«Навеки прекрасна»
Элла Бордо
Серия: Прекрасная #2
Аннотация:
«Как он мог так со мной поступить? Я верила ему. Доверяла ему».
Всхлипы вырвались за дверями библиотеки. Влажный воздух ударил меня по лицу, и ощущения стали еще хуже.
– Я такая глупая! Какая же я глупая!
У машины я уже рыдала в истерике. Некоторые спрашивали, в порядке ли я. Но я не могла говорить, я едва дышала.
Я завела машину, вытащила телефон и позвонила Мишель.
– Алло?
– Он изменил мне.
Тишина.
– Постой. Вьятт?
– Боже, Мишель! Вьятт изменил мне прошлой ночью с какой–то девушкой по имени Эшли!
– Скай, успокойся. Ты уверена?
Рыдая сильнее, я сказала:
– Да, я видела ее сообщение.
Я услышала, как закрылась дверь.
– Где ты? – спросила она.
– В своей машине. Я еду в Остин.
– Сейчас?
– Прошу, я не знаю, куда еще поехать.
– Хорошо. Дай подумать… помнишь, мы останавливались в Марриотте?
Кивнув и вытерев слезы, я слабо выдавила:
– Д–да.
– Встретимся там. Я позвоню и забронирую комнату.
– Хорошо, – только и смогла выдавить я.
Я пыталась глубоко вдохнуть, но грудь сдавило. Меня словно пронзили ножом.
– Скай?
– Да?
– Осторожно за рулем.
Телефон загудел от еще одного звонка.
– Буду.
Я закончила этот вызов, телефон зазвенел.
Вьятт.
Я вытерла слезы еще раз, нажала «Игнорировать» и выключила телефон, опустила его на соседнее сидение.
Я взглянула на двери и увидела выходящего Вьятта с телефоном у уха.
Я быстро отъехала, направилась к шоссе.
– Я знала. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
ОДИН
Я прошел в библиотеку и увидел Зеба Миллера, говорящего со Скайлар. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Я знал, что Скайлар ему нравилась, и он пытался подобраться к ней ближе. Вот только она не замечала намерения этого паразита.
Я доверял Скайлар и знал, что мне не нужно переживать. Я подошел, и Зеб заметил мое приближение. Я собирался дать ему понять, что Скайлар – моя.
Я склонился, задел губами шею Скайлар и прошептал:
– Привет, ангел, – я посмотрел на Зеба, садясь. – Что такое, Зеб? – я фальшиво улыбнулся.
– Ничего. Узнавал, начала ли Скайлар сочинение на следующую неделю.
Я заметил, как внимание Скайлар быстро переключилось на меня. Ее глаза точно стали темнее, пока она смотрела на меня. Мои штаны сразу стали тесными.
Я перевел взгляд на Зеба, показывая взглядом, кто тут главный.
– Не буду мешать вам учиться. Увидимся, Скайлар.
Скайлар пришла в себя и посмотрела на Зеба.
– Пока, Зеб. Увидимся в классе.
Да, она не замечала симпатии парня к ней. Я хотел предупредить ее насчет этого гада.
Я провожал Зеба взглядом, пока он не вышел, а потом повернулся к Скайлар. От ее взгляда мне захотелось пропустить занятия и отправиться в ее квартиру.
– Ты смотришь так. Словно хочешь меня проглотить, Скайлар.
Она кивнула и красиво улыбнулась.
– Так и есть. Хочешь пропустить занятия?
Да.
Моя улыбка увяла. Я хотел сказать да, но не мог.
– Не могу. Мне нужно подготовиться к контрольной, а это единственный шанс заняться этим. А еще меня ждет тот дурацкий проект по физике.
Скайлар отклонилась и надулась. Она была ужасно привлекательной, когда так делала.
– Ладно. Если мы должны вести себя как взрослые, так и быть.
Я подмигнул ей и ответил:
– Может, удастся закончить пораньше, и мы встретимся у тебя.
Ее улыбка дрогнула, казалось, в ее голове крутились шестеренки. Она о чем–то переживала. И тут я вспомнил, что мне нужна была книга для проекта.
– Черт. Дай–ка я проверю, есть ли у них эта книга.
Скайлар кивнула, а я встал и пошел к компьютеру. Мне не нравился этот дурацкий групповой проект. Мне хватало футбола и занятий. И я хотел проводить время со Скайлар. Я собирался продумать план, чтобы все это успевать.
– Эй, Вьятт! Есть планы на сегодня?
Я едва оглянулся, заметил одну из болельщиц. Она называла свое имя, но я его забыл.
– Я тут с девушкой.
– О, обидно.
Я просто кивнул, надеясь, что она уйдет.
– Ты пойдешь на вечеринку сегодня?
– Нет. Я с девушкой, я же сказал.
– Точно. Ладно… поговорим позже.
Я взглянул на Скайлар, ее голова была опущена, она что–то читала. Я сосредоточился на поиске книги. Я попросил помощи у библиотекаря и пошел к столу.
Я вернулся к столу, а Скайлар пропала вместе с книгами. Я огляделся.
Куда она делась?
Я посмотрел на стол, увидел свой телефон на ее стороне стола. Я взял его и посмотрел на экран.
Я прочел сообщение от Эшли, и меня словно ударили стокилограммовой гирей. Сердце билось в горле.
Как я мог быть таким глупым? Как я мог забыть рассказать Скайлар об учебной группе?
Я закрыл глаза и прокричал:
– Черт!
Половина библиотеки посмотрела на меня. Я собрал свои вещи и набрал номер Скайлар. Попал на автоответчик.
Я выбежал за дверь, надеясь найти ее.
Ее машина быстро отъехала, и она покинула парковку. Я стоял, глядя ей вслед, пытаясь дозвониться ей. Наверное, она выключила телефон, потому что я снова попал на автоответчик.
Я провел рукой по волосам и выругался под нос:
– Проклятье.
Пришло сообщение.
Оно было от Мишель.
Я закрыл глаза и покачал головой. Грудь словно сдавило тисками.
– Что я наделал? Как можно было забыть рассказать ей о группе и проекте?
Я ответил Мишель:
Я ждал ответа Мишель. Она не написала, и я побежал как можно быстрее к своей машине. Мне нужно было добраться до квартиры Скайлар и поговорить с ней, пока у нее не возникла безумная идея покинуть город.
* * *
Я прождал три часа, стало ясно, что Скайлар не вернется в свою квартиру. Каждая попытка позвонить приводила к автоответчику.
Я набрал ее номер еще раз.
– Скай, прошу, позвони мне. Я не хочу делать все это по автоответчику, но ты не оставляешь мне выбора. Я во всей суматохе забыл рассказать, что прошлой ночью был на встрече группы по физике. Когда собрание команды отменили, я пошел на встречу группы по физике. Ее возглавляет девушка по имени Эшли. Клянусь, Скайлар, было только это. Они стараются собираться каждую неделю, но я сказал ей, что сомневался, что смогу всегда приходить. Скайлар… прошу, позвони мне. Я с ума схожу, не зная, где ты. Я люблю тебя. Позвони мне.
Я закончил вызов, опустил голову на диван в квартире Скайлар. А потом набрал Митча.
Сначала я услышал громкую музыку и болтовню.
– Митч?
– Эй, Вьятт! Что такое, друг?
Я спросил, хмурясь:
– Ты пьяный?
– Ага. Развлекаюсь со Скипом. Мы тусим в Остине.
Мое сердце сжалось. Старший брат Скайлар был непростым, и он хотел развлечься и найти пару женщин.
– Где Мишель? – спросил я.
– Да, все не очень хорошо развивалось. Весь этот переезд, жизнь вместе. Я не был готов.
Скип показывает мне, что я упускал.
Я провел рукой по лицу.
– Митч, ты же не сделал ничего, что обидит Мишель?
– Ты стал моей мамочкой, Вьятт?
Я вздохнул, принимая это как «да».
– Она знает?
Молчание на другой стороне оглушало.
– Твою мать, Митч. Ты не мог порвать с ней до того, как решил пойти веселиться с братом
– Да, я не говорил с ней пару дней, так что…
Вряд ли Митч знал, где была Скайлар.
– Ты не слышал ничего от Скайлар?
Шум толпы на фоне вдруг стал тише. Я услышал, как закрылась дверь.
– Что ты сделал, Смит?
– Ничего. Скайлар прочитала сообщение, которое пришло мне от девушки из группы с проектом. Она не так все поняла и думает, что я изменил ей. Я не знаю, где она, и они с Мишель мне не отвечают.
– Между тобой и той девушкой ничего не было?
Гнев вспыхнул в моем теле.
– Нет, Митч. Я не такой, как ты и твой брат. Я люблю Скайлар, и я не стал бы делать то, что ее ранит.
– Иди ты, Вьятт. Я люблю Мишель.
Я встал и покачал головой.
– Да? Серьезно, Митч? Тогда почему ты избегаешь ее с тех пор, как к тебе приехал брат?
– Это… у нас другое. Мы не как ты и Скай.
Я рассмеялся и закрыл глаза.
– Мне пора. Нужно отыскать Скайлар. Если она свяжется с тобой, можешь попросить ее позвонить мне?
– Да. Я позвоню Мишель и спрошу у нее про Скайлар.
– Думаю, тебе просто нужно идти домой, Митч.
Он не ответил, и я закончил вызов. Мне хватало своих проблем. У меня не было времени на Митча и Мишель.
Я снова позвонил Мишель. Услышав ее автоответчик, я завершил вызов. Расхаживая, я пытался понять, куда могла пойти Скайлар. И я понял. Она упоминала слова Мишель, которая думала, что между ней и Митчем все может закончиться, что ей кажется, что Митч изменяет ей. Если они обе такое испытывали, то они могли быть только в одном месте.
Вместе.
Я ворвался в спальню, забрал сумку. Я собрал вещи, которые хранил у Скайлар, вышел из квартиры и направился к своей машине.
Я не собирался бросать Скайлар. Если на поиски уйдут дни, так тому и быть.
Будильник на телефоне зазвенел, напоминая о тренировке.
Я замер и смотрел на телефон.
Футбол или Скайлар?
Выбор был простым.
ДВА
– Серьезно, Мишель, как ты потеряла телефон?
Она пожала плечами и откусила еще немного пиццы.
– Не знаю, Скай. Я нигде не могу его найти.
– Ты оставила его в общежитии?
– Возможно. Можем заехать и проверить.
Я покачала головой.
– Нет. Уверена, Митч или Вьятт только и ждут там, чтобы перехватить нас.
Мишель вскинула брови, проглотила еду и запила.
Если Вьятт дозвонился до Митча, то он тебе не изменял.
Я уставилась на нее.
– С чего ты взяла?
Мишель вытерла руки о салфетку, аккуратно свернула ее и опустила на тарелку.
– Потому что, если бы Вьятт изменил тебе, стал бы он звонить твоему брату? Митч и Скип побили бы его за такое.
Мое сердце болело, пока я думала о том, что Митч делал с Мишель. Это было на него не похоже. Мишель подозревала, что он изменял ей, и Митч был со Скипом после его приезда, так что я начинала думать, что она права.
– Мне жаль, Мишель. Я так отвлеклась на свою проблему, что мы не поговорили о тебе и Митче.
Она фыркнула и покачала головой.
– Не думаю, что мы с Митчем еще считаемся парой, Скай.
– Не говори так. Не так давно ты хвалилась своей сексуальной жизнью.
Она оглядела ресторан, подавляя слезы.
– Все изменилось, когда мы пошли в университет. Сначала Митч стал круче, а потом отдалился. Я даже не помню, когда в последний раз он трогал меня. Я лишь хочу… хочу… – она запнулась и быстро вытерла слезу.
Я коснулась ее руки.
– Чего ты хочешь?
Она посмотрела в мои глаза.
– Я хочу, чтобы он был честен со мной. Если он разлюбил меня, пусть уходит. Знаешь? Чтобы не ранить меня этим еще сильнее. Думаю, из–за моих сомнений в Митче у тебя возникли мысли об измене Вьятта. Прости, Скай.
Я сжала ее руку и кивнула.
– Мужчины – придурки. И мои братья тоже.
Она улыбнулась, но я все видела.
Мишель убрала руку из моей ладони и вытерла лицо.
– Знаешь, что? Нужно просто забыть о Митче и сосредоточиться на тебе и Вьятте. Ты могла все не так понять?
Мое лицо вспыхнуло.
– Конечно. Это было бы не впервые. Я боюсь оказаться правой. Часть меня говорит, что я поспешила с выводами.
– Ты проверяла автоответчик?
Я вздохнула и покачала головой.
– Мой телефон выключен.
– А занятия, Скай? Ты не можешь прятаться в Остине вечно.
Я откусила немного от своей пиццы Маргарита и пожала плечами.
– Собираешься забросить учебу до конца семестра? Все едва началось.
Я сделала глоток диетической колы и кивнула:
– Возможно. Это испортит мне репутацию, но, может, мне нужно немного побыть одной. И я думала перевестись в Техасский университет на следующем семестре.
– Что? Скайлар, поговори с Вьяттом, а потом уже принимай такие решения. И подумай хорошенько о переводе. Это серьезный шаг.
Я ответила с широкой улыбкой:
– Мы можем оказаться соседками по комнате.
Она улыбнулась в ответ.
– Это было бы весело, да?
Мы рассмеялись. Смеяться было приятно. Сердце все еще было тяжелым, ведь я не знала, что было между мной и Вьяттом. Я была уверена лишь в том, что хорошо умела убегать от всего, и я хотела нарушить эту привычку.
* * *
Я сидела на балконе и смотрела на горизонт Остина. Дневное солнце согревало мое тело. Я три дня назад покинула библиотеку, сердце стало тяжелее. Я связалась только с родителями, написала им, что мы с Мишель в порядке, что мне нужно время, чтобы привести в порядок чувства. То, что я разочаровала этим своих родителей, было преуменьшением. Я удивлюсь, если мама не утащит меня в Марбл Фолс при первой встрече.
– Игра вот–вот начнется, Скайлар.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, прошла сквозь открытую дверь балкона.
– Хорошо.
– Эм, ты должна кое–что узнать.
От встревоженного лица Мишель я тут же ощутила страх.
– Что такое?
– По телеку сказали, что Вьятт не будет сегодня играть. Что он отпросился по семейным обстоятельствам.
– Что? – мое сердце еще никогда не билось так сильно.
Мишель смогла лишь кивнуть.
– Да. Они говорили об угрозе его будущему в футбольной команде Бейлора.
Я закрыла рот рукой и замотала головой.
– Нет–нет–нет! Я не хотела, чтобы он не играл в футбол. Блин! – я поспешила мимо Мишель, схватила свой выключенный телефон.
– Что ты делаешь?
– Проверяю Вьятта. А если с ним что–то случилось? Как глупо было так выключать телефон.
Как только телефон включился, стали всплывать уведомления.
Я опустилась на край кровати и прошептала:
– О боже.
– Что? – Мишель устроилась рядом со мной.
– Тут куча сообщений от Вьятта. И от моих родителей, Скипа, Митча и твоих родителей.
Мы переглянулись, Мишель сказала:
– Мне достанется от моих родителей.
Я кивнула и ответила:
– И мне.
Я проверила автоответчик и вздохнула.
– Он оставил так много.
– Включи одно от Вьятта.
Я послушалась Мишель, затаила дыхание и нажала «плей».
– Скайлар. Я схожу с ума. Где вы с Мишель? Прошу, не делай так со мной. Пожалуйста.
Слеза покатилась по моей щеке.
– Он звучит так расстроено.
– Послушай все. Может, станет ясно, где он.
Я так и сделала. В каждом сообщении Вьятт умолял позвонить ему. Сообщения были короткими. А потом я включила то, что все изменило.
– Скай, прошу, позвони мне. Я не хочу делать все это по автоответчику, но ты не оставляешь мне выбора. Я во всей суматохе забыл рассказать, что прошлой ночью был на встрече группы по физике. Когда собрание команды отменили, я пошел на встречу группы по физике. Ее возглавляет девушка по имени Эшли. Клянусь, Скайлар, было только это. Они стараются собираться каждую неделю, но я сказал ей, что сомневался, что смогу всегда приходить. Скайлар… прошу, позвони мне. Я с ума схожу, не зная, где ты. Я люблю тебя. Позвони мне.
Я закрыла глаза.
– Я снова это сделала. Я поспешила с выводами, и вот к чему это привело.
Мишель обвила меня рукой.
– Позвони ему, Скай.
«Я такая глупая».
Быстро вытерев слезы, я опустила руку и смотрела на пол.
– Может, ему лучше быть без меня. Я постоянно спешу, принимая решение из–за своих страхов. А теперь я могла лишить Вьятта того, что он любит больше всего.
Мишель присела на корточки передо мной и взяла меня за руки.
– Скай, ты через многое прошла. Мы обе глупо решили убежать, верно? Я была там с тобой, тискала повода скрыться от реальности. Но теперь пора принять правду.
– А если твоя правда отличается от моей? – спросила я.
Слезы выступили на ее глазах.
– Тогда я разберусь с этим.
Я покачала головой.
– Не одна. Ты не будешь в этом одна.
Она слабо улыбнулась уголком рта.
– Знаю.
Мишель забрала у меня телефон, отыскала номер Вьятта, нажала «Вызов» и вручила мне телефон. Она встала и вышла на балкон.
Три гудка, и безумный голос Вьятта ответил:
– Скайлар!
Всхлип вырвался из моего рта.
– Вьятт, – только и смогла выдавить я.
– Прошу, скажи, что ты в порядке. Скажи, где ты.
– Почему ты не играешь, Вьятт?
Молчание.
– Что? – спросил он.
– Я не хотела, чтобы ты пропускал игру. Мне так жаль.
Дверь открылась и закрылась на его стороне.
– Мне плевать на игру, Скай. Важна ты. Я люблю тебя, и если ты думала, что я смогу сегодня выйти на поле, не зная, где ты и Мишель, то ты сумасшедшая. Все с ног сбились, ищут тебя. Твой отец отслеживал твою кредитку, а Митч и Скип обыскали все варианты. Скип получил разрешение продлить увольнительную. Блин, Скайлар! Теперь я злюсь!
Я улыбнулась и вытерла слезу. Это не было смешно, но я была рада слышать его голос.
– Прости. Я позвоню всем и скажу, что мы в порядке.
– Ангел, где ты?
– Мариотт в центре Остина.
Повисла долгая пауза.
– Ты шутишь, да?
Я покачала головой.
– Нет, мы все время тут были.
– В каком номере?
– Эм, мы на девятом этаже. Комната девять и тридцать девять.
Вьятт рассмеялся и вздохнул.
– Скайлар, клянусь, между мной и той девушкой ничего не было. Я бы тебя не обидел.
Мое сердце разбивалось.
– Знаю. Вьятт, я не знаю, почему так отреагировала. Я ощущаю себя теперь как глупый ребенок. Я обещала себе, что не буду так делать, но сделала. И теперь тебя могут из–за меня прогнать из команды.
– Нет. Я все объяснил тренеру. Он дал мне эту неделю, но я должен потом вернуться. Он предупредил, что больше у меня отдыха не будет.
– Серьезно? О, мне так жаль. Команда меня возненавидит.
Вьятт рассмеялся.
– Нет, детка. Никто не знает, почему я ушел. Только тренер.
Стук в дверь номера заставил меня вздрогнуть.
– Минутку, Вьятт. Кто–то пришел.
Я открыла дверь и увидела там Вьятта. Я расплакалась, бросилась к нему, и он обвил меня руками и крепко прижал к себе.
Всхлипывая у его шеи, я могла сказать лишь:
– Вьятт.
Вьятт поднял меня и прошел в комнату, не отпуская.
Я крепче сжала его шею. Я еще никогда не ощущала себя так глупо. Мое разыгравшееся воображение навредило всем.
– Мне так жаль. Прошу, прости меня за эти глупости. Мне так жаль.
– Шш, я с тобой, ангел. Я с тобой.
– Как ты попал сюда так быстро? – спросила Мишель с потрясенным видом.
От ее голоса мы отпустили друг друга.
– Скип в этом отеле. Я жил у него. Мы пытались понять, куда вы могли отправиться, – Вьятт потер шею и издал вялый смешок. – Я и не думал, что мы будем в одном отеле.
Вьятт посмотрел на меня. Он поднял руку и вытер мои слезы.
– Прошу, не плачь, ангел. Все хорошо.
– Я поступила глупо.
– Мы обе, – заявила Мишель. – Я сбила ее с толку своей реакцией.
Вьятт нежно поцеловал меня в губы и повернулся к Мишель.
– Митч здесь.
Мишель сглотнула.
– Почему он не поднялся с тобой?
Вьятт опустил взгляд, а потом посмотрел на нее.
– Думаю, он злится, что ты ушла и оставила телефон. Он переживал.
Мишель ответила, улыбаясь, не разжимая губ.
– О, уверена, он переживал. Ему было наплевать, что со мной происходило, когда он веселился со Скипом.
Вьятт не ответил.
– Твоя машина здесь? – спросил он у Мишель.
– Да, – прошептала она и стала собирать свои вещи в сумку.
– Что ты делаешь? – спросила я.
Она оглянулась и подмигнула.
– Оставляю вас разбираться наедине. Я вернусь к себе в общежитие.
– А Митч? – спросила я.
Ее фальшивая улыбка увяла.
– Думаю, если бы он переживал за меня, Скай, он пришел бы с Вьяттом.
Вьятт кашлянул.
– Мишель, думаю, вам нужно поговорить.
Мишель прошла к ванной и заявила:
– Он не пытался со мной связаться. Если хочет поговорить, он знает, где я.
Вьятт сжал мою ладонь, а потом отпустил. Он обхватил мое лицо, скользил по мне взглядом.
– Давай исправим все у нас, а потом поможем им.
Я кивнула, глядя ему в глаза.
– Прости, что я убежала.
Он склонился, его губы задели мои, и он прижался лбом к моему лбу.
– Я так беспокоился, Скайлар. Больше так со мной не делай.
– Никогда, – прошептала я, сжимая его футболку.
ТРИ
Скайлар взяла Мишель за руку.
– Мишель, ты не обязана уходить.
Мишель быстро кивнула и ответила:
– Знаю, но вам нужно о многом поговорить, а мне пора вернуться в реальность. Это небольшое приключение подходит к концу. Мне пора вынырнуть из глубин.
– Сказать Митчу, что ты уходишь? – спросил я.
Мишель посмотрела на меня.
– Нет, но спасибо.
Скайлар обняла Мишель.
– Все наладится.
Мишель посмотрела на меня, и я видел это по ее глазам. Она знала, что встреча с Митчем у нее пройдет не так, как у меня и Скайлар.
Она кивнула со слабой улыбкой и прошла к двери.
– Позвони, когда приедешь домой, если найдешь телефон, – сказала Скайлар, мы провожали Мишель до двери.
– Хорошо. Люблю вас, ребята, и я рада, что все оказалось недоразумением, – Мишель посмотрела на меня и подмигнула. – Прости, что мои проблемы повлияли на Скай.
Я пожал плечами и подмигнул в ответ.
– Пока я знаю, что вы целы, и все наладится, я не обижаюсь.
Скайлар обвила себя руками. Я знал, что она ощущала себя виноватой. Это было в ее глазах. Дверь закрылась, и Скайлар прошла к балкону. Я следовал за ней, вытащил телефон и отправил своим родителям и родителям Скайлар сообщение:
Телефон тут же запищал.
«Слава богу», – пришло от моей мамы, а потом от мамы Скайлар.
Они так злились на Скайлар, что Скип не сразу согласился остаться в комнате, узнав, что Скайлар была в одном отеле с ним, но эта встреча будет для другого дня. Сейчас нам со Скайлар нужно было разобраться в том, что было между нами.
Я опустил ладони на ее плечи, и она прильнула ко мне, опустила голову мне на грудь.
– Я пойму, если ты не простишь мое детское поведение. Я не могу себя простить.
Я опустил подбородок на ее голову и вздохнул.
– Скай, не буду врать и говорить, что не злюсь из–за твоего побега. Я злюсь, что твоего доверия не хватило, чтобы понять, что я никогда не наврежу тебе. Но я готов взять на себя часть вины в твоих сомнениях. Я не рассказал тебе, что собрание команды отменило, и что я был с группой по физике. Из–за уроков, тренировок, матчей и попыток выделить тебе время все спуталось.
Она повернулась и заглянула мне в глаза. Меня пленили ее красивые серые глаза.
– Знаю. Когда Зеб сказал, что собрания не было, я сохраняла спокойствие. Я поняла, что ты не просто так не сказал, и я обещала себе, что не буду выдумывать. А потом я увидела сообщение и… – ее глаза заполнились слезами. – Вьятт, часть меня сломана, и эта боль всегда будет со мной. Мне сложно доверять людям, и я знаю, что ты никогда не навредил бы мне. Я знаю это сердцем, – она всхлипнула.
– Но кто–то близкий ранил тебя раньше.
Она кивнула.
– Знаю, это не одно и то же. Я это знаю. Последние пару дней я думала перейти в Техасский университет, думала бросить все на время, думала, что это все глупо, и нужно оставаться с тобой в Бейлоре. Честно говоря, я не знаю, что хочу делать, – качая головой, она сжала мою футболку. – Нет, это не так. Я знаю, что хочу быть с тобой. Но мне нужно время на исцеление.
Мое сердце опустилось к желудку.
– Только не это, Скай. Прошу, не бросай меня.
Она вскинула голову с потрясением на лице.
– Что? Я и не собиралась, Вьятт. Никогда.
Я обхватил ее лицо ладонями и заглянул в ее глаза.
– Тогда о чем ты, Скай? Я не понимаю.
– Психолог. Мне нужно с кем–то говорить. Нужно разобраться с демонами, которых я заперла в себе.
Я выдохнул.
– Ты не бросаешь меня.
Скайлар охнула.
– Нет! Думаю, в глубине души я знала, что ты не изменил мне, но в голове столько всего смешалось, что я не хотела верить в то, что было передо мной. Как только я услышала твой голос на автоответчике, я поняла, что мое сердце пыталось мне сказать.
Я прижался губами к ее губам, ощутил знакомое покалывание телом. Я хотел заняться с ней любовью, но стоило помедлить.
– Вьятт, – прошептала Скайлар в мои губы, обвивая руками мою шею.
Поцелуй стал глубже, и я отодвинулся, пока мы не зашли слишком далеко.
– Я люблю тебя, Скайлар. У нас не только секс. Если тебе нужно время все понять, мы можем подождать.
Ее глаза просияли, я давно этого не видел.
«Она переживала и ничего не говорила? Или мы были так заняты всем, кроме нас, что я не замечал этого?».
– Я люблю тебя еще сильнее за такие слова. Но, Вьятт, с тобой я ощущаю себя живой, жду будущего. Думаю, потому меня так пугает мысль, что «нас» может не быть.
Я провел большим пальцем по ее нежным губам и прошептал:
– Мы будем всегда, Скай. Всегда.
Она красиво улыбнулась, мои колени ослабели.
– Займись со мной любовью, Вьятт. Прошу.
– Ничто не сделает меня счастливее.
Я поднял ее, понес к кроватям и замер.
– На какой из них ты спишь?
Она рассмеялась и указала на ближайшую, королевского размера. Я осторожно опустил ее. Мы вскоре затерялись друг в друге.
Скайлар была в моих руках, я прижал ее к себе, пока она засыпала. Я мысленно поклялся, что сделаю все, чтобы доказать Скайлар, что я хотел только ее.
Я знал, что нас ждет бой.
* * *
Телефон Скайлар зазвонил у кровати. Она вскочила и потянулась к нему.
– Алло? – она хмуро опустилась на подушку. – Да, я знаю, как все переживают, мам, – она посмотрела на меня. – Мы… говорили.
От ее улыбки я улыбнулся. Я выбрался из кровати, надел джинсы. Скайлар надела футболку, садясь. Она едва прикрывала ее тело, и я захотел ее снова. Я отогнал такие мысли, а Скайлар продолжала говорить с мамой.
– Я буду на занятиях в понедельник, клянусь. Мам, я думаю, что нужно с кем–то поговорить. Да, типа психолога. Мне нужно рассказать кому–то нейтральному о том, что я подавляла.
Она улыбнулась, и я понял, что ее мама согласилась. Может, предложила помочь с поисками.
– Спасибо, мам. Прости, что напугала вас с папой. Но я позвонила и сказала, что мы в порядке, – она сжалась. – Знаю. Я позвоню Митчу и Скипу и извинюсь перед ними. И я тебя люблю.
Она закончила вызов, выдохнула и прошла ко мне.
– Это прошло лучше, чем я заслуживаю.
Я рассмеялся, качая головой.
– Такое ощущение, что тебя нужно уложить мне на колени и отшлепать.
Она вскинула брови.
Я быстро поцеловал ее в губы.
– Мы еще не поговорили, Скай.
Она сжала мою футболку, уткнулась головой в мою грудь.
– Прости, что заставила беспокоиться.
Я взял ее за руку и повел к кровати. Мы сели, и она повернулась ко мне.
– Я увидела сообщение и не справилась с мыслями. Зеб говорил, что команда не собралась, но ты не рассказал мне об отмене собрания. И потом девушка написала тебе о встрече, и я… позволила наибольшему страху подавить логику.
Я кивнул и сильнее сжал ее руку.
– Скай, я люблю тебя. Я сделал тебе предложение, и я хочу быть только с тобой. Я виноват, что не сказал тебе об отмене собрания и группе по проекту. Но я тогда и не подумал об этом.
Она кусала губу.
– Я не хочу иметь эти сомнения. Но… я вижу, как Скип обходится с женщинами, и если так делает мой брат, почему не можешь ты?
– Потому что я – не Скип. И не Митч. Я – не такой. Я – Вьятт, и я безумно влюблен в тебя.
Уголок ее рта дрогнул в улыбке. Я улыбнулся, и этого ей хватило.
Ее глаза загорелись, она обвила меня руками.
– И я безумно люблю тебя.
Я крепко обнял ее и вдохнул ее сладкий ванильный запах.
– Нам нужно пообещать говорить друг с другом в таких ситуациях.
Скайлар отодвинулась, сцепила ладони на коленях.
– Думаю, если я буду говорить с психологом, это сильно поможет.
– Да. Но нам нужно быть честными друг с другом. Жизнь будет тяжелой и с занятиями, и с футболом, и сама по себе. Я не хочу, чтобы это влияло на нас.
Она кивнула.
Я прижал ладонь к ее щеке. Скайлар улыбнулась и прильнула. Желание защитить ее сдавило мою грудь. Я ненавидел то, что она не могла рассказать мне, с чем боролась. Мне не нравилось, что она все еще страдала от того, что сделал тот гад.
– Я никогда тебя не обижу, Скай.
Она накрыла мою ладонь своей рукой.
– Я знаю, Вьятт.
Я надеялся, что она верила этим словам.
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
– Одевайся. Скип ждет нас за ужином. Будь готова к еще одному серьезному разговору.
Скайлар застонала, быстро оделась. Она стянула волосы в хвост, добавила немного макияжа, и мы пошли к ее братьям.
Сжав мою руку, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, когда мы вышли из лифта.
– Они тебя любят, Скай. Они переживали, как я, и теперь они знают, что ты в порядке, и злятся.
Она взглянула на меня и улыбнулась.
– Мне даже нравится, как мы разобрались с проблемой.
– Мы еще не поговорили.
Она кивнула.
– Знаю. Ты хочешь сегодня вернуться в Вако? Я заплатила наперед, в отеле можно пробыть еще ночь, и она наша, если мы хотим.
Скип смотрел на нас, пока мы приближались. Он сосредоточился на мне, его взгляд был злым. Я обещал ему, что Скай позвонит ему, когда мы закончим разговор. Я не думал, что мы уснем.
– Останемся тут. Мы сможем поговорить и не думать о другом.
Скайлар кивнула. Мы остановились перед Скипом.
Он покачал головой.
– Я должен злиться на тебя, Скайлар, но не могу. Я рад, что ты в порядке.
Скайлар попала в его объятия, прижалась лицом к его груди и посмотрела на него.
– Прости. Обещаю, больше таких глупостей не будет.
– Ловлю на слове.
Скайлар выпрямилась и спросила:
– Где Митч?
Скип чуть нахмурился.
– Он, кхм… пошел поговорить с Мишель.
Скайлар отпрянула на шаг.
– Что он сделал, Скип? Скажи, что он не натворил глупостей.
Потирая шею, Скип посмотрел на меня, а потом на Скайлар.
– Хотел бы я, Скай, но не могу.
ЧЕТЫРЕ
Я бросила ключи на стол, покачала головой, увидев свой телефон. Он все еще заряжался. Я взяла телефон, глубоко вдохнула и посмотрела на экран.
– Черт возьми, двести пропущенных звонков?
Я села на край кровати и включила автоответчик. Митч звонил последним. Я нажала на сообщение и затаил дыхание.
– Ты хочешь показать свою точку зрения, не отвечая, Мишель? Твои родители злятся. Я злюсь, Мишель. Я переживаю за тебя и свою сестру. Просто позвони, ладно?
Я нажала «удалить». Это не было сообщением Вьятта для Скайлар.
Я опустилась на кровать и недовольно вздохнула.
– Что с нами случилось, Митч?
Телефон зазвонил, перепугав меня. Я даже не посмотрела на экран.
– Алло?
– Мишель Мари Джонс, вам нужно объясниться, юная леди.
«Отлично. Моя мама».
– Привет, мам.
– Привет, мам? Нет уж, юная леди. Я уже хочу приехать в Остин и забрать тебя домой.
Я села.
– Мам, Скайлар нервничала. Я сорвалась и ушла из общежития без телефона.
– Почему родители Скайлар звонят нам, чтобы сообщить, что вы в порядке? Почему ты не могла позвонить? Зачем все так портить, Мишель?
Гнев пылал в моих венах.
– Вот поэтому, мам. Я не звонила, потому что знала, что ты будешь обходиться со мной как с ребенком.
– Хватит вести себя как ребенок, и я не буду так с тобой обходиться.
Слезы наполнили мои глаза.
– Ты права. Я – ничтожество, мам. Как ты всегда говорила. Я не смогла сама оплатить поездку в университет. Меня приняли в Гарвард, а не в Принцетон. Я все порчу. Ты постоянно мне напоминаешь об этом, мам, может, хоть в этот раз я не хотела слушать, какая я ужасная.
Молчание на другом конце вызвало мысль, что она бросила трубку. Это меня не удивило бы.
– Мишель, я… не думаю, что сейчас лучшее время для разговора.
Я медленно покачала головой, слезы катились по щекам.
– Времени и не будет, мам.
Я закончила вызов, села и смотрела на доску с фотографиями меня, Митча, Скайлар и Вьятта. Я медленно встала, подошла и провела пальцами по фотографии меня и Митча на балу. Я смотрела в его глаза и пыталась понять, что я упустила. Сердце болело от наших улыбок на фотографии.
Он вообще любил меня?
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
– Мишель?
Сердце сжалось от голоса Митча.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Я прошла к двери, открыла ее и увидела Митча. Его глаза были красными, он будто не спал днями.
– Ты не на матче?
Он покачал головой.
– Нет, я сказал тренеру, что у меня семейные проблемы. Сестра пропала.
– Конечно. Плевать на то, что ты днями не говорил со своей девушкой.
Он закрыл глаза, опустил голову, а потом посмотрел на меня.
– Мы можем пойти куда–нибудь и поговорить? Вдруг твои соседки вернутся?
Казалось, мои легкие лишили воздуха.
– Не могу. Мне нужно многое наверстать после пропущенных занятий в пятницу.
От его взгляда все мое тело дрожало. Я не помнила, когда он в последний раз обнимал меня. Говорил, что любит. Говорил, что я красивая.
– Прошу, Мишель. Нам нужно поговорить.
Я смогла лишь кивнуть. Я взяла ключи и телефон, вышла из комнаты и заперла ее. Мы отправились к лифту, и я написала Скайлар, чтобы она знала, что я уже приехала.
Мы вышли из лифта и прошли в одну из больших комнат, что когда–то были бальными залами. Общежитие не было обычным. Казалось, здание было из 1940–х.
Мы вышли наружу, миновали двор и добрались до скамейки под большим дубом. Вокруг никого не было, нам повезло. Я не хотела, чтобы кто–то слышал о моей личной жизни. Хватало того, что девушки из моего общежития знали о моей сексуальной жизни – точнее, об ее отсутствии.
Митч указал жестом, чтобы я села там. Я послушалась, и он опустился следом.
Он сжал мою руку.
– Я рад, что вы обе в порядке. Я переживал… о вас обеих.
Мне стало не по себе.
Я не смогла терпеть молчание и сказала:
– Что случилось между нами, Митч?
Он посмотрел на землю.
– Я не знаю.
– Бред. Почему бы просто не сказать мне правду и перестать относиться ко мне как к незнакомке?
Он вскинул голову, наши взгляды пересеклись. Я знала ответ до того, как он заговорил. Я вдохнула и озвучила шепотом свои мысли:
– Ты переспал с кем–то.
Его глаза остекленели, из моей груди словно вырвали сердце.
– Она из моей группы. Лекси. Она не такая, как ты. Я пытался игнорировать, как она заигрывала со мной. Она всегда была рядом… где бы я ни был. Тренировки, после матчей, вечеринки. Она постоянно напрашивалась на танец или ужин.
Я зажала рот рукой, другую прижала к животу.
– Когда Скип приехал, и мы отправились развлекаться, я понял, что уже несколько лет не веселился.
Мои глаза расширились от ужаса. Как он мог так говорить? Последние два года были лучшими в моей жизни.
– Блин, я буду врать, если скажу, что мне не нравилось внимание. Я расслабился и насладился собой хоть раз, Мишель.
Слезы катились по моему лицу, я вдохнула. Митч посмотрел на меня, и я видела вину на его лице.
– Лекси была на вечеринке, куда я привел Скипа. Я не хотел так с тобой поступать, Мишель. Просто… я много выпил в ту ночь, и Скип подталкивал меня к Лекси. Я не успел понять, а мы… мы…
Я встала и закричала:
– Хватит. Я не хочу слушать грязные подробности того, что ты с ней сделал, и как тебе было весело. Если ты ее хотел, почему не бросил меня? Если со мной тебе было так плохо, зачем ты просил меня отправиться с тобой в Техасский университет? Я могла быть в Гарварде, Митч. Ты говорил, что любил меня. Что нуждался во мне.
Мысль ударила меня по груди.
Я отпрянула, и Митч вскочил и потянулся ко мне.
– Боже… Все те разы, когда мы были вместе… и ты вел себя не так… ты думал о ней, да?
– Что? – поразился Митч.
Я пыталась сдержать слезы, но громкий всхлип вырвался изо рта.
Митч шагнул ко мне.
Я вытянула руку и закричала:
– Стой! Не надо! Не подходи ближе. Ты спал со мной и фантазировал о другой. Потому все изменилось.
Он покачал головой, слезы покатились из его глаз.
– Не говори так, Мишель.
– Если слышишь вслух, понимаешь, что это так?
Печаль проступила на его лице, но это нельзя было сравнить с моими ощущениями.
– Как ты мог так поступить со мной? Если ты заботился обо мне, как мог так поступить?
– Я любил тебя, Мишель.
Мой рот раскрылся.
– Любил?
Он потер руками лицо.
– То есть, люблю.
Я пыталась не разрыдаться перед ним.
– Нет. Если любишь кого–то, так с ним не поступаешь, Митч, – я закрыла рот руками, пытаясь сдержать слезы. Я опустила руки, глубоко вдохнула. Я не сделаю это здесь. Не при других людях. – Так не делают с теми, кого любят.
Он шагнул ко мне.
– Мне так жаль. Детка, я не хотел тебя обидеть.
Мне было плохо от происходящего.
– Не трать на меня дыхание. Ты даже не искренне это говоришь.
– Это не так.
– Да? Так ты честен? Ты потерял шанс сказать правду, когда подумал переспать с другой. Почему же не идешь к
– Черт, не говори так, Мишель.
Я развернулась и пошла к общежитиям. Мне нужно было держаться. Я хотела упасть на землю и сорваться. Я не хотела, чтобы он видел, что со мной сделал. Как вырвал из груди мое сердце и разбил на миллион кусочков.
Митч сжал мое плечо и остановил меня.
– Мишель, прошу. Мне нужно знать, что ты в порядке.
Я оттолкнула его и быстро вытерла мокрые щеки.
– В порядке? В порядке ли я?
Он закрыл глаза.
– Я не так все представлял.
Я уперла руки в его грудь и толкнула изо всех сил.
– Я не в порядке, дебил. Ты вырвал мое сердце и выбросил в урну. Я тебя ненавижу!
– Прошу, не говори так.
– Я ненавижу тебя, Митч Вудс. Ненавижу.
– Мне так жаль, детка. Прошу, прости меня.
Я пригрозила ему, отходя спиной вперед.
– Не зови меня так. Никогда. И я не прощу тебя. Никогда.
ПЯТЬ
Со случая с Эшли прошел месяц. Теперь я ходила к психологу, и мне это нравилось. Я впервые за долгое время могла говорить о том, что произошло, когда Чарли изнасиловал меня. Иногда казалось, это произошло миллион лет назад, а в другие дни – что это было вчера.
У меня и Вьятта все было хорошо. Мы были заняты, футбол забирал Вьятта чаще, чем нам нравилось. Но мы каждый день умудрялись найти время друг для друга.
Даже если это был короткий перерыв за чашкой кофе.
Я открыла дверь кофейни и улыбнулась, увидев его за тем же столиком, где мы сидели каждый четверг.
– Эй, – сказала я, опуская книгу на столик.
Вьятт поднял голову и широко улыбнулся.
– И тебе «эй».
– Тест?
Он покачал головой.
– Тренировки. Нужно подготовиться к игре на выходных.
Высокая кружка горячего шоколада стояла на столике с моим именем на нем. Я улыбнулась Кимберли, баристе. Она помахала, я помахала в ответ. В последнее время я мало пила кофе, предпочитая горячий шоколад.
– Твои родители едут с моими и встретят меня на стадионе.
Вьятт рассмеялся.
– Они сказали, что они собрались на экскурсию на автобусе–амфибии по Остину в воскресенье?
Смеясь, я сделала глоток.
– Ага. Ты не представляешь, как рад мой папа.
– Знаю. Он звонил и рассказывал мне.
Я закатила глаза и открыла книгу.
– Есть новости от Мишель?
Грудь заболела при мысли о лучшей подруге и том, что с ней сделал мой брат.
– Да. Она решила оставить Техасский университет и перевестись весной в Бейлор.
Вьятт вскинул брови.
– Не в Гарвард?
– Может, в следующем году. Она потеряла уверенность. Она как на автопилоте. Я хочу побить Митча.
– И Скипа. Он не просто стоял в сторонке, судя по словам Митча.
Я закатила глаза и ответила:
– Не понимаю. Да, Скип подтолкнул Митча, но, если Митч переживал о Мишель, он бы так не поступил.
– Точно, – Вьятт откусил от яблочного пирожного. – Я много раз спрашивал у него, почему он не порвал с Мишель, если его влекло к этой Лекси.
Я нахмурилась.
– Они встречаются?
Вьятт перестал жевать и посмотрел на меня.
– Ты хочешь, чтобы я ответил?
– Нет. Да. Постой. Если скажешь, а потом спросит Мишель, я не смогу ей соврать.
Он пожал плечами и вернулся к описаниям игр.
– О, просто скажи.
Вьятт взглянул на меня.
– Точно хочешь знать?
Я сцепила ладони на коленях.
– Да.
– Они выходили вместе пару раз. Митч сказал, что ощущает вину за то, что переспал с ней и ушел, так что сводил ее на обед. Это было две недели назад. С тех пор он с ней не говорил, и между ними, по его словам, ничего не было. Он запутался, Скай. Вы с Мишель не говорите с ним, и он в ужасном состоянии.
Я отломила кусочек от пирожного Вьятта. Я бросила кусочек в рот и ответила:
– Хорошо.
– Хорошо?
– Да. Он наговорил ей жестокие слова, Вьятт. Он мог с тем же успехом назвать ее ужасно скучной, сказать, что променял ее на что–то новое, блестящее и страстное. Ему точно не больнее Мишель.
– А если он сожалеет?
– Ясное дело, сожалеет. Я знаю, что глубоко внутри мой брат любит Мишель. Он заскучал и решил повеселиться. Он сделал это ценой ее сердца. Он поступил непростительно.
Вьятт отклонился на стуле и посмотрел на меня.
Я вскинула брови.
– Ты не согласен?
– О, я согласен на сто десять процентов. Измена – ужасно с его стороны. И слова неправильные. Но я говорил с ним, слышал это в его голосе. Он страдает, Скайлар. Ему не нравится, что он ранил Мишель, и он все повторяет, как собирается завоевать ее.
Я рассмеялась.
– Завоевать? Пока встречается с девушкой, с которой изменил ей?
– Он не встречается с ней.
Я раздраженно застонала.
– Мне тоже сложно, Вьятт. Он – мой брат. Я хочу понять, что происходило в его голове, когда это случилось. Я хочу помочь ему и Мишель.
– Может, лучше всего будет, если мы будем рядом с ними. Я его не оправдываю, но, Скай, он понимает, как сильно налажал, и теперь он одинок.
Я знала, что отчасти проблема была из–за меня. Я встала на сторону Мишель, не общалась с братом. Я не могла принять его поступок, но могла позволить ему хотя бы рассказать, зачем он это сделал.
– Я позвоню ему чуть позже.
Вьятт сжал мою ладонь на столе.
– Спасибо, ангел.
– Хватит о Митче и Мишель. Какие планы на вечер?
Вьятт хитро улыбнулся.
– Все просто. Я планирую обнимать любимую женщину всю ночь после вечера сладкой любви с ней.
Мои щеки вспыхнули.
– Мне нравятся такие планы.
Вьятт откусил большой кусок пирожного и пошевелил бровями.
– И мне!
* * *
Я села на стул на балконе и набрала Митча. Я ждала, пока он ответит.
– Скай.
Его голос звучал печально.
– Эй, как ты?
– Думаю, в порядке. Страдаю, но я это заслужил, да?
– Как учеба? Футбол? Все хорошо?
– Нормально. Футбол – это футбол. Но все плохо, Скай.
Я притянула колени к груди.
– Хотела бы я поддержать тебя словами, но ты сам навлек беду, Митч.
Он вздохнул.
– Знаю. Она не отвечает на мои звонки. В ее общежитии ее соседка по комнате сказала, что ее нет, а в другой раз это сказала девушка из соседней комнаты. Но я видел, как она смотрела на меня в окно. Она не хочет со мной говорить.
– Ее можно винить за это?
– Нет. Я ужасно обошелся с ней.
– Расскажи, зачем ты это сделал, Митч. Мне нужно понять, зачем ты ранил того, кому признавался в любви.
– Я люблю ее.
– Правда? Потому что, когда любят, так не ранят.
Дверь открылась и закрылась. Я поняла, как громко на фоне.
– Где ты?
– Раздевалка. Только закончили тренировку.
Я кивнула, хоть он меня не видел.
– Удобно говорить?
– Да, я иду к машине.
Я опустила подбородок на колено и выдохнула.
– Почему ты просто не рассказал ей о своих ощущениях?
– Я растерялся, Скай. Я люблю Мишель, правда, больше всего на свете. И мне нравилась идея отправиться в колледж и начать новую жизнь. Но при этом я словно не оставил старую жизнь позади.
– Она была такой плохой, что ты хотел ее оставить?
– Да и нет. Скип всегда хвалился своими достижениями. Местами, где побывал. Женщинами, с которыми переспал. И я переживал, что так и пробуду только с Мишель. И другого опыта у меня не будет.
– Допустим, я это понимаю. Но это не объясняет того, что ты не поделился страхами с ней. Вы могли вдвоем взять перерыв.
– Она бы возненавидела меня за это.
– А сейчас ситуация лучше?
Митч застонал.
– Знаю, знаю. Я не хотел потерять ее. Я просто хотел чего–то большего.
– Ты хотел усидеть на двух стульях.
Митч выругался под нос, понимая, что я права.
– Когда я впервые встретил Лекси, она почти бросилась на меня. Я не привык к такому вниманию девушек. Дома все знали, что я с Мишель. А с девушками, которые пытались приставать, я не хотел иметь дела.
– Но Лекси тебя привлекла?
– Можно и так сказать. Она говорила такое… любой парень среагировал бы.
Я поежилась, представив, что мелкая шлюха могла сказать Митчу.
Раздался грохот, Митч ударил по чему–то в машине.
– Проклятье. Она так меня завела, что к концу занятия я хотел лишь… как–то так. Она знала, на какие кнопки нажимать.
– Гадость. Слишком много информации, Митч.
– Когда Мишель обвинила меня в мыслях о Лекси, когда я был с ней, это было неправдой. Я не представлял себя с другой, когда был с Мишель. Но это Лекси так сильно завела меня. Она шептала, что хотела, чтобы я с ней сделал, и я шел и делал это с Мишель.
Я закрыла рот рукой, кривясь.
– Разве это не мысли о другой девушке, Митч? Боже, меня тошнит от этого.
– Я был с Мишель. И я не воображал, что был с Лекси.
– Послушай себя, Митч! Девушка завела тебя, рассказала, что именно хочет, чтобы ты с ней сделал. Этого хотела не Мишель. Ты воплощал фантазии другой девушки со своей. В глубине души, Митч, ты думал о Лекси и том, что она хотела от тебя.
В воздухе повисла тишина.
Я уловила тихий всхлип, и Митч заговорил снова:
– Я был пьян в ночь с Лекси. Но не сильно пьян. Я знал, что вот–вот поступлю неправильно. Но мне нужно было знать, что ощущаешь с другой. В тот миг казалось, что, если я не использую шанс, другого не будет. Скип отвел меня в сторону и сказал, что возврата не будет. Что, если я хочу эту девушку, мне нужно порвать с Мишель.
Я резко вдохнула.
– Да? Почему ты не послушал?
– Я – идиот, и, как только Лекси коснулась меня, я потерял контроль. Я был другим человеком в ту ночь. Я мог думать лишь о том, сколько раз она флиртовала со мной, что при этом говорила. Я думал только о себе. Я взял ее, а потом, как только все кончилось, я пришел в себя. Я сел на край кровати и плакал. Я не смогу это стереть, Скай.
Я осторожно вытирала слезы.
– Не сможешь.
– Мишель простит меня?
Я хотела подарить брату надежду, но не могла.
– Она покидает Техасский университет в следующем семестре.
– Что? И куда переведется?
– В Бейлор. Упоминала и Гарвард. Она не уверена, но не может оставаться там.
Я услышала с его стороны всхлипы.
– Боже, что я наделал? Она никогда не простит меня, да, Скай? Никогда не простит.
Мне не нравился поступок Митча, не нравилось его объяснение, но он оставался моим братом, и я переживала за него. Я слышала печаль и раскаяние в его голосе. Мысль, что он потерял человека, чью важность для себя не осознавал, грызла его каждое утро, когда он просыпался, и каждую ночь перед сном.
Я медленно и глубоко вдохнула.
– Не знаю, Митч. Не знаю, простит ли она тебя.
Митч заплакал сильнее. Он шептал имя Мишель снова и снова, и я не могла сдержать свои слезы.
ШЕСТЬ
– Вьятт! Скайлар! Мы готовы, – крикнула Элис.
Я взял Скайлар за руку, и мы вошли в дом с крыльца. Я ощутил запах индейки, невольно застонал от радости.
– Пахнет прекрасно, мам.
Скайлар отпустила мою руку и поспешила к маме.
– Элис, моя помощь точно не нужна?
– Митч прекрасно помог. Он даже смазал печенье маслом перед тем, как отправить его в печь.
Митч улыбнулся мне и бросил упомянутое печенье в рот.
– Это трюк нашей мамы. Она обычно еще и посылает чесноком, – сказала Скайлар.
– Эй! Скай, не выдавай все секреты семьи, – сказал Митч с улыбкой.
Я обхватил левую ладонь Скайлар и поцеловал обручальное кольцо бабушки.
– Однажды мы станем семьей, так что можете делиться секретами.
Скайлар покраснела, прикусив губу.
Она была сексуальной, даже когда не пыталась такой быть.
Я посмотрел на маму, она широко улыбалась.
– Пора ужинать?
– Я возьму тарелки! – сказала Скайлар.
–Мы с Митчем и моим отцом помогали нести блюда в столовую.
Митч сел возле моего отца.
– Ты связывался со своими родителями, Митч? – спросил мой папа.
– Да. Они звонили сегодня мне и Скайлар.
– Им все нравится? – спросила мама, раскладывая картофель.
Скайлар рассмеялась.
– Думаю, да. Я еще не слышала, чтобы мама столько смеялась. Сегодня они посмотрят Биг–Бен и проедут на троллейбусе по Лондону.
– Я бы так не хотел. Там точно холодно и дождливо, – сказал Митч, добавляя себе соус.
– Я рада, что вы не на игре и смогли отпраздновать День благодарения. Готовить для всех было весело.
Мы с папой и Митчем стали обсуждать футбол, а мама со Скайлар говорили о вечеринке в честь помолвки, которую наши родители хотели провести на весенних каникулах. Хоть я сделал Скайлар предложение прошлой весной, мы не кричали об этом. Родители боялись слухов о беременности, ведь тогда мы были еще в старшей школе.
В дверь позвонили, моя мама вскочила на ноги.
– О! Я открою!
– Ты кого–то ждешь, Элис? – спросил отец.
– Еще одного гостя.
Мы растерянно оглядели стол.
– Кого еще она могла пригласить? – спросил отец.
Мы со Скайлар поняли одновременно.
– О, нет, – хором сказали мы.
Я взглянула на Митча, он был занят добавкой с подливой.
– Смотрите, кто к нам заглянул, – сказала моя мама.
Мишель завернула за угол и застыла при виде Митча.
Он понял через миг, что пришла Мишель, вскочил со стула.
– Мишель.
Судя по тому, как улыбка Мишель сменилась злобным взглядом, она была не рада видеть Митча.
Она повернулась к моей маме.
– Вы говорили, его тут не будет.
Мама прижала ладонь к виску и нахмурилась.
– Да? Ты уверена?
– Да, Элис. Я уверена. Я спросила пять раз.
Скайлар встала и прошла к Мишель.
– Ты здесь, и ты точно голодна. Так что нет смысла уходить.
– Ты в этом поучаствовала? – спросила Мишель у Скайлар.
Скайлар ответила, качая головой:
– Нет, я не такая храбрая.
Митч медленно сел, как и все мы. Мишель взяла тарелку, не глядя в сторону Митча.
Моя мама кашлянула и спросила:
– Как дела, Мишель, милая?
Она пронзила Митча злым взглядом, а потом повернулась к моей маме и ответила:
– Неплохо. Готова к концу года.
Моя мама кашлянула и продолжила:
– Твоих родителей не будет и на Рождество?
– Наверное.
– Тогда можешь отпраздновать у нас.
Мишель тепло улыбнулась моей маме.
– Спасибо, Элис, но, скорее всего, я буду искать жилье в Вако.
Все посмотрели на Мишель, включая Митча.
Он опустил вилку и спросил:
– Так ты все–таки переводишься?
Мишель посмотрела на него и кивнула. Она едва слышно сказала:
– Да.
– В моей квартире две спальни, Мишель. Зачем тебе искать жилье? – быстро спросила Скайлар.
Мой рот открылся. Скайлар предлагала свою квартиру, не поговорив со мной? Если Мишель будет жить с нами, у нас со Скайлар не останется личного пространства.
Мишель посмотрела на меня и Скайлар.
– Я думала, вам нужно свое пространство.
Скайлар посмотрела на меня щенячьими глазами, и я не мог отказать. Это все–таки была квартира Скайлар, а не моя. Но было бы мило с ее стороны сначала обсудить это.
Я пожал плечами. А что мне сказать? Нет?
– Я не против. Как и сказала Скайлар, там две спальни, и они в разных концах квартиры.
Глаза Мишель загорелись.
– Я не надолго. Пока не пойму, останусь в Бейлоре или нет.
– А есть еще варианты? – спросил Митч. Паника звучала в его голосе, и это заметил не только я.
– Гарвард. Я еще не отказалась от него.
Моя мама охнула, прижала ладонь к груди.
– О, Мишель, Ты будешь так далеко от нас, и я уверена, что Митч и Скайлар расстроятся, если ты уедешь далеко.
Тьма заполнила глаза Мишель, она взглянула на Митча.
– Скайлар точно расстроится.
– Мишель, – сказал Митч, медленно вставая, – пожалуйста, давай поговорим снаружи?
Она отодвинула стул, опустила салфетку на тарелку и повернулась к моим родителям.
– Большое спасибо за приглашение на ужин. Я потеряла аппетит. Всех с праздником.
И Мишель повернулась, чтобы уйти.
Скайлар вскочила на ноги.
– Мишель, стой.
Митч быстро обогнул стол и вышел следом за Мишель из дома.
Скайлар пошла следом, моя мама встала и сказала:
– Нет, Скайлар, пусть идет за ней. Им нужно разобраться в этом.
Скайлар медленно опустилась, и мы переглянулись. Мы не знали, как это пройдет. Мы могли лишь надеяться, что попытки моей мамы свести Мишель и Митча, сработали.
Но у меня возникло странное ощущение, что все это больше навредит, чем поможет.
СЕМЬ
Мое сердце колотилось в груди с тех пор, как Мишель прошла в комнату.
– Мишель, прошу, постой.
Она подняла руку, пока шагала по дорожке.
– Мне нечего тебе сказать, Митч.
– Прошу! Дай мне всего пять минут. Прошу.
Когда она замерла, я ощутил надежду. Я глубоко вдохнул и прошел к ней. Запах ее духов окутал мое тело, и я ощутил знакомое тепло, по которому тосковал.
Она повернулась, посмотрела на часы Эппл и сказала:
– Твои пять минут начались.
Я кивнул. Я не знал, что ей сказать.
– Как ты?
Она вскинула брови.
– Терпимо. А ты? Встречаешься с Лекси?
– Нет. Я ни с кем не встречаюсь. А ты?
Она отвела взгляд.
– Нет.
Я обрадовался, невольно приподнялся уголок рта.
– Знаю, ты уже говорила, что мои извинения для тебя не имеют значения.
Она посмотрела на меня.
– Но я хотел, чтобы ты знала, что я каждую секунду сожалею о том, что сделал с тобой. С нами. Я поступил глупо, повел себя как придурок.
– Не спорю.
– Мишель, я скучаю.
Ее глаза заблестели.
– Скучаешь, потому что не можешь меня получить, Митч.
– Это не так.
– Правда? И откуда мне знать, что, если мы сойдемся, тебе не наскучит снова, и ты не уйдешь на поиски чего–то… интереснее? Ты сам сказал, что последние пару лет со мной не было весело.
Я провел рукой по волосам и сказал:
– Черт, Мишель, я не это имел в виду. Я растерялся. Я был напуган.
– Ты боялся меня?
– Да! Нет! Того, куда зайдут наши отношения. А если бы мы съехались и возненавидели друг друга? А если мы узнаем через полгода, что у нас ничего общего, и закончим как твои родители?
Ее рот раскрылся. Я знал, что родители были подлым ударом. Мишель не понимала, почему ее родители оставались вместе. Они спали в разных комнатах и никогда не говорили друг с другом. Они оставались вместе только из–за одного.
Из–за денег.
– Ты даже не дал нам шанса, Митч! Ты решил, что ничего не выйдет, еще до начала. И ты перепугался из–за обязательств. Почему тогда я встречалась с тобой два года в старшей школе?
Я потер руками лицо.
– Это уже не старшая школа. Все быстро стало реальным.
Она покачала головой.
– Понимаю. Наши жизни сильно изменились. Но ты должен быть честным со мной. Если тебе нужно было время, чтобы разобраться, так и сказал бы, Митч. Просто сказал бы: «Эй, я запутался в своих чувствах».
При виде ее слез грудь пронзила боль.
– Ты не должен был так поступать. Ты разрушил мое сердце.
Я прошел к ней и взял за руки.
– Знаю, и если бы я мог отмотать время… – я закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь совладать с голосом. – Если бы был способ отменить мои действия, я сразу это сделал бы. Ты мне веришь?
Ее подбородок дрожал, она смотрела в мои глаза. Ее лицо было мокрым от слез. Я вытер ее слезы.
– Я хочу тебе верить, но ты разбил мое доверие, Митч. Я не знаю, можно ли его восстановить.
– Прошу, не говори так. Не уходи в Бейлор. Мы можем начать заново. Клянусь, я буду каждый день доказывать тебе, как сильно сожалею о своем поступке. Позволь показать, как сильно я люблю тебя.
Она медленно покачала головой.
– Ты показал бы это, не тронув ее.
Дыхание застряло в моем горле.
– Мне пора.
– Постой! – закричал я и притянул ее к себе.
Я обхватил ее лицо руками и нежно поцеловал ее в губы, мысленно умоляя открыться мне. Я провел языком по ее нижней губе, и она впустила меня. Моя ладонь скользнула за ее шею, я углубил поцелуй.
Я все еще ощущал любовь между нами. Она была там.
Ладони Мишель прижались к моей груди. Она легонько потянула меня за рубашку, а потом оттолкнула, разрывая поцелуй, которого мне не хватало два месяца.
С ее нежных губ слетел всхлип.
– Мне жаль.
И она повернулась и ушла, оставив меня стоять с пустотой внутри.
Слеза катилась по моему лицу, пока я смотрел, как она уезжает.
Я пришел в себя, когда кто–то сжал мое плечо.
– Почему бы тебе не войти внутрь, Митч?
– Я потерял ее навеки, Вьятт. Она меня не простит, – я повернулся к нему и покачал головой. – Я так облажался. Она больше не будет мне доверять.
Он покачал головой.
– Митч, я видел поцелуй. Она впустила тебя на миг. Надежда есть. Ее мало, но она есть. Не сдавайся, если на самом деле любишь ее.
– Я люблю ее. Я не понимал, пока не стало поздно.
– Никогда не поздно. Ты должен бороться за нее. Борись за нее. Не сдавайся.
Я издал грубый смешок.
– Она переедет в Вако. Как мне бороться, когда она отстраняется от меня?
Вьятт хлопнул меня по спине.
– Ты поймешь, Митч. Дай ей время исцелиться и научиться снова доверять тебе.
Доверие.
Это было ключевое слово.
Мишель сказала, что никогда не сможет доверять мне.
Как мне доказать, что я совершил ужасную ошибку? Что я люблю ее?
Я пошел за Вьяттом и оглянулся на улицу.
– Время. Такое ощущение, что оно против меня.
ВОСЕМЬ
Я прошла в свою любимую кофейню «Взаимопонимание» и быстро поискала место.
– Ого, тут людно, – сказала Мишель с широкой улыбкой.
Мишель уже несколько дней жила у меня в Вако. Вьятт не был рад, но я убедила его, что личное пространство у нас останется.
– Ты не видела, что тут, когда играет группа. Просто безумие.
Она рассмеялась и ответила:
– Представляю.
Вьятт встал и помахал нам. Я помахала в ответ.
– О, отлично! Вьятт занял нам столик.
Мы прошли к стойке, и я заметила Зеба Миллера. Он помахал мне и посмотрел на Мишель.
Трент, бариста, широко улыбнулся и спросил:
– Чего желают две красивые девушки?
– Привет, Трент! Это Мишель. Она перевелась сюда их Техасского университета.
Трент кивнул и подмигнул.
– Умница. Тебе как обычно?
– Да, пожалуйста.
– Одно латте с шоколадом и мятой.
Мишель подняла руку.
– О! И мне тоже!
Трент указал на нее и сказал:
– Я знал, что ты мне понравишься!
Заплатив, мы прошли к столику. Вьятт говорил с парой ребят из команды по футболу. Хорошо, что футбольный сезон закончился. Я получила Вьятта обратно. Мне оставался один экзамен, и завтра мы все отправимся в Марбл Фолс.
Вьятт встал и притянул меня для поцелуя.
– Я соскучился, – прошептал он в мои губы.
– Мы виделись два часа назад.
Он стукнул пальцем по моему носу.
– Я все равно соскучился.
Мишель села и оглядела кофейню.
– Тут так прикольно.
Сев возле Вьятта, я подняла голову и увидела Зеба, идущего к нам.
– Вьятт, Скайлар, как вы?
Вьятт улыбнулся, но я знала, что Зеб ему не нравился.
– Неплохо. Едешь домой на каникулах? – спросил Вьятт, взяв меня аз руку.
Зеб взглянул на Мишель, рассматривающую кофейню.
– Эм, да, поеду домой.
Мы с Вьяттом переглянулись. Вьятт приподнял брови и пожал плечами.
Было очевидно, что Зеба заинтересовала Мишель. Как иначе? Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок на макушке. Она разглядывала всех большими голубыми глазами. Когда она повернулась и увидела Зеба, она слабо улыбнулась. Зеб, если честно, выглядел неплохо. Его каштановые волосы и серые глаза привлекали внимание девушек.
Вьятт склонился и прошептал мне на ухо:
– Мне кажется, или они раздевают друг друга взглядами?
Я шлепнула его по животу и сказала:
– Перестань.
Я повернулась к своей лучшей подруге, мои глаза расширились при виде румянца на ее щеках.
– Мишель, это Зеб Миллер. Зеб со мной на английской литературе, и он играет в футбол в команде Вьятта. Зеб, Мишель – моя лучшая подруга из старшей школы. Перевелась из Техасского университета.
Зеб протянул Мишель руку.
– Рад знакомству, Мишель. Ты перевелась из Техасского университета, да?
Мишель улыбнулась шире, облизнув губы.
– Да. Я пока что живу у Скайлар, думаю, оставаться ли в Бейлоре.
Я заметила, что Зеб не спешил отпускать руку Мишель. Митч был бы в ярости при виде их знакомства.
– Если понадобится помощь, чтобы во всем разобраться, только дай знать. Буду рад показать округу.
Мишель вскинула брови и склонила голову.
– Как мило. Я была бы не против экскурсии по территории университета. Скай занята учебой, и мы не успели прогуляться.
Мой рот раскрылся, я уставилась на Мишель. Мы с Вьяттом успели провести для нее полную экскурсию.
– Может, сейчас? – спросил Зеб, повернулся ко мне с Вьяттом и сказал. – Если вы не против?
– Мы не против, – поспешно сказал Вьятт.
Я привстала, глядя, как Мишель встает и надевает куртку.
– Погоди, Мишель, ты не найдешь дорогу в мою квартиру.
Она подмигнула. У меня есть адрес. Уверена, Зеб меня проводит. Да?
Ого, она хлопала ему ресницами?
– Я не против. Даже буду рад.
Мишель оглянулась на меня и сказала:
– Вот и хорошо. Скоро увидимся. Пока, Вьятт.
Вьятт поднял руку и ответил:
– Развлекайся!
Я встала, чтобы пойти за Мишель, но Вьятт опустил меня.
– Скай, отпусти ее.
– Что? Она даже его не знает, Вьятт. Ты сам сказал, что он извращенец.
Смеясь, Вьятт покачал головой.
– Тогда я думал, что его интересуешь ты. Теперь он отвлекся, он нормальный.
Я стукнула его по груди.
– Это ужасно! Вьятт, Мишель – моя лучшая подруга, и я отпустила ее с незнакомцем.
– Зеб? Ты знаешь его, я знаю его. Вряд ли что–нибудь произойдет.
Я поднесла большой палец ко рту и стала грызть ноготь.
– Не знаю. Она выглядит уж очень готовой оставить Митча в прошлом. Словно она ищет…
– Секс в отместку?
Я охнула, повернув голову к Вьятту.
– Боже, ты же не думаешь, что она переспит с Зебом?
Вьятт откинул голову и рассмеялся.
– Думаю, она так и сделает. Во–первых, так она отомстит Митчу. Во–вторых, ты видела, как они смотрели друг на друга? Даже я заметил, как их влекло друг к другу. Пусть повеселится, Скайлар. Ей пошли бы на пользу свидания. Она ожила бы с ними.
Сердце болело в груди.
– Но Митч…
– Митч не думал о Мишель, когда изменял.
– Знаю, но он сказал, что ни с кем не встречается. Его сердце разбито.
Вьятт прижал палец под моим подбородком, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Кто в этом виноват? Скай, ты же не думала, что Мишель будет сидеть и тосковать по Митчу? Он ранил ее, разбил ее доверие. Может, им обоим сейчас нужно отвлечься на других людей.
Я сдвинула брови.
Я не успела ничего сказать, Вьятт прижал палец к моим губам.
– Хватит так думать.
– Как думать? – спросила я с его пальцем на губах.
– Нам не нужно отвлекаться, как им, Скай. Я люблю тебя, я хочу быть всю жизнь с тобой. Я знаю это всем сердцем.
Я прогнала сомнения и улыбнулась.
– И я это знаю. Я тебя люблю.
Его ладонь скользнула за мою шею, наши губы стали ближе. Поцелуй был нежным и сладким. Не будь мы в кофейне, он перешел бы в нечто страстное.
– Пора подготовить тебя к последнему экзамену. Я готов отправиться домой за маминой едой.
* * *
– Расскажешь, чем вы занимались?
Мишель развернулась, уперла руки в бока.
– Скай, если тебя тревожит, что я живу тут и встречаюсь с парнями, мы откажемся от идеи совместного проживания.
– Нет! Мне любопытно. Клянусь, это не странно. Надеюсь, вы с Митчем разберетесь, но я понимаю твое желание жить дальше.
Что–то мелькнуло на ее лице. Может, печаль?
Мишель опустила взгляд и пнула что–то на полу.
– Я люблю Митча. Может, так и не перестану его любить, Скай. Но… боль в сердце еще слишком сильна.
Кусая губу, я сделала то, что обещала Вьятту не делать. Я выпалила:
– Если ты еще страдаешь по Митчу, думаешь, пора с кем–то встречаться?
Мишель рассмеялась и развернулась.
– Я не встречаюсь. Зеб мило показал мне округу. Мы погуляли и поужинали. И все.
Я вскинула бровь.
– И все?
– Да. Я не буду врать, что не надеялась, что он хотя бы обнимет меня. Или поцелует. Или сожмет грудь.
– Мишель! – я возмущенно бросила в нее подушкой.
Смеясь, она бросила ею в меня.
– Я была только с Митчем, Скай, – она пожала плечами. – Мне интересно, как ощущается поцелуй другого парня, шалости…
– Секс?
Уголок ее рта дрогнул в улыбке.
– Возможно.
А как же Митч? Мой самый большой страх – что Мишель поспешит начать что–то в отместку. Отплатить Митчу за то, что он сделал с ней.
– Не перегибай, Скай. Я не собираюсь искать парня, чтобы заняться с ним сексом и отомстить так Митчу, – она задумчиво подняла взгляд и вздохнула. – Или… я так и сделаю. Он не думал обо мне, когда спал с той дрянью.
Мой желудок сжался.
– Только не делай того, о чем пожалеешь. Стереть то, что ты сделала, потом не выйдет.
Мишель посмотрела мне в глаза. В ее глазах были слезы, она тихо сказала:
– Поверь, никто не знает этого лучше меня.
ДЕВЯТЬ
– Вьятт! – закричали хором моя мама и Скайлар.
Я выбежал из ванной, где только что помылся, спустился по ступенькам в полотенце на поясе, еще мокрый.
– Что такое? В чем дело?
Скайлар повернулась ко мне, ее глаза расширились от удивления, а потом потемнели от желания.
Я надеялся, что не возбужусь.
А потом мама прошла в комнату.
«Вроде проблем не видно».
– Снег идет! – сказала Скайлар, смеясь. Она скользила взглядом по моему телу, пытаясь скрыть румянец.
– Боже, сын, оденься.
Я раскрыл рот, повернувшись к маме.
– Вы кричали так, словно что–то случилось.
– Случилось. Снег идет! В Техасе! В Канун Рождества!
Я рассмеялся, повернулся и поднялся по лестнице, минуя по две ступеньки за шаг.
– Дайте мне одеться, – крикнул я Скайлар и маме.
– Скорее! – закричала Скайлар.
Вытерев волосы, я спустился. Скайлар и мои родители были на кухне. Они что–то пекли весь день. Я не хотел больше видеть печенье.
– Снег еще идет? – спросил я, входя в комнату.
Отец посмотрел на меня и улыбнулся.
– Да. И, раз на улице холодно, он останется.
Скайлар хлопнула в ладоши.
– О, мне нравится такая погода. Думаешь, он останется до завтра? Рождество было бы белым.
Моя мама тоже была взволнована.
– Понадеемся.
Скайлар развернулась и широко улыбнулась мне.
– Кейси Ромп написала мне. Сказала, что ребята из старшей школы встречаются в парке. Там будет сражение снежками. Парни против девушек.
Я улыбнулась и кивнула.
– Звучит забавно. И мы сможем увидеть старых друзей.
Улыбка Скайлар дрогнула, она помнилась от воспоминаний.
– Твои волосы все еще влажные, Вьятт! – закричала мама.
Я закатил глаза, подошел и поцеловал маму в щеку.
– Ничего страшного, мам.
– Если бы твои волосы были короче, они бы уже высохли.
Я застонал, а Скайлар рассмеялась. Мои волосы были не такими и длинными, но мама хотела, чтобы они были короче.
– Мам, только не снова. Мне нравятся мои волосы, я их не обрежу.
Она пожала плечами.
– Просто так ты выглядишь на шестнадцать, когда тебе почти двадцать.
– Двадцать? Мам, мне исполнилось девятнадцать в августе.
– Знаю! И до двадцати осталось восемь месяцев.
Скайлар приподняла брови и подмигнула.
– Ты на самом деле выглядишь младше.
– И ты туда же, – застонал я.
Папа прошел мимо меня и стукнул по спине.
– Просто кивни и скажи, что разберешься с этим. Чем быстрее ты научишься этому, тем лучше тебе будет.
Печенье пролетело по комнате и попало по затылку папы.
– Джоэл Смит! Никакой ириски для тебя!
Смеясь, я поцеловал маму еще раз и взял Скайлар за руку.
– Пора собираться. Мне нужно победить в снежной битве.
* * *
Весь следующий час парни собирались и придумывали игры, а девушки прыгали, смеялись и ловили снег ртами. Когда дошло дело до боя снежками, она разгромили нас. Все разы.
– Как? Как вы так быстро их лепите? – спросил я, склоняясь и переводя дыхание.
Снег еще шел, но я уже снял куртку и шапку. От беготни и попыток слепить снежки я вспотел.
Скайлар невинно пожала плечами и улыбнулась.
– Не знаю, о чем ты.
Я покачал головой и указал на нее.
– Ты что–то скрываешь.
– Что? Почему ты думаешь, что я что–то скрываю?
– Вы бегали и пытались поймать снежинки, пока мы продумывали планы. Но у вас почему–то получилась куча снежков.
Мишель рассмеялась.
– Смит, это паранойя. Просто признай, что мы побеждаем, а вы проигрываете.
– Ребята.
Улыбка Мишель увяла, когда подошел Митч.
– Привет, Митч, – сказал Джейкоб Миллер и пожал руку Митча.
Несколько других парней последовали примеру, и несколько девушек обняли его.
Митч с улыбкой повернулся к Мишель.
– Эй, как дела?
Мишель взглянула на него. Она словно думала, отвечать Митчу или нет. Я надеялся, что она не отвергнет его при всех.
– Эй, неплохо.
Митч кивнул.
– Хорошо. Рад слышать.
Мишель слабо улыбнулась.
– С–спасибо, – тихо ответила она.
– Хорошо, Митч тут, так что мы вас одолеем! – завопил Джейкоб.
Девушки рассмеялись и ушли на свою сторону поля. Парни собрались, но я остался в стороне и следил за девушками. Мой рот чуть не упал на землю, когда я увидел группу девочек, подбежавших с охапками снежков к одной из горок.
Качая головой, я сказал:
– Проклятье.
– Что такое? – спросил Митч.
– Они играли с нами. Маленькие девочки все это время делали для них снежки. Потому они не заканчивались!
Митч рассмеялся, а Джейкоб встал рядом со мной.
– Пора менять игру, ребята.
Я повернулся к Джейкобу и улыбнулся.
– Что предлагаешь?
Джейкоб потер руки.
– Флаг–снежки.
– Что? – спросил Митч.
– Отступаем, пока они не поняли, что мы заметили их запасы.
Мы собрались в кучу и слушали Джейкоба.
– Вместо флаг–футбола сыграем во флаг–снежки. По одному человеку от каждой команды будут искать снежок.
– Как мы это сделаем? – спросил я.
– Вы уже сдались? – крикнула Кейси.
– Просто слушайтесь меня.
Мы захлопали, крича:
– Перерыв!
Мы подошли к девушкам.
– Пора изменить игру, дамы, – сказал Джейкоб с улыбкой.
– Нельзя менять игру посреди нее! – Бет, старая подруга Скайлар и Мишель из старшей школы, уперла руки в бока.
– Мы можем. Менять ее, ведь правил нет.
Мишель шагнула к нам.
– Ладно. Если вы так боитесь, что мы вас побьем, меняйте игру.
Джейкоб подошел к Мишель. Они были лицом к лицу, и я невольно взглянула на Митча. Он был разозлен. Если бы он пришел на раунд раньше, увидел бы, как Мишель и Джейкоб флиртуют.
– Один человек из команды должен раскрыть противника. Если девушка держит снежок, и наш парень обнаружил его, снежок не считается, его бросают на землю.
Мишель приподняла бровь.
Улыбка Джейкоба стала шире.
– Что такое, Мишель? Боишься?
Мишель расправила плечи и опасно улыбнулась.
– Тебя? О, мистер Миллер, вы вызываете у меня разные ощущения, но не страх.
Джейкоб откинул голову и рассмеялся, Митч сжал кулаки.
Я подошел к нему и стукнул по плечу.
– Вы не вместе, Митч. Убери это выражение лица.
– Она специально с ним флиртует, Вьятт. Она видела меня, так что разыграла все это намеренно.
Я вздохнул и провел рукой в перчатке по волосам.
– Ты ее винишь, Митч? Перестань. Вряд ли Мишель и Джейкоб сблизятся вы ближайшее время… или когда–либо.
Митч кивнул и прошел к другим парням.
– Девочки выберут, кто в вашей команде водит, – сказала Кейси.
– Ладно, – ответил Джейкоб. – А мы у вас.
Кейси огляделась и сделала выбор.
– Митч.
Мишель закатила глаза, Скайлар хлопнула в ладоши.
Джейкоб улыбнулся и сказал:
– А мы выбираем Бет.
– Самую медленную? – завопила Мишель.
Бет топнула ногой.
– Эй! Я не настолько медленная.
Кейси похлопала Бет по руке.
– Все хорошо, милая. Просто старайся двигаться быстро.
– Что? Я не такая медленная! – сказала Бет и пошла за девушками к горке.
Джейкоб махнул Митчу.
– Видишь, где они хранят снежки?
– Ага.
Джейкоб ударил Митча по груди.
– Сосредоточься на этом. Лови их, когда они пойдут за дополнительными.
– И сбивать их? – рассмеялся Митч.
Джейкоб схватил Митча за куртку.
– Все ради победы! Сосредоточься!
Митч повернулся ко мне с большими глазами. Я пожал плечами и тоже рассмеялся.
– Вперед! – закричал Джейкоб.
Мы согнулись и слепили снежки. Я быстро надел куртку и слепил пару снежков, сунул их в карман.
Мы выстроились вшестером, Митч встал перед Бет. Кейси отсчитала от трех до нуля, и мы стали бросаться снежками. Митч поймал Бет, заставляя ее закричать, и повалил на землю. Митч вскочил и бросился к куче снежков, опередив девушек.
Я смотрел, как он пропадает за горкой. И тут по моему лбу ударил снежок.
Мишель закричала:
– Мы победим!
Я указал на нее и ответил:
– Моя!
Я вытащил снежок из кармана, все время следя за Мишель. Она бежала к запасам снежков. Она схватила снежок, Митч выбежал из–за дерева и повалил ее на землю. Я побежал на полной скорости, уклоняясь от снежков по сторонам.
Митч сидел на Мишель, прижав ее и ее руки к земле, когда я добрался до них.
– Слезь с меня, идиот! – кричала Мишель.
– Держи ее, Митч, – сказал я, с улыбкой склоняясь над ней.
Мишель тряхнула головой, ее глаза расширились.
– Нет. Я беспомощна. Я не могу защититься.
Я подмигнул и ответил:
– О, это меня не волнует.
И тут по мне попали. Сильно. Я отлетел на землю.
– Да!
Я повернулся, увидел там Бет с широкой улыбкой на лице.
– У меня свой тренер, дурак.
И она повернулась и побежала к четырем ничего не подозревающим парням.
Мишель, Митч и я рассмеялись. Я заметил, что Митч все еще был на Мишель, но отпустил ее руки. Вскоре они поняли, как близки были друг к другу.
– Можешь уже слезать, Митч.
Он улыбнулся.
– Может, хоть так ты со мной поговоришь.
И тут это произошло. Мишель подняла руку и с силой ударила Митча по яйцам. Мне показалось, что они вылетят из его рта.
Он упал на бок и застонал.
Мишель встала и смерила Митча взглядом.
– Это за измену, козел.
Мишель пошла к полю боя. Бет выбила всех парней.
– Игра окончена, – сказала Кейси, девушки дали друг другу пять.
Я подошел, чтобы помочь Митчу встать.
– Чувак, возьми меня за руку. Ты жалко выглядишь, лежа на земле.
– Мои яйца… Они будто… в животе…
Стараясь не смеяться, я покачал головой и потянул его за поднятую руку. Как только я поднял его, я оглянулся. Скайлар смотрела в нашу сторону. Я видел печаль на ее лице. Я посмотрел на уходящих друзей, Мишель ехала на спине Джейкоба в сторону парковки.
– Думаю, болеть будет кое–что еще, друг.
Митч склонился, упирая руки в колени, глубоко вдыхая.
– Что? – он поднял голову и медленно выпрямился. Митч снял шапку и смотрел, как Мишель садилась на переднее сидение в машине Джейкоба. – Да, это намного больнее.
ДЕСЯТЬ
Я повернулась на бок и улыбнулась, задев спину Мишель. Я так обрадовалась, когда она решила остаться с нами прошлой ночью. Как в старые добрые времена. Мы даже нашли мою старую коробку от обуви, где были наши мечты о свадьбе. И хотя нас с Вьяттом от свадьбы отделяло несколько лет, пора было строить планы.
Мишель вздохнула, и я знала, что она не спит. Я боялась, что она окажется у себя дома с Джейкобом, ведь ее родителей снова не было в городе. Когда они вошли в «Пицца Мия», мы с Вьяттом выдохнули с облегчением. И Митч тоже.
– Утро Рождества, – прошептала я, потянув ее за хвост.
Мишель отдернулась и фыркнула:
– И? Какая разница?
Я выбралась из кровати.
– О, не будь Скруджем. Тебе нравится Рождество.
Мишель потянулась и издала протяжный стон.
– Так было, пока родители не решили уезжать в разные места на праздники, чтобы избегать друг друга.
Печаль заполнила мое сердце, я взглянула на Мишель.
– Думаешь, они не ладят?
Она с холодом посмотрела на меня.
– Ясное дело. Они делают вид, что все хорошо, но это не так. Мама говорит, что они держатся подальше от меня, чтобы я не слушала их ссоры, – Мишель встала, шаркнула ногами по полу и пошла к моей ванной. – Честно говоря, я была бы рада, если бы они просто разделились. Тогда, может, хоть один из них был бы рядом.
Я поспешила к ванной.
– О, нет! Я встала первой. Тебе в ванную в коридоре.
Рот Мишель раскрылся.
– Что? Ты заставляешь меня использовать гостевую ванную? – она попыталась надуться, но не смогла.
– Хватит кривиться. Заклинит что–нибудь, и будешь такой все время.
Мишель закатила глаза, уперла руки в бока.
– Серьезно? Ты отправляешь меня в ванную в коридоре?
Я кивнула и ответила:
– Да, прости!
Я закрыла дверь и улыбнулась. Я знала, что так она вероятнее столкнется с Митчем, ведь его ванную папа ремонтировал. Не стоило лезть в их дела, но мне не нравилось видеть их порознь.
– Ладно, тогда я быстро приму душ.
– Не задерживайся! – крикнула я. – Мама скоро сделает завтрак!
– Да–да.
Я почистила зубы и стянула волосы в хвост, а потом вернулась в свою комнату. Мишель все еще не было.
Мой телефон запищал.
Я с улыбкой прошла к окну и сдвинула шторы. Сердце затрепетало в груди.
Снова снег. Редкая радость.
Я быстро оделась и вышла из своей комнаты, направилась вниз, чтобы помочь маме с едой. Я ворвалась на кухню, поцеловала маму в щеку.
– Счастливого Рождества!
Она отметила, смеясь:
– Счастливого Рождества! Ты в хорошем настроении.
Я вытянула руки и закружилась.
– Рождество. Идет снег. Мишель с нами, и я нашла свою коробку с мечтами о свадьбе. Скоро приедет Вьятт. Отличный день.
Она склонила голову.
– Что ты задумала, Скайлар? И что за коробка с мечтами о свадьбе?
– Не знаю, о чем ты, – невинно улыбнулась я. – Моя коробка, мам! Помнишь, я вырезала картинки и складывала их в коробку для будущей свадьбы? У меня там даже перечислены все мои мечты на свадьбу.
Она рассмеялась и вскинула брови.
– Точно. Свадьба мечты, которая будет стоить нам с твоим отцом целое состояние.
Я бросила в рот виноградину и улыбнулась.
– У нас есть несколько лет, чтобы накопить. И, может, Митч опередит меня.
Мама нахмурилась.
– Что? – спросила я.
– Не лезь в их дела. Пусть разбираются сами. Пойми, Скайлар, они могут и не разобраться.
Я взяла еще ягоду.
– Не верю. Я вижу, как они смотрят друг на друга.
– Словно пронзают кинжалами?
– Мам, все не так плохо.
Мама покачала головой.
– Я разочарована им, Скайлар. Я могу лишь представлять, что чувствует Мишель.
Я хорошо постаралась, прогоняя из мыслей то, что сделал Митч. Только поставив себя на место Мишель, я осознала, как он ее ранил.
– Ты бы его простила? – спросила я, подперев голову рукой.
Она опустила еще кусочек бекона на сковороду, и он зашипел.
Мама глубоко вдохнула, вытерла руки о фартук и повернулась ко мне.
– Мне сложно, потому что он – мой сын. Я хочу поддержать его, но хочу и побить, потому что мы его таким не растили.
Ее глаза наполнились печалью. Родителям тоже было больно от поступка Митча.
– Но, не учитывая того, что мы говорим о твоем брате, я бы его простила.
Я вскинула брови.
– Правда?
– Наверное. Проблемой было бы доверие. Сомнение всегда оставалось бы во мне. Пока он не заслужит доверие обратно.
Я кивнула.
– Доверять сложно, да?
Выражение ее лица смягчилось.
– Да. Особенно когда тебя лишают доверия.
Мне стало не по себе, я вспомнила Чарли и то, что он сделал. Я вздрогнула, когда мама коснулась моей ладони.
– Ты в порядке, милая?
Я кивнула, выдавливая улыбку. Я воспользовалась советом психолога и подумала о чем–нибудь счастливом. Я прогоняла мысли о Чарли всякий раз, когда они возникали.
– Да. Я в полном порядке.
– А вот и нет!
Я скривилась, услышав голос Мишель. Она подошла ко мне, и я почти ощущала жар ее взгляда.
– Доброе утро, Мишель, – сказала моя мама, смеясь.
– Доброе, Линн. Простите, но мне нужно побить вашу дочь.
Мама подняла руки и перевернула бекон, сложив губы буквой О.
– Ты сделала это намеренно, Скай!
Я изобразила неведение.
– Что сделала?
– Отправила меня в ванную в коридоре.
Моя улыбка точно раскрывала мою вину.
– Я встала первой.
Мишель покачала головой и указала на меня.
– Ты знала, что Митч пойдет в ту ванную. Ты знала!
Я закрыла рот рукой.
– О, нет! Ты же не принимала душ в это время?
Ее рот раскрылся, мама цокнула языком.
– Злюка. Я считала тебя лучшей подругой.
Я склонила голову и улыбнулась шире.
– Я и есть твоя лучшая подруга!
Она покачала головой.
– Митч вошел, когда я выходила из душа. Голая.
Я склонилась ближе и прошептала:
– Он уже видел тебя голой.
Глаза Мишель чуть не вывалились. Она открыла рот, но не было ни звука. Она закрыла рот, зажмурилась и глубоко дышала.
Когда она открыла глаза, я вдохнула. Боль в ее взгляде лишила меня слов.
– Скай, ты не понимаешь, как больно даже быть рядом с ним. Но видеть, как он смотрит на меня с желанием, невыносимо. Часть меня хочет отдаться ему, а другая часть, сломленная и в синяках, не позволяет, – она глубоко вдохнула и взмолилась. – Прошу, перестань сталкивать нас. Пожалуйста.
Я перевела взгляд с Мишель на маму. На ее лице было написано «Я же говорила».
Я повернулась к Мишель и взяла ее за руки.
– Прости. Знаю, я не могу это исправить, и я не имею права пытаться.
Ее глаза наполнились слезами.
– Не имеешь. И это не исправить.
Я хотела спросить, это нельзя было исправить сейчас или вообще. Но не стала.
– Прости. Я больше не буду лезть в твои дела.
Она слабо улыбнулась.
– Спасибо, – Мишель отпустила мои руки и повернулась к моей маме.
– С чем помочь?
Пока мама быстро объясняла Мишель, что можно сделать, я опустилась на стул. Мне было страшно, но я не знала, почему. Может, потому что Мишель и Митч не вместе.
Или я переживала за свое будущее?
ОДИННАДЦАТЬ
Я прибежал в общежитие и быстро собрал сумку, ведь собирался на выходные к Скайлар. Я не знал, почему считал, что этот семестр будет другим. Матчей не было, но тренер не давал расслабиться. Я боялся весенних тренировок.
– Эй, Смит. Тебя искала какая–то девушка.
Я перестал собирать сумку и повернулся к Джонатону Пайку, соседу по комнате.
– Кто она была? Что хотела?
Он пожал плечами.
– Просто сказала, что ищет тебя. Не оставила ни имени, ни послания, но выглядела горячо.
Я закатил глаза и ответил:
– Если она зайдет еще раз, скажи, что у меня есть девушка. Если заходит не Скайлар, так им и отвечай.
Он кивнул.
– Если она просто хотела переспать, я могу попробовать?
Таким был мой сосед по комнате. Его интересовало только одно.
– Конечно, Джон.
Он взмахнул кулаком и взял сумку.
– Я пойду в спортзал.
– А я к Скайлар. Пробуду у нее все выходные, может, и следующую неделю. Комната твоя. Делай, что хочешь, но не трогай мою кровать.
Джонатон закатил глаза.
– Это было всего один раз.
– И одного раза много.
* * *
Рев смеха донесся из гостиной, и мне пришлось допить пиво одним большим глотком. Я хотел попросить Натана, друга по команде, принести еще, ведь я еще не мог его купить из–за возраста. Я особо и не наслаждался им, но этой ночью нуждался в нем. Так я себе сказал.
Я услышал, как открылась раздвижная стеклянная дверь, и оглянулся.
– Эй, что ты тут делаешь? – Скайлар тут же посмотрела на пиво. – Где ты это взял?
Я пожал плечами.
– Натан купил.
Она нахмурилась.
– Натан был тут? Когда?
– Ты была занята на кухне с Мишель и ее… гостем.
Мне не нравилось, что Зеб уже пару дней был в квартире Скайлар. Хорошо было лишь то, что его интересовала Мишель.
«Гад».
Скайлар опустилась рядом со мной и взяла меня за руку.
– Вьятт, я уже извинялась за то, что пригласила Мишель, не поговорив с тобой. Но ничего хорошего не будет в том, что ты дуешься тут и пьешь пиво.
Гнев вспыхнул в моем теле, шею обожгло жаром.
– Дуюсь? Это ты думаешь, Скай? Я сижу тут и злюсь, что едва видел тебя за неделю из–за занятий, футбола, а Мишель и психолог занимают твое свободное время. И я считал дни до выходных, но приходится бороться за твое внимание.
Скайлар охнула. Я не хотел, чтобы слова прозвучали так едко. И я не хотел укорять ее в походах к психологу. Я знал, это ей помогало, но я заметил перемену в Скайлар. Она стала более независимой. Это было не плохо. Наоборот. Но я боялся, что что–то в ней изменится, и она захочет быть самой. Поставить нас на паузу. Конечно, не помогало и то, что психолог задавал вопросы о наших отношениях.
«Козел».
Слезы наполнили ее глаза, и я тут же возненавидел себя.
Я закрыл глаза и выругался.
– Блин. Я не хотел так сказать, Скай. Особенно про твои сессии. Я знаю, как это для тебя важно. Прости.
Скайлар встала и вытерла слезу с лица.
– Думаю, тебе лучше уйти вместе с пивом к себе.
«Что? Меня что–то ударило по груди? Потому что я не могу дышать».
Я встал и взял ее за руку.
– Постой, Скайлар. Я не это имел в виду. Я просто… растерялся.
Она убрала руку и покачала головой.
– Ты имел это в виду, Вьятт. Иначе это не вылетело бы из твоего рта. Я не хочу быть с тобой, пока ты пьешь. Ты можешь сказать то, о чем пожалеешь.
– Я не выпью больше ни капли, – я провел рукой по волосам. – Скайлар, прости мне мое поведение. Просто… я тебя не вижу. И, когда мы получаем время вместе, мы все еще не одни. Ты словно отталкиваешь меня, и, если это задержится, ты привыкнешь быть без меня.
Ее глаза расширились.
– Тебе кажется, что я отталкиваю тебя?
– Нет. Да. Блин, не знаю. Все стало… другим.
Скайлар опустилась, и мне пришлось сесть.
– Почему ты говоришь так сейчас?
Я не хотел говорить сейчас, ведь вел себя ужасно.
– Я… не знаю. Может, это из–за Зеба здесь, или из–за того, что я хотел, чтобы мы были лишь вдвоем, чего сейчас нет. Между нами все время кто–то или что–то есть. Мне нравится, что тебе помогают. Пойми. Это важно.
– Но? – она вскинула брови.
– Но я боюсь, что ты захочешь покончить с нами.
Она нахмурилась.
– С чего ты подумал, что я такое захочу?
Я вздохнул, потер руками лицо.
– Я не знаю. Я видел много знаков.
Скайлар коснулась моей руки.
– Например? Вьятт, прошу, поговори со мной.
Я пожал плечами и сказал:
– Переезд Мишель. Я знаю, что ты извинилась, но мне показалось, что ты согласилась на это, чтобы мы были не одни.
– Это безумие, Вьятт. У нас две комнаты. Она не в одной комнате с нами.
– Знаю. Но все выходные тут чертов Зеб, и мы не можем даже посидеть на диване и посмотреть телевизор, не можем есть попкорн голыми и смотреть фильмы, не можем забыть о времени и заниматься любовью. Все это странно.
Что–то в глазах Скайлар изменилось.
– Я не смотрела на это в таком ключе. Прости, если от всего этого ты ощутил себя менее важным. Я этого не хотела.
Я ощущал себя как глупый ребенок.
– Это не так, Скай. Просто… я просто дуюсь.
Она улыбнулась.
– Теперь это сказал ты, а не я.
Я протянул руку и прижал к ее щеке ладонь, она прильнула.
– Я люблю тебя, Скай. Не прогоняй меня из–за того, что я идиот. И у Джонатона точно уже кто–то есть в комнате.
Она накрыла мою ладонь своей, смеясь.
– Идем, сделаем что–нибудь вместе.
– В кино?
Она вскочила и покачала головой.
– Есть идея лучше. Идем! – она взяла меня за руку и потянула за собой. – Мы с Вьяттом погуляем. Место ваше! – крикнула Скайлар Мишель и Зебу, забирая ключи и кошелек.
* * *
Вскоре я понял, что мы направлялись в «Прыжку любовников». Мы со Скайлар шли медленно, рука об руку, пока не добрались до ошеломительного пейзажа.
Скайлар выдохнула и сказала:
– Мне нравится этот вид. Тут мирно, это успокаивает.
Я обвил руками ее тело, притягивая ее ближе к себе. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
– Точно. Напоминает порой Марбл Фолс с видом на реку.
– На Рождество я вытащила свою коробку с мечтами о свадьбе.
Я улыбнулся.
– Да?
– Думаешь, это глупо?
Я повернул ее лицом к себе, убрал прядь волос с ее глаз за ухо.
– Почему я должен считать это глупым?
Скайлар пожала плечами.
– Потому что нам учиться еще три года.
– И? Некоторые люди два года планируют свадьбу, даже не из–за учебы. У нас есть время все устроить.
Она просияла, и мое сердце пело от того, как она смотрела на меня.
– Знаю, я говорила, что хочу покинуть Марбл Фолс, но я посмотрела на книги, которые мы с Мишель собирали там, я знаю, где хочу сыграть свадьбу.
Я вскинул бровь.
– И где?
– Отель «Хорсшу Бэй» в Марбл Фолс.
От мысли о свадьбе со Скайлар сердце забилось быстрее. Я не мог дождаться, когда официально сделаю ее своей.
– Мне нравится эта идея.
Скайлар подпрыгнула и тут же стала описывать свадьбу своей мечты.
– Думаю, церемонию нужно провести в их дубовой роще. Там вид на озеро. Идеально для нас.
Я слышал восторг в ее голосе, это меня радовало.
– Я там ни разу не был.
Скайлар вдохнула, ее глаза расширились.
– Не был? Там чудесно.
– Сможем вскоре проверить. Может, даже заранее все закажем.
Ее глаза загорелись.
– Ты серьезно? Мы говорим об этом?
Смеясь, я обхватил ее лицо руками.
– Ты же носишь мое кольцо на пальце?
Тихий смех сорвался с ее губ.
– Просто безумно думать, что мы поженимся.
– Три года. Три и немного денег, как сказал твой папа.
Скайлар закатила глаза и с любовью посмотрела на меня.
– Раз он за все платит, нужно следовать его правилам.
– Половина. Он платит за половину.
– Тебе придется биться за это, Вьятт.
Я склонился и задел губами ее губы.
– Мы справимся к тому времени. А пока я хочу тебя поцеловать.
Скайлар прижалась ко мне и прошептала:
– Тогда целуй.
И я поцеловал. Глубоко. Страстно. Было просто затеряться в поцелуе со Скайлар.
Тихо шепча в мои губы, она сказала:
– Я бы хотела спрятаться до конца дня у меня, провести ночь в моей комнате.
Я быстро поцеловал ее в губы, обвил рукой ее талию и повел к машине.
– Стоит тогда взять еду на вынос и закуски.
ДВЕНАДЦАТЬ
Я притянула колени к груди, сидя на балконе. Слеза медленно катилась по моей щеке, я прошептала:
– Что я наделала?
Я зажмурилась, стараясь не думать о руках Зеба на мне. Или как он заставил мое тело содрогаться от наслаждения. Вина смешалась с удовольствием, и я не знала, как справиться с чувствами. Я никогда еще не давала другому мужчине касаться меня, кроме Митча.
Дверь квартиры открылась, и я быстро вытерла слезы. Я вдохнула пару раз и прошла в квартиру. Скайлар и Вьятт пришли с пакетами покупок.
Я выдавила улыбку и спросила:
– Голодные?
Вьятт опасно улыбнулся мне.
– Хотим нагулять аппетит.
Скайлар ударила его по животу.
– Прекрати, Вьятт.
Я скривилась и закрыла рот рукой.
– Мне не стоило это представлять.
Скайлар опустила пакеты на стол на кухне и оглядела комнату.
– Где Зеб?
– Он ушел.
Она вскинула бровь.
– Почему?
Я не хотела рассказывать Скайлар, что попросила Зеба уйти после своего срыва. Невинный поцелуй быстро завел нас в мою спальню, рука Зеба была в моих трусиках. А потом мои трусики слетели, и тело сотряс один из самых сильных оргазмов в моей жизни. Я еще слышала эхо своих стонов в голове, напоминающих, что другой касался меня там, и мне это понравилось.
«О, как мне плохо».
– Мишель? Все хорошо? Что–то произошло?
Я вскинула удивленно голову и чуть не закричала:
– Почему ты так думаешь?
Скайлар потрясла моя реакция. Я сама была потрясена.
– Не знаю. Ты… задумчивая. Словно что–то произошло.
Я пожала плечами, пытаясь все обыграть.
– Я сказала ему, что у меня есть дела.
Вьятт не поверил.
– Я думал, ты хотела пойти с ним на ужин.
– Я забыла о своем проекте. Он предложил помочь, но я сказала ему сходить в спортзал.
«Ложь».
Я не могла рассказать им, что случилось. Что после моего оргазма я расплакалась и рассказала Зебу о Митче. Измене. И что я была только с ним. Зеб вежливо держал меня, пока я плакала. А потом вина успокоилась, и я потребовала, чтобы Зеб ушел. Выражение его лица высказало все. Он явно посчитал меня безумной.
Скайлар, судя по ее лицу, не верила моим словам.
– Твое лицо покраснело.
Я сглотнула.
– Я в порядке, – голос дрогнул. Блин.
Скайлар поймала мой взгляд.
– Мишель, Зеб что–то с тобой сделал?
– Если сделал, я его побью, – Вьятт сжал кулаки.
– Он был джентльменом. Не знаю, почему он тебе не нравится, Вьятт.
Вьятт фыркнул, поставил апельсиновый сок в холодильник.
– У меня есть свои причины. Я не доверяю ему.
Меня мутило. Я вспомнила, как все накалилось между мной и Зебом. Это было взаимно, да, но часть меня хотела, чтобы я была с Митчем, а не Зебом.
Я взяла кошелек и рюкзак.
– Я пойду в библиотеку.
– Что? Зачем? Тебе не нужно уходить, – сказала Скайлар.
Вьятт вытащил еще закуски.
– Если Мишель хочет в библиотеку, пусть идет, Скай. Она же сказала, что ей нужно закончить проект.
«Ого, это было сильно».
Я знала, что Вьятт не хотел меня тут видеть. Я не могла его винить. Я разрушила их личное пространство, забирала у него Скайлар порой.
Я выдавила улыбку и заявила:
– Веселитесь. Я напишу, когда буду идти обратно.
Скайлар преградила мне путь.
– Ты не обязана уходить, Мишель.
– Знаю, Скай. Но мне нужно поискать данные для проекта.
Она вглядывалась в мои глаза.
– Поговорим позже?
Она словно видела мою душу и знала, что я была обеспокоена.
Я подавила слезы. Я не буду портить их время наедине. Я постаралась сделать голос ровным:
– Конечно, если хочешь.
Когда она убедилась, что я не развалюсь, она обняла меня и отошла в сторону. Я не могла быстро покинуть квартиру. И в последние мгновения казалось, что стены сдавливают меня.
Как только я вышла на свежий воздух, я вдохнула.
«Что со мной?».
Я ощутила себя грязной. Словно не могла терпеть свою кожу. Словно я… изменила кому–то.
«Но тебе понравилось».
Я зажмурилась и покачала головой.
– Нет, – прошептала я.
«Ты хотела его».
Грудь сдавило. Я хотела Митча, но он меня сильно ранил.
«Ты хотела отомстить».
Всхлип вырвался из моего рта, я закрыла глаза. Я вспомнила губы Зеба на моих. Его руки на моем теле.
«Тебе. Понравилось. Это».
Тело покалывало, я вспомнила, как поддавалась рукам Зеба. Боль в моей груди была сильной. Мои эмоции были смесью наслаждения и боли. Мне понравилось, что Зеб сделал мне хорошо, но это разрывало мое сердце. Было больно знать, что другой мужчина был так близок со мной. Не Митч.
Митч.
– Мишель?
Я открыла глаза и вдохнула, увидев перед собой Митча.
– Ч–что ты… почему ты здесь? – все кружилось, пока я смотрела на него.
– Ты назвала мое имя.
Мои глаза расширились от ужаса. Я не знала, что еще произнесла вслух.
– Что?
Он шагнул ко мне.
– Ты позвала меня, но твои глаза были закрыты. Ты не видела, как я подошел.
Мой рот открылся, но звуков не было. Минуту назад мое тело пылало от мыслей о Зебе, а теперь на голову будто вылили ведро холодной воды.
Вина. Стыд. Сожаление.
Все кружилось в моем сердце, пока я застыла от потрясения.
Он улыбнулся, и я ощутила только гнев.
Я процедила ледяным тоном:
– Что ты тут делаешь?
Его улыбка тут же увяла.
– Я… думал, что мы поговорим.
Мягкость его голоса пробила трещину в стене, что я возвела между нами.
Я подавила гнев и спросила:
– О чем?
Митч пожал плечами.
– Не знаю. О нас?
Я закинула рюкзак на плечо и пошла к парковке.
– Нас нет, Митч. Ты сделал это, переспав с… как там ее звали? Пусть будет просто шлюхой.
Митч шагал за мной и ответил:
– Ее имя не имеет значения. Важно, что я скучаю по тебе. Ты можешь дать мне пять минут. Прошу. Я хочу только этого.
Я обернулась, и Митч чуть не врезался в меня. Его ладони опустились на мои плечи, и я охнула. Я притихла, он заглянул в мои глаза. Я не понимала, как мне не хватало его прикосновений.
«Уберите вину, пожалуйста».
– Прошу, Мишель, дай мне пять минут.
Я хотела согласиться, но кто–то сказал:
– Почему бы тебе не убрать от нее руки, козел?
Голос Зеба прорезал воздух, и я перестала дышать. Митч посмотрел за мое плечо и нахмурился. Я знала, что придется вмешаться.
– Все хорошо, Зеб. Митч – брат Скайлар.
Митч посмотрел на меня, и я увидела в его глазах боль, чуть не упала от этого на колени. После всего, что Митч со мной сделал, он все еще был для меня больше, чем просто брат лучшей подруги.
– Это все, Мишель? Мы не можем даже быть друзьями?
Зеб подошел ко мне и оттолкнул Митча.
– Я сказал: убери от нее руки.
Митч повернулся к Зебу.
– Не верю, что она – твоя собственность, гад.
Желудок сжался. Что–то ужасное могло вот–вот произойти, я это ощущала.
– Она – моя девушка. Так что лучше убери с нее свои руки.
Я повернулась к Зебу.
– Что? – спросили мы с Митчем хором.
Я не знала, что потрясло меня больше. Митч в Вако или Зеб, заявивший, что я – его девушка.
– Что значит, твоя девушка? – спросил Митч.
Зеб улыбнулся.
– Мы встречаемся. Мы делаем то, что делают парень и девушка.
Он подмигнул мне. Мой рот словно набили ватой, и я хотела побить Зеба за такое. Он знал, что это был Митч, и он намеренно говорил это, чтобы ранить его. Может, он думал, что я этого хотела.
«Меня стошнит».
Митч отошел на пару шагов. Он побелел. Казалось, его стошнит со мной.
Он медленно поймал мой взгляд.
– Ты… боже, что ты наделала?
Я покачала головой.
– Нет! Все не так, как ты думаешь.
Митч отошел еще на шаг. Он пошатнулся, и я боялась, что он потеряет сознание. Я не знала, с чего меня волновало мнение Митча. Он мне изменил, но я переживала. Больше, чем осознавала. Я не знала, злило это меня или ранило.
Я не знала, откуда взялась паника, но я закричала:
– Зеб! Скажи ему, что мы не спали! Скажи!
Зеб растерялся, глядя на нас. Что–то мелькнуло на его лице.
– Мы не делали того, что не хотела Мишель.
Вот. Теперь я хотела забраться в машину времени и вернуться на полгода назад. Начать кошмар с колледжем заново.
Митч повернулся, его стошнило. Я подбежала к нему, коснулась его спины. Он отпрянул, и по моим щекам тут же покатились слезы.
– Мишель, что происходит? – спросил Зеб. – Какое тебе до него дело?
Не сводя взгляда с Митча, я едва нашла силы ответить:
– Зеб, прошу, дай мне с этим разобраться. Я позвоню тебе позже.
Зеб не двигался, и я оглянулась на него с мольбой.
Он кивнул и потер руками лицо.
– Прости, Мишель. Я думал, ты хотела, чтобы я так сказал. После того, что случилось раньше.
Я смогла лишь выдавить улыбку. Зеб видел меня расстроенной, знал, что Митч был причиной. Он пытался донести это до Митча, но я не была готова к сцене, и Зеб понял это, когда было уже поздно.
– Знаю, – прошептала я.
Зеб кивнул.
– Я позвоню тебе позже?
Я смогла ответить лишь:
– Ладно.
Митч перестал содрогаться, но все еще был согнут, упирался руками в колени.
Зеб, казалось, хотел поцеловать меня на прощание, но я покачала головой. Он помахал и повернулся уходить.
Я сосредоточилась на Митче, который выпрямился, сжав волосы руками.
Что бы он со мной ни сделал, я все еще любила его. Часть меня всегда будет любить его. И боль на его лице почти убивала меня. Все те ночи я лежала в кровати и хотела, чтобы он ощутил мои страдания. Но теперь я отдала бы все, чтобы это не видеть.
«Он так же ощущал себя после своей измены? Страдал из–за моей боли?».
И тут я присмотрелась к нему. Он похудел, глаза были печальными. Я еще не видела его таким уставшим.
– Митч, – прошептала я, шагнув к нему.
Он опустил руки, словно сдался. Я почти видела, как его покидает жизнь. Я не могла двигаться. Я ударилась о кирпичную стену, увидев его слезы.
– Отплата – это больно, – прошептал он.
Гнев быстро сменил все сочувствие.
– Ты думаешь, я это делаю? Отплачиваю тебе за то, что ты был с кем–то?
Он медленно покачал головой.
– Нет. Ты не такая, Мишель. Просто это карма, и я знал, что это произойдет. Но меня будто ударили под дых.
«Почему это происходило со мной? С ним? С нами? О, точно. Потому что Митч изменил мне».
Он поставил свою похоть выше моих чувств. Выше наших отношений.
Он вытер слезы и выдавил улыбку.
– Прости. Прости, что подвел тебя. Прости, что подвел семью, – его голос дрожал, и он сделал паузу на пару секунд и заговорил снова. – Мне очень жаль, что я ранил тебя. Я пришел сюда, чтобы молить о прощении. О втором шансе, – он издал хриплый смешок и отвел взгляд. Его пальцы запутались в волосах.
Я снова пригляделась.
«Когда он в последний раз расчесывал волосы?».
Похоже, он днями спал в одной одежде.
– Вижу, это было ошибкой. Ты живешь дальше, а я… я не…
Он сглотнул, и я с трудом дышала.
Он посмотрел мне в глаза.
– Я не виню тебя, Мишель. Мой поступок непростителен. Я не могу себя простить, так что не знаю, почему ты должна прощать меня.
Я застыла, пыталась заговорить. Часть меня хотела броситься в его объятия и сказать, что я простила его. Другая часть не забывала, что я ощутила, когда он сказал, что спал с другой женщиной. Рана была глубокой, вряд ли заживет.
Митч смотрел в мои глаза, желая, чтобы я сказала что–то или показала, что простила его.
Голова кружилась, сердце словно хотело вылететь из груди.
Я глубоко вдохнула и хотела заговорить, но Митч опустил взгляд. Он медленно повернулся и пошел прочь. Я шагнула вперед, протянула руку и опустила ее.
Когда я подумала, что слезы кончились, они потекли снова. Я смотрела, как любовь моей жизни уходила все дальше от меня. Он завернул за угол, и мое тело опустилось на землю.
Я уткнулась лицом в ладони и прокричала имя Митча.
ТРИНАДЦАТЬ
Телефон загудел на столике, и я повернулся и увидел номер Вьятта. Я вздохнул и сбросил на автоответчик.
– Выглядишь ужасно.
Я даже не посмотрел на соседа по комнате, Чака. Он уже полгода так мне говорил.
– Что нового? – серьезно спросил я.
– Тебе нужно выйти и напиться. Забудь о ней, Митч. Она уже забыла о тебе, и тебе нужно. К тебе готовы пойти многие. Пользуйся этим.
Я закатил глаза. Так и было. Если бы я хотел, я мог позвать двух девушек и заняться сексом втроем через час. Некоторые игроки из команды уже так сделали, и мне приходилось оставаться в отеле много раз после того, как я вошел и увидел двух девушек на Чаке. Пару раз он предлагал мне одну из девушек. Я не хотел с ними оставаться.
Они не были Мишель.
Я встал, схватил телефон и беспроводные наушники.
– Я выйду на пробежку.
Чак покачал головой.
– Бег не сможет всегда заменять секс. Ты окажешься в постели у какой–нибудь шлюхи.
Я издал смешок.
– Будто девушки, которых ты сюда приводишь, не такие. Я видел их и с другими игроками.
Чак подмигнул и рассмеялся.
– Секс в колледже невероятен, да?
Я понял, что пора уходить.
Я вышел из здания, хотел воткнуть наушники, но услышал свое имя.
– Митч? Это ты?
Я оглянулся и улыбнулся Бет Ранглер. Она была подругой Мишель и Скайлар.
– Бет?
Она подбежала ко мне и обняла.
– Боже! Как приятно увидеть знакомое лицо!
Смеясь, я обнял ее в ответ и отпустил.
– Я не знал, что ты в Техасском университете. Я думал, ты пошла в технический.
Она закатила глаза.
– Таким был план. Мой план. А тут учились мои родители, так что все заранее решили, что я сюда пойду. Родители дали мне попробовать семестр в техническом, чтобы я опомнилась, а потом заставили перейти сюда.
Я рассмеялся.
– И я рад знакомому лицу здесь.
Она разглядывала мое лицо, ее улыбка медленно увяла.
– Как ты? Выглядишь… если честно, фигово.
«Ого. Зато честно».
Она подняла руки.
– Погоди, я не это хотела сказать.
Я подмигнул и кивнул.
– Я и ощущаю себя фигово, так что не удивлен своему виду.
Бет склонила голову с тревогой на лице.
– Это из–за учебы? Футбола?
Я покачал головой и ответил:
– Мишель. Мы расстались в прошлом семестре. Я думал, ты знала.
Ее глаза расширились от потрясения.
– Нет! То есть, я поняла на Рождество, что что–то не так, но думала, это лишь ссора. Я не смогла толком поговорить с Мишель. Она молчала. Что случилось? Мне нравилось, что вы вместе. Вы были идеальной парой.
Боль расцвела в моей груди, желудок сжался.
– Я был придурком. Изменил ей.
Бет охнула. А потом ударила меня по лицу.
– Что? – закричал я, прикрывая ладонью саднящую щеку.
– Это за измену. Ненавижу таких парней.
Я потер щеку и ответил.
– Это я заметил. Больно.
Она улыбнулась.
– Хорошо, – она окинула меня взглядом и спросила. – Собирался на пробежку, или не против перекусить со мной? Мы сможем поговорить.
Я удивленно поднял голову.
– Ты же ненавидишь тех, кто изменяет.
Она уперла руки в бока.
– Я вижу, что ты страдаешь из–за этого. Видимо, Мишель тебя не простила?
– Она перевелась в Бейлор.
Бет оскалилась и сказала:
– Ай.
Я провел рукой по волосам и вздохнул.
– Это точно.
Она поджала губы, медленно покачала головой. Я почти ощущал, как кипели ее мысли.
– Так что с перекусом?
Я хотел пробежаться. Чтобы из меня вылилась накопленная энергия. Но разговор с Бет пробудил во мне любопытство впервые за месяцы.
Я с улыбкой ответил:
– Звучит неплохо.
* * *
Я давно столько не смеялся. Это было приятно. Очищало. Бет была заводной. Она была одна в университете, скучала по парню, Крейгу, поступившему в Техасский A&M.
– Как вы с Крейгом познакомились? – спросил я, попробовав гамбургер.
Глаза Бет загорелись.
– На вечеринке в Колледж–Стейшен. Другой друг организовал сбор денег. Я приехала, и там был Крейг. Мы разговорились, а потом стали по очереди навещать друг друга.
– Ого. Так расстояние вам не помешало?
Она покачала головой.
– Нет. По крайней мере, пока что. Секс лишь жарче, потому что мы порознь.
Я чуть не подавился. Девушка не стеснялась.
– Я бы хотела перевестись, но родители не обрадуются, услышав про его университет.
Смеясь, я согласился:
– Конечно, особенно, если ты скажешь, что это из–за парня.
Она рассмеялась и ответила:
– Тогда у них будет сердечный приступ.
Мы притихли, пока ели бургеры.
Бет опустила свой бургер, вытерла уголки рта и сделала глоток содовой. А потом посмотрела мне в глаза.
– Давай продумаем план.
Я нахмурился в смятении и спросил:
– Какой план?
Она опасно улыбнулась.
– Как вернуть тебе Мишель. Все начнется на празднике в честь помолвки твоей сестры.
Грудь сдавило от мысли о борьбе за Мишель.
– Вряд ли это сработает. У нее есть парень.
Бет рассмеялась.
– Да, ну. Парень в отместку? Это ненадолго. Он – фигура в шахматной партии, Митч. Пешка, которую легко сбить с доски. Он думает, что он – часть игры, но это не так.
Я ошеломленно смотрел на Бет.
– А кто ты?
Она отклонилась и подмигнула.
– Я – твой новый лучший друг. Твоя старая девушка подумает, что я – твоя новая девушка, и это заставит ее передумать насчет нынешнего парня. И она захочет, чтобы ты снова был с ней. Но ей не нужно знать, что мы – просто друзья.
«О чем она?».
– А?
Бет закатила глаза.
– Мы с тобой пойдем на праздник Скайлар и Вьятта вместе. Опоздаем, чтобы Мишель точно была там. Мы пройдем, словно нам плевать на мир. Мы не буем вести себя так, словно мы вместе, ведь это не так, но и не будем показывать, что мы не вместе. Улавливаешь?
– Боюсь сказать да, ведь это будет означать, что я понял, о чем ты говоришь.
Смеясь, Бет продолжила:
– Мы будем изображать лучших друзей, потому что наша дружба может в такое вырасти. Но Мишель увидит нас вместе. Может, тебе стоит пару раз прижать ладонь к моей пояснице и провести меня по комнате. Поверь, если она решит, что ты завел новые отношения, она начнет сомневаться в своем решении.
Я нахмурился.
– Не знаю, Бет. Я не хочу врать.
– Мы не врем. Мы идем как друзья.
– А если нас спросят, вместе ли мы?
Она рассмеялась и закатила глаза.
– Я серьезно. Ты знаешь, что Скай спросит первой.
Она снова рассмеялась.
– Почему ты смеешься? – растерялся я.
Она склонилась, улыбка пропала.
– Это наш ответ. Мы рассмеемся, словно это абсурд. Словно от этого смешно, а так и есть.
Уголок моего рта слабо приподнялся.
– Ты – гений. Мы пойдем туда как друзья.
– Да. Только друзья. Друзья по машине, потому что я была бы не против прокатиться в Марбл Фолс. Там меня встретит Крейг, и обратно я уеду с ним.
Я указал на нее.
– Да! Идеально. Друзья по машине.
– Друзья по кино!
Я хотел согласиться, но закрыл рот, задумался и спросил:
– В смысле?
Она пожала плечами.
– Да, я хочу посмотреть новый фильм с Джулией Робертс. Ты занят вечером?
Впервые за месяцы я хотел куда–нибудь сходить. И было приятно знать, что Бет интересует только дружба.
Я рассмеялся и кивнул.
– Во сколько тебя забрать и где?
Она вытащила телефон, что–то напечатала и спросила мой номер. Я дал его ей, и через миг на мой телефон пришел адрес и время.
Бет встала.
– Теперь, прости, но Крейг хочет повидаться со мной для секса по интернету. Увидимся, друг.
Мои глаза расширились от шока, рот раскрылся. От потрясения я не смог ничего сказать, лишь смотрел Бет вслед.
Она подняла руку и крикнула:
– В следующий раз я заплачу за обед!
– Дружба будет интересной, – пробормотал я, встал, бросил деньги на столик и пошел в свое общежитие.
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
Мои щеки уже сводило от улыбок. Я быстро огляделась и нашла Вьятта. Он был в другом конце гостиной, говорил с другом семьи. Я осмотрела комнату, прошла в столовую и покачала головой. Родители позвали всех, кого знали. Местами было видно моих друзей и друзей Вьятта, но большая часть гостей была знакомыми родителей.
– Скайлар, связывалась с братом?
Я увидела улыбку мамы. Может, ее щеки тоже сводило.
– Он написал, что опаздывает, но скоро будет.
Она закатила глаза.
– И как вы можете быть двойняшками?
Я рассмеялась и сделала глоток чая со льдом.
И тут Митч прошел в дом… с Бет Ранглер. Я пригласила ее, знала, что она тоже была в Техасском университете, но не представляла, что они с Митчем придут вместе.
– Мам, Митч с Бет, – сказала я, стуча по ее руке.
Улыбка мамы стала шире.
– О, мило, что они пришли вместе. Митч говорил, что встретил Бет и не знал, что она была с ним в одном университете.
Я посмотрела на нее.
– Думаешь, они встречаются?
Она взглянула на меня.
– Скайлар, я думала, мы это уже прошли.
Я подняла руки, защищаясь, чуть не пролив чай.
– Я не вмешиваюсь. Я ничего не сказала Мишель про ее свидание с Зебом. Но мне кажется, что ей плохо с ним.
– Но Мишель живет дальше, и Митч тоже может так делать, если она не хочет налаживать с ним отношения.
Я фыркнула. Я не говорила Мишель, но злилась, что она даже не пыталась наладить их отношения. Особенно, когда Вьятт сказал, что Митч приезжал в Вако поговорить с ней, но она его прогнала.
– Скайлар Вудс, не лезь в это.
Я ощутила Вьятта раньше, чем он коснулся меня.
– Она снова причиняет проблемы, Линн?
Я посмотрела на Вьятта, хмурясь, а потом показала ему язык.
– О, это мило, Скай. Мы на празднике в честь нашей помолвки, а ты показываешь мне язык.
Мама пригладила волосы и пошла поздороваться со своим сыном и Бет.
Я медленно вдохнула и выдохнула.
– Мы с тобой знаем, что, хоть Мишель делает вид, что забыла Митча, это ее убьет.
– Что?
Мой рот раскрылся.
– Ты не видишь? – я указала на Митча и Бет.
Вьятт взглянул на них. Я проследила за его взглядом, брат прижал ладонь к пояснице Бет и повел ее по дому. И я заметила, что Мишель провожала их взглядом.
– Я вижу твоего брата и Бет. И все.
Я закатила глаза и покачала головой.
– Я вижу брата и Бет… вместе.
Вьятт раздраженно вздохнул.
– Ради бога, Скай. Митчу нельзя заводить отношения? Ему всю жизнь тосковать по Мишель? Она не хочет ничего менять. Она оттолкнула его, дала понять, что она с другим.
Моя кровь закипала, я злилась.
– То есть, если между нами что–то произойдет, ты сдашься?
Он нахмурился.
– Почему ты приплетаешь нас? То, что между Митч и Мишель – или то, чего нет – не наше дело. И это не связано с нами.
Я ухмыльнулась.
– Почему не ответить? Или боишься ответа?
– Что?
– Не стоит прятаться от заданного вопроса, Вьятт. Просто ответь.
Он отвел взгляд и выругался.
– Прочти, что?
Он повернул голову, склонился ко мне и прошептал:
– Мне надоело, что ты бросаешь в меня бредом своего психолога. Я не хочу спорить с тобой об этом и ссориться на празднике в честь нашей помолвки.
«Бред психолога? Он это сказал?».
– Почему тебя тревожит мой психолог, Вьятт?
Он застонал и провел рукой по волосам.
– Ты пытаешься поссориться, Скай, а я не знаю, почему.
– Нет, я просто задала два вопроса, на которые ты не стал отвечать.
Вьятт взял меня за локоть и повел по дому. Мы улыбались и благодарили тех, кто пришел, пока направлялись к заднему крыльцу, где никого не было.
Как только дверь закрылась, Вьятт медленно повернул голову и посмотрел на меня. Я знала, что он был растерян, и что я придиралась к нему, но я не знала, почему. Может, недовольство из–за Митча и Мишель вылилось на Вьятта.
– Отвечу на твой первый вопрос. Я бы бился до конца, Скайлар. Второй вопрос сложнее. Если я скажу хоть слово плохо про твоего психолога, ты скажешь, что я тебя не поддерживаю.
Мои глаза расширились от шока, я ответила:
– Нет.
– Да. Знаешь, что? Плевать. Хочешь правду? Вот она. Он мне не нравится, Скай. Я думал, что он помогал тебе одолеть демонов, скрытых в тебе. Я видел, как ты менялась, как росла твоя уверенность. Я гордился тобой, радовался, что ты борешься со своими страхами, а не скрываешь их. Но теперь он говорит только о нас с тобой. Что я для тебя не делаю. Как меня нет рядом. Как мой футбол лишает нас времени вместе. Мне не нравится этот психолог, я не доверяю ему. Если не видишь, что он в тебя влюбился, то я не могу ничего поделать. В твоих глазах он – почти Бог.
Я застыла от потрясения.
– Он на одиннадцать лет старше меня, Вьятт. Вряд ли у него есть ко мне чувства. И он не оскорбляет тебя. Он знает, что мы помолвлены, и пытается помочь нам. Нашим отношениям.
Вьятт вскинул руки.
– Я всегда виноват? Он все извращает. Мои тренировки не позволяют мне попасть на пьесу, которую ты хотела увидеть, и я виноват. А как насчет пары сеансов, которые он добавил, чтобы ты не ходила на банкет, где меня наградили?
Я вдохнула.
– Что? Какой банкет?
Вьятт покачал головой.
– Знаешь, что? Не важно, Скай. Я не хочу ссориться. Особенно, из–за него.
Он повернулся, чтобы уйти в дом, но я сжала его руку и остановила.
– Вьятт, стой. Мы обещали друг другу, что не сделаем этого. Прошу, поговори со мной.
– Банкет был в прошлом месяце. Я говорил тебе о нем, отметил в твоем календаре. Доктор Идеал предложил сеанс в тот вечер, и ты бросила все, лишь бы пойти туда. Даже не вспомнила. Я пошел один, Скай.
Мои глаза тут же наполнились слезами.
– Вьятт, почему ты промолчал?
Он вздохнул.
– Я не хочу, чтобы ты думала, что я против твоих сессий. Но, Скай, ты пошла туда, чтобы одолеть страхи. А теперь сеансы стали терапией для пар, но я даже не могу защитить себя.
Все обрушилось на меня сразу. Я стала сильнее и увереннее, и это было результатом сеансов. Но в последнее время сеансы не были связаны с тем, что случилось со мной, а зациклились на моих отношениях с Вьяттом.
Как я могла быть такой слепой?
– Вьятт, прости. Я не могу поверить, что сделала это. Лучше бы ты сказал сразу, потому что я бы с радостью пошла с тобой.
Уголки его рта медленно приподнялись в улыбке.
– Скайлар, это не важно. Мы важны. Прости, что не поговорил об этом. Думаю, я еще сам учусь, как это работает.
Я тихо рассмеялась.
– Думаю, мы еще можем ошибаться, пока учимся.
Вьятт крепко обнял меня.
– Я не люблю с тобой ссориться.
– И я. Давай больше так не будем. Прости, что начала. Это все из–за Митча и Мишель.
– Прости, что не рассказал о своих тревогах.
– Ты озвучивал их, но я не слушала. Прости.
Он подмигнул.
– Мы еще учимся.
– Точно.
Он прижал губы к моим, и мы быстро затерялись друг в друге.
– Как вы можете целоваться тут, когда Митч там с Бет?
Вьятт вздохнул и отошел на шаг. Он уже едва терпел Мишель. Я отметила, что нужно было попросить Мишель найти себе место.
– И? – сказала я.
Ужас мелькнул на лице Мишель, и я была уверена, что в этот раз она лишилась слов от потрясения.
Вьятту это явно нравилось.
ПЯТНАДЦАТЬ
«Небеса, Мишель замолчала?».
Я закрыл глаза и наслаждался, потому что знал, что это скоро кончится.
– Скайлар, ты меня слышала? – сказала Мишель.
Прошло всего двадцать секунд.
Скайлар пошла к дому.
– Мишель, у тебя есть парень. Думаешь, Митчу нельзя завести отношения?
Я ликовал. Я гордился Скайлар до слез. Она не лезла в их дела.
Она пошла за Скайлар к дому, не сразу поняв, что происходит.
– Не знаю. Наверное, можно, но видеть это больнее, чем я думала.
Я фыркнул, Скайлар мрачно посмотрела на меня. Я хотел, чтобы Мишель и Митч были вместе, ведь они были созданы друг для друга. Он любил ее, и она еще любила его, хоть и делала вид, что была с Зебом. Но я уже сдался. Если им суждено быть вместе, судьба их сведет.
– Мы не знаем, насколько они вместе, – сказала Скайлар, остановившись на кухне и наполнив тарелку сыром и крекерами.
Она подняла тарелку и замерла. Она обернулась, и я увидел, как ее защита пропала на миг, когда она посмотрела на Мишель и улыбнулась.
– Но я постараюсь узнать.
Мишель улыбнулась.
– Спасибо, Скай!
Я застонал и покачал головой. Ничего не изменилось.
Мишель пошла в другую сторону от Митча и Бет. Они говорили с моими родителями.
Скайлар подошла и протянула тарелку.
– Сыра не хотите?
Все посмотрели на нее, а потом стали делать сэндвичи из сыра и крекеров.
Скайлар опустила тарелку на стол и пошла в атаку. Она обняла Митча и Бет.
– Я рада, что ты смог, Митч! Вы приехали вместе? Из Остина?
Бет и Митч переглянулись, посмотрели на Скайлар.
Митч просто ответил:
– Ага.
Бет уточнила:
– Мы решили, что будет проще приехать домой на одной машине. Зачем ехать по отдельности? – она посмотрела на моих родителей, потом на Скайлар и меня.
– Точно. Так вы встречаетесь? – спросила Скайлар.
Бет и Митч рассмеялись, словно она сказала нечто ужасно глупое, но не ответили.
Бет охнула.
– Боже, это мистер Холл? Это мой любимый учитель! – она сказала нам. – Простите, но мне нужно поздороваться! Митч, и ты поздоровайся. Он обожает футбол.
И Бет утащила Митча за руку к мистеру Холлу.
Мой отец рассмеялся и сказал:
– Они явно встречаются. Только посмотрите, как она потащила его к тому, с кем он явно не хочет говорить.
Скайлар печально посмотрела на меня. Я покачал головой, намекая ей не лезть в дела Митча и Мишель.
Скайлар вздохнула.
– Все решать судьбе.
Моя мама потерла руку Скайлар.
– Так всегда и было, милая.
* * *
Еще два часа были полны болтовни. Незнакомцы спрашивали, где мы со Скайлар сыграем свадьбу, где будем жить, хватит ли нам денег на дом, подумали ли мы о страховке. И главным вопросом ночи было – как скоро у нас будут дети.
«Блин, мне даже двадцати нет. Я не думаю о детях. До них еще далеко».
Но я решил потом поговорить со Скайлар об этом – сколько и когда она их хочет.
Мишель перестала следить за Митчем и Бет. Они обманули всех, кроме меня. Это был классический ход в стиле «Сделаем вид, что мы вместе, хоть мы только друзья». Я удивился, что Мишель этого не поняла. Митч или Бет почти не касались друг друга.
– Они точно вместе.
Я посмотрел влево, на лице Мишель было недовольство.
– С чего ты взяла? – спросил я.
– Они всю ночь вместе, Вьятт. Видишь, как он прижимает к ней ладонь, пока ведет по комнате? Я потеряла его.
– Мишель, ты его уже отпустила.
Слеза покатилась из ее глаза, и в моей груди появилась боль.
– Прости. Я был груб.
Она вытерла слезу и тихо рассмеялась.
– Нет. Ты прав. Я не просто его отпустила, а почти оттолкнула, – она повернулась ко мне и спросила. – Думаешь, мы уже все потеряли?
Я улыбнулся и ответил:
– Нет. Он был раздавлен, Мишель.
Она кусала губу, глядя на Митча.
– Он так не выглядит.
– Да? Я вижу парня, который сильно похудел, не стригся месяцами и давно не стирал одежду.
Мишель разглядывала Митча с головы до пят.
– Думаю, они друзья, приехавшие сюда вместе. Они держатся вместе, потому что Бет неловко, а Митч боится столкнуться с тобой.
Мишель медленно кивнула и ответила:
– Похоже на то.
– Но, – добавил я, – дружба может перерасти в нечто иное.
Мишель прищурилась.
– Точно.
Я знал, что делал то, что сказал не делать Скайлар. Я вмешивался.
– Похоже, мяч у тебя. Тебе нужно решить, как победить.
Я пошел искать Скайлар, оставив Мишель размышлять над моими словами.
Я невольно улыбался. Порой судьбу нужно было немного подтолкнуть.
ШЕСТНАДЦАТЬ
Мишель тяжко вздохнула, вручая мне тарелку, чтобы я ее вытерла.
– Просто скажи, – я взяла тарелку, быстро вытерла ее и отставила в сторону.
Все ушли больше часа назад. Вьятт и Митч помогали моим родителям убрать в доме, а мы с Мишель мыли посуду.
– Бет и Митч? Ты это ожидала?
Я пожала плечами.
– Что ожидала? Я не вижу в них пару. Они только смеялись, когда их спрашивали. Они вели себя как друзья.
Мишель замерла, вытирая тарелку, склонила голову и смотрела в окно.
– Что он в ней нашел? Может, ему просто одиноко?
– Думаю, они пересеклись в университете. Они друзья. И все.
Качая головой, Мишель взяла другую тарелку.
– Я знала, что он найдет другую, но не думала, что это будет кто–то из нашего города. Боже! Это как из песни. Как там? Что–то про расставание в маленьком городе. Так и будет. Мы будем приезжать на праздники, и я буду видеть его с ней. Я больше не смогу слушать ту песню.
Мишель беспокоило, что Митч мог быть с другой. Еще и с того, кого она знала.
Я повернулась к ней и рассмеялась.
– Ты меня вообще слушала?
Она посмотрела на меня и спросила:
– Прости, что?
Уголок моего рта приподнялся.
– Почему не признать, Мишель? Ты ревнуешь.
Ее глаз дернулся, она хотела возразить, но сделала обратное:
– Ладно. Я ужасно ревную, схожу с ума. Я могу думать лишь об этом. Твоя тетя Нелли спросила, на кого я учусь, а я смогла сказать лишь: «Он не знает, что Бет по двум фронтам?».
Я тут же рассмеялась.
– Боже! Ты сказала так моей тете? Что она сказала?
Мишель отмахнулась мыльной рукой, и пузырьки отлетели в воздух.
– Ничего. Она меня не поняла.
– Серьезно, Мишель. Бет?
– Это правда. Она рассказывала, как однажды целовалась с Карен Манч.
Я смотрела на нее, растерявшись.
– Ты про Карен Манстер?
Мишель подняла задумчиво взгляд.
– Да, такой была ее фамилия.
Хихикая, я взяла у нее тарелку и вытерла.
– Бет целовалась с Карен? Невероятно.
– Спроси ее сама. Она сказала, что ей было интересно, и она немного выпила. И что–то про вызов.
Я отставила тарелку и повернулась к ней.
– Вот. Она была навеселе, и ей бросили вызов. Мы знаем Бет. И это была старшая школа.
Мишель опустила руки в мыльную воду и застонала.
– Блин. Я не знаю, что делать. Я в смятении, Скай. Я думала, со временем чувства к Митчу угаснут. Я обманывала себя. Они остались прежними. Я не могу перестать думать о нем. Даже с Зебом я думаю о Митче. На занятии ли он? Может, ему не нравятся какие–то занятия? Он ест? Хорошо спит? Он был с другой или запирается в общежитии? Думает ли обо мне?
– А что у тебя с Зебом?
Она издала смешок.
– Уверена, Зеб хочет вывести отношения на следующий уровень. Я – нет. Это ощущается неправильно. Хотя сначала даже интересно было, что другой парень меня трогал.
Я скривилась.
– Фу. Гадость.
Она не слушала меня и говорила:
– Но чем больше всего происходило между нами, чем дольше мы были вместе, тем хуже мне было.
Грудь сдавило. Почему я не заметила, что Мишель несчастна?
– Я не понимала, что ты несчастна. Даже не заметила.
Мишель вытерла руки о джинсы.
– И не заметила бы. Я научилась это скрывать и делать вид, что все хорошо. Я так сильно хочу верить, что могу жить дальше, но лишь обманываю себя, – она медленно покачала головой, на глазах выступили слезы. – Я не могу, Скай. Я люблю его, и я знаю, что он всегда будет хранить кусочек моего сердца. Я не дала ему шанса объясниться.
Я шагнула к ней и взяла за руки.
– Тогда поговори с ним, Мишель. Все можно изменить разговором. Поверь, я говорю по опыту. Митч разбил твое доверие. Тебе нужно решить, можно ли восстановить его.
Мишель кивнула.
– Ты права. Мне нужно поговорить с Митчем.
– Что обо мне?
Я увидела за Мишель своего брата. Лицо Мишель было мокрым от слез, и я знала, что она не хотела, чтобы Митч видел ее в слезах.
– Ничего. Эй, поможешь отнести этот стол на задний двор?
Митч перевел взгляд с меня на Мишель. Она продолжила мыть посуду, а я взяла его за руку и повела наружу.
– Все хорошо? – спросил он у меня.
Я пожала плечами и ответила:
– Да. Почему нет?
Он оглянулся на дверь.
– Мишель сказала мое имя, и ты хотела, чтобы я не лез к ней.
Я рассмеялась.
– Не глупи. Но мы говорили о тебе и Бет.
Он приподнял брови.
– Я и Бет?
– Да, вы встречаетесь.
Митч поднял руки и сказал:
– Эй, погоди. Мы не встречаемся. У Бет есть парень. Мы столкнулись в университете. Мы нуждались в дружбе, только и всего.
Я хотела прыгать от радости, но сдержалась.
– Друзья? А казалось, что вы вместе.
На его лице мелькнул гнев.
– Чего? Мы просто вместе приехали в Марбл Фолс. Я не держал ее за руку, не обнимал, не называл ее своей девушкой. Ничего! Как можно так говорить?
Я опешила от его реакции и ответила:
– Я ничего не имела в виду, Митч. Почему ты расстроен?
Он провел руками по волосам.
– Я больше так не могу, – он был в отчаянии.
– О чем ты? – спросила я, подходя к нему и касаясь руки.
– Я не спал неделями. Я не могу перестать думать о Мишель с тем козлом. Я постоянно думаю о них. Хоть я потом засыпаю, они мне снятся. Я просыпался в холодном поту и пытался лишь прогнать мысли из головы.
Мне не нравилось, что два важных человека в моей жизни страдали. Я обещала Вьятту, что не буду в это лезть, но не могла. Я была вовлечена.
– Она не спала с ним. Я знаю, что она несчастна с ним, и что она думала о тебе.
Надежда мелькнула огоньком в глазах Митча.
– Откуда ты это знаешь?
Я ответила ему с улыбкой:
– Она рассказала. И сказала, что ревнует, видя тебя с Бет, и что еще любит тебя.
Уголки его рта приподнялись.
– Мишель это сказала?
– Ага.
– Что еще любит меня?
– И что ей нужно поговорить с тобой. Что будешь делать с этой информацией?
Митч задумался на миг.
– Я не буду на нее давить. Но я могу сделать то, что уберет напряжение между нами.
Я хотела радостно завопить. Я была счастлива.
– Тогда чего ждешь, братишка?
Митч обнял меня.
– Я тебя люблю, Скай.
Мои глаза наполнились слезами.
– И я тебя люблю, Митч. Прошу, не сдавайся.
Он отпустил меня и подмигнул.
– Я почти сдался.
Сердце болело за брата и лучшую подругу. Я знала, что он сделал ужасную ошибку, и я не знала, как поступила бы на месте Мишель. Но я знала одна. Любовь могла все преодолеть.
– Я рада, что ты не сдался. Теперь вперед.
Митч пошел в дом.
Я развернулась и крикнула:
– А ты знал, что Бет целовала Карен Манстер?
Смеясь, он оглянулся на меня.
– Разве не все об этом знают? – он пошел в дом.
Хмурясь, я прошептала:
– Я не знала.
СЕМНАДЦАТЬ
Уткнувшись носом в роман, я читала, медленно поднимаясь на крыльцо. Сердце таяло от трогательной сцены между главными персонажами. Они были глупыми и наивными, но боролись за любовь. Это помогло осознать, что мне нужно порвать с Зебом и поговорить с Митчем.
Я остановилась, повернулась и села на ступеньках. Я открыла сообщения и нашла имя Зеба. Глубоко вдохнув, я напечатал то, что было в моем сердце уже несколько недель.
Ответ пришел почти мгновенно.
Я улыбнулась.
Почему Зеб не нравился Вьятту?
Зеб был милым и терпеливым со мной, словно ощущал, что я переживала нечто, но не хотел сдаваться. Мы не заходили дальше периодических оргазмов от рук друг друга.
Я встала, глубоко вдохнула и поднялась по ступенькам. Дом родителей был в викторианском стиле, они восстановили его, когда переехали в Марбл Фолс. Теперь он был почти пустым, пока они путешествовали по миру. Порознь. Глупо пытаясь держаться подальше друг от друга.
Ключ легко вошел в скважину. Я хотела повернуть его, но голос перепугал меня.
– Привет.
Я с криком вздрогнула и заняла стойку, которой научилась на одном из уроков самозащиты Скайлар.
Там стоял Митч с потрясением на лице.
Мое сердце колотилось в груди. Я склонилась и пару раз глубоко вдохнула.
– Ты меня перепугал, идиот!
– Я пытался с тобой заговорить, но ты была занята. Я думал, ты заметишь, что я сижу там. Ты не заметила, и я дал о себе знать.
Я посмотрела на него, заметила знакомую коробочку. Я медленно встала. Подняв голову выше, я спросила:
– Это то, о чем я думаю?
Улыбка, по которой я скучала, медленно проявилась.
– Именно то самое.
– Предложение мира?
– Надеюсь.
Было видно его ямочку, и низ моего живота пылал, а сердце словно парило в груди.
Кусая губу, я повернулась к двери и отперла ее.
– Ты знаешь, где тарелки и вилки.
Ключи звякнули, когда я бросила их в глиняную миску, которую сделала маме на уроке искусства. Митч прошел мимо меня на кухню. Я невольно опустила взгляд и мысленно застонала при виде идеальной попы, проходящей мимо меня.
Я хотела схватить ее, пока он занимается со мной любовью.
Я покачала головой, приводя мысли в порядок.
«Боже, Мишель, держи себя в руках».
Я пошла за ним, считая до десяти и очищая мысли.
Митч опустил коробку с пирогом на стол, поглядывал на меня, открывая ее. Я охнула, увидев пирог с арахисовым маслом из кафе «Голубой чепчик».
Колени дрожали. И не из–за пирога. Нет, дело было в Митче, протягивающем мне вилку с улыбкой, от которой я и влюбилась в него много лет назад.
Я взяла вилку, пытаясь скрыть, что он переворачивал мой мир.
– Спасибо, – я поднесла вилку ко рту и спросила. – Ты же не думаешь, что я поделюсь?
Митч подмигнул, и еще одна часть моей стены рухнула.
– Я тебя знаю.
Так и было.
Митч знал все обо мне. Даже мои худшие черты.
Я сунула вилку в рот и медленно наслаждалась вкусом. Я закрыла глаза, смакуя его.
– Это просто рай, – сказала я со стоном.
Я открыла глаза, рот Митча был открытым, и он глядел на мой рот. Я кашлянула, и он посмотрел мне в глаза.
В моей голове было полно мыслей.
– Прости, – хором сказали мы.
Смеясь, я отложила вилку и села на стул. Митч занял другой.
Он посерьезнел и спросил:
– За что ты извиняешься?
Я убрала прядь волос за ухо и глубоко вдохнула.
– За то, что не дала тебе шанс, и не дала нам шанс.
Он покачал головой.
– Я ужасно с тобой обошелся, Мишель. Я разрушил твое доверие и поступил непростительно.
Я впилась зубами в губу. Я втянула губу в рот и кусала ее.
Митч нежно высвободил ее.
– Ты сводишь меня с ума, когда так делаешь.
Я сглотнула.
– Это хорошо или плохо?
Он посмотрел на мой рот.
– Хорошо, потому что я хочу целовать тебя без остановки. Хорошо, потому что я хочу притянуть тебя в свои объятия, уткнуться лицом в твою шею и медленно вдыхать твой запах, чтобы никогда не забыть его.
«Ого».
Моя грудь тяжело вздымалась и опадала. Его слова кружились в моей голове, сбивая еще часть стены.
Я пыталась вести себя нормально, но не удавалось. Тело трепетало от его жаркого взгляда.
Он отвел взгляд, и я ощутила это физически.
Он посмотрел на пирог и улыбнулся.
– Это был последний с арахисовым маслом. Пришлось сражаться за него со старушкой.
Хихикая, я взяла ножик и отрезала ему кусочек. Я опустила кусочек на блюдце и отдала ему с вилкой.
– Невесело есть пирог в одиночестве.
Он взял блюдце, и мы прошли в гостиную. Мы сели напротив друг друга и ели в тишине.
Когда я закончила, я опустила тарелку на столик и глубоко вдохнула. Медленно выдохнув, я спросила:
– Что дальше?
Митч опустил блюдце и поймал мой взгляд.
– Сначала мне нужно узнать, можешь ли ты простить меня.
Я сглотнула и сцепила пальцы.
– Сначала мне нужно кое–что рассказать.
Он кивнул и ответил:
– Я так и думал.
Я продолжала жевать нижнюю губу, угрожая оставить там синяк.
– Мне никогда не было так больно, как в день, когда ты рассказал мне о произошедшем. Я мечтала о будущем с тобой, Митч. Белая оградка, пара детей, может, даже собака.
От этого он слабо улыбнулся, я – тоже.
А потом моя улыбка увяла.
– Ты за миг разрушил ту мечту.
Выражение его лица изменилось, и я видела печаль в его глазах. Мои глаза точно были такими же.
– Знаю. И я буду жить с этой ошибкой до конца жизни. Я каждый миг сожалею об этом. Я ненавижу себя за свой поступок. Если не простишь, я пойму, но, пожалуйста, прости меня.
Я не сомневалась, что Митч говорит искренне. Я знала свой ответ. Но сначала нужно было сделать кое–что другое.
Я вытащила телефон.
– Я могу отойти на минутку? Нужно сделать звонок.
Он растерялся.
– Эм, ладно.
Я ушла в кабинет отца и закрыла дверь. Я набрала номер Зеба и судорожно вдохнула.
– Так и думал, что ты позвонишь.
Мою грудь сдавило.
– Мне очень жаль, Зеб.
Он издал бодрый смешок.
– Он поступал глупо, не борясь за тебя. Но я понимал, что, если вы пересечетесь, такое может произойти.
– Я не хотела, чтобы все так сложилось.
Зеб вздохнул.
– Мы оба знали, что между нами ничему не быть. Но мы так подружились, что никто из нас не хотел разрывать отношения.
– Ты ненавидишь меня?
Он сказал, смеясь:
– Нет. Но мы можем встретиться, когда ты вернешься? Мне нужно забрать пару вещей, что я оставил у тебя. И я хотело бы нормально попрощаться.
Я обрадовалась. Повезло, что Зеб испытывал ко мне такие же чувства.
– Конечно. Мы со Скайлар поедем обратно в субботу. Я напишу, когда мы доберемся, чтобы ты мог зайти.
– Отлично. И кое–что еще.
Я хотела уже вернуться к Митчу. Грызя ноготь, я ответила.
– Что угодно.
– Спасибо.
Я вскинула голову.
– За что?
– Ты помогла мне, не зная об этом. Удачи. Надеюсь, у тебя все наладится.
– Спасибо, Зеб. Я скоро с тобой свяжусь.
– Увидимся. И осторожнее на обратном пути в Вако.
– И тебе всего хорошего. Пока.
Я завершила звонок и поспешила в гостиную. Митч стоял у большого окна, смотрел в него. Я подошла к нему, меня оглушало биение моего сердца. Чем ближе я была, тем громче оно становилось.
Митч повернулся и улыбнулся, увидев меня.
– Все хорошо?
Я не могла больше отрицать свои чувства. Я не переставала любить Митча. Хоть он ранил меня глубоко в сердце, я знала, что это сделает нас только сильнее.
– Думаю, все наладится.
Он хотел что–то сказать, но я быстро подошла к нему, приподнялась на носочки и прижалась губами к его губам.
Мы словно и не расставались. Поцелуй начался медленно, Митч обхватил мое лицо руками. Вскоре разгорелась страсть, он запустил пальцы в мои волосы, чуть отклонил мою голову, потянув, чтобы целовать меня глубже.
– Мишель, – прошептал он в мои губы. – Без тебя я – ничто.
Жар пульсировал между ног, я сжала его футболку и посмотрела в его глаза. Пока мы не зашли дальше, мне нужно было, чтобы он узнал правду о нас с Зебом.
– Митч, между мной и Зебом ничего не было. Я про секс.
Его глаза потемнели от мысли, что меня трогал другой мужчина. Часть меня была рада, что это его задело. Это нельзя было сравнить с моими чувствами, но это было хоть чем–то.
– Только один раз. Больше я ни с кем не был. И я буду любить только тебя. Буду хотеть только тебя. Прошу, скажи, что прощаешь меня. Я не смогу без тебя жить, Мишель.
Ба–бах.
Упал остававшийся кусок стены.
– Я прощаю тебя, Митч.
Его глаза закрылись на миг, потом открылись, и он заглянул в мои глаза. Я была потрясена при виде слезы, стекающей по его щеке. Я подняла руку и нежно вытерла ее.
Я прошептала с теплой улыбкой.
– Займись со мной любовью.
Митч растерялся, а я даже удивилась тому, что произнесла такое. Но я устала скучать по нему и его прикосновениям. Его ошибка вывернула наши жизни.
Пора начать исцеление.
– А как же Зе…
Я прижала палец к его губам, помешав говорить. Я не хотела слышать от него имя Зеба.
– Я позвонила ему и порвала с ним. Мы оба знали, что так будет. Я хочу быть только с тобой, Митч. Навсегда.
Он улыбнулся. Он подхватил меня, и я обвила его ногами.
– Ого. Рад мне?
Митч рассмеялся и поймал зубами мою нижнюю губу.
– Я так тебя люблю.
Я сжала его ногами, желала его ласк.
– И я тебя люблю. Я скучала. Я так скучала по тебе.
Его губы прижались к моим, он продвигался к дивану.
– Нет, – выдохнула я. – Наверх.
Он разглядывал мое лицо, его улыбка стала шире.
– Уверена?
Все во мне трепетало от мысли, что Митч займется со мной любовью. На миг я ощутила вину за близость с Зебом, но я быстро отогнала эти мысли.
– я еще ни в чем в жизни не была так уверена.
Он поспешил наверх, а я смеялась. Я держалась за его шею, а он миновал по две ступеньки за шаг.
– Кто–то тренировался, – я хихикала, ощущая движение его тела.
Мы прошли в мою комнату, и Митч медленно опустил меня. Мы стояли посреди моей комнаты и долго смотрели друг на друга.
Со слезами в глазах он сказал:
– Клянусь, и Бог – мой свидетель, что больше никогда тебя не обижу. Я буду всегда верен только тебе.
– Нам нужно говорить друг с другом обо всем.
Он кивнул.
– Обещаю.
Я шагнула к кровати, но Митч остался на месте.
Он испуганно смотрел на меня.
– Мистер Вудс, не говорите, что нервничаете.
Митч вытер руки о джинсы и издал смешок.
– Я ужасно боюсь.
Я провела языком по губам.
– Обещаю, что буду с тобою нежной.
Он рассмеялся и покачал головой.
То, что Митч сделал после этого, было неожиданным.
ВОСЕМНАДЦАТЬ
Глубоко вдохнув, я вытащил коробочку с кольцом из кармана и встал на колено. Это было рискованно, ведь Мишель только простила меня. Но я хотел, чтобы Мишель знала, насколько я серьезен.
– В тот день в Вако, когда я ушел, я поехал в Остин и бродил по центру часами. Наткнулся на ювелирный магазин, и что–то подтолкнуло меня войти. Я увидел это кольцо и купил его. Я не знал тогда, смогу ли надеть его тебе на палец, но я носил его с собой с того дня, надеясь, что ты меня простишь, что судьба сведет нас вместе.
Мишель закрыла рот руками, слезы текли по ее щекам.
– Знаю, я должен заслужить твое доверие. Я буду делать это каждый день до конца своей жизни, если нужно. Но, если позволишь, я хотел бы провести жизнь с тобой, Мишель.
Я открыл коробочку, и она заплакала еще сильнее. Простой бриллиант был на древнем кольце, которое, по словам ювелира, могло принадлежать королевичам Англии. На кольцо ушли все мои сбережения, но Мишель того стоила.
Она упала на колени, обвила руками мою шею и поцеловала.
– Глупы. Дурак. Больше. Никогда. Не. Обижай. Меня. Снова, – сказала она между поцелуями.
Я притянул ее к себе и пообещал. И, Бог – свидетель, я не собирался нарушать данное слово. Я всю жизнь буду делать ее счастливой.
Когда мы прервались, чтобы перевести дыхание, я спросил:
– Можно надеть его?
Мишель вытерла слезы и кивнула.
– Д–да. Оно очень красивое, Митч.
Я надел кольцо на ее палец.
– Но не красивее тебя.
Она толкнула меня, оказалась на мне, и мы рассмеялись. Я убрал волосы с ее лица и посмотрел в ее глаза.
– Теперь–то я знаю, что было у тебя в штанах!
Я перевернул ее, прижался к ней, и она охнула, приподняв брови.
– О, как я скучала по тебе.
– Я не буду спешить, детка. Нам нужно многое наверстать.
* * *
Открыв глаза, я повернулся и увидел пустую кровать. Я уловил запах бекона. Я свесил ноги с кровати и потер руками лицо. Я взглянул на часы и удивился, что было шесть утра.
Я встал и обошел кровать в поисках джинсов. Я сбросил их где–то, когда мы с Мишель уже не смогли терпеть одежду между нами.
– Вот штаны. Но где футболка? – пробормотал я.
Я надел штаны и решил спуститься без футболки. Я направился на кухню, ненавидя мысль, что Мишель все время оставалась в таком большом доме одна.
Я обошел угол и увидел ее у плиты только в моей футболке. Мое сердце колотилось в груди, пока я смотрел, как она качает попкой под «Maroon 5».
Блин. Как же глупо было не замечать до этого, что я имел. А еще я послушал братца. Больше никогда.
Я смотрел на нее, а она повернулась и вскрикнула.
Она уперла руку в бедро.
– Ты меня перепугал!
– Мне нравилось шоу, – я скользнул взглядом по ее телу. – И ты невероятно горяча в моей футболке.
Ее палец скользнул по ее нижней губе, она смотрела на меня из–под длинных ресниц.
– Больше на мне ничего нет.
Мои джинсы тут же стали тесными.
– Правда?
Она кивнула, приманивая меня взглядом. Я подошел к ней. Я провел пальцами по ее руке, добрался до края футболки. Мишель затрепетала, когда я залез под футболку и коснулся ее живота.
Я провел носом по ее шее и прошептал:
– Бекон сгорит.
Ее грудь вздымалась и опадала от дыхания.
– Какая разница?
Но мы не смогли зайти дальше, в дверь позвонили.
Мишель отклонила голову и застонала.
– За что?
Я рассмеялся и шлепнул ее по попе.
– Зато бекон спасен.
Мишель включила монитор на кухне, и стало видно материал с шестнадцати камер наблюдения ее дома. Ее родители установили их, когда решили, что будут путешествовать по миру, оставив дочь тут.
Скайлар появилась на одной из картинок.
Я скользнул под футболку и поймал идеальную грудь Мишель. Потирая ее соски, я тихо сказал:
– Пусть она уйдет.
Мишель нажала кнопку.
– Привет, Скай. Что такое?
Скайлар посмотрела в камеру.
– Митч не вернулся домой прошлой ночью. Он всегда сообщает родителям, если остается у друга. Что у вас произошло прошлой ночью? Он сказал, что пошел к тебе. Вы поссорились? Что ты ему сказала? Прогнала его? Почему я говорю с камерой?
Мишель нажала на кнопку еще раз и сказала:
– Погоди, чудачка.
Я убрал руки из–под футболки, Мишель повернулась и красиво улыбнулась мне.
– Запомни эту мысль.
Она пошла к входной двери, а я остался приглядывать за беконом в тесных джинсах. Я услышал Скайлар, как только Мишель открыла дверь.
– Прости, если разбудила. Я ощутила запах бекона. Ты уже встала? Знаешь, где Митч?
– Скай, он…
Голос Скайлар стал ближе.
– Это не похоже на Митча.
– Он…
– Что произошло прошлым вечером, Мишель?
– Боже, если ты хотя бы дашь мне заговорить, я тебе расскажу.
Они прошли на кухню, и я прислонился к столу с улыбкой на лице.
Скайлар застыла. Она широко улыбнулась, посмотрев на меня, а потом на Мишель.
– Боже, скажите, что это то, о чем я подумала. Скажите, что у вас был секс! – Скайлар нахмурилась. – Не думала, что когда–нибудь скажу такое.
Мишель подошла ко мне и провела пальцем по моей груди до моих джинсов.
– Ты хочешь услышать ответ, Скайлар?
Скайлар вскинула руки и заявила:
– Нет! Не отвечай. Я поняла, что произошло, – она посерьезнела. – Вы поговорили? Помирились?
Я обвил Мишель руками и притянул к себе.
– Да. Помирились.
– И сблизились, – добавила Мишель.
Скайлар прикрыла рот рукой, кривясь.
– Фу. А как же…
Она утихла, и я знала, что она хотела спросить о Зебе.
– Я порвала с ним. И кое–что еще произошло прошлой ночью, – сказала Мишель.
Скайлар развернулась и заткнула уши руками, запев:
– Ла–ла–ла, ничего не слышу…
Мишель подняла левую руку и закричала:
– Скайлар!
Скайлар повернулась к нам.
Меня охватили эмоции от мысли, что Мишель простила меня, сказала «да» и много раз за ночь вознесла до небес. Но мы еще не обсуждали то, что она была в Бейлоре, а я – в техасском университете.
Скайлар с громким визгом подбежала и сжала руку Мишель.
– Ого! Это… вы… блин! – Скайлар взглянула на меня и широко улыбнулась. – Ты выбирал?
Я кивнул.
– Ага.
Скайлар повернулась к кольцу и охнула:
– Потрясающе!
– Он постарался, да? – сказала Мишель, сексуально подмигивая мне.
Я уже хотел, чтобы сестра ушла.
– Теперь ты знаешь, где я, можешь сообщить маме с папой.
Скайлар не слушала меня.
– Даже не верится, что мой брат выбрал такое шикарное кольцо.
Мишель рассмеялась.
Я жестом просил ее увести Скайлар, пока та хвалила кольцо и обсуждала, как сложно ей было поверить, что я выбрал его сам.
А потом Скайлар завопила:
– Нужно сказать родителям! Сейчас!
– Что? – сказали мы с Мишель хором.
Я не успел осознать, что происходит, а Скайлар уже выключала плиту, доставая телефон.
– Мам! Я нашла Митча. Мы собираемся домой.
– Вот и нет, – сказал я, пока шел за ними вверх по лестнице.
– Да! Он у Мишель, как и думал Вьятт.
Я запомнил, что стоило побить Вьятта.
Я взял Мишель за руку и остановил их.
– У нас есть планы, Скай.
Скай говорила, смерив меня взглядом, который чуть не сбил меня с ног:
– Нет, мам, Митч сказал, что они собирались заглянуть и сказать всем, что они вместе.
Крик мамы донесся из телефона, громкий и ясный. Щеки Мишель красиво порозовели, и я захотел обнять ее и поцеловать.
– Знаю! Дай нам пятнадцать минут.
– Нет! – завопил я.
Скайлар отмахнулась от меня.
– Скоро увидимся, мам, – она убрала телефон и снова потащила Мишель. – Тебе нужен милый наряд, потому что будут фотографии. Боже? Когда у вас свадьба? Можно устроить двойную! И провести медовый месяц вместе.
Мишель расхохоталась.
– О, Вьятт будет в восторге от идеи.
Я остановился, отпуская их. Мне не выиграть. Сестра задумала план, и никакая стихия не могла ее остановить.
Дверь спальни закрылась, и я стоял в коридоре и смотрел туда, где пропали мои сестра и суженая.
Суженая. Мне нравилось, как это звучало. Сильно.
Я закрыл глаза, представил Мишель, идущую ко мне в красивом белом платье, сияя улыбкой, и синева ее глаз затмевала небо.
Дверь открылась, и я пришел в себя. В меня бросили мою футболку. Дверь закрылась, и я смог лишь рассмеяться.
Я подошел к двери и крикнул:
– Я буду внизу мечтать о том, что было бы, если бы ты просто ушла, Скай!
– Гадость! – заорала Скайлар.
Я спустился, невольно ущипнул себя. Я давно не был таким счастливым, и мне нужно было убедиться, что это не сон.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
– Вьятт? Тебе несколько раз звонили! – закричала мама.
Я вытащил голову из–под капота папиной машины.
– Мы почти закончили! – крикнул я. – Сейчас вернусь, пап.
Я взлетел на крыльцо и прошел в дом.
Мама стояла там с моим телефоном в руке.
– Скайлар звонила пару раз. И Мишель.
Грудь сдавило, я набрал номер Скайлар.
– Эй! Я пыталась тебе дозвониться.
– Все хорошо? – быстро спросил я.
– Да. Прости, не хотела тревожить большим количеством звонков. Я уже хотела позвонить твоей маме. Все хорошо. Хотя у Мишель есть небольшие проблемы, а Митчу нужно уехать сегодня в Остин. У него собрание команды.
Я выдохнул с облегчением, показал маме поднятый вверх большой палец, чтобы она знала, что все хорошо.
– Что у нее за проблема?
– Что–то протекает, и вода капает с ее чердака. Она не может уехать в Вако с протечкой. Ее мама вернется только через три недели.
Я провел пальцами по волосам.
– Блин. Ладно. А ты все равно поедешь сегодня? Обещал папе, что мы порыбачим, но я могу поехать с тобой.
Скайлар рассмеялась.
– Я доеду в Вако сама. Но как Мишель вернется? Мы приехали вместе.
– Если она не против подождать до завтра, я могу ее подвезти.
Скайлар прикрыла телефон, что–то сказала кому–то. А потом сказала мне:
– Ты успеешь посмотреть на протечку? И она сказала, что, если ты не против, она поедет с тобой. Думаю, она будет только рада не попасть на глупую вечеринку, куда мы собирались вечером.
– Я не против. Я попрошу папу заглянуть к Мишель. Я провожу тебя сначала, а потом мы отправимся к Мишель.
– Отлично! Спасибо, Вьятт!
Я ответил, улыбаясь:
– Что угодно для тебя, ангел. Когда ты собираешься уезжать?
– Не хочу приехать поздно, так что через час.
Я оглянулся на папу. Он закрывал капот машины.
– Я помоюсь и отправлюсь к тебе.
– Хорошо. Люблю тебя. Осторожно за рулем.
– И я тебя люблю. Хорошо. Скоро увидимся.
– Жду.
* * *
Я закрыл багажник и прошел к Скайлар.
– Точно не хочешь подождать и уехать завтра?
Скайлар с улыбкой прижала ладони к моей груди.
– Ты знаешь, что я не могу. Я обещала Кейтлин, что помогу ей провести ее вечеринку Милого шеф–повара. Хватит переживать. Я буду в порядке.
Мишель рассмеялась.
– Скай, там Напыщенный шеф. Если ты помогаешь, почему не знаешь название?
Скайлар отмахнулась от Мишель и посмотрела на меня.
– Я позвоню, когда доберусь до квартиры. Люблю тебя.
Я обхватил ее лицо руками. Ее серые глаза сияли, и я хотел уже вернуться в Вако, чтобы спать и просыпаться с этими глазами.
– И я тебя люблю. Осторожнее за рулем.
Я легонько поцеловал ее. Я ощущал сладкий чай на ее губах и хотел застонать.
«О, как же я ее люблю».
– Мм, хорошие проводы.
Я подмигнул ей, поцеловал еще раз и прижался лбом к ее лбу.
– Я буду скучать.
– Мы будем порознь всего день! А как я буду себя ощущать? Мой суженый в часах от меня. Часах! Придется прибегнуть к сексу по телефону.
Я закрыл глаза, пытаясь заглушить голос Мишель.
– Прошу, скажи, что она уйдет в Техасский университет.
Скайлар рассмеялась.
– Думаю, да.
Я посмотрел на небеса и прошептал:
– Слава богу.
– Я услышала это, Вьятт. Помни, мы поедем обратно вместе. Одни. И я буду управлять музыкой.
Я охнул.
– Я на такое не соглашался!
Мишель пожала плечами и ухмыльнулась.
– Хорошо, ведите себя прилично. Я поеду. Люблю вас.
Я придержал дверь, помог Скайлар забраться на место. Она завела машину и опустила окно.
Я склонился и еще раз поцеловал ее на прощание.
– Люблю тебя. Береги себя, ангел.
Она широко улыбнулась и помахала Мишель.
– До завтра! И не думай, что я не знаю, что ты рада, что не пойдешь на вечеринку, Мишель!
Мишель рассмеялась и крикнула:
– Это ведь Напыщенный шеф–повар, Скай!
Я отошел и смотрел, пока она не пропала из виду за углом. Я не мог отогнать плохое предчувствие. Стоило уговорить ее дождаться до завтра. Я потер шею сзади.
– Хватит переживать, Вьятт. Ей на пользу независимость.
– Знаю, – тихо сказал я. – Просто у меня странное ощущение.
Мишель подошла ко мне.
– Это уже не хрупкая Скайлар, какой она была при вашей первой встрече. Она намного сильнее, и это ей на пользу.
Я кивнул и выдохнул. Я повернулся к Мишель и сказал:
– Я позвоню папе и попрошу прийти к тебе в дом, чтобы починить ту трубу.
– Звучит неплохо.
* * *
Прошло два часа, как Скайлар уехала из Марбл Фолс, и она написала, что добралась до квартиры. Еще через два часа я выдохнул с облегчением, когда мы починили трубу на чердаке Мишель.
Мишель стояла у стремянки и крикнула:
– Если бы я знала, что такое случится, я бы кого–нибудь вызвала. Простите!
Мой отец рассмеялся.
– Она не знает, что это спасает меня от уборки дома.
Я рассмеялся.
– Мама не забудет об этом. Она нападет на тебя завтра.
– Мы быстро закончим с мотором, и комнату придется убирать обоим.
– После борьбы с трубами тут, пап, я лучше прибрался бы дома.
Зазвонил телефон Мишель, и она сказала:
– Погодите, это Кейтлин.
Я слышал, как Мишель спрашивала Кейтлин, как проходила вечеринка.
Я вытер пот со лба, проверил трубы.
– Выглядит хорошо. Ничто не протекает.
– Как это не пришла? Ты ей звонила?
Мое сердце сжалось. Мы с отцом переглянулись.
– Вьятт, – позвала Мишель.
Я быстро спустился по стремянке. Сердце колотилось, я не мог вдохнуть.
– Спокойнее, сын. Не спеши с выводами.
Я встал перед Мишель, ожидая объяснений.
– Погоди, Кейтлин, – она отодвинула телефон ото рта и посмотрела на меня со страхом на лице. – Скай не пришла к Кейтлин. Она звонила и писала, но ответа не получила.
Мои руки дрожали, я набрал номер Скайлар.
– Голосовая почта.
– Кейтлин, мне пора. Я позвоню, если мы с ней свяжемся. И ты позвони мне или Вьятту, если она найдется.
Мишель продиктовала мой номер телефона, а я пошел к входной двери.
– Вьятт! – крикнул мой отец.
Я остановился и повернулся к нему.
– Я отправляюсь в Вако, пап. У меня было плохое предчувствие, когда она уезжала. Что–то говорило не отпускать ее. Если с ней что–то произойдет, я себя не прощу.
– Вьятт, успокойся. Давай, я отвезу тебя и Мишель в Вако, и мы поищем ее.
– Пап, мне нужно к ней.
Мишель прошла ко мне.
– Вьятт, твой папа прав. Мы не сможем сейчас вести машину, – она повернулась к моему папе. – Я возьму сумку. Я уже собрала ее на случай, если уехала бы сегодня.
Я смотрел, как Мишель бежит по лестнице.
– Мне позвонить ее родителям или Митчу? – спросил я с дрожью.
И тут зазвонил мой телефон. Это был Митч.
– Митч, ты связывался со Скайлар?
Он молчал пару мгновений.
– Митч?
Он кашлянул.
– Она в порядке. Я в Вако.
– Почему ты в Вако? – спросил я. Мишель спустилась с лестницы.
– Это она? Скайлар?
Я покачал головой и опустил телефон, чтобы сказать Мишель:
– Это Митч. Он в Вако, – я поднес телефон ко рту и спросил. – Где Скайлар, Митч? Почему она не отвечает на свой телефон?
Митч кашлянул.
– Я хотел удивить Мишель, потому я тут. Вьятт, ты за рулем?
Мой мир замер. Все застыло, включая мое дыхание. Мишель закрыла рот рукой.
– Что такое? – спросила она.
– Я у Мишель. Эм, мы с папой починили ей трубу, она протекала. Митч, ты меня пугаешь. Что происходит?
– Я не знаю, как это сказать, так что скажу, как есть.
Земля будто дрожала.
– Л–ладно, – выдавил я.
– Кто–то попытался напасть на Скайлар.
ДВАДЦАТЬ
Я стояла у зеркала и смотрела на свое отражение. Я выбрала черные штаны и светло–серую блузку. Мне нравилось, как она выделяла мои глаза.
Я ненавидела вечеринки. Особенно, такие. Напыщенный шеф–повар, да? Разве это не для старушек? Я закатила глаза.
Я схватила сумочку и пошла к двери. Открыв ее, я закричала при виде Зеба, готового постучать.
– Блин, Скайлар. Ты меня перепугала.
Я прижала ладонь к груди, пару раз глубоко вдохнула.
– Зеб, что ты тут делаешь?
Он покачал головой и рассмеялся.
– Я сказал Мишель, что встречусь с ней сегодня. Мне нужно забрать вещи и… я хотел лично попрощаться. Я решил, что вы уже приехали.
– Она тебе не написала? Ей пришлось остаться в Вако с Вьяттом. У нее протекает труба или бойлер, не знаю точно.
Зеб улыбнулся.
– Не было сообщения.
Я нахмурилась.
– Странно.
Он пожал плечами.
– Ты не против, если я быстро заберу свои вещи? Это пара свитеров.
Я вскинула брови. Откуда тут его одежда? Он не оставался на ночь.
– Свитера?
– Да. Я был тут в них и забыл.
Зеб и его свитера. Казалось, у него было по одному на каждый день года.
Смеясь, я помахала ему входить.
– Я собиралась уходить, но если ты на пару минут, то нет проблем.
– Спасибо, Скайлар.
Зеб прошел мимо меня и направился в комнату Мишель. Я закрыла дверь и ушла на кухню. Я взглянула на часы. У меня еще было несколько запасных минут. Я могла попить воды и перекусить.
Ночь будет долгой. Я ненавидела такие вечеринки. Напыщенный или какой там шеф? Мы были в колледже. Половина жила в общежитии. Зачем нам вообще готовить?
Я открыла холодильник, взяла яблоко и кусочек сыра. Я повернулась, Зеб оказался на кухне.
Я закричала и выронила угощение.
– Блин. Зеб. Ты опять меня напугал.
По его лицу я сразу поняла, что что–то не так. Все, чему я училась на уроках самозащиты, всплыло в теле. Будто загорелся знак «Тревога!».
– Ты всегда мне нравилась, Скайлар.
Паника вспыхнула, пока я пыталась оценить ситуацию. Я опустила взгляд и заметила, что у него ничего не было в руках.
– Где… где твои свитера?
Он посмотрел на мои руки, а потом на меня.
– Я знаю, что ты хочешь меня так же, как я тебя. Я видел твой взгляд.
«Боже, только не снова».
Страх сдавил мое горло. Я не могла дышать.
Зеб сделал шаг ко мне, но я не двигалась. Я не хотела, чтобы он видел мой страх. Страх был знаком слабости. Я закрыла глаза, выдохнула и попыталась взять себя в руки.
Я открыла глаза и покачала головой. Зеб смотрел на меня в смятении.
– Это не повторится со мной, слышишь? Ты не сделаешь это со мной. Прочь из моей квартиры, или я буду кричать, что меня убивают.
Сначала он опешил. А потом рассмеялся.
– Мне нравится твой запал. Хочу уже увидеть, какая ты.
Я подвинулась вправо, искала на кухне что–нибудь для защиты. Зеб говорил, но я не слушала, а пыталась продумать план. Я не позволю еще одному мужчине завладеть мною силой.
Никогда.
– Скайлар, скажи, как сильно ты меня хочешь.
Меня тошнило, я глубоко вдохнула.
«К двери, Скайлар. Сейчас!».
– Я лучше пожую гвоздей.
Зеб откинул голову и рассмеялся.
– Это мне в тебе всегда нравилось, Скайлар. Ты говоришь честно.
Он шагнул ближе, ловя меня у стойки. Мое сердце колотилось так громко, что я едва слышала свои мысли. Я быстро огляделась в поисках выхода.
Зеб шагнул еще, попытался коснуться моего лица.
Я отдернулась и закричала:
– Не смей меня трогать.
Из его рта вырвался злой смех.
– Что ты будешь делать, принцесса? Твоего дорогого парня тут нет, он не помешает мне. И, поверь, я не только дотронусь до тебя. Просто признай, что ты этого хочешь. Потому Мишель не могла зайти со мной дальше. Она знала о твоих чувствах ко мне.
«Он больной на голову».
Я вспомнила все, что учила на самозащите. Я умру, но не дам Зебу ничего с собой сделать. Пора мне завладеть ситуацией.
– Ты кое–чего не знаешь обо мне, Зеб. Мне не нужна защита мужчины. Я могу и сама.
Он схватил меня за руки, сжал так, что я вскрикнула.
– Это так?
Я быстро подняла колено и ударила его по яйцам, а потом сказала:
– Да, это так, придурок!
Зеб отпустил меня и согнулся. Я оттолкнула его и побежала к двери, но он схватил меня за ногу, и я упала. Крича, я стала пинаться, мешать ему подобраться ко мне, молясь, чтобы кто–нибудь услышал мои крики.
– Слезь с меня!
Зеб подтягивал меня к себе со злым видом.
– Хватит бороться, черт возьми!
Я смогла высвободить одну ногу, ударила его изо всех сил.
Зеб отпустил меня, схватился за грудь и закричал:
– Проклятье!
Я поднялась на ноги, споткнулась и упала, в этот раз на телефон. Я закричала, вскакивая на ноги. От боли в лодыжке меня чуть не стошнило.
– Скайлар! Не борись!
Я была почти у входной двери, когда он схватил меня за волосы и остановил. Я снова закричала, прося помочь. Безумно озираясь, я схватила первую вещь, которая могла навредить. Я повернулась, ударила Зеба по виску вазой и смотрела, как он падает на пол.
Дверь распахнулась, и я медленно повернулась, прыгая на одной ноге, и увидела Митча. Он посмотрел на меня, на Зеба, а потом опять на меня.
Я позволила слезам пролиться и прошептала имя брата:
– Митч.
Два дня спустя
– Как она? – спросил тихо Митч.
Мишель ответила:
– Неплохо. Я удивлена тому, как она держится.
Я прошла в комнату с балкона, стараясь не навредить растянутой лодыжке. Я посмотрела на лучшую подругу и брата.
– Вообще–то я вас слышу.
Мишель вскочила и повернулась ко мне.
– Я думала, ты спишь в своей комнате.
Я покачала головой.
– Два часа дня. С чего мне спать?
Мишель склонила голову и посмотрела, как сделала бы моя мама.
– О, не знаю. Может, потому что безумный парень, с которым я встречалась, который использовал меня, чтобы подобраться к тебе, пытался на тебя напасть два дня назад.
Я прошла мимо них, хромая, направляясь к кухне.
– Я в порядке. Вот бы все перестали считать меня стеклянной. Я не разобьюсь.
Митч подошел ко мне и развернул меня к себе.
– Мы знаем, что ты не разобьешься. Но ты не можешь винить нас за любовь к тебе и желание защитить.
Я улыбнулась и посмотрела в его глаза.
– Эй, ты не говорил, почему был тут в тот день.
Митч рассмеялся.
– Я не увидел сообщение Мишель, что она задержится на день, ведь уже ехал в Вако. Решил сделать ей сюрприз, ведь собрание команды закончилось раньше, чем я думал.
Тепло наполнило мою грудь.
– Я так рада, что вы вместе.
– И я, – он подмигнул. – Иначе меня бы тут не было. И я не хочу думать, что бы тогда случилось.
Один из соседей услышал мои крики и вызвал полицию. Митч прибыл на пару секунд раньше них. Он успел побить Зеба, который все еще был оглушен моим ударом. Даже если бы я не ударила Зеба, он не смог бы на меня напасть, ведь появились Митч и полиция. Но я ощущала гордость от того, что смогла остановить его.
Дверь квартиры открылась, вошел Вьятт. Он выходил на пробежку, чтобы выпустить пар, так он делал с этого случая. Он все еще укорял себя за то, что ощущал, что произойдет что–то плохое, но не остановил меня. Конечно, он знал, что я бы назвала его глупым и все равно уехала бы.
Я улыбнулась и спросила:
– Как пробежка?
Он прошел на кухню и вытащил воду из холодильника.
– Я много думал, и в голову пришла идея.
Митч сидел на диване, Мишель – с ним. Она прильнула к нему, и я радовалась тому, что всех нас ждала свадьба. Хорошо, что я вытащила коробку с мечтами о свадьбе.
– Да? И что за идея? – спросила я, а он взял меня за руку и повел в гостиную.
Он указал мне сесть. Он остался стоять, выпил почти всю воду, кашлянул и посмотрел на нас.
– Я думал обо всем этом – о том, что случилось с тобой раньше, об унижениях в школе, о нехватке помощи, о психологе, который помогал тебе тут, и о том, как еще можно тебе помочь. Хоть мне не нравился твой психолог, он сильно тебе помог. А если бы ты получила это куда раньше?
Я вскинула бровь.
– В смысле?
– А если бы было место для жертв насилия, где дают не простую терапию? Убежище, где можно узнать, как подняться со дна к вершине. Как вернуть уверенность в себе, поднявшись в других областях, не только с помощью психолога.
– О чем ты? – я склонилась, уже заинтересовавшись.
– Папа пару недель назад говорил мне по телефону, что исцеление бывает разным. А если мы создадим центр для детей и подростков, ставших жертвами насилия, но там будет не просто разговор в комнате? Они смогут учиться там верховой езде, готовке, рисованию и прочему искусству, пока исцеляются. Будут учиться справляться с унижениями среди других ребят с такой проблемой, чтобы они не ощущали себя одиноко. Мы так и усилим их уверенность, и поможем с доверием, а еще научим их многому. Они поймут, что они не одни, побывают в приятной атмосфере. Там жертвы не только получат помощь, но и смогут сами помочь. Те, кто прошел программу, смогут помогать в центре.
Мое сердце колотилось.
– Мне нравится эта идея! И все в ней!
– Звучит круто. Но как нам начать такое? – спросил Митч.
Мишель подпрыгнула.
– Пожертвования. Спонсоры с громкими именами, как университет. Нам нужно составить план и все такое. Но, если все сделать правильно, это можно осуществить. И это должна быть не коммерческая организация, чтобы мы могли вкладывать в нее деньги.
Вьятт указал на Мишель.
– Точно!
Я все еще была потрясена тем, что Вьятт думал, что мы справимся с таким. Я уже несколько месяцем хотела помогать другим детям. Вьятт даже ходил со мной волонтером в приют женщин, пытающихся начать жизнь после насилия. Мне понравилось, как он обходился там с детьми, некоторые тоже были жертвами.
Было ясно, что и Мишель с Митчем загорелись идеей.
– И вы сделаете это с нами? – спросила я.
Митч кивнул.
– Мне же нужно использовать степень по управлению бизнесом после колледжа!
Широко улыбаясь, Мишель добавила:
– И вам нужен хороший юрист. Мы можем пока что попросить моего отца. Это в его стиле.
Вьятт взял меня за руки и поднял.
– Я позвонил папе после пробежки и рассказал о своей идее. Они хотят быть нашими первыми инвесторами. Он сказал, что они с мамой купили сто акров у озера. Часть примыкает к озеру. Идеально место.
Я закрыла рот руками, идея была все четче. Слезы заполнили мои глаза.
– Ты… ты думаешь, мы сможем осуществить такое?
– Ты хочешь таким заниматься, Скай? – спросил Вьятт.
Я безумно закивала головой.
– Да! Но… как же твои мечты о футболе? Ты говорил о Национальной лиге футбола, Вьятт.
Он обнял меня.
– Моя новая мечта – делать что–то такое вместе. Я видел тебя в приюте пострадавших женщин. Скай, я видел твое сострадание, я знаю, что ты хочешь дать больше.
Слезы катились по лицу, пока я озиралась.
Это было крупной затеей. Безумной. Я не знала, сможем ли мы воплотить такое, но с тремя любимыми людьми все могло произойти.
– Сделаем это. Постараемся.
Мишель вскочила и завопила:
– Да! – она замерла, и радость на ее лице сменилось страхом. – Стойте. Так нам нужно успевать в колледже, продумать две свадьбы и начать это дело.
Звучало страшно, не поспоришь.
Митч рассмеялся и обнял ее.
– Лучше решить, где ты будешь учиться.
Мишель рассмеялась.
– Наверное, в Техасском университете.
Они затерялись в поцелуе.
Вьятт взял меня за руку и увел в мою комнату. Он закрыл дверь и обхватил мое лицо руками. С ошеломительной улыбкой он сказал:
– Это безумие.
Я согласилась, смеясь:
– Это больше безумия.
– Но это ощущается правильно.
Мое тело покалывало. Мужчина передо мной был подарком судьбы.
– Очень правильно.
Вьятт чуть нахмурился.
– Уверен, с Зебом будет суд.
Я покачала головой.
– Он признался. Суда не будет.
Он закрыл глаза и прошептал:
– Слава богу.
Он заглянул в мои глаза, словно пытался увидеть мою душу.
– Мы сможем сделать это, Вьятт? – спросила я.
Он задел губы своими губами.
– Вместе мы сможем все.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
Я расхаживал, пока ждал отца. Митч вздохнул.
– Вьятт, из–за тебя я нервничаю. Ты можешь присесть?
Я провел пальцами по волосам.
– Не могу. У меня свадьба.
Митч рассмеялся.
– Ты не видел, как я переживал на свадьбе.
Я повернулся к нему и рассмеялся.
– Ты упал в обморок.
Он закатил глаза.
– Я не ел, и уровень сахара в крови упал.
– Угу.
– Эй, мы убежали и поженились.
Я подошел к нему и склонился ближе.
– Ты перепугался, что упадешь в обморок при всех.
Он оттолкнул меня.
– Иди ты, Смит. Тебе повезло, что Скип уехал, или он побил бы тебя.
Я рассмеялся и продолжил расхаживать.
Скип приезжал ненадолго, чтобы отдать нам подарок и благословить. А потом отправился на секретное задание. Мы не слышали от него ничего месяцами. Скайлар расстроилась, что его не будет на свадьбе, но он удивил нас, попав на наш выпускной.
За последние недели столько всего произошло. Два дня назад прошел выпускной. Скайлар получила степень в социальной работе, а Митч окончил Техасский университет со степенью по управлению бизнесом. Мишель вернулась в Техасский университет три года назад, а потом выбрала юридический факультет. Я поменял планы и закончил как бакалавр по бухгалтерии.
И мы без устали работали три года над организацией «Выше неба», которая откроется летом в Марбл Фолс.
– Как ты сохраняешь спокойствие? – спросил я у лучшего друга.
Он сидел, закинув ноги на спинку перед собой.
– Я уже женат. Я прошел сложное. И я счастлив. Теперь я официально партнер отца по бизнесу, и «Выше неба» открывается через пару месяцев. Жизнь наладилась.
Я улыбнулся и сел.
– Я рад, что ты счастлив, Митч.
Его улыбка чуть увяла.
– Да. На несколько месяцев я думал, что потерял ее.
– Но это не так.
Он улыбнулся по–настоящему.
– Да, повезло.
Мы вздрогнули от стука в дверь. Вошел мой отец, а за ним папа Митча, Пол.
– Готовы? – спросил мой папа.
– Как никогда, – сказал Митч и хлопнул меня по спине. – Хотя Вьятта нужно поддержать.
Я закатил глаза и пошел за Митчем за дверь. Я остановился перед Полом и спросил:
– Как Скайлар?
Его глаза наполнились слезами.
– Она очень счастлива и невероятно красива.
Я ощутил трепет в груди.
– Могу лишь представлять.
Как только я вышел и увидел, что все подготовлено, эмоции стали подступать к поверхности. Все было идеально.
Скайлар старалась, планируя свадьбу. Порой я хотел сбежать с ней, как сделали Митч и Мишель. Из–за начала нового бизнеса, окончания колледжа, планов на свадьбу и подработки в центре помощи детям в Вако Скайлар была на взводе. Но она скрывала это.
Митч подошел ко мне и сказал:
– А она отлично постаралась.
– Точно, – улыбнулся я. Я огляделся и заметил Бет и ее мужа, Крейга. – А вот и Бет.
Митч тут же пошел туда. Они с Бет дружили последние годы. И, когда Мишель перешла в Техасский университет, она сблизилась с Бет сильнее, чем в школьные годы. Митч и Мишель были на свадьбе Бет.
– Только посмотри на себя, подруга. Она растет, да? – сказал Митч, подходя к ним.
Бет рассмеялась, гладя живот. Она была на восьмом месяце.
– Да. Я ощущаю себя китом.
– Мило выглядишь, – ответил Митч и по–братски обнял Крейга.
Я пожал руку Крейга, поцеловал Бет в щеку.
– Прекрасно выглядишь, Бет.
Она смутилась.
– Ты всегда очаровывал, Вьятт. Слышала «Выше неба» открывается этим летом?
Я кивнул.
– Да.
– Знаешь, у меня есть пейнтхорс, на которой почти не ездят. Она была бы отличной лошадью для терапии, и я не ощущала бы вину за то, что она просто пасется. Я заплачу за ее еду и осмотр ветеринаром, если решите взять ее себе на время.
Я посмотрел на Митча, потом на Бет и спросил:
– Ты серьезно?
– Да. Мне жаль, что она не получает мое внимание, и что ею не занимаются. Если хочешь ее взять, я все организую.
Митч повернулся ко мне.
– Я и не думал о терапии с лошадьми. Знаешь, сколько людей захочет такое? Почему мы не подумали о таком?
Я рассмеялся и стукнул его по спине.
– Похоже, твой список стал длиннее на пункт.
Все рассмеялись.
– Я могу привезти ее на ранчо в любое время. Только дайте знать, – сказал Крейг.
– Мы со Скайлар переедем в дом на ранчо, как только вернемся из медового месяца. Я позвоню, и мы все продумаем.
Крейг снова пожал мою руку.
– Договорились.
К нам прошла тамада, которую наняла мама Скайлар.
– Простите, господа. Нужно занять места, церемония скоро начнется.
– Стойте. Что? Начинается? – сказал я с паникой в голосе.
– Ты же не нервничаешь, Смит? – спросила Бет.
– Нервничаю? Нет. Просто все рано началось. Рано ведь?
Тамада покачала головой.
– Нет. Все по графику.
Митч хлопнул в ладоши.
– Точно. Сделаем это. Свидетель готов.
Бет взяла меня за руку.
– Не упади в обморок, как Митч!
На моем лице точно был ужас. Бет подмигнула, я выдавил улыбку и пошел за Митчем.
День был невероятным. Ни облачка на небе, идеальная температура, не слишком жарко, но и не холодно. Озеро было синим. Я знал, что это было лишь подготовкой к тому, как будут выглядеть серые глаза Скайлар, когда я буду смотреть в них и произносить клятву.
– Такое ощущение, что сердце выскочит из груди, – прошептал я Митчу.
Он кивнул и хлопнул меня по спине.
– Я знаю.
Я оглянулся на море людей на стульях.
– Мама Мишель придет?
Митч фыркнул.
– Нет. Она сказала, что не смогла найти рейс из Парижа. Ее папа тут. С тех пор, как Мишель попросила его помочь с «Выше неба», он стал больше времени проводить дома.
Я кивнул.
Родители Мишель поняли, что их брак не работал, и развелись. Это почти ничего не изменилось. Мама Мишель оставалась далеко, а ее отец был занят работой и дома. Хорошо было то, что ее папа получил дом, и он подарил его Мишель и Митчу на свадьбу.
Музыка изменилась, и я мог поклясться, что стало на десять градусов жарче. Я посмотрел на Митча, он широко улыбался.
Я посмотрел на проем между стульями, маленькая кузина Скайлар побежала ко мне, подбрасывая лепестки роз как можно выше. Мишель вышла из–за угла и пошла по ряду.
Я посмотрел на Митча и улыбнулся. Он не мог отвести взгляда от своей жены.
Скайлар злилась, когда Митч и Мишель решили убежать в Вегас и пожениться в прошлом году. Я их не винил. Мама Мишель превратила попытки продумать свадьбу в кошмар. И Мишель сказала Скайлар, что ей надоело пытаться. Она стала помогать Скай с нашей свадьбой, сказала, что у них с Митчем свадьба будет после того, как она окончит юридический факультет.
– Вот и она, Вьятт, – сказал Митч.
Заиграл свадебный марш, и я сглотнул, пытался помнить, как дышать. Скайлар завернула за угол, и мои ноги ослабели.
– Она потрясающая, – прошептал я, глядя, как Скайлар идет по проему ко мне.
Ее платье подчеркивал ее идеальное тело до талии, а дальше расходилось пышной юбкой. Это было платье принцессы. Но не было ничего красивее тех серых глаз. Я видел их за фатой. Они сияли ярче звезд на небе, и я знал, что буду смотреть в эти глаза до конца жизни.
Пол остановился возле нас. Он повернулся, поднял фату Скайлар, и я перестал дышать.
Священник спросил, кто будет выдавать ее.
Ответил отец Скайлар:
– Я, ее отец, – он поцеловал ее в щеки, повернулся ко мне. – Но я даю ее тебе лишь на время. Она всегда будет моей.
Я улыбнулся и покачал головой.
– Да, сэр.
Я взял Скайлар за руку, мы повернулись к священнику. Я едва слышал его следующие пару минут. Я не мог отвести взгляда от красоты перед собой.
Скайлар станет моей. Навеки. Наша любовь была не просто прекрасной. Я не мог дождаться будущего с ней. Я хотел исполнить ее мечты.
– Можете поцеловать невесту.
Наконец–то. Я ждал эти слова.
Я обхватил ее лицо руками и запомнил миг перед поцелуем. Я нежно поцеловал свою жену. Семья и друзья радовались, звуки окружили нас, пока мы медленно прерывали поцелуй.
– Здравствуй, миссис Смит.
Она сверкнула улыбкой.
– Здравствуй, мистер Смит.
Ничто не могло превзойти этот день.
Если я не увижу обморок Митча. Тогда тот день станет наравне с этим.
* * *
Скайлар сидела на моих коленях, обвивая руками мою шею.
– Еще нельзя уйти?
Я ответил, смеясь:
– Хотелось бы. Мы можем улизнуть.
Она надулась и покачала головой.
– Я уже думала об этом, но наши родители расстроятся, что не проводили нас.
Я кивнул.
– Точно.
Я поднял руку, накрутил на палец один из локонов возле ее лица.
– Я говорил тебе, как ты красива?
– Да, но я не устану слушать это.
Я поцеловал кончик ее носа и повторил то, что говорил ей весь вечер:
– Ты роскошно выглядишь. Самая прекрасная невеста в мире.
Ее щеки порозовели.
– Спасибо тебе за все это. Я знаю, что ты оплатил половину.
– Я не знаю, о чем ты.
Она прищурилась, медленно покачала головой, цокнув языком.
– Ты же не будешь начинать наш брак со лжи?
Я обвил руками ее талию.
– Ладно. Я оплатил половину, но это справедливо.
– И ты не принял помощь от своих родителей.
Я взглянул на маму с папой и улыбнулся.
– Они не рассказывали, что решили подарить нам землю?
Ее улыбка пропала.
– Стой. Землю? То есть…
– Да. Они делали это три года. Каждый год добавляли акры. Последняя часть была на свадьбу.
Слеза медленно покатилась по ее щеке. Я нежно вытер ее.
– Это так много денег. Пару акров может занять дом, но остальное? – она икнула от всхлипа.
– Мы можем расширить ранчо в будущем.
Она кивнула и уткнулась лицом в мою шею, пока тихо плакала. Я обнимал Скайлар и благодарил бога за то, как все сложилось.
– Это много денег, – пробубнила она.
Медленно потирая ее руку, я ответил:
– Они не сделали бы этого, если бы не имели средств. Мама сказала, что им повезло с землей. Просто подумай, что можно там сделать.
Скайлар посмотрела мне в глаза.
Она улыбнулась, и мы сказали:
– «Выше неба».
ЭПИЛОГ
Я вышла из амбара и улыбнулась, увидев, как Вьятт идет возле лошади с Кэндис, шестнадцатилетней девушкой, которую изнасиловали на свидании пять месяцев назад. Ее доверие к мужчинам было нулевым, так что меня обрадовало, что она смеялась над словами Вьятта и боролась со своим страхом перед лошадьми.
Они приблизились, и я крикнула:
– Только посмотри на себя! Ты уже не вычесываешь Мо, а катаешься на нем!
Она широко улыбнулась.
– Он такой милый! И он будто рад, что я катаюсь на нем!
Я рассмеялась.
– Поверь, он рад. Мо любит катать людей. Это его любимое занятие после еды.
Кэндис рассмеялась, остановила лошадь. Вьятт отошел на шаг и поднял голову.
– Тебе помочь спуститься?
Она покачала головой.
– Я справлюсь.
Вьятт кивнул и напомнил:
– Перекинь правую ногу через его спину и спустись. А потом соскользнет левая нога.
Кэндис глубоко вдохнула и послушалась Вьятта. Ее ноги опустились на землю, и она гордо просияла. Она повернулась ко мне и воскликнула:
– Я это сделала, Скайлар! Сделала! – она подбежала ко мне и обняла.
Я обняла ее в ответ и сказала:
– Я знала, что ты сможешь.
Мое сердце болело. Что–то настолько простое вызывало у нее радость, и это печалило меня. Ее история не была для меня новой. Она почти копировала мою. Ее изнасиловал друг, ее сторонилось общество, унижали в школе. Ее родители сдались, пока психолог Кэндис не сообщил нам о ней. За два месяца, которые Кэндис бывала на ранчо, она сильно изменилась. Утром она открылась больше обычного. Она даже рассказала мне, что ей нравится мальчик из ее класса.
Она развернулась к Вьятту.
– Вьятт, поможешь мне помыть его и вычесать?
Я видела радость в глазах Вьятта. Кэндис держалась подальше от Вьятта и Митча, когда только пришла сюда. И то, что она просила Вьятта о помощи, было большим прогрессом, и я была этому рада.
– Конечно. Почему бы тебе не отвести Мо в амбар? Я сейчас буду.
Она энергично закивала.
– Ладно!
Она взяла у Вьятта поводья, и я смотрела, как она шла в амбар.
– Идем, Мо, тебя нужно почистить. Думаю, тебе найдется и овес.
Я покачала головой, пока она уходила.
«Выше неба» работала пять лет, и мы сильно выросли. У нас было двадцать два работника, не считая меня, Вьятта, Митча и Мишель. Четыре терапевта, включая меня, постоянно помогали детям исцелиться. Это была лучшая работа, особенно, когда я видела такое.
Я посмотрела на Вьятта, раскрыв рот.
– Что случилось?
Он рассмеялся.
– Не знаю! Мы говорили с ним, и она спросила, можно ли покататься. К счастью, Мишель сказала мне взять шлем, на всякий случай. Думаю, она поняла, что Кэндис вот–вот попросит такое.
Я покачала головой.
– Она просто решила попробовать?
– Да. И постоянно болтала, Скай. Я еще не слышал до этого от нее больше шести слов. А я просто рассказал, как ты каталась на слоне во время нашего медового месяца в Африке. Ее захватила история.
Я рассмеялась и сказала:
– Не думала, что можно рассказывать такую историю детям.
– И я. Но я видел, что она нервничает, и пытался рассказать что–нибудь в тему, но и развеселить. Я видел, как ее страх попал, когда Мо сделал первые шаги с ней на спине.
Мои глаза наполнились слезами.
– Знаешь, как это важно? Ее стены начинают падать. И это всего за несколько недель. Разве не классно?
– Это чудесно, ангел. Она напоминает мне тебя.
Я вытерла слезы и спросила:
– Что ты говорил, когда вы подходили, и она смеялась?
– Она спросила, боялся ли я становиться родителем.
Вьятт коснулся моего живота. Ребенок решил в это время пнуть его.
– Да?
Он кивнул.
– Ага. Она спросила, переживал ли я, что стану папой. Я сказал ей, что нервничал, но больше всего боялся, что ты заставишь меня менять памперсы.
Смеясь, я ткнула его в плечо, заставляя его на миг потерять равновесие.
– Ты знаешь, что она сказала?
Я покачала головой.
– Что она сказала?
– Она предложила мне показать, как менять памперс, ведь у нее маленький брат.
Я прикрыла рот рукой, не сдержала эмоции. Вьятт обнял меня и держал, пока я плакала.
– Меня поражает то, что ты делаешь каждый день для этих детей, Скай. Я еще никогда так тобой не гордился.
Я подняла голову и смогла улыбнуться.
– Я не смогла бы ничего без тебя.
Вьятт обвил меня рукой, мы пошли к амбару.
– Ты – мой фундамент, Скай.
Мы прошли в амбар, услышали голос Митча. Я улыбнулась, увидев, как Кэндис вычесывает Мо, пока Мишель чистила его копыта.
Митч стоял рядом с ними.
– Просто попробуй.
Кэндис рассмеялась, и Вьятт сжал мое плечо.
– Я не буду добавлять кетчуп в макароны с сыром, Митч.
– Почему?
Мишель вздохнула и встала.
– Что у тебя за одержимость кетчупом в последнее время?
Митч пожал плечами.
– Не знаю. Может, мне чего–то не хватает?
– Ума? – спросила Мишель, упирая руку в бок и ухмыляясь.
– Ты бы только попробовала…
Мишель покачала головой.
– Нет.
– Почему?
Мишель повернулась к Кэндис и сказала:
– Оставайся с лошадьми, Кэндис.
Она кивнула.
– Но звучит неплохо.
Рот Мишель открылся.
– Только не говори, что хочешь попробовать.
Кэндис пожала плечами и улыбнулась.
– Можно было бы.
– Фу, – сказала Мишель и подняла другое копыто Мо.
– Видишь? Если Кэндис не против, почему ты не хочешь?
Мишель опустила копыто Мо и повернулась к Митчу.
– Я не буду это пробовать, потому что я беременна, и я не хочу, чтобы меня стошнило.
Я охнула, как и Кэндис.
– Ты беременна! – завопила я, пока Мишель смотрела на Митча.
– Ого. Хорошая новость, – сказал Вьятт.
Я повернулась к нему.
– Знаю! У нас будет племянник или племянница!
Вьятт рассмеялся.
– Я про это! – он указал на Митча.
Я повернулась к брату.
– О, нет.
– Митч? Милый, ты в порядке? – спросила Мишель, подходя к нему.
– Вьятт, – сказала я.
Он поспешил к Митчу. Через две секунды Митч полетел к земле, и Вьятт поймал его.
Я закрыла рот рукой, пытаясь скрыть смех. Кэндис рассмеялась.
Мишель склонилась. Она щелкала пальцами перед его лицом, звала его:
– Митч! Ау? Митч? – Мишель вздохнула и спросила. – Что будет, когда я скажу ему, что у нас близнецы?
Вьятт не сдержался и сказал, смеясь:
– О, умоляю, разреши это снять!
Я не верила ушам. У них были близнецы. Наши дети вырастут вместе.
Кэндис широко улыбалась. Я не видела ее улыбку в начале ее визитов.
Мишель встала и подмигнула Вьятту.
– Это можно устроить за небольшую цену.
– Что угодно. Только скажи.
– Не пускай его к кетчупу во время этой беременности.
Вьятт пожал руку Мишель.
– Договорились.
Мишель хлопнула в ладоши и повернулась к Кэндис.
– Ладно, милая, давай угостим крепыша овсом.
Кэндис посмотрела на Митча, который приходил в себя.
– Мистер Вудс будет в порядке?
Мишель перешагнула Митча.
– Милая моя, мне еще многому тебя учить. Многому.
Кэндис закрыла рот рукой и хихикала, пока шла за Мишель и Мо к его стойлу.
Митч встал, потирая шею.
– Что произошло?
– Ты упал в обморок, – сказала я.
– Или снова упал уровень сахара в крови, – добавил Вьятт.
Митч посмотрел на нас.
– Постойте. Мишель сказала, что… беременна?
Я кивнула.
Митч улыбнулся и завопил:
– Я буду папой! Я буду папой!
Он побежал по амбару, крича, что станет папой.
Вьятт подошел и обнял меня. Он опустил ладони на мой живот, и я прислонилась к его телу спиной.
– Ты сейчас счастлива, Скай?
– Это не описать словами.
– Жизнь чудесна, да?
Я кивнула, ощущая, как шевелится ребенок.
– Этот день будет всегда прекрасным воспоминанием.
Я повернулась к Вьятту. Он медленно провел ладонью по моей щеке и улыбнулся.
– Навеки прекрасный. Как моя поразительная жена.
– Поцелуй меня, мистер Смит, – прошептала я.
Уголки его рта приподнялись в улыбке.
– С радостью, миссис Смит.
Конец