KAROLCIA

Здравствуйте, друзья!

Начинается рассказ о приключениях девочки Каролинки и мальчика Пётрека. То, что с ними случилось, вообще-то, может произойти с каждым. С каждым, кто…

Впрочем, вы сами узнаете.

Но сначала познакомьтесь с Каролинкой.

К началу нашего рассказа Каролинке исполнилось восемь лет и восемь месяцев. Какая она? Не очень большая, нет. Маму это даже немного тревожит, ведь мамам всегда хочется, чтобы дети у них были высокие и чтобы все с удивлением качали головой и говорили: «Неужели только восемь? А выглядит на все десять!» Каролинка же выглядит точно так, как и должна выглядеть восьмилетняя девочка, и, конечно, она ещё подрастёт. И волосы, конечно, станут длиннее. Они у неё светлые, и на макушке хвостик, перевязанный ленточкой. Очень даже неплохая причёска, особенно если ленточка красивая, а закрывающая лоб чёлка аккуратно подстрижена. Итак, теперь вы уже знаете, как Каролинка причёсана. Остаётся только добавить, что мордашка у неё круглая, а глаза кошачьи – широко расставленные и зеленоватые.

Вот такая она, Каролинка. Ещё надо сказать, что она единственная дочка – у неё нет ни брата, ни сестры. У неё есть только мама, папа и тётя Агата. Тётя Агата толстенькая и постоянно огорчается, что все в доме мало едят.

И ещё одно: через несколько дней Каролинке выдадут в школе дневник с годовыми оценками, и в дневнике будет написано, что она перешла в третий класс.

Когда мы повстречались с Каролинкой, бежавшей домой из школы, она ещё не знала о необыкновенных приключениях, которые ждали её впереди. Но так бывает сплошь и рядом – мы не знаем, что с нами произойдёт даже в самом скором времени.

Началось всё с того, что папа вернулся с работы с новостью. И новость была не какая-нибудь там пустяшная: папа объявил, что вся семья переезжает в новую квартиру! В прекрасную квартиру в только что построенном доме. Квартира эта будет не только красивее, но и больше прежней, да ещё и с балконом.

Все страшно обрадовались. Было решено переезжать на следующей неделе, так что надо, не откладывая, начинать собирать вещи. Кроме того, мама с папой решили, что сразу после обеда поедут смотреть новую квартиру, но Каролинку с собой не возьмут, потому что ей нужно делать уроки. Конечно, это было не очень-то приятно: куда лучше отправиться смотреть новую прекрасную квартиру с балконом, чем зубрить таблицу умножения, но… ничего не поделаешь. Каролинка в который раз убедилась, что не всегда делаешь то, что приятно.

Всё это произошло в тот самый день, когда мы повстречались с Каролинкой. А потом несколько дней подряд ничего интересного не происходило – все только и делали, что собирали вещи. Собирали и упаковывали и были ужасно заняты и ужасно озабочены. Каролинка тоже была очень занята – ей предстояло уложить свои книжки и игрушки в одну из коробок, доставленных из специальной конторы, которая занималась перевозками. Папа, правда, скривился, когда увидел, что Каролинка кладёт в коробку аккуратно завёрнутую в платок Эвелину – самую старую из своих кукол, почти совсем лысую. Но Каролинка так умоляюще на него посмотрела, что он не стал возражать. Тем более что мама сказала: «Пускай берёт эту несчастную Эвелину. Она к ней очень привязана».

И вот наступил день переезда на новую квартиру.

Пожалуй, надо ещё кое-что рассказать про эту квартиру. Находится она в новом и очень красивом – по утверждению папы – квартале на Цветочной улице. В доме номер двадцать. А номер квартиры – семь. На втором этаже. С балконом.

В общем, звучало всё это очень хорошо. Так хорошо, что Каролинка не могла дождаться, когда же настанет день переезда. И даже нарисовала в отрывном календаре на листочке, где значился этот особый день, красный цветок.

Наконец этот день настал. И оказался не просто особым, как думала Каролинка, не просто непохожим на другие дни. Нет, он оказался совершенно необыкновенным!

Да, всё началось обыкновенно. Как всегда и бывает в день переезда. То есть все встали намного раньше обычного, быстро позавтракали, и никто не заставлял Каролинку допивать молоко, а потом пришли мужчины в синих комбинезонах и стали выносить мебель и коробки с книгами и другими вещами. И тут оказалось, что стена в том месте, где стоял книжный шкаф, гораздо светлее, чем вокруг. А потом – что за старой корзиной, где лежали всякие ненужные лоскутки и неношеные мамины платья, мышки устроили себе смешное серое гнёздышко, теперь, правда, пустое. Ну и, наконец, что в щели в полу – там, где раньше стоял буфет, поблёскивает продолговатая, как фасолина, ярко-голубая бусинка.

Непонятно, откуда она взялась: ни у Каролинки, ни у мамы, ни у тёти Агаты таких бус никогда не было. Каролинке ужасно захотелось выковырять её из щели – уж очень красивая была бусинка! – но она тут же об этом забыла. И неудивительно, переезд дело хлопотное. Все почему-то страшно торопятся, нервничают и кричат: «Не мешай, не путайся под ногами!» Про бусинку Каролинка вспомнила, только когда ей было сказано, что они с тётей Агатой поедут в новую квартиру на такси и что такси уже ждёт перед домом.

Не обращая внимания на возмущённые крики тёти Агаты, Каролинка уже с улицы вернулась в квартиру и влетела в совершенно пустую комнату. Пол был завален обрывками бумаги и стружкой, в которую упаковывали стеклянную посуду, пыль стояла столбом. Каролинка встревоженно огляделась и вздохнула с облегчением: бусинка поблёскивала в забитой пылью щели в полу. Она даже как-то необыкновенно светилась. Каролинке бусинка показалась ещё красивее, чем прежде. Присев на корточки, она подобрала валявшуюся поблизости щепочку и с её помощью быстро выковыряла бусинку из щели.

– Каролинка! – раздался вопль тёти Агаты.

– Иду! Я уже иду! – крикнула в ответ Каролинка и побежала вниз. Бусинку, чтобы не потерять, она крепко зажала в кулаке. И хотя тётя Агата очень сердилась – «что за бессмысленная беготня взад-вперёд!», Каролинка была просто счастлива. Она то и дело поглаживала пальцами твёрдую продолговатую фасолинку.

– Ради бога! Скорее! – не унималась тётя. – Нам давно пора ехать! Будьте добры, – обратилась она к таксисту, – отвезите нас на Цветочную, дом двадцать! Только как можно быстрее!

Таксист обернулся, заговорщически подмигнул Каролинке, проверил, хорошо ли закрыты дверцы, и добродушно проговорил:

– Что ж, поехали.

Ну и ну. Легко сказать, поехали. На деле это оказалось не так-то просто. Можно было подумать, что все такси и автобусы, все грузовики, трамваи и троллейбусы сговорились встретиться на мостовой именно в это время. Пробки были просто ужасные.

– Застряли, – ворчал водитель. – Не пробьёшься! Время такое – час пик. Эх, если б моя машинка умела летать, мы бы в два счёта добрались до Цветочной, верно, дочка?

И повернулся к Каролинке.

– Да, было бы здорово, – вежливо поддакнула Каролинка, – мне бы тоже хотелось, чтоб она умела летать.

И в тот же миг она почувствовала лёгкий толчок и с удивлением обнаружила, что машина медленно поднимается над улицей, над трамваями, над скоплением автомобилей на мостовой и даже крыши домов остаются внизу.

Каролинка глянула на тётю Агату: что она об этом думает? Но тётя дремала, плавно покачиваясь в такт мягким подскокам летящего по воздуху такси. Тогда Каролинка обратилась к водителю:

– Извините…

Но водитель только повернул голову, хитро улыбнулся и буркнул:

– Всё нормально.

Он как раз лихо обогнул башню Ратуши[1] и развернулся над крышей какого-то высокого дома.

– Да это же наш универмаг! – воскликнула Каролинка.

Водитель кивнул и любезно предложил:

– Хочешь зайти? Если есть охота, можем на минутку остановиться.

– Ох! К-к-к-конечно… – пробормотала Каролинка. – Но разве это возможно?

– Ясное дело, возможно, – заверил её водитель.

Каролинка опасливо посмотрела на тётю, которая как раз проснулась.

– Кажется, вы собираетесь заглянуть в универмаг? – мирно сказала она. И добавила радостно: – Я бы тоже не прочь! Давно собиралась купить себе шляпу!

– Что ж, тогда остановимся на уровне четвёртого этажа, это удобнее всего, – решил водитель.

– Буду вам чрезвычайно признательна, – вежливо поблагодарила его тётя Агата, – я просто мечтаю о шляпке с фиалками!

Не успела она это сказать, как машина повисла на высоте четвёртого этажа, а затем ловко въехала внутрь через большущее широко открытое окно. Никто вокруг почему-то не удивился.

– Так вам будет поближе. – Таксист явно был очень собой доволен. – Я здесь подожду.

– Я только взгляну на кукольные домики, – сказала ему Каролинка.

А тётя Агата направилась прямиком к прилавку со шляпами и стала примерять все подряд.

Кукольные домики – в игрушечном отделе – были один лучше другого. Каролинка загляделась на самый красивый, с розовой мебелью.

– Хочешь что-нибудь купить? – спросила продавщица. – Возьми этот, розовый. Там есть электрическое освещение. Видишь? И ванная. Или лучше купи куклу. Например, вон ту. Смотри, какие у неё чудесные волосы. Их можно не только расчёсывать, но и мыть. Приятно, когда кукле можно вымыть голову, верно?

– Верно, – шепнула Каролинка. У неё прямо дух захватило от восхищения.

– Ну так что же ты, покупай.

– У меня нет денег, – смущённо призналась Каролинка.

– Пустяки, – махнула рукой продавщица и как-то странно ухмыльнулась, – деньги тебе не понадобятся. Просто отдай мне голубую бусинку, которую ты сегодня нашла…

Только сейчас Каролинка вспомнила про бусинку. Откуда эта тётя про неё знает?.. Недоумевая, она сунула руку в карман, куда положила бусинку, но тут к ней подбежал водитель такси и, к великому её изумлению, строго прикрикнул на продавщицу:

– Бусинку захотела захапать, да? Я тебя знаю! Даже не надейся! Не на таких напала!

А потом крепко схватил Каролинку за руку и потащил за собой.

– Немедленно уезжаем! Ох, Каролинка! – покачал он головой. – Как же можно быть такой легкомысленной! Чуть было не отдала свою голубую бусинку Филомене.

– Филомене? – ещё больше изумилась Каролинка. – Кто это?

– Как, ты не знаешь?! – Таксист явно разволновался. – Не слыхала про самую хитрую из колдуний? Я-то её давным-давно знаю! Когда я был маленький, у меня тоже была голубая бусинка. И такая же Филомена, как две капли воды похожая на эту, хотела её у меня отобрать… – Он оглянулся и крикнул: – Бежим!

И припустил бегом, таща за собой Каролинку. По дороге они завернули в шляпный отдел, где тётя Агата с мечтательным выражением лица примеряла смешную шляпку с фиалками.

– Нельзя терять ни минуты! – сказал тёте Агате таксист и, не дожидаясь ответа, схватил её за руку.

Все трое вскочили в машину; мотор нетерпеливо зафырчал.

– Едем! – воскликнул водитель. – Быстрее! За нами гонится Филомена!

– Это колдунья, – поспешила объяснить тёте Агате Каролинка.

И вправду! Следом за ними с развевающимися на бегу волосами неслась Филомена. Только сейчас Каролинка заметила, какой у неё длинный острый нос, похожий на клюв аиста. Колдунья протягивала к Каролинке руки с цепкими когтистыми пальцами и что-то кричала. Но что – непонятно: в универмаге, как всегда, было шумно, и отдельный голос терялся в общем гомоне. К счастью, такси уже летело над крышами, и колдунья осталась с носом. Каролинке ужасно хотелось поподробнее расспросить водителя про эту Филомену и голубую бусинку, но ей помешала тётя Агата. Она не могла налюбоваться своей шляпкой с фиалками, смотрелась в зеркальце и требовала, чтобы Каролинка с таксистом восхищались, какая шляпка элегантная и какие на ней чудесные цветочки.

– Ой, они свежие и пахнут! – с изумлением воскликнула Каролинка.

Но тётя Агата, видимо, ничего необычного в этом не находила – она только улыбалась и тихонько мурлыкала какую-то песенку.

Вдруг такси резко дёрнулось.

– Что случилось? – спросила Каролинка.

– Приехали, – ответил водитель. – Цветочная улица, дом двадцать, как вы и просили. С вас девять злотых и двадцать грошей.

Тётя Агата принялась рыться в своей необъятной сумке в поисках мелочи, а расплатившись, поспешила вылезти из машины.

– Поторопись, Каролинка! Мама с папой, наверное, уже нас заждались.

Каролинка замешкалась, надеясь ещё поговорить с водителем, но какое там! Тётя Агата вытащила её из машины и решительно направилась к новому дому; Каролинка только и успела, что обернуться. Таксист улыбнулся ей, кивнул на прощанье и уехал.

– Ещё надо найти эту квартиру, – бормотала тётка, – сейчас, сейчас, номер семь, ага, вот она! И звонок даже есть! – И тётя Агата энергично нажала кнопку звонка.

Дверь открылась: на пороге стояла мама.

– Наконец-то! Что ж вы так долго ехали?

Каролинка уже собралась рассказать про необыкновенную поездку и объяснить, как они попали в универмаг, но тётя Агата как ни в чём ни бывало сказала:

– Почему долго? Машина неслась как угорелая.

– А это что, Агата? У тебя новая шляпа? – удивилась мама. – Ой, какие цветочки! Да ведь это живые фиалки, только уже чуть-чуть подвяли.

– Понятия не имею, откуда у меня эта шляпа, – с неподдельным изумлением ответила тётя.

Новая квартира Каролинке нравится. Можно сказать, даже очень нравится. Во-первых, она больше старой, а во-вторых, как уже говорилось, в ней есть балкон. Балкон и одно большое окно выходят на улицу, а два окна – во двор, где на красивых просторных газонах клумбы с цветами, а рядом скамейки. Из большого окна и с балкона можно увидеть все, что делается на улице. Движение по ней небольшое, но прохожих всегда много. Кроме того, по улице ходит автобус – автобусная остановка прямо под балконом. В общем, у квартиры масса прекрасных качеств, да еще и чудесная ванная комната – Каролинка часто и подолгу моет там руки. Нет ничего приятнее, чем хорошенько намылить руки, а потом медленно смывать пышную пену.

Говоря о достоинствах квартиры, нельзя не сказать о соседях. Так вот: в доме, где живёт Каролинка, как и в соседних домах, много детей. Конечно, перечислять всех мы не будем, ограничимся теми, с кем Каролинка успела познакомиться. Начать, пожалуй, стоит с ближайших соседей. Их трое. Первым делом надо назвать Пётрека. Пётрек живёт на третьем этаже, прямо над Каролинкой. Хоть он и мальчик, и на целых полгода старше Каролинки, и перешёл уже в четвёртый класс, они очень подружились. Ну а чтобы вы побольше о нём узнали, добавим, что он выше Каролинки, волосы у него светлые, он интересуется географией и очень любит читать.

Второй сосед, с которым Каролинка дружит, – Лёшек. Он тоже живёт на третьем этаже, напротив Пётрека, и у него очень симпатичная сестрёнка. Сестрёнку зовут Янка, и она пока ещё не учится – только после каникул пойдёт в первый класс. Как видите, ближайшие соседи Каролинки – мальчики.

Девочки, с которыми она тоже немножко дружит и вместе играет во дворе, живут в соседних домах. Там и мальчики есть, но все они довольно противные. Что же касается девочек, то одну из них зовут Дорота, у неё чёрные косички и она чуть постарше Каролинки, а вторую – Кася, у неё волосы стянуты на затылке в конский хвост, и они с Каролинкой ровесницы. Обе очень любят, стоя перед витриной большого игрушечного магазина на противоположной стороне улицы, выбирать, кто какую хотел бы игрушку.

Вероятно, нужно упомянуть ещё двух мальчишек, которые живут немного подальше. Каролинка их не любит, потому что они обзываются. Хуже того, цепляются к другим детям – да-да, просто проходу не дают. Они братья; одного зовут Вальдек, другого – Роберт.

Вот, пожалуй, и всё про соседей. Ещё надо сказать, что в Каролинкиной семье прибавление. Несколько дней назад в квартире поселился новый жилец – котёнок, серый с белой мордочкой и розовым носом, очень усатый и всегда готовый поиграть. Зовут котёнка Грация. Так его назвала тётя Агата, заявив, что это кошка, которая наверняка будет постоянно приносить котят. Но пока тётины предсказания не сбываются. Грация сама ещё котёнок. Она обожает в сумерках носиться по комнатам, а днём подолгу сидит на балконе или на подоконнике и наблюдает за бегающей по двору голосистой собачонкой дворничихи. Собачонка небольшая, очень толстая, у неё весёлый хвостик калачиком. Зовут её Неро. Если Неро уж очень разлается, Грация встаёт, выгибает спину, фыркает и, широко раскрыв розовую пасть, издаёт что-то вроде «х-хи-и», что очень напоминает змеиное шипенье.

Впрочем, всё это сейчас для нас не имеет никакого значения. Сейчас гораздо важнее рассказать про то, что случилось в один дождливый день. В такие дни очень неуютно. Небо серое, на улице темно, и, хотя на дворе лето, в доме зажгли свет. Дождик едва моросил, но на асфальте уже появились большие лужи.

– У нас нет белого хлеба, – с самого утра объявила хлопотавшая на кухне тётя Агата. – Не знаю, посылать ли в булочную Каролинку. На улице дождь – как бы не простудилась.

Мама с папой собирались уходить и, как всегда, очень спешили.

– Ничего страшного! – крикнула из ванной мама. – Она вполне может сходить за хлебом, пускай только наденет старое пальтишко.

Каролинку это поручение не очень обрадовало. На улице противно, родители спешат на работу, так что на обратном пути не постоишь перед витриной магазина, где самые красивые в городе игрушки. Но ничего не попишешь. Тётя Агата постоянно жалуется, что у неё болят суставы, у мамы с папой нет времени, стало быть, больше идти за хлебом некому. Да, сегодня Каролинке не удастся полюбоваться игрушками в витрине… Она быстро сбегала в магазин и вручила тёте Агате сумку с хлебом.

– Молодец, чудесные булочки, – похвалила её тётя Агата. – А сдачу принесла? Не потеряла?

– Вот ещё! Конечно, не потеряла! – возмутилась Каролинка.

В кармане пальтишка звякнула мелочь. Каролинка вытащила монетки. Стоп, а что там ещё на дне кармана? Что-то маленькое, никак не достанешь – завалилось за подкладку. Минутку! О! Есть! Да это же голубая бусинка!

– Каролинка! – крикнула тем временем мама. – Мой руки и садись завтракать!

– Иду! – ответила Каролинка и побежала в ванную. В ладошке она зажала голубую бусинку. Как можно было про неё забыть!

– Помою-ка я её, – решила Каролинка. И энергично начала намыливать руки, не выпуская из правой ладошки бусинку.

Пены всё больше, мыльные пузыри растут и растут.

– Ах, как приятно, – внезапно раздался тоненький, но очень милый голосок, – до чего же это приятно! Сто лет не купалась!..

Каролинка встревоженно огляделась, но никого не увидела.

– А можно ещё разок меня намылить? Мыло такое душистое… – На этот раз в голосе прозвучали мечтательные нотки.

– Ты это мне говоришь? – спросила Каролинка и поспешила добавить: – И вообще, я не знаю, кто ты и почему я тебя не вижу!

– Конечно тебе, – проговорил голосок обиженно, – неужели не узнаёшь? Сама ведь вытащила меня из этой гадкой щели…

– Ах, это ты!.. Голубая бусинка! – с изумлением прошептала Каролинка.

– Ну наконец-то! Наконец узнала! – воскликнул голосок; судя по всему, он уже не обижался. – Спасибо тебе большое за то, что вытащила меня из-под этого шкафа. Я ведь пролежала в темноте лет десять… а то и все пятьдесят. Спряталась в щель, спасаясь от Филомены.

– От Филомены? – удивилась Каролинка. И тут у неё в голове что-то мелькнуло: – Погоди-ка… Филомена, Филомена… откуда я знаю это имя?

– Неважно! – теперь в голоске прозвучало нетерпение. – Лучше послушай внимательно, я должна кое-что тебе сказать…

– Да-да, – растерянно ответила Каролинка, – но это как-то странно… с тобой трудно разговаривать – ты такая крохотная…

– Ах, вот что тебе мешает! – голосок негромко, но задорно рассмеялся. – Не беда, сейчас мы это поправим. Смотри!

И тут начались чудеса. Бусинка стала расти – она раздувалась и одновременно бледнела, становясь всё менее яркой и всё более прозрачной. В конце концов она сделалась похожа на большой мыльный пузырь и принялась подскакивать у Каролинки на ладошке.

– Ох, как же приятно немного растянуться и хоть чуть-чуть подвигаться. Столько лет пролежать неподвижно! Можно я ещё два раза подпрыгну?

– Можно, – разрешила, ещё не придя в себя от изумления, Каролинка.

Радужно переливающийся голубоватый мыльный пузырь, который минуту назад был бусинкой, весело подпрыгнул – и не два раза, а по меньшей мере пять, а затем опять устроился у Каролинки на ладошке.

– А теперь я тебе скажу что-то очень важное, – в голоске зазвучали торжественные нотки. – Слушай внимательно: сейчас я опять превращусь в бусинку, долго оставаться мыльным пузырём я не могу, со мной это вообще очень редко случается. Только смотри, не урони меня, умоляю, не то я опять закачусь в какую-нибудь тёмную щель и пролежу там ещё пятьдесят лет. Итак, ты должна запомнить одну вещь. Я готова исполнять все твои желания…

– Исполнять все мои желания? – страшно удивилась Каролинка. – Это как? Не понимаю…

– Ох, Каролинка! – в голосочке послышалось нетерпение. – Слушай и не перебивай! Ясно ведь говорю: я могу исполнять любые желания человека, который держит меня в руке.

– Каролинка! Каролинка! – вдруг донёсся из комнаты мамин голос. – Ну где ты застряла? Сколько можно плескаться?!

– Ой! – тихо воскликнула Каролинка. – Мама! Меня зовут…

Радужный мыльный пузырь с еле слышным вздохом превратился в голубую бусинку, которая ещё успела шепнуть:

– Умоляю, вытри меня досуха и хорошенько спрячь. Да, чуть не забыла: как тебе понравилась история с такси?

– А, так значит, это твоя работа! – обрадовалась Каролинка.

– Каролинка! – похоже, мама совсем рассердилась.

– Иду! Иду! – крикнула в ответ Каролинка, торопливо вытирая бусинку, сверкавшую каким-то необыкновенным блеском.

– Неужели ты до сих пор не помыла руки? – Мама распахнула дверь ванной.

– Помыла, помыла, – сказала Каролинка.

– Тогда иди завтракать! Всё стынет, тётя Агата нервничает. И чтоб съела всю кашу, без капризов.

– Хорошо, мама, конечно, – послушно сказала Каролинка и крепко зажала бусинку в кулаке. Потом, на пробу, быстро прошептала желание: «Пускай каша в один миг исчезнет из тарелки!»

– Ого, похоже, наша Каролинка наконец полюбила вкусную и питательную овсяную кашку, – обрадовалась тётя, увидев пустую тарелку.

«Не знаю, хорошо ли я поступила, – подумала Каролинка. – Тётя Агата уверена, что я всё съела и теперь буду здоровая и сильная. А я, во-первых, голодная, а во-вторых, обманула тётю, которая желает мне только добра. Надо придумать какой-нибудь другой способ избавляться от этой противной овсянки».

А тут ещё тётя начала хвалить её папе и маме: мол, какая хорошая девочка, как быстро всё съела.

«Так уж и быть, завтра съем всю кашу, – решила Каролинка. – И вообще, можно ли обращаться к бусинке по таким пустякам?..»

Между тем в прихожей хлопнула дверь. Это папа ушёл на работу. Мама ещё возилась в комнате, а тётя Агата собиралась идти за покупками.

– Прямо не знаю, что делать, – охала она. – В магазине куры мороженые, а тащиться в такую погоду на рынок… подумать страшно!

«Тётя Агата, правда, очень хорошая и о нас заботится, – подумала Каролинка. – Хочу, чтобы ей не понадобилось тащиться под дождём за курицей».

В ту же минуту раздалось кудахтанье: в кухне по столу прохаживалась красивая курочка, с аппетитом склёвывая со скатерти хлебные крошки.

– Живая курица! Батюшки светы! – с непомерным изумлением воскликнула тётя Агата. – Откуда она взялась? Видать, прилетела через окно от соседей… что за люди, не берегут своё добро!

Мама явно была не в восторге.

– Ну и что теперь с ней делать? Ходить по квартирам и спрашивать, не их ли курица? Только этого не хватало.

«Ой, пусть уж лучше эта курица исчезнет», – подумала Каролинка, сжимая в кулачке бусинку. Ну и, конечно, желание её мигом было исполнено.

– А где же курица? – недоумённо воскликнула тётя, снова заглянувшая в кухню. – Обратно улетела, что ли? Ну ладно, я пошла в магазин. Надо что-нибудь купить к обеду.

Дверь за тётей Агатой захлопнулась. Мама – как всегда второпях – одевалась в прихожей.

– Ты скоро вернёшься? – спросила Каролинка.

– Ох, не знаю, – вздохнула мама. – После больницы (мама работала в больнице) у меня ещё куча дел. Была б ты постарше, могла бы меня выручить. Но пока ты ещё слишком маленькая.

Она обняла и поцеловала Каролинку.

– Мамочка, я очень хочу поскорее вырасти, чтобы во всём тебе помогать! – горячо воскликнула Каролинка и тоже поцеловала маму. И, не успев сообразить, какую глупость сморозила, почувствовала, что с ней творится что-то неладное.

– Я обязательно буду тебе помогать, – повторила она и вдруг заметила, что стала выше мамы.

– Простите, кто вы такая? – изумлённо спросила мама, слегка оттолкнув Каролинку. – Вероятно, вам нужны наши соседи? Дочка сейчас вас к ним проводит. Каролинка!..

Каролинка взглянула в зеркало, висящее на стене, и увидела там высокую, одетую по-взрослому особу: на голове у неё даже была шляпа.

– Каролинка, – повторила мама, – ты где?

– Да это же я, мама, – сказала Каролинка и попробовала обнять маму. – Неужели ты меня не узнаёшь? Меня просто заколдовали, и курица эта тоже была заколдованная!..

– Что вам надо?! – в испуге крикнула мама. – Простите, но я вас не знаю!

– Мама, да это же я! – повторила Каролинка. И уже собралась попросить бусинку, чтобы та снова превратила её в маленькую девочку, как вдруг с ужасом обнаружила, что не знает, где бусинка. Она куда-то подевалась! Как же быть?!

Между тем мама не на шутку разволновалась.

– Я вас не знаю! – твердила она. – Вы ошиблись!

– Это я, Каролинка, посмотри получше, мамочка! – опять закричала Каролинка. – Погоди минутку, я только отыщу бусинку!

– О боже! – простонала мама. – Послушайте, я очень спешу, мне надо бежать на работу. Вы, вероятно, перепутали адрес. – И с этими словами она открыла дверь.

«Ой, что теперь будет!» Каролинка была уже в полном отчаянии. А мама тем временем взяла её под руку и выпроводила на площадку, приговаривая:

– На первом этаже живёт дворник, попросите его помочь найти того, кто вам нужен.

«Надо отыскать бусинку и снова стать маленькой девочкой, – в отчаянии думала Каролинка, стоя под дверью, которую мама за ней закрыла. – А если я её не найду? Если она упала на пол? Мама ни за что не впустит меня в квартиру! А бусинка опять закатится в какую-нибудь щель, или тётя Агата просто-напросто её выметет, когда будет убираться! Что делать? Но, вообще-то, смешно, что мама меня не узнала!»

Вдруг со двора кто-то крикнул:

– Каролинка! Каролинка! Выходи гулять!

– Иду! – радостно ответила Каролинка, совсем забыв про свою беду, и побежала вниз по лестнице.

Высокие каблуки и длинная юбка мешали ей бежать, поэтому она съехала на первый этаж по перилам. И с размаху налетела на какого-то мальчика. Это был Лёшек. Он остановился, посмотрел на неё с удивлением и вежливо сказал:

– Извините, пожалуйста.

«Ты что, Лёшек!» – чуть было не выпалила Каролинка, но вспомнила, что она взрослая, и невозмутимо прошла мимо него.

Во дворе было полно детей. Дорота и Кася играли в классики.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровались они с Каролинкой.

– Здравствуйте! – ответила Каролинка, едва сдерживая смех. И остановилась, не зная, что делать.

Девочки, не обращая на неё внимания, продолжали играть. Дорота, как всегда, жульничала. Нет, это уж чересчур!

И Каролинка не удержалась и крикнула:

– Кася, она жухала! Ни в какой домик она не попала! Я сама видела!

– Я? Не попала? Это вы про меня? – возмутилась Дорота.

– Конечно про тебя, – подтвердила Каролинка. – Сейчас я покажу, как ты прыгнула.

И, обеими руками подобрав юбку, чтобы не мешала, Каролинка стала показывать, как Дорота прыгнула. И так увлеклась, что даже не заметила, как вокруг начали собираться дети и взрослые, с изумлением за ней наблюдая.

Вдруг она услышала мамин голос:

– Каролинка! Каролинка!

– Иду! – ответила Каролинка и перестала прыгать. Задрав голову, она увидела выглядывающую из окна маму. И помахала ей рукой: – Я сейчас приду, мама!

Но мама ужасно разволновалась.

– Я не вас зову, а свою дочку. Девочки, – обратилась она к Дороте и Касе, – вы не видали Каролинку? Ума не приложу, куда она пропала!

«Бедная мама, как она волнуется, – подумала Каролинка. – Надо поскорей отыскать бусинку и попросить её превратить меня обратно в маленькую девочку. Да, но где её искать? А вдруг она не найдётся? Даже подумать страшно!»

Каролинке стало так грустно, что она расплакалась. И не просто расплакалась – громко зарыдала; слёзы ручьём хлынули у неё из глаз. Вдобавок она была очень голодна. Ведь овсянку она не съела, а ничего другого перехватить не успела. Нужно вернуться домой и попросить что-нибудь поесть. Но как вернуться? Мама ни за что не впустит в дом чужую женщину. Ой, что это? Мама выходит из подъезда? Надо спрятаться в соседний подъезд; глупо даже пытаться доказывать, что она – её родная дочка. А мама уже расспрашивает детей во дворе, не видели ли они Каролинку. Ага, вот и Лёшек, – мама направилась к нему.

– Лёшек, если увидишь Каролинку, скажи, чтобы немедленно шла домой. Дверь заперта, но вот-вот вернётся тётя Агата. А я должна бежать в больницу.

«Ой, правда, ведь скоро должна вернуться тётя Агата! – обрадовалась Каролинка. – Тогда я уж как-нибудь попаду домой. А пока подожду её наверху, около двери».

Действительно, тётя Агата не заставила себя долго ждать. Подойдя к двери и отдышавшись, она стала доставать ключи.

И тут Каролинка с ней заговорила:

– Тётя Агата, ведь ты меня узнаёшь, правда?

– Простите… я вас не знаю, – сказала тётя.

– Да это же я, Каролинка! – в отчаянии закричала Каролинка.

– Каролинка? – удивилась тётя Агата. – Минутку, минутку… это какая же Каролинка? Что-то не припоминаю…

К счастью, в эту минуту она нашла ключи и отперла дверь. Каролинка, ничего больше не говоря, одним скачком – насколько ей позволили высокие каблуки – перелетела через порог в прихожую.

– Послушайте! Что это значит?! Вы кто такая? – закричала тётя Агата; вторжение незваной гостьи изрядно её напугало.

Но Каролинка, не отвечая, присела на корточки и стала шарить руками по полу. Вот здесь она стояла, когда произошло это превращение. И наверняка здесь же выронила бусинку. Надо только хорошенько поискать!

– А может, вы дочка моей двоюродной сестры, у которой десять детей? – допытывалась тётя Агата.

Но, заметив, что незнакомка ползает по полу, онемела. Впрочем, немного погодя голос к ней вернулся.

– Что вы тут ищете, уважаемая? Сперва говорите, что я ваша тётя, а потом начинаете рыскать по чужой квартире! Что-то мне это не нравится!..

– Сейчас я тебе всё объясню, – с отчаянием простонала Каролинка, не переставая ползать по полу. – Сейчас, минутку…

И вдруг радостно вскрикнула:

– Есть! Есть!

– Боже милостивый, это вы о чём? – тётя Агата совсем растерялась.

Но на этот вопрос Каролинка отвечать не стала. Она быстро схватила поблёскивающую у самой стены бусинку и прошептала:

– Хочу снова стать маленькой!

И в ту же секунду превратилась в прежнюю Каролинку.

Тётя Агата разинула рот от изумления.

– Каролинка?! Что ты делаешь на полу? Встань, детка, испачкаешься, ты же только сегодня надела чистую юбку. А почему ты плачешь?

– Потому что я очень голодная! – выдавила сквозь слёзы Каролинка.

А затем добавила:

– И очень радуюсь, что я маленькая. Не хочу быть взрослой.

– Деточка, ну что за чепуха лезет тебе в голову, – разохалась тётя Агата. – Не расстраивайся, сейчас я тебя покормлю. А где та женщина, которая ворвалась в квартиру? Заявила, будто я её тётя, чушь какая-то! Очень странная особа. Ушла уже, что ли?

– Ушла, ушла! – заверила её Каролинка.

– Вот и хорошо, – обрадовалась тётя Агата. – Ненормальная, похоже. Знаешь, что она сказала? Что её зовут Каролинка!

Каролинка покраснела и ничего не ответила. Тётя Агата тем временем уже хлопотала на кухне.

– А чего тебе хочется? Может, яйцо всмятку?

– Да, да, – обрадовалась Каролинка. – Два яйца, и большую кружку молока, и три куска хлеба с маслом.

– Тогда мой руки и к столу.

Вот и подвернулся случай скрыться в ванной. Каролинка внимательно осмотрела бусинку и, поскольку ей показалось, что та снова запачкалась, осторожно её намылила и хорошенько ополоснула.

– Ты меня чуть не потеряла, – с упрёком прошептала бусинка.

– Извини, пожалуйста, – шепнула в ответ Каролинка, – я правда нечаянно. Представь, как мне стало страшно. Но уж теперь я тебя спрячу как следует. – С этими словами Каролинка насухо вытерла бусинку и завернула в носовой платок. Потом быстро помыла руки и побежала на кухню.

За обедом все домашние – кроме Каролинки – обсуждали случившееся днём невероятное происшествие. Точнее, мама и тётя Агата наперебой рассказывали про странную незнакомку.

– Сумасшедшая какая-то, – всё ещё волнуясь, твердила мама, – я испугалась, как бы она не сделала чего плохого Каролинке!

– Да ну, мне она не показалась опасной, – попыталась защитить незнакомку тётя Агата. – Больше того: скажу тебе, Аня (маму звали Анна), мне почудилось, что она чуть-чуть похожа на Каролинку. Я была уверена, что это наша дальняя родственница.

– В любом случае, впредь не надо впускать в квартиру кого попало, – заключил папа. И предложил маме вечером сходить в кино.

– Идите-идите, я с удовольствием останусь дома, – сказала тётя Агата. – У меня полно дел.

– А Каролинка пораньше ляжет спать, – распорядилась мама. – Что-то мне её вид сегодня не нравится. Уж не простудилась ли? Агата, как ты думаешь, может быть, стоит померить ей температуру?

Тётя Агата согласилась, что вид у Каролинки и вправду не ахти. Может, у неё начинается корь?

Каролинка клялась, что прекрасно себя чувствует, но это не помогло. Как только за мамой и папой закрылась дверь, тётя Агата постелила ей постель и стала уговаривать лечь. В конце концов Каролинка сдалась: она вспомнила, что должна обдумать массу чрезвычайно важных вещей, связанных с голубой бусинкой, а, как известно, о важных вещах лучше всего думается, когда лежишь в постели. Так что Каролинка сказала:

– Хорошо, тётя, я лягу. Но маленький свет подольше не гаси.

– Конечно, конечно, – поспешила согласиться тётя, – маленький свет будет гореть, пока ты не заснёшь. А пока померь температуру.

Никакой температуры у Каролинки не было. Но разве можно заснуть, когда мысли о бусинке не идут из головы?!

«Теперь я буду осторожнее со своими желаниями, – решила Каролинка, – неизвестно ведь, чем это может кончиться. И, пожалуй, надо повесить бусинку на крепкую-прекрепкую нитку. Лучше всего розовую шёлковую. У мамы в корзиночке для шитья есть такие нитки. Да, розовая подойдёт. Мама как-то говорила, что её трудно порвать. К тому же можно будет носить бусинку на шее, под платьем. Так, чтобы никто её не видел. А то начнутся расспросы: а что это? а зачем?»

Каролинка развернула платок, достала бусинку и положила на ладошку – ей захотелось ещё разок на неё поглядеть.

– Не спишь? – заглянула в дверь тётя Агата.

– Нет, мне ни капельки не хочется спать.

– А может, поешь что-нибудь?

Тётя Агата свято верит, что еда – лучшее лекарство от любых болезней и от усталости помогает, и вообще от всяких неприятностей.

– Нет-нет, тётя, спасибо, – отказалась Каролинка.

– Сделать тебе омлетик?

– Нет-нет.

– Дай-ка руку, мне кажется, ты вся горишь. А это у тебя что? Наверное, пуговица от кофточки, сейчас я её пришью, только принесу очки.

– Это не пуговица! – испуганно закричала Каролинка. – Не надо её пришивать!

– А по-моему, пуговица! – настаивала тётя, вертя в пальцах бусинку. – Господи, где же мои очки? Вечно я их теряю! Будь они у меня на носу, я бы сразу увидела, что это такое…

Не успела тётя Агата произнести эти слова, как из соседней комнаты бесшумно прилетели очки и уселись ей на нос.

– Подумать только, – удивилась тётя, – оказывается, они таки у меня на носу! А я и не чувствую! Ну-ка, поглядим, что это… Точно! Ты права! Это не пуговица, а бусинка. Довольно красивая. Только что толку, когда она одна? Ну ладно, всё же скажи: хочешь чего-нибудь съесть? Нет? Э, ты только так говоришь, а на самом деле ведь хочется чего-нибудь… ну, например… Например, пирожное с кремом, а?

– Нет-нет, – чуть не закричала Каролинка. – И отдай мне, пожалуйста, мою бусинку.

– Сейчас, сейчас… – тётя продолжала вертеть бусинку. Потом сказала мечтательно:

– А я бы, признаться, с удовольствием съела пирожное с кремом. И даже не одно. И не два! Я бы могла съесть целое блюдо.

– Ой! Не говори так, тётя! – прошептала Каролинка.

Но было уже поздно. Везде – на столике, на стуле, на книжной полке, даже на подоконнике – уже стояли тарелки с пирожными. Хуже того: их становилось всё больше!

– Смотри, Каролинка! – с изумлением воскликнула тётя Агата. – Кто же это прислал нам столько пирожных? Может, сегодня у меня именины, я просто забыла? Ах! Какие чудесные пирожные! Попробуй!

– Не буду я ничего пробовать! – огрызнулась Каролинка. Но это было невежливо, и она тут же поправилась: – Я хотела сказать… спасибо!

И, соскочив с кровати, быстренько схватила бусинку, которую тётя бросила на столик. А пирожных всё прибывало.

«Но когда-нибудь ведь это закончится, – подумала Каролинка. – А вообще-то, жаль, что сегодня у нас нет гостей».

И тут как по заказу кто-то позвонил в дверь. Каролинка замерла. Да-а, стоило ей неосмотрительно подумать про гостей – и они уже тут как тут.

– Пойду открою, – сказала тётя Агата и побежала к двери, стараясь не задеть тарелки с пирожными.

Как оказалось, звонил почтальон.

– Добрый вечер, – сказал он, – я тут проходил мимо и подумал: а почему бы мне к вам не заглянуть? Ну и заглянул.

– Милости прошу, – гостеприимно пригласила его войти тётя, – очень хорошо, что зашли, у нас сегодня отменные пирожные.

Почтальон ел очень быстро, поминутно, как кот, облизывая свои длинные пышные усы, но пирожных не убывало.

«Ну а что дальше? – тревожно подумала Каролинка. – Ведь он один столько пирожных не съест».

Однако чуть погодя снова раздался звонок. Пришла целая семья: муж, жена и трое детей, кажется, из соседнего дома.

– Мы решили вас навестить, – объявили они и тотчас принялись уплетать пирожные.

– Да-да, ешьте, не стесняйтесь, – подбадривала их тётя Агата. – Мы, правда, ещё незнакомы, но ничего страшного…

И тут опять в дверь позвонили. На этот раз явилась какая-то дама в шляпе и с зонтиком.

– Добрый день, – сказала она, хотя был уже вечер, – я не помешаю?

– Ну что вы! – ответила тётя Агата, чуть не подавившись, потому что сама, не переставая, ела. – Угощайтесь! Кажется, сегодня у меня именины.

– Спасибо, – кивнула дама. И принялась за пирожные, но при этом всё время вертела головой, осматривая комнату.

– Вы что-то ищете? – спросила тётя Агата.

– Нет, то есть да, – пробормотала незнакомка. – Я потеряла одну вещицу, которая, собственно, никому, кроме меня, не нужна. Вы, случайно, не видели? Такая небольшая голубая бусинка…

– Вот эта? – спросила тётя, облизывая губы, и взяла бусинку, которую Каролинка как раз положила на одеяло.

– Да! Это она! – радостно воскликнула дама в шляпе.

Только тут Каролинка заметила, что она ужасно похожа на продавщицу из игрушечного отдела универмага. Ну конечно, у неё такой же длинный острый нос! Да! Точно! Это Филомена!

И Каролинка, изловчившись, буквально в последнюю секунду выхватила бусинку у тёти Агаты.

– Это моя бусинка, – зашипела Филомена (теперь уже не оставалось никаких сомнений, что это она). И, протянув руки с когтистыми пальцами, грозно приказала: – Отдай немедленно!

Но она не успела отобрать бусинку. Каролинка мысленно пожелала, чтобы пирожные, гости и Филомена как можно скорее исчезли из комнаты, а тётя Агата обо всём забыла. И её желание молниеносно исполнилось. В комнате горела небольшая лампа с абажуром – тот самый «маленький свет», а в кресле возле кровати дремала тётя Агата. Немного погодя она проснулась и пробормотала:

– Какой смешной сон мне приснился: пирожные с кремом, целая гора пирожных. Ну да ладно. Спи, Каролинка, пора уже!

На следующий день Каролинка проснулась очень поздно. Папа уже давно ушёл на работу, а мама как раз собиралась выходить.

– Ну как ты, доченька? Голова не болит? – допытывалась мама. – Вчера у тебя был совсем больной вид.

– Я совершенно здорова, – уверяла маму Каролинка. – Честное слово! Можно я погуляю во дворе?

– Только когда прекратится дождь. Ты же видишь, льёт как из ведра.

Действительно, опять шёл дождь. По оконным стёклам бежали капли.

– А что мне делать целый день дома? – вздохнула Каролинка.

– Потерпи немного, – сказала мама, – через неделю мне дадут отпуск, и мы поедем в деревню. А пока найди себе какое-нибудь занятие. Почитай книжку… а может, позовёшь кого-нибудь к нам? Поиграете… Ну всё, я побежала. Хоть бы не пришлось ждать автобуса… Терпеть не могу торчать под дождём на остановке.

Каролинка понимающе кивнула. И решила попросить бусинку, чтобы автобус пришёл побыстрее. И чтобы он был пустой. Бусинка висела на крепкой шёлковой нитке у Каролинки на шее.

Но тут позвонили в дверь. Это Пётрек, сосед сверху, пришёл спросить, можно ли ему поиграть с Каролинкой.

– Конечно можно, – охотно разрешила мама. – Только постарайтесь не перевернуть вверх дном всю квартиру. В особенности когда тётя Агата уйдёт за покупками.

– Нет-нет, мы ничего не перевернём, – хором пообещали Пётрек и Каролинка.

А мама, попрощавшись с ними, бегом спустилась по лестнице – она уже опаздывала.

– Пойдём посмотрим, села ли мама в автобус! – предложила Пётреку Каролинка и потащила его к окну.

На остановке толпились люди с зонтами. Подъехал автобус, и все разом, толкаясь, бросились к нему. Мама, ясное дело, не села, потому что её отпихнули. Стоит, бедная, мокнет. Каролинка улыбнулась: сейчас и мама сядет, достаточно коснуться бусинки и прошептать желание.

И в ту же секунду к остановке подкатил новёхонький, красный, очень красивый автобус – совершенно пустой. А мама – первая в очереди – спокойно, безо всяких помех в него вошла. И села на самое лучшее место, впереди у окна. Каролинка увидела, как за мамой к автобусу устремилась целая толпа. Какая-то старушка попыталась влезть, но её оттолкнул противный здоровенный парень.

– Ой! Будь я внизу, я бы ему врезал! – грозно произнёс Пётрек.

– И мне бы хотелось быть внизу – я бы тоже ему врезала! – неосмотрительно воскликнула Каролинка.

В тот же момент окно распахнулось, и Каролинка, на глазах у ошарашенного Пётрека, взмыла в воздух, а затем приземлилась прямо рядом с автобусной остановкой и тем парнем. Все с удивлением уставились на маленькую девочку со светлым хвостиком на макушке, которая, подпрыгнув, двинула верзилу кулачком в нос – тот чуть не упал и бросился наутёк.

– Спасите! – кричал верзила, держась за нос.

А Каролинка снова подпрыгнула и взлетела в воздух. Мгновенье – и она уже была в комнате.

Пётрек стоял у окна, раскрыв от изумления рот. Потом торопливо протёр глаза, чтобы убедиться, что всё это ему не приснилось.

– Здорово ты приложила этого малого! – с уважением произнёс он. – Только, погоди… не понимаю, каким образом ты оказалась внизу, а потом вернулась? Я ясно видел, как ты летела по воздуху, но ведь люди не умеют летать. Нет, всё-таки мне это показалось!

– Ничего тебе не показалось.

– Как же так? Нет, ты меня ни за что не убедишь, что взаправду летала. Это невозможно.

– А почему бы мне не полетать? – рассердилась Каролинка. – Я много чего могу, стоит только захотеть. Не веришь?

В эту минуту в комнату вошла тётя Агата.

– Я ненадолго ухожу, – сказала она. – Ведите себя хорошо и никому не открывайте. У меня есть ключи.

Едва за тётей Агатой закрылась дверь, Каролинка повторила:

– Не веришь? Я могу сделать всё, что захочу.

– Да ну, – недоверчиво пробормотал Пётрек. – Ври больше!

– Что? Я вру? Давай поспорим!

– Давай! Хоть на мою марку из Австралии!

– Очень мне нужна твоя марка из Австралии! – Каролинка не сомневалась, что выиграет спор. – Если ты проспоришь, отдашь мне свой глобус.

Ничего себе! Глобус был величайшим сокровищем Пётрека, и вот так, за здорово живёшь, его отдать… ну нет, этого Пётреку совсем не хотелось.

– Глобус… – сердито буркнул он. – На глобус я бы поспорил, если б ты, например, смогла…

Тут Пётрек задумался, прикидывая, что бы такого невозможного потребовать от Каролинки.

– Ну, например, ты можешь…

– Да я же тебе сказала, что могу всё, – хвастливо воскликнула Каролинка, совсем забыв, что обещала себе быть осторожной, загадывая желания. Но ей ужасно хотелось ещё сильнее удивить Пётрека.

А Пётрек никак не мог ничего эдакого придумать. Он морщил лоб и повторял:

– Ну, например, можешь… можешь…

– Говори быстрее, не тяни, – торопила его Каролинка.

– Не тяни! Ишь ты какая! – обозлился Пётрек. – Но уж невидимкой ты наверняка стать не сможешь!

– Невидимкой? – Каролинка пожала плечами. – Ничего нет проще! Да я хоть сейчас…

– Так я тебе и поверил! – усмехнулся Пётрек.

И тут Каролинка в одно мгновение сделалась прозрачной, как стекло. Только висящая у неё на шее бусинка сверкала, будто порхающая в воздухе крошечная голубая бабочка.

А что же Пётрек? Видели бы вы его лицо! Немного придя в себя, он закричал:

– Эй, ты куда спряталась?

– Никуда я не спряталась, – раздался где-то рядом Каролинкин голос, и Пётрек почувствовал, что кто-то тянет его за свитер.

– Прекрати! – крикнул он. – Кончай свои дурацкие шутки! Лучше скажи, где ты.

– Я здесь! – воскликнула Каролинка. – Поймай меня!

– Как я могу тебя поймать, если не вижу, где ты.

– Да здесь я! – Каролинка дотронулась до руки Пётрека.

Он так и подскочил от страха.

– Ага! – обрадовалась Каролинка. – Я выиграла! Глобус мой!

– Ну хватит! – закричал Пётрек. – Говори, где прячешься!

– Поверил, что я невидимка?

– И не думал даже! Поверю, только если ты сделаешь что-нибудь… что-нибудь необыкновенное!

– Ну что, например?

– Если ты и вправду невидимка, тогда… ну, допустим, стул ты можешь поднять? Его-то я точно увижу…

Каролинка рассмеялась.

– Запросто! Гляди!

И стул немедленно поднялся в воздух – сам собой, только этому сопутствовало негромкое покряхтывание, как будто стул был тяжёлый и невидимой Каролинке пришлось нелегко.

Наконец-то! Теперь Пётрек поверил, что она стала невидимкой. Стоял как вкопанный, широко раскрыв глаза и разинув рот.

– Ещё что-нибудь пожелаешь? – ехидно произнёс Каролинкин голос.

– Да… то есть нет… скажи… – затараторил Пётрек, – а я могу тоже стать невидимкой?

– Ты? Невидимкой? – в голосе у Каролинки послышались неуверенные нотки. – Сама не знаю…

– Ну пожалуйста! Очень тебя прошу. Представляешь, как будет здорово: мы с тобой оба – невидимки!

Да, это в самом деле было бы здорово.

Но получится ли? Можно ли просить бусинку и за Пётрека?

Пожалуй, стоит попробовать.

– Внимание! Возможно, ты сейчас превратишься в невидимку! Ну что, превратился? Вроде уже должен был, но я тебя вижу!

– И я тебя теперь вижу! – сказал Пётрек.

– Как же ты меня видишь, когда я невидимка? – удивилась Каролинка.

– Я точно тебя вижу! – настаивал Пётрек. И протянул руку, чтобы дотронуться до её плеча.

В эту минуту открылась дверь и в комнату вошла тётя Агата.

– Каролинка! – крикнула она с порога.

– Да, тётя, – ответила Каролинка. – Можешь дать нам с Пётреком что-нибудь пожевать?

– Конечно могу, а вы перестаньте прятаться и идите на кухню, я сделаю бутерброды с ветчиной.

– Спасибо, тётя.

– Где вы там? Вылезайте быстрее и отправляйтесь мыть руки, а я пока тут открою окно. Дождь уже перестал.

С этими словами тётя Агата направилась к окну. Она шла прямо на Каролинку, как будто та и не стояла у неё на пути. И чуть не споткнулась о Каролинкину ногу.

– Готова поклясться, что на полу что-то лежит, – пробормотала она, внимательно оглядывая пол. Но, конечно, ничего там не обнаружила и пошла дальше, едва не задев по дороге невидимого Пётрека. Она бы обязательно на него наткнулась, если бы он вовремя не отпрыгнул.

Тётя Агата крикнула:

– Уверена: вы прячетесь за диваном. Хватит уже, вылезайте.

И вышла из комнаты.

– Ур-а-а! – закричал Пётрек, приплясывая от радости. – Ура! Значит, мы самые настоящие невидимки!

– Ты уверен? – спросила Каролинка.

– Сто процентов! Сама подумай! Твоя тётя не сомневается, что мы где-то прячемся. А мы стояли с ней рядом. Она тебя чуть не растоптала!

– Верно, – прошептала Каролинка. – Но почему я вижу тебя, а ты – меня?

– Наверное, все невидимки друг друга видят, – сказал Пётрек. – Хочешь, ещё раз проверим, видят ли нас обычные люди?

– Точно, – обрадовалась Каролинка. – Проверим ещё на ком-нибудь! Чтобы не сомневаться.

– Давай спустимся во двор, – предложил Пётрек.

– Отличная идея, – одобрила счастливая Каролинка. – Только сперва – на кухню. Тётя Агата приготовила нам второй завтрак.

Тётя Агата налила в кружки молоко.

Бутерброды с маслом и ветчиной уже лежали на тарелках, когда она вдруг вспомнила, что надо принести с балкона сушившиеся (а вернее, мокнувшие) там полотенца. Вернувшись в кухню, тётя Агата так и села от изумления, а потом бросилась к крану и холодной водой промыла глаза.

– Вздремнула я, что ли? Кажется, я уже сделала бутерброды, – пробормотала она.

В эту минуту в прихожей послышался дробный топот маленьких ножек, а затем хлопнула входная дверь.

– По-моему, можно уже не сомневаться, что мы с тобой оба невидимы, – радостно шепнул Пётрек.

– Погоди, давай ещё проверим, – прошептала в ответ Каролинка. – Смотри, кто-то идёт!

Действительно: сверху по лестнице спускалась соседка, пани Ковальская.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровались Пётрек и Каролинка.

– Здрасте! – неуверенно ответила пани Ковальская и стала озираться по сторонам.

Пётрек тихонько мяукнул. Пани Ковальская обернулась и позвала: «Кис-кис!» Наверное, подумала, что за ней увязалась кошка. Пётрека с Каролинкой она, разумеется, не увидела, хотя они стояли от неё в двух шагах.

Довольные, они побежали во двор.

Дождь наконец прекратился, только кое-где остались большие лужи. А лужи, как известно, – отличная штука. Шлёпать по ним и пускать по воде бумажные кораблики особенно любит малышня. Вот и сейчас Кася и двое её друзей, присев на корточки на краю огромной лужи, начали строить плотину. Вдруг из соседнего дома выскочил Вальдек. Подбежав к луже, он первым делом обрызгал малышей. Пётрек и Каролинка переглянулись – подворачивалась прекрасная возможность хорошенько проучить этого задиру Вальдека, который никому не давал прохода и лупил слабых. Вот и сейчас он так сильно толкнул Касю, что та упала в лужу! А за Касей спихнул в воду и Янку.

Пётрек с Каролинкой бросились к Вальдеку. Со стороны это выглядело очень смешно: большой Вальдек ни с того ни с сего, как лягушка, плюхнулся в самую середину лужи! Это Пётрек, невидимый Пётрек, изо всех сил его толкнул.

– Кто тут пихается?! – злобно заорал Вальдек. И оглянулся, но никого у себя за спиной не увидел!

Зато в следующую секунду он опять полетел в грязь – невидимая Каролинка схватила его за ногу, и он потерял равновесие. Другие ребята стояли поодаль и покатывались со смеху. Никому этого противного Вальдека не было жалко, наоборот, все говорили, что так ему и надо, получил по заслугам!

Отлично, Вальдека проучили! А что дальше?.. Пётрек и Каролинка переглянулись. Хм! Вообще-то, дел хватало. Вот, например, старенькая пани Козловская из соседнего дома тащит тяжеленную корзинку с покупками. Пётрек всегда помогал ей поднимать корзинку наверх. Неужели из-за того, что он стал невидимкой, ей придётся тащить эту тяжесть самой?

– Так не пойдёт, – шепнул Пётрек Каролинке.

И вот он уже подбежал к пани Козловской, схватил за ручку корзинки и стал помогать её нести, а пани Козловская обрадовалась, что корзинка такая лёгкая, и даже сказала какой-то соседке:

– Я сегодня так хорошо себя чувствую, будто помолодела на сорок лет. Вчера ещё еле тащила эту корзинку, а сегодня – словно пёрышко несу. Силы ко мне вернулись! Наверное, потому, что я пью эти травки.

Соседка всплеснула руками и начала было что-то говорить, но вдруг замерла, забыв про пани Козловскую, и уставилась в дальний конец двора. А там такое! Соседка не поверила своим глазам: по дорожке сам ехал самокат!

Конечно, нетрудно догадаться, что это Каролинка мчалась вдоль газона на самокате.

Дорота оставила его возле скамейки и теперь стояла как вкопанная, разинув рот, и не знала, что сказать. А тут ещё Лёшек, который только что вышел во двор, закричал:

– Гляди, Дорота, от тебя даже самокат удрал!

А одна девочка стала над ней смеяться:

– Попроси его как следует, может, он вернётся.

В эту же минуту самокат, как по заказу, развернулся и покатил к Дороте. Что тут было! Дорота ещё постояла, хлопая глазами, а потом пустилась наутёк. Правда-правда!

Казалось, что самокат за ней гонится.

В конце концов Каролинке эта забава наскучила, и они с Пётреком стали думать, что делать дальше.

Поразмыслив, Пётрек предложил:

– А пойдём в универмаг? Там и поиграем!

– Вот это идея! – обрадовалась Каролинка. – Но… а если тётя Агата выглянет в окно и увидит, что меня нет во дворе?

– А если моя мама увидит, что меня нет? Сразу начнёт беспокоиться, куда я пропал. Н-да… Надо что-то придумать… Знаю! Мы напишем записки, ты – тёте Агате, а я – маме. Они не будут волноваться, и с нас взятки гладки!

Каролинкина квартира была заперта, но они просунули записку под дверь.

В квартиру к Пётреку попасть ничего не стоило. Зато там их ждала большая неприятность. Когда записка уже была написана, входная дверь внезапно хлопнула и в замке заскрежетал ключ. Это ушла мама Пётрека – вероятно, к зубному врачу.

– Мы в ловушке! – в отчаянии закричал Пётрек. – Мама раньше чем через два часа, не вернётся. Всё пропало!

– Почему? – удивилась Каролинка. – Мы же можем выйти и захлопнуть за собой дверь.

– Да мы её и открыть-то не сможем: мама наверняка унесла ключ с собой. Пойдём, сама увидишь.

Да, дверь была заперта, и ключ мама забрала. Пётрек чуть не плакал. А Каролинка вдруг рассмеялась.

– Ой, Пётрек! Ты зря расстраиваешься!

– Как это зря? – буркнул Пётрек.

Каролинка посмотрела на него свысока.

– Ты совсем забыл… про это!

И двумя невидимыми пальцами взяла голубую бусинку, висевшую у неё на шее!

– Ух ты! – Пётрек сразу повеселел. – О чём же её попросить? Хорошо бы… – неуверенно сказал он, – хорошо бы вылететь в окно…

– Почему нет? Запросто можем вылететь. Или даже сразу оказаться в универмаге! Тебе как хочется?

– Лучше в окно, – решил Пётрек, – а потом полетим в магазин. Вот это будет здорово!

– Хорошо, – кивнула Каролинка и, крепко сжав бусинку, загадала желание.

Окно немедленно распахнулось, и Каролинка с Пётреком вылетели наружу. Они легко взмыли вверх и полетели над улицей, крепко взявшись за руки, чтобы их не разделило порывом ветра.

Посмотрев вниз, они увидели, что над улицами как будто растянута проволочная сетка, похожая на паутину.

– Это трамвайные и троллейбусные провода, – объяснил Пётрек с гордостью: мол, и он кое в чём разбирается. – Надо глядеть в оба, чтобы не зацепиться.

– Ой, до чего же приятно плыть по воздуху! – радовалась Каролинка. – Смотри! Мы можем заглядывать в окна!

Это и вправду оказалось здорово. И ужасно смешно! Можно было постучать в любое окно или неожиданно с кем-то заговорить. Так, кстати, они и сделали, когда пролетали мимо одного высокого дома. В квартире на четвёртом этаже какой-то малыш высунулся из окна – так далеко, что запросто мог выпасть. Каролинка страшно испугалась.

– Ой, смотри, он сейчас упадёт! Дурачок, не понимает, как это опасно… видно, остался дома один.

– Сейчас мы его проучим! – решительно заявил Пётрек.

Остановившись около этого окна, они влетели в комнату и стащили малыша с подоконника, а Пётрек сказал грубым – насколько мог – голосом:

– Не смей залезать на подоконник! Понял?

– П-п-понял, – недоумённо озираясь, пробормотал мальчишка.

– Попробуй только не послушаться – получишь по шее, – продолжал грозить Пётрек.

– Не пугай ребёнка! Я тебе не позволю и пальцем его тронуть! – шёпотом вступилась за малыша Каролинка.

– Да я понарошку! Только чуть-чуть припугнуть! – успокоил её Пётрек. – Ну всё, можем лететь дальше.

И они полетели. Иногда для развлечения на минутку присаживались на крышу или на балкон и снова взмывали в воздух; особенно им нравилось на большой высоте закладывать виражи среди фабричных труб. Это было довольно опасно: поднимавшийся время от времени ветер запросто мог их разделить – такие они были лёгкие. В какой-то момент Пётрек вдруг спохватился, что летит один. Где Каролинка? Что с ней случилось?

Оглядевшись, он её увидел – правда, не сразу. Каролинка висела, зацепившись подолом платья за телевизионную антенну. Чтобы спасти подружку, надо было немедленно повернуть обратно, но это оказалось не так-то просто! Ветер упорно сносил Пётрека вбок, сбивая с нужного курса. А Каролинка звала на помощь! Пётрек уже совсем отчаялся, как вдруг с неожиданной стороны пришла помощь. Два симпатичных грача, увидев, что происходит, поспешили к Каролинке. Несколько ударов сильными клювами – и платье отцепилось.

– Разве вы нас видите? – удивилась Каролинка.

– Конечно, – хором ответили грачи.

– Да ведь мы невидимки!

– Это для людей вы невидимки! Кроме того, мы знаем, что у тебя есть волшебная бусинка. Только запомни: её нельзя беспокоить по пустякам.

– Что вы хотите этим сказать? – крикнула Каролинка грачам вдогонку, но они были уже далеко, да и её подхватил ветер и, к счастью, понёс прямо к Пётреку.

Они снова взялись за руки и, никуда больше не сворачивая, полетели к универмагу, который уже виднелся в конце улицы.

Приземлились они на террасе, где было кафе.

– Мне ужасно хочется пить, – сказала Каролинка, увидев сидящих за столиками людей, которые пили через соломинки минеральную воду и соки из высоких бокалов.

– Хочешь пить? Я тебя угощаю! – гордо заявил Пётрек. – У меня есть деньги – я немного вытряс из копилки.

– Нет, – передумала Каролинка. – Лучше угости меня мороженым! Мне два шарика: сливочный и фруктовый.

– И я бы съел мороженого, – признался Пётрек. – Ну что, садимся за столик?

– Давай, – Каролинка села на один из разноцветных стульчиков. – Но как купить мороженое? Нас ведь не видно! Может, хватит быть невидимками?

– Надо подумать. Дело серьёзное, я, правда, не знаю, как лучше.

– Давай пока посмотрим, какое у них мороженое. Вдруг есть фисташковое?

Они приблизились к большому прилавку-холодильнику и стали смотреть, как девушка в белом фартучке накладывает специальной ложкой в вафельные стаканчики мороженое из ёмкостей, расставленных в холодильнике. Ух ты! И фисташковое там было!

– Ну что будем делать? – задумчиво сказал Пётрек.

– Что будем делать? Пожалуй, останемся невидимками, меньше будет хлопот, – решила Каролинка.

– Хорошо, – согласился Пётрек. – Предлагаю быстро схватить по стаканчику из тех, что уже приготовлены, а деньги просто оставить на прилавке.

Операция прошла без сучка, без задоринки. Мороженое оказалось очень вкусным и отлично подкрепило их. Теперь можно было смело отправляться на экскурсию по универмагу.

– Вперёд! – скомандовал Пётрек.

В универмаге как всегда была страшная толчея. К эскалаторам было не пробиться.

– Нам в эту толпу нечего и соваться: мы же невидимые – в два счёта раздавят, – рассудительно заметил Пётрек. – Может, попросишь, чтобы мы сразу очутились в игрушечном отделе?

– Ты что?! – возмутилась Каролинка. – Просить бусинку о такой чепухе? Ну нет! Ещё она рассердится! Как-нибудь доберёмся.

– Ой, ты прямо как маленькая! Ладно, пойдём. Только по дороге заглянем в другие отделы.

Они на минутку остановились на следующем этаже в обувном отделе. Хотя покупатели спокойно стояли в очереди, продавщица, видно, была в плохом настроении: она в сердцах бросала на прилавок коробки с обувью и отказывалась приносить другую пару, если кому-то туфли были малы или велики. Когда Каролинка с Пётреком подошли к прилавку, стоявшая там женщина как раз просила поменять слишком тесные туфельки, которые она купила своей маленькой дочке.

– Замене не подлежит! – грубо ответила на её просьбу продавщица.

– Мне кажется, она могла бы быть и повежливее, – сказала Каролинка.

– Точно, – согласился Пётрек. – Знаешь что? Давай немножко её попугаем, вдруг подействует?

– И как же мы её попугаем? – спросила Каролинка, которой эта идея понравилась.

– Сейчас увидишь. Только делай как я! – и Пётрек быстро снял с полки пару мужских полуботинок и надел себе на руки.

Каролинка тут же схватила красные босоножки, и – к величайшему изумлению перепугавшейся продавщицы – обе пары обуви самостоятельно зашагали по прилавку.

– Ой! Эй! – вскипела продавщица. – Что это значит?

Никто не ответил – все с интересом ждали, что будет дальше.

– Это реклама! – воскликнул кто-то.

Между тем мужские полуботинки и красные босоножки пустились в пляс. «Гоп-ля-ля! Гоп-ля-ля!» Кое-кто из покупателей даже стал подпевать в такт. Зрелище было такое забавное, что все развеселились и стали смеяться; в конце концов рассмеялась и вредная продавщица.

Внезапно полуботинки остановились. Красные босоножки тоже остановились, и все с изумлением услышали два детских голоса, громко отчеканивших:

– Требуем, чтобы продавщица вежливо обращалась с покупателями!

Тут такое началось! Продавщица, покраснев, как рак, бросилась к туфлям, но они ускользнули от неё и вернулись на своё место на полке.

А люди, толпившиеся у прилавка, подхватили:

– Да, да, правильно, надо повежливее обращаться с покупателями.

А некоторые продолжали говорить, что всё это остроумная реклама и голоса звучали из громкоговорителя.

Понятно, что продавщица перестала хамить. Она боялась, как бы не повторилась история с отплясывающими на прилавке туфлями.

А Пётрек с Каролинкой пошли дальше. Игрушки находились в самом конце, так что им пришлось миновать много разных других отделов. В одном, где продавались красивые шарфы, перчатки и всякие платки, они задержались.

– Подожди минутку, – попросила Каролинка, – я только посмотрю носовые платочки. Какая прелесть! Были б у меня деньги, купила бы несколько штук маме на именины. Знаешь, какие мне нравятся? Вон те, голубенькие, с цветочками по краям.

– А мне нравятся клетчатые, я бы купил такие папе. И куплю, вот только накоплю денег, – твёрдо заявил Пётрек. – Ой, посмотри-ка, посмотри вон на того парня!

И указал на высокого парня в грязноватом свитере, который украдкой засовывал в карман красивый шёлковый шарф.

– Воришка, – шепнул Пётрек. – Сейчас мы ему покажем! Будет знать!

– Что мы ему можем сделать? Он такой большой… – вздохнула Каролинка.

– Зато мы невидимки! – шёпотом ответил ей Пётрек. – Я знаю, что мы сделаем. Навсегда отучится воровать!

И, подскочив к воришке, он одним быстрым движением вытянул у него из кармана шарф. Парень, схватившись за карман, успел придержать кончик, но это ему не помогло. Все, кто стоял рядом, увидели, как он пытается засунуть в карман шарфик, другой конец которого чья-то невидимая рука тянет вверх.

– Вор! Вор! – закричали продавцы и бросились к парню.

Но тот не стал ждать продолжения этой странной истории и бросился наутёк, а немного помятый шарфик плавно опустился на прилавок.

– Ну и дела! – качали головами свидетели этого удивительного происшествия.

– Э, да это кино снимают, – предположил кто-то.

– Это ерунда! Сейчас придумаем что-нибудь похлеще, – шепнул Пётрек Каролинке. – Бежим в игрушечный!

Вот где было на что посмотреть! У ребят просто глаза разбежались. Каролинке нестерпимо захотелось хотя бы минутку подержать в руках какую-нибудь из чудесных огромных кукол. Куклы в нарядных платьях стояли рядком на полках – ну прямо живые маленькие девочки! У них были настоящие волосы, которые можно мыть, и закрывающиеся глаза; Каролинка знала, что, если наклонить любую из кукол назад, она скажет «ма-ма». О таких куклах Каролинка даже мечтать не могла – они ужасно дорого стоили! Нет, ей вовсе и не хотелось иметь такую, ни вот столечко! Но подержать-то чуть-чуть можно! Только как это сделать, не собирая зевак, – ведь если невидимая Каролинка достанет куклу с полки, получится, что та сама умеет ходить или даже летать.

Между тем Пётрек предложил:

– Хочешь, я залезу на полку и сниму тебе одну? Только скажи какую. Ну, чего ты боишься! С ней ничего не случится, ты же её не испортишь! И с собой не унесёшь, просто немножко подержишь – что тут плохого? Потом я её поставлю на место…

– Но… – неуверенно начала Каролинка.

– Ох, ну ты и зануда! – рассердился Пётрек. И, не успела Каролинка глазом моргнуть, как он уже вскочил на прилавок и потянулся к полке. – Выбирай, какую тебе?

– Наверное… наверное, вон ту, в красной юбочке, с косами.

Не прошло и минуты, как кукла оказалась у Каролинки в руках. Она была очень большая, и Каролинка поставила её на пол, взяла, будто ребёнка, за ручку и осторожно повела за собой.

Кто-то из покупателей восхищённо воскликнул:

– Кукла сама ходит! Небось, стоит кучу денег!

– Дайте мне куклу, которая умеет ходить! – немедленно потребовала какая-то дама.

– И мне, и мне, – раздалось со всех сторон.

Тут же у прилавка выстроилась очередь.

– Нет у нас ходячих кукол, – пролепетала изумлённая продавщица, – я сама первый раз вижу!

– Ишь ты, не желает продавать! – заволновались покупатели. – Такие замечательные куклы! Требуем пустить их в продажу!

А одна маленькая девочка, которая только что подошла вместе с мамой, закричала:

– Хочу такую куклу! Мама, купи мне ходячую куклу!

Продавщица, бормоча себе под нос «Ничего не понимаю!», сняла с полки одну из кукол и поставила на прилавок. Стоять кукла стояла, но пройти не могла ни шагу.

– Видно, бракованная! – объявила мама девочки. – Дайте нам другую.

– Нет у меня других, я же ясно сказала: наши куклы ходить не умеют, – попыталась урезонить её продавщица.

– Да? А почему вон та ходит? Вот её мне и заверните!

– Ну, если вы настаиваете, могу завернуть, – продавщица готова была сделать что угодно, лишь бы от неё отстали.

Тем временем Каролинка и Пётрек, с двух сторон взяв куклу за руки, быстро отошли от прилавка.

Разумеется, они вовсе не собирались с ней убегать, просто им ужасно понравилась такая игра. Все кругом замирали, уставившись на шагающую куклу.

– Мама! Она сейчас убежит! – запищала девочка, которая требовала, чтобы ей купили ходячую куклу.

И, вырвавшись от матери, припустила за невидимыми Пётреком и Каролинкой, которые, заметив, что их преследуют, перешли на бег. Кукла промчалась вместе с ними по всему этажу универмага.

– Подожди! – вопила девочка.

За девочкой бежала мама, крича:

– Стой! Остановись же!

Последней бежала продавщица:

– Послушайте! Успокойтесь, пожалуйста! Прошу вас! Ох! Да что же это творится! Кукла бегает – небось бракованная! Надо позвать директора! Кто-нибудь, позовите директора!

– Ой, – шепнула Каролинка Пётреку, – они хотят позвать директора, добром это не кончится.

– Чепуха, не бойся, – успокаивал её Пётрек. – Хотя… знаешь что? Мне уже надоело бегать с куклой. Давай её отдадим.

– А кому?

– Как – кому? Продавщице. Но подожди, напоследок вот что сделаем. Стоп!

На глазах изумлённых зевак кукла резко остановилась. Потом повернулась к преследователям и голосом, похожим на голос Пётрека, проговорила:

– Мне надоело ходить. Хочу обратно на полку.

И вернулась на свою полку. Выглядело это так, будто кто-то её туда поставил. И действительно, на место её поставили Пётрек и Каролинка. Все наперебой принялись спрашивать, сколько такие ходячие куклы стоят, а Каролинка с Пётреком тем временем уселись в маленький детский автомобиль. Они давно мечтали в нём покататься – с тех пор, как начали ходить в универмаг – конечно, как обычные дети, а не такие, которые могут в любой момент стать невидимыми. И вот теперь их мечта наконец осуществилась. Пётрек сел за руль.

– Едем по кругу, – сказал он, и они поехали.

Естественно, поднялась страшная суматоха: все кинулись следом за машиной, которая катила сама по себе.

– Реклама! Реклама! – кричали покупатели и пытались посадить в автомобильчик своих детей.

– Придётся вылезти, – вздохнул Пётрек. – Ничего не попишешь, в покое они нас не оставят.

– Пошли к Бабе-Яге, – предложила Каролинка, – там можно будет спокойно поиграть.

– Вот это идея! – обрадовался Пётрек.

У Бабы-Яги была избушка, точнее – пряничный домик, а ещё точнее – как будто пряничный, а на самом деле деревянный. В домике были окошки с занавесками и зелёная дверь, на крыше сидел деревянный филин, а рядом с ним – тряпичный чёрный кот.

Каролинка и Пётрек открыли скрипучую калитку в зелёном заборе, окружавшем домик Бабы-Яги. Перед домиком был садик, где росли бумажные цветы и дерево из фанеры и картона, раскрашенное в зелёный и коричневый цвета. Яблоки на дереве тоже были из чего-то сделаны – возможно, из красного папье-маше.

– Жаль, что всё ненастоящее, – сказал Пётрек. – Вот если бы было взаправдашнее! Представляешь?! Ну скажи, разве тебе не хочется, чтобы домик был настоящий?!

– Конечно хочется! Очень даже хочется, чтобы это был настоящий-пренастоящий домик с настоящей Бабой-Ягой, настоящим котом и чтоб вообще всё тут было настоящее! – горячо воскликнула Каролинка и нечаянно сжала пальцами голубую бусинку. Она очень боялась её потерять и постоянно проверяла, не порвалась ли случайно нитка и не соскочила ли с неё бусинка. Но бусинка была на месте и немедленно исполнила желание Каролинки.

Едва закрыв за собой калитку, они почувствовали запах живых цветов, растущих перед домиком. Зелёная трава в садике была свежая, и в ней белели маргаритки. Филин на крыше беспокойно зашевелился и сверкнул одним жёлтым глазом, а чёрный кот встал, потянулся, спрыгнул с крыши и, дружелюбно мяукая, стал тереться о Каролинкины ноги, как самая обыкновенная домашняя кошка.

– Не бойся, он тебе ничего плохого не сделает, – шепнул Пётрек.

– Да я ни капельки не боюсь, – обиделась Каролинка. – Ты что? Я очень люблю кошек!

– Но это ведь не простой кот, а заколдованный, – напомнил ей Пётрек.

– Тем лучше! Обожаю заколдованных котов. Смотри, какой он симпатичный. А какая бархатная шубка!

– Ой, послушай! Он же нас видит! Иначе не стал бы к тебе ластиться. Неужели мы больше не невидимки? Надо бы проверить… но как? Ага, знаю! – И Пётрек, недолго думая, перегнулся через забор и схватил за край пальто проходящую мимо даму. Та подняла крик.

– На помощь, грабят! Держите вора! Кто-то хотел сорвать с меня пальто!

– Да где же этот вор?! – спрашивали все вокруг.

– Не знаю, – ответила дама, глядя в сторону Пётрека. – Не знаю я, куда он девался, знаю только, что он изо всех сил дёрнул меня за пальто!

– Дёрнул, а сам исчез? Да ну, – сказал кто-то, – вы, наверное, зацепились за ограду.

И все начали смеяться, а дамочка поспешила уйти. Теперь Пётрек уже не сомневался, что он всё ещё невидимка. И Каролинка не сомневалась.

– Так значит, – догадались они, – для обычных людей мы – невидимки, а все, кто заколдован, нас видят. – И очень обрадовались.

Между тем кот, выгнув спину, несколько раз вежливо мяукнул, а затем, задрав хвост, направился к дверям домика. Минуту спустя зелёная дверь отворилась и оттуда вышла Баба-Яга. В первый момент трудно было сказать, какая она: деревянная, как раньше, или тоже заколдованная, то есть живая. Так или иначе, вид у неё был совсем не страшный; вдобавок, приветливо улыбаясь, она пригласила Пётрека с Каролинкой войти. Поэтому они не стали больше раздумывать и вошли в домик. А в домике было просто чудесно! Всё настоящее – и маленькая мебель, и подушки на кроватях, и печка, в которой весело потрескивал огонь.

– Вы любите пряники? – спросила Баба-Яга.

– Я люблю пряничные сердечки в шоколаде, – призналась Каролинка.

– Сердечки в шоколаде? – обрадовалась Баба-Яга. – Отлично! – И принялась вытаскивать из печки свежеиспечённые аппетитные пряники. – Берите, не стесняйтесь.

Пряники были – объедение! Но сколько можно съесть шоколадных сердечек? А вдруг, если они всё не съедят, Баба-Яга обидится?

– Можете угостить детей, которые сюда придут, – сказала вдруг Баба-Яга; должно быть, она умела читать чужие мысли.

– А как угостить – ведь нас никто не видит?

– Да я могу в два счёта сделать так, что некоторое время вас будет видно! – и она по очереди тронула Каролинку и Пётрека пальцем. – Вот, пожалуйста.

– А мы сможем потом снова стать невидимками? – забеспокоился Пётрек. – Понимаете, нам скоро пора возвращаться домой…

– Ну конечно, когда только захотите.

– Здорово!

Между тем перед избушкой Бабы-Яги собрались дети с родителями; и маленькие, и большие – все любовались пряничным домиком, цветами в садике и учёным котом, который мурлыкал какую-то кошачью песенку. А уж когда из домика вышли Пётрек с Каролинкой и стали раздавать шоколадные сердечки, все пришли в восторг.

– Ой, – спохватилась Баба-Яга, – забыла вам сказать, что прянички эти не простые. Кто съест такое сердечко, тот сразу становится лучше. Да вы и сами сейчас увидите.

И вправду, вокруг стали твориться неслыханные вещи. Все уступали друг другу место, никто не толкался и не обзывался, мальчишки пропускали вперёд девчонок. А один мальчик постарше сначала отдал свой чистый носовой платок какому-то малышу, а потом поднял его, чтобы тот смог получше разглядеть домик Бабы-Яги. А довольно большая девочка выплела из косы розовую ленту и подарила её маленькой девчушке, которая плакала, потому что потеряла свой бант. Если кто-то из родителей съедал кусочек пряника, то ему тут же становилось ясно, что дела детей гораздо важнее, чем дела взрослых, и вообще важнее всего на свете. Мамам, например, внезапно приходило в голову, что надо немедленно пойти и купить дочке куклу, а папы торопливо пересчитывали деньги: хватит ли на покупку сыну велосипеда или, на худой конец, самоката. Всем хотелось быть добрыми и хорошими.

И вдруг Каролинка заметила в толпе детей и взрослых, которым она раздавала пряники, собственную маму. Она немножко испугалась, но, к счастью, мама доедала кусочек пряника, которым её угостила другая мама, и поэтому нисколько не удивилась и не рассердилась, увидев Каролинку перед домиком Бабы-Яги, а весело помахала ей платочком.

– Сейчас иду, мамочка, – крикнула Каролинка, – только раздам пряники!

В эту минуту к зелёной калитке подошла дама в нелепой старомодной шляпе с перьями и протянула через забор руку.

– Берите, пожалуйста, – вежливо сказала Каролинка. – Пряники очень вкусные.

– Спасибо, девочка, – ответила дама в нелепой шляпе, – мне твои пряники не нужны, мне нужно кое-что другое.

– А что бы вы хотели? – спросила Каролинка.

Незнакомка подняла голову, и только тут Каролинка увидела под шляпой острый нос и маленькие злобно сверкающие глазки.

– Дай-ка мне свою бусинку, – тихо прошипела она. – Давай сюда, быстро!

И потянулась к голубой бусинке длинными когтистыми пальцами.

– Не дам! – крикнула Каролинка.

– Что случилось? – спросил, подбегая, Пётрек.

– Это Филомена! Я её узнала, она хочет отнять у нас бусинку. Надо бежать! – Каролинка совсем растерялась.

– Сперва надо снова стать невидимками! Ну же, быстрее! – крикнул Пётрек. – А потом убежим!

В ту же секунду они превратились в невидимок, чего – увы! – нельзя было сказать про бусинку. Голубая бусинка красиво поблёскивала, покачиваясь на розовой шёлковой нитке у Каролинки на шее. Она была такая маленькая, что не каждый мог её увидеть, но Филомена её, конечно же, заметила.

– Ха! – рявкнула Филомена. – Всё равно я её отберу!

– Нет, не отберёшь! Ни за что! – храбро воскликнула Каролинка. – Пётрек! Бежим!

Пётрек быстро схватил Каролинку за руку, и они побежали. Бусинка мелькала в воздухе, как крошечная голубая искорка. Филомена немедленно бросилась за ними вдогонку.

– Скорее! Скорее! – шептал Пётрек, таща Каролинку за руку. – Поторопись!

Они нырнули в толпу и побежали, петляя между покупателями, а Филомена неслась за ними.

– Чего толкаетесь? – с возмущением кричали ей люди. – Сумасшедшая, что ли? Где вы воспитывались?

– Прочь с дороги! – злобно рычала Филомена, размахивая зонтом.

К счастью, пробежав через весь этаж, Пётрек с Каролинкой влетели в отдел, где продавались занавески и портьеры. Филомена запуталась в тюлевой занавеске, упала и растянулась на полу. Она билась, точно рыба в сети, и казалось, бусинке уже ничего не грозит, когда случилось то, чего никак нельзя было предвидеть: какая-то женщина нечаянно зацепила ручкой только что купленной поварёшки розовую нитку у Каролинки на шее. Нитка лопнула, и бусинка покатилась по гладкому полу, тихонечко звеня, как крохотный мелодичный колокольчик. К сожалению, Филомена этот звук услышала – недаром у неё были большие и, кажется, даже немного мохнатые уши. Она на удивление ловко выпуталась из тюлевой сети и, как пантера, прыгнула к бусинке. И… столкнулась с невидимыми Пётреком и Каролинкой, которые тоже бросились на пол, чтобы подобрать бусинку.

Голубая искорка продолжала катиться по полу, и теперь ей грозила двойная опасность: во-первых, её могла схватить Филомена, а во-вторых, на неё мог кто-нибудь наступить и растоптать. Ох и страшный был момент! Длиннющая рука Филомены уже почти дотянулась до бусинки, но в последнюю секунду Каролинка её опередила. Пётрек между тем вцепился в Филомену и держал её изо всех сил, чтобы Каролинка успела убежать. Конечно, вокруг тотчас же собралась толпа: все с изумлением смотрели на Филомену, которая в съехавшей набок шляпе, дико воя, извивалась на полу.

Ведь Пётрека, не дающего Филомене встать, никто не видел.

– Женщине плохо! – раздались голоса. – Наверное, у неё приступ! Она может умереть! Вызовите «скорую»!

Не прошло и пяти минут, как подъехала «скорая». Врач в белом халате и два санитара занялись Филоменой, которая кричала, не умолкая:

– Держите их, держите! Это моя бусинка! Я должна её у них отобрать!

– Мне кажется, у вас жар, – вежливо сказал доктор. – Разрешите измерить вам температуру.

И сунул Филомене под мышку термометр. А с термометром под мышкой, как известно, прыгать нельзя, и Филомена, ужасно злая, сидела и ругалась с врачом, доказывая, что она совершенно здорова.

– Мы вам сделаем успокоительный укол, только и всего, – обещал доктор.

Между тем Каролинка успела поднять бусинку и теперь раздумывала, куда бы её получше спрятать.

– Пора домой, по-моему, уже очень поздно, – спохватился Пётрек. – Бежим!

И тут же добавил удивлённо:

– Ой, посмотри вон туда! Твоя мама тоже здесь. Около прилавка с пуговицами.

Действительно! Каролинкина мама стояла у прилавка и покупала пуговицы. Прежде чем Пётрек успел что-либо сообразить, Каролинка подбежала к маме и быстро сунула руку в карман её плаща. А потом вернулась к Пётреку и сказала:

– Я спрятала бусинку. Теперь она в безопасности.

– И что ты с ней сделала?

– Просто положила маме в карман. Не бойся! Никуда она оттуда не денется. Карман очень глубокий!

– А с нами что будет?! – крикнул Пётрек.

– Как – что?

– Мы ведь всё ещё невидимки!

– Знаю, что невидимки. Ну и что?

– Ну и что?! Каролинка, опомнись! Пока у тебя нет бусинки, мы останемся невидимками. Ты же не можешь ни о чём её попросить.

– Ой, правда! – немножко испугалась Каролинка. – Но мама не потеряет бусинку, я уверена. Как только мы вернёмся домой, я сразу залезу к ней в карман, достану бусинку, и нас опять станет видно.

– Прекрасно! А если твоя мама не пойдёт прямо домой, если у неё есть ещё дела? Тогда что? А моя мама будет страшно волноваться, почему меня так долго нет, и потом мне здорово влетит. Ох, до чего же ты легкомысленная, Каролинка!

– Никакая я не легкомысленная! Надо же было спасать бусинку! Согласись, я иначе не могла!

– Ну, не могла, и всё равно… Ой! Посмотри на часы. Видишь, как уже поздно?

– Ух ты! Ужасно поздно! Едем быстрей домой.

– А как мы поедем? Все автобусы битком набиты! Люди возвращаются с работы. Тебя в такой толчее в два счёта раздавят… Я за тебя боюсь, не за себя, – как истинный рыцарь, добавил Пётрек.

– Обо мне не беспокойся! Доедем как-нибудь! Нужно только попрощаться с Бабой-Ягой и чёрным котом. Нехорошо уходить, даже не сказав до свидания.

Баба-Яга к тому времени закончила раздавать пряники.

– Я оставила для вас несколько штучек, – сказала она. – Знаю, вам пора возвращаться домой. А я снова стану деревянной. Но если вы ещё когда-нибудь ко мне заглянете, буду очень рада. Запомните одну вещь! Шоколадные сердечки не теряют силы даже в незаколдованном мире. Да вы сами в этом убедитесь. Ну, будьте здоровы. И берегись Филомены, Каролинка! Она очень плохая. Смотрите, чтобы голубая бусинка не попала к ней в руки, – Филомена будет заставлять её делать страшные вещи! Представляете, сколько она может натворить зла?! Ну, прощайте!

И вот у Пётрека и Каролинки карманы набиты пряниками, Баба-Яга снова стала деревянной, только кот, ещё пару раз дружески мяукнув, прыгнул на крышу домика, но и он замер, притворившись тряпичным.

– Пошли! – скомандовал Пётрек. – Пора!

Совсем не так просто, если ты невидимка, доехать до дома в переполненном автобусе. Каролинка с Пётреком, к счастью, кое-как добрались. Квартира оказалась заперта, но это было не страшно. Они позвонили в дверь и, когда тётя Агата, сердито ворча что-то насчёт хулиганов, которые вечно звонят и убегают, открыла – быстренько проскользнули в квартиру. Хуже всего было то, что мама ещё не вернулась домой!

– А вдруг бусинка случайно выпадет у твоей мамы из кармана? – без конца повторял Пётрек.

– Зачем волноваться раньше времени? – успокаивала его Каролинка. Хотя, честно говоря, сама уже немного начала переживать. А вдруг и вправду мама, доставая из кармана, например, носовой платок или перчатки, нечаянно выронит бусинку? Страшно подумать – тогда они уже до конца жизни останутся невидимыми!

– Я пока сбегаю домой, посмотрю, что там, – сказал Пётрек. – И сразу вернусь. Только, когда я позвоню, ты сама мне открой. Тётя Агата может разозлиться и вообще не подойти к двери.

– Хорошо, но ты приходи побыстрее! Что я тут одна и вдобавок невидимая буду делать? – вздохнула Каролинка. – А ещё мне ужасно хочется есть.

– И мне! – признался Пётрек. – Пряники, конечно, были классные, но ими не наешься.

– Возвращайся поскорей, может, придумаем, как поесть. Только не хлопай дверью, когда будешь выходить, а то тётя опять разнервничается. А достанется потом мне.

– А если твоя тётя съест кусочек шоколадного сердечка… вряд ли она тогда станет на тебя сердиться! – вдруг озарило Пётрека.

– А что? Неплохая идея. Только откуда она узнает про пряник? Погоди, я попытаюсь его как-нибудь ей подсунуть.

Через минуту на буфете в кухне уже лежал аккуратный пакетик, а на нём – записка, в которой наспех, корявыми буквами было написано:

Как назло, тётя Агата крутилась возле плиты, присматривая за сидевшей в духовке запеканкой из вермишели с ветчиной. Видно было, что настроение у неё так себе: она с грохотом переставляла кастрюли и что-то недовольно бормотала себе под нос. Наконец, подойдя к буфету, она увидела пакетик. Похоже, ей стало интересно, что там внутри: прочитав записку и всё ещё немного сердясь, она быстро развернула пакетик. Шоколадные сердечки выглядели очень аппетитно и вдобавок чудесно пахли – трудно было удержаться и не откусить хотя бы маленький кусочек. Тётя Агата так и сделала. И тут же повеселела. Продолжая что-то бормотать – теперь уже от удовольствия, – она съела целый пряник.

– Вкуснятина! – вынесла она приговор. – Умница Каролинка! Добрая душа! Никогда не забывает про старую тётку!

В эту минуту в дверь позвонили. Сомнений не было – это вернулся Пётрек. Каролинка бросилась в прихожую, чтобы ему открыть, но не тут-то было! Тётя Агата её опередила и распахнула дверь, за которой стоял невидимый Пётрек. Конечно, она опять никого не увидела, но на этот раз не рассердилась, а только захихикала.

– Опять какой-то шалун звонит! Ну ладно, ничего страшного! – И, весело напевая, тётя Агата вернулась в кухню.

– Ну что? – спросила у Пётрека Каролинка. – Что у тебя дома?

– К счастью, мама с папой ещё не вернулись. Я оставил записку, что скоро приду, пускай они не волнуются. Хотел что-нибудь перекусить, но в доме ничего нет, мама собиралась после работы зайти в магазин.

– Ерунда, у нас полно еды. А тётя Агата что-то стирает в ванной. Короче, давай прямиком на кухню!

Тётя Агата потом долго удивлялась, почему в кувшине так мало молока и откуда взялись на столе два грязных стакана – она бы голову дала на отсечение, что утром вымыла всю посуду. Сидя на кухонной табуретке, она как раз размышляла об этом, когда в дверь снова позвонили. Наверняка это мама!

Да, это была мама, навьюченная сумками и пакетами.

– Я накупила кучу вкусностей, – сказала мама. – Каролинка дома?

– Ещё нет, но должна скоро прийти, – успокоила маму тётя Агата. – Солнышко наше! Вероятно, играет во дворе.

– Я бы предпочла, чтобы она уже была дома, – мама нахмурилась. Она выкладывала покупки на стол и снимала перчатки.

– Подожду, пока мама снимет плащ, – шепнула Каролинка Пётреку. – Не стоит прямо сейчас лезть ей в карман.

Наконец мама сняла плащ и повесила в прихожей на вешалку. Каролинка мигом подлетела к вешалке и запустила руку в глубокий карман. Она долго искала, потом повернулась к Пётреку: нету, наверное, она ошиблась, бусинка в другом кармане!

Но и в другом кармане голубой бусинки не было!

– Мама потеряла бусинку! – охнула Каролинка.

– Что же теперь будет?! – испугался Пётрек. – Ты уверена, что её нет? Давай ещё поищем.

К счастью, мама на кухне увлечённо что-то рассказывала тёте Агате. Но выйдя за чем-то в прихожую, к своему величайшему удивлению увидела, что плаща, который, как ей казалось, она пять минут назад повесила на вешалку, там нет: он лежит в комнате на кровати и как-то странно шевелится – будто под ним сидит какой-то зверёк.

– Ой! – вскрикнула мама. – Ой! Кто-то залез в мой плащ! Может быть, крыса?!

Мама ужасно боялась мышей и крыс.

– Что здесь происходит? – внезапно раздался папин голос.

Никто не слышал, как он вошёл: сначала мама разговаривала с тётей Агатой, потом кричала от страха, а Каролинка с Пётреком всё это время, чуть не плача, искали бусинку. И не могли найти!

– Похоже, мы навсегда останемся невидимками, – вздохнул Пётрек. – Конечно, в этом есть свои хорошие стороны… Можно, например, не делать уроков!

– И играть в универмаге, – подхватила Каролинка. – Но… мне ужасно жаль маму. Представляешь, что будет, когда она узнает, что её дочь – невидимка? Заплачет, наверное.

– И моя мама страшно расстроится! Что же нам делать?

– Не знаю, – в отчаянии прошептала Каролинка и… расплакалась.

– Давай ещё раз обыщем карманы, – предложил Пётрек. Но тут им пришлось отскочить от плаща, потому что в комнату вошли мама с папой.

– Сейчас он не шевелится, наверное, крыса убежала, – сказала мама, а папа смело схватил плащ и, подняв его вверх, потряс, чтобы доказать маме, что внутри ничего нет.

– Тебе привиделось, – сказал он и в утешение поцеловал маму. – Ох, чуть не забыл! Обязательно почитай вечерние газеты! Везде пишут, что сегодня в универмаге творились чудеса.

И протянул маме газету, где на первой странице огромными буквами было напечатано:

– Да-да, там действительно творилось что-то удивительное. Правда, я своими глазами не видела, но все были ужасно возбуждены и рассказывали про какую-то куклу, разгуливавшую по этажам. К одной женщине вызвали «скорую», но, кажется, ничего серьёзного. Да, вот ещё: меня угостили очень вкусными пряниками! Совершенно случайно! Представь себе, пряники раздавала девочка в садике у Бабы-Яги. Девочка была так похожа на нашу Каролинку, что в первый момент я подумала, уж не она ли это, и даже ей помахала. И только потом сообразила, что этого не может быть: ведь Каролинка осталась дома.

– Кстати, о Каролинке, – сказал папа, – почему её до сих пор нет?

– Она пошла погулять с ребятами, – вмешалась тётя Агата. – Солнышко наше! Оставила мне записку, чтобы я не волновалась. Я и не волнуюсь!

– А вот я волнуюсь! – рассердился папа. – Ей давно уже пора быть дома. А нам, по-моему, пора обедать.

– Всё готово, можно садиться за стол, а Каролинку я сейчас позову, – успокаивала папу тётя Агата.

– Боже, что теперь будет! – вздохнула Каролинка.

А Пётрек молча повесил голову. Между тем мама вдруг начала что-то искать в сумке.

– Погоди, погоди, – сказала она папе, – я хочу тебе кое-что показать! Представляешь, я нашла в кармане плаща странную штуку…

– В кармане плаща?! – Каролинка схватила Пётрека за руку, и оба прислушались.

– В автобусе полезла в карман, чтобы заплатить за билет, и обнаружила эту прелесть. Не знаю, имеет ли она какую-нибудь ценность, хотя, возможно, это драгоценный камушек. А может, обыкновенное стекло, но посмотри, как странно сверкает…

И мама достала из сумки кошелёк, а из кошелька – завёрнутую в бумажку… голубую бусинку.

Но папа не успел разглядеть странный камушек: он моментально исчез с маминой ладони, будто его ветром сдуло.

– Наверное, упал на пол… не понимаю, куда он мог деваться… поверь мне, это был преудивительный голубой камушек… где же он?

– Да ладно, Аня, – сказал папа, – вряд ли это какая-нибудь драгоценность. Давайте-ка лучше обедать, я умираю с голоду. Но где же Каролинка? Ей давно пора вернуться!

А Каролинка… Вы, наверное, догадались, что это она молниеносно схватила голубую бусинку. Можно сказать, похитила. Но у неё не было другого выхода. Зажав бусинку в кулаке, она потащила Пётрека в прихожую, тихонько открыла дверь, и они вышли на площадку. Там Каролинка быстренько прошептала желание, чтобы они с Пётреком опять стали видимыми. Разумеется, оно тут же исполнилось.

– Ну вот, теперь можно позвонить, – с облегчением вздохнула Каролинка. – На этот раз бедная тётя Агата не станет злиться, что опять пришлось напрасно открывать дверь.

– Но может рассердиться, что мы поздно возвращаемся!

– Вряд ли. Ты что, забыл, она ведь съела заколдованное шоколадное сердечко. Сейчас убедишься.

И Пётрек убедился. Действительно! Едва они позвонили, тётя Агата открыла дверь и просияла от радости.

– Деточки! – воскликнула она. – Наконец-то! Наверняка голодные! Пётрек, оставайся, пообедаешь с нами. Каролинка, ласточка, помой ручки!

– Сейчас помою, – согласилась ласточка, то есть Каролинка.

А Пётрек не захотел оставаться. Он не был уверен, что дома его встретят столь же радостно. Ведь его мама не ела пряничных сердечек в шоколаде.

На следующий день – Каролинка ещё не доела завтрак – под балконом раздался условный свист. Это Пётрек сообщал, что ждёт её внизу.

– Тётя, можно я пойду погуляю? – как послушная девочка, спросила Каролинка.

Тётя Агата, правда, после вчерашнего заколдованного пряничного сердечка ещё очень добрая, но кто знает, надолго ли её хватит? Может, вскоре опять начнёт ворчать?

Однако пока действие волшебного сердечка ещё не закончилось, и тётя разрешает Каролинке – после того, как та выпьет молоко, – выйти во двор и даже предлагает ей надеть новое синее платье. Хм, от таких предложений не отказываются! Идти гулять в новом платье – это же здорово! К тому же – да-да, это очень важно! – в новом синем платье есть два кармана, притом таких глубоких, что из них точно ничего не выпадет.

– Тётя, ты ужасно-преужасно добрая! – воскликнула Каролинка. – Сейчас я переоденусь, только скажу Пётреку, чтобы меня подождал.

Тётя, добродушно качая головой, достала из шкафа платье, а Каролинка выбежала на балкон и крикнула Пётреку:

– Подожди меня! Я сейчас выйду! Мне нужно кое-что тебе сказать! Очень важное!

– Хорошо! – весело прокричал Пётрек.

У него вид человека, у которого нет никаких забот, тогда как у Каролинки их… Да что там говорить! Дело очень серьёзное. А пока надо надеть новое платье. Тётя Агата завязала Каролинке на макушке красивый бант, а Каролинка засунула в карман – глубоко, на самое дно – голубую бусинку. Потому что серьёзное дело касалось именно её.

– Только осторожно, Каролинка, смотри не порви платье, – заботливо напутствовала её тётя. – А может, дать вам с собой что-нибудь перекусить? Вы куда собираетесь? В парк не пойдёте?

Прекрасная мысль!

– Да-да, мы пойдём в парк, – радостно воскликнула Каролинка, – и обязательно дай столько, чтоб хватило для двоих.

– Сейчас, рыбка моя, уже бегу. Хорошенько всё заверну, будет маленький аккуратный свёрток.

Когда тётя Агата называет Каролинку «рыбка моя», это значит, что у неё превосходное настроение – лучше не бывает.

А ещё это значит, что аккуратно завёрнутые в бумагу бутерброды будут очень-очень вкусные.

Пётрек, конечно, уже начал терять терпение.

– Что будем делать? – спросил он. А у самого глаза так и горят.

– Да погоди ты, – невесело ответила Каролинка. – Случилась ужасная вещь! Я так расстроилась…

– Что-о-о? Потеряла? – испугался Пётрек.

Каролинка помотала головой: нет, не потеряла. Но… Как бы это сказать…

– Понимаешь, она стала светлее. Как будто побледнела…

И Каролинка достала из кармана и открыла маленькую коробочку от лекарства. На подушечке из розовой ваты, прикрытая, словно одеяльцем, другой ваткой, лежала голубая бусинка.

– Ой! Что это с ней? – нахмурился Пётрек. – Послушай! – он так и подпрыгнул. – А может, это не та бусинка? Ну, другая. Может быть, Филомена её подменила?

– Ну нет, когда бы она смогла?

– Например, когда ты спала?

– Думаешь, залезла в окно? Ой! Очень даже возможно. Наша ведь не была такая бледная! Бусинка, отзовись!

И Каролинка вынула бусинку из коробочки.

Но бусинка, бледная и безмолвная, лежала у неё на ладошке и не отзывалась.

– Устроим проверку! – по-мужски решительно сказал Пётрек. – Попроси её о чём-нибудь! Если желание исполнится – это она. Так всегда делают, во всех сказках.

– Наверное, ты прав. Но о чём попросить?

– Всё равно о чём! Ну… чтобы здесь, прямо перед нами выросло дерево.

– Хорошо, – согласилась Каролинка и вслух произнесла желание.

В ту же минуту перед ними появилось стройное молодое деревце.

– Вот видишь? Это она! – торжествующе крикнул Пётрек.

Но Каролинка совсем не обрадовалась. Она продолжала держать бусинку на ладони и внимательно её рассматривать.

– Гляди, она ещё больше побледнела! Ей плохо! Я ведь говорила! Наверное, заболела, бедняжка!

Каролинке стало так жалко бусинку, что она даже заплакала.

– Бусиночка, – ласково прошептала она и сама не заметила, как одна, вовремя не утёртая слезинка капнула на бусинку.

– Не плачь, Каролинка, – послышался шёпот.

– Кто это сказал? Ты, бусиночка? – одновременно и изумилась, и обрадовалась Каролинка.

– Я, я. Забыла тебя предупредить, что я могу говорить, только когда мокрая… И ещё одну важную вещь забыла сказать. Послушай! На каждое твоё желание у меня уходит столько сил, что я теряю цвет. Помни: когда стану совсем бесцветной, я больше не смогу исполнять желания.

– Бусиночка… – Каролинка хотела ещё что-то спросить, но скользнувший по её ладошке солнечный луч, вероятно, высушил бусинку, и она перестала отвечать на вопросы – лежала неподвижно, бледно-голубая, как незабудка или весеннее небо.

– Ты слышал, Пётрек? – помолчав, спросила Каролинка.

– Слышал. – Пётрек тоже расстроился и шутить ему больше не хотелось. – Надо это обсудить, только где бы поговорить, чтобы нам никто не мешал?

– В парке, вот где, – решила Каролинка. – Там лучше всего. Да и тёте Агате я сказала, что мы пойдём в парк.

– Отлично! Там и поговорим спокойно, а если захочется, покатаемся на карусели или на качелях!

– Я как раз собиралась это предложить. К тому же у меня с собой завтрак на двоих, – сказала Каролинка.

– Здорово! Хотя… представляешь, у меня, кажется, даже аппетит пропал.

До парка, куда предложила пойти тётя Агата, было рукой подать – только перейти на другую сторону Цветочной улицы. Парк был не очень большой, зато у него была масса других достоинств. Самое главное, в хорошую погоду дети всего района могли целыми днями гулять и играть на свежем воздухе. В парке были кусты, среди которых вполне могли разбить лагерь индейцы, были узкие тропки, по которым удобно красться великим вождям могикан и сиу, были площадки, где можно кататься на велосипеде или на самокате, были, наконец, четыре пары качелей, гигантские шаги, карусель и две горки, не говоря уже о двух больших песочницах для малышей. Если кому-то из ребят некуда было уехать из города на каникулы, то они проводили здесь всё лето. И матери говорили со вздохом: «Уж и не знаю, что бы мы делали, если б не наш парк!»

Вот какой он был, этот парк. И если о нём пока ещё не заходила речь, то исключительно потому, что очень уж необыкновенной и удивительной была вся эта история с бусинкой и ни для чего другого просто не оставалось времени. А теперь, наконец, появилась возможность рассказать про парк, потому что Пётрек с Каролинкой отправились именно туда.

Они были очень озабочены тем, что происходило с бусинкой, и поэтому не заметили на ограде парка объявления и стоявших перед ним детей и взрослых. Не обращая ни на что внимания, Каролинка и Пётрек просто вошли внутрь и сразу свернули в боковую аллею к каменной скамейке. Детей там всегда было меньше, чем в других местах, и можно было спокойно поговорить о любом серьёзном деле.

Когда они сели и убедились, что поблизости никого нет, Пётрек попросил:

– Покажи ещё разок, я хочу посмотреть, действительно ли она такая уж бледная.

– Смотри.

– Да-а, – приглядевшись, сказал Пётрек. – Кажется, и правда сильно побледнела.

– Вот видишь, – печально вздохнула Каролинка. – Бедняжечка! Мне её ужасно жалко!

– Вряд ли мы теперь сможем её ещё о чём-нибудь попросить! – Пётрек совсем пал духом.

– Разве что о чём-то очень-очень важном. Самом-пресамом.

– Верно, – согласился Пётрек. – Но… ведь столько есть ужасно важных вещей.

– Да уж! Я, например, хотела попросить новую куклу…

– Ну, это ерунда!

– Никакая не ерунда! К тому же это моя бусинка.

– Твоя, твоя, – не стал спорить Пётрек. – Но учти, для себя я ничего и не собирался просить, я просто говорю, что это не такая уж важная вещь. Куклу всегда можно купить! Скажешь, нет?

– Можно… – Каролинка со вздохом спрятала коробочку с бусинкой в карман, – конечно можно. Да и не очень уж сильно мне хочется, это я так брякнула, не подумав. Если бы подумала, придумала бы что-нибудь гораздо более важное.

– То-то! А здорово было, когда нас никто не видел! – воскликнул Пётрек и даже заулыбался – так приятно было вспомнить про вчерашние приключения. Но, помолчав, уже без улыбки спросил: – Как думаешь, бусинке было очень трудно превращать нас в невидимок? Может, она поэтому так побледнела?

– Не знаю, вряд ли…

– А если это снова понадобится для какого-нибудь важного-преважного дела, можно будет ещё разок её попросить, да?

– Для важного-преважного, думаю, можно.

– Но пока мы ни о чём просить не будем, – решил Пётрек. – Пока не случится что-нибудь из ряда вон выходящее, согласна? А сейчас… знаешь что? Пошли-ка на горку!

– Я не могу, у меня новое платье, – вспомнила Каролинка. – Тётя Агата рассердится, если я его сразу испачкаю.

– Тогда пойдём на качели!

– Точно! Только, чур, сильно не раскачивать!

– Ты что, боишься?

– Вот ещё! Нисколечко не боюсь, просто не хочу, чтобы коробочка с бусинкой вылетела из кармана.

– Да, ты права. Но мы осторожно!

Когда они вышли на площадку, где стояли качели, там уже были Лёшек и Янка, а вскоре пришли Дорота с Касей. За ними притащился Вальдек. Какой-то он сегодня был странный – не валял дурака и ни к кому не цеплялся, стоял задумчиво, а потом, понурив голову, сел в сторонке.

– Привет, Лёшек, покачаемся? – весело крикнул Пётрек.

– Покачаемся, – кивнул Лёшек. Но как-то вяло. То ли он был сонный, то ли чем-то расстроен.

– Эй, Янка! – продолжал командовать Пётрек. – Садись рядом с Лёшеком, а мы с Каролинкой – на другую сторону. Ох и полетаем! Лёшек, ты чего такой кислый? Обиделся, что ли?

– Чего мне обижаться, – пожал плечами Лёшек. – Просто грустно. А тебе, что ли, весело?

– Невесело. А как ты догадался? – удивился Пётрек. Неужели Лёшек каким-то образом узнал про бусинку? Пётрек покосился на Каролинку, но она в это время разговаривала с Янкой.

– Чего там гадать! – фыркнул Лёшек. – Все на нашей улице знают. И расстраиваются.

– Расстраиваются? Почему? – растерянно пробормотал Пётрек.

– А ты что думал? Все жалеют, что сюда больше нельзя будет приходить. – И продолжал сердито: – Ясное дело, кто уезжает на каникулы, тому хорошо. А если торчишь целое лето в городе? Тут было здорово! Даже лучше, чем в деревне. Играй сколько влезет, и от дома близко. Мама никогда не волновалась! А теперь что?

– Как – что?! Ничего не понимаю! – хлопал глазами Пётрек. – Ты, вообще, о чём?

– Ты что, с луны свалился?! Или читать разучился?

– Ничего я не разучился! – обиделся Пётрек. – Несёшь какую-то околёсицу! Объясни толком, в чём дело.

– Как в чём дело? Вот закроют завтра парк, тогда будешь знать! Мы сегодня в последний раз здесь играем! Теперь понял?

– Почему в последний раз? – изумилась Каролинка. – Что это значит?

– Что значит, что значит, – передразнил её Лёшек.

Он никогда таким не был! Что-то с ним случилось…

– Лёшек, Янка, а ну быстро говорите, что стряслось! Почему ты сказал «в последний раз»?

– Пойдём, сам увидишь, – сказал Лёшек, спрыгнул с качелей и, схватив Пётрека за руку, потащил к входу в парк. Там, перед объявлением, ещё стояли несколько человек. За мальчиками побежала Каролинка, за ней – Янка.

– Читайте! – драматически воскликнул Лёшек.

15 июля парк закрывается.

На его территории будет построен большой ресторан.

Градоначальник.

– Пятнадцатого июля – это когда? – спросила Каролинка.

– Не знаете?! – возмутилась какая-то мамаша, державшая за руки двоих детей. – Пятнадцатого – это завтра. То есть с завтрашнего дня моим детям негде будет гулять!

– Хе-хе, зато будет где хорошо пообедать, – вмешался какой-то толстяк.

Но женщины сразу подняли крик.

– И моим детям придётся весь август болтаться в грязном тесном дворе! – закричала одна из мам. – Это что же за Градоначальник такой, если ему плевать на детей!

– И куда нашим детям идти? – с возмущением подхватил чей-то папа. – Мой сын готов с утра до вечера играть в индейцев. А как поиграешь в индейцев в квартире?

– Никак не поиграешь! – согласились все остальные.

– Что же нам делать? – спросила какая-то женщина с ребёнком в коляске.

– Как – что? Пойти к Градоначальнику и всё ему объяснить! – раздалось сразу несколько голосов.

– Где ж мы его найдём, Градоначальника этого?

– Наверное, в Ратуше, – сказала какая-то старушка, которая привела в парк маленького внука.

– А нас туда пустят? – спросил тощий дядечка в очках. – Я слыхал, к Градоначальнику так просто не попадёшь.

– Вроде бы надо пройти сто семнадцать кабинетов! – с таинственным видом прошептала толстенькая молодая мамаша с младенцем на руках. – Мне рассказывала моя тётушка, она в этих кабинетах убирается. В каждом сидит по меньшей мере один чиновник, а часто двое или трое. И все по очереди спрашивают, зачем ты идёшь к Градоначальнику. Или даже дают большой лист бумаги и велят написать подробное объяснение.

– Без помарок и без ошибок, иначе не примут, – вставил тощий очкарик.

– Да, а ещё к этой бумаге, которая называется заявление, требуются приложения.

– А это что такое? – поинтересовалась Каролинка.

– Разные справки, которые прикладывают к заявлению, – объяснила толстенькая мамаша с младенцем.

– Ну хорошо, – вмешался Пётрек, – можно взять орфографический словарь и написать заявление без ошибок. Что дальше?

– Глупый вопрос! – высказался кто-то.

– Почему глупый? Тогда Градоначальник уж точно его прочитает…

– Как же! Прочитает он! Прямо сразу! Перед этим должен прочесть секретарь или секретарша. И, может, не одна! У Градоначальника уйма всяких помощников, к тому же, возможно, у него как раз будет совещание. И вообще он всегда занят!

– Да, да…

Сказать больше было нечего, все просто стояли, печально качая головами. Получалось, парк никак нельзя сохранить! Все до того расстроились, что некоторые мамы даже стали всхлипывать, а маленькие девочки заплакали. Старичок с внуком делал вид, что его разобрал кашель, а тощий очкарик вытащил из кармана носовой платок и стал тереть глаз: вроде бы туда попала песчинка. Мальчишки ещё кое-как держались, но им тоже было невесело.

Наконец одна из мам сказала:

– Идите, деточки, поиграйте! Хотя бы сегодня парк – ваш.

Неподалёку на башне пробили часы.

– Это сколько же времени?

– Я насчитала десять ударов, – сказала мама грудного младенца, – значит, сейчас десять часов.

– Десять, – повторили Пётрек и Каролинка. – Десять!

Они стояли уныло – такие же грустные, как и остальные. Но вдруг Пётрек схватил Каролинку за руку и прошептал:

– Надо немедленно кое-что обсудить и решить.

– Что мы можем решить?

– Как что? Насчёт парка…

– Думаешь, бусинка сумеет… – неуверенно сказала Каролинка.

– Ну ты прямо!.. Я ведь не говорю, что она должна сделать что-то такое… например, чтобы вместо ресторана опять появился парк. Это бессмысленно: его снова разорят и снова построят ресторан, и так до бесконечности.

– Тогда о чём её просить? – сказала Каролинка. – Я вообще не знаю, сколько ещё раз можно к ней обращаться, ты же видел, какая она бледненькая.

– Если тебе, как маленькой, нужно только в куклы играть, то, пожалуйста, проси, – с горечью сказал Пётрек.

– Пётрусь, ты что?! – возмутилась Каролинка. – Ничего мне для себя не нужно. Думаешь, я не понимаю, что самое важное сейчас – парк, он же для всех детей. Если бы бусинка была чуть поярче, я, может, и попросила бы что-нибудь. Но ни с какими глупостями, конечно, не стала бы обращаться, честное слово!

– Ну хорошо, – кивнул Пётрек. – Давай подумаем, что можно сделать. Ты ведь понимаешь, что мы – единственные люди… то есть я хотел сказать, дети, у которых есть хоть какие-то возможности.

– Говорят, всё зависит от Градоначальника…

– Ой, мало ли что говорят! Просто известно, что он один может издать приказ, чтобы парк не трогали. Но для этого сперва надо ему всё объяснить.

– И кто будет объяснять?

– Какая же ты всё-таки ещё маленькая, Каролинка! Кроме нас, больше некому.

– Я не сумею!

– И я не сумею. Но мы должны!

– Давай попросим бусинку! Пускай она поговорит, – воскликнула Каролинка, обрадовавшись, что ей пришла в голову такая замечательная идея.

– Да ты что?! – разозлился Пётрек. – Как бусинка будет с ним разговаривать? Сама подумай!

– Верно, – вздохнула Каролинка, – ты прав. Ну так что будем делать?

– Что будем делать? Отправимся к Градоначальнику и докажем ему, что ресторан надо построить где-нибудь в другом месте.

– Хорошо, допустим, мы сумеем доказать, но как до него добраться? – уныло проговорила Каролинка.

– Надо хорошенько подумать.

– А ты слышал про сто семнадцать кабинетов и про всех этих чиновников, и про то, что надо писать заявления или как их там и собирать какие-то справки…

– Вот тут-то нам и нужна будет бусинка! Не корчи такую рожу, пожалуйста. Бусинка поможет нам попасть к Градоначальнику, понятно?

– Понятно. – Каролинка не стала спорить, хотя на самом деле ей далеко не всё было понятно. – Значит, сразу становимся невидимками?

– Да нет же! – возразил Пётрек. – Неизвестно, может быть, это вообще не понадобится. Попробуем всё сделать сами. Первым делом, думаю, нужно проникнуть в Ратушу.

– Хорошо, идём, – согласилась Каролинка.

На этот раз, чтобы поберечь силы бусинки, они на самом обыкновенном автобусе поехали на Рыночную площадь, где находилась Ратуша. Вход в неё охранял караульный в старинном парадном мундире. Он стоял у огромных ворот и с головы до ног осматривал каждого, кто хотел войти внутрь.

– Ой, мне страшно! – сказала Каролинка. – Нет, я ни за что на свете близко к нему не подойду. Погляди, какой он злющий!

– А я запросто могу подойти, мне не страшно!

– Хвастун! Спорим, не подойдёшь?

– Я – хвастун?! Я не подойду?! – кипятился Пётрек. – Погоди, сейчас увидишь! – и смело шагнул вперёд.

Но караульный тотчас его остановил.

– Эй, парень, ты куда? Катись отсюда, пока я добрый!

– Я иду к Градоначальнику по чрезвычайно важному делу, – заявил Пётрек, задрав голову, чтобы казаться выше и солиднее.

Но караульный и усом не повёл. Грозно насупив брови, он рявкнул:

– А ну убирайся, сопляк, пока цел! Экий выискался! Градоначальник, ему, видите ли, понадобился!

– Да, понадобился! – топнул ногой Пётрек. На всякий случай он отошёл на пару шагов назад, подальше от караульного, но сдаваться не собирался.

– Ха-ха-ха! – захохотал караульный. – Дело у него к Градоначальнику! Ничего лучше не мог придумать?

– А вот и не мог!

– Ух ты какой! Поглядите на него! От горшка два вершка, а уже такой деловой! – продолжал насмехаться караульный. – Ладно, кончились шуточки! Не серди меня, не то так получишь – своих не узнаешь!

– Немедленно дайте мне пройти! – отчеканил Пётрек. – У меня дело необычайной важности!

– А я тебе говорю, что никуда ты со своим делом не пройдёшь! – взревел караульный и старинной алебардой, которую держал в руке, замахнулся на Пётрека.

– А я говорю, что пройду! – крикнул Пётрек. – И когда всё сделаю, вам будет стыдно, что вы не хотели меня впустить.

– Кончай чесать языком, болтун! Марш отсюда!

– Я не болтун, – обиделся Пётрек.

Каролинка тоже обиделась и закричала что было сил:

– Неправда, неправда! Пётрек не болтун! Впустите нас, мы по очень важному делу!

– Если вы сию же минуту не уберётесь, я прикажу вас посадить за решётку! – заорал в ответ караульный.

Да, ясно было, что караульный ни за какие коврижки не пропустит их к Градоначальнику. А впереди ещё сто семнадцать чиновников! И заявление с приложениями! Хочешь не хочешь, придётся обратиться к бусинке.

– Мы сделали всё, что могли, но без её помощи нам не обойтись, – сказал Пётрек. – Ничего не попишешь.

– Думаешь, надо опять становиться невидимками?! – спросила Каролинка.

– Сам не знаю. Я уже тебе говорил, что не уверен, правильно ли это. Как уговорить Градоначальника, если он не будет нас видеть?

– Можно, как только мы к нему войдём, снова стать видимыми…

– Вряд ли он тогда поверит, что это не розыгрыш, – Пётрек, нахмурив брови, задумался, – хотя… пожалуй, у нас нет другого выхода.

И тогда Каролинка достала из кармана коробочку с бусинкой. На своей ватной постельке бусинка голубела, как незабудка.

– Милая бусинка, – шепнула Каролинка, – ты ведь понимаешь, дело очень-очень важное. И пожалуйста, не бледней так сильно!

Когда минуту спустя, уже невидимые, они проходили мимо караульного, Пётрек, не удержавшись, дёрнул его за полу мундира.

– Ой! Что это? – вскрикнул караульный, а Каролинка с Пётреком с трудом сдержали смех. – Вроде, меня кто-то зацепил! – И стал недоумённо озираться.

А Пётрек цап! – схватил алебарду и – честное слово, нечаянно! – вырвал её у караульного. Не потому, что был такой уж сильный, а потому, что страж ворот ничего подобного не ожидал. И ладно бы ещё просто вырвал – алебарда вдруг самостоятельно двинулась на караульного. Вот тут он по-настоящему испугался. Вытаращил глаза, разинул рот, но не мог вымолвить ни слова. Это было ужасно смешно! Пётрек с удовольствием нагнал бы на него ещё страху, но вовремя вспомнил, что они идут к Градоначальнику по чрезвычайно важному делу. И они быстро зашагали по огромному двору, на котором стояли в ряд шикарные автомобили.

– Кто ездит на этих автомобилях? – спросила Каролинка.

– Наверное, Градоначальник.

– Не может же он ездить на всех сразу!

– Сразу не может, а в разное время на разных – сколько угодно, – предположил Пётрек. – Или к нему приехали гости. Ну, понимаешь, очень важные, например, из других городов. А машины классные! Погоди минутку, давай посмотрим. Я тебе сразу скажу, какие это марки.

Да, уж в чём-чём, а в автомобилях Пётрек в самом деле разбирался прекрасно. Особенно он нахваливал одну из машин – большую и длинную, выкрашенную в чёрный и красный цвета.

– К тому же ею очень легко управлять. Понимаешь, Каролинка? Вот переключатель скоростей, вот поворотник. Погоди! Сейчас попробуем! Залезай!

В машине никого не было – как тут удержишься от искушения! Хлопнули дверцы – и вот уже Каролинка сидит на красном кожаном сиденье, а Пётрек крутит золотисто-красный руль.

– Интересно… – приговаривал Пётрек, – интересно, зачем тут этот ключик? Сейчас посмотрим…

Внезапно мотор грозно зарычал, и автомобиль сорвался с места. К счастью, Пётрек быстро повернул руль, не то они врезались бы в стену.

– Ах! – испуганно вскрикнула Каролинка.

– Не бойся, – успокоил её Пётрек, – со мной не пропадёшь! Ничего страшного не случилось! – Хотя на самом деле он тоже испугался и не знал, что делать дальше.

– Я хочу вылезти, – сказала Каролинка, – можно я вылезу?!

– Погоди, сперва надо затормозить. Чёртова машина! Не могу понять, как выключается двигатель.

Между тем во двор выбежал разъярённый водитель автомобиля.

– Кто завёл машину Градоначальника? Какого дьявола? – заорал он. И… замер от изумления. В красном автомобиле никого не было! Пусто! Мотор рычал, а машина странно подскакивала.

Водитель протёр глаза и посмотрел ещё раз. Нет, зрение его не обмануло – в автомобиле действительно не было ни души.

– Что за наваждение! – пробормотал он.

– Лучше скажите, как её остановить, – донёсся откуда-то голос. Похоже, детский.

Но водителю было не до выяснений, он поспешил ответить:

– Двигатель надо выключить.

– Этим ключиком? – снова спросил голос.

– Ну конечно. О Господи, снится мне это, что ли? С кем я разговариваю?! – Бедняга совсем потерял голову.

Внезапно автомобиль остановился. Дверцы распахнулись и тут же со стуком захлопнулись. Это невидимые Пётрек и Каролинка быстро выскочили из машины.

– Я не иначе как спятил, – пробормотал водитель. – Мотор сам завёлся, двери сами открываются и закрываются – что за дела?

Но Пётрек и Каролинка не стали слушать, что он там бормочет, – они спешили к Градоначальнику.

Пётрек сокрушался, что из-за него они потеряли столько времени. И даже стал оправдываться:

– Понимаешь, откуда мне было знать, что в этих новых моделях всё немного иначе устроено.

Когда они перевели дух после приключения с автомобилем, Пётрек сказал с раскаянием:

– Зря только время потратили. Пошли, главный вход с другой стороны.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Каролинка.

– Вон там надпись и стрелка, – показал Пётрек. – Идём быстрее.

И они припустили бегом, совершенно забыв, что их никто не видит, и удивляясь, почему прохожие постоянно на них натыкаются. Между тем стрелки часов на Ратуше медленно, но неуклонно ползли вперёд.

Наконец они добежали до главного входа. Огромные железные ворота охраняли два каменных льва, правда, не очень большие, а в глубине виднелись мраморная лестница и деревца в деревянных кадках. В ту самую минуту, когда они, ещё не отдышавшись, взялись за тяжёлую кованую ручку в форме листа, усатый стражник изнутри со скрежетом повернул в замке большущий ключ. Ворота были заперты.

– Всё пропало! Путь закрыт! – в отчаянии прошептала Каролинка.

– Погоди расстраиваться, сейчас что-нибудь придумаем, – ободрил её Пётрек и попытался протиснуться между железными прутьями ограды. Но, хотя он был очень худой, расстояние между прутьями оказалось слишком маленьким. Даже Каролинке не удалось бы пролезть.

– Не получится! Ничего, есть другой способ, – и Пётрек, не желая сдаваться, попробовал взобраться наверх по гладким скользким прутьям ограды. Но и тут у него ничего не вышло.

– И не старайся даже! Нам ни за что туда не попасть! – Каролинка заплакала, и не только от огорчения: она просто ужасно устала.

Бессильно прислонившись к одному из охраняющих ворота каменных львов, девочка утирала текущие по невидимому лицу слёзы. И вдруг почувствовала, как её руки коснулось что-то тёплое, шершавое и влажное. Открыв заплаканные глаза, она с изумлением увидела, что каменный лев – нет, уже вовсе не каменный! – изогнувшись, лижет её руку. Каролинка ни капельки не испугалась. Лев был небольшой и совсем не страшный. Даже, как ей показалось, симпатичный и дружелюбный.

Он приветливо, как собака, помахивал хвостом, в то время как второй лев, чей пост находился по другую сторону от ворот, с явным удовольствием потягивался и урчал:

– Ох! Лапы совсем затекли!

– Ещё бы, – отозвался первый лев, – столько времени пролежать без движения!

– Вы… вы что, заколдованные? – не скрывая восхищения, спросил Пётрек.

– Ясное дело, – дружно ответили львы. – Самые что ни на есть заколдованные, и поэтому вы можете на нас рассчитывать. Мы всё про вас знаем и даже знаем, что у вас есть волшебная бусинка.

– И вы поможете нам попасть к Градоначальнику?

– Разумеется, – сказал тот лев, который жаловался, что у него затекли лапы. – Предлагаю вам, не теряя времени, сесть на нас верхом и отправиться прямо к Градоначальнику.

– Серьёзно? – недоверчиво спросил Пётрек.

– Терпеть не могу два раза повторять одно и то же, – проворчал лев. – Позволь только, я почешу у себя за ухом – ужасно давно не чесал.

– Чеши, пожалуйста, сколько угодно.

– Спасибо, – лев кивнул, энергично почесал лапой за левым ухом, ещё раз потянулся и скомандовал: – Ну давай, садись. Не бойся, не упадёшь. А ты, малышка, залезай на моего брата. На всякий случай держитесь за гривы. Ну как, готовы?

– Готовы, – хором ответили Пётрек и Каролинка.

– Тогда вперёд!

И оба льва, не мешкая, легко и ловко перескочили через ограду и, присев на ровно подстриженный газон, огляделись. Неподалёку из земли торчала палка с белой табличкой, на которой было написано:

По газонам не ходить!

– Не ходить, так не ходить, – пробормотали с некоторым неудовольствием львы, – а так хочется хоть минутку побегать по настоящей траве! Что ж, ничего не поделаешь…

И они побежали по широкой усыпанной гравием аллее к мраморной лестнице, которая вела в Ратушу.

– Но как же мы попадём внутрь – ведь стеклянная дверь закрыта! Я сама слышала, как её запирали, – вдруг вспомнила Каролинка. Однако для львов запертая дверь не была помехой. Один из них легонько коснулся двери лапой, и створки сами широко распахнулись, только чуточку скрипнув.

– А вы знаете, где искать Градоначальника? – недоверчиво спросил Пётрек. – Тут столько коридоров и столько комнат!

– Вам ведь сказано: мы заколдованные и всё знаем, – с некоторым раздражением сказал первый лев (тот, что лизнул Каролинкину руку). – Решительно всё.

– И про голубую бусинку тоже?

– Глупый вопрос! – фыркнул второй лев, тот, у которого затекли лапы. – Я уже тебе говорил: если б у вас не было голубой бусинки, мы бы с места не могли сдвинуться. Тихо! Кажется, кто-то идёт! Придётся притвориться, что мы каменные.

– А мы? – испугались Пётрек и Каролинка.

– Да вы же невидимки!

– Ой, верно! А вы не умеете превращаться в невидимок?

– В том-то и штука, – проворчали львы, но уже совсем тихо, потому что к ним приближался какой-то служащий с подносом, уставленным стаканами с чаем. Они присели на красный ковёр под пальмой в кадке и замерли.

Между тем служащий остановился и уставился на каменных зверей. Он был так удивлён, что поставил поднос на стоявший поблизости круглый стол и почесал себе лысину. Потом, подбоченившись, принялся рассуждать вслух:

– Ого! Чудится мне, что ли? Отродясь тут никаких львов не бывало. Может, мне это только кажется? Или снится?

Он ущипнул себя за руку, а затем, чтобы окончательно выяснить, сон это или не сон, осторожно потрогал одного из львов. И, схватив поднос, побежал куда-то – должно быть, за подмогой. Этим, конечно, следовало воспользоваться, чтобы как можно скорее покинуть вестибюль. Не прошло и минуты, как в длинном коридоре, выстланном красной ковровой дорожкой, послышались мягкие шаги львиных лап. И, наверное, всё закончилось бы благополучно, если б внезапно дверь одной из комнат не открылась и в коридор не выглянула какая-то чиновница – толстуха в очках.

– Спасите! – испуганно завопила она. – На помощь! Тут звери бегают по коридору!

– Какие звери? – наперебой стали спрашивать у неё выскочившие из соседних комнат другие чиновники.

– Не могу точно сказать! Возможно, собаки! Или огромные кошки! – вскрикивала толстуха. – Надо разобраться!

И бросилась в погоню за львами, а за нею и остальные чиновники.

Все коридоры на всех этажах заполнились бегающими взад-вперёд людьми.

Коридоры были очень длинные, преследователи изрядно запыхались, но никаких зверей, кроме двух каменных львов, растянувшихся перед какой-то дверью, не обнаружили.

– Вам почудилось, – все стали смеяться над толстой чиновницей в очках.

– Да я чем угодно готова поклясться, что не почудилось, – нервно доказывала толстуха.

– Небось, вон те каменные львы тут разгуливали, – сказал кто-то, и все опять расхохотались.

Наконец чиновники разошлись по своим кабинетам, и снова стало тихо.

– Теперь, пожалуй, нам уже никто не помешает добраться до Градоначальника, – сказали львы, вставая и потягиваясь. – Только в правильном ли направлении мы бежим?

– Кажется, да, смотрите: тут везде стрелки, наверняка они указывают дорогу к Градоначальнику. – Пётрек был страшно горд, что он такой наблюдательный.

– Верно, стрелки, – обрадовались львы, – конечно, нам туда и надо.

И с достоинством устремились вперёд.

Вскоре стрелки привели их к большой двустворчатой двери, которая открылась от лёгкого толчка львиной лапы. За дверью был огромный зал, увешанный картинами и уставленный застеклёнными шкафами. Пётрек и Каролинка посмотрели по сторонам, но не увидели никого, кто мог бы быть Градоначальником. Наконец в дальнем углу зала они заметили высокую фигуру в железных доспехах.

– Может, это и есть Градоначальник? – шепнула Каролинка.

– Ты что? – рассердился Пётрек. – Это же пустые рыцарские доспехи. Ну да, ты ведь ещё маленькая, где тебе знать такие вещи! Я-то прекрасно в них разбираюсь.

– Хорошо, а где тогда сам Градоначальник?

– Сейчас, дай осмотреться. Ой! Это же никакой не кабинет Градоначальника! Это музей! Гляди!

Каролинка повернулась в ту сторону, куда указывал Пётрек, и прочла на табличке:

Городской музей, открыт ежедневно с 10 часов утра.

– Неужели мы не туда попали? – недоумённо воскликнул один из львов, почёсывая задней лапой за ухом. – Видно, стрелки указывали дорогу к музею.

Но прежде чем Пётрек успел ему ответить, за дверью послышались громкие голоса.

– Опять придётся окаменеть, – с отчаянием простонал другой лев. – Кончай чесаться!

К сожалению, было уже поздно. Один из львов так и остался с задранной к уху лапой, а в зал городского музея вошла группа детей в сопровождении какой-то женщины. Это была школьная экскурсия.

– Посмотрите, дети, мы в рыцарском зале… – начала объяснять учительница и, не договорив, внезапно умолкла. Можно сказать, потеряла дар речи от изумления.

– Ой, вон тот лев чешется, честное слово, он чешется! – закричал тем временем какой-то малыш.

А какой-то другой спросил:

– У львов бывают блохи?

Что ответила учительница и что дальше происходило в музее, точно не известно. Ни Пётрек, ни Каролинка уже этого не услышали. Ничего не услышали и львы, которые, унося их на себе, в несколько великолепных прыжков пересекли зал и выскочили в уже знакомый коридор, выстланный красной ковровой дорожкой. И побежали дальше, очень быстро, во всю прыть, не обращая внимания на крики встречавшихся им по пути людей. Кто-то кричал: «На помощь!» Кто-то другой: «Где здесь телефон?» Ещё кто-то предложил вызвать пожарную команду или «скорую помощь», а какой-то мужчина даже помчался с зонтом наперевес вдогонку за львами – конечно, без толку.

Наконец, уйдя от погони, львы влетели в очередной коридор и остановились перед дверью, завешенной красной портьерой. Эта дверь находилась в самом конце коридора, дальше бежать было некуда. Поэтому один из львов тронул дверную ручку, и дверь гостеприимно распахнулась.

– Входите! – сказал кто-то, сидящий за большим полированным письменным столом.

Кто именно сидел за столом, не было видно, так как этот человек держал в руках развёрнутую газету.

– Как ты думаешь, это может быть Градоначальник? – шёпотом спросила у Пётрека Каролинка.

– Не знаю. Возможно.

В этот момент сидящая за столом особа пошевелилась и отложила газету.

– Мы погибли! Это Филомена! – тихо простонал Пётрек. – Назад!

Но было уже поздно. Филомена заметила львов, которые немедленно притворились каменными, и сразу догадалась, что Пётрек и Каролинка где-то поблизости: каменных львов могла оживить только голубая бусинка! Поэтому Филомена одним махом перепрыгнула через стол и бросилась к львам. Её острый нос вытянулся и стал красным, как клюв аиста.

– Ха! – крикнула она. – Где голубая бусинка? Говорите немедленно.

– Мы ни о какой голубой бусинке ничего не знаем, – хором ответили львы.

Конечно, это была ложь, но ложь благородная, во имя спасения Каролинки и бусинки. Впрочем, лгать не имело смысла: Филомена всё равно львам не поверила – она ни секунды не сомневалась, что невидимая Каролинка где-то рядом. И поэтому внимательно огляделась – не блестит ли где-нибудь голубая бусинка. Помните, как Филомена увидела её в универмаге, когда бусинка висела на шёлковой нитке у Каролинки на шее? Вытянув свой длиннющий острый нос, Филомена стала водить им по комнате, а глаза у неё так и бегали по сторонам.

Увы! Бусинка, хоть и лежала в коробочке, а коробочка – глубоко в кармане Каролинкиного платья, была видна! Она светилась слабеньким голубоватым светом и точно указывала, где находится Каролинка.

– Ха! – увидев бусинку, грозно взревела Филомена. – Вот ты где!

– Бежим! – в ужасе прошептала Каролинка. – Бежим!

Легко сказать «бежим»! За дверью наверняка те самые люди, которые только что их преследовали, так что бежать некуда. А между тем у Филомены в руке неведомо откуда появился зонт, и она с этим зонтом набросилась на бедных львов. Львы, правда, зарычали так угрожающе, как только могли, но Филомену непросто было напугать. Она яростно их атаковала, а одного так сильно треснула зонтом, что разбила ему нос.

– Ха! – кричала она при этом. – Попались! Голубая бусинка будет моей!

– Да никогда в жизни, – героически ответили львы. – Не боимся мы твоего зонта!

– Это мы ещё посмотрим! – рявкнула Филомена. – Когда бусинка будет у меня, вы окаменеете. Уже навсегда! И никогда больше не побегаете!

И стала гоняться за львами вокруг письменного стола. Львы развили бешеную скорость, Пётрек и Каролинка, чтоб не упасть, крепко вцепились в их косматые гривы. Филомена запыхалась, но не отставала, потрясая зонтом и не сводя глаз с мерцающей голубоватым светом бусинки.

Внезапно в комнату вошёл пожилой, с виду очень симпатичный человек.

К счастью, львы заметили его раньше, чем Филомена, и мгновенно окаменели.

– Что тут происходит? – с недоумением спросил вошедший. – Что с вами, пани Филомена? Почему вы бегаете вокруг моего стола? Странное поведение для секретарши главы города!

Филомена резко остановилась и сразу стала вежливой и кроткой. И нос у неё уже был не такой острый, и в руке она держала не зонт, а карандаш.

– Простите, пан Градоначальник, – сладким голосом сказала она. – Я как раз хотела…

– Благодарю вас, вы мне больше не нужны, – прервал её человек, который, оказывается, и был Градоначальником! – Попрошу сейчас мне не мешать, я должен обдумать ряд очень важных дел.

– Хорошо, пан Градоначальник, – ответила Филомена и поклонилась так низко, что чуть не ткнулась носом в ковёр. Потом кинула злобный взгляд в ту сторону, где в полумраке кабинета мерцала голубая бусинка, погрозила кулаком окаменевшим львам и, наконец, неохотно вышла, хлопнув дверью – правда, не очень громко.

Градоначальник направился к своему столу и вдруг увидел двух каменных львов, примостившихся у стены.

– А это ещё что? – с изумлением произнёс он. – По-моему, здесь никогда никаких львов не было!!!

– Вы совершенно правы, пан Градоначальник, раньше их здесь не было, – вежливо объяснил тоненький голосок. – Это наши львы. Они не опасные и, как сами видите, небольшие.

– Чьи-чьи львы?

– Наши, – повторил голосок.

– Что за «наши»? – рассердился Градоначальник. – И вообще, кто посмел сюда войти? Кто здесь?

– Это мы…

– Что за «мы»?

– Мы! Каролинка и Пётрек! С Цветочной улицы!

Градоначальник встревоженно огляделся.

– Вы нас не видите, потому что мы невидимки, – продолжал объяснять голосок.

– Невидимки?! – воскликнул Градоначальник. – Невидимки? – повторил он ещё раз недоверчиво, но как будто даже с восхищением.

– Да, невидимки, в том-то вся штука. Впрочем, мы легко можем это доказать. Хотите?

– Конечно, – уже совсем спокойно сказал Градоначальник.

– Внимание! Раз! Два! Три! – скомандовал голос.

И в ту же минуту, к несказанному удивлению Градоначальника, который как раз собирался закурить, спичечный коробок поднялся со стола в воздух, затем одна спичка сама вылезла из коробка и потёрлась о его бочок. И наконец, уже горящая, подплыла к сигарете.

Одновременно раздался шёпот:

– Пётрек! Ты что, не знаешь? Нельзя играть со спичками!

– Нет, ты прямо как маленькая! – тоже шёпотом ответил невидимый Пётрек. – То, что сейчас происходит, гораздо важнее!

– Ничего не понимаю… – Градоначальник выпустил через нос струйку дыма; видно было, что он и вправду ничего не понимает. – Что за фокусы!..

– Никакие это не фокусы, – немедленно отозвался тоненький голосок, – это всё взаправду, пан Градоначальник.

– Что – взаправду?

– Мы настоящие невидимки.

– Терпеть не могу, когда мне снится всякая чушь, а я не могу проснуться, – пробормотал Градоначальник.

– Да ничего вам не снится!

– А вы не могли бы меня ущипнуть, чтобы я убедился, что это не сон?

– Н-н-нет… то есть… разве можно щипать Градоначальника? – робко произнёс голос.

– Можно! – мужественно заявил Градоначальник и, вытянув руку, решительно задрал рукава пиджака и рубашки. И в следующую секунду вскрикнул: – Ой! Больно!

– Ах! Простите, пожалуйста! – хором извинились невидимые Пётрек и Каролинка. – Вы же сами велели…

– Велел, велел, не спорю, – согласился Градоначальник. – Кажется, я начинаю вам верить. Но… послушайте! Вы обязательно должны всё время быть невидимыми? Никак нельзя на вас посмотреть? Хотя бы разок взглянуть? Честно говоря, не люблю беседовать с людьми, которых я не вижу! Терпеть не могу!

Не успел он договорить, как увидел перед собой Пётрека и Каролинку.

– Так это вы только что были невидимками? – изумлённо воскликнул Градоначальник.

– Да, мы, – подтвердила Каролинка и поклонилась так вежливо, как только могла, а Пётрек даже шаркнул ногой.

– И как же вас зовут?

– Пётрек и Каролинка.

– Ага! Пётрек и Каролинка. Ну ладно… а зачем вам понадобилось превращаться в невидимок?

– Иначе мы не смогли бы сюда попасть, а у нас к вам очень-очень важное дело, – объяснил Пётрек.

– И очень срочное! – добавила Каролинка.

– К тому же, не будь мы невидимками, нас догнала бы Филомена.

– А Филомена тут при чём? Она, конечно, особа не очень приятная, но превосходная секретарша.

– Скорее, колдунья, – внёс поправку Пётрек.

– Что ты говоришь? – опять изумился Градоначальник. – Хотя… кто её знает. Кажется, мне на это уже намекали. Но от меня вы, собственно, чего хотите? Зачем сюда пришли?

– Мы, вообще-то, приехали. На львах, – уточнил Пётрек. – Потому что ворота были закрыты.

– Ничего не понимаю! На каменных львах?

– Да они не всегда каменные! Но вы не бойтесь, они ничего плохого не сделают, – успокаивал Градоначальника Пётрек.

А Каролинка тем временем попросила львов ожить. Львы, разумеется, охотно выполнили её просьбу и стали потягиваться и расправлять затёкшие лапы. – Видите, они очень симпатичные.

– Да, да, действительно, – не очень уверенно согласился Градоначальник.

– Они правда на редкость смирные, – горячо заверила его Каролинка. – И хотя они гораздо меньше настоящих, но ловкие и отважные. Честное слово.

– А… а они, случайно, не голодны? – с некоторой опаской спросил Градоначальник.

Львы немедленно откликнулись: нет, нет, они нисколечко не голодны, они, можно сказать, отвыкли есть. Да и много ли нужно маленькому каменному льву?

– Да, да, конечно, – не стал с ними спорить Градоначальник, – вероятно, я так сказал, потому что сам голодный. Не успел утром позавтракать.

– Ах, – обрадовалась Каролинка, – а можно, мы вас угостим? Тётя Агата дала мне с собой очень вкусный завтрак. Перекусите с нами?

И достала из кармана пакет. В нём кроме бутербродов были уже известные нам шоколадные сердечки.

– Что ж, хорошо, – согласился Градоначальник. – А вы тем временем расскажете, зачем сюда пожаловали.

– Вкусно! – похвалил Градоначальник. Он как раз расправился с шоколадным сердечком и явно остался очень доволен. – Что же касается проблемы, о которой вы мне рассказали, я должен сам в ней разобраться. Только как это сделать?

– Поедемте с нами в парк! Прямо сейчас, – предложила Каролинка.

– Хм! – задумался Градоначальник. – Я бы с удовольствием… Но, понимаете, у меня куча чрезвычайно важных дел. Хотя, должен признаться, ваше дело тоже кажется мне чрезвычайно важным.

– Вот именно! Конечно, оно очень-очень важное! – с жаром воскликнул Пётрек. – Поехали сразу. Чего там раздумывать!

– Ох! – печально вздохнул Градоначальник. – Вряд ли я сумею отсюда выйти. Секретарша не позволит!

– Филомена?

– Да, Филомена! Не думайте, что она только с вами такая. На меня тоже постоянно кричит и ничего мне не позволяет. Даже людей, которые приходят по разным делам, не разрешает принимать. Сразу выгоняет за дверь!

– Но чтобы выйти, не обязательно просить у неё разрешения! – воскликнули Пётрек и Каролинка.

– А вот и нет! Если я захочу уйти, она тут же заявит, что прежде необходимо подписать триста семьдесят шесть неотложных документов. А я терпеть не могу подписывать документы.

Да, плохо дело! Вряд ли Филомена допустит, чтобы Градоначальник без её ведома покинул свой кабинет. А сообщать ей, куда он собирается, ни в коем случае нельзя!

– А если угостить её шоколадным сердечком? – предложил Пётрек. – Может, она подобреет?

– Хорошая мысль, – обрадовался Градоначальник, хотя понятия не имел о том, как действуют шоколадные сердечки.

Однако Каролинка не согласилась с Пётреком и напомнила ему, что в универмаге Филомена слопала по меньшей мере полдюжины сердечек, но добрее не стала.

– Верно! Что же делать? – помрачнел Пётрек. – Ага, знаю! Вы должны просто убежать, пан Градоначальник!

– Убежать?! – радостно воскликнул Градоначальник. – Да я с превеликим удовольствием! Но получится ли?!

– Почему не получится? Надо только подумать, как это лучше сделать. Всё, придумал! – Пётрек так и запрыгал от радости. – Каролинка! Мы поможем пану Градоначальнику отсюда уйти! У меня есть план. Отличный план! Всё у нас получится, ручаюсь!

– Какой план? Говори! – не терпелось узнать Каролинке и Градоначальнику.

– Значит, так: открываем дверь… мы с Каролинкой садимся на львов и быстренько… как молния… в коридор…

– А тем временем в кабинет ворвётся Филомена… – вздохнул Градоначальник.

– Ничего подобного! – не сдавался Пётрек. – Незачем ей сюда врываться. Она наверняка помчится за нами! Мы, естественно, от неё! Что есть мочи! А вы воспользуетесь тем, что Филомене не до вас, и – тоже очень быстро – прошмыгнёте в открытую дверь. Она вас даже не заметит!

– Нет, это невозможно, – печально покачал головой Градоначальник. – Что, если кто-нибудь увидит, как я несусь по коридору?

– Н-да! Правда… – Пётрек задумался. – Ага, знаю. Вы вылезете в окно! Тут не очень высоко?

И подбежал к окну, чтобы проверить. Увы! Окно было на втором этаже – не могло быть и речи, чтобы прыгать с такой высоты!

– Неужели ничего нельзя сделать? – грустно пробормотал Градоначальник. Он так расстроился, что Каролинке и Пётреку стало его ужасно жалко.

И вдруг Градоначальник воскликнул:

– Знаю! Я ведь могу стать таким же невидимым, как вы, а? Хоть на полчасика? Не навсегда, конечно, об этом я и не прошу, нет, ненадолго! Господи, да я всегда об этом мечтал! Ах! Просто не верится! Но иначе не убежать!

Пётрек с Каролинкой провели молниеносное совещание: можно ли так рисковать? Можно ли опять обратиться к бусинке за помощью? Она наверняка ещё больше побледнеет. Но другого выхода не было.

– Да, вы должны на некоторое время стать невидимым, – объявила Каролинка. – Нам с Пётреком всё равно придётся попросить бусинку, чтобы она превратила нас в невидимок, – по-другому отсюда не уйти. А когда я буду её просить, заодно попрошу и за вас. Это будет считаться одним желанием.

– Ах, я просто счастлив, – признался Градоначальник. – Когда я был маленький, то иногда представлял себе, что однажды со мной такое случится. И вот, пожалуйста! Ура!

Между тем часы на башне Ратуши пробили двенадцать раз.

– Уже полдень! – воскликнул Градоначальник, посчитав удары. – Через два часа начинается чрезвычайно важное заседание городского совета, на котором я обязательно должен присутствовать.

– Тем более нельзя терять ни минуты, – заявил Пётрек. – Решено – мы с Каролинкой становимся невидимками! Вы, пан Градоначальник, тоже! Остаётся разработать план бегства. Поступим так: я отвлеку Филомену, чтобы она не заметила, как вы будете выходить из кабинета…

– Да она и так не заметит, мы же будем невидимы, – сказала Каролинка.

– Невидимы, невидимы! А львы? Им ведь тоже надо отсюда выбраться.

– Ой, давно пора, – дружно пробормотали львы, потягиваясь. – У нас уже лапы совсем затекли, и вдобавок, кажется, в этом ковре блохи!

– Ну, знаете! – возмутился Градоначальник, но уверенности в его голосе не чувствовалось.

Впрочем, продолжать разговор на эту тему уже не было времени – пора было выметаться из кабинета. Правда, Градоначальник отказывался верить, что стал невидимым, пока Каролинка с Пётреком торжественно в этом не поклялись и Пётрек, наконец, смог приступить к осуществлению своего плана. С тысячью предосторожностей открыв дверь, он вошёл в соседнюю комнату, которая называлась секретариатом и в которой за большим письменным столом сидела в задумчивости Филомена. Видимо, она затевала что-то недоброе, потому что нос у неё опять удлинился и глаза смотрели в разные стороны.

Но Пётрека не так легко было испугать. Он подскочил к столу и разом смахнул все лежавшие на нём бумаги. Филомене и в голову не пришло, что это проделки её врагов. Она была уверена, что бумаги сдуло ветром, и бросилась торопливо их собирать. Тем временем из открытой двери выскользнули оба льва, а с ними – невидимые Каролинка и Градоначальник. Правда, Градоначальнику ужасно хотелось сделать Филомене какую-нибудь пакость, но на это не было времени. Так что он удовлетворился тем, что замахал одним листком у неё перед носом, она же не усомнилась, что бумажку опять подхватил ветер.

– Выходит, я и вправду невидим, – вне себя от радости прошептал Градоначальник. – Сбылась моя заветная мечта!

Когда Пётрек догнал их в коридоре, все вздохнули с облегчением. Теперь ничто не мешало двинуться прямиком на Цветочную. Однако не тут-то было! По дороге пришлось то и дело останавливаться, так как Градоначальнику не терпелось насладиться своим невидимым состоянием.

– Прошу прощения, – извинился он, – но мне чертовски хочется сделать что-нибудь такое, чего я при всём желании делать не мог, потому что Градоначальнику это не пристало.

И, не успели ребята оглянуться, как он бегом поднялся по мраморной лестнице на второй этаж, а потом ловко съехал вниз по перилам.

Они также вынуждены были задержаться в музее, где Градоначальник надел на себя рыцарские доспехи и, помирая со смеху, прошествовал в них через зал к великому изумлению всех, кто там находился. А ещё, несмотря на мольбы Каролинки и Пётрека, прокатился, как по льду, по скользкому полу в вестибюле Ратуши.

При этом он чуть не сбил с ног своего пузатого заместителя.

В конце концов Градоначальник всё-таки послушался ребят, поминутно напоминавших ему, что время не ждёт, и согласился ехать на Цветочную.

– Да, но как мы поедем? – вдруг спохватился он. – Ага, знаю! Я оседлаю одного из львов.

– Ни за что на свете! – дружно запротестовали львы. – Мы ведь маленькие львы, нам такую тяжесть не выдержать!

– И ноги у вас будут волочиться по земле, – поддержала львов Каролинка.

– А не может ли ваша бусинка устроить так, чтобы мы сразу очутились в парке? – предложил новую идею Градоначальник.

– Нет, – подумав, ответил Пётрек, – этого от бусинки требовать нельзя. Она и без того уже сильно побледнела. И вообще, должны же мы сами преодолевать какие-то трудности!

– Надо было сразу попросить её перенести нас в парк, – сказала Каролинка.

– Ну уж нет! Жаль было бы упустить возможность хоть раз в жизни стать невидимкой, – вздохнул Градоначальник. – Знаете что? Поехали на автомобиле! Хотя нет, не получится – ведь я невидимка! Шофёр наверняка откажется везти невидимого Градоначальника. Разве что мне самому сесть за руль!

Вот это была превосходная идея. Оставалось только побыстрее усесться в красный автомобиль, воспользовавшись тем, что шофёр отлучился в буфет выпить лимонаду.

– Давайте, давайте! Нельзя терять ни минуты! – Градоначальник сел за руль, Пётрек – с ним рядом, а Каролинка с львами – сзади.

О том, чтобы оставить львов возле ворот, не могло быть и речи. Они хотели непременно увидеть парк и горку и покататься на карусели.

– Ну, поехали!

Мотор зарычал, и, прежде чем кто-либо сообразил, что происходит, красный автомобиль выехал со двора.

Градоначальник мастерски управлял автомобилем. Они ловко обгоняли автобусы и трамваи, пересекали площади и только собрались переправиться через реку по одному из пяти городских мостов, как один из прохожих вдруг остановился и закричал:

– Посмотрите на эту красную машину! Она едет без водителя! А внутри – два маленьких льва!

И все на улице уставились на красный автомобиль, в котором тем временем проходило срочное совещание: что делать?!

– Наверное, надо снова становиться видимыми! – сказала Каролинка.

Но Пётрек был категорически против.

– Нельзя всю работу взваливать на бусинку. Едем дальше!

Сказать легко – сделать было гораздо труднее! На перекрёстках и на краю тротуаров столпился народ: всем хотелось во что бы то ни стало увидеть, во-первых, автомобиль, который едет без водителя, а во-вторых, разъезжающих в автомобиле львов.

– Остановить машину! Немедленно! – раздались голоса. Кое-кто требовал схватить львов.

– Львов надо отдать в зоопарк! – кричали в толпе. – Ещё, упаси бог, на кого-нибудь нападут!

– Скорее! – умоляли львы. – Нам совершенно не хочется в зоопарк.

– Нужно прорываться, – решил Пётрек.

Градоначальник его поддержал.

– Ничего, прорвёмся, – процедил он сквозь сжатые зубы. Ему пришлось напрячь всё внимание – вести машину в таких условиях было очень трудно. Но Градоначальник лихо проскакивал перекрёсток за перекрёстком, пока на очередном углу какой-то полицейский не приказал ему остановиться. Однако попробуй останови машину, в которой за рулём никого нет! И полицейскому ничего не оставалось, кроме как, разинув рот, проводить автомобиль глазами. Впрочем, минуту спустя он по рации передал всем постам: «Внимание! По городу разъезжает красный автомобиль! Самостоятельно! За рулём никого нет, а в салоне сидят два льва и жутко рычат!»

Львы, правда, не рычали, но полицейский сказал так, чтобы все ещё серьёзнее отнеслись к его сообщению.

Сигнал тревоги, конечно, был услышан. Немедленно по всему городу завыли сирены, а из громкоговорителей строгий голос то и дело повторял: «Внимание! Внимание! По улицам движется красный автомобиль, угрожающий безопасности граждан! В нём полно хищных кровожадных львов! Внимание! Задержать автомобиль!»

– Что будем делать? – спросил Градоначальник. Он был просто в отчаянии. Ему ужасно нравилось невидимым мчаться по городу и совершенно не хотелось останавливаться.

– Едем дальше, – решили Пётрек и Каролинка.

– А если нас поймают на перекрёстке, когда мы затормозим перед светофором?

– А нам обязательно проезжать перекрёстки? – спросил Пётрек. – Нет разве какой-нибудь улицы без перекрёстков и светофоров?

– Есть! – вспомнил Градоначальник. – Я даже сам выступал на её торжественном открытии. Окружная автострада.

Ещё несколько улиц с небольшим движением, где почти не было постов полиции, – и они выехали на широкое ровное шоссе.

– Вот она, эта автострада! – воскликнул Градоначальник, к которому вернулось хорошее настроение. – Может, хотите прокатиться вокруг города?

– Конечно хотим! – хором ответили все, то есть Пётрек, Каролинка и оба льва.

– Вот и отлично, только следите за временем, нам ведь ещё надо успеть на Цветочную.

Львы предложили на минутку остановиться, чтобы они могли немного побегать по траве и размять лапы, порядком онемевшие за то время, что им пришлось изображать, будто они каменные.

– Ладно, – согласился Градоначальник, – побегайте, только недолго!

Львы были счастливы, что их выпускают на свободу. Как только машина притормозила на обочине автострады, они выскочили и принялись вначале бегать по кругу, а потом выписывать восьмёрки. Тем временем трое невидимок в автомобиле обсуждали, как лучше доехать до парка на Цветочной.

– Мне кажется, надо ехать вперёд, а потом повернуть налево, – сказал Пётрек.

Совет, возможно, был дельный, но на шоссе внезапно раздались громкие автомобильные гудки.

Сомнений не было: к ним приближалась какая-то машина. Неужели погоня?!

Да, это была погоня. Машина мчалась с такой скоростью, что они едва успели спрятать красный автомобиль в придорожные кусты. Хуже было другое: разыгравшиеся львы не заметили опасности. Один продолжал беззаботно бегать по зелёной травке с каким-то цветочком в пасти, а второй, перевернувшись на спину, весело махал лапами – и тут подъехала машина преследователей.

Это был огромный фургон; из него стремительно выскочила Филомена со своим огромным зонтом, а за ней несколько городских стражников[2]. Они набросились на львов; и хотя наша невидимая троица – Пётрек, Каролинка и Градоначальник – кинулась беднягам на помощь, силы оказались неравны. Правда, львы героически оборонялись, но ведь они были совсем маленькие, а у стражников была большущая сеть, сплетённая из толстенных верёвок, в неё-то львы и попались. Потом их затолкали в фургон, и под вопли Филомены: «В зоопарк! Везите их в зоопарк!» – машина понеслась в сторону городского зоопарка.

– Едем за ними! – крикнула Каролинка, едва фургон скрылся из виду. – Надо вызволять львов!

– Разумеется! – согласился Градоначальник. – Только как? Конечно, я мог бы отправить дирекции зоопарка соответствующее распоряжение. Но это долгая история – боюсь, раньше чем через год мы их не освободим!

И сам заметно расстроился.

– Через год?! – воскликнула Каролинка. – Нет, так не пойдёт!

– Мы должны их освободить немедленно! – твёрдо сказал Пётрек. – Быстрее в машину! Поехали! Пан Градоначальник, садитесь за руль!

– Куда едем?

– В зоопарк, – скомандовал Пётрек.

Красный автомобиль бесшумно затормозил перед служебным входом в зоопарк. Решили, что здесь, у калитки для сотрудников, машина Градоначальника будет меньше привлекать внимание; а войти внутрь Градоначальнику, Пётреку и Каролинке ничего не стоит и через служебный ход: даром что ли они невидимки.

Всё получилось так, как было задумано. И теперь они шагали по пустым дорожкам – посетители в основном появлялись после полудня – и гадали, куда могли спрятать львов. Они прошли мимо клеток с обезьянами, мимо медвежьего семейства, не обращая внимания на птичью трескотню и внимательно глядя по сторонам, чтобы не пропустить какого-нибудь знака, указывающего, где находятся их друзья. Наконец, в дальнем углу зоопарка, около водоёма, в котором жили тюлени, они заметили подозрительную суету.

– Бежим туда! – указал Пётрек и припустил в ту сторону.

Но Градоначальник, как ни старался, не поспевал за детьми.

– Я уже разучился бегать, – смущённо оправдывался он. – Нельзя ли помедленнее?

– А за это время наших львов упрячут так, что мы их никогда не найдём! – волновался Пётрек.

Но ему стало жаль запыхавшегося Градоначальника.

– Знаю! – вдруг крикнул он. Мимо проходили два верблюда – их отпустили погулять на свободе. – Едем на верблюдах! Садитесь на первого, пан Градоначальник, а мы с Каролинкой поедем на втором!

– Ух ты! Признаться, я всю жизнь мечтал когда-нибудь попутешествовать на таком корабле пустыни! – пробормотал Градоначальник. – Только не знаю, смогу ли я…

– Да конечно сможете, – подбадривали Градоначальника Пётрек и Каролинка, помогая ему взобраться на верблюда, который, кстати, оказался смирным и терпеливым. Сами они залезли на второго.

– Вперёд! – скомандовал Пётрек.

К счастью, сотрудникам зоопарка было не до них: все разглядывали маленьких львов неизвестной породы, привезённых Филоменой. Никто не обратил внимания на несущихся галопом верблюдов без всадников – последние, как мы помним, были невидимы. Остановившись вблизи обступившей львов толпы, они услышали визгливый голос Филомены:

– Их надо немедленно посадить в клетку! И запереть! Будьте осторожны! Они очень опасны!

Видно было, как она подпрыгивает, размахивая зонтом. Нос у неё опять удлинился, а кончик покраснел.

– Что будем делать? – спросил Градоначальник. И со вздохом добавил: – Эта Филомена никогда мне не нравилась, но я не знал, что она злая колдунья.

– Ещё какая злая! – буркнула Каролинка.

Однако обсуждать Филомену времени не было. Следовало, не мешкая, обсудить, как вызволить львов.

А бедняг между тем посадили в большую клетку. Похоже, они потеряли всякую надежду на спасение и совсем приуныли.

– Надо открыть клетку. Любой ценой, – прошептала Каролинка.

– Сейчас сделаем! – беззаботно заявил Пётрек. – У меня есть прекрасная идея.

– Ой, боюсь, никакая идея не поможет!

– Погоди, вначале выслушай мой план. Первым делом надо разогнать зевак перед клеткой, а потом…

– Хорошо, я попробую, – согласилась Каролинка, выслушав план Пётрека до конца. – Попытаюсь отвлечь их внимание, а тем временем вы с паном Градоначальником освободите львов.

– У нас всё получится, увидишь! – бодро воскликнул Пётрек. – Начинаем!

Минуту спустя в зоопарке начали происходить странные вещи. Такие странные, каких служители зоопарка и даже сам директор в жизни не видели. В слоновнике, например, все слоны ни с того ни с сего выстроились в ряд, задрали хоботы и разом затрубили. Нетрудно было догадаться, что это заговор. И вправду, это Каролинка подбежала к ним и уговорила устроить концерт. Ведь волшебная сила голубой бусинки заключалась в том, что те, кого она превращает в невидимок, невидимы только для людей, а звери, для которых всякие колдовские штучки не в новинку, прекрасно их видят. Да и слоны, естественно, отлично знали, кто такая Филомена.

Трубные звуки встревожили сотрудников зоопарка, и все, во главе с директором, побежали к слоновнику. А тут ещё своё выступление начали тюлени, которые, как известно, во-первых, очень умные, а во-вторых, очень смешно пищат. Один тюлень, чтобы подольше задержать директора и служителей, стал как безумный кувыркаться в воде.

Директор был в полной растерянности. Про маленьких львов странной породы, привезённых какой-то психованной дамочкой с зонтиком, он тут же забыл. «Может быть, слоны и тюлени заболели какой-то опасной болезнью?» – подумал он и велел немедленно вызвать ветеринара.

В результате Филомена осталась около клетки одна. Вцепившись в прутья и что-то бессвязно выкрикивая, она пыталась зонтом дотянуться до львов и была так поглощена этим занятием, что не заметила маленьких обезьянок-капуцинов, сидевших неподалёку на дереве и с интересом за ней наблюдавших. Этим обезьянкам за их примерное поведение было разрешено гулять на свободе. Они, конечно же, знали, кто такая Филомена, и, недолго думая, решили помочь львам, а также Пётреку и Каролинке.

Воспользовавшись тем, что директор зоопарка и служители побежали к слонам и тюленям, обезьянки атаковали Филомену. Она и оглянуться не успела, как две из них спрыгнули с дерева прямо на её смешную шляпу; шляпа съехала Филомене на глаза. Ничего не видя, рассвирепевшая Филомена стала метаться по дорожке, точно разъярённый тигр, и громко вопить. Но дружный хор слонов заглушал её вопли.

Обезьянки же, не теряя времени, открыли клетку. Что и требовалось! Львы быстро и ловко выскользнули наружу.

– Бегите с Градоначальником в машину! – приказал Пётрек. – Быстрее! Мы вас догоним.

– А как же вы? – встревожились львы.

– Не волнуйтесь, мы справимся! Нас же не видно! Ну что вы стоите?! Бегите…

И львы в сопровождении Градоначальника побежали к служебному входу, а Каролинка с Пётреком занялись Филоменой. Втолкнуть её в опустевшую клетку было минутным делом. Обезьянки, в восторге от этой идеи, перескакивали с ветки на ветку, так пронзительно вереща, что Пётрек испугался, как бы они не привлекли внимания служителей. Но, к счастью, те были заняты слонами и тюленями.

Когда клетка была уже заперта, Филомене удалось наконец снять шляпу. Увидев, что она в ловушке, колдунья дико взвыла:

– Всё равно вы от меня не уйдёте! Я вам отомщу! – и кинулась на решётку, пытаясь её выломать.

Но ничего у неё не вышло. Она попробовала перегрызть железные прутья – тоже безуспешно. Тогда Филомена в бессильной злобе, растопырив когтистые пальцы, принялась подпрыгивать под самый потолок клетки – казалось, внутри мечется какой-то диковинный зверь. Подпрыгнув в очередной раз, она зацепилась ногами за сухую ветку, висящую в углу клетки, и стала раскачиваться. Нос у неё ещё больше вырос, взлохмаченные волосы стояли дыбом.

– Всё, бежим отсюда! – крикнула Каролинка.

– Бежим! – повторил Пётрек. Но перед тем как пуститься бежать, достал из кармана красный мелок, перечеркнул слово «львы» на прикреплённой к клетке белой дощечке и написал:

Дековинный зверь.

Затем, провожаемые криками обезьянок, Пётрек с Каролинкой взобрались на верблюдов, которые мигом домчали ребят до калитки, где их поджидал невидимый Градоначальник со львами, на этот раз предусмотрительно спрятанными в багажник.

– Ну, поехали! – воскликнул, как только они слезли с верблюдов, Градоначальник и повернул ключик в замке зажигания.

– Минуточку… – остановил его Пётрек, – кажется, я сделал одну ошибку…

– Что опять случилось? – встревожился Градоначальник.

– Кажется, я неправильно написал на табличке, которая висит на клетке с Филоменой. Как пишется: «диковинный» или «дековинный»?

– Сейчас, сейчас… – задумался Градоначальник, – по-моему…

Но договорить он не успел: невдалеке снова пронзительно завыли сирены полицейских машин.

– Уматываем! – заорал Пётрек, и красный автомобиль рванул с места.

– Приехали! – радостно воскликнула Каролинка, когда красный автомобиль подкатил к воротам парка.

Они успели буквально в последнюю минуту: какие-то два чиновника уже собирались огромным ключом запереть ворота.

– Ничего не попишешь, придётся тебе нас расколдовать, Каролинка, – заявил Пётрек.

– Жаль! – печально вздохнул Градоначальник.

– Что поделаешь, по-другому никак, вы уж извините, пан Градоначальник, – сказала Каролинка вежливо, но непреклонно. – Сейчас вам надо будет воспользоваться своей властью и запретить им закрывать ворота. А человека-невидимку они не послушаются!

– Как знать? – заколебался Градоначальник. – Попробуем! – И быстро выскочил из автомобиля. Подбежав к чиновнику с ключом, он произнёс очень строгим голосом: – Я запрещаю вам запирать парк!

– Это кто ж вы такой, чтобы мне запрещать? – сказал на это чиновник, не оборачиваясь, потому что был очень занят: ключ ни в какую не желал поворачиваться в замке.

– Сейчас узнаете, кто я такой! – рассердился Градоначальник.

– Да ладно, кончайте вы… не мешайте, – отмахнулся чиновник, продолжая возиться с ключом.

Он всё ещё не повернул головы и не знал, с кем разговаривает. А когда наконец обернулся и никого у себя за спиной не увидел, то порядком удивился.

– Н-да, таким способом ничего не добиться, – шепнул Пётреку растерявшийся Градоначальник. – Похоже, надо, чтоб меня видели. Иначе я ваш парк не спасу. Как вы считаете? Что скажешь, Каролинка?

– Мы считаем, что, наверное, надо, – со вздохом подтвердили ребята. – Жаль, конечно, но надо!

– Пан Градоначальник прав, – добавил ещё Пётрек. – Нельзя сейчас думать только о собственных удовольствиях. Парк нужен детям всего района.

– Вот именно! Правильно говоришь! – похвалил Пётрека Градоначальник. – Да, другого выхода нет! Ну что, опять становимся видимыми?

– Да, мы хотим снова стать видимыми, – торжественно произнесла Каролинка, – будь добра, сделай так, бусинка.

И в ту же минуту послышался дикий вопль радости. Это их приветствовала знакомая детвора.

– Каролинка! Пётрек! Как хорошо, что вы пришли! Помогите что-нибудь придумать, чтобы парк не закрыли! Видите? Они и вправду хотят его закрыть! И что теперь будет? Где нам играть? Придумайте что-нибудь, найдите какой-нибудь способ!

– Уже нашли, – с гордостью ответили Пётрек и Каролинка. – Сам пан Градоначальник приехал, чтобы заняться этим делом. Вот он! А это его красный автомобиль.

– Разрешите представиться и поблагодарить вас от имени всех детей нашего района, – важно сказал Лёшек. Уж он-то знал, как себя вести, чтобы всё было всерьёз и по-взрослому.

– Очень приятно, – сказал Градоначальник и пожал Лёшеку руку. А потом повернулся к чиновнику с ключом и вежливо, но твёрдо сказал: – Прошу вас не закрывать парк. Вы получите от меня соответствующее распоряжение в письменной форме.

– Слушаюсь, пан Градоначальник, – поклонился чиновник и быстро ушёл.

– Что мне делать дальше? – спросил Градоначальник у Пётрека.

– Думаю, вы должны осмотреть парк, – посоветовал Пётрек. – Увидите, какое это потрясное место, то есть я хотел сказать, чудесное.

– Потрясное, говоришь? – задумался Градоначальник. – Хм, пожалуй, посмотреть стоит. Пошли!

Как только Пётрек и Каролинка торжественно повели Градоначальника в парк, послышался жалобный рёв.

– А это ещё что? – всем стало страшновато. Янка даже чуть не заплакала.

Но Пётрек с Каролинкой сразу догадались, в чём дело.

– Мы забыли про львов! – закричали они, побежали назад, к автомобилю, открыли багажник и вытащили оттуда обоих львов, немного помятых, но счастливых.

– Не бойтесь! – поспешили успокоить детей Пётрек и Каролинка. – Это не совсем настоящие львы. Сейчас сами убедитесь, какие они симпатичные! И, как видите, не очень-то и большие.

– А погладить их можно? – спросила Дорота, которая всегда была не робкого десятка.

– Конечно! – подбодрила её Каролинка. – Они правда ужасно добрые и вообще наши преданные друзья. – И в подтверждение своих слов с благодарностью поцеловала львов в всклокоченные гривы.

И все дружно отправились в парк.

Вот когда началось веселье! Все катались на карусели и на гигантских шагах! Качели взлетали, кажется, до самого неба! На горке выстроилась целая очередь, но никто не толкался и не обзывался! Вот уж чего не было, так это ссор и споров! Все терпеливо стояли друг за дружкой. Каролинка за Касей, за ней Дорота, за Доротой Лёшек, а за Лёшеком – сам Градоначальник! Да, да, дорогие друзья! Сам пан Градоначальник! Он ни разу не пропустил своей очереди! Так ему понравилось съезжать с горки. А сколько он катался на карусели! Даже дольше, чем остальные, – ведь он был почётным гостем. Ему полагались кое-какие привилегии – так все единодушно решили.

А львы? Они тоже участвовали во всех забавах. Но больше всего им понравилась карусель. Так понравилась, что они решили с неё не слезать. По этому поводу у них состоялся серьёзный разговор с Пётреком, Каролинкой и Градоначальником. Начали львы с того, что им надоело быть каменными и торчать перед Ратушей. И что они не прочь заняться каким-нибудь другим делом, повеселее – например, найти себе работу в парке. В таком парке, где есть всякие развлечения для детей.

– Можно, мы теперь будем деревянными львами на карусели? – спросили они у Градоначальника.

И Градоначальник сразу согласился. Отлично! Пускай они станут львами на карусели. Вот уж накатаются! За все прошлые годы!

– Я бы сам с удовольствием подыскал себе здесь какую-нибудь работёнку, – сказал Градоначальник, – но, к сожалению, это невозможно. Пока ещё я должен управлять городом.

А потом посмотрел на часы и вспомнил, что вот-вот начнётся заседание городского совета и ему надо срочно туда ехать.

Каролинка, Пётрек и все ребята, ну и львы, конечно, пошли провожать его до автомобиля.

– Мне необходимо там присутствовать, чтобы решить вопрос с вашим парком, – сказал он на прощанье. – Нужно во что бы то ни стало втолковать членам городского совета, что этот парк необычайно важен! А ресторан построим в другом месте! Верно?

– Верно! – поддержали его все.

– Ну что ж, прощайте! Хорошего вам дня! – Градоначальник уже чуть было не завёл мотор, но вдруг выскочил из своего красного автомобиля. – Нет! – сказал он. – Нет! Пускай автомобиль остаётся здесь. Я хочу, чтобы на нём ездили дети и чтобы им было весело.

Сказав так, он подхватил под мышки маленького мальчика из соседнего двора и посадил его за руль, а рядом посадил Янку.

– Что скажешь, Каролинка? – спросил он. – Конечно, мы с тобой и с Пётреком знаем, что некоторые вещи, сейчас совершенно необычные и заколдованные, вскоре перестанут такими быть. Но мне бы хотелось, чтобы они остались чуть-чуть необычными и чуть-чуть заколдованными. Как ты думаешь, это возможно?

– Я думаю, что возможно, – поразмыслив, ответила Каролинка.

– Вот и отлично, – обрадовался Градоначальник. – Тогда пускай на память обо всей этой истории здесь останутся чуть-чуть заколдованные львы и чуть-чуть заколдованный автомобиль. Прощайте!

Приподняв шляпу, он поклонился. Но детей поблизости уже не было – все побежали за красным автомобилем, который внезапно уменьшился. За рулём сидел маленький мальчик из соседнего двора. Автомобиль быстро катил по дорожке парка. У ворот остались только Каролинка и Пётрек.

– Прощайте! – повторил Градоначальник и вскочил в автобус, который как раз проезжал мимо.

А поскольку автобус был переполнен, он остался стоять на подножке и, повернувшись к Пётреку и Каролинке, ещё раз приподнял шляпу и дружески им улыбнулся. А они в ответ замахали ему руками.

Каролинка и Пётрек стояли, глядя вслед удаляющемуся автобусу, как вдруг рядом с ними кто-то сказал:

– Пора обедать, дети!

– Обедать? Обедать?! – повторили они.

Им показалось очень странным, что существует такая вещь, как обед. Со всеми этими приключениями у обоих совершенно вылетело из головы, что, вообще-то, люди иногда обедают.

– Пора домой, дети, – повторила мама Пётрека – это она стояла у них за спиной. – Бегите быстрее. Ой, что это с вами? Почему вы так раскраснелись? У тебя, Пётрек, ужасно усталый вид! Да и у Каролинки тоже. Что вы делали в парке? Небось, носились как угорелые, да?

– Ну, не как угорелые… – пробормотал Пётрек, выразительно глядя на Каролинку.

Да уж, они побегали, только мама понятия не имела, что это была за беготня. И вообще, это строжайшая тайна, о которой никому и никогда!..

– Ни о чём никому не рассказывай, – прошипел Пётрек так тихо, как только мог.

– Ты что?! За кого ты меня принимаешь? – обиженно прошептала Каролинка.

– О чём это вы шепчетесь, дети? Что случилось?

– Ничего, мы просто так, – выкрутился Пётрек.

– Тогда бегите быстрее домой! Уже правда поздно. И у Каролинки мама тоже волнуется.

– Хорошо, идём, – нехотя согласился Пётрек.

Взял Каролинку за руку, и они побежали к дому.

Вдруг Каролинка остановилась.

– Что с тобой?! Устала? – встревожился Пётрек.

– Нет, нет, – замотала головой Каролинка. – Только скажи… это всё… ну, всё, что сегодня… это было на самом деле?.. Например, львы…

Ответить Пётрек не успел, потому что в этот момент с ними поравнялся Каролинкин папа. Он быстро шёл по направлению к дому, весело помахивая газетой, и, приостановившись, окликнул их:

– Каролинка, ты что тут делаешь? Тётя Агата наверняка уже ждёт нас к обеду. А ты, Пётрек? Может, зайдёшь к нам?

– Спасибо, я зайду попозже, – вежливо поблагодарил Пётрек.

– Обязательно приходи! В сегодняшней вечерней газете есть кое-что для вас интересное!

– А что такое? – встревожились ребята. – Неужели…

– Вы только посмотрите заголовки! «Детский парк с завтрашнего дня будет постоянно открыт для посещения!», «Сам Градоначальник побывал в парке на Цветочной», «Львы на улицах нашего города!», «В зоопарке происходят странные вещи!», «Неужели слоны заболели?!», «Неизвестный зверь в львиной клетке!». Для одного дня, пожалуй, многовато чудес, как по-вашему, дети?

– Да, – еле слышно шепнули Пётрек и Каролинка.

А Каролинка даже побледнела от волнения. Честно говоря, она уж и не знала, что обо всём этом думать.

Пётрек между тем тихонько сказал:

– Я и сам не знаю, как было на самом деле…

А дома тётя Агата уже ждала всех с обедом и даже сама накрыла на стол, хотя обычно это было Каролинкиной обязанностью.

– Быстро мой руки! Представляю, какие они грязные! – по своему обыкновению напустилась она на Каролинку. – Целый день носу не показывала. Где же ты была?

– В зоо… – начала было Каролинка и тут же поправилась, – то есть в парке. Просто в парке. – И поспешила в ванную, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Руки действительно были грязные. А если честно – чёрные. На правой царапина. Неизвестно откуда – может, её нечаянно поцарапал один из львов, а может, это Филомена? А бусинка? Как она-то сейчас выглядит?! И Каролинка быстро вытерла руки и достала из кармана коробочку с бусинкой. Осторожно её открыла… Ой!

Надо смотреть правде в глаза! Бусинка стала совсем бледной. Пока она ещё не совсем прозрачная, ещё голубоватая – но на сколько этой голубоватости хватит? Самое большее, на два желания. А может быть, только на одно – очень-очень важное…

– Не бледней, бусинка! – тихонько попросила Каролинка, но в ванную уже постучалась тётя Агата.

– Каролинка! Обедать!

– Сейчас иду! – крикнула Каролинка и пообещала себе, что теперь будет очень, очень-преочень, ну просто ужасно осторожной: наверняка желание, которое бусинка сможет исполнить до того, как станет совсем-совсем прозрачной, будет уже последним.

– Сначала я хорошенько подумаю, чего мне хочется… – сказала себе Каролинка. – Ну, например, такую куклу из универмага… или нет…

– Каролинка! Суп стынет!

Ого, тётя Агата начинает сердиться – пока ещё не очень сильно. Она не любит, когда опаздывают к столу.

– Иду, тётя! Иду.

Все уже сидели за столом и ждали Каролинку. А в тарелке остывал суп… Ох! Противный, ненавистный овощной суп! Вот если бы вместо овощного в тарелке был, ну, например… Ой! Каролинка немедленно перестала думать о том, какой бы она предпочла суп. Одно неосмотрительное желание – если при этом бусинка у тебя в руке! – и пропадёт последняя возможность попросить у неё что-нибудь действительно стоящее. Да, да, надо постоянно быть начеку. А ещё лучше перед тем, как принять важное решение, посоветоваться с Пётреком. Может быть, стоит попросить бусинку, чтобы в парке каждый день для всех детей бесплатно устраивались цирковые представления? Или… собственную маленькую машину? Обязательно надо обсудить это с Пётреком. Дело серьёзное.

– Ешь, Каролинка! Что с тобой? Аппетит пропал? – удивилась мама. – А может, заболела? Что-то очень уж раскраснелась. Мне кажется, у тебя температура.

– Нет, не похоже, – успокоил маму папа. – Какая там температура! Просто они с Пётреком бесились в парке.

– Кстати, я слышала в городе, что якобы сегодня в парке побывал сам Градоначальник, и что он запретил закрывать парк, и вообще там творилось что-то несусветное.

– Да-да! – подтвердил папа. – Об этом и в вечерних газетах пишут. А про диковинного зверя ты читала? Надо бы в воскресенье сходить в зоопарк, посмотреть на это чудо-юдо. Что скажешь, Каролинка? Пойдём? Ты ведь любишь ходить в зоопарк.

– Н-н-нет, теперь уже не очень люблю, – пробормотала Каролинка.

При одной мысли о том, чтобы ещё раз встретиться с Филоменой, пускай даже та сидит в клетке и вроде бы ничего плохого сделать не может, ей стало нехорошо. Нет, нет, она ни за что на свете не пойдёт в зоопарк, пока там Филомена. Вот когда её там не будет – другое дело. Кажется, время от времени зоопарки разных стран обмениваются животными. Вдруг Филомену поменяют, например, на симпатичного медвежонка? Или на жирафа?

– Ешь, Каролинка! – повторила мама. – Смотри, все уже поели, мы только тебя ждём! Налить тебе компоту?

Каролинка отрицательно замотала головой.

– Отказываешься от компота? Из свежих вишен, твоего любимого? – не поверила мама. – Боюсь, ты всё-таки нездорова.

– Нет, я здорова! – горячо возразила Каролинка. – Я… я буду компот.

– Ничего не понимаю, – удивилась мама. – То буду, то не буду! Ума не приложу, что с тобой творится.

Ох, если бы мама знала, она бы не удивлялась! Как же могла Каролинка сказать: «Я хочу компоту», когда в эту минуту она неосмотрительно достала из кармана бусинку? А потом, растерявшись, никак не могла попасть обратно в карман. Нельзя же было с бусинкой в руке просить компот! Хорошо ещё, она успела вовремя спрятать бусинку… Нет, обязательно надо поговорить с Пётреком.

Однако поговорить им удалось только на следующий день. Сразу после обеда мама Пётрека потащила его к тёте на именины, и ни о какой встрече нечего было и думать. Зато наутро, как только Каролинка сумела вырваться из дома, она постучалась в дверь на третьем этаже и без лишних слов объявила:

– Нам необходимо срочно поговорить.

– А что случилось? – преспокойно спросил Пётрек, как будто ничего не помнил о том, что с ними происходило вчера, и как будто сегодня не могли произойти ещё какие-нибудь удивительные события.

– Ничего не случилось, – ответила Каролинка, – но может случиться. Выходи побыстрее во двор. Надо серьёзно подумать.

А Пётрек опять:

– А о чём будем думать?

– Как о чём?! Как о чём?! Пётрек! Ты что, ещё не проснулся?! О бусинке!

– Ой, да! Сейчас приду! Только допью молоко.

И, видно, очень быстро допил, потому что через минуту был уже во дворе, заметно встревоженный.

– Ну так что? – спросил он, с трудом переводя дыхание – наверное, бегом спускался по лестнице.

– Что-что! Надо посоветоваться. Решить, что делать с бусинкой.

– Неужели стала совсем прозрачная? – испугался Пётрек. – Конечно, вчера мы с этими желаниями малость переборщили… Но иначе было нельзя.

– Да, иначе было нельзя, – согласилась Каролинка. – А теперь, мне кажется, нашей бусинки хватит только на одно желание.

– Большое или маленькое?

– Возможно, даже и не такое уж маленькое. Только, понимаешь, я ужасно боюсь, что вдруг ляпну что-нибудь, когда бусинка будет у меня в руке, – как тётя Агата, когда ей захотелось пирожных. Представляешь? Зря пропадёт желание – больше ведь я уже ни о чём не смогу её попросить.

– Да, верно, это будет очень обидно, – согласился Пётрек. – Допустим, ты вдруг нечаянно скажешь: «Хотелось бы знать, где моя щётка для обуви». И желание мигом исполнится!

– Ой, даже не говори мне такого! – разволновалась Каролинка. – Но теперь, когда осталось последнее желание… сам понимаешь, какой надо быть осторожной!

– Конечно, понимаю! Скажи, а она правда совсем уже бледная?

– Правда, – печально вздохнула владелица голубой бусинки, – ужасно бледненькая, бедняжка. А мне совсем не хочется, чтобы из-за какого-то пустяшного желания она перестала быть весёлой голубой бусинкой и вообще стала невидимой. К тому же неизвестно, в чьи руки она потом попадёт!

– Значит, ты должна хорошенько подумать и загадать очень нужное и важное желание.

– Честно говоря, я думала об одной потрясающей кукле… – начала было Каролинка, но, перехватив возмущённый и презрительный взгляд Пётрека, поспешила оправдаться:

– Не всерьёз, не бойся! Что я, не понимаю, как глупо просить у бусинки куклу! Конечно, есть много чего поважнее.

– Вот именно. Знаешь, скольким людям нужны гораздо более важные вещи, чем куклы?

– Знаю, – вздохнув, согласилась Каролинка, – поэтому и хочу с тобой посоветоваться. А кукла эта не очень-то мне и нужна. Я прекрасно могу без неё обойтись. Честное слово! Только что бы такое придумать?

– Ой-ой-ой! Бедняжка, не знает, что придумать! А тебе известно, например, что Лёшек мечтает о велосипеде? Но никакого велосипеда у него не будет, потому что у его родителей нет денег. Ты же не станешь спорить, что велосипед важнее куклы?

– Да-а, – не очень уверенно протянула Каролинка.

– Вот именно! А ещё я знаю детей, не в нашем доме, в соседнем, которым нужны зимние сапоги. Ну, что скажешь?

– Может быть, попросить сапоги? – самоотверженно предложила Каролинка.

– Этим нужны сапоги, а кому-то, к примеру, книжки. Тоже важная вещь, верно?

– Книжки и ботинки можно купить, – робко заметила Каролинка.

– Можно, можно. Ясное дело, можно, если есть деньги. А у кого нет?

– А-а!

– Вот видишь! Или взять хотя бы Касю. Она мечтает о скакалке. А Дорота – о роликах. Или ещё о чём-нибудь. У всех есть мечты. Разные, конечно, иногда смешные, но это не важно. А взрослые? Сколько у них проблем! Вот, пани Лесневская с четвёртого этажа. Она всё время жалуется, что у неё болят руки и ноги. Ревматизм замучил. Наверняка ей хочется быть здоровой. Подумай, как бы она обрадовалась, если бы вдруг у неё всё перестало болеть.

– А тебе чего хочется, Пётрек? – внезапно спросила Каролинка.

– Мне? – Пётрек на минутку задумался. – Я скажу, только ты не смейся. Мне бы хотелось, чтобы мы стояли вот так во дворе и смотрели, чтó тут будет твориться, если вдруг исполнятся желания всех-всех, кто здесь живёт. Всех детей и всех взрослых. Вот это было бы здорово, скажи!

– Ах! – с восхищением вздохнула Каролинка. – Это было бы здорово! Но… постой! А почему так не может быть? Ведь это только от нас зависит. Один раз попросить бусинку…

– Хм! Но это будет последний раз!

– Ну и что? Пускай последний раз именно таким и будет. Ну как, Пётрек?

– Да уж, конечно, это было бы лучше всего. Только согласится ли бусинка? Чтобы сразу столько желаний и для всех?..

– Верно, – опечалилась Каролинка. Но тут же повеселела. – Послушай, но ведь ничего не стоит попробовать. Я прямо сейчас и попробую.

– Серьёзно?

– А ты думал!

– А не пожалеешь, что ничего не попросила для себя?

– Ой, прекрати! Ну, я говорю желание. Внимание!

– У меня ужасно сердце колотится, – признался Пётрек.

– А у меня, по-твоему, нет? Ну, внимание!

Каролинка в последний раз положила на ладошку бусинку и шёпотом произнесла желание. А потом крепко сжала кулак, так, будто хотела её задержать – хоть на немножко! Но в доме тотчас начали происходить такие странные и неожиданные вещи, что она и думать забыла про бусинку.

– Смотри, что творится! – воскликнул Пётрек.

Да-а, было на что посмотреть.

Мимо них вихрем промчался на новеньком велосипеде Лёшек. Из подъезда выбежала Кася и принялась прыгать через красивую новую скакалку; ещё три скакалки болтались у неё на шее. Тётя Агата гордо прошагала по двору в новой шляпе с цветочками, а пани Лесневская, та самая, с четвёртого этажа, бодро сбежала с лестницы, будто у неё никогда и не было ревматизма.

– Какое счастье! – сообщала она всем. – У меня ничего не болит!

За пани Пенёнжек, которая жила в соседнем доме, важно шествовали десять белых кошек (она говорила, что ей всегда хотелось иметь по меньшей мере десяток таких кисок), а Вальдек куда-то побежал с новёхоньким волейбольным мячом под мышкой. У дворника под окном выросли цветущие груши, а Каролинкин папа, к её изумлению, прикатил на новеньком мопеде. Мама Пётрека тащила целую охапку книг, о которых она давно мечтала, а мама Каролинки прибежала во двор, запыхавшаяся, но счастливая, крича, что все дети у них в больнице выздоровели – это всегда было её заветной мечтой.

Из каждой квартиры доносились смех и радостные восклицания. Все высовывались из окон и рассказывали соседям, как они счастливы.

Вдруг из одного окна понеслись звуки скрипки – кто-то играл, и так красиво, что все умолкли, заслушавшись. Но концерт продолжался недолго – через минуту во двор прикатили машины с журналистами.

– Мы приехали взять интервью у самого знаменитого скрипача на свете, – сказали они. – Он живёт в семнадцатой квартире на четвёртом этаже.

В семнадцатой квартире жил, как всем было известно, пан Гжибек. Пан Гжибек служил на почте, и никто понятия не имел, что он самый знаменитый скрипач на свете. Правда, иногда по вечерам он играл – тихонько и несмело. Но – великий музыкант?! Никто не предполагал!

– Освободите место! Сейчас мы будем снимать фильм про маэстро Гжибека! – между тем покрикивали киношники, которые тоже подъехали со своим оборудованием.

А пан Гжибек спустился с четвёртого этажа со скрипкой в руке, бледный и взволнованный, в красивом фраке, и стал раскланиваться налево и направо.

– Видишь? Он, наверное, мечтал стать самым знаменитым скрипачом на свете, – шепнул Пётрек Каролинке.

Не успел он это сказать, как во дворе появились какие-то незнакомцы весьма странного вида. Только сегодня никто не удивился!

У этих людей кожа была цвета меди, в гладких чёрных как смоль волосах торчали роскошные перья, а в руках были томагавки. Они сразу обступили Пётрека и, дружески улыбаясь, стали пожимать ему руку.

– Привет тебе, наш славный отважный друг, – торжественно сказали они.

– Добро пожаловать в мой вигвам, – ничуточки не удивившись, ответил Пётрек и повернулся к Каролинке: – Позволь представить тебе самых доблестных воинов из племени делаваров. Это Соколиный Глаз.

– Здравствуй, Пугливая Газель, – любезно поклонился великий вождь делаваров Соколиный Глаз и протянул Каролинке руку.

– Поняла! – воскликнула Каролинка. – Вот о чём ты втайне мечтал!

– Да, – смущённо признался Пётрек.

Но времени для объяснений не было, поскольку во дворе происходили всё более удивительные события, и с каждой минутой становилось всё веселее. Дошло до того, что несколько жильцов принесли лестницу и приставили её к стене дома под табличкой с надписью «Цветочная улица».

– Что они собираются делать? – недоумевала Каролинка.

– Тише! Сейчас увидим, – пробормотал Пётрек. – Гляди! Они снимают старую табличку. Ну да, и вешают новую. Что же там написано? Ага, уже вижу: «Счастливый переулок». Видишь? Поняла, Каролинка? Тут живут счастливые люди. Ты рада?

– Ну конечно! – сказала Каролинка. И больше не могла выговорить ни слова – почему-то ей захотелось заплакать. – Скажи, можно плакать от радости? – наконец спросила она у Пётрека.

– Кажется, можно, – ответил он ей каким-то странным голосом. – Не пойму, в чём дело, у меня вроде как сдавило горло.

– А у меня… – начала Каролинка. Но больше ничего не сказала, почувствовав, что по щеке у неё катится горячая капля.

Она подняла руку, чтобы её стереть, и тут вспомнила, что минуту назад держала в этой самой руке бусинку. И раскрыла ладошку, но… голубой бусинки не увидела. На ладошке поблёскивала бесцветная капелька. И непонятно было, что это: бусинка или, может быть, Каролинкина слеза. А потом прозрачная капелька скатилась с ладошки на траву.

– Бусиночка! – прошептала Каролинка.

И они с Пётреком, присев на корточки, стали её искать, но не нашли.

Возможно, когда-нибудь они её найдут. А может, бусинку найдёт кто-нибудь другой. Может быть, кто-то из вас? Заранее ведь никогда ничего неизвестно – и поэтому всё возможно.

А ещё может случиться, что бусинка, такая же ярко-голубая и сверкающая, как прежде, вернётся к Каролинке и Пётреку и с ними снова будут происходить невероятные приключения. А может, необыкновенные приключения ждут кого-то из вас? Надо только суметь отыскать голубую бусинку…

Ратуша – в европейских городах так называется здание, в котором располагается городская администрация.

Городская стража следит за порядком в общественных местах.