рукой внутрь брюк и трусов, и когда добрался пальцами до его теплого, толстого

члена, громкий стон сорвался с губ Дилана.

На такой раскованный звук мужчина напротив нас, который нависал над своим

партнером, бросил взгляд через плечо, и когда его взгляд встретился с моим, там было что–

то…знакомое в незнакомце, который внимательно смотрел на меня.

Связь была короткой, едва ли больше секунды, прежде чем он нарушил контакт и

позволил своему взгляду сместиться к мужчине, чей член был в моей руке. Когда распутная

улыбка изогнула губы незнакомца, бедра Дилана врезались в мой крепкий кулак. Оказалось,

я был не единственным, кто заметил, что игроки только что сменились, и мы теперь

оказались под наблюдением.

Затем мужчина вернулся обратно к своему партнеру, и я прижался губами к шее

Дилана, посасывая и покусывая дорожку вдоль нее, продолжая скользить вверх и вниз по его

плоти. Затем я задал вопрос на его ушко:

– Тебе это нравится?

Дилан повернул голову, чтобы его взгляд встретился с моим, и на секунду, могу

поклясться, я стал свидетелем вспышки страха, которая так же быстро исчезла, и он

прижался задом ко мне.

– Дилан?

– Да, – ответил он и кивнул. – Больше, чем мог бы себе вообразить.

Вот она, причина его страха. Казалось, Дилан выяснил несколько вещей о себе. И вот

тогда, краем глаза, я заметил, как мужчины напротив нас переместились. Они сменили

позицию, и теперь высокий парень стоял, прислонившись к стене, а его партнер у его ног, и

его глаза крепко приклеились к нам.

– Хорошо, – произнес я, понимая, что мы определенно привлекли его внимание. –

Потому что мне кажется, мы только что нашли для тебя зрителей.

Голова Дилана переместилась, поворачиваясь лицом вперед, и он пристально

посмотрел на двух мужчин.

– Все по–прежнему нормально? – спросил я, желая знать, что Дилан на сто процентов

уверен, прежде чем я продолжу, потому что все было готово выйти из под контроля и быстро.

Когда он не ответил, я понял, что пришло время быстро среагировать и взять контроль над

ситуацией. Мне нужен он на каждом шагу этого пути, потому что я был прекрасно

осведомлен, что одно неверное движение может вызвать недоверие и беспокойство в

будущем, а я нифига не хотел этого.

Поэтому я сжал кулак в основании его члена, и произнес своим самым властным

голосом:

– Послушай меня внимательно, Дилан. Если хочешь, чтобы я сорвал эти штаны с тебя

и боготворил каждый сантиметр твоего тела своим ртом, перед тем как трахну перед нашими

любопытными зрителями, мне нужно, чтобы ты взаимодействовал со мной. Теперь, я

спрашиваю тебя последний раз. И надеюсь на ответ. Для тебя все по–прежнему в порядке…

– Да, – ответил он и коротко бросил на меня взгляд. – Да, я в порядке. Да, я хочу твой

рот на каждом моем сантиметре. И да, я хочу, чтобы твердый член, которым ты втирался в

мою задницу, скользнул внутрь меня и показал вон тому парню, кому принадлежу я. Ты в

порядке с этим?

Матерь Божья. Ну, а что я еще ожидал? У Дилана отсутствовал фильтр с первого

дня. С чего это я решил, что он у него появится сейчас? И честно говоря, я не хочу его

никаким другим.

– Я более чем в порядке с этим. Смотри вперед, морячок, – и когда моя насмешка

дошла до него, Дилан, грязный пошляк, толкнулся в мою ладонь своим членом и сказал:

– Да, сэр, командор.

И повернулся лицом вперед именно так, как его проинструктировали.

Глава 24.

Зорро.

Все мое тело ощущалось одной эрогенной зоной. Одна рука Эйса была в моих штанах

вместе с моей, работая над моим членом, а пальцы второй сейчас скользнули под пояс брюк и

по сантиметру пробирались вниз по моему тазу. Я закинул руку назад на шею Эйса, чтобы

удерживать себя в вертикальном положении, в то время как он дарил мне самую жаркую

дрочку на свете. Я едва ли мог припомнить принимающую роль – если не учитывать того

раза в его трейлере, – похожую на это. Главным отличием на это раз, однако, был мужчина,

стоящий в противоположной части помещения. Тот, который не отрывал от нас своего

взгляда, с тех пор как обернулся.

Он был одет схоже с нами, только его рубашка была не заправлена и расстегнута. Она

висела распахнутой на его широких плечах, и как и у всех остальных в этом заведении, на

нем была тонкая, черная маска поверх глаз, создавая сложность с ходу определить кто он

такой, хотя он выглядел знакомо. Темные волосы сваливались на его лоб, и если я и пошутил

вначале о том, что мы похожи на Зорро, загорелое тело этого мужчины и черты заставляли

меня поверить, что он, наверняка, не обделен кровью своих испанских братьев.

– Знаешь, – произнес в мое ухо Эйс, его хриплый голос отправил свежую волну

желания по моим венам. – Ни за что бы ни подумал, что меня будет так заводить тот факт,

что кто–то наблюдает за нами. Но должен признать, что с радостью затрахаю до потери

сознания того, кого он так очевидно хочет.

Блин. От слов Эйса и собственно их смысла мои пальцы крепче сжали его шею.

– С чего ты взял, что я – тот, кого он хочет?

Эйс освободил мою эрекцию, а затем опустил мою руку с его шеи вниз.

– Потому что как он может смотреть на тебя и хотеть кого–то еще?

Черт возьми… Эйс Локк был противоречием сексуальности и мягкости. В одно

мгновение он обещает вытрахать меня перед этим незнакомцем, а в следующее – он

заставляет мое сердце таять.

А потом Эйс встал на колени передо мной и медленно потянул вниз с меня штаны, и

когда он, наконец, заговорил снова, его дыхание призрачно отражалось на обнаженной коже

моего зада.

– Я даже испытываю сожаление к тому, с кем он сейчас. Потому что с того момента,

как он посмотрел сюда, он не отрывал своего взгляда от тебя.

Я сомкнул пальцы вокруг своего члена, принуждая себя найти хоть какие–то остатки

контроля. Но как, твою мать, я должен сделать это, когда губы Эйса начали прокладывать

дорожку по изгибу моей поясницы?

– Вышагни из штанов, Дилан.

Что? Я оглянулся назад, чтобы увидеть, как Эйс поднимался с колен, и, черт возьми,

он был охрененно сексуальным видением. Я уже собирался развернуться и всерьез

насладиться им, когда он покачал своей головой.

– Нет–нет–нет. Я сказал, вышагни из штанов. Даже не думай разворачиваться.

Я пожевал свою верхнюю губу и продолжил смотреть прямо, пока пальцами ног

снимал свои туфли, а затем вышагивал из одежды, оставаясь обнаженным ниже пояса.

– Очень хорошо, – сказал Эйс, но до того, как я успел ответить, он царапнул зубами

мою правую ягодицу, и клянусь, мои глаза чуть к затылку не закатились.

– Ааах, блять, – простонал я. – Еще. Сделай так еще.

Язык Эйса провел дорожку ко второй ягодице, а потом он аккуратно прикусил меня,

вынуждая ругательства вырываться наружу, пока я смотрел на мужчину, наблюдающего за

нами.

Его темные глаза пропутешествовали вниз по моему телу, к моей занятой делом руке,

а затем еще ниже туда, где Эйс стоял на коленях передо мной, и что удивительно, это был

первый раз, когда я вообще вспомнил, что был другой мужчина с незнакомцем.

Я опустил свой взгляд на мужчину у ног Зорро, который снял свою рубашку и был

занят тем, что пробегался языком вдоль члена своего мужчины, пока Зорро направлял его

голову. Но вскоре я забыл даже об их существовании, потому что почувствовал кончик языка

Эйса в начале моей расселины, и крякнул.

– Дилан?

Когда Эйс встал, я изо всех сил постарался не кончить от звука моего имени

срывающегося с его губ.

–Да?

– Опустись на колени на платформу.

Ох–ре–не–ть. Это…Это…

– Сейчас же, Дилан.

Чертовски возбуждающе.

Я выпустил свой стояк, и когда сделал шаг вперед, то ощутил руку на своем запястье.

Как будто он не смог с собой совладать, Эйс развернул меня к себе лицом, и выражение его

лица было диким. Зрачок его голубых глаз был расширен, его щеки пылали, и он выпустил

свою рубашку из штанов.

– Ты доверяешь мне? – спросил он.

Что? Я считал, что это довольно очевидно, учитывая, что я стоял тут с голой

задницей в помещении полном незнакомцев, и собирался позволить ему трахнуть себя перед

ними. Но, похоже, он ждал подтверждения, так что я кивнул. Улыбка, что растянулась на его

губах, была полна самодовольства от его власти, когда он потянулся к моей рубашке и начал

расстегивать ее.

Боже мой. Теперь я понимал причину вопроса. Он разденет меня догола, и от этого

мое сердце заколотилось, как отбойный молоток.

Когда он добрался до верхней пуговицы, Эйс сделал шаг вперед, пока мои

обнаженные бедра не коснулись ткани его брюк, и медленно потянул материал с моих плеч.

Когда она стекла лужицей к моим ногам, он взял меня за подбородок и слегка

коснулся своими губами моих, самым нежным поцелуем, и все в помещении, кроме меня и

его, растворились. Потом его губы сместились к моему уху, сообщая мне, что я выглядел так

сексуально, каким он никогда прежде не видел меня, прежде чем он снова приказал мне

встать на колени на платформу спиной к нему.

***

Тело Дилана было создано для обнажения.

Эту информацию я планировал донести до него в следующий раз, когда останусь с

ним наедине, потому что вау, у этого мужчины было роскошное телосложение. Это не было

тем, чего я еще не знал, но и было снова подтверждено, когда каждый в помещении – и не

только мужчина, который наслаждался нами, но и все остальные – замерли, чтобы

посмотреть на него. И да, я был тем счастливым ублюдком, на которого у Дилана стоял.

Когда я избавил его от рубашки, могу сказать, что в его глазах на мгновение

проскочило «ох, черт», но так же быстро сменилось на желание, когда я поцеловал его и

заверил, как невероятно он выглядел, и видит Бог, я не лгал.

Широкие плечи, длинная линия спины, упругая задница и накачанные бедра были

достаточно привлекательной упаковкой, а я не мог достаточно быстро расстегнуть свои

штаны. Я заметил стойку в нескольких шагах от нас, когда снимал штаны Дилана, и прямо

сейчас я был более чем счастлив всему необходимому, в существовании которого меня

заверили.

Презерватив и парочку пакетиков смазки я пихнул в карман и вернулся туда, где

Дилан продолжал стоять на коленях, дожидаясь меня. Я видел, как он работал над своей

длинной для всех, кто был заинтересован в представлении, и меня не шокировало, что он

привлек несколько восхищенных взглядов.

Когда я встал позади него, он, наверняка, почувствовал жар моего тела, потому что

опрокинул голову, чтобы посмотреть на меня, и эта проклятая маска никак не отвлекала от

его глаз. Она всего лишь обрамляла их грозовую зелень, которая сейчас впилась в меня.

Я прикоснулся пальцами к его плечу и слегка подтолкнул, и когда он сверкнул

грешной ухмылкой и появились его ямочки, у меня возникла срочная потребность облизать

их. Но вместо этого, я слегка кивнул и сказал:

– Нагнись для меня. На четвереньки, Дилан.

Ни капли не сомневаясь, он встал в позицию. Его упругая задница сейчас изогнулась

для меня, и этого было слишком, чтобы проигнорировать. Так что я опустился на колени и

потянулся к нему.

Моим первоначальным желанием было смазать его, растянуть и войти. Но с тех пор,

как я познакомился с Диланом, или, черт, увидел его, мне было интересно какой он на вкус и

как пахнет в самом первобытном смысле. Я хотел узнать все об этом мужчине и хотел

довести его до сумасшествия.

Я склонился и, когда мой язык прошелся по его ягодице, я услышал его маты сквозь

музыку. Приободренный его реакцией, я поднес пальцы к темной расселине и развел его

ягодицы, давая себе обещание. Я заставлю его развалиться на чертовы клочья.

Я отказывал себе так долго, никогда не хотел никого так сильно, как хотел этого

мужчину, который полностью отдавался мне. Душистое мыло из душевой в нашем номере

ударило по моему обонянию и перемешалось с самим Диланом, и я не смог удержаться и не

провести своим языком по узкой полоске плоти.

– Твою мать, – прокричал Дилан, и я увидел, как он потянулся под себя и начал

мастурбировать.

Я прикусил полоску кожи и затем повторил движение, которое заставило его

дернуться в сторону моего жадного языка.

– Да, блять. Сделай так. Так… Боже мой.

И я сделал. Я вылизывал и ласкал его языком, пока ноги Дилана не затряслись и он не

встал на свои колени, и оглянулся на меня пылающим взглядом. Я медленно двинулся,

сладко растягивая время, пока взбирался на платформу и вставал на колени за ним, между его

разведенных ног.

Глядя поверх его плеча, я смотрел на ту пару, которая теперь была в схожей позиции с

нами, за исключением мужчины, который стоял на четвереньках и уже получал свою порцию

удовольствия в этот вечер, если то, как он двигался туда–обратно, было каким–либо знаком.

Тот, что выше, однако, приклеился взглядом ко мне. Он понимал, чем это было для нас. Я

мог бы сказать это по его наглому взгляду, и еще я понимал, что наблюдение за мной и

Диланом станет тем, что доведет его в итоге до финала.

Я обхватил бицепс Дилана и прижался поцелуем к его плечу, когда мой взгляд

метнулся к рукам мужчины, которые вцепились в бедра того, в кого он вбивался. Он

действительно таранил его, и если быть честным, от этого поджимались мои яйца. Потому

что именно этого хотел я. Грубости. Жестких ударов, и даже если Дилан сказал мне, что я

могу получить это, я никогда не пересеку эту черту. Хотя, сегодня… Не уверен, что смогу

остановиться.

– Я… – задыхался Дилан. И хриплый звук его голоса побудил меня провести пальцем

вдоль линии его позвоночника к влажной расселине его задницы.

– Ты…?

Я толкнул свой палец глубже между его упругих ягодиц к его дырочке, и голова

Дилана откинулась назад. Я видел, как его пальцы сомкнулись в основании его члена, и я

мягко толкнулся в его анус.

– Мне нужно кончить, – сказал он мне в щеку. – Ты сводишь меня с ума.

Я прикусил его ухо, толкаясь пальцем внутри него и сказал:

– В этом и суть, Мечта. А сейчас нагнись, чтобы я смог трахнуть эту маленькую,

тугую дырочку так, как тебе не терпится этого.

Дилану, похоже, больше не требовалось никакого ободрения, кроме этого. Он

согнулся в спине, коснулся ладонями платформы и удовлетворенно вскрикнул, когда я

вытащил палец и толкнулся внутрь двумя, подготавливая его к моему болезненно, твердому

члену.

***

Он наблюдал за нами.

По сути, Зорро не отрывал от нас своего взгляда с тех пор, как Эйс встал позади меня

и начал раздавать приказы. Должен не согласиться с выводом Эйса, на ком был сосредоточен

этот мужчина, потому что, хоть он и следил пристально за тем, что здесь происходило, пока

Эйс вылизывал и трахал меня языком, пока в глазах не помутнело, такой интенсивности, с

которой он наблюдал за нами сейчас, не было.

Эйс, Бог знает откуда, нашел немного смазки, потому что пальцы, разрабатывающие

меня сейчас, были офигенно скользкими, и когда он выкрутил свое запястье, и они коснулись

моей простаты, вынуждая меня выругаться, губы Зорро изогнулись. И блять, это делало все

еще более развратным.

– Дилан… Господи. Твой рот – это нечто. И звуки, что ты издаешь… – сказал Эйс,

убирая пальцы. – Это самое сексуальные звуки, которые я когда–либо слышал.

Я был рад, что он так считает, потому что уже несколько раз сдерживал себя от того,

чтобы не прокричать его имя, но ни разу сильнее, чем прямо сейчас. Потому что, когда слова

Эйса затихли, он начал растягивать меня своим членом одним длинным, уверенным

движением. Я услышал животный звук позади себя, когда пальцы Эйса впились в мои бедра

и потянули на него, так чтобы моя задница оказалась напротив подстриженных волос на

лобке, а мои ноги оцарапались о ткань его штанов.

– Господи, – крякнул я. Это самый непристойный секс, который когда–либо у меня

был.

– Блять. Блять. Блять, – повторял Эйс, пользуясь секундой, чтобы собраться. Жжение

от сильного вторжения только добавило изумительных ощущений и когда я жестко уперся

своими коленями, и мой взгляд метнулся к темным глазам, жадно наблюдающим за нашим

единением, моя рука потянулась вниз к моему жаждущему члену.

И именно в этот момент Эйс начал двигаться. Он медленно отстранялся, а затем

сменил направление, чтобы скользнуть внутрь, нависая надо мной и обхватывая ладонью

мою шею. Моя голова опрокинулась вперед от восхитительного ощущения, и тяжелый вес

его предплечья на моей груди заставило мен толкнуться на него. Он зарычал, как дикий зверь

в мое ухо, и отстранился на немного, прежде чем ворваться снова внутрь меня.

Я вцепился пальцами в платформу под своими ладонями, и когда поднял взгляд на

этот раз, он встретился со взглядом другого мужчины, который стоял на своих коленях. С

тем, кого основательно трахал Зорро.

Он поднял голову, и его глаза были заполнены неприкрытой потребностью, как будто

он был еще здесь, но не до конца, и тогда Зорро наклонился вперед, прихватил горсть его

волос жесткой хваткой и потянул, вынуждая своего партнера вскрикнуть, и взгляд того

остекленел. Они оба сейчас приблизились к той же неудержимой грани, что и мы с Эйсом.

Тело Эйса было властным позади меня, когда он имел и боготворил меня самым

лучшим из возможных способов. Единственные звуки, которые я мог слышать, – его

хрипение с каждым толчком его тела в мое, и когда я резко начал надрачивать свой член, я

понимал, что оставались лишь секунды до того, как все закончится.

***

– Жестче. Я хочу

жестче.

Никто не может сказать, что Дилан не понимал, чего он хотел, пока его тело двигалось

в идеальной синхронности под моим. Мой член всаживался в него так глубоко, что я понятия

не имел, как не разорвал его напополам, но и в этом не было ничего утонченного. Это был

обжигающий, откровенный трах. И если Дилан хотел жестче, нет ни единого шанса, что я

этого не сделаю.

Мои бедра впечатывались в его задницу, моя рука зацепилась поперек его груди, а

зубы были на его плече, пока пот капал с нас обоих, а он маниакально дрочил себе, его голова

была низко опущена.

– Да, боже. Я уже близко. Уже. Блять. Близко, – сказал он, сопровождая последние три

слова быстрыми ответными толчками своих бедер, и на финальном – я прорычал в его ухо:

– Подними глаза.

И он это сделал.

Голова Дилана резко дернулась вверх, как и моя, и когда наши глаза столкнулись с

незнакомцем напротив, Дилан сорвался первым. Он заматерился чертовски громко, что меня

бы удивило, если бы люди в начале клуба не услышали его. Потом я сместился назад на свои

пятки и потянул его за собой, моя рука удерживала его на месте, а вторая сместилась к его

бедру. Дилан опустился на мой член, а я подкинул свои бедра вверх, раз, два, доставая так

глубоко, насколько возможно, и затем я прокричал его имя так же громко, как и он

матерился, в тот же момент, как мужчина напротив нас оскалился и нашел свое

освобождение.

Я не мог поверить, что мы только что сделали. Дилан откинулся на мою грудь, а я

заключил в объятия его дрожащее тело. Мы только что трахались, у всех на глазах. Более

того, трахались на глазах у всех и получали полнейшее удовольствие от этого.

Когда я мягко снял Дилана со своих колен, незнакомец, что ассистировал в

воплощении фантазии Дилана в реальность, склонил слегка голову, и потом тоже сместился,

чтобы дотянуться до мужчины, в которого он только что кончил.

Дилан повернулся лицом ко мне, его веки отяжелели, его грудь, шея и лицо

покраснели, и он никогда еще не выглядел красивее. Он выглядел хорошо и тщательно

оттраханным мной, и я еще никогда прежде не был уверен ни в чем, как в том факте, что я

хотел присутствия Дилана Прескота в своей жизни – и я собирался использовать все из

своего арсенала, чтобы это произошло.

Глава 25.

Съешь мою колбаску.

Я не мог сказать, спал ли еще или была ли сильная рука, двигающаяся вверх по моему

бедру, реальной. Все, что я видел, это вспышки мрачного, декаденского ночного клуба,

полного развратных действий в каждом углу, и все, что я чувствовал, – руки Эйса, бродящие

по моему телу, пока он вбивался своим членом в меня. Когда стон сорвался с моих губ,

ладонь, что была на моей ноге, легонько прошлась поверх моего бедра и поперек нижней

части живота.

– Кому–то сняться сладкие сны, – произнес низкий, знакомый голос в мое ухо, и когда

я начал приходить в сознание на самых мягких простынях, на которых я когда–либо лежал,

пережитки представления прошлой ночи обрушились на меня в полномасштабных и

высококачественных подробностях.

Черт возьми…это действительно произошло?

Пальцы Эйса прокладывали заинтересованную дорожку поверх моего пресса выше, к

груди.

– Вспоминал что–то конкретное?

– Мне же не приснилось это, да? – спросил я, мой голос хриплый ото сна, и смешок

Эйса заставил мои веки приоткрыться.

Он лежал на боку, белая простынь лежала низко на его бедрах, не скрывая каждую

унцию выпирающей мускулатуры, и еще ухмылка появилась на его великолепном лице, пока

он смотрел на меня сверху вниз.

– Хмм. Должны ли мы повторить еще раз, чтобы напомнить тебе…? – спросил он,

царапнув своими зубами по моей челюсти, вырывая из меня стон.

– Не думаю, что переживу это снова.

– Нет? Пытаешься сказать, что реальность твоей воплощенной фантазии – перебор для

тебя? – его интонация была дразнящей, и это вынудило меня опрокинуть его на спину и

перекатиться поверх него, чтобы зажать его руки по бокам. Он лежал голым и с

полноценным стояком подо мной, и я воспользовался случаем, чтобы потереться своей

жесткой длиной об его.

– Разве это может показаться перебором?

– Это кажется чертовски потрясающим.

– Хорошо, – сказал я, устраиваясь на локтях и позволяя ему поддерживать мой вес. –

Тогда, может, второй раунд будет прямо сейчас…

Тук. Тук. Тук.

– Обслуживание номеров!

Эйс застонал и пробежался своей ладонью по волосам.

– Проклятье, забыл об этом.

– Тогда просто позволь им оставить все снаружи, – предложил я, облизывая дорожку

вверх по его щеке и втираясь в него бедрами. Ммм, я могу привыкнуть, просыпаться вот

так.

– С радостью, но нам нужно поесть. Я вернусь через минуту, – он выбрался из–под

меня, и единственной причиной, из–за которой я не запротестовал, было то, что когда он

встал, все это обнаженное совершенство было выставлено на показ, и от этого я снова

облизал свои губы.

– Поторапливайся обратно, – попросил я, пока он застегивал ширинку на штанах, в

которых был прошлой ночью и направлялся к двери.

Мы оказались в его номере после того, как ушли…ну, во сколько бы это ни было, и я

надеялся, что он не впустит никого внутрь, поскольку они увидят приличную дорожку из

одежды, которая вела в его спальню.

Проклятье, прошлая ночь была… Ну, не описать словами. Нет ничего, что могло бы

резюмировать все, что я испытал после таких взрывных выходных, и у меня было ощущение,

что Эйс еще не закончил сносить мою крышу. В конце концов, у нас был еще впереди целый

день, уже не упоминая обратный перелет на его частном самолете.

– Что думаешь насчет завтрака в постель? – спросил Эйс, вкатывая тележку, доверху

заставленную блюдами с серебряными крышками, кувшинами кофе, воды и апельсинового

сока.

– Вау. Это же не все для нас, да?

Бровь Эйса выгнулась.

– Хочешь пригласить наших новых друзей, которых мы завели прошлой ночью?

– Эмм, тогда, наверное, только для нас.

– Правильный ответ, – произнес Эйс и начал снимать крышки со всех блюд, чтобы

показать ассортимент из яичницы с тостами, бекона и сосисок, блинчиков и французских

тостов, пирожных и фруктов…

Осматривая пиршество перед собой, я сел и потер грудь, чувствуя себя более чем

недостойным… Блять. Всего за прошедшие несколько недель. Этого всего просто было так…

много, и одновременно с тем, что я понимал, что Эйс действовал из лучших намерений, это

все было достаточно подавляющим для такого парня, как я. Езда на машине, которая стоит

больше, чем я смогу заработать за всю свою жизнь. Честные самолеты. И еще и частные

секс–клубы. Особняки и шикарные отели, и…

Я уронил свою голову в свои руки и вжался основанием ладони в глаза. Что же, твою

мать, я могу предложить этому парню? Он может подарить мне весь мир, и что я отдам

взамен? Что я вообще могу сделать, что сможет сравниться со всем этим?

– Дилан? – произнес Эйс, и когда я поднял на него взгляд, он казался настороженным.

– Ты в порядке?

Мой взгляд упал на мои колени, на белоснежные простыни, которые, вероятно были

наивысшего качества, которое можно купить. Ну, не на мои деньги. На деньги Эйса. На

деньги людей, которые могут себе позволить «Syn».

– Предпочитаешь обед вместо этого? Бургеры вместо омлета? Я могу позвонить…

– Нет, нет. Не в этом дело, – ответил я, чувствуя себя мудаком. И потом я указал на

еду, которой можно было бы прокормить семью из пяти человек. – Эйс, это нужно

прекратить. Ты не можешь продолжать дарить мне что–то.

Удивление озарило его черты на мимолетное мгновение, прежде чем на его лицо

опустилась нечитаемая маска, и да, здесь присутствует полнейший идиот.

– Не пойми меня неправильно, – начал я. – Все, что ты делаешь…что ты делаешь для

меня – все это охрененно мило, и я благодарен, но ты не можешь продолжать в том же духе.

Его голос был жестким, даже обиженным, когда он ответил.

– Может, мне нравится делать что–то для тебя. Дарить тебе красивые вещи. Новый

опыт.

– Я знаю это, но… – я провел рукой по своим волосам и попытался подобрать слова. –

Пришла моя очередь сделать что–то милое для тебя. В смысле, я не знаю, как

соответствовать тому, что ты делаешь для меня, особенно в эти выходные, но…

– Но что?

Я не знал, что ответить на это, поэтому сказал то, что первое пришло мне в голову.

– Возможно…возможно, если бы ты узнал больше о том, откуда я родом, то ты бы

понял.

Брови Эйса нахмурились.

– Что ты имеешь ввиду?

Боже, я серьезно собираюсь сделать это? Открыться о своем дерьмовом прошлом?

Рассказать ему те части обо мне, которые никогда никому не рассказывал? Да, подумал я со

вздохом. У меня нет выбора. Если у нас существовала хоть какая–то надежда, что все

получиться и каким–то образом выйдет на равный уровень, тогда он заслуживает узнать все.

И более того, он доказал прошлой ночью, что доверяет мне всем сердцем, поэтому как я мог

не довериться ему своим и всеми секретами, что в нем хранятся?

Я сдвинул свои ноги, чтобы освободить для него пространство, и когда он опустился

на матрас, я потянулся к его руке.

– Ты сказал мне, что я скрываю личное, вынуждая при этом тебя открываться мне, и

был прав. Но это не потому, что я не хотел, чтобы ты узнал меня. Я хотел. Просто…не

хотел…напугать тебя. Вот и все.

Большой палец Эйса выводил медленные, размашистые круги по моей ладони,

перенимая преимущественную часть моего страха.

– Ты сейчас не можешь напугать меня. Я влюблен, – его взгляд упал на наши руки, и

затем он тихо произнес. – Сильно. Так что чем бы это ни было, я никуда не денусь.

Когда его глаза поднялись, искренность в них практически опустила меня на колени. Я

не сомневался ни секунды, что он имел ввиду именно то, что сказал, и мне пришлось

воспользоваться минуткой, чтобы перевести дыхание после его признания.

– Слушай, я…я не хочу вдаваться сейчас в детали. Не здесь, – сказал я, оглядывая

роскошный номер, прежде чем перевести свой взгляд обратно на него. – Но когда мы

вернемся сегодня домой, мне нужно рассказать тебе историю о мальчике, который рос, не

имея ничего хорошего. О мальчике, который не был уверен, что заслуживает это. Все еще не

заслуживает.

– Дилан…

– Возможно, тогда ты поймешь, почему все это так невероятно для меня. В смысле…

подобные вещи не случаются с такими, как я. С теми, кто в определенный момент своей

жизни не знает, где будет ночевать. Кто привык сбегать от своей матери, которая хотела,

чтобы он… – я остановил себя до того, как успел бы выложить все это на него. Не сейчас. Не

здесь. Сделав глубокий вдох, я удерживал его, пока не зажгло легкие, а потом шумно

выдохнул. – Я расскажу тебе историю обо мне до того, как маленький лучик Солнышка

ворвался в мою жизнь. Я расскажу тебе о Брэнде…и надеюсь, к концу этой истории ты по–

прежнему будешь смотреть на меня так, как смотришь прямо сейчас.

Большие, голубые глаза Эйса ни на секунду не отрывались от моих, и когда он

почувствовал, что это все, что я расскажу, его серьезный взгляд сменился на любопытный, и

он спросил:

– И как я смотрю на тебя?

– Прямо сейчас?

– Да.

Мои губы дрогнули.

– Как будто я очень, очень, очень, очень, очень, очень нравлюсь тебе. И еще, будто ты

надеешься, что я прямо сейчас заткнусь и съем свой бекон и блинчики до того, как они

остынут.

– Проклятье. Это так заметно? Нужно поработать над покер–фейсом.

– Умоляю, не надо. Мне необходимо иметь возможность читать тебя в любое время, –

попросил я, моя рука поднялась к его затылку и потянула вперед. И до того, как мои губы

встретились с его, он слегка отстранился, выражение его лица снова стало серьезным.

– Ты уверен? – спросил он, и ему не нужно было говорить больше, чтобы я понял, о

чем он.

– В этом вся суть, так ведь? В тебе и во мне. Ты оказал мне доверие, которое я готов

оказать тебе. Я хочу этого.

Его ладонь обхватила мою щеку, и когда его губы мазнули по моим в легком–как–

пушинка поцелуе, он ответил:

– Спасибо.

А затем мои губы накрыли его, жадно и беспощадно, когда я оседлал его колени и

заставил упасть спиной на кровать. Довольный стон вырвался из его горла, и его руки

опустились на мою задницу и сжали ее, перед тем как…

Блять, скинуть меня с себя на другую половину матраса.

Посмеиваясь над моим недоуменным видом, он встал на ноги и подошел к тележке с

завтраком.

– Хватит пытаться завалить меня на кровать. Ты съешь эту сосиску, которую я купил

специально для тебя, черт возьми, или я засуну ее в твою глотку лично.

Мой взгляд стрельнул по выпуклости на его штанах.

– Пожалуйста? Пожалуйста–пожалуйста?

Брови Эйса взлетели вверх, и он воткнул вилку в сосиску. Он подошел ко мне,

протягивая ее, и я скривился от отвращения, прежде ем неохотно принять ее.

– Это намного меньше, чем я ожидал, – проворчал я, прежде чем пихнуть всю

штуковину в свой рот.

– Умоляю, скажи, что ты никогда не говорил такого кому–то, когда они сбрасывали к

ногам свои трусы.

Я проглотил кусок, а потом пожал плечами.

– Не больше раза или двух. Ммм, это было довольно неплохо. Пожалуйста, сэр, можно

мне еще?

Рассмеявшись, Эйс накидал сосисок на тарелку с разнообразными белками и

углеводами и пошел в мою сторону. Потом он собрал себе порцию, и когда присоединился ко

мне на кровати, я коротко поцеловал его.

– Это потрясающе. Спасибо.

– Обращайся, – Эйс разрезал свой омлет, но потом замер и нахмурился. – Ох, черт, я

забыл про подносы…