Originally published in the English language as "The boy who flew with dragons" by Piccadilly Press, an imprint of Bonnier Zaffre Limited

Первым делом я заметил, что Блика не было рядом. Умиротворяющее тепло его маленького тела исчезло. Когда я засыпал, он, как всегда, устроился рядом, но, проснувшись, я поежился от холода, не ощутив его теплого дыхания на груди.

Я потер глаза, пробуждаясь окончательно, и снова вспомнил сон, уже так хорошо мне знакомый. Если бы я был кошкой, то замурчал бы от удовольствия, когда отрывочные воспоминания о нем замелькали в моей голове. Зеленый свет, рассекающий небо… Огромная гора… Каменистая земля внизу… А потом все исчезло.

Усевшись в кровати, я увидел Блика. Он устроился на подоконнике моей спальни. Луна и звезды так ярко освещали небо, что казалось, будто уже наступило утро. Я выбрался из кровати и почувствовал поток холодного ночного воздуха из открытого окна. Блик перелетел на выступ за окном и поднял голову. Он выпустил брызги искр, затрещавших на холоде. На несколько мгновений в воздухе еще оставался огненный след в виде кольца, напоминающий о пламени в Ночь Гая Фокса. А мерцание внутри круга было Полярной звездой. Уже не в первый раз Блик смотрел в окно, а в последнее время это стало происходить все чаще и чаще. Мерцание искр потухло. Я потянулся и коснулся спины дракона. Под моими пальцами замерцала золотая рябь и его чешуя поменяла цвет.

Я выглянул из окна и представил, как Тед, Кэт и Кай устроились рядом со своими драконами. И я не мог не улыбнуться. Вместе мы были командой супергероев, и в мире не было почти ничего нам неподвластного.

А затем Лиам, наш враг, разрушил нашу идиллию. Он будто бы потоптался по моей душе, все испортив и напомнив мне, что не все так просто.

Видите ли, в начале лета он пробрался в сад дедушки и забрал себе одного дракона. Знаю, поступил он хитро! Но это еще не все. От дыхания его дракона все вокруг росло очень быстро и увеличивалось в размере, словно на дрожжах! После того как он увеличил свой подсолнух, чтобы выиграть школьное соревнование, Лиам, недолго думая, перешел к махинациям с драконьим фруктом. Дракон, вылупившийся из того гигантского плода, вначале был размером с индюшонка, но потом буквально на глазах за каких-то десять минут превратился в самого настоящего тираннозавра.

С таким вы бы точно рядом не захотели поваляться в кровати! Благодаря Блику, сияющему, как маяк, нам удалось отправить тираннодракона домой – прямо в небо. По крайней мере, мы на это надеялись, хотя все еще понятия не имели, где находился дом драконов.

Мысль о том, как было бы здорово это узнать, постоянно крутилась в моей голове. А еще я нет-нет да и думал о том, что Лиам сотворит в следующий раз с помощью своего последнего дракона. Того самого, что мог заставить тыкву вырасти до размера кареты Золушки.

Я собирался закрыть окно, когда дверь спальни приоткрылась. Я задернул занавеску, надеясь, что Блика за ней видно не будет. Я был постоянно готов к появлению мамы и папы, особенно в эти дни. Мама все время занята работой в ветеринарной клинике, уходом за бездомными животными и заботой о моей сестре Лолли. А папа все время, надев наушники, слушает музыку, растворяясь в ней, кажется, без остатка. Но даже они начали что-то замечать. Невозможно скрыть все следы от огня и царапины. Да и на кошку вину уже сваливать не очень получается.

В дверном проеме показалась слегка растрепанная голова, и я вздохнул с облегчением.

– Что ты здесь делаешь, Лолли? – прошептал я. – Ты должна спать. Завтра важный день.

– А я уже встала. – Лолли широко улыбнулась.

Я взглянул на часы рядом с кроватью – три часа ночи. Уже официально наступил ее день рождения, но я сомневался, что мама и папа оценят такое раннее начало празднований. Я покачал головой:

– Еще не время, Лоллибоб. Слишком рано. Сестренка нахмурилась, но выражение ее лица быстро изменилось, когда штора задвигалась и Блик выбрался из укрытия.

Он взлетел и стал кружить вокруг ее головы, выпуская маленькие клубы дыма. Лолли довольно захихикала. Глаза ее сияли так же ярко, как у дедушки, и я не мог сдержать улыбку. Особенно когда подумал о своей тайне. Видите ли, с тех пор как сестренка, попытавшись вырастить дракона из ананаса, превратила нашу гостиную в самое настоящее болото, я понял, что больше всего на свете Лолли хотела иметь свое собственное волшебное создание. А вспомнив о последнем урожае красных драконьих фруктов, я понял, что могу сделать ей самый лучший подарок на день рождения.

Пришло время Лолли получить своего собственного дракона.

Лолли дождалась пяти часов, чтобы официально объявить о своем дне рождения. Одевшись в костюм Бэтмена, она маршировала по коридору и стучала в барабан, пока мы все не вышли, спотыкаясь, и не присоединились к празднику.

Когда позже мы пришли к бабушке и дедушке на праздничный завтрак, Лолли ворвалась в комнату, подобно маленькому торнадо. От глазури – она вылизала всю миску, в которой мама готовила украшение торта, – сестренка стала невероятно энергичной. Мама попыталась изобразить на торте русалку, сидящую на камне. Во всяком случае, свое творение она описала именно таким образом. Но, честно говоря, больше эта «русалка» походила на тюленя в парике, и то если вы прищуритесь и не особо станете придираться.

Бабушка поставила на стол башенку блинов и заключила Лолли в крепкие объятия.

– Хиппитихоппитихэппити! С днем рождения, малышка Лолли, – засмеялась она.

Лоллибоб крепко обняла бабушку и счастливо захихикала.

– Деда! – закричала она потом и стала озираться в поисках дедушки.

Я выглянул в окно, ожидая, что дедушка сейчас в саду: в это время он обычно там работал. Но затем я заметил быстрый взгляд, которым обменялись мама и бабушка.

– Дедушка пока в постели, – сказала бабушка, опуская Лолли на пол.

Большинство людей любит с утра поваляться в постели, а мама и вовсе продала бы дом, чтобы только поспать лишний часик. Но только не дедушка. Он всегда поднимался рано, тогда, когда все обычные люди видели десятый сон, и в это время уже был полностью одет и косил газон, распугивая садовых червяков.

⁂

– Привет, Шустрик, – сказал дедушка, широко улыбаясь, когда я осторожно приоткрыл дверь спальни.

Он сидел в кровати. На коленях у него стоял поднос, и он строил лодку из груды спичек. Он осторожно отложил его в сторону, когда Лолли ворвалась в комнату и запрыгнула на кровать.

– С тобой все в порядке, дедушка? – спросил я, садясь на край кровати. – Ты придешь на праздник?

– Все в порядке. Бабушка просто любит суетиться, вот и все.

Лолли подобралась поближе, и дедушка сжал ее в объятиях.

– Не в этот раз, – вздохнул он.

И я понял, что это расстраивало его так же сильно, как и нас, просто дедушка, как обычно, не собирался говорить о плохом.

– Но ты съешь немного джема, да, Лолли? – Он широко улыбнулся.

Лолли пристально смотрела на него, и я стал гадать, не научилась ли она пользоваться ультразвуком. Срывать вечеринки – плохая идея. Но вместо этого она наклонилась и поцеловала дедушку в щетинистую щеку. Потом сунула руку в карман и достала липкий комок синей глазури. Он был покрыт каким-то пухом, но дедушка явно понимал, что это был поистине королевский подарок.

– Спасибо тебе, Лолли, – с серьезным видом сказал он. – Именно это мне и нужно, чтобы подсластить кашу. Сможешь кинуть ее за меня в миску?

Лолли слезла с кровати и начала весело перемешивать холодное вязкое месиво, бывшее завтраком дедушки. Теперь оно стало темно-синего цвета.

– Так, Шустрик… – сказал дедушка.

И я знал, что он хотел сказать этим, как и знал, что последует дальше. Видите ли, когда у Лиама вылупился его супербольшой дракон, дедушка узнал о том, что мы растим Блика и остальных волшебных созданий. Конечно, круто, что дедушка теперь все знает и мне не нужно больше врать. Вот только мы с ним заключили уговор: к концу летних каникул мы отпустим всех драконов. И это было совсем не здорово.

Мы видели, что может сотворить по-настоящему большой дракон, какой хаос он способен породить, и дедушка решительно заявил, что мы не сможем справиться с четырьмя драконами такого размера.

Крошечная частичка меня понимала, что он прав. Но она была такая маленькая, что ее легко можно раздавить, просто усевшись сверху. Дело в том, что я еще не рассказал другим ребятам о нашем уговоре и о том, что согласился на все условия. Я просто не мог набраться храбрости, зная, как они расстроятся.

Я все продолжал надеяться на то, что смогу убедить дедушку передумать. В каком-то смысле у меня получилось: я выторговал для нас два месяца. Он наконец разрешил нам оставить драконов до октября, пока не пройдут все дни рождения – Теда, мой и в конце концов Лолли. Но я знал, что теперь его не переубедить. Вечеринка в честь дня рождения Лолли состоится через несколько часов, и время уже истекало.

– Завтра придет время отпустить драконов. Мы договорились, помнишь? – прошептал дедушка.

У меня начало покалывать руки. Мне и правда не хотелось ему отвечать, потому что если я это сделаю, то снова соглашусь с его доводами. А чем больше я раздумывал над этим, тем больше понимал, что не могу ему уступить. Мне нужен был план. Но придумать что-то путное у меня никак не получалось. Совсем ничего. Мой мозг обычно не устает подкидывать мне всевозможные идеи, но сейчас он словно отключился.

И тут бабушка и мама с шумом вошли в комнату, стали суетиться вокруг дедушки и посоветовали нам оставить его в покое и дать наконец немного отдохнуть.

Дедушка смотрел мне прямо в глаза, и мне казалось, что слова, которые он так и не произнес, буквально сияют над его головой: «Помни свое обещание».

Я позволил бабушке вывести себя из комнаты. Горячее покалывание быстро распространялось по телу. Я точно знал, о чем думал дедушка, а потому просто не мог кивнуть. Я даже не мог встретиться с ним взглядом, ведь я уже знал, что не собираюсь сдерживать обещание.

Прежде чем начнете осуждать меня, послушайте, что я скажу: я не мог просто взять и отпустить драконов. Почему? Все просто, Лолли только-только собиралась вырастить одного. И что бы я ей сказал? Вот, мол, Лоллибоб, твоя мечта сбылась… Да, кстати, завтра тебе нужно будет дракона отпустить. Ну разве это не жестоко?

Оставив маму и бабушку суетиться над дедушкой, а папу слушать радио, я отвел Лолли в сад.

За забором я увидел Злоба, ворчливого соседа дедушки и бабушки. Он загружал садовую тачку стеблями сорняков, которые только что вырвал. Я не хотел встречаться с ним и испортить день рождения Лолли. Злоб все еще не оправился после того случая, когда огромный дракон Лиама полностью уничтожил его сад.

Конечно, благодаря дедушке Злоб считал, что взрыв был вызван метаном, скопившимся в его огромных компостных кучах, а не огненным ветром, вырвавшимся прямо из желудка гигантского дракона. Тем не менее в произошедшем он все равно винил меня. По крайней мере, так мне казалось, потому что, завидев меня, он тут же начинал хмуриться. Я остановился у ульев, которые дедушка пообещал однажды населить пчелами, и поднял крышку с одного из них для Лолли. Она с интересом заглянула внутрь, а потом подняла голову с разочарованным видом. Думаю, она считала, что туда я положил ее подарок на день рождения.

К счастью, Злоб не обратил на нас внимания и зашагал к своему дому. Я стоял к нему спиной и притворялся, что меня очень интересуют ульи, пока он не исчез за дверью.

Потом я направился в глубь сада, ведя за руку все еще недовольную Лолли. Блик кружил над нами на протяжении всего пути до драконьего дерева. Потом он спустился и сел на один из огромных толстых листьев. Драконьи деревья, наверное, самые странные растения на свете. Когда мы прибирали в саду и в первый раз увидели это дерево, дедушка сказал, что оно похоже на перевернутую швабру. Покрытую шипами зеленую швабру. У него к тому же имеются ярко-желтые и оранжевые усики и особые, белые, словно луна, цветки, распускающиеся только на одну ночь. После того как цветки распустились, на дереве появляются драконьи фрукты.

Лолли внимательно посмотрела на дерево, но не стала подходить к нему. Я всегда ей это строго-настрого запрещал. Плоды должны завязаться и созреть. А сестренка всегда была чересчур любопытна и нетерпелива и могла, поддавшись искушению, сорвать их раньше времени. Так рисковать я не могу. Но сегодня был особенный день.

Я видел несколько драконьих плодов на дереве, и все они были ярко-красные. Казалось даже, что некоторые из них вот-вот лопнут. Их шипастые, похожие на ананасовые листья сильно увеличились в размере. Было приятно видеть, что драконье дерево снова выглядит здоровым. Теперь, когда поблизости не бесновался огромный дракон, а на листья не опускался пепел, дерево возвращалось к жизни.

– Эй, Лолли… – начал я. Я понимал: если скажу ей, что она теперь сможет вырастить своего собственного дракона, то ее радостные крики переполошат всю округу. – Ты сможешь говорить самым тихим шепотом, каким только возможно?

Лолли сморщила носик, поджала губки. На ее лице застыло удивленное выражение.

Я снова прошептал свой вопрос, практически произнося слова одними губами, и улыбнулся, чтобы показать – это начало игры. Лолли никогда не могла противостоять желанию поиграть.

– Тс-с-с… – Она дышала как можно тише и даже присела на корточки, чтобы стать как можно более незаметной.

– Гениально, – прошептал я в ответ. – А теперь скажи: ты сможешь говорить так же тихо, когда я покажу тебе твой подарок на день рождения?

Глаза Лолли расширились, и она кивнула с самым серьезным видом.

– Хорошо, – кивнул я, взял сестренку за руку и, подведя поближе к дереву, широко улыбнулся: – С днем рождения, Лолли!

Она переводила озадаченный взгляд с меня на дерево и обратно. Я ободряюще кивнул, указывая на плоды.

– Ты же хочешь дракона? – спросил я, дразня ее. – Нет, если ты, конечно, уже передумала, то ничего страшного. – Честно говоря, я долго сомневался, дарить ли ей дракона, но в конце концов решил, что с помощью Блика смогу справиться со всеми возможными сложностями.

Глаза Лолли чуть ли не вылезли из орбит, когда она посмотрела на стебли. Я почувствовал, как ее рука дрожит в моей, когда сестренка осознала наконец мои слова. Я снова не смог сдержать улыбку.

Лолли с энтузиазмом ступила вперед и потянулась к одному из плодов. Блик выдохнул струйку дыма ей в лицо, и она, чихнув, поспешно убрала руку. Нахмурившись, сестренка попыталась снова.

Лолли медленно обошла дерево, рассматривая фрукты. Наконец она заметила один плод, прятавшийся глубоко в листве. Он казался крошечным по сравнению с остальными, но когда она к нему потянулась, его красная кожица начала светиться. В следующую же секунду он упал в протянутые руки Лолли.

Она уставилась на плод, открыв рот от удивления.

Потом плод лопнул, и из него выбрался крошечный дракончик, весь покрытый семенами и густой липкой мякотью. Он неуклюже спрыгнул на землю. Я наблюдал за тем, как сестренка наклонилась и осторожно подобрала малыша. Я сразу же вспомнил ту ночь, когда родился Блик. И то ощущение, что я испытал, когда он впервые запрыгнул на мою руку.

Новорожденный дракончик был серебряного цвета, с ярко-голубыми шипами на спине и на кончике хвоста. Его рожки сияли, словно их опустили в клей с блестками, которым Лолли любила покрывать свои рисунки.

А потом волшебное создание сделало нечто неожиданное, то, что еще никто из драконов никогда не делал. Он открыл рот, но не выплюнул ни одной искры, а вместо этого начал петь. Слов он, конечно, не произносил, просто издавал очень мелодичные звуки, которые я даже описать не могу. Вот только при звуках этой песни в голове у меня начали мелькать завораживающие картины.

Я увидел луну, отражающуюся в покрытой рябью поверхности реки… Отбрасывающее на снег зеленые отблески северное сияние, которое можно увидеть на Северном полюсе… Свинцово-серое предгрозовое небо… Казалось, что удивительные звуки оживляли эти видения и они кружились вокруг нас в дивном космическом танце. Я почувствовал такое же счастье, какое бывает, когда, вернувшись в холодный, промозглый день с улицы, ты выпиваешь огромную кружку горячего шоколада. Как-то так.

Лолли казалась такой же очарованной, как и я.

Одно было точно: я только что выиграл приз за самый лучший подарок на день рождения.

Сестренка устроила вечеринку в загородном клубе, где стоял батут в виде замка. Я понятия не имел, зачем маме понадобилось приглашать весь детский сад Лолли. Если бы она посоветовалась со мной заранее, я бы сказал ей, что трех трехлеток достаточно, а тридцать три – уже явный перебор. Добавьте к этому еще четырех возбужденных драконов – и можете представить, как прошла вечеринка.

Все началось с грандиозного выхода Лолли. Мама решила, что вечеринка будет посвящена теме принцесс и рыцарей. Так что везде висели изображения принцесс, наряженных в пышные розовые платья со множеством оборок, и мультяшных рыцарей.

Большинство девочек надели красивые платья, вот только они постоянно спотыкались о длинные подолы. А мальчики вырядились в латы из фольги. Но некоторые так и не смогли выбрать костюм своей мечты, а поэтому здесь можно было увидеть принцесс с картонными мечами и нескольких рыцарей в балетных пачках.

В центре внимания была Лолли. Ее костюм отличался от других.

Уверен, вы можете догадаться, каким он был.

С моей и бабушкиной помощью Лолли ворвалась в загородный клуб на огнедышащем драконе. Конечно, коробки от хлопьев были не полностью закрашены серебряной краской, а несколько картонных шипов уже отвалилось… Но разве такие мелочи могли испортить впечатление? Сестренка ворвалась в толпу испуганных принцесс и рыцарей, бросившихся при ее появлении наутек.

Мама и папа ушли на маленькую кухню, оставив меня «разбираться с играми». Стол в конце зала уже накрыли, поэтому я был уверен, что там-то мои друзья и спрятались. Не то чтобы я их винил. Напротив, я был страшно благодарен друзьям за то, что они не бросили меня одного на буйной вечеринке трехлеток. Тед, Кэт и Кай согласились прийти и помочь. И они не подвели. Именно в такие моменты ты понимаешь, что вы – самая настоящая команда супергероев.

– Думаю, малышню надо развлечь, – предложила Кэт, пытаясь перекричать орущих принцесс. – Что за игры ты организовал?

Я пожал плечами:

– Кажется, мама подготовила игру «Передай посылку».

– И все? – воскликнула Кэт. – Нужно больше развлечений, чтобы занять эту компанию.

– Наверное, она посчитала, что замок-батут займет их почти на все время, – ответил я.

Мы все развернулись и посмотрели на небольшой, шатающийся в разные стороны замок. В нем могли поместиться примерно три ребенка, и башня уже оседала.

На картинке он казался намного больше и круче.

– Знаешь, что я думаю? – спросила Кэт. – Думаю, этой сказочной вечеринке нужны настоящие, живые драконы!

Мы переглянулись и улыбнулись.

Тед быстро разбил лагерь в конце зала. Он спрятал Лучика в куртку и поднял воротник. Закрыв рот руками и в то же время прикрывая голову дракончика, Тед начал дышать огнем. По крайней мере, так казалось детям, собравшимся вокруг него с раскрытыми ртами.

А в это время Кэт с помощью Льдинки, спрятавшейся под столом, создавала из надувных шариков в виде всевозможных животных сказочных ледяных зверей. Дети радостно захихикали, когда она потянулась под стол и достала сверкающую собачку, которая была очень похожа на Декстера, щенка-терьера Кэм и Кая.

– Приходите посмотреть на Волшебника Кая, искусного мага, – закричал Кай. – Я заставлю дракона появиться прямо перед вами.

Он достал якобы пустой мешок и показал его ошеломленным малышам. Пробормотав несколько слов, Кай махнул над ним рукой, и внезапно из него появился Плут. Он был такого же синего цвета, как и мешок, а потому дети его сразу и не заметили. Выбравшись наружу, дракончик тут же изменил цвет на яркооранжевый.

Дети восторженно завизжали, захлопали и стали просить Кая повторить.

Вместе с Бликом мы решили присоединиться к общему веселью. Я знал, как сильно Лолли любит пускать мыльные пузыри, а затем гонять их по саду. Поэтому Блик, спрятавшись в моем рукаве так, что высовывалась лишь его маленькая голова, начал выпускать кольца дыма. Остальные дети принялись со смехом бегать за ними. Признаю, мы поработали на славу.

Потом открылась дверь, и на пороге появился темноволосый парень. За его ногу цеплялось забавное, похожее на огромный помпон в рюшках существо. Лолли завизжала от восторга и бросилась к помпону, который как раз отцепился от парня. Оказалось, что это еще одна принцесса, которая, как и положено настоящей принцессе, прибыла с опозданием. Эта была родственница нашего заклятого врага Лиама Совстона.

У Лиама были старший брат и младшая сестра. Его брат Джей был, возможно, самым крутым парнем в мире. От него просто исходила крутость. У него были классная, совсем как в фильмах, прическа, супермодная кожаная куртка, крутые джинсы, щегольские солнечные очки и футболка, на которой была нарисована голова Дарта Вейдера. Когда он вошел, он просто бросил: «Привет». Как же это круто прозвучало!

Сестра Лиама, Биа, была настолько же милой, насколько Джей был классным парнем. Она принадлежит к тем очаровательным детишкам, при виде которых взрослые останавливаются и в умилении начинают бормотать всякие глупости. Лолли и Биа – лучшие подруги с первого дня детского сада. В тот же сад ходили и мы с Лиамом. И там, по маминым словам, мы с Лиамом тоже были лучшими друзьями. Хотя сейчас это звучит безумно.

Я порой думаю: останутся ли Лолли и Биа добрыми друзьями, когда им исполнится десять? Или они станут злейшими врагами, как мы с Лиамом?

– Берегись, явился Король неприятностей, – сказал Кай, кивком указывая на парня, прячущегося за Джеем.

А вот и он. Сам Лиам Совстон, который точно не был ни крутым, ни милым.

– Что он здесь делает? – спросил Тед.

– Ищет неприятности, бьюсь об заклад, – ответил я. Нам в последнюю очередь нужны были Лиам и его так и не прекративший расти дракон.

Но прежде, чем мы успели хоть что-то предпринять, раздался душераздирающий крик.

Я резко развернулся и увидел, как Кай пытается выдрать мешок с Плутом у имевшего весьма побитый вид рыцаря, который отчаянно вцепился в него и упорно засовывал внутрь руку, явно намереваясь что-то найти внутри дракона.

Но это было еще полбеды. Лучику надоело сидеть в куртке Теда. Он выбрался на свободу и тут же нашел праздничный стол с угощениями, в центре которого красовался шоколадный фонтан. Спустя мгновение Лучик уже был весь покрыт шоколадом, который капал на головы гостей, пока дракон летал под потолком зала.

К счастью, большая шоколадная капля неожиданно упала на лицо упрямого рыцаря, и он отпустил мешок, чтобы стереть ее. И как раз вовремя, потому что Плут, которому надоела тряска, поджег ткань.

Не оборачиваясь, рыцарь поспешил присоединиться к другим детям, бегающим по залу в попытках поймать ртами сладкие капли.

Однако почти сразу же гости начали поскальзываться на тающих ледяных животных, наталкиваться друг на друга, и вскоре на полу зала катались клубки сцепившихся друг с другом малышей. Лучик сделал круг и подлетел обратно к столу с едой, готовясь снова опуститься в шоколадный фонтан.

Не ведая о своем счастливом спасении, покрытый шоколадом рыцарь заметил, что Плут спрятался среди груды подарков Лолли, сваленных рядом со столом.

Он бросился туда и начал пробираться через коробки, отчаянно пытаясь схватить дракона. Почувствовав опасность, Плут вылетел из-за коробок. Издав боевой клич, рыцарь кинулся на волшебное создание, но не удержал равновесия и, крича, отчаянно размахивая руками и ногами, упал на край стола. Другой край тут же взмыл в воздух, отчего перемазанного с ног до головы шоколадом Лучика выкинуло из фонтана. Его крылья отяжелели от шоколада, и он, будучи не в силах взлететь, кувырком пролетел по тарелкам с едой и приземлился в конце концов прямо в праздничный торт. Дракон раздавил русалку-тюленя, и я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как помрачнело лицо сестрички.

Она выскочила из зала, в то время как принцессы, рыцари и драконы в хаосе носились вокруг.

– Что будем делать? – закричал Кай.

– Если мама и папа сейчас вернутся, у нас будут настоящие неприятности, – прокричал я в ответ.

– Хочешь сказать, бывает что-то хуже, чем куча перемазанных шоколадом трехлеток, которые только что видели летающих драконов? – спросил Кай.

Внезапно послышался писк, словно кто-то выпускал воздух из огромного воздушного шара. Замок-батут сдулся, когда на него приземлилась Льдинка и вонзила когти в поникшую башню.

– Кэт, сможешь как-то отвлечь папу и маму? – прокричал я. – Тед, Кай, помогите всех успокоить. Сыграйте в «Спящих львов». Просто остановите… – я махнул рукой в сторону катающейся по полу, визжащей малышни, – вот это.

Оставив друзей разбираться со всей этой кутерьмой, я поспешил прочь. Нужно было найти Лолли.

В коридоре сестрички не было, а потом оказалось, что Кэт не видела ее и на кухне, вместе с мамой и папой. Я открыл дверь в женский туалет и позвал Лолли. Никто мне не ответил. Прижавшись носом к стеклу двойных дверей, я оглядел сад и скривился. Лиам, наклонившись над перекладиной для парковки велосипедов, делал кувырок за кувырком. Я готов был побиться об заклад, что он просто ждал, когда можно будет пробраться внутрь и устроить еще больше неприятностей.

Внезапно я услышал хихиканье. Я открыл дверь и увидел, что снаружи лежала небольшая груда коробок.

– Лолли, – прошептал я с облегчением.

Лиам перестал кувыркаться и поднялся. Я сердито посмотрел на него.

– Пойдем, Лолли, – велел я.

Лолли покачала головой.

– Вращается, вращается, – промямлила она, показывая на Лиама.

– Давай, – упрашивал я сестру. – Пришло время хорошенько закусить. Торт, даже немного расплющенный, все такой же вкусный. Клянусь.

Лолли протянула липкую ладошку Лиаму, словно приглашал я и его пойти с нами.

Лиам казался растерянным, и я ожидал, что он рассмеется ей в лицо. Но он этого не сделал, просто секунду внимательно смотрел на меня. Я хмуро посмотрел на него в ответ. Не знаю, почему он так поступил. Да и я не собирался приглашать его на день рождения сестры. Тогда он повернулся к Лолли и покачал головой. Ну слава богу! Признаю, похоже, это не позволило сестренке отправиться бродить по окрестностям, но давайте признаем, на этой вечеринке в последнюю очередь нужен Лиам Король неприятностей Совстон. И так уже все было плохо.

Лолли, однако, не шелохнулась и так и протягивала руку моему врагу.

– Иди, – хмуро сказал Лиам. – Или пропустишь все веселье.

Лолли взглянула на меня, словно я мог что-то изменить.

Я пожал плечами.

– В следующий раз, – солгал я.

Она вытерла нос рукой, улыбнулась Лиаму и побежала обратно. Только Лолли могла захотеть пригласить Лиама Совстона на свой день рождения.

Судя по крикам, плачу, летающей еде и драке, Кай и Тед не очень преуспели в успокоении детей. Это скорее были орущие, а не спящие львы. Я огляделся в поисках Блика и увидел, что за ним гонится целая вереница принцесс.

Лолли запустила руку в главную коробку, составляющую основу ее драконьего тела. Когда она вытащила руку, на ее ладони сидел крошечный серебряный дракончик. Лолли подняла его к лицу и погладила по головке.

– Колокольчик, спой колыбельную, – попросила она.

И внезапно серебряный дракончик запел. Зал наполнился завораживающей мелодией, как будто бы перед нами оказался тот самый знаменитый Крысолов, герой старинной сказки. Дети, на всей скорости бегающие по залу, замерли на месте, те, кто кидался кусками торта, опустили руки. Драконы прекратили свои отчаянные попытки спастись от разошедшейся сверх всякой меры малышни. Все успокоились в одно мгновение. Даже я почувствовал, как мое бешено колотящееся сердце начало успокаиваться.

– Колокольчик, Колокольчик, милая малышка, – счастливо пропела Лолли.

Казалось, что Колокольчик – наш чудесный поющий серебряный дракон – только что спас вечеринку своей маленькой хозяйки.

Хорошо, что никто не слушает трехлетних детей. Мы были счастливы, глядя на то, как мамы и папы улыбались и кивали, полностью игнорируя рассказы о драконах, летавших по залу.

Как и говорил дедушка, никто не хотел верить в драконов, поэтому взрослые, даже увидев Блика или его сородичей, не поверили бы своим глазам и придумали бы любое, устраивающее их прагматичный ум объяснение.

Конечно, я не хочу сказать, что не нужно хранить тайну существования драконов. Не следует расслабляться и забывать про осторожность, иначе кто-то все же может обо всем пронюхать и нам навредить. Как, например, Лиам, шныряющий повсюду и шпионящий за нами. И поверьте, вы не захотите иметь дело ни с ним, ни с ему подобными людьми.

Когда Лиам только получил своего дракона, мы все беспокоились, что он разболтает о нем, не справившись с желанием похвастаться. Вот почему мы попытались схватить и отпустить его дракона до того, как все раскроется.

Но в результате он никому не рассказал. Вообще-то он вел себя тише воды ниже травы с того момента, как на свет появился его гигантский дракон. Ну и ладно, все равно он противный, потому что он удрал, оставив нас один на один со всем тем беспорядком, который он же сам и устроил, а это мы не скоро забудем! Увидев его на вечеринке Лолли, мы все поняли, что он по-прежнему крутится где-то неподалеку. Явно чего-то выжидает.

На пути домой мы снова увидели Лиама, отирающегося рядом с качелями и каруселью. Я гадал, не планирует ли он устроить нам засаду. Но если и так, то он выбрал худшее место для укрытия. Нам чуть ли не пришлось оттолкнуть его с дороги. Шпион из него, надо сказать, вышел никудышный. Лиам, пропустив нас вперед, присел на корточки и принялся тыкать в землю палкой.

Его дракона нигде не было видно, да и малышей рядом тоже не наблюдалось. Несомненно, он всех вокруг распугал своей хмурой физиономией.

Проходя мимо, мы настороженно посмотрели на Лиама, справедливо опасаясь возможных каверз. Но он едва взглянул на нас.

– Знаете, я начинаю думать о его драконе, – прошептала Кэт.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил я.

– Ну, в начале каникул мы все время видели гигантские цветы, вывалившиеся из горшков на подоконниках, а людей и вовсе не было видно за огромными живыми изгородями. Но в последнее время все растения вернулись к своим нормальным размерам. Вам так не кажется?

Мне пришлось признать, что Кэт права. Было время, когда просто по улице нельзя было нормально пройти – приходилось продираться сквозь густые заросли, результат работы дракона Лиама. Но в последнее время все наладилось.

– Возможно, он нашел способ контролировать своего дракона, – предположил Тед.

Это предположение, похоже, не убедило Кэт. И, если учитывать, как Лиам вел себя вместе со своим драконом, я был согласен с подругой. Совстон спал и видел, как бы только устроить очередную пакость с помощью своего дракона, а потому я сильно сомневался в его искреннем желании устранить наконец-то тот бедлам, который он учинил.

– Возможно, Лиам где-то запер его, чтобы он больше не причинял неприятностей, – заметил Кай.

– Думаете, он на такое способен? – ужаснулась Кэт и перевела испуганный взгляд с меня на Кая. – А что, если он навредил дракону? – в страхе выдохнула она.

Конечно, я до конца не верил, что Лиам мог пасть так низко, но что, если подруга права?

– Думаю, нам нужен план, – решительно заявила Кэт. – Мы должны найти дракона Лиама, убедиться, что с ним все в порядке, и на этот раз все-таки поймать его. А затем наконец отпустить его.

Кай и Тед согласно закивали.

А я без сил опустился на лавочку. Мне стало нехорошо. И дело было не в печенье, торте, апельсиновой газировке и горсти мармеладного драже, которую я проглотил в самом конце вечеринки. Все дело было в этом слове – «отпустить».

Вечеринка закончилась. Не только праздник Лолли подошел к концу, в прошлом осталось и наше веселое лето с драконами.

– Что такое, Томас? – спросил Кай. – Ты стал зеленее Плута, прячущегося в папином салате.

Я взглянул на друзей. Больше я не мог молчать, как бы мне того ни хотелось. Пришло время рассказать о договоре с дедушкой.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! – заорал Кай. – Не могу поверить, что ты на такое способен. Ты не можешь так поступить. Я не собираюсь так поступать. Ни за что! Нет! Просто нет, и все!

Тед, в это время угощавший Лучика попкорном, замер и теперь ошеломленно уставился на меня. Лучик обошел застывшую в одном положении руку Теда и засунул голову в открытый пакет. Казалось, Тед этого маневра не заметил.

Спокойствие сохраняла только Кэт. Она повернулась к Льдинке с задумчивым выражением лица.

– Ты знал об этом все лето и ничего не сказал? – наконец спросил Тед.

Я кивнул, а потом попытался неубедительно оправдаться:

– Я не знал, как вам сказать. Понимал, что это испортит летние каникулы… Послушайте, я тоже не хочу отпускать Блика…

Ярость друзей, похоже, начала утихать.

– Тогда давайте просто не будем этого делать, – предложил Тед.

Я пожал плечами:

– Мне удалось убедить дедушку разрешить нам держать драконов до дня рождения Лолли. Но в этот раз он совершенно точно не изменит свое решение.

– Тогда давайте просто не будем ему говорить, – предложил Кай.

Я вспомнил, как дедушка впервые увидел драконов. И как было приятно больше не лгать ему. Мне не нравилась даже сама мысль о том, что придется снова от него что-то скрывать. Живот болезненно сжался, в груди защемило.

Но что мне остается делать? Я не мог подвести команду супергероев, и я точно не хотел терять Блика.

Всю ночь я волновался и думал, что стану делать, когда увижу дедушку в следующий раз. Ведь мне по-прежнему нужно было каждый день навещать его сад и посыпать пеплом драконье дерево. Лгать ему, когда он плохо себя чувствует, было ужасно. Но я не мог просто избегать его. Это будет еще хуже, особенно до тех пор, пока он не сможет встать с постели.

А потом произошло кое-что совсем из рук вон, и мне не пришлось врать дедушке. Но у меня появилась новая причина для волнения.

Я понял, что-то не так, когда мама пришла в мою спальню и ничего не сказала о разбросанной на полу одежде, фантиках, оставшихся после наших послепраздничных посиделок, и даже следе от огня, который я так и не смог до конца спрятать под столом. А когда она молча протянула мне пакет с шоколадным печеньем, я осознал, что произошло нечто по-настоящему плохое.

Мама протянула мне пакет, и я взял его дрожащей рукой. Жестом она предложила мне угоститься.

Я нервно вгрызся в печенье, и она улыбнулась. Но это была печальная улыбка, когда уголки губ едва поднимаются, а глаза остаются серьезными.

– Я не хочу, чтобы ты волновался, Томас, – сказала она.

Хуже этих слов ничего и придумать было нельзя. То есть если представить, что я ничего не заметил и ни о чем не волновался, то теперь, конечно, совершенно точно начну просто с ума сходить от беспокойства. Мой мозг усиленно заработал, рисуя картины одну страшнее другой.

– Дело в дедушке, – продолжила мама.

Что?! Я волновался все сильнее и сильнее, словно на мое беспокойство влиял огромный дракон Лиама.

– Произошел несчастный случай, – сказала мама.

Мир вокруг меня взорвался и разлетелся на тысячу миллионов миллиардов крошечных осколков…

В результате разговора я получил ценный урок: здорово, конечно, иметь развитое воображение, но иногда не надо давать ему волю. В противном случае ты рискуешь сойти с ума без явной на то причины.

Конечно, нельзя сказать, что все было прямо-таки отлично, но и ничего действительно страшного не произошло.

Дедушке надоело валяться в постели и лопать невкусную кашу. Он выбрался из комнаты, чтобы полакомиться вкусными бабушкиными пирожками и выпить чаю. На кухне он забрался на стул, чтобы дотянуться до сахарницы, потерял равновесие, упал и сломал себе бедро.

Это значило, что какое-то время дедушке придется провести в больнице. А тут еще и Лолли всю ночь плохо себя чувствовала. Так что лечащий врач дедушки посоветовал родителям пока не водить нас в больницу. Правда, я думал, все дело было в голубой глазури, которой сестренка слопала немерено, а не в вирусе, но я не собирался высказывать вслух свои подозрения. А если быть совсем честным, то я даже почувствовал некоторое облегчение, потому что теперь мне не придется врать дедушке в глаза. Я знал, что в первую очередь он спросит, отпустили ли мы драконов.

Следующие несколько дней супергерои пытались вести себя как обычно, но это было сложно. Договор с дедушкой навис над нами, словно туча. Знаете, есть такое выражение «слон в комнате»? Так говорят, когда хотят указать на серьезную проблему, о которой все знают, но стараются по той или иной причине не упоминать. Так вот и наш слон рос не по дням, а по часам, пока не занял большую часть комнаты. Еще немного, и он задавит нас…

– Давайте придумаем, что будем делать на Хеллоуин, – предложил Тед после школы, умело уворачиваясь от растущего вширь «слона».

Все кивнули, кроме меня. Меня отвлек противный «слон», который теперь словно насмехался над нами. Видите, тяжело все-таки иметь богатое воображение. Теперь мне казалось, будто кто-то расстроил слона, чью голову вдруг украсила шапочка с помпоном.

– Ага, давайте, – поддержала идею Кэт. – Я уже выбрала костюм. Я буду Девочкой-сосулькой, и поможет мне в этом моя дорогая Льдинка. Теперь это будет мое новое супергеройское альтер-эго.

– А я буду Мистером Телекинезом, – заявил Кай.

Он поднес руки к голове и нахмурился, что, наверное, должно было означать полную концентрацию. Но, глядя на его лицо, можно было решить, будто Кай только что сел на гвоздь. Однако полотенце, на которое он пристально смотрел, все-таки поднялось с пола и пролетело по комнате. Нам было очевидно, что его нес хорошо замаскировавшийся Плут. Эффект и правда был классным.

– Все будут в костюмах, и в этот вечер нам удастся хорошо повеселиться. – Кай буквально сиял от восторга.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Тед. – А я стану Человеком-огнем.

При этих словах Лучик выдохнул тонкую струйку пламени, словно соглашаясь со своим хозяином.

Все посмотрели на меня, а я – на Блика. С ходу я не мог придумать себе никаких супергеройских способностей. Если честно, мне всегда казалось, что друзья считают, будто им достались драконы покруче. Но это была неправда, потому что именно Блик уже дважды выручал нас из беды. Если бы не его гениальные идеи, мы бы, скорее всего, все еще сражались с огромным драконом Лиама. Просто Блик не привлекал к себе внимание так, как другие.

– А свой костюм я пока сохраню в секрете, – неуверенно проговорил я.

Весь следующий час мы составляли план, как собрать побольше конфет и какие шалости сотворить, если нам не дадут угощение.

Должен признать, что придумали мы все круто. Даже воображаемый слон то и дело согласно кивал. Возможно, и нужно было только хорошенько повеселиться. Да и что могло пойти не так?..

В вечер Хеллоуина Лолли, наряженная в трико и розовую балетную пачку, как могла грациозно вплыла в комнату. В руках она держала звезду на палочке, которой то и дело размахивала в разные стороны. Но, похоже, моя сестренка все еще считала себя недостаточно красивой. Потому что она прямо на моих глазах высыпала на себя целую банку блесток, и я понял, что она намазала трико клеем. Теперь она точно блистала.

Пока мама помогала Лолли собраться и сметала блестки с ковра, я встретился с Тедом, Кэт и Каем. Или, лучше сказать, Человеком-огнем, Девушкой-сосулькой и Мистером Телекинезом. Завидев меня, друзья притихли, словно пытаясь решить, что сказать.

– Ты Мальчик-облако? – спросил Кай, осматривая мой серый костюм.

Я нахмурился.

– Нет, я поняла! – аж подпрыгнула от удовольствия Кэт. – Ты… – Она сделала выразительную паузу, а потом постучала по картонному куполу у меня на голове и провела пальцами по неровным линиям, которые я на нем нарисовал. – Эм… Мальчик-носорог?

Я хмыкнул. Ну как же они не понимают?

– Расслабьтесь, – махнул я рукой.

Дедушка всегда говорил: «Используй свои сильные стороны, Шустрик». Ну, так я и сделал. Блик буквально фонтанировал идеями, да и я от него не отставал. Поэтому мы в конце концов решили, что будет здорово выбрать именно такую суперсилу.

– Я вообще-то собирался быть Капитаном Мозг, – сказал я. – Ну, знаете, расследовать жуткие преступления, повергая преступников в трепет силой своего разума.

– О… эм… круто, – промямлил Тед.

Он явно пытался польстить мне, потому что часть моего мозга отклеилась и во время разговора я отчаянно пытался приклеить ее обратно. Было заметно, что друг еле-еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– К тому же, – добавил я, все еще пытаясь произвести впечатление на друзей, – что бы я ни вообразил, очень скоро становится реальностью. Мне нужно только представить желаемое – и я это получу. Так что у меня самая лучшая суперсила.

Увы, но, похоже, я никого не убедил.

Тед ухмыльнулся и сказал:

– Можешь вообразить мне гигантский пончик с заварным кремом? Я умираю от голода!

Остальные захихикали.

– Ой, ладно, пойдем, – проворчал я.

Как ни смешно это звучит, но после того, как моя наволочка наполнилась конфетами, настроение у меня немного поднялось. Фокусы тоже помогли. Было весело наблюдать за тем, как Кай исполнял фокус с передвижением предметов при помощи разума перед восхищенной публикой. А чего стоило лицо одной из соседок, когда голова Теда словно вспыхнула ярким пламенем, и все благодаря своевременному и, к счастью, метко направленному дыханию Лучика. Ух, как она закричала от страха…

Потом я увидел, как Биа тащит куда-то Лиама. Она нарядилась тыквой и выглядела так мило, что люди буквально горстями ссыпали конфеты в ее сумку. Кажется, они совершенно забыли о Лиаме, который стоял рядом с пустыми руками. Или им не особо нравился его костюм. Он и правда был немного неудачным. Лиам нацепил плащ поверх школьной формы и, похоже, местами выбрил голову. Если подумать, его костюм мог быть с его драконом. Впрочем, нам уже не раз доводилось видеть его не в лучшей форме. А еще я готов был поклясться, что дракон все еще находился у него. Было ясно, что противный Лиам не очень преуспел в его дрессировке, а это означало, что, скорее всего, Кай был прав: Лиам запирает дракона на замок, чтобы он не сбежал и не натворил беды.

Как только я собирался присоединиться к друзьям, Лиам перехватил мой взгляд и открыл рот, явно намереваясь что-то сказать. Но я притворился, что не заметил его, и побежал по дорожке к следующему дому. От него вообще лучше держаться подальше. Особенно сейчас, когда половина моего мозга опять отклеилась и вид я имел не самый лучший.

⁂

Еще час мы выпрашивали сладости, Тед и Лучик вошли в раж. Дракончик все чаще выпускал огненные струйки и уже начинал мазать. Языки пламени вырывались из-за спины Теда, пока он с улюлюканьем и криками шел по улице. Ситуация становилась взрывоопасной.

Не отставала от друга и Льдинка. Кэт не могла съесть свои конфеты, потому что дракониха постоянно дышала на них и они превращались в цветные ледышки.

– Ой! – воскликнула Кэт, чуть не сломав зуб о замороженный маршмэллоу. – Перестань ронять на меня вещи, – обратилась она уже к Каю.

– Прости, – сказал Кай, пожимая плечами. – Это же не я делаю, не забыла? Просто Плут решил подняться на новый уровень.

– Ну так останови его, – воскликнула Кэт, когда банка лимонада опасно зависла над ее головой, угрожая вылить свое содержимое прямо ей на волосы.

Глядя на все больше сходящих с ума драконов, я уже не был уверен, что мы сможем остановить их в нужный момент. И снова ситуация начала выходить из-под контроля.

Люди в панике разбегались от огня Лучика. А Льдинка была слишком занята замораживанием всего вокруг, чтобы помочь с тушением. Налопавшись сладостей, драконы принялись неистово испражняться, и звуки взрывов слышались все чаще и чаще. На помощь Плута также рассчитывать не приходилось: он носился туда-сюда, роняя охапки леденцов и конфет. Ведьмы, волшебники, привидения, тыквы, супергерои и персонажи мультиков бегали по округе сломя голову, пытаясь поймать сладости.

Осмотревшись, я понял, что пришло время вступить в игру Капитану Мозгу. Вот мой шанс показать всем, на что я способен.

– Думай, Капитан Мозг, думай, – подбадривал я самого себя, легонько стуча по голове кулаком. – Если бы я только мог вызвать грозу, – пробормотал я, – это бы нам помогло…

Ливень потушил бы огонь, смыл неразорвавшиеся экскременты и отправил бы всех по домам. Но как мне вызвать бурю? Я в лучшем случае мог использовать несколько водных пистолетов и садовый шланг.

Пока я пытался придумать какой-то план, Блик выбрался из моего кармана и взлетел в воздух. Я смотрел, как он поднимается все выше и выше. Его искорки мерцали в ясном черном небе, подобно новым звездам. Я не знал, что задумал дракончик, но если кто-то и мог мне помочь, то это был Блик.

На секунду показалось, что он исчез. Я не сводил глаз с неба, вспоминая ночь в саду дедушки, когда Блик увел суперогромного дракона прочь. Тогда он здорово помог нам, и сейчас мне хотелось верить, что он сделает это снова.

Я поднял руки и прокричал ему вслед:

– Давай, Блик! Давай! Ты можешь!

Луну закрыло облако, и все погрузилось во мглу. Я всматривался в темноту и слышал, как друзья носятся за своими драконами, то и дело врезаясь в разные предметы и друг друга.

Вдруг, откуда ни возьмись, налетел ветер. Луна вышла из-за облаков, небо стало жутковатого цвета, словно кто-то вылил апельсиновый сок на горизонт. Горизонт заволокли тяжелые тучи. Они быстро поплыли вперед и уже через несколько минут нависли над нашей улицей. А потом пошел дождь. Сначала это был просто мелкий дождик, но потом полило как из ведра. Я уставился на небо. Разве я только что не думал о грозе? Боже, неужели у меня и вправду была настоящая сила разума? Это невероятно!

А потом я заметил возвращающегося Блика. Он светился и быстро менял цвет. Приблизившись, дракончик закружил над улицей, пролетел по узкой спирали и наконец просто закружился на месте, все быстрее и быстрее. И с каждым кругом дождь шел все сильнее, а ветер дул все свирепее. Мы наблюдали за его полетом, и казалось, будто смотрели на маленькое торнадо.

А потом рядом со мной ударила молния, и я наконец понял: силы моего разума были совершенно ни при чем. Это был Блик. Маленький дракон никогда не изменял себе и теперь использовал свои силы на полную катушку, совсем как дедушка советовал поступать мне.

Озарение засияло в моей голове, подобно Полярной звезде.

Я стоял в самом сердце бури и, не отрываясь, смотрел на Блика, моего дракончика, способного порождать настоящую стихию.

Позже, промокнув до нитки, я сидел рядом с Девочкой-сосулькой, Мистером Телекинезом и Человеком-огнем и никак не мог перестать улыбаться. Гроза улеглась, наши драконы успокоились. И теперь, свернувшись у нас на плечах, мирно спали.

– Знаешь что, Томас, кажется, у Блика все-таки есть суперспособности. Мы просто их не замечали раньше, – сказал Тед.

– Знаю, – ответил Кай. – То есть, оглядываясь назад, понимаю, что они были всегда. Вспомните ту ночь со Злобом и горящей капустой. Тогда тоже совершенно неожиданно пошел дождь. И то же самое произошло на ферме Колдвеллов, когда загорелся сарай. Мы решили, что нам просто повезло.

Кай был прав, не в первый раз Блик чувствовал, что он нам нужен, и приходил на выручку.

– Знаешь, мне кажется, после того что вы с Бликом сделали сегодня ночью, тебе нужно выбрать новое имя, – встрял Тед. – Если принять во внимание твои идеи и его эффектный полет над нашей улицей… как насчет Капитана Мозгового Штурма? – Кай широко улыбнулся и хлопнул меня по спине. – Нет того, с чем бы ты не справился. Нужны лишь капелька веры, куча воображения и сила способного управлять бурей дракона. Да, Томас?

Я улыбнулся еще шире. Я был не против зваться Капитаном Мозговым Штурмом.

За прошедшие несколько месяцев я понял, что содержать дракона намного сложнее, чем присматривать за нашим котом Томтомом или маленькой семьей червей из набора «Выращивайте собственных червяков», который мне подарили на прошлый день рождения. Не думайте, что раз у вас есть несколько черепах или морская свинка, то вы знаете, как ухаживать за домашними животными. Потому что на самом деле вы этого не знаете. Ну, во всяком случае в полной мере. Конечно, Томтом и черви не могут летать или греть ваши руки своим дыханием, поэтому Блик точно стоит всех потраченных на него усилий.

Но после Хеллоуина мы были по-настоящему заняты. Я не мог не заметить, что все казались по-настоящему измотанными.

Кстати, рукав Теда сгорел после очередной отрыжки Лучика. Хорошо, что в тот момент на нем не было джемпера.

Но только когда Кэт и Кай зашли, пошатываясь, в мою комнату некоторое время спустя, я понял, насколько все действительно было плохо.

Мы с Тедом подкидывали в воздух изюм, пытаясь выяснить, кто из драконов поймает больше ягод. Пока что Блик побеждал со счетом сорок восемь против двух. Хотя, возможно, это было как-то связано с тем, что Лучика больше интересовал старый черствый попкорн под моей кроватью.

Первым делом я заметил удивленное выражение лица Кая. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, почему друг так выглядит.

– Мм… Кай, а где твои брови? – удивленно спросил я.

Друг нахмурился. Вернее, попытался это сделать, комично заведя глаза вначале кверху, а потом посмотрев вниз, но выражение его лица не изменилось ни на йоту.

– Это все Плут, – вздохнул он наконец.

– Нам нужна одна из твоих шерстяных шапок, Томас, – заявила Кэт. – А то мама заметит. То есть мне казалось, что нарисованные мной брови прокатят, но теперь я понимаю, что это вряд ли.

– Ага, если бы я хотел такие большие брови, я бы прилепил гусеницу на лицо, – проворчал Кай.

Пока я искал подходящую шапку, все плюхнулись на мою кровать. Тед, обожавший всевозможные удивительные факты, принялся рассказывать, что самые длинные брови в мире превышают девятнадцать сантиметров.

– Почти такой же длины, как эта штука, – сказал Тед, подвигав меховым пеналом по лбу Кая.

Я передал Каю шапку и заметил, что Кэт внимательно наблюдает за Льдинкой и Плутом. Оба дракона были заняты огненно-ледяной дуэлью, а значит, существовала опасность, что из-за них сгорит половина вещей в моей спальне.

Блик слетел вниз и уселся на кровати рядом с Кэт. Его чешуя замерцала знакомым красным цветом, когда он поскреб одеяло когтями и свернулся клубочком. Дракончик дохнул дымом на пальцы Кэт. Она слегка улыбнулась и взглянула на меня. Я улыбнулся в ответ, но улыбка быстро сползла с моего лица, когда она заговорила.

– Думаю, твой дедушка прав, – тихо произнесла подруга.

Я посмотрел на нее. Она что, и правда так думает?

– Мне кажется, пришло время отпустить драконов.

М-да…

Я во все глаза уставился на подругу. Я ждал, когда Тед и Кай вмешаются и начнут протестовать, как и тогда, когда я рассказал им об уговоре с дедушкой. Но в этот раз никто из них и слова не произнес.

– Подожди-ка минутку, – проговорил наконец я. – Несколько дней назад вы злились на меня за то, что я только упомянул о разговоре с дедушкой.

– Знаю, – вздохнула Кэт. – Но во время Хеллоуина все пошло шиворот-навыворот. Они и правда становятся…

– Неуправляемыми, – решительно закончил за нее Кай.

Кэт кивнула.

– Дело в том, Томас, что как бы мы того ни хотели, кажется, мы не сможем дальше заботиться о них, – с грустью заметила она. – Мама и папа чуть не узнали о Льдинке и Плуте.

– Тебе-то легче, твой Блик все еще маленький, – влез Кай.

– И никто его постоянно не подначивает, – добавила Кэт.

– Раньше Плут изо всех сил старался прятаться от людей, но теперь, похоже, совершенно перестает их бояться. Конечно, это круто, но он забывает об осторожности и перестает маскироваться. Недавно папа спустился к завтраку и увидел, как он пожирает тост на его тарелке. Плут исчез в мгновение ока, а мама, конечно, не поверила папе, но на следующий день она нашла отпечатки когтей на куске масла. С тех пор родители ведут себя странно. Мама, похоже, решила, что дело все-таки в крысах, и собирается вызвать специалистов из санитарной службы.

– Только представь, что будет, если они повсюду раскидают яд? – в ужасе выдохнула Кэт.

– Так, может, драконам лучше остаться со мной и Тедом, пока все не уляжется? – с надеждой предложил я и повернулся к другу, надеясь на его поддержку.

Он заерзал на месте и нервно провел языком по губам. Он всегда так делал, когда собирался сказать что-то неприятное.

– Вообще-то Лучик в последнее время доставлял много хлопот, – выдал наконец Тэд. – Я не хотел ничего говорить, потому что думал, будто у вас всех все хорошо. Но помнишь, ты сказал нам, как поступать с их какашками? Типа, быстро спускать в унитаз, чтобы они не высохли и не взорвались. Ну, так вот, Санни слишком часто какает. И, наверное, от этого произошел засор. Все туалеты в доме перестали спускать воду. Сначала мама попробовала разобраться с проблемой с помощью вантуза. Но она не справилась, и пришлось вызывать сантехника. И они нашли эту… эту… в общем, какашкиберг.

– Что такое какашкиберг? – спросила Кэт, скривившись от отвращения.

– Ну, знаете, типа айсберг из какашек, – засмущался Тед. – Все это время мы думали, что смывали экскременты, но в действительности они собираются в трубах.

– Хочешь сказать, прямо сейчас под нашими ногами находится огромная куча драконьих какашек? – в ужасе спросила Кэт.

– Не просто огромная, а гигантская, – кивнул Тед. – Я бы даже сказал гигантски-огромная! И с каждым разом она становится все больше и больше.

Мы все уставились на пол.

Я представил, как пол взрывается и на всю деревню обрушивается дождь из драконьего помета, по своей силе сопоставимый с извержением вулкана. Это не хорошо. Совсем не хорошо.

Кэт тяжело вздохнула, и Льдинка спустилась к ней. Подруга посмотрела в глаза своего дракончика. Льдинка покачала головой и слабо выдохнула. Челку Кэт тут же покрыл изящный морозный узор, и ее волосы засияли. С грустным видом Кэт коснулась головы.

– Что, если, начав ухаживать за драконами, мы таким образом помешали им улететь туда, куда им было нужно? – тихо спросила она.

Мы взглянули друг на друга, а потом на драконов. Мне показалось, что Кэт думала об этом задолго до сегодняшнего дня. Может, она права? Помешали ли мы своим драконам добраться до дома, оставив их здесь?

– Ведь мы даже не знаем, куда улетают драконы, – продолжала настаивать на своем Кэт. – Так что мы не может просто взять и отвезти их домой. И… – она сделала паузу и ее голос опустился до шепота, – даже если и сможем, не может ли получиться так, что мы им уже страшно навредили? Знаете, так же, как тогда, когда люди с добрыми намерениями ухаживают за детенышами диких животных, а потом их сородичи отказываются их принимать?

Она смотрела на меня в поисках поддержки, но я не мог ее предоставить. Я начинал понимать, что мы очень многого не знаем о драконах. И с чего мы вообще решили, что сможем правильно за ними ухаживать?

Я думал, что все знаю о Блике. Но я даже понятия не имел о том, что он умеет контролировать погоду. Возможно, Кэт была права, возможно, пришло время отпустить драконов.

Я взглянул на Блика, свернувшегося теперь клубочком у меня на коленях. Его чешуя отливала бирюзой, а от маленького тела исходило приятное тепло.

Как же я смогу проститься с ним?

Одно я понимал точно: мне нужно узнать о драконах побольше. Мне необходимо быть уверенным на сто процентов, что с ними не случится ничего дурного.

– Иногда мне правда хочется, чтобы драконы умели говорить, – прошептал я Блику, пока мы лежали, свернувшись клубочками, на кровати.

Он посмотрел на меня своими очаровательными мерцающими глазками и издал низкий звук, отдавшийся дрожью в моей груди.

Той ночью мне приснился невероятно правдоподобный, яркий сон. Он снился мне уже несколько раз – и каждый раз нравился все меньше и меньше. Видение это отличалось самым неприятным образом от моих обычных снов о вулканах и ледниках. В нем я летел над лесом, среди деревьев виднелись какие-то здания. Я отчего-то был уверен, что пролетаю над секретным, спрятанным от людей городом. Внезапно я осознавал, что меня окружают драконы, которые летят рядом. Вместе мы пикировали вниз, и наше пламя опаляло землю.

Я уже собирался пронестись над головами каких-то людей – очевидно, семьи, – в ужасе глядящих на нас и в отчаянии воздевавших к небу руки… как проснулся.

Я лежал на кровати, обливаясь холодным потом, а мое сердце громыхало в груди. Каждый раз, когда мне снился этот сон, я не мог не думать о жителях города, гадая, не уничтожили ли их драконы.

Но сегодня ночью в моей голове засела другая мысль. Передо мной предстал образ реки, пробегающей по лесу. Внезапно я понял, что уже видел ее однажды. Эта река была обозначена на найденной мной карте.

Я включил лампу и взглянул на Блика, мерцающего яркими оттенками красного. Не в первый раз он показывал мне сны. Возможно, он пытался снова что-то сказать? Но что?

Я спрыгнул с кровати и полез вниз, чтобы вытащить карту. Кстати, если вы не следили за нашей историей, то, поверьте, вам стоит полюбопытствовать, иначе вы будете знать о драконах еще меньше, чем мы.

Карту я нашел совершенно случайно. Она выпала из энциклопедии «Мир растений», принадлежавшей Элви Йонсдоттир, старой женщине, которая жила в этом доме еще до бабушки и дедушки.

Элви оставила после себя много вещей, большая часть которых грудой была свалена в сарае дедушки. Я уже нашел коробки с сувенирами, которые она привезла из своих странствий по всему миру. В одной из них я и обнаружил банку с пеплом и инструкции касательно того, как следует удобрять драконье дерево.

Тогда-то я понял, что старая Элви в свое время присматривала за драконьем деревом так же, как мы сейчас. Вот только я не знал, видела ли она драконов. Я всегда надеялся, что благодаря вещам и записям Элви я смогу узнать тайну происхождения драконьего дерева. Но хотя заключенная в контуры драконьих крыльев карта была невероятно красивой, никакой полезной информацией она не обладала.

Хотя, возможно, я что-то пропустил.

Я поднес ее ближе к лицу и снова внимательно изучил.

Провел пальцем по извилистой линии реки, бегущей через тропический лес, всякий раз останавливаясь на маленьких полянках, прячущихся среди деревьев. Никаких признаков города. Я перевернул карту. Ничего. Кроме едва заметных отметок, которые, скорее всего, были просто пятнами.

Карта явно была очень старой и то, что она дошла до меня практически в неизменном виде, иначе, как чудом, и назвать было нельзя.

Блик слетел вниз и теперь переминался с ноги на ногу, тыкаясь носом в карту. Он словно бы видел то, чего я не мог.

Потом внезапно дракончик чихнул. Я успел убрать карту за мгновение до того, как по этому самому месту пронеслась струйка пламени.

Я моргнул и покачал головой. На секунду мне показалось, будто я что-то увидел. Там, на карте.

– Эй, Блик, сделай так еще раз, – прошептал я.

По его телу пробежала мерцающая волна. Он расправил крылья и опять выдохнул слабо мерцающее пламя. Я положил карту перед дракончиком и уже ясно увидел его – город из моих снов!

Такое чувство бывает, когда ты просыпаешься в кромешной темноте, а потом, включив свет, наконец понимаешь, где ты. Я ясно увидел дома, памятники, огромную площадь. Их контуры переливались таинственным светом, проступая сквозь очертания деревьев. Блик дохнул еще раз, и я увидел слова, крошечными вихрями закружившиеся по краям карты. Я прищурился, пытаясь понять, что там написано.

– La Ciudad Oculta de los Dragones.

Безнадежно. Этого языка я не знал. Я стал изучать карту дальше, но одно слово постоянно возвращалось ко мне – слово, которое я все-таки узнал…

Dragones.

На следующий день я помчался к дому бабушки и дедушки. Мне нужно было повозиться в земле, и дело на этот раз было не в сорняках.

Обычно бабушка замечала меня на расстоянии мили и принималась радостно махать, пока я, окончательно выдохшись, не опускался на ступени крыльца, прижимая руку к боку. Но сегодня дом был пуст.

Дедушка все еще лежал в больнице, а бабушка проводила дни у его постели. Я знал, что дома бабушки, скорее всего, не будет, но все равно было странно входить в сад в одиночестве. Было такое чувство, словно кто-то вынул батарейки из любимой игрушки – вроде все то же самое, но играть уже не так весело.

Я пытался не смотреть на дом и сосредоточиться на саде, притворившись, будто бабушка и дедушка пошли наверх проведать Лолли или сидели вместе на диване, слушая радио.

Дверь сарая скрипнула, когда я толкнул ее, и я ощутил знакомый запах пыли и компоста, от которого мне всегда хотелось чихать. Я одарил Блика беспокойным взглядом. Не хотелось, чтобы и он начал чихать. Но дракончик проигнорировал меня и пролетел мимо, приземлившись на ручку дедушкиной лопаты. Я не стал его останавливать, радуясь компании.

«Мир растений» лежал там же, где мы его оставили. Я полистал старую книгу, надеясь найти еще что-нибудь полезное, но там ничего не оказалось. Дедушка поставил коробки с вещами Элви под стол, и я, вздохнув, принялся их вытаскивать. Если учесть, сколько всего в них запихнули, на поиски необходимой информации придется потратить уйму времени. Но когда я вытащил последнюю коробку, что-то странное привлекло мое внимание.

Это было металлическое, покрытое причудливой резьбой кольцо. Я потянулся к нему и обнаружил, что кольцо крепко прибито к деревянным доскам. Я потянул за него, и доска начала подниматься. От волнения я глубоко вздохнул, в рот тут же набилась пыль, и я вначале закашлял, а потом принялся отчаянно отплевываться. Могло ли мне повезти так, что я нашел самый настоящий тайник старой Элви?

Я всегда мечтал найти тайник, клад или туннель, ведущий в иное измерение. Возможно, сейчас спущусь вниз и окажусь в мире, где всем заправляют жуки, совсем как в прочитанной мной недавно книге. Казалось, что реальность наконец догнала мое воображение. Сердце билось как бешеное, так, словно хотело выпрыгнуть из груди через рот.

Блик проскользнул над моей головой и приземлился на руку, пытаясь засунуть нос в щель. Что бы там ни находилось внизу, он, очевидно, хотел об этом узнать не меньше меня.

Однако я чуть позорно не сбежал, когда паук размером с осьминога нагло промаршировал вверх по моей руке, а потом остановился у сгиба локтя, словно страж, призванный охранять спрятанные сокровища. Я не шучу, у этого паука и правда был характер. К счастью, он бросил взгляд на Блика и, видимо, передумал сражаться. На прощание он помахал ногой в воздухе и сбежал.

Но давайте признаем: вам на самом деле плевать даже на самых мерзких пауков, не так ли? Вам хочется узнать, что спрятано под дедушкиным сараем.

В свое время вы обо всем узнаете. А пока мне хотелось бы еще немного рассказать вам о силе моего воображения. Дело в том, что если вы обладаете таким же воображением, то рискуете рано или поздно прийти к тому, с чем совершенно не хотите сталкиваться. Когда я услышал о происшествии с дедушкой, то страшно испугался, так как тут же представил все самое худшее. А еще воображение может привести к настоящему разочарованию. Вот как, например, сейчас. Никакого туннеля передо мной и в помине не было. Во всяком случае, я бы ни за что не смог протиснуться в маленькую дыру, спрятанную под доской. Да и она совершенно точно никуда не вела. Это была просто дыра, и все.

Правда, не пустая. Там лежала жестяная коробка размером с большую коробку от ботинок. Конечно, я был немного разочарован, все же мне хотелось побывать в мире жуков, но кто-то ведь приложил немало усилий, чтобы так старательно спрятать эту жестянку, а значит, в ней было что-то стоящее.

Я осторожно достал коробку и выбрался из-под стола. Уселся, положив коробку на колени, и погладил крышку, пытаясь поднять ее. Наконец послышался скрежет, и она открылась. Я заглянул внутрь. Сокровищем оказались блокнот в кожаном переплете и целая куча бумаг и фотографий, сложенных аккуратными стопками. Некоторые были черно-белыми, совсем старыми, поблекшими, другие – цветными, явно сделанными недавно. И, как оказалось, последние как раз были более ценными. Они были даже дороже для меня, чем все золото и все бриллианты мира. Я понял это, как только начал просматривать стопки фотографий, потому что на каждой из них были изображены разные драконы. И к тому же всех их сфотографировали в дедушкином саду.

Вот крошечный желтый дракончик сидит на стебле бамбука. Длинный пурпурный дракон с серебряными кончиками крыльев рвет стопку газет. Двое драконов, один ярко-красный, а второй – золотой, с изогнутыми рогами, свернулись клубочком меж ветвей кустарника. Я внимательно просмотрел все фотографии, одну за другой, пытаясь разглядеть все детали. Потом я остановился на фотографии темно-синего дракона, сидящего на чей-то ладони. Рука была морщинистой, три пальца украшали массивные золотые кольца. Вокруг запястья шли тонкие голубые отметки, похожие на татуировку. Приглядевшись, я понял, что это драконий хвост.

Чешуя Блика сияла золотом, как если бы он загорался изнутри. Я широко улыбнулся. Внезапно я понял, что Элви знала о драконах абсолютно все!

Прежде чем я успел изучить еще одну пачку фотографий, за окном сарая промелькнула тень. Послышались шаги и шум, будто по земле волочили что-то тяжелое. Я затаил дыхание. Мое сердце чуть было не выпрыгнуло из груди от страха и не дало деру из сарая, оставив меня дрожать на полу. Я осторожно выглянул из окна, и… Бьюсь об заклад, вы уже поняли, кого я увидел. Да! Это был Злоб. Дедушка застрял в больнице, и вот Злоб уже рыщет по его саду, занимаясь бог знает чем.

Я поднялся на ноги и, с грохотом распахнув дверь, вышел наружу. Сказать, что Злоб выглядел испуганным, значит, не сказать ничего. Он чуть не подпрыгнул на месте от страха.

Однако Злоб быстро взял себя в руки, раздраженно фыркнул и кивнул мне. Потом пошел дальше, толкая перед собой тачку дедушки.

– Нужно выкопать эти бобы, – бросил он через плечо.

Что? Я только что поймал его за вторжением на частную собственность, а он говорит о каких-то бобах?

Я удостоил его своим самым грозным взглядом, похожим, как я надеялся, на лазерный луч, но Злоб уже отвернулся от меня, и это не особо помогло. Я поспешил следом.

– Моего дедушки нет дома, – бросил я ему в спину. – Нет, – просто ответил он.

– Он в больнице, – добавил я, надеясь заставить Злоба испытать чувство вины за то, что он вот так запросто разгуливает по дедушкиному саду.

– Так и есть, – заметил он и, отпустив тележку, наконец повернулся ко мне. – Я подумал, что могу помочь, пока его нет, – сказал он. – Чтобы ему не пришлось беспокоиться из-за сада.

Подождите-ка, Злоб что, пришел помочь? Мне было трудно поверить в такое.

– Я могу присмотреть за садом, – сурово заметил я. – Дедушка знает, что так я и сделаю. И он в любом случае скоро вернется домой. Мама говорит, что дела у него идут хорошо.

– О да, – покладисто согласился Злоб. – Уверен, что ты прав. Хотя теперь ему придется думать о своем сердце. Мне кажется, он еще не скоро сможет возить такую тяжелую тачку.

О сердце? Мне об этом никто не говорил.

Года два назад у дедушки уже были проблемы с сердцем. Если честно, то мне всегда казалось, что это из-за меня, из-за того, что он частенько бегал за мной. Я плохо вел себя, когда был маленьким, и бабушке и дедушке приходилось за мной присматривать. Но дедушка всегда утверждал, что его маленький смешной внучок, то есть я, радует его сердце. Глядя на меня, он не может сдержать радостную улыбку, и мне совершенно не о чем волноваться.

– Что вы имеете в виду? – вырвалось у меня. – У него с сердцем все в порядке. Дедушке просто нужно подлечить бедро, вот и все.

На мгновение мне показалось, что Злоб заволновался. Он прокашлялся, а все знают, что это любимый многими, хоть и малоэффективный способ выиграть время, пока думаешь над ответом.

С каждой секундой я чувствовал, что начинаю злиться все сильнее и сильнее. Злоб вел себя так, словно знал о дедушке больше меня.

Наконец Злоб наклонился, вырвал несколько сорняков и кинул их в тележку:

– Ты совершенно прав, он скоро вернется. Я просто пока решил помочь ему по-соседски.

Желающий помочь, милый Злоб разрушал мою картину мира. Мой мозг усердно работал, пытаясь проанализировать эту новую для него информацию, но в конце концов сдался и остановился. Нет, как ни крути, но доброго Злоба я принять не мог.

Но потом где-то в уголке сознания возникла надоедливая мысль, от которой я попытался отмахнуться, но она была настойчива, словно самый надоедливый ребенок в классе. Тогда я прислушался к себе и услышал свой собственный внутренний голос: «Прости, но разве в прошлом ты уже не ошибался насчет Злоба?»

Видите ли, мы считали, что он обманом пытался выиграть соревнования садоводов. Я был даже готов обвинить его в использовании химикатов и попытке уничтожения драконьего дерева, а в действительности оказалось, что лук у Злоба вырос таким большим из-за дракона Лиама. Злоб же все это время лишь включал овощам музыку, думая, что в этом секрет его успеха.

И все же я не мог привыкнуть к этому новому Злобу. Как будто далек предложил тебе чашку чая. А если у вас есть здравый смысл, то, столкнувшись с одним из этих созданий, вы дадите деру как можно быстрее. Именно так я и поступил.

Позже мы с друзьями сидели в нашем тайном убежище в домике на дереве, а драконы расселись вокруг нас на ветвях. На полу лежала коробка с фотографиями.

Друзья внимательно смотрели на меня, и я буквально слышал, как крутились шестеренки в их мозгах, анализирующих мой рассказ.

– Так она знала о драконах? – сказала Кэт и улыбнулась. – Я рада. Это значит, что Элви все-таки была не одинока.

Я кивнул. Нам всем было немного грустно узнать, что после смерти старой Элви никто даже не пришел, чтобы разобрать ее вещи.

– Нет, наверное, у нее было много друзей. На фотографиях изображены по крайней мере десять драконов.

Тед поднял еще одну фотографию и прочитал надпись на обороте. Элви тщательно изучала драконов: их параметры, рацион, способы взаимодействия друг с другом, места, где они обитают, скорость передвижения и продолжительность жизни. Записей было бесконечно много. В конце концов большой любитель занятных фактов Тэд даже зауважал старую хозяйку дедушкиного дома.

Кай поднял карту и покрутил ее в руках.

– Так ты говоришь, город появился, когда Блик дохнул на карту? – спросил он, все еще сомневаясь в моих словах.

– Ну, не совсем на нее. Если бы он это сделал, у нас осталась бы груда пепла. Я держал карту над пламенем.

– И ты его увидел? – продолжил Кай. – Ты видел город?

Я кивнул и не смог сдержать улыбку:

– Он был прямо здесь. La Ciudad de los Dragones – тайный город драконов.

Да, я легко перевел название секретного города, просто забив слова в интернетовский поисковик. Однако о самом городе я информации не нашел, как ни старался.

– Так ты думаешь, она отправилась искать этот тайный город? – спросил Кай.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Вот почему я хочу получше изучить эти вещи. – Я показал на фотографии, стопки бумаг и блокнот, который сейчас пролистывал Кай. – Я надеюсь, это поможет нам пролить свет на тайну драконьего дерева и секретного города.

– Похоже на дневник, – заметила Кэт и прищурилась, пытаясь разобрать крошечные буковки, – но ее почерк еще мельче моего. Наверное, она таким образом пыталась сохранить тайну.

– Дайте мне взглянуть, – велел Кай. – Ее почерк не может быть хуже твоего, а я привык его расшифровывать.

Кэт собралась было возразить, но потом пожала плечами и передала Каю дневник.

Я потянулся и поднял одну стопку фотографий. Казалось, все они были сделаны во время одного путешествия в джунгли.

Я принялся внимательно рассматривать снимки. Они напомнили мне рисованный «мультик», который можно посмотреть, быстро листая картинки. Вскоре мне начало казаться, будто я смотрю самый настоящий фильм о путешествии старой Элви.

Вот лодка, на которой она приплыла, вот густой лес, через который она пробиралась, и местные жители, встреченные ею по пути. Однако попадались снимки и грузовиков с переполненными бревнами кузовами, и дорог, прорезающих первозданный лес, словно огромные, зияющие раны.

Потом на фотографиях стали появляться крошечные зверьки, красивые цветы. А потом я нашел несколько снимков, на которых был запечатлен один и тот же человек. У него были темные волнистые волосы и аккуратно подстриженные борода и усы. На каждой фотографии он улыбался. Глаза его блестели так же ярко и озорно, как и у дедушки. Я представил, как интересно бы было оказаться на его месте, путешествовать по джунглям, не зная, что ждет тебя за поворотом. Как же это, должно быть, здорово!

Правда ли Элви и этот мужчина искали тайный город? И нашли ли они его?

Я с энтузиазмом стал просматривать оставшиеся стопки фотографий. Еще больше леса, больше птиц, больше портретов того же самого черноволосого мужчины и, наконец, несколько снимков самой Элви. Либо все, кто встречался ей на пути, были очень высокими, либо сама Элви была крошечной. Ее светлые, почти белые волосы были небрежно собраны в свободный хвост. В глазах неизменно плясали смешинки. Было такое ощущение, что она бросила сороконожку фотографу за шиворот и теперь изо всех сил старалась не рассмеяться и не раскрыть свою шалость раньше времени.

Наконец я добрался до фотографии, на которой Элви была запечатлена перед огромным стволом дерева. Она улыбалась и делала жест рукой, словно показывала на что-то позади себя. Я присмотрелся и увидел, что среди переплетения древесных корней и зарослей тропических растений прячется нечто, на первый взгляд похожее на большую груду камней. Может, вам бы эти камни не показались какими-то особенными, но если вы ищите свидетельства потерянной цивилизации, вид руин, прячущихся в самой чаще тропического леса, заставит вас улыбнуться. А когда я увидел следующую фотографию, то улыбка моя и вовсе расплылась до ушей.

Я подскочил, размахивая фотографией и испугав Лучика, выпустившего огненную отрыжку, которая чуть не спалила так обрадовавший меня снимок.

– Я нашел! – закричал я.

На фотографии Элви стояла перед стеной и на ее лице застыло такое выражение, словно она кричала: «Я же вам говорила!» За ее спиной высились огромные каменные блоки, соединявшиеся друг с другом наподобие деревянного пазла. В стене, сложенной из этих блоков, была вырезана огромная драконья голова.

– Ух ты… – прошептал Тед.

Я перевернул фотографию и, прищурившись, рассмотрел дату, написанную на обороте.

– Эй, Кай, поищи-ка 28 апреля.

Друг пролистал блокнот.

– Вот, – сказал он.

Мы все собрались вокруг него, чтобы узнать, что же сама Элви написала о том дне.

«Мы здесь. Наконец, спустя столько времени, мы с Артуро нашли его… Ciudad Oculta de los Dragones. Как же долго мы искали. И верили… Все было не зря!»

– Должно быть, это было поразительно, – в восхищении выдохнула Кэт.

– Ш-ш-ш, – шикнул на нее Кай. – Тут еще есть. Она пишет: «Мы идем по развалинам города, где люди и драконы жили щека к пасти».

– А что такое пасть? – спросил Тэд.

Мне тут же вспомнились мой сон и люди, прижавшиеся друг к другу и воздевавшие к небесам руки. Возможно, пастью назывался какой-то вид оружия?

– Наверное, это значит бок о бок, – предположила Кэт.

– Вы закончили? – раздраженно спросил Кай, состроил выразительную гримасу и, прочистив горло, продолжил: – «Согласно историям, на которых вырос Артуро, именно в этом месте драконы дохнули на лес, сжигая его дотла и одновременно возрождая землю к жизни. Горожане же в благодарность охраняли драконьи деревья, чтили и защищали драконов».

Я прикрыл глаза и представил, как снова лечу над головами тех людей. Я взглянул на них, на их поднятые руки… и наконец понял. Конечно! Это не был жест ужаса. Они приветственно махали руками, радуясь появлению драконов!

Дедушка однажды сказал, что лесные пожары дают жизнь новым росткам и иногда фермеры специально поджигают траву на собственных пастбищах с целью обновить их. Наверное, драконы делали то же для жителей секретного города.

Мы посмотрели друг на друга и широко улыбнулись. Словно чувствуя наше возбуждение, Льдинка, Плут, Лучик и Блик выпустили брызги искр, замерцавших вокруг нас.

– Продолжай. О чем еще она пишет? – нетерпеливо спросила Кэт.

– «Артуро боится, что не только мы найдем этот город, особенно теперь, когда лес прорезают дороги. Думаю, он прав. Тайному городу уже недолго оставаться таковым».

– Но ведь о нем по-прежнему никто ничего не знает, не так ли? – спросил Тед. – То есть ты же сказал, что не нашел о нем никакой информации.

Я покачал головой:

– Нет, видимо, им каким-то чудом удалось спрятать город от людей.

– Интересно, что с ним случилось? – спросила Кэт. – Почему на этих фотографиях он лежит в руинах? Как думаете, драконы покинули его?

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Возможно… А может быть, произошло что-то еще. В любом случае, не думаю, что мы когда-либо узнаем правду. Судя по всему, что бы ни случилось с городом, это произошло уже очень и очень давно.

Кай пролистнул блокнот дальше, вчитываясь в крошечные буковки. Мы терпеливо ждали. Однако друг читал так медленно, что мне захотелось выхватить блокнот у него из рук и попытаться во всем разобраться самому. Порыв был таким сильным, что я даже сел на свои руки, чтобы сдержаться.

– Вот… Тут записи, сделанные несколько месяцев спустя… «Не хочу уезжать. Особенно теперь, когда мы поняли, что это место не просто часть древней истории. А еще я не хочу покидать Артуро. Но это не мой дом. А Англия – не дом Артуро. Поэтому нам пришлось распрощаться. Но благодаря ему я увожу домой действительно ценные вещи».

– Что она имеет в виду? – спросила Кэт.

– Не знаю. – Кай перелистнул страницу. – Ого, посмотрите-ка сюда. Это письмо.

Моя дорогая Элви!

Мы это сделали! Ты и я. Спасибо, что верила в успех. Я должен остаться и защитить тайный город. Я постараюсь и дальше хранить его тайны. Помни, наша находка вернула в этот мир надежду на лучшее. Однажды на белом свете снова появятся драконы. Я правда в это верю. Миру нужны драконы.

Твой верный друг,Артуро

– Что это значит?

– И правда, что она имеет в виду, когда говорит, что секретный город не просто часть древней истории? О чем они вообще говорят? Как думаете, они нашли там драконов? – От волнения Кэт принялась сыпать вопросами как из рога изобилия.

– Не думаю, – ответил я. – Уверен, они говорят о драконьем дереве.

– Не могу представить, как бы Элви привезла его в чемодане, – заметил Тед.

– Конечно же она не привезла с собой целое дерево, – сказал я и посмотрел на него как на дурачка. – Но она могла привезти росток или плод и вырастить его здесь.

Остальные согласно кивнули.

– Но почему они решили, что это вообще возможно? Должно быть, Элви и этот Артуро нашли свидетельства того, что драконы жили на земле в прошлом и могут вернуться в наш мир.

Мы взглянули друг на друга. Как же многого мы не знали. Было такое чувство, словно нам дали классный пазл, а потом мы обнаружили, что многих кусочков не хватает. Все, что у нас было, это старинная карта, фотографии и блокнот…

Если же учесть, что в животе у Тэда уже давно предательски урчало, а драконы начинали суетиться, с поиском недостающих кусочков мозаики придется подождать.

Помните, что наша мама часто приносит в наш дом животных, нуждающихся в помощи? Тех хорьков, например. Сейчас они уже у нас, слава богу, не живут. Но у нас по-прежнему остается какаду. Поэтому я не удивился, когда, вернувшись домой, обнаружил самую настоящую курицу, сидящую на тостере. Честно говоря, я больше внимания обратил на гогот чаек, ссорящихся в туалете на первом этаже. Но и это не было чем-то необычным. Поэтому я схватил горсть печенья и направился наверх.

Там я услышал странный звук, словно кто-то ест в шкафу. Однако Блик извивался в моем кармане, поэтому у меня не было времени, чтобы остановиться и проверить.

Оказавшись в безопасности, Блик полетал, расправив крылья, и уселся в коробку от ботинок под моей кроватью.

Я улегся и представил, как бреду с Элви и Артуро по густому тропическому лесу. Какие еще секреты они обнаружили в этом волшебном месте? Я оставил блокнот у Кая, которому лучше всего удавалось расшифровать записи Элви. Теперь я был уверен, что если кто и мог рассказать нам о драконах, так это была старая Элви.

⁂

Когда спустя какое-то время я выбрался из комнаты, то столкнулся с папой, выходящим из гостиной. В этот раз наушников на нем было. И это меня удивило больше, чем индюк, величественно прошествовавший мимо со штанами Лолли на голове.

– Слышишь это? – спросил папа.

– Ты имеешь в виду топот индюка? – спросил я, глядя вслед птице, пока она не исчезла на кухне.

Папа взглянул на меня так, словно я спятил. Судя по всему, он даже не заметил индюка.

– Нет, этот звук.

Я напряг слух, что, надо сказать, сделать сложнее, чем, например, внимательно присмотреться. Но так ничего и не услышал.

– Может, это обогреватель, – предположил я. – Иногда по ночам я слышу, как он свистит.

– Это не свист. Скорее… пение.

Я поднял взгляд к потолку, надо мной как раз находилась комната Лолли. Колокольчик пела? Я ничего не слышал, но слух у папы был острее, чем у большеухих лисиц. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь не только работа, но и вся жизнь папы была связана с музыкой. Так что он услышал бы даже сквозь двойные оконные рамы, как муравей пускает воздух в соседнем саду.

Я пожал плечами. Папа прочистил ухо, словно там что-то застряло и он пытался это вытащить.

Он покачал головой и пошел дальше по коридору, бормоча что-то о страховании слуха и предстоящем приеме у врача. Похоже, он подозревал у себя тиннитус.

Я направился наверх и заглянул в комнату Лолли. Она устроила на полу гнездо из подушек и натянула через спинку стула одеяла и простыню. Я опустился на колени, подполз поближе и нашел сестренку внутри вместе с Колокольчиком, устроившейся на ее коленях. Она болтала с маленьким дракончиком, словно Колокольчик понимала каждое слово.

Блик последовал за мной и запрыгнул на колени Лолли. Они с Колокольчиком поприветствовали друг друга, положив головвы друг другу на плечи и переплетя шеи. Чешуя Блика ярко засветилась, и он начал менять цвет. Когда мой дракончик проделывал нечто подобное, создавалось впечатление, что смотришь на него через калейдоскоп. На этот раз он остановился на ярком серебряном, напоминающем лунную дорожку цвете с вкраплениями голубого, словно пытался подстроиться под Колокольчика. Они свернулись клубочком рядом друг с другом, и Блик обвил маленькую дракониху хвостом, прижимая ее к себе. Что-то заворочалось под одной из подушек. Из-под нее высунулась лапа, и на секунду я решил, что Лолли вырастила еще одного дракона. Но потом я заметил маленькую желтую головку в перьях.

Это был цыпленок. А когда я поднял подушку, то нашел еще троих пушистиков с широко открытыми клювами.

– Мне кажется, лучше отнести их вниз, – заметил я, вспомнив о курице на тостере. – Их мама, скорее всего, ищет их.

Лолли кивнула.

– Му, – сказала она и показала на окно.

– Там нет коров, Лоллибоб.

Лолли покачала головой и нахмурилась. Иногда мне казалось, что она считает меня по-настоящему глупым.

– Му, – снова произнесла она и замахала руками, как цыпленок крыльями.

Обычно я хорошо понимал все, что хотела сказать Лолли, но на этот раз она поставила меня в тупик. Я не понимал, что общего имела корова с гнездом цыплят или зачем сестренке понадобились крылья.

Однако во время чая до меня наконец дошло. Мы только что съели нечто, что мама почему-то называла пастушьим пирогом, и теперь собирались приняться за чизкейк, который явно не имел ничего общего с творогом или пирогом и который – я знал это совершенно точно – не должен был капать с тарелки.

Мама вылила кусок на тарелку папы, а после вскрикнула, когда Лолли закричала: «Му!» Папа, и так уже нервничающий из-за внешнего вида десерта, подскочил как ошпаренный.

Они все показали на стеклянную дверь, ведущую в сад, и я тоже посмотрел на нее. По саду бегала огромная птица с длинной шеей, а с ее хвостовых перьев срывались языки пламени.

– Ох, – сказал я, наконец понимая. – Эму.

Лолли кивнула, довольная тем, что наконец-то сумела донести свою мысль до окружающих.

Эму, цыплята, индюк и чайки не были единственными пернатыми друзьями, внезапно поселившимися у нас дома. Вместе с какаду, о котором я вам уже рассказывал, на нашей крыше сидели шестьдесят голубей и дюжина уток, а на лужайке паслись гуси. А деревья в саду были буквально усеяны скворцами, дроздами и бог знает кем еще.

– Вот она, снова та же песня! – закричал папа. – Неужели вы ее не слышите?

В этот раз за неумолкаемым чириканьем, гоготанием, кудахтаньем и кряканьем я точно услышал песню Колокольчика.

Конечно, дракончик Лолли не поджигала все, до чего только могла дотянуться, но по сравнению с хаосом, устроенным ее пернатыми друзьями, уборка за Бликом казалась плевым делом.

Обнаружив фотографии и дневник Элви, мы перестали обсуждать, нужно ли отпустить драконов. Мы решили, что пока совершенно точно не можем этого сделать. Во всяком случае, до тех пор, пока не узнаем о них больше.

Как только я увидел Кэт и Кая в школьной раздевалке, я понял, что они обнаружили что-то важное. Друзья прямо-таки сияли от возбуждения. Пока все заходили в класс, чтобы занять свои места, Кай и Кэт оттащили Теда и меня в сторону.

– Ты был прав, Томас, – прошептала Кэт, – Элви и правда имела в виду деревья. Вот что она привезла с собой.

– Ну, семя драконьего дерева, – поддержал ее Кай. – Она и Артуро нашли в том городе храм, а внутри находилась твоя карта и…

– И… и… золотая лапа дракона, на которой лежали семена, – захлебываясь от волнения, продолжила Кэт.

– Мы договорились, что рассказывать буду я. – Кай грозно взглянул на сестру. – Я же все понял первым.

– Ой, ну ладно тебе, – надулась Кэт. – Рассказывай давай.

Тед все это время молчал, только его глаза становились шире с каждой секундой.

– Вокруг лапы дракона на камне была вырезана надпись, – продолжил Кай. – Она гласила, что это последние живые семена драконьих деревьев. Что деревья, которые вырастут из них, дадут жизнь новому поколению драконов. Артуро сохранил одно семя, а другое отдал Элви. Вот что он имел в виду, когда писал о надежде.

– Но его дерево не выросло, – сказала Кэт.

– Почему? Что с ним произошло? – спросил Тед.

Кай пожал плечами:

– Есть кое-какие мысли, но наверняка ничего неизвестно.

– А потом произошло нечто ужасное, – чуть не взвизгнула Кэт. – Артуро перестал отвечать на письма Элви.

Я уставился на Кэт. Ее глаза блестели.

– Она полетела обратно в Мексику, чтобы найти друга. Там-то она узнала, что однажды он ушел в лес и не вернулся, – продолжала истеричным шепотом Кэт.

Я представил волнистые темные волосы Артуро, ярко выделяющиеся на фоне зеленой лесной листвы, и его сияющие глаза. Наверное, мы все подумали об одном и том же. Мы даже не были знакомы с этим человеком, но его история уже успела стать частью нашей жизни. Мы едва успели поздороваться и совершенно точно не были готовы прощаться так скоро.

– Я бы хотела с ним встретиться. И с Элви, – тихо произнесла Кэт.

– Они были классными, – согласился Тед. – Настоящие путешественники-исследователи.

Мы с Каем кивнули. А затем Кай сказал:

– А вы и половины истории еще не слышали.

– Подождите, пока мы не расскажем все до конца, – поддержала брата Кэт.

– Элви прождала десять лет, прежде чем дерево не подросло и не начало приносить плоды, – сказал Кай. – Десять лет! А затем наконец появились первые драконы. Можете представить себе, чтобы кто-то так долго ждал?

Я не мог, но, с другой стороны, мне было трудно дождаться даже обеда, когда на десерт подавали шоколадное пирожное.

– Так с того момента Элви и начала выращивать драконов? – спросил я.

Кай кивнул:

– После первого урожая она посадила несколько семян. Но лишь одно из них проросло. Похоже, драконье дерево вырастить непросто. Потом она прождала еще десять лет, ухаживая за новым деревом. Но на втором дереве драконы не появлялись. И даже когда она отрезала побеги, на новых деревьях тоже не появлялись драконы. Плоды оставались обычными плодами.

– Почему так произошло?

– Она этого так и не поняла. Но это значит, что дерево в саду твоего дедушки имеет необыкновенную ценность. Это последнее живое дерево с драконьими плодами во всем мире. Элви постоянно говорит о том, что в таком случае у драконов вряд ли есть будущее. Без Артуро ей некому было помочь. Никому больше она о своем открытии не рассказывала, так как боялась, что дурные люди заберут у нее драконов и дерево. Она чувствовала, что должна защитить дерево и присмотреть за драконами.

– А теперь настала наша очередь, – шепотом продолжил я.

– Но я кое-что выяснила. – От волнения Кэт даже начала подпрыгивать на одном месте. – Мне кажется, я знаю, почему на втором дереве не рождались драконы.

– Почему? – спросил я.

От всего этого у меня уже голова шла кругом.

– Помните легенду? Ну, ту, что в энциклопедии Элви. В ней было сказано, что драконы выдыхают драконьи плоды.

– Да. И что? – спросил Тед.

– Возможно, все не совсем так. Мисс Логан рассказывала нам, что истории со временем часто переписывают. Что-то добавляют, что-то забывают. Так и эта легенда могла со временем измениться. Что, если драконы не выдыхали плоды? Что, если они на них дышали? И именно это превращает обычный плод в драконий, тот, из которого вырастет самое настоящее драконье дерево?

– Но в этом нет смысла. В саду побывали множество драконов, почему они не оживили семена? – спросил Тед.

Кэт поникла. Она взглянула на брата, но он просто пожал плечами.

– Об этом я не подумала, – понуро ответила она.

– Возможно, нужен особенный дракон, – тихо произнес я. – Смотрите, у всех наших драконов есть свои особенные способности. Возможно, на свете существовал дракон, вдыхающий жизнь в драконьи деревья?

Прежде чем я успел еще что-то добавить, послышался звук воды, сливаемой в туалете, и Махид, мальчик из нашего класса, появился из-за угла. Мы все замолчали, притворяясь, что ищем якобы пропавшие перчатки Кая.

Когда Махид зашел в класс, Кэт прошептала:

– Как думаете, он мог что-нибудь услышать?

– Сомневаюсь, но даже если и так, мы просто притворимся, что обсуждали прочитанную книгу.

И только когда мы заняли свои места, я увидел другого человека, которого действительно следовало опасаться. Того, кто все это время просидел в туалете и мог слышать каждое наше слово. Того, кто сразу понял, что говорили мы не о книге.

Короля Неприятностей Лиама.

Весь день я смотрел на часы над столом мисс Логан. Я не мог дождаться, когда вернусь домой и встречусь с Бликом. В последнее время он проводил все больше времени, сидя на подоконнике и уставившись на небо. И мне все меньше и меньше хотелось оставлять его одного. Но мама, встретив меня после школы, сразу же потащила меня в магазин. У нее было важное дело – покупка соковыжималки.

Она решила, что с приближением зимы всей семье нужно есть больше фруктов и овощей. Судя по всему, нам нужна была броня из витаминов и минералов, чтобы сражаться с армией вирусов, всегда нападавших в это время года. А это значило, что даже богатого урожая фруктов и овощей, который каждый год неизменно собирал дедушка, было недостаточно. А с помощью соковыжималки мама рассчитывала нас поить модными зелеными смузи и теми супершейками, какие мы бы только пожелали. В моем случае это значило никакими, но кого интересует мое мнение.

Стоя в магазине «Фруктов и овощей Херба», я слышал, как мама зачитывает длинный список покупок. Это займет какое-то время. Я только начал строить гору из брюссельской капусты, когда заметил заходящего в магазин Лиама. Я тут же спрятался за ящиками с бананами.

Помощница Херба, Мэнди, поздоровалась с Лиамом, а потом наклонилась и что-то ему прошептала. Затем она выпрямилась и растерянно покачала головой. Лиам же начал размахивать руками, словно рисовал что-то в воздухе. Мэнди снова покачала головой и пожала плечами. О чем бы он ее ни просил, ответ был явно «нет».

Лиам скривился и выскочил из магазина, громко хлопнув дверью и сердито бормоча что-то себе под нос.

Я поборол желание подбежать к Мэнди с расспросами. Я видел достаточно фильмов про шпионов, чтобы знать: если хочешь получить от кого-то важную информацию, нужно вести себя как ни в чем не бывало, словно происходящее вас совершенно не волнует.

И тогда я… бросился к Мэнди, но поскользнулся на одном из бананов и полетел на пол. Трудно было вести себя как ни в чем не бывало, когда только что растянулся на земле.

– Мм… привет, – сказал я, вытирая раздавленный банан со лба и потирая быстро растущую шишку.

– Я могу тебе чем-то помочь? – участливо спросила она.

– Я просто… ну, знаете… увидел своего старого друга Лиама. Он казался немного… ну, знаете… встревоженным, то есть… раздраженным… понимаете?

Она выглянула из-за двери, а затем снова повернулась ко мне и насмешливо приподняла бровь.

– Ах, он… – протянула Мэнди. – Ворчливый, однако, у тебя друг.

Я улыбнулся и сочувственно кивнул.

– Он возмущался, – продолжала между тем Мэнди, – потому что мы не продаем странные фрукты, которые он искал. Я сказала ему, что никогда не слышала о таких, а уж тем более их не видела.

– Странные фрукты? – переспросил я, хотя уже прекрасно понимал, о каких именно странных фруктах идет речь.

– Ага, ему нужны были какие-то драконьи плоды. Но, похоже, кто-то над ним просто подшутил. Так я ему и сказала. Никогда ничего подобного не видела.

Сказав это, Мэнди направилась к даме, громко нюхавшей лимоны. А я остался стоять на месте с открытым от удивления ртом. Перед глазами стоял образ Лиама с грудой драконьих фруктов в руках.

– Ты же не думаешь, что он пытается вырастить еще одного дракона, увеличивающего предметы, а? – спросил Кай, когда я встретился с друзьями.

– Надеюсь, ему это не удастся. Во всяком случае, обычные фрукты из магазина тут бесполезны. Даже Лиам должен понимать, что в овощной лавке не станут продавать фрукты, из которых можно вырастить самого настоящего дракона, – ответила Кэт.

– Даже он не может быть настолько глупым, – согласился я. – Нет, для этого ему придется добраться до нашего дерева, а он ни за что не сможет этого сделать. Я ведь убедил дедушку натянуть колючую проволоку вдоль забора, чтобы никто не смог пробраться в сад.

– Возможно, он считает, что, если посадит несколько семян, его дракон сможет заставить их супербыстро вырасти, и тогда у него появится свое собственное драконье дерево, – предположил Кай.

– Только это нам и нужно, – фыркнул Тед.

– Ладно, даже если это и так, нам-то что? – пожала плечами Кэт. – Он не сможет выращивать драконов, так ведь? Мы это знаем наверняка. Даже Элви не смогла это сделать. У нас единственное живое драконье дерево.

Я кивнул в подтверждение ее слов и сказал:

– Я считаю, что отныне нам нужно внимательнее присматривать за деревом. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не узнаем, что задумал Лиам.

– Легче сказать, чем сделать. Ведь нам уже и так приходится присматривать за ним в четыре глаза, – вздохнула Кэт и кивнула на Льдинку, которая вступила с Плутом в битву льда и пламени, слава богу, шуточную.

Вернувшись домой, я вытащил стопку бумаг, найденных вместе с дневником Элви. Я развязал веревку и разложил их на кровати. Я был уверен, что старая хозяйка дома дедушки сможет еще немало рассказать о тайном городе и драконах. Но от попыток разобрать мелкие каракули у меня заболели глаза.

Но я не сдавался и в конце концов справился с задачей. Большая часть бумаг представляла собой план предстоящего путешествия, всевозможные списки необходимых вещей и оборудования, а также карандашные наброски и подробные описания цветов и насекомых, на которых натыкались исследователи. О многих из них они раньше даже не знали. Все это вызывало у Элви неизменный восторг. Но периодически она делала паузу в ежедневных рабочих записях и принималась делиться историями, которые рассказывал ей Артур. Это-то и было самое интересное.

Как всегда, Артуро держал всех в напряжении. Он рассказывал нам истории своего дедушки о драконах, рожденных в этом лесу. О том, что у здешних людей была с ними особая связь. Их пламя помогало земле оставаться плодородной. Но драконы никогда не жили рядом с людьми дольше двух месяцев. Климат тут был слишком жарким. Драконье пламя и экваториальная испепеляющая жара – взрывоопасная смесь. Чем больше становились драконы, тем беспокойнее вели себя и тем скорее стремились улететь.

Но иногда драконы устанавливали связь с людьми и уже не торопились покинуть город. Однако наступили времена, когда драконам и людям уже было небезопасно жить бок о бок. Огонь выходил из-под контроля, а сами драконы, решившие остаться в городе, заболевали.

Сегодня мы нашли рисунки, вырезанные на каменных стенах города. На них изображены люди, наблюдающие за летящими к звездам драконами.

Артуро сказал мне, что всегда гадал, куда улетают драконы, пока не встретился со мной. Я рассказала ему об историях, которые рассказывали мне мама, бабушка и дедушка, о стародавних временах, когда драконы летали над покрытыми травой крышами домов нашей деревни и жили в жерлах вулканов на далеком севере. Тогда-то мы и сложили все части мозаики воедино…

Я собрал все бумаги, спрятал их в жестяную коробку вместе с фотографиями, а потом свернулся клубочком на кровати. Я подумал о драконах, которые оставались с людьми слишком долго и заболевали. Неужели с Бликом произойдет то же самое? Элви утверждала, что проблемы вызывала жара, царящая в тропических лесах. И ее слова имели смысл. Дереву с драконьими плодами нужна была жара, чтобы расти и плодоносить, но со временем драконы начинали нуждаться в прохладе.

Когда я смотрел в окно на моросящий дождик, то и представить себе не мог, что наша погода станет проблемой для Блика. Но что, если да?

Я наблюдал за сидящим на подоконнике драконом. Его хвост мотался туда-сюда, а от дыхания туманилось стекло. Я протянул руку, и он подлетел ко мне. В комнате замерцали искры. Блик свернулся клубочком рядом, и его теплое дыхание унесло мои тревоги прочь.

⁂

Чуть позже я встретился с друзьями и прочитал им ту самую историю. И они вдруг затихли. С того момента, как мы нашли дневник Элви, наше желание узнать о драконах как можно больше затмило на время печальные мысли о неизбежном расставании.

Но Кэт восприняла эту информацию как новое доказательство того, что отпустить наших питомцев – единственно правильное решение.

– Слишком рискованно держать их здесь, – заявила она.

– Нам нужен нормальный план, – возразил сестре Кай.

– Ага, – согласился Тед. – Мы же не можем просто открыть окно и дать им улететь.

– Потому что Лучик знает, что твоя комната полна шоколада и чипсов, – засмеялся Кай. – Вряд ли он захочет отказаться от таких угощений.

Тед показался немного смущенным, но спорить не стал.

– Томас, нам нужно отнести драконов в сад твоего дедушки. Когда вылупятся новые драконы, они смогут последовать за остальными, – сказала Кэт.

– А там уже созрели новые фрукты? – спросил Кай.

Я кивнул, и при мысли о том, что подошло время расставаться с драконами, в животе снова появилось знакомое неприятное ощущение.

– На прошлой неделе новый урожай еще только поспевал, – ответил я.

– Хорошо, – подытожила Кэт. – Если нам повезет, через несколько дней в саду появятся новые драконы.

– В субботу Ночь Гая Фокса, – добавил Кай. – Идеальное время. Пока будут греметь фейерверки, никто не заметит наших дракончиков, их искры и огненную отрыжку.

Он был прав – это была идеальная возможность. Но легче от этого не становилось.

Сколько раз вы бы ни становились свидетелем того, как вылупляется дракон, это зрелище вам никогда не надоест. Вначале вы видите красный плод, который начинает слабо светиться изнутри, затем раскрываются красные острые листья, обнажая сердцевину плода. Вы знаете, что это может произойти в любое мгновение, но всегда подпрыгиваете от удивления, когда наконец раздается хлопок и на свет появляется крошечный дракончик. Потом вы любуетесь этими удивительными созданиями, пока они расправляют крылья и качают головами, выпуская первые искры и клубы дыма или ледяного дыхания. Все они разные, от длинных и стройных до крошечных и пухлых, от бледно-серых до ярко-оранжевых, с крыльями всех цветов радуги. Все они особенные. А еще, когда вылупляется дракон, в воздухе ощутимо витает волшебство.

Так что, когда мы встретились в субботу в саду дедушки, радостное предвкушение встречи с новым чудом на время затмило печаль от того, что нам предстояло сделать.

Мы стояли рядом с драконьим деревом и с восторгом наблюдали за вылупляющимися дракончиками, при этом умудряясь каким-то образом выглядеть совершенно несчастными.

Я поднял руку и крошечный темно-синий дракончик сел на мои пальцы. Он покачал головой из стороны в сторону, а затем икнул, выпуская дым.

– У него сверкающие рожки, как у Колокольчика, – с грустью заметила Кэт.

– Подождите! – воскликнул Кай. – Где Колокольчик?

Все были так заняты своими драконами, что не заметили отсутствие Колокольчика, но теперь Тед, Кэт и Кай нахмурились и, как по команде, уставились на меня.

– Лолли нехорошо себя чувствует, – быстро сказал я. – Я не мог забрать у нее Колокольчик, пока она, такая несчастная, лежит в кровати. Но ничего страшного – завтра опять будут вылупляться драконы. Тогда я и принесу Колокольчик.

Кэт нахмурилась, но ничего поделать не могла. Мне кажется, она знала, если мы не отпустим своих драконов сейчас, то уже завтра просто передумаем, и точка.

– Так, кто будет первым? – деловито спросил Тед, держа в руках светящегося Лучика.

– Думаю, им нужно полететь всем вместе, – сказал Кай.

Над нашими головами как раз летали два только что вылупившихся зеленокрылых дракончика.

– Не похоже, что кто-то из них собирается улетать, – заметил Тед.

Мы уже знали, что иногда драконы остаются. Однако мы видели и беспорядок, который они способны учинить. Но мы не понимали, почему иногда они улетали сразу, а иногда оставались на какое-то время, словно чего-то ждали. Я всегда считал, что это связано с едой. Порой мне казалось, что некоторые дракончики рождаются с мыслью уничтожить как можно больше грядок Злоба. Но мы уже много раз видели, как вылупляются дракончики, чтобы понять, что это не так.

И, как всегда, в ночь, когда нам нужно было, чтобы драконы взлетели в небо и забрали наших питомцев с собой, никто из них даже с места не сдвинулся. Теперь из сада Злоба в сад дедушки перелетали уже семь, а то и восемь маленьких драконов. Особенно пострадал зимний салат Злоба, и я поморщился при мысли, что завтра он найдет свои грядки в таком непотребном виде.

– Давайте попробуем подбодрить их, – предложила Кэт. – На счет три подбросим своих дракончиков вверх.

Получилось скорее на счет тридцать, потому что каждый раз, когда Кэт говорила «три», кто-то упорно держал своего дракона, в последнюю минуту отказываясь отпускать его.

– Ну давайте же, нам нужно это сделать, – настаивала Кэт. – Я посчитаю еще раз. И больше никаких трюков.

Кэт говорила серьезно, и в этот раз мы все сделали как надо. Мы отпустили наших драконов.

Мы не совсем так представляли прощание. В действительности Льдинка, Лучик, Плут и Блик не улетели дальше яблони. Они уселись на ветки и принялись рассматривать нас и новорожденных дракончиков, летавших по саду. Мы принялись размахивать руками, пытаясь согнать их с места, но это нам никак не помогло.

Я взглянул на затянутое облаками небо, гадая, что еще мы могли бы сделать. Внезапно где-то вдалеке взорвался фейерверк. Мерцающие искры зеленого и красного расцветили ночное небо. В следующую секунду я услышал свист пущенного салюта, уходящего высоко вверх. Огоньки зависли в воздухе, словно ярко сияющие звезды, а потом раздался грохот.

Это явно привлекло внимание драконов. Оранжевый дракон с пурпурно-зелеными крыльями поспешил к свету. Он выпустил сноп искр, и на мгновение они создали ореол вокруг яркого фейерверка. Возможно, наконец-то он решил улететь.

Но потом сияние фейерверка потухло, и дракончик остановился. Он повисел в воздухе, мотая головой из стороны в сторону, словно в поисках яркого света. Когда затянутое облаками небо потускнело, дракон направился обратно в сад и уселся на салатную грядку.

Вновь ночное небо разорвала яркая вспышка, и далеко не сразу я понял, что это произошло в моем воображении. Я взглянул на Блика, вспоминая, как он сидел на подоконнике. Я все еще видел в памяти огненное сияние, оставленное им вокруг Полярной звезды.

– Мне кажется, я понял, почему они не улетают! – воскликнул я. – Им нужно следовать за Полярной звездой. А сейчас облачно и ее не видно. Наверное, поэтому они иногда остаются на какое-то время.

– Что? Нам нужно ждать ясной ночи? – спросил Тед.

– Нет, если Блик поможет нам, – ответил я.

Я протянул руку и подождал, пока мой рубиновый мерцающий дракончик прилетит ко мне. Он сел мне на руку, склонив голову набок, а я нежно провел рукой по его шипастой шкурке.

– Ты можешь призвать ветер, который разгонит облака? – спросил я, а потом наклонился поближе и кое-что прошептал ему на ухо, зная, что Кэт наблюдает за мной.

Чешуя Блика вспыхнула ярко-алым, и он рванул вперед. Мы сразу же почувствовали, как воздух вокруг нас изменился. Листья зашелестели, живая изгородь покачнулась, а деревья затрещали и застонали. Блик кружился и крутился над нами, и ветер становился все сильнее и сильнее. Вскоре нам пришлось перекрикивать завывания бури.

– Работает! – воскликнула Кэт.

Мы посмотрели на небо и увидели, как сквозь тучи проглянула луна. А потом и Полярную звезду, яркую, подобную маяку, точку.

Как только небо очистилось, некоторые драконы взлетели выше, чем раньше. Мы бегали по саду, собирая отстающих. А потом позвали своих питомцев.

Лучик, Льдинка и Плут несколько мгновений кружили над нашими головами. Потом Льдинка перевернулась в воздухе и спикировала к Кэт, оставляя за собой изящные ледяные узоры. Они повисели перед нами несколько секунд, а затем с тихим звоном упали на землю. Льдинка дохнула на свою хозяйку, и Кэт в мгновение ока окутали мерцающие искры. Кэт поднесла к глазам сияющую руку, и я услышал, как она прошептала: «Все хорошо, малышка, время лететь домой». Обдав Кэт еще одной волной ледяного дыхания, пурпурный дракончик развернулась и взмыл высоко в небеса.

Лучик сиял в ночи, как горящий факел. Он спикировал и выхватил наполовину съеденную шоколадку из рук Теда, а затем рыгнул огнем и поджег листья над головой хозяина. Тот засмеялся и отошел в сторону, когда Лучик взлетел вверх вслед за Льдинкой.

– Представьте только, каким мощным будет его пламя, когда он вырастет, – восхищенно выдохнул Тед. – Хотя, наверное, лучше на такое зрелище любоваться издалека!

– А где Плут? – воскликнула Кэт. – Он уже улетел?

Мы посмотрели на небо.

– Я думал, что, может, ему будет хоть чуть-чуть жаль улетать, – понурился Кай.

Кэт приобняла его за плечи, а я заметил застывшие на ее щеках крошечные слезинки, сверкавшие в лунном свете, словно бриллианты.

А затем Кай взвизгнул и отпрыгнул от сестры. Между его ног пронеслась вспышка пламени, опалив штаны. Флуоресцентно-зеленый Плут нырнул вниз, легонько укусил Кая за нос и заспешил прочь. Кай засмеялся и побежал за ним, лихорадочно маша вслед исчезающей в вышине фигурке.

Теперь остался один лишь Блик, все еще кружащий в воздухе над нами. Постепенно он замедлился, и я почувствовал, как мои друзья подходят ближе. Они знали, как сложно мне будет. Но вместо того чтобы подняться в небо, Блик спустился вниз.

Все взглянули на меня.

– Что происходит? – спросил Тед. – Почему Блик не улетает, как остальные?

Я повернулся и увидел, как Кэт в ожидании ответа недобро прищурилась, ее взгляд буквально прожигал меня, подобно лазеру.

Язык прилип к нёбу, которое казалось суше самой жаркой пустыни. Я изо всех сил постарался выдавить из себя хоть несколько слов, но лишь пропищал что-то неясное.

– Не знаю, – прохрипел я наконец. – Возможно, потому что Колокольчика здесь нет.

– Ты знал, что так будет, – сердито воскликнула Кэт. – Ты знал, что он не улетит без нее.

Я стал отрицать эти обвинения, лихорадочно замотав головой.

Но Кэт с каждой секундой злилась все больше и больше, а Тед и Кай презрительно смотрели на меня, поджав губы.

– Послушайте, все хорошо. Я отпущу их завтра, – быстро сказал я. – Драконы еще будут вылупляться какое-то время.

Казалось, друзья не поверили ни одному моему слову, но, к моему удивлению, не стали наезжать на меня. Наверное, они просто слишком сильно расстроились, расставшись со своими драконами, а потому не хотели еще и ругаться со мной.

По пути домой никто не сказал и слова. Слышен был лишь топот ног по тротуару, напоминающий мне траурный марш. В горле у меня стоял комок. А когда я слышал тяжелые вздохи друзей, то к глазам моим подступали слезы. Я сглотнул, но противный комок никуда не делся. Напротив, он спустился ниже и, застряв в груди, принялся расти, медленно, но верно, и вскоре мне уже тяжело было вздохнуть.

И на этот раз мамин пудинг, который она готовила, похоже, из свинца, был ни при чем. Это был груз моей вины. Потому что, как вы, наверное, уже догадались, Лолли чувствовала себя прекрасно. В эту самую минуту она, должно быть, радостно бегала по дому. А я давно уже заметил, как Блик присматривал за Колокольчиком, совсем как я присматривал за своей маленькой сестренкой. Тогда-то я и понял, что без нее он никуда не полетит.

Впервые я по-настоящему соврал своим друзьям-супергероям. Потому что в действительности я не собирался отпускать Блика и Колокольчик.

Следующие несколько дней я изо всех сил пытался избегать Теда, Кэт и Кая. Они, похоже, в конце концов поверили мне, когда я клятвенно пообещал отпустить Блика и Колокольчик на следующий же день. И теперь я боялся, что выдам себя. С каждым днем они все больше скучали по своим драконам, и даже непримиримая ранее Кэт стала задаваться вопросом, стоило ли отпускать их так быстро.

Каждый раз, глядя на Блика, я испытывал одновременно облегчение и вину. Я не мог представить, как пойду ночью спать, а он не свернется клубочком рядом со мной, согревая мои сны. Но я знал, что друзья уже переживали нечто подобное. Они уже через это прошли.

Я отчаянно пытался скрывать Блика и отпускал его полетать только в своей комнате. Когда шел несильный дождь, я иногда выбирался ночью на улицу. После школы, когда друзья шли гулять в парк, я бежал домой к своему любимцу.

Но что-то было не так. Дракончик все еще подлетал поздороваться со мной, но мне казалось, что его яркая красная чешуя поблекла. Все чаще и чаще она делалась блекло-серого цвета. А еще мне приходилось кормить Блика соцветиями брокколи буквально из рук, потому что в противном случае он отказывался есть.

Каждую ночь с тех самых пор, как друзья отпустили своих драконов, мне снился один и тот же сон. Я неизменно возвращался в земли огня и льда, но воспринимал и ощущал теперь все по-другому. Иногда сон может казаться таким реалистичным, что трудно поверить, будто это происходит не на самом деле. Я снова летал в небе, видел мир глазами дракона, и он был таким ярким, что я чуть ли не ощущал ветер на моем лице.

Мерцающие крылья делали сильные быстрые взмахи, поднимая меня над парком, унося все выше и выше в темноту небес, пока город внизу не превращался в далекое скопление крошечных мерцающих огоньков. Но я не остановился даже тогда, когда перестал видеть дома.

Я летел над полями, лесами и лугами, пока не добрался до побережья, где волны вгрызаются в осыпающиеся утесы и галечные пляжи. Я взглянул вниз и увидел пирс, выходящий в море, и ряд крошечных рыбацких лодок, направлявшихся к горизонту. Я летел все дальше, а ночь вокруг меня становилась все темнее. Я следовал за причудливо изгибающейся линией побережья, пролетал мимо заливов, гаваней, песчаных пляжей с лежаками и игральными автоматами и скалистых утесов. Затем внизу вдруг раскинулось самое настоящее море с разбросанными вдали крошечными островами. А потом не осталось ничего, кроме воды.

А я все летел и летел, не отрывая взгляда от одной-единственной звезды, ярко сиявшей над моей головой. Наконец горизонт окрасился розовым и небо расцветилось нежными красками наступающей зари. И вот я увидел его – скалистый, изрезанный ледниками берег, к которому подступало суровое море. Я спустился ниже, глядя на раскаленно-красные кратеры и огромные струи пара, вырывающиеся из-под земли. Подо мной была живая, дышащая земля, вечный край огня и льда.

Теперь я еще сильнее замахал крыльями, словно что-то тянуло меня вперед.

Вдалеке я увидел огромный вулкан. Его вершина терялась за тучами. Мне понадобилась секунда, чтобы понять: он извергается! Огромные раскаленные брызги вырывались из самой его сердцевины и летели прямо в небо. Оранжевая лава струилась из кратера, постепенно становясь красной, а затем темнея все больше и больше. Я видел извержения вулканов только по телевизору. Но сейчас я не боялся. Я летел вперед и вперед… Пока не осознал кое-что странное.

Я уже находился совсем близко к вулкану, но воздух оставался все таким же прохладным. Все-таки это не было настоящим извержением. Но тогда почему небо пылало такими невероятными цветами?

Внезапно я ощутил жжение в животе. Оно разлилось по всему моему телу и вырвалось изо рта всполохом пламени. Я спикировал пониже и приветственно завыл.

Вулкан подо мной извергал ДРАКОНОВ!

Драконы всех возможных размеров и цветов поднимались из кратера и взмывали в небо. После еще одного взрыва я спустился вниз, чтобы присоединиться к ним. Когда я спикировал к кратеру, сделав широкий круг, моя чешуя замерцала, превращаясь из яркокрасной в лазурно-голубую, из алой в ярко-оранжевую и темно-фиолетовую, ярко-белую и темно-синюю. А огонь, выдыхаемый мной, казался таким ярким, что жгло глаза.

Вокруг меня в причудливом танце кружили дюжины драконов, и я был частью их удивительного и прекрасного мира. А потом я услышал зов своих сородичей – в воздухе разлился протяжный низкий звук, – поднял голову и ответил им.

Наконец драконы уселись на край кратера, и я спустился к ним. Один за другим драконы подошли ко мне и поприветствовали, склоняя свои огромные головы. Мы переплетали шеи и клали головы друг другу на плечи, а от восходящего солнца в воздухе разливалось теплое красноватое сияние.

Когда я наконец открыл глаза, Блик все еще лежал рядом, свернувшись в клубочек, и согревал меня, подобно грелке. Он, как и всегда, менял цвета во сне, но урчание, которое я привык слушать, теперь было больше похоже на хриплые печальные вздохи. Наверное, в душе я знал, что неправильно было оставлять Блика. Иногда некоторые вещи сердцем понимаешь раньше, чем головой. И, к несчастью, именно тогда моя голова не хотела прислушиваться к сердцу.

Обычно, когда я расстраивался или беспокоился из-за чего-то, команда супергероев приходила мне на помощь. Друзья всегда старались подбодрить меня и отвлечь от проблем. Тед пытался заинтересовать меня какими-нибудь странными, но невероятно занятными фактами, которые поражали тебя до глубины души, и твой мозг уже не мог одновременно удивляться и беспокоиться. Например, именно от него я узнал, что в пупке среднестатистического человека живет шестьдесят семь видов различных бактерий. Или о том, что если бы мне удалось взглянуть на нашу землю шестьдесят пять миллионов лет назад, то я бы увидел самых настоящих динозавров. И сейчас, когда я был вынужден избегать друзей, я ужасно по ним скучал.

И конечно же я ни на секунду не забывал о дедушке. Уж кому-кому, а ему-то совершенно точно не надо было рассказывать мне занятные истории, чтобы заставить меня почувствовать себя лучше. Когда я представил его сияющую улыбку, то понял: мне нужно немедленно повидать его. Просто я не стану вдаваться в детали и рассказывать ему о том, что не все драконы улетели.

Я нашел маму на кухне. Она болтала с какаду, и во время разговора они смешно в унисон поднимали и опускали головы.

– Можно мне навестить дедушку? – спросил я.

Мама остановилась и повернулась ко мне. Она вроде как улыбнулась и медленно кивнула.

– Я хотела поговорить с тобой о дедушке, – сказала она. – И о том, что ему было действительно плохо. А также о том, почему он все еще остается в больнице.

– Ты имеешь в виду его бедро? – спросил я. – Нужно время, чтобы вылечить такой перелом.

– Честно говоря, милый, дело не только в операции на бедре. Иди-ка сюда, сядь рядом со мной. – Она уселась в старое мягкое кресло, подаренное нам дедушкой, и похлопала по подлокотнику.

Я присел на него, и мама обняла меня.

– В больнице захотели узнать, почему он упал со стула, – вздохнула мама.

– Ну, такое может произойти со всеми, – бросился я на защиту дедушки. – Особенно если учесть, что дедушка ужас как торопился, чтобы как можно скорее выпить чаю с пирогами бабушки.

Мама улыбнулась. Вот только улыбка ее была совершенно неискренней.

Внезапно в памяти возникло лицо Злоба, и я вспомнил, что он говорил что-то о сердце дедушки.

– Да, ты прав, – сказала мама. – Но, оказывается, ему снова стало нехорошо и поэтому он упал.

Я прикусил губу, а сердце сжалось до размера изюминки. Оказывается, Злоб мне не соврал.

– Но с ним все будет в порядке? – быстро спросил я. – Конечно. Он крепкий старичок, твой дедушка. Легче мне от этого ответа не стало.

Мама наклонилась и крепко обняла меня:

– Тебя волнует еще что-нибудь?

Ну что я мог на это ответить? Я солгал своим лучшим друзьям, я не хотел отпускать Блика, к которому привязался всем сердцем и который, похоже, страдал в нашем мире и отчаянно желал наконец оказаться дома. А еще, когда я только узнал о том, что дедушка повредил бедро, я, конечно, расстроился. Но в глубине души я испытал облегчение оттого, что мне не придется лгать ему в лицо. И я даже подумал, что мне больше не нужно спешить прощаться с Бликом. Теперь же, когда большинство драконов улетели, я не виделся с друзьями и узнал, что болезнь дедушки серьезнее, чем мне представлялось ранее. И я чувствовал себя ужасно. Да как я вообще мог испытывать тогда облегчение, думая, что дедушка теперь не помешает моим планам?

Я вдруг отчаянно захотел, чтобы мама принялась расспрашивать меня и выжала из меня эту ужасную правду и поняла, каким плохим человеком я стал. Я выбрался из ее объятий и покачал головой. Я и так уже беспокоился из-за дедушки, не нужно было усугублять ситуацию еще и рассказом о других моих трудностях.

В последний раз, услышав новости о здоровье дедушки, я тут же представил себе худшее. Мой страх охватывал меня со скоростью мчавшегося на всех парах поезда. И мне надо было как можно быстрее взять себя в руки, пока меня не охватила самая настоящая паника. – Так когда мы сможем поехать к дедушке? – спросил я.

– Как насчет того, чтобы сделать это прямо сейчас? – улыбнулась мама.

Когда я увидел дедушку в больнице, все оказалось не так страшно, как я ожидал. Возможно, дело было в широкой улыбке, которой он меня одарил, когда я вошел в палату.

– Шустрик! – закричал он и начал махать руками как безумный, словно я мог не заметить его в палате, где было всего четыре кровати. – Ты бальзам для моих усталых глаз, – сказал он, все еще улыбаясь. Дедушка похлопал по кровати, предлагая мне сесть. – Желе? – спросил он, протягивая мне ложечку, на которой опасно колыхалась ароматная зеленая масса.

Я покачал головой. Благодаря телевизионным шоу, которые смотрела мама, и моему возбужденному воображению я понял, что представлял дедушку бледным, неподвижно лежащим на больничной койке, опутанным всевозможными трубками и проводами. И сейчас при виде дедушки, сидящего в кровати в своей неизменной клетчатой пижаме и весело машущего мне руками, я испытывал неимоверное облегчение. Я потер глаза, чувствуя себя немного глупо.

Дедушка опустил ложечку с желе и протянул мне руку. Я подошел обнять его.

– Ужасный аппетит, – тихо сказал он, крепче обнимая меня, пока мне не показалось, что ребра сейчас треснут.

– С тобой все в порядке, дедушка? – умудрился выдавить я.

Он отпустил меня и погрозил пальцем собственному бедру, словно отчитывая его.

– Как только этот негодник придет в норму, я стану здоров, как бык, – ответил он.

– То есть ты и правда в порядке? – продолжил я. – Мама сказала, что ты упал из-за сердца.

Дедушка прочистил горло и стал серьезным. Мгновение он ничего не говорил, словно взвешивая ответ.

– Я знаю тебя, Шустрик. Ты ведь не глуп. Если я постараюсь отшутиться, твоя милая головка начнет рождать разные версии произошедшего, одну хуже другой. Так ведь?

Я кивнул, радуясь тому, что дедушка знает меня настолько хорошо и понимает: мне нужна только правда. Даже если я и не хочу ее слышать.

– Ладно, вот в чем дело. Мое старое сердце дрогнуло. Из-за него-то я и упал. Оказывается, все то время, что я пыхтел и хватал ртом воздух в саду, оно пыталось мне кое о чем сказать.

Я вздрогнул: мне правда стоило обращать на дедушку больше внимания. Мне нужно было помогать ему, а не проводить все время с драконами.

– Мне жаль, – пробормотал я.

Дедушка легонько толкнул меня в бок, и я поднял взгляд.

– О чем ты жалеешь?

Я пожал плечами. С чего начать? Жаль, что бегал от него как угорелый в детстве? Что в последнее время совсем не помогал в саду? Что врал насчет драконов? А может, оттого, что я ощутил облегчение, узнав, что он загремел в больницу и теперь не сможет расспрашивать меня о драконах?

– Ну, и какие мысли крутятся сейчас в твоей сообразительной голове? – ласково спросил дедушка.

Он внимательно смотрел на меня, терпеливо ожидая ответа. Его взгляд был таким напряженным, что мне казалось, будто он читает мои мысли как открытую книгу. Внезапно он тихо хмыкнул, словно перевернул страницу и наконец все понял.

– Это все не твоя вина, Шустрик, понимаешь? Ничего из того, что ты себе сейчас напридумывал. Тебе не о чем сожалеть. Понял?

Я слабо кивнул. Я все еще не мог в это поверить, но одновременно и не хотел расстраивать дедушку своими переживаниями.

– А хорошие новости, – сказал дедушка, еще раз шутливо пихая меня, – состоят в том, что все нудные проверки и анализы наконец-то выявили проблему. И доктора знают теперь, как с ней справиться.

– Правда? – заикаясь от радости, спросил я. – Ты не просто так это говоришь?

– Нет. Я точно не говорю это просто так. Все будет ОТЛИЧНО. Понимаешь?

Дедушка посмотрел мне прямо в глаза, и мне внезапно показалось, что их блеск проник прямо мне в сердце, словно молния, в одно мгновение дотла спалившая все мое беспокойство. Я чуть ли не физически ощутил, как оно исчезает с громким шипением.

Я кивнул, в этот раз действительно радостно, и плечи мои наконец расслабились.

Однако, когда дедушка прошептал свой следующий вопрос, я чуть было вновь не впал в панику.

– Так ты уже отпустил драконов, сделал так, как мы договаривались?

Червячки беспокойства в моем животе проснулись и начали лихо отплясывать сальсу по всем моим внутренностям. Хотя в этот раз я в принципе мог встретиться с дедушкой взглядом и сказать то, что он хотел услышать. Но я все равно не мог ему рассказать всей правды.

Я кивнул, надеясь, что этого будет достаточно, и от страха поджал пальцы на ногах.

– Уверен, тебе пришлось нелегко, – вздохнул он, накрывая свой ладонью мою руку.

Я снова кивнул, в этот раз с большей уверенностью. Тут мне лгать не приходилось: было действительно тяжело наблюдать за тем, как Лучик, Льдинка и Плут улетают прочь.

– И все же это к лучшему, – тихо сказал дедушка. – Ничто не сравнится с родным домом. Дом – там, где живет твое сердце. А мое совершенно точно хочет поскорее отсюда выбраться.

На обратном пути из больницы мы с мамой остановились, чтобы забрать Лолли из детского сада. Она подошла к нам, держа в руках несколько пачек из-под хлопьев, запачканных краской и с приклеенными к ним кусочками салфеток.

– Для Колокольчика, – объявила она. А затем прошептала мне: – Колокольчик грустит.

Должно быть, я удивился, потому что Лолли кивнула и сказала:

– Вся такая грустная. Песен нет.

Теперь, когда я обратил на это внимание, то понял, что давно уже не видел рядом с нашим домом птиц, кроме, пожалуй, какаду, который совершенно точно никуда улетать не собирался. Никаких забредших к нам каким-то чудом страусов, никаких любопытных индюков, никаких цыплят, бродящих по столу во время завтрака. Лолли права. Колокольчик перестала петь.

– Уверен, это ее развеселит, – прошептал я в ответ.

И внезапно я осознал гнетущее чувство, досаждающее мне еще похуже Лолли, когда сестренка пыталась привлечь мое внимание. Я постарался отогнать от себя это противное ощущение и выглянул в окно.

Но когда мы пришли домой, стало только хуже. Блик свернулся клубочком на подоконнике в моей комнате и с тоской смотрел на дождь. Казалось, словно всю прошедшую неделю на улице только и шел бесконечный мелкий дождь. Увидев меня, дракончик поднял голову. Его чешуя на миг сверкнула красным, а в его ярких черных глазах снова появился блеск. А потом я заметил, что на подоконнике и моем столе валялась сброшенная им ярко-красная чешуя. Мой дракончик окончательно стал светло-серым.

Да, знаю, мое сердце уже буквально из груди выскакивало от жалости, тоски и чувства вины. Но упрямая голова отказывалась его слушать.

⁂

Я услышал голоса на первом этаже и успел подхватить Блика и спрятать его под кровать еще до того, как раздался стук в дверь. Потом она медленно открылась, и в комнату заглянули сразу три головы.

Я привык, что Тед, Кэт и Кай обычно без церемоний врывались ко мне. Но ничто не было прежним с тех пор, как мы отпустили драконов. Например, я едва разговаривал с друзьями.

Тед кивнул мне, а Кай устало бросил «Привет». Кэт же осталась у двери. На лице ее застыло обеспокоенное выражение.

– Твоя мама попросила нас прийти, – произнес Кай, словно ему нужно было объяснить их присутствие в моей комнате.

Я не привык чувствовать себя неловко в компании лучших друзей. Но мне было так плохо из-за всего произошедшего, что я не знал, с чего начать разговор.

А затем ко мне подошла Кэт. Я увидел, что она хмурится, пытаясь сдержать слезы.

– Послушай, мне жаль, Томас, – сказала она. – Знаю, что прямо сейчас ты меня ненавидишь, но, пожалуйста, не вини их. Это я предложила отпустить драконов.

Я посмотрел на друзей, неловко переступающих с ноги на ногу, и понял, что им тоже невероятно плохо. Они считали, что я избегал их, потому что винил за потерю Блика. Здорово! Теперь мне стало еще хуже.

– Мы все чувствуем то же самое, Томас, – вздохнул Кай. – Мы все по ним скучаем. Но мне кажется, мы поступили правильно.

Мысленно я вздрогнул, а друзья терпеливо ждали, что я скажу.

– Все нормально, – наконец пробормотал я. – Конечно же я вас не виню.

Они выдохнули с облегчением, а Тед, освободившись от своей ноши, запрыгнул на кровать и занялся пакетом чипсов. Я прикусил губу, надеясь, что Блик не учует запах еды. Ему нравились соленые чипсы, а уксус он и вовсе считал лучшим лакомством на свете. Я молча молил его оставаться в укрытии.

Я заметил, что Кай проследил за моим взглядом, направленным на пол у изножья кровати, и быстро отвернулся.

– Рад, что мы с этим разобрались, – сказал Тед с набитым ртом. – Теперь пришло время рассказать тебе об этом проныре Лиаме. Все это время мы присматривали за ним и пришли к выводу, что он совершенно точно что-то задумал.

– Что произошло? – спросил я, радуясь, что известный обжора Тэд в считаные секунды уничтожил почти целую пачку чипсов, хотя их запах все еще витал в воздухе.

– Пока ничего. Но он все время куда-то исчезает.

– Исчезает? – Я нахмурился.

– Уезжает на автобусе, – добавил Тед, тщательно облизывая каждый палец.

– Каждый день после школы он садится на автобус номер шесть, который останавливается в начале улицы, – объяснил Кай.

– А еще расскажите ему, как этот негодник подозрительно себя ведет, – вставила Кэт.

Она явно не была готова поверить, что я с такой легкостью простил ее, и не рисковала говорить со мной напрямую.

– Мы не знаем, что за игру он ведет. Но вдруг он взял да и вырастил еще одно плодоносящее драконье дерево? – продолжил Кай.

– Но мы уже решили, что это ему ничем не поможет, не так ли? – спросил я.

На мгновение повисла тишина.

– А что, если мы ошибаемся? – спросила Кэт, наконец обращаясь прямо ко мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Что, если каким-то образом ему удалось вырастить драконов?

Я как раз собирался ответить, когда Кай спрыгнул с кровати с громким криком и теперь хватался за ногу, которую перед этим свесил с кровати.

– В чем дело? – воскликнула Кэт.

Кай отчаянно прыгал на месте, хлопая по штанине, и внезапно мы поняли, что она дымится. Все развернулись и посмотрели на меня. Я почувствовал, как сердце ухнуло вниз, проскочило через пол и разбилось о плитку кухни.

Время замедлилось, совсем как в фильмах. Я представил, как в комнате каким-то чудом появляется Льдинка, замораживает всех моих друзей, а я кидаюсь к Блику, хватаю его и быстро уношу в укрытие. Но Льдинка давно улетела. А время не могло замедлиться настолько, чтобы Кэт не нагнулась и не заглянула под кровать.

Она подняла голову, я увидел, что ее лицо было краснее драконьего пламени, а глаза-лазеры целились прямо мне в сердце, сжигая мою напускную храбрость дотла. На ее руке сидел Блик. Он еще раз выдохнул искры и перелетел мне на плечо.

Не говоря ни слова, Кэт развернулась, вылетела прочь из комнаты и с громким топотом сбежала вниз по лестнице.

Кай и Тед уставились на Блика на моем плече.

Я видел, что Кай хочет сказать что-то сердитое, но сдерживается. В конце концов он что-то невнятно выкрикнул и вылетел вслед за сестрой. Тед грустно перевел взгляд с пустого дверного проема на меня. Потом его плечи поникли, и, печально покачав головой, он последовал за друзьями.

Я смотрел, как они уходят, а потом вдруг вспомнил, как Лиам называл меня мальчиком-муравьем, потому что я был маленьким. И вот прямо сейчас я чувствовал себя меньше любого муравья. Мне казалось, что я стал размером с блоху. А еще что все ненавидят и презирают меня.

Следующие несколько дней были ужасны. Кэт и Кай смотрели на меня с гневом, а Тед – с печалью. Я солгал лучшим друзьям, и меня поймали на месте преступления. Я не мог винить их за то, что они вели себя со мной, как с никому не нужной гнилой клубникой, завалявшейся на самом дне корзины. Дома было не лучше. Лолли была мрачной после того, как ей не удалось развеселить Колокольчик и уговорить ее снова запеть свою песню.

Может быть, поэтому я стал проводить большую часть времени в саду дедушки. Я ничего не мог поделать с отсутствием драконов или с тем, что обидел Теда, Кэт и Кая, а также с болезнью дедушки. Но, по крайней мере, я мог взять пример со Злоба и позаботиться о любимом дедушкином саде. Я занялся уборкой мусора, разрыхлил землю, прополол сорняки, навел порядок в сарае и вычистил все садовые инструменты.

Когда бы я ни приходил, Злоб выглядывал из-за забора и кивал мне. Несколько раз он даже приходил помочь мне перетащить тележку или разбить особо крупные комки земли. Я постоянно думал о том, как же все время ошибался на его счет. Он был не самым дружелюбным человеком на свете, но он не сделал и ничего плохого, чтобы заслужить все те злые гримасы, которыми я одаривал его в последние месяцы.

Я подумал, что, возможно, пришло время последовать примеру дедушки. Он всегда говорил: никогда не знаешь, что происходит в головах у людей. Кто-то кажется нам угрюмым, а на самом деле его просто только что укусила пчела и он мучается от боли. А кто-то, может быть, в этот момент страшно переживает из-за того, что друзья забыли о его дне рождения, но не показывает виду. Похоже, дедушка был прав: с плохим настроением лучше всего бороться с помощью дружелюбия.

Вот почему, когда Злоб в очередной раз оправдал свое прозвище, я поступил иначе, чем обычно. Он что-то сердито бормотал за забором, но я, вместо того чтобы сбежать, обругав его про себя, подошел ближе и спросил:

– Мм… У вас все в порядке?

Кажется, Злоба мой вопрос удивил не меньше меня самого. В первое мгновение мне даже показалось, что он вот-вот станет красным как свекла и заорет на меня что есть сил. Но он просто с силой воткнул лопату в землю и вздохнул:

– Эта треклятая мышь…

– Эх, – сочувственно заметил я. – Мыши снова едят салат-латук?

Секунду Злоб смотрел на меня, словно я совсем рехнулся. А потом я заметил, что его губы скривились, будто он пытается улыбнуться.

– Компьютерная мышь, – пояснил он.

Конечно же мышь тут была совершенно ни при чем. Компьютер завис, и теперь экран показывал застывшее лицо какого-то молодого человека. По пути к дому Злоб беспрестанно жаловался на эту «чертову штуку», которая никак не хочет работать, а он не может «понять, как заставить проклятое устройство шевелиться». Слава богу, проблема была плевой, и я быстро помог ему.

Злоб наблюдал, как я быстро печатаю, и только качал головой.

– Наверное, я не очень разбираюсь во всех этих штуках, – вздохнул он наконец. – Понятия не имею, как к ним вообще подступиться.

– Все нормально, – улыбнулся я. – Я могу показать вам, как решать такие проблемы, если хотите. Это совсем несложно, да и знание лишним не будет.

Он задумчиво потер щеку, явно не решаясь дать окончательный ответ.

– Прошлым летом я дал несколько уроков дедушке, – подбодрил я Злоба. – Он тоже не верил, что у него получится, но все вышло даже лучше, чем казалось вначале.

Злоб тихо хмыкнул, а затем спросил:

– Так как там твой дедушка? Надеюсь, ему лучше?

– Да. А будет еще лучше, – ответил я.

И я улыбнулся, а он улыбнулся в ответ. В этот раз по-настоящему. И стал выглядеть совсем по-другому.

Когда экран проснулся, я с интересом принялся разглядывать представшего передо мной молодого человека.

– Это мой сын Криспин, – сказал Злоб. – Он живет в Австралии, и я хотел поговорить с ним и посмотреть на внучку, но эта штука заартачилась, и вот…

Я вспомнил, как дедушка рассказывал мне о том, что жена Злоба умерла. Я тут же подумал, как, должно быть, тяжело жить так далеко от своей семьи, и мне стало очень грустно.

– Он там уже давно? – спросил я.

Злоб кивнул.

– Я не хотел, чтобы он уезжал, – вздохнул он. – Наверное, это единственное, из-за чего мы с Молл ссорились.

– Ваша жена хотела, чтобы он уехал? – спросил я удивленно.

– Нет, конечно нет, – тихо ответил Злоб. – Но Молли знала, что сын этого хотел, ему это было действительно нужно. «Он вернется», – говорила она. И, как всегда, оказалась права. Он уже живет там несколько лет, встретил Танику, свою жену, и недавно у них родилась дочка. Мы постоянно разговариваем, и я верю, что однажды он вернется. Возможно, не навсегда, но он обязательно навестит меня и проживет в нашем старом доме какое-то время. Знаешь, когда действительно любишь кого-то, нужно уметь этого человека отпускать. Даже если это кажется невозможным.

Я кивнул. И мне вдруг стало легко, совсем как прежде.

Знаете что, думаю, я перестану называть соседа дедушки Злобом. Потому что его зовут Джим. И он совсем не злой. И, сам того не зная, именно он заставил мою голову наконец прислушаться к сердцу.

Я должен наконец отпустить Блика.

Теперь, когда моя голова наконец договорилась с сердцем, сомнения и тревоги меня больше не мучили. И я наконец понял, почему на нашей улице постоянно идет дождь. А что еще могло случиться, когда дракон, способный влиять на погоду, грустит? Я понял, почему Блик сбросил прежнюю красивую красную чешую и сделался унылого бледного-серого цвета и почему чипсы, которые Тэд уплетал, валяясь на моей кровати, его совсем не заинтересовали. Было неприятно думать, что я, движимый эгоизмом, заставил Блика страдать. Мне начинало казаться, что я такой же плохой, как Лиам.

Но позже, когда Блик устроился у меня на коленях и дохнул дымом мне на руки, а по его шкурке снова пробежали темно-рубиновые всполохи, он не показался мне таким уж грустным.

Я положил руку ему на спину.

– Я не хочу, чтобы ты улетал, но думаю, тебе пора домой. Это к лучшему, – прошептал я, вспоминая слова дедушки.

Блик что-то проворчал. А потом поднял голову, и мне показалось, что его яркие глазки смотрят мне прямо в сердце.

⁂

Я осознал еще две вещи. Во-первых, мне нужно поговорить с Лолли и, во-вторых, выяснить, чем занимается Лиам. Я боялся говорить сестренке о неизбежном расставании с Колокольчик. Но оказалось, что, как всегда, Лолли понимала намного больше, чем можно ожидать от трехлетней малышки.

На следующее утро она пробралась в мою комнату до того, как проснулись мама и папа. Не говоря ни слова, она залезла на кровать и усадила Колокольчик рядом с Бликом. Потом ткнула мне в ребра маленьким пластиковым чемоданчиком. Я сел, потирая бок.

– Ай! Что такое, Лоллибоб? – прошептал я.

Она осторожно открыла чемоданчик, и я увидел кусок синей твердой, как камень, противной на вид глазури, фею-марионетку и помятый кусок цветного картона с отпечатком ее крошечной ладошки.

– Колокольчик прощается, – сказала она таким голосом, что сама Круэлла де Виль[2] захотела бы отдать ей щенка.

Что ж, Лолли всегда умело играла на струнах моей души.

Я кивнул. Потом грустно улыбнулся и показал сестренке большой палец. Я надеялся, что Лиам так же ответственно отнесется к проблеме со своим драконом. Но почему-то я в этом очень сильно сомневался.

⁂

Я отвел Лолли обратно в ее комнату и вытащил из-под подушки блокнот Элви. Казалось, что теперь, разругавшись с Кэт, Каем и Тедом, я могу поговорить только с Элви. Вернее, даже не поговорить, а послушать ее истории. Когда я листал ее записи мне отчего-то становилось не так одиноко. Должно быть, она ощущала нечто похожее, переписываясь с Артуро. Она знала, что не одна на этом свете. И, должно быть, она страшно грустила, когда Артуро пропал, ведь с тех самых пор она была одна на всем белом свете, кто знал тайну драконов.

⁂

Я бездумно листал страницы, пока мое внимание не привлек рисунок походного костра, сделанный на полях одной из ранних записей. Я уже знал, что Элви и Артуро любили сидеть у костра и рассказывать друг другу истории. Я начал читать.

Сегодня вечером один из проводников спросил, что произошло с великим городом драконов, который мы ищем. Похоже, он считает нас безумцами, верящими в сказки. Артуро не любит такие разговоры. Всякий раз, столкнувшись с недоверием, он замыкается в себе, и из него в это время и слова не вытянешь.

Драконы всегда улетали, но им на смену приходили новые. Жители секретного города знали, что для этого они должны тщательно заботиться о драконьих деревьях. Но, к сожалению, несмотря на все усилия, они плодоносили все меньше и меньше, пока в конце концов не осталось одно-единственное дерево.

А потом родился дракон, способный вдыхать жизнь в семена драконьего дерева. Это было поистине необыкновенное существо. Такой дракон рождается один на сотню тысяч. Может, даже один на миллион.

Мурашки побежали у меня по спине. Я был прав! Действительно существовал особый дракон, способный оживить драконьи деревья. Тот, что превращал обычные плоды в волшебные, способные даровать жизнь драконам.

Люди радовались. Они верили, что теперь все беды остались в прошлом и драконы вечно будут жить в их лесу. А еще они верили, что у драконов теперь есть будущее. А будущее драконов и их будущее тоже. Но как же они ошибались! Впереди их ждали страшные несчастья.

Блик тепло дохнул мне на руку, и я заметил, что она дрожала. В комнате как будто внезапно похолодало.

Благодаря этому удивительному дракону земли, окружающие секретный город, стали еще плодороднее, чем раньше. Но соперник правящего императора поймал дракона, так как не хотел, чтобы тот однажды улетел к звездам. Он надеялся, что волшебное создание принесет ему богатство и власть.

Глупец, он не понимал, что контролировать драконов невозможно.

Дракон быстро рос и вскоре стал поистине огромным. Зеленое пламя, вырывающееся из его нутра, стало слишком мощным. Оно опаляло землю, уничтожая урожай и деревья, и в конце концов обратило великой город в пепел.

Когда я прочитал последние слова, мне показалось, будто мое тело окатила струя пламени. Дракон, дарующий плодородие. Дракон, испускающий зеленое пламя. Точно такой же дракон был у Лиама!

Я взглянул на Блика. Теперь он парил передо мной, сияя оранжевым светом. Он мотнул хвостом, выбив сноп искр.

Если я был прав и у Лиама уже был дракон, дарующий плодородие, то все было намного хуже, чем мы думали раньше. Возможно, он уже сейчас выращивает драконов – столько, сколько пожелает. Нельзя было, чтобы этот дракон так долго оставался рядом с людьми. Он мог все уничтожить!

Вначале я решил попробовать воззвать к совести Лиама и попытаться убедить его отпустить дракона. Но потом я вспомнил, что совести у Лиама отродясь не водилось. А значит, я должен был стать таким же хитрым, как и он, а может, и еще хитрее. Жаль, что со мной больше не было команды супергероев. Но после того, что я сделал, я понимал – друзья на помощь не придут. Не в этот раз. Теперь я сам должен был решать свои проблемы.

С помощью информации, которую удалось собрать Тэду, мне было несложно найти Лиама. К счастью, ближайшая к его дому остановка находилась прямо перед железнодорожным узлом.

Это значило, что я мог надежно спрятаться и скрытно наблюдать за недругом до самой последней минуты. Я выглянул из-за изгороди на углу улицы и увидел, что Лиам ждет автобус. Через его плечо была перекинута сумка, и, судя по всему, она была тяжелой. Он бережно прижимал ее к себе. Так и я делал, когда брал с собой на улицу Блика и Колокольчик. Я присмотрелся и увидел, что сумка легко шевелится. Ой! Теперь ясно, что там лежит не только его обед. Через несколько минут на дороге появился двухэтажный автобус и с грохотом направился к остановке.

Очевидно, я не мог просто выбежать из своего укрытия и запрыгнуть в автобус. Тем не менее мне нужно было понять, куда он едет. Я надеялся поймать Лиама в каком-нибудь не очень людном месте, потому что, согласитесь, пытаться забрать у этого жлоба сумку с драконом в переполненном автобусе – не лучшая идея. Я видел, как он заплатил водителю, и подождал, когда он взберется по ступенькам наверх. Если бы Лиам остался на первом этаже, сомневаюсь, что моя профессиональная маскировка, состоящая из рыбацкой папиной шляпы и вязаного маминого шарфа, мне бы помогла.

Автобус был забит людьми до отказа, но еще в окно я увидел, что рядом с женщиной, держащей на руках крошечную собачку, есть свободное место. Собачка была одета в смешную вязаную кофточку и забавно прижимала нос к стеклу, с любопытством разглядывая улицу. Лиам, очевидно, решил попробовать найти место наверху. Как только его нога коснулась второй ступеньки, а голова исчезла из виду, я кинулся к автобусной остановке.

Я понимал, что вряд ли успею. Я уже слышал, как водитель завел двигатель. Он нажал на кнопку, и двери начали закрываться, когда я только добрался до обочины. В панике я схватил шарф, кинулся вперед и просунул его в закрывающуюся щель. Створки со стуком сомкнулись, зажав шарф. Когда автобус двинулся вперед, я вцепился во второй конец шарфа и секунду бежал рядом с автобусом, держась за него. Я видел, что один пассажир машет мне, знаками уговаривая отпустить шарф, а другой мужчина в этот момент что-то кричал водителю.

К тому моменту, как водитель остановил автобус и открыл двери, я уже подозревал, что моя карьера агента под прикрытием завершится позорным провалом.

– Что это за игры, черт возьми?! – строго спросил водитель, когда я, шатаясь, поднялся по ступенькам.

– Простите, – выдохнул я, пытаясь четко и быстро соображать под направленными на меня гневными взглядами пассажиров. – Я просто должен был встретиться с другом. Он пошел наверх, и я не хотел упустить его… – Я сделал паузу и слабо улыбнулся. – Тот же билет, что и у него, пожалуйста. – Я протянул деньги на дрожащей ладони, отчаянно надеясь, что их хватит.

Водитель что-то проворчал и забрал несколько монет.

– Мм… Куда я еду? – спросил я.

Водитель взглянул на меня и еще больше нахмурился. Наверное, я казался ему полным идиотом. Думаю, мало кто садится в автобус и понятия не имеет, куда направляется.

– Ботанический сад, – рявкнул он. – Хотя если ты наконец не угомонишься, то вообще никуда не поедешь.

Ботанический сад? Меня словно в живот ударили. Какое место еще лучше подойдет для выращивания экзотического растения? Не нужно быть гением, чтобы сообразить, Лиам явно нашел еще одно драконье дерево. Я пошатнулся, когда автобус двинулся вперед.

Я побрел в салон и сел рядом с дамой с миниатюрной собачкой.

– Твой друг там, наверху? – спросила она, улыбаясь и показывая на лестницу.

– Все нормально, – запинаясь, ответил я, а потом на меня вдруг снизошло вдохновение, и я соврал: – Не люблю высоту.

Я опустился на сиденье, прижимая к себе пальто и сумку с Бликом и Колокольчик внутри. В голове роились мысли о Лиаме и том, что я найду в ботаническом саду. Маленькая собачка на коленях женщины засуетилась и начала подвывать. Она тревожно подняла свои острые ушки, взгляд ее был направлен на сумку. Потом собачка попыталась подобраться поближе, как следует принюхалась и протяжно завыла. Люди вокруг стали на нас оборачиваться, кто-то достаточно громко высказался о животных, которых тащат в автобус и они потом мешают добропорядочным гражданам.

Женщина снова взглянула на меня со смесью смущения и раздражения на лице. Я съехал по сиденью вниз, прижимая к себе сумку. И драконы не придумали ничего лучше, как в этот самый момент начать двигаться. Я представил, как сумка открывается и из нее вылезает голова Блика, который фыркает огнем на любопытного пса. Теперь уж на нас смотрел весь автобус. Сейчас мальчик в рыболовной шляпе и пурпурном вязаном шарфе, сжимающий шевелящуюся сумку, казался просто странным. Но что будет, когда люди узнают, что я прихватил с собой двух драконов? А ведь драконов в злосчастном автобусе было три, ну, если считать того, что сидел сейчас наверху с Лиамом.

Всю дорогу до ботанического сада я страшно нервничал, и потому она показалась мне необыкновенно долгой. Как только Лиам спустился по лестнице вниз, я буквально сполз на пол и стал барахтаться под сиденьем, пытаясь спрятаться. Перевозбужденный пес прыгнул за мной, воспользовавшись шансом засунуть нос в сумку. Естественно, то, что находилось внутри, напугало его, и он оскалился. Его мелкие зубки казались очень острыми.

Из передней части автобуса послышался крик, и я, выглянув в проход, увидел, что водитель высунулся из своей кабинки и машет мне рукой.

– Эй! – позвал он снова и показал на Лиама, который уже вышел из автобуса и теперь спешил вниз по улице. – Мне тут не нужны броски к двери в последнюю минуту. Давай выходи быстрее?

Взглянув, словно извиняясь, на женщину, чью собаку, к счастью, отвлекла сумка с покупками другого пассажира, я кинулся по проходу и соскочил с подножки. И почему же я был уверен, что в ближайшее время совершенно точно не стану пользоваться автобусом номер шесть?

Я поспешил за Лиамом, пытаясь, однако, не попадаться ему на глаза. Ворота в ботанический сад уже были заперты, но, казалось, его это не беспокоило. Я видел, как он быстро огляделся и затем протиснулся в щель между живой изгородью и металлическими перилами. Следом он затащил сумку и исчез из виду. Он явно не впервые проделывал этот путь.

Между тем начало темнеть, погода оставляла желать лучшего. Не могу сказать, что мне нравилась идея бродить по огромному парку в темноте, да еще и одному. Но выхо да у меня не было: если не поспешу, то потеряю след Лиама и все мои усилия окажутся тщетными.

Я пробрался через ту же щель и, продравшись через шипастые стебли, выбрался из зарослей, с головы до ног облепленный влажной листвой. И тут же увидел Лиама. Он спешил по дорожке, на ходу отряхивая волосы. Мама и папа часто водили нас с Лолли гулять в ботанический сад, и я здесь неплохо ориентировался. Вот только бывал я здесь лишь при свете дня, в наступающей же темноте все казалось иным, совершенно незнакомым. Я вытащил Блика и Колокольчик, радуясь, что они со мной. Я не мог не заметить, что на дне рюкзака осталась чешуя. Сегодня Блик линял сильнее, чем последние несколько дней. Я усадил драконов на плечи и последовал за Лиамом.

Он быстро шел по дорожке мимо пруда и зарослей магнолий прямо к оранжерее.

Я вспомнил нашу последнюю прогулку по ботаническому саду и посещение оранжереи. Вначале тебя ждет знойная жара, но уже в соседней комнате окутывает приятная прохлада альпийского луга, а дальше снова духота тропических лесов. Когда ты оказываешься в зоне пальм, где жара сухая и вода не висит в воздухе, то испытываешь самое настоящее облегчение. В общем, оранжерея была занятным местом.

Глянув через стеклянные двери, я увидел, как Лиам пробирается в зал тропиков.

Я подождал, пока он не исчезнет внутри, а затем повернул ручку двери главного входа и толкнул ее, скривившись, когда она слегка заскрипела. Я оказался в коридоре со стеклянной крышей, по сторонам которого росли экзотические растения. Их пьянящий аромат наполнял воздух. Я прошел мимо растения с широкими листьями и странными цветами, похожими на птичьи головы, стараясь держаться подальше от причудливо скрученного острого зеленого «клюва» и оранжевых и фиолетовых лепестков, торчащих в разные стороны, словно перья. Казалось, эти странные растения пристально наблюдали за мной, когда я проходил мимо.

Низко наклонившись, я увидел Лиама с другой стороны стекла. Он сошел с дорожки и пробирался теперь сквозь гигантские листья похожего на доисторический папоротника. Я замер на мгновение, но затем последовал за ним.

Влажный жар окутал меня, как только я вошел в чащу. Толстые, похожие на корабельные канаты лианы свисали между блестящими листьями, размером с обеденные тарелки. Огромные насекомоядные растения яркокрасного и оранжевого цветов тянулись ко мне, словно чувствовали мой запах и старались добраться до столь лакомой добычи. Конечно же на ум тут же пришли Элви и Артуро. Я подумал: каково им было путешествовать по самым настоящим джунглям?

Вскоре я добрался до винтовой железной лестницы. Проход на нее преграждал покосившийся знак «Не входить». Перила и отчасти ступени лестницы оплетали лианы, а конец ее исчезал в листве наверху. Задрав голову, я увидел балкон, идущий вдоль стеклянных стен.

Дышать становилось все труднее, легкие, казалось, наполнились водой. А вот Блик и Колокольчик, похоже, чувствовали себя прекрасно. Они слетели с моего плеча и уселись на ветках между красными цветами-помпонами нависшего над нами дерева.

Наконец воздух стал чуть свежее, да и растения вокруг уже не казались такими хищными. Вдруг я услышал крик Лиама. Надеюсь, он не напоролся на один из острых, словно гвоздь, шипов, к которым я только что подошел.

А потом я понял, что не слышу больше его шагов. Быстро юркнув за растение с огромными папоротникообразными листьями, я осторожно выглянул наружу.

Лиам стоял на коленях перед деревом. И это было не какое-то обычное, пусть и экзотическое дерево. Ствол его был сучковатый и будто бы покрытый короткой шерстью, а длинные шипастые листья скрывали гроздья так хорошо знакомых мне соцветий…

Я наблюдал с открытым ртом за тем, как Лиам потянулся, чтобы коснуться шипастого драконьего плода, висевшего прямо перед ним.

Лиам осторожно открыл сумку и вытащил из нее серого дракона. Он держал его под мышкой, в другой руке по-прежнему сжимая драконий плод.

Дракон выпустил струю зеленого огня. А затем еще одну. И еще. И тогда наконец плод драконьего дерева засветился.

Я не мог глаз оторвать от светящегося плода. Я попытался подобраться ближе и, поскользнувшись, чуть было не грохнулся на пол. Я посмотрел вниз и увидел остатки драконьего плода, превратившегося в кашу. А затем до меня долетел запах рыбы и подгоревшего тоста.

Внезапно надо мной промелькнула тень. Я наклонился, когда сине-желтый дракон с оранжевыми шипами полетел прямо на меня. Он рыгнул дымом и оставил ужасно пахнущие экскременты. Я метнулся в сторону, споткнулся о корень и все-таки упал, растянувшись прямо у ног Лиама. Тот поспешно обернулся.

– И что это ты тут делаешь?! – закричал я, потому что прятаться уже было бессмысленно.

Я поднялся на ноги и сердито посмотрел на Лиама.

Он же был так поражен, что, похоже, лишился дара речи. Видимо, до этого он меня действительно не замечал. – Ну, говори! – рявкнул я.

Прежде чем Лиам успел ответить, плод в его руке засиял ярче и в следующую секунду лопнул. Лиам кинулся вперед, чтобы подхватить маленького дракончика прежде, чем тот упадет на землю. Он осторожно держал в руках крошечное существо бирюзового цвета с раздваивающимся на конце хвостом. Дракончик крутился в его руках и смешно щелкал зубастой пастью. Я все еще сердито смотрел на Лиама.

– Они все такие разные… – тихо сказал он.

А вот такой реакции я совершенно точно не ожидал.

Я готовился к драке или по крайней мере отчаянной ругани, начинающейся старым-добрым «Отвали, Вонючка!». Так что на секунду я даже растерялся, но потом быстро взял себя в руки.

– Ты и понятия не имеешь, что делаешь, – заметил я. – Остановись, пока не поздно.

– Я ничего такого не делал, – просто ответил Лиам. – Это все Макси.

– Макси?

– Мой дракон. Максимус Гигантимус, – ответил Лиам и пожал плечами. – Я зову его просто Макси.

Я взглянул на серого дракона, свернувшегося вокруг ноги моего недруга. Лиам вытер руки о штаны, пытаясь избавиться от липкой мякоти взорвавшегося плода.

– Я слышал ваш разговор в школе, – признался он.

Должно быть, в этот момент я выглядел действительно угрожающе, потому что Лиам отпрыгнул в сторону в слабой попытке защититься.

– Слушай, вы просто очень громко говорили, – затараторил он. – Я не шпионил за вами, честное слово. Я просто шел на урок.

– Рассказывай, – пробормотал я.

Но он посмотрел на меня насмешливо, словно хотел сказать: «А ты сам-то чем сейчас занимался?»

– И? – проворчал я.

– Ну, вы говорили о женщине по имени Элви и о драконьем дереве. Кэт сказала, что, может, легенда неверна и драконы на самом деле дышат на плоды. И именно таким образом драконье дерево начинает плодоносить. А потом ты сказал, что все не так просто, что нужен особый дракон…

Мы оба взглянули на дракона, цеплявшегося за ногу Лиама и сияющего теперь ярко-зеленым светом. Лиам слегка кашлянул, словно прочищал горло от скопившихся в нем слов.

– Мне кажется, Макси особенный, – сказал он наконец.

Часть меня радовалась, что Лиам наконец-то это понял. По крайней мере, Кэт могла больше не волноваться о том, что он недостаточно почтительно обходится с драконом. Но он, похоже, еще не закончил.

– После этого я отправился на поиски плодов. Я думал, что Макси мог быстро вырастить дерево, только дохнув на него. Я хотел проверить свою теорию. От дыхания Макси действительно все очень быстро увеличивается размерах. Ты тоже это видел. Но, может, он способен на большее. Но не так-то легко было найти драконье дерево. Кажется, никто даже не знал, что это такое. Но потом я нашел одно дерево здесь, в ботаническом саду. Мне не нужно было его выращивать. Я решил, что стоит попробовать и узнать, на что способен Макси.

Я фыркнул. Лиам понятия не имел, на что способен Макси, но я собирался просветить его.

– Это все серьезно, Лиам. Макси особенный, ты прав. Он дракон-«активатор», а они рождаются редко. Очень редко. Если слишком долго удерживать его подле себя, то они становятся опасными. Подобное случалось и раньше. Один жаждущий власти придурок решил, что может использовать дракона, подобного Макси, чтобы сместить императора драконьего города и занять его место. Но драконом нельзя управлять. Тот дракон вышел из-под контроля и уничтожил город, спалив его дотла.

Но не похоже было, что Лиам слушал меня внимательно. Он озирался по сторонам, внимательно осматривая лианы и листья. Я уже даже подумал, не схватить ли его и не встряхнуть хорошенько, чтобы заставить мыслить здраво.

Внезапно мелькнула вспышка алого, а затем серебряного. Два дракона вырвались из листвы. Они покружили над нами, а затем подлетели к крыше.

– Лиам, – настороженно спросил я, – сколько драконов ты уже вырастил?

– Достаточно, – проворчал он.

– Достаточно для чего именно?

Прежде чем он успел ответить, шесть… семь… нет, по крайней мере десять драконов выбрались из переплетения лиан и начали летать вокруг нас. И с каждой минутой их становилось все больше и больше. Вскоре по теплице носились уже больше сорока драконов.

– Что ты наделал?! – заорал я. – Они уничтожат это место.

Удивительно, что все вокруг еще не взлетело на воздух, если учесть, как активно новорожденные драконы принялись испражняться. Но потом я понял, что волноваться не о чем. Воздух в оранжерее был влажным, а значит, их экскременты никогда не высохнут и не сдетонируют. По крайней мере, хоть что-то хорошее. Но мне предстояло еще решить проблему изрядно возросшей драконьей популяции. А по сравнению с этим все мои предыдущие приключения казались ничтожными.

– Нам нужно забрать их отсюда, – решительно заявил я. – Прежде чем они все тут сожгут.

– Они не станут этого делать, – заупрямился Лиам.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, пока что они не делали ничего дурного. Это их дом, зачем им его уничтожать?

– Это не их дом! – крикнул я. – Это простая теплица. Зачем ты вообще это все затеял? Ты не сможешь долго прятать такое количество драконов. Ты подумал, что случится, когда люди узнают о них? Или ты именно этого и хочешь? Хочешь выйти перед изумленной толпой и сказать: «Эй, я Лиам, король драконов». Конечно, как я раньше не догадался. Ты ведь любишь выпендриваться.

Лиам нахмурился, и я отступил назад, готовясь к драке, которая в этот раз казалась неминуемой.

– Заткнись! – заорал он. – Все не так.

– Ну, тогда скажи мне, зачем ты это все затеял?

Лиам открыл было рот, но потом быстро закрыл его. Он даже упрямо поджал губы, чтобы ненароком не заговорить.

– Ну? – поторопил его я.

– Макси – мой друг, – наконец пробормотал Лиам, а затем добавил: – Только он всегда был рядом.

Лиам уставился прямо на меня, и я вспомнил, как мама напоминала мне, что мы с этим выпендрежником когда-то были друзьями. Если быть точным, то до тех пор, пока не пошли в школу. А там у меня был Тед, парень, которого я знал всю свою жизнь. Он легко познакомился с Кэт и Каем и у меня появились новые друзья.

– У тебя-то и твоих дружков все нормально, – зло прошипел Лиам. – «Эй, взгляните-ка на нас, мы команда супергероев». Я, конечно, знаю, что не такой крутой, как Джей, или милый, как Биа. Я делал это не для того, чтобы выпендриться. А чтобы…

Макси поднял голову и начал жевать штанину Лиама, а тот нагнулся и нежно коснулся головы дракона.

– Я делал это потому, что мне хотелось больше… – прошептал он чуть слышно.

– Больше кого? – воскликнул я.

Секунду мы просто смотрели друг на друга, а затем он вздохнул:

– Друзей. Я хотел больше друзей, понятно? Теперь ты доволен?

Мне стало так стыдно, что захотелось стать невидимым или уменьшиться до размеров муравья.

Лиам на самом деле не был злым.

И тут я наконец-то понял, что он чувствует. С тех пор как я солгал Теду, Кэт и Каю, я тоже был одинок. И это было неприятно. В этом вообще не было ничего хорошего.

– Но ты не можешь оставить драконов, – тихо заметил я.

– Почему нет? – огрызнулся Лиам. – Я не делаю им больно, и они не делают больно мне. – Он выпрямился и расправил плечи, глядя на меня, и я вспомнил, что, как следует разозлившись, он мог быть таким же грозным, как сам Халк[3]. – Поэтому отвали-ка ты подобру-поздорову! Давай шевелись, чтобы я тебя больше рядом не видел!

– Но это правда, ты им вредишь, – попытался я урезонить его. – Ты причиняешь им зло, удерживая рядом с собой. – Я снова подумал о тусклой чешуе Блика и потянулся к дракону Лиама, понимая, что, возможно, это мой единственный шанс забрать его.

– Нет! – взревел Лиам, хватая Макси до того, как я успел до него дотронуться.

Зрелище было пугающим.

Уверенный, что в этот раз он уж точно меня ударит, я отступил назад и упал, оцарапав руки о камни. И вдруг на нас выскочило что-то огромное и зеленое.

– Отойди от дракона! – проорало это странное существо.

Кэт кинулась на Лиама, и он отступил от неожиданности. За спиной Кэт я увидел изрядно запыхавшегося, держащегося за бок Кая, а за ним последовал раскрасневшийся Тед.

– С каких это пор ты стал таким шустрым? – простонал он. – Ты должен был нас подождать.

Я посмотрел на друзей. Было так приятно их видеть, что я просто не мог не расплыться в улыбке. Все-таки мне не придется в одиночку разбираться с Лиамом и целой стаей драконов. Тед улыбнулся в ответ.

– Ты же не думал, что мы позволим тебе бросить вызов Королю Неприятностей в одиночку? – спросил он.

– Как вы вообще узнали, что я здесь? – спросил я.

– Не надо нас недооценивать, – ухмыльнулся Кай.

– То есть не надо недооценивать меня, – перебила брата Кэт. – Ведь это я выяснила, куда Лиам ездит каждый день. Об этом было, кстати, написано в дневнике Элви. Она отдала второе дерево главному садовнику нашего города. Наверное, посчитала, что ему здесь будет лучше, пока она не поймет, почему на дереве не появляются новые драконы. Я подумала, что Лиам, должно быть, нашел это дерево.

– Но именно я увидел, как ты садишься на автобус, – гордо заявил Кай, – и позвал ребят на помощь. Но, знаешь ли, было весело. Ты словно сделал из шарфа лассо и пытался поймать его!

Кэт решительно наступала на Лиама и, казалось, готова была придушить его. Но шансов у нее не было, потому что Макси выпустил поток зеленого пламени. Острые листья рядом с Кэт увеличились в размере. Она отшатнулась и была вынуждена отпустить Лиама, которого уже ухватила за руку.

– Эй! – крикнула она, потирая оцарапанную о шипы ногу. – Больно же.

Но дракон отступать был не намерен. Он снова несколько раз дохнул на листву, и растения сразу начали увеличиваться. Лианы стали толще и теперь походили на огромных змей, а листья, и без того большие, стали поистине огромными, размером с раскрытые зонты. Мы стали медленно отступать под натиском разрастающихся на глазах джунглей. А когда перед нашими лицами лязгнули огромные челюсти гигантской венериной мухоловки, мы не могли сдержать крика ужаса. Она могла бы проглотить нас четверых одним махом, и у нее все еще оставалось бы место для десерта.

Суматоха привлекла внимание других драконов. Внезапно пять или шесть из них слетели вниз.

– Лиам вырастил себе армию драконов! – проорала Кэт.

– Я знал, что он задумал что-то нехорошее, – прорычал ей в ответ Кай.

– Опять, – простонал Тед, отчаянно стирая жидкий помет дракона с руки. – Лучше бы ему не взрываться. Эта куртка совершенно новая. Мама будет в ярости.

Уворачиваясь от бросившихся в наступление драконов, которые начали плеваться в нас искрами и крошечными огненными шарами, Кэт и Кай ухитрились схватить Лиама.

– Что ты наделал? – заорали они.

Кэт вцепилась в него так сильно, что казалось, еще немного, и она повалит негодяя на землю.

– Остановитесь! – бросился я к друзьям.

Они посмотрели на меня так, словно я сошел с ума. И я не мог их в этом винить. Я часто бывал целью злобных насмешек Лиама и знал, как нелепо выглядит моя попытка защитить его. Но я узнал о нем что-то новое. Дедушка снова был прав, говоря, что ты не всегда знаешь, что на самом деле происходит с людьми. Лиама не кусал шмель, и наверняка были люди, которые помнили о его дне рождения, но он все равно чувствовал себя страшно одиноким с того самого момента, как пошел в школу. И, если честно, в этом отчасти была и наша вина. Например, недавно, когда он пытался поговорить со мной на дне рождения Лолли, я не придумал ничего лучше, чем захлопнуть дверь перед его носом. В прямом смысле этого слова.

– Он не хотел никому причинить зла, – сказал я.

Лиам покраснел и сердито посмотрел на меня. Я гадал, сожалел ли он сейчас о своей честности. Сейчас я мог уничтожить его репутацию раз и навсегда. Мне нужно было лишь назвать его одиноким бедняжкой Лиамом – и дело сделано. Я попытался посмотреть на него так ободряюще, как только мог, и продолжил:

– Он просто присматривал за драконами. Прошу вас, поверьте мне.

Я понимал, что убедить друзей мне не удалось. Казалось, не только Лиам не доверял мне. Команда супергероев все еще относилась ко мне настороженно, и мне оставалось лишь надеяться на то, что добро в конце концов победит.

– Нам в любом случае понадобится его помощь, чтобы отпустить драконов. Макси станет слушать только его.

– Кто такой Макси? – спросил Кай.

– Его дракон. И если он сейчас не успокоится, то превратит наш городок в тропический лес.

Выражение лица Кэт изменилось. Глаза ее больше не метали молнии. Мне стало интересно, изменила ли она хоть немного свое мнение о Лиаме после того, как узнала, что тот дал своему дракону нормальное имя.

– Он их не отпустит, – заявил Тед.

– Нет, отпустит, – возразил я. – Не так ли, Лиам? – Я с надеждой посмотрел на него, не зная, как еще могу донести свою мысль и заставить его осознать всю серьезность положения. – Я знаю, как круто иметь дракона. Я был первым, забыл? Но мои друзья уже отпустили своих драконов. Теперь пришел наш черед. Мы их отпустим вместе. Хорошо? Им всем нужно домой. И Макси тоже. Он особенный. Он дракон, дарующий плодородие, и он должен быть в безопасности. Элви многие годы выращивала драконов и не встретила ни одного, подобного ему. Кто знает, когда появится следующий? Макси нужен всем драконам. Без него у них, скорее всего, нет будущего. Я был не прав, когда обманул друзей и оставил Блика. – Я во все глаза смотрел на Лиама, не давая ему отвести взгляд, а потом тихо выдохнул: – Я был во многом не прав…

Все зависело от того, поверит ли мне Лиам и согласится ли с моими доводами. Если он к нам не присоединится, мы не сможем остановить разбушевавшегося Макси.

Лиам еле заметно кивнул. Но я уловил это движение, и у меня вырвался вздох облегчения. Я улыбался как сумасшедший, когда Лиам поднес сложенные рупором руки ко рту и издал ухающий звук. Макси тут же остановился и слетел к нам.

– Ладно, давайте отправим их домой, – вздохнул я.

Мы все понимали, что отпустить драконов будет нелегко, потому что от всего произошедшего в теплице они разошлись не на шутку. В тропических зарослях оранжереи мы едва их могли рассмотреть, не говоря уже о том, чтобы поймать. Они носились вокруг, посылая в разные стороны снопы искр, оставляющих на листьях и цветах обгорелые следы. Я лишь надеялся на то, что Лиам был прав и в оранжерее не вспыхнет пожар.

Я увидел, что Кэт заметила Колокольчик и Блика. Она улыбнулась маленькому серебряному дракончику, опустившемуся к ней на руку, в то время как Блик кружил вокруг ее головы. Я надеялся, что они не станут для нее напоминанием о моей лжи.

Но подруга повернулась и светло улыбнулась.

– Мы можем так же, как в тот раз, – сказала она. – Они последуют за песней Колокольчик.

– Верно, – обрадовался я, ощущая, как в груди разливается облегчение. – Это отличная идея!

Возможно, у нас все получится.

– Нужно открыть один из световых люков, – предложил я. – Так они смогут выбраться наружу, и мы не потеряем их на пути из теплицы.

– Но как это сделать? – спросил Тед. – Так высоко нам не подняться.

– А нам и не нужно, – ответил я. – Там где-то была ручка. Крутишь ее, и все световые люки открываются.

Я быстро нашел ручку и принялся лихорадочно крутить ее, пристально глядя на крышу. Одна из панелей наконец слегка приоткрылась, Кай и Тед радостно вскрикнули.

– Продолжай, – велела Кэт, все еще удерживая Колокольчик на руках.

Но внезапно послышался громкий треск, и ручка отвалилась. Я в изумлении поднял ее к глазам и показал друзьям.

– Что теперь? – простонал я.

– Дракончики у нас, конечно, еще совсем малыши, но даже те, что только что вылупились, не смогут пролезть в эту щель, – заметила Кэт.

– Поди-ка сюда, – сказал Лиам и потянул меня за рукав.

Он оттащил меня к винтовой лестнице. В следующую секунду перепрыгнул знак «Не входить» и побежал вверх по направлению к балкону. Я последовал за Лиамом, пока остальные с волнением наблюдали за нами.

Здесь было высоко. По-настоящему высоко. Мы очутились среди крон широколиственных деревьев. Пол балкона был решетчатый, поэтому на нем не собиралась испаряющаяся вода. Но из-за этого сквозь просветы в листве мы отлично видели пол. Сердце подскакивало в груди каждый раз, когда я смотрел вниз. Я схватился за поручни. Лиам же решительно поспешил вперед.

Когда я догнал его, Лиам смотрел на закрытый световой люк.

– Если мне удастся забраться на тот выступ, думаю, я смогу подтянуться и добраться до него, – сказал он. – Мне лишь нужно, чтобы ты подсадил меня.

Никаких «лишь». Я видел, что между балко ном и стеной была щель. Если бы Лиам поскользнулся, он бы полетел прямо на землю, казавшуюся сейчас пугающе далекой.

– Ты попросил довериться тебе, – сказал он. – Спасибо, кстати, что не разболтал мой секрет. Ну, знаешь, о том, что у меня нет друзей.

Я кивнул:

– Прости. Я даже не предложил тебе присоединиться к нашей компании. Друзья так не должны поступать. А мы были когда-то друзьями.

Лиам пожал плечами:

– Все нормально. Хотя, наверное, и я порой вел себя не очень хорошо.

– Нет, не очень хорошо, – засмеялся, вспоминая все те случаи, когда он вел себя из рук вон плохо.

– Ну, теперь ты можешь и мне доверять, – сказал Лиам. – Я ловкий и прекрасно умею лазить по деревьям. Так что у меня все получится.

– Хорошо, – согласился я. – Давай.

Когда я уже сцепил пальцы, а Лиам встал на мои ладони, на балконе появился Тед. Я начал подсаживать Лиама, а он зашарил руками над головой, ища, за что можно ухватиться.

– Осторожнее, Томас! – закричал Тед. – Знаю, он, конечно, не подарок, но даже ему не стоит падать вниз, прямо в пасть голодной и злобной венериной мухоловки. Никто не заслуживает такой участи.

Наверное, ему показалось, будто я пытаюсь столкнуть Лиама с балкона.

Я, собравшись со всеми имеющимися у меня силами, рывком подсадил Лиама, и тому наконец удалось уцепиться за выступ.

– Не волнуйся, – сказал я Теду. – Мы на одной стороне, помнишь?

Мы взглянули на Лиама, стоящего обеими ногами на выступе и тянущегося к крыше. Послышался скрип ржавых петель – ему удалось открыть световой люк. Он это сделал!

Снизу до нас донеслись радостные возгласы Кая и Кэт. А потом я увидел, как Кэт наклонилась к Колокольчик и что-то прошептала.

Маленькая дракониха поднялась в воздух и запела. Драконы, все это время бесновавшиеся вокруг и разорявшие оранжерею, замерли. Даже Макси прекратил выплевывать струи зеленого пламени. Как и в день рождения Лолли, я, услышав убаюкивающую мелодию, начал быстро успокаиваться.

Один за другим драконы стали подлетать к Колокольчик, и она повела их наверх, к открытому световому люку, прямо в темное ночное небо.

Лиам протянул руку и коснулся Макси, пробежав пальцами по зеленой, цвета лайма, внутренней стороне крыльев дракона, когда тот пролетал мимо. Все драконы ушли. Теперь рядом с нами оставался лишь Блик, летавший вокруг моей головы. Мы бросились прочь из оранжереи, чтобы посмотреть на улетающих драконов. В темном ночном грозовом небе они казались россыпью разноцветных звезд.

– О нет! – воскликнул я. – Снова нет звезд.

– Блик сможет разогнать тучи? – обеспокоенно спросила Кэт.

Мой дракончик слетел вниз и уселся мне на плечо.

– Надеюсь, – ответил я и с беспокойством взглянул на мрачное небо.

Гроза собиралась весь день. Казалось, нечестно просить так много у такого маленького дракончика.

Блик обвил хвостом мою шею и прижал голову к моему уху. Его теплое дыхание согрело мою душу и придало мне сил.

Прежде чем я успел что-то сказать, я почувствовал, как он ослабил хватку и поднялся в воздух. Он начал кружиться, совсем как тогда, в саду дедушки. Я улыбнулся. Блик знал, что мне нужно, даже не услышав мою просьбу, высказанную вслух. Но буря, казалось, не собиралась сдаваться так просто. На горизонте уже отчетливо виднелись всполохи молний, в небе над нашими головами порыкивали первые раскаты грома. Справится ли Блик? Он все кружился и кружился, все быстрее и быстрее, становясь ярче и ярче.

Казалось, словно он, взлетая все выше и выше, притягивал к себе бурю. Теперь дракончик, словно бриллиант, сверкал высоко в небесах. Наконец тяжелые тучи начали рассеиваться.

Вокруг меня раздались радостные возгласы, когда драконы начали подниматься по спирали к теперь ясно различимой Полярной звезде. Но я ахнул, не отводя глаз от Блика.

Маленький дракончик перестал кружиться. Он летел… Вниз, вниз, вниз… Совсем как падающая звезда.

Я помчался по лужайке, вытягивая руки перед собой. Почему-то я был уверен, что мне надо просто поймать его и тогда все будет хорошо. Но когда он упал в мои руки, я понял, что ошибался.

Блик уже не сиял. Он посмотрел на меня и медленно закрыл глазки.

Тед, Кэт, Кай и Лиам, бежавшие за мной по лужайке, остановились, когда я прижал дракончика к груди.

Я почувствовал ладонь Теда на своей руке. И мне показалось, что я слышу голос Кэт. Но сам я был где-то далеко. Летел на спине моего дракона. А по лицу моему стекали крупные дождевые капли. И далеко не сразу я понял, что это слезы.

– Что я наделал? – прошептал я.

– Это не твоя вина, – попыталась утешить меня Кэт.

– Моя! – воскликнул я. – Мне нужно было отпустить его вместе с остальными.

– Но он мог улететь тысячу раз, – тихо сказала подруга. – Он мог последовать за другими в тот первый день в саду. Но он этого не сделал. Он выбрал остаться с тобой.

– Знаю, – с отчаянием ответил я. – Но лишь потому, что знал о моем нежелании отпускать его. Даже когда я сказал ему, что он должен лететь, на самом деле я этого не хотел. Должно быть, он чувствовал это.

– А сейчас?

– Сейчас слишком поздно.

Колокольчик опустилась вниз и уселась на мою руку. Можно было догадаться, что она не покинет Блика. Она положила голову на его шею, но Блик не шевелился. И в этот раз его чешуя не меняла цвет, чтобы подстроиться под серебристо-голубое сияние подруги. Колокольчик толкнула его носом, словно пытаясь разбудить.

Когда Блик снова не пошевелился, Колокольчик посмотрела вверх и начала петь. Вместе с грустной, летящей к звездам мелодией, казалось, улетает и моя душа.

К нам подлетел еще один дракон.

Лиам хлопнул в ладоши и воскликнул:

– Макси!

Толстенький дракончик нахохлился, а его крылья и шипы засияли ярко-зеленым. Он пристально смотрел на Блика. Когда он подобрался к нам, то уже пульсировал светом, словно радиоактивный. Макси подлетел поближе к Блику, все еще лежащему на моих руках, и открыл зубастенькую пасть. Но вместо обычного ровного зеленого пламени из нее вырвался изумрудного цвета пар. В воздухе запахло озоном и весной, свежей мокрой листвой и нежными первоцветами. Нас окутало таинственное, похожее на полярное сияние мерцание. Мы стояли, окутанные зеленым свечением, завороженные дивной песней маленького серебристого дракона.

И тогда произошло чудо. Я почувствовал, как ладони нагреваются. Покалывание расползлось по рукам. Чешуйчатое брюшко Блика шевельнулось, и он вздохнул.

Мой дракончик поднял голову, и я уставился в его задорно сияющие глазки, которые словно бы заглядывали в мою душу. В ту секунду мне показалось, будто в душе моей взорвался самый настоящий фейерверк чувств и эмоций.

– Пришло время тебе вернуться домой, малыш, – прошептал я, и в этот раз я говорил серьезно.

Я поднес Блика к глазам, оказавшись с ним нос к носу. Его хвост завернулся и пощекотал мне ухо. Когда я прошептал слова прощания, его чешуя вспыхнула золотым, освещая мое лицо. Я почувствовал, как его лапки сжались на моих ладонях. Еще мгновение – и он готов был взмыть в воздух и помчаться вслед за Колокольчик и Макси, все выше и выше, все дальше и дальше от нас и нашего маленького, скучного городка, туда, к таинственно мерцавшим звездам, далеким вулканам и таинственным городам, спрятанным в самом сердце непролазных джунглей…

Я стоял рядом с Тедом, Кэт, Каем и Лиамом и смотрел, как Блик взлетает все выше и выше в чернильное небо, и его путь освещали мерцающие искры. Руки мои холодил прохладный ночной воздух, но некому было уже согреть их горячим дыханием…

По крайней мере, теперь я уверен, что поступил правильно! Вы не поверите, что только что произошло. Правда, не поверите!

Так вот, прошло шесть месяцев с тех пор, как я прощался с Бликом, смотрел на ночное небо вслед своему маленькому другу и понимал, что увидеться вновь нам уже не суждено. Шесть месяцев я скучал по нему каждый день. Это было тяжелое время и мне бы хотелось как можно меньше говорить о нем. Но я понимаю: надо притормозить и убедиться, что я ничего не пропустил. Потому что вы захотите узнать окончание нашей истории во всех подробностях. Ух, ну ладно, поехали!

Я только что закончил пить чай с бабушкой и как раз поболтал с дедушкой, работавшим в саду. Теперь, когда он оправился после операции на бедро и ему подобрали правильные таблетки, от которых его сердце больше не капризничало, дедушка снова стал деловым и жизнерадостным.

Я повернулся, чтобы еще раз взглянуть на него. Он опирался на лопату, смотрел мне вслед и ждал, когда я помашу ему на прощание и крикну: «До встречи! Всего хорошего!»

На самом деле у нас был сложный ритуал приветствий и прощаний. Начиналось все с обычного взмаха рукой, но со временем превратилось в достаточно сложную серию пассов руками, сопровождающихся движениями головой и ногами. А дедушка и вовсе весьма ловко крутился на одном месте. Тогда мы тоже не стали отступать от правил, и, закончив долгий ритуал прощания, я поклонился последний раз и направился домой.

Дома на меня хлынула лавина звуков. Из гостиной доносились крики, ор, вой и весьма настораживающий визг. Закрыв уши руками, я заглянул внутрь. Концерт был в разгаре. Папа недавно установил там синтезатор, и теперь он играл на нем – ну, или пытался играть – и исполнял песни собственного сочинения. Все это сопровождалось безумной пляской мамы, которая прыгала вокруг папы и размахивала руками, напоминая готовящийся к взлету вертолет. И не только она одна наслаждалась представлением, судя по звукам, издаваемым остальной аудиторией. Под аудиторией я имею в виду хлопающего крыльями какаду, мохнатого сенбернара, растянувшегося на диване, четырех кошек, ни одна из которых не была Томтомом, и маленького поросенка. Неудивительно, что родители даже не замечали присутствие двух драконов в доме!

Я махнул им и направился в свою комнату. Я слышал, как болтает Лолли, делая паузы только для того, чтобы прислушаться к одной из мягких игрушек и пробормотать ей в ответ слова одобрения. После работы в саду, в которую меня втянул дедушка, и чаепития у бабушки, во время которого я обильно угощался домашним джемом и заварными пирожными, я упал на кровать и заснул, даже не раздеваясь.

Когда я открыл глаза, на улице уже было темно и чья-то липкая рука накрывала мое лицо.

– Бикабликабликаблика, – бубнила Лолли.

Вырываясь из ее рта, слова сливались в один сплошной поток, спотыкались и наталкивались друг на друга. Она потянула меня за рукав, пытаясь стащить с кровати.

Я застонал и перекинул ноги через край:

– Все хорошо, Лолли. Пришло время спать. Я уложу тебя… – Я широко зевнул и попытался подтолкнуть сестренку к двери, но она и с места не сдвинулась.

– Хочублика, – настаивала она.

Сначала я решил, что она просто снова расстроена. Как бы по-взрослому сестренка ни отнеслась к расставанию с Колокольчик и Бликом, периодически она вспоминала о том, что у нее больше нет дракона, и начинала плакать.

– Хочублика, – повторила она и сильнее потянула меня за руку, а потом показала на занавески.

Протерев глаза и хорошенько присмотревшись к лицу сестры, я внезапно понял, что она не расстроена. Она просто сильно возбуждена.

Я перевел взгляд с ее светящегося личика на окно, и она кивнула. После этого Лолли соскочила кровати и теперь стояла рядом, выжидательно глядя на меня и аж подпрыгивая от нетерпения. Я ступил вперед, отодвинул занавеску, выглянул в сад… и аж рот открыл от удивления. Лолли захихикала и захлопала в ладоши.

Прямо передо мной, заполнив собой большую часть нашего сада, сидел дракон. Огромный, прекрасный, мерцающий дракон. Он вытянул шею и посмотрел на меня через стекло своими сверкающими бриллиантовыми глазами.

– Блик! – воскликнул я радостно. – Ты вернулся!

Я распахнул окно и высунулся, чтобы поздороваться с другом. Я глазам своим поверить не мог: каким же красивым и сильным стал мой еще совсем недавно крошечный и милый питомец. Сейчас Блик был красивого темно-рубинового цвета, а его чешуя сияла и переливалась так, что смотреть было больно. Глаза Блика блестели ярче звезд. Он взмахнул своими огромными крыльями и поднялся в воздух, медленно кружась в небе над садом, словно хвастаясь тем, каким красавцем он стал.

– Вау! – воскликнул я. – Ты только посмотри на себя!

Блик вернулся в сад.

Он приблизил свою огромную голову к окну. Лолли вытянула руку, чтобы коснуться его чешуйчатой ноздри. Он сверкнул золотом и выпустил дым, окутавший ее, подобно одеялу.

Потом он склонил голову ниже, пока не коснулся шеей карниза за окном.

– Шутишь? – воскликнул я.

Лолли захихикала и сжала мою руку, а затем легонько подтолкнула к Блику.

Я улыбнулся сестренке, забрался на подоконник, осторожно перекинул ногу через шею Блика и ухватился за него обеими руками. Воздух был холодным, но я этого не почувствовал, прижимаясь к теплой шее моего дракона.

Мне снилось, что я летал, а возможно, это было и на самом деле. Говорю вам, ощущения, которые возникают, когда ты летаешь на спине дракона, словами не передать. Поднимаясь в воздух, я просто не мог перестать смеяться. А мы мчались все выше и выше, вверх, вверх, вверх…

В полете Блик менял цвет – от огненно-красного до лазурно-голубого, от ярко-красного до яркооранжевого и темно-фиолетового, цвета лайма, яркобелого и полуночно-черного… И мне казалось, будто в эти цвета всегда окрашивались мои мечты. И я снова засмеялся, почувствовав под руками вибрацию, а потом из пасти Блика вырвался мощный поток пламени.

Пока мы парили по залитому лунным светом небу, я заметил что-то на горизонте. Точку. Не одну – пять.

Пять точек становились все больше и больше, направляясь к нам. И в следующую секунду я увидел, как небо расцветили огненные вспышки. Нам навстречу, мерно взмахивая крыльями, летели Лучик, Льдинка, Плут и Макси. А затем я услышал песню Колокольчик, и передо мной тут же поплыли удивительные видения: подо мной бежали огненные реки, берега которых были скованы вечными льдами, а на их зеркальной поверхности отражались таинственные зеленые всполохи северного сияния. И вот уже передо мной огромный вулкан, из жерла которого вылетают драконы!

Я вспомнил, что Джим рассказывал о своей жене, Молли. Она посоветовала ему отпустить их сына, и тогда однажды он вернется. Так и мы отпустили драконов, и вот они здесь. Конечно, они не останутся жить с нами бок о бок, но, возможно, будут навещать время от времени, делая нас еще счастливее.

Пролетая над крышами нашего городка, я увидел Лолли, лихорадочно машущую мне из окна. А потом я увидел дома, где жили Тед, Кэт, Кай и Лиам. Сейчас мои друзья спали, и им наверняка снились их драконы. Но сон, любой сон – лишь начало прекрасной, захватывающей истории, которая обязательно произойдет в реальности.

И пока Блик менял цвета, подобно волшебному калейдоскопу, я понял, что это не сон. Все было по-настоящему.

⁂

Вот так все и было. Мы действительно вырастили драконов, жили с ними какое-то время, а потом летали на них. И если вы, как и я, мечтаете о драконах, то это очень хорошо, потому что миру по-прежнему нужны драконы. Иногда каждому из нас необходимо найти волшебство в повседневной жизни. И поверьте, сделать это не так сложно, как кажется. Оно ждет нас под кустами ежевики и в зарослях крапивы, в старом дедушкином сарае или под винтовой лестницей оранжереи ботанического сада… Конечно, может так случиться, что вам придется попотеть, прежде чем вы найдете настоящее чудо. Вот почему вам нужна команда супергероев. И обязательно нужен кто-то взрослый, умный и добрый, тот, кто всегда поддержит и даст верный совет, а при необходимости угостит конфетой… Нет, лучше двумя конфетами. Такие люди, уж поверьте, на весь золота. Они даже лучше, чем бабушкины пироги с домашним джемом. И если вы их встретите, то, считайте, вам в этой жизни страшно повезло.

И кто знает, может, однажды вы тоже найдете свое драконье дерево…

А если найдете, то приготовьтесь к полету всей своей жизни!

⁂

Энди Шеферд – детская писательница, пишущая для детей среднего школьного возраста и создающая иллюстрированные книги. Она живет неподалеку от Кембриджа с мужем, двумя сыновьями и бордер-колли. В свободное время пытается понять, как перенести этот красивый город поближе к морю. «Мальчик, который летал с драконами» – ее третья книга. Вы можете следить за ее новостями на

Twitter @andyshepherd

или

Facebook http://www.facebook.com/andyshepherd/

Сара Огилви – художник-иллюстратор, обладатель множества наград. Она родилась в Эдинбурге в 1971 году и живет в Ньюкасл-апон-Тайн. Среди работ Сары «Находчивая Нелли» Джулии Дональдсон, «Худшая принцесса» Анны Кемп и «Иззо Гизмо» Пип Джонс. Она также работала и над книгами для детей среднего школьного возраста, например над «Папой Разрушителем» Фил Ерл и другими книгами серии «Storey Street».

www.saraogilvie.com

www.nbillustration.co.uk/sara-oglivie

Мне повезло, ведь у меня было целых три возможности сказать «спасибо». Это хорошо, потому что на публикацию книги ушло много времени, а список тех, кому я благодарна, стал достаточно длинным!

Далеки – внеземная раса из научно-фантастического сериала «Доктор Кто».

Главная злодейка мультфильма компании «Disney»

«101 далматинец».

Супергерой комиксов «Marvel», обладающий необыкновенной силой.