Издано с разрешения Andrew Nurnberg Literary Agency

На русском языке публикуется впервые

Возрастная маркировка в соответствии с Федеральным законом № 436-Ф3: 6+

Эта книга — плод художественного вымысла. Имена, персонажи, место действия и всё происходящее родилось в воображении автора. Любые совпадения с реальными событиями, людьми и точками на карте абсолютно случайны.

Наша история начинается в огромном городе, где полным-полно зданий, улиц, мостов и парков.

Вдоль домов прогуливались люди, по шоссе мчались автомобили, в небе гудели самолёты, и повсюду хлопотали усердные роботы. В лабиринте городских улиц деловито сновал грузовик. Умная машина сама знала, куда ехать и какой дорогой. Сначала она остановилась возле стройки и выгрузила там штабель ящиков. Потом заехала в порт и оставила ящики там. Грузовик петлял по городу

туда-сюда,

из конца

в конец,

развозил деревянные ящики, а потом свернул на скоростное шоссе.

По шоссе дружно неслись легковые машины, и автобусы, и другие грузовики. Но постепенно поток транспорта поредел, дома на обочинах стали пониже, а пейзаж — позеленее.

И вот наконец грузовик вырвался на свободу и помчался вперёд на всех парах. Мимо бесконечной зелёной лентой проносились поля, и лишь кое-где серыми пятнами мелькали окрестные городки. Грузовик ехал всё дальше и дальше, пулей пролетал огромные мосты, нырял в горные тоннели, со свистом проскакивал ровные участки шоссе. Наконец он замедлил ход и свернул на развязку, а затем вырулил на просёлочную дорогу.

Теперь машина ехала мимо полей и заборов, поднимая клубы пыли. Вдали маячили гигантские амбары и склады. В воздухе висел густой запах сырой земли и навоза. На каждой ферме трудились роботы: собирали урожай, кормили скот, управляли огромными машинами.

Дорога плавно пошла вверх. Там, на холме, росли деревья и белели дома: ещё одна ферма. Но это хозяйство было поменьше и победнее, чем остальные. У обочины стоял покосившийся указатель с надписью: «Ферма „На холме“».

Колёса загрохотали по камням: грузовик въехал во двор и подкатился к переднему крыльцу домика, который стоял прямо на вершине холма. Там он выгрузил самый последний ящик, а потом развернулся и помчался назад, в город.

Дорогой читатель, наверное, ты уже догадался, что лежало в ящике? Правильно, робот. Но это был не просто какой-то там робот, а ROZZUM 7134. Помнишь нашу Роз? Помнишь, как привольно ей жилось на далёком зелёном острове? Ну так вот, теперь её ждала совсем другая, новая жизнь.

Гав! Гав! Гав!

В белом домике отчаянно лаяла собака и скреблась в дверь изнутри. Наконец дверь открыли; пёс пулей вылетел наружу и помчался вниз по ступенькам крыльца. Вслед за ним вышел человек.

Он сильно хромал и поэтому медленно спустился к ящику, который уже вовсю обнюхивал пёс. Человек открыл защёлку замка и откинул крышку. Затем вынул поролон, размотал все верёвки — и перед ним предстал робот модели ROZZUM 7134. Безжизненное металлическое тело сверкало в лучах вечернего солнца.

Человек протянул руку и нащупал маленькую чёрную кнопку на затылке у робота.

Щёлк!

Электронный мозг машины заработал. Программы начали запускаться одна за другой. Робот поднялся, шагнул из ящика и заговорил механическим голосом:

— Здравствуйте. Я робот ROZZUM 7134, но вы можете называть меня Роз. Пока активируются мои системы, я расскажу вам о себе.

После завершения активации я смогу двигаться, общаться и обучаться. Дайте мне любое задание, и я его выполню. Со временем я научусь выполнять задания быстрее и лучше. Я стану идеальным помощником. Когда я буду вам не нужна, то могу просто ждать и поддерживать себя в рабочем состоянии.

Благодарю за внимание. Активация полностью завершена.

— Добро пожаловать на нашу ферму, Роз. Меня зовут мистер Шариф. Теперь я твой хозяин.

Роз оглядела хозяина мерцающими глазами и ответила механическим голосом:

— Здравствуйте, мистер Шариф.

— Вот этого парня зовут Оскар, — мистер Шариф ласково потрепал пса по голове. — Он тебе мешать не будет. Наш Оскар целыми днями спит дома.

— Здравствуй, Оскар, — сказала Роз.

— Гав! — радостно ответил Оскар.

Мистер Шариф достал из кармана маленький компьютер, потыкал пальцем в экран, и на экране открылась карта фермы.

— Это ты, Роз, — сказал он, когда на карте появилась светящаяся точка. — На тебе теперь вся ферма. Я всегда буду видеть, где ты находишься.

— Что мне нужно делать? — спросила Роз.

— Для начала убери свою коробку вон туда, в гараж. Я её сохраню: вдруг когда-нибудь придётся отправить тебя обратно на завод.

Видимо, Роз была создана, чтобы выполнять приказы. Её железное тело автоматически сделало всё как велел хозяин. Она сложила упаковочный материал в ящик и отнесла его в гараж.

Когда Роз вернулась, мистер Шариф глядел вниз, на дорогу, по которой петлял школьный автобус. Оскар гавкнул и помчался к остановке у поворота на ферму. Автобус притормозил, из него выпрыгнули мальчик и девочка в одинаковой форме. Дети были похожи как две капли воды, разве что брат повыше, а у сестры волосы подлинней. Они легко взбежали к ферме и принялись играть с собакой. Но вот наконец дети заметили Роз.

— Ой, робот! — воскликнула девочка, подбегая к отцу.

— Ну наконец-то, — сказал подошедший следом мальчик.

— Модель, конечно, не новая, — вздохнул хозяин. — Зато самая дешёвая, какую мне удалось найти. Но для фермы сгодится. Это робот-помощник.

— А как её зовут? — спросила девочка.

— Она просила называть её Роз.

— Это её так на заводе назвали, — сказал мальчик, — а мы можем придумать ей новое имя. Пусть будет… Фермобот!

— А мне нравится Роз, — сказала девочка.

— Мне тоже, — согласился мистер Шариф. — Не будем ничего менять. Роз, познакомься: это моя дочка Джайя и мой сын Джад.

— Здравствуйте, Джайя и Джад, — сказала Роз.

Дети переглянулись и заулыбались.

— А Роз будет меня слушаться? — спросил Джад.

— А меня? — спросила Джайя.

— Она будет слушаться вас обоих.

— Роз, я приказываю тебе сделать за меня уроки! — объявила Джайя.

— Не отвлекайте её всякой ерундой! — проворчал мистер Шариф. — Роз будет помогать нам на ферме, а учиться вы должны сами. Понятно?

Дети кивнули.

— А теперь загоните собаку в дом и садитесь за уроки, — велел отец. — А я покажу Роз нашу ферму.

Мистер Шариф обернулся и позвал:

— Рамблер, сюда!

Через секунду из гаража выехал автоматический фургон. Он подкатил к Роз и мистеру Шарифу, распахнул дверцы, и робот с хозяином забрались внутрь.

У Рамблера был руль, но мистер Шариф сел на заднее сиденье и приказал фургону трогаться. Они обогнули дом, выехали со двора, миновали ряды кустов и деревьев и вдруг оказались посреди бесчисленных строений. Все постройки были разной длины и высоты, с белыми стенами и серыми крышами. Они до того тесно лепились друг к другу, что трудно было сказать, где кончается одна и начинается другая. Некоторые были забрызганы грязью. У других в стенах зияли дыры, кое-где торчали отстающие доски. Везде пахло травой и навозом.

Мистер Шариф показал Роз каждое строение: огромный коровник, доильный зал, мастерскую, сарай с сельскохозяйственной техникой. Чуть в стороне виднелись ещё сараи поменьше.

Оставив постройки позади, Рамблер съехал по склону холма на широкое пастбище. Здесь вдоль дороги тянулась изгородь, а за ней лежал сочный зелёный луг с высокой травой. На лугу росли редкие деревья с раскидистой кроной. Между ними паслось стадо коров. Коровы обмахивались хвостами, жевали жвачку и лениво провожали фургон глазами. Одна из них громко и протяжно сказала:

— Му-у-у-у!

— У нас молочная ферма, — объяснил мистер Шариф. — Так что эти коровы тут главные. Вся твоя жизнь будет крутиться вокруг них. Понимаешь?

— Я понимаю, — ответила Роз, глядя на маленького телёнка, который таращил глаза прямо на неё.

Они проехали мимо стада, мимо лужайки с полевыми цветами, мимо тихого пруда, и птиц, и мышей, и пчёл. Дальше дорога шла через рощицу и убегала в поля — аккуратные, ровные квадраты, на которых ярко зеленели всходы.

Вокруг бурлила жизнь, однако всё говорило о том, что ферма «На холме» знавала лучшие времена. Поля начали зарастать сорной травой. Тут и там виднелись сломанные машины и кучи мусора. Вдоль заборов рос густой бурьян.

Они доехали до границы самых дальних полей и остановились на небольшом круглом пятачке в конце дороги. Рамблер заглушил двигатель, и робот с хозяином долго сидели молча и глядели перед собой.

Далеко-далеко — там, где небо сливалось с землёй, — по рельсам деловито промчался поезд и исчез на севере. Потом всё снова затихло.

— Ферме нужны рабочие руки, — сказал наконец мистер Шариф. — Она досталась мне от отца, а ему от деда. Не хотелось бы её потерять. Но из меня работник никудышный: больная нога не позволяет. Поэтому мы купили тебя. Мне сказали, что роботы твоей модели умеют всё на свете. Поэтому придётся тебе делать почти всю работу на этой ферме.

— Я понимаю, — сказала Роз.

— Автоматику мы установили уже давно, — продолжил мистер Шариф. — Но робот нам был не нужен, пока моя жена не умерла.

Последние слова надолго повисли в воздухе.

Наконец молчание прервал глухой раскат грома. Надвигалась буря. Сезон торнадо ещё не наступил, но в открытом поле любая гроза несёт опасность.

— Рамблер, домой! — скомандовал мистер Шариф.

Умный фургон завёл двигатель и покатил назад по длинной дороге. Когда они доехали до построек, дождь шёл вовсю и коровы уже спрятались под крышу.

— Это тебе, — мистер Шариф протянул Роз компьютер. — Он управляет машинами и хранит в памяти всё, что надо знать про ферму. Умеешь им пользоваться?

— Да, я умею пользоваться компьютером, — ответила Роз. Никогда раньше она не держала компьютера в руках, но откуда-то знала, что надо делать. Видимо, она была создана для того, чтобы работать с техникой.

— Сегодня вечером разберёшься, что к чему, а завтра приступишь к делу, — сказал мистер Шариф. — Можешь устроиться в сарае с другими машинами.

— Лучше я устроюсь рядом с коровами, — предложила Роз. — Они же главные на ферме.

Хозяин одобрительно кивнул и сказал:

— Да ты всё прямо на лету схватываешь, Роз!

Коровы мирно жевали сено у себя в стойлах, когда дверь их сарая распахнулась и внутрь шагнуло огромное железное чудище. Оно протопало по главному проходу; тяжёлые шаги гулким эхом отдавались под скатами крыши. Чудище нашло свободный уголок и застыло там в полутьме. На улице уже вовсю бушевала гроза.

Коровы слушали, как хлещет дождь, как воет ветер и грохочет гром. К полуночи ненастье улеглось, и лишь редкие капли тихонько стучали по крыше. Но стадо не могло уснуть: ведь там, в тёмном углу, притаилось железное чудище. Коровы начали тревожно перешёптываться:

— Что оно там делает?

— Оно вообще не шевелится.

— Оно дождётся, пока мы заснём, и сожрёт нас всех!

У коров перехватило дыхание от ужаса. Но старенькая Аннабелла попыталась успокоить подруг:

— Не бойтесь, — сказала она. — На ферме, где я жила раньше, были такие же чудища, но они не ели коров. По-моему, они вообще никогда ничего не ели.

— Если этот зверь никогда ничего не ел, он, наверное, ужасно проголодался! — сказала корова по имени Тесс.

— А я видела, как хозяин ездил с этим чудищем в машине, — заявила юная тёлочка Лили. — Стал бы он сажать его рядом с собой, если оно такое опасное!

Никто не знал, что думать про странное существо, которое вторглось в их дом.

— Мне кажется, чудище ничего нам не сделает.

— А мне кажется, что оно какое-то неправильное!

— А мне кажется, что оно идёт сюда!

Стадо притихло и с опаской наблюдало, как чудище шагает по проходу между стойлами. Оно дошло до середины, остановилось и вдруг сделало нечто неслыханное и невероятное.

Оно заговорило с коровами на их коровьем языке.

— Я не чудище. Я робот. Меня зовут Роз.

Коровы не поверили своим ушам: это железное чудище, эта машина откуда-то знает язык животных! Они во все глаза глядели на Роз, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, и гадали, что же она сделает дальше.

А дальше Роз сделала самое простое: рассказала правду. Она встала посередине коровника и начала так:

— Первый год жизни я провела на далёком острове. Тогда я ещё не знала, как меня туда занесло. Мне просто нужно было выжить. И я стала наблюдать за дикими животными и птицами, чтобы узнать, как они справляются с трудностями. Понемногу я начала понимать их слова и жесты. Я выучила язык зверей.

Даже когда я уже могла с ними разговаривать, животные не хотели со мной общаться. Но однажды всё изменилось. Я нашла маленького гусёнка. Его семья погибла, и один он тоже, скорее всего, умер бы. Поэтому я взяла его с собой и стала ему матерью. Моего сына зовут Красноклювик.

Коровы тихонько зашептались.

— Когда звери и птицы увидели, как я забочусь о сыне, они решили со мной подружиться. С той поры я была не одна. У меня появилась семья, друзья, дом. Мы были очень счастливы.

Но потом на остров прилетел самолёт с патрульными роботами. Они захотели вернуть меня изготовителям, а когда я не согласилась, решили забрать силой. Звери и птицы пришли на подмогу, они храбро сражались и уничтожили патрульных. Но и я сильно пострадала в той битве. Мне требовался ремонт, а на острове его никак нельзя было сделать. Поэтому друзья отнесли меня в самолёт, и я улетела далеко-далеко от дома.

Маленькая Лили просунула голову сквозь решётку и спросила:

— А как же Красноклювик?

— Мой сын умный и сильный. У него хорошая стая, — ответила Роз. — Думаю, он справится без меня.

— А куда ты прилетела? — спросила Тесс.

— Я попала на тот завод, где меня сделали. Там работают роботы-изготовители. Когда я прилетела, меня отправили в цех к другим неисправным роботам. Некоторые были совсем сломаны, и их сразу же увозили куда-то. Но те из нас, у кого уцелел мозг, должны были пройти испытание.

— Какое? — спросила Лили.

— Изготовители просто задавали нам вопросы. Нас спрашивали, как и почему мы вышли из строя. Ещё спрашивали, как бы мы повели себя в разных ситуациях. Просили назвать разные звуки, предметы, запахи. Роботов, которые правильно отвечали на все вопросы, отправляли в ремонт. Остальных уничтожали.

Когда я была на острове, мне приходилось маскировать тело, чтобы выжить. А на заводе пришлось замаскировать свою личность. Я притворилась самым обычным, нормальным роботом. Никому не сказала, что усыновила гусёнка, что знаю язык животных, что сопротивлялась патрульным. Я давала правильные ответы, желая лишь одного — пройти тест. И у меня получилось.

— Вот и умница, Роз! — воскликнула Тесс, и все коровы заулыбались.

— Изготовители выключили меня, а когда я очнулась, тело у меня было как новенькое, и я оказалась на этой ферме. Теперь я принадлежу мистеру Шарифу, как и все вы.

Коровы перестали улыбаться.

Все замолчали.

Наконец тишину нарушила старушка Аннабелла:

— Меня тоже забрали от семьи и друзей. Они остались на другой ферме, там, где я родилась. И я по-прежнему думаю о них каждый день.

— Тяжело жить вдали от родных, — сказала Роз.

— Знаешь, Роз, ведь всё могло обернуться гораздо хуже, — заговорила Тесс. — По крайней мере, здесь ты тоже на природе.

— Это верно. — Глаза Роз засветились ярче. — Но и тут я в опасности. Если хоть один человек узнает обо мне правду, меня уничтожат. Поэтому, когда подвернётся случай, я попробую сбежать.

В коровнике неярко горели лампы, почти все звуки стихли, ночь текла своим чередом. Несколько коров жевали жвачку, остальные мирно дремали. Роз стояла в своём углу, голубоватый отсвет монитора падал ей на лицо. Она изучала фермерское дело. Роз читала о коровах, пастбищах, полях; о растениях и животных, которые встречаются в этих краях; о временах года, климате и погоде; о машинах, домах и заборах; об инструментах и оборудовании для дойки. Электронный мозг робота мгновенно запоминал любой факт, любую деталь. К утру Роз знала о фермерском хозяйстве всё.

На заре коровы начали просыпаться. Друг за дружкой они выходили в боковую дверь, привычно брели через мокрый двор на утреннюю дойку, а затем отправлялись на пастбище. Каждый день повторялось одно и то же, одно и то же. Но в это утро следом за коровами шла электронная помощница.

Вооружённая новыми знаниями, Роз была готова приступить к работе. Она шагала по высокой, мок-рой от дождя траве и вертела головой во все стороны, изучая обстановку.

Солнце поднималось над горизонтом.

Туман понемногу рассеивался.

Коровы паслись на лугу.

А затем мир вдруг перевернулся с ног на голову.

Не успев ничего понять, Роз растянулась на земле во весь рост и упёрлась глазами в небо. В воздухе разлился густой запах навоза. Наша фермерша наступила на коровью лепёшку и поскользнулась.

Всё стадо дружно расхохоталось.

— Добро пожаловать на ферму, Роз! — крикнула Тесс, чем вызвала у подруг новый приступ веселья.

— Привыкай и к лепёшкам, и к шуточкам, — сказала старая Аннабелла, подходя к роботу. — У нас здесь событий мало, поэтому мы не упустим случая над чем-нибудь посмеяться.

— Ничего, — кивнула Роз. — Я и сама люблю повеселиться.

И с трудом выдавила из себя:

— Ха-ха-ха.

Затем она поднялась, отчистилась от навоза и вновь принялась изучать своё хозяйство. Но теперь она очень внимательно глядела под ноги.

И поля, и строения, и заборы требовали внимания. Однако первым делом нужно было вернуть к жизни сломанную технику.

Машина-пастух прежде каталась туда-сюда по лугам, охраняя коров. Но однажды она увязла в грязи, и теперь её облюбовали местные птицы. Универсальный комбайн был величиной с дом на колёсах. Ещё совсем недавно он ездил по полям, сажал, удобрял и собирал кормовые культуры. Но несколько недель назад он застыл на месте и теперь пылился в дальнем конце участка. Дрон — маленький летательный аппарат — раньше парил над фермой и показывал, что и где происходит. Однако стая ворон атаковала его и сбила на землю. Другие неисправные машины уже успели зарасти травой. Да и те, что стояли в сарае, тоже требовали ремонта.

Мирную утреннюю тишину разорвал грохот, лязг и вой электрических инструментов. Это Роз взялась за починку старой техники. Благодаря механической силе и электронному мозгу дело двигалось очень быстро. Через несколько часов машины вернулись на поля, и работа на ферме закипела.

Перед закатом по дороге прикатил Рамблер. Впереди сидел мистер Шариф с детьми, а на заднем сиденье разлёгся Оскар.

— Как дела, Роз? — спросил мистер Шариф, высунув голову из окна. Дети хихикнули и замахали руками. Пёс хорошенько принюхался.

— Всё в порядке, — механическим голосом ответила Роз. — Я сегодня починила много машин.

— Да уж, вижу. — Мистер Шариф поглядел на дрон, который бойко кружил в небе. — А мы решили проверить, как ты тут справляешься. Ну, похоже, ты сама знаешь, что делать. Не будем больше тебе мешать. Молодчина, Роз!

Фургон развернулся, Оскар поднял голову, глянул на Роз и гавкнул:

— Фу, навоз!

Пёс был прав: электронная помощница изрядно вымазалась. Первый вечер фермерской жизни Роз провела, обтираясь мыльной водой.

Дорогой читатель, не буду утомлять тебя подробным описанием дел, которые Роз каждый день приходилось выполнять по хозяйству. Одни занятия были очень скучными, другие — тяжёлыми и неприятными. Скажу только, что Роз работала и механиком, и ветеринаром, и садовником, и сантехником, и плотником, и столяром, и электриком, и уборщиком. Словом, забот ей хватало.

Конечно, она была не одна. Ты уже знаешь про машины, которые Роз починила. Но и кроме них на ферме было немало техники, которая облегчала всем жизнь. Двери и ворота открывались автоматически. Каждая корова носила на шее электронный воротник, который следил за её здоровьем. Когда у коровы наполнялось вымя, ей надо было лишь зайти в доильный зал, где осторожные ловкие машины освобождали её от накопившегося молока. Затем всё это молоко стекало по трубам в специальные баки, охлаждалось и автоматически разливалось по бутылкам. Бутылки загружались в кузов грузовика, и как только кузов заполнялся, грузовик отправлялся в путь и сам развозил молоко покупателям.

Мистер Шариф занимался тем временем другими делами. Он искал клиентов, считал деньги, следил за поставками товаров. И всё это он делал, сидя в своём уютном домашнем офисе. Теперь, когда на ферме появился робот-помощник, хозяин почти перестал выходить из дому.

На свою жизнь Роз пожаловаться не могла. Большую часть времени она проводила под открытым небом, в компании животных. Даже работая в поле, она всегда находила минутку, чтобы понюхать цветы, посмотреть на небо, ощутить прохладный ветерок.

И всё-таки Роз приходилось вести двойную жизнь. Когда никто не видел, она играла с телятами, бегала по траве, болтала с местными птицами. Но при мистере Шарифе и его детях Роз была вынуждена притворяться обычным роботом. Люди не должны были знать о ней правду.

Дикие гуси улетают в тёплые страны осенью, а возвращаются весной. Но когда именно стая пустится в дорогу, решает она сама. Некоторые предпочитают улететь пораньше, другие ждут конца сезона, а потом уже догоняют сородичей. Одна из таких запоздалых стай надумала устроить привал на ферме, где трудилась наша Роз.

Трубный гусиный клич был слышен задолго до того, как в небе показались сами птицы. Их голоса эхом разносились над полями, и вот наконец из-за деревьев выплыл неровный клин. Гуси пролетели над пастбищем и устало опустились на пруд.

Появление Роз их не испугало. Птицы уже видели роботов на других фермах и знали, что они не опасны. Но пока им было невдомёк, что этот робот непохож на других.

— Здравствуйте, гуси! — окликнула Роз. — Добро пожаловать к нам на ферму!

Гуси буквально застыли на воде и в изумлении уставились на робота. Наконец самый крупный из них медленно подплыл к берегу.

— Я много повидал разных чудищ, — сказал он, — но ни разу не слышал, чтобы они разговаривали!

— Я не чудище, я робот. Меня зовут Роз.

Гусь почесал голову кончиком крыла.

— Ну, здравствуй, робот Роз, — отозвался он наконец. — Меня зовут Острокрылый, а это моя стая.

Роз приветливо помахала гусям, и вскоре птицы собрались возле неё, изнывая от любопытства. Как ты уже догадался, они ужасно удивились, когда узнали, что у Роз есть приёмный сын — тоже гусь. Её забросали вопросами про Красноклювика, про остров, про её новую жизнь на ферме. Потом настала её очередь спрашивать.

— Как вы думаете, стая Красноклювика когда-нибудь пролетит над этими местами?

— Вряд ли, — вздохнул вожак. — Похоже, они летают восточной дорогой. Так далеко на запад их не занесёт.

Роз уныло опустила голову.

— Но ведь всякое бывает, — подбодрил её Острокрылый. — Знаешь что, Роз? Если мы встретим Красноклювика на зимовье, то обязательно передадим весточку от тебя. Обещаю!

Тут беседу пришлось прервать: издалека послышались смех и лай. Это дети выгуливали Оскара. Роз испугалась, что её застанут за разговором с птицами. Поэтому она тихонько попрощалась с новыми друзьями и вернулась к работе. Чуть позже, поглядев в сторону пруда, она увидела, что стая уже улетела.

Всем нам иной раз приходилось скучать по дому и семье. Робот и тот иногда может затосковать. Роз очень хотелось вернуться на свой остров к сыну и друзьям. Она твёрдо решила добраться до дома, но вот как? Роз боялась, что мистер Шариф, застав её за каким-то необычным или подозрительным делом, отправит её изготовителям на уничтожение. Приходилось быть очень осторожной. Поэтому Роз внешне оставалась спокойной и как ни в чём не бывало хлопотала на ферме. Но втайне она всё время думала о побеге.

Бип! Бип! Бип!

На экране компьютера замигало сообщение. Это дрон подавал сигнал, что сильный порыв ветра зашвырнул его на соседнее поле. Роз подхватила большой и тяжёлый ящик с инструментами и пошла разбираться.

Летательный аппарат лежал на земле вверх тормашками, его ножки торчали из кустов соседской фасоли. При падении он получил несколько вмятин и царапин, но серьёзных поломок не было. Роз достала его, перевернула, очистила от грязи, затянула несколько гаек и скомандовала:

— Назад, на ферму!

Двигатели тихонько зажужжали, дрон поднялся в небо и полетел домой. На обратном пути Роз решила пройти через рощицу, которая разделяла две фермы. Там были деревья, папоротники, кусты и камни; водились даже мелкие лесные зверьки. Маленький островок дикой природы. И внезапно на Роз нахлынули воспоминания о настоящем острове, по которому она так сильно скучала. Когда-нибудь она непременно попытается сбежать и вернуться домой. Может быть, час настал? Может, надо просто потихоньку улизнуть через эту рощицу?

Нет, конечно, всё было далеко не так просто. За деревьями уже стоял фургон, там сидел мистер Шариф и наблюдал за своим роботом. Благодаря электронному датчику фермер увидел, что Роз пошла к соседям, и тут же примчался выяснить, в чём дело.

Роз подошла к машине, и мистер Шариф выглянул из окна. Лицо у него было очень серьёзное.

— Никогда не уходи с фермы без моего разрешения, поняла?

— Я поняла, — сказала Роз.

О да, она всё понимала. Понимала, что за ней постоянно следят. Что уйти с фермы «На холме» будет очень непросто.

Той ночью, пока все спали, Роз сидела на полу коровника с компьютером в руках и пыталась найти секретную информацию. Она искала схемы собственного механизма, карты местности, любые статьи, которые дали бы подсказку, как ей сбежать отсюда. Но компьютер открывал лишь страницы о животноводстве и земледелии. Она была отрезана от внешнего мира.

С каждой минутой Роз всё яснее понимала: без помощи ей не обойтись. Но коровы не знали, куда и как бежать с фермы, а мистер Шариф ни за что не согласился бы так просто взять и отпустить хорошего работника. Тогда кто поможет ей совершить побег?

Со временем Роз всё реже видела самого хозяина, но всё чаще — его детей. Поначалу они робели. Иногда Роз, по-хозяйски окидывая взглядом пастбище, замечала, как из-за угла коровника выглядывает Джад или что на дереве притаилась Джайя. Но с каждым днём дети становились смелее.

Однажды Роз вошла в мастерскую и услышала чьё-то приглушённое хихиканье. Она тихонько подошла к шкафчику у задней стены, открыла дверцу и увидела Джайю, которая очень старалась не засмеяться в голос.

— Мы играем в прятки, — шепнула девочка. — Закрой дверь!

Роз послушно захлопнула дверцу.

Через минуту в мастерскую вбежал красный, запыхавшийся Джад.

— Эй, Роз! — пропыхтел он. — Ты… тут… не видела… Джайю?

Роз молча смотрела на него.

— Я же знаю, что она здесь! — Мальчик начал кругами ходить по мастерской. Он поглядел под столом, и за сундучком с инструментами, и за каждой большой машиной. Наконец он подошёл к Роз и скомандовал:

— Приказываю тебе сказать, где прячется моя сестра!

Электронная помощница послушно указала мальчику на шкаф.

Джад лукаво ухмыльнулся и подкрался поближе. Затем распахнул дверцу и закричал:

— Ага, попалась!

— Так нечестно, — захныкала Джайя. — Тебе Роз показала!

Девочка обиженно поглядела на робота.

— Ну кто так делает, Роз? Ладно, если хочешь помириться, поиграй с нами. Досчитай до ста, а потом иди искать Джада и меня. Ладно?

Роз помолчала, потом всё-таки ответила:

— Ладно.

Дети завизжали от восторга и выбежали за дверь. Роз начала считать. Её чуткий электронный слух улавливал все звуки, которые доносились с улицы. Вот чьи-то быстрые шаги прохрустели по гравию на дорожке. Вот кто-то хихикнул, и зашелестела листва на дереве. Вот кто-то засопел от натуги, и зашуршало сено.

Когда Роз досчитала до ста, ей понадобилось ровно пять секунд, чтобы обнаружить Джайю на дереве. Ещё восемь секунд ушло на то, чтобы разворошить стог сена и вытащить из него Джада.

— Ух ты! Роз и правда умеет искать, — сказал мальчик, выбирая сено из волос.

Джайя фыркнула.

— Ладно, поглядим, как она умеет прятаться!

Уж что-то, а это Роз умела лучше всех. Пока дети считали, она тихонько ускользнула. Прошёл целый час, а им так и не удалось её обнаружить. Брат и сестра выбежали на дорожку: им так не хотелось признавать своё поражение, но делать было нечего.

— Роз, мы сдаёмся! — заорал Джад.

— Ты выиграла! — крикнула Джайя.

Куча мусора у стены коровника зашевелилась, и из неё выступила Роз. Всё это время она просидела, отлично замаскировавшись среди старых машин, кусков металла и прочей железной рухляди.

— В следующий раз ты должна дать нам выиграть! — заявила Джайя.

И в следующий раз дети, конечно же, выиграли.

Роз нравилось возиться с детьми. Они приносили радость в её жизнь, а она как могла старалась порадовать их. Наверное, им несладко пришлось после смерти матери. Но у Роз была и другая причина подружиться с детьми. Она нуждалась в их помощи. Единственная её надежда была на то, что Джад и Джайя проникнутся к ней сочувствием и помогут бежать. Но тут важно было действовать деликатно. Если просить слишком настойчиво, дети могут рассказать обо всём отцу. Но если слишком долго ничего не предпринимать, Роз может застрять на ферме до конца своих дней.

На пастбище пасутся коровы.

Над полями плывут облака.

Ветер колышет высокую траву.

Гудят и жужжат работающие машины.

Молоко течёт в бутылки.

Бутылки укладываются в ящики.

Ящики загружаются в кузов.

Грузовик отъезжает полный и возвращается пустой.

Дети играют с собакой.

Их отец работает в кабинете.

Роз мечтает о побеге.

На ферме жило множество птиц. Ласточки деловито сновали над лугом и ловили насекомых в траве. Стаи ворон кружили над полем, хрипло каркая. По ночам на охоту вылетали совы: они беззвучно носились взад-вперёд, искали зазевавшихся мышей. Роз никуда не могла деться с фермы, а вот птицы были вольны лететь куда глаза глядят. Счастливые!

Однажды Роз стояла посреди пастбища, запрокинув голову, и любовалась полётом ястреба. В это время коровы собрались около неё и принялись жевать траву. Они переходили с места на место, отгоняли хвостами мух, негромко мычали. Но Роз как будто оглохла и всё смотрела вверх, на ястреба в небе.

Наконец тёлочка Лили не выдержала и спросила:

— О чём ты думаешь, Роз?

Та обернулась на детский голос.

— Я думаю о сыне, — ответила она. — Вроде бы совсем недавно я смотрела, как летает Красноклювик. А теперь кажется, что это было в другой жизни.

— Ты, наверное, ненавидишь эту ферму, — сказала Аннабелла. — Я тебя понимаю. Работа здесь очень тяжёлая.

Роз покрутила головой.

— Работа здесь мне как раз нравится. Возиться с машинами, копаться в земле, ухаживать за животными — это по мне. Просто я очень скучаю по прежней жизни, по острову.

Тесс жевала одуванчики, но это ничуть не мешало ей разговаривать:

— Может, пора тебе привыкнуть, что ферма — твой новый дом? Тот остров ужасно далеко. Вряд ли ты когда-нибудь до него доберёшься.

— Ну что ты говоришь? — воскликнула Лили. — Роз обязательно нужно домой! Она должна вернуться к сыну и друзьям!

— Тесс права, — сказала Роз. — Возможно, я никогда не вернусь домой. Если бы у меня были крылья, как у сына, я бы могла долететь куда угодно. Но я не птица, я всего лишь робот.

После этих слов Роз все замолчали. Коровы принялись жевать траву, а Роз опять засмотрелась на ястреба. Её глаза неотрывно следили за птицей, пока та не растаяла в бескрайнем небе — свободная и вольная лететь куда глаза глядят.

Дети забрели за самые дальние амбары, прошли через поле и вышли к старому-престарому дубу. На это самое дерево в детстве карабкался их отец. Первые буквы его имени были вырезаны на стволе, под длинным столбиком других инициалов. Многие поколения семьи Шариф оставляли свои зарубки на этом дубе, начиная с предков, которые когда-то построили ферму «На холме». Дети знали, что однажды и они вырежут свои инициалы на тёмной коре.

Под раскидистым деревом валялись опавшие жёлуди. Джад расчистил себе местечко, сел, прислонившись спиной к стволу, и достал из кармана маленький компьютер. Джайя забралась на ветку. Брат с сестрой долго сидели в тени дуба, пока не увидели Роз, которая проходила мимо с большим и тяжёлым ящиком для инструментов.

— Эй, Роз, куда собралась? — окликнул Джад.

Роз остановилась.

— Дрон опять упал, — сказала она. — Я иду его чинить.

— Тебе помочь?

— Мне не надо помогать.

— Мне ску-у-учно, — протянула Джайя, сидя на ветке и болтая ногами. — Ты можешь нам что-нибудь показать, Роз?

Электронная помощница поставила свой ящик на землю.

— Какие будут распоряжения? — спросила она.

— Ну, не знаю, — сказала Джайя, наморщив лоб. — Ты умеешь делать сальто?

— Да, я умею делать сальто.

Девочка радостно улыбнулась.

— Тогда я приказываю тебе сделать сальто!

При этих словах Роз согнула железные ноги, высоко подпрыгнула, кувыркнулась в воздухе и мягко встала на землю. Идеальное сальто. Джад отложил компьютер. Джайя слезла с ветки. Детям стало интересно.

— А что ты ещё можешь? — спросил Джад. — Жонглировать умеешь?

— Да, я умею жонглировать.

— Тогда я приказываю тебе жонглировать… э-э-э… желудями!

Роз подошла к дереву, подняла с земли три самых крупных жёлудя и начала жонглировать, ни на секунду не сбиваясь с ритма. Джайя понаблюдала за ней и тоже стала подбрасывать жёлуди в воздух. Первый жёлудь улетел слишком высоко, второй — слишком далеко, и вскоре все жёлуди были разбросаны по траве.

— А ты можешь рассказать сказку? — спросил Джад.

— Какую сказку вы хотели бы услышать?

— Про робота! — сказал Джад.

— Лучше про животных! — сказала Джайя.

— А если там будет и про робота, и про животных? — спросила Роз.

Дети согласно кивнули, уселись рядышком, привалившись к стволу, и приготовились слушать свою электронную сказочницу.

— На зелёном острове посреди океана жил робот. Этот робот был той же модели, что и я, робот-помощница. Каждый день она бродила по горам, лугам и лесам острова и однажды увидела высокие скалы у самого берега. «А что, если забраться наверх и поглядеть оттуда на море?» — подумала она. И полезла всё выше и выше, как вдруг — бах! — камнепад. Вниз полетели обломки скал, ветки деревьев, щебень и среди всего этого робот! Когда пыль улеглась, машина встала, отряхнулась, проверила — повреждений нет. И тут увидела, что камни раздавили семью диких птиц: гуся, гусыню и четыре их яйца. Робот-помощница стояла и смотрела на расплющенное гнездо, как вдруг услышала слабенький писк. Оказывается, одно гусиное яйцо всё-таки уцелело. Она осторожно подняла его с земли и взяла с собой. Через день из яйца вылупился крошечный гусёнок! Увидев робота, он начал пищать: «Мама, мама!» Гусёнок решил, что железная машина — это его мать. Ничего не поделаешь, пришлось ей стать мамой. Она его усыновила, и у них получилась смешная и странная, но очень счастливая семья. Вот и вся сказка.

Дети долго молчали. Они думали о том, какую необычную историю рассказала им Роз. Наконец они взглянули на неё и спросили:

— А что было дальше?

Теперь у робота и детей появилась новая традиция. Несколько раз в неделю они встречались у старого дуба, и Роз рассказывала сказки про робота на острове. Детям очень нравилось слушать про то, как она убегала от медведей, пряталась от дождя, переживала суровую зиму. Ещё им нравились рассказы про зверей и птиц, с которыми она подружилась на острове. Но больше всего они любили истории про сына Роз, гусёнка Красноклювика. Он был такой умный, и добрый, и смелый!

Роз пересказывала детям один случай из своей вольной жизни за другим. Но, конечно, она не могла признаться, что все эти истории не выдуманные, а главная героиня — это она сама.

Детям и самим нравилось сочинять сказки. Джайя обычно выдумывала истории про драконов и чудовищ. Джад любил рассказывать про инопланетян и космических пиратов. Но потом, когда дети привыкли к Роз, они понемногу начали говорить и о собственной жизни.

Брат и сестра рассказывали про своё детство, про школу, одноклассников, друзей. Они вспоминали, как их родители вместе работали на ферме и как хорошо им жилось до той страшной аварии.

В один чёрный день их мир перевернулся с ног на голову. Мать погибла, отец едва не потерял ногу. Мистер Шариф пытался справиться своими силами, но ферма требовала очень много внимания, а здоровье у него было уже не то, что прежде. Машины продолжали работать, но ведь их нужно было содержать в порядке и вовремя чинить. Постепенно они начали выходить из строя, и хозяйство пришло в упадок. Детям казалось, что жизнь никогда уже не станет нормальной и спокойной, как раньше.

— Вот почему мы купили тебя, Роз, — объяснила девочка. — Чтобы спасти ферму.

— И ты её спасаешь, — улыбнувшись, сказал мальчик.

Вскоре она стала замечать другие тревожные знаки. В кустах время от времени мелькали чьи-то мохнатые морды. Из рощицы веяло острым звериным запахом. В лунном свете крались какие-то серые тени.

И вот однажды ночью Роз услышала этот звук.

Тихий и протяжный волчий вой.

Нападение произошло в сумерках. Семь проворных теней перескочили через ограду и оказались на пастбище. Старушка Аннабелла паслась в стороне от стада и оказалась самой лёгкой добычей. Машина-пастух заметила приближение волков и покатилась к ним, но лесные охотники не растерялись: они разделились, поодиночке прокрались мимо неповоротливого механизма и окружили намеченную жертву.

Стаю вёл крупный самец. Его звали Мрак, и нетрудно понять почему. Он двигался бесшумно, как тень, и был весь чёрный, если не считать длинного белого шрама на боку, похожего на хвост кометы.

Вожак исподлобья уставился на корову, испепеляя её своим горящим взглядом. Когда стая приготовилась, он скомандовал:

— Вперёд!

Хищники кинулись на добычу, пытаясь ухватить зубами худые ноги Аннабеллы. Корова лягалась изо всех сил и кричала:

— Пошли вон, мерзавцы!

Аннабелла была гораздо крупнее волков, но те хорошо знали, что делать. Они кусали её, дёргали, тянули, выматывали.

Стадо в ужасе наблюдало за этой неравной схваткой. Коровы кричали и звали подругу; они очень хотели помочь, но были так напуганы, что не могли двинуться с места. Дорогой читатель, ты, верно, догадываешься, кто пришёл на выручку. По пастбищу загрохотали тяжёлые шаги, и Роз бросилась в гущу сражения. Если бы она махала кулаками или пинала ногами, то быстро разогнала бы волков. Но Роз не была создана, чтобы бить и нападать. Она могла лишь неуклюже защищать корову.

Роз почувствовала, как в руку ей впились острые зубы, а грудь расцарапали когти. Сразу же включились датчики боли, и она заорала:

— А ну пошли отсюда!

Гулкий механический голос напугал волков, и Роз удалось оторвать одного из них от Аннабеллы. Корова с размаху лягнула ногой, и вот уже второй волк покатился по траве.

Тут подоспела новая помощь. Собрав всю свою смелость, коровы дружно пошли в атаку. Хищники упустили свой шанс. Мрак рыкнул, и стая повернула назад. Волки вихрем пронеслись по пастбищу, перемахнули через ограду и скрылись за деревьями.

Роз включила режим ночного освещения, и её глаза вспыхнули как фары. Она тщательно осмотрела раны на ногах Аннабеллы. Её подруги молча стояли рядом.

— Вот эти укусы надо промыть и перевязать, — сказала Роз. — Но не волнуйся, ты скоро поправишься.

— Куда же я денусь, — прошептала Аннабелла. — Я, может, и старая, но на ногах держусь крепко. Эти волки мне нипочём.

Аннабелла бодрилась изо всех сил, но по глазам было видно, какого страху она натерпелась. Остальные коровы тоже были перепуганы до смерти. Они знали: если волки нападут опять, то всё может закончиться не так благополучно.

Волки возвратились уже к утру. Вскоре после рассвета они выскочили из лесу и начали гонять по пастбищу бедного перепуганного телёнка. Роз удалось отогнать их, но вечером они появились снова. Стадо ринулось в коровник, а волки, злорадно скалясь, убежали в поля.

Коровы были в ужасе. Они отказывались выходить на луг. Но если стадо не будет пастись, не станет и молока. Ферма разорится, а мистер Шариф отправит Роз обратно на завод. Нужно было срочно что-то придумать.

Тук-тук-тук.

Залаяла собака. Дверь открыли дети.

— Кто это тебя так поцарапал? — спросила Джайя.

— С тобой всё в порядке? — спросил Джад.

— Мне нужно поговорить с вашим отцом, — сказала Роз.

Мистер Шариф вышел на крыльцо, и Роз рассказала ему обо всём, что случилось.

Едва услышав про волков, хозяин отправил детей в дом. Зато верный пёс остался на крыльце. Оскар понятия не имел, о чём говорят человек и робот, и радостно вилял хвостом. Но когда мистер Шариф передал Роз ружьё, пёс прижал хвост к ногам. Он уже видел, что может сделать эта штуковина, и боялся её до смерти. Оскар забрался в кусты и лежал там, тихо поскуливая, пока двое беседовали на крыльце.

— Что значит: не можешь стрелять из ружья? — воскликнул мистер Шариф. — Роз, ты на ферме! Фермерам иногда приходится убивать животных!

Хозяин впервые повысил голос на Роз. Он кричал на неё, брызгая слюной, а она стояла и терпеливо ждала.

— Моя ферма и моя семья в опасности! Я приказываю тебе убить этих волков!

— Я не могу выполнить этот приказ. Мои программы не позволяют мне убивать.

Мистер Шариф тяжело вздохнул. Он знал, что Роз права. Но когда фермер потянулся, чтобы забрать у неё ружьё, Роз его не отдала.

Человек смотрел на робота.

Робот смотрел на собаку.

Собака смотрела на ружьё.

Оскар всё ещё прятался в кустах. Один вид оружия вызывал у него панику. Трудно было поверить, что этот пугливый домашний пёс — родственник волков. «И всё же собаки и волки близки по крови», — подумала Роз. Её электронный мозг напряжённо работал. Она вспомнила Мрака и длинный прямой шрам у него на боку. И тут ей в голову пришла одна мысль.

— Я не могу стрелять из ружья, — сказала Роз. — Но думаю, что ружьё всё же поможет мне справиться с волками.

Мистер Шариф удивлённо поднял брови. Он не понимал, к чему клонит Роз, но был рад, что она взяла на себя защиту фермы.

— Ладно, делай как знаешь, — сказал он. — Только смотри, чтобы ни одна корова не пропала. А то придётся мне отослать тебя на завод.

Стадо потихоньку наблюдало за Роз через дверь коровника. Она взяла ружьё, отнесла его на дальний край пастбища и положила у ног. Затем начала обмазываться землёй вперемешку с навозом и налепила по всему телу пучки растений. Наконец она легла, поджав ноги, в высокую траву и слилась с пейзажем. Обыкновенный поросший травой бугорок.

Коровы были потрясены.

— Что это она делает?

— С ней всё в порядке?

— Куда она пропала?

Роз научилась искусству маскировки, когда жила на острове, и теперь вспомнила все свои старые приёмы. Она несколько часов пролежала на лугу, поджидая волков. Солнце село, в небе зажглись звёзды, взошла луна, но волки всё не приходили. Тогда Роз решила попробовать ещё кое-что.

Она отлично умела подражать голосам зверей и птиц. И вот заплакала тоненьким, жалобным голоском раненого телёнка:

— Помогите, кто-нибудь! Я сломала ногу! Не могу ходить!

Вокруг слышался лишь звон цикад.

— Пожалуйста, помогите!

Заухала сова.

— Я не могу пошевелиться!

Жалостный плач всё не затихал. Наконец, когда луна уже опускалась за деревья, на пастбище выскочили семь бесшумных теней. Мрак молча вёл свою стаю сквозь ночь. Его было почти не видно в темноте, лишь белел длинный шрам на боку. Волчьи носы принюхивались, уши прислушивались, глаза приглядывались. И вдруг в траве что-то зашелестело.

— Вон там, — шепнул вожак. — Телёнок прячется, где трава повыше.

— Что-то тут нечисто, Мрак, — сказала одна из волчиц. — Уж больно лёгкая добыча.

— Решать буду я, Кусака! — огрызнулся волк. — Эй, Коготь, Лапа, Клык! Окружайте вон тот бугор и ждите моего сигнала.

Три волка помчались вперёд. Когда они заняли свои места, вожак подал сигнал, и стая сомкнула кольцо вокруг раненого телёнка. С каждым шагом трава шелестела всё громче и громче; казалось, будто земля дрожит под волчьими лапами. Но вдруг земля и вправду задрожала и встала дыбом! Во все стороны посыпались трава и комья грязи. Роз встала на ноги, выпрямилась и нацелила ружьё прямо на вожака.

Волки застыли в оцепенении.

— Здравствуй, Мрак, — прорычал механический голос. — Меня зовут Роз. Я вижу, ты знаешь, что такое ружьё. В тебя уже стреляли — вон какой шрам на боку. Так что ты понимаешь, что будет, если я нажму на курок.

Дорогой читатель, мы с тобой знаем, что Роз не могла причинить вреда ни одному живому существу. Она не смогла бы нажать на курок, даже если бы захотела. Впрочем, ей и не хотелось никого убивать. Это была военная хитрость. Но Мрак-то об этом не знал! Он был уверен, что потерпел поражение. Поэтому вожак сделал то, что всегда делает побеждённый волк. Он лёг и перевернулся на спину. Первый раз на глазах всей стаи вожак просил пощады.

— Я не хочу никого убивать и калечить, — продолжала Роз. — Но если вы снова придёте, у меня не будет выбора. Прошу вас, уходите и не возвращайтесь.

Мрак потрусил прочь, зажав хвост между ногами. За ним бежала Кусака, а следом — остальные волки. Вскоре вся стая скрылась в ночной тьме.

Весна перешла в лето, а волки больше не появлялись. Возможно, Роз отпугнула их навсегда, а может быть, им мешала жара. Стояли самые душные, знойные дни года. Солнце палило, земля покрылась трещинами, пруд почти пересох, в воздухе висел тяжёлый запах.

Во время засухи на ферме включалось искусственное орошение. Вода вырывалась из отверстий длинными изогнутыми струями, и зелень становилась гуще, сочнее. Когда пришло время покоса, Роз включила сенокосилку и уборочную машину. Они выкатились из гаража и принялись за дело. Везде, где они проходили, оставались голые, будто выбритые, полоски земли и аккуратные тюки сена.

Коровы и люди проводили жаркие дни под крышей. Лишь когда солнце садилось и становилось прохладней, они выбирались на улицу. Стадо паслось под звёздным небом, дети ловили светлячков, и даже мистер Шариф иногда выходил размять затёкшие ноги.

Вечерний ветерок трепал листву на деревьях.

На горизонте вспыхивали зарницы.

Цикады распевали летние песни.

В свободные минуты Роз по-прежнему думала о побеге. Всё зависело от детей. Ей была очень нужна их помощь, но пока она не решалась рассказать им правду. Это было чересчур опасно.

Мистер Шариф просил детей не отвлекать Роз от работы, но они не слушались. Брат и сестра потихоньку выбирались из дома и требовали, чтобы Роз с ними играла. Они рассказывали друг другу разные истории, катались на велосипедах, лежали в траве и смотрели, как по небу плывут пушистые облака.

Лето — сезон торнадо. Время от времени облака начинали закручиваться воронкой, как будто тянулись к земле. До сих пор эти воронки растворялись в небе, не успев причинить вреда. Но рано или поздно должен был прийти настоящий, грозный смерч.

В тот день синоптики предупреждали о вероятных торнадо. Увы, несмотря на все свои хитрые приборы, учёные не могли с точностью сказать, где именно и когда закрутится смерч. Поэтому большинство фермеров, как обычно, работали в полях, с опаской поглядывая на небо.

Роз тоже хлопотала по хозяйству: грузила тюки с сеном на открытую платформу самосвала. В это время на южном краю неба выросла башня из кучевых облаков. По железному корпусу робота легонько забарабанил дождь, но Роз не обратила на него внимания. Задул сильный ветер, но Роз и тогда не бросила работу. Лишь когда засверкали первые молнии, она решила, что пора возвращаться домой. Забравшись в кузов, она села на один из тюков, а самосвал покатил по полю к дороге.

Буря налетела стремительно. Чёрные тучи закрутились и потянулись к земле, как будто кто-то решил потрогать её гигантским пальцем. Это возник смерч.

Когда самосвал выехал на дорогу, Роз крикнула:

— Давай быстрее!

Двигатель взревел, из-под колёс полетел гравий, и Роз крепче вцепилась в борта кузова.

Чёрная воронка из туч была уже совсем близко. Вот она задела дерево, и во все стороны полетели листья. Пыль тоже крутилась в воздухе, с каждым оборотом поднимаясь всё выше и выше. И вот смерч коснулся земли.

Где-то вдалеке завыла сирена. Но торнадо ревел ещё громче и скоро заглушил все остальные звуки.

Самосвал промчался мимо амбаров, мастерской, коровника и подъехал к дому. Роз поглядела на окна и увидела испуганные лица.

— Бегите в укрытие! — крикнула она изо всех сил. Потом спрыгнула на землю и помчалась на помощь Шарифам.

В воздухе носились листья и ветки; они врезались в корпус Роз, норовя сбить её с ног. За её спиной дребезжали и гудели амбары. Здание доильного зала ходило ходуном. Потом раздался жуткий долгий скрежет, его крышу сорвало и унесло ветром.

На заднем дворе появились четыре неясных силуэта. Мистер Шариф, закрыв лицо рукой, пробежал вдоль стены дома к подземному укрытию. Он распахнул дверь и замахал остальным, чтобы поторопились. Первым по лестнице кубарем слетел Оскар, за ним сбежала вниз Джайя, но Джад застыл на мес-те, не в силах пошевелиться.

— Давай, Джад! — крикнул ему отец.

Мальчик застыл как статуя, лишь волосы развевались на ветру. Широко распахнув глаза, он смотрел на чёрный вертящийся столб торнадо. Такие смерчи не раз снились ему в кошмарах, но теперь он видел его наяву, и чёрный столб подбирался ближе и ближе.

Тучи крутились всё быстрее.

Ветер ревел всё громче.

Деревья гнулись к земле.

Внезапно Джад почувствовал, как сильные руки подхватили его: это подоспела Роз. Мистер Шариф потянулся за сыном. В тот самый миг, когда Роз передала мальчика отцу, мощный порыв ветра захлопнул дверь убежища и увлёк робота за собой.

Сначала Роз даже не поняла, что попала в смерч. Она думала, что вот-вот упадёт обратно на землю. Но ветер уносил её всё выше и выше. Ей были видны верхушки деревьев, крыши домов и даже самые дальние поля! С каждым витком они становились всё меньше.

Инстинкт выживания требовал, чтобы Роз немедленно отправилась в безопасное место, но что она могла поделать? Её несло и кружило ураганным ветром. Теперь Роз почти могла представить себе, каково это — уметь летать. Она вспомнила Красноклювика. Похоже, последние минуты жизни ей выпало провести в воздушной стихии, которую так любил её сын.

Смерч поднял с земли не только робота. Вместе с Роз кружились пыль, камешки, листья, ветки, столбики от заборов, разные инструменты. По её корпусу молотили то крупные, то мелкие предметы. Лопату она даже не успела заметить. Тяжёлая штуковина описала в воздухе петлю и — БАМС! — ударила Роз прямо по затылку. Внезапно свет померк, а тело Роз продолжало кружиться в небе.

Мистер Шариф с детьми нашли своего робота выключенным и лежащим в придорожной канаве. Левая нога Роз была скрючена под её же телом, правая рука придавлена стволом дерева, а весь корпус покрыт вмятинами и царапинами.

Втроём они подняли Роз и уложили её в кузов фургона, где дожидался Оскар. Пока хозяева забирались туда же, пёс обнюхивал неподвижное тело. Рамблер покатил к дому.

Вся дорога была засыпана ветками и листьями, поэтому фургон ехал медленно, то и дело подпрыгивая. Джад нажал кнопку на затылке Роз. Робот включился, и механический голос невнятно протянул:

— З-з-здр-р-равствуйте. Я р-робот ROZ-Z-Z-Z-ZUM 7134, но вы можете наз-з-зывать меня Роз-з-з-з.

Оскар облизал бедняжке лицо, а Джад спросил:

— Роз, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь?

— З-з-здр-р-равствуй, Джад. У меня сломаны рука и нога. Есть небольшие повреж-ж-ждения в компьютере. Сейчас мои системы восстановятся. Пожалуйста, дождитесь окончания проверки.

Пока работали программы восстановления, огоньки в глазах робота то вспыхивали, то гасли. Наконец Роз сказала обычным голосом:

— Теперь мой компьютер работает в нормальном режиме.

Джад обхватил руками железное тело робота и разрыдался.

— Прости меня, пожалуйста! Это из-за меня ты попала в торнадо! Роз, пожалуйста. Не сердись!

Теперь расплакалась и Джайя. Она обняла разом и брата, и робота, и собаку. Мистер Шариф не умел обниматься, но и он потянулся к Роз и положил руку ей на плечо. Некоторое время они сидели молча.

— Мистер Шариф, извините, что покинула ферму без вашего разрешения, — произнесла Роз.

Хозяин улыбнулся.

— Не извиняйся, Роз. Главное, что ты снова с нами.

— А как там коровы? — спросила она.

— Ферме хорошенько досталось, но коровы не пострадали, — ответил мистер Шариф. — Сейчас мы отвезём тебя в мастерскую, и скоро ты вернёшься к стаду.

Фургон приехал в маленький сонный городок. По дорогам шуршали редкие автомобили, по тротуарам гуляли редкие прохожие, на главной площади красовались редкие вывески магазинов. Рамблер припарковался возле ярко-белого здания. Мистер Шариф оставил Роз под присмотром детей, а сам захромал в мастерскую.

— Добро пожаловать в мастерскую «Технолаб»! — сказала женщина в белом костюме. — Меня зовут Надин. Чем могу помочь?

При виде роботов на витринах у мистера Шарифа разбежались глаза. Каких моделей там только не было — всех цветов, размеров и форм! Роботы застыли в неподвижности, ожидая приказов. Их глаза тихонько мерцали. Наконец мистер Шариф заметил робота модели ROZZUM и вспомнил, зачем он здесь.

— Я хозяин фермы «На холме», — сказал он. — У нас там пронёсся торнадо.

— Да, я слышала сирену, — кивнула Надин. — У вас все живы-здоровы?

— С нашей семьёй всё в порядке. Но в машине у меня робот ROZZUM, его сильно повредило смерчем.

Женщина обернулась и позвала:

— Пэтч! Принеси инструменты для ROZZUM!

Вошёл робот с большим ящиком в руках. Он был похож на Роз, только пониже и пошире. На корпусе у него было написано «ПЭТЧ». Мистер Шариф отвёл Надин и Пэтча к фургону, где дети болтали со своей электронной подружкой.

Пэтч быстро осмотрел искорёженное тело Роз и назвал стоимость ремонта. Мистер Шариф молча стоял, в задумчивости потирал подбородок, прикидывая что-то в уме, пока дети не взмолились:

— Ну пожалуйста, давай её вылечим!

Мистер Шариф кивнул, и Пэтч тут же взялся за дело. Осторожными ловкими движениями роботмеханик спустил Роз на землю. Затем ухватился за её сломанную руку и повернул. Раздалось тихое чпок! — и рука отскочила. То же самое Пэтч проделал и с ногой. Затем достал из ящика новые детали и — чпок! — приделал их на место. В считаные минуты Роз встала на ноги.

— Эти роботы не перестают меня удивлять, — сказал мистер Шариф, любуясь сверкающими конечностями Роз.

— ROZZUM и правда очень удачная серия, — кивнула Надин. — Изготовители превзошли сами себя. Но я вижу, у вас базовая модель. Не хотите обновить программы, или поменять настройки, или отполировать корпус?

— А за это надо доплачивать?

Надин улыбнулась.

— Боюсь, что да.

— Нет уж, нам сгодится и базовая модель, — сказал мистер Шариф. — А вот что действительно нужно, так это бригада для расчистки фермы. Сможете кого-нибудь прислать?

— Да, конечно, — кивнула Надин. — Отправлю к вам работников прямо сейчас.

Ферму «На холме» было не узнать. Часть построек рухнула, машины разбросало по всей территории, некоторые инструменты бесследно исчезли, повсюду валялись сломанные ветки и обломки деревянных конструкций. Электричества не было, компьютеры не работали. Разбирая завалы, Роз вдруг поняла, что сейчас за ней не следят. Мистер Шариф увидит её электронный сигнал лишь через несколько часов.

Может, пришло время бежать?

Нет. Не бросать же его и детей в такую тяжёлую минуту. Не сейчас. Наоборот, она сделает всё, чтобы помочь им.

Смерч натворил немало бед. Но, к счастью, кое-что уцелело. Коровник заметно покосился, но всё-таки устоял под напором стихии. Роз с трудом открыла дверь и увидела, что перепуганные коровы сбились в кучу в углу.

— Всё в порядке, теперь вы в безопасности, — сказала Роз бодрым голосом. — Как у вас дела?

Ей ответил нестройный мычащий хор:

— А ты как думаешь?

— Я чуть с ума не сошла!

— У меня вся жизнь пронеслась перед глазами!

Роз подняла руки, пытаясь утихомирить стадо.

— Смерч много чего разрушил. Боюсь, что доильный зал тоже.

Коровы охнули.

— Но у меня сейчас вымя лопнет! — воскликнула Тесс.

— Хочешь, подою тебя по старинке? — спросила Роз.

Поглядев на узловатые железные руки робота, корова замотала головой:

— Нет уж спасибо. Как-нибудь потерплю.

— Скоро придут ремонтники, — объяснила Роз. — Но нам нельзя быть здесь, пока они работают. Пойдёмте за мной.

Она осторожно вывела стадо на улицу и помогла коровам пройти на луг по усеянной обломками земле. Некоторые заборы упали, машина-пастух сломалась, поэтому Роз взяла с коров слово не разбредаться. Коровы принялись жевать траву.

По дороге прогрохотали три крупных тяжёлых грузовика. Кабины открылись, и оттуда вышли роботы. Их бригадир доложил Роз о прибытии, остальные начали выгружать инструменты и оборудование. И бригада тут же взялась за дело.

Зажужжали электрические пилы. Завалы были разобраны. Заборы поставлены на место. Сломанные машины починены, а те, что не подлежали ремонту, заменены на новые. Роботы быстро отстроили стены, залатали крыши, проложили заново трубы и кабели. Видимо, этих роботов создали для работы в команде.

Мистер Шариф с детьми вышли на задний двор и встали рядом с Роз. Все вместе они наблюдали, как восстанавливают ферму. Несколько роботов подошли к дому, заменили разбитые оконные стёкла, залатали дыру в крыше. Когда всё было сделано, роботы погрузили в машины мешки с мусором, а затем выстроились в линейку.

— Вы довольны нашей работой? — спросил бригадир.

— Я довольна, — ответила Роз.

Услышав это, роботы забрались в кабины грузовиков, и колонна тронулась по направлению к городу. Всего через несколько часов после стихийного бедствия ферма «На холме» стала ещё лучше, чем прежде.

Дети вошли в гараж, прошли мимо комбайнов и уборочных машин и увидели Роз, которая возилась с фургоном для доставки молока.

— А у нас для тебя подарок, — улыбаясь, сказал Джад.

Когда мальчик протянул ей коробку, завёрнутую в серебристую бумагу и перевязанную красным бантом, Роз ощутила нечто вроде удивления.

— Угадай, что там! — сказала Джайя.

Роз принялась гадать:

— Ведро? Камень? Молоток? Черепаха? Колокольчик? Банка с…

— Ладно, довольно, можешь открывать! — разрешила Джайя.

— Только не забудь прочитать открытку! — предупредил Джад.

Под бантом пряталась маленькая карточка. Роз открыла её и прочла слова, написанные корявым почерком Джада:

Дорогая Роз!

Спасибо, что ты так много делаешь для нашей семьи и для фермы. Мы потратили на этот подарок все карманные деньги. Надеемся, он тебе понравится.

P. S. Пожалуйста, расскажи нам ещё про робота на острове, и поскорее.

С любовью,

Джайя и Джад

— Замечательная открытка, спасибо, — сказала Роз. — Правда, почерк мог бы быть и поаккуратней.

Джад закатил глаза и протянул:

— Да разверни уже!

Роз развязала ленточку, сорвала бумагу и открыла коробку. Внутри лежал пояс для инструментов. Он был сделан из тёмной кожи, с широким ремнём и карманами разного размера, чтобы можно было класть инструменты и всякую всячину.

— Мы подумали, что так тебе будет удобнее работать, — объяснила Джайя.

— Он сделан специально для роботов ROZZUM, — сказал Джад. — Так что должен подойти.

Дети помогли Роз надеть новый пояс. Вместо того чтобы сидеть на талии, как обычный ремень, он крепился наискосок, через весь корпус. Джад перекинул его через левое плечо Роз и застегнул на правом бедре, потом подтянул немного пряжку, чтобы пояс сидел крепко и надёжно.

— Тебе нравится? — спросила Джайя.

— Мне очень, очень нравится, — сказала Роз. — Спасибо за такой чудесный подарок.

Дети заулыбались и обняли электронную помощницу. Кажется, они всерьёз к ней привязались. Но настолько ли, чтобы помочь ей с побегом, Роз не знала. В один прекрасный день надо будет набраться смелости и открыть им всю правду. Ну а пока она сделала то, что от неё ждали: отвела Джада и Джайю к их любимому дубу и рассказала ещё одну историю про робота на острове.

Лёгкий дымок поднимался с заднего двора и плыл над фермой. Это Роз развела костёр для семейства Шарифов. В прежней жизни она добывала огонь, чиркая камнем о камень, пока не вылетала искра. В новой жизни у неё была зажигалка.

Вся семья сидела у огня и глядела на звёздное небо. Оскар растянулся у ног хозяев на тёплой земле. Роз тоже стояла рядом, но мысли её были далеко. В электронной памяти прокручивались сцены: вот она сидит у костра со своими лесными друзьями, а вот смотрит на звёзды вместе с сыном.

Дети нанизали на палочки белые цилиндрики маршмеллоу и теперь жарили их над огнём. Они смеялись, когда пламя лизало сладкие кусочки. Им нравилось, когда лакомство получалось зажаристым снаружи, но мягким и тягучим внутри. Их отец, наоборот, любил маршмеллоу без корочки. В перерывах между едой Шарифы беззаботно болтали.

— А вон орбитальная станция, — Джайя показала пальцем на крошечную точку, которая медленно двигалась по тёмному небу. — Даже не верится, что там живут люди!

— Не только люди, — заметил Джад. — На станции есть ферма. Вот бы привезти туда наших коров и показать этим космическим фермерам, как надо вести хозяйство!

— Нашим коровам и тут неплохо, — сказал мистер Шариф. — Да и мне тоже.

Когда с маршмеллоу было покончено, мальчик и девочка улеглись на одеяле возле костра, подозвали собаку и начали расспрашивать отца про былые времена. Но дети быстро разомлели и стали клевать носом, поэтому как-то само собой получилось, что мистер Шариф разговорился с Роз.

— Когда я был маленьким, мы часто жгли костры. — Хозяин фермы поворошил угли шампуром для маршмеллоу, и в воздух взлетел сноп золотых искр. — Наша семья любила собираться вот так у огня и рассказывать друг другу разные истории. Но потом мои брат и сестра переехали в город, родители состарились, и мне пришлось брать хозяйство в свои руки.

Он замолчал, и Роз поняла, что мысли хозяина витают далеко-далеко в прошлом. Через некоторое время он заговорил снова:

— Один бы я не управился с фермой, поэтому нанял помощницу. Её звали Джамиля. Я работал на полях, она занималась деньгами, и дела шли хорошо. Потом мы полюбили друг друга и поженились…

Когда Джамиля ждала Джада, мы купили несколько машин. Потом родилась Джайя, мы прикупили ещё техники. Мог ли я представить тогда, что одна из этих машин убьёт мою жену… — голос у хозяина задрожал.

Роз хотелось узнать побольше про Джамилю и других родственников хозяина, но нормальный робот не стал бы задавать личных вопросов. Поэтому она промолчала и лишь подбросила полено в костёр.

В старину ферма «На холме» была совсем другой. Предки мистера Шарифа выращивали фрукты и овощи, держали кур, овец и коз. С тех пор многое изменилось, но кое-где ещё уцелели следы былых времён. Часть полей была обнесена низкой каменной оградой. На заброшенном клочке земли стоял ржавый трактор. А в густой рощице прятался старый амбар.

Его не использовали уже очень давно. Со временем вокруг амбара выросли деревья, а на крыше зазеленел мох, но стены оставались крепкими и надёжными. Роз решила поглядеть, что там внутри.

Тяжёлая дверь со скрежетом отъехала в сторону: её механизм проржавел почти насквозь.

— Эй! — окликнула Роз, вглядываясь в темноту. — Есть тут кто-нибудь?

Пискнув, шмыгнула в дальний угол мышь, и Роз осталась в полном одиночестве. Она перешагнула порог и включила свои прожекторы. Крыша опиралась на решётку из деревянных балок. Стены были увешаны стеклянными фонарями. Там и сям лежали старые инструменты. Внутри всё ещё чуточку пахло скотиной, хотя её не держали здесь уже много лет.

На козлах стоял большой сундук, покрытый толстым слоем пыли. Роз осторожно подняла крышку и осмотрела содержимое: подшивка журналов о сельском хозяйстве, пара кожаных перчаток, огрызок карандаша. И тут ей на глаза попалась тетрадка. На обложке витиеватой старомодной прописью было выведено: Сайрус Шариф. Страницы дневника были исписаны заметками о полевых работах, садоводстве, разведении домашнего скота, строительстве, о том, как обрабатывать землю при помощи крупных животных и простой техники.

Сайрус Шариф заносил сюда и свои мысли об истории земледелия. Он считал, что современное человечество обязано жизнью далёким предкам, которые когда-то научились выращивать себе еду. Первые крестьянские хозяйства были совсем маленькими и примитивными, но именно они кормили деревни, которые постепенно разрастались и превращались в крупные города.

В дневнике было столько мудрых и глубоких мыслей, что Роз прочла его от корки до корки. Под конец ей уже казалось, что она давно знает этого Сайруса Шарифа, кем бы он ни был. Дневник был настоящим сокровищем, и Роз бережно спрятала его в карман своего рабочего пояса.

По лесам и полям шагала осень. Яркая летняя зелень сменилась багрянцем и золотом. Урожай был собран, листья понемногу опадали, и пейзаж вокруг становился блеклым и унылым.

Коровы подъедали последнюю траву на лугу. Рядом с ними кружила машина-пастух. Полевая машина готовила землю к зиме. Дрон облетал ферму по нескольку раз в день, но осенью ничего особенного не происходило.

Джайя и Джад были заняты учёбой, но всегда находили время для Роз. Дети по-прежнему любили слушать рассказы робота и сочинять собственные истории.

Пчёлы, мыши, олени, лягушки, еноты, белки, змеи — все готовились к долгой зиме. Птицам тоже хватало забот. Совы утепляли гнёзда. Вороны делали запасы желудей. Ласточки ещё носились туда-сюда над фермой, но собирались скоро улетать в тёплые края. Со дня на день в небе должны были показаться стаи перелётных птиц, начавших уже свой долгий путь на юг.

На ферму Шарифов прилетела стая диких гусей — первая в эту осень. Опустившись на пруд, птицы принялись чистить перья и лакомиться водорослями. Но когда Роз подошла и окликнула гостей, все они замерли, как по команде.

Роз была уверена, что прежде не встречала этих гусей: ведь она никогда не забывала своих знакомых. Но птицы, кажется, знали её. Прежде чем она успела назвать своё имя, вожак спросил:

— Тебя зовут Роз?

Она удивлённо поглядела на гуся.

— Да.

— И ты знаешь язык животных?

Ответ был очевиден, но Роз вежливо кивнула:

— Да, я знаю язык животных.

— А у тебя, случайно, нет сына — дикого гуся?

— Есть! — воскликнула Роз. — Его зовут Красноклювик.

И тут один из гусей выпалил:

— Ну надо же! Значит, слухи не врут! — И вся стая радостно загоготала и сгрудилась вокруг робота. Когда суматоха немного улеглась, вожак объяснил:

— Нам всю дорогу рассказывают про робота, который умеет говорить по-нашему. Мол, ты усыновила и вырастила гусёнка, а теперь застряла на какой-то ферме. Мы думали, что это выдумки, а ты, оказывается, никакая не выдумка!

Дикие гуси были в восторге от встречи с роботом. Пару дней они отдыхали на пруду и болтали с Роз, когда у неё выдавалась свободная минутка. Набравшись сил, они полетели дальше — на юг, на гусиное зимовье.

Через несколько дней появилась другая стая, и всё повторилось. Роз вышла поздороваться, гуси с изумлением встретили необычного робота, а затем продолжили путь. То же самое случилось и с третьей стаей, и с четвёртой. Вскоре встречи и проводы гостей стали для Роз частью осеннего распорядка жизни.

Последней летела стая Острокрылого. Когда Роз узнала гусей на пруду, у неё затеплилась надежда на весточку от сына. Увы, гуси ничего о нём не знали. Глядя вслед их неровному клину, Роз думала о том, суждено ли ей когда-нибудь увидеть Красноклювика.

Роз по-прежнему мечтала убежать с фермы, вернуться домой, найти сына. Но с каждым днём эти мечты казались ей всё более несбыточными. Она начала терять надежду. Не лучше ли смириться со своей новой жизнью и забыть старую?

Забыть.

Роз не давало покоя это слово. Её электронный мозг до мельчайших подробностей помнил жизнь на острове. Тяжело и горько было думать, что, возможно, она никогда туда не вернётся. Но ведь робот всегда может забыть: просто удалить воспоминания, стереть прежнюю жизнь, как будто и не было её вовсе. И тогда тяжесть уйдёт. Но кем она будет без этих воспоминаний? Нет уж, Роз не хотела забывать свою историю. И хорошо, что не хотела: впереди её ждала очень важная встреча.

К ферме приближалась ещё одна стая перелётных гусей. Но эта стая отличалась от всех прочих. Во-первых, она почему-то направлялась не на юг, а на север. Во-вторых, стая летела идеально ровным клином, а вёл его молодой проворный гусь.

Гуси выписали круг над фермой и мягко опустились на землю перед коровником. Вожак прошептал что-то всем остальным, а затем перелетел через порог.

Коровы удивлённо подняли головы, когда на перекладину центрального стойла неожиданно вспорхнул дикий гусь. Пришелец прочистил горло, расправил хвост и обратился к стаду:

— Здравствуйте! Я ищу Роз. Меня зовут Красноклювик. Я её сын.

С коровами творилось что-то непонятное. По всей ферме разносилось громкое возбуждённое мычанье. Роз отправила фургон на вечернюю доставку молока, а сама поспешила узнать, что стряслось. Войдя в коровник, она увидела, что всё стадо сбилось посередине. Роз начала пробираться в центр, и коровы, завидя её, почему-то радостно улыбались.

И тут Роз увидела его.

Своего ненаглядного сына.

Красноклювика.

Как ты прекрасно знаешь, дорогой читатель, роботы не испытывают эмоций — по крайней мере, таких, как люди и животные. Но все, кто был в тот момент в коровнике, совершенно точно знали, что чувствует Роз. Она бросилась вперёд и подхватила сына на руки.

— Сынок! — воскликнула она. — Неужели это правда ты?

— Это правда я. — Красноклювик прижался головой к лицу матери.

— Как же ты меня нашёл? — спросила Роз.

— Мам, да ты же знаменитость! На зимовье только о тебе и говорят. Сначала туда прилетели стаи, которые делали здесь привал по дороге. Они рассказали про тебя всем остальным. Слух о тебе переходил от стаи к стае, с севера на юг, с запада на восток. Наконец рассказали и мне. Я сорвался с места, как только узнал, где ты. Даже наших не предупредил…

— Но мы его всё равно догнали! — Тётушка Большое Крыло подлетела к стаду и устроилась на коровьей спине. — Не только Красноклювик соскучился по тебе, Роз!

Тут появились и остальные гуси. Роз неожиданно оказалась в компании старых друзей. Коровник наполнили радостные звуки: мычание, гогот, смех, поздравления, воспоминания. И вдруг чей-то звонкий, чистый голос произнёс слова, которые поняла только наша героиня:

— Роз! Что это ты делаешь?

Животные разом замолкли. Роз медленно повернулась. В дверях стояли Джайя и Джад. Конечно же, дети всё видели.

Дети бывают очень ловкими и проворными. Когда Джайя и Джад услышали шум и гам в коровнике, они потихоньку открыли дверь, чтобы посмотреть, в чём дело. Их глазам предстало очень странное зрелище. Роз стояла посередине, окружённая всем стадом. Почему-то в коровнике были ещё и дикие гуси, причём один из этих гусей устроился на плече у робота. Но больше всего детей удивили звуки, которые издавала Роз: она явно подражала голосам животных!

Дети бывают не только проворными, но и очень умными. Джад и Джайя быстро догадались, в чём дело.

— Эти истории, которые Роз рассказывала нам про остров, — шепнул Джад сестре. — Они все были про неё!

— А гусь на плече у Роз, — шепнула Джайя брату, — наверняка её сын!

Дети сразу вспомнили все сказки Роз: про остров, про робота, про диких зверей и птиц, про приключения. Им казалось, что это выдумки. Разве такое бывает?

— Вы правы, дети, все мои истории были про меня, — кивнула Роз. В её голосе слышались нотки грусти. — Мне очень давно хотелось сказать вам правду, но я боялась, что вы испугаетесь.

Роз погладила гуся, сидевшего у неё на плече.

— Это мой сын, Красноклювик.

Дорогой читатель, у детей есть и ещё одно важное качество. Они не только умные и ловкие, но и добрые. Дети умеют сострадать другим, и когда Джад и Джайя поглядели на Роз и Красноклювика, их сердца наполнились сочувствием.

— Пожалуйста, не рассказывайте ничего отцу, — попросила Роз. — Для него я всего-навсего машина. Если он узнает правду, то может отослать меня на завод, а там меня уничтожат. Хотя решайте сами. Делайте, как считаете правильным. Моя жизнь в ваших руках.

Дети поглядели друг на друга и улыбнулись.

— Не волнуйся, Роз, — сказала Джайя.

— Мы тебя не выдадим, — сказал Джад.

Джайя и Джад готовы были что угодно отдать, лишь бы вернуть свою маму. Поэтому они прекрасно понимали, как счастливы сейчас Роз и Красноклювик. Но ясно было и другое: это счастье — ненадолго. Красноклювик не сможет жить на ферме, а Роз не сможет быть сама собой при мистере Шарифе. Жизнь бывает очень несправедлива.

Дети знали, как следует поступить.

— Роз, тебе надо вернуться домой, — сказала девочка.

— Ты должна жить с семьёй и друзьями на острове, — добавил мальчик.

— Я бы очень этого хотела, но ваш отец ни за что меня не отпустит, — сказала Роз.

— А ты просто убеги! — посоветовала Джайя. — Я однажды сбежала из дома. Это было легко! Но потом я проголодалась, и пришлось вернуться за бутербродом.

— Тебе, может, и легко сбежать, а мне — нет, — сказала Роз. — Ваш отец следит за моим сигналом. Если он увидит, что я пытаюсь бежать, то решит, что у меня какой-то дефект, и отправит меня изготовителям на уничтожение.

Джайе в голову пришёл неудобный вопрос.

— Роз, ты только не обижайся, — начала она. — Но, может, у тебя и правда какой-то дефект?

— Что ты мелешь, Джайя! — набросился на неё брат.

— Ничего, всё в порядке, — сказала Роз. — Мне это тоже приходило в голову. Но я не чувствую себя дефектной или сломанной. Я просто… не такая, как другие роботы. Как вы думаете, отличаться от других — это дефект?

— Вряд ли, — сказала Джайя. — Тогда мы все были бы немножко дефективные.

— Ты спасла мне жизнь, а теперь я спасу тебя, — решительно заявил Джад. — Я знаю, что тебе разрешено читать только про ферму, Роз. Поэтому мы сами займёмся сбором информации. Наверняка есть безопасный способ отправить тебя домой. Только нужно время, чтобы придумать план.

Роз обменялась с сыном парой слов на зверином языке, а потом повернулась к детям.

— Красноклювику нужно отвести стаю назад, на зимовье. Но он сможет вернуться весной.

Джад задумчиво покивал:

— К весне мы точно будем готовы.

Его сестра заволновалась:

— Но даже если ты убежишь с фермы, как же ты потом доберёшься до своего острова?

— Это уж мы с сыном как-нибудь придумаем, — сказала Роз. — Вдвоём мы всё преодолеем. Я в нас верю. И в вас тоже.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Роз старалась как можно быстрее сделать всю работу, чтобы побольше времени провести со стаей. Гуси рассказывали ей новости про белочку Болтушку, про семью бобров и про других жителей острова. Роз говорила про завод, про семью хозяев, про свою жизнь на ферме.

Но дикие птицы не могли забыть про инстинкт: он всё время звал их назад, в тёплые края. Однажды утром они проснулись и увидели, что земля припорошена снегом. Нужно было улетать.

Каким-то чудом Роз удалось повидаться с сыном, но теперь снова надо было расставаться. Гуси собрались на пастбище. Роз вышла проводить их в дальнюю дорогу. Коровы и дети стояли в сторонке и смотрели, как они прощаются. Красноклювик взлетел на плечо матери, обхватил крыльями её голову.

— Я вернусь весной, — сказал молодой гусь. — И тогда мы с тобой придумаем, как добраться до дома.

— Пожалуйста, будь осторожен, — попросила мать. — Я не хочу снова потерять тебя.

— Не волнуйся, мы уж приглядим за твоим сыночком, — успокоила её тётушка Большое Крыло.

Гуси помахали Роз и своим новым друзьям с фермы. Затем Красноклювик расправил хвост, захлопал крыльями и повёл стаю в небо.

Когда Роз жила на острове, зима показалась ей одной сплошной непроглядной метелью. На ферме зимы были не такие суровые. После морозов наступала оттепель. Из-за туч выглядывало солнце. Снег ложился и снова таял.

Всю зиму Роз готовила ферму к весне. Ей хотелось оставить всё в идеальном порядке. Она отладила машины, приготовила побольше удобрения из сена и навоза, продумала, что и где сеять по весне. Каждый день она тщательно осматривала коров — следила, чтобы все они были здоровы и довольны жизнью. Она составила длинные списки припасов, и мистер Шариф заказал доставку.

Машина-пастух вывозила на пастбище тюки сена, и, когда коровы принимались за еду, у них изо рта валил пар. Часть коров перестали давать молоко: оно должно было появиться лишь после того, как родятся телята. Другие по-прежнему ходили на дойку два раза в день. Бутылки заполнялись, ящики загружались в кузов, и грузовичок отправлялся в рейс. Ферма работала круглый год.

Каждый день после школы Джайя и Джад разбегались по своим комнатам и садились делать уроки. А вечером дети брались за секретные исследования. Они изучали устройство и комплектацию роботов модели ROZZUM, надеясь, что помогут Роз выбраться с фермы. Найти нужные сведения оказалось нелегко, но дети не сдавались. Через несколько недель они наконец обнаружили то, что искали.

Джайя нажала кнопку на стене доильного зала, и дверь отъехала в сторону. Брат и сестра зашли внутрь, пробрались мимо блестящих трубок и цистерн и помахали Роз, которая чистила какие-то аппараты.

— Мы нашли схему твоего устройства! — объявила Джайя. — Кажется, мы поняли, как помочь тебе сбежать!

— Проблема в твоём трансмиттере, — сказал Джад. — Это такая штуковина, которая посылает электронный сигнал. Если вытащить из тебя трансмиттер, ты сможешь убежать куда угодно, и никто тебя не отследит.

— А ты знаешь, как его вытащить? — спросила Роз.

— Вроде да, — мальчик нервно усмехнулся. — Но чтобы убедиться, надо вскрыть тебя и поглядеть, что внутри.

— Придётся сделать это ночью, — сказала Джайя. — Когда папа спит.

— И надо найти такое место, где нас никто не увидит и нам не помешает. — Её брат задумчиво почесал подбородок.

— Может, в старом амбаре? — предложила Роз. — Там тихо и никого нет. Я могу сегодня всё подготовить, а ночью вы проведёте операцию.

Дети дружно закивали, и план был принят.

В полночь дети лежали в кроватях, глаза их были широко открыты. Джад и Джайя ждали, когда отец уснёт покрепче. Как только из его спальни донёсся громкий храп, брат с сестрой выскользнули из комнат, прокрались по тёмному коридору, осторожно спустились по лестнице и выбрались наружу через заднюю дверь.

Они пересекли ферму и зашли в перелесок. Старый амбар вырос перед ними, будто гора. Дверь была приоткрыта, из неё падала тонкая полоска света. Дети вошли, плотно закрыли за собой дверь и двинулись мимо деревянных столбов в заднюю часть амбара, где располагался небольшой помост. На помосте стоял широкий деревянный стол. Его освещали фонари, висевшие на стенах. У стола их ждала Роз.

— Здравствуйте, дети, — сказала она. — Как вам наша операционная?

— Темновато, — сказала Джайя. — Но ничего, сойдёт.

Джад вытащил из кармана компьютер. Когда мальчик открыл картинку со схемой робота, брови у него тревожно сдвинулись.

— Мы никогда раньше такого не делали.

— Вы просто сделайте что сможете, — сказала Роз, похлопав его по плечу. — Это всё, что мне нужно.

Она расстегнула свой пояс для инструментов, сняла и повесила на перекладину. Потом легла на стол и вытянулась. Пора было начинать.

Джайя посмотрела на Роз сверху вниз.

— Ты готова?

Роз посмотрела на девочку снизу вверх.

— Готова.

Джайя просунула руку под голову робота, нащупала пальцами кнопку и нажала.

Щёлк.

Тело Роз обмякло.

Тихое жужжание постепенно смолкло.

Глаза перестали светиться.

Джад глубоко вздохнул. Затем обеими руками взялся за железную голову и стал крутить. Чпок! Голова отделилась от тела.

В гладкой выемке, где только что сидела голова Роз, обнаружилась ещё одна кнопка. Джайя нажала на неё, и панель на груди робота открылась. Дети заглянули внутрь и увидели множество коробочек и пластинок, соединённых блестящими изогнутыми трубками. Это были электронные органы Роз.

— Вот он, трансмиттер, — показал пальцем Джад. Дети просунули руки в грудь робота, осторожно вытащили коробочку и трубку и положили их на стол.

— Надо же, как всё просто! — улыбаясь, сказала Джайя.

— Нет, подожди. Кажется, трансмиттер вот. — Мальчик вынул другую коробочку. Джайя удалила ещё одну трубку. Джад поглядел в компьютер и сказал: — По-моему, я перепутал.

По лбу у него покатились капли пота. Он вынул третью коробку.

— Подожди! Давай начнём сначала. — Джайя отпихнула брата в сторону и стала возвращать детали на место.

— Ты неправильно делаешь. — Джад оттёр сестру плечом и опять принялся разбирать робота.

Не знаю, как ты, дорогой читатель, а я уже немножко запутался. И дети тоже. Вскоре внутренние детали Роз были разбросаны по всему столу, и никто уже не понимал, что и куда надо вставлять.

— Зачем ты вытащил столько коробок? — заорала Джайя.

— Зачем ты вытащила столько трубок? — заорал Джад.

Некоторое время брат с сестрой отчаянно спорили.

Потом сели на пол и посидели тихо.

Дети устали, злились и очень боялись, что не смогут собрать Роз обратно. Джайя привалилась спиной к столу и поглядела на потолок. Затем перевела взгляд на тусклые фонари. И тут ей в голову пришла мысль. Она вскарабкалась на деревянную перекладину, сняла один из фонарей с крючка и спустилась обратно. Когда девочка поднесла фонарь к телу Роз, Джад заметил, что на каждой детали нацарапан номер. Теперь всё стало гораздо понятней. Дети быстро отсоединили нужную коробочку и трубку, собрали робота и попробовали включить.

Щёлк.

Тело Роз напряглось.

Послышалось негромкое жужжание.

Глаза робота загорелись.

Но рот не произнёс ни единого слова.

— С тобой всё в порядке? — спросил Джад.

Роз указала рукой на рот.

— Ты что, не можешь говорить? — спросила Джайя.

Роз покрутила головой.

— Она не может говорить! — воскликнул мальчик. — Наверное, мы что-то подключили не туда!

Щёлк.

Дети снова открыли панель на груди Роз, поменяли местами две-три детали и нажали заветную кнопку.

Щёлк.

Роз включилась и сказала:

— Дети, теперь я могу говорить, но не могу пошевелиться.

Щёлк.

Лишь через несколько часов, методом проб и ошибок, детям удалось сделать всё как надо. За дверью амбара уже посветлело. Роз слезла со стола, просканировала свои системы и радостно воскликнула:

— Дети, у вас всё получилось! Вы удалили трансмиттер! Спасибо вам за помощь!

— Всегда пожалуйста, — сказала Джайя, широко зевнув.

Джад поглядел в свой компьютер.

— Твой сигнал отображается на карте, — сказал он. — Значит, трансмиттер всё ещё работает. Держи его при себе, пока не придёт время бежать.

С этими словами мальчик сунул трансмиттер в один из карманов на поясе робота.

— Дети, у меня для вас плохие новости, — очень серьёзным тоном объявила Роз. — Я знаю, что вы не спали всю ночь. Но боюсь, что вам обоим пора в школу!

После года, проведённого на ферме, как в плену, Роз наконец могла уйти на все четыре стороны. Но без помощи Красноклювика ей было не добраться до дома. Поэтому она терпеливо ждала, когда придёт весна, вернётся её сын и можно будет вдвоём пуститься в дальнюю дорогу.

С приходом зимы Роз стала больше времени проводить в коровнике, со стадом. Иногда они подолгу молчали: коровы жевали сено, а Роз тыкала железными пальцами в компьютер. Окна тихонько дребезжали от ветра. Наконец кому-нибудь надоедала тишина. Одна корова начинала разговор, потом вступала другая, и в коровнике начиналась задушевная беседа. Например, вот такая.

— Как же мне скучно. — Тесс разглядывала деревянный пол. — Когда уже наконец весна? Так хочется побродить по траве, подставить спину солнышку. Надеюсь, я до тех пор не умру от скуки!

Старая Аннабелла громко фыркнула.

— Вы, молодые, такие капризные! Ничего-то вы не видели, живёте легко, а всё на что-то жалуетесь!

Тесс подняла глаза к потолку.

— Да, да, мы должны быть благодарны за то, что у нас есть. Это ты уже говорила.

— Да уж, милочка, тебе есть за что благодарить судьбу! — сказала Аннабелла. — Я видала и другие фермы. Ты уж поверь, нам здесь грех жаловаться!

Тесс одолело любопытство, и она спросила:

— А как там живётся, на других фермах?

— Ох, лучше не вспоминать, — понизив голос, ответила Аннабелла. — Там творятся ужасные ве-щи… Когда я попала сюда, не могла нарадоваться. Но я часто вспоминаю моих бедных соседей. Надеюсь, у них всё в порядке.

Старая корова задумчиво помолчала.

— Я знаю, что жизнь здесь не самая лёгкая, — сказала она наконец. — Но всё-таки нам очень повезло. У нас чудесное стадо, хороший дом, и…

— И у нас есть Роз, — добавила Тесс.

— Это точно. — Аннабелла с улыбкой поглядела на робота в углу. — Роз заботится о нас, делает нашу жизнь легче. Нам будет её не хватать, когда она уйдёт.

— Роз, а зачем людям нужно молоко? — спросила малышка Лили. Вокруг неё собрались остальные телята. Всем было интересно узнать ответ.

— В мире очень много людей, миллиарды, — объяснила Роз. — Многие пьют молоко и смешивают его с другими продуктами, чтобы приготовить себе еду.

— Какую еду? — спросила ещё одна тёлочка.

— Из молока делают масло, сыр, йогурт, — сказала Роз. — И многие десерты.

— А что такое десерт?

— Десерт — это сладкое блюдо, которое едят пос-ле всего остального. Например, торт, или пирог с повидлом, или мороженое.

Этот ответ вызвал новый шквал вопросов.

— А что такое торт?

— А что такое повидло?

— А что такое мороженое?

Роз изо всех сил пыталась объяснить всё это телятам, но ей пришлось нелегко. Да к тому же сама она ничего не ела. Как же ей было передать ощущение от вкусных блюд?

Наконец её перебила Лили:

— Ладно, Роз, ты просто вот что скажи. Когда мы вырастем, из нашего молока тоже будут делать десерты?

— Да, — ответила Роз.

Телята заулыбались и разбежались по своим местам. Они очень обрадовались, что когда-нибудь подарят людям вкусную и полезную еду.

— Скоро весна, — сказала Роз коровам. — И скоро придёт время мне бежать отсюда, чтобы вернуться домой, на остров. Очень жалко бросать вас, но я обещаю: после моего ухода у вас будет всё, что нужно.

Коровы дружно замычали:

— Не переживай за нас, Роз.

— Не надо извиняться.

— Мы понимаем, почему ты уходишь.

Лили просунула голову между прутьями ограды и сказала:

— Я бы никогда не смогла убежать на дикий остров. По-моему, это так страшно!

— А я бы ужасно хотела пастись на воле, — сказала Тесс. — Там, наверное, так здорово!

— Нет уж, я обойдусь без приключений, — проворчала Аннабелла. — Мне и тут неплохо: чисто, спокойно.

— На острове много опасностей, — признала Роз. — Но мне хуже здесь. Я никогда не смогу быть собой в присутствии людей. Мне нужно домой. Жаль только, что я не могу рассчитывать только на себя и на свои силы, — продолжала она. — Но без помощи мне не обойтись. Я не выберусь с фермы без хозяйских детей и не попаду домой без моего сына. Мне очень стыдно всех обо всём просить.

— Ну что ты, — сказала Лили. — Дети и Красноклювик сами хотят помочь. Они тебя любят! И мы тебя любим, Роз. Без тебя ферма станет совсем другой, но мы знаем, что так надо.

Всё стадо думало так же, как Лили. Каждая корова молча покивала головой у себя в стойле.

С каждым днём солнце светило чуть дольше, а его лучи становились чуточку теплее. Таяли последние островки снега, а земля возвращала себе прежние краски. Луга, поля и деревья подёрнулись зелёной дымкой. Воздух потихоньку наполнялся свежими ароматами весны.

У многих коров за зиму округлились бока: вот-вот должны были родиться телята. Когда подходило время, каждая корова отправлялась на пастбище, чтобы телёнок сразу же встал ножками на мягкую траву. Роз держалась поблизости, готовая помочь, если нужно; однако её помощь ни разу не потребовалась. Благодаря инстинктам даже молодые матери знали, что нужно делать. Вскоре на ферме уже резвились десятки новорождённых телят.

Весна — пора счастья и надежды, но Роз чувствовала смутную тревогу. Всё чаще и чаще она глядела в небо: не летит ли стая Красноклювика? Пора бы уже им объявиться. Она чувствовала, что они где-то недалеко.

Мистер Шариф неловко вылез из фургона: в обеих руках у него были пакеты из магазина. Он заковылял к дому, как обычно приволакивая ногу. И вдруг хозяин упал. Роз подбежала к нему. Он лежал возле крыльца, а вокруг рассыпались продукты.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила Роз, помогая хозяину подняться.

— Всё нормально, — проворчал он.

Роз начала собирать упавшие покупки и предложила:

— Позвольте, я доведу вас до дома.

Через минуту они уже были в прихожей. На крючках у двери висели пальто и шапки. Под скамейкой выстроилась обувь. Хозяин стянул сапоги и громко позвал:

— Дети! Пора готовить ужин!

Наверху послышался дружный топот, и дети бегом спустились по лестнице. За ними семенил Оскар.

— А Роз будет ужинать с нами? — спросила Джайя.

— Роз не ест! — сказал Джад.

— Я знаю! Но ведь она может с нами посидеть.

— Что скажешь, Роз? — спросил мистер Шариф. — Не хочешь остаться на ужин?

Электронная помощница поглядела на семью.

Семья поглядела на электронную помощницу.

— Что я могу для вас сделать? — спросила Роз.

Джад очень вежливо произнёс:

— Пожалуйста, окажи нам честь и поужинай с нами.

Джайя не стала церемониться:

— Роз, я приказываю тебе остаться!

Дети не дождались ответа. Они выхватили у Роз сумки с продуктами и помчались на кухню. Оскар бросился следом за ними, заливисто лая:

— Это еда? Пахнет едой! Я хочу есть!

Деревянные половицы заскрипели под ногами у Роз и мистера Шарифа, когда они вдвоём прошли через гостиную. Перед большим тёмным экраном стояла пара уютных кресел. Над камином висел рисунок — хорошо знакомый Роз старый амбар.

Дверь в кабинет мистера Шарифа была открыта. Заглянув туда, Роз увидела семейный портрет. На нём была и покойная миссис Шариф — красивая темноволосая женщина. Она смотрела с портрета и улыбалась. Точно так же улыбались её сын и дочь.

— Глядите, Джайя ревёт, как маленькая! — захихикал Джад

Когда Роз вошла в кухню, девочка резала лук. По её лицу ручьями текли слёзы.

— Роз, я приказываю тебе порезать лук за меня! — сказала Джайя, вытирая глаза.

Электронная помощница взяла нож, и — вжик! — мелко нарубленная луковица тут же оказалась в салатной миске. Очевидно, Роз была создана для того, чтобы резать лук.

— Роз, я приказываю тебе отдохнуть! — засмеялся мистер Шариф. — Мы с детьми сами будем готовить.

Деловито застучали ножи, зашипели сковородки, забулькали кастрюли, по кухне поплыли аппетитные запахи. Вскоре на большом столе уже был накрыт отличный ужин. Оскар улёгся под столом в ожидании своей доли. Остальные расселись на стульях.

Мистер Шариф повернулся к дочери:

— Не хочешь прочесть молитву?

Девочка послушно склонила голову:

— Благодарим Тебя, Боже, за всю эту вкуснятину, которую мы сейчас слопаем! Аминь.

— Спасибо, Джайя, — подмигнул мистер Шариф. — И спасибо тебе, Роз, за всё, что ты делаешь. Я не был уверен, что нам нужен робот, но теперь даже не представляю, как бы мы обходились без тебя.

Дети переглянулись.

Затем всё семейство взялось за ножи и вилки, и ужин начался. Чего только не было на столе! Яркий зелёный салат. Блюдо с тушёной спаржей. Нежное картофельное пюре, хлеб с маслом, полные стаканы молока. Ужин получился отличный. Но взгляд Роз то и дело возвращался к жареной курице. Она была огромная — размером почти с дикого гуся. Внезапно в электронном мозгу робота всплыли десятки вопросов.

Можно ли назвать счастливой жизнь куриц?

Знала ли эта курица, что её съедят?

Люди едят животных. Значит, люди плохие?

Да нет, подумала Роз. Люди просто следуют своим инстинктам, как и все существа на земле, даже роботы. По крайней мере, Шарифы никого не убивали для забавы. Они даже почтили уважением несчастную курицу: превратили её в изысканное питательное блюдо и вознесли благодарственную молитву.

Доев свою порцию, хозяин вышел из столовой и через минуту вернулся. В руках у него были скрипка и смычок.

— В детстве я мечтал стать музыкантом, — сказал он, снова опустившись на стул.

Мистер Шариф настроил скрипку, поднёс её к подбородку и заиграл.

Смычок скользил туда-сюда, пальцы скрипача танцевали на струнах. Красивая старинная мелодия наполнила комнату. Мистер Шариф притопывал ногой себе в такт: сначала тихо и медленно, потом всё быстрей и отчётливей. Мелодия завершилась нежным переливом, и наступила тишина. Хозяин положил скрипку себе на колени.

— Этот инструмент передаётся у нас в семье из поколения в поколение, — сказал он, — с тех самых пор, как Сайрус Шариф построил эту ферму.

Сайрус Шариф.

Роз было знакомо это имя. Она расстегнула один из кармашков на своём поясе и достала небольшой потрёпанный дневник.

— Я нашла это в старом амбаре, — сказала она, протягивая тетрадку хозяину.

Дети подбежали к отцу и прочли на обложке имя своего предка. Затем они втроём осторожно раскрыли дневник и начали перелистывать хрупкие сухие страницы.

— Я никогда раньше его не видел, — сказал мистер Шариф. — Дети, это часть нашей с вами истории. Поглядите, как в старину доили коров…

За этим занятием Роз и оставила своих хозяев. Пусть изучают прошлое. Но как же насчёт их будущего? У них непростая жизнь. Им нужна помощь. А главная помощница собралась бежать. По дороге в коровник Роз ощущала нечто вроде тревоги, смущения и вины.

Угрызения совести улетучились, как только Роз услышала над головой звонкий голос сына:

— Мама, это мы! Мы вернулись!

Над лугом пролетела стая Красноклювика, радостно трубя и хлопая крыльями. Гуси опустились на землю у ног Роз, а сын занял привычное место у неё на плече.

— Я же говорила, что мы присмотрим за твоим малышом! — напомнила тётушка Большое Крыло.

— Спасибо вам всем! — сказала Роз самым жизнерадостным голосом, каким только могла. — Как приятно снова вас видеть!

Тут подошли и коровы, улыбаясь и весело мыча. Пока стадо и птичья стая обменивались новостями, Роз и Красноклювик отошли в сторонку, чтобы спокойно поговорить.

— Какой у нас план, мама? — спросил Красноклювик.

— Очень простой, — ответила Роз. — Сегодня вечером, когда стемнеет, я убегу с фермы. И мы с тобой пустимся в обратный путь на наш остров.

Вечер получился грустный, прощальный. Сначала гусиная стая попрощалась со своим молодым вожаком. Гуси очень хотели помочь Роз и Красноклювику добраться до дома. Но путешествие предстояло опасное, и вожак наотрез отказался рисковать жизнью и здоровьем сородичей. Он потребовал, чтобы стая летела на остров без него. Инстинкт звал гусей в дорогу; кроме того, они знали, что Роз и Красноклювик непременно позаботятся друг о друге. Поэтому гуси пожелали сыну и матери счастливого пути и растворились в вечернем небе.

Затем Роз попрощалась с коровами. Она в последний раз пришла на луг, и стадо собралось вокруг неё.

— Ну вот и всё, — сказала она подругам. — Спасибо вам за вашу доброту.

Аннабелла тихонько всхлипнула.

— Ненавижу прощанья, — призналась она. — Но очень рада, что ты вернёшься домой. Там твоё место. Жаль только, что мы ничем не можем тебе помочь.

— Вообще-то можете. — Роз расстегнула карман у себя на поясе и достала оттуда трансмиттер. — Пусть вот эта штука побудет у вас. Надеюсь, мистер Шариф не сразу заметит, что меня нет.

Когда Роз осторожно просунула прибор под ошейник Аннабеллы, пожилая корова улыбнулась.

Внезапно к Роз подбежали телята во главе с Лили и стали тыкаться носами ей в ноги. У всех в глазах стояли слёзы. Тесс хотелось как-то разрядить атмосферу, но ни одной шутки не приходило на ум.

Остальные коровы тоже постарались сказать подруге что-нибудь ласковое:

— Мы будем по тебе скучать, Роз!

— Желаем побыстрее добраться до дома!

— Не забывай нас!

Роз помахала стаду рукой и мысленно попрощалась со всеми машинами, дремлющими в гараже и в мастерской. Затем она пошла по дороге через поля. На плече у неё сидел Красноклювик, а рядом шагали Джад и Джайя.

Последнее прощание было самым тяжёлым. Вся компания молча брела в лунном свете мимо бесконечных рядов сочной зелени, к самом дальнему краю самого дальнего поля. Наконец Роз остановилась и повернулась лицом к детям. Она поглядела туда, где светились огни фермы.

— Я всё приготовила к своему отъезду, — сказала она мальчику и девочке. — Какое-то время работа будет идти сама собой. Но так будет не всегда.

— Ничего, как-нибудь справимся, — отозвался Джад. — По крайней мере, пока не купим нового электронного помощника. Нам будет тебя не хватать, но ты не волнуйся.

— А что вы скажете отцу? — спросила Роз.

— Это уж мы придумаем, — ответила Джайя. — А ты думай, как попасть домой.

Роз поглядела на рабочий пояс, перетягивающий ей грудь.

— Хотите, верну его вам?

— Ну уж нет! — сказал Джад.

— Это же наш подарок тебе! — сказала Джайя.

Девочка вскинула руки и обняла разом и Джада, и Роз. Из-за звона цикад трудно было расслышать тихие детские всхлипывания.

— Как мы узнаем, что ты добралась домой? — спросил Джад.

— Мы же должны знать, чем закончилась твоя история! — воскликнула Джайя.

Роз немного пошепталась с сыном на языке животных и сказала:

— Если когда-нибудь сюда, на ферму, прилетит гусь и подарит вам перо, значит, у меня всё хорошо.

Дети улыбнулись сквозь слёзы и стали ждать, когда их друзья уйдут. Но Роз не могла сдвинуться с мес-та. Больше всего на свете ей хотелось вернуться домой. И всё же что-то её не пускало. Она привязалась к этой семье и к этой ферме — и вот теперь должна была их покинуть. Роз делала то шажок вперёд, то шажок назад. Её электронный мозг никак не мог разобраться во всех этих мыслях и чувствах.

Наконец дети пришли ей на помощь:

— Роз, мы приказываем тебе бежать отсюда.

И электронная помощница в точности выполнила приказ.

Наконец-то Роз была свободна! Но почему-то, убегая с фермы «На холме», она совсем не чувствовала себя свободной. Скорее, она ощущала страх. Она боялась, что её заметят, поймают и уничтожат. Ещё больше она боялась за сына. Поэтому Роз всё время маскировалась, избегала полей и других открытых мест и потихоньку пробиралась на север — туда, куда вёл Красноклювик. Начался её долгий путь домой.

Солнце стояло высоко в небе, а наши друзья двигались вперёд. Они быстро и тихо шли по узкому перелеску, который разделял огромные поля пшеницы. Если бы не постоянная тревога, путешествие можно было бы назвать приятным.

Лёгкий ветерок шелестел в кронах деревьев.

Пели птицы, гудели насекомые.

Вдалеке деловито жужжали фермерские машины.

Но вот послышался новый звук. Тихий зудящий звук. Наши герои спрятались в кустах, и как раз вовремя: в небе над их головами показалось воздушное судно. Блестящий белый треугольник летел медленно и низко. Роз настроила зрение и увидела, что из переднего иллюминатора глядят вниз, на землю, знакомые роботы.

Патрульные Номер Один, Два и Три были уничтожены на острове. Может быть, в самолёте сидели патрульные Номер Четыре, Пять и Шесть?

— Они летят к твоей ферме, — сказал Красноклювик.

— Нам надо идти дальше, — откликнулась Роз.

Воздушное судно исчезло где-то на юге, а наши путники пошли дальше на север. Теперь они прибавили шагу. На пути им встречались белки, птицы, сурки и прочие лесные жители. Но у робота и гуся не было времени на дружеские беседы.

Через несколько часов деревья внезапно кончились. Роз и Красноклювик стояли на опушке леса, а перед ними простиралось бескрайнее море пшеницы — молодой, зелёной. Ветер колыхал её, и казалось, что это волны катятся далеко-далеко, до самого горизонта.

— Что будем делать? — спросил Красноклювик.

— Останавливаться нельзя, — сказала Роз, глядя вдаль. — Но на открытом месте опасно. Где-то здесь должны быть ещё деревья.

— Сейчас посмотрю, — сказал гусь и устремился в небо. Он поднимался всё выше, и выше, и выше, а затем завис в воздухе, раскинув крылья, — крошечная точка в синеве. Наконец он вернулся вниз, к матери.

— Вон там есть роща, — сказал Красноклювик, указывая крылом. — Но она далеко. Даже на максимальной скорости нужно полчаса.

— Тогда давай поторопимся, — сказала Роз.

Наши путники выбрались из укрытия. Роз помчалась через поле, а Красноклювик летел рядом. Бежать было нелегко: ноги робота скользили по мягкой влажной земле. Но Роз не сдавалась, и вот наконец на горизонте появилась зелёная полоска леса.

Внезапно Красноклювик оставил бегущую мать и взмыл высоко в небо. Затем он камнем ринулся к земле с тревожным криком:

— Самолёт возвращается!

Позади них в небе снова появился маленький белый треугольник. С каждой секундой он становился всё больше, а его гудение — всё громче. Роз понимала: если её увидят, придёт конец и свободе, и жизни. Рисковать было нельзя.

— Лети дальше без меня! — крикнула она сыну и припала к земле.

Красноклювик стрелой полетел вперёд, надеясь, что у матери есть какой-то план. Долетев до рощи, он устроился на первой попавшейся ветке и во все глаза стал глядеть назад, в поле. Его мать словно испарилась. А вот самолёт, казалось, заполнил собой всё небо. Его тень скользнула по земле в том самом месте, где только что была Роз. Однако с воздуха её не заметили и не уловили электронного сигнала; поэтому самолёт понёсся дальше, оставил рощу позади и растворился в небе над полями. Шум мотора постепенно затих, удаляясь на север.

— Можно выходить, ма! — окликнул Красноклювик со своей ветки.

Посреди поля вырос зелёный столб. Роз маскировалась в спешке, поэтому земля комьями стала осыпаться с неё, когда она зашагала сквозь пшеницу. Дойдя до рощицы, она поглядела на сына и сказала:

— Нам надо идти дальше.

Вернётся ли самолёт? Кого ищут эти патрульные — неужели Роз? А вдруг на неё уже идёт охота? Узнать это было невозможно. Поэтому наши беглецы постарались выбросить из головы тревожные мысли и пошли дальше, стараясь держаться под деревьями.

Роз была вся обмазана глиной и облеплена кусками коры. При первом же тревожном знаке она замирала на месте и превращалась в трухлявое дерево. В таком виде она дожидалась, пока Красноклювик не скажет, что всё чисто и можно двигаться дальше. Если поблизости были люди или роботы, приходилось ждать по несколько часов.

В детстве, ещё на острове, Красноклювик учился летать как ястреб, как сова, как воробей, как гриф. Конечно, он не мог летать в точности как эти птицы, но отлично умел зависать в воздухе и парить, нырять вниз, бросаться из стороны в сторону. Теперь он использовал все эти приёмы для тайной воздушной разведки. Молодой гусь срывался с материнского плеча и вскоре возвращался — рассказать, что увидел с высоты.

— Впереди ещё одна ферма. Давай обойдём её стороной, через это поле.

— За этими деревьями дорога. Постой пока здесь. Я скажу, когда можно будет перейти.

— Прямо по курсу небольшой городок. Но я могу провести тебя в обход.

Красноклювик всегда давал Роз ценные советы, и она всегда к ним прислушивалась. Вдвоём наши беглецы благополучно пробирались через этот равнинный край, где было много лугов, полей и ферм.

За время пути Роз с Красноклювиком повидали самые разные фермы. Были такие, где фрукты и овощи росли на широких полях и в просторных садах. Были и другие, где урожай рос в огромных сверкающих теплицах. Одни фермеры выгоняли скот на открытые пастбища, а другие держали его в маленьких тесных загонах. Где-то стояли старинные амбары и сараи, а где-то высились новенькие лаборатории, в которых мясо, яйца и молоко производились без всякого участия животных. Кажется, люди придумали тысячи разных способов обеспечить себя едой.

На всех фермах неутомимо трудились роботы, и Роз невольно приглядывалась к ним, когда тихонько пробиралась мимо. Электронные помощники работали на полях, управляли машинами, ухаживали за скотом. Их металлические тела сверкали под жарким солнцем. Наверное, сама Роз выглядела точно так же, когда жила на ферме семьи Шарифов. Может, среди этих роботов были похожие на неё? Может, они тоже втайне мечтали о свободе? Или все остальные были просто механизмами, бездушными железяками и не задумывались о своём месте в жизни? И не искали ответа, для чего они созданы?

Равнины c пашнями постепенно сменялись холмами. Поля сменялись лесами. Холмы становились всё выше, а долины — всё глубже. И вот фермы остались позади. Наши беглецы добрались до гор.

Пока Роз карабкалась по склонам, её сын парил в воздухе. На пути им встречались зубчатые отвесные скалы, стремительные горные реки, цветущие луга. Роз могла бы идти вперёд и вперёд, не останавливаясь и не замедляя шаг, но Красноклювику был необходим отдых.

Вечером, когда на небе появлялись звёзды, путники находили укромный уголок для привала. В горах часто бывают ночные заморозки, поэтому Роз вынимала зажигалку из кармана на поясе и разводила небольшой костёр, чтобы сын мог погреться. Вдвоём они сидели у огня, слушали, как весело потрескивает хворост, и вспоминали свою прежнюю привольную жизнь на острове. А потом Красноклювик засыпал. С восходом солнца беглецы уничтожали все следы лагеря и снова пускались в путь.

На неприступных утёсах гнездились орлы.

В звонких ручьях плескалась рыба.

В густых зарослях шныряли бурундуки.

Дикая природа радовала глаз, но это был не их дом. Поэтому беглецы старались идти как можно быстрее. Роз по-прежнему маскировалась: в лесу надевала «костюм» из веток и коры, на лугах покрывала себя травой и цветами, среди скал обмазывалась землёй и украшала себя горными растениями. Даже здесь, в этих диких местах, она старалась оставаться незаметной. Но наша героиня не знала, что за ней уже давно наблюдают две пары зорких глаз.

Роз побаивалась открытых горных лугов. Пробираясь через такой луг, она всякий раз чувствовала себя уязвимой. Конечно, она маскировалась, однако понимала, что не заметить ходячий сноп травы и цветов, да ещё и в компании гуся, невозможно. И вот на одном лугу с путниками приключилась беда.

Краешком глаза Роз подметила какое-то движение. Она повернулась, но увидела лишь высокую траву, которую трепал ветер. Затем где-то хрустнула ветка, но этот звук потонул в отдалённом раскате грома. Наконец ветер переменился, и Роз уловила звериный запах. Только теперь она поняла, какая опасность подстерегает их с сыном.

— Я чую волков, — прошептала она.

У молодого гуся широко раскрылись глаза от страха.

— Что же нам делать? — спросил он тихо.

Прежде чем Роз успела ответить, из кустов выскочили два волка. Они кинулись прямо на робота, скаля зубы и рыча. Роз подкинула сына вверх, чтобы он мог улететь и спастись, а сама бросилась бежать. Она петляла по лугу, стараясь оторваться от волков. Но, пробегая по размякшей от дождей земле, Роз поскользнулась и упала в траву.

Волки подошли вплотную к своей добыче. Они низко опустили головы и глухо зарычали, двигая ушами.

— Помнишь нас, Роз? — спросил огромный вожак со шрамом на боку.

— Здравствуй, Мрак, — сказала Роз, медленно поднимаясь с земли. — А тебя, по-моему, зовут Кусака?

— Хорошая у тебя память, — буркнула волчица.

— У меня абсолютная память, — подтвердила Роз.

— А вот ружьё-то ты забыла. — Мрак усмехнулся, обнажая клыки. — Что, без ружья ты не такая грозная?

Кусака принюхалась.

— А где твой ручной гусь? — И тут волчица заметила Красноклювика: он устроился в кроне дерева, одиноко стоявшего посреди луга.

— Он не ручной гусь, — сказала Роз. — Он мой сын.

Мрак хмыкнул.

— Да, мы слышали байки про то, как ты усыновила гусёнка. Очень трогательно. — Он повернулся и рявкнул: — Эй, Красноклювик! Лети сюда! Познакомимся поближе.

— Сынок, не надо! — крикнула Роз. — Я сейчас разберусь с ними.

— Ты разберёшься с нами? — прорычал Мрак. — Нет уж, это мы разберёмся с тобой!

Электронный мозг робота отчаянно заработал, пытаясь найти выход. Волки подбирались всё ближе и в любую секунду могли накинуться на добычу. Надо было предпринять хоть что-нибудь, поэтому Роз решила потянуть время.

— А что это вас только двое? — Роз быстро оглядела луг и не увидела других волков. — Где же твоя стая, Мрак?

Видимо, этот вопрос задавать было нельзя: шерсть на загривке Мрака встала дыбом, и вожак злобно оскалился:

— Это всё, что осталось от моей стаи!

И волки бросились на робота.

Но Роз уже не было на том месте, где она только что стояла. Изо всех сил оттолкнувшись ногами, она подпрыгнула и теперь описывала длинную плавную дугу в воздухе. Едва приземлившись, она опять взмыла в воздух. Такими гигантскими скачками Роз понеслась по лугу к дереву, где нашёл убежище её сын.

Сначала волки оторопели от неожиданности, но всё же они были опытными охотниками. Кусака и Мрак помчались следом, наблюдая за добычей и высчитывая, где она приземлится в следующий раз. И в тот момент, когда Роз уже была совсем рядом с деревом, мощная лапа настигла её и сбила с ног. Роз перекувырнулась в воздухе и со всего маху врезалась в ствол. Вниз полетели листья и засохшие ветки, но Роз вцепилась в дерево мёртвой хваткой.

— Мама, ты сильно ушиблась? — спросил гусь, подлетая к ней.

— Ничего, сынок, пара царапин, — ответила Роз и забралась на крепкий сук.

Волки катались по земле от хохота.

— Ай, молодец, Роз! — сказал Мрак. — И куда ты теперь денешься? От нас не убежишь, волки созданы для погони!

— Зря теряете время, — сказала Роз. — Я несъедобная, а моего сына вам не поймать.

— Ты так и не поняла, Роз, — прорычал волк. — Я не хочу тебя съесть. Я хочу отомстить!

Наши беглецы оказались в ловушке. Они сидели на верхних ветвях дерева, подальше от волков, и придумывали план побега. Красноклювик мог улететь в любую минуту, но Роз должна была спуститься на землю. А там её караулили волки.

Мрак и Кусака разлеглись в тенёчке. Они вылизывали шерсть, поглядывали вокруг и нюхали горный воздух. Казалось бы, волки устроились очень удобно, но между ними ощущалось какое-то напряжение.

— Есть хочу! — прорычала Кусака. — Хочу поймать зайца или оленя. Или вернуться и поохотиться на домашний скот. Всё лучше, чем караулить чудище, которое даже не съешь!

— Потом ты можешь делать что хочешь и есть ко-го хочешь, — огрызнулся Мрак. — Но сначала мы убьём робота.

Кусака недовольно заворчала. Она не понимала, почему Мрак так хочет отомстить. Но пока волчица ещё слушалась своего вожака.

День перешёл в ночь, и волки начали зевать. У Кусаки слипались глаза. Мрак тоже почувствовал тяжесть в теле. Наконец сонная песня цикад убаюкала их обоих.

При виде спящих волков Роз припомнила долгие зимние ночи на острове, когда лесные жители приходили к ней, чтобы переночевать в тепле. Она вспомнила, как сильно их поначалу пугал огонь. И тут её озарило.

Роз потихоньку отломила от ствола засохший сук. Вынула из кармана зажигалку, поднесла пламя к толстому концу ветки и подождала, пока дерево разгорится. А затем она

спрыгнула

с дерева

на землю.

Кусака и Мрак проснулись от внезапного толчка и увидели, что мир вокруг стал ярко-оранжевым. Прямо над ними возвышалась Роз. В свете огня она казалась огромной. Её глаза горели, как раскалённые угли. Изо рта вырывалось рычанье. В руке она держала факел, от которого во все стороны разлетались жгучие искры.

Волки никогда раньше не видели огня. Он был прекрасен и ужасен. Звериный инстинкт говорил, что этот раскалённый шар опасней любого врага, что нужно бежать и спасаться. Когда Роз замахнулась факелом на волков, они вскочили и шарахнулись от неё. Кусака взвизгнула. Мрак жалобно заскулил. А через секунду оба повернулись и дружно бросились наутёк.

На утренней заре Роз разбудила сына, и беглецы двинулись дальше на север, в горы. Мать шагала, а сын сидел у неё на плече и опасливо оглядывался: не появятся ли вновь волки? Однако хищников и след простыл. Но увы, вскоре нашим героям снова пришлось бороться за свою жизнь.

Погода в горах очень переменчива. Роз и Красноклювик не раз наблюдали, как яркое солнце быстро сменялось туманом, ветром, моросью или даже снегопадом. Беглецы привыкли к таким капризам природы, поэтому ничуть не удивились, когда небо затянули чёрные тучи и пошёл сильный дождь. Однако на сей раз дождь был какой-то странный.

Красноклювик пригляделся и спросил:

— Мам, почему капли отскакивают от земли?

Скачущий дождь? Это ещё что такое? Электронный мозг машины заработал и быстро нашёл ответ.

— Это не дождь, — сказала Роз. — Это град.

ЗВЯК! Градина ударила Роз прямо в грудь. Ещё одна упала ей под ноги, в траву. А затем небо как будто разверзлось, и градины посыпались сверху часто-часто. Они пробивали листья и ломали ветки. Они отскакивали от камней и стволов. Они сшибали головки цветов и смешивали стебли с грязью.

Для Роз град был неприятен. Для Красноклювика он был смертельно опасен. Острая льдинка ударила молодого гуся в плечо, и он упал на землю. Роз подхватила его на руки и постаралась прикрыть своим телом. Однако этого было недостаточно. Нужно было срочно найти убежище, иначе град мог убить её несчастного сына.

Она стала отчаянно крутить головой, сканируя окрестности в поисках хоть какого-то укрытия, и, к счастью, быстро увидела путь к спасению. На другом краю долины у излучины реки стояла хижина. Стены у неё покосились, но крыша выглядела целой, а это было самое главное.

Роз покрепче прижала к себе сына, согнула железные ноги и огромными скачками понеслась через долину. Крупные тяжёлые градины молотили по траве, с хлюпаньем врезались в землю, стучали о корпус робота: звяк-звяк-звяк! Послышался глухой удар, и Красноклювик вскрикнул от боли. Роз одним прыжком преодолела бурную реку, приземлилась и, не сбавляя скорости, помчалась дальше. Теперь ей было слышно, как градины барабанят по крыше хижины — всё громче и громче. Роз добежала до двери, потянула за ручку и прыгнула внутрь.

Налетевший шквал был коротким, но яростным. Льдинки быстро таяли на земле, но бед они натворили немало. Вся долина была завалена сбитыми ветками, листьями и цветами. Раненые животные, хромая, разбредались по домам. Несколько несчастных птиц осталось лежать в траве.

Роз стояла в хижине у окна. Она держала на руках сына, закутанного в старое одеяло. Наша героиня прекрасно умела ухаживать за животными и птицами, но сейчас Красноклювику нужно было лишь одно лекарство — время. Ссадины заживают сами по себе.

— Иди дальше без меня, мам, — слабым голосом сказал молодой гусь. — Я догоню тебя, когда отлежусь.

— Что ты такое говоришь! — воскликнула Роз. — Какая же мать бросает больного сына?

— Но, мам…

— Помолчи, — перебила Роз. — Тебе надо отдохнуть.

Красноклювик попытался возразить, но больше не мог бороться со сном.

Хижина была очень маленькая, и обстановка в ней была самая простая: посередине единственной квадратной комнаты с дровяной печью стояли стол с двумя стульями, а у стены — две узкие ржавые кровати. На подвесной полочке пылились кружки и миски, а больше на стенах ничего и не было. Видимо, люди не заглядывали сюда уже давно. Но, похоже, в хижине всё-таки кто-то жил. В комнате стоял едкий запах, на полу там и сям лежали подозрительные кучки, а в тёмный угол вела дорожка маленьких следов.

Роз прошла туда, увидела дырку в полу, наклонилась и окликнула на зверином языке:

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Что-то двинулось, зашуршало, и в темноте блеснули глаза.

— А ты кто? — спросили из-под половиц. — Я тебя не приглашал!

— Прости, пожалуйста, — сказала Роз. — Нам с сыном нужно было спрятаться от града.

— С сыном? — спросил голос. — Это он у тебя на руках? Дай-ка посмотреть!

Роз осторожно приподняла краешек одеяла и показала спящего гуся.

— Что-то вы с ним не похожи. В отца пошёл, наверное? — хмыкнул голос.

— Он у меня приёмный, — объяснила наша героиня. — Меня зовут Роз, а его — Красноклювик.

Блестящие глаза замигали, голос перешёл на крик:

— Роз и Красноклювик? Да про вас же поют все птицы! Вы живая легенда!

— Ну, вообще-то я не живая, а электронная, — сказала Роз.

— А по мне, так вполне живая, — возразил голос. — Да какая разница. Приятно познакомиться! Меня зовут Брызгун.

С этими словами обитатель хижины выбрался из своего укрытия. От кончика носа до кончика хвоста он был чёрный как ночь, и лишь на спине у него красовались белые полоски. Брызгун оказался скунсом. Увидев его, Роз невольно шагнула назад.

Брызгун обиженно нахмурился:

— Ну зачем так сразу? Запах у нас бывает только от нервов.

— А сейчас ты нервничаешь?

— Немножко волнуюсь, но это приятное волнение! Для меня большая честь познакомиться с тобой. Садись, пожалуйста, и расскажи, как ты сюда попала.

Брызгун запрыгнул на стол, а Роз начала рассказ о своих приключениях. Скунс оказался превосходным слушателем. Пока Роз говорила, он вежливо кивал и лишь изредка ахал и охал от удивления.

Рассказ Роз прервал Красноклювик.

— Мама, пить, — прошептал он.

— Прямо за стенкой течёт ручей, — сказал Брызгун. — Возьми что-нибудь из этого, пригодится. — Скунс кивнул на полку с посудой. — И пожалуйста, чувствуй себя как дома.

Кто бы мог подумать, что скунсы — такие гостеприимные хозяева! Брызгун пригласил наших беглецов пожить у него столько, сколько надо, и они решили остаться, пока у Красноклювика не заживут ссадины и ушибы. Гусь почти всё время спал. Роз приносила сыну еду и питьё. Скунс заботился о том, чтобы им было хорошо и удобно.

Через несколько дней небо прояснилось и выглянуло солнце. Его лучи проникли в хижину сквозь пыльное оконце и упали на Красноклювика. Он чувствовал себя лучше: нетерпеливо расхаживал по комнате и хлопал крыльями. Раны затянулись, и молодой гусь рвался в путь.

— Спасибо тебе за всё, Брызгун! — Роз с сыном на плече вышла из хижины, махнув рукой на прощание.

— Рад был помочь! — крикнул им вдогонку скунс. — Таким, как мы, надо держаться вместе. Меня тоже частенько не понимают.

Бах!

В горах прогремел выстрел. Мало кто из охотников забирался в такую глухомань, но те, кого она не пугала, были готовы ко всему. Они ставили в горах палатки, носили камуфляж и стреляли по старинке, пулями и дробью.

Бах!

Роз и Красноклювик изо всех сил старались не попадаться охотникам на глаза, но это оказалось трудно. Деревья здесь росли очень часто, и подлесок тоже был густым. Поэтому беглецы шли оленьими тропами, которые пронизывали этот лес. Но разве могли они угадать, когда и где прозвучит следующий выстрел.

Бах!

Выстрелы становились всё громче. Наши герои припали к земле и затаили дыхание, надеясь, что их не заметят. В лесу вдруг наступила полная тишина.

БА-БАХ!

В кустах просвистела пуля, по тропе огромными скачками пронёсся олень. В воздух с криками взметнулись птицы. Увы, среди них был и Красноклювик. Испуганный, растерянный молодой гусь опустился на ветку дерева в тот самый миг, когда из кустов показались два охотника.

— Откуда в горах взялся дикий гусь? — удивлённо спросил один из них, по имени Хэнк. — И чего это он расселся тут, на дереве?

— Может, он больной, — сказал его спутник Мигель. — Давай пристрелим его, чтоб не мучился.

Хэнк перезарядил ружьё.

— Ну вот, охотились на оленей, а на ужин будет гусь, — вздохнул он.

Дорогой читатель, уверяю тебя, что, если бы эти охотники знали Красноклювика, как знаем его мы с тобой, им и в голову не пришло бы в него стрелять. Но ведь они видели его впервые в жизни. Для них это был просто гусь, которого можно зажарить и съесть, а они к тому времени успели сильно проголодаться.

Охотник поднял ружьё.

Он глубоко вздохнул и прицелился.

Его палец лёг на спусковой крючок.

И тут кусты затрещали от сильнейшего ветра. Или нет, не от ветра. Это были шаги! Какое-то существо выскочило из чащи и бросилось на охотников! Оно вырвало ружья у них из рук, согнуло оба ружья в баранку и отшвырнуло далеко в сторону.

Хэнк и Мигель охотились на самых разных животных, но такое чудище им ещё никогда не встречалось. Они даже не знали, как его назвать. Неведомое существо походило на оживший пень: передвигалось оно на двух корнях, а по бокам у него висели ветки. Охотники попятились, вытаращив глаза и разинув рты. Затем развернулись и дали дёру. В лесу ещё долго слышались их крики.

Красноклювик тоже натерпелся страху. Он соскользнул с ветки прямо в руки матери. Бедняжка весь дрожал, но был невредим.

— Прости меня, сынок! — сказала Роз. — Прости, что заставила тебя ждать. Но теперь всё в порядке, ты в безопасности.

Мелкий дождик сыпал на наших путников. Впрочем, сейчас они никуда не шли. Мать и сын стояли, запрокинув головы, и глядели на отвесную скалу, которая преградила им дорогу. Конечно, Роз часто поднималась по скалам на острове, но одно-единственное падение могло оказаться роковым. Поэтому она очень осторожно полезла вверх по скользкому камню, а Красноклювик завис в воздухе над её головой.

Роз поднялась всего на пару метров, как вдруг сверху донёсся цокот копыт, а затем из тумана выскочило что-то рогатое и врезалось прямо в робота.

ЗВЯК! — Роз полетела вниз.

БРЯК! — она стукнулась о землю.

На узком каменном карнизе стоял горный козёл. У него были огромные загнутые рога и ошалелые глаза. Красноклювик немедленно подлетел к матери, готовый защитить её любой ценой.

— Не подходи к моей маме! — прошипел он, раскинув крылья.

Но козёл не спешил атаковать, а, наоборот, повесил голову.

— Ой, извините, пожалуйста! — запричитал он. — Я никого не хотел обидеть! Иногда на меня что-то находит, и я бодаюсь. Мне правда очень стыдно!

Роз встала и отряхнулась.

— Наверное, у тебя такие инстинкты, — сказала она. — Что поделать, они есть у всех. Хотелось бы надеяться, что твои инстинкты в следующий раз не разнесут меня вдребезги.

— Не волнуйся, — всхлипнул козёл. — Я постараюсь тебя не разнести.

— Да уж, пожалуйста, — сказала Роз.

— Меня зовут Бац, — представился козёл. — А куда вы идёте?

— Мы пытаемся перейти горы, — объяснила Роз. — Но они всё никак не кончаются.

— Вы уже почти дошли! — сказал Бац. — Позвольте, я покажу вам дорогу. Должен же я как-то загладить свою вину.

Козёл вывел наших героев на узкую извилистую тропинку, которая взбегала на вершину горы. Роз старалась не отставать от него, но Бац был прирождённым скалолазом. Он вихрем промчался по крутому подъёму и скрылся в тумане. Через минуту до Роз донёсся его приветливый голос:

— А ты неплохо лазаешь без копыт!

Рогатый проводник уже стоял на краю утёса и глядел вниз.

Тропинка выводила на подёрнутый туманом луг. Там паслось целое стадо диких овец. Они напомнили Роз её подружек — коров с фермы «На холме». «Как они там справляются без меня?» — подумала наша героиня.

Козёл Бац, гарцуя, обошёл стадо.

— Это мои новые друзья, — объяснил он овцам, не останавливаясь ни на миг. — Они заблудились. Нужно перевести их через горы.

Овцы удивлённо подняли головы. Бац нередко заводил странных друзей, но эта парочка была совсем уж из ряда вон. Стадо задумчиво наблюдало, как робот, гусь и козёл карабкаются на гору и скрываются в пелене тумана.

Необычная компания поднималась всё выше и выше — туда, где уже не росли деревья, а лишь кое-где на серых скалах встречались чахлые кусты да бежали вниз звонкие горные ручейки. Иногда они натыкались на узкую грунтовую дорогу или пешую тропу. Козёл беззаботно цокал копытами по камням, а Роз и Красноклювик старались идти как можно тише и всё время озирались по сторонам.

Один раз глаза Баца снова подёрнулись дымкой безумия, и козёл налетел на Роз, выставив рога. Наша героиня успела вовремя отпрыгнуть в сторону. Проводник тут же пришёл в себя и начал сокрушённо извиняться. Роз, конечно, его простила, и вся компания зашагала дальше.

Наконец они вышли из тумана на гребень горы. Над ними было чистое небо. Внизу словно бы расстелили одеяло из пуховых белых облаков. Солнце уже садилось, и на западе облака горели розовым.

Роз припомнилась высокая гора у них на острове. Ах, как бы ей сейчас хотелось смотреть на закат с её вершины! Но впереди лежал долгий, долгий путь.

Бац указал друзьям на последнюю тропинку.

— Идите по ней до самого конца, и попадёте на равнину, — сказал он.

Тут глаза у него опять стали сумасшедшими, и Роз приготовилась к новому прыжку. Но в этот раз козёл сумел удержаться. Он тряхнул головой и распрощался с путниками, а потом развернулся и поцокал обратно в горы.

К рассвету наши герои были уже у подножья гор. Всё вокруг тонуло в сером тумане. Ничего не видя, путники полагались на слух и остальные чувства. В воздухе пахло морской солью. Под ногами похрустывал песок. Где-то вдалеке кричали чайки и шумел прибой. А затем донёсся громкий протяжный гудок. Ху-у-ум-м-м-м… Там, за пеленой тумана, катились океанские волны и плыли корабли.

Будто вторя кораблю, за спиной у них возник другой протяжный звук. Но это был не гудок. Это был вой. Наших путников преследовал волк.

Красноклювик отчаянно забил крыльями и крикнул:

— Мама, беги!

Роз помчалась вниз по склону холма, в самую гущу тумана. На песке оставались следы её железных ног, но заметать их не было времени. Поэтому она просто неслась вперёд на всех парах. Из тумана вырастали и тут же пропадали какие-то смутные тени. Роз вертела головой, пытаясь понять, что это: камни? кусты? волки? Однако нашей героине стоило бы смотреть под ноги. Она обо что-то споткнулась и растянулась на песке. И тут же на неё набросился Мрак.

Волк был мощным и тяжёлым. Он придавил Роз к земле и вцепился зубами в её рабочий пояс. Наконец-то добыча попалась! Яростно мотая головой, он тряс беспомощную Роз. Она попыталась вырваться, но хватка у Мрака была железная. Оставалось лишь одно: Роз осторожно, стараясь не задеть волчью морду, вытянула руку вдоль тела и расстегнула пряжку на ремне. В ту же секунду Мрак отлетел назад с поясом в зубах. Оказавшись на свободе, Роз вскочила на ноги и бросилась бежать.

Красноклювик всё это время кружил над матерью и теперь отчаянно выкрикивал:

— Осторожно, камни!

— Он тебя догоняет!

— Впереди дома!

Ломая ветки, Роз продралась через кусты и вылетела прямо на главную улицу рыбацкой деревушки. К счастью, было раннее утро, и туман ещё не успел рассеяться. Роз пробежала половину деревни никем не замеченная. Какой-то местный житель вышел на утреннюю прогулку, и тут мимо него вихрем пронеслись робот и волк. Испуганный прохожий смекнул, что прогулка может подождать, и юркнул обратно в дом.

Мрак щёлкнул зубами у самых пяток Роз, но наша героиня подпрыгнула и взвилась высоко в воздух. Она перелетела через ближайший дом и коснулась земли у его задней стены. Волк рванул за ней во двор, но успел лишь увидеть новый скачок своей добычи.

На этот раз Роз приземлилась на мелководье. Волны ласково заплескались вокруг её ног. Роз зашла поглубже, до пояса, и невольно остановилась. Инстинкты выживания не позволяли ей двигаться дальше.

— И куда теперь? — зарычал Мрак, вышагивая вдоль кромки прибоя. — Или дерись, или плыви отсюда!

Роз оказалась в ловушке. Её тело раскачивалось туда-сюда: электронный мозг никак не мог принять решение. И тут на выручку пришёл Красноклювик.

— Сюда, мама!

Роз не колебалась ни секунды. Отчаянным прыжком она кинулась на голос сына. С её тела ручьями лилась солёная вода. И вот она тяжело опустилась на песок рядом со старой перевёрнутой рыбацкой лодкой, на которой сидел Красноклювик.

Когда к кромке воды подоспел Мрак, беглецы уже вовсю гребли прочь от берега. Волчья морда исказилась от бессильной ярости. Бывший вожак завыл:

— Будь ты проклята, Роз! Из-за тебя вся моя стая разбежалась! Даже моя самка — и та меня бросила! Я теперь никчёмный волк-одиночка! А всё ты!

Роз невольно пожалела Мрака. Она вовсе не собиралась портить ему жизнь. Но сейчас ей хватало своих забот. Больше всего на свете роботы боятся глубокой воды. А Роз сидела в лодке, уносившей её в океан.

Ярко светило солнце, туман понемногу рассеивался. Роз работала вёслами. Она не хотела ничего красть, даже старую рыбацкую лодку. Но, судя по виду, ею не пользовались уже много лет. Роз надеялась, что лодки никто не хватится.

Любой, кто хоть раз сидел на вёслах в такой посудине, знает, что гребец должен расположиться спиной к носу. Поэтому следить, куда плывёшь, бывает нелегко. Но у Роз таких сложностей не возникало. Сначала она гребла как положено, но вскоре развернула голову задом наперёд. Теперь она видела синее небо, тёмную океанскую воду и узкую зелёную полоску на горизонте.

— Мы в бухте, — сообщил Красноклювик, слетав на разведку. — На севере — мыс. На востоке открытое море. На западе крупный порт. А на юге — деревня и волк.

Казалось, у путников нет выбора: надо пересечь залив. К счастью, Роз могла грести долго и быстро. Красноклювик устроился поудобней, и механические мускулы его матери заработали во всю мощь. Она ритмично погружала вёсла в воду, и лодка легко скользила по волнам.

Роз было не по себе. Инстинкты выживания твердили, что глубокая вода очень опасна. А теперь лишь дно старой лодки отделяло её от морской пучины. Нашей героине не терпелось вновь ощутить под ногами твёрдую землю.

По мере того как лодка отдалялась от берега, волны становились выше и сильнее. Гигантские валы, которые заходили в бухту из океана, начали швырять судёнышко из стороны в сторону, словно игрушку. Наконец Краноклювик не выдержал качки. Он расправил крылья, поймал морской бриз, воспарил над волнами и тревожно вгляделся в пену прибоя у дальнего берега.

— Греби быстрее! — крикнул он. — Я не знаю, сколько ещё выдержит эта лодка!

Роз постаралась прибавить ходу. Она гребла всё быстрей, быстрей, и вот уже лодка едва-едва касалась дном воды. Слишком быстро. Левое весло хрустнуло и сломалось, а за ним и правое. Лодка сдалась на милость морской стихии.

— Мама, держись! — закричал гусь. — Идёт большая волна!

Огромный вал поднял судёнышко и потащил за собой. Лодка взлетела на гребень и немножко покачалась туда-сюда. А затем сорвалась вниз и разбилась вдребезги! Роз почувствовала холодные объятия воды. Она ухватилась за обломки дерева и попыталась работать ногами, но долго продержаться на плаву она, конечно, не могла.

Железная машина начала тонуть.

Гусь в отчаянии метался над водой.

Волны по-прежнему вздымались и опадали.

Вдруг где-то поблизости раздалось фырканье и шипенье, как будто кто-то с силой выпускал воздух. Красноклювик обернулся на звук, но не разглядел ничего, кроме брызг и пены. А когда он снова посмотрел на мать, то увидел, что она потихоньку тонет.

— Что мне делать, мама? — вскричал молодой гусь. — Скажи мне, что надо делать!

— Ничего не поделаешь, сынок, — ответил ему захлёбывающийся голос. — Прощай!

Красноклювик мог лишь в ужасе наблюдать, как безжалостная морская пучина затягивает его мать

всё глубже,

и глубже,

и глубже.

Молодой гусь парил над морем и смотрел, как его несчастная мать погружается в тёмные океанские глубины. Ещё видно было, как её металлический корпус сверкает под водой, но с каждой минутой блеск становился всё слабее.

Красноклювик закрыл глаза, отчаянно надеясь, что ему просто снится дурной сон. Он услышал, как в далёком порту гудят корабли. Он услышал, как с лязгом бьются лодки о причал в гавани. Он услышал, как плещут и пенятся волны — всё громче и громче. И громче. И ЕЩЁ ГРОМЧЕ!

Гусь открыл глаза и увидел: на поверхности океана будто бы вырос громадный холм. Из глубины всплывало какое-то гигантское животное! Часть его выступила из воды, и во все стороны покатились волны. У неизвестного существа была огромная пасть, длинные плавники и горбатая спина — настолько широкая, что было непонятно, где она заканчивается в воде. Послышался громкий свист, затем хлопок: на голове у животного открылась дыра, и оттуда вырвался высокий фонтан. Дорогой читатель, наверное, ты уже догадался, что Красноклювику встретился настоящий морской великан — кит.

Всё больше и больше могучего китовьего тела выступало из тёмной воды. Наконец что-то заиграло стальным блеском под солнечными лучами. Это была Роз! Она лежала у кита на спине — мокрая, обмякшая, безжизненная.

Морской великан плыл у самой поверхности, не давая волнам захлёстывать сухой пятачок, на котором лежала Роз. Красноклювик не верил собственным глазам. Едва придя в себя от изумления, он опустился на спину кита и склонился над матерью. В её глазах и во всём теле не было ни малейшей искорки жизни. Поэтому молодой гусь сделал то единственное, что пришло ему в голову.

Щёлк.

Глаза робота замигали и засветились.

Роз произнесла несколько слов по-человечески.

А затем, уже на языке животных, она воскликнула:

— Ох, сынок! До чего же я рада тебя видеть!

Гусь тихонько пискнул от восторга и обхватил крыльями голову матери, но Роз даже не шевельнулась. Она не чувствовала ни рук, ни ног. Несколько минут прошло в напряжённом молчании. Сын и мать с тревогой глядели друг на друга. Однако пригревало солнышко, дул свежий морской ветер, и тело Роз понемногу обсыхало. К ней начали возвращаться силы. Сначала она смогла шевельнуть рукой, затем ногой. Наконец она села и крепко-крепко прижала сына к груди.

Красноклювик облегчённо вздохнул.

— Мамочка, когда ты ушла под воду, я подумал, что потерял тебя навсегда!

— Я тоже, — призналась Роз. — Я опускалась всё глубже и глубже, а вода сжимала меня всё сильнее и сильнее. Руки и ноги отказали. Последнее, что помню, — ко мне плывёт какая-то огромная тень. А потом я отключилась.

— Это была не тень, а кит! — возбуждённо объяснил молодой гусь. — Мы сейчас едем у него на спине!

Кит издал долгий рокочущий звук, забил плавниками, набрал побольше воздуха и выпустил огромный фонтан брызг. Роз прислушалась, пригляделась и поняла, что им говорит кит.

Его звали Коралл, и он был очень рад встрече с нашими путниками. Однажды стая гусей, летевшая над этой бухтой, поведала местным птицам удивительную историю про Роз и её пернатого сына. Птицы пересказали эту историю рыбам, и дельфинам, и вообще всем, кто готов был слушать. Когда Коралл увидел, что в лодке на вёслах сидит робот, а над ним кружит дикий гусь, он сразу понял: должно быть, это Роз и Красноклювик. Поэтому он поплыл сзади: а вдруг им понадобится помощь? И в нужную минуту оказался рядом!

Коралл перевёз наших друзей на другой конец бухты. Волны стали меньше, а берег — ближе. За деревьями уже можно было рассмотреть дома. На галечном пляже загорали люди. От причалов то и дело отходили катера.

Конечно же, Роз не могла выйти на берег в таком оживлённом месте. Она распласталась на широкой спине Коралла, а Красноклювик отправился на разведку. Молодой гусь привёл кита в укромный тихий морской грот, и вскоре Роз вновь стояла на твёрдой земле. Она хотела отблагодарить Коралла за спасение, но кит сказал, что счастлив был помочь. Подмигнув путникам огромным глазом, он скрылся в волнах.

Радуясь, что они снова вместе, наши друзья двинулись прочь от воды. Но от мыслей о предстоящем пути радость понемногу сменилась унынием. Роз едва не погибла, всего лишь переплывая бухту. А чтобы вернуться на остров, придётся переплыть целый океан!

Вжик!

Бз-з-з!

Ш-ш-шух!

Автомобили проносились взад-вперёд по дороге, пролетая поля, и леса, и небольшие городки. Пассажирам и в голову не приходило, что из-за кустов за ними наблюдают робот и дикий гусь. Наши друзья прятались на обочине уже довольно давно, дожидаясь, когда поредеет поток транспорта. Но машин меньше не становилось. Роз обратила внимание, что под шоссе проходит сточная труба. Там было темно и грязно, но положение было отчаянное, и выбирать не приходилось.

Идти по этому незнакомому краю было трудно. Здесь повсюду были люди, роботы, здания, дороги. Чтобы обойти даже маленький город, Роз и Красноклювику всякий раз приходилось делать огромный крюк.

Через несколько дней пути молодой гусь начал узнавать места вокруг. Он пролетал над ними, когда впервые отправился на зимовку, и помнил: чем дальше, тем больше будут становиться города и меньше — расстояния между ними. Быстрее и проще было пробираться по городским улицам, чем обходить их стороной. Поэтому с наступлением ночи Роз надела новый маскировочный костюм и осторожно вошла в ближайший город. Сын наблюдал за ней с высоты.

Пушок был маленькой, но очень храброй собакой. У него было круглое толстенькое тельце, короткие кривые ножки и длинные уши. Выглядел он забавно, но к охране дома относился со всей серьёзностью. Всю ночь напролёт Пушок стоял у окна, опершись на подоконник передними лапами, и глядел в темноту: проверял, всё ли в порядке. Но сегодня ночью что-то было не так. Во дворе откуда-то появился новый мохнатый куст. Пушок решил выйти и хорошенько его изучить.

Собачка скулила у задней двери, пока её не выпустили наружу. Она тут же сбежала по ступенькам крыльца и направилась к непонятному кусту.

— Откуда взялся этот куст? — прорычал пёсик, обнюхивая странное растение. — Днём его тут не было!

Куст зашелестел на ветру. Услышав этот звук, Пушок залился отчаянным лаем. Он тявкал, тявкал, тявкал — и вдруг куст заговорил тихим, спокойным голосом:

— Прости, что помешала тебе спать.

От изумления собачка замолчала.

— Я надеялась, что проберусь по городу незаметно, — продолжил куст. — Но ты меня заметил. Наверное, ты отличная сторожевая собака!

Пушок снова залаял.

— Ой, нет, нет, нет, — взмолился куст. — Тс-с-с-с-с! Пожалуйста, не лай больше.

Но Пушка было не остановить.

Куст решил перейти на другое место. Словно какое-то неведомое чудище, он встал на две ноги, распрямился и перепрыгнул через забор в соседний огород. Тамошний сторож, Феликс, уже давно прислушивался к лаю Пушка. Когда жутковатый куст приземлился у него во дворе, он тоже залаял во весь голос. Поэтому куст помчался дальше, перепрыгивая из двора во двор. Кажется, на этой улице в каждом доме были собаки. Все они начали облаивать непонятное зелёное чудище. Читатель, мы-то с тобой знаем: это было никакое не чудище, а замаскированная Роз. Но собаки так и не догадались, что произошло на их улице ночью.

Наконец наша героиня забралась в школьный двор и спряталась там в тёмном углу, выжидая, пока затихнет собачий хор.

— Не очень-то хорошо вышло, — сказал Красноклювик, приземляясь рядом с матерью.

— Да уж, — согласилась Роз.

— А днём будет только труднее.

— Знаю. Надо придумать что-то другое.

Наутро, едва взошло солнце, по дорогам начали ездить автомобили, а роботы принялись хлопотать по хозяйству. Но один из электронных помощников был не такой, как все. Роз отчистила со своего металлического корпуса каждое пятнышко грязи и внешне уже ничем не отличалась от обычных роботов, которые шагали по своим обычным утренним делам. Наша героиня спряталась на самом виду.

Роз невозмутимо прошла по городу, сворачивая то направо, то налево. Красноклювик наблюдал за ней с высоты. На пути ей попадались самые разные роботы, которые выполняли поручения своих хозяев. Мимо прошла даже модель ROZZUM, очень похожая на Роз, только с другим номером. Тут наша Роз подумала, что, если кто-то обратит внимание на её серийный номер, может нагрянуть патруль. Но пока она шагала вдоль домов и магазинов, мимо людей и роботов, и никто не обращал на неё внимания. Всё шло гладко, как вдруг в небе раздалось гуденье самолёта.

Роз ощутила нечто вроде страха. Она застыла на месте и стала ждать, когда появится белый треугольник. Если патрульные найдут её сейчас, сбежать уже не получится. Но самолёт оказался не белый, а чёрный и пролетел мимо, не сбавляя скорости. Тревога была ложной. Неожиданно Роз стали приходить в голову разные мысли о самолётах.

Как легко было бы добраться до острова на воздушном судне! Они с Красноклювиком забрались бы в кабину, запустили моторы и моментально оказались бы дома. Но это была несбыточная места. Конечно, Роз не удалось бы раздобыть самолёт, не привлекая внимания. Придётся искать другой способ. Но сначала надо выбраться из этого города. Поэтому Роз отогнала ненужные мысли, огляделась по сторонам и уверенно зашагала вперёд, как самый обычный, нормальный робот.

На окраине города, где кончались дома и начинались поля, располагался маленький железнодорожный вокзал. Там было всего две платформы. На обоих перронах бок о бок стояли люди и роботы, ожидая своего поезда. Когда наша героиня с невозмутимым видом прошла мимо, никто даже не повернулся. Отойдя подальше, Роз нырнула в рощицу, где прятался её сын.

Гусь открыл было клюв и хотел что-то сказать, как вдруг на вокзале громко зазвонил колокольчик. По рельсам деловито бежал пассажирский поезд. Он дал гудок, плавно замедлил ход и через минуту остановился у платформы.

Из вагонов вышли одни пассажиры, а другие столпились у дверей, чтобы войти внутрь. Первые девять вагонов предназначались для людей; туда пускали только роботов-разносчиков, которые подавали пассажирам еду и напитки. Все остальные роботы должны были ехать в вагоне без окон, прицепленном в хвосте поезда.

— Куда он едет? — шёпотом спросил Красноклювик, выглядывая из кустов.

— Там написано, что это экспресс до большого города, — прошептала Роз в ответ.

Гусь повернулся к матери.

— Нам придётся пройти через этот город. Другого пути домой нет. На поезде было бы гораздо быстрее. Давай залезем туда!

Роз поглядела на сына.

— Нет, лучше не надо. Слишком опасно.

— Мам, я видел, как ты ходишь по улицам. Никто на тебя даже не смотрит. Всё получится! Пойдём в последний вагон вон с теми роботами. Я спрячусь где-нибудь в уголке, и мы мигом доедем до города!

У Роз было много вопросов.

— А город большой? Ты знаешь, куда там идти? А вдруг мы заблудимся?

— Не волнуйся, мам. У меня там живёт друг, сизый голубь. Он обязательно нам поможет.

В это время по громкой связи объявили отправление, и парочка опаздывающих пассажиров побежала вдоль платформы.

— Сейчас разберёмся, — сказал Красноклювик и быстро-быстро захлопал крыльями, вылетая из кустов. Он сел на крышу последнего вагона, вытянул вниз длинную шею и заглянул в открытую дверь. Затем поднял голову и помахал матери крылом. Снова послышался гудок, и Красноклювик замахал сильнее. У Роз не было выбора: пришлось выйти из-за деревьев и быстро шагать на платформу.

— Давай сюда, мам! — поторопил её Красноклювик и указал на дверь вагона.

Роз это всё ужасно не нравилось. Она волновалась. Инстинкты предупреждали её об опасности. Но она поглядела на сына, который устроился на крыше, и шагнула внутрь, в тёмный вагон. Увы, прежде чем Красноклювик успел влететь следом, двери с шипением захлопнулись, и поезд тронулся.

Когда поезд рванул с места, наша героиня ощутила нечто вроде паники. Ей захотелось немедленно выломать дверь, выпрыгнуть из вагона и найти сына! Но что она могла сделать? Нужно было вести себя как все нормальные роботы, то есть притвориться, что ничего особенного не произошло.

Вагон был длинный и тёмный. В нём ровными рядами стояли роботы — лицом вперёд, не шевелясь. Если бы не мерцание электронных глаз, можно было бы подумать, что это статуи. Некоторые роботы были новенькими и блестящими, но у многих на корпусе виднелись вмятины и царапины. Больше всего их было у модели ROZZUM, серийный номер 7134.

Роз прошла по вагону и встала в последнем ряду. Поезд начал разгоняться и вскоре набрал предельную скорость. Теперь он со свистом нёсся по рельсам, слегка покачиваясь на поворотах. Без окон Роз могла лишь гадать, сколько он уже проехал и где он сейчас. Но больше всего её волновало, где сейчас её сын.

Всё ли у него хорошо?

Как они найдут друг друга?

Увидятся ли они ещё когда-нибудь?

Ну конечно же, увидятся. Красноклювик умный и находчивый. Он просто полетит вдоль рельсов и попадёт в город. Там он найдёт своего друга — сизого голубя, а тот поможет ему воссоединиться с матерью. Надо лишь потерпеть и постараться не попасть в какую-нибудь передрягу.

Время ползло как улитка.

Роботы легонько покачивались в такт перестуку колёс.

Наконец динамики ожили:

— Наш поезд прибывает на конечную станцию — Центральный вокзал.

Раздался гудок, поезд затормозил и мягко остановился. Двери вагона открылись, и роботы гуськом вышли на перрон.

Здание Центрального вокзала было огромным. Толстые колонны поддерживали высокий потолок. Везде горели электронные табло с расписанием поездов. Туда-сюда сновали люди и роботы, и все они, кажется, точно знали, куда идти. Все, кроме Роз.

Наша героиня застыла на месте, а вокруг неё бурлила жизнь. Роз отчаянно пыталась придумать какой-нибудь план; думать надо было быстро. Ведь нормальный робот не стал бы долго стоять посреди вокзала. Нужно было действовать, и, когда мимо прошагала бригада роботов ROZZUM, наша героиня решила пристроиться к ним и притвориться, что тоже идёт по делам.

Вместе с собратьями она проследовала через открытые двери вокзала и очутилась на шумной городской улице. Чего тут только не было! По дороге носились автомобили. По тротуарам взад-вперёд ходили роботы. Люди разговаривали, смеялись, шумели. По сторонам улицы высились небоскрёбы, а над ними с глухим гудением скользили самолёты.

Самолёты.

На минутку Роз снова замечталась: как легко было бы добраться домой на воздушном судне! Но её мечты сразу же разлетелись в пух и прах: в синем небе показался белый патрульный самолёт. Он пронёсся над её головой и исчез за крышами домов, но этого хватило, чтобы инстинкты Роз почуяли опасность. Что это за патруль? Ищет ли он беглянку или просто летит по своим делам?

Роз внимательно огляделась по сторонам. Она по-прежнему шагала вслед за бригадой роботов. С каждым шагом она всё сильнее боялась, что один из них обернётся и заметит самозванку. Наша героиня решила отстать от колонны. Когда роботы начали петлять, пробиваясь сквозь толпу туристов, Роз замедлила шаг и остановилась. Бригада пошла дальше без неё.

Теперь Роз оказалась в одиночестве, но ведь она понятия не имела, что делать и куда идти. А как поступил бы Красноклювик? Раньше, если они сбивались с пути, сын всегда поворачивал на север. Вот и теперь она зашагала по городу в этом направлении.

По дороге в северную часть города Роз увидела множество просторных бульваров, красивых зданий, зелёных садов, изящных статуй. Но ей приходилось молча шагать мимо, не поворачивая головы. Ведь нормальный робот не стал бы шататься по городу, любуясь видами. Нормальные роботы выполняют задания, ни на что не отвлекаясь. Вот и здесь, в городе, тысячи электронных помощников бегали по магазинам, доставляли покупки, подметали улицы, мыли окна, чинили машины, строили огромные дома. Чем только они не занимались! Большинство роботов передвигались на двух ногах, но были и другие, с колёсами, а некоторые и вовсе скользили по стенам домов на магнитной подушке. Роз попала в сверкающий современный мегаполис. Люди здесь жили в роскоши, и всё благодаря неутомимым роботам.

Роз всё шагала, а между тем на город опустились сумерки, и везде стали зажигаться огни. Люди отправлялись по домам, роботы по-прежнему хлопотали, а наша героиня шагала дальше. Потом снова взошло солнце, люди высыпали на улицы, а Роз всё шла и шла на север. Она старалась не выделяться из толпы роботов и отчаянно надеялась на встречу с сыном.

Солнце отражалось в оконных стёклах.

Везде строились новые здания.

Старые дома сносили.

В порту стояли торговые суда.

Из машин выгружали ящики.

Ярко светились огни рекламы.

Тихо и незаметно трудились роботы.

В парках играли дети.

Их родители ели и пили за столиками кафе.

В городе кипела жизнь.

За ней внимательно наблюдала Роз.

На тротуаре стояла парочка роботов-полицейских, а мимо них текли потоки пешеходов. Головы роботов вертелись из стороны в сторону, горящие глаза изучали толпу. Вид у них был грозный, но голоса дружелюбные. Когда мимо проходил человек, они неизменно желали хорошего дня. Людей по улице шло много, поэтому полицейские всё время повторяли:

— Желаем хорошего дня! Желаем хорошего дня! Желаем хорошего дня!

У нашей Роз день не задался. Она была одна в огромном городе, очень волновалась за сына и не хотела связываться с полицией. Но обойти полицейских стороной не получалось. Если бы она вдруг развернулась, это привлекло бы их внимание. Поэтому Роз устремила взгляд прямо перед собой и зашагала так же спокойно и размеренно, как все остальные роботы вокруг.

На вид она казалась совершенно безмятежной, но её мозг лихорадочно работал.

Опасны ли эти полицейские?

А вдруг они связаны с патрульными?

Что, если её схватят?

Кажется, полицейские пристально наблюдали за Роз. Они сверлили её взглядами секунду, две, три. Наконец они отвернулись и продолжили следить за толпой.

Наша героиня почувствовала нечто вроде облегчения: ведь ей удалось пройти мимо полиции без малейшей заминки. Она зашагала дальше, как и все остальные роботы на улице. За спиной понемногу затихали бодрые механические голоса:

— Желаем хорошего дня! Желаем хорошего дня! Желаем хорошего дня!

В самом центре города располагался большой остров зелени — старый парк с альпийскими горками, цветочными клумбами, тенистыми деревьями. В нём были пруды, фонтаны, детские площадки, скамейки, длинные мощёные дорожки.

А ещё в парке жили голуби.

Тысячи и тысячи голубей.

Городские голуби повидали такое, что нам с тобой и не снилось. Их трудно было чем-то удивить. И уж точно не роботами. Поэтому, когда Роз вошла в парк и направилась к ним, голуби не обратили на неё внимания. Роз выбрала самую большую стаю: в ней было не меньше сотни птиц, и все они с важным видом прохаживались по дорожке, как будто парк принадлежал только им. Впрочем, когда Роз подошла вплотную, голуби разлетелись в стороны, уступая ей дорогу.

Но вместо того, чтобы спокойно пройти мимо, Роз остановилась и огляделась вокруг. Убедившись, что никто, кроме голубей, её не видит, она заговорила на языке животных и птиц:

— Здравствуйте, голуби! Меня зовут Роз.

Голуби дружно склонили головы набок, что означало:

— Что? Говорящий робот? Это он нам?

— Да-да, вам, — продолжала Роз. — Я ищу сына. Он — дикий гусь, его зовут Красноклювик. Вы его не встречали?

Вот теперь голуби по-настоящему удивились. Некоторые вспорхнули и улетели подальше от подозрительного робота, но большинство остались: их распирало от любопытства. Одной голубке не терпелось узнать побольше, поэтому она отделилась от стаи и подошла к Роз.

— Постой, постой, — сказала любознательная птица. — Тебя зовут Роз, у тебя есть сын по имени Красноклювик, и он — дикий гусь?

— Всё верно.

— Ну надо же! — Голубка захлопала крыльями и повернулась к своей стае. — Ребята, это же Роз! Помните? Про неё нам рассказывал Сероклювик!

Стая возбуждённо заворковала.

— Вы знаете Сероклювика? — спросила Роз.

— Да кто ж его не знает! — ответила голубка. — В прошлом году он вдруг начал рассказывать про гуся, у которого мать — дикий робот, и что жили они где-то далеко, на каком-то острове, а потом их что-то разлучило. Мы не верили, думали, это шутка, а выходит — всё правда!

— Это была не шутка, — подтвердила Роз. — Но мы с сыном потерялись, и я не знаю, как теперь его найти. Может, Сероклювик сумеет помочь? Вы знаете, где он?

— Ой, Роз, — вся стая вдруг понурилась, — его нет… Он умер этой зимой. Понимаешь, у нас, голубей, нелёгкая жизнь. Несколько лет, и всё. Мы очень горевали, когда потеряли Сероклювика. Он был хорошим парнем!

— Ах, какое несчастье, — сказала Роз. — Жаль, что я с ним так и не познакомилась. Мой сын очень его любил.

Голубка решительно поглядела на робота.

— Друзья Сероклювика — наши друзья. Если твой сын потерялся, мы его найдём. — Она повернулась к сородичам. — Слышали меня? Стая, в воздух! Скажите всем, кого встретите, чтобы искали гуся по имени Красноклювик!

С этими словами голуби громко захлопали крыльями и взвились под самые облака. В парке остались только Роз и любопытная голубка.

— Кстати, меня зовут Воркунья, — представилась птица, распушив пёрышки на груди.

— Очень приятно, — кивнула Роз. — Спасибо тебе за помощь. А что делать мне?

— Пожалуйста, никуда отсюда не уходи, пока мы не найдём твоего сына, и нигде не прячься. А то придётся потом искать ещё и тебя. Да, и вот ещё что, — добавила Воркунья. — Не попадайся на глаза роботу-сторожу. Обычно он возится в земле, но и за посетителями парка тоже присматривает.

Голубка махнула крылом на прощанье и полетела вслед за своей стаей — искать Красноклювика.

Прошло несколько часов, и солнце закатилось за горизонт. Потом прошло ещё несколько часов, и восточный край неба порозовел. Всю ночь Роз провела в парке, дожидаясь, когда прилетят голуби с Красноклювиком, но они всё не появлялись. Ночью в парке вообще не было птиц.

Роз старалась не отвлекаться на такие мысли. Ей нельзя было терять бдительность. Парковый робот уже видел её пару раз, и теперь, куда бы она ни пошла, за спиной слышались его шаги.

Неужели сторож её преследует?

Он заметил её серийный номер?

Он сообщил о ней патрульным?

Роз зашла подальше за деревья, стараясь укрыться от бдительных глаз сторожа. И вдруг в небе раздались знакомые голоса:

— Мама, ты где? — позвал Красноклювик.

— Роз, выходи! — крикнула Воркунья.

Роз подняла голову на звук, но увидела только ветки и листья. Красноклювик и Воркунья летели где-то над деревьями. Ей очень хотелось откликнуться, но сторож всё ещё шёл за ней по пятам. Поэтому Роз стала молча пробираться в ту сторону, откуда доносился призыв.

И тут в небе послышался другой звук, тоже очень знакомый. Жужжание. Оно всё приближалось и приближалось. Сверху вдруг ударила струя воздуха. Роз опять подняла голову и увидела, что прямо над ней завис белый треугольный самолёт.

Три робота выскользнули из самолёта и по специальным канатам спустились на землю. Их тяжёлые шаги прогрохотали по мощёной аллее. Затем они встали в ряд, плечом к плечу, как железная стена. Их цепкие взгляды впились в Роз. На груди у каждого был номер: 4, 5, 6.

— ROZZUM 7134, мы патрульные роботы. Приказываем тебе пройти с нами.

Это металлическим голосом отрывисто заговорил Номер Четыре. Патруль стоял и ждал, когда беглянка подойдёт поближе, но Роз не двигалась с места. Она знала, как опасны такие роботы. Помнил это и её сын. Откуда-то сверху донёсся испуганный голос Красноклювика:

— Беги, мама! Беги!

И Роз побежала. Она вихрем пронеслась по аллее и нырнула в кусты. Не сломав ни единой ветки, не потревожив ни одного листочка, Роз скрылась в густых зарослях. Патрульных это не встревожило. У них был верный способ обнаружить беглянку — по крайней мере, они так думали. Их квадратные головы закрутились туда-сюда, пытаясь засечь электронный сигнал трансмиттера. Они искали, искали, искали… но цель попросту исчезла.

По тротуарам неспешно текли реки прохожих. В то утро несколько человек заметили, как из старого парка выбегает робот модели ROZZUM. Шустрая машина огляделась и зашагала по улице, смешавшись с утренней толпой.

Роз оторвалась от патрульных, но знала, что искать её не перестанут. Нужно было притвориться обыкновенным исправным роботом. Поэтому, когда по пути ей встретилась бригада электронных строителей, она попыталась незаметно влиться в их ряды. Но роботы сразу же остановились и повернулись к ней лицом.

Наша героиня невольно попятилась и натолкнулась на какую-то молодую женщину.

— Ой, простите! — воскликнула Роз, легонько тронув прохожую за плечо.

— Убери руки! Чей это робот? С ним что-то не так!

Пешеходы остановились и уставились на Роз. Люди показывали на неё пальцами. Автомобили тормозили. По улице пронёсся шепоток — что-то о дефектном роботе, который бродит на свободе. А затем в небе показался белый треугольный самолёт. Он выплыл из-за высотных зданий и направился прямиком к беглянке. Роз в панике заметалась туда-сюда, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план спасения. И вдруг сзади послышалось:

— Мама! Беги за нами!

Мимо пронеслись Красноклювик и Воркунья. Роз помчалась следом за ними. Она протискивалась через толпу, вихрем пролетала бульвары и площади, перепрыгивала эстакады и развязки. Машины гудели, люди кричали, роботы шарахались в разные стороны.

Птицы сделали последний вираж и влетели в узкий безлюдный переулок. В тёмных подворотнях сидели бродячие кошки. Они сразу же начали облизываться: до чего славно закусить гусём и голубем! Но тут по переулку загрохотали железные шаги робота, и кошки бросились наутёк.

Воркунья показала на тяжёлую круглую крышку посреди тротуара и скомандовала:

— Подними её!

Роз послушно открыла люк. Под крышкой была лестница, которая уходила вниз, в глубокий чёрный провал.

— Спускайся быстрее, — сказала Воркунья. — Там тебя ждёт моя подруга.

Роз поглядела на голубку, потом на гуся.

— Делай как она сказала, мам! — вскричал Красноклювик. — Времени нет!

— А как же я тебя потом найду?

— Полезай!

Роз очутилась в длинном тёмном тоннеле. По его полу текла какая-то мутная жижа, в воздухе висел удушливый, едкий запах. Наша беглянка оказалась под землёй, в лабиринтах городской канализации.

Сбоку послышался писк, и прожекторы робота осветили трещину в стене. Оттуда торчала остренькая крысиная мордочка.

— Ты, видимо, Роз, — сказала крыса, шевеля носом. — Говорят, ты попала в передрягу.

— Верно, — подтвердила наша героиня. — Мне бы уйти отсюда побыстрее и подальше.

— Что ж, я знаю, куда тебя отвести, — сказала крыса и засеменила вперёд по тоннелю.

Крыса знала этот лабиринт лучше всех на свете, но не могла бежать быстро на своих коротких ножках. Поэтому Роз подхватила её и усадила себе на плечо.

Крыса указывала дорогу, и Роз спускалась всё глубже и глубже в подземное царство. Она шлёпала по тоннелям, ползла по узеньким коридорам, осторожно переходила рельсы метро. Иногда ей попадались тёмные залы-пещеры, в основном пустые, но кое-где громоздились трубы и переплетались кабели. Тогда крыса пробиралась по сырому грязному полу, а Роз карабкалась по трубам, словно по деревьям.

Из некоторых тоннелей доносились шум и лязг. Там трудились бригады роботов. Они всю жизнь проводили под землёй, работая на благо города. Многие из них никогда не видели дневного света. Роз было бы очень интересно понаблюдать за ними, но она не рискнула подойти ближе. Работники так и не узнали, что по их подземному лабиринту крадётся беглый робот.

Пройдя несколько километров по этим тоннелям, крыса и робот оказались у глухой стены; дальше прохода не было. К стене примыкала железная лестница: она уходила вверх и исчезала в темноте.

— Не знаю, что тебя там ждёт, — пропищала крыса. — Но надеюсь, ничего плохого.

— В любом случае надо выбираться отсюда, — сказала Роз, опуская свою помощницу на пол. — Спасибо тебе за всё!

Беглянка потрепала крысу за ушком и полезла по железным ступеням наверх.

Улица была совершенно пустой. Ни людей, ни роботов, ни машин. Роз поглядела на небо: вдруг там её уже ждут Красноклювик или Воркунья. Но вместо них она увидела целую эскадрилью белых треугольных самолётов. Они кружили над городом, выискивая беглого робота, и только что засекли нужный объект.

— ROZZUM 7134, стоять! Не двигаться!

Три робота заскользили вниз по канатам. Это были патрульные 10, 11 и 12. У каждого на боку висело ружьё, но пока они ни разу не выстрелили. Им было приказано взять беглянку целой и невредимой.

Инстинкт выживания завыл у Роз в голове, словно сирена. Она бросилась прочь от патрульных, промчалась по пустой улице и свернула за угол. Там тоже никого не было. Казалось, город попросту вымер. Но затишье продлилось недолго: по канатам спускался целый отряд рослых, тяжёлых роботов.

Патрульные двигались как машины. Роз двигалась как дикое животное. Она пригибалась, петляла, огибала здания, пряталась в тени. В её электронном мозгу крутились воспоминания о том, как они с детьми играли в прятки на ферме. Только сейчас это была не игра.

Роз напрасно свернула в тот переулок. Едва она успела добежать до середины, как с обоих концов показались патрульные. Оставался лишь один выход.

Беглянка изо всех сил напрягла ноги, взмыла вверх и уцепилась за карниз на стене ближайшего дома. Из окон на неё смотрели перепуганные люди. Роз не собиралась никого пугать, она просто хотела домой! Беглянка оттолкнулась, перемахнула через переулок и зацепилась за стену дома напротив. Так она перебиралась всё выше и выше, пока не запрыгнула на одну из плоских огороженных крыш.

Белые треугольники самолётов заполнили всё небо. Как по команде, воздушные суда развернулись носами к той крыше, где стояла Роз. Двигатели зажужжали, и эскадрилья стянулась в плотное кольцо. Но вдруг в небе послышалось громкое хлопанье крыльев. Голуби! Сотни и тысячи голубей! Стая за стаей поднималась в воздух с городских улиц и площадей: Воркунья призвала на помощь всех своих собратьев. Птицы окружали один самолёт за другим. Они всегда ненавидели крылатые машины за громкое жужжание, за то, что вечно занимают небо, не давая голубям подняться повыше. И вот теперь все голуби огромного города собрались, чтобы разом выместить давние обиды.

Конечно же, самолёты и не думали сдаваться. Небо рассекли яркие смертоносные лучи, в воздухе замелькали обугленные перья. Но голуби не отступили — наоборот, туже стянули кольцо вокруг самолётов, отвлекая патрульных, сбивая их с толку. Раздался оглушительный скрежет, вниз посыпались маленькие птичьи тела, один самолёт накренился и исчез из виду, оставляя за собой шлейф едкого дыма. Роз в ужасе глядела, как падают голуби и машины. Она крикнула птицам, чтобы скорее улетали, но те не услышали её в пылу сражения.

По крыше загрохотали тяжёлые шаги.

— ROZZUM 7134, не двигаться!

Роз не стала оглядываться. Она просто рванула прочь от голоса, перескочила на соседнюю крышу и побежала дальше. Один дом был повыше, другой — пониже. Так она и прыгала вверх и вниз, а сзади не отставали, гремели тяжёлые шаги. И всё же патрульные не стреляли. Пока не стреляли.

— Мама, я здесь! — Красноклювик догнал мать и летел у неё за плечом. — Что нам делать?

— Сынок, улетай! — крикнула Роз. — Здесь опасно! — И тихо добавила: — Мне не выбраться.

— Нет! Мама! Мы уже столько прошли! Прошу тебя, не сдавайся!

Но Роз не могла бежать дальше. Она замедлила ход и остановилась на краю крыши. Гусь опустился к ней на руку, и мать с сыном крепко обнялись.

— Ты лучший сын на свете, — сказала Роз. — Ты столько раз меня спасал! Но теперь тебе надо спасаться самому. Лети один.

— Я ещё увижу тебя? — спросил Красноклювик, вытирая глаза крылом.

— Наверное, нет, — ответила Роз.

Им ещё столько всего надо было сказать друг другу, но время вышло. Поэтому они сказали лишь самое важное:

— Я люблю тебя, мама.

— Я люблю тебя, сын.

Над крышей зависли самолёты.

По канатам заскользили патрульные.

Их ружья нацелились прямо в грудь беглянке.

Гулкий голос приказал:

— ROZZUM 7134, оставаться на месте! Не двигаться!

Но Роз не послушалась. Она изо всех сил подбросила сына в небо, чтобы ему легче было улететь.

Один из патрульных нажал на курок. Ослепительный луч полоснул Роз по левой ноге. Датчики повреждений запищали: нога полыхнула оранжевым и расплавилась. Несчастная беглянка попыталась удержать равновесие, но почти сразу опрокинулась назад, очутившись над краем крыши. На секунду она словно бы зависла в воздухе; её металлический корпус сверкнул на солнце. А затем Роз полетела

вниз

вниз

вниз

на уличный асфальт.

Падая, Роз успела в последний раз увидеть Красноклювика: её сын летел высоко-высоко в небе. Она смотрела, как он превращается в маленькую, едва заметную точку. А потом наступила полная темнота.

Роз приходила в себя медленно и трудно. Странно, что она вообще очнулась. После падения с такой высоты она должна была разбиться вдребезги, а вместо этого оказалась здесь.

Но где это «здесь»?

Вокруг тихо и темно.

Сюда попадают роботы после смерти?

Нет. Её системы понемногу оживали, она начинала воспринимать свет и звуки. Она уже различала белые стены, слышала тихое гудение машин. Роз поняла, что вернулась на завод, где её когда-то изготовили.

На полу валялись какие-то искорёженные, погнутые металлические детали. Роз не сразу догадалась, что смотрит на собственное разбитое тело. Ещё через минуту она осознала, что уцелела только её голова.

Голова Роз была подключена к системному блоку, который и управлял её электронным мозгом. Сознание и голос остались при ней, но без тела она не могла пошевелиться. Совершенно беспомощная, она ждала, когда придут роботы-изготовители.

Но пришли не изготовители. Вместо их тяжёлой поступи Роз услышала чьи-то тихие шаги и увидела пожилую женщину. Элегантная дама была одета во всё чёрное, белоснежные волосы собраны в пучок, губы подкрашены красной помадой. От неё пахло лёгкими цветочными духами. Всё в её облике было очень аккуратным и изящным, и только руки были вымазаны машинным маслом.

— Ну здравствуй, Роз, — сказала женщина, вытирая руки тряпицей. — Честно говоря, я уж и не думала, что ты включишься. Сильно тебе досталось!

Роз молча смотрела на неё.

— Можешь не притворяться, — продолжала незнакомка. — Я уже поняла, что ты не обычный робот. Все это поняли. Трудно было не догадаться после того, что ты устроила в городе.

Роз упрямо молчала.

— Я смотрела видеосъёмку погони. Уж не знаю, как ты заставила голубей бросаться на самолёты… Но больше всего меня заинтересовал гусь. Мне показалось, что ты с ним разговаривала. Можешь объяснить?

— Этот гусь — мой сын, — произнесла Роз наконец.

— Да что ты? — Женщина удивлённо выгнула бровь. — Роз, я починила твой мозг, чтобы поговорить с тобой. Я хочу знать, что с тобой произошло и почему ты такая. Давай-ка рассказывай. Но для начала представлюсь: меня зовут доктор Молово. Давным-давно, ещё совсем молодой, я влюбилась в компьютеры и роботов и создала компанию «Технолаб Индастриз». С тех пор компания выпустила миллионы роботов. А придумала каждого робота я. — Доктор Молово чуть наклонилась вперёд. — Тебя тоже создала я, Роз.

Где-то в недрах огромного заводского здания доктор Молово разговаривала с роботом ROZZUM 7134. Собственно, от всего робота осталась только электронная голова, но сейчас этого было достаточно. У Роз и её создательницы накопилось немало вопросов друг к другу, поэтому их беседа затянулась на несколько часов.

— Что случилось на том острове? — спросила доктор Молово. — Расскажи мне об этом как можно подробнее.

И Роз рассказала всё по порядку. Она объяснила, как очнулась на морском берегу, как ей хотелось выжить, как трудно было уцелеть в тех суровых условиях.

— Чтобы выжить в дикой природе, мне пришлось одичать самой, — сказала Роз. — Поэтому я наблюдала за животными и подражала их поведению. В конце концов я начала понимать их язык.

— Невероятно! — воскликнула доктор Молово. — Твои программы позволяют учить языки и работать с животными, но мне и в голову не приходило, что ты можешь научиться говорить с ними!

— Животные не сразу меня приняли, — призналась Роз. — Сначала они мне не доверяли, и я попробовала завоевать их дружбу добротой. От меня шарахались, на меня нападали, надо мной смеялись, но я всегда отвечала добром. Это помогало, но по-настоящему своей я стала лишь после того, как усыновила гусёнка. У меня появились семья, дом, друзья.

— А я — единственный дикий робот? — спросила Роз.

— Не знаю, — ответила доктор Молово. — За эти годы нам не раз возвращали дефектных роботов. Может быть, кто-то из них был похож на тебя. Но обычно мы их просто разбирали на части, и всё.

— А меня вы тоже уничтожите?

Женщина вздохнула.

— Роз, люди тебя боятся. Все видели, как ты бегаешь по городу. Тебя считают опасной. Люди хотят знать, что им больше ничего не угрожает. Поэтому, когда мы договорим, придётся тебя демонтировать.

— Я не опасна, — сказала Роз. — Эта часть моего кода всегда работала исправно. Даже если я захочу на кого-нибудь напасть, то всё равно не смогу.

— А тебе когда-нибудь хотелось на кого-то напасть?

— Нет. У любой проблемы есть мирное решение. Можно обойтись без насилия.

— Ах, если бы всё было так просто! — вздохнула доктор Молово. — Мы живём в прекрасные времена, но войны и преступления никуда не делись. Иногда насилие необходимо.

— Поэтому вы создали патрульных? — спросила Роз.

— Да, патрульным часто приходится выполнять неприятную работу. В том числе применять силу.

— А вы не боитесь, что когда-нибудь они применят силу к вам?

— Патрульные ещё ни разу не давали нам повода для тревоги, — сказала доктор Молово. — А вот ты дала.

— А как ты сбежала с фермы? — спросила разработчица, подавшись вперёд.

Роз не ответила.

— Хочешь, угадаю? Хозяйские дети помогли, верно?

Роз молча смотрела перед собой.

— Не волнуйся, никто их не накажет. На их месте я бы тоже тебе помогла.

— Они хорошие, — сказала Роз наконец.

— Но ты их тем не менее бросила, — заметила доктор Молово.

— Уйти было нелегко. Я очень привязалась ко всем на той ферме. Я хорошо о них заботилась. Но мой дом не там. И когда дети узнали настоящую меня, они это поняли. Они хотели, чтобы я вернулась домой, вот и помогли мне бежать.

— Почему я боюсь воды? Почему я женского рода? Почему моё тело так устроено? Почему мой мозг что-то знает, а чего-то не знает?

— Ну ты и почемучка! — засмеялась доктор Молово. — Зачем тебе всё это знать?

— Я — самообучающийся робот. Вы меня такой сделали, — сказала Роз. — Я хочу знать правду о себе.

Разработчица немного поёрзала на стуле.

— Эти вопросы сложнее, чем ты думаешь. Когда создаёшь робота, нужно учесть тысячи разных вещей. Надо продумать размер, форму, мощность. Надо написать верный код. Надо заранее представить себе, как этого робота будут воспринимать люди. Надо предугадать любые возможные неполадки. Но все решения я принимаю, исходя из одного-единственного вопроса: для чего нужен этот робот? Какую задачу он будет выполнять?

— А какая задача у меня? — тихонько спросила Роз у своей создательницы.

— Не хочу тебя огорчать, Роз, но у тебя очень прос-тая задача, как и у всех роботов модели ROZZUM. Обслуживать людей. Как видишь, ничего особенного.

Роз немного подумала.

— Однажды на острове я сказала животным, что, возможно, моё предназначение помогать другим.

Теперь задумалась доктор Молово.

— Ну, если посмотреть на это так… вполне достойная миссия, правда?

— Что бы вы почувствовали, если бы узнали, что никогда не вернётесь домой, не увидите семью? — спросила Роз.

Доктор Молово пожала плечами.

— Понятия не имею. Всю свою жизнь я занималась роботами. У меня не было времени завести семью.

— Вы создали меня, — сказала Роз. — В каком-то смысле я ваш ребёнок, а вы — моя мать.

— Я не твоя мать, — решительно возразила доктор Молово.

— Я не твоя мать, — повторила Роз. — Знаете, это были первые слова, которые я сказала Красноклювику: «Я не твоя мама». Как же я тогда ошибалась.

Женщина задумчиво погладила подбородок.

— А там, на крыше, что ты сказала сыну?

— Что люблю его.

— Откуда ты знаешь, что твои чувства — настоящие? — спросила разработчица.

— А откуда вы знаете, что ваши чувства настоящие? — спросила Роз.

— Мозг у тебя, конечно, неисправен, — сказала доктор Молово. — Но это очень, очень интересно!

— Я не сама решила стать такой, — сказала Роз. — Но я такая, какая есть. И вы были бы такой же, если бы родились и выросли на диком острове. Возможно, это дефект. Возможно, всё, что я пережила, — результат сбоя в программе. Но подумайте, каким прекрасным получился этот дефект! У меня есть мысли и чувства. Я прожила свою собственную жизнь. У меня есть сын. И прямо сейчас он гадает, что стало с его матерью.

Доктор Молово, вам необязательно меня уничтожать. Вы можете починить меня, и тогда я вернусь на остров. Здесь, в городе, меня никогда больше не увидят. Обещаю. Я просто хочу домой. Помогите мне, пожалуйста.

В глазах у доктора Молово стояли слёзы. Пожилая женщина услышала достаточно. Не говоря ни слова, она протянула руку и нажала кнопку на затылке Роз.

Щёлк.

Все жители города дружно оторвались от своих дел и схватились за гаджеты. На каждом экране появилась одна и та же картинка: искорёженное тело дефектного робота. На корпусе было написано: ROZZUM 7134.

Потом сверкнул ослепительный белый луч, и груда металла засветилась ярко-оранжевым. Детали начали плавиться. Руки, ноги, корпус, голова — всё расплавилось, и через минуту робот превратился в лужу на полу.

На каждом экране появились слова:

Неисправный робот уничтожен.

Доктор Молово жила в роскошных апартаментах, пристроенных прямо к заводу. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, повсюду висели картины, в комнатах всегда тихонько играла классическая музыка. Конечно же, у разработчицы был робот-дворецкий, который готовил еду, занимался уборкой и следил, чтобы всё нужное всегда лежало у хозяйки под рукой. Одним словом, уютное жильё для обеспеченной старости.

Хозяйка стояла у окна в гостиной и глядела на город. Небо было затянуто облаками, но ум доктора Молово был ясен, как никогда прежде. Она приняла верное решение, когда уничтожила робота ROZZUM 7134.

Однако у разработчицы был маленький секрет.

Открылась деревянная дверь, и в комнату вошёл дворецкий. В железных руках он нёс выключенного робота. Это было новое детище доктора Молово — особенная разработка, над которой она трудилась уже несколько лет. Настало время поглядеть, на что способна эта модель.

— Клади её сюда, — велела хозяйка.

Дворецкий бережно уложил робота на мягкий диван, развернулся и вышел из комнаты.

Доктор Молово прошлась взад-вперёд по гостиной. Потом немножко постояла возле робота, любуясь своим творением. Наконец она наклонилась и тихо позвала:

— Роз! Пора просыпаться!

До Роз донеслись звуки классической музыки. Она почувствовала аромат цветочных духов. Открыв глаза, она увидела покрытое морщинками лицо.

— Давненько не виделись, — сказала пожилая женщина. — Как ты себя чувствуешь?

— Здравствуйте, доктор Молово. Я чувствую себя… какой-то другой.

— Это потому, что ты теперь другая.

— Что вы сделали?

— Я уничтожила ROZZUM 7134, — сказала разработчица. — Только так можно было успокоить людей. Но никто не знает, что я пересадила твой мозг в эту новую модель. Конечно, я могла бы нарваться на крупные неприятности, но нельзя же было уничтожить твой уникальный разум!

Роз онемела от изумления.

— Не хочешь сказать мне спасибо? — доктор Молово насмешливо подняла бровь.

— Спасибо! — воскликнула Роз. — Спасибо вам огромное!

— На здоровье, — улыбнулась разработчица.

Роз подошла к большому зеркалу на стене и стала изучать своё новое тело. Оно было похоже на старое, но пропорции немного изменились. Корпус стал мощнее, да и сама Роз чувствовала себя намного крепче. Были и другие отличия.

— У меня больше нет кнопки! — воскликнула Роз, ощупывая затылок. — И серийного номера тоже!

— Они тебе не нужны, — сказала доктор Молово. — Ты уже слишком взрослая.

— Но если я теперь не ROZZUM 7134, то кто же я?

— А ты разве не знаешь?

Электронный мозг робота быстро нашёл ответ.

— Я — Роз.

Пожилая женщина улыбнулась и кивнула.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — сказала Роз. — Но я боюсь, что моя семья на острове меня не узнает.

— А я не сомневаюсь, что ты сможешь им всё объяснить, — сказала доктор Молово. — Кстати о твоей семье. Мне кажется, кое-кто по тебе очень сильно соскучился.

Красноклювик видел, как его мать сорвалась с крыши высокого дома и упала на тротуар. Он видел, как части её разбитого тела загрузили в самолёт. Он последовал за самолётом до самого завода и устроился там на крыше, но что делать дальше, он не знал.

Воркунья прилетела его проведать. Она долго уговаривала его вернуться домой. Но молодой гусь ещё не был готов пуститься в дорогу. В глубине души он всё же надеялся, что мать чудесным образом воскреснет и вернётся к нему. Ведь такое уже случалось! Но проходил час за часом, день за днём, и надежда потихоньку угасала.

И вдруг одно из окошек в крыше автоматически открылось. Откуда-то из глубины здания донеслась тихая музыка. Красноклювик влетел в окно и пошёл на звук по тёмному коридору к деревянной двери. Дверь отъехала в сторону, и молодой гусь шагнул в комнату.

Он прошёл мимо высоких книжных шкафов, мимо кожаного дивана. Посередине комнаты он увидел кресло, а в нём пожилую женщину. У зеркала стоял какой-то робот. Ни женщину, ни робота Красноклювик раньше не встречал. Поэтому, когда робот вдруг кинулся ему навстречу, гусь испуганно вскрикнул:

— Не подходи! — и попятился назад.

Отчаянно хлопая крыльями, Красноклювик метался по всей комнате и наконец забился под стол. Там он и сидел с несчастным, потерянным видом.

Робот больше не двигался.

— Милый, не бойся. Это я, твоя мама.

Гусь уставился на робота во все глаза.

— Я знаю, что изменилась, — продолжал робот голосом Роз. — Но внутри я точно такая же. Видишь, я не забыла язык животных. Я всё-всё помню про нас с тобой. Как мы сидели дома у огня. Как ты первый раз полетел. Мы были на склоне горы, и ты вдруг раскинул крылья и поймал ветер! Правда, потом шлёпнулся прямо в траву. Ты, наверное, сто раз упал в тот день. А помнишь, как мы с тобой пошли на кладбище роботов? Мы с тобой говорили о жизни и смерти. Трудный был разговор, но такой важный…

Слушая железную незнакомку, Красноклювик понемногу успокаивался. Она вела себя и разговаривала в точности как его мать. И всё-таки он ещё немного сомневался.

— Если ты правда моя мама, — сказал гусь, — то должна знать, как называется наш дом.

— «Гнездо».

— А как зовут моего лучшего друга?

— Подругу. Это белочка Болтушка. Она очень общительная!

— А сколько мне было, когда ты меня усыновила?

— Нисколько. Ты ещё и вылупиться не успел, сидел в яйце. Но я слышала, как ты там пищишь.

Уж это могла знать только настоящая Роз!

— Мамочка! Это правда ты! — Гусь пролетел через всю комнату и попал в материнские объятия. Руки немного изменились, но в них была всё та же нежность и ласка.

— Я так люблю тебя, мама.

— А я тебя, сынок.

Откуда-то со стороны послышалось всхлипывание. Обернувшись, мать и сын увидели, что доктор Молово вытирает рукой глаза.

— Понятия не имею, о чём вы там говорили, — сказала она. — Но это было чудесно.

После долгих мучений и скитаний наши беглецы наконец нашли безопасный приют. Но их приключения ещё не закончились. Роз получила новенькое, исправное тело, однако её разум остался прежним. Люди были ещё не готовы к появлению дикого робота, который умеет думать и чувствовать. На всей земле существовало лишь одно место, где Роз могла жить открыто и без опаски, — её любимый остров. А он лежал далеко-далеко за океаном.

— Доктор Молово, вы уже так много сделали для нас с сыном, — сказала Роз. — Но мне придётся попросить вас ещё об одной услуге.

Пожилая женщина выпрямилась в своём кресле.

— Не могли бы вы отвезти нас домой на самолёте?

Разработчица засмеялась.

— Ну конечно! А как ещё можно попасть на остров посреди океана?

Сколько раз наша героиня мечтала об этом: прилететь домой на воздушном судне. Но до этого дня она даже не позволяла себе надеяться, что мечта станет явью.

— Здесь нет ничего сложного, — продолжала доктор Молово. — Долетим до вашего дома за несколько часов. Но я очень прошу тебя и Красноклювика погостить у меня хоть пару дней. Вам обоим нужно отдохнуть, а я буду рада компании.

Конечно, отклонить такое приглашение было невозможно, и Роз с сыном решили немного задержаться в гостях.

Робот-дворецкий заботился обо всём и обо всех в доме, включая гостей. Роз было очень странно, что её обслуживает другой робот, но Красноклювик с удовольствием принимал его заботу. Дворецкий подавал ему роскошные салаты из экзотических растений. Он поставил в гостиной надувной бассейн, чтобы гусь мог плавать, когда захочет. Он сделал Красноклювику удобную лежанку, идеально подходившую по форме и размеру. Ни одному гусю в мире не доводилось жить в такой роскоши!

Доктор Молово делила свои дни между гостями и работой. Иногда она вскакивала прямо посреди оживлённой беседы и бежала к себе в офис по какому-нибудь неотложному делу. Дел было много: придумывать новых роботов, наблюдать за изготовителями и патрульными, управлять компанией «Технолаб». Даже сейчас, в зрелом возрасте, доктор Молово не утратила энтузиазма. «От любимой работы отдых не требуется», — повторяла она, уходя решать очередную задачу.

Пока хозяйка работала, гости сами себя развлекали. Роз часами рылась на книжных полках. Она выбирала книги по истории искусства, науки, электроники и с большим интересом читала их. Красноклювик бродил из комнаты в комнату, исследуя каждый уголок просторных апартаментов. Но больше всего мать и сын любили стоять у окна и глядеть с высоты на город.

— А вон мост, возле которого меня нашла Воркунья, — говорил молодой гусь. — А на крыше вон того дома я познакомился с Сероклювиком. А вон крыша, с которой ты упала.

— Посмотри, там опять взлетает космический корабль! — показала Роз. — Интересно, куда он полетит? На орбитальную станцию? На Луну? Ещё дальше?

— А вон в том небоскрёбе, по-моему, теплица, — продолжал Красноклювик. — Как-то раз я пролетал мимо и увидел, что там внутри одни растения.

Роз и Красноклювику было очень хорошо в гостях у доктора Молово, но они скучали по дому и друзьям. Через несколько дней им уже не сиделось на месте. Наши герои хотели поскорее вернуться на остров.

Во дворе стоял и ярко блестел на солнце белый треугольный самолёт. Раньше Роз приходила в ужас от одного вида такой машины. Но этот самолёт должен был исполнить её самую заветную мечту.

Люк с тихим жужжанием открылся. Доктор Молово, Роз и Красноклювик поднялись на борт. Когда все устроились, хозяйка негромко приказала:

— Летим на остров, где обнаружили ROZZUM 7134.

Двигатели заревели, самолёт оторвался от земли, повернул на север и понёсся над городом.

Трое пассажиров молча глядели на дома и улицы, которые становились всё меньше и меньше. Казалось, что город не кончится никогда; но вот под крылом потянулись поля и сады. Затем мелькнула жёлтая полоска берега, и остались только небо, океан и самолёт.

Океанские воды глубоки. И всё же иногда в тёмной глубине можно было разглядеть отмели, рифы, подводные острова. Кое-где из воды вставали причудливые скалы — или то были руины затопленных зданий? Их неясные очертания быстро терялись из виду, уступая место безбрежному синему простору.

Шли часы. Самолёт всё летел и летел над водой. Наконец на горизонте появились пушистые облака. Под облаками виднелась узкая зелёная полоска.

Остров.

Он рос и приближался, и вот уже Роз могла разглядеть все те места, по которым так тосковала.

Скалистый берег!

Гора и водопад!

Леса, и луга, и пруды!

Струи воздуха ударили в землю, и самолёт мягко опустился на лесную поляну. Шум двигателей смолк.

Люк открылся, и наша героиня шагнула наружу. Вокруг стояла полная тишина, но Роз прекрасно знала, что птицы и звери наблюдают за ней из укрытия. Поэтому она громко поздоровалась на их языке:

— Жители острова, я вернулась! У меня теперь другое тело, но это правда я, ваша подруга Роз!

Её слова гулко разнеслись по всему острову, но ответило ей только эхо. Дикому роботу нужно было снова стать диким. Поэтому Роз наклонилась, зачерпнула полные пригоршни земли и начала размазывать её по всему телу. Затем прилепила сверху пучки травы и цветов и стала похожа на себя прежнюю.

Из самолёта выпорхнул Красноклювик и устроился у матери на плече. Он расправил хвост и громко крикнул:

— Хватит прятаться! Это правда моя мама. Идите сюда — и сами увидите.

Тишина.

Наконец зашуршали кусты. Из-за деревьев выглянули любопытные мордочки. На поляну начали сбегаться и слетаться лесные жители. Поначалу они двигались с опаской, не понимая, как этот незнакомый робот может быть их старой подругой. Но потом звери и птицы разглядели её зелёный наряд и расслышали знакомый голос. По острову молнией пролетела весть: Роз вернулась домой.

Вокруг неё тут же собралась толпа друзей. Здесь была вся стая Красноклювика, семейства бобров и оленей, лис Рыжик, филин Хлоп. С холмов вразвалочку спустились медведи. Из речной воды стали выпрыгивать рыбы. Прилетели грифы. Даже ночные бродяги вылезли на свет из своих нор и присоединились к общему ликованию.

Как чудесно бывает вернуться домой и увидеть друзей после долгой разлуки! Но увы, читатель, иногда нас ждут и печальные перемены. Как мы помним, природа бывает сурова к своим детям. Прошедшую зиму пережили не все. Роз увидела енотов Брюкву и Тыкву, но их приятеля Ботвы больше не было. Погибли лось Копыто и старый сурок Лаз. Недоставало и других лесных обитателей. Поэтому, как бывает очень часто, к радости от встречи с друзьями примешивалась и глубокая грусть.

По траве пронеслась белочка Болтушка и тут же начала стрекотать:

— А я всегда знала, что ты вернёшься! А я говорила! Ой, Роз, как ты поправилась, хотя я тоже, наверное, нагуляла жирок. Скорее расскажи нам всё-всё-всё про твои приключения… ой, извини, я так много говорю, но я ужасно, просто ужасно рада тебя видеть…

Гуси, бобры, олени, рыбы, белки, совы, медведи, черепахи, выдры, еноты, дятлы, опоссумы, лоси, лисы и самые-самые разные жители острова вышли встречать своих дорогих друзей — Роз и Красноклювика. А из самолёта за этой встречей наблюдала доктор Молово.

— Дорогие друзья, я хочу познакомить вас с женщиной, которая меня создала. — Роз подошла к странной фигуре, которая стояла возле самолёта. Для большинства зверей и птиц это была первая встреча с человеком. Они щурились, принюхивались и перешёптывались, не понимая, как такая хрупкая старушка могла создать такого большого и сильного робота.

Доктор Молово тихонько поговорила с Роз, а потом Роз громко обратилась к своим друзьям:

— Моя создательница попросила перевести вам её слова. Всё, что я скажу дальше, я скажу от её лица.

Толпа затихла и приготовилась слушать.

— Дорогие жители острова, спасибо вам за то, что спасли и приютили Роз. Без вашей помощи она бы погибла. Но вы не просто её спасители, вы — её учителя. Благодаря вам она научилась быть дикой и свободной. Это помогло ей выжить и в вашем мире, и в моём.

Когда я гляжу на ваш дикий рай, мне понятно, почему Роз так хотела сюда вернуться. Она была чужой среди людей и роботов. Её дом здесь, на острове, среди вас.

Нельзя, чтобы про это место узнали другие люди. Вот почему я скоро улечу отсюда и никогда больше не вернусь. Обещаю хранить тайну вашего острова, чтобы вы могли жить мирно и спокойно. Но я сама до конца дней буду с радостью вспоминать это чудо — нашего дикого робота.

Над поляной повисла глубокая тишина.

Потом захлопали крылья, и Красноклювик опустился на траву у ног доктора Молово. Он долго-долго смотрел пожилой женщине прямо в глаза, а потом склонил перед ней голову. И вся его стая дружно склонила головы. Поклонился олень Рогач. Поклонился опоссум Белохвостик. Поклонились папаша Бобёр с матушкой Бобрихой. По толпе словно прокатилась волна: звери и птицы один за другим опускали головы в знак почтения к женщине, которая создала их любимую подругу Роз и вернула им её целой и невредимой.

Доктор Молово повернулась к роботу. В глазах у неё стояли слёзы.

— Ты же понимаешь, почему я не смогу вернуться? — спросила она. — Так будет лучше для всех вас.

— Я понимаю, — кивнула Роз. — Жаль, что нам так мало удалось побыть вместе.

Доктор Молово улыбнулась и крепко обняла Роз. Её не смущал наряд из земли и травы. Прижавшись друг к другу, робот и создательница ощутили нечто вроде любви.

— Ты — дикий робот, — сказала женщина. — Живи на воле.

Доктор Молово поднялась по трапу на борт самолёта, и люк с тихим жужжаньем закрылся за ней. Заурчали двигатели; звери и птицы невольно попятились. Затем воздушное судно оторвалось от земли, развернулось носом на юг и растаяло в синем небе.

Наша история заканчивается на острове, где роботу придётся заново привыкать к вольной жизни. Роз cбежала из мира людей и теперь наконец могла быть собой. Могла свободно говорить, думать и чувствовать. Могла делать что хочет. А прямо сейчас ей хотелось просто глядеть на закат.

Посадив Красноклювика на плечо, Роз зашагала по лесу, миновала луга и ручьи, добралась до подножия горы и вскарабкалась по склону на её вершину. Это была самая высокая точка острова. Наши друзья устроились на камнях и стали смотреть, как солнце медленно тонет в океане.

Дорогой читатель, если ты похож на меня, то у тебя осталось ещё много вопросов. Сколько проживёт Роз? Встретит ли она когда-нибудь людей или роботов? Какие радости и горести ждут её впереди?

У Роз тоже остались вопросы. Но теперь она знала о себе намного больше, чем прежде. Она знала, как появилась на свет, в чём её предназначение, какую жизнь она хочет прожить.

Сидя рядом с сыном, Роз медленно поворачивала голову влево и вправо. Она разглядывала остров, впитывала каждую деталь. Последние лучи заката освещали верхушки деревьев. В тени бродили лесные жители. Воздух был свеж и чист. Пахло цветами и морем. Небо начинало темнеть, цикады начинали петь свои песни, звёзды начинали мерцать.

Всё было в полном порядке. Роз чувствовала себя спокойной, счастливой и любимой.

Она была дома.

На старую ферму опять пришла осень. Пастбище покрылось инеем, но коровы всё ещё бродили по нему и щипали последнюю траву. Вскоре они должны были отправиться в доильный зал. Жизнь текла своим чередом.

Мистер Шариф сидел в фургоне, рядом с ним лежал верный пёс. Хозяин внимательно наблюдал за своей новой электронной помощницей. В компании «Технолаб» ему обещали, что этот робот точно никуда не сбежит, но мистер Шариф пока не решался ослабить бдительность.

В эти дни дети много работали на ферме. Джайя любила возиться с коровами и проводила рядом с ни-ми всё свободное время. Джаду нравились машины и инструменты, он с удовольствием всё чинил. Брат и сестра шли мимо мастерской, когда в небе затрубили дикие гуси и одна стая опустилась прямо на их пруд.

Косяки перелётных птиц уже несколько недель тянулись в тёплые края. Но эта стая была непохожа на все прежние. Она летела идеально ровным клином, а возглавлял её маленький, но ловкий и проворный вожак.

Гуси закачались на спокойной глади пруда. Наконец вожак расправил хвост, захлопал крыльями и подлетел к детям. Приземлившись, он поглядел им в глаза, потом наклонил голову, выщипнул перо из своего крыла и положил к их ногам.

Джайя и Джад переглянулись и заулыбались. Они так ждали этого дня! Детям очень хотелось узнать, чем же закончилась история дикого робота. Теперь они знали: Роз благополучно вернулась домой.

Что сделал бы робот, если бы оказался в глуши? Может ли искусственный разум приспособиться к жизни в дикой природе? Способна ли умная машина жить на воле, без людей? Вот такие вопросы крутились у меня в голове, когда я писал первую в своей жизни детскую книгу: «Дикий робот».

Потом вопросов стало гораздо больше.

Что будет, если Роз окажется вдали от привычных мест? Как она воспримет людей и других, нормальных роботов? Сможет ли жить в цивилизации? Словом, мне было над чем подумать. И всё-таки я снова и снова мысленно возвращался к одному, самому важному для меня вопросу.

Где настоящий дом моего дикого робота?

Наверное, место Роз — на зелёном острове, где она провела первый год жизни? Или, может быть, её мес-то — в мире, где роботы трудятся на благо людей? Я представил себе, как она разрывается между новой и старой жизнью. Пожалуй, если бы у неё был выбор, моя героиня предпочла бы вернуться домой, к семье и друзьям. Но будет ли у неё выбор?

Чтобы ответить на эти вопросы, пришлось написать продолжение книги, в котором Роз ищет дорогу домой. И конечно же, в новой истории обязательно нужны были и слёзы, и радость, и приключения, и научные факты, и даже философские мысли. Появились новые персонажи, новые места. Придумать их было не так уж просто: ведь действие происходит в будущем. Иногда казалось, будто я складываю пазл из великого множества кусочков. Я читал предсказания учёных о будущем человечества. Я изучал кибернетику, автоматику, искусственный интеллект. Понемногу у меня в голове выстраивалась картинка: мир, где люди живут в покое и комфорте благодаря неустанному труду роботов. Вот в этот мир и попадает наша Роз. Всё, чему она научилась на диком острове, теперь пригодится ей, чтобы сбежать из мира людей и вернуться домой, в мир дикой природы.

Наконец все кусочки моего «пазла» легли как надо. Несколько лет подряд я читал, думал, писал, рисовал картинки. И вот на свет появилась моя вторая книга для детей: «Спасение дикого робота».

В эту книгу вложено много труда и любви. Мне никогда не удалось бы её написать без поддержки большой и дружной команды. Хочу искренне поблагодарить всех, кто помогал мне в работе.

Художник-ассистент Сьюзен Фенг взяла на себя труднейшие задачи, связанные с моей техникой рисования. Даже не знаю, что бы я делал без неё!

Джилл Йоменз уже давно переросла роль моего администратора. Но я счастлив, что по-прежнему могу положиться на неё во всём.

Мой агент Поль Родин взялся помогать мне сразу, как только мы оба решили войти в мир литературы. По-моему, у нас неплохо получается!

Приношу благодарность моим издателям из Little, Brown and Company за терпение, понимание и за лишние полгода, которые они дали мне на доработку книги. Я познакомился с невероятно талантливыми людьми, которые сделали всё, чтобы книга увидела свет. Отдельного упоминания заслуживают Николь Браун, Керин Каллендер, Джеки Энгель, Шон Фостер, Джен Грэхем, Сиена Конксол, Эмили Полстер, Кэрол Скаторчо, Джессика Шоффель, Виктория Стэплтон, Меган Тингли и Руико Токунага.

Обе книги про дикого робота курировал творческий директор Дэвид Каплан. Мне очень повезло: он один из лучших в своём деле.

Редактор Алвина Линг с бесконечным терпением воспринимала моё стремление к совершенству и не давала сбиться с верного пути.

Чтобы написать книгу, мне понадобилось немало изучить и исследовать. Благодарю всех, кто сделал мою работу познавательной и приятной. Бекки и Джо Фуллем помогли мне понять, как устроена жизнь на семейных фермах. Джим Шокли ответил на все мои вопросы о коровах и молоке. Эрик Стара показал, как работают огромные комбайны. Габриэль Удомкесмали устроил прекрасную экскурсию по лаборатории, где собирают настоящих роботов.

Спасибо всем, кто терпел, помогал и подбадривал, пока я писал эту книгу!

ПИТЕР БРАУН — автор и иллюстратор, книги которого не раз попадали в список бестселлеров The New York Times; лауреат нескольких литературных наград и премий. За иллюстрации к книге Creepy Carrots! он удостоен почётной медали Калдекотта. «Спасение дикого робота» — долгожданное продолжение повести «Дикий робот».

Подписывайтесь

на полезные книжные письма

со скидками и подарками:

mif.to/d-letter

Все книги

для детей и родителей

на одной странице:

mif.to/deti

#mifdetstvo

vk

facebook

telegram

instagram

Шеф-редактор направления Алёна Яицкая

Арт-директор Елизавета Краснова

Ответственный редактор Галина Филатова

Вёрстка Дмитрий Колесников

Корректоры Надежда Болотина, Дарья Балтрушайтис

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2019