Арине

На одном тропическом острове, там, где всегда царит лето и даже в самую ненастную погоду можно обходиться без шапки и теплых вещей, жил бурундучок по имени Сим. Жил он в саду со множеством фруктовых деревьев недалеко от моря. Домом ему служило маленькое, но уютное дупло внутри мангового дерева.

Сим был самым обычным бурундуком, таким же, как и множество других бурундуков, что проживали в Саду: с густой рыжей шерсткой и темными полосками, которые начинались возле носика и тянулись через всю спину — до самого хвостика. Он вел самую обычную бурундучью жизнь: бегал, играл, ел сладкие фрукты; в общем — жил в свое удовольствие и его мало что беспокоило… до тех пор, пока с ним не произошла история, полная опасных приключений.

А началось все обычным утром, точно таким же, как каждое из предыдущих…

Бурундучок Сим открыл глаза.

Он потер мордочку, пытаясь понять, что же его разбудило.

Между тем, снаружи раздалось громкое птичье щебетание:

— Представляешь, соседка, эти настырные попугаи решили свить гнездо прямо на моей ветке!

Это сказала Нектарница, недовольная всем и всегда.

— Какой кошмар! — ответила ей другая птица.

Ее голос Сим тоже узнал: Мухоловка — давняя подруга Нектарницы.

Сим пару раз зевнул, как следует потянулся, наконец встал с мягкой подстилки из листьев и выглянул в единственное окошко (а заодно и дверь) своего жилища.

Яркие лучики пробивались сквозь густые кроны деревьев, всходило солнышко; небо было синее-синее, по нему неспешно плыло лишь одно совсем крохотное облачко (Симу показалось, что оно выглядит как желудь), а со стороны моря дул приятный ветерок.

Но обеих птиц, похоже, мало что заботило, кроме собственной беседы.

— Какой кошмар! — повторила Мухоловка, взъерошив перья и всем своим видом давая понять, что ужаснее новостей она давно не слышала.

— Я целую неделю с ними спорила. Что, мало разве вокруг деревьев? Нет же — им приспичило выбрать именно мое.

Мухоловка покачала из стороны в сторону своей черной головой.

— Бестактность!

— Именно, подруга, — поспешила согласиться Нектарница. — А знаешь, что произошло сегодня?

Мухоловка встрепенулась.

— Я проснулась оттого, что один из этих попугаев храпит! — Нектарница гневно щелкнула клювом. — Так громко — вся ветка дрожала! Еще чуть-чуть и мое гнездо рассыпалось бы.

Мухоловка подпрыгнула ближе и приобняла крылом Нектарницу. Та всхлипнула.

— Ну же, соседушка. Мы что-нибудь обязательно придумаем…

— Доброе утро! — поздоровался Сим, высунувшись из окошка. — Хорошая погода, не правда ли?

Обе птицы повернули к нему головы: Мухоловка — черную с хохолком, а Нектарница — темную с зелеными и фиолетовыми переливами.

— Какой нахал! — возмутилась Нектарница.

— Порядочных птиц с насиженных ветвей выживают, а он, видите ли, о погоде спрашивает! — подхватила Мухоловка.

Сим фыркнул.

— Но ведь погода и вправду чудесная, — он глубоко втянул своим маленьким носиком морской воздух, — а если вам не по нраву новые соседи — так ведь вон сколько деревьев, — он обвел лапкой вокруг, — сами только что сказали.

Птицы переглянулись и снова уставились на бурундучка.

— Вот погоди, сейчас как клюну тебя! — Нектарница угрожающе двинулась вперед.

Сим испуганно отшатнулся обратно вглубь дупла.

— Кошмар!

— Наглец!

— Ну и молодежь нынче пошла! — наперебой ругали его птицы, перемежая обидные слова с громким щебетанием.

В просвете мелькали тени. Мухоловка и Нектарница громко щелкали клювами и грозно трепыхали крыльями. От испуга бурундучок зажмурился, а для верности — закрыл глаза лапками.

Неожиданно наступила тишина.

Сим решил на всякий случай еще какое-то время посидеть с закрытыми глазами.

— Эй, Сим! — раздался звонкий голос.

Сим неуверенно убрал одну лапку, затем другую.

В дупло просунулась щекастая бурундучья голова. Сим облегченно выдохнул.

Это был его друг — Листик, который жил в другом конце сада. Они с Симом часто бегали друг к другу в гости, вместе играли в прятки и догонялки. Вместе добывали еду.

Листик что-то жевал. Как обычно. Сим не мог припомнить, чтобы хоть раз видел своего приятеля с пустым ртом. Если не находилось фруктов, Листик выкапывал съедобные корешки, ловил мошек, а иногда просто грыз древесную кору или даже листочки. Потому он и получил такое прозвище.

— Чего сидишь тут? — спросил Листик. — Бежим завтракать, скоро великаны проснутся!

Сим почувствовал, как заурчал пустой живот. В Саду было предостаточно еды для бурундуков: семена растений, орехи, ягоды и фрукты. Но еда великанов была самым вкусным, что есть в этой жизни: хлеб, сухарики, сладкие блинчики и любимое лакомство Сима — нежнейшие булочки с хрустящей румяной корочкой.

Сим облизнулся.

Вдруг он вспомнил про разозленных соседок.

— А ты случайно не видел поблизости каких-нибудь птиц? — спросил он друга.

Листик почесал за ухом.

— Парочка полетела в сторону фонтана. Кажется, одна из них говорила что-то о невежливых бурундуках. Уж не тебя ли она имела в виду?

Сим прижал ушки.

— Меня. — Он стыдливо опустил глаза.

— Ха! — рассмеялся Листик. — Ты что, от них прятался, когда я пришел?

— От них, — еще больше смутился Сим.

Листик засмеялся во весь голос и схватился лапками за живот.

— Испугался птиц. Ну ты и трусишка!

Листик все хохотал и хохотал, а Сим, поначалу стыдившийся, начал злиться. Да, пускай он и не был самым храбрым бурундуком на свете, но Мухоловка так грозно щелкала клювом, а Нектарница так громко щебетала… Посмотрел бы он на Листика в такой ситуации.

— А ты, стало быть, совсем никого не боишься? — спросил Сим.

Листик гордо выпятил грудку.

— Однажды я утащил кусок хлеба у огромной вороны, — заявил он. — Она гонялась за мной по всему саду, но куда ей.

Сим смущенно опустил голову.

— Ладно, не грусти, побежали лучше поищем чего-нибудь вкусненького. — Едва договорив, Листик вылез из дупла и помчался по ветке.

Забыв об обиде, Сим поспешил за другом.

— Подожди меня, — закричал он, с трудом поспевая за Листиком.

Перепрыгивая с дерева на дерево, они вскоре подбежали к Большому камню — месту, где начиналась территория великанов. На камне уже собрались другие бурундуки, а на ветках в рядок сидели птицы: пятнистый Удод со смешным хохолком на голове, парочка забавных и шумных Попугаев, золотистая Иволга, черно-белый Дрозд и, конечно — настырные, вездесущие Вороны. К счастью, Нектарницы и Мухоловки среди пернатых не было.

Сим и Листик уселись на камень рядом с остальными бурундуками и принялись ждать. Всего в саду водилось два вида великанов.

Смуглые.

Эти редко баловали зверушек и птиц едой. Ходили по Саду с важным видом, подметали листья, обрезали кусты. А порой и кинуть чем-нибудь могли.

Совсем другое дело — белые.

Те почти всегда были рады угостить чем-нибудь вкусненьким. Обычно новые великаны, что появлялись в саду, были белыми. Потом они становились красными, потом темнели и исчезали. А им на смену приходили другие, опять белые. Листик рассказывал, как одна ящерица сказала (она слышала это от павлина, а тому поведал эту историю странствующий голубь), что белые великаны прибывают сюда на железной птице, огромной, как гора. Но Сим никогда не видел здесь огромных, как гора, птиц, к тому же — еще и железных.

Вскоре показались великаны.

Они выходили из своей пещеры и шли по каменной дорожке, огромные и страшные. Рядом со взрослыми особями бегали и кричали великаньи дети — не столь большие, но шумные и гораздо более опасные. Их следовало избегать. Оставленные без присмотра, они часто гоняли зверей и птиц палками.

— Эй, Листик, — Сим повернулся к своему другу, но того уже и след простыл.

Листик мчался к толпе великанов.

Добежав до тропы, бесстрашный бурундук сел на задние лапки и задрал голову. А великаны приближались! От страшного зрелища у Сима перехватило дыхание, его хвостик задрожал.

Но тут шедший первым гигант наклонился и протянул к Листику свою огромную руку, в которой… лежали орехи. Недолго думая, тот схватил парочку, сунул их себе за щеки и побежал обратно. Великан рассмеялся — его смех был подобен грому.

Через пару мгновений Листик уже сидел рядом с Симом и грыз орех.

— Обычно самое вкусное нужно брать у них из рук, — с важным видом сказал Листик.

Сим сглотнул. Он и представить себе не мог, чтобы приблизиться к великану так близко.

Тем временем другие жители Сада уже набивали себе щеки и клювы великаньими угощениями. Те, кто посмелее, брали еду прямо с ладоней, другие — ждали, пока угощение бросят на землю и лишь потом хватали его, сражаясь и ругаясь друг с другом из-за каждой крошки.

— Поспеши, — сказал Листик, начиная второй орех, — а то все разберут.

Действительно: толпа великанов уже разбредалась по Саду, чтобы весь день нежиться на своих подстилках в теньке или на пляже.

Сим ловко спрыгнул с дерева и побежал к двум последним великанам, которые стояли на дорожке и бросали в траву кусочки хлеба. Он как раз наклонился за румяной корочкой, как вдруг эту же самую корку схватил другой бурундук.

Сим потянул хлеб к себе, но второй бурундук не собирался отдавать добычу без боя. Сим грозно запищал. Другой бурундук запищал в ответ. Они оба принялись тянуть хлеб в разные стороны, и тут солнце заслонила огромная тень. Сим обернулся и застыл как вкопанный — прямо к нему тянул пухлые руки великаний ребенок.

Сим бросил добычу и кинулся бежать. Второй бурундучок победоносно оскалился, но не успел он и шагу сделать с завоеванным хлебом, как ребенок схватил его своей гигантской рукой. Бурундук пищал и извивался, но освободиться было выше его сил. Тогда он пошел на крайние меры — впился острыми зубами в держащую его ладонь.

От крика у Сима зазвенело в ушах.

Укус сработал. Рука разжалась, и бурундук плюхнулся на землю. Он бросился бежать — как раз вовремя! Великаний ребенок снова закричал и попытался наступить на обидчика! Бурундук успел отскочить в самый последний момент. Кувыркнулся. Вскочил. И дал деру со всех лап.

Ребенок погнался за ним.

Сим замер на полпути к спасительному дереву.

Теперь ничто не мешало ему схватить кусок хлеба, за который он так отчаянно боролся. Медленно он сделал шажок в сторону еды. Еще один. И стремглав побежал.

Но когда до корочки хлеба оставалось всего пара шагов, прямо перед ним приземлилась ворона. Даже не посмотрев по сторонам, она разинула клюв и приготовилась схватить хлеб.

— Мое! — запищал Сим и, прежде чем сам понял, что делает, проскочил между вороньими лапами, схватил корку хлеба и бросился наутек.

«Ну, теперь Листик точно не посмеет назвать меня трусом!» — думал Сим, пока бежал. Едва он успел так подумать, как сверху раздалось громкое карканье.

Бурундучок пригнулся. Захлопали крылья и, преградив путь, приземлилась ворона. Большая и черная. Она широко разинула свой длинный клюв.

— Кар-р! Что это ты возомнил! Кар-р! — прокаркала она. — Живо отдай мне этот хлеб.

Сим растерялся.

Он совершенно не ожидал, что ворона полетит за ним, когда умыкнул лакомство. Возможно, ему удалось бы укрыться в кустах, до ближайших было совсем близко — но они находились прямо за грозной птицей. Тут бурундучку пришла в голову мысль.

— Госпожа Ворона, — как можно более вежливо сказал он. — А что, если мы с вами разделим эту корочку? Все же я схватил ее первым и будет справедливо, если мне достанется хотя бы половина. — Он решил не упоминать, что сражался за нее с другим бурундуком. Иначе и без того не слишком большой кусок придется делить на три, а не на две части.

Ворона задумалась. Посмотрела по сторонам. Затем снова повернулась к Симу.

— Не могу, — потихоньку сказала она. — Признаться, я не очень голодна и могла бы поделиться… но… видишь вон тех ворон на дереве?

Сим посмотрел туда, куда указывала птица. На ветках дерева сидели четыре птицы, такие же черные, как та, что стояла сейчас перед ним. Все они внимательно наблюдали за происходящим.

Бурундучок кивнул.

— Это моя стая, — пояснила Ворона. — Если я позволю тебе уйти или поделюсь с тобой, меня сочтут слабой и будут постоянно отнимать все, что я нахожу. Понимаешь?

Сим прижал ушки и кивнул.

— Да, меня все считают трусишкой и постоянно подшучивают надо мной. — Он посмотрел в сторону Большого камня, на котором сидели другие бурундуки и, вытянув шеи, также наблюдали за их разговором.

Ворона сделала шаг в его сторону.

— Тогда, будь добр, положи хлебную корочку и беги дальше по своим бурундучьим делам. А за это — не стану тебя клевать.

Сим послушно опустил хлеб на землю, но почему-то продолжал держать его лапками.

— Ну же! Кар-р-р! — угрожающе каркнула Ворона.

И тут Сим, неожиданно для самого себя, сунул корочку в зубы и со всем проворством своих маленьких лапок рванул прочь от большой черной птицы.

— Стой! — закричала Ворона, взлетая. — Ну, погоди у меня, шерстяной комок! Вот я до тебя доберусь.

Сим мчался по Саду, не разбирая дороги. Сворачивал то в одну сторону, то в другую. Менял направления. Прыгал на деревья, с деревьев в кусты, с кустов на траву, потом снова на деревья, а один раз — даже перепрыгнул через спящего великана! Но Ворона не отставала.

Другие жители Сада также присоединились к этой захватывающей погоне. С одной стороны от Сима бежали бурундуки, а со второй — летели члены вороньей стаи.

— Скорее, Сим, — кричал ему Листик.

— Кар! Кар! — грозно каркали остальные вороны.

Бедняжка Сим совсем запыхался. Его лапки болели от усталости, но он не смел остановиться, слыша за спиной хлопанье крыльев. Сим понимал, что еще немного и Ворона его настигнет.

Между тем он оказался в той части Сада, в которой редко бывал раньше. Здесь находились пещеры великанов и озеро, которое все называли «Бассейном». И тогда Сим придумал, как спастись.

Он побежал к Бассейну.

Голубая вода играла на солнце яркими бликами. Чуть поодаль лежала под огромными грибами парочка великанов, но поблизости никого не было. Сим остановился у самой кромки, едва не касаясь водной глади, и обернулся.

Ворона летела прямо на него.

— Кар-р! Попался! — победоносно прокаркала она, пикируя на бурундучка.

Но когда до вороньих когтей оставалось совсем чуть-чуть, Сим пригнулся и шмыгнул в водосточную канаву.

Карканье сменилось плеском воды.

Сим пробежал по дну канавы и выскочил на другом ее конце. Ворона, громко крича, била крыльями. Вокруг летели брызги, но ей никак не удавалось выбраться из воды.

Подбежал Листик и другие бурундуки.

— Ну ты и храбрец! — сказал запыхавшийся Листик.

Остальные бурундуки тоже принялись нахваливать Сима и говорить ему, какой он смелый и ловкий.

Вначале Сим хотел рассказать, как он здорово испугался, но похвала была ему очень приятна. Поэтому он гордо выпятил грудку, несмотря на то что чувствовал, как у него горят щеки.

Тем временем Вороне кое-как удалось выбраться на берег с другой стороны Бассейна. Она встряхивала перьями и хохлилась, а вокруг растеклась огромная лужа воды. Другие члены ее стаи кружили рядом и каркали.

— Да, Сим, теперь эти вороны будут знать, каково это — связываться с бурундуками, — продолжал хвалить его Листик. — Пусть только попробуют еще раз… — не договорив, он развернулся и пустился наутек, вместе со всеми остальными бурундуками.

Предчувствуя недоброе, Сим повернул голову.

Прямо на него, раскрыв клювы, неслись сразу четыре вороны!

Сим побежал изо всех оставшихся у него сил. В несколько прыжков он оказался около великанов, а затем — нырнул внутрь открытой сумки, что стояла возле их лежанок.

— Кар! Кар! — каркали вороны снаружи. Одна просунула голову в сумку — вслед за бурундуком.

Сим едва избежал острого клюва. Копошась в куче великаньих вещей, он зарылся как можно глубже — на самое дно. Бурундучок дрожал от страха. Ему казалось, что сейчас вороны его достанут.

— Кыш! — громко закричал великан.

Хлопанье вороньих крыльев стихло. Сим затаил дыхание.

Вжик!

Полоска света, которая пробивалась сверху, вдруг исчезла. Сумка, вместе с бурундучком внутри, встряхнулась. Сим попытался выбраться обратно наверх, но выхода больше не было!

Сим понял, что угодил в ловушку.

Тогда бурундучок свернулся клубочком и стал потихоньку грызть с таким трудом завоеванную хлебную корочку.

Сим не знал, сколько прошло времени с момента, когда ему в голову пришла идея спрятаться здесь от разъяренных ворон. В животе урчало от голода. Хлебная корочка давно закончилась. Бурундучок уже успел изучить содержимое своего убежища в поисках пищи, но ничего съестного не нашлось. Сим пробовал грызть листки бумаги, карандаш, кожаный футляр, но все это оказалось совершенно невкусным. Тогда Сим решил поспать. Какое-то время ему это удавалось, но затем сумку начало трясти.

Тряска то почти прекращалась, то начиналась вновь с такой силой, что беднягу Сима кидало из одного конца сумки в другой. Он словно оказался в эпицентре урагана. Сим уже решил, что стоит попытаться прогрызть стенку или дно сумки, когда тряска закончилась. Он успел задремать, но тут сумку опять сильно тряхнуло. А затем вжикнула молния.

Сим долгое время провел в темноте, и поначалу свет ослепил его. Когда глазки перестали слезиться, бурундучок увидел, как сверху в его убежище опускается великанья рука. Ужасная, с длинными малинового цвета когтями.

Сердечко Сима бешено колотилось, но он понимал, что ему представился шанс обрести свободу. Собрав все свое мужество, Сим ринулся наверх — к свету. Прямо по великаньей руке.

Первое, что увидел Сим, оказавшись на поверхности, — свое отражение в глазах гигантской стрекозы. Бурундучок застыл от ужаса. А через пару мгновений он понял, что на самом деле видит не гигантскую стрекозу, а всего лишь лицо великана (точнее — великанши). То, что Сим принял за глаза стрекозы, было «ночными глазами». Великаны часто надевали себе на носы такие штуки. Листик утверждал, что если смотреть сквозь них, то все вокруг видится так, словно уже стемнело.

Под «ночными глазами» раздувались огромные ноздри, а красный рот, который мог заглотить небольшое животное вроде бурундука целиком, приоткрылся.

Страх перешел в ужас.

Вместо того чтобы бежать со всех ног, Сим замер и не мог отвести взгляд от этого огромного рта, который все открывался и открывался, превращаясь в необъятную пещеру. Кто знает, сколько времени Сим еще простоял бы вот так, пялясь в лицо великанше, если бы рот-пещера не выдал оглушительный крик.

— А-а-а-а-а! — Сима обдуло горячим воздухом, а от вопля заложило уши.

Бурундучок спрыгнул с руки и побежал куда глядят глаза. Что же тут началось!

Повсюду были ноги великанов. Они поднимались, опускались, топали. Бурундучок метался между ними, пытаясь не быть раздавленным, а крик той дамы с «ночными глазами» звенел в ушах. К нему присоединялись другие крики, стоило только попасться на глаза кому-то из гигантов. В Саду великаны умилялись и радовались, когда видели бурундуков, баловали их угощениями, но в этом странном месте — оно напоминало полость внутри огромного дерева — великаны только и пытались, что поймать Сима. К нему то и дело тянулись руки, а один великан попытался накрыть его стаканом.

Увернувшись от стакана, Сим понял, что дальше бежать некуда — прямо перед ним была глухая стена. Недолго думая, бурундучок развернулся и помчался обратно. Снова ему пришлось уворачиваться от огромных ног, страшных ручищ и брошенных в него предметов. Сим надеялся найти выход, но к собственному ужасу увидел, что проход заканчивается еще одной стеной.

К счастью, в полу было несколько лазеек. Бурундучок шмыгнул в темноту ближайшей и замер, трепеща от страха. Места там едва хватало, чтобы уместиться даже такому крохотному существу.

Сверху протопал великан.

— Где-е-о-о-н? — прогромыхало над головой.

Как-то один попугай убеждал Сима, что можно научиться понимать речь великанов и даже говорить на их языке, но бурундучок не поверил. Для него слова великанов сливались в один длинный и протяжный звук, напоминающий вой ветра в ураган.

Сим плотнее вжался в стенку своего укрытия.

Еще одни ноги, а может и те же самые, опять прошлись у него над головой. Тут что-то громко запищало и раздался другой голос, более громкий:

— Мы-ы-на-а-хо-о-ди-и-мся-а-взо-о-не-е-ту-у, — не в силах слушать этот рев, Сим зажал лапками ушки.

Едва все стихло, все вокруг начало трястись и подпрыгивать. Но, хотя в этот раз тряска длилась недолго, Сим решил для верности еще посидеть в укрытии. Наконец он решился вылезти и осмотреться.

Место действительно было странным. Как и показалось Симу вначале, больше всего оно напоминало полость дерева. Вот только таких огромных деревьев бурундучок еще не видел. Самая высокая пальма из Сада поместилась бы сюда с легкостью, а еще внутри было так много места, что даже великаны могли свободно ходить взад-вперед. Правда все они сейчас сидели в креслах, установленных по обеим сторонам от тропинки.

Что множество великанов делало внутри огромного дерева?

Сим сам жил внутри дерева, и чем больше он смотрел по сторонам, тем больше видел отличий от своего жилища. Во-первых — цвет. Вся внутренняя поверхность этого исполинского ствола была белой. Кроме того, здесь было слишком светло. Свет проникал внутрь через множество одинаковых окошек, напоминающих дупла. А еще это дерево лежало на боку и постоянно дрожало… Симу показалось, что оно движется.

Плохое предчувствие заурчало внутри животика.

Убедившись, что все великаны заняты своими делами и никому нет дела до маленького бурундучка, Сим подкрался к одному дуплу, возле которого никого не было, и выглянул. От увиденного сердце упало в задние лапки.

Прямо за окном белело облако. Огромное и пушистое. Похожее на разодранную подушку, которую как-то Листик и Сим нашли около великаньего жилища. Ох и повеселились же они тогда, прыгая и прячась в перьях… Вот только теперь было совсем не до веселья. Тут же на ум пришла другая история, рассказанная Листиком. Про железную птицу, на которой белые великаны прилетают в Сад.

— Эх, Сим, и угораздило же тебя сцепиться с той вороной, — вслух обругал себя Сим. — Если бы не твое желание покрасоваться перед другими, сейчас сидел бы дома, или искал бы спелые ягоды, или…

Но тут, прежде чем бурундучком окончательно завладело отчаяние, его носик уловил новый запах. Пахло чем-то вкусным. Сим вспомнил, насколько он голоден. В подтверждение его животик недовольно заурчал.

Бурундучок повернулся и увидел, что две великанши катят по тропинке тележку, из которой и доносится такой аппетитный запах.

«На сытый желудок и думается лучше», — решил Сим и шмыгнул под тележку.

А вскоре он уже сидел под одним из кресел и уплетал вкуснейший шоколадный кекс. Когда с кексом было покончено, Сим, сытый, с круглым животом и в гораздо лучшем расположении духа, растянулся прямо на полу. После такого плотного обеда глазки начали слипаться, но бурундучок боролся со сном. Ему еще предстояло решить, как вернуться домой, в Сад. И тут его осенило.

Великаны улетали и прилетали, а значит и железная птица, что их носит, появится на острове снова. Нужно всего лишь подождать. С этими мыслями Сим сладко зевнул и уснул. Ему снилось, что он вернулся домой и рассказывал жителям Сада о своем путешествии на железной птице. А все слушали его и восхищались, даже вороны.

Проснулся Сим от того, что земля уходит из-под ног. Бурундучок открыл глаза, не совсем понимая, где находится. Все вокруг кружилось. Спустя мгновение Сим понял, что он куда-то катится. По-видимому, виной тому оказалось обжорство — Сим стал похож на маленький бочонок, и, когда железная птица в очередной раз наклонилась, бурундучок покатился. Остановился он, уткнувшись бочком в великанью ногу.

Свет заслонило бородатое лицо.

Сим попытался дать деру, но от плотного обеда бурундучок сделался слишком толстым и неуклюжим. Прежде чем он успел шмыгнуть под кресло, великан ухватил его за шерстку, прямо между лопатками. Сим в отчаянии продолжил бежать, быстро перебирая всеми четырьмя лапками, даже тогда, когда великан поднял его в воздух.

Держа Сима за шкирку, гигант поднес бурундучка к лицу, чтобы лучше рассмотреть. Это было не больно, но очень-очень страшно.

— Ка-ако-ойза-аба-авны-ый! — Прогрохотало прямо перед Симом. Великан, продолжая держать несчастного Сима в руке, повернулся к соседнему креслу — там сидела великанша с длинной рыжей шерстью на голове: — Смо-отри-и!

— Фу-у, — отшатнулась великанша, — по-охо-ож-е-эна-а-кры-ысу-у.

— Э-это-о бу-уру-унду-ук, — прогрохотал бородатый.

Сим не мог понять ни слова из громких и протяжных звуков, издаваемых гигантами. Но он понимал, что ничего хорошего его не ждет.

— Мне-е-о-оннра-ави-ится-а, — сказал мужчина. — Во-отде-ети-и-о-обра-аду-ую-утся-а! Те-епе-ерьто-очно-оне-эбу-уду-утсе-эрди-иться-а-на-а-на-а-с-за-а-то-о-что-омы-ы-и-их-с-со-о-бо-ой-не-е-взя-али-и.

Рыжая великанша в ответ лишь фыркнула и спрятала лицо за книгой с разноцветными картинками. На одной был нарисован сад, очень похожий на тот, в котором жил Сим.

— По-оле-эза-ай-ка-а-сю-у-да-а, — бородатый поднял с пола серый рюкзак, открыл молнию и запихнул Сима на самое дно. — По-оте-эрпи-и-ме-ехо-ово-ой-ша-ари-ик-не-едо-олго-о-оста-ало-ось.

Молния закрылась и Сим снова оказался в полной темноте.

Еще до того, как звякнули ключи, Маркиз приподнял одно ухо, развернул его в сторону двери. Внимательно прислушался. Так и есть: тяжелая поступь Па-пы и легкие Ма-мины шаги, сопровождаемые звуком качения двух чемоданов по плиточному полу.

Маркиз лениво потянулся, зевнул, спрыгнул с кровати. На полу потянулся еще раз и неторопливо пошел к двери. Все остальные еще спали. Ма-ма и Па-па будут рады тому, что он их встречает. Маркиз довольно замурчал.

Маркиз привык к тому, что два раза в год (за исключением того года, когда у них появились Ма-лыши) двуноги совершают странный ритуал.

Вначале Ма-ма и Па-па становятся страшно раздражительными, ссорятся по каждой мелочи. Затем складывают кучу своих вещей в два огромных чемодана (и даже не разрешают в них полежать). Потом отвозят его, Маркиза, к другим двуногам, которых зовут: Ба-бушка и Де-душка. Что не так и плохо, так как этих двоих легко провести: стоит лишь состроить жалобную мордаху, как они с радостью дают лишнюю порцию еды. Часто угощают вкусняшками со стола. Ба-бушка вечерами играет с шерстяными нитками и Маркиз частенько присоединяется к ней в этой игре — хватает моток шерсти и затаскивает его под диван (или пытается перекусить нитку). Правда порой Ба-бушка прикрикивает в самый разгар игры — видимо, ей больше нравится играть одной. Через неделю или две, Ма-ма и Па-па возвращаются и забирают Маркиза домой.

Ритуал был нарушен всего лишь раз — именно тогда у двуногов появились Ма-лыши. То было тяжелое время. Время перемен. А перемены Маркиз очень не любил.

Началось все с того, что Па-па и Ма-ма пришли вечером раньше обычного, жутко возбужденные, но при этом радостные. За ужином Па-па гладил Ма-ме живот и говорил с ней особенно ласково. При этом оба почти не замечали Маркиза. Пришлось целых два раза напомнить, что его пора кормить.

На следующий день все вроде бы пришло в норму. Завтрак был подан вовремя, как и порция чесания за ухом… и Маркиз счел произошедшее накануне лишь случайностью. Однако что-то изменилось. Па-па стал очень нервным. Затеял дома ремонт. Любимую комнату Маркиза, в которой он мог уединиться или посмотреть в окно, чтобы никто не мешал, полностью переделали. Оттуда убрали диван Маркиза (во всяком случае, Маркиз считал этот диван своим). Ах, как сладко было на нем спать после ужина… а когда хотелось побыть одному — в диване была чудная ниша, как раз такого размера, чтобы туда помещался один кот.

Как вы уже, наверное, догадались, Маркиз был котом. Вот, как он выглядел: круглая физиономия со слегка приплюснутым носом (из-за этого носа он частенько храпел во сне), густая пушистая шерсть кремового цвета, более темная, почти шоколадная, вокруг носа, на кончиках ушей, лапах и хвосте, похожем на пальму. Словом, вид у этого кота был самый что ни на есть благородный, и кличка ему была подобрана очень подходящая.

Под диваном обнаружился небольшой клад — куча конфет в блестящих обертках. Маркиз конфеты не ел, но ему нравилось, как шелестят обертки. Поэтому временами он утаскивал из вазы на кухне конфету или три. Что гораздо хуже — вскрылось, что заднюю часть дивана уже больше года Маркиз использовал вместо когтеточки. Наказание было самым суровым за все время, сколько Маркиз себя помнил, — целую неделю его держали без лакомств.

Комнату выкрасили в белый, вместо дивана поставили две крохотных и жутко неудобных на вид кроватки. А когда Маркиз запрыгнул в одну из них, чтобы опробовать, Па-па схватил его за шкирку (что само по себе было просто верхом неприличия) и сурово наказал больше туда не лазить.

Изменения коснулись и Ма-мы.

Она начала толстеть. Становилась все толще с каждым днем. Казалось, что в животе у нее появился воздушный шарик, который потихоньку надувается. Маркиз боялся, чтобы этот шар не лопнул. Ма-ма перестала ходить «на-ра-боту» и проводила почти все время дома, что Маркизу определенно нравилось. Однако, чем она становилась толще, тем делалась более нервной.

Наконец в один день Ма-ма уехала очень-очень рано, еще до рассвета. Па-па обнял Маркиза и сказал, что теперь настанет «но-ва-яж-изнь». Маркиз не знал, что ответить, поэтому просто мяукнул.

А через пять дней Ма-ма вернулась с ними. Двумя Ма-лышами, размером с батон хлеба каждый, красными и орущими. Па-па был прав. С этого момента действительно наступила новая жизнь. Теперь Маркиза частенько забывали покормить, с ним почти не играли, крики Ма-лышей мешали спать, а процедура по расчесыванию перестала быть ежедневной и начала проводиться от случая к случаю. Признаться, Маркиз не слишком любил это занятие, но все же это было его время, а теперь двуноги постоянно возились с этими орущими головастиками. К тому же, если расческа отдыхала слишком долго, на шерсти появлялись колтуны, которые приходилось выстригать, и Маркиз становился похож на плохо сложенное птичье гнездо.

Но едва он стал привыкать к новым порядкам, все снова изменилось. Ма-лыши научились ползать.

Это был просто кошмар. В квартире не осталось мест, где можно было укрыться от краснощеких карапузов, которые норовили схватить Маркиза за усы или дернуть за хвост. Однажды несчастного зажали в углу и пытались накормить соской. Ситуацию спасла прибежавшая на жалобные вопли Ма-ма. В другой раз дети наелись кошачьего корма. С тех пор миски Маркиза переехали на подоконник.

Время шло, дети росли. Они научились ходить и говорить (конечно, на глупом и неудобном языке двуногов, но иногда удавалось их понять). Менялся и интерес Ма-лышей к Маркизу. Порой все втроем даже неплохо проводили время — играли в прятки или бегали за цветными мячиками… но все же большинство игр Маркизу совсем не нравилось. Ну как порядочному коту может быть по душе, когда на него напяливают чепчик и запихивают в кукольную коляску? Или как, скажите на милость, он должен реагировать на попытку сделать из него сторожевого пса? А после того случая, когда дети исписали его фломастерами, потребовалось целых три линьки, чтобы вернуть привычный окрас.

Так что, когда двуноги собрались в очередное «Впу-тешествие» (так они это называли), Маркиз совершенно не расстроился. В конце концов в это время можно было отдохнуть от Ма-лышей. Вот только Ма-ма и Па-па оставили Ма-лышей дома. А Ба-бушка и Де-душка, которые приехали в квартиру Маркиза, чтобы присмотреть за ними, позволяли сорванцам почти все. Естественно, росло и количество шалостей, которые устраивали дети. Стоит ли упоминать, что во многих из них поневоле приходилось участвовать и коту?

Маркиз определенно был рад возвращению Ма-мы и Па-пы. Он сел прямо напротив открывающейся двери.

— Мау, — поприветствовал Маркиз своих двуногов.

— Ма-ркиз, дру-жи-ще, — отозвался Па-па с порога.

— Де-тей раз-бу-дишь, — цыкнула на него Ма-ма, но сама тут же наклонилась и погладила кота по голове, — Ма-ркиз, как мы-по-тебе-со-ску-чи-лись, — потихоньку произнесла она.

Маркиз довольно замурчал.

Тут Па-па присел на корточки.

— Смо-три, что у-меня есть! — громко прошептал он, засунул руку в сумку и вытащил что-то, спрятав в своем большом кулаке.

Маркиз с любопытством подался вперед.

Па-па разжал кулак…

Вначале Маркиз решил, что Па-па принес ему подарок — игрушку, мягкий шерстяной мячик — коричневый с темными полосками. Так здорово будет катать его по полу. Кот даже успел обрадоваться — последний подарок он получал еще до того, как появились Ма-лыши. Маркиз благодарно мяукнул, но тут шерстяной «мячик» сел и открыл глаза. Прямо на Маркиза уставились две черных бусинки. Затем «мячик» пошевелил носом. Маркиз чихнул.

От неожиданности кот сел.

Перемены Маркиз очень не любил. А сейчас определенно пахло переменами.

Бурундучок с любопытством смотрел на невиданное раньше существо (в это сложно поверить, но на острове Сима не водилось ни одной кошки. Видимо, именно поэтому там жило так много бурундуков). Животное показалось ему весьма милым. Шерсть неведомого зверя казалась такой мягкой и пушистой, а эти глаза напоминали две полных луны… И тут пушистик открыл рот и чихнул.

Сим остолбенел.

Рот милого пушистика был полон длинных и острых зубов.

Котов Сим прежде не видел, но, что означают острые зубы, знал. Вспомнилась детская песенка, которую пела ему мама.

Несмотря на то, что Маркиз был настолько домашним котом, насколько это вообще возможно (что означало, что он был толстым, ленивым и неуклюжим), самой большой его добычей за все время стал ночной мотылек, случайно залетевший в квартиру прошлым летом, он мог бы считаться весьма неплохим охотником. Причиной тому служили два качества Маркиза.

Во-первых, он умел терпеливо ждать. Лишь длительным ожиданием можно было усыпить бдительность потенциальной жертвы (или Ма-лышей, когда те играли с привязанным к ленточке фантиком от конфеты). Второй причиной служило, то, что несмотря на свои внушительные габариты, Маркиз мог развивать весьма приличную скорость (конечно, если не требовалось бежать слишком долго).

Поэтому после первой неудачной попытки достать незваного крысеныша, Маркиз решил затаиться на время. Он знал, что шанс еще представится. И чем дольше он сможет терпеть, тем вероятнее его атака станет успешной. Кроме того, в ходе разведки выяснилось еще одно пренеприятнейшее обстоятельство. По-видимому, у Маркиза была аллергия на это существо. Стоило лишь приблизиться к злополучному разноцветному домику, как нос начинал жутко чесаться, а из глаз текли слезы. Предстояло каким-то образом решить и эту проблему.

Поэтому Маркиз ждал.

Терпеливо смотрел, как дети возятся с новым зверьком, как спорят за то, кому чистить клетку, как потчуют зверька различными лакомствами.

Конечно, кот чувствовал жуткую досаду оттого, что все это время уделяется не ему, Маркизу, а этому самозванцу, но все равно терпел, не подавая виду. Знал, что скоро шанс представится. И кот оказался прав. Всего через неделю после того, как Па-па и Ма-ма притащили в дом это существо, Маркизу выпал прекрасный шанс избавиться от ненавистного зверька раз и навсегда.

Тем вечером Па-па вернулся домой немного раньше обычного. Он поставил свой портфель у двери, почесал Маркиза за ухом и наклонился, чтобы обнять бежавших навстречу детей. Тут Маркиз заметил, что Па-па держит в руке пакет с чем-то круглым внутри. Обычно в таких пакетах в дом прибывала еда или какие-нибудь предметы, нужные двуногим, например одежда. Но сегодня Па-па принес что-то новенькое, необычное. Маркиз решил, что лучше будет не отлучаться далеко. Чутье подсказывало ему, что этот круглый предмет как-то связан с крысенышем.

Сделав вид, что ему все равно, Маркиз улегся в углу большой комнаты. Там, откуда было отлично видно коробку-домик.

Ждать пришлось недолго. Даже не поужинав, Па-па и Ма-лыши собрались около жилища крысеныша. Па-па вытащил из пакета таинственную штуковину. Ей оказался прозрачный шар размером с голову Маркиза. Затем Па-па взялся за шар двумя руками, повернул в разные стороны, и шар разделился на две одинаковые половинки.

Любопытно.

Ох уж эти двуноги. Вечно что-нибудь выдумывают. Па-па снял с домика крышку-крышу и вытащил шерстяного зверька наружу. Маркиз потер лапой мордочку. Несмотря на то, что до крысеныша было далеко, он чувствовал, как щекочет в носу.

Па-па взял коричневого зверька (который выглядел немного сонным), засунул в одну из половинок, затем приставил к ней вторую половинку и с тихим щелчком собрал шар.

Маркиз смотрел на происходящее в полной растерянности. Неужели двуноги решили, что крысеныш сможет жить в этом шаре? Но как? Там нет ни мисок с едой и водой, ни подстилки, чтобы спать. А если это туда запихнуть, то все пойдет кувырком, стоит зверьку сделать хотя бы один шаг. И тут Маркиз понял, зачем нужен этот шар.

В подтверждение догадки, Па-па взял шар и осторожно поставил его на пол. Крысеныш сделал один неуверенный шаг передней парой лапок, опираясь на стенку. Шар катнулся вперед.

***

Симу забава, принесенная бородатым великаном, пришлась очень по душе. Поначалу ему было страшновато. Шар того и гляди пытался катиться быстрее, чем требовалось, и один раз, когда Сим резко остановился, даже заставил бурундучка перекувыркнуться. Но очень скоро Сим освоился с управлением.

Если требовалось остановиться, нужно было лишь сместить вес тела на заднюю часть шара. Зато как здорово было носиться по пещере, дав волю лапкам.

На острове Сим бегал с утра и до вечера. С Листиком и другими бурундуками он мог целыми днями играть в прятки и догонялки. Карабкался по деревьям, пробирался через кусты. Иногда он по нескольку раз за день пробегал от одного края Сада до другого. Оказавшись же в пещере великанов, Сим почти все время сидел внутри своего нового домика. Да, жилище было неплохое, бурундучка каждый день кормили, наливали свежую воду, а как только трава в гнезде засыхала, бородатый великан в тот же день приносил свежую охапку. Вот только такая жизнь довольно скоро наскучила Симу.

Ему хотелось бегать и прыгать, а стол, на который вечерами его выпускали великаны, был очень мал — бурундучок едва успевал как следует разогнаться, как оказывался на самом краю.

Оказавшись внутри прозрачного шара, Сим мог наконец дать волю лапам. Шар с бурундучком внутри носился по полу, словно взбесившийся волчок. Очень скоро Сим обнаружил, что бег внутри шара даже дает кое-какие преимущества. Если ты не успевал затормозить и натыкался на что-либо, то это не оканчивалась шишкой на лбу. Забавы ради, несколько раз Сим даже специально врезался в стену на полном ходу. Каждый раз с треском шар отскакивал от стены, заставляя детей и великана хохотать.

Проделав такой трюк в очередной раз, Сим тоже не смог удержаться от смеха. Устав смеяться, он сел на дно шара, чтобы немного перевести дух.

В этот момент донесся голос великанши:

— Ма-альчи-ики-и, ужи-ина-ать.

— По-обе-эга-ай по-ока-а не-эмно-ого-о са-ам, По-оми-идо-орчи-ик, — сказал Бородач, — мы-ы ско-оро-о ве-эрне-омся-а.

Великан и дети ушли из комнаты.

Сим облизнулся. С непривычки кружилась голова, а еще захотелось пить. Тут бурундучок понял, что не сможет выбраться из шара без помощи великанов. Сим попробовал давить на стенки лапками, но ничего нового из этого не вышло. Шар просто катался в разные стороны. Похоже, придется дождаться возвращения Бородача.

И тут Сим понял, что его оставили одного. Впервые, за все время, что он провел в жилище великанов, бурундучок оказался не запертым в домике и без присмотра.

Сим решил использовать возможность, чтобы как следует изучить пещеру и все ее части, которые великаны называли «ко-омна-аты-ы». Признаться, с каждым новым днем Сим думал о побеге все меньше — ведь он понятия не имел, как далеко унесла его железная птица и как теперь вернуться в Сад. Но все же никогда не повредит знать место, в котором живешь, и его укромные уголки. Особенно, если ты такой маленький зверек, как бурундук.

Насвистывая веселую песенку, Сим покатился вдоль стены. Все вокруг было таким интересным: громадины великанской мебели возвышались, точно горы, тут и там валялись разноцветные предметы. Мама-великанша называла их «у-убери-итеигру-ушки». Кстати, Сим потихоньку начал учить язык великанов. Он уже знал несколько простых и полезных слов, таких как «еда-а», «оре-эшки», «хо-очешьпи-ить», «за-автрак»; а также парочку менее полезных, но все же почему-то приятных: «приве-этдружо-ок» и «сла-авныймалы-ыш». Иногда Сим даже мог вычленить эти слова из общей какофонии звуков, издаваемых великанами.

Вдруг Сим замер.

Прямо над ним было огромное окно, за которым плескалось бирюзовое море. Там, среди белых пенных барашков, скользили цветные паруса, а вдали виднелся островок с ярко-зеленой шапкой из пальмовых макушек.

«Неужели, это мой остров? Быть может, железная птица унесла меня не так и далеко, — подумал Сим. — Эх, рассмотреть бы все получше». Вот только как добраться до этого окна? Чтобы вылезти через него, вначале было нужно забраться на квадратный камень, а находясь в шаре, сделать это было невозможно. К тому же, Сим не знал, сможет ли его прозрачный шар плыть по воде.

Бурундучок был так заворожен увиденным в окне, что совершенно не замечал тени, медленно приближающейся сзади.

***

Маркиз прицелился и прыгнул. Прыжок получился что надо. Уже находясь в воздухе, кот выпустил когти, готовясь разорвать прозрачный шар.

Но шар оказался слишком прочным и слишком скользким. Лапы лишь царапнули по поверхности, а затем шар отлетел далеко в сторону. Маркиз не удержался и плюхнулся на пол так, что его задние лапы оказались над головой.

Лежа вверх ногами, кот увидел, как шар с крысенышем катится мимо. Поравнявшись с Маркизом, шар остановился, и кот разглядел черные бусинки глаз грызуна, насмешливо смотрящих сквозь прозрачную стенку. Затем шар невозмутимо покатился дальше.

Маркиз вскочил на лапы вне себя от ярости. Его шерсть вздыбилась, отчего кот стал похож на разгневанного дикобраза. Да что этот крысеныш себе позволяет?!

Маркиз бросился в погоню. Шар прибавил ходу. Кот почти нагнал обидчика, но шар резко свернул под стол. Маркиз фыркнул от злости и тоже свернул, используя когти, чтобы не скользить. Шар обогнул ножку стола и устремился к дивану. Маркиз не отставал.

«Сейчас ты за все ответишь!» — кот решил, что даже если не сможет вскрыть шар и вытащить зверька, то, как минимум устроит тому хорошую взбучку.

Поравнявшись с шаром, Маркиз сильно стукнул его лапой. Шар изменил траекторию и полетел к стене. Кот с удовлетворением увидел, что зверек внутри кувыркается, как носок в стиральной машинке. Но Маркиз и не думал останавливаться. Он снова догнал шар и снова как следует его толкнул. Шар покатился быстрее прежнего.

Маркиз гонял шар с бурундучком по всей комнате, забрасывал его под диван, закатывал под стол. Стукал о ножку стола и запускал в стену. Когда, наконец, кот запыхался и сел отдышаться, бедняга Сим уже не различал, где верх, а где низ. Перед его глазами все кружилось, а стоило их прикрыть, как везде чудились кошачьи лапы.

Сим открыл глаза и испугался еще сильнее. Прямо на него смотрела хищная морда.

— Не советую тебе задерживаться в этом доме, крысеныш, — прошипел страшный зверь.

Сим оторопел. Он не знал, что хищник умел говорить.

— П-п-простите, — заикаясь от страха, пробубнил Сим в ответ.

— Что? — Глаза хищника из щелочек превратились в блюдца. — Говорящий крыс?!

— Я б-б-бу-бурундук, вообще-то, — поправил Сим. — Бу-бурундук по имени Сим.

Глаза хищника снова сузились до тонких щелочек.

— Так вот послушай, бу-бурундук. — Голос превратился в тихий рык. — Чем скорее ты отсюда уберешься, тем целее окажется твоя блохастая шкурка, — это говорю тебе я, кот Маркиз!

С этими словами кот чихнул, победоносно задрал хвост и удалился.

После того футбольного матча, закончившегося безоговорочной победой кота, Сим еще долго приходил в себя. Весь оставшийся вечер у него кружилась голова, а после всю ночь преследовали кошмары: мельтешащие кошачьи лапы, усы и зубы. Симу снилось, что он падает в глубокую яму, летит вниз, не находя за что зацепиться, но на полпути его хватает пушистая лапа со спрятанными острыми когтями, подносит к оскалившейся пасти, а затем подбрасывает в воздух… и все начинается сначала.

Немудрено, что утром бурундучок чувствовал себя так, будто и не спал вовсе. Страх не отпускал беднягу Сима весь день — бурундучок шарахался от любой тени. А когда великаны снова предложили ему побегать в шаре, он лишь забился в угол своего домика.

Ночью выспаться опять не удалось. Едва во всем доме выключили свет, и Сим устроился на своей травяной постельке, он услышал, как кто-то шкрябает когтем по стенке домика. А в следующий момент оконце заполнил огромный, светящийся зеленым глаз. Затем кот громко чихнул и исчез. Симу полученной порции страха хватило, чтобы не спать до самого утра. Его маленькое сердечко колотилось так, словно пыталось убежать.

Бурундучок немного подремал днем (выбрав момент, когда дети ушли на прогулку), но ночью все повторилось снова. На этот раз кот даже запрыгнул на крышу и немного там потоптался (закончилось все чихом, как и в прошлый раз).

Жизнь Сима превратилась в сплошной кошмар.

Днем бурундучку мешали спать великаньи дети, вовлекая его в свои игры, а по ночам возвращался кот.

После очередной тревожной ночи Сим решил, что дальше так продолжаться не может. Он должен что-то сделать. Чтобы выжить, необходимо преодолеть свой страх и проучить пушистого задиру. Оставалось лишь придумать, как это сделать. Весь день бурундучок ломал себе голову и, наконец, к вечеру у него созрел план.

План был непрост, требовал недюжинной отваги. Возможно, ни разу в жизни от Сима не требовалось столько смелости. Но перед бурундучком стоял выбор: преодолеть собственный страх, либо продолжать страдать от нападок Маркиза. Сим выбрал бороться.

Вечером он впервые за последние несколько дней выразил готовность побегать внутри шара, чем вызвал радость великана и его детей. Бурундучок специально несколько раз прокатился прямо возле Маркиза, один раз даже зацепил его хвост (чем вызвал смех всего великаньего семейства). Сим знал, что, несмотря на яростные взгляды злющих зеленых глаз, кот не станет что-либо предпринимать до темноты. Но для осуществления плана требовалось как следует разозлить кота.

Поэтому, катясь в шаре мимо Маркиза в очередной раз, Сим запел обидную детскую дразнилку:

Лежебока, лежебока

Ты ленивый, толстощекий

Лень до кончика хвоста —

Отлежал уж все бока!

Требуемый эффект определенно был достигнут. От возмущения кот раздулся как морской еж, из его глаз едва не сыпались искры, а сквозь сжатые зубы он прошипел, что Сима ждет незабываемая ночь. В последнем бурундучок не сомневался.

Стемнело. Великаны пошли спать. В пещере остались гореть лишь пара зеленых точек, которые почти не давали света. Сим сидел на полу своего домика, борясь со сном, и внимательно прислушивался, зная, что спать нельзя.

Сим был уверен, что сможет услышать приближение кота, но все же Маркиз появился внезапно. Кошачий глаз заглянул в оконце, а затем лапа с растопыренными когтями ворвалась внутрь, выбив окно вместе с рамой.

Сим вжался в дальнюю стенку. Похоже, кот был настроен крайне серьезно. Возможно, не стоило злить его до такой степени. Сейчас план уже не казался бурундучку таким уж хорошим. Сейчас план казался ему глупым и необдуманным. Вот только поворачивать обратно было слишком поздно.

***

Маркиз был в ярости. Нет — в бешенстве! Настолько разозленным он еще никогда не был. Этот меховой комок посмел издеваться на ним, Маркизом! Это крохотное бесполезное существо, от которого только и «радости», что чесался нос.

Ну ничего. Скоро ему несдобровать. Маркиз поглубже запустил лапу внутрь ненавистного домика.

Однако когти хватали лишь воздух и травинки. Маркиз не прекращал пытаться. Внутри что-то загрохотало, и кот быстро выдернул мокрую лапу. Ну вот — перевернул миску с водой. А проклятого бу-бурундука так и не достал. Кот и не думал отступаться. Сегодня с этим грызуном будет покончено.

Маркиз отряхнул лапу и обошел дом-коробку по кругу. Он много раз видел, как Па-па открывает ее. Как же он это делал?

Кот зацепил когтями край крыши и потянул его в сторону. Ничего не произошло. Тогда он попробовал его приподнять. Между стеной и крышей образовалась щель.

Ага!

Маркиз резко дернул крышку вверх, срывая ее с домика. Теперь грызуна ничего не спасет. Кот приготовился схватить наглеца зубами… но внутри никого не было.

Как же так?!

Маркиз замер в удивлении. И в этот момент ему на голову кто-то прыгнул.

***

Сим вцепился в кошачьи уши передними лапами, задними держался за складки шерсти на шее Маркиза, даже зубами ухватился за одну из бровей кота.

Маркизу такой поворот совершенно не понравился. Кот мотал головой, прыгал, скакал из стороны в сторону, но бурундучок держался насмерть.

К счастью для Сима и несчастью для Маркиза, лапки у бурундуков очень цепкие, нисколько не уступают беличьим. Эти зверьки способны удержаться от падения с дерева, зацепившись за ветку всего одним пальчиком. Так что шансы Маркиза избавиться он наездника-Сима были весьма невелики.

Однако кот не был веткой от дерева. Поняв, что сбросить непрошенного гостя ему не по силам, Маркиз решил упасть на пол и кататься, предоставив Симу выбор: быть раздавленным или разжать лапы, отдавшись на милость Маркиза.

Но у Сима был собственный замысел на этот счет. Как только кот перестал брыкаться и попытался лечь, бурундучок сунул ему под нос собственный хвост. План Сима перешел в решающую фазу.

Первые несколько мгновений ничего не происходило… а затем Маркиз чихнул.

Сим не спешил убирать хвост, Маркиз чихнул снова. И снова. И снова. И еще раз. И опять.

Противостояние кота и бурундука приобрело новую форму. Маркиз превратился из охотника в жертву. Бедный кот чихал без остановки, а слезы жгли ему глаза.

Наконец Сим отвел хвост в сторону, давая Маркизу возможность свободно вдохнуть. Кот чихнул еще раз и сел тяжело дыша.

— О-отпучти меня, — промямлил Маркиз, вытирая лапой сопли.

— Я бы с радостью. — Сим старался говорить бодро, хотя, по правде говоря, его лапки уже затекли и сил в них совсем не осталось. Если бы кот сейчас тряхнул головой, то бурундучок без сомнения свалился бы. — Вот только как мне знать, что ты меня не сцапаешь?

Маркиз шмыгнул носом.

— Даю шлово, — нехотя выдавил он, — коты вшегда держат швое шлово.

Понимая, что в любой момент он и так может свалиться, Сим решил, что это подходящий момент, чтобы принять капитуляцию кота. Бурундучок разжал лапы и спустился вниз.

Соперники уставились друг на друга, и кот снова чихнул.

— Не мог бы ты немного отойти, — попросил Маркиз, — кажется, у меня аллергия на бу-бурундуков.

Сим отошел на несколько шагов.

— Так лучше?

— Шпашибо. — Кот все еще тер мордочку. — Итак, чего ты хочешь?

Сим удивленно уставился на своего обидчика.

— Чего я хочу? Неужели так сложно догадаться? Чтобы ты оставил меня в покое!

Маркиз принялся умываться. К нему постепенно возвращалось самообладание.

— Послушай, как ты говорил тебя зовут?..

— Сим, — несколько обиженно напомнил бурундучок.

— Да, верно, Сим. — Кот улыбнулся. — Прости мне мою забывчивость. Видишь ли, Сим, двуноги, что здесь живут…

— Двуноги? — Сим почесал подбородок. — А, ты имеешь в виду великанов! — догадался бурундучок.

— Что ж, для такого крохи, как ты, возможно, — пробурчал себе под нос Маркиз, гораздо громче же добавил: — эти двуноги мои. Они служат мне, сколько я себя помню. И тут появляешься ты и требуешь, чтобы все внимание они теперь уделяли лишь тебе.

Сим открыл рот от удивления.

— Но я не собирался…

— Да, да, — перебил его Маркиз. — Что ж такого, решил стать новым любимцем. Понимаю. А старину Маркиза отправить в приют для брошенных животных.

— П-приют… — переспросил Сим.

— Приют, — повторил Маркиз. — Туда свозят животных, которые больше никому не нужны, чтобы те сидели целыми днями в клетках и питались одними костями.

Маркиз всхлипнул и вытер глаза лапой.

Сим захлопал ресничками. Ему стало стыдно, хоть он и не понимал, в чем его вина. Нельзя же быть виноватым лишь в том, что ты любишь играть и веселиться.

— Послушай, Маркиз, — примирительно заговорил Сим. — Я оказался здесь случайно. Я даже не просил меня сюда приносить. Во всем виноваты вороны. Это от них я спрятался в той сумке. А потом оказался внутри железной птицы. А потом меня поймал бородатый великан. Он очень добрый. А потом… и вот я здесь.

Кот тяжело вздохнул.

— Возможно, — Сим сделал шаг в сторону Маркиза, но тот попятился. — Извини. Возможно, — снова начал Сим, — мы сможем подружиться? Ведь нам не обязательно враждовать. А великаны, то есть двуноги, никогда тебя не бросят, я уверен.

Маркиз внимательно посмотрел на бурундучка.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно! Они все очень добрые. Я раньше сам боялся великанов, но теперь не боюсь, — затараторил Сим, а затем медленнее добавил: — Мир?

Маркиз надолго задумался.

— Мир, — наконец со вздохом ответил он. — Ну, бывай, — внезапно кот встал, развернулся и ушел, оставив удивленного Сима в одиночестве.

«Какие все-таки странные существа эти коты», — подумал Сим, влез в свой полуразрушенный домик через выломанное оконце и лег спать на остатках постели. Бессонные ночи и схватка с котом настолько его вымотали, что он уснул, едва голова коснулась травинок.

«Этот бу-бурундук оказался более серьезным противником, чем я думал», — размышлял Маркиз, издалека глядя, как Сим забирается в свою коробку. — «Но я еще найду способ с ним поквитаться. Вот только нужно что-то придумать против этой проклятой аллергии».

Конечно, коты держали данные обещания. Но редко дольше одного дня.

Утром, увидев последствия схватки Сима с Маркизом, бородатый великан громко отругал кота за разрушенный домик. Кот сидел на полу с прижатыми ушами и всем своим видом выражал глубокое раскаяние. Затем Па-па (Маркиз сказал, что так зовут бородача) отправил детей за свежей травой, сам же принялся ремонтировать домик. Он пустил Сима побегать в прозрачном шаре, а тем временем принес свой чемодан с железными штуками.

Вначале с помощью жужжалки Па-па закрепил окно на прежнем месте. Затем он вытащил из чемодана другую штуковину, похожую на фламинго с железным клювом, и стал стучать по крыше.

Тем временем Сим, сделав пару кругов по пещере, подкатился к Маркизу.

— Надеюсь, тебе не сильно досталось? — участливо поинтересовался он у кота.

— Пустяки, — отмахнулся Маркиз, — слышал бы ты, как однажды ругалась Ма-ма из-за порванных штор, — кот хихикнул.

Вскоре вернулись дети. К этому времени Па-па закончил ремонт домика: теперь крыша-крышка закрывалась на маленькую защелку. Па-па соорудил новую постельку из травы, поставил в домик миски с едой и водой и отправил Сима завтракать.

Следующие несколько недель стали для бурундучка такими же приятными, как время в Саду после сезона дождей, когда пищи вдоволь, солнце печет не так сильно, а обычно злобные вараны становятся толстыми и ленивыми.

Кот старался держаться от Сима подальше и почти весь день спал (что полностью устраивало бурундучка), хотя иногда играл с ним, когда Сим был в шаре. Видимо, через шар «аллергия» не проходила. Дети по утрам начали надолго уходить в место под названием «шко-ола» и возвращались оттуда лишь после обеда. Па-па по-прежнему каждое утро уходил «на-ара-аботу», так что большую часть времени Сим проводил в компании Ма-мы.

Поначалу великанша относилась к бурундучку с неприязнью. Во многом тому виной была разбитая банка. Конечно, Сим был не виноват — на самом деле банку разбил кот, но никто из великанов об этом не знал. Однако вскоре и Ма-ма привязалась к бурундучку. Каждый день Ма-ма делала кучу дел: готовила еду, убиралась, говорила с кем-то невидимым через маленькую черную коробочку и много стучала пальцами по раскрывающейся штуковине с кнопками. Но когда она была не занята, любила поболтать с Симом, часто произнося при этом знакомые слова: «приве-етдружок» и «сла-авныймалыш».

До возвращения детей из шко-олы у бурундучка была куча свободного времени. Иногда Ма-ма открывала волшебное окно, в котором Сим однажды видел свой остров и подолгу смотрела в него, устроившись в кресле с чашкой горячего приятно пахнущего напитка (Маркиз сказал, что этот напиток называется «ко-ффе»). Однако своего острова Сим больше в том окне не видел. Обычно из него виднелись совсем другие пейзажи: горы, реки, холмы. Часто Сим видел там и других великанов, которые, казалось, совершенно не замечают, что на них кто-то смотрит.

Если не считать, то затихающей, то внезапно щемящей тоски по дому, у Сима все было хорошо. Пока одним днем не случилась история, которая сделала Сима не просто любимцем всей семьи, а настоящим героем.

В тот день все началось не так, как всегда. Ма-ма, обычно встававшая пораньше, чтобы приготовить всем завтрак, проспала. Когда же она встала с постели, то выглядела просто ужасно. Ее нос стал красным как спелое манго, глаза слезились, и она все время чихала. Ма-ма даже разлила свой ко-ффе.

Па-па сказал ей, чтобы она оставалась в постели (Сим уже лучше понимал великанов).

— Ма-ма заболе-эла, — сказал Па-па проснувшимся детям, — сегодня завтрак готовлю я.

Затем Па-па принялся готовить завтрак, но вышло у него не очень хорошо. Тосты подгорели, кашу он пересолил, а яичница получилась со скорлупой.

Дети раскапризничались, и Ма-ме пришлось снова встать с постели. А в итоге Па-па очень разозлился, потому что опоздал «на-ара-аботу». Сим не понимал, зачем из-за этого так злиться, но старался, как мог, помочь Па-пе: он даже собрал всю траву внутри своего домика в одну кучу, чтобы ее было легче заменить, но сегодня траву ему менять не стали. Более того — со всей этой утренней суматохой Сима забыли покормить.

Дверь в пещеру закрылась, а бурундучок сидел и смотрел на пустую миску.

Сим жалобно пискнул.

К счастью, Ма-ма его услышала.

— Тебя-а забы-ыли покорми-ить, малы-ыш? Ну-у ничего-о. Сейча-ас мы-ы э-это испра-авим, — сказала она и тут же громко чихнула.

«Неужели и она заболела аллергией из-за меня», — расстроился Сим.

Конечно же, у Мамы не было никакой аллергии на бурундуков. А заболела она самой обычной простудой.

Ма-ма наполнила мисочку Сима едой и поставила ее в домик. Затем подошла к столику с зеркалом, взяла банку, вытряхнула из нее два маленьких белых орешка (вы, наверное, поняли, что это были таблетки от простуды, которые, конечно же, нужно принимать только по назначению врача), засунула себе в рот и ушла в комнату для сна.

А едва Ма-ма вышла, на столик запрыгнул кот.

***

Маркиз во все глаза смотрел на Ма-му.

Ну конечно же! Как только он раньше не догадался?! Что делали двуноги, когда заболевали, начинали чихать и кашлять?

Правильно!

Они пили эти замечательные «таб-лет-ки». И уже через пару дней им становилось лучше. Насморк исчезал, и они снова становились здоровыми. Дождавшись, пока Ма-ма пойдет полежать, Маркиз запрыгнул на столик. Там стояло сразу несколько баночек и коробочек с разноцветными таблетками.

Маркиз задумался. Какие нужно принять, чтобы избавиться от аллергии на бурундуков? Он обошел баночки и коробочки кругом, принюхался… и решил съесть по одной из каждой. Двуноги ведь ими лечатся. А значит хуже не будет.

Первой лежала пластинка с зелеными таблетками. Маркиз когтем, словно консервным ножом вскрыл упаковку, принюхался и лизнул выпуклую гладкую поверхность. Таблетка оказалась сладкой. Маркиз с удовольствием ее проглотил. Следующей на очереди была упаковка розовых таблеток. Достать одну не составило никакого труда. Эта тоже оказалась сладкой. Маркиз облизнулся.

Оставалась еще баночка с белыми таблетками. Вот с ней пришлось повозиться. Маркиз долгое время грыз и царапал крышку. Наконец ему удалось зажать банку задними лапами, а зубами открутить крышку.

«Наверное, эти самые полезные», — решил Маркиз и сунул в рот сразу две. Таблетки оказались жутко горькими, и кот едва удержался, чтобы их не выплюнуть.

«Теперь держись, бурундук Сим», — подумал Маркиз и направился к бурундучьему домику.

***

Сим едва-едва задремал после позднего завтрака.

Ему снился Сад и его друг Листик. Вместе они стащили у стаи ворон большой кусок хлеба и теперь спасались бегством от всей стаи. Листик тащил хлеб влево, Сим вправо, а вороны все приближались. Затем Сим побежал влево, а Листик вправо. Карканье ворон становилось ближе. Наконец друзья помчались в одном направлении — к большому дереву.

Они быстро вскарабкались по стволу и спрятались в дупле. Листик и Сим переглянулись. Тут дерево сотряслось от сильного удара. С потолка посыпалась труха. Дерево опять содрогнулось. Бам! Стены дупла начали трескаться. Сквозь трещины проникал солнечный свет. Бам!

Сим вскочил на ноги, мысленно еще находясь внутри рушащегося дерева. Поняв, что он в безопасности, внутри своего уютного домика, бурундучок с облегчением выдохнул. Но тут домик тряхнуло от удара. Бам!

А в следующий миг крыша приоткрылась, и просвет заполнила круглая кошачья морда.

— Что ты делаешь, Ма-маркиз, — в ужасе пропищал Сим, пятясь.

— Собираюсь избавиться от одного надоедливого бурундука, — прошипел кот.

Маркиз просунул в щель лапу и принялся ловить Сима.

Бурундучок заметался по всему домику, спасаясь от острых когтей. Он попробовал вылезти через окошко, но во время ремонта Па-па прикрутил его намертво. Дверца тоже была заперта. Сим понял, что в этот раз ему не спастись — то, что Маркиз сумеет его поймать, было лишь вопросом времени.

Тут кошачья лапа, шарящая вдоль стены, замерла и быстро покинула домик.

— Ой! — донеслось снаружи жалобное мяуканье. — Ой-ой-ой!

Сим выглянул в окошко. Маркиз упал на бок, и прижал все четыре лапы к пухлому животу.

— Ой-ой-ой! Ай-ай-ай! — еще громче замяукал кот.

— Что с тобой? — спросил Сим.

— Мой живот, — простонал Маркиз, — он ужасно болит.

«Что это? Какой-то трюк, чтобы выманить меня наружу?» — подумал Сим. Но еще раз взглянув на кота, тут же понял, что никакой это не трюк. Бедолага катался на спине, продолжая жалобно мяукать, а из зажмуренных глаз текли слезы. Было видно, что Маркиз очень страдает.

Сим действовал без колебаний. Бурундучок не думал о том, как кот только что пытался сцапать его, нарушив данное обещание. Не думал он и о том, как все в итоге обернется. Сим просто видел существо, отчаянно нуждающееся в помощи.

Однако одной решимости помочь было мало. Требовалось еще выбраться из домика.

Сим попробовал допрыгнуть до просвета в крыше, но оказалось слишком высоко. Тогда он залез на оконце, как следует оттолкнулся и… самыми кончиками лапок ему удалось зацепиться за край. Бурундучок быстро подтянулся и вылез из домика.

Бедняге Маркизу было совсем плохо. Кот уже перестал мяукать, глаза закатились, а изо рта шла белая пена. Не теряя времени, Сим помчался за помощью. Когда бурундучок впервые хотел спрыгнуть со стола, на котором стоял его домик, то от страха у него задрожали лапки, и он так и не решился. Но сейчас, когда Маркиз был в беде, Сим прыгнул, даже не задумавшись о том, что сам может пострадать.

Всеми четырьмя лапками он приземлился на ковер и со всех ног побежал в ту комнату, где обычно спали Па-па и Ма-ма.

Ма-ма лежала на своей постели с закрытыми глазами. Сим быстро вскарабкался по ножке кровати и запрыгнул на подушку.

— Ма-ма, ма-ма! Маркиз! Ему плохо, — начал пищать бурундучок, совершенно забыв, что великаны его не понимают.

Но Ма-ма лишь повернулась на другой бок, что-то пробормотав во сне. Сим понял, что нужны крайние меры. Он забрался на мамино плечо, мысленно извинился и куснул ее за мочку уха.

Ма-ма вскрикнула и резко села, отчего бурундучок едва не шлепнулся на пол, но сумел ухватиться за край пододеяльника и остаться на кровати. Ма-ма испуганно озиралась по сторонам, видимо, не совсем понимая, что происходит. Долго, слишком долго.

Сим громко запищал.

Ма-ма наконец заметила его.

— Помидо-орчик… — Так великаны называли бурундучка. — Что-о происхо-одит? — рассеяно заговорила она.

Сим спрыгнул с кровати, пробежал несколько шагов в сторону комнаты, где сейчас лежал Маркиз и опять запищал. Ма-ма шагнула следом.

— Ты-ы хо-очешь мне-э что-о-то сказа-ать?

Сим отбежал еще немного и снова пронзительно запищал. Ма-ма проследовала за ним.

— Что-о происхо-одит, малы-ыш?

Сим побежал к Маркизу, пища без умолку. Ма-мины шаги громыхали следом.

— О-о Бо-оже! — вскрикнула Ма-ма, увидев кота, который уже едва дышал. Она схватила Маркиза на руки и быстро побежала к выходу.

Сим остался в одиночестве. Больше всего на свете ему хотелось сейчас, чтобы было не слишком поздно.

***

Уже стемнело, а никто из великанов так и не вернулся в домой. Даже дети из шко-лы не пришли.

Сим не находил себе места. Он беспокойно бегал из комнаты в комнату, запрыгивал на подоконник и подолгу смотрел в окно, надеясь увидеть знакомые лица. Это был самый грустный день для бурундучка за все время пребывания в жилище великанов. Даже те дни, когда его донимал кот, теперь не казались такими уж плохими.

«Глупый, глупый Маркиз! Зачем ты только наглотался этих цветных орешков?!»

На миг Сим даже представил себе, что Маркиз может умереть, и едва не расплакался. Но именно в этот момент зазвенели ключи, и бурундучок со всех ног помчался к входной двери.

Первой в комнату вошла Ма-ма. Как ни странно, несмотря на всклокоченную на голове шерсть, напоминающую сейчас разрушенное ураганом птичье гнездо, выглядела она гораздо лучше, чем утром.

Она подошла к бурундучку, присела на корточки и нежно погладила его по голове.

— Помидо-орчик, ты-ы настоя-ащий геро-ой, — ласково сказала она.

Сим привстал на задние лапки, чтобы лучше рассмотреть, что происходит за ее спиной. В пещеру вбежали дети. Оба выглядели уставшими, но не грустными.

— Помидо-орчик! Помидо-орчик! Ты лу-учший бурунду-ук на све-эте! — закричали они, но Ма-ма тут же шикнула на них, и дети притихли.

Сердечко Сима забилось быстрее.

Наконец вошел Па-па. На вытянутых руках перед собой он нес огромную и, судя по всему, очень тяжелую коробку. Шумно выдохнув, Па-па поставил коробку на пол. С одной стороны, у нее оказалась дверца.

Па-па открыл дверцу и сделал шаг назад.

— Ну-у, Марки-из, поблагодари-и своего-о спаси-ителя.

Тяжело переставляя лапы, из коробки вышел кот. Симу показалось, что за один день Маркиз похудел вдвое. Его обычно круглая морда осунулась, а живот теперь был совершенно лысым. От прежней важности и напыщенности не осталось и следа. Тем не менее взгляд зеленых глаз кота снова стал ясным.

Маркиз протопал к Симу.

— Зачем ты меня спас? — спросил он, опустив глаза в пол.

По правде говоря, бурундучок и сам не знал ответа на этот вопрос, он лишь знал, что:

— Так правильно, — просто ответил Сим.

Кот шагнул ближе. Его рот, полный острых зубов приоткрылся и на миг бурундучку показалось, что Маркиз собирается его съесть. Сим зажмурился.

Шершавый кошачий язык облизнул Сима с ног до головы. Это было мокро, щекотно, но… приятно. Бурундучок улыбнулся. Маркиз лизнул его еще раз.

— Друзья? — спросил кот.

— Друзья! — согласился Сим.

— А теперь жи-иво все спа-ать, — распорядилась Ма-ма.

Шли дни. Дни сливались в недели. Недели в месяцы. Шерсть на животе Маркиза отросла. Да и потерянный вес он наел довольно быстро.

После той злополучной истории с таблетками, едва не стоившей Маркизу жизни, многое в доме изменилось.

Для начала Ма-ма убрала все таблетки в специальный ящик, который спрятала в шкаф. Если кто-то болел, она доставала одну или две, а остальные снова убирала. Можно подумать, кто-то собирался их трогать.

Домик Сима перестали закрывать. Теперь бурундучок свободно бегал по всей квартире. Иногда он забирался в шар и тогда Маркиз играл с ним, делая вид, что охотится.

Разумеется, не всерьез.

А самым странным изменением стало то, что кот перестал чихать, приближаясь к бурундучку. Возможно, это таблетки, едва не погубившие Маркиза, сделали свое дело. А возможно (и именно в это верил кот), аллергия прошла потому, что бурундучок стал его лучшим другом.

Однажды Маркиз даже разрешил бурундуку попробовать свою еду.

— Неплохо, — сказал Сим, похрустев кошачьим кормом. — А хочешь попробовать орешки?

Бурундучий корм Маркизу совсем не понравился. Он куснул один орех, но тот оказался таким твердым, что кот едва не сломал клык.

Когда похолодало, бурундук стал часто приходить спать в корзинку Маркиза. Перед сном друзья подолгу болтали. Потом Сим зарывался в густую кошачью шерсть и тихонько сопел, а кот осторожно мурчал.

Однако временами Маркиз видел, как Сим сидит на подоконнике и с тоской смотрит в окно.

Кот понимал, в чем дело — бурундучок скучал по дому. Но Маркиз не решался спросить друга напрямую. Он очень не хотел услышать ответ, а еще больше не хотел, чтобы Сим ушел. Ведь этот малыш теперь стал членом стаи.

Но все же Маркиз чувствовал, что несмотря на то, что бурундучок казался веселым и беззаботным, он часто думает о доме. О своем настоящем доме — Саде, в котором живут бурундуки и диковинные птицы, по земле ходят свирепые вараны, а на улице всегда лето.

Когда Сим рассказывал о Саде, глаза его начинали светиться… и Маркиз понимал, что это именно то место, где следует быть бурундучку.

Ведь как ни сладко находиться в гостях, через какое-то время хочется вернуться домой. Иногда через день, иногда через неделю, а иногда требуется и больше времени, но этот момент всегда наступает.

Сим любил подолгу смотреть в телевизор. Когда-то давно Маркизу тоже нравилось это устройство. Мелькание картинок забавляло, но потом кот понял, что в телевизоре все не по-настоящему, и потерял к нему интерес.

Но Сим не упускал возможности посидеть перед экраном, когда вечерами двуноги что-нибудь там смотрели.

Одним таким вечером, когда на улице шел дождь и вся стая собралась в большой комнате, чтобы посмотреть телевизор, произошло странное.

Маркиз дремал, иногда лениво поглядывая на остальных. Вдруг его разбудил громкий крик Сима.

— Это он! Это он! — бурундучок скакал на полу, маша лапками в сторону телевизора. — Мой дом!

Маркиз встрепенулся. На экране был виден кусочек суши с густым леском, окруженный ужасно большим количеством воды.

Прежде чем кот успел спросить у Сима, что тот имел в виду под словами «мой дом», бурундучок прыгнул… и, конечно, тут же врезался в экран. Маркиз живо вспомнил собственное детство и набитые таким же образом шишки.

— Помидо-орчик, ма-алыш, — Па-па взял удивленного бурундука на руки и погладил его ушибленную голову. — Это-о же телевизор.

Сим спрыгнул с колен Па-пы и снова уселся на пол.

Маркиз подошел ближе.

— Там все не настоящее, — сказал кот, начиная умываться.

— Что… что ты имеешь в виду?

Маркиз потер лапой за ухом и несколько раз лизнул ее.

— Это телевизор. Он показывает картинки. Но на самом деле там ничего нет, — терпеливо пояснил кот.

Сим широко раскрыл глаза.

— Ты хочешь сказать, это не окно?

— Конечно нет, глупыш. Ну сам посуди, может быть такое окно, за которым лето, а через мгновение зима?

Сим зашмыгал носиком.

— Я думал… Оно волшебное.

Маркиз уже хотел рассмеяться, но тут понял, что бурундучок вот-вот расплачется.

Кот представил, что чувствовал бы сам, окажись он один в совершенно чужом месте. Без Ма-мы, Па-пы и назойливых Ма-лышей. Без Сима. Это было бы ужасно.

Он обнял бурундучка.

Сим спас его, Маркиза, хотя тот этого совершенно не заслуживал. Теперь была очередь кота выручать друга. Маркиз понимал, что должен поступить правильно, несмотря на то что это будет больно.

— Ты хочешь домой? — спросил кот.

Вместо ответа Сим шмыгнул носом.

— Конечно же, хочешь, — сам ответил на свой вопрос Маркиз. — А я помогу тебе туда попасть.

***

Сим не мог поверить собственным ушам.

— Ты… Ты знаешь, как попасть в Сад? Но я думал… Что ты… Ты же говорил…

Мысли Сима путались и скакали, как кузнечики.

— Будет, конечно, нелегко, — спокойно продолжил кот.

Но для Сима эти слова уже были пустым звуком.

Домой?!

Неужели, это возможно? После всех испытаний снова оказаться дома. Притащить в свое дупло свежей травы. Пробежаться по фруктовым деревьям в поисках созревших плодов. Побегать наперегонки с Листиком…

— Ты вообще меня слушаешь? — недовольный голос кота вырвал Сима из страны мечтаний.

— Прости, — смутился бурундучок.

Кот фыркнул.

— На этот раз слушай внимательно. Скоро двуноги поедут в новое «впутешествие». Именно там они нашли тебя. Все, что тебе нужно, — забраться в один из чемоданов, когда они будут собирать вещи. И лежать тихонечко, пока не окажешься дома. Справишься?

Сим энергично закивал.

— Хорошо. Тогда поступим таким образом…

***

Маркиз оказался прав. Не прошло и двух недель, как великаны притащили в большую комнату два огромных чемодана и стали укладывать туда свои вещи.

К сожалению, на этом этапе возникли осложнения. И серьезные.

Выяснилось, что Маркиза, а вместе с ним и Сима должны забрать Ба-бушка и Де-душка. Дети же в этот раз поедут «впутешествие» вместе с Ма-мой и Па-пой.

Несмотря на все протесты Сима, его усадили в домик и впервые за долгое время закрыли крышку. План по возвращению в Сад оказался под угрозой срыва.

Но Маркиз оказался верен данному обещанию помочь. Когда дело дошло до него, он зашипел, опрокинул свою коробку для перевозки и быстро помчался на кухню. Когда же вся стая погналась за котом, тот неожиданно вылез из-под дивана.

Маркиз подбежал к домику Сима и помог бурундучку выбраться.

— Торопись, — сказал кот. — Заройся поглубже в Ма-мину одежду, там тебя точно не найдут.

Сим уже был готов бежать к чемодану, но замер. От волнения сердце стучало с такой силой, что даже перехватило дыхание. Он понимал, что видит Маркиза в последний раз, и к горлу подкатил горький ком.

«Как жаль, что Маркиз не может отправиться в прекрасный Сад вместе со мной», — подумал Сим, но тут же осекся. Ведь в этом случае кот окажется вдали от дома, вдали от своих близких. Он будет страдать, а это не то, чего станешь желать своему другу.

— Прощай, Маркиз, — выдавил из себя Сим.

— Удачи, бу-бурундук, — Симу показалось, что Маркиз улыбнулся, хотя в больших зеленых глазах застыли слезы.

Тут послышались шаги великанов. Маркиз глянул на бурундучка в последний раз и побежал навстречу шагам.

Больше не теряя времени, Сим нырнул в утробу чемодана.

***

Бурундучок сидел в темноте, завернувшись в теплую и мягкую ткань Ма-миного платья. Он старался не думать о расставании с другом, но ничего не получалось. Тогда Сим принялся вспоминать свои приключения.

Как, пытаясь выглядеть храбрее, чем он был на самом деле, связался с той вороной и угодил в неприятности. Как познакомился с великанами — Ма-мой, Па-пой и Ма-лышами, которые оказались очень милыми. Как встретил Маркиза и их первый футбольный матч. Как понял, что правильный путь важнее легкого. Как нашел друга там, где и не думал.

От воспоминаний в животике потеплело, а сердцу стало легко. Сим понял, что Маркиз не перестанет быть его другом до тех пор, пока живет в воспоминаниях. Бурундучок улыбнулся. Он надеялся, что кота не станут сильно ругать.

Вскоре чемодан начал трястись и подпрыгивать. «Впутешествие» началось.

Конец первой части

(бурундучок по имени Сим еще вернется…)