– О нет, – пробормотала Люси. – Хелен, не смотри туда, жди здесь, я сейчас.

– Что там? – спросила Хелен.

Ей вдруг стало нехорошо, сердце заколотилось. Девочке совсем не хотелось рассматривать, что именно лежит под машиной. Но как можно остаться в стороне? Комок был очень похож на котёнка, но ведь котята обычно не валяются под колёсами автомобиля.

– Кто это? Котёнок? – Хелен на негнущихся ногах подошла к сестре. – Его… его сбила машина?

Люси строго взглянула на неё, но тут же поняла, что Хелен в стороне не останется. Сестричка всегда старалась помочь каждому, кто оказался в беде. А ещё Хелен очень любила кошек, хотя своей у неё нет.

– Да. Он попал под машину. Не плачь, пожалуйста: всё случилось быстро, ему не было больно.

Но Хелен уже не слушала её.

– Люси, смотри! Он пошевелился! Вот только что!

Люси обернулась. Котёнок не подавал признаков жизни, и потому она сначала решила, что он умер, но Хелен оказалась права: котёнок еле заметно дышал и пытался шевелиться.

– Ого, – пробормотала Люси. – Его срочно надо нести в клинику. Скоро придут Молли и Пит. Тут только врач сможет понять, что делать.

– Как мы его отнесём? Его же, наверное, нельзя поднимать.

Хелен присела ближе к котёнку. Задняя лапа у него сильно опухла и была неестественно вывернута, дыхания почти не слышно.

Но вот он приоткрыл глаза – две золотые полосочки – и посмотрел на девочек.

– Ты права, – вздохнула Люси. – Вряд ли ему понравится, что его трогают. Но всё равно надо его отсюда вытаскивать. Мне кажется, он давно тут, успел замёрзнуть, да ещё шок от удара и боли…

Она сняла шарф, осторожно обернула им котёнка и взяла его на руки, стараясь не тревожить больную лапу.

Хелен наблюдала за ней, закусив губу. Она видела, как шипят в хирургии коты, как они царапают всем руки от боли и испуга. Только бы этот котёнок не сопротивлялся. Впрочем, откуда у него на это силы?

От слабости или потому, что понял, что пришла помощь, котёнок вёл себя очень тихо, не вырывался и не пищал. Хелен взяла сумку Люси и шла рядом с сестрой, то и дело поглядывая на котёнка. Головка у него свесилась, время от времени рот открывался в еле слышном, почти беззвучном «мяу».

– Ему, наверное, больно от тряски, – беспокоилась Хелен.

– Знаю, но мы уже почти пришли. Смотри, машина Молли.

Хелен открыла дверь ветклиники и огляделась. Наверное, Молли где-то здесь или пошла наверх готовить кофе.

– Хелен, подержи. – Люси осторожно передала ей свёрток с котёнком. – Отнеси его в смотровую, а я пока найду Молли.

Хелен стояла с котёнком на руках и не знала, что делать. Малыш был легче воздуха и почти не шевелился. Девочка с ужасом подумала, что котёнок может умереть.

– Ты только держись, – прошептала она и пошла в смотровую. Может, его нужно положить на стол? Молли и Пит всегда ставили на него животных, которых осматривали. Но этот стол такой холодный и твёрдый, а ей хотелось, чтобы котёнок чувствовал тепло и заботу. – Ты только не сдавайся… Мы тебе поможем.

Котёнок приоткрыл золотые глаза. Он никак не мог понять, что происходит. Любое движение причиняло боль, а ещё его сковывал страх. Он помнил яркую вспышку в темноте, жуткий грохот и как очнулся у обочины, и лапы почему-то его не слушались.

Больше всего на свете котёнку хотелось домой – свернуться в корзинке, спрятаться от всех подальше, пока не станет лучше. Но голова кружилась, его тошнило, и, что самое страшное, он не знал, где его дом. И двигаться было слишком больно. Одна лапа вообще не двигалась, вторая сильно болела. Передвигаться можно было только прыжками, подволакивая больную лапу. Котёнок даже сколько-то прошёл так, но быстро устал и спрятался под машиной. Как только он прилёг, встать уже не смог – слишком больно и холодно. А потом вдруг стало тепло – какая-то девочка взяла его на руки. У неё был такой мягкий голос. Она говорила с ним нежно, и он потёрся головой о её руку, совсем чуть-чуть, чтобы показать, как благодарен. Но даже это движение причинило такую боль, что он снова закрыл глаза.

– Люси, он пришёл в себя, но, кажется, ему хуже! – крикнула Хелен, услышав, что сестра и Молли бегут по лестнице.

Они сразу направились в смотровую.

– У него перелом. Пожалуйста, скажи, что ему можно помочь, Молли! Он такой хороший! Не шипел и не царапался, спокойный.

Молли взяла котёнка и осторожно положила его на стол.

– Да, у него действительно сломана лапа, но пока самое опасное – это переохлаждение и шок. Надо поставить капельницу, чтобы не было обезвоживания.

– Ага, – кивнула Хелен. Ей очень хотелось, чтобы котёнок открыл глаза. Но малыш был слишком слаб. Даже не дёрнулся, когда Молли коснулась его.

– Пусть согреется сначала, потом его осмотрим, – решила Молли. – Не хочу пока мучить его рентгеном. Лучше проверим сейчас, есть ли у него микрочип. Тогда можно позвонить хозяину.

Люси передала Молли сканер для поиска микрочипа, та поднесла его к шее котёнка. Тишина. Никаких сигналов.

– Микрочипа нет, – вздохнула Молли. – Ладно. Надо, наверное, повесить объявление в приёмной.

– А если его хозяин не узнает, что его котёнок здесь? – спросила Хелен дрожащим голосом. Жизнь к малышу так несправедлива! Сначала под машину попал, теперь домой не сможет вернуться.

– Как только хозяин поймёт, что его котёнок потерялся, он позвонит во все приюты и ветеринарные клиники, – успокоила её Люси и спросила у Молли: – Мы сможем его прооперировать? Он же такой худенький. А если он ещё и бездомный…

Молли кивнула и нахмурилась.

– Не продолжай. Можно отправить его в бесплатную ветеринарную клинику, там его вылечат. Но он такой слабый… Думаю, лучше его лишний раз не трогать.

– А почему нельзя его лапу вылечить здесь? – спросила Хелен, не понимая, что происходит. Котёнка надо оперировать, причём срочно. Хелен знала, что Молли работает волонтёром в государственной ветеринарной клинике. Туда попадают все больные животные, чьи хозяева не могут заплатить за лечение. Но зачем везти туда этого котёнка?

Люси обняла её за плечи.

– Все зависит от того, что покажет рентген. Может, надо ставить штифты. После такой операции нужно долго ухаживать за котёнком, а потом придётся сделать ещё одну, чтобы вытащить штифты. Это всё очень дорого. Если котёнок бродячий, никто не сможет заплатить за операции и лекарства. А если даже найдётся хозяин, то, скорее всего, у него не будет денег на лечение.

Молли с грустью погладила котёнка по светло-рыжим, как печенье, ушкам.

– То есть операции не будет? – прошептала Хелен. – Даже если она нужна? Даже если без неё он умрёт?

– Мы очень хотим ему помочь, – ответила Молли. – Он маленький, поэтому мог бы выздороветь. Но…

– Вы должны что-то делать! – Глаза Хелен наполнились слезами, она почесала котёнку подбородок. – Он такой хорошенький! Он ткнул меня носом… Он поверил нам!

– Я уверена, в государственной клинике ему помогут, – сказала Молли и задумчиво посмотрела на котёнка. – Хотя… Может, если мы прооперируем его здесь, нам возместят расходы на операцию.

Она наклонилась к котёнку с золотистой шёрсткой, встретилась с ним взглядом и уверенно кивнула:

– Поможем.

– А нельзя другую наложить? – спросила Хелен, когда они прошли вслед за Молли в стационар.

– Придётся загипсовать. Но чем больше он теребит лапу, тем дольше она будет заживать. Надо следить за ним. Нужен специальный ветеринарный воротник в виде конуса, чтобы он не смог стянуть повязку, но у нас такого маленького размера просто нет. Попробую наложить гипс с очень неприятным вкусом, чтобы противно было жевать. Надеюсь, больше не тронет.

– Бедный малыш! – пожалела котёнка Хелен и заглянула в клетку, где он сидел. Котёнок забился в самый угол клетки, словно хотел ото всех спрятаться, и смотрел оттуда очень устало. Хелен сразу поняла, как ему грустно. – Наверное, ему не нравится, что его здесь держат.

– Ему нужен покой, – объяснила Люси. – Даже если бы его забрали домой, ему пришлось бы сидеть в клетке. На всякий случай.

– Его хозяин не звонил? – с надеждой спросила Хелен.

Молли покачала головой:

– Нет, никто не звонил. Надо повесить объявление.

– А давайте я его сделаю, – предложила Хелен. – Распечатаем объявление и развесим по всему району. Наверняка хозяин очень волнуется.

Девочка вдруг представила, что почувствовала бы, исчезни её котёнок, и вздрогнула.

– Да, объявления – это хорошая идея, – кивнула Молли. – А я пока снова наложу повязку.

– Пожалуйста, не трогай лапу, не надо, – уговаривала Хелен котёнка. Ему наложили гипсовую повязку и вернули обратно в клетку. Девочка принесла ему еды и воды. – Смотри не угоди лапой в воду. Когда я сломала руку, мне не разрешали её мочить.

Она присела на пол перед клеткой с котёнком. Всего клеток было шесть, они стояли в два ряда друг на друге. Золотисто-полосатый котёнок сидел в одной из нижних.

– Ты совсем грустный, – сказала ему Хелен. – Завтракать не будешь?

Девочка говорила шёпотом и старалась не смотреть котёнку в глаза. Она знала, что кошки этого не любят.

Хоть у Хелен и не было питомца, бабушка подарила ей книгу «Всё о кошках». Девочка как-то рассказала бабушке, о чём мечтает. Хелен всегда хотела завести котёнка, но это был секрет, потому что Хелен знала – мама против. Девочка много раз её просила, но мама всегда отвечала: «Нет». Хелен понимала почему. Мама работала в школе, где училась дочка, и они обе появлялись дома только вечером. Котёнку приходилось бы сидеть в одиночестве целыми днями. Мама говорила, что он будет сильно грустить и что так поступать с животными нельзя. А Хелен думала, что могла бы приходить из школы пораньше и вообще посвящать любимцу всё свободное время, но мама была непреклонна.

Так что на Рождество бабушка подарила Хелен фарфоровую кошечку и книгу. Там было море информации для возможного хозяина и множество прекрасных фотографий. Бабушка даже написала в книге, что, может быть, не прямо сейчас, но когда-нибудь котёнок у Хелен обязательно появится. А пока что девочка всегда может приходить в гости и играть со Снежком и Угольком – уж больно они толстые.

В субботу Хелен прочитала в бабушкиной книге о кошачьих травмах. Потом она заглянула в Интернет и нашла ещё больше информации. Оказалось, что кот может пережить «психологическую травму вследствие несчастного случая». Хелен не поняла, что это значит, и спросила у мамы. Та объяснила, что котёнок, во-первых, может помнить об аварии, а во-вторых, он вынужден сидеть в клетке и терпеть неприятные процедуры. Поэтому он грустит и не хочет общаться.

Хелен подумала, что именно так себя и чувствует котёнок. А ещё она вспомнила, как год назад упала с рукохода[1] на спортивной площадке в школе и сломала руку. Тогда ей было не только больно и обидно, но и страшно. С тех пор Хелен и не подходила к рукоходу.

Но ведь можно как-то отвлечь малыша! Сделать его клетку уютнее, или принести ему что-нибудь вкусное, или занять игрушкой, или как-нибудь ещё. Надо хотя бы попробовать, решила Хелен.

Котёнок понюхал миску, тяжело вздохнул и отошёл от еды. И хотя котята не умеют пожимать плечами, Хелен была уверена, что именно это малыш и сделал. «Мне совершенно всё равно», – будто сказал он.

Хелен просунула палец в клетку и пощекотала котёнка под подбородком. Он был очень симпатичный – даже уродливый гипс на лапе его не портил. Золотистая шёрстка с более тёмными полосками, ни единого белого волоска, кроме усов, абрикосово-розовый носик и огромные глаза. А ещё несуразно большие лапы. «Наверное, он вырастет очень крупным», – подумала Хелен.

Пока девочка почёсывала котёнка, он задремал. Ему снова налепили эту белую штуку на ногу. Она пахла ещё хуже той, что малыш содрал, и оказалась ужасно гадкой на вкус. Да и вообще, тут очень странно пахнет и слишком чисто. Котёнку это совсем не нравилось. Он хотел домой, на маленькую улочку, в свой сад. Но не знал, как туда добраться. Забыл. Пошёл как-то погулять и вдруг понял, что заблудился. Он сам не понял, как это случилось, он был уверен, что всегда сможет найти путь домой.

Котёнок совсем отчаялся, устал и проголодался, но вдруг увидел дорогу. Малыш был уверен: если её перейти, он точно окажется дома… Он ошибся и теперь так далеко от родных мест, что сложно себе представить.

Котёнку вдруг захотелось мотнуть головой и укусить девочку за пальцы. Но он был не в силах это сделать. Девочка почёсывала ему подбородок, в самом любимом местечке. Это было так приятно, что котёнок даже мурлыкнул от удовольствия.

– О, да ты урчишь! – обрадовалась Хелен. – Значит, тебе лучше.

Девочка погладила его пальцем по крохотной головке и вздохнула:

– Если твой хозяин так и не объявится, тебя, когда ты поправишься, заберут в приют. Там ты будешь жить, пока тебе не подыщут новых хозяев. Правда, если ты будешь таким же хмурым, как сейчас, останешься в приюте надолго или даже навсегда.

Маленький, золотистого цвета котёнок неподвижно лежал на своём одеяле, а Хелен старалась не думать о том, что он может остаться в приюте «даже навсегда».

– Не волнуйся, – попробовала её утешить мама, – даже если он отправится в приют, то рано или поздно попадёт в хорошие руки. Я знаю очень много людей, которые взяли кошек и собак из приюта. Там за животными очень хорошо ухаживают и делают всё, чтобы они поскорее нашли новый дом.

– Очень на это надеюсь, – прошептала Хелен.

Кейти сочувственно ей кивнула – она знала о мечте Хелен. У самой Кейти жил большой чёрный лабрадор по имени Билли. Хелен очень любила гулять с ним и подругой.

Люси позвонила в тот же вечер. Хелен как раз помогала маме готовить ужин.

– Из стационара не звонили? – спросила Хелен с надеждой. – Как там котёнок?

– Он начал есть, но хозяина по-прежнему нет.

Повисла пауза, а потом Люси добавила:

– Я пообещала Молли, что заберу его к себе на несколько дней. А когда он поправится, начну подыскивать ему новый дом. Родители, правда, пока не в курсе.

– Как здорово! – воскликнула Хелен, да так громко, что мама чуть не уронила кастрюльку с макаронами. Люси жила с родителями и младшими сестричками-двойняшками. Они с Хелен были соседями, а значит, девочка сможет навещать котёнка хоть каждый день.

– Боюсь, в приюте не смогут обеспечить должный уход. Ему нужно очень много внимания и заботы.

– Это точно, – согласилась Хелен. – Можно я загляну в хирургию с бабушкой завтра после танцев? Ты как раз в это время собираешься домой. Моя бабушка кошек просто обожает, и про нашего котёнка я ей рассказала.

– Я вообще удивляюсь, как это она до сих пор у нас не появилась, – рассмеялась Люси. – Тогда до завтра!

– Вот он! Снова спрятался.

Хелен показала бабушке котёнка. Тот забился в угол клетки и очень сердито смотрел на бабушку. Но как только заметил Хелен, успокоился и осторожно вытянул мордочку. Девочка рассмеялась:

– Совсем другое дело! Ты должен хорошо себя вести, я же тебе подарок принесла.

Хелен вытащила из куртки пакетик с кошачьим лакомством и надорвала его.

– Со вкусом тунца! М-м-м… По-моему, пахнет отвратительно, но я читала, что кошки любят именно такое угощение.

– Какая красивая у него шёрстка… – пробормотала бабушка. – Когда ты заберёшь его домой, Люси?

– Завтра, наверное. – Люси присела и взглянула на котёнка. – Ему надо уже начинать наступать на больную лапу, она как раз зажила.

– А что твои родители на это сказали? – спросила Хелен.

– Не то чтобы обрадовались… – скривилась Люси. – Но я объяснила, что в приюте очень много животных, и пообещала, что это ненадолго. Мама сказала, раз котёнку жить в прачечной, то стирка на мне.

– Люси, тебя подвезти? – спросила бабушка и посмотрела на часы. – Я уже неделю не видела Эмили и Беллу. Надо хотя бы поздороваться с ними.

Эмили и Белле, сестрам-двойняшкам Люси, было всего четыре года. Хелен они очень нравились, такие забавные! Стоило к ним заглянуть, как её тут же усаживали делать какую-нибудь сумасшедшую причёску с перьями или блёстками.

Но сейчас, в машине бабушки, она всё думала о котёнке. Он такой тихий, грустный. Как ему там будет с двумя шумными четырёхлетками? А о лабрадоре и говорить нечего. Он такой же буйный, как Эмили и Белла, и гоняется за кошками. Хелен однажды видела, как Люси едва удержала его от погони за бездомным котёнком.

Увидев Хелен, сестрички бросились ей на шею и немедленно потащили наверх красить ногти в ярко-голубой цвет (конечно, мама заставит смыть лак немедленно, но пока об этом можно не думать). Но сегодня Хелен было с ними совсем не весело.

Она не представляла, как здесь будет жить маленький испуганный котёнок, даже совсем недолго. Билли очаровательный пёс. Он даже не думал сопротивляться, когда близняшки красили ему когти голубым лаком, но стоит ему учуять кота, то он не успокоится, пока не доберётся до бедолаги. Если на пути попадётся запертая дверь – тем хуже для двери, Билли её сломает. И вряд ли котёнок разрешит Эмили и Белле разрисовать его гипс. В общем, вряд ли ему здесь будет хорошо.

– Что случилось, Хелен? – спросила бабушка, когда они шли обратно к машине. – Ты сегодня что-то очень тихая.

– Переживаю за котёнка, – ответила Хелен. – Боюсь, ему не понравится у Люси. Он всё никак не придёт в себя, а у Люси всё время такой тарарам. Как бы не стало хуже.

– Я тоже об этом подумала, – печально согласилась бабушка. – Но Люси говорит, что будет держать его в прачечной.

– Да, но ты же понимаешь, что Эмили и Белла захотят с ним познакомиться и поиграть, – заметила Хелен. – Они будут наряжать его в кукольные платья, стоит тёте Сэм отвернуться.

– М-м-да, – кивнула бабушка, выезжая на дорогу. – Может, я смогу его взять?

– Но ведь Снежок и Черныш будут недовольны. – Хелен вздохнула. – У всех уже есть либо кошки, либо собаки, либо близнецы.

Она помолчала минутку.

– Только у нас никого нет. У нас с мамой только мы с мамой. Но она всегда говорит «нет», потому что коты скучают, когда сидят дома одни. Но ведь этому как раз нужна полная тишина и покой. Да, бабушка?

– Да. А я бы могла навещать его в обед. Вот и пообщались бы. Может, попробуем убедить маму?

– Когда Люси показала маме фото котёнка, та сказала, что малыш просто роскошный.

Хелен нервно хрустела пальцами. Она так радовалась и так волновалась, что не могла сидеть спокойно.

Если только у них получится убедить маму…

Мама молчала, потом негромко проговорила:

– Ничего ты не должна, Хелен. Ты хоть представляешь, сколько с ним будет хлопот? Но я тобой горжусь.

– Ты хочешь сказать, что разрешаешь? – спросила Хелен, не понимая слова мамы до конца. Она не верила, что мама согласится.

– Разрешаю. Только надо будет отдать котёнка, если хозяин найдётся. Как думаешь, котёнок продержится до выходных в клинике? – спросила мама. – Тогда у нас будет целых два дня, чтобы он привык к новому месту.

Когда на следующее утро Хелен привела маму познакомиться с котёнком, тот уже сидел, высунув нос за прутья клетки, и ждал девочку. Он услышал, как Хелен разговаривала с кем-то в соседней комнате, и голос у неё был возбуждённый и счастливый. Она угощала его чем-то очень вкусным, с запахом рыбы. А рыбу он любил больше всего на свете. Иногда девочка открывала дверцу клетки и сидела с ним долго-долго, гладила, разговаривала. Рядом с ней котёнку было спокойно, хотя он по-прежнему находился в этом странном месте, где пахло собаками и чем-то неприятным.

Интересно, девочка откроет сегодня клетку? Он бы тогда забрался к ней на колени, чтобы было удобнее почесывать за ушками.

Но, увидев Хелен, он отскочил назад и ударился забинтованной лапой о решётку клетки. Сегодня девочка была не одна, а с молодой женщиной, которую котёнок видел каждый день. И ещё с ними была какая-то незнакомка.

– Не пугайся, – тихо-тихо сказала Хелен. – Это моя мама. Мы скоро заберём тебя домой…

Золотистый котёнок слова не понимал, но нежный голосок девочки очень ему нравился. Незнакомка тоже говорила тихо и мягко:

– Он очень красивый, Хелен. Он даже лучше, чем на фотографии. Как назовём? Или ты уже придумала имя?

Хелен открыла дверцу, котёнок с опаской выбрался наружу, принюхался к протянутой руке. Девочка провела пальцем по тёмным полоскам между ушками и улыбнулась маме.

– Пока что не придумала. Но он так смешно стучит своей загипсованной лапкой. Как крошечный пират. Одноногий пират, как в той книжке, помнишь? Давай Сильвер?..

– Вот мы и на месте! – Хелен обернулась к клетке-переноске, стоявшей на заднем сиденье. Сильвер отчаянно мяукал всю дорогу. Он ненавидел клетку, а хуже всего было то, что она и всё окружающее двигались.

– Может, он в машине вспомнил аварию? Потому и так плакал? Как думаешь? – спросила Хелен у мамы.

– Мне кажется, что все коты терпеть не могут замкнутые пространства. Особенно если их туда посадили и не выпускают. Кошки же очень независимые животные и любят сами выбирать, залезать куда-то или нет.

Мама выключила двигатель и тоже обернулась к Сильверу.

– Даже если он целую неделю просидел в клетке в клинике, это ещё не значит, что он привык быть взаперти. Ещё бы! Ничего не видно и непонятно, куда везут. Так что он будет счастлив, как только мы выпустим его на кухне.

– Да, она покажется ему огромной, – согласилась Хелен, открыла заднюю дверь и взяла переноску. – Приехали, Сильвер. Теперь это твой дом. Пока поживёшь на кухне. Молли сказала, что недели через три гипс можно снять. Между прочим, взрослые коты дольше ходят с гипсом. А ты ещё котёнок, поэтому лапа срастётся быстрее.

Продолжая уговаривать котёнка, Хелен внесла переноску на кухню, следом вошла мама и закрыла дверь. Кухня была маленькой, только стол, пара шкафов, плита и холодильник, но до них Сильверу пока высоко, не допрыгнет. Здесь он точно будет в безопасности.

– Смотри, что здесь есть, – тихо сказала девочка, поставила переноску на пол и открыла дверцу, чтобы котёнок сам решил, выходить или нет. – Вот твоя корзинка. И лоток. Сейчас положу тебе еды.

Прежде чем забрать Сильвера, Хелен с мамой съездили в зоомагазин и купили переноску, корзинку, миски и лоток. Ещё в магазине было множество кошачьих игрушек, но мама сказала, что пока рановато их покупать. Надо подождать, когда котёнок выздоровеет. Хелен пообещала себе, что вернётся за игрушками, как только малыш окрепнет.

Сильвер вжался в заднюю стенку клетки и подозрительно огляделся. Он не понимал, что происходит, почему его вытащили из клетки и посадили в эту ужасную маленькую коробку. А может, его отнесут домой? Он так давно не был дома!

Котёнок съёжился, прижал ушки и поглядывал на Хелен и её маму с недоверием. Те не сводили с него глаз, но при этом не двигались и не трогали его. Потихоньку шёрстка на спине улеглась, и Сильвер сделал первый осторожный шаг. Принюхался, пошевелил ушами. Нет, это не его дом. Но здесь хорошо пахнет. Совсем не так, как в том странном месте, где он провёл последние дни. Здесь пахло его знакомой девочкой и едой. Он вышел из переноски, потряс загипсованной лапой, которая запуталась в одеяльце, а потом отправился исследовать новое место.

– Я думала, он никогда не выйдет, – еле слышно выдохнула Хелен. Мама смотрела, как Сильвер обнюхивает дверцы шкафа.

– И я. Дай ему еды.

Хелен встала. Она хотела сделать это как можно осторожней, но Сильвер в ужасе забился под шкаф. Хелен едва не вскрикнула.

– Всё хорошо! Я хотела дать тебе поесть, – тихонько проговорила она. – Люси сказала, что не кормила тебя с утра, чтобы в машине не стошнило.

Она взяла банку из шкафа, потянула за кольцо на крышке и рассмеялась, когда Сильвер через всю кухню бросился к ней, стуча загипсованной лапой по плитке.

– Ты настоящий пират! Только нога не деревянная, а в гипсе. – Девочка улыбнулась и поставила миску на пол.

– Я так рада, что он ест, – сказала мама, глядя на котёнка, опершись на стол. – Я очень боялась, что он испугается нового места. Но смотри-ка, уплетает за обе щеки.

Хелен подошла к маме и обняла её:

– Спасибо, что разрешила его взять.

– Не боишься? – спросила мама. – Это же не просто котёнок. Он пережил травму, замкнулся и вряд ли когда-нибудь будет спать на твоей кровати.

Хелен пожала плечами.

– Я знаю. Но, думаю, он поправится. Пока он, конечно, не хочет общаться, но когда лапа заживёт, всё переменится. Мне кажется, у него золотой характер.

Она присела рядом с Сильвером и смотрела, как он ест. У котёнка явно проснулся аппетит, и теперь он вылизывал мисочку до блеска. Поев, довольно неуклюже поднялся и начал умываться.

Завтрак исчез в мгновение ока.

– Вижу, тебе лучше, – сказала Хелен, радуясь тому, как быстро котёнок расправился с едой. – Отъедайся. Никак не пойму, ты домашний или бродячий? Ты был такой худенький, когда мы нашли тебя. Может, тебя просто хозяин не узнал? Мы же объявления везде развесили.

И тут на кухню вбежала мама Хелен. Она очень торопилась и поэтому, забыв обо всем, хлопнула дверью. Сильвер бросился в угол и забился под шкаф.

– Мам, ты его напугала! – ахнула Хелен.

– Ой, прости, Сильвер…

Мама присела к испуганному котёнку, протянула ему руку, чтобы тот её обнюхал.

– Прости, Хелен, я не подумала, что дверь его так перепугает. Я решила, будто за выходные он у нас освоился.

– Понимаю, – грустно ответила Хелен. – По-моему, он до сих пор не оправился до конца. Наверное, нужно ещё время, чтобы всё это пережить. – Она помолчала и посмотрела на маму. – Но ведь когда-нибудь он всё забудет и будет счастлив, да?

– Я в этом уверена.

Но судя по голосу, мама в это не очень верила.

– Веди себя хорошо, Сильвер.

Хелен нежно погладила котёнка по шелковистой шёрстке.

– Ты лучше поспи. В обед придёт бабушка, принесёт что-нибудь вкусненькое.

Сильвер стоял посреди кухни и испуганно смотрел на неё. Он снова не понимал, что происходит. С тех пор, как его привезли сюда, Хелен почти всегда была рядом, даже ночью спускалась проверить, как он. А сейчас она в пальто, в руках сумка. Она решила его бросить?

Его прежний хозяин всё время был на работе. И Сильвер целыми днями бездельничал, сидя на спинке дивана и глядя в окно. Ему очень нравилось смотреть на людей, проходящих мимо дома, и совсем не нравились вонючие грохочущие машины. Стоило завидеть автомобиль, как он прижимал уши и шипел от испуга.

Ещё Сильвер часто выбегал через кошачью дверцу на улицу и изучал территорию возле дома. Иногда сталкивался с другими котами, но, поскольку никого не знал и был ещё совсем маленьким, то старался держаться от них подальше. Вокруг и без того было множество интересного. Возле соседнего дома был пруд, где жили лягушки. Сильвер иногда их ловил – подкрадывался к ним через заросли и хватал. В первый раз, удачно поохотившись, принёс добычу домой. А вот хозяин лягушек совсем не любил. Найдя на полу трофей Сильвера, он ужасно разозлился, выкинул лягушку и заколотил кошачью дверцу.

А в этом доме нет ни окна, ни кошачьей дверцы. Сиди себе один-одинёшенек в помещении и скучай. Здесь, конечно, лучше, чем в больничной клетке, но всё равно так скучно, что хочется скрести дверь, чтобы выбраться на волю. Когда же вернутся девочка и её мама? А если они вообще не вернутся? Прежний хозяин заботился о нём, кормил, любил, но где он теперь? Может быть, и Хелен тоже насовсем ушла. Сильвер не спускал взгляда с двери, надеясь услышать знакомые шаги. Но не было ни звука.

А если самому их поискать?

Сильвер подобрался к двери в сад. Из-под неё донеслось дуновение свежего ветра, и ему безумно захотелось выбраться. Он царапнул дверь, но совсем неуверенно. Ясно, что ему отсюда не выбраться.

Он сник и поплёлся обратно к корзине. Замотанная в невкусную штуку лапа разболелась от непривычной нагрузки. Сильвер свернулся на подушечке в надежде, что Хелен не бросила его и что она скоро вернётся.

Хелен замолчала. Как только Молли рассказала ей, что Лига оплатила лечение Сильвера, ей очень захотелось им помочь. Отдать все карманные деньги? Это очень мало. И она решила, что уговорит маму купить у них все открытки к Рождеству. Они выпускают очаровательные открытки с кошками и собаками. Но и этого, кажется, недостаточно. Как было бы здорово собрать большую сумму для них. И если однажды заболеет или пострадает какой-нибудь другой котёнок, врачи не будут ломать голову, где взять деньги на лечение.

Люси передала слова служащей приюта – когда та узнала, что не надо забирать Сильвера, у неё прямо от сердца отлегло. От наплыва животных они скоро лопнут. На еду уходит очень много денег, что уж говорить о ветеринарной помощи.

– Мисс Смит, а мы сможем собрать денег для Лиги и приюта? Устроим праздник и благотворительную ярмарку, будем продавать тортики и пирожные? – спросила Хелен с надеждой. – Мистер Браун говорил, что младшие классы тоже хотят устроить благотворительную акцию. Он рассказал об этом на общешкольной линейке в начале четверти.

– Точно, говорил, – согласилась мисс Смит. – Мысль хорошая. А вы что думаете, ребята?

– Я тоже хочу помочь! – кивнула Марли. – Там было столько собак, когда мы пришли за Честером. Моя мама даже расплакалась, так это грустно. Ярмарка – отличная идея, – добавила она.

Все в классе тут же закивали, но Элис, другая подруга Хелен, вдруг подняла руку.

– А может, придумаем что-нибудь другое? Вот всегда так – если благотворительная ярмарка, обязательно продают сладкое.

– Это потому, что все любят сладкое, – заметила Кейти.

Элис пожала плечами:

– Ну и что. Скучно.

– А что ты предлагаешь? – улыбнулась мисс Смит. – Благотворительно помолчать?

Одноклассники дружно застонали, а Хелен задумалась, накручивая локон на палец. Нужно срочно придумать что-то по-настоящему крутое, иначе все потеряют интерес. Мальчишки уже предложили благотворительный прыжок с парашютом, сейчас начнутся дурацкие шутки, и ничего не выйдет. Она подняла руку и с надеждой посмотрела на мисс Смит:

– Надо сделать праздник с участием животных, раз мы собираем деньги для них.

– Давайте устроим выставку собак! – выпалила Элис, но мисс Смит махнула рукой.

– Вряд ли мистер Браун разрешит нам выставку собак в школе, – твёрдо сказала она.

– А мы вместо выставки проведём конкурс, – медленно произнесла Хелен. – Пусть каждый снимет видео о своём питомце или питомцах. Развесим в школе объявления о конкурсе, расскажем о нём. И пусть учителя тоже участвуют! Я знаю, что у мистера Брауна есть очень симпатичный пёс.

– Я на мамин телефон запишу, как Чарли катается на скейтборде! – воскликнула Кейти. – У него получается плохо, но он так старается! Ужасно смешно!

– А потом покажем наши ролики на большом экране! У нас же есть проектор. За вход назначим невысокую цену, – продолжала Хелен. – Устроить показ можно в обеденный перерыв. Ой, и, конечно же, сделаем благотворительный сладкий стол! – добавила она для Кейти.

– Хорошая идея. Я поговорю с мистером Брауном, – улыбнулась мисс Смит, но класс её уже не слушал, все начали рассказывать друг другу, что умеют делать их питомцы. – На уроке информатики сделайте и распечатайте объявления о конкурсе.

Хелен подпрыгивала от нетерпения, пока мама отпирала дверные замки. От бабушки пришла смс, что Сильвер в обед чувствовал себя прекрасно. Но девочке хотелось самой удостовериться, что всё в порядке. Она бросилась в дом, как только мама открыла дверь.

– Слышишь? – спросила она у мамы, стоя в прихожей. – Он мяукает… Слышу его шаги. Он хочет нас встретить!

И действительно, из-за двери донеслось «тук-тук-тук» – Сильвер шёл к ним, стуча своей загипсованной лапой. Хелен захихикала.

– На конкурсе будешь у меня пиратом, – сказала она Сильверу, аккуратно открывая дверь на кухню. – Нет-нет, убегать нельзя! – Она присела и бережно взяла его на руки. – Прости, мой котёночек. Ты так долго просидел тут один.

Сильвер уселся у неё на коленях и потёрся головой о её школьный свитер.

– Урчит? – прошептала мама.

Хелен кивнула. Она боялась что-то сказать и спугнуть Сильвера. Всего второй раз девочка слышала, как он урчит. Первый раз он урчал всего пару секунд, и то еле слышно. А теперь заурчал как следует: это был глубокий гортанный звук, который Хелен не только слышала, но и чувствовала. Котёнок чуть вибрировал от собственного урчания.

– Он очень рад нас видеть, – прошептала Хелен. – Он счастлив!

– Думаешь, я жадина, да?

Сильвер отошел от холодильника, задрав хвост трубой, будто показывая, что ветчина ему вовсе не нужна. Но со сломанной лапой сложно держать равновесие, и Сильвер очень забавно пошатывался.

– Он был такой грустный на фотографии, – сказала Кейти. – Сейчас он выглядит гораздо более весёлым. Я так рада, что наконец-то познакомилась с ним. Сильвер! Кис-кис-кис!..

Сильвер медленно подошёл к Кейти, принюхался к протянутой руке и позволил погладить себя по голове и почесать за ушками.

– Он стал приветливей, – радовалась Хелен. – Когда мы забирали его из клиники, он был совсем в другом настроении. Такой грустный и растерянный! Но даже сейчас он иногда очень боится, – добавила она. – Терпеть не может громкие звуки.

– Как хорошо он ходит, – заметила Кейти.

Сильвер тёрся о её щиколотки, пока девочки взвешивали муку для печенья.

– Да, он уже увереннее наступает на сломанную лапу. Раньше он прыгал на трёх, а на больную боялся опереться. Гипс ему снимут только через две с половиной недели. Дай сахар.

Девочки решили приготовить печенье в форме кошачьих мордочек для благотворительного Весёлого фестиваля. Мистер Браун сказал, что идея с конкурсом очень хорошая, назначил фестиваль на пятницу, а сам решил сидеть в жюри.

– Ты отправила то видео с Сильвером, где он постукивает своим гипсом, на конкурс? – спросила Кейти. – Я послала видео с Чарли, он там просто звезда. Есть секунда, когда скейтборд вылетает у него из-под лап, а он смотрит на него, ничего не понимая. У него такая смешная морда в этот момент!

– Я тоже отправила видео, но сомневаюсь, что Сильвер выиграет, – покачала головой Хелен. – Там такие все смешные. Кошка Беллы пьёт из-под крана, это вообще умора. Она так смешно поворачивает голову, а потом стряхивает воду с усов.

Одноклассники Хелен вместе с учительницей выбрали самые лучшие видео для конкурса. Сначала хотели показать работы всех учеников, но их оказалось слишком много, поэтому пришлось выбирать самые-самые. Класс Хелен и Кейти уже заработал восемьдесят фунтов. Ребята платили деньги за возможность подать видео на конкурс и за входной билет. На фестивале гостей ждало не только видео, но и угощение, приготовленное участниками.

– Надо сделать глазки из золотистой глазури на каждом печенье. – Кейти посмотрела на Сильвера. Тот залез в свою корзинку под столом, раз всё равно сейчас его никто не собирается кормить. – Я сначала не заметила, какие красивые у него глаза.

– Да, очень, – подхватила Хелен с гордостью. – Мы с мамой сначала тоже думали сделать глазки золотыми, но потом решили, что зелёные будут привычней. А у Сильвера – да, глаза какие-то необыкновенные.

– Что-то он погрустнел, – сказала Кейти. – С ним всё в порядке? Смотри, нос закрыл лапой.

Хелен заглянула под стол и вздохнула.

– Как только ему стало лучше, он начал злиться, что его закрывают на кухне. Стоит нам открыть дверь, как он пытается сбежать и отправиться исследовать дом. Он не царапается и не кусается, но понятно, что злится, сразу уши прижимает и хвостом дёргает. Он очень соскучился по свободе.

– А почему нельзя его выпустить? – заинтересовалась Кейти. – Зачем ему всё время сидеть на кухне?

– Молли, ветеринар, сказала, что если он заберётся куда-нибудь наверх и спрыгнет оттуда, может снова сломать лапу, и всё лечение насмарку. Даже если он просто по лестнице захочет спуститься, он может споткнуться и упасть, потому что лапа в гипсе. А здесь, на кухне, он никуда не запрыгнет, зато полно места, чтобы ходить. Ему надо разрабатывать мышцы, иначе, когда снимут гипс, лапа будет совсем слабой.

– Да, это верно. Лучше поберечься, – кивнула Кейти.

– Зато Сильвер не согласен. Он считает, мы над ним издеваемся, – вздохнула Хелен. – Маленький ты и вредный, – добавила она с любовью.

Сильвер услышал своё имя, поднял на неё глаза и широко зевнул, демонстрируя белоснежные зубки и ярко-розовый язычок.

– Вот видишь, – засмеялась Хелен. – Вот что он о нас на самом деле думает.

Сильвер сидел у двери, прижавшись носом к узкой щели между дверью и рамой. В саду точно кто-то был. Кажется, птичка. Прыгает и чирикает. Как же хочется на улицу – новые запахи, погоня за птицами! Как хочется, чтобы ветер взъерошил шёрстку! Невыносимо жить взаперти!

Котёнок походил перед дверью, громко и отчаянно мяукнул. Лапа почти перестала болеть, и он на нее опирался, очень мешала только невкусная белая штука. Он бы сейчас забрался на дерево, если бы его выпустили. Или на забор, просто осмотреться.

Сильвер услышал тихий звук и насторожил ушки. Чьи-то шаги. Непонятный звук, словно кто-то не может попасть ключом в замок. Хелен! Нет, не она. Слишком рано. Может, это та женщина, что приходит его проведать днём?

– Привет, Сильвер!

Да, это она. Аккуратно прошла в дверь, чтобы котёнок не прошмыгнул на волю.

– Ты как тут, мой хороший? Я тебе кое-что вкусное принесла.

Она вынула из сумки лакомства, открыла пакет, и воздух наполнился аппетитным запахом. Но даже этот аромат не сравнить с запахами улицы. Начинался дождь, Сильвер чуял запах мокрого тротуара, слышал, как падают на камни тяжёлые капли. Как же хочется наружу! На чуть-чуть, вдохнуть эту свежесть, а потом снова в дом и высушить промокшую шерсть языком. Вот было бы здорово…

– Дождь пошёл! А я зонтик не взяла, вот досада.

Женщина посмотрела в окно и явно расстроилась.

– Сильвер, смотри, они бельё забыли снять! Одежда вся промокнет! И школьная куртка Хелен! Она же ей завтра понадобится… Сейчас всё принесу.

Женщина поставила сумку на стол и поспешила к двери, звеня ключами.

Сильвер, конечно, не понял, о чём она говорит, но зато он прекрасно знал, что означает звон ключей. Его хотят выпустить! Он замер возле её ног, чуть поводя хвостом и распушив усы. На улицу! Наконец-то! Спустя столько времени! Дверь открылась, он шмыгнул из-под ног женщины, его мягкая шёрстка скользнула по её лодыжке, и котёнок спрыгнул с низкой ступеньки на мощённую камнем площадку.

Бабушка, думая о белье, совсем забыла о Сильвере.

– Нет, нет! Тебе нельзя на улицу! Что же я наделала!

Она бросила бельё и пошла за котёнком.

– Сильвер, Сильвер! Кис-кис!

Но Сильвер уже обнюхивал цветочные горшки, чуть вздрагивая от счастья, когда капли дождя касались шерсти. Он учуял других котов – интересно, но и опасно в то же время. А ещё где-то неподалёку есть собака и жук – вот прямо перед носом… Как же здорово!

– Иди сюда, Сильвер, иди ко мне. У тебя же лапка больная…

Бабушка потянулась к нему, хотела взять на руки, но Сильвер начал убегать от неё, стуча по камням загипсованной лапкой, как вдруг потерял равновесие и неудачно на неё наступил. От острой боли он зашипел.

– О, нет!..

Бабушка бросилась догонять котёнка, но тот, шипя от боли, кинулся за угол и побежал по мощёной дорожке к мусорным бакам.

Сильверу очень не хотелось, чтобы его поймали! Лапа у него пульсировала от напряжения, и вдруг – ворота. Опять запоры! Сильвер злобно фыркнул, попробовал вскочить на забор, но тот был слишком высок. Ему совершенно не нравилась идея снова оказаться взаперти. Он выпустил когти, увидев, что бабушка подходит к нему и хочет взять на руки. В отчаянии он попытался пролезть под воротами. Он рвался вперед, возмущенно мяукая, и через секунду выбрался наружу, на дорогу.

Оказавшись на воле, Сильвер так быстро, как позволяла сломанная лапа, бросился наутёк по тротуару. Он совсем не хотел, чтобы его снова заперли, и юркнул за мусорный бак. Оттуда котёнок увидел, что ворота дома со скрипом открылись и из них выбежала бабушка. Она звала его, но Сильвер затаился и не думал покидать своё убежище.

Когда он увидел, что бабушка побежала в другую сторону, то медленно побрёл дальше вдоль стены. Как же хорошо было на улице, пахло свежестью и дождём. Лапа болела, но не сильно. Давненько он так быстро и так много не ходил. Ему страшно надоели клетка и та крошечная комнатка.

Дождь кончился, и небо расчистилось. Сильвер почувствовал, как тёплое солнце ласкает его шкурку, и мурлыкнул от удовольствия. Полежать бы сейчас на солнце, только надо найти место. Если бы бабушка не пыталась вернуть его на кухню, котёнок с удовольствием погрелся бы в саду Хелен. Там точно нашлось бы тёплое солнечное местечко. А когда Хелен придёт домой, она погладит Сильвера, и он ей помурчит.

Котёнок неуверенно оглянулся. Может, вернуться и проверить? Пробраться под воротами… Но вот он снова услышал взволнованный голос бабушки. От этих интонаций у него даже шерсть встала дыбом, и он прибавил шагу.

С больной лапой далеко не убежишь. Он понял это, пройдя ещё чуть-чуть. Идти становилось всё тяжелее, приходилось скакать на трёх, иначе лапа сильно болела.

Сильвер огляделся – где бы отдохнуть, поспать на солнышке. И вдруг – этот страшный звук. Даже криков бабушки не слышно. Глухой рокот машины, нёсшейся прямо на него, заглушил всё.

Сильвер прижал уши, распушил шерсть и стал в два раза больше. Он вспомнил ту жуткую вспышку света и оглушительный шум, после которых пришла темнота, а когда он очнулся, то не смог идти.

Котёнок мотнул головой и, когда машина пронеслась мимо, бросился в ближайшие заросли, совсем забыв, как сильно у него болит лапа и как сильно он устал. Нужно срочно бежать отсюда. Прочь, прочь от машины!..

Сильвер шмыгнул в кусты, даже не заметив, что они мокрые, и свернулся там клубком, дрожа от ужаса и сожалея, что вообще выбрался из дома.

Наконец девочка остановилась, прислонилась к стене своего дома и изо всех сил постаралась не заплакать. Где же он? Бабушка объяснила, что он нырнул под ворота, так что, наверное, очутился на дороге. А если он куда-то спрятался? – мелькнула у неё обнадёживающая мысль. Хелен бросила школьную сумку возле входной двери и снова отправилась на поиски, зовя:

– Сильвер! Сильвер!

Но котёнка нигде не было видно, никто не мяукал в ответ. Мимо проехала машина, и девочка чуть не бросилась за ней, чтобы попросить водителя вести автомобиль осторожнее. А если сейчас Сильвер услышал её и бежит навстречу через дорогу?

Побежит ли он к ней? – вдруг подумала Хелен. Может, котёнок ещё плохо её знает, чтобы возвращаться по первому зову. Сильвер живёт у них совсем недолго, меньше недели. Но они успели с ним подружиться, и девочка уже считала котёнка своим.

А может, он отправился на поиски своего прежнего хозяина, вдруг он вспомнил дорогу? Хелен сглотнула слезы.

– Хелен!

К ней через дорогу бежала бабушка.

– Я так испугалась за тебя! Ты сама перебегала через дорогу.

Хелен смотрела на бабушку отсутствующим взглядом.

– Прости, бабушка, – сказала она почти беззвучно. Она так испугалась за Сильвера, что в голове стучала только одна мысль: «Быстрей домой, искать Сильвера!» – Его тут нет… – безнадежно проговорила Хелен. – Я всё звала его и звала. Может быть, он убежал к прежнему хозяину? Или заблудился? Есть же коты, которые плохо ориентируются в пространстве. Тогда он никогда не сможет к нам вернуться!

Бабушка обняла Хелен.

– Прости, Хелен, – ещё извинилась она. – Мы найдём его. Я уверена, он не мог далеко убежать.

Сильвер слышал, как его зовёт Хелен, и даже с надеждой навострил ушки. Голос у девочки был взволнованный, но он, зная её лучше, чем бабушку, слышал, что Хелен не злится. Он вылез было из своего укрытия под кустами, набравшись храбрости и решив, несмотря на болящую лапу, бежать к ней. Но тут показался чужой кот, и Сильвер заполз обратно.

Сильвер не мог пошевелиться. Он слышал, как его зовут Хелен, бабушка, мама, но был так напуган, что боялся сделать и шаг. Каждую минуту проезжала машина, и он, только заслышав её гул, застывал на месте.

Котёнок забился ещё глубже в кусты, когда совсем рядом с его убежищем остановилась машина и раздались шаги. Становилось темно и холодно. От холода лапа заболела ещё сильней, и Сильвер задрожал. В доме, рядом с которым он спрятался, зажёгся свет, и от этого на улице словно стало ещё темнее. Котёнок очень хотел домой – к уютной корзинке, вкусному ужину и Хелен.

Других котов что-то не видно, вдруг понял Сильвер. Он сидит здесь уже давно и напряжённо ждёт, не пройдёт ли мимо ещё один кот. Но никого нет. Сильвер высунулся из кустов, нервно дёрнул усиками, принюхался к ночному воздуху. Дом Хелен тут совсем недалеко. Он знал это.

Он может попробовать добраться туда, если только ему хватит храбрости выйти из своего укрытия.

Да, теперь этот дом его. Он очень хотел вернуться к Хелен. Пусть хоть снова в клетку его сажают. Зато у неё тепло и спокойно, и там о нём заботятся. Сильвер, хромая, вылез из кустов и пошёл вдоль стены, прижав ушки. Машин не слышно. Можно идти.

Хелен, обняв коленки, сидела на кровати в своей комнате. Свет был погашен. Она пыталась уснуть, мама уже несколько раз поднималась к ней проверить, как она, и в последний раз Хелен притворилась, что спит. Ей не хотелось в который раз слышать: «Всё будет хорошо, мы завтра наверняка найдём Сильвера».

Откуда маме знать, найдут они его или нет? Она это говорит, чтобы её успокоить, вот и всё.

Хелен шмыгнула носом. Она хотела сама заботиться о Сильвере, но сейчас ему точно было бы лучше в приюте. Он бы не сбежал оттуда, всё было бы хорошо. Девочка попыталась сглотнуть подкативший к горлу ком, но ничего не вышло.

А что, если они никогда больше не увидят Сильвера?

По щекам текли слёзы. Хелен уткнулась в одеяло, чтобы никто не услышал, как она всхлипывает. Поздно уже, мама, наверное, спит. А она не ложится, сидит в кровати, обхватив колени, и дрожит, а от слёз уже всё одеяло промокло.

Его не сбила машина, уговаривала себя Хелен. Они обыскали все ближайшие улицы. Бабушка даже позвонила Люси в ветклинику: «Не привозили ли Сильвера?» Котёнок просто где-то спрятался. Она вжалась лицом в одеяло, представив, как холодно и страшно сейчас Сильверу. Ветер бросил в окно капли дождя. Ну и ночка!

И тут Хелен насторожилась. Почти не слышно из-за ветра, и она сначала подумала, что это дождь. Нет! Не дождь! Она узнала этот звук! Как будто пират стучит деревянной ногой. Девочка тут же выпуталась из одеяла. Это точно Сильвер!

Хелен выпрыгнула из кровати, бросилась к окну и услышала: «Мяу!» Она распахнула занавески, подняла створку окна и выглянула в сад.

Вон он! Крошечный, отчаявшийся котёнок с золотистой шёрсткой увидел её в свете луны и радостно замяукал. Он пришёл домой!

– Смотри, Сильвер! – гордо сказала Хелен, прикрепив магнитом на холодильник грамоту. – Кот Беллы получил на выставке приз «Самый удивительный»! Я так и знала, что ей дадут первое место, а у тебя второе! Это отлично! А знаешь, сколько мы этим конкурсом заработали денег? Триста фунтов! Это большая сумма! – добавила девочка, глядя, как котёнок вьётся вокруг её ног. – Знаю, знаю. Тебе всё равно, лишь бы я тебя покормила. Ладно, так и быть.

Хелен с нежностью смотрела на котёнка, уминающего обед. У него была чистенькая золотистая шёрстка, он почти не хромал. Вчера вечером, когда она спустилась за ним в сад, он был такой несчастный, перепуганный, шерсть намокла, испачкалась и торчала во все стороны. И лапа ещё явно болела. Они с мамой высушили котёнка полотенцем, и он благодарно заурчал. Хелен волновалась, что гипс размякнет и что Сильвер может ещё сильнее повредить лапу. Но Молли заехала утром, осмотрела котёнка и сказала, что всё в порядке. «Сильвер так хромает, потому что начал сильней опираться на больную лапу», – добавила она.

– Всего две недели осталось. Молли уверена, через две недели гипс точно снимут, – пообещала Хелен котёнку, присев перед ним, пока тот вылизывал миску. – Будешь гулять по всему дому и на улице тоже.

Сильвер обнюхал пол рядом с миской – вдруг выпал кусочек, а потом с любовью ткнулся в руку Хелен. Он зевнул, облизал усы, решительно забрался к ней на колени и плюхнулся, отведя больную лапу в сторону. Он мял передними лапами её школьную юбку и радовался, что он – дома.

Хелен рассмеялась и села поудобнее. Она знала, что Сильвер у неё теперь надолго.