Много чудес таит в себе амурская тайга. Летает над ней железная птица Кори, прячется в её чаше Скрипучая старушка, а за живущими среди лесов людьми приглядывает хранитель домашнего очага Дюлен. В трудную минуту на помощь смельчакам приходят мапа-медведь, амба-тигр или царица-рыба калуга, а в ближайшую избушку запросто, по-соседски, может заглянуть хитрая лисица.
Героические сказания о храбрых охотниках, поучительные истории о трудолюбивых красавицах и забавные повествования об обитателях тайги годами бережно записывали, обрабатывали фольклористы и любители старины. Новую жизнь в легенды малых народов Приамурья вдохнул хабаровский художник Геннадий Павлишин. Его иллюстрации — декоративные, сотканные из точных этнографических деталей. — создали неповторимый и гармоничный мир сказок амурской тайги.
Для детей младшего школьного возраста.
v 1.0: создание fb2 — Corvus
На одном заливном лугу издавна жили Ворон и Карась. Однажды Ворон и говорит Карасю:
— Сосед, пойдём косить траву?
Подумал Карась и согласился. Вот взяли они косы, пузырь с жиром, несколько черёмуховых лепёшек и пошли.
Ворон важно шагает. Шаг сделает — два раза каркнет. И Карась не отстаёт. Хвост подогнёт, как пружина выпрямится — и с Вороном рядом.
Начали они косить. Косили, косили, устали, даже пот по перьям и чешуе потёк. Ворон и говорит:
— Сосед, а сосед, давай поспорим, кто быстрее свой кусок луга скосит? Кто первый скосит, у того отставший работать будет.
Карась согласился.
Ещё быстрее замелькали косы. Вот уже и солнышко стало клониться к закату. Ворон бросил свою косу и спрашивает:
— Карась, сколько ты успел накосить?
Карась устало плюхнулся на мокрую траву и ответил:
— У меня шестьдесят снопов!
— А у меня. — торжествующе произнёс Ворон. — сто. Ну. Карась, иди ко мне в работники.
Не хочется Карасю терять волю, он и говорит:
— Подожди, Ворон, прежде чем я стану твоим работником, в последний раз схожу за чистой водой, обмоюсь, чтобы чище стать. Тогда тебе приятнее будет меня брать в работники.
Согласился Ворон.
Пошли они вместе на озеро. Карась с берега в воду плюхнулся, только круги по воде пошли. Ждал Ворон, ждал, сел на кочку и заплакал.
В это время шёл на рыбалку Медведь. Увидел он Ворона и спрашивает:
— Ты. Ворон, почему плачешь?
Рассказал Ворон, как его обманул Карась.
— Не плачь. Ворон. — говорит Медведь. — я выпью всё озеро, ты только заткни отверстие у меня на брюхе.
Ворон взлетел, отломил веточку с дерева бархата1 и сделал так, как просил Медведь. И начал Медведь пить воду из озера. Воды всё меньше и меньше. Мечется Карась, вот уже трепещется на дне. Взлетел Ворон, камнем на него упал, бьёт крылом, клюёт, да только никак в глаз попасть не может.
В это время мимо Медведя бежала Лисичка. Она царапнула затычку — и полилась вода, словно горная речка после ливня. Вскоре озеро опять было до краёв полно воды, а Карась ушёл на дно. С того времени все караси живут только в воде.
Разозлился Ворон, что ушёл от него Карась. Стал рвать на себе перья, поэтому-то у всех ворон всегда такой взъерошенный вид.
А Медведь рассердился и побежал искать Лисичку.
Её же и следа не осталось: хвостом замела.
Бежит Медведь по тайге, только треск вокруг раздаётся, а позади дорога образовалась, на нартах2 можно проехать. И вдруг увидел он проказницу Лису. Она варила клей из рыбьих пузырей.
Налетел Медведь и рычит:
— Ты зачем. Лиса, выпустила из меня озеро?
— Что ты, Мафа3, меня и близко там не было, — медовым голоском пропела Лиса. — Я весь день клей варю. Новый халат кроить собралась.
Удивился Медведь и спрашивает:
— А на что тебе клей?
Лиса отвечает:
— Хочу заклеить себе глаза.
Ещё больше удивился Медведь, но виду не подал и спрашивает:
— А зачем ты будешь заклеивать себе глаза? — И ближе подошёл к костру.
Лиса ещё слаще ему отвечает:
— А ты. Мафа, разве не знаешь, что после того как заклеишь глаза, они ещё лучше и дальше видеть будут? Ни один охотник не сможет подкрасться к тебе.
Поверил этому Медведь и просит:
— Помажь. Лиса, мои глаза, они что-то плохо стали видеть.
Лисе только этого и надо было. Густо намазала она Медведю глаза, а заодно и пасть заклеила. Потом и говорит:
— Теперь, Мафа, иди спать. Утром проснёшься, откроешь глаза — сам увидишь, каким ты зрячим стал.
А сама бросилась бежать.
На следующее утро проснулся Медведь. Хочет открыть глаза — не может, хочет разинуть пасть — не может. Понял он тут, что Лиса его обманула.
Стал он когтями царапать себе морду. Кое-как проделал щёлки на месте глаз, а пасть очистил от клея только к вечеру. Заревел Медведь, застонал Медведь и побежал искать обманщицу Лису.
Бежит, деревья с корнем выворачивает. День проискал, второй и только на третий увидел Лису. Она на реке лёд долбила.
Подскочил к ней Медведь, зарычал:
— Лиса, ты почему меня обманула и вымазала мои глаза клеем? Я от этого ещё хуже теперь вижу.
А Лиса отвечает:
— Что ты, Мафа, это не я была. Да у меня и клея нет: посмотри лучше.
Как ни присматривался Медведь, но уверен не был — та это Лиса или нет. Делать нечего, повернулся и медленно побрёл прочь, к берлоге.
Лиса ещё старательнее стала долбить лёд, только голубые, холодные осколки кругом летят.
Не вытерпел Медведь, подошёл к Лисице и спрашивает:
— Лиса, зачем ты долбишь лёд?
— Да вот хочу сделать себе берлогу, в ней будет тепло спать. Никакой мороз и вьюга не страшны будут. — ответила Лисица.
Вспомнил тут Медведь о своей неуютной берлоге и стал упрашивать:
— Лисичка, выдолби мне тоже берлогу, я тебе помогу. За это дам тебе всё, что ты захочешь.
Согласилась Лиса. Стали они долбить лёд вместе. Вот уже показалась вода. Лисица говорит:
— Медведь, ты садись в эту берлогу и спи до завтрашнего дня. Сразу почувствуешь, как в ней тепло. А я сбегаю в лес.
Сел Медведь в прорубь, опустил в воду хвост. Вроде и действительно теплее стало. Пыхтит от удовольствия. Так и уснул.
Настало утро. Проснулся Медведь, хотел встать, да не тут-то было. Хвост не пускает, за ночь прочно вмёрз в лёд. Тащил его Медведь из проруби, тащил да и оборвал. С того времени все медведи без хвостов стали.
Ещё больше рассвирепел Медведь.
Со всех сил бросился по следам Лисы.
А Лиса бежит, оглядывается. Услыхала она треск деревьев и решила Медведя опять обмануть, совсем от него избавиться. Настрогала острых кольев, натыкала их по склону горы. Сама отодрала кусок берёсты, села на него и с другого склона горы съехала, как на нартах.
В это время подбежал Медведь. Только разинул пасть, чтобы схватить Лису, а она мимо него скатилась, снегом пасть забила. Медведь от неожиданности только жалобно заскулил. А потом и спрашивает:
— Лиса, ты зачем меня опять обманула? Я теперь остался без хвоста. Все звери надо мной будут смеяться.
Не удержалась Лиса, рассмеялась и отвечает:
— Да это разве я сделала? Лисиц в тайге много.
А сама подхватила берёсту, полезла в гору. Пока Медведь думал, что ему делать с Лисой, она ещё раз скатилась с горы, да так, что теперь глаза ему снегом запорошила.
Подскочил он к Лисе и ревёт:
— Лиса, зачем ты так катаешься с горы?
— Я катаюсь потому, что это приятно мне. У нас, лисиц, такая игра есть: оторвём кусок берёсты и давай на нём с горы съезжать. Кто дальше и быстрее скатится, тот победителем делается, и остальные лисицы его весь день кормят. — пропела хитрая Лиса.
— Можно и мне прокатиться с горы? — стал упрашивать Лисичку Медведь.
А Лиса ему отвечает:
— Боюсь с тобой и говорить, а то и меня ругать будешь, как моих сестричек-лисичек.
Долго упрашивал её Медведь. Наконец Лиса согласилась. Подвела его к другому склону и сказала:
— Садись. Мафа, на сани и катись с горы. А я сверху посмотрю, умеешь ли ты кататься с горы?
Сел Медведь на берёсту, как на нарты. Засмеялся от удовольствия и покатился вниз по склону. Докатился до первого кола, а тот ему прямо в брюхо вошёл, за ним второй, третий… А на последнем Медведь повис бездыханным.
Спустилась вниз Лисичка и закричала:
— Горные лисицы! Идите быстрее ко мне! Я Медведя убила, всех угощаю!
Сразу же со всех сторон набежало множество горных лисиц.
И задумалась Лиса:
— Что же теперь делать? Как и в чём варить Медведя? Ножа нет, котла нет, ничего нет.
Одна горная лисичка говорит:
— Там, в сопках, живёт старушка. У неё есть и котёл, и нож, и доска, на которой мясо режут.
И все вместе побежали к старушке.
Разыскали они домик и старушку. Рассказали ей обо всём и пообещали принести кусок медвежатины. Всё, что просили лисички, дала добрая старушка. Села она у очага и стала ожидать подарок.
Лисицы наварили мяса, наелись — остались одни только кости — и легли спать. Наутро проснулись и вспомнили, что обещали принести старушке медвежатины. А мяса нет. Что делать?
Почистили они зубы, собрали остатки мяса, а его так мало, что и нести нечего.
Наша Лисичка и здесь нашла выход:
— Сестрички, горные лисички, давайте положим в котёл кости и покроем их шкурой Медведя. Всё это отнесём старушке. Она не заметит, а тем временем мы убежим.
Так и сделали. Подошли они к дому старушки, постучались. Никто не отзывается. Тогда Лисичка и говорит:
— Старушка, старушка, открой скорее двери! Мы тебе подарки принесли.
Обрадовалась старушка, открыла им двери. Внесли лисицы нож, а он весь ржавый, даже почистить его не захотели ленивые лисицы. Котёл был весь закопчённый, с одними только костями. Доску подали, а она грязная, расколотая. Лисицы издеваются ещё:
— Ешь, старушка, наши подарочки, мы ещё раз придём к тебе в гости.
Проговорили и побежали в разные стороны.
Рассердилась старушка, подняла нож да как швырнёт вслед. Так одну лисичку и убила. Подняла она грязный котёл и пустила вниз со склона вслед за лисицами. Ещё несколько лисиц придавило котлом. А последней попала старушка доской по спине. От боли та еле-еле на четвереньках уползла. С тех пор все лисицы стали ходить на четырёх лапах.
Старушка из шкуры одной лисицы сшила себе шапку, из остальных — рукавички.
С тех пор лисицы никогда больше не обманывали людей. Как только завидят вдали нанайца, подожмут хвост и в лес что есть духу пустятся.
А старушка эта и сейчас живёт. Посмотрите внимательнее вокруг, и увидите её работу — шапки, рукавички…
Бархат или пробковое амурское дерево. — дерево, достигающее 30 метров в высоту: относится к растениям, которые произрастали до оледенения: памятник природы.
Нарты — узкие и длинные сани с деревянным настилом для езды на собаках и оленях.
Мафа — то же, что и мала. Здесь: уважительное обращение к медведю, как к человеку пожилого возраста.