Для детей среднего и старшего школьного возраста

Над темными водами поднялась луна. Обычные негромкие морские звуки: шум ветра, плеск волн и скрип натягивающихся корабельных канатов – отдавались в ночи призрачной симфонией. На каменную стену тюрьмы, выходившую к морю, уселась стая ворон. Здесь, где слышались стоны и сетования узников и звон кандалов, лунная ночь казалась еще более зловещей.

Двое тюремщиков втащили в ворота башни нового заключенного. Проход вел только в одну сторону: внутрь тюрьмы. Как предстояло узнать многим несчастным узникам, наружу можно было попасть совсем другим путем...

На стену, за которой, пенясь, разбивались валы, поднялся целый отряд охраны. Они волокли шесть гробов. Кляня свою работу, они раскачивали каждый гроб и сбрасывали его вниз, навстречу голодной пасти моря. Гробы, подняв тучу брызг, уходили под воду, а потом снова всплывали, и отлив влек их в черную даль, словно флот проклятых кораблей. Два сосновых ящика с самого начала сидели в воде ниже остальных, и вот они начали медленно погружаться в пучину.

Вдруг одна из ворон поднялась с тюремной стены и приземлилась на крышку гроба. Тук-тук, тук- тук. Птица принялась долбить клювом древесину. Тук-тук-ТУК. Мерное тук-ТУК-тук-ТУК влилось в жутковатый хор звуков, нарушавших тишину ночи. Вдруг изнутри гроба раздался выстрел, и ворона отлетела прочь в облаке перьев. Из образовавшегося отверстия высунулась рука, нащупала снаружи щеколду, отодвинула ее и откинула крышку. В гробу находился капитан Джек Воробей, самый отчаянный и хитроумный пират всех семи морей. Он рывком сел и огляделся. На нем красовался его обычный наряд: поношенные камзол и панталоны, высокие, до колен, сапоги и красная головная повязка. Пират улыбнулся, и в лунном свете сверкнул золотой зуб.

Вид у Джека был безмятежный, но это только сперва. А потом глаза его расширились, и он начал лихорадочно обыскивать гроб. После нескольких мгновений панического страха он наконец обнаружил то, что так боялся потерять, – свою шляпу. Нахлобучив ее на голову под залихватским углом, Джек снова расслабился.

Затем он склонил голову, перекрестился и продолжил рыться на дне гроба.

– Прости, приятель, – пробормотал он, потянув и дернув за что-то. И вот – ХРЯСЬ! – ему удалось оторвать бедренную кость у скелета, его соседа по гробу. – Исключительно в силу необходимости, – с усмешкой пояснил ему Джек. Орудуя костью как веслом, пират направил гроб к своему залитому лунным светом кораблю, «Черной жемчужине». Судно ждало его в тихих водах бухты, под покровом темноты.

Гиббс, старый морской волк и отличный пират, с нетерпением ожидал на палубе возвращения Джека.

– Что-то пошло не по плану? – спросил он, уставившись на плывущего в гробу и гребущего костью капитана. Когда Джек приблизился, Гиббс помог ему забраться на борт.

– Возникли кое-какие сложности, – ответил капитан, выбросив кость в воду. – Однако всегда найдется кто-нибудь, кто протянет тебе руку... то есть ногу помощи.

Гиббс поглядел вниз, на белеющий в гробу одноногий скелет.

– Мой опыт подсказывает... – промолвил старый моряк, качая головой. – Ожидай от людей худшего, и уж точно не ошибешься.

– Пожалуй, в этом есть доля истины, – вздохнул Джек и зашагал прочь. На ходу капитан вытащил из-за манжеты скатанный в рулон кусок тряпки. Развернув его, он принялся тщательно изучать ткань.

– Это то, за чем ты охотился? – взволнованно спросил беззубый пират по кличке Пиявка. Вся команда сгорала от любопытства, желая узнать, что за сокровище Джек нашел на этот раз.

– Да, только у меня не было времени рассмотреть находку как следует, – ответил Джек с лукавой улыбкой. Кажется, он пока не собирался делиться секретами.

Внезапно со снастей соскочила маленькая обезьянка, приземлилась на палубу прямо перед Джеком и заверещала так пронзительно и зловеще, будто в нее черт вселился. Тут Джек тоже завопил – наглая тварь выхватила у него тряпку и проворно вскарабкалась по парусам на мачту.

Всякий раз, попав под лунные лучи, обезьянка превращалась в скелет – ведь она находилась под действием страшного проклятия. Предыдущим хозяином этой жуткой зверушки был капитан Барбосса, когда-то поднявший на «Черной жемчужине» мятеж против Джека. Чтобы лишний раз оскорбить Воробья, Барбосса назвал обезьянку его именем.

Капитан Воробей питал к этому маленькому юркому существу лютую ненависть. Он вытащил пистолет и прицелился в зверька-призрака. Потом нажал на курок, но оружие дало осечку. Джек ведь уже потратил единственный заряд на ту назойливую ворону. Тогда он выхватил пистолет из-за пояса другого пирата и пальнул.

На этот раз он попал в цель. Обезьянку отбросило в сторону, и она выронила из лап заветную тряпицу. Но потом как ни в чем не бывало, скалясь, снова запрыгала по снастям.

– Ты же знаешь, что это бесполезно, – сказал Гиббс, покосившись на обезьянку, а потом указав на пистолет.

– Зато помогает сохранить боевую форму, – пожал плечами Джек.

Тем временем один из пиратов изловчился и поймал падающую ткань. Зверек продолжал верещать.

– И почему это чучело мартышки не сдохло там, на Исла де ла Муэрта? – проворчал Джек, а потом увидел, что пират, поймавший тряпочку, внимательно ее разглядывает.

– Это ключ, – произнес он, склонив голову набок и прищурившись.

– Не просто ключ, – прибавил Джек, значительно подняв палец. – Это чертеж ключа.

Недоумевающая команда посмотрела на Гиббса, ожидая разъяснений.

– Капитан, – начал Гиббс, прочистив горло. – Думаю, мы все ожидали чего-то более... многообещающего. После того, как мы рисковали жизнью у Исла де ла Муэрта, и все задаром...

– Неудачное стечение обстоятельств, – кивнул Джек, припомнив свое недавнее приключение на острове, где ему наконец удалось одолеть Бар- боссу и вернуть себе «Черную жемчужину».

– ...А потом несколько месяцев пытались заставить британский флот убраться с нашей дороги ... – напомнил Гиббс.

– Неизбежные издержки le vie de boucanier [Пиратской жизни (фр.)] – отмахнулся Джек.

– В каждом порту мы лишались части команды, нас осталось не так много... И все уже забыли, когда в последний раз занимались нормальным, честным пиратством, – продолжал Гиббс.

Джек повернулся к своей команде.

– Так значит, вот что вы думаете? – промолвил он. – Что я плохой капитан и не забочусь о ваших интересах?

Люди смущенно переминались с ноги на ногу, и вдруг попугай проорал:

– ВСЕМ ПОКИНУТЬ КОРАБЛЬ! СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!

Попугай принадлежал немому пирату Коттону и обычно говорил за него.

Джек снова выхватил пистолет.

– Что сказала эта птица?

– Мало ли что попугай сболтнет, мы с ним не согласны, – спешно затараторил Пиявка. – Нам кажется, ты отлично справляешься, Джек!

– ВСЕМ ПОКИНУТЬ КОРАБЛЬ! – завопил попугай еще громче прежнего. Джек собрался было пристрелить крикуна, но потом передумал и опустил оружие. Коттон облегченно вздохнул.

– Хорошо, что среди вас нашлась хоть одна честная душа, – произнес капитан, глядя на попугая. Покачав головой, Джек вернулся к прерванному разговору. Ему предстояло ответить на множество вопросов.

– Господа, скажите мне, для чего нужны ключи? – обратился он к команде.

Головорезы растерянно переглянулись.

– Чтобы отпирать что-нибудь? – подал голос Пиявка. Он явно был взволнован.

Джек скорчил гримасу, словно бы говоря: «Ну да, а дальше?»

– А если что-то заперто на ключ, значит, это что-то – ценное, – подхватил Гиббс. Воображение уже рисовало ему полные золота сундуки. – Выходит, нам надо отыскать замок, который отпирается этим ключом!

Джек покачал головой.

– Нет. Это ничего нам не даст, пока у нас нет самого ключа. Сами посудите: какой прок искать замок? Для начала нужно завладеть ключом, который его откроет. Поняли, простофили?

Буйная команда пребывала в замешательстве. Пираты отчаянно напрягали мозги, не поспевая за мыслями капитана.

– Так мы будем искать ключ? – спросил наконец Гиббс.

Джек бросил взгляд на растерянные лица людей и вздохнул.

– А для чего нам ключ, если им нечего отпереть? Нам нужно и то и другое. Попытайтесь уложить это в своих черепушках.

– А кто нам укажет курс? Куда плыть-то? – спросил один из пиратов.

– Ах да! Курс! – воскликнул Джек и, отвернувшись, вытащил свой компас и откинул крышечку. Это был тот самый компас, который привел его на Исла де ла Муэрта, в пещеру, где хранились сокровища. Но на этот раз показания стрелки вселили в Джека неуверенность.

Он захлопнул крышечку и с деланой беспечностью пожал плечами.

– Будем держаться... примерно вот этого направления, – И он махнул рукой в сторону открытого моря.

– Капитан? – растерялся Гиббс. Такое поведение было совсем не в духе Джека Воробья.

– Я проложу точный курс позже. А сейчас снимайтесь с якоря и расправляйте паруса! – приказал Джек и направился в свою каюту. Команда так и осталась безмолвно стоять на своих местах. – Ну, принимайтесь за дело! Повторять дважды я не стану! – нетерпеливо добавил капитан и захлопнул за собой дверь.

Команда неохотно стала готовиться к отплытию.

– Ты заметил, что в последнее время капитан ведет себя немного... странно? – шепнул один из пиратов Гиббсу.

– Точно, – кивнул тот. – Словно кто-то или что-то заставляет его плыть неизвестно куда, даже не зная курса. И сдается мне, тут кроется какая-то тайна.

Пока команда Джека размышляла над странным поведением своего капитана, два других персонажа, которые должны были бы наслаждаться самым счастливым днем в своей жизни, пытались предотвратить беду. Их свадьба оказалась под угрозой срыва.

Дело было у маленькой, выстроенной на морском берегу церкви в Порт-Рояле. Пальмовые ветви раскачивались под натиском ветра. Ливень вымочил шатры и столы, приготовленные для свадебного пиршества. Невеста, Элизабет Свон, в насквозь мокром платье стояла на коленях. На ее лице слезы мешались с каплями дождя. Вокруг нее были пустой алтарь да опрокинутые лавки. А жених отсутствовал. Девушка медленно поднялась и вошла в церковь, чтобы подождать там. Она плакала, уткнувшись лицом в ладони.

Вдруг до слуха Элизабет донеслось приближающееся бряцание цепей. Сквозь слезы она увидела, как в церковь вошел человек в форме. За ним следовали несколько солдат, тащивших арестованного. К ее изумлению, это был ее избранник, Уилл Тернер.

– Уилл! – воскликнула Элизабет. – Что происходит?

Юноша рванулся к ней.

– Я не знаю, – печально ответил он, глядя на ее загубленное шелковое белое платье.

Уилл готовился к свадьбе, когда в его кузницу ворвались солдаты и заковали его в кандалы. Похоже, сегодня бракосочетание не состоится. Но Уиллу было не привыкать к ожиданию, ведь он любил Элизабет уже очень давно – с тех самых пор как она и ее отец, губернатор, выловили его, тонущего мальчика, из воды. Уиллу тогда было всего десять. Все годы он терпеливо ждал и надеялся, что Элизабет когда-нибудь полюбит его. Так и случилось. Но теперь, похоже, судьба снова разлучает их.

Даже сейчас, стоя посреди церкви в цепях, Уилл не сводил с Элизабет влюбленных глаз.

– Ты прекрасна, – восхищенно прошептал он.

Элизабет улыбнулась.

– Говорят, что если жених увидит невесту в платье до свадьбы – это плохая примета.

– Наверное, этим и объясняется присутствие незваных гостей, – ответил юноша, указав на окружавших его солдат в красных мундирах.

Вдруг под сводом церкви загремел резкий, властный голос. Он принадлежал отцу Элизабет.

– Вы! Прикажите своим людям отойти и немедленно снимите с него цепи! – приказал губернатор.

Офицер даже не шелохнулся.

– Губернатор Уизерби Свон, – произнес он. – Приношу извинения за неожиданный визит.

Губернатор пристально вгляделся в его лицо и, наконец, спросил:

– Катлер Беккет?

– Вообще-то, теперь лорд Катлер Беккет, – поправил его незваный гость.

– Лорд вы или нет, но у вас нет права и оснований арестовывать этого юношу.

– Смею вас уверить, что есть. Мистер Мерсер? – обратился Беккет к неприметного вида человеку, стоявшему рядом. Тот открыл большую папку и передал офицеру какие-то бумаги.

Беккет с церемонным видом зачитал документ о своем назначении управляющим Королевской компанией по торговле и обеспечению безопасности на Антильских островах, а затем извлек ордер на арест некоего Уильяма Тернера.

Губернатор Свон взглянул на ордер. Как оказалось, там упоминался вовсе не Уилл.

– Но это бумага на имя Элизабет Свон! – изумился он.

– В самом деле? – переспросил Беккет. – Как странно... выходит, я ошибся. Арестовать ее! – велел он.

Солдаты тут же схватили Элизабет.

– Но в чем меня обвиняют? – возмутилась девушка.

Беккет продолжал перебирать бумаги, не обращая внимания на ее крики.

– Ага! – воскликнул он, отыскав нужный документ. – А вот и ордер на арест Уилла Тернера. И еще один – на Джеймса Норрингтона. Не знаете случайно, где его найти?

– Командор Норрингтон оставил свой пост несколько месяцев назад, – торопливо ответил губернатор, – и с тех пор мы его не видели.

Элизабет стиснула зубы. Когда-то она была помолвлена с Норрингтоном, хотя и не любила его. Мысли ее обратились к тем удивительным и захватывающим событиям, которые она и Уилл, а еще Джек Воробей, пережили вместе.

Команда жуткого капитана Барбоссы похитила Элизабет. Чтобы спасти возлюбленную из лап пиратов-призраков, Уилл вытащил из тюрьмы Джека Воробья. Из-за этого он сам потом чуть не угодил за решетку. Элизабет в отчаянии согласилась выйти замуж за командора, лишь бы только тот помог освободить ее возлюбленного. Когда вся эта история подошла к концу, Норрингтон позволил Джеку Воробью сбежать от правосудия, да еще и подарил ему один день форы, прежде чем отправиться в погоню. Это был честный поступок, ведь пират спас жизнь Элизабет. Но после того благородного жеста Норрингтон непрестанно корил себя за то, что дал пирату смыться. Он с позором потерял свою должность и вынужден был покинуть Порт-Рояль.

– Мы подданные английской короны и находимся под юрисдикцией назначенного королем губернатора Порт-Рояля, поэтому мы имеем право знать, какие обвинения выдвигаются против нас! – храбро заявила Элизабет, возвращаясь от прошлого к настоящему.

Беккет оглядел своих пленников и, наконец, заговорил, явно довольный собой:

– Вы обвиняетесь в заговоре против короны и незаконном освобождении преступника, приговоренного к смерти. С сожалением вынужден вам сообщить, что наказание за такой проступок – тоже смерть. Вы знакомы с пиратом по имени... если я не ошибаюсь, Джек Воробей?

Уилл и Элизабет переглянулись.

– Капитан Джек Воробей, – хором поправили они.

– Полагаю, знакомы, – удовлетворенно кивнул Беккет и жестом велел своим людям препроводить арестованных в тюрьму.

Тем временем капитану Джеку Воробью тоже пришлось столкнуться с определенными трудностями. Запершись у себя в каюте на «Черной жемчужине», он крепко сжал компас в руке. Потом украдкой взглянул на его показания. Захлопнул крышечку, встряхнул прибор и посмотрел снова. Все по-прежнему выходило не так, как ему хотелось. Джек потянулся за бутылкой рома, и тут потрепанная манжета его камзола задралась, обнажив запястье с клеймом в виде буквы П.

Джек взялся за бутылку и грустно вздохнул. Та была пуста.

– Почему ром имеет неприятное свойство кончаться? – пробормотал он себе под нос и отправился на палубу в поисках выпивки.

– Как насчет курса, капитан? – спросил Пиявка, когда Джек, пошатываясь, прошел мимо капитанского мостика.

– Пока держитесь прежнего направления, – велел Джек.

Под палубой располагалась общая каюта для матросов. Свободные от вахты пираты храпели в своих гамаках. Когда Джек вошел, цыплята в клетке подняли шум. Капитан поднял пистолет, и птицы разом умолкли.

– Так я и думал, – сказал Джек и зашагал дальше.

Он немного отдохнул, прислонившись к корабельным доскам, а потом направился к шкафчику, где хранился ром. Оглядев полки, Джек недовольно вскинул бровь – все они были почти пусты.

И вот, наконец, несказанно обрадовавшись, капитан отыскал на самой нижней из них непочатую бутылку. Ее украшали морские ракушки. Что-то в этой бутылке показалось Джеку подозрительным. Он откупорил ее, заглянул внутрь, а потом перевернул кверху дном. На палубу потекла струйка песка.

– Твое время вышло, Джек, – неожиданно донеслось из темноты. Воробей резко повернулся. И увидел лицо, покрытое морскими звездами и раковинами. Гость сделал шаг, и стайка крабов поползла вверх по его руке.

– Прихлоп? – спросил Джек. Голос показался ему знакомым. – Билл Тернер?

– Угадал, Джек Воробей. А ты хорошо выглядишь.

Джек поглядел на ужасного пирата. Хотел бы он ответить гостю любезностью на любезность, но у него просто язык не поворачивался.

– Это сон? – спросил наконец Джек.

– Нет, – холодно ответил Прихлоп Билл Тернер, отец Уилла.

Джек пожал плечами.

– Так я и думал. Будь это сон, внутри оказался бы ром.

Прихлоп усмехнулся и протянул Джеку бутылку. Тот откупорил ее и для верности принюхался. Там действительно был ром. Капитан Воробей вытер горлышко рукавом и сделал долгий глоток.

Прихлоп все это время пристально смотрел на него.

– Гляжу, ты вернул себе «Жемчужину».

Однако Джек никак не мог сосредоточиться на словах своего старого приятеля. Он во все глаза глядел на морских существ, копошащихся на его коже. Но вот капитан приказал себе собраться с мыслями.

– Мне кое-кто помог, – ответил он. – Твой сын.

– Уильям? Так он в конце концов стал пиратом? – удивился Прихлоп.

Джек кивнул, а потом добавил:

– Хотя для пирата он ненормально честный.

– Это у него не от меня, – сказал покрытый моллюсками и рачками морской волк и умолк.

– И кого я должен благодарить за удовольствие лицезреть твою неземную красоту? – наконец поинтересовался Джек.

– Дэви Джонса, – ответил Прихлоп. – Он отправил меня сюда своим послом.

Как раз этого Джек и ожидал.

– Так он все-таки заманил тебя к себе в матросы?

– Я сам выбрал такую судьбу. Прости, что я участвовал в мятеже против тебя, – искренне сказал Билл, на что Джек только отмахнулся и хлебнул еще рома.

Прихлоп служил на «Черной жемчужине» в те самые времена, когда Барбосса поднял бунт. Вся команда поддержала Барбоссу и выбрала его своим капитаном, а Джека бросили на необитаемом острове умирать.

– С тех пор все пошло наперекосяк, – признался Билл. – Меня, связанного, отправили на морское дно, кормить рыб, но я ведь был проклят, и потому даже умереть по-человечески не мог.

Джека передернуло.

– Единственное, что мне оставалось, – это думать, – продолжал Прихлоп Билл. – И размышлял я в основном о том, что будь у меня хоть малейшая возможность избежать такой страшной участи, я бы ею воспользовался. Душу бы свою продал ради этого.

– А подобные мысли всегда привлекают его внимание, – подхватил Джек. Уж он-то отлично знал, какого рода сделки любит заключать Дэви Джонс.

– Точно, – с сожалением кивнул Прихлоп. – Ко мне явился Дэви Джонс. Сделал мне предложение: сто лет прослужить у него на корабле, с надеждой, что после этого я обрету вечный покой.

Старик Тернер умолк и поглядел своему бывшему капитану в глаза.

– Ты ведь тоже заключил с ним сделку, Джек. Для тебя он поднял «Черную жемчужину» с морских глубин, и ты тринадцать лет был ее капитаном.

– Вообще-то говоря... – возразил было Джек, но Прихлоп не дал ему договорить.

– Тебе не удастся выпутаться с помощью длинного языка, – предупредил Тернер, и вниз по его руке пополз краб. Проклятый пират раздавил его и отправил в рот. – Условия договора, которые касались меня, распространяются и на тебя. Твоя душа обречена плавать на его корабле.

Но Джеку вовсе не улыбалось в скором времени превратиться в такое же пугало, как Прихлоп.

– На «Летучем голландце» уже есть один капитан, – заявил Воробей, имея в виду самого Дэви Джонса. – Так что мне там делать нечего.

Прихлоп ничего другого от Джека и не ожидал. Капитан Воробей никогда не сдавался без боя. Старый пират кивнул, вздыхая.

– Тогда ты в ловушке, Джек. Морское чудовище, подвластное Джонсу, найдет «Жемчужину» и утащит ее на дно... и тебя вместе с ней.

– А ты случайно не знаешь, когда Джонс собирается спустить свою милую зверушку с цепи? – поинтересовался Джек с деланной легкостью в голосе.

Прихлоп указал на руку Джека. Тот отшатнулся, но было поздно. На его ладони проявилась устрашающая черная метка. Джек в ужасе уставился на нее. Теперь он был помечен смертью.

– Не важно, как скоро он отправится на поиски, – сказал Прихлоп. Джек по-прежнему не отрывал глаз от страшного знака. – Важно, когда он тебя отыщет.

Джек поднял взгляд. Прихлоп Билл исчез. Воробей коротко вскрикнул и бросился бежать.

– Свистать всех наверх! – орал он на ничего не понимающих спросонья матросов. – Подъем! Полундра! Живо поднять все паруса! Мне нужно, чтобы корабль летел вперед!

Пираты, покачиваясь, потащились на палубу. Джек глядел на черные паруса «Жемчужины».

– Подтянуть шкоты! Пусть ветер наполнит паруса! Мы должны плыть так, словно сам дьявол гонится за нами!

Пока команда выполняла его приказы, Джек замотал руку тряпкой, чтобы прикрыть черную метку. Нельзя было допустить, чтобы кто-то узнал о проклятии.

Гиббс разыскал капитана за мачтой.

– Куда мы направляемся? – спросил он.

– К земле! – рявкнул Джек.

– А в какой порт? – уточнил Гиббс.

– Я сказал – к земле! Нам нужна любая суша!

И тут обезьянка по имени Джек спрыгнула со снастей капитану на плечо и выкинула его шляпу за борт.

– Шляпа Джека! – завопил Гиббс, помня, как эта вещь дорога капитану. – Развернуть корабль!

– Нет! – крикнул Воробей. – Черт с ней.

Команда оторопела. Все матросы знали, как много значит для Джека его треуголка. Они поверить не могли, что он даже не пытается вернуть ее.

– Эй вы! Хватит ворон считать! Задело! – велел команде Гиббс, а потом повернулся к Джеку. – Ради всего святого, скажи, кто гонится за нами?

Легендарная треуголка капитана Джека Воробья качалась на волнах, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. К утру ее отнесло уже далеко от «Черной жемчужины».

Мимо проплыла рыбачья лодка, и кто-то подцепил шляпу багром. Маленький коренастый человечек оглядел находку и с довольным видом напялил ее на голову.

Но его приятель тут же сдернул с него шляпу. Каждый стал тянуть злосчастную треуголку на себя, и тут лодка содрогнулась. Рыбаки замерли.

Откуда из-под днища раздался громкий треск. Суденышко закачалось, и люди едва сумели удержаться на ногах. Они в ужасе озирались по сторонам, а потом как по команде уставились на шляпу. Должно быть, странное происшествие связано именно с ней! Теперь рыбаки сцепились друг с другом, стараясь побыстрее избавиться от злополучной треуголки.

Однако драка продлилась недолго. Днище внезапно разлетелось в щепки, и лодка стала тонуть. Из моря взметнулся огромный фонтан, оросив брызгами обломки досок и обрывки паруса. И вот, в мгновение ока рыбаки вместе со своей посудиной скрылись под водой, как будто их и не существовало.

Уилл Тернер немедленно приступил к поискам. Если понадобится, он был готов прочесать каждый остров в Карибском море и найти Джека. Для начала он отправился на Тортугу, заглядывая во все попутные порты. В одном из них юноша, сойдя на берег, спросил у первого попавшегося человека, не видел ли тот Джека.

– Капитана Джека Воробья? – переспросил старый моряк с продубленной ветрами и солнцем кожей. – Он мне задолжал четыре дублона. Слыхал, что он мертв.

Прибыв на другой остров, Уилл прошел по мощенному булыжником переулку и оказался в тускло освещенной свечками таверне. Хозяин заведения, плотный широкоплечий мужчина, поведал юноше:

– Сбежал с какой-то креолкой на Мадагаскар. – А потом подмигнул и добавил: – Она была вполовину его моложе, зато в два раза выше!

Сидевший на берегу полуслепой рыбак тоже знал, куда подевался знаменитый пират.

– Я слышал, что он поплыл в Сингапур. Это так же верно, как то, что начинается прилив, – кивнул он с беззубой улыбкой. – Джек Воробей скоро объявится в Сингапуре!

Уилл вздохнул. Кого ни спроси, у каждого было свое мнение, где искать Джека. У юноши остался лишь один шанс выяснить его местонахождение – отправиться туда, где, по иронии судьбы, найти правду труднее всего – на Тортугу!

Джек часто бывал на Тортуге. Это был самый грязный порт во всем Карибском море, город, где подвыпившие пираты искали приключений на свою голову. «Джек здесь чувствует себя как дома», – припомнил Уилл, когда вонь порта наполнила его ноздри.

Оказавшись на берегу, юноша увидел женщину, которую они с Джеком встречали во время своего прошлого визита на Тортугу. У нее были рыжие волосы и красное платье. А звали ее, кажется, Скарлетт. Уилл решил спросить у нее про Воробья.

– Я его уже с месяц не видела, – сердито заявила красотка. – Когда найдешь Джека, передай ему вот это. – Она отвесила Уиллу пощечину и удалилась.

Уилл, потирая лицо, побрел куда глаза глядят и вдруг заметил ловца креветок, причалившего на своем небольшом суденышке к берегу.

– Не знаю насчет Джека, – сказал тот, вытягивая сети. – Но тут, к югу от пролива, есть островок, где я сторговал м-м-м-м... вкуснейшую вяленую свинину на порцию пряностей. Про Джека ничего сказать не могу, но у того острова стоял корабль с черными парусами.

С помощью нескольких монет Уилл убедил креветочника отвезти его туда. Удача наконец улыбнулась юноше: он увидел «Черную жемчужину», которая лежала на боку, вытащенная на песчаный пляж! Уилл страшно обрадовался.

– Мой брат отвезет тебя на берег, – сказал ему ловец креветок и кивнул круглолицему высокому мужчине. Они погрузились в маленькую лодчонку, но на полпути брат креветочника вдруг сказал: «Нет», – и начал разворачиваться.

– Что случилось? – обомлел Уилл. – Берег же в той стороне! – Но моряк, не слушая его, быстро греб назад, к своему утлому кораблику.

У юноши не оставалось выбора. Он прыгнул в воду и поплыл к берегу.

Тем временем Элизабет, томившейся в сырой тюремной камере в Порт-Рояле, не оставалось ничего кроме как ждать. Лившийся сквозь маленькое оконце лунный свет отбрасывал на стену причудливые тени. Чувствуя себя разбитой, девушка прикрыла глаза и вдруг услышала звон ключей.

– Выходи скорее! – голос был поразительно похож на отцовский.

Из тени выступил губернатор Свон собственной персоной.

– Что происходит? – удивилась Элизабет. Надзиратель открыл дверь, и девушка выскользнула из камеры. Губернатор кивнул тюремщику.

– Я договорился, чтобы тебя отвезли в Англию, – сказал губернатор дочери, когда они спешили по освещенному факелами коридору к выходу. – Капитан корабля – мой старый друг.

Губернатор подвел Элизабет к ожидающей у ворот карете, но девушка наотрез отказывалась ехать без своего жениха.

– Рассчитывать на помощь Уилла не приходится, – сказал ей отец, взмахнув пистолетом. – Беккет предложил только одно каперское свидетельство. Одно. И оно обещано Воробью. Пожалуйста, избавь меня от необходимости смотреть, как моя собственная дочь всходит на эшафот! Я этого не вынесу! – Он втолкнул девушку в карету и вложил ей в ладонь пистолет, а потом запрыгнул на козлы и погнал лошадей к причалу.

Оказавшись в порту, губернатор остановил экипаж. Из полумрака вышли двое мужчин, на одном из них красовалась капитанская шляпа.

– Пока оставайся в карете, – велел Свон дочери. Он спрыгнул на землю и направился к ожидавшим его мужчинам. – Капитан Хокинс! – воскликнул он, обрадовавшись.

Однако Хокинс не ответил ему. Его спутник сделал шаг в сторону, и капитан повалился наземь, его одежда была заляпана кровью. Губернатор понял, что капитан мертв, а второй мужчина все это время поддерживал его тело в вертикальном положении.

– Добрый вечер, губернатор, – произнес незнакомец, медленно стирая с ножа кровь носовым платком. Свон ахнул. Он вдруг узнал в убийце Мерсера, помощника Беккета. – Какая жалость... – тот махнул рукой в сторону бездыханного тела. Губернатор в панике бросился к карете.

– Элизабет! – крикнул он. Но тут Мерсер свистнул, и к нему бросился целый отряд солдат.

Убийца усмехнулся и сам рывком распахнул дверцу экипажа. Внутри было пусто.

– Где она? – рассерженно осведомился Мерсер.

– Кто? – спросил Свон.

Помощник Беккета с грохотом захлопнул дверцу и прорычал:

– Элизабет!

– Не знаю, она всегда была своенравной девочкой, – с невинным видом произнес губернатор.

Мерсер велел своим людям заковать его в кандалы и бросить в тюрьму.

Лорд Беккет вошел в свой темный кабинет в здании Ост-Индской торговой компании. Он зажег стоявшую на огромном столе из красного дерева лампу и вдруг заметил, что папка, в которой лежали каперские свидетельства, пуста! А еще он почувствовал, что в комнате кто-то есть.

Тут из тени выскользнула Элизабет с пистолетом в руках.

– Эти каперские свидетельства... – произнесла девушка, с шумом бросив документы на стол. – Они подписаны королем, но не заполнены...

Беккет невозмутимо улыбнулся.

– И недействительны, пока я не впишу имена и не поставлю печать.

– У меня есть сведения, – начала Элизабет, нацелив пистолет на Беккета, – что вы послали Уилла за компасом Джека Воробья. Знайте, что эта вещь не принесет вам удачи. Я была на Исла де ла Муэрта и сама видела сокровища. Вам нужно кое- что знать о них...

Беккет самодовольно улыбнулся.

– А, ясно... Вы думаете, компас указывает только на Исла де ла Муэрта. Боюсь, вы ошибаетесь, мисс Свон. Я охочусь вовсе не за проклятым ацтекским золотом. – Беккет имел в виду сундук с кладом, таившийся в недрах пещеры на Острове Смерти, где Джек сумел одолеть злобного капитана Барбоссу. – Мои амбиции простираются дальше. – Лорд Беккет указал на громадную карту мира. – В здешних землях остались и другие сокровища... Так что, может, мы с вами все-таки договоримся?

Элизабет взвела курок и направила дуло пистолета в голову Беккета. Тот вдруг замер и рассмеялся.

– Придется принять в расчет, что вы лишили меня первой брачной ночи, – сурово напомнила Элизабет.

Под угрозой выстрела Беккету пришлось подписать бумаги, но он не спешил передать их девушке.

– Надо же! На какие подвиги вы готовы ради свободы Джека Воробья! – с любопытством заметил лорд.

– Это не ради Джека, – покачала головой Элизабет.

– Значит, ради мистера Тернера? А как же я? Учтите, мне нужен этот компас.

С этими словами Беккет наконец выпустил из рук бумаги. Элизабет заполучила то, за чем пришла. Она развернулась и исчезла во мраке.

Тем временем на небольшом островке Уилл очнулся и обнаружил, что его, связанного, волокут через деревушку со множеством хижин. Местные жители с любопытством наблюдали за процессией. Наконец юношу опустили у подножия огромного трона.

Он задрал голову вверх и... улыбнулся. На троне, облаченный в богато украшенное церемониальное одеяние, сидел не кто иной, как капитан Джек Воробей!

– Джек! – воскликнул Уилл. – В кои-то веки я действительно рад тебя видеть.

Джек не ответил. Он окинул Уилла отсутствующим взглядом, будто видел его впервые в жизни.

Туземцы подтолкнули юношу поближе к трону.

– Джек?! Джек, это я, Уилл Тернер! Вели им отпустить меня.

Воробей сошел с трона и ущипнул Уилла за руку, а потом заговорил на языке, которого юноша никогда не слыхал. Дикари закивали. Уилл вдруг заметил, что трон выглядит очень необычно – он был сделан из человеческих костей!

– Джек, послушай! – взмолился Уилл. – Мне нужен от тебя только компас. Больше ничего. Джек, Элизабет в опасности. Нас арестовали за то, что мы помогли тебе. Ей грозит виселица!

Один из туземцев указал на ногу Уилла и с голодным видом погладил живот, словно показывая соплеменникам, что из юноши выйдет отличный обед. Джек кивнул, и дикари радостно зашумели.

– Нет! – заорал Уилл, когда людоеды снова схватили его. – Джек, что ты им сказал?

Но Воробей не соизволил ответить. Он снова забрался на свой трон и устремил взгляд вдаль.

Когда дикари волокли Уилла мимо капитана, тот вдруг закатил глаза, привлекая внимание юноши. И прошептал, не разжимая губ:

– Спаси меня!

В маленькой лодчонке, только что отчалившей от берега, плыли спиной к заходящему солнцу два пирата, одетые в лохмотья: Пинтель и Рагетти. Эти двое неуклюжих раздолбаев – все, что осталось от команды Барбоссы. У тощего дылды Рагетти на коленях лежала книга.

– ...Я бы сказал, что из тюрьмы нас вывело божественное провидение, – произнес он, поправляя свой деревянный глаз.

– А я бы сказал, что это все мой ум, – ответил коротышка Пинтель, продолжая грести. Лежавшая на носу лодки собака вдруг вскинула голову, и связка ключей у нее во рту негромко звякнула. – Правда, Бобик?

– А откуда ты знаешь, что это не божественное провидение наделило тебя умом? – возразил Рагетти. – К тому же, я против того, чтобы воровать чужие лодки.

– А мы и не воруем, – сказал Пинтель, подгребая к небольшому островку. – Мы спасаемся. Кстати, с каких пор тебя это волнует?

– Мы теперь простые смертные, – боязливо произнес одноглазый пират, – и должны думать о своих бессмертных душах. – Он опустил взгляд на пожелтевшие страницы.

– Ты же не знаешь грамоты! – усмехнулся Пинтель.

– Это Библия, – ответил пират с деревянным глазом, обнажая в улыбке обломанные гнилые зубы. – Вера спасает людей.

– Притворяться, будто читаешь книгу, – это ложь. А разве в Библии не сказано, что врать плохо?

Вдруг пираты заметили «Черную жемчужину». Пинтель радостно завопил. Они разыскивали этот корабль чуть ли не целую вечность.

– Гляди, вон она! – крикнул Пинтель.

Пес вдруг прыгнул в прозрачную голубую воду и поплыл к берегу.

– Что это с ним? – удивился коротышка.

– Может, котика морского увидал? – хохотнул Рагетти.

Пираты наконец добрались до берега, и Пинтель окинул черные паруса «Жемчужины» жадным взглядом.

– Теперь корабль наш! – воскликнул он, и тут из джунглей донесся громкий бой барабанов.

Грохот барабанов нарастал. Пелегосто готовились к грандиозному празднеству. Пока они собирали дрова, чтобы развести в яме костер, их почетный гость, а также главное блюдо, кивал и вымученно улыбался в знак согласия.

– Я видел среди вас женщин, а вот детей почти нет. Почему это? Малыши вкуснее взрослых? – спросил он у туземцев.

Но ответа так и не получил. Людоеды были слишком заняты – устанавливали над ямой громадный вертел. Джек нервно сглотнул и перевел дух.

– Слишком маленький! – крикнул он, подходя к яме. Он старался держаться властно, как положено вождю, чтобы выиграть побольше времени.

Пелегосто замерли, а Джек нахмурился и покачал головой.

– Костер получится слишком маленький! – сказал он, широко разведя руки. – Я вождь! Мне нужно еще дров! Большой костер! – потребовал он на языке Пелегосто. – ЕЩЕ ДРОВ!

Людоеды побросали копья и кинулись искать, что бы еще подбросить в огонь, дабы вождь не гневался. Джек стоял, выпрямившись во весь рост и сложив руки на груди. Глаза его метали молнии. Так продолжалось, пока последний дикарь не скрылся в джунглях. После этого Воробей сразу сорвался с места.

Он, спотыкаясь, пробежал по подвесному мостику, сплетенному из лиан, промчался мимо хижин и... оказался на краю отвесной скалы. Едва не упав, капитан в панике замахал руками и, восстановив равновесие, бросился назад, к ближайшему жилищу.

– Веревка, нужна длинная веревка, – бормотал он, лихорадочно роясь в пожитках дикарей.

И вдруг он обнаружил коробочку с пряностями, на боку которой красовался символ Ост-Индской торговой компании. Капитан уже собирался отшвырнуть ее, как внезапно в дверях вырос огромный туземец. Джек отпрянул и заглянул в жуткую физиономию великана.

– Я не убегаю, нет-нет... – поспешно объяснил капитан. Открыв коробочку, он зачерпнул оттуда специй и принялся втирать в свою кожу. – Видишь? Так вкуснее!

Вскоре Джек обнаружил себя привязанным к вертелу над огромной ямой, наполненной заготовленными дровами. Все его тело было густо посыпано пряностями. Он вздохнул и поглядел вниз. Туземцы удовлетворили его требование – куча бревен и сучьев получилась внушительная.

– Молодцы, – сказал он, кивая гордым островитянам. И добавил про себя: «Чертовы людоеды!»

Клетка Уилла достигла края обрыва первой. А в другой ловушке... Пиявка схватился за толстую лиану и вдруг завопил – она заструилась между прутьями. Это, конечно же, было никакое не растение, а огромная змея! Пираты в панике отпрянули, от резкого движения сплетенная из вьющихся стеблей веревка, на которой висела клетка, лопнула. Люди полетели на дно глубокой пропасти!

Вытаскивая свою тюрьму на каменистую площадку, Уилл слышал крики несчастных пленников. Однако у него не было времени, чтобы позаботиться о судьбе Пиявки и остальных. Туземцы уже мчались к сбежавшей добыче!

Не придумав ничего лучшего, юноша и пираты так и бросились к джунглям вместе с клеткой, перебирая продетыми между прутьями ногами. Нужно было добраться до «Жемчужины», и как можно скорее!

Джек Воробей сидел на палубе «Черной жемчужины» и пытался отдышаться.

– Отплыть как можно дальше от этого острова и взять курс на открытое море? – осведомился у него Гиббс.

– «Да» по обоим вопросам. Но только следи, чтобы мы держались мелководья... – пыхтя, ответил Джек.

– А вам не кажется, что ваши приказания противоречат друг другу, сэр? – нахмурился старпом.

Джек кивнул.

– Я глубоко верю в ваши выдающиеся навигаторские способности, мистер Гиббс, – ответил он не терпящим возражений тоном.

Затем он отошел в сторонку, откинул крышечку компаса и поглядел на стрелку. Пират был так сосредоточен, что даже не заметил, что он на палубе не один. Рядом с ним стоял Уилл Тернер.

– Джек, – тихо произнес Уилл.

– Не сейчас, – отмахнулся Воробей, не поднимая взгляда.

– Джек, мне нужно...

– Не сейчас! – рявкнул тот и потянулся за пистолетом. И тут наконец он увидел Уилла. – А, это ты... А где эта проклятая мартышка? – пробормотал себе под нос пират: раз уж он достал оружие, можно было попрактиковаться в стрельбе. Скакавшая в вышине мачт обезьянка заверещала, словно дразня его.

– Джек, – снова начал Уилл, пытаясь привлечь внимание капитана. – Мне нужен твой компас.

– Зачем? – поинтересовался Воробей, еще раз поглядел на показания и захлопнул крышечку прибора.

– Чтобы спасти Элизабет, – ответил Уилл.

Джек покачал головой и принялся карабкаться вверх по снастям.

– Где-то я об этом уже слышал, – произнес он. И был прав. Ведь и в прошлый раз судьба свела Джека с Уиллом, когда тот пытался выручить Элизабет из беды. Развивая тему, Джек добавил: – Может, за ней стоит получше приглядывать? Посадить ее под замок?

– Она уже под замком. В тюрьме. Ее вот-вот повесят за помощь тебе! – выкрикнул Уилл, бросаясь вслед за морским разбойником.

До Джека наконец дошел смысл слов юноши, и он ненадолго умолк. А потом пожал плечами и продолжил свой путь.

– Порой наступает минута, когда человеку приходится расплачиваться за совершенные им ошибки, – сказал пират, забравшись в «воронье гнездо» на верхушке мачты.

И вдруг он ощутил прикосновение холодной стали к своему горлу. Это была шпага Уилла.

– Ты отдашь мне компас, прямо сейчас! – потребовал юноша, склоняясь над «вороньим гнездом». – Взамен власти даруют тебе полное прощение и должность на службе у английской короны.

– Интересно, что скажет моя команда, когда узнает, что ты проткнул их обожаемого и, заметь, законно избранного капитана, – вздохнул Джек.

– Пусть это будет им наукой, – сурово сказал Уилл.

– Ну ладно, – кивнул Джек. – Тебе достанется компас, ты спасешь свою девицу. А в чем моя выгода?

– Ты получишь полное прощение, – повторил Уилл. – Свободу. Работу.

Джек покачал головой.

– Нет, это ты хочешь, чтобы я согласился на эти условия. А не желаешь ли узнать, чего я хочу от тебя?

Уилл опустил шпагу и отвернулся. Нет на свете ничего более скользкого и сложного, чем переговоры с хитрым пиратом.

– И чего же ты хочешь от меня, Джек? – наконец спросил Уилл, сдаваясь.

– Это довольно опасно, – предупредил юношу Воробей. – Я отдам тебе компас, если ты добудешь мне... – Он порылся в кармане и достал небольшую тряпочку. – Вот это.

Уилл покосился на ключ, нарисованный на ткани.

– Значит, ты примешь мое предложение, а заодно и каперское свидетельство? – Юноша решил, что тут должен быть какой-то подвох, но предпочел не доискиваться, в чем он состоит.

Джек кивнул.

– А тебе удастся спасти свою прекрасную мадемуазель.

– Неужели этот кусок ткани может спасти Элизабет? – недоверчиво произнес Уилл.

Джек наклонился и прошептал юноше на ухо, словно боясь, что их подслушают воздух и паруса:

– Что ты знаешь о Дэви Джонсе?

– Ничего, – ответил Уилл.

– Да, – уверенно кивнул пират. – Это спасет Элизабет.

На другом краю моря, на борту «Эдинбургского торговца» вдоль линя скользнула фигура. Это была Элизабет Свон, по-прежнему облаченная в матросский наряд. Она подкралась к капитанской каюте, откуда лился свет и доносились возбужденные голоса.

– Это ни в какие ворота не лезет! – возмутился капитан Беллами, заглянув в судовые ведомости. – Пошлина за вход в порт, плата за стоянку и – помогите мне небеса! – лоцманские сборы!

– Боюсь, сэр, в этих водах остался только один порт без поборов – Тортуга, – сказал рулевой, заранее зная ответ капитана.

И чутье не обмануло его. Беллами пришел в бешенство.

– Предлагаешь мне зайти в пиратский порт? Нет уж, простите, но я честный моряк. Я зарабатываю деньги тяжким трудом, зато спокойно сплю по ночам!..

Закончить он не успел.

– Сэр! – воскликнул боцман, тыча пальцем в сторону окна каюты.

– Что? – сердито спросил Беллами. Но его собеседник так трясся, что слова не мог вымолвить. Капитан обернулся и увидел призрачное белое платье, проплывающее мимо окна. Он выскочил на слабо освещенную палубу.

– Вы это видели? – в ужасе спросил кок.

– Видел, – ответил Беллами, глядя на движущееся к бушприту воздушное платье. Элизабет, сидевшая высоко на снастях, незаметно дергала за ниточки. Вот она потянула рукав, и он поднялся, указав на Беллами, а потом на море. Команда бросилась от своего капитана врассыпную.

– Привидение чего-то от вас хочет, – пробормотал боцман.

– Прыгнуть за борт? – предположил рулевой.

Беллами наградил его раздраженной гримасой.

– Оно пытается дать нам знак!

И вот, сквозь шум ветра, до моряков донесся тихий женский голос:

– Тор... ту... га.

– Слышали, что она сказала?! – воскликнул кок.

– Бер-му-ды? – переспросил боцман.

– А может, Тобаго? – предположил рулевой.

Вдруг призрачная невеста поспешила к борту и прыгнула в воду. Команда перегнулась через ограждение, глядя ей вслед. Тем временем у них за спиной Элизабет соскочила на палубу.

– Оно должно было оставить знак! Ищите его! – велел своим людям Беллами.

– Вон! – вскричал боцман, указывая на что-то колыхающееся в волнах. – Вон знак!

– Это водоросли, – заметил один из матросов.

– Водоросли тоже могут быть знаком, – заспорил рулевой.

Элизабет начала терять терпение. Она схватила боцмана за плечо и развернула его к палубе.

– Гляди, что это там? – низким, хриплым голосом спросила девушка.

На досках горело слово «Тортуга», выведенное маслом из лампы.

– Призрак говорит, чтобы мы плыли туда? – спросил перепуганный рулевой.

Элизабет уже едва сдерживала злость, но тут заговорил капитан.

– Ребята, – обратился он к команде. – Как вы смотрите на перемену курса? Моя обычная прозорливость подсказывает, что мы должны отправиться на Тортугу!

Команда дружно завопила в знак согласия, а Элизабет отвернулась, улыбаясь. Ее план сработал. Теперь оставалось только ждать.

Элизабет направлялась на Тортугу, чтобы найти Уилла. Она не знала, что его там нет. Уилл с Джеком Воробьем двигались по реке.

Две шлюпки с «Черной жемчужины» в густом тумане плыли в устье реки Пантано. Уилл, Рагетти и Гиббс управляли первой лодкой, а следом за ними гребли Джек, Пинтель и Коттон. Рядом с немым моряком стояла клетка, накрытая тканью.

Они миновали сплетение скрученных, торчащих из земли корней, и тут Уилл тихонько задал Гиббсу вопрос, который давно мучил всю команду:

– Почему Джек так напуган? И от всего шарахается?

Гиббс тяжело вздохнул.

– У Джека проблемы с самим Дэви Джонсом, – мрачно произнес он. – И капитан теперь думает, что только на суше он в безопасности, а если выйдет в открытое море – тут ему и конец.

– А что в этом Джонсе такого страшного? – не веря своим ушам, поинтересовался Уилл. Онто думал, что Джек вообще никого и ничего не боится.

– Хочешь знать? Ну так я тебе расскажу. Многие верят, что у Дэви Джонса есть ручное чудовище. Жуткое, с огромными щупальцами, оно размалывает корабли в щепки и увлекает их в пучину. И имя этому монстру – Кракен. – При одном упоминании об ужасной твари Гиббса передернуло. – Говорят, вонь его дыхания... – Морской волк умолк, не желая продолжать. Уилл прочел в его глазах настоящий страх. – Конечно, если ты веришь в такие вещи... – Он склонил голову и с новой силой налег на весла.

Уилл покосился на Джека, напряженно вцепившегося в руль.

– Вот уж не думал, что Джек из тех, кто боится смерти.

– Когда имеешь дело с Дэви Джонсом, речь идет даже не о смерти, а о вечных муках, – ответил Гиббс. – Представь себе самую жуткую пытку, которая будет тянуться бесконечно, – вот что ждет человека, попавшего в лапы к морскому дьяволу.

Все в лодке приумолкли, размышляя над словами старпома.

– И ключ избавит его от такой участи? – наконец спросил Уилл.

– Как раз это Джек и хочет выяснить, – прошептал Гиббс, украдкой оглянувшись на капитана. – Так отчаянно хочет, что даже решился нанести визит... ей.

– Ей? – переспросил Уилл, заражаясь всеобщим волнением.

– Ага, – кивнул Гиббс.

Лодки вплыли в тихие, туманные воды речного рукава. В густом, душном воздухе мигали светлячки. Моряки подгребли к веревочной лестнице, спускавшейся из раскинувшейся высоко в ветвях дерева хижине. У двери висел фонарь, отбрасывавший причудливые отблески на искаженные страхом лица. Пираты прибыли. Вопрос только, куда...

– Не волнуйтесь, ребята, – сказал Джек с деланной беспечностью и ухватился за лестницу. – Я сам все улажу. Мы с Тией Дэлмой давненько знакомы. Можно сказать, добрые друзья. Когда-то мы были почти неразлучны, но... это осталось в прошлом.

– Я прикрою тебя со спины, – вызвался Гиббс.

– А кто прикроет с оставшихся трех сторон? – пробормотал себе под нос Джек.

Нервно оглядевшись напоследок, Джек полез в хижину. Команда не отставала. Когда их глаза привыкли к полутьме, пираты разглядели целую кучу странных существ. Одни, в виде чучел, свисали с потолка. Другие плавали в мутной жидкости внутри банок и бутылок. Над головами покачивался старый пыльный крокодил. Рагетти заметил в углу банку с заспиртованными глазами и невольно прикрыл ладонью собственную глазницу со вставным деревянным протезом.

За столом, в тени, сидела загадочная Тия Дэлма, и глаза у нее были проницательнее и зорче, чем у любого пирата. Она склонилась над столом, возясь с клешней краба, но вдруг вскинула голову и встала.

– Джек Воробей, – промолвила женщина. – Я знала, что ветры странствий однажды снова принесут тебя ко мне.

Она быстро перевела взгляд со своего старого знакомого на Уилла и улыбнулась.

– Ты отмечен судьбой, Уильям Тернер, – сказала Тия, приближаясь к юноше.

– Вы меня знаете? – растерялся он.

– А ты захочешь узнать меня? – загадочно ответила колдунья, глядя ему в глаза.

– Некогда болтать, – встрял Джек и, схватив Тию за руку, повлек ее обратно к столу. – Нам нужна помощь.

Пираты собрались вокруг стола. Тия Дэлма подтащила Уилла поближе.

– Помощь? Что-то не похоже на Джека Воробья!

– Это не только ради меня, – невозмутимо ответил пират, – но и для Уильяма. Я перед ним в долгу.

– Вот теперь больше похоже, – кивнула Тия. – Что я могу для вас сделать? Кстати, не забывайте: мои услуги – платные.

– Я принес тебе кое-что! – воскликнул Джек, забирая у Пинтеля клетку. Он откинул ткань, и оказалось, что за решеткой сидит обезьянка по имени Джек. Капитан Воробей выхватил пистолет и выстрелил в нее. Зверушка даже не шелохнулась, лишь подняла глаза.

– Видела? – Джек покосился на потолок. – Может, обойдешься с ней так же, как с крокодилом.

Тия встала и открыла клетку.

Обезьянка выскочила и принялась носиться по хижине. Гиббс застонал:

– Вы не представляете, чего нам стоило изловить эту тварь.

– Что ж, плата достойная, – произнесла колдунья, не обращая внимания на старпома. Взгляд ее снова был прикован к Уиллу.

Джек достал тряпицу с нарисованным ключом и передал ее юноше, а тот показал рисунок Тие.

– Мы ищем этот ключ и замок, который им отпирается, – пояснил Уилл.

– А что, тот компас, который ты у меня выменял, не может привести тебя к цели? – осведомилась женщина у Джека.

– Нет, – буркнул тот.

Колдунья засмеялась, и не отводя глаз от Уилла, обратилась к пирату:

– Это ключ от сундука... А вы ищете то, что спрятано внутри, так?

– А что там хранится? – поинтересовался Гиббс.

– Золото? Изумруды и рубины? Что-то ценное? – с надеждой вставил Пинтель.

– Главное, чтобы ничего плохого не было, – добавил Рагетти, предпочитавший держаться подальше от всякой нечисти.

Тия Дэлма улыбнулась окружившим ее пиратам как детям, а затем начала свой рассказ.

– Вы слыхали о Дэви Джонсе, не так ли? Он был настоящим морским волком, великим человеком, пока не столкнулся с тем, что сводит с ума всех мужнин.

– А что сводит с ума всех мужчин? – спросил Уилл.

– А в самом деле, что лее? – лукаво улыбнулась колдунья.

– Море... – с благоговением произнес Гиббс.

Тия Дэлма покачала головой, давая понять, что ответ неправильный.

– Богатство, – жадно вздохнул Пинтель.

Колдунья снова мотнула черной гривой.

– Единство и борьба добра и зла, – предположил Рагетти. Все в комнате удивленно поглядели на одноглазого пирата.

– Женщина, – наконец сказал Джек.

Тия Дэлма улыбнулась капитану.

– Да, женщина. Он влюбился. Она была переменчивой, жестокой и неукротимой, как само море. Она отвергла его, но он не переставал любить ее. Боль, которую он испытывал, была слишком сильна, чтобы жить с ней, но недостаточно сильна, чтобы умереть.

Все грустно закивали, хорошо понимая его чувства.

– А что же все-таки он положил в сундук? – уточнил Уилл.

Тия Дэлма вздохнула.

– Он решил, что если человеку и дано испытывать радостные чувства, то они ничтожны и мимолетны, без них вполне можно обойтись... Поэтому он вырвал из груди свое сердце, запер его в сундуке и спрятал тот сундук от всего мира. А ключ он всегда держит при себе.

Уилл понимающе кивнул. Значит, ключ открывает сундук, в котором хранится сердце Джонса.

– Удивляюсь только, чего ты все ходила вокруг да около? Неужто сразу нельзя было сказать, где ключ? – заметил Джек.

– Ты тоже не слишком откровенен, – ответила Тия Дэлма и подмигнула.

– Ты с самого начала все знал! – возмущенно набросился Уилл на Джека. Он только сейчас понял, что, заключая с ним сделку, пират утаил самое важное.

– Нет, не знал! Не знал я, где ключ! – затараторил Джек.

Уилл закатил глаза, он больше не верил ни единому слову Воробья.

– Зато теперь нам все известно, – Джек попытался разрядить обстановку. – Остается только попасть на борт «Летучего голландца», забрать ключ, а потом можешь вернуться в Порт-Рояль и спасти свою ненаглядную.

Джек направился к выходу, но не успел он открыть дверь, как Тия Дэлма потребовала:

– Покажи-ка мне свою руку.

Джек замялся. А потом медленно размотал скрывавшую ладонь повязку. Колдунья уважительно посмотрела на черную метку.

Гиббс наклонился поближе и тоже увидел ее. Старый моряк три раза повернулся вокруг своей оси и сплюнул, отгоняя беду. Пинтель и Рагетти на всякий случай последовали его примеру.

Тия Дэлма, облаченная в длинное, кое-где порванное платье, прошла через всю комнату и поднялась наверх. Там она распахнула большую резную дверь. Снаружи донесся шепот океана. Тия прикрыла дверь, спустилась по лестнице и вручила Джеку банку.

– Дэви Джонс обречен вечно скитаться по морям. Сойти на берег он может лишь раз в десять лет, – сказала она. Присев на корточки, женщина зачерпнула в горсть валяющейся на полу земли и затолкала ее в банку. – Только на земле ты в безопасности, Джек, поэтому всегда носи землю с собой.

Джек заглянул в банку.

– Да это просто грязь какая-то, – разочарованно произнес он.

– Ты прав, – кивнула Тия.

– И как банка с грязью может мне помочь? – спросил пират недоверчиво.

Тия Дэлма протянула руку.

– Если мое средство тебе не нужно, отдавай его обратно.

– Нет уж! – вскричал Джек, прижимая сосуд к груди.

– Тогда оно должно помочь, – кивнула колдунья.

– Выходит, нам надо отыскать корабль Дэви Джонса... – произнес Уилл, приблизившись к Тие. Женщина заглянула в его юное честное лицо и улыбнулась, а потом села за стол и взяла крабьи клешни. Пробормотав какое-то заклинание, она бросила их на столешницу. Колдовство сработало, и вскоре «Черная жемчужина» уже плыла навстречу «Летучему голландцу».

«Жемчужина» направлялась к архипелагу, похожему по форме на фигуру, в которую сложились крабьи клешни. Там, на мелководье, стоял накренившийся корабль. Край палубы едва не касался воды.

При свете старой масляной лампы Джек и Гиббс молча разглядывали потрепанное судно.

– Это и есть «Летучий голландец»? – спросил у них Уилл. – Что-то не очень похоже.

– Ты-то что понимаешь? – огрызнулся Джек. – Не все на деле таково, каким кажется. Кстати, у тебя уже есть план?

– Я подгребу к кораблю на лодке и обыщу его от палубы до трюмов, пока не найду твой чертов ключ, – сердито ответил Уилл.

– А если наткнешься на кого-нибудь из команды? – испытывая юношу, спросил Джек.

– Я проткну шпагой любого, кто встанет у меня на пути!

– Что ж, мне такой план по душе, – улыбнулся Джек. – Все просто и легко запомнить.

Уилл кивнул. Его взгляд блуждал по тряпице, которую крепко сжимал пират.

– Я принесу тебе ключ, а ты отдашь мне компас, – напомнил юноша Джеку.

– Конечно-конечно, – закивал тот. – А если тебя поймают, скажи: «Джек Воробей послал меня вернуть его долг». Это может спасти тебе жизнь.

Уилл махнул пиратам рукой на прощанье и спустился в ожидавшую его шлюпку. Он плыл к полузатонувшему судну, а Джек глядел ему вслед. А потом приказал Гиббсу потушить все огни.

Одна за одной лампы гасли. Теперь черные паруса «Жемчужины» слились с темнотой. Корабль сделался невидимым. Лишь слабо поблескивал во мраке золотой зуб капитана Джека Воробья.

Придя в себя, Уилл обнаружил, что все еще находится на обреченном корабле. Он стоял на коленях, замыкая ряд немногочисленных выживших матросов. Уилл вдруг увидел, что по палубе кто-то прохаживается. Это был сам Дэви Джонс, и выглядел он еще ужаснее, чем описывали легенды.

На лице капитана «Голландца» горели темные глаза, а прямо под ними начиналась длинная борода из осьминожьих щупалец, которые скручивались и завязывались узлами, двигаясь по своей воле. Вместо левой ладони у него была клешня, а пальцы правой руки – ужасные шевелящиеся отростки – сжимали трость из слоновой кости. На голове чудовища красовалась черная шляпа, напоминающая дьявольские рога, а вместо ноги у него торчала китовая кость. Джонс мрачно оглядел построившихся матросов.

– Шестеро еще живы, – сообщил ему Мак- кус. – Остальные упокоились.

Джонс кивнул и прошелся вдоль шеренги.

– Боишься смерти? – спросил он у рулевого, лицо которого искажала гримаса ужаса. – Я могу избавить тебя от нее, – насмешливо продолжал морской дьявол, и голос его эхом отдавался на далеких берегах.

– Не слушай его! – предостерег товарища по команде судовой капеллан, сжимавший в руках распятие.

Джонс повернулся к нему и проревел:

– Разве ты не страшишься умереть?

– Я приму все, что уготовал мне Господь, сэр.

– Ну тогда всего хорошего, приятель, – ухмыльнулся Джонс и кивнул Зеленобородому. Тот выкинул капеллана за борт.

Джонс навис над рулевым. Щупальца в его бороде топорщились и извивались.

– Ты цепляешься за свою жалкую жизнь и боишься смерти. Я предлагаю тебе выбор. Присоединись к моей команде, и отложишь путешествие в ад. Будешь служить у меня сто лет. Ну что, согласен?

Рулевой быстро закивал.

– Согласен, согласен.

Джонс усмехнулся и двинулся дальше. Подойдя к Уиллу, он нахмурился.

– Ты не похож ни на мертвеца, ни на умирающего. Что ты тут делаешь?

– Меня послал Джек Воробей, – ответил Уилл, – чтобы расплатиться с долгом.

На лице Дэви Джонса отразился гнев. Щупальца из бледно-розовых сделались фиолетовыми.

– Неужели? – Он пристально поглядел на юношу. – Меня так и подмывает принять его предложение.

Джонс отвернулся и посмотрел вдаль. Пришло время наконец получить причитающуюся ему плату.

Стоя на палубе, слившейся с темнотой «Черной жемчужины», Джек наблюдал за происходящим в подзорную трубу. Вдруг он ахнул – Дэви Джонс глядел прямо на него.

Воробей медленно опустил свой прибор, и внезапно ужасный морской дьявол возник прямо перед ним.

– Пора платить долги, – злобно прорычал Джонс. – Ты капитанствовал на «Черной жемчужине» тринадцать лет – как мы и договаривались.

– Строго говоря, я был капитаном только два года, – возразил Джек. – А потом команда подняла гнусный мятеж, и меня свергли.

– И тем не менее, ты был капитаном, – ответил Джонс. – Разве ты все эти годы не представлялся новым знакомым как капитан Джек Воробей?

– Что-то я не припомню. А почему ты спрашиваешь? Ты ведь уже получил от меня плату. Душу, которая будет служить на твоем корабле. Парень у тебя в руках, – сказал Джек, имея в виду Уилла.

– В этих делах нельзя торговаться! – взревел Джонс. – Ты не можешь послать вместо себя другого!

Джек значительно поднял палец.

– Что касается службы, был один прецедент... Согласно кодексу пиратского братства...

Щупальца в бороде Джонса отчаянно свивались и закручивались.

– Одна душа – совсем не то же самое, что другая!

– Думаю, можно считать, что предложение в принципе принято. Осталось только определиться с ценой... – начал Джек.

– Раз когда-то уже был подобный случай, я вынужден тебя выслушать, – признал Джонс.

Джек понял, что у него появился шанс, и ухватился за него.

– Мы с тобой договоримся, вот увидишь. Вопрос лишь в том, сколько душ ты хочешь в обмен на мою.

Джонс задумался.

– Сто, – наконец изрек он. – И собрать ты их должен за три дня.

Джек сверкнул лихой улыбкой.

– Ты просто золото, приятель. Пришли мне назад паренька, и я сию же минуту начну собирать души.

– Лучше я оставлю его себе, в качестве задатка. Теперь тебе остается найти только девяносто девять душ.

– Что?! – притворно изумился Джек. – Ты что, не разглядел Уилла Тернера? Он благородный герой, у него великолепный тенор... он стоит как минимум четверых. Кстати, я упоминал, что он влюблен? Собирается жениться на очаровательной юной девушке. Ты же ненавидишь всю эту ерунду! Зачем он тебе?

Но Джонса было не одурачить.

– Мальчишка останется у меня, – отрезал он. – Ты должен собрать еще девяносто девять душ. За три дня. Но сможешь ли ты жить дальше с таким грузом вины?

Джек немного подумал.

– Да, – ответил он.

– Сможешь ли ты обречь невинного человека – может, даже друга – на вечное проклятие, чтобы самому остаться на свободе? – спросил Джонс.

– Да все нормально, – отмахнулся Джек. – Ну что, скрепим договор кровью? То есть чернилами?

– Будем считать, что договор уже заключен. Согласен?

– Согласен, – кивнул Джек, лучезарно улыбаясь, и поглядел на свою ладонь. Черная метка пропала. А когда пират поднял взгляд, оказалось, что Дэви Джонс и его команда тоже исчезли.

«Летучий голландец» с Уиллом на борту плыл где-то вдалеке, ища новых штормов. Джек молча глядел вслед призрачному кораблю. Ему предстояло за три дня собрать девяносто девять заблудших душ. А это можно было сделать только в одном уголке земли – на Тортуге.

На Тортуге, в углу забитой моряками таверны, задрав ноги на стол и держа в руке компас, сидел Джек Воробей. Пока Гиббс занимался поисками необходимых Джеку девяноста девяти душ, сам капитан отхлебывал из большой кружки и прислушивался к разговорам. Гиббс сулил полным надежд матросам незабываемое путешествие на борту «Черной жемчужины». А коль скоро дело происходило на Тортуге, ничего удивительного, что все моряки были бывшими пиратами, сломленными и разочаровавшимися в жизни.

– У меня только одна рука, и нога болит, – признался Гиббсу старый вояка.

– Будешь сидеть в «вороньем гнезде» – там руки-ноги ни к чему.

Переговорив еще с парой матросов, Гиббс подошел к Джеку.

– Ну, как дела? – осведомился капитан, подняв взгляд.

– Пока только четверо, – вздохнул Гиббс. – Может, стоит предложить им что-нибудь посущественнее?

– Не люблю раздавать обещания, – заявил Джек, вскинув бровь. И на этот раз он говорил чистую правду.

– Лучше бы ты придумал какой-нибудь новый план и не полагался на этот компас. Вся команда знает, что он не действует с тех пор, как ты избежал виселицы.

Гиббс вернулся к жалкой кучке волонтеров, а Джек скорчил ему вслед гримасу.

– А тебя что сюда привело? – спросил старпом у следующего моряка. Тот был слегка навеселе и небрит, но глаза его оставались ясны.

– Видимо, то же, что и тебя, – ответил мужчина. – Я был одержим идеей поймать знаменитого пирата, гонялся за ним по всем семи морям. Но в итоге я лишился будущего, потерял все. Эта история стоила мне должности, команды, достойной жизни.

Гиббс пригляделся повнимательнее.

– Командор? – спросил он, узнав собеседника.

Это был командор Норрингтон, тот самый человек, который когда-то преследовал Джека и «Черную жемчужину» до самого острова Исла де ла Муэрта.

– Уже нет, – ответил бывший командор и стукнул по столу бутылкой. – Ну так что? Берешь меня в свою команду или нет?

Гиббс не ответил. Он был поражен, увидев, что блестящий военачальник превратился в такого же потрепанного джентльмена удачи, как и он сам.

Молчание разозлило Норрингтона.

– Неужто я не достоин плавать под началом Джека Воробья? – прорычал он, развернувшись и выхватив пистолет. – Или мне стоит подстрелить тебя? – И он прицелился в Джека, пытавшегося куда-нибудь улизнуть.

Увидев дуло, пират замер и выдавил улыбку.

– Считай, что ты нанят, приятель!

Норрингтон взвел курок.

– Прости, – произнес он, все-таки собираясь выстрелить. – Со старыми привычками не так-то легко бороться...

– Полегче, солдат! – воскликнул какой-то матрос, хватая Норрингтона за руку. – Нечего тыкать пистолетом в нашего капитана.

Раздался выстрел, и моряк пригнулся, перевернув стол. Люди, нанявшиеся на «Черную жемчужину», вскочили с мест. Завзятые любители потасовок ринулись в драку и принялись кидаться стульями и бить бутылки.

– Нам пора идти, – сказал Джек, кивнув Гиббсу.

– Ты прав.

Джек Воробей, ловко маневрируя, выбрался из свалки и не получил ни единой царапины. По пути он остановился возле стола, под которым валялся потерявший сознание моряк, и примерил его шляпу. «Слишком маленькая, – решил сорвиголова и двинулся вслед за Гиббсом. – До чего же трудно в последнее время найти хорошую шляпу». А драка шла полным ходом...

Джек и Гиббс тайком выскользнули из таверны, а Норрингтон стоял, прижавшись спиной к стене, и отбивался от ватаги пьяных пиратов.

– А ну, давайте, подходите! Кто хочет отведать английской стали? Ты? Или ты? – так он вопил, пока об его голову не разбилась бутылка. Норрингтон лишился сознания.

Над ним, одетая в мужское платье, стояла Элизабет.

– Всегда мечтала так сделать! – крикнула она морским волкам. – А теперь давайте выкинем отсюда эту шваль и выпьем все вместе!

Пираты одобрительно взревели, выволокли Норрингтона из таверны и швырнули его к развалившимся у входа свиньям. И только тут Элизабет узнала неудачливого драчуна. Она не могла поверить своим глазам!

В следующий миг Элизабет бросилась к бывшему командору и опустилась возле него на колени.

– Джеймс Норрингтон, – с жалостью промолвила она. – Что же с вами сделала жизнь...

– Ничего такого, чего бы я не заслужил, – ответил он, пока девушка помогала ему подняться.

Они медленно двинулись к докам и случайно натолкнулись на Джека.

– Капитан Воробей! – окликнула его Элизабет.

Джек поглядел на нее, облаченную в матросский наряд, и не узнал.

– Хочешь присоединиться к моей команде, паренек? Что ж, отлично, добро пожаловать на борт!

– Я ищу своего возлюбленного, – объявила Элизабет.

Джек кивнул, все еще не догадываясь, с кем разговаривает.

– Я глубоко польщен, сынок, но моя первая и единственная любовь – это море, – сказал пират.

– Я имела в виду Уильяма Тернера, капитан Воробей, – сквозь зубы процедила девушка.

– Элизабет? – Джек с неприязнью посмотрел на нее. – Вынужден тебя разочаровать: такая одежда тебя совсем не красит.

– Джек, – стараясь сохранять самообладание, произнесла дочь губернатора, – я знаю, что Уилл отправился искать тебя. Где он?

– Милая, мне крайне неприятно сообщать тебе это, но в результате целого ряда досадных непредвиденных событий, к которым я не имею совершенно никакого отношения, бедняга Джек угодил на корабль Дэви Джонса.

– Дэви Джонса? – повторила Элизабет, сомневаясь, стоит ли верить пирату.

– Все это лишь басни! – поморщился Норрингтон. – Капитан «Летучего голландца», корабля, который доставляет души погибших моряков из нашего мира в иной...

– Так говорят! – оборвал его Джек, а потом, узнав командора, добавил: – Ты выглядишь чертовски скверно, приятель. Что ты тут делаешь?

– Ты же сам меня нанял, – последовал ответ. – Что же поделаешь, если ты не слишком разборчив в выборе команды.

– Джек, – вмешалась Элизабет, возвращая разговор в прежнее русло, – мне нужно только одно – найти Уилла.

Джек задумчиво подергал украшенную бусами бороду, а потом осторожно поинтересовался:

– Ты уверена? Это твое самое сильное желание?

– Конечно! – ответила Элизабет и вдруг заметила в глазах Воробья странный блеск.

– Я бы внес поправку: самое сильное твое желание – не просто найти Уилла, но придумать, как его спасти, – сказал Джек.

– А ты знаешь способ?

– Ну, – начал хитрец, – есть один сундучок... Как он выглядит и какого он размера – это неизвестно...

– А внутри хранится все еще бьющееся сердце Дэви Джонса! – вставил проходивший мимо Пинтель. Пират тащил на борт «Черной жемчужины» бочку с выпивкой.

– Тук-тук! – добавил пьяный и довольный Рагетти, похлопав себя по груди.

Не обращая внимания на горе-пиратов, Джек быстро продолжил:

– И кто завладеет этим сундуком, тот... или та... сможет диктовать Джонсу свою волю и даже избавить нашего храброго Уильяма от его горькой участи.

– И как нам отыскать сундук? – осведомилась Элизабет. Она не доверяла Джеку, но хотела поскорее увидеть своего жениха.

Джек положил на ладонь компас.

– С помощью вот этой штуки. Это не простой компас.

– «Не простой» – в данном случае означает «сломанный»? –- уточнил Норрингтон.

Джек с хитрым видом склонил голову набок.

– Ты прав, этот компас не указывает на север, – сказал он и добавил: – Зато он может привести тебя туда, куда ты больше всего хочешь попасть.

– Джек, а ты не врешь? – все еще сомневаясь, спросила Элизабет.

– Все до последнего слова – чистая правда, цыпа. Ну так что, твое заветное желание – найти сундук Дэви Джонса или нет?

– Чтобы спасти Уилла, – кивнув, добавила Элизабет.

Джек вложил ей в ладонь компас и откинул крышечку.

– А чтобы его спасти, тебе нужен сундук, – повторил он. А потом, взглянув на показания прибора, обернулся к Гиббсу. – Теперь у нас есть курс!

И «Жемчужина» наконец-то снялась с якоря и отправилась в путь.

Тем временем на борту «Летучего голландца» Дэви Джонс играл на коралловом органе – инструмент, казалось, пророс сквозь палубу. Музыка была грустной и зловещей. Мелодия разносилась над кораблем, и глаза Джонса затуманились. Его взгляд остановился на женщине с развевающимися волосами, чье изображение было выгравировано над огромной клавиатурой.

Остальные члены команды, включая новичка Уилла Тернера, трудились не покладая рук. Уилл тянул канат, но тот вдруг выскользнул и взвился вверх; одна из рей сломалась и с грохотом рухнула на палубу, сбив юношу с ног.

– Поднимите-ка эту козявку! – крикнул боцман и несильно шлепнул девятихвостой плеткой по своей ладони. – Пяток ударов живо научит тебя не терять равновесия! – Он навис над Уиллом, но размахнуться так и не успел – перед ним возник Прихлоп Билл и перехватил его запястье.

– Не лезь в мои дела! – прорычал боцман. – А то и тебе достанется!

– Я приму наказание за него, – сказал Прихлоп.

– Да ну? – удивился Дэви Джонс. Он прекратил играть и внимательно наблюдал за происходящим на палубе. – С чего это вдруг такое благородство?

Прихлоп поднял поросшую ракушками руку и указал на Уилла.

– Мой сын. Это мой сын.

При виде отца глаза Уилла полезли на лоб. Джонс с усмешкой переводил взгляд с одного своего пленника на другого.

– Какое неожиданное стечение обстоятельств! – взревел морской дьявол, шлепнув себя по колену. – Что, хочешь избавить сыночка от боцмановой науки?

– Хочу, – ответил Прихлоп.

– Дай свою плетку мистеру Тернеру. Старшему, – велел Джонс боцману.

Прихлоп Билл сопротивлялся, но мертвые пираты все равно вложили ему в руку плеть. Высечь собственного сына – разве можно придумать кару ужаснее...

– Девятихвостая кошка вышла погулять, мистер Тернер! – провозгласил Джонс. – И твоему отпрыску в любом случае придется с ней познакомиться – по милости боцмана... или по твоей собственной!

Зеленобородый протянул было руку, чтобы забрать плетку назад, но Прихлоп оттолкнул его. И замахнулся на Уилла.

В эту минуту на борту «Черной жемчужины» Джек Воробей застал Элизабет за вписыванием имен в полученные от лорда Беккета каперские свидетельства.

Джек немедленно выхватил у нее бумаги.

– Эти свидетельства предназначаются мне, не так ли? – И тут он заметил стоявшие на документах подписи. – Лорд Катлер Беккет. Так это он хочет заполучить мой компас?

– Не компас, а сундук, – после недолгих колебаний уточнила Элизабет.

Ее слова привлекли внимание Гиббса.

– Сундук? Уж не сундук ли Дэви Джонса? Если Ост-Индская торговая компания завладеет сундуком, они получат контроль над всеми морями, – проворчал старпом.

Элизабет навострила уши – контроль над морями! Так вот почему Беккету так не терпелось добраться до этого сундука! И поимка Джека тут вовсе ни при чем. Она снова повернулась к капитану.

– Да, и это не слишком воодушевляет, – ответил тот на последнюю реплику Гиббса. – И как же тебе удалось заполучить эти бумаги? – обратился он уже к Элизабет.

– Убеждением, – невозмутимо сказала девушка.

– Дружеским? – спросил Джек, вскинув бровь и улыбнувшись.

– Вовсе нет, – отрезала Элизабет. Ей было жаль тратить время на Джековы уловки и заигрывания. Она отлично понимала, с кем имеет дело.

Воробей скорчил кислую гримасу и снова перевел взгляд на документы.

– Полное прощение! – фыркнул он. – Должность на службе у английской короны и Ост-Индской торговой компании! Думают, будто меня можно купить! – Морской разбойник покачал головой и запихал бумаги в карман потрепанного камзола. – Если и можно, то не по столь низкой цене. Жить такой жизнью – хуже, чем умереть...

– Джек, письма... Отдай их мне, – напомнила капитану Элизабет.

– А ты попробуй меня убедить, – ответил он с ухмылкой.

Элизабет замялась, а потом развернулась спиной к несносному пирату, похлопывавшему себя по карману. Норрингтон стоял неподалеку, внимательно следя за их разговором. Когда Элизабет проходила мимо, он с удивлением заметил, как уголки ее губ поползли вверх.

– Любопытно... – произнес он, идя на шаг позади губернаторской дочки. – Были времена, когда я отдал бы что угодно, лишь бы вы вот так улыбнулись, думая обо мне. Хоть один раз.

При этих словах, подразумевавших, что она могла влюбиться в капитана Джека, Элизабет окаменела.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – холодно заметила она.

– Отлично понимаете, – не сдавался Норрингтон.

– Не говорите ерунды. Я просто доверяю ему, вот и все.

– A-а, – бывший командор кивнул и развернулся, чтобы уйти. Но напоследок он решил подбросить девушке пищу для размышлений. – А вы никогда не задумывались, как ваш нареченный попал на борт «Летучего голландца»?

Уилл вышел на главную палубу «Летучего голландца». Часть команды играла в кости.

Юноша постоял рядом, пытаясь вникнуть в правила.

– Я ставлю десять лет! – с жаром воскликнул Маккус.

Другой матрос тоже поставил десять лет, и игра началась. Все наперебой называли цифры, потом старпом заглянул под перевернутый стакан, где таились игральные кубики.

– Четыре и пять, – уверенно сказал он.

– Лжец! – воскликнул его партнер по игре. Маккус, выругавшись, поднял стакан. Ему выпали тройка и пятерка.

– На что они играют? – спросил Уилл у догнавшего его отца.

– У нас осталось только одно, – вздохнул Прихлоп, – годы службы.

– И что, можно вызвать на поединок любого члена команды? – задумчиво поинтересовался Уилл.

– Любого, – подтвердил Прихлоп.

– Тогда я вызываю Дэви Джонса! – дерзко провозгласил юноша.

Команда умолкла, и на палубе, словно по волшебству, появился сам морской дьявол.

– Вызов принят! – сказал он, пристально разглядывая своего будущего противника. – Но имей в виду, я принимаю только самые серьезные ставки.

– Я ставлю сто лет службы, – последовал ответ Уилла.

– Нет! – вскричал Прихлоп.

– На что играем? На твою свободу? – осведомился Джонс.

– На свободу моего отца, – сказал Уилл. Он по наивности думал, что на собственную свободу играть нет смысла. Юноша не считал себя пленником, ведь он не знал, что Джек заложил морскому дьяволу его душу.

– Согласен, – ответил Джонс и уселся за стол напротив Уилла. Капитан «Голландца» бросил кубики первым. – Пропащий ты человек, – произнес он между делом. – Ты надеешься жениться на прекрасной девушке, но судьба навеки свяжет тебя узами с этим кораблем.

– Я сам выбираю свой путь, – возразил юноша.

– Это тебе только так кажется, – ответил Джонс. – Пять и три.

Уилл перевел дух и вымолвил:

– Пять и шесть.

– Лжец, – произнес Джонс, глядя ему в глаза.

Уилл показал кости. К изумлению всей команды, ему действительно выпало пять и шесть!

– Ловко проделано, мистер Тернер, – проворчал Джонс, собираясь уходить. Уилл выиграл первый раунд. Теперь его отец получил свободу. Но юноше этого было мало.

– Предлагаю еще одну игру! – вдруг воскликнул он.

Команда ахнула.

– Тебе не удастся обхитрить дьявола дважды, сынок, – предупредил его Джонс.

– Тогда ты ничем не рискуешь, – усмехнулся Уилл.

Борода Джонса беспокойно зашевелилась. Он терпеть не мог, когда его к чему-то понуждали.

– Что ставишь? – осведомился он, снова опускаясь на лавку.

– Свою душу, – ответил Уилл. – Если проиграю, буду служить тебе вечно.

– На что будем играть?

– Ты, помнится, говорил, что ставишь на кон только самое дорогое? – произнес Уилл, доставая тряпицу. – Я хочу получить вот это.

При виде рисунка Джонс пришел в ярость.

– Откуда ты узнал о ключе? – прорычал он.

– А вот это уже к игре не относится, – отрезал юноша.

Джонс нахмурился. Одно из его щупалец заползло под рубашку и вытащило ключ. Тот оказался прикреплен к цепочке, висевшей на шее. Это было Уиллу на руку. Теперь он знал, где капитан «Голландца» прячет ключ, однако юноша всеми силами пытался скрыть радость. Он опустил стакан с костями на стол рядом со стаканом Джонса, и вдруг по дереву грохнул третий стакан.

– Я тоже в игре, – заявил Прихлоп, глядя на Джонса. – Ставлю то же, что и Уилл, вечную службу на твоем корабле. – Не дожидаясь разрешения, старый пират вступил в игру. – Тройка и двойка, – заявил он, глядя на свой стакан.

– Не делай этого! – взмолился Уилл.

Теперь, когда в игру вступил отец, ставки стали слишком высоки. Если Уиллу не повезет, ему придется присоединиться к команде Джонса, но, по крайней мере, отец останется на свободе. А если проиграет Прихлоп, то снова окажется в рабстве у морского дьявола.

– Кости брошены, Уилл. Что скажешь, капитан? – произнес старый пират, не обращая внимания на мольбы сына.

Дэви Джонс поглядел на свои кубики.

– Четверка и тройка.

– Пятерка и тройка, – поколебавшись, сказал Уилл.

– Семь и пять, – произнес Джонс.

Уилл больше не мог повышать ставку.

– Восемь и пять, – отдуваясь, вымолвил он.

Джонс усмехнулся. Он знал, что Уилл лжет. Это было очевидно.

– Добро пожаловать в команду, парень.

– Двенадцать и пять! – внезапно выкрикнул Прихлоп. Джонс вперился в него взглядом, но тот держался невозмутимо. – Назови меня лжецом или повысь ставку.

Джонс снова сунул ключ под рубашку.

– Прихлоп Билл, ты лжец и проведешь на моем корабле целую вечность. Уильям Тернер... ты свободен и можешь сойти на берег... в ближайшем порту, где мы бросим якорь. – Морской дьявол расхохотался и двинулся прочь.

Уилл в бешенстве закричал на отца.

– Старый дурак! Зачем ты это сделал?

Прихлоп устало понурился и сказал:

– Я не мог позволить тебе проиграть.

– Проигрыш тут ни при чем, – со вздохом произнес Уилл. Старый пират поглядел на него и вдруг понял: сын во что бы то ни стало хотел добраться до ключа. Но теперь Уилл хотя бы знал, где тот находится.

Той ночью на горизонте показалось судно «Эдинбургский торговец». Прихлоп схватил сына за руку и указал на темнеющий вдали силуэт.

– Это твой шанс! – прошептал отец.

Уилл кивнул. Но прежде чем прыгнуть в воду и добраться до проходящего мимо корабля, ему надо было уладить одно дело. Юноша приблизился к капитанской каюте и бесшумно проскользнул внутрь. Дэви Джонс спал, неуклюже навалившись на орган. Уилл сделал еще один шаг, и вдруг палец дьявола случайно задел клавишу. Зазвучала пронзительная нота, но спящий капитан даже не шелохнулся. Уилл затаил дыхание и подкрался к инструменту. Отодвинув чудовищную бороду, юноша потянулся за ключом.

Едва Уилл снял его с цепочки, как одно из щупалец вцепилось в ключ и потянуло его назад. Молодой человек поглядел на тряпицу, которую все еще держал в руке. Он скрутил ее и торопливо вложил в шевелящийся отросток вместо ключа. Получив взамен другой предмет, щупальце выпустило ключ и угомонилось, крепко сжимая ткань.

Уилл выбрался из кабины и поспешил к Прихлопу.

– Надеюсь, корабль еще тут? – спросил он, ища взглядом плывущее в темных водах торговое судно.

Прихлоп уже успел спустить на воду шлюпку для сына.

– Пока да, – ответил он. – Но нельзя терять ни минуты.

Сердце Уилла кровью обливалось при мысли о том, что придется бросить отца здесь. Он перебрался через борт «Голландца».

– Поплывем вместе! – пытался он уговорить Прихлопа.

– Я не могу. Я теперь часть корабля и не в силах уйти. Возьми вот это, – сказал Билл и вытащил из-за пояса черный нож. – Всегда хотел тебе его подарить...

Уилл улыбнулся.

– Я освобожу тебя из плена, обещаю!

Юноша спустился в шлюпку и растворился в темноте ночи.

Уилл сидел в капитанской каюте «Эдинбургского торговца», съежившись под шерстяным одеялом и держа в руках горячий грог. Пока он отогревался, капитан Беллами пытался понять, что происходит.

– Нечасто наткнешься на лодку посреди открытого моря, когда рядом ни земли, ни судов... – проворчал он.

– Лучше поставьте паруса, и пусть корабль летит вперед со всей возможной скоростью, – ответил Уилл. И тут взгляд его упал на небрежно перекинутое через спинку стула свадебное платье Элизабет.

– Откуда у вас этот наряд? – спросил юноша.

– Странная история, – сказал капитан Беллами. – Мы нашли его на борту. Ну и нагнало же оно страху на команду! Матросня думала, что это призрак, предвестник скорой гибели. Но нам он подал добрый знак! Дух велел нам плыть на Тортугу, и там мы наварили неплохую деньгу... конечно, не указанную в документах.

Уилл провел пальцами по белой ткани и улыбнулся.

– Да, просто жуть. За борт-то никто не бросился со страху?

– Да было дело, – капитан пожал плечами.

Вдруг в кабину влетел запыхавшийся матрос.

– Капитан! На горизонте корабль!

– Под каким флагом? – осведомился Беллами.

– Флага нет, – ответил матрос.

– Пираты, – заключил Беллами и с подозрением покосился на Уилла.

– Хуже! – воскликнул юноша и ринулся на палубу. Взобравшись на мачту, он окинул взглядом водную гладь. – Это «Летучий голландец»! Я обрек нас всех на гибель!

Не успел он договорить, как «Эдинбургский торговец» резко остановился.

– Клянусь буревестником, что случилось? – встревоженно крикнул казначей.

– Должно быть, на риф налетели! – ответил рулевой. Ведь большой корабль не может просто так взять и остановиться.

Капитан Беллами перегнулся через борт, пытаясь понять, что же их удерживает. Но море казалось спокойным, ничего необычного не было видно.

– Эй, там, проверьте штурвал! – скомандовал он. – Лево руля, потом право руля и полный назад!

Матросы выполнили приказ и обернулись в ожидании дальнейших распоряжений, но Беллами исчез. Команда бросилась к борту и увидела внизу маленькую фигурку, барахтавшуюся в объятиях огромного щупальца. Приглядевшись получше, матросы поняли, что это – их капитан! Шевелящийся отросток поднялся высоко в воздух, а потом с размаху шарахнул человека об воду.

– КРАКЕН!!! – в ужасе завопили моряки.

Разделавшись с капитаном, гигантский спрут принялся за корабль. Гибкие конечности кошмарного создания обвились вокруг корпуса, с треском размалывая шлюпки.

В стороны летели обломки палубы и клочья пены. Вскоре Кракен разломил «Эдинбургского торговца» надвое, и тот пошел ко дну.

Когда все закончилось, на палубе «Летучего голландца» стояли на коленях шестеро трясущихся моряков.

– Где сынок Прихлопа? – спросил Джонс, обводя взглядом перекошенные от страха лица. – И ключ?

– Нигде не видать, – ответил Маккус. – Наверное, его забрало море.

– Я и есть море! – взревел разъяренный Джонс. – Этих за борт! – указал он на обреченных матросов. Они были ему не нужны.

Пока призраки выбрасывали несчастных с торгового судна в пучину волн, Джонс мерил шагами палубу.

– Сундук в опасности, – прорычал он, прекрасно понимая, что ключ у Уилла и что наглый юнец заодно с Джеком. – Поднять паруса и полный вперед. Держим курс на Исла Крус.

– Мальчишке нипочем не отыскать сундук, – попытался было утешить его кто-то из команды.

– Но про ключ-то он знал! – бесновался Джонс. Если сидеть сложа руки, то Джек, чего доброго, найдет сундук. Нужно было во что бы то ни стало добраться до Исла Крус раньше Уилла и Джека. – Я должен попасть на остров первым! Иначе вам не поздоровится!

На корме «Летучего голландца», незамеченный командой, притаился единственный выживший человек с «Эдинбургского торговца», Уилл Тернер. Теперь он знал, где спрятан сундук. Юноша, съежившись, сидел на корточках, и душу его переполняла надежда. Удача улыбалась ему! И в кармане лежал ключ...

Пока Уилл зайцем плыл к Исла Крус на «Летучем голландце», Джек направлялся к тому же острову на «Черной жемчужине». Компас Джека, попав в руки Элизабет, заработал и указал нужное направление.

Однако девушка вовсе не казалась счастливой.

– Элизабет, ты в порядке? Все тип-топ, все в ажуре? Моя развитая интуиция и глубокое знание женской природы подсказывают, что тебя что-то гложет, – галантно заметил Джек.

Элизабет вздохнула.

– Я просто подумала, что мы с Уиллом уже давно могли бы пожениться, если бы все не сорвалось...

– Мне нравится брак! – с улыбкой закивал капитан Воробей. – Это что-то вроде пари: кто из супругов разлюбит первым.

Элизабет отодвинулась, но Джек не отставал.

– Я ведь капитан, ты же знаешь. Стоит мне только пожелать, и пожениться можно прямо здесь, на борту корабля.

– Нет уж, спасибо! – Элизабет с негодованием отвергла его поспешное предложение.

– Ну почему же нет? – шутливо поинтересовался Джек. – Признай, ведь мы с тобой так похожи! Ты и я, я и ты.

– Разница только в чувстве собственного достоинства и чести, – заметила Элизабет. – И в нравственных ценностях. И в соблюдении личной гигиены.

Джек оглядел себя с ног до головы и махнул рукой.

– Пустяки! Ты еще сама ко мне прибежишь, со временем. Уж я-то знаю.

– С чего вдруг такая уверенность?

– Знаешь, в чем все дело, цыпа? В любопытстве. Тебе подавай свободу. Право поступать по своему усмотрению. Действовать, повинуясь велению сердца. Рано или поздно ты захочешь узнать, каково это. Придет день, – произнес он, глядя девушке в глаза, – и ты не сможешь совладать со своими желаниями.

Лицо Элизабет сделалось непроницаемым.

– Раз уж мы с тобой так похожи, – с холодком в голосе ответила она, – настанет момент, когда тебе представится шанс это доказать и поступить как должно.

– Я обожаю такие моменты! – просиял Джек. – Люблю махать им ручкой, когда они пролетают мимо!

Элизабет не обращала внимания на его болтовню.

– Наступит миг, когда тебе придется совершить храбрый поступок, – сказала она. – И тогда ты откроешь в себе что-то, доселе неведомое...

Джек посмотрел на нее так, будто понятия не имел, о чем она толкует. Вид у него был озадаченный, словно он пытался разгадать трудную головоломку.

– Ты поймешь, что на самом деле ты хороший человек! – закончила Элизабет.

– Пока все свидетельствует об обратном, – не преминул заметить Джек.

– Я в тебя верю. И знаешь почему? Потому что в тебе тоже есть любопытство, – с уверенностью произнесла девушка. – Однажды ты захочешь узнать, что значит быть благородным. Каково это – получать награды и ловить на себе восхищенные взоры. Ты не сможешь устоять.

Джек открыл было рот, чтобы возразить, но тут раздался громкий крик:

– Прямо по курсу земля!

Капитан поспешил к борту и увидел на горизонте маленький островок Исла Крус. Затем он глянул на сделавшиеся подозрительно спокойными морские воды. Джек счел, что остров пока слишком далеко.

– Где моя банка? Мне нужна земля!

Капитан Джек Воробей сидел в шлюпке, прижимая к себе банку с землей, как напуганный ребенок. Напротив него сидели Элизабет и Норрингтон. Оба отчаянно пытались не рассмеяться при виде нелепого поведения капитана. Пинтель и Рагетти направляли лодку к Исла Крус.

– Ты гребешь слишком быстро, – недовольно сказал Пинтель своему одноглазому приятелю.

– А ты – слишком медленно, – огрызнулся Рагетти. – Мы же не хотим, чтобы нас догнал Кракен.

При упоминании морского чудища Джек поморщился.

– Я берегу силы для того момента, когда он появится, – оправдывался Пинтель. – И вообще, ты неправильно его называешь. Я слыхал, нужно произносить не Кракен, а Крайкен...

Джек снова поморщился.

– А вот и нет, откуда там «й»? Это слово древнескандинавского происхождения, – пустился в рассуждения Рагетти, одновременно налегая на весла, – и раньше произносилось как Крокен. Так что Кракен – ближе.

Вдруг раздался громкий всплеск, и оба пирата замахали веслами вдвое быстрее. Поспорить можно было и потом.

Наконец Джек с наслаждением спрыгнул на берег. Он снял камзол, похлопал по карманам, чтобы убедиться, что каперские свидетельства все еще при нем, затем положил одежду и банку с землей в лодку и вооружился лопатой.

– Посторожите шлюпку. И не пропустите отлив, – приказал капитан Пинтелю и Рагетти. Потом он вложил в руки Элизабет компас, и они зашагали по песчаному пляжу.

– Я думал, этот остров необитаем, – заметил Норрингтон, когда они наткнулись на заброшенную церквушку.

– Так и есть, тут никого не осталось, – сказала Элизабет.

– Разве ты что-нибудь слышала об этом месте? – удивился бывший командор.

– Только легенды, – на ходу ответила девушка. – Когда на острове построили церковь, она принесла с собой не спасение души, а болезни и смерть. Говорят, священнику пришлось похоронить всех островитян, одного за другим, после чего он сам обезумел и повесился.

– Лучше быть безумцем среди людской толпы, чем с трезвым рассудком в одиночестве, – промолвил Норрингтон. Элизабет окинула его странным взглядом. Со времен их первого знакомства он изменился до неузнаваемости. Б этом оборванном цинике не было ничего общего с прежним лощеным командором.

– Нечего с ним болтать, цыпа! – вывел ее из задумчивости окрик Джека. Элизабет скорчила сердитую гримаску, поглядела на компас и ускорила шаг. Вдруг стрелка прибора бешено завертелась. Это означало, что они прибыли на место! Джек носком сапога начертил на песке крест и передал лопату Норрингтону.

В то же время к рифам вокруг Исла Крус приблизился «Летучий голландец». Дэви Джонс поднес к глазу подзорную трубу и увидел на берегу шлюпку.

– Они там! – скривился он, топнув ногой. – А мне еще почти десять лет нельзя ступать на землю!

– Значит, ты позволишь нам орудовать от твоего имени? – спросил Маккус.

– Позволю! Я вам позволю узнать, что вас ждет в случае провала! – пригрозил Джонс. – Погружаемся!

Маккус кивнул и скомандовал:

– Погружаемся!

И вот нос «Голландца» скрылся в голубом море. Над палубой взметнулись пузырьки, и вскоре корабль полностью ушел под воду и поплыл с невообразимой скоростью, как будто его толкала огромная невидимая рука.

На поверхности плясали шапки белой пены. Рыбы при виде зловещего корабля бросались врассыпную. А «Летучий голландец» неумолимо приближался к Исла Крус.

Сидевшие на берегу Пинтель и Рагетти увидели, как море разом взволновалось и забурлило, и в ужасе переглянулись. Пираты вскочили на ноги и, бросив лодку, помчались предупредить остальных.

У Джека было мало времени. Они с Элизабет взволнованно глядели в яму, которую копал Норрингтон. Вдруг лопата ударилась обо что-то твердое. Сундук! Джек спрыгнул вниз и помог поднять находку на поверхность.

Воробей торопливо сбил замок лопатой и, опустившись на колени, откинул крышку сундука. Внутри хранились свидетельства погибшей любви: нитка жемчуга, длинное белое платье, засохшие цветы и выцветшие письма. Джек сгреб все это добро в сторону и увидел небольшой ларец. Тот был окован металлическими лентами и накрепко заперт, но изнутри доносился мерный стук.

– Оно живое! – ахнула Элизабет.

– Так ты говорил правду! – изумился Норрингтон.

– Я всегда говорю правду, но люди почему- то все равно удивляются, – пожал плечами Джек.

– И у них есть на то основания, – раздался голос у него за спиной.

Все обернулись и увидели Уилла Тернера, запыхавшегося и вымокшего с головы до ног.

Элизабет, вскрикнув, бросилась к жениху.

– Уилл! Ты жив! – Она обвила руками шею юноши и прижалась к нему.

Джек с подозрением огляделся, проверяя, не явился ли вместе с Уиллом морской дьявол.

– Как ты сюда добрался? – спросил он.

– На морских черепахах, приятель. Привязал по одной к ступням, – ответил Уилл, имея в виду известную байку о том, как Джек выбрался с необитаемого острова на спинах черепах.

– Это не так-то просто, – ухмыльнулся Джек и подмигнул старому знакомцу.

– Я хотел тебя поблагодарить Джек, – начал Уилл. – На проклятом корабле, куда ты обманом завлек меня, чтобы вернуть должок Джонсу...

– Что?! – вскричала Элизабет, возмущенно уставившись на Джека.

– ...Я встретил своего отца, – закончил юноша.

Джек нервно сглотнул.

– Не стоит благодарностей.

– Значит, все, что ты мне говорил, до последнего слова, было враньем?! – набросилась на капитана Элизабет.

– Да, целиком и полностью, цыпа, – кивнул Джек без тени раскаяния. Но затем его заносчивость куда-то улетучилась – он заметил, что Уилл склонился над сундуком. В одной руке у юноши был ключ, а в другой – подаренный отцом нож.

– Что это ты задумал? – осведомился Джек.

– Хочу убить Джонса, – ответил Уилл.

В мгновение ока к его горлу оказалась приставлена холодная сталь клинка. Это была шпага Джека.

– Я не могу этого допустить, Уильям, – твердо заявил пират. – Если Джонс погибнет, то кто тогда остановит его ручное чудовище? Оно будет преследовать нас вечно. Так что отдай мне, пожалуйста, ключ!

Уилл быстро как молния отбил шпагу Джека, отпрыгнул назад и схватил абордажную саблю, которую Элизабет носила с самого путешествия на Тортугу.

– Я привык сдерживать обещания, – произнес юноша, стоя лицом к лицу с Джеком. – Я собираюсь освободить отца.

И тут вдруг Норрингтон тоже выхватил оружие и направил его на Уилла.

– Прости, но и я не могу позволить тебе пронзить сердце.

Джек с ухмылкой покосился на бывшего командора.

– Я так и знал, что в конечном счете ты окажешься на моей стороне, – сказал он, довольный неожиданным поворотом событий.

Норрингтон мгновенно перевел острие шпаги на Джека и раскрыл свои истинные намерения:

– В содержимом этого сундука заинтересован лорд Беккет. И я собираюсь оказать ему услугу и вернуть свое доброе имя.

– Ох уж эти карьеристы! – мрачно вздохнул Джек.

Все трое внезапно пришли в движение, их клинки со звоном схлестнулись.

– Уилл, – торопливо проговорил Джек, – нельзя дать ему завладеть сундуком. Уж в этом-то ты можешь мне доверять! – Уилл уверенно держал саблю, и в глазах его читалась настороженность. – Ну хорошо, можешь мне не доверять, но Норрингтону следует верить еще меньше, – пошел на уступки Джек.

Поразмыслив немного, Уилл обратил свой взгляд на Норрингтона.

– Ужасно выглядишь, – сказал он оборванному командору.

– Вашими молитвами, – ответил тот. – Кстати, я бы на твоем месте не стал так наивно полагаться на Джека. Он тоже хочет заполучить Элизабет.

– Уж кто бы говорил! – сердито воскликнул Джек.

Трое мужчин снова скрестили оружие.

– Стереги сундук! – крикнул Уилл девушке, и завязалась жаркая схватка.

– Нет! Это варварство! Взрослые мужчины должны улаживать свои разногласия по-другому! – крикнула Элизабет. Но никто не обратил на нее внимания.

Из-за пальмовых ветвей на происходящее смотрел удравший с пляжа Рагетти.

– Чего это они все с ума посходили? – у него из-за спины высунулся коротышка Пинтель. Оба пирата не отрывали глаз от сундука.

Рагетти вздохнул.

– Каждый хочет, чтобы сундук достался ему. Мистер Норрингтон, видимо, жаждет спасти поруганную честь, старине Джеку сундук нужен, чтобы сберечь свою шкуру, а Тернер... намерен утрясти нерешенные вопросы между ним и его дважды проклятым отцом-пиратом.

– Печально все это, – сказал Пинтель. – Этот сундук, должно быть, стоит кучу монет. Думаю, нам, как людям достойным, нельзя допустить, чтобы эти трое друг друга поубивали. А для этого мы должны устранить искушение.

Пираты переглянулись и поспешили к сундуку.

Элизабет всеми силами пыталась остановить бой, однако ничего не помогало. Она рухнула на песок, изображая обморок – надеялась, что мужчины прекратят сражение и устремятся ей на помощь. Она все лежала и лежала с закрытыми глазами, а потом не выдержала и привстала. И увидела, как Пинтель и Рагетти волокут сундук в сторону джунглей.

Девушка вскочила на ноги, не зная, что предпринять: предупредить Уилла или самой отправиться в погоню? Она поморщилась, видя, что соперники на некотором отдалении вовсю размахивают шпагами, и, не долго думая, кинулась в джунгли, чтобы остановить воров.

Битва шла полным ходом. Мужчины гонялись друг за другом по всему острову.

Норрингтон с силой толкнул Уилла в спину, и тот выронил ключ.

– Ха-ха! – вскричал Джек. Ключ взлетел в воздух и приземлился прямо ему на ладонь. Норрингтон и Уилл растерянно глядели, как пират на всех парах мчится к берегу, а потом, придя в себя, бросились за ним.

Воробей направлялся к старой церквушке. Вбежав внутрь, он с ключом в руке стал взбираться по деревянной лесенке на колокольню. Высоко над ним с балок свисал скелет того самого повесившегося священника.

Тем временем Уилл и Норрингтон догнали беглеца. Бывший командор взмахнул оружием, но Джек вовремя отскочил в сторону. Острие просвистело возле самой его руки. Яростно зарычав, Норрингтон оглушил пирата эфесом шпаги, выхватил ключ и сбросил Джека с лестницы.

Рухнув вниз, капитан схватился за веревку, на которой раскачивался скелет. Полет Воробья продолжился под бряцание костей. Но тут Уилл поймал второй конец веревки, замедлив падение Джека, и его самого потянуло наверх. Юноша успел выхватить у Норрингтона ключ и взмыл к самому своду. И тут колокол зазвонил...

Вода возле берега вдруг покрылась легкой рябью. Из прозрачно-голубых волн показались головы мертвых матросов Дэви Джонса. Жуткие призраки один за другим вылезли на пляж. Все они сгрудились возле свежей, только что выкопанной ямы.

Внезапно их внимание привлек колокольный звон. Они разом повернули головы и увидели выбравшегося на крышу церкви Уилла.

Юноша пытался удрать от Джека, Норрингтона, а теперь и от ужасной команды Джонса. Он перепрыгнул через дыру в крыше, и тут Норрингтон атаковал его с проломленного лестничного пролета. Орудуя кончиком шпаги, он незаметно подцепил ключ и выдернул его из рук Уилла. Только бывший командор успел ощутить вес ключа на своей ладони, как драгоценная находка исчезла. Юркий Джек умыкнул ее и опять собрался сделать ноги...

Разъяренный Норрингтон обернулся и выбил у Джека шпагу. Потом он мимоходом глянул на Уилла через плечо.

– Извини, но я должен убить человека, сломавшего мне жизнь.

– Я не против, – откликнулся Уилл.

– Постойте! – Джек поднял палец, чтобы привлечь внимание к своим словам. – Давайте на миг остановим схватку и рассмотрим ваше предложение как подобает, господин бывший командор.

Уилл не мог сдержать улыбки, видя, как Джек в очередной раз пытается повернуть обстоятельства в свою пользу.

– Разве это я испортил вам жизнь? – продолжал Джек. – А кто в тот момент, когда вам удалось засадить знаменитого пирата за решетку и обручиться с прелестной куколкой, вмешался, освободил вышеупомянутого пирата и забрал вашу милашку себе? – спросил капитан, указывая на Уилла.

Однако Норрингтон не дал Джеку продолжить.

– Хватит! – заорал он и набросился на пирата. Безоружному Воробью ничего не оставалось, как, задрав руки и громко вопя, скатиться с крыши. Ключ упал на землю.

– Вот так представление! – произнес Уилл, аплодируя.

– К сожалению, мистер Тернер, – начал Норрингтон, направив клинок на юношу, – он прав.

Бывший командор ненавидел Джека, но и к Уиллу не питал особой любви.

Джек воспользовался тем, что противники на время позабыли про него, подхватил ключ и бросился бежать.

– Болею за тебя, приятель! – крикнул он Уиллу напоследок под лязг металла.

Джек перешел на шаг и повесил ключ на шею. Он уже думал, что оказался в безопасности, как вдруг оступился и угодил в пустую могильную яму.

Пока Джек выбирался из нее, Уилл соскочил на приделанное к церкви мельничное колесо. Старое дерево заскрипело под его весом. Норрингтон прыгнул следом, и колесо с оглушительным треском отвалилось. Мужчинам пришлось быстро перебирать ногами, с трудом удерживая равновесие.

Джек наконец вылез из могилы и увидел, что прямо на него катится огромное колесо. Ключ зацепился за торчащий из деревянной громадины гвоздь и слетел с шеи пирата. Самого Джека с силой отбросило в сторону. Он снова потерял ключ! Капитан Воробей вздохнул и ринулся в погоню за укатившимся колесом.

Тем временем Элизабет наконец сумела догнать удиравших Пинтеля и Рагетти.

– Привет, крошка, – с ухмылкой сказал Пинтель при виде приближающейся Элизабет. Он и его одноглазый приятель уселись на сундук и обнажили шпаги. Девушка потянулась за своим оружием, и только тут вспомнила, что его позаимствовал Уилл. Она медленно попятилась.

Пираты уже хотели было напасть на нее, как вдруг в джунглях что-то загрохотало. Все трое обернулись и увидели катящееся мимо мельничное колесо и мчащегося за ним Джека.

Пинтель и Рагетти недоуменно пожали плечами и снова уставились на Элизабет. И вдруг в дерево, совсем рядом с головой Рагетти, с треском вонзился топор с поросшим ракушками обухом. На остров прибыла команда Дэви Джонса.

Пинтель и Рагетти, трясясь от ужаса, бросили оружие к ногам Элизабет, подхватили сундук и попытались сбежать. Отважная девушка, взяв в каждую руку по шпаге, кинулась за ними в чащу.

Пираты неслись так быстро, как только могли, но им мешал громоздкий сундук. Они попытались обежать дерево каждый со своей стороны, и сундук врезался в ствол. Сквозь сплетения лиан с шумом ломилась команда «Летучего голландца». Переводя взгляд с сундука на жутких проклятых матросов, Рагетти, Пинтель и Элизабет приняли единственно возможное решение: они бросили свою ношу и кинулись наутек.

На другой стороне острова погоня шла полным ходом. Джек мчался за колесом, за которое зацепился ключ от драгоценного сундука. Пират прибавил скорости, и теперь бежал рядом с деревянной громадиной, а не позади нее. Сосредоточившись на круговых движениях ключа, Джек примерился и запрыгнул внутрь колеса.

Уилл, стоявший сверху, видел, что делает Воробей. Юноша наклонился, снял ключ с гвоздя и тоже забрался в колесо. За ним последовал и Норрингтон. Отвесив Уиллу оплеуху, Джек выхватил у него ключ, пролез сквозь перекладины на обод, а оттуда перемахнул на ближайшую пальму.

Раскачиваясь на ветке, Джек заметил одного из матросов Джонса – тот тащил сундук! Пират сорвал с дерева кокос и, взвесив его на ладони, запустил в мертвеца.

От меткого удара голова призрака скатилась с плеч. Джек спрыгнул с дерева. Больше никого из команды Джонса поблизости видно не было. Завладев ключом и почти не веря своему счастью, Джек осторожно приблизился к сундуку.

Переведя дыхание, пиратский капитан опустился на колени, достал из сундука ларец и повернул ключ в замке. Глаза его расширились: перед ним лежало то, что он разыскивал так долго – сердце Дэви Джонса! Сняв рубашку, он аккуратно завернул в нее бесценную находку и, убедившись, что его никто не видел, скрылся.

Джек направлялся к оставленной на берегу лодке. Там он живо нашел банку, которую ему дала Тия Дэлма. Вытряхнув часть содержимого, он запихал сердце поглубже и присыпал его землей.

И тут до него донесся какой-то шум. Из джунглей вылетели Пинтель и Рагетти, снова волочившие сундук, а с ними Элизабет. Следом за этой троицей гнались матросы Джонса.

Элизабет храбро отбивалась от мертвецов, но все ее усилия были напрасны. Так бы ее и схватили, если бы из-за деревьев с треском не выкатилось огромное колесо. Оно подмяло под себя нескольких моряков с «Голландца», и девушка все же сумела нагнать Пинтеля и Рагетти. Те вместе с сундуком спешили к шлюпке.

Джек скрипнул зубами – ему вовсе не понравилось, что на берегу вдруг стало так многолюдно. Он затолкал свою банку под лавку и поднял весло, то ли чтобы отплыть, то ли чтобы отбиваться от врагов.

Гигантское колесо наконец закатилось в воду и с громким плеском завалилось набок. Из него, пошатываясь, выбрались Уилл и Норрингтон. Бывший командор поплелся к лодке и бессильно повис на ее борту. Придя в себя, он поднял голову, и его взгляд упал на стеклянную банку Джека. Норрингтон запустил руку под лавку.

Воробей затаил дыхание. Он наблюдал, как Норрингтон, не тронув банку, потянулся к каперским свидетельствам, торчавшим из кармана сброшенного Джеком камзола. Пират не пытался его остановить. Ему больше не было нужды в этих бумагах – теперь он мог дергать Дэви Джонса за ниточки, как марионетку. В его руках оказалась безграничная власть: ему ничего не стоило потопить или спасти любой корабль во всех семи морях!

Пока Джек размышлял о том, как ему повезло, схватка на берегу становилась все более жестокой. Команда Джека Воробья сражалась с командой Дэви Джонса... и последние одерживали верх.

Неожиданно среди всей этой неразберихи Уилл заметил ларец. Из замка торчал ключ. Только юноша собирался открыть крышку, как сзади подоспел Джек и съездил ему веслом по голове. Уилл без чувств рухнул на песок. Элизабет поспешила к своему нареченному.

– Нам из этой заварухи не выбраться, – сказала девушка Норрингтону, понимая, что команда Джонса загнала их в угол.

– По крайней мере, с ларцом, – добавил бывший командор со знанием дела. Он быстро подхватил ларец и велел девушке забираться в шлюпку. – Меня не ждите! – крикнул он и исчез в джунглях. Команда Джонса устремилась за ним.

– Что ж, уважим его последнее желание. Он был благородным человеком! – воскликнул Джек.

– Ага! – согласился Пинтель и столкнул лодку на воду. Джек запрыгнул на борт и схватил свою банку. Теперь, когда сердце оказалось в его руках, ему приходилось быть вдвойне осторожным. Пока сердце и земля, данная Тией, при нем, ему ничто не угрожает!

– Нужно забрать Уилла! – потребовала Элизабет. Джек утомленно закатил глаза, но все же кивнул. Пинтель и Рагетти втащили юношу на борт. Не говоря больше ни слова, компания отплыла, оставив Норрингтона на острове.

Вскоре вся команда Джека, за исключением бывшего командора, собралась на палубе «Черной жемчужины». Уилл медленно открыл глаза.

– Что случилось с ларцом? – спросил он заплетающимся языком.

– Его забрал Норрингтон – чтобы отвлечь внимание мертвецов, – объяснила Элизабет.

Гиббс был рад приветствовать капитана и всех остальных на борту. Корабль мог отплыть немедля.

– Джек, час назад мы видели на горизонте «Летучий голландец»! – взволнованно доложил Гиббс.

– Да неужели? – без тени удивления откликнулся Джек.

Гиббс озадаченно взглянул на своего капитана, но выяснять, что к чему, было некогда. Поблизости шнырял опасный корабль – самый опасный во всех морях.

– Свистать всех наверх! Поднять паруса! Полный вперед! – крикнул старпом.

Команда «Жемчужины» торопливо сновала по палубе, а Джек, напротив, имел вид совершенно беззаботный. Он сидел на бочке, болтая ногами и прижимая к груди драгоценную банку.

– Гиббс, признайся, тебе дышится с трудом? – спросил он.

– Да, пожалуй, – ответил старпом.

Джек понимающе кивнул и продолжил:

– Сердце бешено колотится, дыхание прерывистое, по коже бегут мурашки от сознания грозящей нам опасности?

– Да! Да!

– В таком случае ты страдаешь острым приступом страха, – будничным тоном заключил капитан.

– Да что это на тебя нашло? – возмутился Гиббс. – Наши шансы уйти от преследования в лучшем случае один к двум, да и то только при попутном ветре! – Старпом не понимал, с чего это Джек успокоился, ведь всего несколько часов назад он сидел как на иголках.

Тут к борту подошла Элизабет. В кои-то веки она поддержала Джека.

– Опасности нет, – сказала она Гиббсу. – Горизонт пуст, куда ни глянь.

Но она словно сглазила. Пираты с ужасом увидели, как море вдруг вскипело, и из воды с громким плеском вылетел «Летучий голландец». Он опустился рядом с «Жемчужиной», отчего ту захлестнула огромная волна.

– Право руля! Лечь по ветру! Поднять все паруса! – орал Гиббс что было мочи.

Команда рьяно принялась исполнять приказания, а Джек повернулся к «Летучему голландцу», поднял банку над головой, указал на нее пальцем, кивнул, улыбнулся и дружески помахал противнику.

Стоявший на мостике «Голландца» Дэви Джонс подался назад, будто его ударили под дых. Он догадался, что Джек заполучил его сердце.

– Зарядить пушки! – велел Джонс Маккусу.

А Джек тем временем завопил:

– Эй, там, на «Голландце»! Мы тут! Как насчет переговоров?

– Что за игру ты затеял, Джек? – спросил Гиббс, подойдя к капитану.

– Тсс! – прошептал Воробей и похлопал по банке. – У меня его сердце, вот здесь.

– Разрази меня гром! Но как ты его достал? – изумился Гиббс.

– Я же капитан Джек Воробей, я и не на такое способен. Ты что, забыл? – усмехнулся пират.

Старпом вздохнул и поглядел на открывающиеся бойницы «Голландца». Джек считал себя неуязвимым, а вот Гиббс не терял головы – он помнил, что должен во что бы то ни стало защитить «Жемчужину».

– Право руля! – снова крикнул он, поглядев, как работает его команда. – Пошевеливайтесь, ребята!

Матросы Джека усердно трудились, и вот вскоре «Черная жемчужина» полетела вперед, оставив «Голландца» за кормой.

Но вдруг носовые пушки ужасного корабля открыли пальбу.

– Следить за парусами, держаться прямо по ветру! Ну, быстрее, сонные мухи! – орал Гиббс.

Раздался новый залп, но «Жемчужина» сильно вырвалась вперед, и ядра ее уже не достали.

– Они отстают! – обрадовалась Элизабет.

– Да, мы оторвались от них благодаря попутному ветру, – гордо кивнул Гиббс.

– Значит, «Черная жемчужина» быстроходнее «Голландца»? – спросил Уилл.

– Это не простой корабль, – сказал старпом, мотнув головой в сторону преследователя. – Он может плыть и против ветра, даже в самый сильный шторм, и при этом не терять скорости. Так Джонс и настигает свою добычу. Но при попутном ветре...

– Преимущество у нас, – закончил Уилл, сообразив, к чему клонит морской волк.

– Ага, – подтвердил Гиббс. – «Жемчужина» – единственный корабль, которого боится Дэви Джонс, и не без причины.

«Жемчужина» уходила от «Голландца» все дальше и дальше. Джек улыбался и прижимал к груди банку.

– Раз у нас преимущество в скорости, мы можем захватить их корабль! – воскликнул, подойдя к нему, Уилл. – Мы должны развернуться и принять бой!

– Или сбежать, как трусливые крысы, что мы и делаем, – беспечно ответил Джек.

– «Жемчужина» – единственный корабль, который может сравниться по качествам с «Голландцем». В честной схватке наши шансы на победу один к одному.

– Почему-то меня совсем не тянет драться честно, – ответил Джек, барабаня пальцами по банке.

И вдруг «Черная жемчужина» резко дернулась. Матросы ухватились за мачты и борта. Банка выскользнула у Джека из рук и разбилась. По палубе рассыпались земля и осколки. Капитан упал на колени и принялся обшаривать палубу. Только грязь и битое стекло, больше ничего!

Джек поднял взгляд на Гиббса и нервно сглотнул.

– Гм. Выходит, сердца Джонса у нас нет.

– А у кого же оно тогда? – спросил Гиббс.

«Жемчужина» страшно заскрипела и остановилась. Джек: побледнел. Теперь у него не было ни сердца Дэви Джонса, ни данной Тией Дэлмой земли.

Элизабет выглянула за борт.

– Должно быть, мы наткнулись на мель! – крикнула она.

Уилл нахмурился. Он уже слышал те же самые слова на борту «Эдинбургского торговца».

– Нет! Это не риф! – воскликнул юноша. – Всем отойти от бортов!

– А что же это тогда?! – воскликнула Элизабет, заметив в глазах любимого ужас.

– Это Кракен, – ответил за него Гиббс.

Когда слова Гиббса дошли до всех, на палубе «Черной жемчужины» воцарилась тишина. Кракен наконец настиг Джека.

Капитан перестал ползать по палубе, расшвыривая землю. Все без толку. Сердца нигде не было, и на руке Джека снова проступила черная метка. Он был отмечен смертью и, чего там греха таить, обречен.

Тихо, крадучись, Джек прошмыгнул к корме. Никто из членов команды не заметил, как он забрался в шлюпку и поплыл прочь от своего корабля.

Вода вокруг «Жемчужины» пришла в движение и забурлила – это действительно был Кракен. И вот жуткое создание поднялось из глубин, воздев над судном свои щупальца.

– К оружию! – скомандовал Уилл. – Защищайте мачты! Не позволяйте чудищу ухватиться за них!

Пираты разбежались по своим местам и приготовились отразить атаку. Пушки были заряжены, мачты окружены пиратами, вооруженными саблями.

Кракен лениво закинул щупальца через ограждение. Прошлый опыт подсказывал Уиллу, что монстр будет нападать с правого борта. По команде юноши выстрелили пушки. Кракена отбросило обратно в воду, жуткие отростки корчились, сбивая закрепленные шлюпки.

– Он вернется! – крикнул Уилл и, обернувшись к Элизабет, добавил: – Покинуть корабль.

– Лодок нет, – ответила девушка. – Кракен уничтожил их все до единой. Ну, или почти все...

Пока чудовище собиралось с силами для новой атаки, Джек, налегая на весла, греб к суше. Там он наконец-то будет в безопасности. Но душа его почему-то совсем не лежала к побегу. Он вытащил компас и увидел, что стрелка указывает прямехонько на «Черную жемчужину» – место, где ему на самом деле больше всего хотелось оказаться.

Капитан вздохнул и развернул лодку.

Похоже, Кракен одерживал верх. Какие бы усилия ни предпринимала команда «Черной жемчужины», все было напрасно. Они стреляли в чудище, рубили щупальца саблями, набрасывали сети... но Кракен оставался цел и невредим.

Элизабет стояла в капитанской каюте, держа в трясущихся руках винтовку. Обнаружив, что Джек Воробей исчез, девушка пришла в бешенство. Как он мог удрать в такой момент? Ведь Кракен нападает на корабль именно из-за него. Это Джек навлек на команду неприятности, а сам предпочел смыться. Вдруг окно каюты разбилось, и просунувшееся внутрь щупальце потянулось к Элизабет.

Она отпрянула, выронив оружие, выскочила на палубу и там... столкнулась с Джеком. Он вернулся!

– Время еще есть. Всем покинуть корабль! – приказал он своим людям, не обращая внимания на удивленно таращившуюся на него Элизабет.

– Думаешь, если мы переберемся в шлюпку, у нас появятся шансы спастись? – спросил у пирата Уилл.

– Шансов мало. Однако можно попробовать добраться до острова, пока Кракен будет крушить «Жемчужину»! – Глаза Джека затуманились от грусти, но выбора не было. Кракен не угомонится, пока «Жемчужина» не пойдет ко дну. Нужно скорее убираться отсюда.

Подчиняясь приказу, Уилл, Гиббс и остальные члены команды поспешили к шлюпке. Одна только Элизабет задержалась.

– Спасибо тебе, Джек, – мягко промолвила она и, подойдя к пирату ближе, добавила: – Ты все-таки вернулся, я всегда знала, что ты хороший человек.

Наклонившись, девушка поцеловала капитана, а потом медленно отступила.

ЩЕЛК!

Джек опустил взгляд. Во время поцелуя Элизабет приковала его к мачте.

– Прости, Джек, но Кракен охотится за тобой, мы ему не нужны. Только так мы сможем спастись, – пояснила она.

– Ты настоящая пиратка, – сказал Джек, и в голосе его прозвучало восхищение.

Элизабет бросила на пирата, который причинил ей столько бед и привнес в ее жизнь столько приключений, прощальный взгляд. А потом она покинула корабль, а Джек остался ждать.

И вот щупальца Кракена медленно заползли на борт. А потом чудовище с оглушительным ревом восстало из вод: отверстая пасть, смертоносное дыхание... И там, в жутком зеве, между огромных зубов, Джек заметил свою любимую шляпу-треуголку. Он ловким движением выхватил ее у чудовища изо рта и нахлобучил себе на макушку, где ей и полагалось находиться.

– Привет, зверушка! – воскликнул капитан Воробей.

Сидевшая в шлюпке команда «Черной жемчужины» наблюдала, как Джек сражается с Кракеном. Вскоре мощные щупальца опутали весь корабль. Оглушительный всплеск – и судно вместе с капитаном скрылось в пучине вод.

Дэви Джонс, стоявший за штурвалом «Летучего голландца», улыбнулся.

– Джек Воробей, – сказал он удовлетворенно, – твой долг оплачен.

Но на борту «Голландца» был еще кое-кто, с волнением следивший за происходящим. Прихлоп Билл. Когда «Жемчужина» с Джеком затонула, глаза старого пирата полезли на лоб от неожиданности и потрясения. То, что осталось от проклятого сердца Билла, болезненно сжалось.

Полный скорби взгляд Прихлопа был прикован к тому месту, где скрылась под водой «Жемчужина». Он с болью думал о Джеке Воробье, капитане Джеке Воробье.

– Если и был на земле человек, способный победить морского дьявола, то это ты, Джек, – тихо и печально прошептал пират, глядя на опустевшее море.

«Черная жемчужина» сгинула, как и ее капитан. И без них мир словно бы утратил часть своих красок.