Много чудес таит в себе амурская тайга. Летает над ней железная птица Кори, прячется в её чаше Скрипучая старушка, а за живущими среди лесов людьми приглядывает хранитель домашнего очага Дюлен. В трудную минуту на помощь смельчакам приходят мапа-медведь. амба-тигр или царица-рыба калуга, а в ближайшую избушку запросто, по-соседски, может заглянуть хитрая лисица.
Героические сказания о храбрых охотниках, поучительные истории о трудолюбивых красавицах и забавные повествования об обитателях тайги годами бережно записывали. обрабатывали фольклористы и любители старины. Новую жизнь в легенды малых народов Приамурья вдохнул хабаровский художник Геннадий Павлишин. Его иллюстрации — декоративные, сотканные из точных этнографических деталей. — создали неповторимый и гармоничный мир сказок амурской тайги.
Для детей младшего школьного возраста.
v 1.0: создание fb2 — Corvus
В одном давно заброшенном доме жил некогда мальчик. С самого рождения всё спал он на глиняном кане 1 крепким беспробудным сном. Сколько зим. сколько лет этот мальчик проспал, никто не знает. Не ведали люди, что он ел, не видели, что он пил. Рос, однако, мальчик здоровым и крепким.
Однажды (было это во сне или случилось наяву — мальчик и сам не понял) главный столб, что поддерживал крышу дома, — гуси тора — вдруг с грохотом треснул пополам на его глазах. И оттуда, из гуси тора, вышел маленький деревянный человечек. В руке он держал длинный тальниковый2 прут. Мальчик очень испугался.
— Не бойся! — сказал ему деревянный человечек и подошёл поближе к кану. — Я Дюлен, хранитель дома и очага вашего рода. — продолжал он ласковым голосом, внимательно разглядывая мальчика круглыми синими глазками-бусинками. — Это я поил-кормил тебя, мой мальчик. Много лет оберегал Дюлен твоих предков и тебя самого от врагов и злых, коварных духов. Теперь же я пришёл, чтобы пробудить тебя ото сна.
В голосе Дюлена мальчику и впрямь послышалось что-то родное, знакомое.
— Проснись, сынок! — повторил старик. — Погляди, что в небе творится! Заслонила ясное солнце своим могучим крылом злая железная птица Кори! Земля твоих предков лежит под её страшной тенью, словно в чёрном траурном халате. И светлый Биа-месяц закрыла своим могучим крылом злая железная птица Кори! И река твоих предков Мангбо-Амур притихла в этой тени, не поёт больше песен края родного, плачем плачет над судьбой всего живого на земле!
Закончив речь. Дюлен повернулся и ушёл в гуси тора.
Мальчик сбросил с себя старую циновку и соскочил на глиняный пол, где только что стоял деревянный человечек — хозяин дома. Долго глядел он на гуси тора, пытаясь рассмотреть трещину, в которой исчез Дюлен. Но главный столб старого дома был крепок и гладок, точно отшлифованный камень-гранит.
«А-а. — подумал мальчик, — наверное, это сон. Я видел Дюлена во сне!»
Он снова поднялся на кан, лёг на своё место, повернулся на другой бок и, укрывшись циновкой, заснул крепким сном.
Долго ли. нет ли спал мальчик, но гуси тора вдруг снова с грохотом треснул от вершины до самого пола. Опять вышел из столба деревянный человечек, встал на том же самом месте, где стоял в первый раз.
— Вставай, сынок! — громко позвал он мальчика. — Имя твоё — Гапчи. Это значит, что ты Гарпамдай — меткий стрелок! Ты должен быть храбрым, не бояться ни гроз, ни холода! Всегда идти впереди всех!.. Иди же и сразись с заклятым врагом отцов и дедов! Если же не встанешь сейчас, я побью тебя! — старик насупился и взмахнул тальниковым прутом. — Помни, Гапчи: род твой — нанай. Это значит, что ты — сын земли, человек, рождённый землёй. Встань же и защити мать родную от страшной птицы Кори!
Дюлен смолк. Затем, строго посмотрев на мальчика, повернулся и пропал в гуси тора.
— Дюлен! — позвал Гапчи и проснулся.
Спрыгнув на пол, он подошёл к гуси тора и увидел на столбе лосиные рога. А на рогах этих висели лук и колчан со стрелами, берестяной бунику-манок3 и новая одежда с яркими узорами.
Одежда оказалась мальчику великоватой. Он снял колчан со стрелами, натянул тугой, упругий лук…
И вдруг почувствовал, что растёт, набирает силу. А новая одежда вдруг стала удобной и так ладно сидела на нём, будто сшили её умелые материнские руки.
— Дюлен, мой мудрый хранитель, спасибо тебе за всё! — воскликнул Гапчи. — Я оставлю тебе свою стрелу. Если заржавеет её наконечник — значит, сбился с дороги твой сын.
Уцелеет стрела — значит, на верном пути стою. Упадёт — значит, погиб Гапчи как воин-мэргэн4. защищая землю предков!.. А если удержится, устоит стрела — скоро вернётся Гапчи с победой!
Полетела стрела со свистом, молнией ударила в гуси тора. Поклонился Гапчи главному столбу и вышел из дома.
На улице было так темно, что юноша сначала не понял, проснулся он рано утром или поздно вечером. Пусто вокруг, только дует холодный, сильный ветер с запахом дыма и гари. Чёрной пылью покрыта земля, обугленные деревья похожи на страшных чудовищ.
Гапчи поднял голову и увидел в тёмном небе огромную птицу. Она висела над землёй, закрывая солнце широкими, мощными крыльями от востока до самого запада. Тускло мерцал сквозь её железные крылья солнечный свет.
— Ха!.. Ха!.. Ха!.. — засмеялась, увидев Гапчи, птица Кори.
И от её громового смеха полетел вниз тяжёлый, ледяной град, пошёл холодный дождь.
— A-а, проснулся?! — заговорила птица Кори человеческим голосом. — Много лет я поджидаю тебя здесь!
Вырвал Гапчи стрелу из колчана, натянул тугой лук.
— Брось лук! — крикнула птица Кори.
Спустил Гапчи тетиву, но из железного клюва птицы Кори, как молния, вылетела огненная стрела, и стрела Гапчи сгорела на лету, не достигнув цели.
— Ну, погоди! — разозлилась птица Кори. — Вот провожу солнце до заката и возьмусь за тебя при луне. Проглочу, как сова мышонка!..
Понял тут Гапчи, что не справиться ему одному со страшной птицей, и решил искать себе верных друзей. Пошёл юноша навстречу ветру и дыму, чтобы встретить хоть кого-нибудь до заката солнца.
— Бачигоапу5, Гарпамди-мэргэн! — услышал Гапчи чей-то голос.
Юноша остановился и увидел лося с ветвистыми рогами. От дыма и копоти лось был чёрным, как земля, и только его большие умные глаза светились в темноте.
— Куда путь держишь? — спросил лось.
— Ищу себе верных друзей, чтобы сразиться с птицей Кори!
— О мэргэн! — встрепенулся лось. — Царица злого духа Кори убила всех моих сородичей — лесных великанов, один я теперь остался. Возьми меня, я тебе пригожусь!
Согласился Гапчи, сел верхом на лося, и помчались они навстречу ветру и дыму.
— Бачигоапу, Гарпамди-мэргэн! — услышал Гапчи на скаку чей-то хриплый голос.
Остановил юноша лося и увидел косолапого мапу-медведя6. Почернела от дыма медвежья шкура, только маленькие отважные глаза сверкали во мраке.
— Куда путь держишь? — спросил медведь.
— Ищу себе верных друзей, чтобы сразиться с птицей Кори!
— О мэргэн, я твой бывший брат, — сказал мапа-медведь. — Царица чёрного духа истребила всех моих сородичей-медведей, один я на этом свете остался. Возьми меня с собой, я тебе пригожусь!
Гапчи согласился, и косолапый медведь побежал вслед за быстроногим лосем, навстречу ветру и дыму.
— Бачигоапу. Гарпамди-мэргэн! — услышал опять Гапчи чей-то голос.
Остановил юноша лося, поздоровался с амбой-тигром7. От дыма и копоти исчезли полосы на шкуре амбы, только жёлтые глаза светились в темноте.
— Куда держишь путь? — спросил амба-тигр Гапчи.
— Ищу себе верных друзей, чтобы сразиться с птицей Кори!
— О мэргэн! — прорычал тигр. — Когда-то я был хозяином тайги, а теперь один остался на этом свете. Царица загробного мира Кори забрала к себе всех моих родичей полосатых! Возьми меня с собой, я тебе пригожусь!
Гапчи согласился, и помчались они: амба-тигр за медведем. а мапа-медведь за длинноногим лосем — вперёд, навстречу ветру и дыму.
Долго ли, нет ли мчались они, но вдруг в темноте наткнулись на высокую гору. Она была похожа на большой чум8. из вершины которого вырывался со свистом густой чёрный дым.
«Так вот где живёт проклятый ветер. — подумал Гапчи. — Надо заткнуть его чёрную глотку!»
Слез мэргэн с лося, начал подниматься на вершину горы. Уже до самой середины горы добрался, как вдруг полетел вниз по её гладкому, будто железному, склону.
Встал на ноги и опять полез наверх, но, добравшись до середины горы, упал и полетел вниз под чей-то весёлый дружный хохот.
Встал Гапчи, огляделся — никого вокруг!
— Кто смеётся надо мной? — спросил он сердито.
— Это я, улгй-бурундучок, — ответил ему маленький полосатый зверёк. — Я младший брат амбы-тигра!
— И я, сингэрэ-мышонок. Я младший брат мапы-медведя! — пропищал маленький серый зверёк.
— Ты, Гарпамди-мэргэн, напрасно теряешь здесь время, — сказали в один голос улги и сингэрэ, — на эту гору тебе не подняться. Отправляйся-ка лучше вон туда..
И друзья показали Гапчи тяжёлую каменную дверь в Хурэн-горе, куда залетала железная птица Кори.
Бился рогами лось, царапал дверь острыми, как нож, когтями тигр, толкал сильными плечами медведь, но дверь Хурэн-горы была заперта крепко-накрепко.
— Ой, Гарпамди-мэргэн! — закричали вдруг радостно мышонок и бурундучок. — У тебя же на поясе висит бунику-манок! Сыграй-ка на нём скорее!
Снял Гапчи бунику-манок с пояса, заиграл. Тихо, нежно запел манок. Зазвучали в его волшебной мелодии голоса птиц и зверей, заплескались волны Мангбо-Амура. И в ту же минуту отворилась громадная каменная дверь Хурэн-горы.
Гапчи вошёл в открытую дверь, огляделся.
В полумраке он разглядел старика и старуху, которые продолжали работать, не замечая мэргэна. Старик стоял за наковальней, а старуха раздувала большой кожаный мех. Из раскалённой кузни дым и копоть поднимались вверх и со свистом вырывались наружу, превращаясь в сильный, ураганный ветер.
— Что вы здесь делаете? — спросил их Гапчи.
— Мы — слуги птицы Кори! — ответили старики. — Куём днём и ночью ей могучие крылья!
Они повернулись и увидели юношу в нанайском охотничьем наряде.
— Это же нанай! — воскликнули старики. — Бачигоапу, Гарпамди-мэргэн! — И они бросились к Гапчи со слезами на глазах.
— Освободи, мэргэн, от страшной птицы Кори нашу дочку — пуди́н9 Элгу!
— Будь по-вашему, — ответил Гапчи, — но сначала скажите мне, мудрые люди, где отыскать пудин Элгу?
— Слушай нас внимательно, Гарпамди-мэргэн! — сказали старики. — Путь твой, сынок, будет долгим и трудным. Но ты должен до заката солнца добраться к истокам Мангбо-Амура. Там в горах стоят два каменных чума, таких же, как наша Хурэн-гора. А между ними, раскинув голые ветви до самого неба, растёт одинокий дуб. В одном из этих чумов и томится наша дочка Элга. С утра до ночи заставляет её птица Кори рисовать узоры на своих железных перьях.
Выслушав стариков, Гарпамди-мэргэн надел железные доспехи, которые выковали родители Элги, поклонился им и вышел из Хурэн-горы. Солнце клонилось к закату, и огромная птица, закрывая его от людей, всё ещё парила в небе.
Быстро ли, нет ли бежали Гарпамди-мэргэн и его друзья, но перед самым заходом солнца увидели они два огромных каменных чума. Между ними стоял дуб-великан, а из-под его могучих корней с грохотом вырывалась вода.
— Ха!.. Ха!.. Ха!.. — прозвучал в вышине страшный смех птицы Кори. — А вот и вы! Всех вас сейчас в камни превращу!
В это мгновение солнце опустилось за горизонт, и. с шумом рассекая крыльями холодный воздух, птица кинулась вниз на юношу и его спутников.
Не растерялся Гарпамди-мэргэн, вытащил из колчана стрелу и пустил её в птицу Кори. Молнией ударилась стрела о железо и рассыпалась в воздухе, как горящий уголёк. Помчался лось по горам, по сопкам, делая хитрые петли-круги, унося Гапчи от когтей птицы Кори.
Вытащил Гарпамди-мэргэн из колчана вторую стрелу и пустил её в птицу Кори. Молнией ударилась стрела о железо. Страшная птица два раза перевернулась в воздухе и выпустила из железного клюва огненную струю прямо в лося. Быстроногий лось на бегу окаменел под мэргэном.
— Спасайся. Гарпамди-мэргэн! — закричал сингэрэ-мышонок. — Прыгай скорее на медведя!
Прыгнул Гапчи на медведя, и мапа-медведь побежал по горам, по сопкам, делая хитрые петли-круги, унося от погони мэргэна. Юноша вытащил из колчана третью стрелу и пустил её в птицу Кори. Молнией ударилась стрела о железо. Три раза перевернулась в воздухе птица Кори и выпустила из железного клюва огненную струю. Мапа-медведь на бегу окаменел под мэргэном. а с ним вместе и мышонок.
— Гарпамди-мэргэн. прыгай скорее на тигра! — крикнул улги-бурундучок.
Мэргэн прыгнул на тигра, и амба-тигр побежал по горам, по сопкам, делая длинные хитрые петли-круги. Гарпамди-мэргэн вытащил из колчана четвертую стрелу и пустил ее в птицу Кори. Стрела ударилась молнией о железо. Птица Кори перевернулась в воздухе четыре раза и выпустила из железного клюва огненную струю. Прямо в прыжке окаменел тигр под мэргэном. а с ним вместе бурундучок.
Гарпамди-мэргэн упал между каменными чумами и могучими корнями дуба-великана. Он встал на ноги, вытащил из колчана пятую стрелу и пустил её в птицу Кори. Ударилась стрела молнией о железо. Птица Кори перевернулась пять раз в воздухе, выпустила в мэргэна огненную струю и исчезла.
Сколько дней, сколько ночей лежал мэргэн под дубом-великаном, никто не знает. И вдруг…
— Вставай. Гарпамди-мэргэн! — раздался знакомый голос.
Мэргэн открыл глаза и увидел Дюлена, хранителя дома и очага.
— Вставай. Гарпамди-мэргэн! — повторил Дюлен, прикасаясь к его плечу. — Твоя заветная стрела, сынок, упала с гуси тора. Вот я и пришёл к тебе на помощь!
Хотел мэргэн встать, да не смог. Та часть его тела, что лежала на мёртвой земле, окаменела совсем. Но та. что лежала в живой воде — истоках Мангбо-Амура, осталась живой.
Достал тогда Дюлен из-за пояса мэргэна бунику-манок и заиграл на нём древние песни земли. Когда он поднимал бунику-манок вверх, с чёрного неба с печальным криком опускались на землю быстрокрылые птицы. А когда он опускал бунику-манок к воде, то к берегу, беззвучно шевеля плавниками, подплывали быстрые рыбы.
Сколько дней удерживали птицы лежащего мэргэна над водой, никто не знает. Сколько ночей держали рыбы чуть живого мэргэна — никто не ведает. А потом вдруг проснулся Гапчи и увидел, что лежит он — крепкий, здоровый — на каком-то гладком бревне. Зашевелилось бревно под ним, словно живое.
— Гарпамди-мэргэн! — услышал юноша человеческий голос. — Я — Ади́н-калуга10. рыба-царица!.. Слушай меня, мэргэн. внимательно! Сегодня ровно в полночь зацветёт дуб-великан. Разбросает он по земле волшебные цветы, чтобы земля-мать ожила в своём зелёном наряде. Все птицы устали, помогая тебе, сложили крылья и спят. Ты один, Гарпамди-мэргэн. можешь помочь природе одолеть железную птицу Кори!
— Рыба-царица! — воскликнул мэргэн. — Я готов сражаться за жизнь на земле!
— Слушай. Гарпамди-мэргэн! — продолжала Адин-калуга. — Сегодня ровно в полночь начнёт выбрасывать дуб-великан из-под своих могучих корней живую воду, чтобы отец Мангбо-Амур стал сильным, полноводным… Все рыбы обессилели, помогая тебе, как без плавников они теперь стали. Ты один, Гарпамди-мэргэн, можешь помочь природе в битве с тёмной силой!
— Рыба-царица! — крикнул мэргэн. — Я готов сражаться с Кори не на жизнь, а на смерть!
Только он это сказал, как вдруг от земли до самого чёрного неба вспыхнуло зарево, словно восходящее солнце разбросало во все стороны разноцветные лучи. Но это не солнце взошло, а начал расцветать волшебный дуб11. На голых его ветвях распускались цветы и листья, словно гирлянды живых огней. А из-под могучих корней дуба, подобно горному водопаду, хлынула вниз живая вода, оживляя озёра и притоки Мангбо-Амура.
— Гарпамди-мэргэн, держись! — крикнула Адин-калуга.
Мэргэн стоял крепко на широкой спине рыбы-царицы, натянув лук с острой стрелой, и зорко смотрел вперёд. А калуга плыла по воде, словно ходкая лодка, приближаясь к могучим корням дуба.
В это время откуда ни возьмись налетела на дуб-великан птица Кори. Она била его железными, сильными крыльями, но дуб расцветал ещё ярче, ещё сильнее! Пуще прежнего рассердилась тут птица Кори, опустилась на вершину дуба и стала ломать его ветви железным клювом. Пять стрел торчали между её железными перьями. Понял мэргэн. что птицу Кори невозможно убить без хитрости.
Широко открыла Кори свой железный клюв, чтобы отломить толстую ветвь дуба-великана. Изловчился мэргэн и пустил стрелу прямо ей в пасть. Со страшным криком перевернулась в воздухе птица Кори и упала наземь между каменными чумами. В тот же миг исчезли чумы, и на их месте выросла скалистая гора, похожая на железную птицу Кори. А дуб-великан всё расцветал, распрямляя свою изуродованную вершину. Потом на его ветвях появились крупные золотые жёлуди. Они светились, словно яркие звёзды в ночном небе, наливались и медленно падали вниз. И там. где они падали, вырастали зелёные рощи.
Из-за огромной скалы — окаменевшей птицы Кори — выглянуло солнце. Оно поднималось всё выше и выше, оживляя всё мёртвое и даря счастье всему живому.
— Хэнинэ-рэнинэ! Хэнинэ-рэнинэ! — услышал мэргэн чей-то нежный голос.
Красавица Элга стояла под дубом-великаном и пела, подражая голосам птиц, зверей, журчанию реки. Гарпамди-мэргэн подошёл к девушке и начал подыгрывать ей на бунику-манке. Нежный зов бунику и мелодичный хрустальный голос Элги полетели по чистому, синему небу над зелёными просторами тайги.
А потом Элга достала свою шкатулку с чудными узорами. в которой она хранила разноцветные, как радуга, лесные краски. Подходили к Элге-мастерице звери, прилетали птицы, подплывали рыбы. Прибежали и верные друзья Гарпамди-мэргэна: таёжный великан — лось, бывший человек — медведь, хозяин тайги — тигр, улги-бурундучок и сингэрэ-мышонок. Пожаловала и сама царица-рыба Адин-калуга. А мастерица Элга, подобно волшебным лучам Сиуна-солнца, украсила их одеяния новыми яркими узорами.
Кан — здесь: тёплая лежанка.
Тальник — то же, что и ива.
Бунику — дудочка (свисток), имитирующая своим звучанием голоса зверей и птиц: служит для их приманивания, например на охоте.
Мэргэн, мерген — молодец, смелый, сметливый, добрый, удачливый: героев нанайских сказок часто так и зовут — Мэргэн.
Бачигоапу — здравствуйте (нанайск.).
Мапа — нанайцы считали, что когда-то медведи были людьми, и почитали их.
Амба — народы Приамурья иногда называют тигра «амба» («большой»), чтобы не накликать беду.
Чум — переносное жилище в виде шатра, покрытое оленьими шкурами или корой.
Пудин — красавица: часто героинь нанайских сказок так и зовут — Пудин.
Калуга — рыба семейства осетровых, одна из крупнейших пресноводных рыб длиной более двух метров, весом до 400 килограммов.
По нанайским преданиям, тот. кто увидит цветущий кедр или дуб. проживёт счастливую жизнь.