Великий Новгород имеет огромное значение в средневековой русской истории. Считается однако, что в начале XVII века он полностью утратил свое былое величие и странным образом превратился в обычный захолустный северо-русский городок. К тому же – отрезанный от столиц огромными расстояниями по болотам и бездорожью. Хотя прежде слава Великого Новгорода гремела по всей Руси на протяжении веков. Все русские великие князья XIV–XVI веков были тесно связаны с Великим Новгородом. Они прямо именовали себя «великими князьями владимирскими, московскими и новгородскими». По словам Н.М. Карамзина, «Новгород знаменит бывшею в нем колыбелью Монархии» [20], том 4, с. 129. То есть, именно Великий Новгород считался колыбелью русской государственности.

Поэтому естественным образом возникает вопрос: что такое Великий Новгород русских летописей? Подлинно ли на его месте стоит сегодня город Новгород на Волхове? Или здесь кроется какая-то историческая ошибка? Напомним, что Новгород на Волхове лишь на наших глазах, в XXI веке, приобрел громкую приставку «Великий» к своему имени. Кстати, эту приставку – видимо под давлением возмущенных историков – волховский Новгород получил ЛИШЬ ПОСЛЕ выхода в свет в 1995 году нашей книги «Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима», где мы доказывали, что Великий Новгород русских летописей не имеет никакого отношения к нынешнему Новгороду на Волхове. По нашей реконструкции, летописный Великий Новгород – это древняя столичная древнерусская область с центром в городе Ярославле. При этом, сам город Ярославль являлся «Ярославовым дворищем Великого Новгорода», или, как писалось в летописях, «Ярославлем двором». Иногда Ярославль именовали просто «Новгородом» в узком смысле этого слова. Такова наша реконструкция, о которой мы будем подробно говорить в этой книге.

Во избежание путаницы и чтобы заранее не предрешать, где находился Великий Новгород в действительности, в настоящей книге мы будем называть Новгород, упоминаемый в летописях, «летописным Великим Новгородом» или просто «летописным Новгородом». Современный же волховский Новгород будем называть «Новгородом на Волхове» или «современным Новгородом» – даже в тех случаях, когда речь пойдет о его предыстории.

Итак, что мы знаем о ЛЕТОПИСНОМ Великом Новгороде?

Согласно летописям, первый русский князь Рюрик княжил в Великом Новгороде. Он прибыл туда по призыву новгородцев и основал велико-княжескую русскую династию, правившую Россией на протяжении сотен лет, вплоть до начала XVII века, до прихода к власти династии Романовых. Таким образом, именно из летописного Великого Новгорода вышла первая русская велико-княжеская династия. «Новгородскими» именовались Владимир Святой, Ярослав Мудрый, Александр Невский, Дмитрий Донской и другие знаменитые русские великие князья. Мы уже отмечали, что вплоть до начала XVII века московские государи сохраняли в своем титуле слова «великий князь Новгородский и Владимирский». Далее, известно, что Новгородский (летописного Великого Новгорода) архиепископ занимал совершенно исключительное положение в Русской Церкви. Например, до середины XVI века ТОЛЬКО ОН ОДИН имел право носить белый клобук – головной убор, который и по сей день носят русские патриархи. С XVII века в современном Новгороде архиепископа уже не было.

На протяжении всей русской истории до начала XVII века летописный Великий Новгород прочно занимает положение старой русской столицы. Кроме того, это знаменитый центр торговли на Руси, прежде всего, внешней торговли, крупный речной порт. Именно через летописный Великий Новгород Русь торговала с Западной Европой. Как считается, Великий Новгород находился на перекрестке главных торговых путей того времени. Однако, раскопки, ведущиеся уже много лет в современном Новгороде на Волхове, однозначно показывают, что город этот НИКОГДА НЕ БЫЛ МЕСТОМ ОЖИВЛЕННОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ. Любопытно, на пересечении каких именно «торговых путей» он стоял? Трудно найти другой город, расположенный столь неудачно в торговом отношении. Новгород на Волхове отдален от средневековых торговых путей и торгово-географическое его положение безнадежно.

Всем известно знаменитое новгородское вече. Согласно летописям, оно происходило на так называемом ЯРОСЛАВЛЕ ДВОРЕ (или, как любят говорить историки, ЯРОСЛАВОВОМ ДВОРИЩЕ) ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА. В новгородских грамотах так и писали «люди Новгородские решили на вече на Ярославле дворе» [1], т. 1; [34], с. 59. А сами новгородские грамоты назывались иногда грамотами Ярославлими: «на всей воли нашей новгородской буди и на всех грамотах Ярославлиих» – говорили летописные новгородцы [27], с. 233. В XVI веке на Ярославовом дворище останавливался Иван Грозный во время своего пребывания в Новгороде [40], с. 474. Как ни странно, археологи так и не могут найти в современном Новгороде на Волхове даже следов этого знаменитейшего места.

Но то, что сегодня преподносится нам в качестве «Ярославля двора Великого Новгорода», не выдерживает ни малейшей критики. В самом деле, по летописным известиям на Ярославовом дворище собиралось многолюдное новгородское вече. Там стоял великолепный «княжий двор», упоминаемый не только в русских, но и в иностранных источниках. Где следы всего этого в современном Новгороде на Волхове? Нет их. Что убедительно доказали многолетние археологические раскопки XX века. После всех усилий археологи нашли всего-то навсего небольшую «утоптанную в древности» площадку размером не более 20 соток. Ее-то, за неимением лучшего, и назвали «Ярославовым дворищем». Но на каком основании? Ведь «археологам так и не удалось найти остатков княжеского дворца…Во время раскопок здесь нашли несколько слоев деревянных мостовых, а на участке между Никольским собором и церковью Параскевы Пятницы обнаружили настил из коровьих костей» (Википедия, статья «Ярославово дворище»). Неужели настил из коровьих костей и несколько слоев деревянных мостовых могут доказать былое существование здесь знаменитого Ярославова дворища с великолепным княжеским двором и обширной вечевой площадью? Скорее наоборот. На таком месте мог располагаться двор какого-нибудь мясника, но никак не летописное Ярославово дворище.

Продолжим перечисление странностей, возникающих в связи с общепринятым сегодня отождествлением летописного Великого Новгорода и города Новгорода на Волхове. С одной стороны, историки, в частности академик В.Л. Янин, считающийся сегодня главным специалистом по историческому Великому Новгороду – упорно настаивают на таком отождествлении. С другой стороны, оно далеко не очевидно.

Более того, как мы покажем ниже, оно просто НЕВЕРНО. Пойдем дальше.

Известно, что на протяжении всей истории как Киевской, так и Владимиро-Суздальской Руси, великие князья ПОСТОЯННО и по многу раз ездили в Новгород. Великий Новгород и Москву соединяла «Великая Дорога» [38], с. 13. Давайте посмотрим – по какой же дороге в Средние века люди ездили из Москвы, Ростова, Владимира, Переславля, Костромы – в Великий Новгород и обратно? До сих пор там труднопроходимые, болотистые места. Попросим читателя положить перед собой карту европейской части России. См. также рис. 1.

Так, например, в 1259 году братья Васильковичи принимали и чествовали в Ростове Александра Невского, останавливавшегося там проездом из Новгорода во Владимир, см. ПСРЛ, т. 1, с. 203, 226; т.15, с. 401. Следовательно, город Ростов Великий (Ярославской области) расположен на пути из летописного Великого Новгорода во Владимир. Ведь в летописи прямо сказано – ЗАЕХАЛ ПО ДОРОГЕ. Пока здесь ничего странного нет. Это, конечно, крюк, но не очень большой, рис. 1.

Но вот еще один пример. В 1434 году великий князь Василий Васильевич был разбит под Ростовом Великим князем Юрием, после чего убежал в Великий Новгород, а оттуда – в Кострому и Нижний Новгород [3], с. 85. Через некоторое время, в том же году, князь Василий Косой Юрьевич «поидя (из Москвы – Авт.) к Новгороду Великому и оттоле – к Костроме и нача сбирати воя» [3], с. 85. Итак, мы видим что: ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД НАХОДИЛСЯ НА ПУТИ ИЗ МОСКВЫ В КОСТРОМУ.

^{Рис. 1. Великий Новгород с Ярославовом дворищем (Ярославлем двором) – это Ярославская земля с центром в Ярославле на Волге. Показано перемещение столицы Великой Средневековой Русской Империи, согласно нашей реконструкции}

А также:

ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД НАХОДИЛСЯ НА ПУТИ ИЗ РОСТОВА ВЕЛИКОГО В КОСТРОМУ. Смотрим на карту. Если бы сегодня кто-либо вздумал ехать из Москвы в Кострому через современный Новгород на Волхове, а тем более – из Ростова Великого в Кострому через волховский Новгород, то на такого чудака посмотрели бы как на сумасшедшего. Это, по сути – путь туда и обратно, см. рис. 1.

Что же получается? Разбитый под Ростовом князь Василий Васильевич «бежит» 500 верст ПО БОЛОТАМ из Ростова в Новгород, а затем, по тем же болотам так же стремительно направляется обратно, чтобы побыстрее добраться до соседней Костромы? Нам скажут – он «забежал в Новгород» ввиду каких-то чрезвычайных обстоятельств. Допустим. Но как тогда понимать, что через несколько месяцев его противник повторяет тот же нелепый путь, чтобы как можно быстрее добраться из Москвы в Кострому?

Даже и сегодня путь из Москвы до волховского Новгорода был бы практически непроходим, не будь там насыпной железной дороги и автострады длиной 542 километра, рис. 2. В то же время, от Ростова Великого до Костромы около 120 километров хорошей, твердой – даже в Средние века – дороги, идущей мимо Ярославля, рис. 3. Можно ехать и через Ярославль, спустившись вниз по Волге 80 км. до Костромы, рис. 3. От Москвы до Костромы – около 270 километров по той же известной средневековой дороге, вдоль которой расположены Сергиев Посад, Переславль Залесский, Ростов, Ярославль, рис. 4. Это действительно прямой и удобный путь. А от Москвы до волховского Новгорода – полтысячи верст, из них большая часть по болотам. Сегодня там проложена современная асфальтовая дорога, но ведь в Средние века насыпных дорог с твердым покрытием не было. Таким образом, спасающийся князь вместо того, чтобы пробежать 120 километров по хорошей дороге, зачем-то бежит более ТЫСЯЧИ километров по болотам, делая гигантский крюк туда и обратно. Не проще ли было добраться из Москвы до Костромы напрямик ЧЕРЕЗ ЯРОСЛАВЛЬ?

Глядя на все это, невольно возникает вопрос. Может быть, летопись, говоря о Великом Новгороде, имеет в виду Ярославль? А отнюдь не Новгород на Волхове? Тогда все сразу стало бы на свои места.

^{Рис. 2. Дорога от Москвы до Новгорода на Волхове по современной карте. Длина пути – 542 километра. Карта взята из интернета. Мы отметили здесь города, упоминаемые в летописях. Некоторые из них (Молога, Холопий город) сегодня уже не существуют. Хорошо видно, что Новгород на Волхове стоит совершенно особняком от всех остальных старых русских городов. К нему не ведут никакие старые дороги}

^{Рис. 3. Дорога от Ростова до Костромы на современной карте. Длина пути – 117 километров. Карта взята из интернета}

И это далеко не единственное место в русских летописях, при чтении которого возникает мысль, что летописный Великий Новгород – не Новгород на Волхове, а Ярославль (или близкие к нему города). В летописях содержится немало подобных намеков. Приведем здесь лишь несколько примеров.

^{Рис. 4. Старая дорога из Москвы в Ярославль обозначалась и на иностранных картах. На той же дороге находится и Ростов. Фрагмент амстердамской карте путей сообщения, составленной в начале XVIII века см. рис. 16 ниже. Взято из [44], с. 336–337}

1) Обратимся к любопытному рассказу русских летописей о событиях XIV века. Речь пойдет о споре Ивана Калиты с Великим Новгородом. Сразу отметим, что в русской истории известно несколько крупных споров между великими князьями и Новгородом. Иногда дело доходило до войны. Тогда великий князь, как правило, лично направлялся к Новгороду в сопровождении верных ему войск, чтобы приструнить свою слишком зарвавшуюся вотчину. При виде княжеской дружины новгородцы обычно шли на уступки и высылали навстречу Новгородского архиепископа. Тот и улаживал дело. Вот один из таких случаев в изложении Карамзина:

«“Закамское серебро. Год 1333.” Зная, что Новгородцы, торгуя на границах Сибири, доставали много серебра ИЗЗА КАМЫ, Иоанн требовал оного для себя, и получив отказ, вооружился, собрал всех князей Низовских (то есть Низовской земли, вокруг Нижнего Новгорода – Авт.); Рязанских, занял Бежецк, Торжок и разорял окрестности… он не хотел слушать Послов и сам Архиепископ Василий, ЕЗДИВ К НЕМУ В ПЕРЕСЛАВЛЬ, не мог его умилостивить. Новгородцы давали Великому Князю 500 рублей серебра, с условием, чтобы он возвратил села и деревни, беззаконно им приобретенные в их области, но Иоанн не согласился и в гневе уехал тогда к Хану» [20], том 4, с. 132.

Тут сразу бросается в глаза следующее. Архиепископ Василий, выехав навстречу великому князю, почему-то встречает его не на подступах к городу – если считать, что речь идет о Новгороде на Волхове – а за 500 верст от него! Ведь Переславль отстоит от волховского Новгорода более, чем на 500 километров, рис. 2. Кроме того, Переславль вообще НЕ находится на пути из Москвы в волховский Новгород, рис. 1. Зато он находится НА ПОЛПУТИ ИЗ МОСКВЫ В ЯРОСЛАВЛЬ. Нам могут возразить, что великий князь Иван Калита просто не пожелал лично отправиться к Новгороду. Послал войска разорять свою вотчину, а сам спокойно отправился в другом направлении – к Ярославлю. И остановился в Переславле, где его и застал новгородский архиепископ. Конечно, отрицать такую возможность нельзя. Но все-таки, странность остается. Но если Великий Новгород – это ЯРОСЛАВЛЬ, то странности немедленно исчезают. Вся картина становится совершенно естественной. Великий князь ЛИЧНО – как и в других случаях, известных нам из летописей – отправляется к Новгороду (Ярославлю) во главе своих войск. При виде угрозы архиепископ Василий выезжает ему навстречу, чтобы заключить мировую. Князь и архиепископ встречаются в Переславле, на полпути из Москвы в Ярославль, и договариваются. Хотя великий князь и не удовлетворен переговорами, он машет на строптивых новгородцев рукой и уезжает в Орду. Где, у него, очевидно, были дела поважнее. Ведь Иван Калита и не собирался разорять свою собственную вотчину! Через некоторое время великий князь решил вообще отступиться от своих требований и оставить новгородцев в покое: «Великий Князь испытав неудачу, оставил Новгородцев в покое» [20], том 4, с. 135.

И еще одно замечание. Как мы видели, новгородцы самовольно собирали ЗАКАМСКОЕ СЕРЕБРО, не делясь им с великим князем. Чем и вызвали его гнев. Смотрим на карту. Где Новгород на Волхове, а где река Кама? Между ними – больше тысячи верст! Причем на полдороге к «закамскому серебру» как раз и находилась столичная область великого князя – Владимиро-Суздальская Русь! Получается, что великому князю было гораздо ближе и удобнее, чем новгородцам с Волхова, добираться до закамского серебра. Как же могли волховские новгородцы так беззастенчиво присваивать его себе, действуя буквально через голову великого князя и его войск? Это странно. Но вот если Великий Новгород – это Ярославль, то все опять становится на свои места. Новгородцы-ярославцы добирались до Камы прямым путем – вниз по Волге. То есть, они действительно были ближе к закамскому серебру, чем великий князь, сидевший в Москве или Владимире. Поэтому и решили не делиться с ним, чем и вызвали его гнев. Опять возникает совершенно естественная картина.

2) Приведем еще один пример, косвенно свидетельствующий о том, что летописный Великий Новгород, скорее всего, находился где-нибудь на Волге в окрестностях Ярославля, а не в далеком северо-западном углу России, в окружении болот. В старинной летописи, найденной Н.М. Карамзиным в Синодальной библиотеке, сообщается следующее: «Царь Озбяк поделил им Княжение: Князю Ивану Даниловичу НОВГОРОД И КОСТРОМУ, а Суздальскому князю Александру Васильевичу ВЛАДИМИР И ПОВОЛЬЖЬЕ» [20], том 4, с. 291.

Взглянем на карту, рис. 1. Под Поволжьем летопись, скорее всего, имеет в виду земли за Окой, идущие вдоль Волги. Которые действительно примыкают к Владимирской области. Тут все понятно. Но почему в паре с Костромой упомянут Новгород? Если речь идет о Новгороде на Волхове, то между ними огромное расстояние, больше 500 километров. Это вызывает ощущение странности (хотя, конечно, ничего не доказывает). А вот если Новгород – это Ярославль, то опять все сходится просто идеально. Кострома и Ярославль – соседние города, рис. 1. Понятно, что они упомянуты вместе, в одной связке.

3) Еще пример. Летописи сообщают, что в середине XIVвека новгородцы, недолго думая, ОТДАЛИ В НАСЛЕДСТВЕННОЕ ВЛАДЕНИЕ Нариманту, сыну литовского князя Гедимина, ВСЮ ЛАДОГУ И КРЕПОСТЬ ОРЕХОВ НА МЕСТЕ НЫНЕШНЕГО ШЛИССЕЛЬБУРГА. Причем, причиной подарка послужило отнюдь не безвыходное положение города, а простое обещание Новгородского архиепископа подарить эти земли. Н.М. Карамзин настолько поражен этим обстоятельством, что долго пытается найти ему хоть какое-нибудь разумное объяснение. И не находит [20], том 4, с. 133.

Карамзин пишет: «Еще в 1331 году (как рассказывает один Летописец), Гедимин, остановив Архиепископа Василия и Бояр Новгородских, ехавших в Волынию, принудил их дать ему слово, что они уступят Нариманту, его сыну, Ладогу с другими местами в вечное потомственное владение… Народное Вече отправило за ним (Наримантом – Авт.)

Послов, и взяв с него клятву быть верным Новугороду, ОТДАЛО ЕМУ ЛАДОГУ, ОРЕХОВ, КЕКСГОЛЬМ, ВСЮ ЗЕМЛЮ КОРЕЛЬСКУЮ И ПОЛОВИНУ КОПОРЬЯ В ОТЧИНУ И В ДЕДИНУ, С ПРАВОМ НАСЛЕДСТВЕННОГО ВЛАДЕНИЯ ДЛЯ ЕГО СЫНОВЕЙ И ВНУКОВ» [20], том 4, с. 132–133.

А теперь представим себе на минуту, что Великий Новгород и в самом деле находился на Волхове, как думают историки. Что означала бы для такого города потеря крепости Орехов на Неве и, более того, всей Ладоги? Достаточно одного взгляда на карту, чтобы понять, что это значило бы ПОЛНУЮ ПОТЕРЮ КОНТРОЛЯ за внешней морской торговлей. Ведь ЕДИНСТВЕННЫМ выходом к морю для волховского Новгорода мог быть только путь через Ладогу и Неву в Финский залив, рис. 1. Историки так и пишут – Великий Новгород торговал с Европой через Ладогу и Неву [49]. Но тогда литовский князь, владея Ладогой и крепостью на Неве, мог в любое время перекрыть Новгороду выход к морю! Или же брать огромные пошлины с купцов, урезая тем самым доходы новгородцев.

Получается, что новгородцы просто так, без особых причин, ПОДАРИЛИ ПОСТОРОННЕМУ ЧЕЛОВЕКУ В ВЕЧНОЕ ВЛАДЕНИЕ ГЛАВНУЮ ОСНОВУ СВОЕГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ – СВОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД К МОРЮ, рис. 5. Вряд ли такое возможно.

Но опять-таки, если Великий Новгород – это Ярославль, то все становится на свои места. Ярославль имел выход к морю по совсем другому, СЕВЕРО-ДВИНСКОМУ речному пути, идущем через Холмогоры (Архангельск), рис. 1. Ладога и Нева были для него далеким захолустьем. Такие земли действительно можно было и подарить. Ниже мы будем подробно говорить о Северо-Двинском и Ладожском торговых путях. Расскажем и о том, насколько был неудобен Ладожский путь в Средние века. Никакой ценности для Ярославля он не представлял.

Да, действительно, Ладога, Нева и другие земли вокруг Новгорода на Волхове – это новгородские земли, которые в Средние века ПРИНАДЛЕЖАЛИ Великому Новгороду. Но ведь отсюда совсем не следуют, то ИМЕННО ТАМ НАХОДИЛСЯ САМ ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД. Мы знаем, что Великий Новгород владел огромными пространствами, в том числе и весьма отдаленными.

^{Рис. 5. Фрагмент карты России Г. Герритса (H. Gerrits) из Атласа Блау якобы 1614 года. На самом деле карта гораздо более поздняя, поскольку на ней изображены позднейшие представления историков о том, что Великий Новгород якобы стоит на реке Волхов и озере Ильмене. Мы указали стрелками те земли и города, которые были ПОДАРЕНЫ новгородцами в XIV веке Нариманту литовскому. Получилась очевидная бессмыслица! Волховскоильменские новгородцы, подарив эти земли, отрезали бы себе все пути к морю и оказались бы в тупике. В то же время, ярославцы новгородцы вполне могли позволить себе подарить их, поскольку для них это было далекое захолустье. Карта взята из [54], с. 64–65}

На этом мы пока закончим с примерами. Хотя ни один из них не может служить окончательным ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ того, что Великий Новгород – это Ярославль, тем не менее, их совокупность вполне достаточна, чтобы посеять СОМНЕНИЯ в отождествлении летописного Великого Новгорода с Новгородом на Волхове. По крайней мере, у нас такие сомнения возникли сразу. А затем появился и следующий закономерный вопрос. Где был летописный Великий Новгород на самом деле? Ведь современный нам Новгород на Волхове явно не удовлетворяет описаниям летописей.

Однако, прежде, чем ответить на этот вопрос, обратимся к старым картам. Посмотрим, что скажут они.

Берем, например, венское издание «Записок о Московии» Сигизмунда Гербершейна. Это – одно из самых первых изданий знаменитой книги Герберштейна, датированное 1557 годом, см. рис. 6. Открываем помещенную там карту Руси, см. рис. 7. На рис. 8 показан ее увеличенный северозападный фрагмент.

Сразу бросается в глаза, что название «Великий Новгород» – «Gross Newgart.» на карте Герберштейна – почемуто НЕ СОПРОВОЖДАЕТСЯ символом города (?!). Хотя ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ГОРОДА обозначены на ней особыми символами (небольшими картинками), а также подписаны. НЕ ОБОЗНАЧЕН СИМВОЛОМ ТОЛЬКО ОДИН ГОРОД – Великий Новгород, самый знаменитый русский город. Это очень странно.

Дальше – еще интереснее. На рис. 9 показан увеличенный фрагмент упомянутой карты. Посмотрим внимательно на название «Великий Новгород» («Gross Newgart.»). Хорошо видно, ЧТО ОНО ДОБАВЛЕНО НА ГРАВЕРНОЙ ДОСКЕ ПОЗЖЕ, ПОВЕРХ РАНЕЕ НАРИСОВАННЫХ ЛЕСОВ (!).

^{Рис. 6. Титульный лист «Записок о Московии» Сигизмунда Герберштейна в венском издании 1557 года. Фотография сделана в Музее книги Российской Государственной Библиотеки в 2005 году}

^{Рис. 7. Карта Руси из венского издания 1557 года книги Герберштейна. Фотография 2005 года}

^{Рис. 8. Северо-западная часть карты Руси из венского издания 1557 года книги Герберштейна. Название «Великий Новгород» (Gross Newgart.) нанесено ПОВЕРХ ЛЕСОВ. Более того, само обозначение города ОТСУТСТВУЕТ. При этом, все остальные го рода на этой карте ОБОЗНАЧЕНЫ И ПОДПИСАНЫ. Фотография 2005 года}

Поясним, что гравюра является оттиском с граверной доски, на которой предварительно вырезается изображение. При желании можно подшлифовать доску и вырезать на зачищенном месте другое изображение. На оттиске это будет выглядеть, как будто карандашный рисунок подтерли резинкой и дорисовали там что-то другое. ЧТО МЫ И ВИДИМ НА КАРТЕ 1557 ГОДА!

Другими словами, название «Великий Новгород», угодливо вписанное на карте Герберштейна на месте современного нам Новгорода на Волхове, БЫЛО ДОБАВЛЕНО ЗАДНИМ ЧИСЛОМ ПРИ ПЕРЕДЕЛКЕ КАРТЫ. Это – явный след ФАЛЬСИФИКАЦИИ.

^{Рис. 9. Увеличенный фрагмент карты Руси из венского издания 1557 года книги Герберштейна. Хорошо видно, что название «Великий Новгород» («Gross Newgart.») было добавлено на граверной доске ПОЗЖЕ, ПОВЕРХ БЫВШИХ ЗДЕСЬ РАНЕЕ ЛЕСОВ, которые пришлось подчистить. Фотография 2005 года}

Надпись «Великий Новгород» – не единственный пример позднейших правок на карте Герберштейна. На рис. 10 мы приводим еще один фрагмент той же самой карты. Смотрим на присутствующее здесь название реки Дон. Хорошо видно, что к первоначальному названию «Tanais fl.» – то есть «Танаис река», – было позднее добавлены слова «Reussisch Don» – но уже другим, готическим шрифтом. После чего, вместо первоначального «Река Танаис» получилось: «Река Танаис, по русски Дон». В данном случае исправление безобидно, поскольку общеизвестно, что Дон назывался раньше Танаисом. На карте просто добавили другое, русское название той же реки. Мы заостряем здесь внимание только потому, что добавление «Reussisch Don» выдает себя ТОЧНО ТАК ЖЕ, как и добавленное название «Великий Новгород» («Gross Newgart.»). Оба они мешают первоначально нарисованным на карте лесам.

^{Рис. 10. Еще один пример позднейших переделок карты Руси из венского издания 1557 года книги Герберштейна. К первоначальному названию «Tanais fl.» (Танаис река) было добавлено готическим шрифтом: «Reussisch Don» (по-русски Дон). И опять, поздней шее добавление выдает себя тем, что налегает на ранее нарисованные леса. Пришлось и в этом месте подшлифовать граверную доску. Фотография 2005 года}

Еще один пример поздней переделки той же карты – ДОБАВЛЕННОЕ ПОЗЖЕ название города Москвы. Слово «Mosqua» явно вписано уже после того как карта была изготовлена, рис. 11. Первоначально на месте «Москвы», вероятно, стояло какое-то другое название. И снова переделка выдает себя тем, что надпись «Mosqua» (Москва) грубо налезает на символ соседнего города, закрывая его наполовину, рис. 11. Кроме того, добавленное имя русской столицы выполнено готическим шрифтом, совсем не таким, как «родные» названия на этой карте.

Данное обстоятельство ПРЕКРАСНО СООТВЕТСТВУЕТ НАШЕЙ РЕКОНСТРУКЦИИ, согласно которой Москва была построена лишь во второй половине XVI века, см. нашу книгу «Москва в свете новой хронологии». А до того русская столица находилась в Ярославле, Ростове, Владимире, Суздале и в других старых городах Владимиро-Суздальской Руси (но не в Москве). Когда Герберштейн писал свою книгу, Москва еще не была построена. При этом, название «Московия» – как название ГОСУДАРСТВА, а не города – существовало еще с XV века. Понятно, почему Герберштейн сначала не отметил Москву на своей карте – ее просто еще не было. Однако позже кто-то услужливо добавил Москву на карте Герберштейна. Следы добавления хорошо заметны.

^{Рис. 11. Название города Москвы – «Mosqua» было добавлено на карте Герберштейна УЖЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК КАРТА БЫЛА ГОТОВА. Первоначально в этом месте карты было написано что-то другое. Переделка опять выдает себя тем, что слово Mosqua налезает на символ другого города. Кроме того, оно написано готическим шрифтом, в то время, как все родные названия на этой карте не используют готики. Фотография 2005 года}

Подчеркнем, что первоначально карта Герберштейна была сделана очень аккуратно. Надписи и изображения на ней не налезали друг на друга.

Но вернемся к Новгороду. Как могли составители первоначального варианта карты Герберштейна из венского издания 1557 года пропустить Великий Новгород? Неужели они не знали местоположения этого знаменитейшего русского города? Но это же был главный город старой Руси! Через него с Русью ТОРГОВАЛА ВСЯ ЕВРОПА. Что же, европейцы так и не поняли, куда ездили торговать? Вряд ли. Скорее, на первоначальном варианте карты Герберштейна Великий Новгород все-таки БЫЛ указан. Но – СОВСЕМ В ДРУГОМ МЕСТЕ. Однако потом на карте произошли ИЗМЕНЕНИЯ. Карту отредактировали, после чего Великий Новгород «переехал» (на бумаге) на НОВОЕ МЕСТО. Причем новое его местоположение фальсификаторы так и не удосужились указать точно. Скорее всего, они его просто не знали.

Нам могут попытаться возразить, что в венское издание «Записок о Московии» Герберштейна вкралась досадная опечатка. Дескать, нерадивые издатели случайно пропустили рядом с названием «Великий Новгород» значок города. Нет, это не так. Значок города рядом надписью «Великий Новгород» отсутствует и на других вариантах той же самой карты, помещенных в других изданиях книги Герберштейна. А также – распространявшихся в виде отдельных оттисков. Все эти карты похожи, но не совсем точно повторяют друг от друга.

На рис. 12 мы приводим карту Московии Сигизмунда Герберштейна на отдельном листе из собрания Государственного исторического музея (Москва). В отличие от упомянутой выше карты из его книги, это – раскрашенная гравюра. И опять мы видим то же самое – название NOWOGARDIA MAG. – то есть «Велико-Новгородия» – НЕ СОПРОВОЖДАЕТСЯ СИМВОЛОМ ГОРОДА, рис. 13. Более того, это название скорее обозначает ОБЛАСТЬ Великого Новгорода, чем сам ГОРОД. Отметим, что в данном случае название вписано аккуратно, ни на какие другие изображения оно не налезает. Вообще, этот оттиск карты Герберштейна очень красивый и не имеет следов переделок, за одним-единственным исключением. А именно – название города Ярославля на карте почему-то ПОЛУСТЕРТО, рис. 14. Более того, оно выполнено настолько неаккуратно, что вызывает подозрение в подделке, рис. 15. Похоже, раньше на его месте стояло какое-то другое название.

^{Рис. 13. Фрагмент карты Московии Сигизмунда Герберштейна из собрания Государственного исторического музея (Москва). У озера Ильмень стоит название NOWOGARDIA MAG. – то есть Велико-Новгородия. Но оно опять НЕ СОПРОВОЖДАЕТСЯ СИМВОЛОМ ГОРОДА. И, вообще, скорее означает область Великого Новгорода, чем сам город. Взято из [44], с. 147}

^{Рис. 14. Фрагмент карты Московии Сигизмунда Герберштейна из собрания Государственного исторического музея (Москва). Обратите внимание, что название «Ярославль» (IARO…W) ПОЛУСТЕРТО. Это – единственная подтертость на всей карте. Далее, название «Москва» возле символа города в устье Яузы (FL.IAVSA) отсутствует. Рядом есть название «Московия» (MOSCOWIA), но оно от делено от символа города в устье Яузы и, вероятно, обозначает область в целом, а не отдельный город. Взято из [44], с. 147}

Замечание. На этом оттиске карты Герберштейна начертание города Москвы также вызывает вопросы. Символ города на месте современной Москвы – в устье реки Яузы – на карте присутствует. Однако, он почему-то не сопровождается названием «Москва», рис. 14. И лишь на некотором отдалении от него стоит слово MOSCOWIA. Именно «Московия», а не «Москва» – то есть скорее название страны, чем города, рис. 14. Получается, что название ГОРОДА Москвы, скорее всего, просто ОТСУТСТВУЕТ на карте. Как мы уже объяснили выше, это вполне соответствует нашей реконструкции, согласно которой Москва была построена лишь во второй половине XVI века. То есть – позже, чем составлялся первоначальный вариант карты Герберштейна. См. нашу книгу «Москва в свете новой хронологии».

^{Рис. 15. Название города Ярославля на карте Московии Сигизмун да Герберштейна из собрания ГИМ (Москва) подозрительно ПО ЛУСТЕРТО и, возможно, даже ПЕРЕДЕЛАНО из какогото другого названия. Взято из [44], с. 147}

Пойдем дальше. На рис. 16 мы приводим голландскую карту, изготовленную в Амстердаме в начале XVIII века. Карта изображает Европу и часть Азии с указанием всех главных торговых путей. Она хранится в собрании московского Государственного исторического музея. На рис. 17 показан картуш этой карты с ее выходными данными, а на рис. 18 – фрагмент ее условных обозначений. Из которых видно – какими именно символами обозначены на карте большие и малые города соответственно. Надо сказать, что карта составлена очень тщательно и снабжена огромным количеством подробных сведений, особенно в отношении Руси. Подчеркнем – это карта XVIII века, когда европейцы уже успели изъездить Россию вдоль и поперек. Любопытно, как изображен на ней Великий Новгород?

^{Рис. 16. Карта Европы и западной Азии с указанием старых торговых путей. Амстердам, начало XVIII века. Хранится в Государственном историческом музее (Москва) под номером ГО-5062. Воспроизведена в [44], с. 336–337}

Оказывается, город Великий Новгород и на этой карте НЕ ОТМЕЧЕН. Точнее говоря, само название «Новгород» (Novogorod) присутствует, но СИМВОЛА ГОРОДА РЯДОМ НЕТ, рис. 19. Более того, в окрестностях озера Ильмень не указано ВООБЩЕ НИ ОДНОГО ГОРОДА. Судя по этой карте, в начале XVIII века там были еще ПУСТЫННЫЕ, МАЛООБЖИТЫЕ МЕСТА, лишенные сколь-нибудь значительных городов, достойных упоминания на карте. Уныло стоящее среди пустыря одинокое название «Новгород» – не снабженное даже символом города – выглядит странно, рис. 19. В то же время, все остальные города на этой карте не только подписаны, но и отмечены особыми символами-картинками, показывающими размер данного города – маленький он или большой, рис. 18. Единственное бросающееся в глаза исключение – Великий Новгород.

^{Рис. 17. Картуш амстердамской карты начала XVIII, представ ленной на предыдущем рисунке. Взято из [44], с. 337}

^{Рис. 18. Символы, обозначающие большие (Grandes Villes) и малые (Peties Villes) города на амстердамской карте начала XVIII, пред ставленной на предыдущих рисунках. Взято из [44], с. 337}

Но это еще не все. Голландская карта XVIII века может рассказать нам еще много интересного. Обратим внимание, что пустынные пространства вокруг озера Ильмень названы на ней «ОБЛАСТЬЮ НОВГОРОДСКОГО ПРАВЛЕНИЯ» (Gouverment de Novоgorod). Но это значит, что они просто ПРИНАДЛЕЖАЛИ Новгороду. Сам город мог находиться очень далеко от них.

На этой карте присутствует и другое название – КНЯЖЕСТВО НОВГОРОДСКОЕ (Duche de Novogorod).

^{Рис. 19. К востоку от озера Ильмень на амстердамской карте XVIII века помещено одиноко стоящее название «Новгород» (Novogorod), но обозначение города ОТСУТСТВУЕТ. Более того, окрестности озера Ильмень названы здесь просто «областью новгородского правления» (Gouverment de Novоgorod), в то время как КНЯЖЕСТВОМ НОВГОРОДСКИМ (Duche de Novogorod) названы ЗЕМЛИ МЕЖДУ ЯРОСЛАВЛЕМ И ВОЛОГДОЙ! Взято из [44], с. 336–337}

Вот оно действительно указывает – где именно находился центр новгородского правления. Согласно карте, это были ЗЕМЛИ МЕЖДУ ЯРОСЛАВЛЕМ И ВОЛОГДОЙ.

См. рис. 19 и рис. 20.

Таким образом, в связи с летописным Великим Новгородом снова и снова возникает имя города ЯРОСЛАВЛЯ.

Очень интересно разделение Верхнего и Среднего Поволжья на крупные области, показанное на разбираемой здесь голландской карте XVIII века, рис. 21. Примерно такое же деление Поволжья существует и сегодня. Однако некоторые названия уже другие. На карте они следующие: ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКАЯ РУСЬ, то есть Ярославская, Костромская, Вологодская, Владимирская и часть Московской области – названы на карте КНЯЖЕСТВОМ НОВГОРОДСКИМ. При этом, само название «Княжество Новгородское» (Duche de Novogorod) стоит возле города ЯРОСЛАВЛЯ, рис. 21.

^{Рис. 20. «ОБЛАСТЬ НОВГОРОДСКОГО ПРАВЛЕНИЯ» (Gouverment de Novоgorod) в пустынных окрестностях озера Ильмень и КНЯЖЕСТВО НОВГОРОДСКОЕ (Duche de Novogorod) между ЯРОСЛАВЛЕМ и ВОЛОГДОЙ на голландской карте начала XVIII века. Указанные внизу обозначения добавлены нами. Взято из [44], с. 336–337}

^{Рис. 21. Разделение Верхнего и Среднего Поволжья на голландской карте начала XVIII века не крупные области: КНЯЖЕСТВО НОВ ГОРОДСКОЕ = ЯРОСЛАВСКАЯ и КОСТРОМСКАЯ области; ТАТАРЫ, ЧЕРЕМИСЫ и МАКАРЬЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ с Макарьевской ярмаркой = Нижегородская область. Далее вниз по Волге следует КАЗАНСКОЕ ЦАРСТВО. Примерно по тем же границам Поволжье делится и сегодня. Взято из [44], с. 336–337}

НИЖЕГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ обозначена на карте названиями ТАТАРЫ ЧЕРЕМИСЫ (Tartares Czeremisses), МАКАРИЙ (Makaria). Здесь, очевидно, имеется в виду Макарьевский Желтоводский монастырь на Волге и знаменитая Макарьевская ярмарка. Что касается «татар черемисов», то, скорее всего, так называли исконное население Нижегородской области, в том числе и нижегородских татар – мишаров. А не какой-то особый, почти исчезнувший народ «черемисы», как думают историки [49], статья «черемисы». Название «черемисы» довольно часто упоминается в русских летописях.

Далее вниз по Волге на карте обозначено КАЗАНСКОЕ ЦАРСТВО (Roy de Cazan), рис. 21. Сегодня там земли, принадлежащие Казани.

Получается, что составители карты очень хорошо знали географию Поволжья. При этом, они совершенно четко обозначили КНЯЖЕСТВОМ НОВГОРОДСКИМ именно Владимиро-Суздальскую Русь с центром в Ярославле. Это – важное свидетельство старого первоисточника, которое может помочь нам в поисках подлинного Великого Новгорода.

Нам могут возразить, что существуют карты, на которых Великий Новгород изображен именно там, где он расположен сегодня – на реке Волхов. Да, действительно, такие карты имеются. Мы уже привели пример одной из них на рис. 5 выше. Но что это доказывает? Ровным счетом, НИЧЕГО. Ведь если местоположение Великого Новгорода было в XVII веке зачем-то сфальсифицировано и перенесено (на бумаге) в другое место, то фальсификация, естественно, должна была сопровождаться созданием новых и посильным редактированием старых карт. Для наглядного «подтверждения» фальсификации. Новгород на них, естественно, был показан уже там, куда его перенесли. Что продолжается и по сей день. Но все без исключения старые карты переделать полностью было трудно. Должны были остаться какие-то «недоредактированные» карты, где новое положение Новгорода либо вовсе не указано, либо указано весьма смутно.

Именно это мы и видим!

Если же фальсификации не было и летописный Великий Новгород ВСЕГДА находился на том самом месте, куда его помещают сегодня, то положение дел СУЩЕСТВЕННО МЕНЯЕТСЯ. В таком случае, Великий Новгород должен был быть четко указан НА ВСЕХ КАРТАХ, изображающих средневековую Русь. Ведь это был не какой-нибудь захолустный город, а ГЛАВНЫЙ город всей Руси! Более того, как пишут летописи, Новгород был ОДИН ИЗ САМЫХ ПОСЕЩАЕМЫХ ИНОСТРАНЦАМИ РУССКИХ ГОРОДОВ. В него съезжались купцы со всего мира. Поэтому, если ДАЖЕ ОН не показан на той или иной иностранной карте, то и все остальные русские города должны были быть изображены на ней СТОЛЬ ЖЕ ИЛИ ДАЖЕ БОЛЕЕ НЕТОЧНО. Однако существует МНОЖЕСТВО карт, прекрасно изображающих остальные русские города, но НЕ ПОКАЗЫВАЮЩИХ ТОЧНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА. Вот это действительно СТРАННО – в предположении, что никакой фальсификации не было. Если же она была, то странность немедленно пропадает.

Итак, изображение летописного Великого Новгорода на старинных картах, мягко говоря, вызывает вопросы. Где же все-таки был расположен этот знаменитый город?

1. Дженкинсон

Обратимся к известной карте России Антония Дженкинсона, рис. 22. На рис. 23 приведен увеличенный фрагмент этой карты с нашими пояснениями.

^{Рис. 22. Фрагмент карты России Антония Дженкинсона 1562 го да. Раскрашенная гравюра, Взято из [44], форзац}

Оказывается, Дженкинсон был уверен, что город Великий Новгород СТОИТ НА ВОЛГЕ, рис. 23. Одновременно, Дженкинсон – или, быть может позднейший редактор его карты – пользовался уже современными нам представлениями о том, что Великий Новгород будто был соединен прямым речным путем с Финским заливом Балтийского моря. Видимо, в попытках совместить воедино эти разнородные – частью верные, а частью нет – сведения о летописном Великом Новгороде, ему пришлось РАЗДВОИТЬ реку Волгу. На карте Дженкинсона имеется сразу ДВЕ реки Волги, рис. 23. Одна – привычная нам настоящая Волга, Вторая «Волга» Дженкинсона – это Нева, объединенная с Волховым. При этом, разделяющее Неву и Волхов огромное Ладожское озеро превратилось у него в небольшое озерцо на Волге (составленной из Невы и Волхова). На этой же Волге Дженкинсон помещает Великий Новгород, рис. 23. Добиваясь тем самым, чтобы Великий Новгород одновременно находился на Волге и имел прямой речной путь в Финский залив.

^{Рис. 23. Увеличенный фрагмент карты Дженкинсона. Реки Нева и Волхов объединены здесь в одну реку, названную «ВОЛГОЙ» (Volgha fl.) На этой «Волге» и помещен город Великий Новгород (Nouogorod Velica). Область вокруг Великого Новгорода, доходящая до настоящей реки Волги, названной «Волгой или Ра» (Volga Rha) – обозначена как НОВГОРОДИЯ (NOVOGARDIA). Обратите внимание, что Великий Новгород изображен совсем рядом с Владимиро-Суздальской Русью, хотя Новгород на Волхове удален от нее на 400–500 километров. Взято из [44], форзац}

Обе Волги Дженкинсона впадают в Балтийское море. Чтобы добиться этого, настоящую Волгу ему пришлось слить с Западной Двиной, соединив их истоки, рис. 23. Впрочем, истоки Волги и Западной Двины и в самом деле очень близки.

Как мы видим, европейцы в XVI веке еще плохо знали русскую речную географию. Судя по сохранившимся картам, они хорошо представляли себе лишь северо-двинский речной путь, по которому добирались от Архангельска (Холмогор) до Моложской ярмарки на Волге. Дальше их, видимо, уже не пускали. Послы и дипломаты могли доезжать до Ярославля, где находились посольские дворы. Во внутренние пространства Владимиро-Суздальской Руси не пускали уже никого из европейцев (а кого пускали, не выпускали обратно). Так продолжалось до времен опричнины. Поэтому европейцам приходилось пользоваться слухами.

Неудивительно, что у большинства европейцев XVI века были еще весьма приблизительные представления о подлинной географии междуречья Оки и Волги. Например, они не знали точно, как соединяются русские реки. Тем не менее, НА КАКОЙ ИМЕННО РЕКЕ СТОИТ ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД они должны были знать! Даже – просто по слухам. Поэтому уверенность Дженкинсона, что ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД СТОИТ НА ВОЛГЕ – важное свидетельство автора XVI века. Тем более, что ТАК ДУМАЛ НЕ ТОЛЬКО ДЖЕНКИНСОН. Ниже мы приведем и другие примеры.

Посмотрим теперь на другой вариант той же карты Дженкинсона, опубликованный в составе малого атласа мира Авраама Ортелия. См. рис. 24–26.

На рис. 26 приведен фрагмент карты Дженкинсона из атласа Ортелия с изображением Великого Новгорода на Волге. Этот же фрагмент, снабженный нашими пояснениями, показан на рис. 27. Хорошо видно, что по мнению Дженкинсона, Волга представляла собой непрерывный речной путь из Балтийском моря в Каспийское. На карте Дженкинсона Волга впадает в Балтийское море. Поднимаясь по ней, сначала попадаем в озеро, из которого с другой стороны вытекает некая ненезванная река. Которая затем превращается уже в настоящую Волгу. Она проходит мимо стоящего на ней Великого Новгорода, а потом течет своим обычным путем в Каспийское море, рис. 27. Таковы были представления Дженкинсона о русских реках.

^{Рис. 24. Титульный лист малого атласа Авраама Ортелия. Взя то из [СКИ], рисунок r0 (страница 537 издания 2009 года)}

^{Рис. 25. Карта России из малого атласа Авраама Ортелия. В картуше указан автор карты – Антоний Дженкинсон. Взято из [СКИ], рисунок r83 (страница 611 издания 2009 года)}

^{Рис. 26. Картуш карты России Антония Дженкинсона из малого атласа Авраама Ортелия. Взято из [СКИ], рисунок r83}

Для нас тут важно, что на карте Дженкинсона Великий Новгород изображен НА ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ РЕКЕ вместе с другими волжскими городами – Казанью, Нижним Новгородом, Васильгородом, рис. 28. Причем, эта река правильно названа на карте ВОЛГОЙ. Более того, Великий Новгород показан в НЕПОСРЕДСТВЕННОМ ОКРУЖЕНИИ ГОРОДОВ ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОЙ РУСИ – БЕЛООЗЕРА, ВОЛОГДЫ, ПЕРЕСЛАВЛЯ, МОЖАЙСКА, рис. 28. То есть, на карте Дженкинсона Великий Новгород изображен во Владимиро-Суздальской Руси! При этом, Ярославль на карте вообще не отмечен. На его месте стоит заключительная буква «d» слова «Nougerod» (Новгород), рис. 28. Глядя на эту карту, возникает четкое впечатление, что под Великим Новгородом, автор имел в виду именно Ярославль. Великий Новгород, по сути, замещает собой на карте Дженкинсона пропущенный Ярославль.

^{Рис. 27. Фрагмент карты России из малого атласа Авраама Ортелия с изображением Великого Новгорода на Волге. Взято из [СКИ], рисунок r83}

^{Рис. 28.Фрагмент карты России из малого атласа Авраама Ортелия, изображающий Великий Новгород на Волге с нашими пояснениями. Жирным выделено основное течение Волги. Которая, по мнению картографа, впадает одним своим концом в Каспийское, а другим – в Балтийское море. Взято из [СКИ], рисунок r83}

2. Таубе и Крузе

Дженкинсон был не одинок в своей уверенности, что Великий Новгород находился на РЕКЕ ВОЛГЕ. Так считали и некоторые другие авторы XVI века. Причем они, казалось бы, должны были хорошо представлять себе – где именно находится Великий Новгород. Поскольку ЛИЧНО его громили.

Речь идет об опричниках-западноевропейцах, участвовавших в знаменитом погроме Великого Новгорода при «Иване Грозном» в 1570 году. Некоторые из них, вернувшись к себе на родину, написали затем отчеты и воспоминания о своих московских похождениях.

Один из таких дошедших до нас отчетов – «Послание к Готхарду Кеттлеру, герцогу Курляндскому и Семигальскому, Иоганна Таубе и Элерта Крузе… в котором они жестокость царя Ивана Васильевича изображают в 1572 году» [30]. Считается, что сама «рукопись «Послания» до нас не дошла, сохранились лишь два… списка, один из которых хранится в Кенигсбергском, другой же в Шверинском архиве. С одной из копий Кенигсбергского списка Эверс впервые издал «Послание» на немецком языке» [10], см. также [6]. Русский перевод «Послания» вышел в 1922 году [30].

Авторы «Послания», лифляндские дворяне Иоганн Таубе и Элерт Крузе служили в опричных войсках «Ивана Грозного». Они были непосредственными участниками разгрома Великого Новгорода опричниками. Описывая погром Новгорода, Таубе и Крузе, сообщают в частности, следующее:

«Когда он (московский царь – Авт.) достиг известного города Новгорода… он приказал убить 12 000 именитых людей, мужчин и храбрых женщин. Что касается до безвестных бедных ремесленников и простого народа, то было их больше 15 000. БОЛЬШАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РЕКА ВОЛГА, КОТОРАЯ В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРЕГЕЛЬ ПОД КЕНИГСБЕРГОМ, была так наполнена мертвыми телами, что окрасилась в этом месте в цвет крови и должна была остановиться у мостов» [30].

Итак, Таубе и Крузе прямо заявляют, что ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД СТОЯЛ НА ВОЛГЕ. И что именно в эту ЗНАМЕНИТУЮ БОЛЬШУЮ реку опричники сбрасывали мертвые тела убитых ими новгородцев.

Утверждение немецких опричников о том, что Новгород стоит на Волге, настолько четко и недвусмысленно, что к нему трудно что-либо добавить. Тем не менее, историки пытаются как-то выкрутиться и спасти свое положение. В издании [30] переводчиком добавлен следующий комментарий: «Явная ошибка или описка: не Волга, а Волхов» [30].

Нам это уже хорошо знакомо. Последняя спасительная соломинка историков – за которую они немедленно хватаются, когда ничего другого уже не остается – это ссылки на «невежество переписчиков» и «ошибки первоисточников». Дескать, в рукопись вкралась описка. Или же немцы-опричники по причине плохого знания русского языка перепутали названия Волги и Волхова. Делая подобные заявления, историки обычно надеются, что их невозможно будет проверить, а потому опровергуть. Но в данном случае у нас есть замечательная возможность ПРОВЕРИТЬ, какую именно реку описывали Таубе и Крузе: Волгу или Волхов.

Дело в том, что Таубе и Крузе не просто НАЗЫВАЮТ реку, протекающую через Великий Новгород, но и указывают ее ШИРИНУ в том месте, куда опричники сбрасывали трупы. «БОЛЬШАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РЕКА ВОЛГА», по их словам, была В ДВА РАЗА ШИРЕ, ЧЕМ РЕКА ПРЕГЕЛЬ ПОД КЕНИГСБЕРГОМ. Давайте, сравним ширину рек:

Волхов в окрестностях современного Новгорода не превосходит по ширине 220 метров. Эти данные мы взяли из интернета, см., например, сайт http://voyage.home.nov.ru/volkov.htm, где сказано: «Ширина Волхова возле Новгорода достигает 220 метров».

Ширина реки Прегель ПОД Кенигсбергом перед впадением в Балтийское море составляет 230 метров. «Ширина реки выше Кёнигсберга составляла 80–100 метров, в городе – 70 метров, у Грос Хольштайна (пос. Прегольский) – 230 метров» (см. сайт Калининградской областной универсальной научной библиотеки, раздел «Краеведение» http://rslib.koenig.su/kray/region/events/calendar/2010/).

Ширина реки Волги в Ярославле в XIX веке, до постройки волжских водохранилищ, была 300 сажень или около 600 метров (1 сажень = 2,1336 метра). «Ширина Волги при входе в губернию (Ярославскую – Авт.) была 60–70 сажень, при г. Угличе 100, Мышкине – 180, Молога 260, Рыбинске 265, Ярославле 300 сажень» (см. сайт «Ярославский край» http://www.yaroslavskiy-kray.com/516/reka-volga.html)

Замечание. Мы обязаны взять для сравнения ширину реки Прегель именно ПОД Кенигсбергом, как четко пишут сами Таубе и Крузе. Это существенно, поскольку Прегель сильно меняет свою ширину, протекая через Кенигсберг (нынешний Калининград), рис. 29. Прегель втекает в город двумя узкими рукавами, затем уже в самом городе принимает в себя несколько притоков, и вытекает из него широкой рекой, впадающей на окраинах современного Калининграда – то есть, ПОД старым Кенигсбергом – в залив Балтийского моря, рис. 29. Из слов Таубе и Крузе, что Волга – БОЛЬШАЯ река, в два раза шире, чем Прегель ПОД Кенигсбергом – ясно следует, что они сравнивают Волгу именно с ШИРОКИМ участком Прегеля НА ВЫХОДЕ из города, а не с одним из двух узких рукавов, которыми Прегель втекает в Кенигсберг, рис. 29. Невозможно понять их слова иначе. Таубе и Крузе выражаются здесь СОВЕРШЕННО ЧЕТКО.

^{Рис. 29. Река Прегель в окрестностях Калининграда (Кенигсберга). Фрагмент современной карты. Взято из интернета (карты Google)}

Итак, что же получается?

Если Таубе и Крузе действительно ошиблись с названием реки Волхов, неправильно назвав ее Волгой, то следовательно, они ГРУБО ОШИБЛИСЬ ТАКЖЕ И В ОЦЕНКЕ ШИРИНЫ ВОЛХОВА. Сравнивая ее с рекой Прегель, которая ДОСТИГАЕТ ПОД КЕНИГСБЕРГОМ ТОЙ ЖЕ САМОЙ ШИРИНЫ (И ДАЖЕ ЧУТЬ БОЛЬШЕ), ЧЕМ ВОЛХОВ В НОВГОРОДЕ, Таубе и Крузе почему-то подумали, что Волхов в ДВА РАЗА ШИРЕ ПРЕГЕЛЯ. То есть, при сравнении двух рек одинаковой ширины, закаленные в боях воины вдруг решили, что одна в два раза шире другой! Не слишком ли большая ошибка для военного человека, у которого должен быть хорошо развит глазомер? Кстати, Таубе и Крузе были не простыми воинами, а лифлядскими дворянами [30]. Кроме того они, очевидно, бывали в Кенигсберге и видели реку Прегель. Напомним, что рукопись их «Послания» была найдена именно в Кенигсберге, то есть там, где протекает Прегель [30].

Итак, Волхов СОВЕРШЕННО НЕ ПОДХОДИТ под описания Таубе и Крузе. Что сразу же опровергает утверждение историков, будто бы Таубе и Крузе ошиблись, назвали «Волгой» реку Волхов. Нет, они имели в виду ЯВНО НЕ ВОЛХОВ.

Предположим теперь, что Таубе и Крузе НЕ ошиблись в названии реки. То есть, говоря о Волге, они имели в виду именно ВОЛГУ. Тогда получается, что они оценили ширину реки достаточно точно. Так, например, ширина Волги в Ярославле (600 метров) в 2,6 раза больше, чем ширина Прегеля под Кенигсбергом (230 метров). А Таубе и Крузе пишут – в 2 раза. При оценке «на глаз» точность вполне удовлетворительная. Если же Таубе и Крузе громили не сам Ярославль, а Мологу или Рыбинск под Ярославлем – где тоже должны были хозяйничать опричники при разгроме Новгорода-Ярославля, то точность их глазомера становится еще лучше. Волга под Мологой и Рыбинском (520–520 метров) в 2,3 раза шире, чем Прегель в своей широкой части (230 метров). При оценке на глаз как раз и получается – В ДВА РАЗА.

Итак, мы видим, что Таубе и Крузе, когда писали о погроме Великого Новогорода, имели в виду именно реку ВОЛГУ, а не реку Волхов. Зря историки поспешили обвинить их в случайной ошибке. Ошиблись как раз сами историки.

3. Франческо да Колло

Обратимся далее к сочинению Франческо да Колло «Донесение о Московии». Франческо да Колло, как и гораздо более известный Сигизмунда Герберштейн, был послом при русском дворе XVI века и оставил после себя ценные воспоминания. Однако, в отличие от Герберштейна, имя Франческо да Колло несправедливо забыто. Отношение историков к нему двойственное и какое-то странное. С одной стороны, некоторые видные историки признают ценность и высокую достоверность его сочинений. С другой стороны, историки, как правило, пытаются не упоминать его имени. Даже, когда пользуются его материалами. Поэтому мы начнем с того, что приведем краткие сведения о Франческо да Колло.

«Посланный Максимилианом I в Москву… он (Франческо да Колло – Авт.) прожил там около шести месяцев, с июля 1518 г. до января 1519 г… Достоверность сведений да Колло отметил еще Н.М. Карамзин, подчеркнув, что факты сообщенные да Колло, соответствуют данным русских источников… Сведения, которые собрал да Колло и которые касаются по преимуществу географии и этнографии, обычаев и быта русских, он изложил в «Relatione sulla Moscovia» (Доношении о Московии), приложенном к его весьма длинному и подробному отчету о дипломатических переговорах… Карамзин признавал сочинение да Колло важным и редким источником и включил в свою «Историю» несколько фрагментов из него… в 1901 г. Л.Н. Майков предложил Археографической Комиссии перевести на русский язык это сочинение и опубликовать его вместе с итальянским текстом, объясняя, что по его мнению произведению да Колло «должно быть отведено почетное место в ряду иностранных сочинений о России XVI века». НЕИЗВЕСТНЫ ПРИЧИНЫ, ПО КОТОРЫМ ПРЕДЛОЖЕНИЕ НЕ НАШЛО СВОЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ. Вслед за Карамзиным Майков подчеркивал, что речь идет о редком произведении, «имеющем и значительную ценность». Последняя определяется в особенности тем, что произведение да Колло написано раньше не только знаменитой книги Герберштейна, но и письма Кампензе и записок Иовия» [18], Предисловие.

«Знаменательно, что сведения да Колло соответствуют тому, что сообщают по тому же поводу Карамзин и Ключевский. БОГАТСТВО И РАЗНООБРАЗИЕ ИНФОРМАЦИИ, ПРИВОДИМОЙ ДА КОЛЛО, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОРАЗИТЕЛЬНО. В обсуждаемых Ключевским записках иноземных путешественников по России за более чем 200-летний период, МАЛО МОЖНО НАЙТИ СВЕДЕНИЙ, КОТОРЫЕ НЕ БЫЛИ БЫ СООБЩЕНЫ ДА КОЛЛО; однако, ИСТОРИК НЕ УПОМИНАЕТ ИМЕНИ ДА КОЛЛО» [18], Предисловие.

Поразительно, что Ключевский, явно черпая свои сведения у да Колло, СОВЕРШЕННО НЕ ССЫЛАЕТСЯ НА НЕГО. В чем причина такой нелюбви именитого историка к Франческо да Колло? Причем, эта нелюбовь проявляется не только у отечественных историков, но и у европейских. Они тоже крайне неохотно вводят сочинения да Колло в научный оборот.

В России книга де Колло была опубликована лишь в 1996 году [18]. Но и у себя на родине, в Западной Европе «труду да Колло, пришлось долго ждать опубликования. Только в 1603 г. Латино да Колло, племянник Франческо да Колло по отцовской линии, нашел среди семейных бумаг большую рукопись на латинском языке, перевел на итальянский и издал ее под следующим названием:

Trattamento di pace tra il Serenissimo Sigismondo Re di Polonia, et Gran Basilio Prencipe di Moscovia havuto dalli illustri Signori, Francesco da Collo, Cavallier, Gentil’huomo di Conegliano, et Antonio de Conti Cavallier, Gentil’huomo Padovano, Oratori della Maesta di Massimilian, Prime Imperatore l’anno 1518. Scritta per lo medesimo Sig. Cavalier Francesco. Con la relatione di quel viaggio, et di quei paesi settentrionali, de’ monti Riphei, et Hiperborei, della vera origine del fiume Tanai, et della Palude Meotide, tradotta di Lattino in volgar nuovamente date in luce, Padova, 1603.

(Переговоры о мире между Светлейшим Сигизмундом, королем Польши, и Василием, великим князем Московским, проведенные Сиятельнейшим господином Франческо да Колло, кавалером и дворянином из Конельяно, и Антонио де Конти, кавалером, дворянином из Падуи, каковые представляли его королевское величество Максимилиана I Императора в лето 1518. Писано вышеупомянутым господином кавалером Франческо. С сообщением о путешествии и о странах тех северных, о горах Рифейских и Гиперборейских, об истинных истоках реки Танай и о болоте Меотиде, переведено с латинского на итальянский и вновь выдано в свет, Падуя, 1603)…

Кроме печатного издания 1603 г. существует также другая версия сочинения да Колло, переведенная на итальянский язык Фабио Сбаррой, оставшаяся в рукописи, датированная 1558 г. и озаглавленная Tratato. Moscovitico, con gli accidenti; come in quello viaggio di 2000 miglia («Трактат. Московский, со всеми происшествиями, каковые приключились во время 2000-мильного путешествия»). В настоящее время рукопись хранится в библиотеке Ягеллонского университета в Кракове» [18], Предисловие.

Подлинной рукописи да Колло не сохранилось. «У обеих версий латинский оригинал отсутствует» [18], комментарий 9 к Предисловию.

Как мы уже говорили, на русском языке сочинение да Колло увидело свет лишь в 1996 году (отдельные отрывки публиковались в 1932 и 1941 годах). Это был перевод с падуанского издания 1603 года [18]. На Западе единственным изданием, насколько нам известно, является падуанское издание 1603 года. Однако в нем опубликован лишь СЖАТЫЙ ВАРИАНТ сочинения да Колло [18]. При этом, судя по всему, существовало и более раннее НЕСОХРАНИВШЕЕСЯ латинское издание да Колло – «намек на такую возможность дают слова в заглавии ТДП (издания 1603 года – Авт.) «ВНОВЬ ВЫДАННАЯ В СВЕТ», как бы указывающие на предыдущее издание. А.Крониа поддерживает эту гипотезу (Cronia Arturo, La conoscenza del mondo slavo in Italia. Padova, 1958, p.135, nota 1), однако трудно предположить, что не могло сохраниться НИ ОДНОГО ЭКЗЕМПЛЯРА этого издания» [18], Предисловие.

Здесь мы не можем полностью согласиться с комментариями издания [18]. Конечно, если бы речь шла о СЛУЧАЙНОЙ УТРАТЕ, то вероятность исчезновения всех без исключения экземпляров ИЗДАННОЙ ПЕЧАТНЫМ СПОСОБОМ книги действительно была бы мала. Но, как мы уже хорошо понимаем, вряд ли дело в СЛУЧАЙНОЙ утрате. Скорее, наоборот – первоначальное издание да Колло было УНИЧТОЖЕНА НАМЕРЕННО. После чего ЗАМЕНЕНО НА ДРУГОЕ, ОТРЕДАКТИРОВАННОЕ В НУЖНОМ КЛЮЧЕ ИЗДАНИЕ 1603 ГОДА. С подобными случаями уничтожения печатных книг XVI века и подмены их на другие, «исправленные» издания – нередко снабженные ложными датировками «задним числом» – мы уже неоднократно сталкивались в нашем исследовании древней и средневековой истории [ХРОН1]-[ХРОН7].

Поэтому наибольшую ценность, по нашему мнению, представляет именно НЕИЗДАННАЯ рукопись да Колло, списки которой хранятся в библиотеке Ягеллонского университета в Кракове (шифр RKPSBJ-7149 по состоянию на 1996 год), а также в библиотеке «Алессандрина» в Риме. См. [46], примечание 9 к Предисловию. Переводчик русского издания 1996 года [46], который имел ксерокопию Краковской рукописи, пишет о ней следующее: «ТМ (рукопись из Ягеллонского университета в Кракове – Авт.), по всей видимости, является ПЕРЕВОДОМ С ТОГО ОРИГИНАЛЬНОГО ТЕКСТА, который да Колло составил во время своего путешествия в Москву и сразу же после возвращения домой с целью отчитаться о своей миссии» [18], Предисловие. Более того, по мнению издателей [18] именно краковская рукопись представляет собой НАИБОЛЕЕ ПОЛНЫЙ вариант сочинения да Колло.

Тем не менее, русский перевод 1996 года был выполнен почему-то с печатного издания 1603 года, а не с более полной рукописи из библиотеки Ягеллонского университета. В качестве оправдания говорилось следующее: «Хотя между двумя переводами и существуют небольшие расхождения, они не содержат значительных противоречий; можно отметить только лингвистические различия и БОЛЬШУЮ СЖАТОСТЬ ТДП (падуанского издания 1603 года – Авт.)» [18], Предисловие. Однако, как мы увидим, расхождения между двумя переводами – далеко не только лингвистические.

Мы так подробно остановились здесь на различиях двух вариантов сочинения да Колло потому, что ИМЕННО В РУКОПИСНОМ, НЕИЗДАННОМ ВАРИАНТЕ ЕГО СОЧИНЕНИЯ СОДЕРЖАТСЯ СОВЕРШЕННО ЧЕТКИЕ УКАЗАНИЯ НА ТО, ЧТО ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД НАХОДИТСЯ НА ВОЛГЕ [18], комментарий 27 к тексту.

В падуанском же издании 1603 года сведения да Колло о Новгороде явно ЗАМУТНЕНЫ. И сделан вид, будто бы да Колло «частично перепутал» Великий Новгород с Нижним Новгородом [18].

Вот как звучат слова да Колло в падуанском издании (в русском переводе)

«ЦАРСТВО НОВГОРОДСКОЕ, КОЕГО ГЛАВНЫЙ ГОРОД ТОГО ЖЕ ИМЕНИ омывается ВАЖНОЙ РЕКОЙ ВОЛГА, вышеназванной, и известной, с которой сливается в конце города другая река, именуемая Окой» [18].

Упоминание об Оке в связи с Новгородом Великим немедленно вызывает подозрение в путанице между Великим Новгородом и Нижним Новгородом, который стоит на слиянии Волги и Оки.

Однако в рукописном, БОЛЕЕ ПОЛНОМ варианте сочинения да Колло, НИКАКОЙ ПУТАНИЦЫ УЖЕ НЕТ. Да Колло ясно пишет о том, что ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД СТОИТ НА РЕКЕ ВОЛГЕ. Никакой Оки при этом он не упоминает. Более того, о Нижнем Новгороде да Колло говорит ОТДЕЛЬНО, в своем месте. И именно там он сообщает об Оке. ВСЕ СОВЕРШЕННО ЧЕТКО И НЕДВУСМЫСЛЕННО. В комментариях к сообщению да Колло о Царстве Новгородском на Волге в издании [18] говорится следующее.

«Поскольку несколько ниже, да Колло говорит о «царстве Нижегородском», НЕСОМНЕННО ЗДЕСЬ ИДЕТ РЕЧЬ О НОВГОРОДЕ ВЕЛИКОМ… В «ТМ» (рукопись из Ягеллонского университета – Авт.) читаем, что НОВГОРОД ОГРОМНОЕ ЦАРСТВО И ГОРОД, КОТОРЫЙ ОМЫВАЕТ РЕКА ВОЛГА… НЕТ НИКАКИХ НАМЕКОВ НА ОКУ, КОТОРАЯ УПОМИНАЕТСЯ И В «ТМ» В ЗАМЕТКЕ О НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ» [18], комментарий 27 к тексту.

Обратите внимание, что Новгород Великий у да Колло назван столицей ЦАРСТВА НОВГОРОДСКОГО. Все верно. Великий Новгород действительно был ВОТЧИНОЙ РУССКИХ ЦАРЕЙ.

Теперь мы начинаем понимать – почему историки так не любят упоминать имя да Колло. Не хотят привлекать внимание к «опасному» первоисточнику.

Да Колло говорит о Новгороде на Волге еще в одном месте, когда описывает саму реку Волгу. Он пишет: «РЕКА ВОЛГА, САМАЯ ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ, также берет начало от названных гор Рифейских, как я узнал, и течет вначале на Запад, потом на Восток, а потом на юг, ПРОТЕКАЕТ ЧЕРЕЗ НОВГОРОД, в нее вливается река Ока – тоже значительная – и другие реки и, протекая через территорию Московии и Татарии, пересекается рекою Танай и теряет свое название, впадая, вместе с нею в Эвксинское море» [18].

Замечание. Обратите внимание, что по мнению да Колло, Волга сливается с Доном и далее впадает в Черное (Эвксинское) море. Конечно, это ошибка. Но насколько непростительная? Ведь в те времена так считал не только да Колло, но и многие его современники в Западной Европе. Более того, европейцы в перовой половине очень мало знали и об истоках русских рек. Не знали они и подлинного географического расположения русских гор. Современник да Колло, Матвей «Меховский отрицал существование Рифейских и Гиперборейских гор и вообще всяких гор в Московии и отвергал, что Танай (так, начиная с древнегреческих времён, именовали Дон) и другие большие русские реки, известные на Западе – Западная Двина, Борисфен (Днепр) и Волга – берут начало из Рифейских гор, КАК ИМЕННО ГЛАСИЛО ОБЩЕЕ МНЕНИЕ ТОЙ ЭПОХИ» [18], Предисловие.

«Сочинение Матвея Меховского было потрясением для научного мира его эпохи. Освободиться от авторитета и влияния Птолемея было нелегко… Сегодня может вызвать удивление, что утверждение о несуществовании Рифейских и Гиперборейских гор, а также о истоках Дона, Днепра, Волги и Западной Двины смогло настолько встревожить многие умы» [18], Предисловие.

В жарких спорах XVI века о русской географии участвовал и да Колло. «Возвращаясь из Москвы, да Колло повстречал в Польше Меховского и в присутствии короля Сигизмунда оспорил его сообщение относительно Рифейских и Гиперборейских гор. По словам да Колло, Меховский выслушал его и признался, что получил сведения свои от русских пленников в Польше» [18], Предисловие.

С точки зрения нашей реконструкции тут все понятно. Прибывая на Русь, европейцы не просто попадали в некую чужую им страну – одну из многих. Они приезжали в метрополию Великой Русской Средневековой Империи. Их передвижения были строго ограничены дозволенными для иностранцев местами. Они получили широкий доступ на Русь лишь во времена опричнины, во второй половине XVI века. А до того, европейцам запрещено было проезжать во внутренние области Владимиро-Суздальской Руси. Они не могли далеко спускаться вниз по Волге. И так далее и тому подобное. То, что они действительно ВИДЕЛИ, они знали хорошо. Но это был лишь Северо-Двинский торговый путь, а также небольшой участок Волги от Мологи до Ярославля. Все остальные географические сведения о Руси они получали из вторых рук. Неудивительно, что европейцы всерьез считали, будто Волга соединяется с Доном и впадает в Черное море. Ведь между Волгой и Доном действительно существовала старая переволока в месте их наибольшего сближения. Переволока эта использовала течение притоков Волги. Сухой волок составлял всего около 40 километров.

Поэтому путь из средней Руси в Черное море ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЧИНАЛСЯ ПО ВОЛГЕ. Зная это, нет ничего удивительного в том, что европейцы подумали, будто бы Волга впадает в Черное море. Эта ошибка понятна и естественна. Но вряд ли они могли ошибиться в том – НА ВОЛГЕ ИЛИ НЕТ СТОИТ ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД. Даже если пользовались ТОЛЬКО СЛУХАМИ. Ведь Великий Новгород был знаменитейшим городом старой Руси. Недаром да Колло прямо называет его ЦАРСТВОМ НОВГОРОДСКИМ.

4. Русские летописи

Из русской истории хорошо известно, что новгородцы много плавали по реке Волге. Не по Волхову, а именно по Волге! Считается, что новгородцы хозяйничали на Волге как у себя дома. Это выглядит странно, если считать, что Великий Новгород находился на Волхове, очень далеко от Волги.

Более того, в некоторых русских летописях новгородцы (жители Великого Новгорода) прямо называются ВОЛЖАНАМИ. То есть – жителями ВОЛЖСКИХ берегов. Так, например, известная Воскресенская летопись сообщает следующее:

«Како ходи къ Новугороду къ Великому князь великий. Тое же зимы… великий князь Дмитрий Иванович, собрав воя многы, и поиде з братомъ своимъ Володимеромъ Андреевичемъ и съ всеми князи Рускими на Новъгородъ Великий… держа гневъ на Великий Новъгород И НЕЛЮБИЕ ВЕЛИКОЕ ПРО ВОЛЖАН, что взяли разбоем Кострому и Новгород Нижний» [8], том 2, с. 75.

Обратите внимание, что новгородские жители прямо названы в летописи ВОЛЖАНАМИ – от слова «Волга». Более того, в летописи говорится, что волжане-новгородцы «взяли разбоем» города Кострому и Нижний Новгород. Оба эти города стоят, как известно, НА ВОЛГЕ. Причем это – большие, укрепленные города, которые не могли сдаться просто так, заезжей шайке разбойников. Ясно, что речь шла о достаточно большом ВОЙСКЕ новгородцев, продвигавшемся вниз по Волге от Костромы до Нижнего Новгорода.

То есть – НИЖЕ ЯРОСЛАВЛЯ.

Спрашивается – могли ли жители Новгорода на Волхове так свободно и безраздельно распоряжаться на столь далекой от них реке Волге? Где было много своих крупных городов? Вряд ли. Да и само начало их завоеваний – город Кострома, находящийся всего в 80 км. вниз по течению от Ярославля – косвенно указывает, откуда именно вышло новгородское воинство. Скорее всего, оно вышло именно из ЯРОСЛАВЛЯ. Иначе Ярославль тоже должен был быть в списке взятых новгородцами городов. А его там нет.

И опять мы наталкиваемся на косвенное отождествление: Великий Новгород = Ярославль.

Отметим для полноты, что великий князь Дмитрий Донской, конечно же, не стал брать приступом свою вотчину – Великий Новгород. Он лишь пригрозил новгородцам. Дело кончилось тем, что с новгородцев (ярославцев?) взяли выкуп за совершенные ими по отношению к другим волжским городам недружественные поступки [8], том 2, с. 76–77. Обратите внимание, что для этого потребовались объединенные усилия сразу нескольких русских князей, во главе с самим великим князем. Настолько силен был Великий Новгород.

5. Выводы

Здесь мы столкнулись с еще одним противоречием между старыми первоисточниками и общепринятым мнением, будто бы летописный Великий Новгород – это нынешний Новгород на Волхове. Ведь Новгород на Волхове НЕ НАХОДИТСЯ НА ВОЛГЕ.

В то же время, если летописный Великий Новгород – это Ярославль, то опять все становится на свои места. Ярославль действительно СТОИТ НА ВОЛГЕ.

В связи со сказанным выше возникает закономерный вопрос. Как назывался город Новгород на Волхове ДО XVII века? То есть до того времени, когда ему, как мы начинаем понимать, просто ПРИСВОИЛИ имя знаменитого Великого Новгорода. Причем, это должно было произойти не так уж давно – около 300 лет тому назад. Поэтому есть надежда, что исторические источники донесут до нас подлинное СТАРОЕ имя волховского города.

Надежда оправдывается. Более того, найти первоначальное имя волховского Новгорода, даже не составляет особого труда. Открываем путеводитель «Новгородский Кремль» [31] и читаем черным по белому: «Все, что находилось вне первоначального Новгорода, НАЗЫВАЛОСЬ ОКОЛОТКОМ… в XIV–XVI веках ОКОЛОТКОМ ИМЕНОВАЛАСЬ ВСЯ ТЕРРИТОРИЯ ДЕТИНЦА, кроме Владычного двора. НАЗВАНИЕ «ОКОЛОТОК» СТАЛО УПОТРЕБЛЯТЬСЯ ВМЕСТО НАЗВАНИЯ «НОВГОРОД»» [31], с. 9.

Вот так. Новгород на Волхове именовался, оказывается, просто ОКОЛОТКОМ. Причем, это даже особенно и не скрывается. Достаточно заглянуть в путеводитель.

Поясним, что под словами «первоначальный Новгород» путеводитель имеет в виду лишь небольшой кремль-детинец в центре города: «Новгород (ИЛИ ЕГО ДЕТИНЕЦ, ЧТО ОДНО И ТО ЖЕ) был вечевым центром всего возникшего на Волхове города… Владычный двор стоял на месте первоначального Новгорода, занимавшего небольшую территорию» [31], с. 9.

Итак, мы узнаем следующие интереснейшие подробности истории волховского Новгорода. Оказывается, «в древности» Новгородом назывался лишь небольшой детинец в центре города. Как именовали весь остальной город – неизвестно, но, по крайней мере – НЕ Новгородом. Более того, в XVI веке Новгородом почему-то ПЕРЕСТАЛИ НАЗЫВАТЬ ДАЖЕ ДЕТИНЕЦ: «Название «околоток» стало употребляться ВМЕСТО названия «Новгород»» [31], с. 9.

Но – говорят нам историки – гордым словом «Новгород» местные жители продолжали именовать Владычный двор, рис. 30. Значит, они все-таки не забыли своего громкого прошлого! – ликуют историки. Хоть всего один двор в городе – но упорно продолжали называть «Новгородом». Однако при этом, ВЕСЬ ОСТАЛЬНОЙ ГОРОД ИМЕНОВАЛИ ПРОСТО «ОКОЛОТКОМ». Название же «Великий» волховские новгородцы забыли настолько крепко, что им пришлось «напомнить» о нем уже в наше время. В XXI веке по настоянию историков к названию волховского города прибавили, наконец, приставку «Великий».

^{Рис. 30. Якобы «Владычный двор Великого Новгорода» в современном городе Новгороде на Волхове. Такой двор можно найти почти в любом старом русском городе. Взято из [31], с. 64–65, вклейки.}

Однако подобное «объяснение» историков вряд ли сможет кого-то удовлетворить. Неужели новгородцы действительно могли «забыть» знаменитейшее название своего города – «Великий Новгород»? В это, прямо скажем, ОЧЕНЬ ТРУДНО ПОВЕРИТЬ.

Итак, вырисовывается следующая картина. В XVI – начале XVII века Новгород на Волхове НЕ ИМЕЛ ДАЖЕ СОБСТВЕННОГО ИМЕНИ. Он назывался просто «ОКОЛОТКОМ». Напомним, что «околоток» – безличное общее название, обозначавшее одно или несколько сел или часть города, слободу, посад [12], т. 2, ст. 1717. То, что сегодня называется словом «район». В России до XX века существовал даже полицейский чин «околоточного надзирателя» [12], т. 2, ст. 1717.

Все это говорит о том, что волховский город был в XVII веке еще очень МОЛОДЫМ и незначительным поселением. У него даже не было тогда собственного имени. Вероятно, там находились отдаленные монастыри, а затем возникло небольшое военное укрепление. Возникшее вокруг него поселение жители называли просто «околотком».

В XVII веке, в ходе общего искажения русской истории – в том числе и лишения исторической памяти старых русских столичных городов – потребовалось переместить куда-нибудь на карте Руси отнятое у разгромленного Ярославля громкое летописное имя «Великий Новгород». См. нашу книгу «Изгнание царей». Выбрали отдаленный монастырский городок, затерянный среди болот Псковщины, и не имевший даже своего собственного названия. Его-то и назначили быть «Великим Новгородом». Заявив, что все события, описанные в русских летописях, как события, бывшие в Великом Новгороде, якобы произошли именно здесь, на топких берегах Волхова. Так, НА БУМАГЕ, перенесли историю волжского Великого Новгорода = Ярославля на берега Волхова. На новых картах и на картах «под древность», изготовленных в XVII–XIX веках, возле реки Волхов стали писать «Великий Новгород».

Местные волховские жители сначала дивились, а потом привыкли к новому названию. С подробностями своей «великой истории» они, вероятно, впервые познакомились лишь в XIX веке, прочитав «Историю Российскую» Н.М. Карамзина.

Тогда становится понятно и то незавидное состояние, в котором мы застаем волховский Новгород в эпоху XVIII века. Историк М. Каргер писал: «Исторические судьбы города, СТАВШЕГО ПОСЛЕ XVII ВЕКА ЗАХОЛУСТНЫМ ПРОВИНЦИАЛЬНЫМ ЦЕНТРОМ СКРОМНОЙ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ…» [22], с. 5. Все понятно. В XVII веке молодое поселение-околоток только-только начинает становиться на ноги. Здесь был построен острог. Сообщается следующее: «В течение XVI–XVII веков московское правительство продолжало заботиться О ПОДДЕРЖАНИИ НОВГОРОДСКОГО ОСТРОГА в должной степени обороноспособности» [22], с. 12–13. Обратите внимание – речь идет именно об ОСТРОГЕ, а не о кремле или детинце. Напомним, что острог – это ДЕРЕВЯННОЕ укрепление, состоящее из воткнутых в землю и заостренных сверху дубовых бревен. Остроги ставились, в частности, в новых, необжитых местах. То есть там, где не имело смысла (или не было возможности) возводить каменные башни и стены.

Из летописной истории Великого Новгорода мы много наслышаны о знаменитом новгородском «Владычном дворе». Это был двор новгородских владык – архиепископов. Именно они, согласно летописям, долгое время были полновластными хозяевами Великого Новгорода. Новгородский архиепископ имел огромное влияние не только в самом Великом Новгороде, но и во всей Руси. Он обладал несметными богатствами. Из летописей мы знаем, что на «Владычном дворе» новгородских архиепископов располагался их великолепный дворец и много других построек. Какие же следы остались от роскошного велико-новгородского «Владычного двора» в Новгороде на Волхове?

По сути дела – НИКАКИХ. См. рис. 30 выше.

Берем путеводитель Л.А. Рождественской «Новгородский Кремль»[31]. Повторяя за летописями, она уверенно сообщает нам, что в старые времена в волховском Новгороде «полновластным хозяином детинца был епископ – владыка. Владычный двор стоял на месте первоначального Новгорода» [31], с. 9. Затем, переходя от «древней истории» к современному состоянию города на Волхове, Рождественская пишет: «Владычный двор Новгородского кремля – выдающийся комплекс сооружений гражданского зодчества. Здесь размещались административные и хозяйственные службы, тут жил новгородский архиепископ – владелец огромной владычной казны, собирался «совет господ», вершилась внутренняя и внешняя политика Новгорода Великого» [31], с. 24.

Любопытно посмотреть – что же из себя представляет этот «Владычный двор» в волховском Новгороде сегодня. Его фотография приведена на рис. 30. Зрелище, прямо скажем, далеко не роскошное. В нем нет ничего не только выдающегося, но и просто необычного. Невысокая каменная стена, небольшая круглая башня и простое двухэтажное здание. Явно не древнее. Такой «Владычный двор», при желании, можно найти почти в любом старом русском городе.

Зададимся вопросом: когда возвели здания, стоящие сегодня на так называемом «Владычном дворе» в Новгороде на Волхове?

Оказывается, все здания, входящие в волховский «Владычный двор», кроме одной-единственной «Грановитой палаты», ВОЗВЕДЕНЫ ЛИШЬ В XVII–XIX ВЕКАХ [31], с. 24–28. То есть – в годы, когда архиепископа в Новгороде уже не было. По нашему мнению, в волховском Новгороде его не было НИКОГДА. Известно, что «новгородский кремль (в волховском Новгороде – Авт.) с XVII века был резиденцией воевод» [31], с. 18. Подчеркнем – ВОЕВОД, а не архиепископа.

Более того, никаких следов былого пребывания во «Владычном дворе» какого-то ни было архиепископа нет. Историки до сих пор спорят – КАКОЕ ИМЕННО из зданий «Владычного двора» следует назвать архиепископским дворцом? Оказывается, это – «сложная научная проблема» (!?). Существуют различные мнения на этот счет. Ученые спорят, что-то доказывают друг другу. Например, «по мнению архитектора В.Н. Захаровой, архиепископским дворцом следует считать здание, расположенное между Лихудовым корпусом и Митрополичьей башней… так как Митрополичья башня находится в непосредственной близости к ТАК НАЗЫВАЕМОМУ архиепископскому дворцу» [31], с. 28.

Таким образом, здание, которое обычно называют «архиепископским дворцом», по мнению архитектора В.Н. Захаровой, ТАКОВЫМ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ. И даже в путеводителе оно уклончиво именуется «ТАК НАЗЫВАЕМЫМ архиепископским дворцом» [31], с. 28.

Единственным зданием «Владычного двора», которое, как считается, было построено «еще при архиепископах», является так называемая «Грановитая палата» в Новгороде на Волхове. По мнению историков, она составляет особую гордость волховского детинца. Ей в путеводителе [31] уважительно посвящена целая глава. Л.А. Рождественская пишет: «Грановитая (Владычная) палата Новгородского кремля, ОДНО ИЗ САМЫХ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ, входивших в состав Владычного двора, и ЕДИНСТВЕННОЕ его здание, дошедшее до нашего времени. Новгородская летопись 1433 года сообщает: «Того же лета постави преподобный нареченный владыка Еуфимей полату в дворе у себя: а дверий у нее 30; а мастеры делали немечкыи из Заморья, с новгородскими масторы»» [31], с. 33. Впрочем, есть историки, которые относят части волховской «Грановитой палаты» к XII веку [28], с. 37. Тем не менее, на мемориальной доске стоит все-таки 1433 год, то есть XV век, рис. 31.

Современную фотографию этого «шедевра древнерусского зодчества XV века, с 30-ю дверями», для строительства которого потребовались совместные усилия новгородских и выписанных из-за границы немецких мастеров, мы приводим на рис. 31. Но это – самый ОБЫЧНЫЙ ДОМ XVII–XIX веков. Таких домов в русских городах очень много.

^{Рис. 31. Небольшое здание в кремле-детинце современного города Новгорода на Волхове, выдаваемое историками за «Грановитую палату Владычного двора Великого Новгорода». Но никаких гра ней на его стенах нет и, судя по всему, никогда не было. Взято из [31], с. 64–65, вклейки}

Кстати, на фотографии видна почему-то ТОЛЬКО ОДНА входная дверь «Грановитой палаты», рис. 31. Как тут могло уместиться ТРИДЦАТЬ дверей – совершенно неясно. Можно предположить, что летописец преувеличил, указав слишком большое число дверей «ради хвастовства». Однако, хвастовство КОЛИЧЕСТВОМ ДВЕРЕЙ выглядит странно. Похоже все-таки, что летописец подчеркивал чтото явно необычное, искренне удивившее его самого. По-видимому, Грановитая палата Владычного двора Великого Новгорода с тридцатью дверями, действительно, существовала. Но только не в Новгороде на Волхове, а где-то совсем в другом месте. Скорее всего – в Ярославле, то есть в настоящем Великом Новгороде.

^{Рис. 32. Грановитая палата Московского Кремля. Ее передняя стена украшена каменными гранями, откуда и название пала ты – ГРАНОВИТАЯ. Фотография 2003 года}

Еще один вопрос, сразу же возникающий в связи с «Грановитой палатой» Новгорода на Волхове – почему она «Грановитая»? Ведь никаких граней на ее стенах НЕТ и никогда не было, рис. 31. Стены обычные обычные, ровные, оштукатуренные. НИКАКИХ ГРАНЕЙ НЕТ И В ПОМИНЕ.

В то же время, ГРАНОВИТАЯ палата должна иметь ГРАНЕНУЮ отделку стен. См, например, фотографии Грановитой палаты Московского Кремля на рис. 32 и рис. 33. Ее стена, обращенная на Соборную площадь – действительно ГРАНЕНАЯ, облицованная ЧЕТЫРЕХГРАННЫМИ камнями. Именно эти грани придают московской Грановитой палате ее неповторимый внешний вид. Отсюда, кстати, и само ее название – ГРАНОВИТАЯ. Происхождение названия ГРАНОВИТАЯ от ГРАНЕНОЙ внешней стены здания подчеркивают и сами историки [9], с. 8.

^{Рис. 33. Часть внешней стены ГРАНОВИТОЙ Палаты Московского Кремля с окном. Хорошо видны КАМЕННЫЕ ГРАНИ, давшие название Палате. Взято из [9], вклейка}

Могут сказать – кто-то сбил все многочисленные грани с «Грановитой палаты» Новгорода на Волхове. Скололи граненую каменную облицовку. Обтесали, выгладили стены. Но зачем и когда? Ни о чем подобном документы не сообщают. Путеводитель [31] почему-то хранит полное молчание на сей счет.

Но может быть, неказистая снаружи «Грановитая палата» волховского Новгорода удивит нас своим внутренним древним убранством? Снова открывая путеводитель «Новгородский Кремль». И узнаем оттуда, что в «Грановитой палате» Новгорода на Волхове имеется знаменитый в русской истории ПАРАДНЫЙ ЗАЛ. Л.А. Рождественская пишет: «Владычная палата была свидетелем многих исторических событий. В ее парадном зале принимали послов московского великого князя, иноземных гостей, провозглашали высочайшие указы. Здесь в 1478 году был объявлен указ Ивана III о присоединении Новгорода к Москве… В 1570 году в Грановитой палате состоялся мрачный пир Ивана Грозного» [31], с. 34.

Давайте, посмотрим на этот зал. У нас есть с чем его сравнить. Мы хорошо знаем, как выглядели парадные русские залы XV–XVI веков. Например – залы Московского Кремля, некоторые из которых датируются тем же самым XV веком, что и Грановитая палата Великого Новгорода. Для сравнения приведем фотографию НАСТОЯЩЕГО ПАРАДНОГО ЗАЛА московской Грановитой Палаты, рис. 34, а также старинную гравюру XVIII века, изображающую пир в московской Грановитой Палате, рис. 35.

А теперь – посмотрим, как выглядит парадный зал в волховской «Грановитой палате». Его современная фотография приведена на рис. 36. Создается впечатление, что зал этот пытались сделать по образцу Грановитой Палаты в Москве. Однако при этом резко нарушили пропорции, поскольку пришлось изображать «парадный зал» в уже существующем невысоком волховском здании. В результате получилось помещение с непропорционально быстро расширяющимися кверху колоннами. Высоты потолка в волховском здании явно не хватает для таких колонн.

Тем не менее, историки предлагают нам считать, что это, дескать – «единственный памятник ранней готики в России» [28], с. 22.

^{Рис. 34. Парадный зал московской Грановитой Палаты. Взято из [9], вклейка.}

Кстати, путеводитель [31], посвятив ЦЕЛУЮ ГЛАВУ «Грановитой палате» в волховском Новгороде, почему-то НИ СЛОВА НЕ СООБЩАЕТ о каких-либо ее реконструкциях и перестройках. Хотя по поводу остальных, куда менее знаменитых сооружений в волховском Детинце, он выражается гораздо подробнее [31], с. 24–31. Читая путеводитель [31], можно даже подумать, будто бы волховская «Грановитая палата», как была построена в XV веке, так и стоит в своем первозданном виде до сих пор. Чем объясняется странная молчаливость путеводителя, когда речь заходит о перестройках волховской «Грановитой палаты»? Может быть, историки боятся тронуть «больное место» своей теории о волховском Великом Новгороде? Не хотят привлекать внимания к подлинной дате создания откровенной подделки. Поскольку ее «обновлений», скорее всего, вообще НЕ БЫЛО. Как построили «древнюю палату» в XVIII–XIX веках, так она и стоит до сих пор.

^{Рис. 35.Гравюра XVIII века, изображающая пир в роскошной московской Грановитой Палате. Взято из [9], с. 15.}

Не исключено, что «палату» построили лишь в XIX веке – к празднованию Тысячелетия России, которое проходило в волховском Новгороде в 1862 году. Праздновали с большим размахом и в присутствии самого царя Александра II. Съехались многочисленные гостей со всей России [31], с. 80, 82. По-видимому, только тогда ВПЕРВЫЕ и возникла насущная необходимость предъявить в Новгороде на Волхове что-нибудь «древнее», «летописное». Но, поскольку «летописная древность» там, как мы знаем, только одна – «Грановитая палата» – то, вероятно, ее и «предъявили» в 1862 году. Может быть – построили заново. А, может быть, пошли по более легкому пути. Назвали «Грановитой палатой» какое-то уже существующее здание. А в качестве «доказательства» повесили на него каменную доску с надписью: «Владычная палата. 1433 год», рис. 31. После чего к нему, вот уже много лет, водят доверчивых туристов.

^{Рис. 36. Внутренний вид парадного зала волховской «Грановитой палаты Великого Новгорода». Якобы XV век. Но его отделка вряд ли может быть отнесена к XV веку. Скорее всего это откровенный новодел XIX века. Взято из [31], с. 64–65, вклейки.}

По нашему мнению, здесь мы сталкиваемся с грубой попыткой «подвести прочный материальный фундамент» под ложную версию русской истории, созданную в XVII–XVIII веках. См. нашу книгу «Изгнание царей».

Итак, сделаем вывод.

Что-то явно не в порядке с внушенными нам с детства представлениями о географическом расположении летописного Великого Новгорода – якобы на реке Волхов у озера Ильмень, в далеком, затерянном среди болот северо-западном уголке России.

Отождествление старой русской столицы – Великого Новгорода – с современным городом Новгородом на Волхове вызывает глубокие сомнения.

Отождествляя летописный Великий Новгород с Владимиро-Суздальской Русью с центром в городе Ярославле – Ярославовом Дворище Великого Новгорода – мы устраняем множество противоречий в русской истории, связанных с Великим Новгородом. Судите сами.

Считается, что великие князья – как Киевские, так и Владимирские, а затем Московские – постоянно ездили в Великий Новгород. Значит, между Киевом и Великим Новгородом, а также между Москвой и Великим Новгородом была достаточно тесная связь. Но в таком случае, между Киевом и Новгородом, а также между Москвой и Новгородом должны были существовать древние наезженные дороги, старые города и т. п. Но ничего такого не существует! Современный Новгород в этом смысле полностью изолирован от старых русских столиц. На многие сотни километров от него по направлению к Москве (около 500 километров) и Киеву (более тысячи километров) нет никаких старых исторических центров.

Нам могут возразить, что в современном Новгороде на Волхове много старых монастырей. Но что это доказывает? Монастыри часто строили в глухих, отдаленных местах. Таким отдаленным местом и был волховский Новгород в прошлые века. Ближайшие к нему старые крупные русские города – это Вологда, Ярославль, Москва. Однако все они удалены от него по меньшей мере на 500 километров.

На рис. 37 показан детинец (городская крепость) в современном Новгороде на Волхове. Это – совсем небольшая крепость, совершенно не похожая на столичную.

Для сравнения приведем старинную гравюру с изображением Ярославля, рис. 38. Здесь все совершенно по-другому. Большой многолюдный, хорошо укрепленный город. Удачно расположен на высоком холме у слияния рек Волги и Которосли. Множество церквей, мощные крепостные башни. На рис. 39 и рис. 40 мы приводим фотографии двух сохранившихся крепостных башен Ярославля – Волжской (запиравшей ров, соединявший Волгу и Которосль) и Власьевской. Ныне крепостных стен Ярославля уже нет, а старые башни используются как обычные строения. Но даже и в таком виде огромные крепостные башни Ярославля ясно свидетельствуют о мощи его былых укреплений.

^{Рис. 37. Общий вид кремлядетинца современного города Новгоро да на Волхове. Вероятно, эта небольшая крепость была построе на лишь в XVII веке. «Крупное строительство в Новгороде про изводилось после изгнания шведов, которые оккупировали город с 1611 по 1617 год» [31], c. 12. Взято из [31], с. 64–65, вклейки}

^{Рис. 39. Волжская башня Ярославского кремля. Раньше она запирала вход в глубокий ров, прокопанный между Волгой и Которослью для защиты города. Фотография 2004 года}

^{Рис. 40. Огромная Власьевская башня Ярославского кремля. Ныне используется как обычный дом. Фотография 2004 года}

Считая современный Новгород на Волхове местом оживленной международной торговли в Средние века, историки так и не сообщают нам – через какой же морской порт торговал Новгород с Европой? См. рис. 41. Ярославль находился на пересечении Северо-Двинского и Волжского водных путей и торговал с Европой через Архангельск (Холмогоры), рис. 41. Псков – через Ивангород (Нарву). А Новгород на Волхове? Через какой морской порт он торговал?

Обычно говорят – через реку Неву. Но тогда в устье Невы должен был возникнуть старый портовый город. Которого, как известно, там НЕ БЫЛО. Город Санкт-Петербург в устье Невы был построен лишь в XVIII веке, причем на практически пустом месте. Кроме того, «Нева, как при истоке своем, так и в устье, занесена обширными барами, не позволяющими входить в нее глубоководным судам» [49], статья «Нева». Этот недостаток реки был частично устранен лишь в 1885 году. «Неудобство устья Невы для судоходства… устранено сооружением Морского канала… Идея канала принадлежит Петру Великому, осуществлена же она только в 1855 году» [49], статья «Нева».

Таким образом, предъявляемый историками ладожский речной путь от Новгорода на Волхове в Балтийское море – через Волхов, Ладогу и Неву – был крайне неудобен для судоходства в Средние века. А даже если бы он и был удобен, это мало что изменило бы. Поскольку путь этот все равно кончается ТУПИКОМ. Перебрасывать товары из озера Ильмень в среднюю Русь было практически невозможно. В частности – из-за крайне быстрого и порожистого течения реки Мсты, соединяющей Ильмень-озеро с Верхним Волочком [49], статья «Мста».

Дело в том, что верхняя часть реки Мсты СОВЕРШЕННО НЕПРИГОДНА для торгового судоходства и, вообще, для судоходства ВВЕРХ по течению реки. В то же время, Мста является, по сути, ЕДИНСТВЕННЫМ водным путем из Ильменя в среднюю Русь. Недаром после основания Петербурга, начиная с Петра I, Мсту усиленно пытались исправить для судоходства. Но ничего не получилось. Словарь Брокгауза и Ефрона начала XX века сообщает: «На Мсте до 50 порогов и много мелей, что сильно препятствует судоходству… Несмотря на все сделанные улучшения, судоходство по Мсте и по настоящее время опасно» [49], статья «Мста». Но даже и такое опасное судоходство было возможно по Мсте лишь ВНИЗ по течению. Вверх по течению Мсты ОНО ВООБЩЕ НЕВОЗМОЖНО. Энциклопедический Словарь пишет: «Все суда и плоты шли ВНИЗ ПО ТЕЧЕНИЮ. Пароходства по Мсте НЕ СУЩЕСТВУЕТ» [49], статья «Мста». Так продолжается и по сей день. Это прекрасно знают отечественные байдарочники, для которых Мста – излюбленное место сплава (один из авторов настоящей книги – Г.В. Носовский не раз ходил по Мсте на байдарках и прекрасно знает эту реку). Лишь нижнее течение Мсты судоходно, но в данном случае это ничего не меняет. Ладожский водный путь все равно остается ТУПИКОВЫМ.

Что касается пресловутого «пути из варяг в греки», описанного в Повести временных лет и якобы идущего из Новгорода на Волхове в среднюю Русь, то он совершенно фантастичен. Хотя бы потому, что содержит 200-километровый волок по болотам (!), пересекающий судоходную реку Западную Двину (!). Которая течет прямо в Балтийское море. Какой смысл продолжать волок, если можно проплыть в море по Западной Двине? Такой путь – через Западную Двину – действительно существовал в Средние века, рис. 42, Однако если плыть в море и обратно по Западной Двине, то Новгород на Волхове оказывается далеко в стороне, рис. 42. Поэтому летописный «путь из варяг в греки», проходящий через Новгород на Волхове, мог возникнуть лишь в голове кабинетного ученого-историка, пытавшегося такой путь придумать, но никогда не видевшего этих мест воочию. Подробнее о летописном «пути из варяг в греки» см. в наших книгах «Новая хронология Руси», «Русь и Орда».

Итак, Новгород на Волхове просто НЕ МОГ БЫТЬ крупным средневековым торговым городом, поскольку находился в дорожном ТУПИКЕ. А отнюдь не на перекрестке оживленных торговых путей, как пишут летописи. На карте старых торговых путей начала XVIII века прекрасно видно, что торговые пути обходят Новгород на Волхове ДАЛЕКО СТОРОНОЙ, рис. 42.

Но в русских и зарубежных источниках летописный Великий Новгород недвусмысленно описан как крупнейший узел международной торговли. Связывавший, в частности, Русь и Западную Европу. Эти описания совершенно не соответствуют местоположению современного нам Новгорода на Волхове. Однако если летописный Великий Новгород это Ярославль, то все сразу же становится на свои места.

^{Рис. 42. Фрагмент карты начала XVIII века (см. рис. 16 выше) с указанием старых торговых путей. Хорошо видно, насколько далеко обходили Новгород на Волхове все реальные – а не придуманные в кабинете – торговые пути (они отмечены на карте пунктиром). Показан и настоящий путь «из варяг в греки». Он идет по ЗАПАДНОЙ ДВИНЕ, а не по Волхову, и оставляет Новгород на Волхове ДАЛЕКО В СТОРОНЕ. Взято из [44], с. 336–337}

Ярославль, благодаря своему удачному расположению на пересечении средневековых торговых путей, являлся крупнейшим узлом международной торговли на Руси, рис. 41.

«Ярославль оказался на пути из Москвы к Белому морю, который смыкался с Волжским путем. Во второй половине XVI века в городе находилось подворье английских купцов, шла бойкая торговля иноземными товарами… Ярославль играл большую роль во внешней торговле России, был крупным складочным местом. Это способствовало его превращению в важнейший торговый центр… В начале XVIII века с перемещением торгового пути из Архангельска в Петербург, Ярославль навсегда потерял свое значение во внешней торговле, но… продолжал сохранять заметную роль во внутренней торговле» [52], с. 16–17, 24. Глава книги [52], посвященной истории Ярославля XVII века, так и называется: «Третий торговый город страны».

Далее, как сообщает Н.М. Карамзин, оживленная торговля с немцами начавшись при Иване Калите, шла через Новгород: «Новгород, союзник Ганзы, отправлял в Москву и другие области работу немецких фабрик» [20], т. 4, с. 143. С другой стороны, тот же Карамзин определенно указывает, что ОСНОВНОЙ ТОРГ В РОССИИ в те времена располагался недалеко от ЯРОСЛАВЛЯ, в устье реки Мологи [20], т. 4, с. 297, см. также [21], т. 4, с. 149. При этом, Карамзин ссылается на историка XVII века, диакона моложского Холопьего монастыря, Тимофея КаменевичаРвовского, который в своем интереснейшем – но не изданном до сих пор! – сочинении «О древностях Российских» пишет: «На устье славной Мологи реки древле были торги великие, даже и до дней грозного господаря Василия Васильевича Темного… Приезжали торговать купцы многих государств немецких и польских и литовских и грецких и римских – глаголют же и персидских и иных земель» [21], т. 4, примеч. 323. Оказывается далее, что в устье Мологи собиралось столько торговых судов, что люди поправлялись через Мологу и даже ЧЕРЕЗ ВОЛГУ (!) без моста, переходя с корабля на корабль. Торги происходили на Моложском лугу «великом и прекрасном иже имат воокруг свой семь верст. Сребра же того пошлинного пудового по сто восемьдесят пудов… и больше собираху в казну великого князя» [21], т. 4, примеч. 323.

Совершенно ясно, где находилось основное торжище Древней Руси вплоть до XVI века, если в XVII веке о нем еще так хорошо помнили. По-видимому, это и был тот самый знаменитый Новгородский торг, откуда заморские товары направлялись во Владимиро-Суздальскую Русь и другие русские города. И следы которого до сих пор безуспешно ищут археологи, копаясь на затерянных среди болот волховских берегах. Естественно, ничего они там не нашли и не найдут. Потому что не там ищут.

Как сообщает далее диакон Тимофей, впоследствии «Моложский превеликий и ПЕРВЫЙ СТАРЫЙ ТОРГ разно разыдеся», то есть разделился на несколько более мелких торгов. А именно, от старой великой Моложской ярмарки отпочковались, например, следующие крупнейшие ярмарки XVI–XVII веков: Архангельская, Свинская, Желтоводская (Макарьевская) под Нижним Новгородом, Ехонская, Тихвинская Новгородская (!) и т. д. Таким образом, Ярославский Торг был не только первым и крупнейшим, но и прародителем практических всех остальных российских торгов-ярмарок. Более того, из него произошла и ярмарка в Тихвине, в окрестностях современного Новгорода на Волхове. Которая, таким образом, была всего лишь одним из осколков старого крупнейшего торга на Руси, располагавшегося под Ярославлем.

Хорошо известно, что скандинавы, торговавшие с летописным Великим Новгородом, называли его ХОЛЬМГРАДОМ, см., например, [33]. Это название сразу вызывает в памяти широко известный город ХОЛМОГОРЫ недалеко от Архангельска. Более того, в старых источниках часто говорят даже не об Архангельске, а именно о Холмогорах в устье Северной Двины, рис. 43.

Таким образом, Холмогоры – это старый порт на Белом море, являвшийся началом известного средневекового Северо-Двинского речного торгового пути. Путь этот вел из Белого моря во Владимиро-Суздальскую Русь и сохранял свое значение вплоть до основания Петербурга. На пересечении Северо-Двинского и Волжского путей находится город ЯРОСЛАВЛЬ, рис. 41. Поэтому через Холмогоры торговали, естественно, прежде всего ЯРОСЛАВСКИЕ купцы.

^{Рис. 43. Фрагмент карты Московии Сигизмунда Герберштейна из собрания Государственного исторического музея (Москва). В устье Северной Двины, впадающей в Белое море, вместо Архангельска показаны лишь ХОЛМОГОРЫ (COLMOGOR). См. верхний правый угол данного участка карты. Взято из [44], с. 147}

Северо-Двинский путь шел через Холмогоры – недалеко от которых позже возник город Архангельск – а затем через Великий Устюг, Вологду, и, наконец по реке Мологе выходил к Волге рядом с ЯРОСЛАВЛЕМ, рис. 41. Тут в устье Мологи и располагался великий торг.

Северо-Двинский путь хорошо виден на многих старых западно-европейских картах. Он выделяется на них огромным количеством отмеченных названий сел и городов, расположенных вдоль этого пути, рис. 44. Неудивительно – ведь европейские купцы постоянно ездили там, и, следовательно, должны были знать все остановки по дороге.

Преимущество Северо-Двинского пути состояло в том, что он проходил по спокойной полноводной реке, позволяющей проплывать даже большим кораблям. Судоходство продолжалось около шести месяцев в году. Вот сведения о Северной Двине XIX века: «средняя продолжительность навигации 160–193 дня… Судоходство производится и вниз, и вверх по реке… Из Архангельска вверх по Северной Двине привозят большею частью колониальные товары, доставляемые из-за границы… Длина рек бассейна Северной Двины равна 7693 верст, из которых… 1223 верст для груженых судов и 4294 верст судоходных в обе стороны» [49], статья «Северная Двина». Отметим, что длина непрерывного речного пути от Холмогор до Вологды составляет около 1000 километров.

Современный же город Новгород на Волхове лежит далеко в стороне не только от Северо-Двинского, но и от любого другого мыслимого средневекового торгового пути, рис. 41. Не торговал волховский Новгород в Средние века ни с кем!

Но если Великий Новгород – это Ярославль, то получается, что для скандинавов торговля с Русью должна была связываться, прежде всего, именно с Холмогорами, которые они называли «Хольмградом». Ведь именно Холмогоры были первым русским портовым городом на их пути в Ярославль – Великий Новгород. Позднейшие же историки, не разобравшись, решили, что скандинавы назвали Хольмградом сам Великий Новгород.

^{Рис. 44. Фрагмент карты начала XVIII века (см. рис. 16 выше) показывающий СевероДвинский торговый путь из Белого моря через Архангельск и Холмогоры к Вологде и Ярославлю, рядом с ко торыми на карте написано «Княжество Новгородское» (Duche de Novogorod). Взято из [44], с. 336–337}

Отождествление скандинавского Хольмграда-Новгорода с городом Холмогоры подтверждается также и следующим ярким обстоятельством. Оказывается, через Холмогоры до конца XV века торговали исключительно НОВГОРОДЦЫ [49], статья «Северная Двина». А сами Холмогоры принадлежали ВЕЛИКОМУ НОВГОРОДУ!

Сообщается следующее. «Около 1342 года сын новгородского посадника Лука Варфоломеев собрал множество товарищей и отправился вниз по Северной Двине… В 30 верстах от Холмогор, вверх по реке, он основал каменную крепость или городок Орлец. Утвердясь здесь, он вскоре сделался обладателем всей Двинской долины… В 1396 году жители Двинской земли добровольно покорились Василию, великому князю московскому. Новгородцам это не понравилось, и они стали убеждать великого князя не принимать двинян под свою власть, но тот не послушался их и послал туда наместника своего, князя Ростовского. Наместник царский, не имея достаточно сил, заперся в Орлеце, который скоро осадили новгородцы; после тридцатидневной осады крепость была взята, и ДВИНСКАЯ ЗЕМЛЯ ОСТАВАЛАСЬ ДАННИЦЕЮ НОВГОРОДА ДО ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ЕГО ПАДЕНИЯ» [49], статья «Северная Двина». Но это ПРЯМО ОТОЖДЕСТВЛЯЕТ ЛЕТОПИСНЫЙ ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД С ЯРОСЛАВЛЕМ. В самом деле, взгляните на карту, рис. 41. Северо-Двинский речной путь от Холмогор на Русь идет именно к ЯРОСЛАВЛЮ, но никак не к Новгороду на Волхове, рис. 44. От конца этого пути (выходящего к Волге у устья Мологи рядом Ярославлем) до Новгорода на Волхове – более 500 верст по болотам и бездорожью. Какой же это путь в Новгород, если тот находился на Волхове? Но вот если летописный Великий Новгород – это Ярославль, то все опять становится на свои места.

Могут спросить: если Ярославль – это летописный Великий Новгород, то почему об этом ничего не знали сами ярославцы? Допустим, в XVI веке название «Великий Новгород» принадлежало еще Ярославлю. Но тогда, по крайней мере, до середины XVII века в Ярославле об этом должны были помнить. Есть ли следы таких воспоминаний?

Да, они есть. И очень яркие. Оказывается, многие ярославские купцы XVII века считали себя ПОТОМКАМИ НОВГОРОДЦЕВ. Причем подобная местная традиция возводить себя к новгородцам была распространена ИМЕННО В ЯРОСЛАВЛЕ И НИГДЕ БОЛЬШЕ. «Местная историческая традиция считает Скрипиных (ярославские купцы середины XVII века – Авт.), как и представителей многих других купеческих фамилий Ярославля того времени – Светешниковых, Добрыниных, Гурьевых и других – ПОТОМКАМИ НОВГОРОДЦЕВ» [53], с. 7.

Новгородские Холмогоры исторически тесно связаны с таинственным, крайне загадочном для историков древним народом ЧУДЬ. Сообщается следующее: «Полагают, что в древности чудь, населяя северный край, составляла СИЛЬНЫЙ И ТОРГОВЫЙ НАРОД; ОНИ ТОРГОВАЛИ С ЕВРОПОЮ И АЗИЕЙ… ИХ СТОЛИЦЕЙ БЫЛИ ХОЛМОГОРЫ, так что ГОРОД ЭТОТ ДРЕВНОСТЬЮ НЕ УСТУПАЛ НОВГОРОДУ» [49], статья «Северная Двина».

Историки и археологи уже много лет выкапывают из русской земли огромное количество «чудских» находок. Но так до сих пор «не могут понять» – что же такое чудь? Поможем им в этом. На самом деле, «великая историческая загадка чуди» ничем, по сути, не отличается от столь же «великой исторической загадки этрусков», см. нашу книгу «Этруски: загадка, которую не хотят разгадать». Историки просто не хотят честно признаться, что «загадочная чудь» это СРЕДНЕВЕКОВОЕ РУССКОЕ НАСЕЛЕНИЕ, РАСПРОСТРАНИВШЕЕСЯ В XIV–XVI ВЕКАХ ПО ОГРОМНЫМ ПРОСТРАНСТВАМ ЕВРАЗИИ ИЗ ВЛАДИМИРОСУЗДАЛЬСКОЙ РУСИ. То есть, другими словами – ЧУДЬ ЭТО ДРЕВНИЕ НОВГОРОДЦЫ, А столица чуди – Ярославль, он же Великий Новгород. Поэтому Холмогоры, тесно связанные с Ярославлем, и считались древней столицей чуди. Однако, признав все это, историки выставили бы на свет полную ошибочность своих представлений о древней и средневековой истории. Чего они, конечно, делать не хотят. Потому и твердят до сих пор о «загадочной чуди» и «загадочных этрусках».

Пишут следующее: «под именем Чудских древностей известен разнообразный археологический материал… ПРЕДМЕТЫ, НАЗЫВАЕМЫЕ В ЮЖНОЙ СИБИРИ ЧУДСКИМИ, по формам СООТВЕТСТВУЮТ ЮЖНОРУССКИМ СКИФСКИМ ДРЕВНОСТЯМ… Чудские древности обозначают собой КУЛЬТУРУ, КОТОРАЯ… РАСПРОСТРАНЯЛАСЬ НА ПРОТЯЖЕНИИ РЯДА ВЕКОВ НА ОГРОМНОМ ПРОСТРАНСТВЕ СИБИРИ, ВОСТОЧНОЙ И ЮЖНОЙ РОССИИ… Раннюю и высшую эпоху этой культуры составляют древности Сибири и южной России, позднюю (эпоху сравнительного огрубения) – древности Приуральского края, Покамья и ПОВОЛЖЬЯ ОТ ВЕРХОВЬЕВ ДО КАЗАНИ (древности в тесном смысле ЧУДСКИЕ, БУЛГАРОБИЛЯРСКИЕ и МЕРЯНСКИЕ)» [49], статья «Чудские древности».

Здесь мы вынуждены поправить историков. Их мнение о том, что высший расцвет той или иной культуры происходил глубоко в древности, а затем все якобы «грубело и портилось» – не более, чем заблуждение, основанное на ошибочной хронологии Скалигера-Петавиуса. См. [ХРОН1] – [ХРОН3]. На самом деле, развитие человечества идет, в целом, всегда от низшего к высшему. Эпохи высших достижения культуры наступают всегда ПОСЛЕ эпох более грубых поделок, а не до них. И «чудь», конечно же не исключение. Мы видим, что древние – сравнительно грубые «чудские» памятники находят в древнем НОВГОРОДСКОМ очаге русской цивилизации. То есть – во Владимиро-Суздальской Руси и ее окрестностях, «Покамье и Повольжье от верховьев до Казани». А более продвинутые образцы древнего русско-ордынского искусства находят В СИБИРИ И ЮЖНОЙ РОССИИ. То есть – там, где старая русская традиция продержалась дольше всего, пока не была окончательно уничтожена в XVIII–XIX веках после поражения «Пугачева». См. наши книги «Изгнание царей», «Русь и Рим», «Новая хронология Руси» [ХРОН4].

Если говорить более точно, то ЧУДЬЮ называли, скорее всего, не все население Великого Новгорода = ВладимироСуздальской Руси, а только его часть. Из летописей хорошо известно, что Великий Новгород делился на так называемые «концы», которые имели собственные земельные владения, а иногда даже воевали друг с другом. Один из этих «концов» назывался ЧУДСКИМ.

ЧУДЬ довольно часто упоминается в летописях – как правило, когда речь идет о Великом Новгороде и новгородцах, а также о «немцах» и литве. См., например, Лицевой летописный свод [26], том 4, листы 69–70; том 5, листы 627, 750 об., 937; том 6, лист 37; том 7, листы 11–12 и т. д.

Сохранились сведения о том, что ЧУДСКОЙ КОНЕЦ находился в городе РОСТОВЕ Великом под Ярославлем. Ростов Великий «по новгородскому обычаю делился на «концы» (название одного из них известно – «ЧУДСКОЙ»).» [17], с. 17.

По нашему мнению, Чудской конец Великого Новгорода – это города Галич Костромской и Ростов Великий, а также принадлежащие им земли. Чудской конец или Чудь, скорее всего – просто другое название так называемой ГАЛИЧСКОЙ ЧЕТВЕРТИ (ГАЛИЦКОЙ ЧЕТИ), к которой в XIV веке принадлежали, в частности, следующие города: «Галич, Белев, Карачев, Кашин, Кологрив, Коломна, Кашира, Мценск, Мещовск, Новосил, Парфеньев, РОСТОВ, Солигалич, Судай, СУЗДАЛЬ, Унжа, Чухлома, Шуя и Юрьевец-Поволжский» [35], с. 172. А упоминаемые в русских летописях «немцы», выступающие совместно с чудью – это, вероятно, жители Галича Костромского. Или, как их еще называли, «Галивонские АЛЕМАНЫ» [7]. Напомним, что в западно-европейских языках слово «алеманы» означает «немцы», «германцы». Кстати, галичские жители вплоть до конца XIX века сохраняли свой СОБСТВЕННЫЙ АЛЕМАНСКИЙ или ЕЛМАНСКИЙ ЯЗЫК, существенно отличный от обычного русского [7], [42], [35].

Но это – другая, очень интересная и обширная тема, на которую мы не имеем возможности здесь отвлекаться. Мы посвятим ей отдельную книгу.

Отождествление летописного Великого Новгорода с Ярославлем косвенно подтверждается также известным средневековым арабским географом ал-Идриси.

Надо сказать, что средневековые арабы и персы писали о Руси довольно много. Однако, по признанию академика Б.А. Рыбакова, «драгоценные сведения о славянах и Киевской Руси, собранные восточными географами IX–XII веков… изучены еще НЕДОСТАТОЧНО» [32], с. 174.

По мнению средневековых арабских авторов, Древняя Русь состояла из трех государств. Соответственно, они пишут о трех столицах Руси, трех «САРАЯХ». Что явно противоречит общепринятому сегодня взгляду на русскую историю. На эту тему историками написана «необозримая литература» [32], с. 174.

Более того, средневековые арабы и персы НАРИСОВАЛИ достаточно подробные географические КАРТЫ Руси с указанием всех трех ее столиц. Разные исследователи по-разному отождествляли их с современными русскими городами. Знаменательно, что все три древние русские столицы находились, по мнению арабов, НА ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ РЕКЕ. Согласно нашей реконструкции, это была река ВОЛГА, вдоль которой действительно располагались все древние русские столицы. В том числе и знаменитый Великий Новгород, блеск и слава всея Руси. Это был город Ярославль.

Сообщается следующее. «Три русских города, расположенные, по данным раннего персидского географа, НА ОДНОЙ РЕКЕ… распределяются:… «Куяба» – Киев… «СЛАВИЯ» – НОВГОРОД, «Артания» – Белоозеро и Ростов… Такова та географическая канва, которая получилась у наших востоковедов 1960–1970 годов» [32], с. 176–177. Однако, были и другие мнения.

Существует знаменитая средневековая карта Абу Абдаллаха Мохамеда Ибн-Мохамеда ал-Идриси, составленная якобы в 1154 году в Палермо для короля Рожера II. Ее краткий вариант см. на рис. 45. На полной карте Идриси помещено около 2500 названий; в тексте его книги их около семи тысяч. Считается, что Идриси учился в Кордове, в Испании, в известнейшем научном и культурном центре Западной Европы того времени. А жил и работал он в Сицилии [32], с. 178. Казалось бы, что еще нужно историкам! Благодатнейший материал для реконструкции географии древней Руси.

^{Рис. 45. Краткий вариант арабской карты АлИдриси. Взято из [23], вклейка между с. 32–33, Приложение 2}

Поразительно однако, что «востоковеды, пишущие о Киевской Руси, ПОЧТИ НЕ ИСПОЛЬЗУЮТ такой солидный источник, как «Услады путешествующих вокруг света» Абу Абдаллаха Мохамеда Ибн-Мохамеда ал-Идриси и его ЗНАМЕНИТУЮ КАРТУ» [32], с. 178.

Более того, «то место в труде Идриси, где говорится о трех русских городах-столицах, Новосельцев назвал «самым путаным» и рекомендовал настороженно отнестись к версии ал-Идриси»» [32], с. 178. В чем дело? Почему современные историки в лучшем случае предпочитают умалчивать о труде Идриси? Оказывается, география Идриси резко противоречит современным представлениям историков. Например, изучая карты Идриси и его книги, различные исследователи делали следующие «безусловно неправильные» по мнению современных историков, выводы.

П.П. Смирнов «использовал карту Идриси для своего совершенно фантастического размещения «трех русских городов»: Куяба – Балахна (большой город на Волге чуть выше Нижнего Новгорода – Авт.), СЛАВИЯ – ЯРОСЛАВЛЬ; Артания – Ардатов (город в Нижегородской области – Авт.)» [32], с. 178.

Итак, оказывается, что по мнению одних исследователей, русский город «Славия», упоминаемая Идриси – это Великий Новгород, а по мнению других, это – Ярославль! И опять возникает все то же отождествление: ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД = ЯРОСЛАВЛЬ.

Не нужно думать, что «фантастические измышления Смирнова» – как раздраженно называет их академик Рыбаков – были исключением. Другие исследователи, основываясь на тех же картах Идриси, делали тоже якобы «фантастические» выводы. Так, например, Рыбаков пишет: «Почти одновременно с книгой Смирнова вышел монументальный труд Конрада Миллера, посвященный арабской картографии. По беспомощности научной методики и по НЕСУРАЗНОСТИ ВЫВОДОВ, обрисовка географии Восточной Европы К.Миллером соперничает с выводами Смирнова. Предлагаю на суд его итоги. ПОЛОВЕЦКАЯ ЗЕМЛЯ ОХВАТЫВАЕТ ВСЮ ВОСТОЧНУЮ ЕВРОПУ (то есть, попросту, Половецкая земля – это Польша – Авт.); от Крыма до Самары идет надпись «Кумания»; от Гомеля до Нижнего Новгорода идет надпись «Кумания внутренняя», а «Кумания внешняя» расположена за Западной Двиной и Волгой в Полоцкой и Новгородской земле, доходя до Белоозера» [32], с. 178.

Восстанавливая за Ярославлем его подлинное древнее имя Великого Новгорода, мы мгновенно понимаем, почему город Нижний Новгород на Волге назван НИЖНИМ. Он действительно находится НИЖЕ Ярославля по течению реки Волги.

В Средние века старые столицы обычно служили местопребыванием вторых сыновей государя. И действительно, как писал в XVI веке барон Сигизмунд Герберштейн, «город и крепость Ярославль на берегу Волги отстоит от Ростова на 12 миль по прямой дороге из Москвы. Страна эта… как и Ростов, составляла наследственную собственность ВТОРЫХ СЫНОВЕЙ (братьев) ГОСУДАРЕЙ» [37], с. 154. Это косвенно подтверждает нашу мысль, что Ярославль (Великий Новгород) является СТАРОЙ, ПЕРВОНАЧАЛЬНОЙ СТОЛИЦЕЙ русского государства. И в самом деле, известно, что до XVI века при Иване Калите и его преемниках земли вокруг Ярославля, Ростова, Костромы не передавались по наследству, а считались велико-княжеским владением, то есть столичной областью. Ею распоряжался действующий государь, а также его братья и сыновья. Карамзин, говоря о духовной грамоте Ивана Калиты, отмечает «в сем завещании не сказано ни слова о Владимире, Костроме, Переславле и других городах, бывших достоянием великокняжеского сана» [21], т. 4, гл. 9, с. 151. Названные города очерчивают область, внутри которой находятся ЯРОСЛАВЛЬ и Ростов. Иван III уже упоминает Ярославль как свою вотчину [34], с. 62.

Согласно нашей реконструкции русской истории, известное летописное выражение «Господин Великий Новгород» означало не один определенный город, скажем, Ярославль, а целую область, бывшую в XIV–XVI веках достоянием велико-княжеского сана, рис. 1. Известно, что в ее состав входили, в частности, Ярославль, Ростов и Молога [21], т. 5, гл. 1, с. 21. Это было древнее ядро Владимиро-Суздальской Руси (междуречья Оки и Волги) – метрополии Великой Средневековой Русско-Ордынской Империи.

Но тогда мы начинаем понимать, почему скандинавские источники называют Великий Новгород СТРАНОЙ ГОРОДОВ. То есть, считают его СОВОКУПНОСТЬЮ ГОРОДОВ, а не одним только городом. Соответственно, и русские летописи говорят о «независимых концах Новгорода», которые иногда даже воевали между собой. Эти «концы» были независимы друг от друга, каждый имел своего главу, свою печать. Каждый «конец» владел определенными областями в Новгородской земле. Вся Новгородская земля была поделена между «концами». К Новгородским грамотам привешивалось сразу несколько печатей от каждого конца! Например, на одной из древнейших Новгородских грамот висит ВОСЕМЬ разных печатей [1], т. 1; [34], с. 59. Для решения важных вопросов представители концов Великого Новгорода сходились на одном из веч. Веч в Великом Новгороде было по крайней мере два: «на Ярославле дворе» и «Софийское вече». Основным считалось вече «на Ярославле». По-видимому, оно происходило в городе Ярославле, откуда и давались грамоты от «господина Великого Новгорода, на Ярославле дворе». Кстати, когда речь шла о городе Ярославле, раньше говорили не «в Ярославле» как сегодня, а именно «НА ЯРОСЛАВЛЕ». Например, в летописи читаем: «князь великый Костянтин сын Всеволожь заложи церковь камену и манастырь святаго Спаса Преображенья НА ЯРОСЛАВЛИ» [4], с. 54.

Новгородские грамоты, данные в Ярославле, назывались ЯРОСЛАВСКИМИ. Были и другие новгородские грамоты, вероятно, менее важные, которые исходили не из Ярославля, а из других мест Великого Новгорода. В отличие от Ярославских грамот, они назывались СТОРОННИМИ новгородскими грамотами, то есть данными «на стороне», не в самом Ярославле. Об этих двух видах новгородских грамот – ярославских и сторонних – сообщает, например, Лицевой летописный свод:

«В лето 6736 (1228 год н. э. – Авт.)… Того же лета послаша новогородцы в Переславль ко князю Ярославу Всеволодичю. Глаголюще сице: “Господине княже Ярославе Всеволодиче! Поиде к нам в Новъград… на всей воли нашей новогородцкой буди, и на всех ГРАМОТАХ ЯРОСЛАВЛИИХ И СТОРОННИХ НОВОГОРОДСКИХ живи у нас…”» [26], том 4, лист 255.

Историкам очень не нравится это место Лицевого свода. В издании [27] они даже снабдили его следующим высокомерным комментарием: «вместо и сторонних следует: и старинных» [27], с. 233. То есть, по мнению историков, летописец здесь якобы ошибся. На самом же деле, как мы теперь понимаем, ошибаются историки, а летописец в данном случае был совершенно прав. Имея искаженные представления о старой русской действительности, историки просто НЕ ПОНЯЛИ, о чем здесь говорит летопись. И решили, что «летопись ошиблась».

Кроме веча «на Ярославле», в Великом Новгороде было еще и второе «Софийское вече Великого Новгорода». Это, вероятно, был город Вологда, расположенный сравнительно недалеко от Ярославля. В Вологде до сих пор стоит кафедральный СОФИЙСКИЙ СОБОР – главный собор города. Считается, что в современном виде его начал строить Иван Грозный в 1568 году [41], с. 29. Возможно, именно в Вологодском кремле, на «Софийском дворе» великого Новогорода хранилась несметная новгородская казна.

С другой стороны, летописи доносят до нас глухие сведения о том, что многие русские князья хранили свою казну именно В ЯРОСЛАВЛЕ. Так, например, Лицевой летописный свод, рассказывая о событиях XV века, сообщает, в частности, следующее: «В лето 6941 (1433 год н. э. – Авт.)… князь Дмитрей Юрьевичь… побегоша с Москвы ко отцу своему в Галичь, И ПОГРАБИША ГРАД ЯРОСЛАВЛЬ, И КАЗНЫ ВСЕХ КНЯЗЕЙ РАЗГРАБИША и поидоша в Галичь» [26], том 4, лист 426. Таким образом, «казны всех князей» находились тогда в ЯРОСЛАВЛЕ. Что уже само по себе свидетельствует о столичном положении Ярославля в те времена.

Как мы уже сказали, знаменитое «Ярославово дворище Великого Новгорода» – это САМ ГОРОД ЯРОСЛАВЛЬ и, в частности, известный Ярославский Кремль.

Слово «дворище» означает просто «двор», в смысле «царский, княжеский двор».

Замечание. Общепринятое сегодны выражение «Ярославово дворище Великого Новогорода» является в значительной степени условным. Его любят употреблять историки. Русские же летописи, наоборот, как правило, его не употребляют, а говорят о «Ярославле дворе». Ясно, что выражение «Ярославль двор», «на Ярославле дворе» или, как иногда писали в летописях, «на Ярославле» – гораздо сильнее связывается с городом Ярославлем, чем излюбленное историками псевдо-архаическое выражение «Ярославово дворище». Может быть, выражение «Ярославово дворище» было даже нарочно придумано, чтобы увести мысль читателя от возможной связи с городом Ярославлем.

По мнению историков, название «Кремль», которое ярославцы прикладывают «по незнанию» к Ярославскому Кремлю, рис. 46, – якобы НЕПРАВИЛЬНОЕ название. Дескать, правильнее называть его просто «монастырем», поскольку там якобы никогда не было никакого княжеского двора. А жили, дескать, одни только монахи.

На самом деле это не так. Ярославский кремль – настоящий столичный Кремль, точнее его остатки, перестроенные в XVII веке и превращенные в монастырь. Раньше ярославский Кремль был гораздо больше и был, скорее всего, БЕЛОКАМЕННЫМ. Согласно нашей реконструкции, старый московский белокаменный Кремль, упоминаемый в летописях – это, как правило, и есть ярославский Кремль. Современный город Москва, согласно нашей реконструкции, возник лишь во второй половине XVI века. А до того «московским» могли называть, в частности, ярославский Кремль. Тем более, что именно Ярославль был тогда столицей Московского государства.

^{Рис. 46. Ярославский Кремль – Спасо-Преображенский монастырь Ярославля. Фотография 2004 года}

Отметим, что названия «Московия» и «Московское государство», согласно нашей реконструкции, гораздо старше самого города Москвы. Названного так в XVI веке по имени уже давно существующего государства, столицей которого он должен был стать. Поэтому, когда речь идет о «городе Москве» ранее второй половины XVI века, то, согласно нашей реконструкции, имеется в виду один из старых городов Владимиро-Суздальской Руси – Ростов, Владимир, Суздаль или тот же Ярославль. Столица находилась в Ярославле, но царская ставка время от времени переезжала, располагаясь в разных городах столичной области. Царская ставка, как и Ярославль, могла называться «Москвой», по имени всего государства. См. наши книги «Библейская Русь» и «Москва в свете Новой хронологии».

Известно, что в XVII веке Ярославль был вторым большим городом России, уступая по величине только столице – Москве [24], с. 7.

Кстати, третьим после Москвы и Ярославля был город КОСТРОМА, расположенный совсем недалеко от Ярославля [25], с. 97. Таким образом, расположенные рядом Ярославль и Кострома были в XVII веке крупнейшими, не считая столицы, городами России. Что вполне естественно для бывшей столичной области, утратившей свое главенствующее положение лишь в конце XVI века.

В Ярославле имелось мощное оборонительное сооружение – КРЕМЛЬ [24], с. 122, расположенный очень удачно. «Высокие и крутые берега Волги и Которосли, глубокий овраг с северной стороны превращали этот треугольник в естественный укрепленный остров» [24], с. 2–3. См. рис. 50 и рис. 51. Мощный оборонительный пояс Ярославского Кремля имел 20 боевых башен. Сегодня в Ярославле осталось всего несколько старых башен – почти все они были разрушены. Современный вид ярославской стрелки показан на рис. 47. На рис. 48 мы приводим фотографию остатков внушительного рва вокруг первой, внутренней городской стены Ярославля. Сегодня по дну этого рва проходит автомобильная дорога. Ров еще большего размера защищал подход ко второму, внешнему поясу городских стен города, рис. 49.

^{Рис. 47. Так выглядит сегодня Ярославская стрелка – место бывшего Ярославского Кремля на высоком холме у слияния Волги и Которосли. Городские стены и башни в этом месте города полностью разрушены. Фотография 2004 года}

^{Рис. 48. Остатки внутреннего рва, защищавшего Ярославль. Фотография 2004 года}

^{Рис. 49. Остатки огромного внешнего рва, защищавшего внешний пояс городских стен Ярославля. Фотография 2004 года}

^{Рис. 50. Рисунок XIX века, изображающий вид на высокий холм при слиянии Волги и Которосли, где раньше находился разрушенный во время новгородского погрома ярославский Кремль – по на шей реконструкции «Ярославово Дворище Великого Новгорода». На переднем плане выделяется одна из уцелевших башен прежних мощных военных укреплений Великого Новгорода – Ярославля. Фрагмент акварели Г.П. Сабанеева «Вид Ярославля из Твериц». Взято из [51], с. 186–187}

^{Рис. 51. Макет древнего Ярославского Кремля на стрелке Волги и Которосли. Фотография сделана в Ярославском государственном музее в 2004 году}

Однако, история Ярославля до XVII века СОВЕРШЕННО ТЕМНА. Как и должно быть если всю старую историю у Ярославля отняли и отдали ее (на бумаге) Новгороду на Волхове.

Из тьмы XVI века Ярославль довольно неожиданно всплывает как МОЩНЫЙ УКРЕПЛЕННЫЙ ГОРОД, ВТОРОЙ ПО ВЕЛИЧИНЕ В СТРАНЕ. Его Кремль имел уже 24 башни, поставленные на валу. Большинство башен разобрано в XVIII – начале XIX века [24], с. 123. Тем не менее, башни, которые счастливо сохранились, дают некоторое представление о мощи старых укреплений Ярославля.

Таковы, например, Волжская, Знаменская и Угличская воротные башни. Огромная Знаменская башня соперничает своей величиной даже с башнями столичного Московского Кремля. См. рис. 52–54. Размер ярославских башен убедительно показывает, что мощь старых укреплений Ярославля была такой же, как и у наиболее укрепленных городов средневековой Руси – Москвы, Коломны, Нижнего Новгорода, Казани. Как и должно было быть. ВЕДЬ ЯРОСЛАВЛЬ БЫЛ СТАРОЙ РУССКОЙ СТОЛИЦЕЙ – ВЕЛИКИМ НОВГОРОДОМ.

Знаменитое московское «Царское место» в Успенском соборе Московского Кремля устроено, по-видимому, по образцу ярославского Царского места, которое сохранилось до наших дней. На рис. 55 показано ярославские Царское и Патриаршее места. В XX веке они были перенесены из разрушенного тогда Успенского собора Ярославля в ярославскую церковь Ильи Пророка, рис. 56. На рис. 57 приведено, для сравнения, «Царское место» в Успенском соборе Московского Кремля. Оно очень похоже на ярославское.

С точки зрения романовской истории довольно странно, что в современном Ярославле не сохранилось ни одного военного укрепления, не перестроенного полностью в XVII веке.

^{Рис. 52. Власьевская (Знаменская) башня прежних мощных крепостных укреплений Ярославля – Великого Новгорода, срытых во время новгородского погрома. Вид с запада. Взято из [51], с. 73. На левом углу Знаменской башни отчетливо видны остатки кирпичной крепостной стены, когда-то отходившей от этой башни. Стену разрушили (срыли) и от нее остался рваный след}

Однако при этом уцелело много старых церквей и монастырей [24]. В чем дело? Неужели ярославцы строили военные укрепления настолько хуже монастырских стен?

Наша реконструкция отвечает на вопрос. ЯРОСЛАВЛЬ – ЭТО ЛЕТОПИСНЫЙ ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД. В эпоху «Ивана Грозного» ВСЕ КРЕПОСТНЫЕ СООРУЖЕНИЯ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА БЫЛИ СРЫТЫ, см. рис. 47 выше. Следы «новгородский погрома» были обнаружены во время недавних археологических раскопок в Ярославле. Ниже мы расскажем о них.

^{Рис. 53. Власьевская (Знаменская) башня Ярославля. Фотография 2004 года}

^{Рис. 54. Музейная доска на Власьевской (Знаменской) башне Ярославля. Фотография 2004 года}

Дальнейшее знакомство с историей ярославских укреплений усиливает ощущение странности. Судите сами. Нам говорят, что существовавшие до середины XVII века мощные крепостные сооружения Ярославля были якобы ДЕРЕВЯННЫМИ. Поэтому они, дескать, ПОЛНОСТЬЮ СГОРЕЛИ в 1658 году [24], с. 123. И стены, и башни – все якобы сгорело дотла.

После пожара начались восстановительные работы. Велись они до крайности странно. ВОССТАНОВИЛИ ТРИ ОГРОМНЫЕ КАМЕННЫЕ БАШНИ Рубленого города и ШЕСТНАДЦАТЬ БАШЕН Земляного города, то есть внешнего города. ПРИЧЕМ, ВСЕ ИЗ КАМНЯ.

А СТЕН ВОССТАНАВЛИВАТЬ НЕ СТАЛИ! [24], с. 123. См. рис. 58 и рис. 59. Достаточно задуматься на мгновение, чтобы понять всю БЕССМЫСЛЕННОСТЬ такого «восстановления». Башни без стен – это вообще не укрепление. Любой желающий обойдет башни стороной. Только совместно – башни и соединяющие их стены дают полноценную оборону. ЗАЧЕМ ЖЕ ПОСТРОИЛИ ДЕВЯТНАДЦАТЬ ОГРОМНЫХ БАШЕН, ЧТОБЫ ЗАТЕМ ОСТАНОВИТЬСЯ И ПОЛНОСТЬЮ ПРЕКРАТИТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЕ УКРЕПЛЕНИЙ, как нам говорят историки? А ведь, как легко сообразить, стены кирпичных крепостей должны воздвигаться одновременно с башнями, как единое целое с ними, в связку. При строительстве из кирпича или камня нельзя строить сначала башни, а лишь потом – стены между ними. Иначе возникли бы швы, ослабляющие мощь военного укрепления.

^{Рис. 55. В главном соборе Ярославля, как и в московском Успенском соборе, были устроены особые места для царя и для патриарха. Сегодня они находятся в церкви Ильи Пророка в Ярославле. На снимке – ярославские Царское и Патриаршее места. Фотография 2004 года}

^{Рис. 56. Церковь Ильи Пророка в Ярославле, где хранятся сегодня Царское и Патриаршее место из разрушенного в XX веке Успенского собора Ярославля. Фотография 2004 года}

Наша реконструкция дает простое объяснение. При «Новгородском погроме» XVI века ставилась понятная цель – лишить Ярославль значения укрепленного города. ДЛЯ ЭТОГО ДОСТАТОЧНО УНИЧТОЖИТЬ, СРЫТЬ СТЕНЫ. Башни, естественно, сохранили как полезные сооружения, которые можно использовать для многих других целей, рис. 60. Но уже не военных. В частности, это означает, что былые укрепления Ярославля были, скорее всего, КАМЕННЫМИ или кирпичными.

^{Рис. 57. «Царское место» в Успенском соборе Московского Кремля. Датируется 1551 годом. Взято из [29], цветные вклейки в конце книги}

^{Рис. 58. Город Ярославль в начале XVIII века. Картина из краеведческого музея г. Ярославля. Странное впечатление производят городские укрепления. Мы видим множество больших каменных башен, в несколько рядов, но без единой стены! Нас пытаются убедить, будто ярославцы утыкали весь город башнями, оставив строительство стен «на потом». Но так их и не построили. Согласно нашей реконструкции, мощные военные укрепления Ярославля, в том числе и крепостные стены, были срыты в конце XVI века во время «новгородского погрома». Башни оставили как полезные хозяйственные сооружения. К XIX веку большинство из них обветшало и было разобрано, но в XVIII веке многие из них еще стояли}

^{Рис. 59. Фрагмент изображения города Ярославля в начале XVIII века. Башни есть, а стен нет}

^{Рис. 60. Волжская башня Ярославского кремля. Сегодня в ней разместился ресторан. Фотография 2004 года}

И действительно, посмотрим внимательнее на сохранившуюся до нашего времени Власьевскую (Знаменскую) башню Ярославля. См. рис. 52–54. На ее левом углу отчетливо видны остатки кирпичной крепостной стены, когда-то отходившей от этой башни, рис. 52. Стену разрушили, срыли. От нее остался лишь рваный след на углу башни.

Ярославль издавна был крупным культурным центром на Руси. Хотя о судьбах Ярославля РАНЕЕ XVII ВЕКА МАЛО ЧТО ИЗВЕСТНО, тем не менее, сообщается, что в начале XIII века в нем открылось «первое на севере духовное училище, в котором имелась богатая по тому времени библиотека с 1000 книг на греческом языке» [24], с. 5. Именно в Ярославле хранилось знаменитое СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ, «где его и приобрел у архимандрита Иоиля Быковского в 1792 году… библиофил Мусин-Пушкин» [24], с. 113. Далеко не каждый город может похвастаться такими библиотеками.

Всем известен кровавый погром Великого Новгорода, учиненный опричниками в 1569–1570 годах. Во время этого погрома было убито множество местного населения. В частности, истреблялись богатые семьи новгородских бояр, купцов и других зажиточных горожан. Данные о числе погибших новгородцев сильно разнятся в различных источниках. Но все сходятся в том, что на улицах Великого Новгорода тогда погибли ТЫСЯЧИ БЕЗВИННЫХ ЛЮДЕЙ, ВКЛЮЧАЯ ЖЕНЩИН И ДЕТЕЙ.

«На современников опричный разгром произвел ошеломляющее впечатление, и они писали о гибели десятков и сотен тысяч людей… итальянский дипломат Джерио записал слух об избиении 18 тысяч новгородцев. Известный исследователь новгородской истории А.Г. Ильинский, опираясь на данные Новгородской летописи, подсчитал, что в погроме погибло не менее 40 тысяч человек… Шлихтинг знал, что в Новгороде погибли 2770 человек» [39], с. 102–104.

Опричники Таубе и Крузе, бывшие очевидцами новгородского погрома, описывают его в следующих выражениях:

«Когда он (царь – Авт.) достиг известного города Новгорода, остановился он в четверти пути от него в монастыре, называемом Городище, и приказал обложить город и все улицы, а на следующий день поймать всех знатных новгородцев. Архиепископа посадил он на белую кобылу, дав ему в одну руку русские гусли, а в другую дурацкую палку, и приказал в таком виде привести его к себе. То же самое совершил он со многими тысячами священников, игуменов, купцов и ремесленников. Все состоятельные и известные люди были пойманы, дома их запечатаны, и в них были посажены пищальники. Он пытал и мучил их для того, чтобы они указали, где находятся их деньги и церковное добро… Сверх того, несмотря на то, что было найдено такое большое добро, били попов, игуменов и купцов по коленям, чтобы, они сказали, что они имеют. Грубые товары, как воск, лен, сало, меха и другие, велел он сжечь и бросить в воду. Шелк, бархат и другие товары были бесплатно розданы палачам. Имеются также определенные и достоверные сведения, что он приказал убить 12 000 именитых людей, мужчин и храбрых женщин. Что касается до безвестных бедных ремесленников и простого народа, то было их больше 15 000. Большая знаменитая река Волга, которая в два раза больше, чем Прегель под Кенигсбергом, была так наполнена мертвыми телами, что окрасилась в этом месте в цвет крови и должна была остановиться у мостов.

Один из его опричников дал из особого сострадания одной вдове хлеб и не хотел ничего взять с нее за это. Когда это дошло до великого князя, приказал он схватить и обезглавить его и вдову, и оба тела вместе с хлебом открыто лежали на площади в течение трех дней. В общем, тяжело говорить о том бедствии и горе, которые мы видели своими глазами. Все посевы в полях, селах, городах и дворах были сожжены и уничтожены, так что в стране начался такой голод, какого не было со времени разрушения Иерусалима. Один человек ел другого, даже матери ели своих детей; трупы выкапывались из могил и съедались вместе с другими противоестественными вещами. Кровожадный тиран, пробыв 6 недель в Новгороде, опустошив город и близлежащие окрестности более, чем на 150 немецких миль кругом, так что ничего не осталось, прибыл в Псков» [30].

Известно, что после погрома мертвые тела убитых новгородцев собирали, отпевали и хоронили в братских могилах – «скудельницах» [39], 102. Часть убитых, вероятно, просто бросали в ямы на улицах города и закапывали прямо во время погрома.

Но значит, археологи, ведущие сегодня раскопки в НАСТОЯЩЕМ Великом Новгороде, должны НАХОДИТЬ следы этих братских могил. Ведь кости сохраняются в земле очень долго – столетиями и даже тысячелетиями. Спрашивается, найдены ли братские захоронения жертв новгородского погрома в Новгороде на Волхове? Нет, за все время многолетней кропотливой работы археологов в волховском Новгороде ничего, хоть сколь-нибудь соответствующего описаниям новгородского погрома, ТАК И НЕ БЫЛО НАЙДЕНО.

Напротив, в Ярославле такие находки были ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОБНАРУЖЕНЫ. Причем, то, что было найдено в Ярославле ПОЛНОСТЬЮ СООТВЕТСТВУЕТ ОПИСАНИЯМ НОВГОРОДСКОГО ПОГРОМА. Во время раскопок 2004 года на площади всего в 2665 квадратных метров В САМОМ ЦЕНТРЕ Ярославля было обнаружено сразу несколько братских захоронений людей со следами НАСИЛЬСТВЕННОЙ СМЕРТИ. Среди убитых было большое количество женщин и детей. Кроме костей, в могилах было найдено большое количество старинных бус, нательных крестов, обломков старинных стеклянных браслетов и других предметов, указывающих на то, что это действительно старые, средневековые захоронения. См. [4], [2], с. 242–246.

Вот как описывают эти раскопки сами археологи. Мы сознательно опускаем здесь все их археологические датировки «по бусам и керамике», поскольку методы археологического датирования ненадежны и дают, как правило, грубо ошибочные результаты, см. [ХРОН1], [ХРОН2].

«Одну из важнейших глав в новейшей истории археологического изучения Ярославского края составили начатые в 2004 году раскопки В ИСТОРИЧЕСКОМ ЦЕНТРЕ ЯРОСЛАВЛЯ – на стрелке Волги и Которосли… на нескольких участках территории Рубленого Города… К настоящему времени исследованная площадь составляет 2665 кв. метров… ОДНОЙ ИЗ НАИБОЛЕЕ ИНТЕРЕСНЫХ НАХОДОК ЯВЛЯЕТСЯ СООРУЖЕНИЕ НОМЕР 9, исследованное в ходе работ 2005 года. Сооружение представляет собой заглубленный котлован размерами 4 на 3 метра, заглубленный на 80–90 сантиметров. Постройка ПОГИБЛА ОТ ПОЖАРА… ПОСЛЕ ПОЖАРА СООРУЖЕНИЕ БЫЛО ИСПОЛЬЗОВАНО В КАЧЕСТВЕ ХРАНИЛИЩА ДЛЯ КОЛЛЕКТИВНОГО ЗАХОРОНЕНИЯ… не менее четырех человек находилось внутри строения и погибло во время пожара. ОСНОВНАЯ ЖЕ МАССА КОСТЯКОВ БЫЛА СЛОЖЕНА – ТОЧНЕЕ, СВАЛЕНА – В КОТЛОВАН УЖЕ СПУСТЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ… костяки лежали хаотично, в различных позах: на боку, на спине… а также СБРОШЕНЫ В КОТЛОВАН ВНИЗ ГОЛОВОЙ… погребена разновозрастная группа, состоявшая НЕ МЕНЕЕ ЧЕМ 97 ЧЕЛОВЕК. Количество детей не превышает трети из числа погребенных… мужчин почти в два раза меньше, чем женщин – причем отсутствуют мужчины наиболее активного возраста – от 15–18 лет до 30–35 лет. Погребение было завалено обгоревшими бревнами, плахами и отдельными крупными камнями… При разборе костяков были найдены проволочные бронзовые височные кольца… каменный четырехконечный крест-тельник, стеклянные бусы… обломки стеклянных браслетов… выявлены фрагменты льняных, шерстяных и ШЕЛКОВЫХ тканей (шелк – признак богатства в Средние века – Авт.)… Наличие меховой одежды позволяет отнести время гибели погребенных здесь людей к ЗИМНЕМУ ПЕРИОДУ (действительно, Великий Новгород был разгромлен зимой, в декабреянваре – Авт.)…

Другая подобная постройка – сооружение 27 – представляла собой заглубленный погреб или подклет размерами 3 на 4 метра… в ее придонной части было обнаружено коллективное захоронение, включающее останки одиннадцати погибших. В числе погребенных шесть женщин в возрасте от 18 до 55 лет, трое мужчин 25–50 лет, а также два ребенка… у всех мужских костяков, захороненных в этой яме, отмечены ТРАВМЫ ЧЕРЕПНЫХ КОСТЕЙ… в одном случае – срезан угол нижней челюсти – вероятнее всего, мужчина был ОБЕЗГЛАВЛЕН… обнаружены отдельные головы или головы с первыми шейными позвонками, только два костяка сохранились полностью… обнаружено более двухсот предметов, в том числе бронзовые височные проволочные кольца, бронзовый перстень, а также большое количество стеклянных браслетов… Очевидно, большая часть находок принадлежала погребенным… в качестве вместилища для коллективного захоронения была использована глубокая хозяйственная яма (номер 262) с остатками не менее семи человек. Костяки были сброшены в яму БЕСПОРЯДОЧНО…

Еще два захоронения того же времени были найдены в углубленных подклетах домов… Очевидно, захоронения были одномоментными, вызванными некими трагическими событиями…

Во всех ямах… число женщин превышает количество мужчин в два или более раза. Вероятнее всего, мужчины отсутствовали в момент трагедии (то есть это захоронения перебитых во время погрома СЕМЕЙ новгородцев; главы семей – мужчины, вероятно, были перебиты отдельно или же погибли в бою, защищая город – Авт.)… уверенно говорить о неслучайной, то есть НАСИЛЬСТВЕННОЙ СМЕРТИ ЗАХОРОНЕННЫХ…

Этнические характеристики убитых соответствуют представлениям о так называемом вятичском населении… которое, будучи славянским, имеет черты местного фино-угорского населения. Правда, в группе присутствовали индивиды с очень массивным надбровьем, выраженным рельефом затылочной части черепа. ВЫСТУПАНИЕ НОСА ВЫРАЖЕНО СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ В СРЕДНЕМ У ВЯТИЧЕЙ. Это нехарактерно для северных территорий Русской равнины (что естественно, если среди убитых преобладали знатные люди, имевшие наследственные особенности, отличавшие их от остального местного населения – Авт.)…. Предварительный анализ аномалий и генетически обусловленных признаков свидетельствует, что в коллективном погребении захоронения номер 9 БЫЛИ ЗАХОРОНЕНЫ СЕМЕЙНЫЕ ГРУППЫ.

Обнаруженные повреждения можно условно разделить на три группы: 1) рубленые раны, 2) колотые ранения и 3) более резко выраженные дырчатые переломы ОТ УДАРА КОЛЮЩИМ ОРУЖИЕМ….а также переломы, возникшие от удара ТЯЖЕЛЫМ НЕОСТРЫМ ПРЕДМЕТОМ… УДАРЫ НАНОСИЛИСЬ В ОБЛАСТЬ ГОЛОВЫ, СПИНЫ И ЖИВОТА, как правило, СВЕРХУ и СЗАДИ…ВОЗМОЖНО, ЧАСТЬ ЛЮДЕЙ ДОБИВАЛИ… Количество незаживших ран и их характерные особенности приводят к выводу о НАСИЛЬСТВЕННОЙ И ЖЕСТОКОЙ ГИБЕЛИ НАСЕЛЕНИЯ, КОТОРОЕ ПОДВЕРГЛОСЬ НАПАДЕНИЮ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОЕНИЗИРОВАННОГО ОТРЯДА ВСАДНИКОВ…

Наличие большого количества посмертных разломов костей… заставляет предполагать СПЕШНОЕ, ВОЗМОЖНО САНИТАРНОЕ ПОГРЕБЕНИЕ ТРУПОВ, НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ НАХОДИВШИХСЯ НА ПОВЕРХНОСТИ» [2], с. 242–246.

На рис. 61 показано как археологи расчищают древнюю братскую могилу рядом с фундаментом Успенского собора на Ярославской стрелке.

^{Рис. 61. Археологи расчищают древнюю братскую могилу рядом с фундаментом Успенского собора на Ярославской стрелке. Взято из [36], с. 30}

Обратим внимание, что все эти страшные находки были обнаружены в Ярославле на площади всего-навсего 2665 квадратных метра! Сколько же могло быть найдено, если бы раскопки охватили весь старый центр города.

Под впечатлением найденного археологи даже заказали местному художнику живописную картину с изображением ярославского погрома. Эта картина представлена на рис. 62. Художник, поверив историкам, так и не понявшим сути дела, думал, что он изображает погром Ярославля «злые татарами» якобы в 1238 году [36], с. 31. На самом деле – это КАРТИНА ПОГРОМА ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА – ЯРОСЛАВЛЯ В 1569–1570 ГОДАХ. Громили город совсем не татары, а опричники. Среди которых было гораздо больше немцев и, вообще, европейцев, чем татар.

^{Рис. 62. Реконструкция ярославского погрома по результатам раскопок 2004–2006 годов. Картина художника Олега Федорова. Историки, не понимая сути дела, думают, что погром в Ярославле учинили якобы «злые татарове» в XIII веке. На самом деле – это КАРТИНА ПОГРОМА ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА – ЯРОСЛАВЛЯ В 1569–1570 ГОДАХ. Громили город совсем не та тары, а опричники, среди которых было много немцев и, вообще, европейцев. Взято из [36], с. 31}

И опять мы сталкиваемся с тем же самым: в Новгороде на Волхове нет НИЧЕГО, соответствующего летописным описаниям Великого Новгорода. В Ярославле же ЕСТЬ БУКВАЛЬНО ВСЕ, что нужно, чтобы удовлетворить этим описаниям.

С Великим Новгородом связывается знаменитая русская икона «Знаменье Пресвятыя Богородицы в Новеграде». Этот образ очень характерен. Богородица изображена по пояс с двумя поднятыми руками, а на груди у нее – младенец Христос в круге рис. 63 и рис. 64. В некоторых вариантах этой иконы Младенец изображен без круга, рис. 65. Расположение фигур Богородицы и Христа очень узнаваемо, поскольку сильно отличается от всех других икон.

Оказывается, существует и другой, менее известный вариант знаменитого новгородского образа «Знаменье». Отличающийся, по сути, лишь тем, что Богородица изображена в полный рост. Это – ЯРОСЛАВСКАЯ икона, называемая сегодня «Богоматерь Великая Панагия» [14], см. рис. 66. Кстати, данное название на самой иконе отсутствует и, повидимому, придумано позднее. По сути, это та же самая Велико-Новгородская икона «Знаменье». Чтобы как-то уйти от этого бросающегося в глаза сходства, Ярославской иконе были вынуждены придумать другое название. Иначе пришлось бы объяснять возникающее отождествление Великого Новгорода с Ярославлем.

^{Рис. 63. Старинное богослужебное блюдо (XVII век?) с образом Знаменья Богородицы в Великом Новеграде из сокровищницы Благовещенского собора Московского Кремля. Это «блюдо узнается во всех описях Благовещенского собора, начиная с древнейшей: «… блюдо серебряное, золочено, в средине образ Пресвятыя Богородицы Знамения; на нем подпись старая Князь Великий, весом полпяти гривны и семь золотников»… в музейных документах датируется XVII веком» [48], с. 205. Взято из [48], с. 205}

Знаменитая старая Велико-Новгородская школа иконописи очень близка к Московской. Что вполне естественно, если Великий Новгород – это Ярославль. Современный же Новгород на Волхове находится не так далеко от Пскова, то есть – в Западной Руси. Западнорусская, белорусско-псковская школа иконописи существенно отличается от Московской и новгородской (Великого Новгорода), рис. 67. Неудивительно, что в современном Новгороде роспись на стенах его старых храмов выполнена в духе именно белорусско-псковской, а не новгородско-московской иконописной школы. Ведь Новгород на Волхове – уже в силу своего географического положения – естественным образом тяготел к Пскову, а не к Москве.

^{Рис. 64. Фрагмент предыдущей фотографии с увеличенным изображением образа Знаменья Пресвятыя Богородицы в Великом Но веграде. Взято из [48], с. 205}

Это еще одно косвенное свидетельство того, что летописный Великий Новгород и современный город Новгород на Волхове – разные города, значительно удаленные друг от друга.

^{Рис. 65. Икона «Богоматерь Знаменье с избранными святыми» (XV век, Русский музей, Санкт-Петербург). Образ «Знаменье» в данном случае расположен вверху иконы, над головами святых. Взято из [19], с. 155}

^{Рис. 66. Ярославский образ «Богоматерь Оранта Великая Панагия» (якобы XIII век, Третьяковская галерея, Москва). Взято из [19], с. 129}

^{Рис. 67. Белорусский образ «Богоматерь Одигитрия» (конец XVI века, Национальный музей республики Беларусь, Минск). Взято из [19], с. 200}

С летописным Великим Новгородом связано одно исключительно известное – как в русских, так и в западно-европейских источниках – предание. О нем пишут даже «античные» авторы, например Геродот и Юстин. Его подробно излагает М.М. Щербатов в Предисловии к своей «Истории Российской с древнейших времен» (Спб., 1901).

Речь идет о знаменитом ХОЛОПЬЕМ ГОРОДЕ под Новгородом и НОВГОРОДСКОЙ ХОЛОПЬЕЙ ВОЙНЕ.

С.Герберштейн в своей известной книге «Записки о Московии» [8a] рассказывает эту легенду так. «Их (то есть русские – Авт.) летописи повествуют еще, что однажды, когда НОВГОРОДЦЫ в течение семи лет подряд были заняты тяжелой осадой греческого города Корсуня, их женам наскучило отсутствие мужей [в жизни и возвращении которых они вообще уже сомневались], И ОНИ ВЫШЛИ ЗАМУЖ ЗА РАБОВ. Наконец, завоевав город, победители-мужья вернулись с войны, везя с собой медные ворота покоренного города и большой колокол, который мы сами видели в соборной церкви, рабы же вознамерились силой не пустить (в город) своих господ, НА СУПРУГАХ КОТОРЫХ ОНИ ЖЕНИЛИСЬ. Тогда господа, возмущенные этим недостойным деянием, отложив по чьему-то совету в сторону оружие, ибо имели дело с рабами, взялись за дубинки и плети; устрашенные этим, рабы обратились в бегство и, удалившись в некое место, которое и поныне еще называется ХЛОПИГОРОД, т. е. “крепость рабов”, [стали там защищаться, но] потерпели поражение и понесли от господ заслуженную кару» [8а], с.150.

Примерно то же самое рассказывает и англичанин Джильс Флетчер в своей книге «О Государстве Русском». Говоря о Москве XVI века, Флетчер пишет: «Ближайший к ней город по величине и почти столько же обширный есть Новгород, где (по сказанию русских) ПРОИСХОДИЛА ДОСТОПАМЯТНАЯ ВОЙНА, О КОТОРОЙ ТАК МНОГО ПОВЕСТВУЮТ В ИСТОРИЯХ, ИМЕННО, ВОЙНА СКИФСКИХ РАБОВ, ПОДНЯВШИХ ОРУЖИЕ НА ГОСПОД СВОИХ, которую рассказывают следующим образом. БОЯРЕ НОВГОРОДСКИЕ и окрестных стран… были заняты войной с татарами. Кончив ее со славой, они возвращались домой, но по пути узнают, что оставленные ими дома холопы их, или рабы, в отсутствие их, овладели их городами, поместьями, домами, ЖЕНАМИ и всем прочим… Презирая гнусный поступок своих рабов, они поспешили возвратиться домой; но недалеко от Новгорода встретились с рабами, выступившими против них в боевом порядке. Собрали совет и положили идти на холопов НЕ С ОРУЖИЕМ, А С КНУТЬЯМИ… чтоб напомнить им об их рабском состоянии, устрашить их и отнять у них смелость. Идя таким образом вперед и РАЗМАХИВАЯ КНУТЬЯМИ, они на них устремились. Это показалось рабам столь страшным и дало им такое понятие О ЗНАЧЕНИИ КНУТА… что все бросились бежать, как овцы, гонимые пастухом. С тех пор новгородцы выбили монету (которая называется новгородской деньгой и ходит по всей России) с изображением всадника С ПОДНЯТЫМ И РАЗМАХНУТЫМ КНУТОМ» [42а], с. 30–31.

Обратите внимание, на слова Флетчера, что Великий Новгород – БЛИЖАЙШИЙ К МОСКВЕ КРУПНЫЙ ГОРОД, ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ ПО РАЗМЕРАМ. Таковым во времена Флетчера был Ярославль (см. выше), но никак не Новгород на Волхове. Здесь мы в очередной раз наталкиваемся на косвенное указание первоисточника: Великий Новгород – это Ярославль.

Итак, согласно старинным преданиям, рядом с летописным Великим Новгородом находился ХОЛОПИЙ город. Название, прямо скажем – очень и очень редкое. В России такой город был только один. Спрашивается – ГДЕ ОН НАХОДИЛСЯ?

Ответ следующий. ХОЛОПИЙ ГОРОД НАХОДИЛСЯ ПОД ЯРОСЛАВЛЕМ. Например, на карте Сигизмунда Герберштейна, рис. 11 выше, совсем рядом с Ярославлем (Iaroslaw) обозначен Холопий город (Chlopigorod). Холопий город был расположен в устье реки Мологи, при впадении ее в Волгу. В XX веке место, на котором он стоял, было затоплено при образовании Рыбинского водохранилища. Холопий город в устье Мологи отмечен на очень многих старинных картах. См. подробности в нашей книге «Царский Рим в междуречье Оки и Волги», глава 1, разделы 31–33. Сегодня недалеко от тех мест стоит город Рыбинск. Примерно в 80 километрах находится город Углич.

Герберштейн так и пишет: «Хлопигород, место, куда, как я говорил выше, бежали рабы новгородцев, ОТСТОИТ НА ДВЕ МИЛИ ОТ УГЛИЧА. Недалеко отсюда видна крепость, ныне разрушенная; на реке Мологе, которая течет ИЗ ЗЕМЕЛЬ НОВГОРОДА ВЕЛИКОГО (! – Авт.) на протяжении восьмидесяти миль и впадает в Волгу, при устье ее расположены город и крепость того же имени, а в двух милях оттуда, на берегу той же реки, находится лишь церковь Хлопиграда. В ЭТОМ МЕСТЕ БЫВАЕТ САМЫЙ МНОГОЛЮДНЫЙ ИЗ ВСЕХ СУЩЕСТВУЮЩИХ ВО ВЛАДЕНИЯХ МОСКОВИТА БАЗАР» [37], с.153.

Замечание. По словам Герберштейна, РЕКА МОЛОГА ВЫТЕКАЕТ ИЗ ЗЕМЕЛЬ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА. Но достаточно взглянуть на современную карту, чтобы убедиться, что река Молога вытекает из Владимиро-Суздальской Руси, ДЕЛАЕТ БОЛЬШУЮ ПЕТЛЮ и вновь возвращается к Волге, впадая в нее чуть выше Ярославля. Так что, Герберштейн был совершенно прав, утверждая, что река Молога вытекает из земель Великого Новгорода. Но только – если Великий Новгород – это Владимиро-Суздальская Русь с центром в Ярославле, а вовсе не Новгород на Волхове.

Итак, снова и снова возникает все то же, приходящее с совершенно разных сторон отождествление: Великий Новгород – это Владимиро-Суздальская Русь. А город Ярославль – это Ярославово Дворище Великого Новгорода.

В этом разделе, в частности, использованы наблюдения о новгородской дендрохронологии, сделанные Е.А. Елисеевым.

Сегодня все мы наслышаны о том, что в Новгороде на Волхове, – который был по мнению историков «тем самым летописным Великим Новгородом», – существует замечательное средство точного абсолютного датирования. Это известный «слоеный пирог» якобы древних новгородских мостовых. Все предметы, заключенные в слоях этого «пирога» уверенно датируются историками и археологами с точностью до 10–15 лет [50]. Причем эти датировки преподносятся как нечто НЕЗАВИСИМОЕ от скалигеровско-миллеровской хронологии русской истории. Считается, что дендрохронология Новгорода на Волхове является НЕЗАВИСИМЫМ ПОДТВЕРЖДЕНИЕМ романовской версии русской истории. На рис. 68 приведена фотография раскопа, где видны все двадцать восемь слоев старых новгородских мостовых. Они прекрасно сохранились. Таким образом, МАКСИМАЛЬНОЕ количество слоев мостовых, обнаруженных в городе, – двадцать восемь [50], с. 16. Академик В.Л. Янин пишет: «Итак, за 550 лет образования древнейшего культурного слоя… здесь… легли один на другой ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЯРУСОВ мостовых – гигантская поленница из ИДЕАЛЬНО СОХРАНИВШИХСЯ сосновых настилов» [50], с. 16. В.Л. Янин пишет далее: «БРЕВНА ВОСЕМЬСОТЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ (якобы – Авт.)… МОЖНО И СЕЙЧАС ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДЛЯ ПОСТРОЕК» [50], с. 15.

^{Рис. 68. Фотография раскопа, где видны все двадцать восемь слоев старых волховских «новгородских» мостовых. Взято из [50], с. 21}

Почему В.Л. Янин говорит выше о 550 годах? Дело в том, что промежуток времени между следующими друг за другом мостовыми можно определить, сравнив распределения толщины годичных колец бревен. Идея проста и понятна. Мы не проверяли, как это было сделано историками на практике. Но даже если допустить, что работа выполнена правильно, тут же возникает недоуменный вопрос.

Деревянные мостовые, скорее всего, настилались в волховском Новгороде до нашего, двадцатого века. То есть до появления АСФАЛЬТА. Трудно представить себе причины, по которым волховские новгородцы вдруг неожиданно решили месить ногами грязь вместо того, чтобы продолжать стелить такие мостовые. Новгородские мостовые – это типичная ГАТЬ НА БОЛОТЕ. В болотистой местности без таких мостовых-гатей жить было нельзя не только в древности, но и в недавнем прошлом. Следовательно, мы получаем замечательную возможность установить дату основания Новгорода на Волхове. Вычтем из, условно говоря, 1940 года, указанные выше 550 лет. Очевидно, получим примерно 1400 год.

Но как же так? Станем на точку зрения скалигеровскомиллеровской истории. Она утверждает, что летописный Великий Новгород основан в X веке. И что это – именно Новгород на ВОЛХОВЕ. А не Ярославль на Волге, как получается из нашей реконструкции. Но в таком случае ясно, что как только на волховских болотах по тем или иным соображениям заложили город, тут же пришлось настилать мостовыегати. Историки с этим и не спорят. ИДЕАЛЬНАЯ СОХРАННОСТЬ НИЖНЕГО СЛОЯ ВОЛХОВСКИХ МОСТОВЫХ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ЭТО – ПЕРВЫЙ СЛОЙ. Иначе, если бы предыдущие, более древние слои сгнили полностью, то первый сохранившийся слой был бы ПОЛУСГНИВШИМ. Но ничего такого нет. Следовательно, опираясь на «слоеный пирог», самое первое поселение на этом месте надо было бы датировать не ранее чем XV веком. А вовсе не X веком.

А теперь посмотрим, какой выход из этого положения находят «новгородские дендрохронологи» во главе с академиком В.Л. Яниным. Они отодвинули хронологию Новгорода на пятьсот лет «вниз» и заявили, что весь 550-летний «слоеный пирог» волховских мостовых надо датировать эпохой X–XV веков [50], с. 16. Цитируем В.Л. Янина: «Итак, за 550 лет образования древнейшего культурного слоя с середины X века до конца XV века здесь… легли один на другой двадцать восемь ярусов мостовых» [50], с. 16.

То есть, по их мнению, ВЕРХНИЙ СЛОЙ ВОЛХОВСКИХ МОСТОВЫХ ДАТИРУЕТСЯ ПЯТНАДЦАТЫМ ВЕКОМ. Но тогда спрашивается, куда же подевались многочисленные мостовые за последующую пятисотлетнюю эпоху XV–XX веков? Получается, что они-то, оказывается, ИСТЛЕЛИ, СГНИЛИ ПОЛНОСТЬЮ И БЕЗ СЛЕДА. В итоге возникает невероятно странная картина.

«Древние» мостовые, якобы X–XV веков, видите-ли, СОВЕРШЕННО НЕ ГНИЮТ. А новые, начиная с XVI века, загадочным образом ИСТЛЕВАЮТ БЕЗ СЛЕДА.

Как пишет В.Л. Янин, «причиной прекрасной сохранности «органики» является повышенная влажность нижних слоев новгородской почвы» [50], с. 16. Эту же мысль можно высказать проще. В БОЛОТЕ ОРГАНИКА НЕ ГНИЕТ. Или портится чрезвычайно медленно. Это хорошо и всем известно. А поскольку волховский «Новгород» поставили в болотистой местности, то проблем с сохранностью органики тут действительно не было. Но, снова спросим, почему же эта «прекрасная сохранность» действует лишь до XV века. В.Л. Янин пишет: «В слоях второй половины XV века органические вещества УЖЕ ПОЧТИ НЕ СОХРАНЯЮТСЯ» [50], с. 46. Что же за природный катаклизм произошел на Волхове в XVI веке? Почему здесь якобы сгнила вся органика эпохи XVI–XX веков? На этот вопрос вразумительного ответа у «волховских археологов» нет. Другими словами, как мы видим, все находки, выкапываемые из-под земли на Волхове, принудительно датируются эпохой ранее XVI века. В результате, в «волховской археологии и хронологии» возник странный провал размером, ни много ни мало, в ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ, от XV до XX веков.

По-видимому, этот хронологический провал был замечен археологами. И сильно их беспокоил. О четырехсотлетнем разрыве в волховской дендрохронологии академик В.Л. Янин упоминает, – правда без каких-либо подробностей, – в новом переиздании своей книги [50]. Он утверждает, что «провал был закрыт». Но никаких разъяснений, КАК ИМЕННО это сделано, в его книге почему-то не дается.

Вернемся к вопросу об абсолютной датировке волховского «слоеного пирога» из мостовых. Почему его датируют эпохой от X по XV века? Ответ содержится в книге академика А.Л. Янина. Он пишет: «Для начала… удалось получить относительную дендрохронологическую шкалу… потом удалось получить и АБСОЛЮТНЫЕ ДАТЫ. Для этого были изучены бревна, использованные в фундаментах новгородских церквей, ВРЕМЯ ПОСТРОЙКИ КОТОРЫХ БЫЛО ДОСТОВЕРНО ИЗВЕСТНО ИЗ ЛЕТОПИСЕЙ» [50], с. 20. Это же утверждение В.Л. Янин повторил и в новом переиздании своей книги, в 1998 году.

Картина становится совершенно ясной. В.Л. Янин прямым текстом сообщает нам, что ВСЯ ДЕНДРОХРОНОЛОГИЯ ВОЛХОВСКОГО НОВГОРОДА ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ ОСНОВАНА НА СКАЛИГЕРОВСКО-МИЛЛЕРОВСКОЙ ХРОНОЛОГИИ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ. Взяли летописи, извлекли из них даты постройки нескольких церквей. Тем самым, «датировали» бревна их фундаментов, а затем к ним «привязали» бревна новгородских мостовых. Но, как мы уже знаем, эти летописи являются подделками или редакциями XVII–XVIII веков, [ХРОН 4]. ПОЭТОМУ НИ О КАКОМ НЕЗАВИСИМОМ «ДЕНДРОХРОНОЛОГИЧЕСКОМ» ДАТИРОВАНИИ НОВГОРОДСКИХ РАСКОПОК ПОСЛЕ ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ.

По-видимому, понимая это, В.Л. Янин пишет в издании своей книги 1965 года так: «Сейчас Б.А. Колчин собирает образцы бревен XVI, XVII и XVIII веков, чтобы с их помощью довести шкалу до сегодняшнего дня, и еще раз проверить ее, теперь уже с другого конца» [50], с. 20–21. К сожалению, в переиздании 1998 года О ПОДРОБНОСТЯХ этой «проверки» В.Л. Янин почему-то хранит полное молчание. Было бы очень интересно ознакомиться с тем, как именно Б.А. Колчину удалось заполнить ЧЕТЫРЕХСОТЛЕТНИЙ ПРОВАЛ в «новгородской» дендрохронологии.

Тот важный факт, что В ОСНОВЕ истории и хронологии волховского Новгорода лежат ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЛЕТОПИСИ, то есть письменные источники, признают сами историки. Историк М. Каргер писал: «ДО НЕДАВНЕГО ВРЕМЕНИ эти сказания… были ЕДИНСТВЕННЫМ ИСТОЧНИКОМ для изучения древнейшей поры истории города» [22], с. 8.

Наша реконструкция подлинной дендрохронологии волховского «Новгорода» такова. Примерно в XV веке, а возможно и позже, здесь возникло небольшое поселение. В XVII веке, во время войны со Швецией, тут пришлось построить небольшую крепость. Место болотистое. Улицы поселения необходимо гатить. Со временем гати-мостовые опускались вниз, тонули в болоте. Приходилось класть новый слой плах, то есть половинок бревен. Так продолжалось, вероятно, вплоть до XX века. Никаких причин прекращения этой деятельности, кроме появления асфальта, не видно. Поэтому последние слои мостовых могут относиться к XIX или даже XX веку. Обратим внимание, что «новгородские раскопки» начались лишь в XX веке [22], с. 8. Спрашивается, почему в XIX веке археологам не пришло в голову откопать замечательные «древние мостовые Великого Новгорода». Не потому ли, что по этим «древним» мостовым-гатям в XIX веке еще вовсю ходили и ездили? А тот самый верхний слой бревен, который историки относят сегодня к XV веку, лежал в XIX веке наверху, на виду у всех? Поэтому в то время «датировать его XV веком» было никак невозможно.

Раскопки знаменитого сегодня «слоеного пирога» начались лишь в 1951 году на развалинах городских построек, уничтоженных во время войны 1941–1945 годов. В.Л. Янин пишет: «В 1951 году, когда археологи размечали сетку будущего раскопа, здесь был пустырь, заросший бузиной и лопухами. Сквозь бурьян торчали ржавые обрывки искореженной арматуры, трава кое-где пробивалась сквозь сплошные развалы кирпичной щебенки: одна двухсотпятидесятая часть бессмысленного пустыря, оставленного фашистскими факельщиками на месте цветущего города. Шел седьмой послевоенный год. Новгород с трудом поднимался из руин, разравнивая и застраивая пожарища» [50], с. 10.

Как затем пишет академик В.Л. Янин, «культурный слой» в волховском Новгороде поднялся с конца XV века на два метра [50], с. 16. То есть, верхний слой мостовых находился на двухметровой глубине. На такой глубине вполне могла оказаться волховская мостовая довоенного времени, то есть десятилетней давности. После того, как город был разрушен в 1941–1945 годах и в этом месте превратился в пустырь.

Нам могут возразить. Ведь между бревнами мостовых нашли «древнейшие» берестяные грамоты. Относящиеся якобы к XI–XV векам. И вообще, неужели еще в XIX веке могли писать на бересте? По поводу содержания найденных «волховских грамот» надо сказать, что ничего такого, чего не могло быть написано в XIX веке, в них нет. А по поводу употребления бересты как писчего материала В СОВСЕМ НЕДАВНИЕ ВРЕМЕНА, процитируем самого В.Л. Янина. «В музеях и архивах до нашего времени сохранилось довольно много документов, написанных на бересте. Это позднейшие рукописи XVII–XIX веков… в их числе имеются и целые книги… Так, в 1715 году в Сибири в берестяную, сохранившуюся до наших дней книгу, записывали ясак… Этнограф С.В. Максимов, видевший В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА берестяную книгу у старообрядцев на реке Мезени, даже восхищался этим необычным для нас писчим материалом… Известно также и о… употреблении (берестяных грамот – Авт.) шведами в XVII и XVIII веках» [50], с. 27.

И далее: «Этнограф А.А. Дунин-Горчавич, который в начале НЫНЕШНЕГО СТОЛЕТИЯ (то есть уже в XX веке – Авт.) наблюдал подготовку БЕРЕСТЫ у хантов, писал, что для превращения ее в писчий материал, бересту кипятят в воде» [50], с. 29.

Один из наших читателей, инженер-геолог Козлов Виталий Васильевич (Коми, г. Ухта) прислал нам данные о книге, посвященной печати в годы Великой Отечественной Войны 1941–1945 годов. В разделе, рассказывающем о партизанской печати, то есть об издании газет, листовок, плакатов и брошюр, сообщается, что партизанские газеты ПЕЧАТАЛИСЬ НА БЕРЕСТЕ. Речь шла, в частности, и о партизанах северо-западного фронта, то есть именно волховского новгородского района. В книге излагалась даже технология изготовления берестяных листов и оттисков. Так что береста использовалась для письма и даже печати вплоть до середины XX века.

Поэтому находки берестяных грамот в верхних слоях «волховского пирога», еще не означают, что эти слои – «древние». Они вполне могли быть настелены в XIX веке и даже в XX векe.

Могут спросить, зачем же писать на бересте в XIX веке, когда уже была бумага? Дело в том, что вплоть до XX века бумага была не дешевой. Береста, особенно на севере, по-видимому, была гораздо дешевле. При этом писчая береста – не просто куски коры, сорванные с березы. «Для письма бересту подготавливали, ее варили в воде, делавшей кору более эластичной, ее расслаивали, убирая наиболее грубые слои… Лист бересты чаще всего обрезался со всех сторон и имел аккуратные прямые углы» [50], с. 33. Поэтому береста, при своей дешевизне, вполне могла конкурировать с бумагой вплоть до XIX и даже XX века.

На бересте, в основном, писали чернилами, а не царапали буквы. В.Л. Янин сообщает: «Все, без исключения, книги и грамоты на бересте, которыми наука располагала до 26 июля 1951 года, были написаны ЧЕРНИЛАМИ» [50], с. 30. Но на широко известных волховско-новгородских грамотах буквы процарапаны. Почему здесь не сохранилось чернильных записей? Дело, по-видимому, в следующем. Берестяные грамоты, найденные в болотистой земле, не сохранили на себе остатков чернил. Чернила попросту смылись. Текст сохранился лишь на тех редких грамотах, где буквы были процарапаны. Пример волховско-новгородской грамоты приведен на рис. 69.

Вернемся к содержанию волховско-новгородских берестяных «древних» грамот. Практически все грамоты, опубликованные академиком В.Л. Яниным в его книге «Я послал тебе бересту», имеют БЫТОВОЕ содержание. Их текст не несет в себе никаких признаков «глубокой древности». Конечно, сегодня историки пытаются усмотреть в грамотах «очень древний колорит». Однако с тем же успехом в них можно увидеть и колорит XIX века. Вот, например, грамота номер 288. Она датируется якобы XIV веком. То есть, на самом деле, как мы теперь понимаем, XVIII–XIX веками. Надо добавить четыреста лет.

^{Рис. 69. Берестяная волховско-новгородская грамота номер 109. Датируется якобы началом XII века. На самом деле, это грамота XVI–XVII веков. Отметим, что слова в ней уже разделены двоеточиями. Взято из [50], с. 172}

В грамоте написано: «… хаму 3 локти… золотнике зелоного шолку, другий церленого, третий зелоного жолтого, золотн(ик) белил на белку, МЫЛА на белку, бургалского, а на другую белку…» [50], с. 45–46. Академик В.Л. Янин комментирует этот текст следующим образом: «Хотя это письмо не имеет ни начала, ни конца, можно с уверенностью говорить, что оно содержит в себе запись или расчет какого-то вышивальщика или вышивальщицы. Полотно, или по-древнерусски «хам», нужно было выбелить МЫЛОМ и «белилами»» [50], с. 46.

Нас уверяют, что данный текст безусловно свидетельствует о «глубочайшей древности» берестяной грамоты, поскольку в старом русском языке слово «хамовник» означало «ткач», «полотнянщик» [11], [12], [13]. Однако поскольку в цитированной грамоте речь идет о вышивании шелком, то, может быть, «…хаму» – это конец оборванного слова БАРХАТУ. В котором буква Т записана «с тремя ножками», как она часто писалась, и ошибочно была принята за букву М. Естественно, что шелком скорее вышивали по бархату, чем по полотну. Вся картина в целом – БАРХАТ, МЫЛО, БЕЛИЛА, РАЗНОЦВЕТНЫЙ ШЕЛК – совершенно естественно вписывается в эпоху XIX века. В конце концов, бархат – тоже полотно, только не льняное.

С другими волховско-новгородскими грамотами дело обстоит так же.

Подведем итог. Получается поразительная картина. Не успели деревянные мостовые волховского Новгорода и берестяные грамоты выйти из обыденного употребления, как через каких-нибудь 50–100 лет историки и археологи «открывают их» и объявляют предметами «глубочайшей древности». Эта странная картина – следствие того факта, что в исторической науке до сих пор отсутствуют методики объективного датирования. В основном, здесь царит значительный произвол. С этим мы сталкивались уже много раз. Волховско-новгородские раскопки – всего лишь очередной пример такого рода.

Как мы уже видели, по мнению историков, культурный слой в волховском Новгороде нарос на два метра за последние 400 лет, то есть с конца XV века [50], с. 16. Но до этого, в течение пятисот лет, он нарастал почему-то В ДВА РАЗА БЫСТРЕЕ [50], с. 16. А именно, «за пятьсот пятьдесят лет, с середины X века до конца XV века он вырос здесь на ПЯТЬ С ПОЛОВИНОЙ МЕТРОВ» [50], с. 15–16. Это – какая-то загадка. Нарастание культурного слоя связано с хозяйственной деятельностью человека. Академик В.Л. Янин образно описывает процесс возникновения культурного слоя так. «Одним из важных для археологии свойств человеческой жизнедеятельности является обязательное образование культурного слоя везде, где человек живет более или менее продолжительное время. Человек… рубит дом, бросая на землю щепки. Он топит печь и, выгребая из нее золу, выбрасывает ее рядом с домом… У него прохудился сапог и за порог полетела рваная подметка. Потом у него сгорел дом. Человек разровнял пожарище… привез песку… и построил новый дом… Так из года в год медленно, но непрерывно происходит образование культурного слоя на местах человеческих поселений. Мощность этого слоя зависит от двух обстоятельств – от интенсивности человеческой жизнедеятельности и от степени сохранности в почве органических веществ» [50], с. 15.

Как же тогда понимать события в волховском Новгороде? Если за первые 550 лет культурный слой нарастал по метру в столетие, а за последующие 400 – только по полметра, то что изменилось? Интенсивность жизнедеятельности, или сохранность органики к почве? Если – интенсивность, то получится, что люди стали в два раза «менее интенсивно жить» на Волхове. Это как-то странно. Чем ближе к нашему времени, тем интенсивность должна быть больше. Если же вдруг, ни с того ни с сего, в XV веке изменилась сохранность органики в почве, то хотелось бы услышать четкое обоснование этого странного обстоятельства.

По нашему мнению, все это свидетельствует, что принятая сегодня датировка культурного слоя в волховском Новгороде неверна. По-видимому, вся толщина имеющегося культурного слоя наросла более или менее равномерно, или с некоторым увеличением скорости, за последние 400–500 лет. Начиная с XV века, когда и основали поселение на Волхове. Значительная толщина слоя объясняется лишь тем, что, как пишут сами археологи, «в Новгороде органические вещества сохраняются хорошо, поэтому культурный слой толст» [50], с. 15. Напомним, что в болотистых почвах органика действительно почти не гниет.

А теперь посмотрим – насколько вырос культурный слой вокруг якобы одного из древнейших сооружений на Руси – Софийского собора на Волхове. Который, как нам говорят, с XI века НИ РАЗУ НЕ ПЕРЕСТРАИВАЛСЯ и «до нашего времени… СОХРАНИЛ ИЗНАЧАЛЬНЫЕ ФОРМЫ» [31], с. 53. Оказывается, что «за ДЕВЯТЬ ВЕКОВ вокруг собора накопился культурный слой, закрывший нижнюю часть здания на ДВА МЕТРА» [31], с. 54. То есть, якобы за 900 лет вокруг главного собора волховского города получился не более чем ДВУХМЕТРОВЫЙ культурный слой. Но как мы видели, двухметровый слой в центре города накопился всего лишь за 400 лет [50], с. 16. Получается, что даже если поверить принятой сегодня хронологии культурного слоя волховского Новгорода, придется датировать «древнейший» Софийский собор всего лишь XV веком. А отнюдь не XI веком.

По нашему мнению Софийский собор построен здесь даже не в XV веке, а всего лишь в XVII веке. Поэтому и культурный слой вокруг него нарос на два метра. Примерно по метру в столетие.

Отметим, что скорость роста культурного слоя – один метр в столетие – вычислена археологами также на основе «слоеного пирога» мостовых. Или, по крайней мере, согласуется с относительной «новгородской дендрохронологией».

В самом деле, В.Л. Янин пишет: «Не подвергаясь гниению, культурный слой на Неревском конце рос в средние века со скоростью один сантиметр в год. С середины X века до конца XV века он вырос здесь на пять с половиной метров… Итак, за 550 лет образования древнейшего культурного слоя с середины X века до конца XV века здесь… легли один на другой двадцать восемь ярусов мостовых» [50], с. 15–16. Таким образом, высота «слоеного пирога» – пять с половиной метров. За 550 лет. Получается метр в столетие. Историки так и пишут: один сантиметр в год.

Поэтому, отсчитывая назад от XX века примерно пятьсот лет культурного слоя волховского Новгорода, мы снова получаем XV век как дату его основания. А для Софийского собора получим XVII век. Поскольку он заглубился на два метра.

Отметим, что в Софийском соборе обнаружены следы СБИТЫХ ФРЕСОК. «В строительном мусоре при раскопе Мартирьевской паперти было обнаружено МНОГО СБИТЫХ ФРАГМЕНТОВ ФРЕСОК… В 1944 году приступили к реставрации росписи купола… При реставрации выяснилось, что изображение Пантократора и верхней части фигур архангелов… были написаны НЕ РАНЕЕ XVI ВЕКА ПО НОВОМУ ГРУНТУ» [31], с. 62. То есть, штукатурку в соборе сбивали не ранее XVI века. Поскольку не ранее XVI века положили новый грунт. Таким образом, Софийский собор на Волхове несет в себе явные следы позднейших переделок романовской эпохи. Сбитые фрески и роспись по новому грунту.

Но на этом радикальные переделки Софийского собора отнюдь не прекратились. М.В. Муравьев сообщает: «В 1688 и 1692 г.г. в соборе был поднят пол на 1,62 метра… и выломаны три круглых столба, первоначальные узкие окна были расширены и пробиты новые. В 1837 г. ПЕРЕЛОЖЕНА ВСЯ СЕВЕРНАЯ СТЕНА; в 1861 г. были удалены голбики (небольшие каменные надгробия) над погребенными в соборе. Наконец, в 1893–1904 г.г. произведен КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ И СОБОР ИСКАЖЕН СТЕНОПИСЬЮ, СДЕЛАННОЙ ВМЕСТО РОСПИСИ ИТАЛЬЯНСКИХ МАСТЕРОВ XVIII ВЕКА богомазами артели подрядчика Сафонова» [28], с. 15. Так что же осталось в соборе от XVI века? Если даже росписи XVIII века и те почти все заменены на новые.

М.В. Муравьев открывает нам еще один многозначительный факт. «В св. Софии на внутренних стенах много графитти (надписи, выцарапанные на штукатурке), некоторые надписи глаголицей… это своеобразная каменная летопись древнего храма… Софийские графитти были обнаружены И.А. Шляпкиным во время последней РЕСТАВРАЦИИ, при отнятии свежей штукатурки; но когда Археологическая Комиссия пожелала продолжать эти изыскания, то новая штукатурка уже затвердела и БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ГРАФИТТИ ДЛЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОПАЛА» [28], с. 17. И подобная «деятельность» сегодня называется «реставрацией»? По нашему мнению, здесь уместен другой термин.

Итак, сведения о «древних событиях», якобы имевших место в волховском Новгороде, в основном, берутся ИЗ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ [22]. В которых первоначально речь шла о событиях в Ярославле. Однако в ходе искажения русской истории в XVII веке было создано ложное представление о том, будто бы новгородские события произошли на Волхове, а не на Волге. В XIX–XX веках, введенные в заблуждение археологи и историки начали посещать Новгород на Волхове, «захолустный провинциальный центр», как справедливо выражается М. Каргер [22], с. 5. Стали привязывать летописные новгородские события к волховской местности. Иногда, ввиду расплывчатости и неоднозначности некоторых описаний, это удавалось. Иногда не очень. Чаще всего вообще ничего не выходило. Тем не менее, местные волховские церкви упорно объявляли «теми самыми новгородскими храмами», о которых говорилось В ЛЕТОПИСЯХ. Одну из площадок волховского города голословно объявили «той самой знаменитой вечевой новгородской площадью». Начали уверять нас, будто известный из летописей разгром Новгорода-ЯРОСЛАВЛЯ в XVI веке произошел именно здесь, на туманных болотах Волхова. Стали говорить, что вот именно в этой комнате «состоялся мрачный пир Ивана Грозного» [31], с. 34. Доверчивые туристы, умолкнув, с трепетом заглядывают в комнатку-новодел. С волнением фотографируют. И тому подобное.

Все это – ошибка. Летописные события произошли совсем в другом месте. Согласно нашей реконструкции – в Ярославле на Волге.

Подробный анализ новгородской дендрохронологии, ее ошибок и ПОДТАСОВОК был проведен А.М. Тюриным. См. 9 выпуск электронного Сборника статей по Новой хронологии на нашем сайте chronologia.org. Отсылаем заинтересованного читателя к этому Сборнику и статьям А.М. Тюрина.

Речь пойдет о статье академиков А.А. Зализняка и В.Л. Янина «Новгородская псалтырь начала XI века – древнейшая книга Руси» [15], опубликованной в марте 2001 года в «Вестнике Российской Академии Наук». Этой статьей открывается номер «Вестника». С точки зрения хронологии и методов датирования в ней обнаруживаются крайне странные вещи, о которых мы здесь расскажем. Мы благодарны А.Ю. Рябцеву за то, что он обратил наше внимание на эту очень интересную статью.

В своей статье А.А. Зализняк и В.Л. Янин рассказывают о нашумевших в последнее время открытиях в области «новгородской» археологии. В статье идет речь о двух предметах. Во-первых – о берестяном листе с изображением св. Варвары (на одной из сторон), рис. 70. Во-вторых – о трех навощенных дощечках с процарапанными по воску надписями, которые А.А. Зализняк и В.Л. Янин именуют «Новгородской псалтырью» [15], с. 202–203. Оба предмета открыты в Новгороде на Волхове во время археологических раскопок 2000 года [15]. Находка была широко разрекламирована. 27 марта 2001 года состоялось расширенное заседание Президиума Российской академии наук, в котором приняли участие члены правительства России. Президент РАН академик Ю.С. Осипов, переходя в своем обзорном докладе к рассказу о достижениях в российской истории и археологии, особо выделил именно эту находку, начав с нее очередной раздел своего доклада. Он охарактеризовал ее как выдающееся открытие (см. текст доклада в журнале «Вестник РАН», 2001, т. 71, номер 8, с. 682).

Мы не беремся судить о ценности этих открытий для исторической науки и языкознания. Здесь нас будет интересовать лишь чисто формальный вопрос. Какова датировка найденных в земле старинных предметов с надписями, о которых пишут А.А. Зализняк и В.Л. Янин? А.А. Зализняк и В.Л. Янин пытаются доказать, что это – начало XI века [15]. Более точно, они датируют слой земли, откуда извлекли упомянутый лист бересты, первой третью XI века [15], с. 202. А слой, где нашли «Псалтырь» из трех дощечек, – первой четвертью того же XI века [15], с. 203. Таким образом, по мнению А.А. Зализняка и В.Л. Янина, оба обнаруженных «древненовгородских» предмета, созданы якобы около тысячи лет тому назад. Отсюда А.А. Зализняк и В.Л. Янин уверенно делают вывод, что это – поистине древнейшие русские тексты. О трехдощечной «Псалтыри», например, в [15] говорится, что она написана рукой человека из самого «первого поколения грамотных русских людей». Который, дескать, «почти наверное был свидетелем крещения Руси» [15], с. 206.

^{Рис. 70. Лист бересты с изображением св. Варвары на одной из своих сторон. Найден при раскопках в Новгороде на Волхове в слое земли, который датируется В.Л. Яниным «первой третью XI столетия» [15], с. 202. Однако внизу на бересте стоит дата по эре «от Адама» – 7282 (год). В переводе на гражданское летоисчисление – это 1774 год н. э. То есть конец восемнадцатого века! Взято из [15], с. 203}

«Точность» предлагаемых в [15] датировок впечатляет: «В целом же памятник должен быть датирован началом 990 – концом 1010-х годов» – пишут А.А. Зализняк и В.Л. Янин, например, о «Новгородской псалтыри». То есть, датируют ее с точностью около 10 лет. Не намного уступает по «точности» и предлагаемая ими датировка упомянутого куска бересты. Здесь они предлагают интервал археологической датировки длиной около 30 лет («первая треть XI века»). Таким образом, на этот раз волховско-новгородская датировка получена с точностью плюс-минус 15 лет [15], с. 202.

Согласно нашим исследованиям, в волховском Новгороде между слоями старых мостовых не могут залегать предметы древнее XV–XVI веков. Поскольку в те времена не было еще ни самого города, ни его мостовых. Датировка нижних слоев этих мостовых XI веком н. э., предлагаемая В.Л. Яниным, по нашему мнению, ошибочна, а правильная датировка является намного более поздней.

Итак, посмотрим, как А.А. Зализняк и В.Л. Янин датируют первый из упомянутых предметов – лист бересты. Его фотография, заимствованная из их статьи, приведена на рис. 70.

Метод датирования, предлагаемый в статье А.А. Зализняка и В.Л. Янина [15], основан на дендрохронологической датировке старых, утонувших в земле мостовых. Они пишут:

«Сезон 2000 г. начался приятной неожиданностью. В слое, относящемся к первой трети XI столетия, был обнаружен небольшой лист бересты, на обеих сторонах которого процарапаны изображения человеческих фигур. Изображение на одной стороне опознается как образ Иисуса Христа. Фигура на другой стороне обозначена хорошо читаемой надписью «Варвара» и стоящей перед ней буквой «А» в кружке, что является привычным сокращением греческого слова «святой» (АГIОС). Образ св. Варвары передан в полном соответствии с каноном: святая в короне держит в руке мученический крест» [15], с. 202. См. рис. 70.

Итак, лист бересты датирован в [15] на основе датировки слоя земли, где его нашли. В свою очередь сами «новгородские» археологические слои датируются, как хорошо известно, на основе дендрохронологии утонувших в земле мостовых, раскопанных в волховском Новгороде лишь в XX веке. Раскопками занимались археологи, в основном, под руководством В.Л. Янина. В целом, шкала «новгородских» датировок разработана В.Л. Яниным сравнительно недавно. Отметим, что несмотря на то, что сама идея дендрохронологического датирования является теоретически разумной, предложенное В.Л. Яниным воплощение этой идеи в случае «дендрохронологии Новгорода», вызывает серьезные сомнения. Выше мы уже подробно объясняли – в чем тут дело. Здесь же, на примере упомянутого листа бересты мы еще раз убедимся, что сомнения, высказанные нами по поводу «новгородской дендрохронологии» В.Л. Янина, вполне обоснованы.

Дело в том, что этот лист бересты СОДЕРЖИТ ЯВНУЮ ДАТУ. Причем – достаточно четкую и хорошо сохранившуюся. Таким образом, мы получаем замечательную возможность ПРОВЕРИТЬ правильность дендрохронологических датировок В.Л. Янина. Верно ли, что дата, стоящая на бересте, и в самом деле соответствует XI веку, то есть датировке по методу В.Л. Янина того слоя мостовых, где бересту нашли? Если да, то «новгородская» дендрохронология получила бы некоторое подтверждение. Если нет – то наоборот, возникает противоречие между «новгородскими» датировками В.Л. Янина и самими «новгородскими» находками. В последнем случае любопытно выяснить – что это за дата и насколько она отличается от предлагаемой В.Л. Яниным датировки соответствующего слоя земли (якобы XI век).

Отметим, кстати, что наличие даты под изображением св. Варвары А.А. Зализняком и В.Л. Яниным не оспаривается. Они пишут: «И еще одна любопытная деталь. Под изображением св. Варвары на бересте процарапана дата…» [15], с. 203. О том, как именно прочитали эту дату А.А. Зализняк и В.Л. Янин, мы скажем чуть позже. Это заслуживает отдельного разговора.

Обратимся теперь к рис. 71, где представлен фрагмент фотографии нижней части бересты с процарапанной датой. Отметим, что дата именно процарапана, а не написана [15], с. 203. Этим объясняется бросающаяся в глаза особенность почерка – его линии изгибаются с трудом, совсем не так легко, как при обычном письме пером.

Прочитать дату на бересте, прямо скажем, не очень сложно. ТИПИЧНЫМ ПОЧЕРКОМ XVIII ВЕКА, ОБЫЧНЫМИ АРАБСКИМИ ЦИФРАМИ ЗДЕСЬ НАПИСАНО: 7282. Это, очевидно, – год по русской церковной эре «от Адама», то есть по византийской эре. В этой эре, как хорошо известно, начало используемой сегодня «новой эры» или «эры от Р.Х.» приходится на 5508 год. Надо сказать, что летоисчисление по эре «от Адама» являлось официальным в России вплоть до реформ Петра I. Но и после того русские люди еще долго пользовались этим способом, особенно в церковном обиходе. В некоторых церковных изданиях и сегодня можно встретить годы по этой старой русской эре. Они выглядят уже очень архаично, но тем не менее, повторим, встретить их можно и в наше время. Не составляет труда подсчитать, что указанный на бересте 7282 год в обычном летоисчислении означает 1774 год н. э., так как 7282–5508 = 1774. То есть – конец восемнадцатого века!

Почерк человека, писавшего на бересте, типичен именно для XVIII века. В самом деле, посмотрим, как он выписывал цифры. Первая цифра – 7. В целом она написана почти как сегодня, но внизу у нее виден четкий загиб или «хвостик», рис. 71. В наше время семерку «с хвостиком» уже не пишут. Однако в конце XVIII века ее писали именно так, как она процарапана на бересте.

^{Рис. 71. Дата на листе бересты под изображением св. Варвары. Фрагмент фотографии (сверху) и прорисовка (снизу). Здесь почерком XVIII века написано обычными арабскими цифрами: 7282 (то есть 1774 год н. э.). Правее и выше прибавлена церковнославянская цифра-буква «з», то есть 7. Это – так называемый «индикт» – церковный год по циклическому счету с 15-летним периодом и началом в сентябре. В 1774 году индикт действительно был равен семи. Добавление индикта в определенном смысле делает дату более церковной, соответствующей тому образцу датировок, который был принят в старых русских церковных книгах. Вполне естественным представляется и то, что архаичный индикт, в отличие от основ ной даты, передан старинными славянскими, а не современными арабскими цифрами. Взято из [15], с. 203 (увеличено)}

Чтобы убедиться в этом, обратимся к старым документам того времени. На рис. 72 представлен фрагмент рукописного плана московских улиц 1776 года. На плане – много цифр, выписанных почерком конца XVIII века. Видна также буквенная надпись «Дмитровка» – название одной из улиц, рис. 72. План взят нами из книги «История Москвы в документах XII–XVIII» веков [16], с. 218, где он помещен под названием: «Чертеж земли, отведенной на Петровской улице под постройку театра. 1776 г.» Это – подлинник XVIII века.

^{Рис. 72. План XVIII века, как образец почерка того времени. Взят из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков», где он снабжен следующим названием: «Чертеж земли, отведенной на Петровской улице под постройку театра. 1776 г.» Взято из [16], с. 218}

Более крупно некоторые цифры с этого плана приведены на рис. 73. Хорошо видно, что в то время семерку писали часто с заметным хвостиком – точно так же, как написана первая цифра на бересте. Итак, первая цифра «берестяной» даты – это СЕМЬ.

Вторая и четвертая цифры выписаны совершенно одинаково. Это – дуга с маленьким, уходящим вниз хвостиком на нижнем конце, рис. 71. Так в XVIII веке писали цифру «2». Это хорошо видно из примеров, приведенных на рис. 73. Кстати, в русском почерке конца XVIII века цифра «2» и буква Д писались одинаково. Вероятно потому, что «д» – это первая буква слова «два». Полное тождество буквы «д» и цифры «2» в почерке того времени очевидно, например, из надписи на другом рисунке XVIII века, приведенном на рис. 74. Этот рисунок также взят нами из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков». Он помещен там среди рисунков под общим названием «Мостики для гуляющих на пресненских прудах. Рисунки XVIII в.», [16], с. 210. Фрагмент этого рисунка показан на рис. 75. На нем хорошо видно, что буква «д» писалась тогда точно так же, как двойка.

^{Рис. 73. Образцы написания цифр и буквы Д как двойки в русском почерке конца XVIII века. Взято из [16], с. 218}

^{Рис. 74. В конце XVIII века букву Д рисовали в точности как двойку. Другими словами, в русском почерке того времени двойка и буква Д были взаимозаменяемы. Рисунок взят из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков», где он помещен по на званием «Мостики для гуляющих на пресненских прудах. Рисунки XVIII в.» Взято из [16], с. 210}

^{Рис. 75. Фрагмент с надписью. Взято из [16], с. 210}

Но тогда нельзя не отметить, что буква «д» (она же – двойка) писалась в XVIII веке и вообще без нижнего хвостика. То есть от двойки оставляли лишь верхнюю часть. Нижняя часть двойки – хвостик, – была, оказывается, необязательной. Именно так написана буква «д» в слове «Дмитровка» на уже упомянутом плане 1776 года, рис. 72, рис. 73. Это – просто верхняя дуга от двойки. Нижнего хвостика нет. Такое же отношение к двойке мы видим и в надписи на бересте, рис. 71. Нижние хвостики у обеих двоек почти не прописаны. Тем не менее, они все-таки есть, хотя и маленькие, рис. 71.

Что касается третьей цифры в дате, то это – просто восьмерка, изображенная с помощью двух изогнутых царапин. Именно так и должна была получиться восьмерка, если ее царапали на бересте. Несмотря на некоторую условность, вызванную способом письма, восьмерка здесь узнается очень хорошо, рис. 71.

В итоге получается дата: 7282 (год). Как мы уже говорили, она легко понимаема, хотя и дана не по современной эре. В пересчете на нашу эру получаем 1774 год. Это – конец XVIII века, время Екатерины Второй.

На рис. 76 мы приводим берестяную дату «7282» в сравнении с числом 7282, выписанным почерком XVIII века. Оно собрано из цифр, взятых с упомянутого плана 1776 года. Видно, что в обоих случаях написано одно и то же число. Причем – в одной и той же манере. Разница вызвана лишь тем, что одно число написано пером на гладкой бумаге, а второе – процарапано на более твердой бересте. Процарапанные линии получились, естественно, более выпрямленными, чем при письме пером.

Теперь обратим внимание, что правее и выше числа 7282 на бересте прибавлена еще и церковно-славянская цифра-буква «з», то есть 7, рис. 71. Легко понять – что́ она означает в данном случае. Это так называемый «индикт», то есть номер года по особому циклическому счету с 15-летним периодом.

Важно подчеркнуть, что В 1774 году индикт ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ РАВЕН СЕМИ.

Отметим, что добавление индикта к дате в определенном смысле превращает ее в более «церковную». То есть – соответствующую тому образцу датировок, который принят в старых русских церковных книгах. Вполне естественным представляется и то, что архаичный индикт, в отличие от более современной основной даты, передан старинными славянскими, а не современными арабскими цифрами.

^{Рис. 76. Дата на бересте: 7282 (арабскими буквами) [индикт] 7 (церковнославянское «земля») в сравнении с такой же датой, на бранной из цифр почерков конца XVIII века. Эта дата в пересчете на принятое сегодня летосчисление означает 1774 год н. э. (7282–5508 = 1774)}

В заключение обратим внимание, что в дате на бересте после первой семерки внизу стоит маленькая закорючка, по-видимому, обозначающая точку, рис. 71. Отметим, что на бересте нельзя процарапать точку так, как это можно сделать, например, пером на бумаге. Поэтому вместо точки могли вписать лишь небольшую закорючку. Этой точкой-закорючкой отделены, по-видимому, старшие разряды – то есть тысячи, – от остальных цифр даты. Напомним, что тысячи в датах, обозначенных арабскими цифрами, очень часто отделялись точкой от остальных цифр.

Кстати, при записи дат церковно-славянскими цифрами точка для отделения старших разрядов не использовалась. Вместо этого применялся особый значок тысяч, состоящий из перечеркнутой два раза косой черточки. Он ставился не после, а впереди той цифры, которая обозначала тысячи. Такой значок очень легко процарапать на бересте, поскольку он состоит лишь из прямых черт. Но его здесь нет. Уже одно это обстоятельство наводит на мысль, что дата на бересте записана совсем не церковно-славянскими цифрами, как думают А.А. Зализняк и В.Л. Янин [15].

Расскажем теперь, как прочитали эту дату А.А. Зализняк и В.Л. Янин. Это – достаточно интересно и в определенном смысле поучительно. Цитируем:

«И еще одна любопытная (то есть как бы не столь уж важная? – Авт.) деталь. Под изображением св. Варвары на бересте процарапана дата, читаемая как 6537 г. (от сотворения мира), что соответствует 1029 г.н. э. ПЕРВАЯ, ТРЕТЬЯ И ЧЕТВЕРТАЯ ЦИФРЫ ПЕРЕДАНЫ СЛАВЯНСКИМИ ЗНАКАМИ, А ВТОРАЯ, ПО ПРЕДПОЛОЖЕНИЮ С.Г. БОЛОТОВА, – ЛАТИНСКИМ ЗНАКОМ. Значит, изобразил св. Варвару человек, который затруднился передать обозначающее 500 число по-славянски, но знал, как его пишут в соответствии с западной традицией» [15], с. 203.

Мы воздержимся от развернутых комментариев по поводу такого странного способа прочтения числа, записанного обычными, используемыми и сегодня арабскими цифрами. Сообщим лишь заинтересованному читателю – как должна выглядеть дата 6537 (то есть 1029 год н. э., так как 6537–5508 = 1029), переданная славянскими буквами-цифрами.

Она записывается так:

S Ф Л З

Здесь «S» – это славянское «зело», обозначающая (при наличии особого дополнительного значка) число 6000;

«Ф» – славянская буква «ферт», обозначающая 500; «Л» – славянская буква «люди», обозначающая 30; «З» – славянская буква «земля», обозначающая 7. НИЧЕГО ПОДОБНОГО НА БЕРЕСТЕ НЕ НАПИСАНО. НА НЕЙ НЕТ НИ ОДНОЙ ИЗ ЭТИХ БУКВ, КРОМЕ ПОСЛЕДНЕЙ – БУКВЫ «ЗЕМЛЯ». Но буква «земля» здесь ничего не решает. Во-первых, она относится к разряду ЕДИНИЦ, поэтому, даже если бы она и относилась к самой дате, то не могла бы на нее существенно повлиять. А во-вторых, она к основной дате не относится. На рис. 71 хорошо видно, что буква «земля» на бересте выписана совсем не слитно с остальными цифрами. Она явно смещена сильно вправо и вверх от основной даты и, очевидно, означает нечто отдельное. Как мы уже говорили, это – действительно славянская цифра на бересте, но она стоит тут сама по себе и обозначает индикт 1774 года. Который действительно был равен семи.

Обратимся к первым трем цифрам, рис. 71. Если это – церковно-славянское число 6537, как утверждается в [15], то этими цифрами должны быть «зело», «ферт» и «люди». Можно ли, хотя бы при большом желании, «увидеть» их на бересте? Давайте, разберемся.

Начнем с того, что первая буква «зело», передающая 6000, должна иметь особую отметку тысяч, о которой уже говорилось выше. На бересте ПОДОБНОЙ ОТМЕТКИ НЕТ, рис. 71.

Но это еще не самое главное. Отметку могли и опустить. В общем-то цифру 7 на бересте «натянуть» на церковно-славянское «зело» можно, рис. 71. Правда, для этого придется зеркально отразить «зело», загнув ее верхнюю часть в другую сторону. Но такой способ чтения цифры «зело» в церковнославянских датах применяется некоторыми историками довольно часто. По нашему мнению, он не обоснован. Но здесь мы не будем в это вникать и на время согласимся с тем, что первая цифра прочтена А.А. Зализняком и В.Л. Яниным верно.

Обратимся к самой главной цифре – второй. Почему именно она является главной? Очень просто. Это – цифра сотен. Ясно, что именно сотни определяют приблизительную датировку. Все другие цифры уже не так важны. Например, о значении цифры тысяч можно, в конце концов, и догадаться. Ведь ее изменение сдвигает дату по меньшей мере на тысячу лет. Ошибиться на тысячу лет все-таки не так просто (хотя и такое встречается при чтении историками «древнейших» дат, см. книгу А.Т. Фоменко «Критика и методы хронологии»). Что же касается цифр десятков и единиц, то они, наоборот, даже «совместными усилиями» не могут сдвинуть дату более чем на 100 лет. То есть, опять-таки на приблизительную датировку не влияют.

Итак «критической» здесь является только цифра сотен. Посмотрим – какой она должна была бы быть, если бы «новгородская» дендрохронология была правильной. Можно ли найти нечто подобное на бересте? Сразу скажем, что нет, нельзя. И, как следует из приведенной выше цитаты, А.А. Зализняк и В.Л. Янин фактически вынуждены признаться в этом.

Напомним, что береста найдена в слое, датированном, по методу В.Л. Янина, ПЕРВОЙ ТРЕТЬЮ XI ВЕКА [15], с. 202. Простой арифметический расчет показывает, что для того, чтобы год на бересте соответствовал указанной датировке В.Л. Янина, необходимо, чтобы цифра сотен в нем означала 500 или 400.

В первом случае, без учета десятков и единиц, получался бы 6500 год, то есть 992 год н. э. Десятки и единицы сдвинули бы эту дату в XI век, что и «требуется». При этом в качестве десятков (а тем более единиц) подошла бы любая цифра, кроме 90. Ясно, что это – самый выгодный случай для помещения окончательной даты в XI век.

Второй случай был бы намного хуже. Если бы вторая цифра была 400, то без десятков и единиц получался бы 6400 год, то есть 892 год н. э. (6400–5508 = 892). Это – намного «хуже» первого случая, поскольку для попадания окончательной даты в XI век теперь пришлось бы предъявить очень жесткие требования к цифре десятков. А именно – подошла бы только цифра 90, изображаемая по-славянски буквой «червь» (Ч). Пришлось бы немало повозиться с этой берестой, «натягивая» то, что там написано на букву «Ч». Поскольку такой буквы там просто нет, рис. 71.

А.А. Зализняк и В.Л. Янин настаивают на первом случае. Но все-таки они не осмелились заявить, что церковнославянская цифра 500, – то есть буква «ферт» (Ф), – действительно присутствует на бересте. Что же касается высказанного в [15] предположения, что все цифры на бересте СЛАВЯНСКИЕ, а только одна из них – САМАЯ ГЛАВНАЯ, – почему-то оказалась ЛАТИНСКОЙ, то здесь надо сказать следующее. Поскольку, как уже было объяснено, все дело в этой и только в этой цифре, то предположение о том, что именно она взята из какой-то другой цифровой системы (например – латинской), полностью обесценивает «прочтение» этой даты. Ведь совершенно ясно, что какая бы буква или цифра тут ни стояла, при желании всегда можно подобрать такую иностранную систему обозначений, в которой нужное вам прочтение этой цифры будет если не очевидным, то хотя бы допустимым. Напомним, что речь здесь идет не о четкой, каллиграфически выписанной дате, а о царапинах на бересте.

Спрашивается, – похожа ли вторая цифра (двойка) на бересте на латинскую букву D, обозначающую 500? См. рис. 71. Строго говоря – нет. Но натянуть можно. Тем более, что по сути дела эта натяжка будет иметь некоторый смысл. В самом деле, здесь стоит двойка. А мы уже видели, что в почерке XVIII века двойка писалась в точности как русская рукописная буква Д. Но русской Д как раз и соответствует латинское D. Рукописные формы этих букв, вероятно, были похожи.

Но тогда почему четвертую цифру надписи – точно такую же двойку, – А.А. Зализняк и В.Л. Янин уже не прочли как латинскую D, то есть 500? Каким образом вместо этого они увидели в оставшейся части даты лишь церковно-славянское «Л» («люди») с цифровым значением 30? Ведь в букве Л всегда было только две черточки. А на бересте в этом месте их намного больше, рис. 71. Неужели видим только то, что хотим? Но так можно «прочесть» здесь почти любую наперед заданную дату.

Итак, зададим теперь уже чисто риторический вопрос. Можно ли четко выписанную почерком конца восемнадцатого века дату, означающую 1774 год н. э., отнести к XI веку? Нам представляется, что нет. Или, по крайней мере, – очень трудно. Но знакомство с работой А.А. Зализняка и В.Л. Янина показывает, что при желании это делается легко. Мы столкнулись с ярким примером того, что какова бы ни была дата на старинном предмете, выкопанном из земли, некоторые историки прикладывают максимальные (как в данном случае) усилия прочесть ее так, чтобы хронология Скалигера все-таки «подтвердилась».

Кстати, датировка бересты XI веком все же породила «проблему» в исторической науке:

«Находка сразу же породила проблему. Усадьба «Е», где она была обнаружена, находится на древней Черницыной улице, которая получила свое название от некогда расположенного на ней девичьего монастыря св. Варвары. РАЗУМЕЕТСЯ, В ПЕРВОЙ ТРЕТИ XI в. НИКАКОГО МОНАСТЫРЯ ЗДЕСЬ БЫТЬ ЕЩЕ НЕ МОГЛО: самые ранние монастыри на Руси возникают лишь во второй половине XI в., а новгородский Варварин монастырь впервые упомянут в летописи под 1138 г., то есть более чем на 100 лет позднее нашей находки» [15], с. 202.

Итак, оказывается, что на том месте, где найдена береста, в позднейшие времена находился монастырь св. Варвары. А на бересте как раз и изображена святая Варвара, рис. 70. Понятно, что бересту обронили здесь (или закопали), скорее всего, именно в то время, когда здесь существовал монастырь. Вероятно, он стоял там и в 1774 году, когда бересту покрыли надписями. И тогда все становится на свои места.

Возникает вопрос – почему на бересте проставлен именно 1774 год? И почему вообще там есть дата? Ведь на Руси обычно не ставили дат под изображениями святых. Конечно, ответы на этот вопрос могут быть самыми разными и мы не предлагаем здесь окончательного решения. Однако трудно не заметить, что 1774 год – это в точности год разгрома Пугачева. Именно тогда по всей России развернулись жестокие преследований всех тех, кто поддерживал «мятежника» [47], с. 52, [5], том 35, с. 280. Масштаб этого события мы начинаем понимать только теперь, когда становится ясно, что разгром Пугачева был, скорее всего, не «подавлением крестьянского восстания», как нас учат в курсе истории, а военным поражением враждебного Романовым огромного русского сибирского государства XVIII века со столицей в Тобольске. На Западе это государство называли «Московской Тартарией», а самоназвание его было, вероятно, просто «Москва». См. главу 12 в [ХРОН4] посвященную нашему исследованию «пугачевской» войны. Таким образом, 1774 год был, повидимому, годом крупнейшего перелома в русской и мировой истории. Перелома, болезненно коснувшегося всех слоев русского общества. Может быть, именно поэтому 1774 год и записан на бересте под изображением св. Варвары. Повторим, что просто так обозначений годов под изображением святых на Руси не ставили.

В заключение скажем несколько слов и о втором предмете, обсуждаемом в [15] – трехдощечной «Новгородской псалтыри». На ней, к сожалению, нет явных дат. По крайней мере, в [15] об этом ничего не говорится. Но датировка этих навощенных дощечек XI веком, предлагаемая в [15], кажется нам необоснованной. То, что ее нашли в слое, датированном В.Л. Яниным «первой четвертью XI века» [15], с. 203, как мы уже убедились на примере бересты с датой 1774 года, ни о чем не говорит. Как и береста, эти дощечки вполне могут быть предметом XVIII века. Все примеры написания отдельных слов на этих дощечках, приведенные в [15], с. 206, встречаются и в рукописях XVIII века. Например – в старообрядческих. То же можно сказать и о почерке на дощечках, судя по фотографии в [15], с. 205. Ничего невозможного для XVIII века в этом почерке нет.

ВЫВОД. Прочтение даты на бересте как даты якобы XI века, предложенное академиками А.А. Зализняком и В.Л. Яниным, по нашему мнению, глубоко неверно. Они «ошиблись» примерно на семьсот лет. В действительности, на бересте написан 1774 год, то есть конец XVIII века.

[ХРОН1] Фоменко А.Т. Основания истории. (Введение в проблему. Критика скалигеровской хронологии. Новые методы датирования. Астрономическая датировка Апокалипсиса. Основные ошибки средневековых хронологов, «удлинивших историю». Устранение искажений и построение новой хронологии). – Москва, «РИМИС». 2005.

[ХРОН2] Фоменко А.Т. Методы. (Отождествления древних и средневековых династий. Троянская война в XIII веке н. э. Рим. Греция. Библия. Основные сдвиги в хронологии. Отражение евангельских событий XII века н. э. в римской истории XI века н. э.). – Москва, «РИМИС», 2005.

[ХРОН3] Калашников В.В., Носовский Г.В., Фоменко А.Т., Фоменко Т.Н. «Звезды. (Астрономические методы в хронологии. Альмагест Птолемея. Тихо Браге. Коперник. Египетские зодиаки)». – Москва, «РИМИС», 2006.

[ХРОН4] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология Руси. (Русь, Англия, Византия, Рим)». – Москва, «РИМИС», 2004.

[ХРОН5] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Империя. (Русь-Орда. Османия=Атамания. Европа. Китай. Япония. Этруски. Египет. Скандинавия)». – Москва, «РИМИС», 2004.

[ХРОН6] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Библейская Русь. (Ордынско-Атаманская Империя. Библия. Реформация. Америка. Календарь и Пасха)». – Москва, «РИМИС», 2004.

[ХРОН7] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Реконструкция. (Ханы Новгородцы – Габсбурги. Разное. Наследие Великой Империи в истории и культуре Евразии и Америки». – Москва, «РИМИС», 2005.

[НХР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология Руси». – Москва, изд-во «Факториал», 1996.

[ИМП] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Империя. (Русь, Турция, Китай, Европа, Египет. Новая математическая хронология древности)». – Москва, «Факториал», 1996.

[МХБ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Математическая хронология библейских событий. – Москва, «Наука», 1997.

[БР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Библейская Русь (Русско-ордынская Империя и Библия. Новая математическая хронология древности). Тома 1, 2. – Москва, «Факториал», 1998.

[РЕК1] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Реконструкция всеобщей истории. (Новая хронология). Книга 1. – Москва, «Деловой экспресс», 1999.

[РЕК2] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Реконструкция всеобщей истории. Исследования 1999–2000 ГОДОВ. (Новая хронология). – Москва, «Деловой экспресс», 2000.

[РЕК3] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Реконструкция всеобщей истории. Жанна д’Арк, Самсон и русская история». – Москва, «Деловой экспресс», 2002. В книгу в качестве дополнения включены составленные авторами хронологические таблицы с датами по скалигеровской версии.

[НХЕ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология Египта». – Москва, изд-во «Вече», 2002. Второе дополненное издание этой книги, в котором впервые получена расшифровка египетских зодиаков «фивского» типа – Москва, «Вече», 2003.

[ДЗ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Древние зодиаки Египта и Европы. Датировки 2003–2004 годов. – Москва, «Вече», 2005. Второе издание: Москва, «Астрель», 2009. По сути явяляется вторым томом книги [НХЕ].

[НХИ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология Индии». – Москва, «Деловой экспресс», 2004.

[СКИ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Старые карты Великой Русской Империи. (Птолемей и Ортелий в свете новой хронологии).» – Спб, «Нева», 2004. Второе, исправленное издание: Москва, АСТ, «Астрель», 2009.

[СТАМ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Стамбул в свете новой хронологии». – Москва, «Вече», 2004.

[МОСК] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Москва в свете новой хронологии». – Москва, «Вече», 2004. Второе, исправленное издание: Москва, АСТ, «Астрель», 2010.

[РР1] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Русь и Рим. Правильно ли мы понимаем историю Европы и Азии. Тома 1, 2 – Москва, «Олимп», 1997. Тома 3–5 – Москва, «Олимп-АСТ», 2001. В 2009 году подготовлено существенно обновленное и переработанное издание в семи томах.

[РР2] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Русь и Рим». Тома 1, 2. – Москва, АСТ, «Астрель», 2004, 2007 (исправленное и дополненное издание). Популярное изложение наших работ по новой хронологии в двух больших томах является существенной переработкой и расширением пятитомника [РР1] под тем же названием.

[РР3] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Русь и Рим». Тома 1–7. – Москва, АСТ, «Астрель», 2010. Переработанное в 2009–2010 годах издание двухтомника [РР2] под тем же названием.

[ИНД] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология Индии. Исследования 2002–2003 годов». – Москва, «Деловой Экпресс», 2004. В существенно переработанном виде эта книга вышла под названием «Казаки-арии: из Руси в Индию», см. [КАЗ]

[ЦРС] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Царь Славян». – Спб, «Нева», 2004; Москва, «Астрель», 2007. Книга посвящена полученной нами в 2003 году датировке Рождества Христова 1151–1152 годами н. э.

[АНС] Фоменко А.Т. «Античность – это Средневековье». – Спб, «Нева», ОЛМА, 2005.

[НОР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Начало Ордынской Руси». – Москва, «Незвестная планета», 2005.

[КР] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Крещение Руси». – Москва, «Астрель», АСТ, 2006.

[ЕА] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Египетский Альбом. От Наполеона до Новой хронологии». – Москва, «РИМИС», 2006.

[ЦРМ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги». – Москва, «Астрель», АСТ, 2006.

[КАЗ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «КАЗАКИАРИИ: из Руси в Индию». – Москва, «Астрель», АСТ, 2007.

[ЗИ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Забытый Иерусалим». – Москва, «Астрель», АСТ, 2007.

[ЗА] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Завоевание Америки». – Москва, изд-во «Астрель», АСТ, 2009.

[РУСЬ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Русь. Подлинная история Великой Средневековой Русско-Ордынской Империи в Новой хронологии». – Москва, изд-во Астрель, АСТ, 2009.

[РИ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Раскол Империи». – Москва, изд-во «Астрель», АСТ, 2009.

[КРЫМ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Христос родился в Крыму. Там же умерла Богородица». – Москва, изд-во «Астрель», 2009.

[ГРК] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Геракл». – Москва, изд-во «Астрель», 2009.

[ПЗ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Пророк завоеватель». – Москва, изд-во «Астрель», 2009.

[ЕРИЗ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Египетские, русские и итальянские зодиаки. Открытия 2005–2008 годов». – Москва, изд-во Астрель, АСТ, 2009.

[ШАХ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Шахнаме: Иранская летопись Великой Империи XII–XVII веков». – Москва, изд-во Астрель, АСТ, 2010.

[ВАТ] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Ватикан». – Москва, изд-во Астрель, АСТ, в печати.

[НХ для всех] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Новая хронология для всех». Серия книг, посвященная полному, но в то же время доступному изложению Новой хронологии. – Москва, «Астрель». В 2007–2010 годах вышли первые десять книг серии:

1) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Русь и Орда;

2) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Великая смута;

3) Фоменко А.Т. 400 лет обмана (эта книга была такжепереиздана без изменений в серии «Малый ряд»);

4) Фоменко А.Т. Истину можно вычислить;

5) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Пасха;

6) Фоменко А.Т. Троянская война в Средневековье.

7) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Татаро-монгольскоеиго: кто кого завоевывал.

8) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Славянское завоевание мира.

9) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Калиф Иван.

10) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Пегая Орда. Новаяхронология Китая.

[Новая Хронология. Малый ряд] Серия «Малый ряд» состоит из отдельных книг небольшого объема, каждая из которых посвящена одному из важнейших вопросов русской и мировой истории. Все книги Малого ряда могут читаться отдельно друг от друга и от прочих книг по Новой хронологии. В 2009–2010 годах вышли следующие книги Малого ряда:

1) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Число зверя. Когдабыл написан Апокалипсис.

2) Носовский Г.В. Счет лет от Христа и календарные споры.3) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Иван Грозный и Петр I: царь вымышленный и царь подложный.

4) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Где ты, поле Куликово?

5) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Эт-руски: загадка, которую не хотят разгадать.

6) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Изгнание царей.

7) Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Тайна Колизея.

[1] Акты исторические, собранные и изданные Археографическою Комиссиею. – СПБ. Типография Экспедиции заготовления Государственных бумаг. 1841. т. 1, 2.

[2] Аграфонов П.Г., Праздников В.В., СпиридоноваЕ.В. История Ярослаской археологии. – Москва, «Квадрига», 2009.

[3] Архангелогородский летописец. Полное собраниерусских летописей (ПСРЛ), т. 37, Ленинград, Наука, 1982. [4] Археология древнего Ярославля. Загадки и открытия. – Москва, АКТЕОН. 2010.

[5] «Большая Советская Энциклопедия». Тома 1–51. Второе издание. – М.: Изд-во Советская Энциклопедия, 1949–1957.

[6] Браудо А. Послание Таубе и Крузе к герцогу Кетлеру. – Журнал Министерства народного просвещения. 1890. № 10. С. 386–395.

[7] Виноградов Н.Н. Галивонские Алеманы. Условныйязык галичан Костромской губернии. – Петроград, Типография императорской Академии наук, 1915

[8] «Воскресенская Летопись», тома 1–2. Серия «Русские летописи», тома 2–3. – Рязань, Цепков А.И., 1998.

[8а] Герберштейн C. «Барон Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московитских делах». – СПб., издание А.С.Суворина, 1908.

[9] «Грановитая Палата Московского Кремля». Альбомна английском языке. The Faceted Chamber in the Moscow Kremlin. – Ленинград, изд-во Аврора, 1982.

[10] Горшков Илья Дмитриевич. Опричнина Ивана Грозного в описаниях современников-иностранцев (На примере сочинений Альберта Шлихтинга): Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук: 07.00.02, 07.00.09 Ярославль, 2005, 264 с. РГБ ОД, 61:06–7/176.

[11] Даль В. «Толковый словарь живого великорусскогоязыка». – Спб. – Москва, издание т-ва М.О. Вольф, 1912.

[12] Даль В. «Толковый словарь живого великорусскогоязыка». 4-ое издание. Спб. – Москва, издание т-ва М.О. Вольф, 1914. Репринтное переиздание: Москва, «Цитадель», 1998.

[13] Даль Владимир. «Толковый словарь живого великорусского языка». – Москва, Гос. Изд. Иностранных и национальных словарей, 1956.

[14] Древнерусская икона. – Москва, изд-во Кедр. 1993. Собрание Государственной Третьяковской Галереи

[15] Зализняк А.А., Янин В.Л. «Новгородская псалтырьначала XI века – древнейшая книга Руси». – Вестник РАН, том 71, номер 3, 2001, с. 202–209.

[16] «История Москвы в документах XII–XVIII вековРоссийского государственного архива древних актов». – Российский государственный архив древних актов. Московское городское объединение архивов. Издательство объединения «Мосгорархив», Москва, 1997.

[17] Иванов В.Н. Ростов, Углич. Художественные памятники XVI – начала XIX века. – Москва, Издательство «Искусство», 1975.

[18] Итальянец в России XVI в. Франческо да Колло.

Донесение о Московии. – Москва, «Наследие», 1996.

[19] История иконописи. Москва, «АРТ-БМБ», 2002.

[20] Карамзин Н.М. «История государства Российского». – Москва, Наука, т. 1: 1989, т. 2–3: 1991, т. 4: 1992, т. 5: 1993. (Академическое издание).

[21] Карамзин Н.М. История государства Российского. Спб., 1842. (Репринтное переиздание. Москва, Книга, 1988).

[22] Каргер М. «Новгород Великий». – Москва. Академия архитектуры СССР. Институт истории и теории архитектуры. 1946.

[23] Кендерова Стоянка, Бешевлиев Боян. «Балканскиятполуостров изобразен в картите на Ал-Идриси. Палеографско и историко-географско изследване». Часть 1. – Болгария, София, 1990.

[24] Козлов П. «Ярославль». – Ярославль. ВерхнеВолжское книжное изд-во, 1972.

[25] «Край Костромской». (Сост. А.А. Голубев). – Москва, изд-во Планета, 1988.

[26] Лицевой Летописный Свод XVI века. Тома 1–10. Научное факсимильное издание. Москва, изд-во АКТЕОН, 2006–2008. Места хранения томов:

Том 1: Музейский сборник (ГИМ). 1031 лист, 1677 миниатюр. Священная и древнегреческая история от сотворения мира до разрушения Трои.

Том 2: Хронографический сборник (БАН). 1469 листов, 2549 миниатюр. История древнего Востока, древней Греции и древнего Рима.

Том 3: Лицевой хронограф (РНБ). 1217 листов, 2191 миниатюра. Древний Рим (продолжение) и Византия.

Том 4: Голицынский том (РНБ). 1035 листов, 1964 миниатюры. Русская история 1114–1247 гг. и 1425–1472 гг.

Том 5: Лаптевский том (РНБ). 1005 листов, 1951 миниатюра. Русская история 1116–1252 гг.

Том 6: Остермановский первый том (БАН). 802 листов, 1552 миниатюры. Русская история 1254–1378 гг.

Том 7: Остермановский второй том (БАН). 887 листов, 1581 миниатюра. Русская история 1378–1424 гг.

Том 8: Шумиловский том (РНБ). 986 листов, 1893 миниатюры. Русская история 1472–1533 гг.

Том 9: Синодальный том (ГИМ). 626 листов, 1125 миниатюр. Русская история 1533–1542 гг. и 1553–1567 гг.

Том 10: Царственная книга (ГИМ). 687 листов, 1291 миниатюра. Русская история 1533–1553 гг.

Сокращения: ГИМ – Государственный исторический музей; РНБ – Российская национальная библиотека; БАН – Библиотека Академии Наук.

[27] Лицевой летописный свод XVI века. Русская летописная история. Книга 5 (1217–1241 гг.). – Москва, АКТЕОН, 2009.

[28] Муравьев М.В. «Новгород Великий. Историческийочерк и путеводитель». – Комитет популяризации художественных изданий при Государственной Академии истории материальной культуры. Ленинград. Год издания не указан.

[29] «Памятники литературы Древней Руси. КонецXV – первая половина XVI века». – Москва, изд-во Художественная Литература. 1984.

[30] Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе. ПереводМ.Г. Рогинского. – Русский исторический журнал. Книга 8, Петроград, 1922, с. 8–59.

[31] Рождественская Л.А. «Новгородский кремль. Путеводитель». – Лениздат, 1980.

[32] Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества. – Москва, Наука, 1982.

[33] Савельева Е.А. Олаус Магнус и его «История северных народов». Ленинград, Наука, 1983

[34] Сборник князя Оболенского. Часть 1, связки 1–7. Б.м. 1866.

[35] Свиньин Н.Н. Картины России и быть разноплеменных ея народов. Из путешествий Н.Н. Свиньина. Часть 1. – СПб., 1839

[36] Скибинская О.Н. Ярославский кафедральный Успенский собор: Возрождение. Ярославская епархия Русской Правослвной церкви. – Ярославль, издательство «Александр Рутман», 2010.

[37] Сигизмунд Герберштейн Записки о Московии. Москва, изд-во МГУ, 1988.

[38] Скрынников Р.Г. Иван Грозный. Москва, Наука,1983.

[39] Скрынников Р.Г. «Трагедия Новгорода». – Москва, изд-во имени Сабашниковых, 1994.

[40] Скрынников Р.Г. Царство террора. Спб. Наука, 1992.

[41] Соколов В. Вологда. История возникновения, застройки и благоустройства. Архангельск, Северо-Западное книжное издательство, 1977.

[42] Срезневский И. Афинский язык в России. – «Отечественные записки», том V, СПб., 1839

[42а] Флетчер Джильс. «О государстве Русском» (Of the Russe Common Wealth). – Москва, «Захаров» 2002. Переиздание: Дж. Флетчеръ. «О Государстве Русском. 1591 г.». Издание Акц. Общ. Типограф. Дела в С.Петербурге, 1911

[43] Фоменко А.Т., Носовский Г.В. «О «новгородскихдатировках» А.А. Зализняка и В.Л. Янина». – «Вестник Российской Академии Наук», том 72, номер 2, 2002 г., стр.134–140.

[44] Фоменко И.К. «Скифия – Тартария – Московия – Россия – взгляд из Европы. Россия на старинных картах». – Москва, «АКТЕОН», 2008.

[45] [Франческо да Колло] Trattamento di pace tra il Serenissimo Sigismondo Re di Polonia, et Gran Basilio Prencipe di Moscovia havuto dalli illustri Signori, Francesco da Collo, Cavallier, Gentil’huomo di Conegliano, et Antonio de Conti Cavallier, Gentil’huomo Padovano, Oratori della Maesta di Massimilian, Prime Imperatore l’anno 1518. Scritta per lo medesimo Sig. Cavalier Francesco. Con la relatione di quel viaggio, et di quei paesi settentrionali, de’ monti Riphei, et Hiperborei, della vera origine del fiume Tanai, et della Palude Meotide, tradotta di Lattino in volgar nuovamente date in luce, Padova, 1603. (Переговоры о мире между Светлейшим Сигизмундом, королем Польши, и Василием, великим князем Московским, проведенные Сиятельнейшим господином Франческо да Колло, кавалером и дворянином из Конельяно, и Антонио де Конти, кавалером, дворянином из Падуи, каковые представляли его королевское величество Максимилиана I Императора в лето 1518. Писано вышеупомянутым господином кавалером Франческо. С сообщением о путешествии и о странах тех северных, о горах Рифейских и Гиперборейских, об истинных истоках реки Танай и о болоте Меотиде, переведено с латинского на итальянский и вновь выдано в свет, Падуя, 1603).

[46] [Франческо да Колло] Tratato. Moscovitico, con gli accidenti; come in quello viaggio di 2000 miglia («Трактат. Московский, со всеми происшествиями, каковые приключились во время 2000-мильного путешествия»). Рукопись на итальянском языке, датированная 1558 годом. Перевод на итальянский – Фабио Сбарро. В настоящее время рукопись хранится в библиотеке Ягеллонского университета в Кракове, шифр RKPSBJ-7149. (Еще один список перевода Сбарры находится в библиотеке «Алессандрина» в Риме, см. [18], комментарий 9 к Предисловию.)

[47] «Хронология всеобщей и русской истории». Составитель В.Л. Ранцов. – Спб., Брокгауз-Ефрон, 1905. Перепечатка: Калининград, Аргумент, Янтарный Сказ, 1995.

[48] Царский храм. Святыни Благовещенского собора вКремле. Москва, Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль», 2003.

[49] «Энциклопедический Словарь» Ф.А. Брокгауза иИ.А. Ефрона. В 86 томах с иллюстрациями. Санкт-Петербург, 1890–1907. Электронная версия на четырех CD, изданная в 2002 году изд-вом «Адепт». ООО «ИДДК».

[50] Янин В.Л. «Я послал тебе бересту». – Москва, издво МГУ, 1965. Переработанное переиздание этой книги вышло в 1998 году, в Москве.

[51] «Ярославль. Памятники архитектуры и искусства». – Ярославль, Верхне-Волжское книжное изд-во, 1994.

[52] Ярославль. История города в документах и материалах от первых упоминаний до 1917 года. Под редакцией А.М. Пономарева. – Ярославль, Верхне-Волжское изд-во, 1990.

[53] 350 лет церкви Ильи Пророка в Ярославле (1650–2000). Статьи и материалы. – Ярославский музейзаповедник, Ярославль, издательство «Александр Рутман», 2001.

[54] Lithuania on the Map. – National Museum of Lithuania, Lithuania, Vilnius, 2002.