Ветерок сморщил поверхность пруда мелкой рябью.

Мэри-Ли наконец-то нашла привлекательную лужайку, выходящую к воде. Не холодно, не жарко, можно двигаться за тенью от кроны старого дуба.

Шляпу Мэри-Ли бросила на газон. Из-под нее немедленно показалась хитрая серая мордочка.

Туси, как любая порядочная мышь, во время похода по магазинам предпочитала хорошо спрятаться.

— Какой жирности сыр? — деловито спросила она.

— Средней, как ты и просила, — ответила Мэри-Ли, доставая покупки и раскладывая их на походной скатерти. — Колбаса неострая, хлеб из смеси злаков, вино без сахара.

— Что-что? — изумленно переспросила мышь, инспектируя продукты и сервировку. — Ты решила меня послушать и перейти на здоровое питание?

— Надо же когда-нибудь испытать не только вкусную еду, но и полезную, — улыбнулась Мэри-Ли, скинула босоножки и опустилась на коротко подстриженный газон. — Мне и самой любопытно.

Мышь по очереди надкусила сыр, колбасу и батон, оторвала половину салфетки, вытерла мордочку и требовательно постучала лапкой по запечатанной бутылке.

— Для красоты стоит?

Мэри-Ли достала из косметички штопор, но на миг призадумалась.

— Подожди, я еще раз проверю, можно ли уже расслабиться на сегодня.

— Часы на площади показывали половину седьмого вечера, — буркнула мышь и отгрызла от колечка колбасы еще один приличный кусок. Прижимая его к себе лапками, она забежала на грудь к Мэри-Ли и заглянула в хозяйкин блокнот.

— Пятен мне не насажай, — проворчала Мэри-Ли, водя острым карандашом по строчкам.

— Все там ровно, ты же проверяла.

Розовая надушенная страница была разделена пополам вертикальной чертой. Левый столбец венчал знак «плюс», а правый — «минус».

В каждой строчке записано по одному действию.

«Выкл. эл-ва во время футб.».

«Ветер высокому граж-ну при откр. портмоне».

«Потерянный носовой платок» (2 шт.).

«Подхваченный торт» (на лестнице почти у самого дома, супруг нес жене мириться).

«Найденный котенок».

«Такси вовремя дяде в аэропорт».

— Пункт пять не в тот столбец записала, — серьезно сообщила Туси.

Мэри-Ли дернулась, но быстро сообразила, что мышь шутит.

— Старушка уж больно убивалась. И котенок-то не особенно здоровый, придется его еще навещать, раз взялась следить.

— Вот-вот, а я тебе о чем. Он слабый от голода и измождения, его надо отслеживать, это раз. Старушке теперь придется покупать ему лекарства и хороший корм, это два. Он испортит ей как минимум две вязаные шапочки и гору клубков, это три. И главное, он вырастет в такую гадкую, огромную, наглую кошку! — Мышь с набитым ртом выпучила глаза и развела лапки в строну. — Давай не будем считать поступок за доброе дело?

Мэри-Ли кивнула, но строчку вычеркивать не стала. Баланс соблюдает она, а не Туси. Ей и отличать плохое от хорошего.

— Строчки на странице почти все заполнила, на редкость насыщенный денек. Кажется, я очень славно потрудилась. Бедные мои ножки. Чтобы я еще хоть раз надела летом лакированные туфли… — Взгляд, брошенный Мэри-Ли на изящные лодочки, красноречиво выражал ее желание пустить их по воде. Но хулиганить в парке желания не было, поэтому она всего лишь окунула в пруд горящие и саднящие ступни.

— Хорошо как!

— Угу, — поддакнула мышь. — Открывай быстрее.

Мэри-Ли еще раз оглянулась по сторонам и снова взялась за штопор. Попадаться не хотелось — после жаркого летнего дня колдовать она страшно ленилась. Кроме того, за любое внушение, сделанное полицейскому, придется придумывать хороший поступок, да еще и совершать его.

Зато вворачивать штопор вручную необязательно, равновесие не нарушится, можно применить магию.

Мэри-Ли зашуршала оберткой на горлышке бутылки, а мышь радостно потерла лапки.

— Давно так хорошо не гуляли! Еще бы эта девочка так не рыдала…

— Какая девочка? — Мэри-Ли положила бутылку рядом и прислушалась. Из соседних кустов доносились горькие всхлипывания.

— Да та, что жалобно-жалобно заливается, — фыркнула Туси. — Потеряла куклу со всеми аксессуарами. Коляску, домик и тележку для пони. Причем, — мышь повела носом, — не просто потеряла, у нее все это украли.

Мэри-Ли ненадолго прикрыла глаза и вздохнула.

— Вижу-вижу, два девчонки лет двенадцати, удаляются отсюда в сторону западного выхода. И ведь не нужны им игрушки, от жадности схватили.

— Хулиганки. Кстати, дело можно будет сосчитать за два. «Нашла потерю», «проучила».

Мэри-Ли вздохнула и отправила так и не распечатанную бутылку обратно. Туда же полетели остатки пиршества. Девушка подхватила пакеты, нацепила шляпу, взяла в руки туфли — и со всех ног бросилась к восточному входу.

Туси уцепилась за подол платья хозяйки в последний момент.

В довольно людной восточной части парка всхлипов девочки нельзя было расслышать даже при помощи магии.

Мэри-Ли отдышалась, нашла свободную скамейку и попыталась расположиться на ней с комфортом. Вином, конечно, уже не побаловаться, зато к остальному лакомству можно прикоснуться. Пока Туси все не слопала.

— Лентяйка ты, — укоризненно сказала мышь.

— Целых два действия, ты что, — простонала Мэри-Ли. — И потом еще рыскать в поисках аж двух нехороших дел.

— Ерунда. Намусорим и не уберем за собой.

— Я так сама не могу, — потупилась Мэри-Ли. — Наверное, никогда и не научусь. Лучше уж мы ее не видели и не слышали, правда? Подумаешь, кукла! Нечего самой зевать.

— Выбор дел на твоей совести, был бы нужный набор баллов.

— Вот именно!

Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь бездельем и угощением.

Но белоснежная деревянная скамейка долго не могла принадлежать только им двоим.

Аккуратненькая старушка в клетчатом костюме и мягкой беретке присела на дальний краешек и открыла свою сумку.

Мэри-Ли мысленно застонала.

Немного подплесневевший батон явно предназначался жирным и наглым парковым голубям.

Если бы старушка элегантно разбрасывала птичий корм, то Мэри-Ли напрягаться не пришлось бы.

Но старушка оказалась не очень хорошей — испортила изделие, да еще и собирается оставить мусор на траве. Зажравшиеся голуби зелено-голубую корку есть не будут.

А еще все вместе это означало, что вот-вот последуют неприятности.

— Серый, который самый правый, и вон тот белый в центре, — подсказала мышь. — Инфекция. Не птичий грипп, но гадость та еще.

— Я их в упор не вижу, — сказала Мэри-Ли. — Я ем.

— Зато я вижу. Они больны. И заразны для людей.

— Сейчас они объедятся старушкиной отравы, сдохнут и никого заразить не успеют.

— К завтрашнему вечеру заболеет вся стая. А живут он в голубятне на территории частной школы. У малышей сейчас как раз экзамены. Карантин и отмена. Кроме того, резь в животе, температура, тошнота и рвота, долгий реабилитационный период, мышечная слабость…

— Хватит. Уговорила.

Доброе личико Мэри-Ли приобрело суровое выражение. С нахмуренными бровями и сосредоточенным взглядом она выглядела совсем иначе: не мирная клуша, с которой можно обсуждать последние сплетни, а самая настоящая «смешанная» колдунья.

Колдовала Мэри-Ли всегда осторожно и тщательно. Путаницы почти не возникало, чем она особенно гордилась.

Сейчас у нее было два варианта: скормить больных голубей кошке, а кошку вылечить. Или попробовать дать им лекарство, хотя бы через испорченный хлеб.

Ну и немного скомкать в организмах у голубей время, дней на пять. чтобы антибиотик успел подействовать. Голуби лениво продолжали бороться за подпорченную горбушку. Двое подозреваемых в болезни толкались вместе со всеми.

— Вот и хорошо, — подытожила мышь. — Я же знала, что ты на самом деле добрая.

— И теперь мне искать жертву для подведения баланса.

— Времени до полуночи много, успеешь.

Мэри-Ли кивнула.

— Деваться-то некуда. Собирайся, пошли искать, кому бы…

Мышь запрыгнула в шляпу и лукаво посмотрела на хозяйку.

— А я свою порцию уже съела!

Мэри-Ли в очередной раз сгребла остатки еды побрела к выходу из парка. Голова пухла от трудов. Гадкое дело или подлость совершать в парке уже не могла, люди заслужили отдых после трудовой рабочей недели. Придется искать лоботрясов, которых не было бы жалко.

— Погоди, а что это такое? Ерунда какая-то.

Туси соскочила с плеча Мэри-Ли и сурово посмотрела в сторону пруда.

— Не пойму, лебеди, что ли? — Мэри-Ли тоже нахмурилась.

По самому крайнему искусственному озерцу парка плавала пара огромных белых лебедей.

А перед самим прудом остановилось несколько черных автомобилей с тонированными стеклами. Группа молодых людей прохаживалась вокруг машин, пытаясь поразмяться. Двое или трое держали в руках ружья.

— Пейнтбольные, — пояснила Туси. — А лебеди — мишень по спецзаказу.

— Пойдем поближе, — решительно сказала Мэри-Ли.

Вблизи лебеди выглянули почти отталкивающе.

Корыта с бортами-крыльями. Пенопластовые туши с условной фигурой и толстой, чтобы получше держалась, шеей. Пустые нарисованные глаза. Мишень на боку.

— Нет, этого я вынести не могу, — сурово сказала Мэри-Ли. — Стрелять шариками краски по лебедям из пенопласта — верный путь закончить день на резиновой женщине. Давай спустим оставшиеся на сегодня плохие дела на эту компанию. Навредим им.

— Простите, но я мало что смог разобрать из ваших слов, — раздался смущенный голос из-за ее спины.

Мэри-Ли не улыбнулась.

— Хорошо, что стреляете не по настоящим, — сказала она.

— О да, а то пришлось бы их всех сдавать в полицию, эх, такой добрый поступок мы бы до ночи не уравновесили, — зашептала Туси в ухо хозяйке. Сидеть внутри шляпы ей было жарко, поэтому она раскачивалась на локонах Мэри-Ли, как обезьянка на лиане. — Давай их простим, а? Кажется, ребята неплохие.

— Как можно! Мы же не живодеры и не преступники. У нас корпоративная вечеринка, решили для разнообразия устроить пикничок в парке. Может быть, присоединитесь?

Мэри-Ли посмотрела на говорившего. Типичный офисный работничек. Рубашка-галстук-безукоризненные-брюки-правильные-ботинки. Выбрит-подстрижен-надушен. Вежлив-улыбчив-аккуратен.

Она задрала и без того вздернутый носик и фыркнула:

— Барбекю из пенопластового лебедя в жару и под минералку? Нет уж, спасибо.

— Ну, если передумаете, то подходите. Джонни так замечательно маринует крылышки, минут через десять здесь будет стоять столь соблазнительный запах, что вы не сможете удержаться.

Поддерживать беседу смысла не имело, и Мэри-Ли отошла в сторонку, присела на газон и стряхнула мышь на землю.

— Для начала я попробую залить их запасы угля, — пробормотала она, приглядываясь к бумажному пакету, прислоненному к одной из машин. — Надеюсь, это все их запасы.

Глаза Мэри-Ли потемнели, наполняясь мраком темной силы. Туси привстала на задние лапки в ожидании результата.

Лохматый бродячий пес налетел на компанию неожиданно. Он принюхался и прислушался, оценивая лежащие без присмотра крылышки и расстояние от ближайшего участника пикника до них, понял, что похищение вряд ли возможно, высунул язык, отвернулся и презрительно задрал лапу.

— Фи, — скривилась Туси, — это ты некрасиво придумала.

— Что? — Мэри-Ли с недоумением посмотрела на мышку. — Почему некрасиво? Сейчас вон тот рыжий парень с пятилитровой бутылью воды споткнется и зальет пакет с углем.

— А собака?

— Что — собака? Собаку я не звала. Ах ты… Как ты вообще могла такое обо мне подумать! Тем более что пес всего лишь пометил дерево.

Мэри-Ли сердито ткнула мышь пальцем, заваливая ее на спину.

— Да сейчас я что угодно могу о тебе подумать. Ты так взъелась на этих ребят на ровном месте, что я уже могу предположить самое невероятное.

— Не на ровном. Они меня раздражают. И в пейзаж не вписываются. И крылышки еще эти дурацкие… — Она сглотнула слюну и отвернулась.

Рыжий парень и в самом деле уронил бутыль на пакет с углем. Крышка оказалась незакрученной, и вода под возмущенные возгласы бодро полилась внутрь мешка.

Пока повар и его товарищи пытались справиться с бедой, а Мэри-Ли искоса любовалась содеянным, картинка вокруг пруда изменилась.

Подъехали еще два черных автомобиля. Трое широкоплечих горилл в черных очках вытащили с заднего сиденья упирающегося человечка в очках и потащили к пруду.

Из другой машины появился коренастый орангутанг с мешком цемента и ведром в руках, а за ним — гамадрил в джинсах, сиреневой рубашке и с сигарой в зубах.

— Никак не могу понять, на кого похож бедняга, — с досадой сказала Мэри-Ли.

— На лемура, — подсказала Туси. — Хотя, думаю, ему определение уже можно и не давать. Минут через десять он будет похож на утопленного кота.

— Свалим по-быстрому, а? — с тоской проговорила Мэри-Ли. — Кажется, пикник отменится и без нас.

Туси хмыкнула.

— А ночью ты будешь ворочаться и стонать: «Это не я дала ему утонуть, это он сам хотел…»

— Я устала. У меня может не хватить сил справиться со всем этим обезьянником.

— Не прибедняйся.

— Может быть, подождем, пока они уедут? А его потихоньку потом вытащим. Все меньше возни…

— Да начинай уже колдовать! — сердито воскликнула мышь. — Пока разгонишься, они такого успеют натворить… Не забывай, парк полон народу. Вон, самые ретивые уже полезли нарываться!

Мэри-Ли поспешно зашептала заклинание.

Свинцовые тучи набегали на ярко-голубое небо. Холодный ветер тянулся по самой земле. Смешная шутница в старомодной шляпке преображалась в ведьминское обличье. Здоровый румянец сменился мертвенной бледностью. Черты лица заострились почти до неузнаваемости. Колючий ледяной взгляд нес смерть. Кроваво-красные скрюченные когти впились в ладони. Много, много силы надо позаимствовать у подземных демонов, чтобы справиться с вооруженными бандитами. Мэри-Ли занимается подобным редко, но иногда приходится идти и на такое.

Она сосредоточена и не слушает только что начавшийся разговор.

— Эй, парни, а что это вы затеяли?

— Не твое дело, офисная крыса. Беги, пока не подпалили хвост.

— Но мы первые заняли эту лужайку для пикничка!

— Говорю же, вали отсюда, пингвин, у нас тут дело.

— Но вы загораживаете нам вид на наши мишени!

Два выстрела — и лебеди разнесены на пенопластовый снежок.

Ехидный смешок.

— Тебе еще непонятно, против кого лезешь?

В разговор встревает другой голос, принадлежащий недавнему собеседнику Мэри-Ли.

— Нет, это вы не понимаете. Наш отдел принадлежит одной из крупнейших корпораций по производству прикладного программного обеспечения. У нас в этот выходной день запланирован пикник, у администрации парка получено разрешение на приготовление трех килограммов куриных крыльев на решетке, тренировочную стрельбу и прослушивание музыки в течение трех часов. А вы прерываете нам отдых.

— Я тебе щас дыхание прерву, щенок. Навсегда. Не видишь? У нас срочное дело. Очень срочное. А бетон быстро не стынет, затягивать с задуманным не стоит. Поэтому не отвлекай меня больше.

Мышь пнула Мэри-Ли в бок, прерывая заклинание.

— Если ты хочешь их смести миниатюрным смерчем, то будь осторожна. Там все перемешались. Наши барбекюшники и обезьяны в штанах.

— Ах ты, — Мэри-Ли прикусила губу. — И как их теперь отличать?

Она встала и попыталась подобраться поближе.

Гориллы размахивали оружием, орангутанг наседал на бывшего собеседника Мэри-Ли. Лемур тихонько отползал в сторону ближайших деревьев.

Любители жаренных на решетке крыльев скидывали пиджаки, снимали очки и засучивали рукава.

Орангутанг, окончательно рассвирепев, бросил свой мешок с цементом и протянул вперед длинные волосатые руки.

Недавно проходивший мимо пес прокрался к мешку, понюхал его и разочарованно пометил.

Орангутанг кинулся на него с руганью:

— Ты чё делаешь, гад? Магазины все уже закрыты, где я новый найду?

Мэри-Ли надула губки и тихонько присвистнула.

Орангутанг рухнул как подкошенный — головой в мокрый цемент, ногами в рассыпавшийся уголь.

Его противник обернулся и заметил девушку.

— Не стоит вам здесь находиться, сейчас такое начнется!

Он крепко обхватил ее, приподнял и в несколько прыжков донес до машины.

— Сидите пока здесь. Лучше ложитесь на пол и не выглядывайте, — быстро проговорил он и захлопнул дверь.

— Он так и не представился, грубиян, — обиделась Мэри-Ли.

— Начинаю всерьез волноваться за ребят, — озабоченно сказала Туси, вылезая из-за пазухи хозяйки. — Обезьяны рассержены не на шутку.

— Кто-нибудь вызвал полицию? У меня телефон остался вместе со шляпой и едой там на траве!

— Да кругом полно народу, кто-нибудь, наверное, давно вызвал. Не все же такие медлительные, как ты, — зашипела Туси. — Приедут, куда денутся. Но не опоздали бы…

Снаружи в машину постучали.

Мэри-Ли приоткрыла дверцу и втащила связанного бедолагу. После ползанья по траве и рассыпанному углю он стал еще больше похож на полуобезьяну с Мадагаскара.

Мэри-Ли освободила его от наручников, а взамен добавила ему угольных разводов на лице, особенно аккуратно очертив круги вокруг глаз и губ.

Туси невольно хихикнула.

— Какая у вас неделикатная мышь, — заметил спасенный, разглядывая себя в зеркало заднего вида и пытаясь вытереться рукавом.

— Зато я — сама деликатность, — сказала Мэри-Ли и светским тоном осведомилась: — Чай? Кофе? Банан? Финик?

— Эти ваши друзья, они что, тайные чемпионы по секретным видам борьбы? — спасенный лемур пропустил издевку, он с восхищением наблюдал драку.

— А вы не знали? — Мэри-Ли отметила бросок, которым орангутанг оказался отправлен рожей на разогретую решетку барбекюшницы. — Любой офисный работник все свободное время посвящает своему здоровью, пытаясь скомпенсировать вред, наносимый организму сидячей работой.

— И умственной, — добавила мышь.

Лемур кивнул.

— Выездные пикники… Секции по занятию спортом… А я вот о своих работниках так не заботился, надеялся на профессиональную охрану. Были бы в компании такие ребята, фиг бы меня так легко выкрали по заказу конкурента.

— Эти, похоже, еще парусным спотом увлекаются, — добавила Туси. — Вон как ловко поперевязали всех морскими узлами!

К их убежищу, на ходу поправляя немного перекошенный галстук, направлялся недавний собеседник Мэри-Ли.

— Можете выходить, опасности нет. Кстати, меня зовут Том.

Он подал Мэри-Ли руку и помог выбраться из машины.

— Это выглядело великолепно, — сказала она, разглядывая его из-под скромно опущенных ресниц.

— Спасибо. Справиться с разъевшимися лентяями оказалось несложно.

— Кто же вы, отдел суперменов из корпорации спасителей мира?

— Почти. Мы трудимся над новой единой системой платежей за квартиру, коммуникации и прочие услуги. Все для удобства граждан. Вы можете заплатить, не покидая своего жилья. Работа непростая и достаточно неблагодарная — все равно найдутся недовольные. К сожалению, крылышки уже безвозвратно испорчены. Могу я предложить вам поужинать в другом месте?

Мэри-Ли так красочно представила себе увлекательную работу Тома, что даже не обратила внимания на то, что он продолжал держать ее за руку и приобнимать за плечи. Кроме того, он нагло и бессовестно заглядывал ей в вырез блузки.

— Как-нибудь в другой раз, — пробормотала она, с сожалением вырываясь на свободу.

Шляпа одиноко валялась на газоне. Остатки еды были давно утащены вездесущим бродячим псом. Мэри-Ли подхватила свои вещи и, не удержавшись, помахала Тому рукой.

— Ты ему понравилась, — сказала Туси.

— Угу.

— Он сразу заметил тебя. Несмотря на наше заклинание условной невидимости.

— Угу.

— И ни слова не сказал по поводу твоей старомодной шляпы, платья тридцатых годов прошлого века, странной прически и смешных туфель.

— Угу.

— Разве это не забавно?

Мэри-Ли резко остановилась, сняла мышь с головы и поднесла ее в ладони к своему лицу.

— Это бы было забавно, если бы я смогла сразу вычеркнуть его из памяти.

— Сразу и не получится, мы еще не до конца обсудили нынешнее веселье.

Мэр-Ли вздохнула и погладила мышь.

— Ты не понимаешь… Боюсь, я его вообще нескоро забуду.

Туси шлепнулась на заднюю часть и почесала в затылке.

— Вот это новость! Он же совсем не в твоем вкусе? Ухоженный, занудный, правильный и скучный? Да и внешне совсем не похож на тех мачо, что иногда кружили тебе голову?

Мэри-Ли на миг обернулась и мечтательно посмотрела в сторону парка.

— Эй, девочка, ты мне не нравишься. Хочешь заморачиваться с объяснениями по поводу твоего рода деятельности? Хочешь приходить домой вовремя и готовить ему ужин? Ау?

Мэри-Ли не отвечала. Мышь была совершенно права, влюбленность грозила обернуться кучей сложностей и ограничений, измучить сердечко и истрепать нервы.

— И кроме того, ты не забыла про компенсацию?

Мэри-Ли покачала головой. Дурацкое перераспределение сил и чувств.

Если она позволит себе влюбиться, если эта влюбленность разрастется в сильное чувство, то где-то в городе точно такое же сильное чувство должно исчезнуть. Причем не у одной пары, а у нескольких. Три-четыре семьи, прожившие вместе лет по десять, внезапно примут решение расстаться. Несколько пар расторгнут помолвку, и как минимум одна из них разойдется после страшного скандала, воспылав друг к другу ненавистью.

Проще ничего себе не разрешать и никого не подпускать.

Проще вернуться домой в одиночестве и постараться забыть того невероятно обаятельного типа из парка…

Мэри-Ли хлюпнула носом и посмотрела вверх, на темное окно своей квартирки.

Тряхнула головой и прошла мимо, до перекрестка.

До телефонной будки с толстым справочником.

Найти нужную компанию и рабочий телефон начальника известного отдела несложно.

Сложности возникнут потом.

В разговоре с Томом.

В беседах с его мамой.

В укорах и упреках от Туси.

В дополнительной работе по ликвидации последствий необдуманной любви.

Маленькой колдунье Мэри-Ли придется хорошо потрудиться, сводя новые пары и укрепляя старые, поддерживая хрупкое равновесие.