— Большое всем спасибо. Итого мы имеем тридцать человек, одобряющих слияние Легионов, тринадцать человек, одобряющих слияние условно, а также одного не одобряющего. Подавляющее большинство выступило за слияние, однако я, как ведущая, считаю, что лучше все обсудить и склонить на сторону одобрения всех. Есть кто-то, кто с этим не согласен?

В ответ на ее вопрос вновь вытянулась рука того самого Айодайна Стералайзера, который не одобрил слияние Легионов.

— Не согласе-ен!

— Прошу, Айодайн-сан, — пригласила его Утай, и низкорослый аватар в шляпе выскочил вперед, после чего заявил довольно взрослым мужским голосом:

— Как я уже говорил, я не одобряю слияние Проми и Негабью и не собираюсь менять свое мнение, не уговаривайте! И вообще, если бы я был согласен на переговоры, выступил бы за условное одобрение!

— ...Ну, это, конечно, так… — пробормотала Тиюри. Харуюки и окружавшие его легионеры закивали.

Ведущая совещания Утай, в свою очередь, ответила спокойным голосом:

— Если вас не затруднит, Айодайн-сан, не могли бы вы обосновать причины вашего неодобрения?

— Да я и сам собирался! В общем, причина у меня всего лишь одна… — Дайн выдержал небольшую паузу, затем ни с того ни с сего указал пальцем на Харуюки и воскликнул: — Если перемирие не закончится, и вместо этого перейдет еще и в слияние, я уже не смогу сразиться с Сильвер Кроу, который оспаривает мой трон «Короля дезинфекции»!

Повисло молчание. Харуюки забегал взглядом по сторонам, убедился, что других бёрст линкеров по имени «Сильвер Кроу» вокруг нет, и закричал в ответ срывающимся голосом:

— А-а-а-а-а-а-а?! Н-ничего я не оспариваю! Меня никто и никогда не называл королем дезинфекции!

— Шат а-а-а-а-а-ап! — разъяренно бросил в ответ Дайн, рубя воздух сжатым кулаком. — Я всю жизнь тер-р-рпеть не мог противомикробные товары и антиперспиранты с молекулами серебра! Твердят, мол, у него «широкий противомикробный спектр», хотя на деле никаких толковых антибактериальных свойств у серебра нет, а впаривают, черти, один только гламурный образ!

— Я ж-же сказал, никогда я не продвигал какие-либо антибактериальные свойства своего аватара!

— Ю ар э лайа-а-а-а-а!

«...Либо он сразу подружится с Ашем после слияния Легионов, либо не подружится вообще», — подумал Харуюки, пытаясь хоть немного сбежать от реальности. А Дайн вновь указал на него пальцем и припомнил неожиданное:

— Хочешь сказать, что забыл уже, как в открытую рекламировал свою крутизну, когда сражался в зоне Тиёда?! «Атаки, использующие кислоту, на серебро не действуют», ага!

— Э-э-э?! Я?! Я такого никогда не…

Харуюки отчаянно копался в воспоминаниях, когда к нему тихим голосом обратилась Аква Карент:

— Говорил.

— Э? Т-ты-то откуда знаешь, Карент?

— Потому что тогда мы сражались в одной команде.

Лишь тогда Харуюки смог освежить воспоминания и воскликнуть: «А-а-а!»

Случилось это в ноябре прошлого года, когда Харуюки только-только взял второй уровень. По неосторожности повысив уровень, он остался практически без очков и обратился за помощью к единственному наемному телохранителю Ускоренного Мира — Акве Карент по прозвищу «Единица» (о том, что в свое время она была Элементом Нега Небьюласа, Харуюки тогда не знал). Она объединилась с ним в команду и в ходе дуэлей на территории Тиёды помогла восстановиться по количеству очков до безопасного порога.

Полем их первой битвы стал покрытый кислотно-ядовитыми болотами Прогнивший Лес. В ходе битвы Харуюки забрался в болото, затащив туда и своего противника — электрическую Никель Долл. Там он и произнес те самые слова: «Атаки, использующие кислоту, на серебро не действуют»...

— А… п-прошу прощения, Дайн-сан, действительно говорил.

— Вижу, ты наконец-то вспомнил! — все еще нацелив на него указующий перст, аватар в широкополой шляпе начал разминать левую ладонь. — Услышав об этом, я решил, что однажды обязательно выясню в дуэли с тобой, кто из нас достоин называться королем дезинфекции! Но вскоре после этого мы с Негабью заключили перемирие. Я ждал его окончания полгода, а теперь вы хотите объединить Легионы?! И что тогда останется делать моей пылающей душе дезинфектора?!

Какое-то время Харуюки ошарашенно слушал пылкую речь аватара, похожего именем на супер-робота, но, наконец, все же поднял правую руку и ответил:

— А-а, я не против, забирайте трон короля дезинфекции себе… я его никогда и не хотел…

— Донт месс виз ми! — рявкнул в ответ Дайн на грамматически правильном по сравнению с «Аш-гришем» английском (хотя этого и нельзя было сказать о произношении), и отвел правую руку в сторону. — В Ускоренном Мире! Нет ничего, что можно заполучить без битвы! Я не смогу с гордостью называть себя «Королем дезинфекции», пока не одержу над тобой окончательную победу в настоящей дуэли!

— ...Да с чего я тебе сдался?.. — пробормотал Харуюки.

Стоявшие впереди Черноснежка и Фуко дружно покачали головами.

— «Почти крутейший» ничуть не изменился…

— Да… кажется, та битва все еще не дает ему покоя…

— Э-э, учитель, какая еще битва? — тихонько уточнил Харуюки.

Коляска Фуко отъехала немного назад, и ее обладательница шепотом пояснила:

— Давным-давно Айодайн сразился в дуэли с еще одним аватаром, которого так называли, и проиграл.

— Э?.. С еще одним «почти крутейшим»?

— Почти. Если точнее, «почти крутейшим» Айодайна стали называть потому, что в той битве он проиграл. А ведь перед сражением противник тоже много раз предлагал ему забрать титул без боя…

— А-а-а…

Может, главного из ее рассказа он и не услышал, но прочувствовал, что Айодайн Стералайзер был таким всегда, и еще раз глубоко вздохнул.

И тогда руку помощи ему протянула Утай:

— В таком случае, Айодайн-сан, вы одобрите слияние Легионов, если достигните своей цели и сразитесь с Сильвер Кроу в дуэли?

Похожий на жрицу-брюнетку дуэльный аватар (входивший, по мнению Харуюки, в пятерку самых очаровательных из всех ему известных) задал такой вопрос, что Дайн ненадолго замер, а затем как-то неуверенно кивнул.

— Н-ну-у… Получается, что так…

— Как скажете. Значит, так и поступим, — Утай кивнула, повернулась к Харуюки и продолжила: — Прошу прощения за беспокойство, Ку-сан, но поскольку мы все равно переключились в режим королевской битвы, не согласишься ли ты сразиться с Дайн-саном в дуэли?

— Э… э-э-э-э?! — на этот раз голос Харуюки все-таки окончательно сорвался.

Он быстро обвел глазами товарищей, но и Черноснежка, и Тиюри, и Шоколад с подружками, и даже Мажента лишь с понимающим видом закивали.

Тогда он перевел взгляд на Нико и Пард, ища у них спасения, но леопардовый аватар только пожал плечами, словно говоря: «Sry», а Красная Королева одобрительно махнула рукой. Что до других тридцати легионеров Проминенса, то все они — и одобрявшие, и условно одобрявшие…

— О-о, прекрасно же!

— На битву двух дезинфекторов я бы охотно посмотрела!

— Ну, должно же хоть какое-то представление быть, раз уж мы все в Нака-1 приперлись!

...издали радостные возгласы.

«...Вот поэтому я не хотел переключать режим!» — мысленно простонал Харуюки, но отступать было уже некуда. Он не питал ни малейшей привязанности к кличке «Король дезинфекции», да и вообще услышал о ней лишь сегодня, так что выигрывать дуэль его никто не обязывал. Но сложность состояла в том, что от Проминенса пришла целая толпа сильных бойцов во главе с «Триплексами». Если он будет драться спустя рукава или поддастся, они сразу заметят, обвинят в «оскорблении духа дуэлей», а затем под откос может покатиться и слияние Легионов… Другими словами, приняв вызов, он обязался бы сражаться в полную силу… да еще и на глазах целой толпы, перед которой ему, как представителю Нега Небьюласа, было попросту нельзя ударить в грязь лицом, чтобы не опозорить Легион.

Харуюки застыл на месте, и ему показалось, что сокрытое под броней истинное тело аватара обливается холодным потом…

Вдруг Черноснежка отступила на шаг, оказавшись точно слева от Харуюки, и подняла клинок правой руки.

Острое лезвие окутал мягкий свет. Раздался мягкий щелчок, и клинок разделился на пять пальцев. Созданная Инкарнацией рука крепко сжала ладонь Харуюки, маска Королевы приблизилась к его лицу, и она шепнула:

— Просто получай удовольствие от битвы, Сильвер Кроу. Здесь никто не желает тебе зла. Даже Айодайн лишь видит в тебе соперника, с которым хочет сразиться в полную силу. Ты принял вызов в Ускоренном Мире как бёрст линкер. А значит…

— ...Остается только сражаться, да? — прошептал он в ответ, и напряжение медленно отпустило его.

И ведь действительно... Каждый из одиннадцати легионеров Нега Небьюласа и тридцати трех Проминенса — бёрст линкер. Они собрались здесь именно потому, что обожают и хотят защитить игру под названием Брейн Бёрст, ее дуэли и Ускоренный Мир. Харуюки хотел того же. А раз так — бояться нечего. Ему нужно было, как обычно, сразиться в полную силу, а затем либо порадоваться победе, либо погрустить о поражении… только и всего.

На мгновение он крепко сжал ладонь Черноснежки, затем отпустил, сделал несколько шагов вперед и громко ответил:

— ...Хорошо, Айодайн-сан! Я принимаю ваш вызов!

— Отлично, так держать! — бодро откликнулся тот и взялся правой рукой за край шляпы, а левой — за укутанное халатом плечол.

Р-р-раз! — и Айодайн Стералайзер сорвал с себя и то, и другое, обнажив свой истинный облик. Увидев его, Харуюки невольное крякнул. Его противник дизайном действительно напоминал всамделишнего супер-робота.

Цилиндрическое туловище без каких-либо выступов и пазов, тонкие ручки-ножки, немного сужающаяся к макушке цилиндрическая голова. Туловище оказалось темно-коричневым, а голова и конечности — ярко красными. Судя по раскраске, он относился к дальнобойным красным аватарам, но Харуюки не знал, чем именно он атакует. Ему показалось, что голова и туловище Айодайна на что-то похожи, но он никак не мог вспомнить, на что именно.

«...Надо было спросить, что означают слова Айодайн и Стералайзер», — запоздало подумал Харуюки. Но ему уже стало понятно, что выяснять сильные и слабые стороны противника придется по ходу битвы.

Все прочие Легионеры отошли от вставших друг напротив друга Харуюки и Дайна и расположились у самых стен зданий. Рядом осталась одна только Утай. Вдруг ей словно что-то пришло на ум, и она обратилась к Дайну, вопросительно наклонив голову.

— Кстати, Айодайн-сан, Рейн-сан только что стреляла в вас, чтобы вы обезвредили ядовитое облако уровня. Вы уверены, что хотите начать дуэль в вашем состоянии?

Харуюки пригляделся и заметил царапину от энергетического выстрела на левом плече Дайна, о которой и говорила Утай. Однако «почти сильнейший» картинным жестом поднял большой палец и ответил:

— Ноу проблем.

— Хорошо. В таком случае… — Утай кивнула и плавно подняла правую руку над головой. — Айодайн Стералайзер из Проминенса против Сильвер Кроу из Нега Небьюласа. Приготовились… в бой!

И в тот самый момент, когда Утай резко опустила руку…

...Дайн, вопреки ожиданиям Харуюки, резко пошел на сближение. Если красный аватар пытается навязать ближний бой аватару металлическому, среди которых преобладают мастера контактного боя, то он либо очень уверен в своих борцовских навыках, либо попросту недооценивает противника…

За то мгновение, пока эта мысль проносилась на задворках его сознания, Харуюки инстинктивно встал в стойку. Система распознала начавшуюся стычку, и шкала Дайна в правом верхнем углу автоматически увеличилась. Рядом с именем появился уровень — шестой, как и у Харуюки. Раз так, то проигрывать тем более нельзя.

Однако первая атака противника оказалась совсем не тем, чего ожидал Харуюки.

— Тейк зис! — прокричал тот с расстояния, откуда кулаки его не могли достать Сильвер Кроу, растопырил пальцы на правой руке и выбросил вперед раскрытую ладонь. Из сопла в самом ее центре повалил коричневый туман.

Не в силах увернуться, Харуюки принял залп лицом. Тот лишил его зрения, и вместе с этим мгновенно забил его нос едким запахом. В соответствии с правилами игры, аватарам не требовался кислород, что позволяло им сражаться и под водой, и в космосе, но истинное тело, сокрытое под броней аватара, все же вдыхало и выдыхало. Это дыхание можно было нарушить запахом или ударной волной, и при этом аватар рефлекторно замирал на месте, пусть и ненадолго.

Оправившись от секундного оглушения, Харуюки попытался было отпрыгнуть назад, на ходу протирая серебристый визор левой рукой, но Дайн успел подбежать к нему вплотную.

— Смэш! — на манер американского борца прокричал он, врезав левой ногой по правому боку Харуюки.

От последовавшего дугового удара правой рукой сверху вниз Харуюки кое-как удалось увернуться. Не останавливаясь, он прыгнул вперед и вправо, после чего несколько раз кувыркнулся, отрываясь от противника.

На развороте он проверил, не оставил ли коричневый туман каких-либо негативных эффектов, но здоровье аватара не убывало, а ощущения работали как положено. Вражеский пинок не лишил его даже пяти процентов здоровья.

Харуюки задумался над тем, что же за коричневую жидкость распылил Дайн, но ответ на вопрос получил весьма неожиданным образом.

Если в начале битвы все туловище Дайна выглядело темно-коричневым, то сейчас стало серым и полупрозрачным возле плеч. Внутри виднелось маленькое истинное тело аватара. По границе между серым и коричневым от каждого движения аватара пробегали волны.

«...Коричневое — жидкость?»

Получается, его полупрозрачное цилиндрическое туловище наполняла коричневая жидкость, а и когда он только он что испустил ее часть через сопло на руке, запас немного уменьшился?..

— А… А!

Лишь сейчас к Харуюки пришел ответ на вопрос о том, что именно ему напомнили голова и туловище Айодайна.

Традиционное средство для полоскания рта, всегда хранившееся в домашней аптечке. Резкий запах, который Харуюки ощутил, когда случайно вылил на себя пузырек, в точности совпадал с запахом тумана.

— Так у тебя аватар в форме исод…

— Сто-о-о-о-о-о-п! — громко воскликнул Дайн, вскидывая левую руку, и Харуюки испуганно закрыл рот.

Король-дезинфектор выставил указательный палец и назидательно покачал им.

— Это торговая марка, ее название произносить нельзя. Можешь называть действующее вещество того самого средства — «повидон-йод».

— П-повидон-йод?..

— Или, если произносить на английский манер, повидон-айодайн.

— Э… так выходит… — Харуюки смерил взглядом голову Дайна, как две капли воды похожую на крышку от пузырька и воскликнул: — ...«Айодайн» означает «йод»?!

— Йес!

— А «Стералайзер» тогда…

— Ладно, сделаю тебе одолжение. Стералайзер — это то же, что и «стерилайзер», то есть, «стерилизатор». Другими словами!.. — Дайн выбрал позу покруче и объявил столь же горделивым голосом: — Имя мне Айодайн Стералайзер, что означает «йодный стерилизатор»! И именно я, шобтебя, сильнейший дезинфектор Ускоренного Мира!!!

«Может, и «шобменя», но…»

Харуюки в очередной раз впал в прострацию, но затем все же смог кое-как заново разжечь свой упавший боевой дух.

Он вовсе не цеплялся за титул «Короля дезинфекции», но Дайн хотел самой битвы, а не ее результата. А значит, ради чего бы ни сражался Харуюки, он обязан был выложиться на все сто процентов, раз уж принял вызов, как представитель Нега Небьюласа.

— Э-э… может, я и признателен исо… тьфу, повидон-йоду за заботу о полости моего рта, но как обладатель «серебряного» цветового имени не собираюсь уступать по антибактериальным свойствам! Поэтому с сегодняшнего дня я присваиваю титул «Короля дезинфекции»!

Хотя он пытался спровоцировать противника первыми же пришедшими в голову неуклюжими словами, Айодайн прекрасно понял их смысл. Глаза, похожие на горизонтальные щели в голове-крышке, вспыхнули желтым, а коричневая жидкость внутри тела бултыхнулась.

— Вел сэд. Думаю, теперь мы сможем сразиться всерьез… но у нас потом совещание, так что я разберусь с тобой за пять минут!

— А я — за три! — откликнулся Харуюки и на этот раз кинулся вперед сам.

Вероятно, основная тактика Дайна состояла в том, чтобы ослеплять противника, затем бить в ближнем бою. От его жидкого спрея крайне тяжело увернуться или защититься, но поскольку урона он не наносил, достаточно было просто вытерпеть этот запах. К тому же, раз от каждого залпа объем жидкости в теле уменьшался, противник не смог бы прыскать вечно.

— Дезинфицирую-у-у! — прокричал Дайн, больше не пытаясь блистать английскими фразами, и испустил йодную струю из левой руки.

Харуюки побежал прямо на облако, заранее задержав дыхание и прикрыв визор левой рукой.

— Ха-а!

Пинок левой ногой на среднем уровне, проведенный в отместку за недавнюю атаку Дайна, угодил точно в цель. Конечно же, противник не струхнул и попытался в ответ ударить правым кулаком, но в этот раз Харуюки сохранил зрение и без труда поставил блок левой рукой.

Дайн без промедления выпустил йод из правой руки, но Харуюки прокрутился на месте, чтобы спрей попал на спину, после чего продолжил маневр поворотом туловища и ударом кулака назад. Кулак прошел впритирку к голове-крышке, и хотя она, конечно же, не открутилась и не отвалилась, легкий аватар противника выгнулся от полученного импульса.

«Вот мой шанс!»

Харуюки тут же кинулся к противнику, собираясь на одном дыхании провести серию атак, которая и принесет победу. Все еще не выпрямившийся Дайн кое-как сумел выбросить вперед ногу, но Харуюки не боялся пинка, не подкрепленного весом аватара. Он мгновенно решил, что сейчас отмахнется от ноги левой рукой, а затем приблизится вплотную и…

Но тут со стороны его левой руки раздался неприятный хруст.

Сначала Харуюки подумал, что умудрился блестящей защитой отломить Дайну правую ногу. Но он ошибся. Крепкая металлическая броня на его собственном левом предплечье потрескалась и прогнулась. Более того, ее серебро померкло и помутнело, точно проржавев.

— Что за?! — изумился Харуюки, а затем вновь кувыркнулся, отрываясь от противника.

Поднявшись на ноги, он в спешке оглядел свое тело и заметил, что проржавела не только левая рука. Выцвели и плечи, и грудь, и все, чего коснулось дезинфицирующее облако Дайна.

— Я… ржавею?! Но почему?..

— Ну, еще бы, тебя ведь мой спрей вон как обработал, — хладнокровно ответил Дайн на ошарашенный возглас Харуюки.

— Но… ты ведь сказал, что это просто средство для полоскания рта!

— Оно и есть. Только чуть погуще, — Дайн ухмыльнулся и продолжил: — Ты, Сильвер Кроу, как я вижу, пока что только в средней школе?

— С… с чего ты взял?

— Потому что тебе в школе про йод явно еще не рассказывали. Так что запоминай: йод, он же главный компонент дезинфицирующих растворов, хорошо разъедает практически любой металл. Он способен растворить не только железо и серебро, но и титан с золотом.

— Ух… — невольно выдохнул Харуюки.

Действительно, в школе они этого еще не проходили, да и если проходили бы, он не смог бы правильно отреагировать, впервые столкнувшись с этой способностью. Выходило, что спрей Дайна — не просто вонючая ослепляющая завеса, но и устрашающий разрушитель металлических аватаров.

Почерневшие участки брони уже практически не годились ни для атаки, ни для защиты. Теперь ему придется тщательно уворачиваться от спрея и ударов врага, а урон наносить лишь уцелевшим правым кулаком и ногами. Но удастся ли провернуть такое в битве против аватара шестого уровня?

Харуюки невольно коснулся левого бедра, но опомнился и отдернул руку. Нет, им он пока как следует не овладел. Харуюки пока еще мог сражаться, не полагаясь на незрелые навыки. Даже против злейшего врага любого металлического аватара.

В свое время Харуюки, оказавшись в такой ситуации, пусть и ненадолго, наверняка впал бы в уныние, решив, что ему не повезло с противником, и что придется смириться с возможным поражением. Но теперь, благодаря терпеливым наставлениям Черноснежки и Элементам, поддержке в трудные минуты со стороны Такуму и Тиюри, дружбе с Нико, Рин и многими другими, а также тем достойным противникам, которых он встречал в бесчисленных битвах, в пессимистичном прежде характере Харуюки появилась драгоценная новая крупица.

Пускай маленькая, пуская временами почти выпадающая из его поля зрения, но она продолжала светить в глубине его души самоцветом под названием «отвага». Отвага не бояться показываться перед другими, каким бы слабым, бестолковым, уродливым и никчемным он ни был.

Да, проиграть можно. Но позволить себе проиграть он мог лишь после того, как выжал бы из себя весь дух, все знания, все отчаянные усилия до самой последней капли.

Набрав побольше воздуха, Харуюки встал в стойку. Дайн понял, что в его противнике что-то изменилось, и сам вскинул руки, собираясь сражаться всерьез. Сопла на ладонях нацелились на Харуюки, словно пистолетные дула.

Похоже, за один залп противник терял десятую часть раствора, и сейчас его осталось не более семидесяти процентов. Другими словами, спрея хватит на семь атак, но противник и сам наверняка помнил об этом. Что случится раньше — кончится раствор, или прогниет броня Харуюки — они узнают, лишь вступив…

— В бой! — выкрикнул Харуюки и оттолкнулся от земли.

Он несся к противнику точно по прямой. Мгновение спустя Дайн решил, что Харуюки не блефует, и выпустил туман из двух сопел одновременно.

Увернуться Харуюки ни за что бы не успел. Вместо этого он резко затормозил и раскрыл главное оружие Сильвер Кроу, до сих пор дремавшее на спине — его крылья.

Видимо, туман в какой-то степени проникал через внешнюю броню, поскольку тонкие металлические чешуйки тоже покрылись мутными пятнами. Но своей силы они пока не утратили. Харуюки покрепче уперся ногами в землю и взмахнул крыльями вперед, создавая обратную тягу на манер самолетного реверса.

Воздух взревел, и подбиравшееся к Харуюки облако мгновенно сдуло обратно.

— Вуоа?! — уже непонятно на каком языке крикнул Дайн и попытался было защитить лицо, но опоздал.

Немного дезинфицирующей жидкости все же попало ему в глаза.

— Испачка-а-ал! — завопил он, отчаянно протирая линзы.

Конечно же, Харуюки такую возможность не упустил.

— Уо… рья-а-а-а!

Дав полную тягу крыльев, он кинулся вперед на бреющем полете. Пинок левой ногой чуть не вогнал ее в живот Дайна. Раздался глухой удар, и полупрозрачный сосуд прогнулся на пять с лишним сантиметров.

Харуюки наконец-то провел весомый удар, и шкала здоровья противника сильно сократилась. Будь они в обычном бою, Харуюки сейчас попытался бы закрепить успех, начав проводить Аэрокомбо с помощью крыльев, но в битве с таким противником держать крылья раскрытыми слишком опасно. Харуюки уже начал складывать их, собираясь отскочить…

— Не уйдешь! — Дайн перекрестил перед собой руки, испустил из глаз красный свет и прокричал: — «Эйсид Мист»28!

«Спецприем!»

Харуюки изо всех сил попытался выскочить из зоны действия вражеской атаки, но усилия оказались тщетными. Красный туман, вырвавшийся из рук Дайна, распространился раз в десять быстрее по сравнению с обычным, и полностью поглотил Харуюки.

— Эй, ты так зрителей заденешь!

— Всем отступить! Урон проходит!

Откуда-то издалека послышались голоса легионеров Проминенса, но у Харуюки не было времени их слушать. Красный туман на глазах съедал броню, вызывая обжигающую боль и быстро сокращая шкалу здоровья.

Если судить по названию, прием Дайна создал облако сильной кислоты. Харуюки мог попытаться сбежать, но туман разъедал даже обычно неуязвимую ко всему землю, и ноги аватара застревали в вязкой жиже. Техника врага обладала поистине устрашающей мощью.

Харуюки мог попытаться вылететь из облака, но если бы он раскрыл крылья посреди кислотного тумана, их металлические чешуйки вполне могли окончательно распасться от полученного урона.

Как бы на его месте поступили ветераны Нега Небьюласа?

Парившую над землей Черноснежку не остановила бы зыбкая почва под ногами. Она вмиг выбралась бы из облака и наверняка ответила бы врагу весомой контратакой.

Коляска Фуко вполне могла увязнуть в жиже, но у нее есть Усиливающее Снаряжение «Ураганные Сопла». Она легко выбралась бы за пределы облака благодаря реактивным двигателям, покрытым крепкой броней.

Утай не умела перемещаться каким-либо необычным образом, но в свою очередь обладала мощнейшими огненными атаками, достойными имени «Пылающей Жрицы». Ей хватило бы одного залпа «Огненного Ливня», чтобы испарить всю кислоту без остатка.

Что же до Акиры, то ей угрожать кислотным туманом наверняка бессмысленно. Ее броня из текущей воды способна очищаться со временем, так что и кислотный туман наверняка нейтрализовала бы без труда.

Увы, Харуюки не мог ответить на эту атаку так же, как эти четыре аватара. Но как бы в такой ситуации поступил некогда последний из Элементов, Графит Эдж по прозвищу «Аномалия»?

Весь потенциал его дуэльного аватара ушел в два меча, из-за чего Фуко даже называла его «человеком-мечом». Насколько знал Харуюки, сам аватар никакими особыми способностями не обладал. Крепкой брони ему тоже не досталось, и с туманом у него, казалось бы, справиться никак не вышло бы. Но Харуюки не мог представить себе, что мечник после появления облака просто потерял бы все здоровье и рухнул на землю. Тот наверняка избежал бы поражения каким-то непринужденным, неожиданным способом, сохраняя полную безмятежность.

Если точнее, то Графит Эдж наверняка бы…

За какое-то короткое мгновение эта мысль и знания Харуюки вступили в химическую реакцию, и в голове зажегся яркий фейерверк.

Если путь в небо ему заказан, остается спасаться…

— Вниз!

Харуюки свел пальцы правой руки вместе и что было сил вонзил их в почву под ногами. Острая ладонь Сильвер Кроу вошла в нее, словно меч, и по локоть погрузилась в размягченную кислотой поверхность уровня.

Разумеется, одним только этим движением он не спасся от кислотного облака. Шкала его здоровья продолжала все так же уверенно убывать. Но…

В тот самый миг, когда Харуюки выдернул руку из земли, из нее вырвалось и кое-что еще. Ярко-желтый ядовитый газ уровня «Эпидемия».

Ядовитые облака — особенность уровня — появлялись из-под земли случайным образом. Поэтому Харуюки подумал, что у него может получиться намеренно вызвать облако, намеренно пробурив в земле дыру. И, если повезет, бурно вырывающийся газ мог даже сдуть кислотное облако Дайна, пусть на это и уйдет несколько секунд…

Догадка оказалась верной, красное облако вокруг Харуюки пропало и сменилось желтым. Поскольку броня уже полностью корродировала, серебро не могло защитить его от яда, и газ наверняка должен был заразить аватара чем-то нехорошим. Если бы из земли вырвалась разновидность газа, которая поглощала энергию для спецприемов, ставка Харуюки не оправдалась бы, но он уже ощутил, как вокруг стихают все звуки. Похоже, он выпустил на поверхность газ, вызывающий глухоту. И такой эффект никак не помешал бы Харуюки осуществить задуманное.

— !.. — испустил он беззвучный рев и резко раскрыл крылья.

Он не расправлял их, находясь под действием кислотного тумана, поэтому металл чешуек нисколько не пострадал. Желтый газ мешал разглядеть небо, но Харуюки просто вытянулся в противоположную от земли сторону и изо всех сил взмахнул крыльями.

Превратившаяся в подобие резины вязкая земля вцепилась в ноги, пытаясь помешать взлету, но задержала его лишь на мгновение. Натренированные крылья Харуюки быстро одолели сопротивление и на огромной скорости выстрелили аватаром в небо.

Он пробился сквозь отравленное пространство и взлетел еще выше. Из-за глухоты он не слышал ни завывания ветра, ни криков зрителей. Харуюки летел навстречу желто-зеленому небу в полной тишине.

Преодолев отметку в сто метров, он раскрыл крылья, затормозил, перешел в парение и окинул взглядом землю. В восточной части парка творился настоящий хаос, образованный сложной мешаниной из алого кислотного облака Дайна и желтого ядовитого облака, исторгнутого уровнем. У самой границы дважды ядовитой зоны стоял и ошалело оглядывался по сторонам, судя по всему, Айодайн. Собственная кислота ему не вредила, а вот желтое облако его все-таки накрыло, и он оглох, из-за чего не услышал взлета Харуюки.

Шкалы здоровья гласили, что он сохранил приличные 70% здоровья, а у Харуюки осталось лишь 30%. Оставался последний шанс.

— Впе… ре-е-е-е-ед! — прокричал Харуюки изо всех сил, хоть почти и не слышал собственного голоса, а затем устремился к земле подобно метеориту.

Правая нога вытянулась вперед, словно копье, а носок ее докрасна раскалился от сопротивления воздуха. Громкий рев слегка пробился даже сквозь заложившую уши болезненную вату.

Наконец, Дайн тоже услышал звук и поднял голову.

Однако спустя десятую долю секунды удар из пике, в который Харуюки вложил все силы, вонзился в короля дезинфекции.

Он целился не в голову и не в руки со встроенными соплами. Харуюки направил удар в нижнюю часть тела, погнувшуюся от недавнего пинка.

Он почти не услышал звука, но мощная ударная волна пробежала по всему телу. Острый носок Сильвер Кроу смог пробить крепкую, но все-таки поврежденную полупрозрачную броню Дайна и силой удара отправить щуплого аватара-противника в полет.

Кое-как сумев приземлиться на ноги, Харуюки кинулся прочь от растекавшихся за спиной облаков и торопливо поднял голову, выискивая в воздухе Дайна.

Вращающееся тело наверняка беспрестанно вопящего противника быстро истекало оставшимся у него половинным запасом дезинфицирующей жидкости. Харуюки ускорился, чтобы не попасть под коричневый дождь, обогнал Дайна, добрался до предполагаемой точки его приземления и развернулся.

Еще до того, как Айодайн, чья шкала здоровья от удара опустилась ниже отметки в 50%, коснулся земли, Харуюки начал свое смертоносное Аэрокомбо.

— О-о-о-о-о!

Он перемещался короткими рывками так, будто стремился как можно скорее растратить остатки энергии, и раз за разом соединял друг с другом, казалось бы, несочетаемо размашистые удары кулаками и ногами. За время полета Дайн растерял все запасы жидкости, и Харуюки уже не боялся попасть под спрей. Поэтому теперь он нападал так неистово, словно хотел вернуть противнику все скопившееся раздражение в двойном объеме.

Конечно, Айодайн не бездельничал и пытался контратаковать отточенными в единоборствах короткими ударами, но не мог толком попасть из-за того, что Харуюки все новыми и новыми ударами подбрасывал его, удерживая в воздухе. У Дайна оставался опасный спецприем, вызывавший кислотное облако и, по всей видимости, не зависевший от запасов жидкости, но не было времени даже произнести его название.

Вскоре после того, как шкала противника опустилась ниже 20%, к Харуюки вернулся слух. Он услышал одновременно и похожий на пулеметную очередь звук собственных ударов, и рев Дайна:

— Меня… так просто не победить!

— Нет, такими темпами победа будет за мной! — крикнул Харуюки в ответ и уже собирался ускориться, чтобы добить противника, как…

— Хватит! — раздался звонкий голос, пробившийся сквозь адский шум.

Харуюки прекратил натиск и отпрыгнул.

Дайн, наконец, упал на землю, помотал головой и посмотрел в центр парка.

У корней огромного мертвого дерева стояла, вытянув вверх правую руку, Ардор Мейден, принявшая роль судьи поединка. Опуская руку, миниатюрная жрица объявила звонким голосом:

— На этом я объявляю бой законченным. Прекратите атаковать друг друга.

— Е… есть, — ответил Харуюки и опустил руки.

Дайн поднялся на ноги и сокрушенно покачал головой.

— Э-эх, взял и отыгрался. Вот уж не думал, что ты сможешь так сбежать от Кислотного Тумана...

— А, с-спасибо… — Харуюки рефлекторно поклонился, а затем посмотрел себе за спину.

Кислотный туман, накрывавший восточную часть парка, почти рассеялся, а вот вырвавшийся из земли ядовитый желтый газ все еще клубился в воздухе.

Если его подхватит и понесет куда-нибудь ветер, то он лишит слуха всех попавшихся на пути аватаров. Этот туман мог навредить встрече Легионов даже сильнее, чем газ, отнимающий здоровье.

Харуюки чувствовал, что ответственность за туман лежит на нем, раз уж именно он пробил в земле дыру, из которой тот появился, но с таким огромным облаком простым взмахом крыльев ему явно было не справиться. Пока Харуюки гадал, что делать, Дайн поравнялся с ним.

— Донт ворри. Я разберусь с облаком за счет энергии, которую из-за тебя набрал, — он хладнокровно вскинул обе руки и… — Антидот Мист!

Вслед за выкриком оба сопла испустили желтый свет. Стоило ему коснуться тумана, как тот начал искрить и буквально через несколько секунд полностью растворился.

И в следующий же миг…

— Найс файт!

— Крутая дуэль вышла!

— В следующий раз сразись со мной!

Со всех сторон послышались громкие голоса, и Харуюки растерянно прокрутился на месте. Наконец, он увидел легионеров Проминенса и Нега Небьюласа, дружно наблюдавших за битвой со второго этажа Централ Парк Иста.

Айодайн бодро вскинул обе руки и откликнулся зычным голосом. Харуюки несколько скованно повторил за ним приветствие зрителям, а потом тихонько задал самый важный для него вопрос:

— Это, Айодайн-сан, а что… теперь будет с титулом «Короля дезинфекции»?..

Дайн быстро окинул взглядом обе шкалы здоровья и пожал плечами.

— У тебя, как ни крути, здоровья осталось больше. Так что, увы, придется тебе его подержать до нашей следующей дуэли, — затем Дайн объявил вдвое громче: — Сильвер Кроу. С сегодняшнего дня ты — Король дезинфекции Ускоренного Мира-а-а-а-а-а!!!

«Уа-а-а-а-а?!» — мысленно завопил Харуюки. Дайн схватил его левую руку и высоко поднял. Харуюки попытался отдернуть ее, но было уже поздно.

Со стороны корпуса Ист донеслась буря аплодисментов, и ему оставалось лишь выдавить из себя принужденную улыбку.

Когда внезапная дуэль завершилась, и легионеры вновь выстроились в парке, до конца встречи осталось пятнадцать минут.

Первым заговорил, опять же, Айодайн Стералайзер. Он повернулся к Утай и деловито заявил:

— Так, я меняю свой голос на одобрение.

Даже Утай от неожиданности на мгновение замерла, но затем согласно кивнула и вновь забегала кистью по табличке. Зачеркнув имя Дайна в колонке «не одобряющих» двумя штрихами, она вписала его в колонку «одобряющих» и повернулась обратно.

— Теперь одобряет 31 человек, условно одобряют 13. Далее я хотела бы услышать мнение условно одобряющих… есть кто-то, кто выразит общее мнение?

— Его выражу я, — раздалось из рядов Проминенса, и Харуюки не узнал этого аватара по голосу.

Он внимательно вгляделся и увидел, как на ноги, сотрясая землю, поднимается самый крупный аватар мужского пола из всего состава Проминенса. Несмотря на толстенную броню ярко-красного цвета, аватар не казался медлительным, а Усиливающее Снаряжение в виде крепившихся к рукам многоствольных пулеметов выглядело по-настоящему мощным.

В ушах ошарашенного внушительностью аватара Харуюки раздался голос незаметно подошедшей справа Акиры:

— Это глава «Триады» Проминенса, Вермилион Вулкан по прозвищу V329.

— Т… Триады? У них есть не только «Триплексы», но еще и эти ребята?..

— Они единственные из офицеров старого Проминенса, оставшиеся в Легионе, пусть и сложившие полномочия.

— То есть… это ближайшие соратники Первого Красного Короля Рэд Райдера?..

Харуюки нервно сглотнул, и Вермилион Вулкан, словно ощутив его взгляд, повернул агрессивно выглядящую маску в его сторону. К счастью, V3 сразу же переключил внимание на Утай, окинул ее взглядом и заговорил низким голосом:

— Я хочу выразить свое мнение первым, как представитель условно одобряющих легионеров Проминенса.

— Вам слово, Вермилион-сан.

— Что же… Буду говорить прямо. Наша группа из одиннадцати человек волнуется на счет того, кто станет новым предводителем Легиона спустя месяц после слияния, а также сохранится ли имя Легиона.

— Другими словами, вы спрашиваете, кто получит право на Удар Возмездия? — уточнила Утай.

Вермилион молча кивнул, и в воздухе повисло напряжение.

В преддверии сегодняшней встречи Харуюки более-менее изучил, как именно система оформляет слияние Легионов.

Когда командиры двух Легионов, имеющих смежную территорию, соглашаются на объединение, запускается 30-дневный «период подготовки к слиянию». В течение этого времени можно менять как командира нового Легиона, так и его имя. Кроме того, оба бывших командира сохраняют право на «Удар Возмездия».

Другими словами, первые тридцать дней сохранится более-менее равновесное состояние, при котором и Черноснежка, и Нико будут иметь право казнить легионеров, но сразу после окончания подготовительного периода право останется лишь у нового командира, которым, вероятно, станет Черноснежка или Нико. Именно по этому поводу ощущали недовольство и беспокоились члены Легиона, далекие от нового предводителя.

Вермилион Вулкан обвел всех собравшихся взглядом и продолжил:

— Разумеется, мы, поддержавшие предложение, пусть и условно, не считаем слияние Легионов западней. Мы не думаем, что если после окончания периода подготовки новым командиром станет Черная Королева, то она начнет казнить бывших легионеров Проминенса направо и налево. Однако… однако, все же. Мы не хотим второй раз потерять командира, которому поклялись в верности. И потому не хотим создать условия, которые допускают даже малейшую возможность такого исхода.

Вулкан говорил спокойно и рассудительно… и именно поэтому его слова глубоко впивались в сердце.

Именно Черная Королева Блэк Лотос, стоявшая впереди и правее Харуюки, в свое время отрубила голову Первого Красного Короля Рэд Райдера и тем самым навсегда изгнала из Ускоренного Мира предыдущего господина Вермилион Вулкана. Вермилион не произносил никаких имен, но наверняка в рядах ветеранов Проминенса оставались те, в ком жило недоверие… или даже затаенная ненависть к Черноснежке.

Когда-то среди них были и напавшие в конце прошлого месяца на территорию Сугинами Блейз Харт, Пич Парасоль и Охра Призон. Между ними с одной стороны, и Харуюки, Утай и Акирой с другой развернулась жестокая битва, и кулаки смогли привести противников к взаимопониманию (которое наверняка и перевело тройку Красных легионеров в разряд безусловно одобряющих), но даже у них наверняка остались некоторые опасения.

По словам Черноснежки, в разгар битвы против тела ISS комплекта в Токио Мидтаун Тауэре они встретились с «остаточными воспоминаниями» Рэд Райдера, которые оставили им сообщение для Нико: «Спасибо. Остальное — в твоих руках». Тогда, услышав послание Рэд Райдера, Нико уткнулась лицом в грудь Пард и разревелась, словно маленькая девочка. При виде этой картины Харуюки ощутил, что таким образом Рэд Райдер окончательно передал престол Скарлет Рейн и помирился с Черноснежкой.

Но всю правду о случившемся знала лишь эта троица. Едва ли Нико раскрыла своему Легиону все подробности, так что в груди ветеранов все еще могла оставаться старая обида.

С этой точки зрения могло показаться настоящим чудом, что из всех легионеров Проминенса против слияния выступил один только Айодайн Стералайзер (причем по причине, не связанной с Рэд Райдером), а условно одобряющих набралось только одиннадцать человек. Наверняка Нико и Пард уговаривали товарищей, не жалея слов.

И в таком случае получалось, что уговорить Вермилион Вулкана и примкнувших к нему должен был Харуюки и его друзья — во что бы то ни стало. Но как бы ему ни хотелось выступить, мысли в голове буксовали, а подходящие слова никак не находились.

Черноснежка ни за что не стала бы после слияния казнить бывших легионеров Проминенса, и уж тем более Нико. Но хотя сказать об этом и несложно, Вермилиону и остальным требовались не просто слова. Они хотели чего-то, чему можно довериться всецело.

Харуюки крепко сжал кулаки, не в силах сдвинуться с места, когда из-за его спины вдруг раздался уверенный голос:

— Разрешите мне ответить Вермилион-сану.

Вперед, не дожидаясь одобрения ведущей, вышел Такуму. Почти не уступающий по внушительности Вермилиону крупный аватар остановился в паре метров от товарищей.

— ...Прошу, Пайл-сан, — ответила Утай.

Такуму коротко кивнул и продолжил:

— Для начала я объясню, почему сам одобряю слияние лишь условно. Мое условие состоит в следующем… я хочу, чтобы все легионеры Проминенса выслушали, что я сейчас скажу, а затем решили, примете ли вы меня в новый Легион. Если хотя бы один человек будет против, я покину Легион.

— Чт…

«Что ты несешь, Таку?!» — чуть не закричал Харуюки, едва не раскрыв имя лучшего друга. Но в последнее мгновение сзади протянулась чья-то рука и крепко сжала его правое плечо.

— Выслушай его, Кроу, — раздался у самого уха шепот Маженты Сизза.

В ответ на ее тихий, но напряженный голос Харуюки смог лишь кивнуть.

Повисла мертвая тишина, стих даже ветер Эпидемии. Вновь зазвучал голос Такуму:

— Девять месяцев назад, еще будучи легионером Леонидов, я использовал полученную от «родителя» мошенническую программу для взлома и пытался охотиться на Черную Королеву Блэк Лотос, скрывая свое имя из списка противников.

Среди легионеров Проминенса послышался тихий гул — похоже, не все они знали о случившемся. Но Такуму не дрогнул, продолжая свое искреннее признание:

— Все раскрылось после моего поражения в битве с Сильвер Кроу, но если моего «родителя» Синий Король казнил Ударом Возмездия и изгнал из Ускоренного Мира, то я благодаря милосердию Сильвер Кроу и Черной Королевы перевелся в Нега Небьюлас и продолжил жить как бёрст линкер… Но это не единственный мой грех. Когда в реальности на меня напал легион ПК, я для защиты экипировал ISS комплект, и с помощью его силы обнулил очки им всем. Я все еще не расплатился за эти грехи, так что если хоть кто-то считает, что я не должен вступать в новый Легион, я с радостью уйду. Вот мое условие.

Такуму закончил, но следующий голос раздался далеко не сразу.

Первой ожила Мажента Сизза, чуть раньше вместе с Такуму высказавшаяся за условное одобрение. Лежавшая на правом плече Харуюки рука напряглась, после чего фиолетовый аватар прошел вперед и встал сбоку от Такуму.

— Разрешите и мне выступить? — спросила она у Утай.

— ...Прошу, — согласилась та после краткой паузы.

Высокая воительница с ножницами поклонилась и заговорила низким голосом:

— Полагаю, некоторые уже знают… но именно я, Мажента Сизза, распространяла ISS комплекты на юго-западе Токио, преимущественно в районе Сетагая. Комплект, которым пользовался Циан Пайл, ему передала я, к тому же нескольких аватаров, включая Минт Миттен и Плам Флиппер за моей спиной, я заразила насильно, разрезав их броню. Если Циан Пайл поднял вопрос о своей вине, то же самое должна сделать и я.

Вновь в рядах Проминенса раздался гул, на этот раз еще более громкий.

Легионы объединялись для того, чтобы атаковать Общество Исследования Ускорения, похитившее Усиливающее Снаряжение Нико, и легионеры Проминенса должны были знать о том, что ISS комплекты создало то самое Общество. Пусть Мажента и действовала в силу своих собственных убеждений, но из-за них она так или иначе выступила в качестве союзника Общества, и потому вполне могла теперь услышать отказ.

Вот только Харуюки никак не мог смириться с мыслью о том, что Такуму и Маженте придется уйти из Нега Небьюласа ради слияния с Красным Легионом. Он нервно сглотнул и твердо решил сделать что угодно, вплоть до мольбы на коленях, если кто-то заявит, что они должны уйти.

— ...Зачем вы произносите слова, которые вовсе не обязаны? — раздался суровый голос Вермилион Вулкана, подобный звучанию стали.

— Затем, что… — попытался было ответить Такуму, но опустил голову.

Спустя несколько секунд вновь послышался голос Вермилиона, но теперь в нем читалась легкая насмешка:

— Ты и правда стоишь слухов о твоей сверхпорядочности, Циан Пайл, — стрелок из двух пулеметов, наверняка ставший бёрст линкером еще до Нико и Пард, пожал плечами. — Вне зависимости от того, что вы с Мажентой Сизза натворили, если вас уже простили все причастные к тем событиям, если приняли в Легион на правах товарищей, то нам нет смысла что-либо говорить. Более того, если вы позволите мне такое высказывание, то раз уж мы решили объединиться с Легионом Черной Королевы, некогда лишившей всех очков нашего Короля Рэд Райдера, винить вас за мелкие огрехи бессмысленно.

— …

Вдруг неотрывно смотревшие на молчавшего Такуму глаза Вермилиона вспыхнули. Голос вновь обрел силу, сотрясающую землю и воздух.

— ...Однако вы все еще не выполнили наше условие. Мы хотим получить какое-либо доказательство того, что если Черная Королева возглавит новый Легион, она в попытках достичь десятого уровня не прикончит еще одного нашего командира.

Вермилион вновь напомнил о главном камне преткновения, и Такуму достойно ответил на его слова.

Он забрался в инстру, достал из нее карту и протянул красному аватару, глядя прямо ему в глаза.

— На этой карте — все очки, которые я получил от победы над Легионом «Супернова Ремнант» по правилам карты внезапной смерти, а также все очки, собранные Мажентой Сизза благодаря ISS комплектам. Здесь достаточно, чтобы только что взявший восьмой уровень аватар мог тут же перейти на девятый.

После его слов Красные легионеры зашумели еще громче. Сдержаться не смогли даже Черноснежка и Фуко.

Даже «восьмерочников» в Ускоренном Мире очень мало, но «девяточников» и вовсе насчитывалось лишь семеро. Поэтому их звали «Королями», и каждому было известно, что путь к этому званию очень долог. Можно даже сказать, что сейчас, во время застоя, вызванного действием пакта о взаимном ненападении Легионов, путь к этому уровню фактически закрыт.

Карта с запасом очков, который мог перевернуть весь баланс сил Ускоренного Мира, отражала тусклые лучи солнца Эпидемии, и блеск этот казался Харуюки зловеще ярким. Такуму продолжил, все так же протягивая карту Вермилиону:

— ...Очки, что собрали ремнантовцы — грязные, полученные нападением на бёрст линкеров в реальности, угрозами и насилием. Я не хочу их использовать и не могу придумать способа безопасно от них избавиться. Поэтому я попытался отдать их Блэк Лотос, моему командиру, но она сказала мне: «Однажды ты наверняка найдешь им достойное применение, а пока просто жди». И вот я, наконец, нашел его, — Такуму шагнул вперед, не выпуская карты из рук, и остановился прямо перед Вермилион Вулканом. — Если Блэк Лотос или любой иной член нынешнего состава Нега Небьюласа предаст вас, воспользуйтесь этими очками и покарайте их. Пусть эти очки грязные… но даже их можно использовать во время справедливого возмездия. И, если разрешите попросить… покарайте меня первым.

— А затем, естественно, меня, — добавила Мажента Сизза.

Эхо негромких, но полных печальной решимости слов уже стихло, а Вермилион все еще не нашелся с ответом.

Предложение Такуму и Маженты не могло гарантировать Красной Королеве стопроцентную безопасность. Ведь мысль о том, что Такуму и Мажента расстанутся с жизнью, едва ли остановила бы Черноснежку, если бы она решила предать Нико и отрубить ей голову (пусть на самом деле она ни за что не стала бы этого делать).

Наконец, пулеметчик лязгнул броней, обернулся и посмотрел на Нико, скрестившую руки на груди.

Красная Королева сначала кивнула, а потом ответила достойным Королевы голосом:

— Возьми и держи у себя. Если решишь, что в ней возникла нужда — используй.

Но Вермилион медленно покачал головой.

— Нет. На роль мстителя за Королеву… лучше всего подойду не я.

С этими словами он взял у Такуму серебристую карту и подошел к главному офицеру Нико, стоявшему рядом с ней. К Блад Леопард.

— Леопард. Подержи ее у себя.

Могло показаться, что Вермилион лишь передавал ей право на возмездие, но на самом деле в его словах звучал прямой вопрос — готова ли она? Пард уверенно кивнула и взяла карту. Прокручивая ее между пальцев правой руки, левой она открыла инстру, а затем забросила в инвентарь.

— Кей.

Дождавшись, пока она закончит, Вермилион вновь повернулся к Такуму и громогласно объявил:

— Циан Пайл, Мажента Сизза и Черная Королева Блэк Лотос… вы продемонстрировали вашу решимость. На этом будем считать выдвинутое нами условие выполненным. Вся наша группа меняет наше решение на одобрение и доверяет Королевам право выбора временного командира.

Затем высказался Такуму:

— Поддерживаю, мое условие тоже выполнено. Я одобряю.

— Как и я, — поддержала Сизза.

Коротко кивнув друг другу, тройка аватаров разошлась по своим отрядам.

Утай вновь вскинула огромную кисть, размашисто перечеркнула всех «условно одобряющих» и вписала их в колонку «одобряющих».

— Таким образом, одобрили все 44 человека! — не без гордости заявила Утай.

Откуда-то послышались аплодисменты, и скоро их звук разнесся по всему уровню. Харуюки тоже изо всех сил хлопал, украдкой бросая взгляды на стоявшего рядом с ним Такуму.

Он не мог разглядеть выражения его лица сквозь щели маски аватара, и тем не менее чувствовал, что друг детства успокоился и всем доволен. То же самое относилось и к стоявшей позади него Маженте Сизза. Харуюки задумался о том, когда они успели договориться, но его мысли прервала выплывшая вперед Черноснежка.

Нико тоже сделала несколько широких шагов. Королевы остановились перед табличкой и одновременно открыли меню.

— Наконец-то… — машинально выдохнул Харуюки.

— Наконец-то время настало… — поддержала сидевшая перед ним в коляске Фуко.

Справа от Харуюки молча кивнула Акира, а бывшие легионеры Пети Паке сцепили перед собой руки.

Стоявшая слева от Харуюки Тиюри, как и полагается, успела за прошедшее время уйти на свою волну и забеспокоилась: «Успеют ли, всего три минуты осталось…», на что Харуюки сжал ее руку и прошептал:

— Не волнуйся, Нико и семпаю осталось всего-то на кнопку нажать.

— Да знаю я, — ответила Тиюри, крепко сжав руку Харуюки в ответ.

Харуюки затаил дыхание и уставился на руки Королев. Уже совсем скоро… всего через несколько секунд исчезнут два Легиона и родится новый.

Нико и Черноснежка переключились на видную лишь командирам вкладку «Легион», быстро пощелкали по ней, а затем вдруг замерли. Где-то через три секунды они вдруг столкнулись взглядами и выкрикнули:

— Сразимся же, Рейн!

— Давай, Лотос!

«Э, неужели сейчас начнется битва Королев?!» — эта мысль едва не заставила Харуюки потерять сознание от ужаса, но в следующий же миг Королевы воскликнули в унисон:

— И-и-и!..

Правый кулак Нико и образованный вновь включившейся Инкарнацией правый кулак Черноснежки двинулись с такой скоростью, что ударная волна докатилась даже до Харуюки.

— Дзян, кен, пон!

Они тряхнули кулаками еще сильнее, из-за чего по всему уровню стремительно разошлось кольцо сжатого воздуха, словно от сработавшей Инкарнации. Легионеры обоих Легионов отшатнулись, не в силах выдержать порыва энергии, рядом с которым совершенно померкла битва за роль ведущего. Кое-как устояв на ногах, аватары нетерпеливо подались вперед, чтобы разглядеть, чем закончился поединок.

Нико: бумага.

Черноснежка: ножницы.

Еще три секунды Королевы сохраняли молчание. Затем Красная Королева медленно выпрямилась и подняла все еще раскрытую ладонь.

— Э-эх, проиграла. Так, получается…

Маленький аватар повернулся к сорока затаившим дыхание бёрст линкерам, и Нико полным величия голосом провозгласила:

— ...На время месячного подготовительного периода командиром Легиона будет Черная! Временным названием Легиона также будет «Нега Небьюлас»! Новое имя и нового командира мы определим на следующем совещании, которое состоится через месяц!.. Есть недовольные?!

Когда Красная Королева договорила, Харуюки нервно переключил внимание на легионеров Проминенса.

Разумеется, десятка Нега Небьюласа не стала бы возражать, но он опасался, что тридцати двум легионерам Проминенса будет тяжело смириться с личностью нового командира, пусть даже временного и одобренного Красной Королевой…

— Никак нет! — громко отозвался командир Триад, Вермилион Вулкан.

Когда предводитель тех, кто опасался выдвижения Черной Королевы на должность командира, сказал свое слово, остальные Красные легионеры по очереди закивали.

— Ну, тогда обратно к делу…

Нико, больше не пытаясь выглядеть величественно, непринужденно защелкала по меню. Синхронно с ее движениями Черноснежка тоже подняла правую руку. Перед ними высветились ярко-золотистые окна, сразу дававшие понять, что сейчас произойдет нечто из ряда вон выходящее.

Королевы кивнули друг другу, вскинули руки…

И нажали в самые середины окошек с такой скоростью, что в ушах засвистел ветер.

Оба окна пропали одновременно, и в ту же секунду уровень наполнился пафосным звуковым эффектом, которого Харуюки никогда еще не слышал. Всех аватаров окутало яркое золотистое свечение, и перед Харуюки вспыхнули пылающие буквы «YOUR LEGION HAS BEEN COMBINED!»

Наконец-то слияние Проминенса и Нега Небьюласа свершилось.

Охваченный трудновыразимыми чувствами, Харуюки опустил голову, но вдруг перед ним кто-то встал.

Быстро подняв голову, он увидел перед собой Айодайн Стералайзера, уже успевшего снова надеть шляпу и халат.

Харуюки не видел лица аватара за широкими полями и приготовился услышать все что угодно...

— ...Добро пожаловать, Король дезинфекции.

В движении, которым тот протянул ему правую руку, смешалась и резкость, и смущение.

— Ага… сразимся как-нибудь еще раз. И добро пожаловать, — ответил Харуюки, крепко пожав руку новому сопернику и товарищу.

Когда Харуюки вернулся в реальный мир и разлепил веки, первой в глаза ему бросилась Черноснежка.

Та озадаченно смотрела на раскрытую правую ладонь, поэтому Харуюки решил спросить:

— С-семпай… у тебя что-то с рукой?

Черноснежка перевела взгляд на Харуюки, слегка улыбнулась и покачала головой:

— Нет, с ней ничего. Просто мне показалось, что Нико намеренно проиграла мне в камень-ножницы-бумагу… Но что важнее — разве ты не должен все поскорее кое-кому рассказать?

— Э?..

Харуюки недоуменно моргнул, скосил взгляд вправо и увидел…

Лицо Кусакабе Рин, изнывавшей от нетерпения рядом и тянувшейся к нему так упорно, что между ними осталось всего пять сантиметров.

— А-а!.. П-прости, что заставили ждать, Рин-сан, — выговорил Харуюки, отклоняясь назад, но Рин поднесла лицо еще ближе.

— К-как все прошло, Арита-сан?..

Услышав ее тонкий голосок, переполненный тревогой, Харуюки изо всех сил улыбнулся.

— Все хорошо, Легионы успешно слились. Ну… еще я заработал какой-то странный титул, но… а-а?!

Харуюки не смог договорить…

..потому что в глазах Рин появились крупные слезы, и она с тихим радостным возгласом крепко обняла его голову.

— Эй-эй-эй-эй-эй! Не надо так близко!

Тиюри попыталась оттащить Рин за шиворот, но та и не думала ослаблять хватку. Харуюки беспомощно махал руками и тараторил в оказавшееся перед ним маленькое ушко:

— Не, ну, это, типа, все еще впереди! Мы еще должны разобраться со вступлением Аша, Утана и Олива!..

Начав говорить, Харуюки невольно представил, чем после такого обернется следующая встреча с Аш Роллером в Ускоренном Мире, и побледнел еще сильнее.

В следующее мгновение она вполголоса бросила стоявшей рядом Нико:

— Прости, Нико… я не смогу вернуться в Сугинами!

— А?! Ч-что случилось?!

— Потом объясню! В общем, удачи с защитой! — воскликнула Черноснежка и побежала к тому самому переходу, по которому недавно прошла.

Автобус с Мегуми на борту уже миновал их, не остановившись на перекрестке, и уехал на юг, так что бежать за ним было бесполезно. И все же Черноснежка надеялась по крайней мере сесть на следующий автобус или поймать такси в нужную сторону, чтобы при должной толике удачи успеть к началу битв за территорию.

Она выскочила на проезжую часть, когда светофор как раз начал мигать, и услышала позади себя быстрый топот.

На ходу обернувшись, Черноснежка негромко воскликнула:

— Нико, ты же едешь в Сугинами…

— Послушай-ка, вот это я просто так оставить не могу! Теперь ты командир моего Легиона, Снежка!

Ее слова пронзили грудь Черноснежки.

И ведь Нико права. Несмотря на подозрения в том, что Красная Королева намеренно проиграла в камень-ножницы-бумагу, Черноснежка все же согласилась занять пост хотя и временного, но все-таки командира третьего Нега Небьюласа. И, действительно, на ее месте Черноснежка тоже не согласилась бы отпустить Нико одну.

Добежав до тротуара, Черноснежка остановилась и снова извинилась:

— Прости…

Глубоко вдохнув и переведя дыхание, она посмотрела на юг. Автобус с Мегуми уехал достаточно далеко, и с меткой произошло то же, что и со всеми остальными — она исчезла после разрыва местного соединения.

— ...Что-то не так с тем автобусом? — услышав напряженный вопрос, Черноснежка повернулась, прямо взглянув в помрачневшее лицо Нико, кивнула и коротко объяснила:

— Да. На нем едет моя подруга… Сейчас она не бёрст линкер, но я думаю, что когда-то им была. Я не думаю, что это совпадение…

— То есть, она… бывший бёрст линкер, потерявший все очки и воспоминания?

— ...Вероятно. Возможно, я слишком мнительная, но все же… — Черноснежка прервалась, нервно прикусив губу, но Нико решительно постучала ее по левой руке.

— Я так не думаю. Потому что… нам с тобой разговоры о «воскрешении потерявшего очки бёрст линкера» должны кое-что напомнить, нет? — напряженным голосом спросила она.

— !.. — Черноснежка шумно вдохнула.

Нико говорила правду. Еще совсем недавно Черноснежка считала, что такое совершенно невозможно, но за месяц случилось сразу два события, перевернувших ее представления о мире.

Сначала они встретили остаточные воспоминания Первого Красного Короля Рэд Райдера, привязанные к телу ISS комплекта.

Затем — остаточные воспоминания «Мародера» Даск Тейкера, привязанные к правому плечу Вольфрам Цербера.

В обоих случаях речь шла о «копиях воспоминаний», никак не связанных с реальными телами бёрст линкеров, что отличало их от того, что сейчас происходило с Мегуми. Но с другой стороны здесь имелась и точка соприкосновения.

Воспоминания Рэд Райдера и Даск Тейкера клонировало и использовало в своих целях Общество Исследования Ускорения.

Поводом к тому, что три месяца назад на Окинаве Мегуми, пусть и временно, но вновь обрела знания и силу бёрст линкера… стало, опять же, то самое Общество, против которого Легион сейчас и готовил атаку в Минато 3.

— ...Если Общество каким-либо образом ее контролирует… Я должна отправиться за ней, — объявила Черноснежка, и Нико даже не попыталась возразить.

— Раз так, то и я пойду.

— Но… но если среди противников окажется Космос…

— Рано или поздно с ней все равно придется сразиться. К тому же, как я уже сказала, я не могу отпустить тебя одну как твой легионер, — Нико бесстрашно ухмыльнулась, посмотрела в западное небо и добавила: — Да, за защиту Сугинами можешь не волноваться. В Нериме осталось с тридцать экс-промивцев, они и Сугинами играючи защитят. Верь в них, они сильные.

— ...Да, я верю.

Черноснежка вдруг ощутила, как к горлу подступил комок. Кое-как проглотив его, она кивнула.

И ведь действительно — Нега Небьюлас уже перестал быть тем маленьким Легионом, которому едва хватило сил защищать одну зону. Поначалу в нем состояли лишь Черноснежка да Харуюки, но потом добавился Такуму, за ним Тиюри, потом вернулись Фуко, Утай и Акира… сегодня присоединились Аш Роллер, Буш Утан, Олив Граб и Трилид Тетраоксид. Наконец, с ними была и Архангел Метатрон, пусть и не отображавшаяся в системном списке. В общей сложности Легион разросся до пятидесяти человек и охватил восемь зон.

В тот день, когда Черноснежка узнала, что убила Первого Красного Короля Рэд Райдера с подачи Белой Королевы Вайт Космос; в тот день, когда она направила нож на свою старшую сестру, ей казалось, что она потеряла все. Ее выгнали из дома в Минато, она поступила в школу в далеком Сугинами, но даже тогда отказывалась подключать нейролинкер к глобальной сети и жила внутри маленькой черной скорлупы.

Но спустя полтора года настал тот день, в который скорлупу разбил аватар в виде розового поросенка, встретившийся ей в локальной сети школы на корте для виртуального сквоша. Затем он разбил и свою скорлупу, обратился серебряной вороной, и его прекрасные крылья проложили им путь.

И если этот самый путь привел их сегодня сюда… то повернуть назад Черноснежка уже не могла. Пусть ей и грозила потеря всех очков, она должна была сразиться вместе с остальными, иначе зачем же она принимала пост командира Легиона?

«Простите меня, Фуко, Харуюки, но разрешите хоть раз нарушить обещание.

Что до тебя, Мегуми, то если Общество Исследования Ускорения отравляет тебе жизнь, я, как подруга, обязательно спасу тебя».

Мысленно обратившись к дорогим ей людям, Черноснежка обернулась.

С севера как раз подъезжал третий автобус. Нико сжала кулак и бодро стукнула им по ладони.

— Ну все, я воспылала! Все-таки в битвах за территорию гораздо лучше нападать!

— Как ни странно, я с тобой согласна.

Королевы обменялись улыбками и побежали в сторону автобусной остановки.

***

— Бёрст линк, — тихо произнесла Курасаки Фуко за его спиной.

Харуюки напрягся и уставился на индикатор в правой нижней части поля зрения.

Три часа дня, пятьдесят девять минут, пятьдесят семь секунд, пятьдесят восемь, пятьдесят девять… четыре часа.

— Окей, Сибую 1 нам благополучно передали, — услышал он тихий голос вернувшейся из ускорения Фуко.

И сам Харуюки, и все остальные легионеры с облегчением вздохнули.

Похоже, Графит Эдж все-таки сдержал обещание. Тиюри, пересевшая на освободившееся после Черноснежки место, откинулась на спинку и тихо проговорила:

— Слава богу… Гра-сан такой странный тип, что я его подозревала, ну, процентов на двадцать пять, не меньше.

— ...Ты эту кличку с «Гр-саном» для Зеленого Короля не спутаешь? — поинтересовался Харуюки.

Подруга детства надула губы.

— Как же тогда, «Фит-сан»? Или «Эд-сан»?

— Нет-нет, просто «Граф-сан» лучше.

— Слишком уж просто, даже скучно. Мы ведь о человеке, который развлекается придумыванием всяких прозвищ вроде «Денден» для Уи-тян или «Каринто» для Акиры-сан. Нам нужно с ним бороться!

— Будешь так говорить, он и тебе кличку придумает.

— Хе-хе-хе, жду не дождусь.

Пока их беспредметный разговор двигался дальше, автобус все так же катил на юг по улице Яманоте.

Вскоре он должен был миновать перекресток Тодайура, который служил очередной границей, за которой начиналась Сибуя 2. Там Фуко с Графом сделают то же, что и раньше, и Сибуя 2 отойдет Нега Небьюласу. Затем автобус свернет налево, на улицу Комадзава, проедет к северу от наземной станции Эбису, заедет на улицу Мейдзи и, наконец, в районе посольства Франции перейдет следующую границу, за которой и начнется зона Минато 3.

В это же самое время Трилид Тетраоксид и сестры Кобальт и Манган наверняка ждали своего часа в музее Тейен в районе Минато.

На часах перевалило за четыре, и время битв за территорию уже началось, однако нападающие были вольны начинать сражение, когда захочется, лишь бы до пяти часов. С учетом средней скорости автобуса, сегодня бои должны были начаться где-то в полпятого.

Другими словами, Лиду, Кобальт и Манган предстояло ждать еще полчаса, и Харуюки прекрасно знал, какими долгими им будут казаться минуты. Но хоть ему и было настолько неловко, словно он оказался на уровне Смертный Грех, Харуюки не мог ничего поделать.

Ему хотелось хотя бы оповестить их письмом о предполагаемом времени начала битв, но он не мог подключиться к глобальной сети. Только что он погрузился на неограниченное поле, чтобы встретиться с Лидом, ради чего пришлось рискнуть и на мгновение подключиться к локальной сети, но пойти на такой же риск еще раз Харуюки не…

И тут ему в голову пришла мысль.

Он обернулся, не вставая с сиденья, заглянул через щель подголовника и тихонько спросил у Фуко:

— А-а, учитель, мы ведь сейчас едем по зоне Сибуя 1, а она с системной точки зрения уже принадлежит Нега Небьюласу?

— Да, так и есть. Правда, если до пяти часов другие Легионы зарегистрируются для атаки, а мы проиграем, они смогут ее у нас отобрать.

— Ясно, значит, так тоже можно… Тогда как мы будем защищать Сибую 1?

Фуко хитро улыбнулась в ответ.

— Прямо сейчас зарегистрирована только я. Хочешь занять мое место, Ворон-сан?

— Н-нет, с-с-спасибо… а, но если ты состоишь в отряде защиты, ты ведь не сможешь участвовать в нападении?

«А ведь пока нет Черноснежки и Нико, Скай Рейкер — один из наших сильнейших бойцов!» — мысленно добавил Харуюки.

Фуко вновь улыбнулась.

— Не волнуйся. Перед тем, как зарегистрироваться для нападения, я уйду с защиты. Суть в том, что территории должны граничить только на момент начала атаки.

Утай, сидевшая рядом с Фуко, вскинула руки и начала быстро печатать на голографической клавиатуре:

«UI> Кстати говоря, на защиту Сибуи 2 встану я, но затем аналогично приму участие в нападении, так что не беспокойтесь!»

— П-понятно…

Харуюки успокоился и выдохнул, однако теперь повернулась сидевшая рядом с ним Тиюри и тоже задала вопрос:

— Но сестрица Фуко, это ведь получается, что в полпятого на защите никого не останется, так? Если в течение получаса это кто-либо заметит, не заберут ли у нас Сибую без боя?..

— Конечно, и такое возможно. Вот только… — ответила Фуко, щелкая по виртуальному интерфейсу и вызывая голографическую карту с Сибуей посередине.

Сидевшие с левой стороны автобуса трио Пети Паке и Рин вытянули головы и с любопытством вгляделись в карту.

— ...Смотрите. С Сибуей граничат: с севера — Синдзюку под управлением Леонидов, с юга — Мегуро под управлением Грейт Волла, с востока — Минато под управлением Осциллатори Юниверса и всё. В том, что касается Леонидов, я уверена, что Кобальт и Манган договорились с Синим Королем, а Грево мы за территорию заплатили, так что атак с их стороны можно не опасаться. Получается, что напасть может лишь Осциллатори… однако если они заметят, что Сибуя 1 и Сибуя 2 отошли Нега Небьюласу, и наспех сколотят боевой отряд, нам это будет только на руку. Потому что…

— Ослабнет защита Минато 3, Фуко-сенсей! — выпалила Сатоми, поднимая руку.

В реальной жизни Сатоми занималась единоборствами и даже исполняла роль тренера Сихоко. Вскоре после перехода из Пети Паке в Нега Небьюлас она вызвала на рукопашный поединок Фуко и благодаря непредсказуемым ударам ладонями и молниеносным пинкам последней потерпела сокрушительное поражение. С тех пор и Сатоми, и даже Сихоко с Юме зауважали Фуко и стали называть ее не иначе как «Фуко-сенсей».

Она, впрочем, уже привыкла, что Харуюки и Рин называют ее «учителем», поэтому кивнула, не изменившись в лице, и продолжила объяснения:

— Именно, Сато. Правда, нам нужно быть готовыми: как только Осциллатори осознают, что мы получили контроль над Сибуей лишь затем, чтобы напасть на Минато 3, они резко укрепят оборону. Если бы существовал способ быстро перемещаться между Сибуей 1, Сибуей 2 и Минато 3 — им бы, конечно, сильно повезло, вот только…

— Назло им ни наземная линия Яманоте, ни подземные Оэдо и Тиёда не проходят через все три зоны! — закончила фразу Юме, еще один бывший легионер Пети Паке. Затем поправила пальцем очки и добавила: — Я предлагала Фуко-сенсей разжиться автобусиком человек на двадцать и рассекать по маршруту этого автобуса, чтобы затруднить движение, но…

В ответ на ее то ли разумное, то ли строго наоборот предложение Фуко пришлось выдавить из себя кислую улыбку и сказать:

— Послушай, Юме, мои права не разрешают мне управлять такими большими машинами.

— Но я все равно в шоке, что у тебя и права, и машина есть! Покатай меня в следующий раз! — вновь выпалила Сатоми, и Сихоко нервно оттащила ее за шиворот.

— А ну-ка не досаждай сенсею такими просьбами!

— Да ладно тебе, Шоко, ты ведь сама говорила, что хочешь побывать в кукольном домике в Йокогаме!

— Э-это совсем другое дело!

Из-за спин разгоряченных подружек высунулась Акира.

— Мы уже почти на границе.

Харуюки спохватился, перевел взгляд на потолок и увидел, что до перекрестка Тодайура, служившего границей между Сибуей 1 и Сибуей 2, осталось всего-то метров двести. Сихоко и остальные быстро вернулись на места, Харуюки и Тиюри тоже повернулись вперед.

Часы показывали восемь минут пятого. Согласно плану, как только автобус пересечет границу, Фуко и Графит Эдж по почте договорятся о времени встречи. Почту для связи Фуко выпросила у Графа еще во время встречи в Имперском Замке, однако Харуюки вспомнил, что уже после возвращения в реальный мир она сказала по этому поводу весьма странную вещь. Что-то в том ключе, что доменное имя почтового ящика не ищется по whois, но почта при этом исправно доходит, и что с точки зрения устройства глобальной сети такое совершенно невозможно…

Ему захотелось спросить, что все это значит, однако прямо сейчас он не мог отвлекать Фуко. Он смиренно ждал и смотрел, как за окном проносится комплекс зданий педагогического факультета университета Тото31. Затем автобус миновал перекресток и въехал на территорию Сибуи 2.

Фуко вновь ускорилась и быстро вернулась. Все затаили дыхание, и до навостренных ушей боевого отряда донесся уравновешенный голос командира:

— Окей, передача Сибуи 2 успешно завершилась. Это значит, что теперь вся Сибуя временно стала территорией Нега Небьюласа.

Харуюки облегченно выдохнул вместе со своими товарищами, а затем тихонько стукнул кулаком в кулачок Тиюри.

Если бы они победили в обычной битве за территорию, стоило бы воскликнуть «ура!», однако пока что речь шла лишь о подготовке к настоящему сражению. К тому же, пусть они и победили в псевдобитве за территорию шесть дней назад, Грейт Волл, очевидно, попросту отдал им Сибую. Харуюки глядел в окно на незнакомые улицы, и у него совершенно не появлялось ощущения, что Легион прирос территорией.

Впрочем, как бы там ни было, процедура передачи территории, которая никак не давала Черноснежке покоя, успешно завершилась. Конечно, в меню забиралась лишь Фуко, а Харуюки просто наблюдал за ходом событий, но он все равно ощутил как облегчение, так и нарастающее напряжение.

Наверняка Черноснежка и Нико уже доехали до Сугинами. Если кто-то напал на их земли, они, быть может, уже вступили в бой.

Харуюки вновь выглянул в окно и мысленно обратился к своей Королеве:

«Время подходит, семпай. Пожалуйста, подожди еще чуть-чуть. Какими бы сильными ни были наши враги, я обязательно одержу победу».

Следовавший по улице Яманоте автобус проехал над наземной линией Инокасира32, свернул на улицу Старая Яманоте, проехал под мостом Третьей Столичной Автомагистрали и приблизился к южной границе Сибуи. До границы с Минато 3 оставалось три километра или примерно семь минут езды.

Они сделали все, что могли.

Укрепили состав Нега Небьюласа.

Договорились с Грейт Воллом о передаче территорий.

Слились с Проминенсом.

Попросили Кобальт Блейд и Манган Блейд сыграть роль наблюдателей.

Вызволили Трилид Тетраоксида из Имперского Замка и приняли в Легион.

Харуюки тоже сделал все, чтобы усилить и себя, и своего аватара…

Через семь минут станет ясно, принесут ли плоды их усилия. Они не могли позволить себе поражение, но в Ускоренном Мире не существовало ничего однозначного. Прямо сейчас Харуюки оставалось лишь выжать из себя всё до конца и пробить могучий барьер всеми силами, за исключением, разве что, Инкарнации.

— ...Не волнуйся, Хару, ты сможешь, — раздались слова Тиюри, словно прочитавшей мысли Харуюки, и она слегка сжала его левую руку.

Харуюки покосился на нее, встретившись со знакомой с детства… и в то же время почему-то отрезвляющей улыбкой подруги.

— Как только все начнется, просто ни о чем не думай и при напролом. Если тебя хоть чуть-чуть ранит, я сразу все восстановлю.

— ...Ага, я рассчитываю на тебя, — Харуюки кивнул и вновь посмотрел вперед.

Автобус уже перебрался со Старой Яманоте на Комадзаву и ехал на восток. С обеих сторон дороги Харуюки видел лишь высотные здания, но вдали ему уже мерещилась та мраморная крепость… база Общества Исследования Ускорения, где он побывал на неограниченном поле.

В тот раз он проник в нее непреднамеренно, воспользовавшись умением погружаться в тени, которым владел вице-президент Общества, представляющийся Блэк Вайсом. Однако теперь все стало по-другому. Теперь он был полностью готов, в окружении верных друзей и сам рвался в бой.

Судя по карте на потолке, ехать оставалось два километра или четыре с чем-то минуты.

Увидев показания индикатора, Харуюки спохватился и еще раз обернулся.

— К-кстати, учитель, самое важное-то я не спросил.

— Что такое, Ворон-сан?

— Э-э, если Сибуя стала территорией Нега Небьюласа, прямо сейчас ведь можно подключиться к глобальной сети, не показываясь в списке противников?

— В принципе, да, — подтвердила Фуко.

Харуюки с облегчением выдохнул и продолжил:

— Тогда можно я свяжусь с Кобальт и Манган? Сообщу, когда все случится…

— Ладно, но как закончишь, на всякий случай отключись.

— Есть!

Харуюки развернулся обратно, подключился к глобальной сети и открыл почтовик. Стоило отправить сестрам Такано предполагаемое время начала битв, как от Кото тут же прилетело «Принято», а от Юки «Удачи вам».

Памятуя о защите персональных данных, бёрст линкеры не пользуются социальными сетями и мессенджерами для связи с членами других Легионов. Поскольку социальные сети требуют взаимного добавления в друзья, собеседнику можно невольно раскрыть слишком многое, а чтобы полностью оборвать такую связь, придется удалять учетную запись целиком. Если же меняться только анонимными почтовыми ящиками, достаточно будет лишь отключить их.

Однако, отправляя письмо Трилиду, Харуюки задумался о том, что сестры Кобальт и Манган уже видели его в реальности и знают настоящее имя, так что по-настоящему разорвать с ними отношения уже невозможно. Сверх того он решил позвонить еще и Черноснежке, чтобы доложить о ходе операции, но…

На виртуальном рабочем столе высветилось лаконичное: «Контакт не в глобальной сети».

— Э-э… — протянул Харуюки и покрутил головой.

Пятый час давно начался, Черноснежка и Нико должны были сидеть в Сугинами и ждать вторжения. Разумеется, сражения за территорию требовали подключения к глобальной сети. Неужели автобус до Сугинами опаздывает?

— Что такое, Хару? — услышал он вопрос Тиюри и замотал головой.

— Нет… ничего страшного.

Ничего страшного, если Черноснежка и Нико опоздают на несколько минут, ведь бывшие легионеры Проминенса обещали помочь с защитой Сугинами. Дождавшись ответного «Понял. Жду не дождусь» от Трилида, Харуюки решил, что пока с него хватит, и отключил нейролинкер от глобальной сети.

***

— ...Послушай-ка, Снежка.

Голос Нико, сидевшей рядом с Черноснежкой, вырвал ее из нелегких раздумий.

— Что?

— Я тут подумала… на этом автобусе мы ведь никогда не догоним не то что автобус Харуюки и остальных, но и тот, на котором едет твоя подружка, верно?

— Разумеется, это ведь беспилотный автобус с кольцевым маршрутом. Другой такой же автобус он обгонит только в случае, если у него свихнется ИИ.

— Да я не об этом! Я про то, что если Харуюки и остальные начнут сражаться сразу, как заедут в Минато 3, мы можем не успеть! — тихо, но быстро проговорила Нико, настырно сверля пальцем левое колено Черноснежки.

Та в отместку ткнула в обтянутый красной футболкой бок спутницы и тоже вполголоса ответила:

— Сама знаю! И поскольку Сибуя уже стала нашей территорией, мне очень хочется подключиться к глобальной сети и кому-нибудь из них сообщить, но… ты же не думаешь, что увидев: «Мы с Нико все-таки поучаствуем, подождите нас», они согласятся?

— ...Сто процентов не согласятся.

— Вот именно. В худшем случае они вообще отменят операцию. Поэтому…

— ...Поэтому?

— Поэтому я как раз думаю над тем, как нам поступить, — ответила Черноснежка, чуть сползая по сиденью, и Нико посмотрела на нее сокрушенным взглядом.

— А я-то думала, ты так уверенно говоришь потому, что уже что-то придумала. М-м, даже если мы поймаем такси, оно не сможет достаточно разогнаться, чтобы обогнать два автобуса…

Нико имела в виду, что к 2047 году все машины были оборудованы интеллектуальными ограничителями, которые не позволяли превышать разрешенную законом скорость как беспилотным автомобилям, так и водителям. Водитель в чрезвычайной ситуации мог временно отключить искусственный интеллект и взять всё в свои руки, но без достаточно веской причины такое поведение кончится для него даже не штрафом, а арестом, так что никакой таксист не согласился бы на просьбу разогнаться, как бы они ни умоляли.

Однако Нико была права и в том, что отряд Фуко мог вступить в бой сразу же после того, как пересечет границу зон. На самом деле Черноснежка предполагала, что легионеры выделят несколько минут на подготовку, но даже в таком случае не могла пообещать, что они с Нико успеют вовремя.

Худший из возможных исходов — тот, при котором автобус с Вакамией Мегуми успеет к началу битвы, а автобус с Черноснежкой и Нико — нет. В этом случае они так и не узнали бы, зачем она преследовала легионеров, к тому же Черноснежке казалось, что если они сейчас упустят Мегуми, что-то важное сгинет навсегда.

— ...Выхода нет, — пробормотала Черноснежка, открывая приложение для вызова такси.

Поскольку она не подключила нейролинкер к глобальной сети, то не могла выбирать из широкого списка компаний и машин — только вызывать оказавшиеся поблизости такси, подключаясь к ним местным соединением. В параметрах поиска она поставила лишь одну галочку напротив пункта «беспилотное т/с» и, к счастью, одна такая машина поблизости отыскалась. В качестве начальной точки маршрута она выбрала следующую остановку автобуса, а выбирая конечную, ткнула наугад куда-то в Минато 3. Закончив, Черноснежка шепнула Нико:

— Выходим на следующей, садимся в такси.

— Как скажешь, но… ты собралась провернуть какой-то фокус?

— Да, хоть и не хотела пускать его в дело.

— ...Что-то у меня очень плохое предчувствие.

В ответ на подозрительный взгляд Нико Черноснежка вновь ткнула ее в бок, согнала с места и направилась к задней двери. Не прошло и минуты, как автобус остановился, и они выскочили на тротуар, а затем побежали в сторону небольшого такси, как раз свернувшего к обочине за автобусом.

Черноснежка нажала на кнопку подтверждения в приложении. Задняя дверь машины автоматически открылась, и девушки забрались внутрь. Автомобиль уже знал, куда ехать, и тут же тронулся с места. В салоне раздался синтезированный голос автопилота:

— Большое спасибо, что выбрали сервис беспилотных такси компании Смарт Кэб Токио. Ради вашей безопасности и вашего спокойствия прослушайте следующие важные объявления и предупреждения…

Нико цокнула языком и заговорила, перебивая стандартное объявление:

— Чистый беспилотник? Его ж даже аварийно не разгонишь.

— Эй, ты, поосторожнее с высказываниями, — с натянутой усмешкой ответила Черноснежка.

Как правильно заметила Нико, машина им попалась даже без руля и педалей, полностью автономная. И передние, и задние места предназначались для пассажиров, а вместо приборной доски была сплошная инфопанель. Даже если наплевать на полицию, разогнать такую машину сверх разрешенной скорости никак бы не вышло.

Но Черноснежка не просто так выбрала беспилотное такси. Из кармана ее школьной формы появился смотанный XSB-кабель, один из концов которого она тут же подключила к своему нейролинкеру. Затем подалась вперед и засунула второй штекер в разъем под инфопанелью. В верхней правой части виртуального рабочего стола появился значок зарядки.

Собственно, разъем этот и предназначался для того, чтобы пассажир мог зарядить свой нейролинкер, получить доступ к системам автомобиля через него было невозможно… По-хорошему.

— Эй, сейчас-то ты чего заряжаешься? — недоуменно вопросила Нико.

Мельком глянув на нее, Черноснежка сомкнула веки и впервые на чьих-то глазах применила заветную команду:

— Запустить «Трипл-Эс Ордер»33!

Послышался виртуальный гул, перед глазами всплыла сложная эмблема.

Два тянущихся сверху вниз меча друг рядом с другом и обрамляющие их по углам круги, выложенные из двух различных цветов. Уже скоро эмблема пропала, и вместо нее всплыло окно управления системами такси.

— Вы вошли как системный администратор, — раздался голос автопилота.

Нико воскликнула «чего?!», оторвалась от спинки кресла и подскочила на месте.

— Ч-ч-ч-ч-что происходит?!

— Потом объясню.

— Н-нет, объясняй сейчас! Какой еще администратор?..

Отодвинув пальцем оказавшийся слишком близко лоб Красной Королевы, Черноснежка защелкала по окошку.

Первым делом она отключила камеры внутреннего наблюдения и стерла записи за последние несколько минут. В системный журнал добавила запись о неисправности камер.

Затем забралась в настройки автопилота и отдала приказ добраться до точки назначения в кратчайшее время, но не превышая установленную законом скорость.

Такси резко перестроилось в крайний правый ряд и ускорилось до предельно разрешенных 80 км/ч так стремительно, что пассажирок вдавило в спинки кресел.

— А-а-а… т-так вообще можно?!

— Держись крепче, он будет нестись изо всех сил!

Стоило Черноснежке договорить, как машина резко перестроилась влево и погнала дальше по улице Яманоте, лавируя по всем трем полосам.

Нико крепко схватилась за подлокотник двери и восстановила равновесие. Выражение лица ее вновь сменилось с паники на недоумение, и она воскликнула, перекрывая ревущий электромотор:

— Ну дела… и где ты только нахваталась таких хакерских штучек?!

— Учитель многому научил меня.

— Учитель… ты про него? Про Графит Эджа? — уточнила Нико, и Черноснежка молча кивнула.

Она не обманывала, говоря о том, что «Аномалия» Графит Эдж действительно дал ей много знаний не только о Брейн Бёрсте, но и о глобальной сети.

Но помимо них перед самым штурмом Имперского Замка, в конечном счете погубившим первый Нега Небьюлас, он вручил ей загадочную программу. Тот самый «SSS Order» с эмблемой в виде двух клинков в окружении двух разновидностей цветков.

При запуске эта программа давала нейролинкеру Черноснежки права администратора практически в любой системе, подключенной к глобальной сети. Она позволяла даже вмешиваться в работу одной из важнейших государственных систем — переписывать имена на привязанных к домашним сетям визитках. Лишь в две системы она не могла войти — в сеть социальных камер и на сервер Брейн Бёрста.

Почему Графит Эдж дал Черноснежке такую невероятную программу? Поначалу она не имела совершенно никакого представления об этом, но после гибели Легиона, когда она превратилась в самую разыскиваемую преступницу Ускоренного Мира и переехала из Минато в Сугинами, все же начала догадываться.

Вероятно, Графит Эдж предвидел будущие события и подарил ей способ, который позволил выжить в качестве бёрст линкера. Фактически именно благодаря Трипл-Эс Ордеру Черноснежка так свободно управляла локальной сетью Умесато; нашла, откуда нападает таинственный Циан Пайл; выяснила, кому принадлежит имя игрока, поставившего невероятные рекорды в виртуальном сквоше; и, наконец, создала шлюзы, через которые Фуко и Утай подключались к локальной сети Умесато.

Однако Черноснежка сознательно не использовала Трипл-Эс Ордер для чего-либо помимо защиты школьной сети (за исключением случая, когда в качестве эксперимента подправила свою визитку). Отчасти она попросту боялась этой таинственной программы, но кроме того ее раздражала и чрезмерная опека Графит Эджа.

Впрочем, сейчас ей наверняка простят нарушение табу, ведь она старалась ради Мегуми… и ради товарищей по Легиону.

— Да уж… сколько тебя ни листай, ты так и останешься полной загадок, Снежка, — заметила Нико.

— Ну ты уж постарайся долистать до конца, — ответила Черноснежка, всматриваясь вперед.

Вдалеке показался зеленый автобус, на котором ехала Вакамия Мегуми.

***

Разумеется, в реальном мире границы зон Брейн Бёрста не видны, однако многие бёрст линкеры настраивали навигационные приложения так, чтобы эти границы отображались через дополненную реальность.

Харуюки не был исключением, и потому через лобовое стекло автобуса видел, как тот приближается к красной линии.

Проехав перекресток улиц Мейдзи и Гайен-ниси у моста Тенгендзи, автобус окажется на территории Минато 3.

Успокаивая участившееся сердцебиение, Харуюки снова обратился через щель подголовника к сидевшей позади Фуко:

— Учитель, когда мы начнем битву за территорию?

— Пожалуй… — Фуко чуть наклонила голову, качнув длинными волосами, затем продолжила: — Поскольку в битвах за территорию команды всегда расставляются у северной, южной, западной и восточной границы зон, вне зависимости от положения игроков в реальном мире, мы могли бы начать и сразу после пересечения границы… однако нам не повредит хотя бы немного привыкнуть к географии зоны. Поэтому, раз уж такое дело, мы доедем до самого конца улицы Мейдзи — до перекреста у моста Фурукава.

— Так точно, — Харуюки кивнул и снова посмотрел вперед.

Не прошло и минуты, как автобус пересек красную линию, доставив их в зону Минато 3.

Он не подключался к глобальной сети, поэтому в первые секунды ничего не случилось, однако Харуюки напрягся — ему казалось, что изменились и цвет, и температура воздуха.

Три женщины, с которыми они все это время ехали, сошли на остановке Кориндзи, и внутри остался лишь боевой отряд из четырнадцати человек.

Перед Харуюки и Тиюри сидели Такуму и Руй, с другой стороны прохода — трио Пети Паке и Рин. Позади Харуюки разместились Фуко и Утай, а через проход от них Акира. Наконец, на сиденьях в самой дальней части автобуса расположились бывшие «Триплексы» — Пард, Кассис Мус и Тистл Поркюпайн.

Два бывших офицера Проминенса, с которыми Харуюки встретился сегодня впервые, очень напоминали себя же из Ускоренного Мира. Кассис оказался крупным прямодушным третьеклассником средней школы, а Тистл — маленькой юркой первоклассницей, опять же, средней школы. У Харуюки сразу после встречи включилась привычная застенчивость, так что толком он с ними не поговорил, зато по ходу поездки с ними пообщались и обменялись информацией Акира, Утай и другие. Похоже, после окончания операции они запланировали собраться на базе в Сугинами (понятное дело, речь шла о квартире Харуюки), так что он надеялся пообщаться с ними там.

Вот-вот готовая начаться операция обещала стать для Харуюки самой грандиозной по числу участников, но отнюдь не последней. Она — лишь первый шаг на пути к тому, чтобы сорвать покровы Общества Исследования Ускорения, разоблачить его козни, вернуть Усиливающее Снаряжение Нико… и спасти Вольфрам Цербера.

«Дождись меня, Цербер. Я обязательно спасу тебя от мук Бедствия. Когда я стал Хром Дизастером, мне помогло множество людей, а теперь настал твой черед».

По салону автобуса раскатился синтезированный голос:

— Следующая остановка: мост Фурукава, мост Фурукава. Выйдя на этой остановке, вы сможете попасть на станцию Сирокане-Таканава.

Как только динамик замолк, Фуко поднялась и величественно объявила:

— Всем приготовиться к подключению!

Легионеры, включая саму Фуко, коснулись своих нейролинкеров.

— После установки связи я немедленно ускорюсь и вызову Осциллатори Юниверс на бой за территорию. Сейчас, после всего случившегося, мне остается сказать вам лишь одно… победа будет за нами!

— О-о! — дружно откликнулись остальные, и Фуко вновь уселась.

Харуюки вжался в спинку сиденья и приготовился к ускорению.

Автобус плавно завернул влево, приближаясь к перекрестку у моста Фурукава. Начавшее клониться к закату солнце ярко отражалось в бесчисленных окнах элитных домов.

За спиной вновь раздался голос:

— Начинаю отсчет! Пять, четыре, три, два, один… подключаемся!

Харуюки с силой надавил на переключатель. И в следующее мгновение после того, как перед глазами загорелась иконка подключения к глобальной сети…

— Бёрст линк! — воскликнула Фуко.

В следующее мгновение холодный, сухой звук ускорения настиг Харуюки, перенеся его на поле судьбоносной битвы.

— Уа-а-а, тут так темно-о, так жестко-о, так страшно-о, — ныла Юме, бесконечно стуча кулаками по черным столбам в образе Плам Флиппер.

Сатоми, она же Минт Миттен, стояла за спиной и сокрушенно приговаривала:

— Ну ладно тебе, это ведь не единственный темный уровень. И вообще, ни ты, ни мы такой крепкий столб ни за что не разломаем.

— Но я не могу-у успокоиться без энергии для спецприемов.

— Вот поэтому Юме, тьфу, Плам, я говорю тебе заниматься единоборствами. Метать сливовые семечки, конечно, неплохо, но основа любой битвы — удары кулаками и ногами…

— Это не сливовые семечки, а плам сиды!

— Она просто с английского перевела! — со вздохом вмешалась Сихоко, понимая, что иначе они будут спорить вечно. — Хватит вам, пора уже выдвигаться.

— Э?.. Мы не будем ждать Кроу и остальных, Чоко? — удивилась Сатоми.

Отмахнувшись от сомнений и страхов, Сихоко уверенно кивнула.

— Верно. Мы появились ближе всех к центру уровня… а значит, нам выдалась возможность захватить крепость до того, как это сделает враг!

— М-может и так, но если мы наткнемся на врага втроем… — взволнованно отозвалась Юме, но Сихоко отрезала:

— Как наткнемся, так и будем думать, что делать! Если пугаться еще до начала битвы, никогда не победишь!

— Ка-ажется, она после вчерашней победы совсем страх потеряла, — проворчала Сатоми, но тут же хлопнула одетыми в варежки руками и кивнула. — Хотя да, возможность у нас и правда есть. Юме, центр Минато 3 — он ведь вот там, прямо?

— Вроде бы. По-моему вон за этим зданием станции, — тонкая, как и положено аватару дальнего боя, ручка Юме указала на черное высотное здание, стоящее южнее.

Их троица появилась на платформе станции Таканава линии Яманоте, открытой к Токийской Олимпиаде 2020 года. Разумеется, Город Демонов и ее перестроил в характерном нуарном стиле, словно сошедшем со страниц научно-фантастического романа, но рядом с платформой отражали голубое свечение неизменно серебристые рельсы.

Кивнув друг другу, троица перепрыгнула через острые, словно клинки, рельсы и приземлилась на шедшую параллельно путям Первую Токийско-Йокогамскую дорогу.

По ту сторону широкой шестиполосной магистрали они увидели вдалеке высокие здания, а среди них — мерцающий синий огонек. Скорее всего, там…

— Крепость, что ли?.. Как близко, — пробормотала Сатоми.

Сихоко и Юме молча кивнули.

Пока что они не чуяли рядом с собой других бёрст линкеров. Верхний правый угол визоров тоже пустовал, не показывая шкал здоровья противников.

— ...Ладно. Мы прибежим первыми, захватим крепость и будем защищать ее, пока не подтянутся Кроу и остальные! — вполголоса скомандовала Сихоко подругам и побежала.

Наверное, по силе их команда занимала самую нижнюю строчку среди всех прочих, ведь она состояла из одного аватара пятого уровня в лице Шоколад Папетты и двух четвертого. И, тем не менее, если бы девушкам удалось захватить крепость, сдаваться без боя они бы ни за что не стали.

Если крепость восстанавливает энергию для спецприемов, то с ее помощью можно бесконечно создавать «шоконеток», боевых шоколадных марионеток. Если прибавить к ним силу Сатоми в ближнем бою и Юме в дальнем, они без труда выстроят линию обороны, которую врагу будет непросто пробить.

Но если противник захватит крепость раньше них, то нападать втроем будет форменным самоубийством. Если дойдет до такого, лучше тихонько отступить и дождаться товарищей.

Другими словами, до базы нужно добраться как можно быстрее и как можно тише.

Троица перебежала дорогу, стараясь ступать на стальные плиты беззвучно, и отправилась на запад, просачиваясь между зданий.

Вскоре впереди показалась плотная роща. Деревья тоже блестели металлом, а ветки и листва остротой могли поспорить с оружием.

В самом центре рощи виднелось жуткое строение, похожее на какую-то сатанинскую церковь.

На стенах и крыше, словно сложенных из огромных клинков, горели зловещие синие факелы. Вокруг из земли торчали острые шпили, словно угрожая незваным гостям. В любой другой игре именно так бы выглядело логово какого-нибудь босса.

— ...Что здесь находится в реальном мире? — прошептала Сатоми. Ответила ей начитанная Юме:

— Скорее всего, храм Сенгакудзи… тот самый, где могилы сорока семи ронинов…

— У-у. А что, если призрак Кира Кодзукеносуке появится?..

— Ты чего, его как раз ронины убили.

Поскольку Сихоко знала, что ее подруги способны спорить вечно, она прервала их, громко кашлянув, а затем сказала:

— Нам сейчас надо не призраков, а врагов бояться. Чуете кого-нибудь?

— Пока что…

— ...Вроде бы нет.

Выслушав ответы подруг, Сихоко кивнула.

— Тогда идем.

Покинув дорогу и шагнув в лес, Сихоко скосила взгляд на таймер. С начала прошло уже почти три минуты.

Протяженность Минато 3 с востока на запад составляла три километра. Таким образом, от края карты до Сенгакудзи требовалось пройти полтора. Если по пути захватывать прочие базы, добраться до центра удастся никак не быстрее чем за 4-5 минут. Если никому другому не повезло по чистой случайности оказаться так же близко к центру, как Сихоко и ее подругам, у них еще должно остаться время на захват крепости.

Какое-то время они бежали между металлическими деревьями. Наконец, роща кончилась, и их глазам открылся новый пейзаж.

Прямо перед зловещим храмом расположилась квадратная площадь размером тридцать на тридцать метров, а в ее центре — квадратный же алтарь высотой примерно полметра.

Над ним, словно над площадкой, вращалось, тихо гудело и светилось синим светом металлическое кольцо со сложным узором. Именно кольцо это и представляло собой «крепость», второй такой на уровне нет. Площадка вокруг пустовала.

— Отлично, чур я первая! — приглушенно воскликнула Сатоми и кинулась вперед.

Сихоко попыталась было одернуть ее, но тоже решилась и выскочила из рощи. Она не думала, что враги устроили здесь засаду. Добравшись сюда, они в первую очередь захватили бы крепость.

Следом за Сатоми Сихоко и Юме спринтом пересекли площадь и добрались до алтаря. Кивнув друг другу, девушки одновременно запрыгнули на площадку и заступили за контур похожего на магическую диаграмму круга, нарисованного точно под кольцом.

Кольцо вспыхнуло ярче и закружилось быстрее. Вокруг него появилось три индикатора «30». Каждую секунду число звучно убывало. Если дойдет до нуля — база отойдет им.

— Быстрее, давай быстрее! — Сатоми глядела на индикаторы и пританцовывала на месте.

На этот раз Сихоко все-таки схватила ее за щеки и развернула к себе.

— Если считать секунды, они будут тянуться вечно! Лучше по сторонам смотри!

— Да знаю.

Сатоми кивнула и повернулась к западной части площади. Восточную сторону уже успела взять на себя Юме, так что Сихоко решила смотреть на юг. С севера их прикрывал неразрушимый храм, так что атаки с той стороны она не боялась.

Но хотя глаза ее внимательно следили за полем, она все время прислушивалась к щелчкам индикатора и никак не могла заставить себя прекратить мысленно считать. 23… 22… 21…

Скай Рейкер не наврала им, читая лекцию. Тридцать секунд тянулись, словно вечность. Часто дыша, она никак не могла отделаться от мысли, что с юга, востока или запада вот-вот появится вражеский отряд. 15… 14… 13…

«Может, надо было послушать Юме и набрать энергии рядом со станцией? Но тогда мы пришли бы сюда минуты на две позже…» — думала Сихоко, приготовившись мысленно произнести «девять», когда…

Вдруг она заметила под ногами какую-то белую дымку.

Сатоми с Юме тоже опустили глаза на землю.

— Это еще что?!

— Иней?..

На уровне Город Демонов нет такого эффекта. Странная дымка приближалась к ним сзади и продвигалась на юг.

Девушки переглянулись, затем медленно перевели взгляды на север.

Теперь они увидели, что до того черное здание главного корпуса храма Сенгакудзи полностью покрылось белым инеем. Вниз по стенам храма струилась дымка и стелилась по земле. Выходит, они имели дело не просто с инеем, а с потоками морозного воздуха, уже успевшими насквозь проморозить стальной храм.

Цифры дошли до нуля, отсчет закончился, кольцо над головой ярко вспыхнуло.

Практически в ту же самую секунду уровень содрогнулся, а на поверхности храма появилась сетка из трещин.

Через секунду храм, казавшийся девушкам неразрушимым, рассыпался на бесчисленные обломки. Земля вновь содрогнулась от грохота, ошарашенно застывшие аватары пошатнулись. Сихоко едва успела схватить подружек за руки, чтобы не упасть. Почуяв касание, Сатоми и Юме что было сил сжали ее ладони.

Кто-то… нет, что-то показалось по ту сторону разрушенного храма.

Она не могла поверить, что видит дуэльного аватара — слишком уж огромным оно было.

Его рост… то есть, если это можно было назвать ростом… Холка находилась почти в трех метрах от земли, но если бы упиравшееся в землю руками-бревнами существо, похожее скорее на животное, чем на человека, выпрямилось, то стало бы вдвое выше. Хищного зверя оно напоминало и головой, и торчащими вверх рогами, одна пара которых росла изо лба, а вторая — из плеч. Наконец, за спиной создания тянулся длинный хвост.

Тело существа покрывала тяжелая броня ледяного цвета, а из клыкастой пасти вырывался морозный воздух. Скорее всего, этот зверь заморозил храм, а затем разбил мощным толчком.

— Э… это… Энеми?.. — хрипло пробормотала Юме.

— Быть того не может… — Сатоми покачала головой. — Мы ведь на битве за территорию…

— Но ведь не может быть такого огромного дуэльного аватара… — сказала Юме, и Сатоми не нашла, чем возразить.

Сихоко и сама настолько не верила в происходящее, что не могла раскрыть рта.

Крупнейшим аватаром из известных ей был Авокадо Авойдер, с которым она сражалась вчера, но его рост в два с половиной метра не мог поспорить с размерами этого пятиметрового зверя. Размер существа напоминал Энеми Дикого, нет, Звериного Класса. И если это настоящий Энеми Звериного Класса, группу аватаров 4, 4 и 5 уровней он разметает за один удар.

Но вдруг…

Глаза белого зверя вспыхнули голубым, и в ту же самую секунду в верхнем правом углу поля зрения Сихоко появились новые шкалы.

Под заполненными до предела шкалами здоровья и энергии светилась белыми буквами надпись:

«Glacier Behemoth». А рядом: «Lv 8».

— Это вражеский бёрст линкер! Плам, Минт, готовьтесь к бою! — воскликнула Сихоко, и все три аватара прыгнули в боевые стойки.

Однако ноги ее подруг дрожали. Ничего удивительного, ведь восьмой уровень — фактически высший во всем Ускоренном Мире. Для них такой противник мало отличается от огромного Энеми. Точнее, если они не собирались отдавать ему базу, он мог оказаться даже еще опаснее.

Но если бы они сдали точку без боя, какой тогда был смысл вызываться на битву за территорию… да что уж там, вступать в Нега Небьюлас? Может, победа им и не светила, но требовалось продержаться хотя бы до прихода подкрепления.

Сихоко мельком взглянула на их собственные шкалы. Кольцо понемногу придавало им энергии для спецприемов, однако до конца шкалы было еще далеко. Враг, в свою очередь, уже зарядился до краев, когда уничтожил храм. Стало быть, лучше атаковать самим, чем попадать под упреждающий удар спецприемом в ожидании энергии…

Мгновенно приняв решение, Сихоко глубоко вдохнула, собираясь выкрикнуть команду призыва Шоконеток.

Но не успела она хоть что-то сказать, как белое чудовище вдруг прыгнуло.

Легким движением, за которым совсем не ощущалось веса, оно перемахнуло через груду обломков и приземлилось с северной стороны захваченной крепости, совсем рядом с Сихоко и ее подружками. Затем драконья пасть раскрылась.

— Так-так… я вас не припоминаю, юные леди.

— О… оно говорящее! — дружно воскликнули Сатоми и Юме.

Блестящая похожими на кинжалы клыками пасть звериного аватара растянулась в некоем подобии улыбки.

— Нет-нет, что вы, конечно же, я говорящий. Прошу прощения, что не представился сразу, я один из «Семи Гномов» Осциллатори Юниверса, «Глейсир Бегемот»... также известный как «Чихун» и «Хаббакук». Будем знакомы.

— Семи…

Сатоми и Юме снова чуть не подавились воплем, но Сихоко толкнула их в спины согнутыми указательными пальцами, после чего представилась, соблюдая этикет:

— Б… благодарю за вашу учтивость. Меня зовут Шоколад Папетта. Со мной Минт Миттен и Плам Флиппер. Приятно познакомиться.

Хотя Сихоко и смогла выдавить из себя пусть неуклюжее, но все же приветствие, на самом деле ей хотелось присоединиться к подружкам и обомлеть.

Имя «Глейсир Бегемот» упоминалось в том списке легионеров Осциллатори Юниверса, который Черноснежка разослала бойцам Нега Небьюласа. Более того, он значился там не как рядовой легионер, а как член Семи Гномов. Будучи одним из офицеров Белого Легиона, он наверняка относился к сильнейшим из немногочисленных бёрст линкеров восьмого уровня.

Глейсир Бегемот посмотрел с высоты своего роста на замерших под кольцом и отчаянно размышлявших аватаров, а затем глаза его зажглись голубым.

— Хм-хм… мне доводилось слышать ваши имена. Если я не ошибаюсь, вы из маленького сетагайского Легиона? Как его там… Пути Поке?..

— Пети Паке! — не сдержавшись, поправила Сихоко, и зверь согласно закивал в ответ.

— Да-да, точно так. И что же привело сюда Пати Пике?

— Будто неясно! — воскликнула Сатоми.

Сихоко тут же пихнула ее в бок, чтобы утихомирить.

«Он знает, что мы из Пети Паке, но не в курсе, что мы перешли в Нега Небьюлас!»

А значит, пусть заблуждается и дальше. Сихоко глубоко вдохнула и властно проговорила:

— Да, это очевидно! Мы не можем всю жизнь оставаться бездомным Легионом, но перед тем, как заявить права на территорию, решили опробовать себя против сильнейшего Легиона!

Бегемот недоверчиво прищурился, но все же коротко кивнул.

— Хо-хо, похвальное стремление, однако вы, если честно, весьма некстати. Видите ли, мы сейчас в самом разгаре важной операции… но ладно. Что же, раз вы так хотите… — пробормотал он, а затем уставился в небо. — Конжил Рей35.

Прозвучало название техники, и левый рог на голове Бегемота вспыхнул голубым. Сихоко вздрогнула и оцепенела, однако голубой луч лишь пронзил облака, застыл на несколько секунд и исчез.

— ...Что это было? — шепотом спросила Сатоми.

— Скорее всего, сигнал товарищам, — ответила Юме. — Либо он позвал их сюда, либо…

Если противник действительно созвал сюда соратников, жить Сихоко и ее подружкам оставалось совсем недолго.

Но когда Бегемот вновь перевел взгляд на них, он сокрушенно покачал головой, а затем продолжил все тем же, не слишком подходящим его внешности тоном:

— Что же, что же, я согласен ненадолго составить вам компанию. Простите за нескромность, но мы, Гномы, обычно не принимаем участия в защите и очень дорожим опытом битв. Я с радостью послужу в качестве педагогического пособия.

— Благода… рю! — воскликнула Сихоко, направляя обе руки назад.

За время разговора ее шкала полностью заполнилась. И всю появившуюся энергию она потратила на…

— Какао Фаунтин!

Сихоко смотрела только вперед, но позади крепости в этот момент должен был появиться самый большой шоколадный пруд, который только мог породить ее аватар. Она надеялась, что в полутьме Бегемот вряд ли сможет отличить какао от земли. Впрочем, в любом случае шоколадный пруд — лишь прелюдия. А пока шкала израсходованной энергии Сихоко будет заполняться снова, сражаться придется Сатоми и Юме.

Подруги Сихоко, конечно, заметили ее движение и приступили к делу.

Юме вскинула левую руку, и из шаровидной манжеты на ее запястье выскочили два шарика поменьше. Эта Y-образная конструкция из запястья, двух шариков и соединяющих их трубок представляла собой рогатку –– главное оружие Плам Флиппер. Правой рукой аватар оттянул соединявшую малые шарики резинку, и на ее середине возникло красно-фиолетовое свечение.

— Цианид Шот36! — объявила Юме название техники и выпустила в противника снаряд.

Конечно, она не промахнулась с десяти метров по цели размером с Энеми, и выстрел попал Бегемоту в левое плечо. Юме не стала останавливаться и применила тот же спецприем еще несколько раз.

Сатоми, в свою очередь, крепко сжала одетую в рукавицу правую ладонь. Затем вскинула засветившийся голубым кулак и объявила:

— Ментол Блоу37!

Тренированный удар правой рукой задел лишь воздух, но испустил прозрачный снаряд в виде прозрачного кулака мятного цвета, который тоже попал по Бегемоту. Огромное тело противника окутало аурой того же цвета.

Бегемот пропустил два вражеских спецприема, не уворачиваясь и не защищаясь, однако шкала его здоровья практически не опустилась. Но девушки знали, что так получится — обе техники предназначались не для нанесения урона, а для ослабления противника отрицательными эффектами.

Юме попала в противника пять раз, и все пять следов на голубой броне противника уже начали дымиться. Цианидовые Выстрелы (Сатоми называла эти снаряды сливовыми семечками) впиваются в броню аватара, затем испускают газообразную синильную кислоту, которая наносит урон ядом. Что же до Ментолового Удара, то он внушает противнику ложное ощущение сильного холода и тем самым останавливает на месте.

Когда тело Бегемота окружил ядовитый газ, шкала его здоровья все-таки начала убывать. Однако зверь нисколько не забеспокоился, и заговорил невозмутимым голосом:

— Хо-хо, не наносить урон, а обвешать эффектами — весьма неплохое решение. Еще разумнее, что выбор пал на газовую атаку, которой не нужно пробивать броню. Однако… — рогатая голова повернулась к Сатоми. — Ее атака холодом, вернее, чувством холода на меня почти не сработала. Разве по имени и внешности не очевидно, что у меня дуэльный аватар ледяного типа? Такое слабое чувство холода для меня словно приятный ветерок…

С этими словами Бегемот неторопливо, точно красуясь, поднял могучую переднюю лапу и шагнул вперед. Между противниками осталось не более восьми метров.

Хотя Сатоми и заслужила упрек со стороны Бегемота, но не расстроилась и бросила в ответ:

— Ха, это я тебя просто проверяла! Попробуй-ка сдвинуться после этого! — на этот раз она выставила перед собой левый кулак. — Исилин Страйк38!

Оставшийся у нее запас в 70% энергии бесследно исчез, зато кулак засветился куда сильнее, чем во время предыдущей атаки.

Причина, по которой человек ощущает прохладу, когда кладет на кожу лист мяты — не в том, что у него падает температура. Ментол, содержащийся в листве, возбуждает кожные рецепторы, отвечающие за восприятие холода. Обнаружены уже тысячи веществ, обладающих тем же эффектом, и самый сильный среди них — синтетический исилин, по действенности опережающий ментол в двести раз. Спецприем Сатоми четвертого уровня, названный в честь этого вещества, в свое время сковал Сихоко таким холодом, что она застыла на месте, не в силах шевельнуться или унять дрожь.

Левая рука Сатоми выбросила призрачный кулак, холодный даже на вид, который попал точно в бронированную грудь Бегемота.

Огромное тело окутал блеск, похожий на алмазную пыль, и противник содрогнулся.

— Хо… хо-хо, а вот это уже… холодновато.

Судя по прерывистому голосу, даже Бегемот не смог уподобить исилин приятному ветерку. Сложность, однако, состояла в том, что охлаждающие техники Сатоми не наносили урона. Ими можно остановить противника, но его тут же нужно атаковать, чтобы извлечь хоть какую-то пользу. Газ Юме наносил урон, но Бегемот, по всей видимости, мог похвастаться и отличной защитой, и высокой живучестью, поскольку до сих пор не потерял даже пяти процентов здоровья.

— Ладно… пора! — воскликнула Сатоми, словно подгоняя себя, и выскочила за пределы кольца.

Юме продолжала стрелять из рогатки, надеясь поддержать храбрую подругу, собиравшуюся вступить в ближний бой против аватара восьмого уровня. Сихоко тем временем воспользовалась наполовину восстановившейся шкалой, чтобы сделать следующий шаг.

— Паппет Мейк!

Из шоколадного пруда позади крепости одна за другой выпрыгнули долгожданные шоконетки. За раз из пруда появилось сразу четыре шоколадных марионетки. Они обошли Сихоко и Юме с боков и кинулись на Бегемота.

— Шоконетки, помогите Минт! — скомандовала Сихоко, и шоконетки, разделившись на два отряда, начали заходить с флангов.

Сатоми в свою очередь напала спереди, раз за разом проводя отточенные в спортзале удары кулаками и ногами.

Конечно, «восьмерочник» не собирался покорно терпеть натиск и попытался смахнуть Сатоми когтистыми лапами, но холод исилина, удары по лицу из рогатки и наступающие с боков шоконетки мешали ему толком прицелиться. Ловкая Сатоми танцевальными па уклонялась от взмахов Бегемота и проводила меткие контратаки.

Сам по себе аватар Сихоко тоже предназначался для ближнего боя, но как бы ей ни хотелось присоединиться к натиску, она понимала, что сейчас важнее выжать как можно больше пользы из крепости. Если вызвать еще четырех шоконеток, появится надежда на победу в затяжной битве над сильнейшим противником.

Сатоми изо всех сил продолжала комбинацию, и когда шкала противника все же потеряла десятую часть…

— Ну-ну-ну, надо же… вас не стоит недооценивать, хоть вы и из малого Легиона. У вас весьма сбалансированный состав из бойцов ближнего, дальнего и бесконтактного боя, — проговорил Бегемот, прикрывая левой лапой лицо, куда все так же летели снаряды из рогатки.

— Ха, мы только начали! — тут же откликнулась Сатоми. — Я в тебя еще раз исилином заряжу, и ты больше не сможешь так надменно выражаться!

Сатоми отпрыгнула и вскинула левый кулак.

Глейсир Бегемот окинул ее взглядом, а затем объявил чуть более холодным тоном:

— Нет-нет, данных мне достаточно. К тому же мне кажется, товарищи обозлятся на меня, если я продолжу с вами играть. Пора бы закругляться.

Голубой зверь вдохнул, широко раздув грудную клетку, а затем выдохнул на землю перед собой.

Как только Сихоко разглядела в потоке воздуха алмазную пыль в разы более плотную, чем у Исилинового Удара, она воскликнула:

— Минт! Шоконетки! Отсту…

Но Сихоко не успела.

Земля, которой касалось это дыхание, замерзала с отчетливым хрустом. Зона заморозки стремительно расширялась, достигла ног шоконеток и Сатоми, затем пошла еще дальше.

— Чоко, беги! — воскликнула Юме и что было сил толкнула подругу назад.

В следующее мгновение белый поток достиг кольца и захватил Юме в плен.

— Кх!.. — стиснув зубы, Сихоко в несколько задних кувырков отступила до южного края алтаря.

Там она влетела в собственную лужу какао, запнулась и упала. Тут же попыталась подняться, но волна холода настигла ее, заморозив как ноги аватара, так и лужу.

Холодный воздух все же закончил стелиться, успев, однако, заморозить все в десяти метрах вокруг Бегемота.

Если Сихоко и Юме примерзли к земле лишь ногами, то Сатоми, стоявшая прямо перед Бегемотом, покрылась инеем по грудь, а все четыре шоконетки замерзли полностью.

Самое главное, что Бегемот провел столь мощную замораживающую атаку простым выдохом. Он не объявлял название приема и не потратил энергию, а значит…

— И… Инкарнация?! — хрипло прокричала Сихоко, однако оставшийся на месте Бегемот пожал рогатыми плечами.

— Ой-ой, как досадно слышать. Разве стал бы я, самый воспитанный из Семи Гномов, применять Инкарнацию в битве за территорию… да еще и против таких слабых аватаров женского пола? Это всего лишь моя пассивная способность, «Вздох Коцита»39. Усвойте хотя бы этот урок, — объявил ледяной зверь, обнажив клыки и ухмыльнувшись. — Так-так, а теперь… спасибо за битву, уважаемые Поти Пеке.

Огромное туловище изогнулось вправо…

А затем резко крутанулось в противоположную сторону. Длинный хвост, в который вошел весь накопленный импульс, со свистом сметал все на своем пути. Он вдребезги разбил всех замороженных шоконеток и приблизился к неподвижной Сатоми.

— Минмин! — в ужасе выкрикнула Сихоко.

Возможно, Сатоми все же услышала ее голос, поскольку кое-как сдвинула руки и попыталась защититься ими.

В следующее мгновение хвост попал точно по аватару Сатоми, оторвал его от земли и отправил в скоростной полет. Она долетела до стоявшей под кольцом Юме, врезалась в нее, но даже тогда не остановилась, и вместе с ней полетела в сторону Сихоко.

Примерзшая ногами к земле Сихоко не могла, да и не собиралась уклоняться. Она раскинула руки в стороны, чтобы поймать и остановить подруг, однако сила удара выбила из нее виртуальный дух, вырвала ноги из плена шоколадной лужи и впечатала спиной в землю.

— У… — простонала она, вставая на ноги, затем посмотрела на подружек и шумно вдохнула.

Сатоми получила чудовищные повреждения и к тому же, похоже, потеряла сознание. Броню на руках, которыми она пыталась защититься от хвоста, полностью раздробило, вместо них виднелась серая материя истинного тела аватара. Нагрудник и шлем тоже целиком покрылись трещинами.

Юме пострадала не так сильно, но Сатоми впечаталась в нее на такой скорости, что на нагруднике появилась глубокая трещина, а рогатку на левой руке переломило у основания.

У Сихоко осталось 70% здоровья, у Юме 40%, у Сатоми 10%...

Одним взмахом хвоста, одной обычной атакой Бегемот полностью уничтожил четырех шоконеток и нанес огромный урон троим аватарам 4-5 уровней. Тем не менее, он, кажется, остался недоволен результатом и проворчал, восстанавливая равновесие:

— Ну-ну, я надеялся покончить с вами одним ударом и цепной реакцией… Но вы на удивление хорошо защищаетесь, юные леди. Прошу прощения, сейчас я вас добью. Пожалуйста, не двигайтесь.

Зачитав приговор предельно вежливым голосом, Бегемот опустил голову и нацелил торчащие на лбу рога на прямо на них.

Видимо, он собирался добить их тем же лучом, которым до этого подал сигнал товарищам. Сатоми и Юме оставались без сознания, так что вывести их из-под огня могла только Сихоко, но ее аватар не слушался — возможно, из-за того, что за раз потерял три десятых здоровья. Она обхватила Сатоми левой рукой, Юме правой и пыталась встать, но ноги дрожали и не подчинялись.

Рог Бегемота наполнился голубым свечением. Драконья пасть приоткрылась и безразлично объявила:

— Конжил Рей.

Один из рогов на голове огромного зверя вспыхнул крестом и испустил в троицу голубой луч…

Шух.

Внезапно раздался новый звук. Кто-то на огромной скорости приземлился между Сихоко и Бегемотом.

Яркий голубой свет превратил фигуру в силуэт, но она разглядела два крыла из бритвенно острых чешуек.

— Кроу-кун…

Шепот Сихоко заглушило грохотом столкновения луча Бегемота и крылатого силуэта.

Внезапно приземлившийся Сильвер Кроу стоял, скрестив перед собой руки и пытаясь защититься от луча. Однако вокруг него плясали льдинки, а земля под ногами побелела. Название техники Бегемота переводилось как «Стылый Луч». Другими словами, луч замораживал аватара, и защищаться от него руками казалось бессмысленным.

— Кроу, беги! Не думай о нас! — изо всех сил возопила Сихоко.

Единственный летающий аватар Ускоренного Мира играл ключевую роль в их команде. Они не могли потерять его так рано, да еще и только потому, что он прикрывал почти бесполезную троицу.

Но Кроу не сдвинулся с места. Крепко упершись в землю ногами и блестя серебристыми крыльями, он яростно сражался с лучом.

— У… о-о-о-о!..

Сихоко слышала боевой клич Кроу, но ноги его уже покрылись толстой ледяной коркой. И шлем, и плечи, и даже крылья потрескивали, начиная леденеть.

И тут…

Раздался металлический щелчок, и бронещитки на предплечьях Сильвер Кроу раскрылись в стороны.

Сихоко подумала, что его броня распадается, но ошиблась. Из-под брони выдвинулись прозрачные кристаллы и впитали голубой луч Бегемота.

— О-о-о-о-о! — собрав всю энергию луча в сгусток, повисший между ладоней, Сильвер Кроу взревел и вскинул руки вверх, а затем навел на Глейсир Бегемота.

Вжу-у-ух!

Воздух загудел, и руки Сильвер Кроу испустили луч точно в Бегемота.

— Что… за?! — прорычал Бегемот и попытался было отскочить, но его передние и задние лапы примерзли к земле.

Благодаря стойкости аватара к низким температурам он практически не получил урона, но защита, по всей видимости, не распространялась на примораживающий эффект, и уже скоро лед добрался до самых плеч Бегемота.

Когда-то Сихоко уже доводилось видеть отражение лучевой атаки.

Случилось это в конце прошлого месяца на неограниченном нейтральном поле в Сетагае, когда она впервые встретилась с Сильвер Кроу. Тогда Кроу намеренно подставился под тепловой луч Култян, Энеми Малого Класса типа «Лавовый Карбункул». Приняв залп руками, Кроу затем отразил его в Авокадо Авойдера, находившегося на то время во власти ISS комплекта.

В тот раз Кроу обрел способность под названием «Оптическая Проводимость», и теперь, меньше месяца спустя, отточил ее до того, что сумел отразить спецприем высокоуровневого аватара.

Сильвер Кроу перенаправил луч, практически не получив урона, сомкнул бронещитки на предплечьях и выпрямился.

Рассмотрев его Бегемот, вытаращил глаза и воскликнул:

— Это же… ты Сильвер Кроу из Нега Небьюласа! Что ты здесь делаешь?!

— ...Будто неясно, — глухо бросил в ответ Кроу, навел указательный палец правой руки на примерзшего Бегемота и заорал: — Я пришел вас…

Что именно он прокричал — никто так и не понял, так как остальную часть фразы заглушил донесшийся сзади рев мотора.

Обернувшись, Сихоко увидела, как сквозь южные врата храма Сенгакудзи проезжает обвешанный шипами мотоцикл. Управлял им дуэльный аватар в маске, похожей на череп. За ним кое-как держались еще два аватара, один обезьяний, другой маслянистый. Впервые это трио, состоящее из Аш Роллера, Буш Утана и Олив Граба, Сихоко увидела на прошлой неделе во время битвы за территорию.

Мотоцикл ушел в занос, завизжал мощными шинами и, наконец, остановился перед Сихоко.

— Хей-хей-хе-е-е-е-ей! — воскликнул Аш. — Мы чутка припозднились, ба-ат раз уж мы тут, крепость нева не отдадим! А этому здоровяку в миллионном размере отплатим за то, что он обижал наших друзей!

— ...Громкий как всегда…

— Такой шумный, что разбудил.

Сатоми и Юме очнулись и забормотал в руках Сихоко.

— В… вы в порядке?! — обеспокоенно спросила она, и подруги кивнули.

— Да-да. Но… обидно все-таки, меня так побили, — проговорила Сатоми.

Юме вытянула руку и погладила ее по разбитой броне.

— Нет, Минмин, ты хорошо постаралась. Отличный бой.

— Вы обе молодцы, раз уж на то пошло, — прошептала Сихоко и помогла им подняться.

Аш мельком взглянул на девушек и показал большим пальцем назад, чтобы те отступили. Кивнув, подружки отошли до самого южного входа. Конечно, им было обидно стоять в стороне от настоящей битвы за территорию, которая наверняка вот-вот начнется, но куда важнее было то, что им удалось выжить. Покуда они не покинули дуэльное поле, какая-нибудь работенка им наверняка найдется.

Сихоко остановилась у большого дерева и посмотрела на Сильвер Кроу.

Может быть, с виду он и не очень походил на надежного товарища и заступника, но в самый нужный момент спустился с небес и защитил их. Сейчас Сихоко чувствовала себя за ним как за каменной стеной.

***

Глейсир Бегемот.

Высокоуровневый бёрст линкер, чье имя значилось в перечне «Семи Гномов», офицеров Белого Легиона.

Хотя отраженный Оптической Проводимостью Харуюки замораживающий луч процентов на семьдесят сковал огромное тело льдом, Бегемот ничуть не растерял величественной ауры, подобной арктической буре. Даже сейчас Харуюки казалось, что у него отнимаются ноги, хотя он всего лишь стоял перед противником.

Впрочем, он нашел в себе силы побороть вражеское давление, прошел вперед и вступил на территорию крепости, которую захватила Шоколад Папетта и ее подруги. Тело окутал теплый свет, шкала энергии начала заполняться.

Крепость — не единственная заслуга команды Шоколад. Еще до появления Харуюки им удалось лишить Бегемота более чем десятой доли здоровья. Одного взгляда на истерзанные тела их аватаров хватило, чтобы в самых болезненных подробностях представить, как самоотверженно они сражались против самого, пожалуй, сильного из вражеских защитников.

«Спасибо, Шоко, Минт и Плам. Я обязательно пущу в дело преимущество, которое вы завоевали, вырвав крепость из его лап», — мысленно обратился он к отступившей троице, а затем окинул взглядом четверолапого звериного аватара.

Харуюки привык видеть Пард в ее «зверином режиме», поэтому сами по себе животные очертания его не удивили. Но пусть даже Черноснежка и написала в информационном файле, что «короче, он здоровенный», когда Харуюки увидел невероятный размер противника, он все равно не сумел с ходу поверить своим глазам. Размером и увесистостью Бегемот почти мог потягаться со Скарлейт Рейн в ее полностью развернутом режиме.

Пожалуй, за счет толстой брони и мощных когтей он легко разгромил бы любого, кто попытался напасть на него в лоб. Такого врага надо атаковать со спины или с боков… а для этого сначала придется запутать резкими маневрами.

Харуюки обдумывал тактику и ждал, пока заполнится шкала энергии. Внезапно закованный в лед зверь раскрыл пасть, и из нее прозвучал приятный голос, совсем не подходивший такой брутальной внешности.

— Понятно… понятно. В связи с обстоятельствами опустим процедуры знакомства, Сильвер Кроу. Я так понимаю, ты не переходил из Нега Небьюласа в Пети Паке?

— Нет, — коротко подтвердил Харуюки.

Бегемот неспешно кивнул, причем дважды.

— Хм-хм, значит, все ровно наоборот… стало быть, Пети Паке объединился с Нега Небьюласом? Юным леди удалось знатно меня провести… — Бегемот умудрился улыбнуться драконьей пастью, затем продолжил на тон ниже: — Значит, вы пришли… пусть и немного раньше, чем мы ожидали. Я правильно полагаю, что… вы собрали все ваши силы затем, чтобы вызвать на бой Осциллатори Юниверс и положить конец давней вражде вашей Черной Королевы и нашей Белой?

«Правильно!» — собирался было воскликнуть Харуюки, но остановился.

Да, Бегемот говорил правду, но Харуюки не мог согласиться с его словами. Переведя дыхание, чтобы остудить голову, он ответил спокойным голосом:

— ...Давней вражде? Нет, мы здесь не из-за какой-то там пафосной вендетты. Белый Легион тайно плетет коварные козни, и мы пришли остановить вас… только и всего.

Вдруг глаза Бегемота сверкнули, словно пара ледяных клинков.

— Хо-хо… Я не могу пропустить мимо ушей слова «тайно плетет» и «коварные козни». Когда это мы себя так вели?

— С самого начала, с самого сотворения Ускоренного Мира и всегда.

В голове промелькнули воспоминания о трагичной судьбе Хром Фалькона и Шафран Блоссом. Харуюки чеканил, уже не стесняясь в выражениях:

— Вы — Общество Исследования Ускорения, прячущееся под личиной Белого Легиона. С давних времен вы не раз претворяли в жизнь темные планы, и из-за вас пострадало множество бёрст линкеров. Броня Бедствия, троянские программы, ISS комплекты — все они ваших рук дело. Даже «коварные козни» это мягко… слишком мягко сказано.

— …

Лишь теперь на удивление говорливый зверь замолчал.

Пару раз он медленно кивнул все еще сохранившей подвижность головой, словно переваривая слова противника. Затем закрыл глаза, протяжно вздохнул…

И вдруг толстая ледяная корка, окутавшая Глейсир Бегемота, вся побелела. Стоило Харуюки понять, что этот цвет ей придали бесчисленные трещины, как лед разлетелся во все стороны, будто взорвавшись изнутри. Некоторые льдины подобно пушечным ядрам полетели в сторону крепости.

— !..

Харуюки тут же встал в стойку и отбил крупные обломки руками. Несколько мелких, правда, все же задели его броню и немного подточили шкалу здоровья.

Освободившийся от ледяных оков Бегемот оторвал передние лапы от земли. Мелкие льдинки сыпались с него градом, пока он вставал на дыбы. Когда он выпрямился, голова его оказалась в пяти с лишним метрах от земли и выдавала себя во тьме лишь голубым свечением глаз.

— Пусть… пусть даже так, но… — донесшийся сверху ледяной голос пронизывал тело не хуже морозного ветра. — Вы, как беззаботные, ничего не знающие бёрст линкеры, не можете мыслить иначе… Но уже скоро придет время, когда и вы поймете, насколько жесток и бессердечен Brain Burst 2039. Даже Броня Бедствия и ISS комплекты — спасение по сравнению с ним. Ведь они — справедливые сделки, позволяющие обрести силу в обмен на плату…

— «Справедливые»?.. — поначалу Харуюки робел перед величественным обликом восставшего Бегемота, но теперь поднявшаяся из глубины души ярость разметала всякий страх. — Не смей так говорить! Вы лишь грабите других, лишь издеваетесь над ними!

— Пусть даже ты прав, но… непреложное правило, главенствующее в Ускоренном Мире, гласит, что сильные грабят остальных. Вы и сами пришли отобрать эту зону с помощью силы, не так ли?

Бегемот медленно шагнул вперед.

Харуюки чуть было не отвел левую ногу назад, но вновь вспыхнувший в груди бойцовский дух помог ему остаться в пределах кольца и воскликнуть:

— Мы пришли не отбирать! Мы здесь, чтобы вернуть то, что украли вы!

— Тогда я отберу вашу волю. Разговор окончен… и для начала я изгоню с этого поля вас!

Бегемот высоко занес правую лапу.

— Аш и остальные, на вас удержание крепости и поддержка! — крикнул Харуюки троице за спиной и оттолкнулся от земли.

Ладонь Бегемота с торчащими из нее когтями-мачете рухнула вниз, оставляя в воздухе голубой след. Пропусти Харуюки такой удар — и на этом битва за территорию могла для него закончиться.

Однако Харуюки прибавил к силе ног тягу крыльев и резко метнулся вперед.

Ему никогда не приходилось сражаться против дуэльного аватара, обладавшего телом таких размеров, но доводилось воевать против врага с Усиливающим Снаряжением даже более огромным. Двадцать дней назад на базе Общества Исследования Ускорения неподалеку от храма Сенгакудзи состоялась битва против Брони Бедствия 2. Шестиметровое чудище умело выпускать из пушек на руках Инкарнационные лазеры невероятной мощи, но в силу своего размера не могло противостоять сверхскоростным атакам.

То же самое должно было относиться и к Бегемоту. Харуюки собирался запутать его скоростными маневрами, а затем найти, как одержать победу.

— Впе… ред! — воскликнул Харуюки, ускоряясь еще сильнее.

Какой-то из пяти когтей чуть задел левое крыло Харуюки и высек из него пару искр.

Харуюки почувствовал, как из-за спины распространилась ударная, почти взрывная волна, и одновременно с этим изо всех сил ударил левую ногу Бегемота «Спиральным Пинком».

Среди всех приемов, доступных Сильвер Кроу в ближнем бою, этот пинок — наиболее сильный. Проводя его, Харуюки управлял тягой крыльев по отдельности и закручивал аватара так, что тот входил в противника, словно штопор. Лишь Авокадо Авойдеру удалось безболезненно пережить этот прием благодаря особо мягкой броне. Что же до Бегемота, то если он обычный дуэльный аватар, массивная броня ему не поможет.

Полный уверенности в своих силах, Харуюки направил пинок в толстую, диаметром сантиметров тридцать, левую голень противника. Удар попал точно в цель, и голубая броня покрылась паутиной трещин. Шкала здоровья немного, но отчетливо опустилась ниже отметки 90%.

«Если я продолжу бить по тому же месту, то разломаю броню и смогу наносить огромный урон по внутреннему телу аватара. Затем, когда он не сможет толком двигаться, Аш и остальные добьют его издалека…»

Продумав план сражения, Харуюки приземлился, собираясь ударить голень кулаком, но ощутил, как что-то приближается с правой стороны, и поспешно отпрыгнул. Перед его глазами пронесся огромный хвост и вонзился в землю заостренным наконечником-сосулькой, разбив одну из твердых плиток Города Демонов.

Отскочив от противника усиленным крыльями прыжком, Харуюки вновь подскочил к его ноге, на ходу подгадывая лучший момент для атаки.

Однако…

— Э?! — изумленно обронил он, увидев, как трещины от недавнего Спирального Пинка постепенно исчезают. — Т-трещины… зарастают сами по себе?!

— Так и есть. Прости, ведь ты так старался, — Бегемот развернулся, и зловеще мигнул видневшимися во тьме глазами. — Моя броня умеет самостоятельно восстанавливаться при низкой температуре. Другими словами, объединяя этот эффект со «Вздохом Коцита»...

Бегемот выдохнул себе под ноги. У земли резко похолодало, в воздухе закружилась алмазная пыль, а трещины начали зарастать заметно быстрее.

— ...Я могу чинить себя вечно. Можно сказать, я худший противник, который только может попасться аватару контактного боя вроде тебя.

— ...Так вот как ты заработал кличку «Хаббакук»? — хрипло спросил Харуюки.

— О-о, приятно, что ты понял, — обрадовался Бегемот.

«Хаббакук» — название проекта айсберга-авианосца, который разрабатывала Великобритания во время Второй Мировой Войны. Внутри гигантского ледяного судна работали бы многочисленные морозильные установки, благодаря которым любые повреждения устранялись бы с помощью воды… Впрочем, похожий на сказку проект, конечно же, закрыли.

Однако пусть в реальности авианосец-айсберг так и не появился, Глейсир Бегемота прозвали в честь него, поскольку, как он правильно заметил, ударные техники на него практически не работали. Атаковать его можно было только при поддержке огненной техники, причем весьма мощной, поскольку в противном случае тот попросту загасил бы ее морозным дыханием.

«Надо было взять в команду нескольких богатых на огненные приемы легионеров Проминенса», — пустился Харуюки в запоздалые размышления, окидывая взглядом тело Бегемота…

И вдруг заметил маленькие вмятины на плечах и груди вражеского аватара.

Хаотичное расположение наводило на мысль, что они вовсе не элемент оформления. Вероятнее всего, эти вмятины оставила… Плам Флиппер из отряда Шоколад с помощью своей рогатки. Получается, противник залечил все трещины, но не смог заделать ямки.

Означает ли это, что способность Бегемота к самовосстановлению может залечивать раны, но не способна заново отращивать отломленные куски брони?..

Стоило Харуюки прийти к выводу, как откуда-то слева и сзади раздался возглас:

— Эй, чертова ворона!

Наверняка Аш Роллер и его товарищи изнывали под кольцом от нетерпения, однако их шкалы пока не успели заполниться до конца. Харуюки вскинул левую руку, прося их подождать еще немного, расставил ноги и пригнулся.

Бегемот заметил его движение, шагнул вперед уже почти восстановившейся левой ногой и негромко проговорил:

— Хо-хо, ты решил не просить помощи друзей и продолжать сражаться со мной в одиночку? Твоя воля похвальна… но уроки тоже нужно уметь извлекать.

Даже рядом с четверкой противников Бегемот не терял выводящей из себя безмятежности. Впрочем, наверняка восьмерочнику такая битва все равно что игра. Он обладал такой силой, что мог без всякой спеси оставаться невозмутимым при виде четырех аватаров 6, 6, 5 и 5 уровней и делать вид, что без труда разметает их, как только начнет биться всерьез. Однако в его поведении таилась и уязвимость.

«Ну, давай, слуга, чего ты медлишь? Немедленно проучи этого здоровяка», — будто услышал он голос Метатрон, хотя еще не устанавливал с ней связи, и кивнул.

Противник мог дать ему шанс, но только один. Поэтому и атаковать следовало так, чтобы выбить из врага все спокойствие и уравновешенность, а затем продолжить натиск приемами Аша и товарищей.

— Уроки я извлек, — кратко ответил Харуюки.

Затем коснулся левого бедра и воскликнул:

— Экипировать, «Люсид Блейд»!

У бедра собрался серебристый свет и вычертил в воздухе прямую линию, оставляя позади себя материю.

Неделю назад, когда Харуюки вместе с Такуму перешел на шестой уровень, система предложила ему выбор из четырех бонусов.

Усиление способности к полету, которое он выбирал все четыре предыдущих раза.

Спецприем «Digit Pursuit»40, выстреливающий из пальцев рук самонаводящиеся ракеты.

Спецприем «Bullet Proof», на время резко повышающий защиту от огнестрельного оружия.

И, наконец, Усиливающее Снаряжение, меч «Lucid Blade».

До сих пор Харуюки практически без каких-либо сомнений выбирал усиление полета, но в тот раз выбор почему-то не дался ему легко.

Крылья на спине Сильвер Кроу — сильнейшее оружие аватара и смысл его существования. Харуюки жаждал летать и желанием своим создал и дуэльного аватара, и его крылья. С тех пор Харуюки, желая летать все быстрее и выше, упорно усиливал способность к полету.

Он вовсе не считал, что ошибался. Харуюки много раз участвовал в битвах, которые проиграл бы, летай Кроу хоть немного хуже.

Но когда Харуюки достиг шестого уровня и встал на пороге звания высокоуровневого линкера, он задался новым вопросом: достаточно ли ему «самого себя»?

Харуюки изо всех сил стремился к крыльям и скорости. В пути его выручало, направляло и поддерживало в бою множество людей. Но Харуюки хотел научиться впредь сражаться не только ради себя. И поэтому захотел расширить «арсенал». Эти чувства и заставили его сделать выбор…

В пользу Усиливающего Снаряжения под названием «Ясный Клинок». Другими словами… в пользу меча.

Увидев оружие, материализовавшееся на левом бедре Харуюки, Глейсир Бегемот сокрушенно покачал головой.

— Ох-ох, Сильвер Кроу… Я слышал, что твое оружие — лишь крылья да конечности. Откуда же этот меч?.. Бонус за уровень? Приобретение из магазина?

— …

Харуюки, не собираясь поддерживать разглагольствования Бегемота, молча взялся за рукоять и со звоном выхватил оружие из ножен.

Прямой обоюдоострый меч оправдывал свое название тем, что состоял из того же серебристого материала, что и броня Сильвер Кроу. Его клинок выглядел довольно тонким, однако по длине несколько превосходил обычный одноручный меч. Гладкая кромка холодно блестела, подобно зеркалу отражая голубой свет кольца.

Харуюки сжал рукоять своего нового напарника и встал в среднюю стойку, а Бегемот продолжил назидательным тоном:

— Мечи — наиболее примитивное Усиливающее Снаряжение Брейн Бёрста, и именно поэтому ими нельзя просто взять и пользоваться. Многие ветераны Брейн Бёрста выбирали в бонусах мечи или покупали их за баснословные суммы просто ради того, чтобы круто выглядеть, но практически никто из них не смог освоить это оружие и после избавился от него…

Бегемот не обманывал Харуюки. У него, как у ветерана, действительно сложилось такое впечатление.

И действительно — в Ускоренном Мире Сильвер Кроу практически не доводилось держать в руках меч, не говоря уже о Харуюки из реального мира. Глейсир Бегемот, в свою очередь, повидал на своем веку множество противников-мечников и прекрасно знал, как им противостоять. Мало того, что они отличались по силе, Харуюки не мог потягаться с Бегемотом ни по знаниям, ни по опыту.

Но… но все же…

Харуюки занес правую руку и сместил центр тяжести вперед.

Заметив движения Харуюки, который словно пытался сказать «сейчас я тебя зарежу», Бегемот снова качнул головой, затем повернул правую ладонь вверх и несколько раз согнул пальцы.

Харуюки почти слышал в его жесте слова «подходи, я тебя одним ударом смету…» Кинься он вперед сломя голову, так бы все наверняка и закончилось.

Однако…

«Нечего бояться, слуга. Я с тобой», — вновь раздался в ушах мнимый возглас Метатрон, и Харуюки показалось, что он расслышал еще один голос, некогда обитавший в его голове.

Противников разделяло примерно двенадцать метров. Слишком далеко, чтобы бросаться вперед с занесенным клинком, но Харуюки все же оттолкнулся от земли. Шаг, второй, третий.

Бегемот втянул щеки и выдохнул, словно не желая утруждаться перемещением.

Морозное дыхание устремилось навстречу Харуюки, блестя льдинками. Оно наверняка могло мгновенно заморозить конечности и крылья, полностью обездвижив аватара.

Но каких-то несколько часов назад, когда Харуюки был в Накано, ему пришлось столкнуться с похожей «газовой атакой», с йодным спреем Айодайн Стералайзера. Поэтому сейчас он хорошо знал, как поступить.

«Вот сюда!»

Когда холодный воздух уже почти добрался до Харуюки, он перехватил занесенный меч обратным хватом и вонзил его в землю. Ее в Городе Демонов покрывала сверхпрочная плитка, которую не брали ногти Сильвер Кроу, однако прекрасно заточенное острие Ясного Клинка смогло погрузиться сантиметров на десять в шов на стыке двух плиток.

Харуюки вцепился в меч и изо всех сил замахал крыльями, создавая обратную тягу.

Морозный воздух тут же устремился в обратную сторону, рассеялся и окутал тело Бегемота туманом. Разумеется, тот теперь с трудом видел Харуюки сквозь него.

— М!.. — промычал Бегемот и втянул воздух, готовясь к следующему морозному выдоху.

В этот самый миг Харуюки выдернул меч, оттолкнулся от земли и полетел вперед по диагонали.

Он ускорился до предела, не жалея остатки энергии. Мгновенно пробившись сквозь холодную завесу, Харуюки оказался вплотную к Бегемоту.

До сих пор он сжимал Ясный Клинок правой рукой, но теперь перехватил двумя руками, вложил в клинок все силы, что у него осталась...

— О-о-о! — и, испустив яростный рев, отчаянно рубанул.

Ни Харуюки, ни Сильвер Кроу никогда не сражались мечом.

Но не Шестой Хром Дизастер.

Когда Харуюки заразила Броня Бедствия, он свободно обращался с двуручным мечом, служившим ее главным оружием. С его помощью он сразился и с «Железным Кулаком» Айрон Паундом, и с Грин Гранде по прозвищу «Неуязвимый», и даже с Блэк Лотос по прозвищу «Конец Света».

Тот меч он заточил вместе с Броней Бедствия в укромном уголке неограниченного нейтрального поля, но воспоминания… и ощущения от фехтования огромным клинком все еще остались внутри него.

«Зверь! Прошу тебя… дай мне силы еще раз!» — обратился он к бывшему напарнику, опуская на врага новое оружие.

— М-м-м!

Глейсир Бегемот, в свою очередь, продемонстрировал достойную скорость реакции, мотнув головой и встретив клинок Харуюки острием одного из своих рогов.

В миг, когда встретились две режущие кромки, раздался пронзительный лязг, словно друг в друга врезались две груды металла. От грохота содрогнулся весь уровень.

Вся тяга крыльев Харуюки, вся сила мышц огромного тела Бегемота сошлись в одной точке, и их противостояние раскалило воздух добела. Если бы Харуюки уступил хоть на мгновение, выброс освободившейся энергии наверняка тут же прикончил бы Сильвер Кроу.

— У… гхо-о!.. — Харуюки пытался опустить меч, выжимая из себя все силы.

— Мн-н-н-н!.. — но и Бегемот силился отбросить его лезвие рогом, который казался неуязвимым.

В левом верхнем углу поля зрения быстро убывал индикатор, показывающий запас энергии, полученной под кольцом. Ее хватило бы еще на пять секунд… четыре… три...

И тогда…

В сознании Харуюки раздался еще один голос, и принадлежал он не Метатрон и не Зверю.

«Против силы нельзя сражаться силой. Мечнику в Ускоренном Мире не нужно напрягаться. Каким бы твердым ни был твой противник, у него обязательно найдутся «волокна», по которым и надо рубить. Их нужно прочувствовать, приставить лезвие… и делов-то».

Руки Харуюки слегка сдвинулись, и лезвие Ясного Клинка чуть-чуть, на четверть миллиметра, вошло внутрь рога.

А в следующее мгновение…

Раздался приятный звук, и меч Харуюки пробился вниз.

На мгновение повисла тишина.

От острия до основания огромного рога Бегемота прошла линия, затем рог разделился надвое… и рассыпался бесчисленными осколками, словно взорвавшись изнутри.

Воспользовавшись остатками энергии, Харуюки отскочил назад и вновь остановился в десятке метров от противника.

Ноги едва не подкосились из-за отдачи после чудовищного напряжения, но все-таки Харуюки устоял, уверенно выставил перед собой клинок и уставился на затихшего зверя.

Один из рогов на голове Бегемота — правый, если смотреть со стороны Харуюки — полностью исчез. Трещины от удара мечом постепенно зарастали, но похоже, что способность врага действительно не могла восстанавливать потерянные части тела.

Бегемот поднял левую лапу, коснулся места удара. Голубые глаза покосились на Харуюки, послышался хриплый голос:

— Этот прием… Сильвер Кроу, неужели ты…

— Неужели я… что? — переспросил Харуюки.

Однако чудовище ответило не сразу. Оно опустило правую лапу и снова встало на четвереньки.

— ...Ничего. Пожалуйста, забудь. К тому же нам, кажется, пора заканчивать с развлечениями.

— ...Как пожелаешь, — ответил Харуюки и перехватил меч покрепче.

Бегемот умудрился пожать плечами, не отрывая передних лап от земли.

— Нашу с тобой битву, пожалуй, оставим на потом. Здесь, как ни крути, идет сражение за территорию… и я больше не могу заставлять товарищей подстраиваться под мои прихоти, — он направил уцелевший рог в темное небо и объявил безразличным тоном: — Дизолв Рей41.

Рог испустил красный луч.

Несколько секунд черные тучи Города Демонов мерцали красным, затем свет погас.

И все. Больше ничего не произошло.

Хотя, нет…

Вдруг Харуюки ощутил, как по его спине пробежал зловещий холодок.

Он отличался от ледяного дыхания Бегемота, но в каком-то смысле казался даже холоднее, врезаясь в спину Харуюки, словно бритва.

— Чертова ворона… — тихим голосом позвал его Аш Роллер, уже успевший полностью зарядиться благодаря крепости.

Но Харуюки заметил их еще до того, как услышал голос.

Рядом с окружавшей крепость площадью, на крыше здания, которое и в реальном мире стояло к западу от храма Сенгакудзи, появилось несколько силуэтов. Каждый из них выглядел куда меньшим по сравнению с Бегемотом, но излучал давление не меньшее, а то и большее. Казалось, от одного их присутствия по воздуху пробежала рябь.

Видимо, красный луч Бегемота означал команду на сбор. А значит, эти силуэты — костяк команды, которую Осциллатори Юниверс выставил на защиту Минато 3.

Бегемот бросил взгляд за спину и злобно ухмыльнулся. Если хоть кто-то из тех аватаров присоединится к битве, у противников Белого Легиона не останется ни единого шанса на победу.

Харуюки застыл, полностью поглощенный дурными предчувствиями, и тут… 42

— Чертова ворона… — вновь раздался голос Аша.

Харуюки уже собирался было крикнуть в ответ «да понял я!», но вдруг его настигло иное давление, причем с противоположной стороны.

Оно давило на Харуюки с той же силой, но почему-то он совсем не чувствовал холода. Более того, он ощущал в нем пламенеющую ауру, которая придавала храбрости и восстанавливала боевой дух.

Резко обернувшись, Харуюки увидел на крышах зданий к востоку от Сенгакудзи несколько групп аватаров. Даже по силуэтам на фоне ночного неба Харуюки легко опознал каждого из них.

Скай Рейкер, Ардор Мейден, Циан Пайл, Блад Леопард и остальные закончили захват дальних баз и добрались до центра поля.

Оставалось без малого двадцать минут.

Настоящая битва за территорию обещала вот-вот начаться.

Харуюки глубоко вдохнул, напряг пресс и покрепче сжал рукоять верного меча. Лезвие Ясного Клинка ослепительно сверкнуло, словно отражая волю Харуюки.

Ауры двух команд столкнулись в центре площади. Напряжение достигало предела, обещая перерасти в битву доселе невиданных масштабов.

Таймер в верхней части поля зрения отсчитывал время, приближаясь к заветной секунде. 1205… 1204…

Но тут подул ветерок.

Приятное дуновение развеяло как холод Осциллатори Юниверса, так и жар Нега Небьюласа.

Харуюки как по команде перевел взгляд на север.

Лишь одно узкое здание высилось меж двух отрядов. И кто-то стоял на его вершине.

Харуюки не узнал очертания хрупкого аватара. Но хоть это по идее и значило, что он смотрит на врага, Глейсир Бегемот тоже смотрел на него недоумевающим взглядом.

Ветерок подул снова.

Он разнес по площади легкий цветочный аромат, прошелестел металлическими деревьями. И тогда…

Ярко-розовый свет окутал тело аватара на вершине здания и устремился в небо.

Не спецэффект спецприема или что-то в этом духе. Яркий свет словно разносился по всему уровню.

— Оверрей… Инкарнации?.. — дрожащим голосом прошептал Харуюки, и словно в подтверждение его слов...

Раздался приятный, но немного печальный голос:

— Парадайм Брейкдаун43.

Розовый свет стремительно разросся и окутал всё.