На зелёных холмах Шотландии, в школе чародейства и волшебства Хогвартс, беспокойные зелёные глаза Гарри Поттера безучастно смотрели на полог над его кроватью. Он надеялся, что этот год наконец-то будет нормальным, но его имя, вылетевшее из кубка Огня и назвавшее его четвёртым участником Тремудрого Турнира, разбило эти надежды вдребезги. Не по своей вине, но Гарри оказался подвергнут остракизму со стороны большинства одноклассников, пока остальные, за исключением одного, поздравляли его с тем, что ему удалось обмануть защиту Кубка. Даже его так называемый лучший друг, Рон Уизли, отказывался верить в его невиновность. К счастью для Гарри, у него ещё оставался один человек, к которому можно было обратиться, кто мог помочь ему всеми силами.

Гарри не мог не улыбнуться, думая о том, что его пышноволосая подруга, Гермиона Грейнджер, всегда была на его стороне, с тех пор как он спас её от тролля на первом курсе. В этом году она была единственной, кто поверил, что Гарри не выставлял себя на турнир, и он поклялся отблагодарить её за эту поддержку, как только ему предоставится такая возможность.

Наконец, отчаявшись уснуть, Гарри быстро принял душ и отправился на кухню, в надежде тихо позавтракать. Но стоило двери в общую комнату приоткрыться, он обнаружил, что едва не столкнулся с той самой ведьмой, которую надеялся найти.

Держа тарелку с беконом и яйцами, и стакан тыквенного сока, Гер­ми­она ода­рила его теп­лой улыб­кой, ко­торая зас­та­вила его сер­дце ра­дос­тно за­мереть. Взяв предложенную еду и прошептав «спасибо», Гарри пробрался к дивану перед камином, а подруга присела рядом с ним.

— Я догадывалась, что ты не захочешь сегодня спускаться в Большой Зал, — сказала Гермиона, и Гарри усмехнулся, подумав, как же хорошо подруга знает его. Ее улыб­ка быс­тро ис­чезла, а ли­цо при­няло обес­по­ко­ен­ное вы­раже­ние, преж­де чем она про­дол­жи­ла. — Гарри, Я очень беспокоюсь. Я не могу поверить, что они заставили тебя участвовать в этом страшном турнире! Дол­жен быть спо­соб из­бе­жать учас­тия в состя­зани­ях. Ког­да ты за­кон­чишь есть, мы от­пра­вим­ся в биб­ли­оте­ку и пос­та­ра­ем­ся най­ти что-ни­будь про ма­гичес­кие кон­трак­ты. Ес­ли спо­соб сделать это су­щес­тву­ет, то мы обя­затель­но его най­дем!

— Я не уве­рен, что от это­го бу­дет поль­за. Вче­ра ве­чером ник­то не ка­зал­ся слиш­ком оза­бочен­ным, даже ди­рек­то­р. И да­же пос­ле то­го как Грюм пред­по­ложил, что кто-то, ве­ро­ят­но, под­бро­сил мое имя с целью навредить мне, ник­то не смог ска­зать ни­чего, что по­мог­ло бы мне из­бе­жать учас­тия, так что у ме­ня поп­росту нет вы­бора. А Снейп сказал что-то о попытке пробраться в участники в открытую.

Гар­ри со злос­ти силь­но ткнул вил­кой. Он продолжил есть, но через несколько минут заметил, что его собеседница странно притихла. Когда он взглянул на неё, то был шокирован тем, как гримаса ярости исказила её лицо.

— Наживка, — про­шипе­ла Гер­ми­она зве­нящим от ярос­ти го­лосом. — Они заставляют тебя принять участие в одном из самых опасных турниров в волшебном мире. Да имен­но так, они ис­поль­зу­ют те­бя в ка­чес­тве наживки! — Она говорила всё громче, пока практически не перешла на крик. — Чёрт побери, в какие игры они играют?

Гар­ри ус­та­вил­ся на нее так, как буд­то она от­расти­ла се­бе вто­рую го­лову. За все че­тыре го­да друж­бы он ни­ког­да не слышал от неё ругательств. Он по­нял, что его луч­шая под­ру­га на­ходит­ся на гра­ни сры­ва, и знал, что дол­жен ус­по­ко­ить ее преж­де, чем она до­берет­ся до ди­рек­то­ра шко­лы и отор­вет ему бо­роду. Не­дол­го ду­мая, Гар­ри по­тянул­ся впе­ред и креп­ко об­нял де­вуш­ку, шеп­ча ей на ухо ус­по­ко­итель­ные сло­ва. Он чувс­тво­вал, что она мед­ленно рас­сла­билась в его ру­ках, су­дорож­но вздох­нув, она об­ня­ла его в от­вет.

— Не думаю, что я когда-либо говорил тебе, Гермиона, какая ты замечательная. Ты всег­да ря­дом со мной, не­зави­симо от то­го, что тво­рит­ся вок­руг, и я очень со­жалею, что ни ра­зу не ска­зал те­бе да­же спа­сибо за все то вре­мя, что ты бы­ла ря­дом. Я обещаю, что буду лучшим другом для тебя в будущем. — Гер­ми­она те­перь тихо плакала у не­го на гру­ди, её гнев был пол­ностью смыт его ис­крен­ни­ми сло­вами.

— Ох, Гар­ри, пе­рес­тань, ты не дол­жен бла­года­рить ме­ня за это. Ты мой луч­ший друг, я не мог­ла пос­ту­пить ина­че. — Подростки ещё немного посидели в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Наконец, Гар­ри неохотно раз­жал объ­ятия и встал, зас­тавляя Гер­ми­ону под­нять­ся вмес­те с ним.

— Да­вай про­гуля­ем­ся. Я ду­маю, нем­но­го све­жего воз­ду­ха нам не пов­ре­дит.

Радостно улыб­нувшись и кив­нув в ответ, Гер­ми­она прош­ла за ним че­рез об­щую гос­ти­ную и замок, в итоге направившись к Чёрному Озеру. Найдя достаточно удобный утёс, пара уселась вместе и начала обсуждать, как нужно готовиться Гарри, чтобы выжить в турнире. Когда они составили список заклинаний для изучения, мыс­ли Гар­ри вер­ну­лись к их сво­ен­равно­му ры­жему дру­гу. Еще раз, под­твер­див, нас­коль­ко она его хо­рошо зна­ет, Гер­ми­она от­ве­тила на не­выс­ка­зан­ную мысль пар­ня.

— Не вол­нуй­ся Гар­ри, в ито­ге он все рав­но вер­нется. — Гер­ми­она за­хихи­кала, гля­дя на его вы­тянув­ше­еся ли­цо. — Честно, Гарри, ты то уж точно не книга, которую просто так не прочтёшь. Не для меня, во всяком случае. — Последнюю фразу она произнесла вполголоса, но Гарри всё равно услышал её и усмехнулся про себя. — Дай ему нем­но­го вре­мени, что­бы спра­вить­ся со сво­ей за­вистью. Вот увидишь, со временем всё станет так, как и было раньше. — Она попыталась ободряюще улыбнуться, но Гарри заметил, что улыбка вышла слишком натянутой, и решил позже обдумать, что это может означать.

— Я не знаю, Гермиона. Он был моим другом так же долго, как и ты, но сейчас ты здесь, а он нет. После всего, через что мы прошли, я надеялся, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы не думать, что я обманом проник на турнир. — Оба под­рос­тка очень уди­вились, ког­да по­зади них раз­дался го­лос.

— Лю­бой иди­от мог ви­деть, что ты был сам на се­бя не по­хож, ког­да объ­яви­ли твое имя, од­на­ко У­из­ли от­ка­зал­ся ве­рить те­бе.

Гар­ри и Гер­ми­она рез­ко обер­ну­лись, и ока­зались под без­различ­ным взгля­дом Даф­ны Грин­грасс, «Ле­дяной Ко­роле­вы Сли­зери­на». Гля­дя на нее, лег­ко бы­ло по­нять, за что она по­лучи­ла свое проз­ви­ще. Длин­ные свет­лые во­лосы во­допа­дом стру­ились вниз по ее спи­не, об­рамляя кра­сивое ли­цо с боль­ши­ми сап­фи­ровы­ми гла­зами. Её зе­лёные за­ужен­ные школь­ные одеж­ды скры­вали строй­ную фи­гуру, ко­торую ви­дели нем­но­гие, за ис­клю­чени­ем ее сес­тры Ас­то­рии и луч­шей под­ру­ги Трей­си Дэ­вис. Еще на пер­вом кур­се она быс­тро по­лучи­ла ре­пута­цию неприступной, да­же для сли­зерин­цев, и хо­дили слу­хи, что она вла­де­ет вну­шитель­ным ко­личес­твом прок­ля­тий и, не ко­леб­лясь, пус­ка­ет их в ход.

— Грин­грасс, — прох­ладно поп­ри­ветс­тво­вал ее Гар­ри, — что ты здесь делаешь? — Ес­ли Даф­на и бы­ла обес­по­ко­ена его хо­лод­ным то­ном и по­доз­ри­тель­ным взгля­дом Гер­ми­оны, то ни­как это­го не по­каза­ла.

— Я бы­ла в Боль­шом За­ле, ког­да мне за­хоте­лось про­гулять­ся на све­жем воз­ду­хе. В кон­це кон­цов, все ут­ро выс­лу­шивать бес­смыс­ленный ле­пет Мал­фоя о Вик­то­ре Кра­ме, то еще удо­воль­ствие. К то­му же, бес­прес­танные жа­лобы У­из­ли о маль­чи­ке-ко­торый-об­ма­нул, ко­торые тот вык­ри­кивал на весь Боль­шой зал, сде­лали воз­дух в по­меще­нии до­воль­но душ­ным.

Оба гриф­финдор­ца по­пыта­лись спря­тать ухмылки, ко­торые так и но­рови­ли вы­пол­зти на их ли­ца, при ви­де не­воз­му­тимой сли­зерин­ки. У них не бы­ло ни­каких при­чин недолюбливать эту де­вуш­ку, но они оба за­дава­лись воп­ро­сом, по­чему она за­гово­рила с ни­ми сей­час, при этом не ска­зав ни сло­ва за про­шед­шие три го­да.

— Вы зна­ете, я до сих пор не мо­гу по­нять, что вы двое наш­ли в этом чур­ба­не. Са­мая ум­ная ведь­ма сво­его по­коле­ния и са­мый вли­ятель­ный сту­дент в шко­ле бе­га­ют вок­руг маль­чиш­ки, который больше думает о своём желудке, чем о мозгах; ничего удивительного в том, что его захватила зависть. Вы же двое силь­ные лю­ди, спо­соб­ные до­бивать­ся сво­их це­лей.

Оба под­рос­тка чувс­тво­вали стран­ную смесь из не­годо­вания по по­воду ос­кор­бле­ний, направленных на их дру­га и гор­дости за се­бя. Друзья оза­дачен­но пе­рег­ля­нулись, оба не­уве­рен­ные в том, что на это от­ве­тить. Даф­на за­мети­ла их бес­по­кой­ство и ре­шила сме­нить те­му на более важную.

— Я за­мети­ла, что ты не но­сишь коль­цо Гла­вы Ро­да, Пот­тер. Это то­же из-за за­вис­ти У­из­ли? — Этот воп­рос при­нес же­ла­емый эф­фект, и бе­седа свер­ну­ла ту­да, ку­да это бы­ло нуж­но Даф­не.

— Что ты име­ешь в ви­ду? Ка­кое еще коль­цо Главы Ро­да? — Быс­трый взгляд на Гер­ми­ону по­казал ему, что она то­же не зна­ет о чем идет речь, и оба снова обратили своё вни­мание на Даф­ну.

— Ты — пос­ледний жи­вой пред­ста­витель Бла­город­ней­ше­го и Древ­ней­ше­го ро­да Пот­тер, од­ной из са­мых ста­рых и вли­ятель­ных се­мей в вол­шебном ми­ре. Те­бя дол­жны бы­ли уве­домить о тво­ем ста­тусе нас­ледни­ка ро­да Пот­тер в один­надцать лет, а в че­тыр­надцать ты дол­жен был стать Гла­вой Ро­да и при­нять ти­тул Лор­да Пот­те­ра, а также по­лучить дос­туп к Се­мей­ным Хра­нили­щам Пот­те­ров. Это те­бе дол­жны бы­ли объ­яс­нить пе­ред тво­им пос­тупле­ни­ем в Хог­вартс. Мо­гу я уз­нать, кто соп­ро­вож­дал те­бя в Грин­готтс во вре­мя тво­его пер­во­го по­сеще­ния?

Взвол­но­ван­ный от­вет Гар­ри, что Хаг­рид был тем, кто впер­вые по­казал ему вол­шебный мир, зас­та­вил сли­зерин­ку изум­ленно под­нять тон­кую бровь, Гар­ри и Гер­ми­она впер­вые уви­дели на ее ли­це хоть ка­кие-то эмо­ции.

— Хагрид? Дамблдор послал садовника, чтобы забрать потомка Рода Поттер? Он обя­зан был пос­лать к те­бе, по край­ней ме­ре, сво­его за­мес­ти­теля!

— Про­фес­сор Мак­Го­нагалл соп­ро­вож­да­ла ме­ня, — ска­зала Гер­ми­она, — она от­ве­чала на все воп­ро­сы мо­их ро­дите­лей, и да­же я не смог­ла при­думать, что­бы та­кого спро­сить еще. Так же она объ­яс­ни­ла мно­жес­тво ве­щей, о ко­торых не бы­ло на­писа­но да­же в «Ис­то­рии Хог­вар­тса».

— Те­бе очень по­вез­ло. Поч­ти на каж­дый мой воп­рос, ко­торый я за­давал, Хаг­рид го­ворил мне, что он не яв­ля­ет­ся че­лове­ком, спо­соб­ным от­ве­тить на это. Он да­же за­был со­об­щить мне, как по­пасть на плат­форму де­вять и три чет­верти!

— Похоже, кто-то не хотел, чтобы ты знал о своём месте в нашем мире, — сказала Дафна. — ес­ли эта ин­форма­ция по­падет в прес­су, то это вы­зовет об­щес­твен­ный скан­дал. Со­ветую те­бе при­дер­жать эту ин­форма­цию, и од­нажды ис­поль­зо­вать в сво­их ин­те­ресах. В лю­бом слу­чае, ты дол­жен по­сетить «Грин­готтс» как мож­но быс­трее. Ес­ли воз­никнут ка­кие-ли­бо проб­ле­мы с гоб­ли­нами, прос­то со­об­щи им что, поз­во­ляя те­бе при­нимать учас­тие в Тур­ни­ре Трех Вол­шебни­ков, и Хог­вартс и Ми­нис­терс­тво ма­гии приз­на­ют те­бя со­вер­шенно­лет­ним, а значит, имеющим право на получение наследства. Но сомневаюсь, что им нужно большее количество доказательств.

— Похоже, ты много об этом думала, — чуть погодя ответил Гарри. — Не то что­бы я не це­нил по­мощь, ко­торую мне ока­зыва­ют, но по­чему ты все это рас­ска­зыва­ешь мне? Ка­кая вы­года в этом для те­бя?

Ед­ва за­мет­ная улыб­ка Даф­ны по­каза­ла ему, что она впечатлена тем, что он задал этот вопрос.

— Я признаю, что мой разговор с вами не полностью альтруистичен. Ме­ня поп­ро­сили сбли­зить­ся с то­бой от име­ни мо­его от­ца, Лор­да Кира Грин­грас­са. Он пред­по­ложил, что по­могая те­бе, мы мо­жем рас­счи­тывать на от­ветную по­мощь от те­бя. Мой отец — проницательный биз­несмен, он по­нима­ет, что со­юз с Ро­дом Пот­тер был бы очень вы­годен. Разумеется, никто не просит или ожидает от тебя чего-либо прямо сейчас. Ме­ня прос­то поп­ро­сили на­вес­ти мос­ты.

Идея, что им мо­гут ма­нипу­лиро­вать для фи­нан­со­вой вы­годы, очень не пон­ра­вилась Гар­ри, но пос­ле не­кото­рых раз­мышле­ний он при­шел к вы­воду, что Даф­на прос­то пе­реда­ла ему сло­ва сво­его от­ца. Он ре­шил про­иг­но­риро­вать свое не­дове­рие к сту­ден­там фа­куль­те­та Сли­зерин и дать Даф­не шанс.

— Спа­сибо за чес­тность. Я дол­жен приз­нать, что до сих пор у ме­ня не бы­ло при­чин до­верять сли­зерин­цам. Мал­фой по­забо­тил­ся об этом еще на пер­вом кур­се.

Даф­на сос­тро­ила кис­лую ми­ну при упо­мина­нии о бе­лоб­ры­сом.

— Это не уди­витель­но. Дра­ко и его головорезы гор­дятся тем, что раз­жи­га­ют не­нависть меж­ду Сли­зери­ном и ос­таль­ной шко­лой. Фак­ти­чес­ки боль­шинс­тво сту­ден­тов Сли­зери­на его тер­петь не мо­гут. Он пос­то­ян­но го­ворит о свя­зях сво­его от­ца, как буд­то это са­мое боль­шое дос­ти­жение за пос­ледние сто лет. Ме­ня од­но удив­ля­ет, как он смог по­пасть на фа­куль­тет хит­ре­цов?

Мнение обоих гриффиндорцев о слизеринской ведьме сильно выросло после её насмешки над Малфоем. Взглянув на часы, Гарри обнаружил, что что они находятся тут уже три часа и сильно отклонились от первоначальной цели.

— Спасибо за помощь, Грингр… Дафна. Я зай­ду в Грин­готтс во вре­мя рож­дес­твенских ка­никул и спро­шу о нас­ледс­тве.

— За­чем же ждать так дол­го? В сле­ду­ющие вы­ход­ные сос­то­ит­ся по­ход в Хог­смид. Вы мо­жете вос­поль­зо­вать­ся ка­мином в па­бе Три Мет­лы. Из то­го что я слы­шала о вас, вы оба не по­нас­лышке зна­комы с на­руше­ни­ем пра­вил. — Гар­ри и Гер­ми­она сму­щен­но от­ве­ли взгляд.

— Я по­лагаю, что это впол­не воз­можно, — ска­зал Гар­ри, — хо­тя, ско­рее все­го, мне по­надо­бит­ся вре­мя до Рож­дес­тва, что­бы как сле­ду­ет изу­чить обы­чаи гоб­ли­нов, не хо­телось бы слу­чай­но раз­вя­зать но­вую вой­ну меж­ду гоб­ли­нами и вол­шебни­ками. Кро­ме то­го, мне все еще нуж­но как-то вы­жить во вре­мя пер­во­го ту­ра тур­ни­ра.

Я ду­маю, что мо­гу по­мочь те­бе с обе­ими проб­ле­мами, — ска­зала Даф­на, — сей­час я пред­ла­гаю те­бе по­мощь лич­но от се­бя. Ви­дишь ли ты, для ме­ня что-то вро­де за­гад­ки, Гарри Поттер, и я хо­тела бы луч­ше уз­нать те­бя. Я вижу, что в Мальчике-Который-Выжил гораздо больше, чем многие могут увидеть, и это меня интригует. Я знаю, что твое до­верие очень тя­жело зас­лу­жить, но я не ви­ню те­бя, пос­коль­ку по­нимаю, что та­кое боль пре­датель­ства от тех, ко­го мы на­зыва­ли друзь­ями.

Пло­хое нас­тро­ение Гар­ри вер­ну­лось пос­ле упо­мина­ния о не­дав­нем пос­тупке Ро­на, Даф­на это за­мети­ла и быс­тро про­дол­жи­ла.

— В любом случае, я мо­гу обу­чить те­бя этикету гоб­ли­нов, так же как и тра­дици­ям вол­шебно­го ми­ра, при­личес­тву­ющим Гла­ве Древ­не­го и Бла­город­но­го Ро­да, а также по­мочь те­бе с тре­ниров­ка­ми для Тур­ни­ра Трех Вол­шебни­ков. Всё, что я хо­чу вза­мен - это шанс до­казать, что не все, кто но­сит се­реб­ря­ное и зе­леное, яв­ля­ют­ся чис­токров­ны­ми фа­нати­ками вро­де Мал­фоя. Итак, что ты скажешь?

Даф­на тер­пе­ливо жда­ла, в то вре­мя как Гар­ри глу­боко за­думал­ся.

— Ну, я и прав­да ни­чего не знаю об обы­ча­ях гоб­ли­нов и тра­дици­ях ма­гичес­ко­го ми­ра, и как я уже го­ворил, я при­му лю­бую по­мощь, что­бы дос­тигнуть сво­ей це­ли. И ес­ли во вре­мя это­го про­цес­са я при­об­ре­ту но­вого дру­га, то я сов­сем не про­тив.

Пос­ле его упо­мина­ния о друж­бе, без­разли­чие на ли­це Даф­ны ус­ту­пило мес­то ис­крен­ней улыб­ке.

— Я ду­маю, что хо­тела бы это­го… Гар­ри. Даф­на по­вер­ну­лась к Гер­ми­оне. — А ты что ду­ма­ешь обо всем этом?

Гер­ми­она бы­ла по­раже­на тем, что кого-то ин­те­ресу­ет ее мне­ние.

— Я… мм… я ду­маю, что все, что мо­жет по­мочь Гар­ри, яв­ля­ет­ся боль­шим плю­сом. Ес­ли он до­веря­ет те­бе, то у ме­ня прос­то нет при­чин воз­ра­жать. Я толь­ко на­де­юсь, что твое пред­ло­жение друж­бы рас­простра­ня­ет­ся и на ме­ня.

Ответная улыб­ка, по­явив­ша­яся на ли­це Даф­ны, раз­ве­яла сом­не­ния, вне­зап­но ох­ва­тив­шие её.

— Ко­неч­но, рас­простра­ня­ет­ся! Бы­ло бы неп­ло­хо иметь еще од­ну под­ру­гу, что­бы иног­да мож­но бы­ло по­гово­рить с кем-то еще по­мимо Трей­си и Ас­то­рии. Кро­ме то­го, я всег­да зна­ла, что вы оба яв­ля­етесь еди­ной, сла­жен­ной ко­ман­дой, и по­это­му я ра­да, что ты го­това дать мне шанс, Гер­ми­она.

Пос­мотрев на часы, Даф­на под­ня­лась и вновь на ее ли­цо вер­ну­лась мас­ка «Ле­дяной Ко­роле­вы». Пос­ле то­го как они ви­дели нас­то­ящую Даф­ну, Гар­ри и Гер­ми­она по­няли, что эта мас­ка сво­его ро­да за­щит­ный ме­ханизм, который она использовала, чтобы не позволять другим людям становиться слишком близкими. Каж­дый из них чувс­тво­вал се­бя при­виле­гиро­ван­ным, по­тому что им поз­во­лили уви­деть де­вуш­ку без этой мас­ки, и то, что они уви­дели, им очень пон­ра­вилось.

— Те­перь, ког­да мы обо всем до­гово­рились, — про­из­несла Ле­дяная Ко­роле­ва, — я ду­маю что бы­ло бы луч­ше избегать открытых контактов в будущем. Боюсь, некоторые члены наших факультетов не отнесутся доброжелательно к нашему взаимодействию. И ес­ли это при­ем­ле­мо для вас, то я ду­маю, мы мо­жем встре­чать­ся в биб­ли­оте­ке каж­дый ве­чер пос­ле ужи­на для дальнейшего обсуждения нашего общего дела. Доб­ро­го дня Пот­тер, Грей­нджер.

От­ве­сив пре­уве­личе­но стро­гий пок­лон, Даф­на уш­ла. Ни Гар­ри, ни Гер­ми­она не про­пус­ти­ли ве­селый ого­нек в го­лубых гла­зах Даф­ны.

Сле­ду­ющая не­деля для трио про­лете­ла не­замет­но. Даф­на ока­залась поч­ти столь же ум­на, как и Гер­ми­она, и они обе ста­ли хо­роши­ми под­ру­гами. Ре­бята быс­тро вош­ли в ритм. Пос­ле ужи­на они встре­чались в биб­ли­оте­ке, где нес­коль­ко зак­ли­наний при­ват­ности поз­во­ляли им спокойно за­нимать­ся. В то вре­мя как Даф­на обу­чала Гар­ри гоблинским обычаям и этикету, Гер­ми­она ис­ка­ла но­вые зак­ли­нания, ко­торые мог­ли при­годить­ся на Тур­ни­ре. Пос­ле часа-двух за­нятий трио пе­рехо­дило в пус­той класс, ко­торый про­фес­сор Мак­Го­нагалл от­ве­ла для Гар­ри, и прак­ти­кова­ло но­вые зак­ли­нания, ко­торые наш­ла Гер­ми­она. Даф­на час­то обу­чала их зак­ли­нани­ям из сво­его собс­твен­но­го репертуара, и несмотря на то, что некоторые из них были более тёмными, чем те, что обычно изучались в Хогвартсе, и Гар­ри и Гер­ми­она приз­на­вали их поль­зу в пред­сто­ящем тур­ни­ре. Во все ос­таль­ное вре­мя Гар­ри и Гер­ми­она де­лали вид, что нез­на­комы с Дафной, ког­да они стал­ки­вались в клас­сах или в ко­ридо­рах, и ог­ра­ничи­вались еле за­мет­ны­ми кив­ка­ми. Хотя все трое не хотели скрывать свою дружбу, они понимали, что это было необходимо. Па­ра гриф­финдор­цев со всё большим не­тер­пе­ни­ем жда­ла их ве­чер­них за­нятий, и к кон­цу не­дели они поч­ти и не вспо­мина­ли о Ро­наль­де У­из­ли.

Субботним утром Гарри и Гермиона не спеша шли в Хогсмид под ноябрьским солнцем. Пос­ле то­го как они вош­ли в паб Три Мет­лы, они быс­тро по­дош­ли к Даф­не, ко­торая поп­ри­ветс­тво­вала их лег­ким кив­ком го­ловы. Ус­тро­ив­шись в тем­ном уг­лу, Гар­ри удос­то­верил­ся, что на них ник­то не об­ра­ща­ет вни­мание и наб­ро­сил на всех тро­их ман­тию-не­видим­ку. Они быс­тро дош­ли до ка­мина, бро­сили горсть ле­туче­го по­роха и, про­шеп­тав ад­рес, три под­рос­тка ни­кем не­заме­чен­ные пе­ремес­ти­лись в Грин­готтс.

Под­нявшись с ка­мен­но­го по­лиро­ван­но­го по­ла, Гар­ри спря­тал ман­тию-не­видим­ку, поп­ра­вил одеж­ду и уве­рен­но шаг­нул к гоб­ли­ну-кас­си­ру. Ког­да гоб­лин за­метил Гар­ри, тот уди­вил его, от­ве­сив низ­кий пок­лон.

— При­ветс­твую вас, Мас­тер Гоблин. Пусть ва­ши хра­нили­ща всег­да бу­дут пол­ны, а ва­ши вра­ги кор­чатся у ва­ших ног.

Гарри окончил своё приветствие скромной улыбкой, как проинструктировала его Дафна.

— При­ветс­твую вас, юный вол­шебник. Пусть ва­ше зо­лото те­чет ре­кой, а ва­ши вра­ги бе­гут пе­ред ва­ми. Чем я мо­гу по­мочь вам сегодня?

— Мас­тер, ме­ня зо­вут Гар­ри Пот­тер. Не по вине банка, но ме­ня сво­ев­ре­мен­но не уве­доми­ли о мо­ем ста­тусе Гла­вы Ро­да. Се­год­ня я при­был сю­да, что­бы при­нять свое нас­ле­дие и стать Гла­вой Ро­да Пот­тер.

— Я рад по­мочь Лорду Пот­теру. Преж­де чем мы нач­нем, мне пот­ре­бу­ет­ся нес­коль­ко ка­пель ва­шей кро­ви для под­твержде­ния лич­ности.

Взяв богато украшенный кинжал у кассира, Гарри надрезал большой палец и позволил нескольким каплям крови упасть в каменную чашу указанную гоблином. Одним движением руки гоблин исцелил порез, а Гар­ри наб­лю­дал, как его кровь сме­шалась с жид­костью в ча­ше, и че­рез нес­коль­ко мгно­вений по­лых­ну­ла зе­леным цве­том. Гоб­лин кив­нул и под­нялся с та­буре­та, сде­лав знак Гар­ри, что­бы тот сле­довал за ним. Пос­ле по­луче­ния кив­ков и обод­ря­ющих улы­бок от де­вушек, Гар­ри прос­ле­довал за гоб­ли­ном че­рез рез­ную ка­мен­ную дверь вглубь бан­ка. Его про­вели в бо­гато ук­ра­шен­ный ка­бинет, три сте­ны ко­торо­го бы­ли зас­тавле­ны вы­соки­ми книж­ны­ми стел­ла­жами, со­дер­жа­щими сот­ни бес­ценных то­мов и артефактов. По цен­тру ка­бине­та рас­по­лагал­ся боль­шой де­ревян­ный стол с дву­мя удоб­ны­ми стуль­ями пе­ред ним. За сто­лом си­дел уг­рю­мого ви­да гоб­лин, ко­торый что-то быс­тро пи­сал на кус­ке пер­га­мен­та. Поклонившись гоблину-кассиру, который направился на выход, Гар­ри стал тер­пе­ливо ждать, по­ка на не­го об­ра­тят вни­мание. Спус­тя не­кото­рое вре­мя гоб­лин от­ло­жил пе­ро, и ус­та­вил­ся на Гар­ри пронизывающим взгля­дом.

— Спа­сибо что по­дож­да­ли, Лорд Пот­тер. Чем мо­гу быть по­лезен?

Как и в слу­чае с кас­си­ром, Гар­ри от­ве­сил гоб­ли­ну глу­бокий пок­лон.

— При­ветс­твую, Мас­тер Гоблин, пусть зо­лото ва­ше мно­жит­ся, а вра­ги дро­жат от ва­шего име­ни. Я хо­тел бы по­лучить ин­форма­цию о мо­ем нас­ледс­тве и при­нять главенство над Ро­дом Пот­тер.

Гоб­лин одоб­ри­тель­но улыб­нулся фор­маль­но­му при­ветс­твию Гар­ри.

— При­ветс­твую, Лорд Пот­тер. Пусть ва­ше сос­то­яние ок­ра­сит­ся кровью ва­ших вра­гов. Я ду­маю, что смо­гу вам по­мочь.

От­крыв ящик сво­его мас­сивно­го сто­ла, гоб­лин дос­тал папку с пер­га­мен­том и ма­лень­кую де­ревян­ную шка­тул­ку. Он передал шкатулку Гарри, который открыл её и обнаружил внутри два красивых гербовых перстня. Кольцо Пот­те­ров пред­став­ля­ло со­бой ши­рокий зо­лотой обо­док с боль­шим ру­бином в цен­тре, под­держи­ва­емый с двух сто­рон ис­кусно вы­пол­ненны­ми гри­фона­ми. Другое коль­цо, ко­торое Гар­ри не уз­нал, бы­ло се­реб­ря­ным с чер­ным кам­нем по­сере­дине, он пред­по­ложил, что это был оникс. Чер­ный ка­мень, за­жатый в че­люс­тях се­реб­ря­ного Гри­ма, ка­залось, пог­ло­щал ок­ру­жа­ющий его свет, соз­да­вая ил­лю­зию глу­боко­го бас­сей­на на­пол­ненно­го чер­ни­лами. Ви­дя его за­меша­тель­ство, гоб­лин за­гово­рил.

— Поз­воль­те мне рас­ска­зать вам про вто­рое коль­цо. Нес­коль­ко ме­сяцев на­зад ме­ня по­сетил очень не­обыч­ный че­ловек, ко­торый из-за стран­но­го сте­чения об­сто­ятель­ств, про­вел две­над­цать лет в Аз­ка­бане, за прес­тупле­ния ко­торых не со­вер­шал.

Гла­за Гар­ри рас­ши­рились, ког­да он по­нял, о ком го­ворит гоб­лин.

— Ког­да мы изу­чили этот воп­рос бо­лее под­робно, то об­на­ружи­ли, что су­да над ним не бы­ло. Имя это­го че­лове­ка Си­ри­ус Блэк, ваш крес­тный отец.

Гар­ри по­дал­ся впе­ред, на сво­ем сту­ле вни­матель­но слу­шая.

— Лорд Блэк при­ходил к нам, что­бы наз­вать вас сво­им единс­твен­ным нас­ледни­ком. Это бы­ло сде­лано, по­тому что пос­ле Аз­ка­бана он не мо­жет боль­ше иметь де­тей. Он знает, что если публично огласит своё состояние, то по законам своей семьи будет считаться мёртвым, и род Блэ­ков воз­гла­вит са­мый близ­кий родс­твен­ник муж­ско­го по­ла. Ве­ро­ят­но, Вы зна­ете Дра­ко Мал­фоя, сы­на Лю­ци­уса Мал­фоя и Нар­циссы Мал­фой урож­денной Блэк, ку­зины Лор­да Блэ­ка.

Гар­ри мрач­но кив­нул.

— Сде­лав Вас сво­им нас­ледни­ком, он вос­пре­пятс­тво­вал то­му, что се­мей­ное сос­то­яние по­падет… в неб­ла­гоп­ри­ят­ные ру­ки. Поскольку Вы по праву занимаете место Лорда Поттера, и Вы можете также принять титул Лорда Блэка, таким образом, Ваш полный титул — Лорд Гарри Джеймс Поттер-Блэк, глава Древнейших и Благороднейших Домов Поттер и Блэк. У Вас бу­дет дос­туп к се­мей­ным хра­нили­щам Пот­те­ров и Блэ­ков, так же как и к лю­бой дру­гой собс­твен­ности при­над­ле­жащей обе­им семь­ям. Также, для того, чтобы продолжить обе семейные линии, Вам придётся взять жену для каждой из них. Принимая во внимание власть и богатство управляемые главой двух настолько влиятельных родов, я не думаю, что поиск двух ведьм, желающих заключить такое соглашение, будет проблемой.

Гоб­лин ус­мехнул­ся, гля­дя на силь­но пок­раснев­ше­го Гар­ри. Он позволил парню немного понервничать, прежде чем продолжил.

— Не беспокойтесь, Лорд, такие вопросы лучше решать через несколько лет, торопиться не нужно. Я просто проинформировал Вас из вежливости. Те­перь что­бы при­нять лордство, прос­то на­день­те коль­ца на па­лец, и ро­довая ма­гия ко­лец сде­ла­ет все ос­таль­ное.

Глу­боко вздох­нув и ре­шитель­но кивнув гоб­ли­ну, Гар­ри взял ро­довое коль­цо Пот­те­ров и надел его на бе­зымян­ный па­лец пра­вой ру­ки. Вспыш­ка ма­гии и коль­цо из­ме­нило свой раз­мер, плот­но об­хва­тив его па­лец. Родовое коль­цо Блэ­ков при­со­еди­нилось к коль­цу Пот­те­ров на его паль­це и пос­ле та­кой же вспыш­ки ма­гии при­няло со­от­ветс­тву­ющий раз­мер, подтверждая принятие Гарри как нового Лорда Блэк. Ши­роко рас­кры­тыми гла­зами Гар­ри наб­лю­дал, как коль­цо та­ет, по­ка не ос­та­лось толь­ко коль­цо Пот­те­ров.

— Коль­ца за­чаро­ваны так, что­бы ста­новить­ся не­види­мыми по же­ланию хо­зя­ина, та­ким же мыс­ленным уси­ли­ем их сно­ва мож­но сде­лать ви­димы­ми. Поз­драв­ляю, Лорд Пот­тер-Блэк. Теперь, хотели бы вы узнать, чем владете?

Оторвав через некоторое время взгляд от своих новых колец, которые по очереди появлялись и исчезали к великому удовольствию Гарри, он обратил внимание на вопрос гоблина.

— У ме­ня есть воп­рос, мо­гу ли я за­дать его? — Гоб­лин кив­нул и Гар­ри про­дол­жил. — Кто должен был уве­домить ме­ня про мо­ё нас­ледс­тво?

— Это дол­жен был сде­лать ваш ма­гичес­кий опе­кун — Аль­бус Дамб­лдор.

Гар­ри до­бавил это к сво­ему рас­ту­щему спис­ку пре­тен­зий к ди­рек­то­ру шко­лы, ко­торый он предъ­явит ему поз­же.

— Спа­сибо, Мас­тер Гоблин. Мо­гу я по­сетить се­мей­ное хра­нили­ще Пот­те­ров?

С пок­ло­ном гоб­лин про­вел его че­рез банк к те­леж­кам ведущим к хранилищам. Пос­ле нем­но­го бо­лее дли­тель­ной по­ез­дки, чем он пом­нил пос­ле сво­его пер­во­го по­сеще­ния бан­ка, те­леж­ка ос­та­нови­лась пе­ред боль­шой дверью на­ходя­щей­ся до­воль­но глу­боко под зем­лей.

— При­кос­ни­тесь сво­им родовым коль­цом к две­ри, что­бы от­крыть ее, — ска­зал гоб­лин, ука­зывая на ма­лень­кое уг­лубле­ние в цен­тре две­ри. Вы мо­жете не то­ропить­ся. Я по­дож­ду вас здесь, по­ка вы не за­кон­чи­те.

Гар­ри поб­ла­года­рил гоб­ли­на и при­кос­нулся сво­им коль­цом к от­вер­стию. Он вздрог­нул, ког­да по­чувс­тво­вал, как вол­на силь­ной ма­гии прош­ла сквозь не­го, как буд­то что-то ис­ка­ла. Пос­ле то­го как вол­на ма­гии ис­сякла, ог­ромная дверь вздрог­ну­ла и мед­ленно от­кры­лась на­ружу. Гла­за Гар­ри стали раз­ме­ром с блюд­це, ког­да он взгля­нул на со­дер­жи­мое сво­его но­вого хра­нили­ща.

Раз­мер хра­нили­ща лишь нем­но­гим ус­ту­пал Боль­шо­му за­лу в Хог­вар­тсе. Го­ра га­ле­онов, сик­лей и кна­тов воз­вы­шалась поч­ти до по­тол­ка, но взгляд Гар­ри был при­кован к дру­гим сок­ро­вищам. Как и в ка­бине­те гоб­ли­на, в се­мей­ном хра­нили­ще Пот­те­ров вдоль стен вы­сились книж­ные стел­ла­жи, со­дер­жа­щие в се­бе ты­сячи книг. Гар­ри хи­хик­нул, пред­ста­вив ре­ак­цию Гер­ми­оны на вол­шебную биб­ли­оте­ку, ра­за в три пре­выша­ющую по раз­ме­рам хог­варт­скую. Зная, что его вре­мя здесь ог­ра­ниче­но, он на­чал прос­матри­вать бли­жай­шую пол­ку в по­ис­ках че­го-нибудь по­лез­но­го. Взяв нес­коль­ко книг по за­щите и зель­ям, Гар­ри за­метил нес­коль­ко свя­зан­ных вмес­те жур­на­лов. Сле­зы под­сту­пили к гла­зам, ког­да он про­читал наз­ва­ние, это бы­ли лич­ные днев­ни­ки Ли­ли и Джей­мса Пот­те­ров. Аккуратно уложив драгоценные тома наверху стопки, Гарри уже повернулся, чтобы уходить, когда ещё одна тонкая книжица остановила его. Наз­ва­ние: «Пор­та­лы: их соз­да­ние и ис­поль­зо­вание», про­буди­ло его ин­те­рес. Гар­ри пом­нил пу­тешес­твие пор­та­лом, ко­торое он с друзь­ями пред­при­нял, что­бы по­пасть на чем­пи­онат ми­ра по квид­ди­чу этим ле­том, и по­думал о том, нас­коль­ко по­лез­ным мо­жет быть уме­ние соз­да­вать эти са­мые пор­та­лы. Он прих­ва­тил кни­гу с со­бой и по­кинул хра­нили­ще.

Во вре­мя по­ез­дки на по­вер­хность он мыс­ленно про­бежал­ся по со­быти­ям, про­изо­шед­шим за пос­ледние ча­сы. Пос­ле изъ­ятия нес­коль­ких со­тен га­ле­онов из его хра­нили­ща, Гар­ри и де­вуш­ки на­кинув ман­тию-не­видим­ку, че­рез ка­мин пе­ремес­ти­лись на­зад в Три Мет­лы. Там они за­каза­ли обед и три сли­воч­ных пи­ва, раз­местив­шись за сто­ликом в тем­ном уг­лу. При­выч­но ок­ру­жив се­бя ча­рами при­ват­ности, де­вуш­ки си­дели, затаив дыхание, пока Гарри рассказывал о произошедшем в банке. Девушки были разгневаны, услышав, что имен­но Дамб­лдор скры­вал от Гар­ри его нас­ледс­тво. Бро­ви Даф­ны взле­тели вверх, ког­да он по­казал ей ро­довое коль­цо Блэ­ков и рас­ска­зал ей ис­то­рию сво­его крес­тно­го, а Гер­ми­ону еле уда­лось от­го­ворить от не­мед­ленно­го пе­реме­щения на­зад в Грин­готтс, что­бы по­терять­ся в биб­ли­оте­ке Пот­те­ров. Обе де­вуш­ки бы­ли впе­чат­ле­ны книж­ным вы­бором Гар­ри, и обе за­мети­ли ка­кие взгля­ды, он бро­сал на днев­ни­ки сво­их ро­дите­лей.

Ос­тавшу­юся часть дня трое дру­зей про­вели за раз­го­вора­ми и сме­хом, и каж­дый из них очень жа­лел, что они не мо­гут так же сво­бод­но об­щать­ся в Хог­вар­тсе. Гар­ри и Гер­ми­она об­на­ружи­ли, что за мас­кой «Ле­дяной Ко­роле­вы» скры­ва­ет­ся оча­рова­тель­ная де­вуш­ка, с пыт­ли­вым и ос­трым умом. Она мог­ла с лег­костью вес­ти бе­седу о те­ории ма­гии с Гер­ми­оной, или спо­рить с Гар­ри о квид­ди­че, а иног­да и с ни­ми обо­ими од­новре­мен­но. Она рас­ска­зала им, что смог­ла объ­яс­нить их си­ту­ацию сво­ей под­ру­ге Трей­си и млад­шей сес­тре Ас­то­рии, ко­торая учи­лась на пер­вом кур­се Сли­зери­на, и что обе де­вуш­ки весь­ма бла­гос­клон­но от­неслись к ее но­вым друзь­ям. Гриф­финдор­цы бы­ли ра­ды, что друзья Даф­ны все по­няли и при­няли это, но они и не на­де­ялись на по­доб­ное по­нима­ние на сво­ем собс­твен­ном фа­куль­те­те. Ко­неч­но, их друж­ба с Даф­ной зна­чила для них ку­да боль­ше чем мне­ние их не­пос­то­ян­ных од­но­кур­сни­ков, но они про­жили с ни­ми слиш­ком дол­го на од­ном фа­куль­те­те, что­бы прос­то так от них от­махнуть­ся.

Вре­мя воз­вра­щать­ся в за­мок приш­ло го­раз­до быс­трее чем они то­го хо­тели. Об­нявшись на про­щание, Гар­ри и Гер­ми­она выж­да­ли пять ми­нут пос­ле то­го как уш­ла Даф­на, и под ру­ку дви­нулись в сто­рону Хог­вар­тса. Даф­на по­сове­това­ла Гар­ри дер­жать их по­ход в Грин­готтс и при­нятие им лордства в тай­не мак­си­маль­но дол­го, так как всех тро­их весь­ма обес­по­ко­или ре­зуль­та­ты их пред­при­ятия. За­то те­перь у Гар­ри по­яви­лась уве­рен­ность в том, что он смо­жет вы­жить на тур­ни­ре, ведь те­перь ему по­мога­ют две са­мые ум­ные ведь­мы в зам­ке. Гер­ми­она за­мети­ла улыб­ку на ли­це Гар­ри и по­силь­нее сжа­ла его ру­ку, в тай­не на­де­ясь, что эта улыб­ка выз­ва­на ею и Даф­ной.

Понедельник и вторник для трио прошли как обычно, но в среду утром Гарри и Гермиона встретились с взволнованной Дафной в пустом классе, после того как она подсунула им записку во время завтрака. Как толь­ко они за­вери­ли ее, что ник­то не ви­дел, ку­да они пош­ли, Даф­на при­нялась объ­яс­нять.

— Я думаю, что вы оба должны это увидеть, — сказала она и достала из кармана мантии значок. На нем был изоб­ра­жен улы­ба­ющий­ся Сед­рик Диг­го­ри, со словами «Поддержим Седрика Диггори — НАСТОЯЩЕГО Чемпиона Хогвартса!», мигающими по его периметру.

— Я не по­нимаю, Даф, — ска­зал Гар­ри. — Мы все знаем, что Сед­рик фак­ти­чес­ки единс­твен­ный нас­то­ящий чем­пи­он Хог­вар­тса. По­чему мы дол­жны бес­по­ко­ить­ся об этом?

Даф­на в от­вет под­ня­ла тонкую бровь и кос­ну­лась сво­ей па­лоч­кой знач­ка. Картинка закрутилась и сменилась изображением Гарри с ярко-красными словами «Поттер Воняет!» поперёк его лба.

— Уга­дай­те с трех по­пыток кто это при­думал, — про­из­несла Даф­на, — но я дер­жу па­ри, что вам и одной хватит.

— Мал­фой, — про­шипел Гар­ри, сжи­мая ру­ки в ку­лаки.

— В точ­ку, — ус­мехну­лась Даф­на, — он раз­да­вал их все ут­ро. Он уже раздал их каждому студенту Слизерина и ещё несколько — учащимся других факультетов, в том числе и вашего. Он планирует, что каждый наденёт их сегодня во время обеда как, цитирую, 'сюрприз для шрамоголового'. Малфой был весьма горд собой.

Гарри покраснел. Но как только он повернулся к двери, намереваясь как следует проклясть хорька, то был ос­та­нов­лен дву­мя па­рами жен­ских рук, ос­то­рож­но об­хва­тив­ших его за пле­чи.

— Гар­ри, ос­та­новись, — мяг­ко поп­ро­сила его Гер­ми­она, — ты ведь зна­ешь, что на­паде­ние на не­го не при­несет те­бе ни­чего хо­роше­го. Конечно, ты можешь порадоваться, насылая проклятия на мерзавца, но подумай о наказаниях, которыми Снейп завалит тебя, если ты это сделаешь. Кро­ме то­го, ес­ли ты на­падешь на не­го пря­мо сей­час, то Мал­фой пой­мет, что кто-то рас­ска­зал те­бе о знач­ках, и это может быть опасно для Дафны.

Сли­зерин­ка бла­годар­но улыб­ну­лась Гер­ми­оне, преж­де чем пе­ревес­ти со­чувс­твен­ный взгляд на Гар­ри.

— Она пра­ва Гар­ри. Эта ре­ак­ция, ко­торую от те­бя и ожи­да­ет Мал­фой, что ты бро­сишь­ся на не­го, не ду­мая о пос­ледс­тви­ях. Это ста­ло сво­его ро­да иг­рой меж­ду Сней­пом и Мал­фо­ем, посмотреть, кто из них сильнее тебя достанет. Они все­го лишь пара забияк, Гар­ри, а идя у них на по­воду, ты толь­ко иг­ра­ешь им на ру­ку.

Она ви­дела, что Гар­ри по­нял то, что они пы­тались до не­го до­нес­ти, но бес­по­мощ­ность, ко­торую она раз­гля­дела в его сверкающих зе­лёных гла­зах, раз­би­вала ей сер­дце. Неж­но взяв его за ру­ку, она бро­сила на Гер­ми­ону умо­ля­ющий взгляд, про­ся под­держать его. Уви­дев от­ветный ки­вок Гер­ми­оны, она вновь по­вер­ну­лась к удручённому парню между ними.

— Ты же знаешь, что можешь дать отпор. Фокус в том, чтобы они не получили той реакции на свои действия, которой ожидают. Поступая неожиданно, ты начинаешь играть в их игры по своим правилам, и тогда ты победишь.

Ви­дя воп­рос на ли­цах обо­их гриф­финдор­цев, Даф­на хит­ро улыб­ну­лась.

— Ты ни­ког­да не ду­мал о том, что­бы вы­пус­тить сво­его внут­ренне­го сли­зерин­ца на во­лю, Гар­ри?

На лице Гермионы мгновенно появилась такая же усмешка, как у Дафны, и Гарри отстал от неё лишь на пару секунд.

— Я ког­да-ни­будь, го­ворил вам, что Рас­пре­деля­ющая Шля­па хо­тела от­пра­вить ме­ня в Сли­зерин? — Наслаждаясь шокированным видом обеих девушек, немного помолчал, прежде чем продолжить. — Это прав­да! Фак­ти­чес­ки, ес­ли бы Мал­фой не был та­кой зад­ни­цей, ког­да я впер­вые с ним встре­тил­ся, я мог позволить этому случиться!

— Ты хо­чешь ска­зать что я не зна­ла те­бя в те­чении этих трех лет, толь­ко бла­года­ря это­му на­пыщен­но­му засранцу? — Гар­ри пок­раснел и кив­нул. — О, те­перь это ста­новит­ся лич­ным!

Даф­на хищ­но ус­мехну­лась, зас­тавляя её дру­зей в тай­не пок­лясть­ся ни­ког­да не ста­новить­ся её вра­гами.

— От­лично, я с ва­ми, — до­бави­ла Гер­ми­она, — этот сутенёр был за­нозой в мо­ей пя­той точ­ке столь­ко, сколь­ко я его знаю. И мне очень хо­чет­ся уви­деть, как Гар­ри собьёт с него спесь.

Приняв настолько озорной вид, что мародёры непременно бы им гордились, Гарри кивнул и обратил всё своё внимание на Дафну.

— Научи меня.

-ooOoo-

Во вре­мя обе­да Гар­ри и Гер­ми­она си­дели на сво­их обыч­ных мес­тах за сто­лом Гриф­финдо­ра, ког­да за­мети­ли, что шум в не­обы­чай­но пе­репол­ненном се­год­ня Боль­шом За­ле, из­ме­нил­ся от обыч­ных раз­го­воров до взвол­но­ван­ных ше­пот­ков и хи­хиканья. Это пос­лу­жило им сиг­на­лом, что Дра­ко Мал­фой нап­равля­ет­ся к ним. Сосредоточив всё своё внимание на тарелке перед собой и быстро прокручивая в голову утренний урок Дафны, Гарри никак не отреагировал, когда протяжный голос Малфоя просигнализировал Большому Залу, что шоу начинается.

— Ну что, Шра­мого­ловый, ты го­тов по­казать всем, какой ты большой обманщик? Я дер­жу па­ри, что ты да­же не со­бира­ешь­ся на пер­вое сос­тя­зание. Ты наверняка будешь слишком занят, прячась под своей кроватью и пытаясь не обмочиться!

Несколько человек встретили эти высказывания Малфоя смехом, но боль­шинс­тво сту­ден­тов Хог­вар­тса за­дер­жа­ло ды­хание, с нетерпением ожи­дая взры­ва, который должен был последовать за этими словами. К их боль­шо­му удив­ле­нию и Гар­ри, и Гер­ми­она спо­кой­но про­дол­жи­ли есть даль­ше, нег­ромко раз­го­вари­вая друг с дру­гом, не удос­то­ив Мал­фоя и его громил да­же взгля­дом. Будучи в замешательстве, Малфой тем не менее продолжил.

— В чем де­ло, Пот­тер? Ты не слы­шишь ме­ня из-за неп­ре­рыв­но­го нытья этой всез­най­ки? Или ты думаешь, что если уделишь ей достаточно внимания, она позволит тебе трахнуть её? Бо­же мой, Пот­тер, ты единс­твен­ный из при­сутс­тву­ющих здесь, кто хо­чет ее!

Те­перь уже весь Боль­шой Зал за­мер, а си­дящие слиш­ком близ­ко к па­ре, ин­стинктив­но по­пяти­лись, не же­лая сло­вить шаль­ное прок­ля­тие, ко­торое гро­зило по­лететь в лю­бую се­кун­ду. Нап­ря­жен­ная ти­шина, ус­та­новив­ша­яся в за­ле, за­тяги­валась, но ни Гар­ри, ни Гер­ми­она не по­дава­ли да­же приз­на­ка то­го, что ус­лы­шали ос­кор­бле­ния Мал­фоя. Ре­шив ид­ти до кон­ца, Дра­ко вы­ложил свой глав­ный ко­зырь.

— Что ты ска­жешь о знач­ках, Пот­тер? Еще се­год­ня ут­ром они все бы­ли у ме­ня, а сей­час уже ра­зош­лись по всей шко­ле! Похоже, далеко не все поверили в твою сказку!

В этот мо­мент Гар­ри, на­конец, по­вер­нулся и оки­нул рав­но­душ­ным взгля­дом Боль­шой зал. Он за­метил знач­ки на ман­ти­ях всех сли­зерин­цев, а так же у боль­шинс­тва пуф­фендуй­цев и ког­тевран­цев, и да­же у нес­коль­ких гриф­финдор­цев. Боль­ше все­го Гар­ри за­ин­те­ресо­вала ре­ак­ция, или вер­нее ее от­сутс­твие, у лю­дей, си­дящих за пре­пода­ватель­ским сто­лом, ведь кон­фликт раз­го­рал­ся пря­мо пос­ре­ди Боль­шо­го за­ла. Про­фес­сор Макгонагалл бро­сала убий­ствен­ные взгля­ды то на Мал­фоя, то на Дамб­лдо­ра, но судя по всему, была проинструктирована директором с целью не вмешиваться. Сам ди­рек­тор, поб­лески­вая оч­ка­ми-по­ловин­ка­ми, си­дел так, как буд­то смот­рел пред­став­ле­ние ку­коль­но­го те­ат­ра в пар­ке. Флит­вик и Спра­ут выг­ля­дели обес­по­ко­ен­ны­ми, и Гар­ри за­метил, что ру­ка про­фес­со­ра чар дер­га­ет­ся к его па­лоч­ке. Взгля­нув на ли­цо Сней­па, он уви­дел неп­ри­выч­ное для всег­да мрач­но­го про­фес­со­ра зель­ева­рения нескрываемое ли­кова­ние. Гар­ри улыб­нулся про се­бя, ког­да уви­дел разъ­ярен­но­го Хаг­ри­да, ко­торый с тру­дом пы­тал­ся уси­деть на мес­те. На­конец он взгля­нул на ух­мы­ля­юще­еся ли­цо Мал­фоя, ску­ча­юще по­жал пле­чами, а по­том прос­то вновь вер­нулся к еде. Все на­ходя­щи­еся в за­ле ста­ли за­давать­ся воп­ро­сом, кем был этот са­моз­ва­нец за сто­лом Гриф­финдо­ра, и что он сде­лал с Гар­ри Пот­те­ром. Куда подевались вспыльчивость, где кри­ки и от­ветные ос­кор­бле­ния, где ле­тящие во все сто­роны прок­лятья? С ка­ких это пор Пот­тер так кон­тро­лиру­ет свои эмо­ции? И по­чему Грей­нджер не вско­чила на его за­щиту, как обыч­но? Всем бы­ло яс­но од­но, это не те Гар­ри Пот­тер и Гер­ми­она Грей­нджер, ко­торых все обыч­но при­вык­ли ви­деть. И мно­гие на­чали за­давать­ся воп­ро­сом, во что Малфой себя впутал. Драко же, растерянный от того, что его план уни­зить Пот­те­ра пе­ред всей шко­лой с трес­ком про­валил­ся, начал понимать, что пе­ред ним был дей­стви­тель­но дру­гой Гар­ри Пот­тер. Пос­коль­ку в этот мо­мент Гар­ри ве­село рас­сме­ял­ся над ка­ким то ком­мента­ри­ем Гер­ми­оны, Дра­ко, на­конец, не вы­дер­жал и взор­вался.

— Как ты сме­ешь си­деть и иг­но­риро­вать ме­ня, жал­кий по­лук­ровка! Ты и твоя гряз­нокров­ая шлю­ха — по­зор ма­гичес­ко­го ми­ра, вас нужно изгнать из этой школы, как и всех бесполезных магг­ло­люб­цев и пре­дате­лей кро­ви! Ты жа­лок, Пот­тер! Ког­да мой отец уз­на­ет об этом, вы оба вы­лети­те от­сю­да быс­трее, чем ус­пе­ете ска­зать «чис­токров­ный». А вско­ре пос­ле это­го вас обоих най­дут мёр­твыми в ка­кой-ни­будь ка­наве, как тво­их до­рогих ма­моч­ку и па­поч­ку!

Все по­няли, что сей­час про­изош­ло что-то ужас­ное и не­поп­ра­вимое. Выс­ме­ивать об­манщи­ка — это од­но, но пуб­лично ос­корбить сы­на двух ге­ро­ев вой­ны вол­шебно­го ми­ра, к то­му же на­ци­ональ­но­го ге­роя, да еще и пе­ред инос­тран­ны­ми пред­ста­вите­лями — это бы­ло уже сов­сем дру­гое. Мно­гие на­чали за­ново об­ду­мывать своё ре­шение при­нять учас­тие в шут­ке Мал­фоя со знач­ка­ми, но все бы­ли слиш­ком пот­ря­сены тем, что они ус­лы­шали, чтобы сделать что-либо, кроме как глазеть с открытым ртом на извергающего проклятия белобрысого шута.

Гар­ри был при­ят­но удив­лен, тем как лег­ко ему уда­валось ос­та­вать­ся спо­кой­ным во вре­мя всей ти­рады Мал­фоя. Пос­ле то­го, как Даф­на объ­яс­ни­ла им, как се­бя вес­ти, не сос­та­вило большого тру­да пе­ре­иг­рать Драко, прос­то не по­казы­вая ту ре­ак­цию, на ко­торую тот рас­счи­тывал. Она объ­яс­ни­ла, что пол­ностью иг­но­рируя Мал­фоя, Гар­ри тем са­мым зас­та­вит его рас­па­лять­ся все силь­нее по­ка тот не пе­рей­дет гра­ницу, и не­из­бежно прив­ле­чет не­нуж­ное ему вни­мание. В конце концов ему придётся либо отступить полностью сконфуженным, либо напасть. В этом Даф­на бы­ла неп­реклон­на, он дол­жен на­пасть на них, а они дол­жны толь­ко за­щищать­ся, и пос­та­рать­ся при­чинить мер­завцу как мож­но мень­ше вре­да. В то время как никто не придумал идеального ответа на провокацию, Гарри и Гермиона видели определённую логику в таком поведении во время конфронтации. Од­на­ко, они не­ были глуп­ца­ми, и в то вре­мя, по­ка сын По­жира­теля Смер­ти раз­бра­сывал­ся ос­кор­бле­ни­ями, Гар­ри и Гер­ми­она ос­то­рож­но дос­та­ли свои вол­шебные па­лоч­ки и дер­жа­ли их под сто­лом, вни­матель­но до­жида­ясь ма­лей­ше­го приз­на­ка на­паде­ния, ко­торое, как они чувс­тво­вали, ско­ро пос­ле­ду­ет. Им не приш­лось ждать слиш­ком дол­го, рас­ши­рив­ши­еся гла­за Не­вил­ла, си­дев­ше­го нап­ро­тив них, ясно показали, что мо­мент ко­торо­го они жда­ли, нас­тал. Мал­фой еще толь­ко про­из­но­сил прок­лятье, а Гар­ри уже вско­чил со сво­его мес­та и выс­та­вил щит, ко­торый и при­нял на се­бя зак­ля­тие, летящее с расстояния в несколько футов. Быстрее, чем кто-либо смог понять, что происходит, три удивлённых слизеринца лишились своих палочек, замолчали, и остолбенев, рухнули на пол Большого Зала, окружённые шокированными одноклассниками от направленных на них палочек пары сердитых гриффиндорцев. Наступившая тишина была прервана воплем из-за преподавательского стола.

— Ми­нус сто пять­де­сят ба­лов с Гриф­финдо­ра и не­делю от­ра­боток вам обо­им за это воз­му­титель­ное пред­став­ле­ние! Мис­тер Пот­тер, мисс Грей­нджер, посмотрим, повлияет ли чис­тка кот­лов до глу­бокой но­чи в мо­ем ка­бине­те на ва­ше пол­ное иг­но­риро­вание школь­ных пра­вил! Ес­ли бы это бы­ло в мо­ей влас­ти, то уже се­год­ня ве­чером вы бы­ли бы на пол­пу­ти в Лон­дон!

Не получая ответа от студентов на свои выкрики, профессор зельеварения побагровел.

— Итак, вы, два не­до­ум­ка, мо­жете ли ска­зать что-то в свое оп­равда­ние?

Гар­ри и Гер­ми­она со спо­кой­ным вы­раже­ни­ем на ли­цах по­вер­ну­лись к ки­пяще­му про­фес­со­ру.

— Нет, сэр, — ска­зал Гар­ри, пос­ле че­го он и Гер­ми­она спо­кой­но взя­ли свои сум­ки, со­бира­ясь по­кинуть Боль­шой зал. На ли­цо Сней­па вы­лез­ла до­воль­ная ух­мылка.

— Не ду­мал, что это ска­жу, но воз­можно вы не столь вы­соко­мер­ны как ваш отец, Пот­тер. — Ух­мылка Сней­па прев­ра­тилась в ши­рокую ус­мешку, ког­да Гар­ри ос­та­новил­ся и по­вер­нулся к не­му ли­цом.

— Я бо­юсь, что Вы неп­ра­виль­но ме­ня по­няли, про­фес­сор. Я имел в ви­ду, что Гер­ми­она и я не со­бира­ем­ся на Ва­ши от­ра­бот­ки из-за то­го, что про­изош­ло сей­час здесь. Мы толь­ко за­щища­лись, и ес­ли приг­ля­дитесь, то Вы за­мети­те, что мы не при­чини­ли им ни­како­го вре­да, ну кро­ме нем­но­го по­мятой одеж­ды. Единс­твен­ные кто здесь зас­лу­жива­ет на­каза­ния, так это эти трое, — Гар­ри слег­ка тол­кнул но­гой ва­ля­юще­гося Крэ­бба. — они единс­твен­ные, кто на­рушил пра­вила.

Ес­ли бы в этот мо­мент че­рез две­ри Боль­шо­го за­ла про­валь­си­ровал Во­лан-де-Морт, оде­тый в три­ко ле­опар­до­вой рас­цвет­ки и на­пева­ющий ве­сёлую пе­сен­ку, его бы ник­то и не за­метил. Да­же обыч­но не­воз­му­тимый ди­рек­тор шко­лы был удив­лен сме­лос­ти двух сту­ден­тов, при­люд­но бро­сив­шим вы­зов са­мому гроз­но­му про­фес­со­ру в Ан­глии. С дру­гой сто­роны, про­фес­сор Макгонагалл выг­ля­дела так, как буд­то Рож­дес­тво нас­ту­пило намного раньше ожидаемого. Она ли­кова­ла, что кто-то на­конец про­тивос­то­ял не­навис­тно­му про­фес­со­ру зель­ева­рения, и осо­бен­но она бы­ла до­воль­на тем, что это ока­зались два её собс­твен­ных ль­вён­ка. За­метив, что у зель­ева­ра из ушей сей­час по­валит пар, а по­том пос­ле­ду­ет взрыв, она ре­шила что по­ра за­кан­чи­вать этот спек­такль, а Дамб­лдор пусть ка­тит­ся к чер­ту.

— Со­вер­шенно вер­но, мис­тер Пот­тер. Я по­лагаю что для всех при­сутс­тву­ющих пре­дель­но яс­но, кто яв­ля­ет­ся ис­тинным ви­нов­ни­ком про­изо­шед­ше­го. Я же, в свою оче­редь, воз­вра­щаю сто пять­де­сят ба­лов Гриф­финдо­ру, и ни один из вас не по­несет ни­како­го на­каза­ния, за свои се­год­няшние дей­ствия. Да­лее, каж­дый из вас по­луча­ет по семь­де­сят пять ба­лов за фе­номе­наль­ную сдер­жанность пе­ред ли­цом та­кого от­вра­титель­но­го по­веде­ния! Так же я хо­чу до­вес­ти до све­дения всех на­ходя­щих­ся здесь, что даль­ней­шее ис­поль­зо­вание это­го ужас­но­го ос­кор­бле­ния про­тив маг­ло­рож­денных, при­ведет к на­каза­нию и по­тере ба­лов фа­куль­те­та! Эта шко­ла гор­дится тем, что сю­да мо­гут при­ез­жать де­ти и спокойно изу­чать вол­шебс­тво, не­зави­симо от про­ис­хожде­ния, будь то чис­токров­ный или же маг­ло­рож­денный.

Макгонагалл по­вер­ну­лась и об­ра­тилась к сту­ден­там из Шар­мба­тона и Дурм­стан­га.

— Я так же хо­тела бы при­нес­ти из­ви­нения вам, за се­год­няшнее от­вра­титель­ное по­веде­ние мис­те­ра Мал­фоя. Поз­воль­те мне за­верить вас, что он со­вер­шенно оп­ре­делен­но ни в ко­ем слу­чае не пред­став­лял шко­лу и ее сту­ден­тов, как вы, на­вер­ное, мог­ли по­думать, ис­хо­дя из ус­лы­шан­но­го от мис­те­ра Мал­фоя. У нас с ним сос­то­ит­ся серь­ез­ный раз­го­вор, от­но­ситель­но то­го, ка­кое по­веде­ние не яв­ля­ет­ся при­ем­ле­мым в этой шко­ле. А те­перь, я по­лагаю, что раз­вле­чений на се­год­ня дос­та­точ­но, по­это­му сей­час за­кан­чи­ва­ем обед и рас­хо­дим­ся на за­нятия. Всем спа­сибо.

В то время как студенты начали выходить из зала, Снейп и Макгонагалл устроили молчаливую битву характеров над преподавательским столом. Через несколько мгновений свирепых взглядов, Снейп раздражённо фыркнул и выбежал из Большого Зала, практически сбивая каждого студента, оказавшегося у него на пути. Выг­ля­дя впол­не удов­летво­рён­ной, Макгонагалл ода­рила ди­рек­то­ра шко­лы са­модо­воль­ным взгля­дом, преж­де чем при­со­еди­нить­ся к Гар­ри и Гер­ми­оне за сто­лом Гриф­финдо­ра. Она при­вела в чувс­тво всех трёх нападавших и по­вела их к вы­ходу из Боль­шо­го за­ла, а ос­таль­ные сту­ден­ты ста­ли под­хо­дить к па­ре гриф­финдор­цев, что­бы ска­зать нес­коль­ко слов сво­им но­вым ге­ро­ям. На вы­ходе из за­ла Дра­ко ог­ля­нул­ся, и ему по­каза­лось, что Пот­тер и Грей­нджер раз­го­вари­ва­ют с Даф­ной Грин­грасс, но он не был в этом уве­рен, так как Макгонагалл поч­ти сра­зу по­вела их в свой ка­бинет для обе­щан­но­го раз­го­вора.

Дамб­лдор был слиш­ком глу­боко пог­ру­жен в свои мыс­ли, чтобы обратить внимание на эту заключительную сценку. Его ра­зум пре­бывал в смя­тении, пы­та­ясь объ­яс­нить не­обыч­ное по­веде­ние Гар­ри Пот­те­ра и Гер­ми­оны Грей­нджер несколько минут назад. Он, как и все ос­таль­ные, кто знал их, ожи­дал быс­тро­го раз­ви­тия си­ту­ации, пос­ле то­го как мис­тер Мал­фой на­чал ос­кор­блять их. Аль­бус счи­тал, что зна­ет маль­чи­ка, и по­тому он слег­ка уди­вил­ся от­сутс­тви­ем у Гар­ри ка­кой ли­бо ре­ак­ции на лич­ные ос­кор­бле­ния. Но вот пос­ле то­го, как ос­корби­ли мисс Грей­нджер, а Гар­ри ос­тался всё так же спо­ко­ен, это уже пот­рясло ди­рек­то­ра. Оце­нив же по­веде­ние са­мой мисс Грей­нджер, он при­шел к вы­воду что эти двое за­ранее под­го­тови­лись к произошедшему кон­флик­ту. Директор задавался вопросом, были ли они специально подготовлены кем-то к тому, как вес­ти се­бя с мис­те­ром Мал­фо­ем и про­фес­со­ром Сней­пом, так как ли­ния по­веде­ния ко­торую они выб­ра­ли в дан­ной си­ту­ации, ка­залась слиш­ком… сли­зерин­ской, они не мог­ли при­думать её са­мос­то­ятель­но. С дру­гой сто­роны, Гар­ри Пот­тер каж­дый год до­казы­вал, что он по­лон сюр­при­зов.

За несколько дней до первого задания турнира Гермиона сидела одна в общей комнате, ожидая возвращения Гарри после ночного визита к Хагриду. На ко­ленях у нее ле­жал рас­кры­тый учеб­ник по прод­ви­нутой тран­сфи­гура­ции, но девушка перестала его читать ещё час назад, и вместо этого смотрела на огонь, позволяя своему разуму блуждать в воспоминаниях о событиях последних месяцев. Как и Гар­ри, она на­де­ялась на хо­роший, спо­кой­ный учеб­ный год, но ока­залось, что у ста­туса луч­шей под­ру­ги Маль­чи­ка-Ко­торый-Вы­жил есть своя це­на. Ей бы­ло жал­ко Гар­ри, ведь она прек­расно зна­ла, что он ни­ког­да не же­лал всех тех неп­ри­ят­ностей и прик­лю­чений, в цен­тре ко­торых всег­да ока­зывал­ся. Тролль, Философский Камень и Квирелл, Наследник Слизерина и василиск, и теперь этот проклятый турнир; любое из этих событий было больше чем большинство волшебников видели за всю свою жизнь, а Гар­ри про­шел че­рез все это и су­мел ос­тать­ся в жи­вых. Гер­ми­она по­чувс­тво­вала прилив гордости, от осоз­на­ния то­го, что смог­ла зна­читель­но по­мочь Гар­ри, прой­ти че­рез все эти прик­лю­чения, она бы­ла счас­тли­ва быть ря­дом с ним. Им обо­им бы­ло боль­но ког­да Рон по­вел се­бя как рев­ни­вый при­дурок, вмес­то то­го что­бы при­нять сто­рону луч­ше­го дру­га, но тут по­яви­лась Даф­на, за­пол­нившая со­бой об­ра­зовав­шу­юся пус­то­ту. Гермиона не могла не думать, что "зо­лотое и се­реб­ря­ное трио", как она мыс­ленно их на­зыва­ла, нам­но­го силь­нее, чем ког­да с ни­ми был Рон. Она втайне надеялась, что если Гарри простит его, Рон окажется достаточно зрелым, чтобы позволить им оставаться друзьями с Дафной. Гермиона обнаружила, что наличие рядом другой девушки, с которой можно поговорить, отличный шанс слышать не только о шахматах и квиддиче, и мысли о том, как близки они стали, дарили ей плохо описуемые, но приятные ощущения.

Она оч­ну­лась от сво­их мыс­лей ког­да че­рез пор­трет­ный про­ем в гос­ти­ную во­шел Гар­ри, вид при этом у не­го был силь­но потрясённый. Гер­ми­она быс­тро под­ско­чила к не­му, мяг­ко взя­ла его за ру­ку и под­ве­ла к их обыч­но­му мес­ту на ди­ване пе­ред ка­мином. Как толь­ко они се­ли, Гер­ми­она с удив­ле­ни­ем об­на­ружи­ла се­бя в объ­яти­ях чер­но­воло­сого маль­чиш­ки, цеп­ля­юще­гося за нее изо всех сил. Все что она мог­ла сде­лать, так это об­нять его в от­вет и дер­жать так до тех пор по­ка он не ус­по­ко­ит­ся в дос­та­точ­ной ме­ре, что­бы рас­ска­зать. Од­но она зна­ла точ­но, то, что он уви­дел, ужас­но его ис­пу­гало, и ей это точ­но не пон­ра­вит­ся. Че­рез нес­коль­ко ми­нут она почувствовала, что Гар­ри рас­сла­бил­ свои руки и, слег­ка отс­тра­нив­шись, но про­дол­жая ее об­ни­мать, пос­мотрел ей в гла­за. Пер­вое же сло­во, ко­торое он про­из­нес, зас­та­вило тол­пу хо­лод­ных му­рашек про­бежать по ее спи­не.

- Дра­коны, - ска­зал он хрип­лым го­лосом, - в пер­вом ту­ре бу­дут дра­коны. Че­тыре шту­ки, по од­но­му для каж­до­го чем­пи­она. Брат Ро­на Чар­ли с ко­ман­дой дра­коно­логов при­вез­ли их из Ру­мынии. Они хо­тят нас зас­та­вить сра­жать­ся с чер­то­выми дра­кона­ми!

Гер­ми­она чувс­тво­вала, как шок и ужас, ко­торый ис­пы­тывал Гар­ри, пе­реда­ет­ся и ей, но она дол­жна быть силь­ной, ра­ди не­го. Неж­но взяв его ру­ки в свои, она нес­коль­ко раз глу­боко вдох­ну­ла, что­бы ее го­лос не дро­жал и за­гово­рила.

- Гар­ри, пос­лу­шай ме­ня. Я вни­матель­но изу­чила ис­то­рию Тур­ни­ра Трех Вол­шебни­ков и за­мети­ла за­коно­мер­ность: все за­дания при­думы­ва­ют­ся по од­но­му об­разцу. Пер­вое задание всег­да вклю­ча­ет в се­бя ка­кое-ни­будь опас­ное ма­гичес­кое су­щес­тво, у ко­торо­го не­об­хо­димо до­быть ключ к раз­гадке вто­рого задания. Я не ду­маю, что те­бе при­дет­ся сра­жать­ся с са­мим дра­коном, ско­рее все­го дос­та­точ­но бу­дет прос­то на­дол­го от­влечь его и заб­рать то, что он бу­дет ох­ра­нять. Это ведь не будет настолько сложно, как ты думаешь?

Гер­ми­она ви­дела, что Гар­ри за­думал­ся над ее сло­вами. Она сла­бо улыб­ну­лась, ког­да за­мети­ла, что к не­му воз­вра­ща­ет­ся преж­ний цвет ли­ца.

- А что бы­ва­ет в двух дру­гих сос­тя­зани­ях? - Спро­сил он. Мыс­ли Гер­ми­оны по­нес­лись как го­ноч­ные бо­лиды.

- Ну во вто­ром ту­ре те­бе ско­рее все­го пред­сто­ит спас­ти что-то, что те­бе осо­бен­но до­рого из ка­кого-ни­будь опас­но­го мес­та, нап­ри­мер из озе­ра или ле­са. А треть­ей за­дачей поч­ти всег­да яв­ля­ет­ся ла­биринт за­пол­ненный ло­вуш­ка­ми, а ку­бок тур­ни­ра рас­по­лага­ют в его цен­тре. Ве­ро­ят­но, во вто­ром ту­ре те­бе при­дет­ся ис­ку­пать­ся в озе­ре, но я не уве­рена, что они при­гото­вили для треть­его сос­тя­зания. Не­зави­симо от то­го, что те­бе пред­сто­ит, ты всег­да мо­жешь рас­счи­тывать на на­шу с Даф­ной по­мощь.

- Я знаю, Гер­ми­она, и спа­сибо те­бе за это. Ес­ли бы не ты и Даф, ме­ня бы уже ра­зоб­ра­ли на зап­части. Черт, это все еще мо­жет про­изой­ти, но зная, что ря­дом со мной две са­мые ум­ные ведь­мы в зам­ке, я чувс­твую се­бя бо­лее уве­рен­но. - Гер­ми­она ми­ло пок­расне­ла и улыб­ну­лась на его ком­пли­мент, Гар­ри же хит­ро ус­мехнул­ся.

- А еще, здо­рово по­мога­ет то, что эти две ведь­мы без ума от мо­их зе­леных глаз. - Гарри с удивлением обнаружил, насколько сильно покраснела Гермиона, прежде чем стряхнула этот ворох мыслей. А та решила, что такой неожиданный поворот будет сейчас вполне приемлем.

- Будь ос­то­рожен Гар­ри. Ес­ли ты про­дол­жишь выс­ка­зывать­ся в том же ду­хе, то од­нажды с удив­ле­ни­ем об­на­ружишь се­бя за­тащен­ным в чу­лан для ме­тел, при­чем, ког­да ты это­го бу­дешь ожи­дать мень­ше все­го.

Ни­какой под­росток в здра­вом уме ни за что не от­ка­жет­ся от по­доб­ной пер­спек­ти­вы. Ви­дя, что ее под­драз­ни­вание дос­тигло же­ла­емо­го эф­фекта, зас­та­вив Гар­ри пок­раснеть как по­мидор и за­икать­ся, Гер­ми­она сжа­лилась над пар­нем и сме­нила те­му.

- Итак. Те­перь, ког­да мы зна­ем, с чем те­бе пред­сто­ит иметь де­ло в пер­вом ту­ре, мы мо­жем по­рабо­тать над спо­соба­ми, которые позволят тебе пройти дракона невредимым. Нужно поискать информацию о драконах и способах их обойти, а также о различных призывающих чарах. Но нам не сто­ит сос­ре­дота­чивать­ся толь­ко на дра­коне, по­тому что мы мо­жем лег­ко про­пус­тить ка­кое-ни­будь прос­тое ре­шение, ко­торое по­может те­бе дос­тичь це­ли. Так что к началу первого тура, помимо основного, нам нужно придумать для тебя как минимум три запасных плана. Я уверена, Дафна тоже может подсказать кое-что интересное на этот счёт.

Сле­ду­ющим ве­чером, когда они встре­тились в биб­ли­оте­ке, Гер­ми­она быс­тро набросила заг­лу­ша­ющие ча­ры, что­бы не дать уз­нать все­му зам­ку со­дер­жа­ние их раз­го­вора.

- Проклятые ублюдки! Дракон! Они что, всерь­ез ожи­да­ют, что ты пройдёшь дра­кони­ху, ох­ра­ня­ющую клад­ку!? О, если я когда-нибудь смо­гу нап­ра­вить свою па­лоч­ку на уб­людка, втя­нув­ше­го те­бя в этот грёбаный тур­нир, то смерть в пас­ти дра­кона по­кажет­ся ему выс­шей ми­лостью. То­же са­мое ка­са­ет­ся этих иди­отов Дамб­лдо­ра и Кра­уча, ко­торые поз­во­лили те­бе учас­тво­вать в этом чер­то­вом те­ат­ре аб­сурда! О чем они во­об­ще ду­мали?

В то время как Гермиона подошла к Дафне, помогая ей успокоиться, Гарри провёл рукой по своим и без того взъерошенным волосам и вздохнул.

- Я, вообще-то, спрашивал то же самое, когда моё имя вылетело из Кубка и они сказали мне, что я должен участвовать в турнире. Грюм, Снейп и Дамблдор согласились, что тот, кто подбросил моё имя, вовсе не желал мне добра, но они решили оставить всё как есть и посмотреть, заставит ли моё участие в турнире как-то проявиться того, кто это сделал. То, что я могу умереть множеством ужасных и мучительных способов даже не обсуждалось.

Сли­зерин­ка уже отош­ла от вспыш­ки эмо­ций и сей­час бу­рави­ла Гар­ри тя­желым взгля­дом, от ко­торо­го ему бы­ло не по се­бе.

- Гар­ри, - мед­ленно на­чала она, - а ка­кова твоя ос­новная цель в этом тур­ни­ре?

- Даф, моя единс­твен­ная цель ос­тать­ся жи­вым и здо­ровым к кон­цу этого проклятого тур­ни­ра. Ме­ня мень­ше все­го за­ботят день­ги и веч­ная сла­ва, а честь Хог­вар­тса пус­кай за­щища­ет Сед­рик. Я бы предпочёл сидеть на трибунах и болеть за него, чем встретиться с проклятой драконихой. А по­чему ты об этом спра­шива­ешь?

Про­иг­но­риро­вав его воп­рос, Даф­на про­дол­жи­ла.

-Что, если бы тебе пришлось сделать что-то… неприятное,чтобы выжить, сделал бы ты это?

- Я не знаю. Полагаю, это зависит от того, что за неприятную вещь ты имеешь в виду. То есть, например, если я должен поцеловать Филча или что-то в этом роде - то нет, ни в коем случае, потому что ничего не может быть хуже, чем это! - Гар­ри нер­вно рас­сме­ял­ся собс­твен­ной шут­ке, но быс­тро за­молк, ког­да по­нял, что де­вуш­ки не сме­ялись. - Так, Даф, ты на­чина­ешь ме­ня пу­гать. Объ­яс­ни мне, на что ты на­мека­ешь?

- Хо­рошо, преж­де чем я от­ве­чу, я хо­чу, что­бы вы оба по­обе­щали мне, что выс­лу­ша­ете ме­ня до кон­ца, а уже по­том бу­дете де­лать вы­воды. Я не уве­рена что пос­ле то­го, что вы ус­лы­шите, ва­ше мне­ние обо мне ос­та­нет­ся преж­ним, но я очень надеюсь, что не пожалею об этом. - Увидев, как оба согласно кивнули, Даф­на про­дол­жи­ла. -"Хорошо. Сначала, Вам надо кое-что узнать о прошлом. Как вы зна­ете, я яв­ля­юсь стар­шей до­черью Ро­да Грин­грасс, и хо­тя я де­вуш­ка, по ма­гичес­ким за­конам, я яв­ля­юсь Нас­ледни­цей Ро­да и всех семейных активов, так как у меня нет братьев, которые бы продолжили Род. Так что это делает меня целью для людей, желающих похитить меня и потребовать от отца выкуп, а он сделает что угодно, чтобы я оказалась в безопасности. Учитывая эту угрозу, мой отец сделал всё, что от него зависело, чтобы обучить меня избегать таких ситуаций любыми возможными способами. В том числе меня обучали и так называемым "тёмным" проклятиям, включая непростительные.

Вздрогнув от испуганных вздохов её друзей, голос Дафны снизился практически до шёпота.

- Преж­де чем вы спро­сите - нет, я ни­кого ни­ког­да не уби­вала Смер­тель­ным прок­ля­ти­ем, хо­тя и умею его при­менять, также я ни на ком не ис­пы­тыва­ла Кру­ци­атус и Им­пе­ри­ус. Мой отец обу­чал ме­ня на спе­ци­аль­ных ма­неке­нах, он же объ­яс­нил мне, что в та­ких си­ту­аци­ях, о ко­торых я упо­мина­ла ра­нее, нич­то не бы­ва­ет неп­рости­тель­ным. Ви­дите ли, ес­ли я по­паду в за­лож­ни­ки, то ме­ня не бу­дут уби­вать, на­обо­рот мои по­хити­тели по­забо­тят­ся о том, что­бы я ос­та­валась жи­вой как мож­но доль­ше, чтобы иметь мощ­ный ры­чаг дав­ле­ния на мо­его от­ца и это мо­жет про­дол­жать­ся го­дами. Их мотивация проста: ес­ли что-то слу­чит­ся с мо­им от­цом, а я все еще бу­ду жи­ва и в плену, то на­ше се­мей­ное де­ло вста­нет. Оно не может перейти к Астории, пока я жива, так что, удерживая меня в заложниках, похититель будет столь же успешно держать в заложниках семейный бизнес. Ра­зуме­ет­ся все это не ос­та­нови­ло бы их от то­го что­бы... что­бы поль­зо­вать­ся мной. Те­перь вы по­нима­ете, что я пред­почту унич­то­жить воз­можных по­хити­телей, что­бы не по­пасть в этот ад?

Гар­ри и Гер­ми­она по­чувс­тво­вали, как за­мер­ли их сер­дца, ког­да Даф­на от­кры­ла им свой са­мый боль­шой страх. Заметив, что она разрыдалась, подростки, не думая ни секунды, подскочили к ней и обхватили её в крепкие объятия. Они держались друг за друга изо всех сил, как будто наяву увидели ужасающий сценарий, описанный Дафной. Спустя какое-то время, её рыдания уступили место лёгким всхлипываниям, и гриффиндорцы, подтянув свои стулья, сели рядом с Дафной, держа её за руки в знак солидарности. Осоз­на­ние то­го, что два ее дру­га не счи­та­ют ее тем­ной, из-за зна­ния ей этих ужас­ных прок­ля­тий, при­дало ей сил, и Даф­на по­вер­ну­лась к Гар­ри.

- Гарри, причина, по которой я это рассказала… я думаю, что это будет хорошей идеей обучить тебя Непростительным Заклятиям, по край­ней ме­ре, Им­пе­рио и Ава­да Ке­дав­ра. Они незаконны, только если используются против других людей, а убивающее проклятие - единственный способ, которым ты можешь остановить взрослого дракона, если он схватит тебя. Гар­ри, я до смер­ти бо­юсь за те­бя, я се­бе ни­ког­да не про­щу, ес­ли те­бя по­кале­чат или убь­ют на этом тур­ни­ре, а я бу­ду знать что-то, что мог­ло спас­ти те­бя. Ты слишком много для меня значишь, чтобы рисковать тем, что тебя не будет здесь, чтобы обнять меня после окончания задания. Я по­нимаю, что про­шу, на­вер­ное, слиш­ком мно­го, но по­жалуй­ста, по­думай над этим.

Гар­ри ви­дел моль­бу в её гла­зах, и он знал, что единс­твен­ное, че­го она хо­чет, что­бы он вы­жил в этом тур­ни­ре. То же са­мое он ви­дел в гла­зах Гер­ми­оны прош­лой ночью, и это зас­та­вило его сер­дце за­бить­ся быс­трее от ра­дос­тной мысли, что эти две кра­сивые ведь­мы так силь­но за­ботят­ся о нём. Сжав ей руку и ободряюще улыбнувшись, Гарри сказал то, что должно было успокоить обеих девушек.

- Даф, с то­бой и Гер­ми­оной я очень сом­не­ва­юсь, что до это­го дой­дет. Но если тебя успокоит то, что я смогу использовать эти заклинания, пусть даже и на тренировочных манекенах, то я это сделаю. Толь­ко у ме­ня есть воп­рос, где нам прак­ти­ковать­ся в Неп­рости­тель­ных и при этом не по­пасть­ся?

В этот мо­мент все трое под­ско­чили от не­ожи­дан­ности, ког­да пе­ред ни­ми с хлоп­ком по­явил­ся зна­комый до­мовой эльф.

- Хо­зя­ин Гар­ри Пот­тер и его мисс Ми­она и мисс Даф­на нуж­да­ют­ся в мес­те, где они смо­гут прак­ти­ковать ма­гию и их ник­то не най­дет? - Гар­ри мол­ча, кив­нул. А Доб­би от вол­не­ния на­чал под­пры­гивать на мес­те. - Вы мо­жете ис­поль­зо­вать Вы­ручай - Ком­на­ту! Она на­ходит­ся на седь­мом эта­же, нап­ро­тив пор­тре­та с тан­цу­ющи­ми трол­ля­ми! Вам прос­то нуж­но прой­ти ми­мо сте­ны три ра­за, ду­мая о мес­те, ко­торое вам нуж­но, и ком­на­та вам его пре­дос­та­вит! Это очень силь­ная и древ­няя ма­гия, и она бу­дет очень по­лез­на для хо­зя­ина Гар­ри Пот­те­ра!

- Доб­би, по­чему ты зо­вешь Гар­ри хо­зя­ином? Он же не мо­жет быть тво­им... - Добби виновато опустил ушли при виде Гермионы, сердито кружащей вокруг крайне сконфуженного Гарри, пока очень довольная Дафна наблюдала за всем этим.

- Гар­ри Джей­мс Пот­тер! Как ты посмел за­вес­ти собс­твен­но­го до­мово­го эль­фа? Ты ос­во­бож­дал его от Мал­фоя, толь­ко что­бы по­рабо­тить его са­мому? Как ты мог?

Она переводила дыхание, готовясь продолжить свою тираду, когда Гарри прервал её.

- По­дож­ди, ос­та­новись, Гер­ми­она, я по­нятия не имею, о чём ты сей­час го­воришь! Что ты име­ла в ви­ду, го­воря, что я по­рабо­тил его? - Ви­дя, что Гер­ми­она сей­час слиш­ком сер­ди­та, что­бы от­ве­тить на его воп­рос, Гар­ри по­вер­нулся к нервничающему эльфу. - Из­воль объ­яс­нить, о чём она сей­час го­вори­ла.

- Ког­да хо­зя­ин Гар­ри Пот­тер ос­во­бодил Доб­би от пло­хих хо­зяев, Доб­би при­вязал се­бя к хо­зя­ину Гар­ри Пот­те­ру в ка­чес­тве его лич­но­го эль­фа. Доб­би ра­бота­ет в Хог­вар­тсе, что­бы быть бли­же к хо­зя­ину, ког­да он ему по­надо­бит­ся. Доб­би пло­хой эльф, Доб­би свя­зал се­бя с хо­зя­ином Гар­ри Пот­те­ром без его ве­дома!

Распознав, что Добби собирается сделать, Гарри быстро схватил эльфа, прежде чем тот ударился головой о библиотечный стол. Стоя на коленях перед маленьким созданием, Гарри заговорил самым мягким голосом, на который был способен.

- Доб­би, я очень счас­тлив, что ты яв­ля­ешь­ся мо­им лич­ным до­мовым эль­фом. Но, тем не ме­нее, что­бы и даль­ше быть мо­им эль­фом, те­бе при­дет­ся соб­лю­дать нес­коль­ко пра­вил. Пра­вило пер­вое - ты боль­ше не на­казы­ва­ешь се­бя. Ес­ли ты счи­та­ешь, что со­вер­шил что-то пло­хое, ты дол­жен бу­дешь со­об­щить об этом мне, а уже я ре­шу, на­казы­вать те­бя или нет, яс­но?

Эльф энер­гично за­кивал го­ловой, чем выз­вал у Даф­ны сме­шок, ко­торый она пос­та­ралась по­давить. Гар­ри бро­сил на нее не­доволь­ный взгляд и про­дол­жил.

- Пра­вило вто­рое - ты бу­дешь по­лучать зар­пла­ту в раз­ме­ре од­но­го га­ле­она в не­делю, а так же у те­бя бу­дет три вы­ход­ных дня в ме­сяц. Это те­бя ус­тро­ит?

Этот воп­рос был в боль­шей сте­пени ад­ре­сован ки­пящей Гер­ми­оне, ко­торая уви­дев на­деж­ду на ли­це ма­лень­ко­го эль­фа, тя­жело вздох­ну­ла и об­ре­чен­но кив­ну­ла. Гар­ри приш­лось пос­пешно вско­чить, по­тому что бе­зум­но счас­тли­вый Доб­би бро­сил­ся его об­ни­мать, во­пя что-то о ве­личии Гар­ри Пот­те­ра, и зас­тавляя тро­их дру­зей пох­ва­лить се­бя за пре­дус­мотри­тель­но на­ложен­ные заг­лу­ша­ющие ча­ры. Ак­ку­рат­но от­це­пив от се­бя цеп­кое су­щес­тво, Гар­ри при­казал ему про­дол­жать ис­полнять свои обя­зан­ности в Хог­вар­тсе, по­ка он не по­зовёт его. Ещё нем­но­го по­вере­щав о ве­ликом Гар­ри Пот­те­ре, Доб­би ис­чез, ос­та­вив трех ве­селя­щих­ся под­рос­тков.

- Ну что, пой­дем пос­мотрим Вы­ручай-Ком­на­ту, о ко­торой он нам рас­ска­зал?

Де­вуш­ки сог­ласно кив­ну­ли и ста­ли со­бирать свои ве­щи, а по­том трио от­пра­вилось на седь­мой этаж к кар­ти­не с тан­цу­ющи­ми трол­ля­ми. Как Добби и говорил, дверь появилась в стене, как только Гарри прошёл мимо неё в третий раз, думая о комнате для практики в заклинаниях, где им никто бы не помешал. Под­рос­тки вош­ли и об­на­ружи­ли боль­шое по­меще­ние со сто­лом и нес­коль­ки­ми удоб­ны­ми крес­ла­ми пе­ред ка­мином. За ними располагалась дуэльная арена с несколькими установленными манекенами, а так же книж­ные шка­фы с кни­гами по ча­рам и прок­лять­ям.

- Я обо­жаю ма­гию! - Вос­клик­нул Гар­ри, и вмес­те с де­вуш­ка­ми по­дошел к по­мос­ту. Встав пе­ред ма­неке­нами, Даф­на при­нялась рас­ска­зывать те­орию и ис­то­рию Неп­рости­тель­ных.

- Нем­но­гим вол­шебни­кам из­вес­тна ис­то­рия про­ис­хожде­ния этих зак­ли­наний, - на­чала Даф­на. - Ми­нис­терс­тву не­выгод­но что­бы ши­рокой об­щес­твен­ности ста­ло из­вес­тно, что на са­мом де­ле эти три прок­лятья вов­се не тем­ные, но злоупотребление ими во время войны принесло им ту репутацию, которую они имеют сегодня. Прав­да же зак­лю­ча­ет­ся в том, что два из трех неп­рости­тель­ных ис­поль­зо­вались це­лите­лями и бы­ли изоб­ре­тены еще Хель­гой Пуф­фендуй. Пос­ле то­го как це­литель нак­ла­дывал Им­пе­рио, он прос­то при­казы­вал па­ци­ен­ту ус­по­ко­ить­ся и сле­довать боль­нич­но­му пред­пи­санию во вре­мя ле­чения. Ког­да па­ци­ент выз­до­рав­ли­вал, то це­литель прос­то сни­мал с не­го прок­ля­тие. Оно так же ис­поль­зо­валось, что­бы по­мочь па­ци­ен­там пре­одо­леть свои стра­хи и фо­бии. А теперь, кто-нибудь из вас знает, как при помощи магии снова запустить остановившееся сердце?

Гар­ри и Гер­ми­она на ми­нуту за­дума­лись, преж­де чем от­ри­цатель­но по­качать го­ловой.

- Мало кто знает. Изначально именно для этой цели придумывался Круциатус. Его накладывали многократно с длительностью меньше секунды в попытке снова заставить сердце биться. Кажется, магглы придумали устройство, выполняющее аналогичную функцию.

Гарри и Гермиона, выросшие в маггловском мире, знали о существовании дефибриллятора и смогли описать его Дафне.

- Да, точно. Значит, он использует электричество? - Дож­давшись ут­верди­тель­ных кив­ков, она продолжила.

- Зна­чит, ес­ли один че­ловек бу­дет неп­ре­рыв­но при­менять это ус­трой­ство на дру­гом че­лове­ке, он при­чинит силь­ный вред его здо­ровью или же во­об­ще убь­ет его? - Опять два сог­ласных кив­ка.

- Ну тогда, использование этого устройства, по какому-либо поводу, является преступлением, наказываемым лишением свободы?

Даф­на улыб­ну­лась, гля­дя на изум­ленные ли­ца сво­их дру­зей.

- Теперь вы видите, это не магия сама по себе тёмная, а намерение волшебника, который её применяет. Нап­ри­мер, Убивающее Прок­ля­тие ис­поль­зо­валось в ка­чес­тве гу­ман­но­го спо­соба убоя до­маш­не­го ско­та на мя­со. Теперь понимаете, почему Министерство сделало всё, что могло, чтобы быть уверенным, что об этом никто и никогда не узнает?

Гермиона ответила девушке собственным вопросом.

- Ес­ли эта ин­форма­ция нас­толь­ко сек­ретна, то, как ты уз­на­ла ее? - Даф­на ус­мехну­лась, ког­да по­няла, что лед в го­лосе Гер­ми­оны был направлен не на неё, а на тот факт, что столь ценная информация была скрыта от неё.

- Гер­ми­она ког­да-ни­будь я приг­ла­шу те­бя в Грин­грасс-Мэ­нор. Я уве­рена что ты най­дешь не­кото­рые кни­ги из на­шей биб­ли­оте­ки до­воль­но... ин­форма­тив­ны­ми. Ра­зуме­ет­ся, приг­ла­шение ка­са­ет­ся и те­бя Гар­ри. - Гла­за Гер­ми­оны ос­текле­нели при мыс­ли, что она смо­жет по­пасть в биб­ли­оте­ку со столь древ­ни­ми зна­ни­ями.

Я с удо­воль­стви­ем при­му твое приг­ла­шение, - хи­хик­нул Гар­ри, гля­дя на меч­та­тель­ное вы­раже­ние на ли­це под­ру­ги, а по­том нес­коль­ко раз щел­кнул паль­ца­ми пе­ред её гла­зами.

- При­ём, Зем­ля вы­зыва­ет Гер­ми­ону, при­ём, ты дол­жна как мож­но ско­рее зак­рыть рот, по­ка в не­го не за­лете­ли му­хи. Гер­ми­она пос­пешно зак­ры­ла рот и прит­ворно на­дулась. Дафна хихикнула, возвращая их внимание к себе.

Хорошо, теперь, когда вы знаете о происхождении этих заклятий, самое время изучить их на практике. На са­мом де­ле вы­пол­нить эти зак­ли­нания до­воль­но прос­то, у них нет оп­ре­делен­но­го дви­жения па­лоч­кой, а сло­ва зак­ли­нания вам уже из­вес­тны. Гар­ри и Гер­ми­она кив­ну­ли.

- Хорошо. Сейчас, когда о магии говорят как о намерениях, многие люди считают, что вы вы должны сильно ненавидеть кого-то, чтобы применить к нему Убивающее Проклятие, или что вы должны хотеть причинить боль, чтобы Круциатус работал правильно. Правда в том, что вы просто должны вложить в них достаточно силы, чтобы заставить их сработать. Очень трудно представить себе целителя, ненавидящего пациента, чьё сердце он пытается запустить снова, не так ли? Итак, давайте начнём с Круциатуса. Сосредоточьтесь на силе самого заклятия, а не на каких-то эмоциях, и попробуйте.

Кивнув, Гарри и Гермиона шагнули к огневому рубежу и сконцентрировались на выполнении своих заклятий. Нацелив свои палочки на соответствующие тренировочные манекены, подростки произнесли заклинания и увидели, как манекены засветились красным цветом, сигнализируя, что всё было сделано правильно. Пос­ле еще нес­коль­ких по­пыток Даф­на жес­том ве­лела им ос­та­новить­ся.

- Хорошая работа! Вы видите, что даже если люди называют это тёмным заклятием, оно вряд ли очерняет и уродует душу, как Министерство пытается это представить. Я не говорю, что оно должно быть безусловно разрешено, но у него есть своё предназначение. Им­пе­рио мы сей­час про­пус­тим, пос­коль­ку от­ра­баты­вать его на ма­неке­нах бес­по­лез­но и пе­рей­дем к пос­ледне­му зак­ли­нанию. Как и Кру­ци­атус, Ава­да Ке­дав­ра не тре­бу­ет силь­ных от­ри­цатель­ных эмо­ций, для его вы­пол­не­ния дос­та­точ­но скон­цен­три­ровать­ся на ма­гичес­кой си­ле, ко­торую ты вкла­дыва­ешь в зак­ли­нание. А те­перь поп­ро­буй­те его вы­пол­нить.

Гар­ри и Гер­ми­она вновь вста­ли нап­ро­тив ма­неке­нов, и под звуки одновременного выкрика "Авада Кедавра" манекены взорвались от попадания двух вспышек зелёного цвета. Как только пыль осела, магия Комнаты автоматически восстановила манекены, и они вновь разлетелись на куски от очередного попадания Убивающего Проклятия. Ещё триж­ды ма­неке­ны пос­ти­гала та же участь, преж­де чем Даф­на ве­лела им ос­та­новить­ся.

- По­хоже, что вы оба ов­ла­дели этим зак­ли­нани­ем, так что да­вай­те пе­рей­дем к прок­ля­тию под­влас­тия. Это бу­дет слож­нее. Пос­коль­ку оно ни­как не по­дей­ству­ет на ма­неке­ны, нам при­дет­ся нак­ла­дывать его на че­лове­ка. Сей­час вы по оче­реди на­ложи­те его друг на дру­га, а за­од­но мы пос­мотрим, кто мо­жет ему соп­ро­тив­лять­ся, кста­ти, уме­ние соп­ро­тив­лять­ся это­му прок­ля­тию - ещё од­но до­пол­ни­тель­ное пре­иму­щес­тво, осо­бен­но для те­бя, Гер­ми­она. Так, Гар­ри, ты пер­вый.

Гар­ри не­уве­рен­но пе­рево­дил взгляд с Даф­ны на Гер­ми­ону, догадавшуюся о причине его нерешительности.

- Все в по­ряд­ке Гар­ри. Я те­бе до­веряю.

Нервно кивнув своей темноволосой подруге, Гарри направил на неё волшебную палочку и произнёс заклинание. Он за­метил, что взгляд Гер­ми­оны не­мед­ленно ос­текле­нел, а ли­цо при­об­ре­ло спо­кой­ное вы­раже­ние.

- Гарри, теперь у тебя полный контроль над всеми её действиями. Ты чувствуешь, как она пытается сбросить с себя заклятие?

Гар­ри кив­нул. Он, в са­мом де­ле, чувс­тво­вал, как что-то соп­ро­тив­ля­ет­ся его ма­гии, но так же он чувс­тво­вал, что лег­ко мо­жет сло­мить это соп­ро­тив­ле­ние, и это его пу­гало.

- Это хорошо, Гарри. Чем силь­нее во­ля че­лове­ка, на ко­торо­го ты нак­ла­дыва­ешь зак­ли­нание, тем труд­нее те­бе бу­дет удер­жать кон­троль. А те­перь поп­ро­буй дать ей нес­коль­ко прос­тых ко­манд, что­бы при­вык­нуть к ощу­щени­ям.

Гар­ри сде­лал так, как пред­ло­жила Даф­на, он зас­та­вил Гер­ми­ону прой­тись по ком­на­те, по­том по­сидеть в од­ном из кре­сел, и пос­лать Даф­не воз­душный по­целуй, от­че­го блон­динка за­хихи­кала. Пос­ле это­го Гар­ри поз­во­лил зак­ли­нанию спасть. Гер­ми­она встрях­ну­ла го­ловой, пы­та­ясь при­вес­ти мыс­ли в по­рядок, а по­том по­дош­ла к Гар­ри и неж­но его об­ня­ла.

- Спа­сибо, Гар­ри, что не зас­та­вил ме­ня де­лать ни­чего та­кого, от че­го мне бы­ло бы стыд­но. Я по­нимаю, что те­бе не­лов­ко ис­поль­зо­вать это прок­ля­тие на мне, но для ме­ня очень важ­но на­учить­ся сбра­сывать его. Я не хо­чу да­же ду­мать о том, что со мной мо­жет сде­лать кто-то та­кой же, как Мал­фой, при помощи этого заклятия.

Всех тро­их пе­редер­ну­ло от од­ной мыс­ли, ка­кие га­дос­ти с Гер­ми­оной мо­жет сот­во­рить Хо­рёк. Не давая друзьям задержаться на этой мысли слишком долго, Дафна обратилась к Гермионе.

- Гермиона, не переживай из-за того, что не смогла сбросить заклятие. Я подвергалась ему целую неделю в течение каждого дня, прежде чем смогла сбросить его. Мы будем заниматься с тобой каждый день, пока ты не сможешь с ним бороться. Мне бу­дет спо­кой­ней, ес­ли я бу­ду знать, что в слу­чае че­го ты смо­жешь сбро­сить прок­ля­тие под­влас­тия, я уве­рена, что и Гар­ри то­же.

Па­рень в от­вет на это ре­шитель­но кив­нул.

- Хо­рошо, Гер­ми­она, те­перь твоя оче­редь.

Она кив­ну­ла и по­вер­ну­лась к Гар­ри. Тот глу­боко вздох­нул и наб­лю­дал, как Гер­ми­она нап­ра­вила па­лоч­ку ему меж­ду глаз.

- Империо.

Гарри тотчас ощутил прошедшею сквозь него волну спокойствия. Все его заботы и хлопоты заменило чувство эйфории, подобного которому он никогда не ощущал раньше. Словно сквозь туман он услышал голос, говоривший с ним, и почувствовал желание сделать всё, что в его силах, чтобы исполнить то, что тот говорит ему.

"Встань на одну ногу"

Как только Гарри двинулся, пытаясь исполнить приказ, то почувствовал что-то в глубине себя, начавшее сопротивляться. Как будто бы его собственный голос кричал на него, требуя бороться... с чем-то...

"Встань на одну ногу, Гарри"

На этот раз голос был более настойчив, и Гарри уже поднял свою ногу с пола, когда снова услышал другой голос, призывавший сопротивляться. Гарри растерялся, не зная, какой из голосов ему слушать, почему второй голос стал ещё громче…

"Гарри Поттер, слушай меня. Подчиняйся только моему голосу. Становись на одну ногу, сейчас же."

Ранее успокаивающий голос ангела превратился в резкие приказы безжалостной богини, Гарри оказался беспомощен и не мог ему сопротивляться. Но почти сразу его собственный голос прогремел как труба в его ушах, требуя от него изгнать захватившего его разум и вернуть контроль над своими чувствами. Пока два голоса боролись за господство, Гарри обнаружил, что может черпать силу из своего внутреннего голоса, и с криком неповиновения он изо всех сил вытолкнул врага, находившегося в его разуме. Ког­да его чувс­тва вер­ну­лись, он об­на­ружил, что всё ещё сто­ит пос­ре­ди Вы­ручай-Ком­на­ты, а на не­го ис­пу­ган­но смот­рит Даф­на, по­могая под­нять­ся с по­ла не ме­нее ис­пу­ган­ной Гер­ми­оне. Ког­да тем­но­воло­сая ведь­ма на­конец под­ня­лась на но­ги, она нес­коль­ко раз мол­ча от­кры­ла и зак­ры­ла рот, преж­де чем смог­ла за­гово­рить.

- Гар­ри это бы­ло не­веро­ят­но! Я вло­жила в это зак­ли­нание столь­ко сил, сколь­ко смог­ла, а ты сбро­сил его, да еще и с та­кой си­лой, что сбил ме­ня с ног! Ког­да я са­ма на­ходи­лась под этим зак­ли­нани­ем, у ме­ня бы­ло чувс­тво, что ме­ня ог­ра­дили кир­пичной сте­ной, за ко­торой ждет что-то хо­рошее, а ты сбро­сил мое прок­ля­тие, преж­де чем я смог­ла зас­та­вить те­бя что-ни­будь сде­лать! Это пот­ря­са­юще!

Даф­на то­же пре­быва­ла в вос­торге от дос­ти­жений Гар­ри.

- Это дей­стви­тель­но бы­ло пот­ря­са­юще Гар­ри. Я ни­ког­да не слы­шала, что­бы кто-то с пер­во­го ра­за сбро­сил прок­ля­тие под­влас­тия, а ты сде­лал это лег­ко, да­же слиш­ком лег­ко! Ты не воз­ра­жа­ешь, ес­ли я по­пыта­юсь на­ложить его на те­бя?

Гар­ри на это лишь по­жал пле­чами и по­вер­нулся к Даф­не.

- Империо.

Гарри снова почувствовал волну эйфории, водопадом смывшую его чувства, но в этот раз внутренний голос проснулся немедленно, давая ему силу. Он подумал, что может выбросить Дафну из разума прямо сейчас, но потом решил, что стоит немного развлечься на этот раз.

«Гар­ри, я хо­чу, что­бы ты встал на ко­лени пе­редо мной. Сде­лай это для ме­ня, Гар­ри. Сей­час же».

Гар­ри за­метил, что го­лос Даф­ны зву­чал нем­но­го силь­нее, чем у Гер­ми­оны. Он ре­шил, что она вло­жила в зак­ли­нание все дос­тупные ей си­лы, что­бы под­чи­нить его на­вер­ня­ка. Гар­ри мед­ленно по­шел к то­му мес­ту, где сто­яла Даф­на. Ког­да он по­дошел дос­та­точ­но близ­ко, так что без проб­лем мог кос­нуть­ся ее, то сделал вид, что выполняет её команду. Но только начав опускаться на колени, он рез­ко под­прыг­нул и крик­нул: "Бу!", зас­та­вив Даф­ну и Гер­ми­ону за­виз­жать и от­прыг­нуть от не­го. Ког­да де­вуш­ки приш­ли в се­бя, Гар­ри сто­ял и ух­мы­лял­ся, гля­дя на них с три­ум­фаль­ным ви­дом. Его улыб­ка по­тух­ла, а на ли­це от­ра­зилась па­ника, ког­да дев­ушки с ры­ком од­новре­мен­но бро­сились на не­го по­вали­ли его на ди­ван и при­нялись бес­по­щад­но ще­котать.

- Нет... по­жалуй­ста... не мо­гу бол... ды­шать... по­щады...

Гар­ри бе­зус­пешно пы­тал­ся из­бе­жать лов­ких де­вичь­их паль­чи­ков, по­ка все трое не пе­реп­ле­лись в од­ну хи­хика­ющую ку­чу ко­неч­ностей. Ког­да они ус­по­ко­ились, и ды­хание под­рос­тков вер­ну­лось в нор­му, Гар­ри об­на­ружил се­бя в очень при­ят­ном ок­ру­жении двух красивых девушек, прильнувших к нему с обеих сторон. Девушки так же решили, что сидеть на диване, прижавшись к Гарри, когда он обнимает их за плечи, а их головы лежат на его груди, быстро становится их любимым времяпрепровождением. Трио про­сиде­ло так еще не­кото­рое вре­мя в у­ют­ной ти­шине, преж­де чем на сте­не по­яви­лись ча­сы, по­казы­ва­ющие пять ми­нут до ко­мен­дант­ско­го ча­са. Не­охот­но три под­рос­тка вы­пус­ти­ли из объ­ятий друг дру­га, и пош­ли со­бирать свои ве­щи.

- Те­перь я бу­ду чувс­тво­вать се­бя го­раз­до спо­кой­ней, зная, что ес­ли что-то пой­дет не так с дра­коном, ты Гар­ри, смо­жешь вер­нуть­ся жи­вым, - ска­зала Даф­на ког­да они под­хо­дили к две­ри, - у нас есть еще нес­коль­ко дней до пер­во­го за­дания, и за это вре­мя мы ус­пе­ем при­думать не один план, и пос­та­ра­ем­ся не впа­дать в край­нос­ти. Не забудь заглянуть в книги, которые ты взял из своего хранилища; вдруг в них есть что-то полезное, о чём мы даже подумать не могли. И раз мы теперь знаем об этой комнате, мы можем встречаться здесь каждый вечер и практиковаться в заклинаниях.

Обхватив сначала Гермиону, а затем и Гарри в тёплые объятия, Дафна уже собиралась открыть дверь, когда её остановил Гарри.

- Подожди! Даф, давай сначала проверим и убедимся что путь свободен.

Даф­на с не­до­уме­ни­ем смот­ре­ла, как Гар­ри дос­та­ет из кар­ма­на чис­тый лист пер­га­мен­та.

- Отличная мысль, Гарри! Дафна, я думаю, тебе это понравится. - Заявление Гермионы ещё больше запутало блондинку, а Гар­ри тем вре­менем при­кос­нулся к пер­га­мен­ту сво­ей па­лоч­кой.

- Я торжественно клянусь, что не замышляю ничего хорошего.

Гла­за Даф­ны ста­ли раз­ме­ром с блюд­ца, ког­да про­яви­лась Кар­та Ма­родёров, по­казы­вая ко­ридо­ры и ком­на­ты зам­ка. Гер­ми­она и Гар­ри быс­тро наш­ли седь­мой этаж и ста­ли ис­кать свои име­на, но ни­чего не най­дя, бы­ли оза­даче­ны.

- Я ду­маю, что Ма­родё­ры прос­то не наш­ли это мес­то. Очень ин­те­рес­но, на­до бу­дет по­гово­рить с Си­ри­усом и Ре­мусом о до­бав­ле­нии этой ком­на­ты, - ска­зал Гар­ри, про­дол­жая изу­чать кар­ту.

- А кто та­кие эти Ма­родёры? Вы их зна­ете? - спро­сила Даф­на, ука­зывая на име­на в наз­ва­нии кар­ты.

- Ах, да из­ви­ни, Ма­роде­ры это груп­па шут­ни­ков, они учи­лись в шко­ле во вре­мена мо­их ро­дите­лей. Мой отец был од­ним из них, - ска­зал Гар­ри, ука­зывая на над­пись "Со­хатый" на кар­те. - Ос­таль­ные - это про­фес­сор Лю­пин, мой крес­тный Си­ри­ус и Пи­тер Пет­тигрю - По­жира­тель Смер­ти ко­торый пре­дал мо­их ро­дите­лей.

Гарри ука­зывал на проз­ви­ща Ма­роде­ров, по ме­ре пе­речис­ле­ния их имен, ког­да он до­шел до под­пи­си "Хвост", он силь­но ткнул его паль­цем.

- А что оз­на­ча­ют эти проз­ви­ща?

- Ну, про­фес­со­ра Лю­пина в детс­тве уку­сил обо­ротень. И ког­да друзья уз­на­ли о его «не­боль­шой пу­шис­той проб­ле­ме», на пя­том кур­се они все ста­ли ани­мага­ми, что­бы по­могать ему, когда он превращается в волка во вре­мя пол­но­луний... Отсюда и пош­ло его проз­ви­ще Лу­натик, а трое его дру­зей по­лучи­ли свои проз­ви­ща за свои ани­маги­чес­кие фор­мы. Мой отец прев­ра­щал­ся в оле­ня, за это его проз­ва­ли Со­хатый, Си­ри­ус прев­ра­щал­ся в Грима, он по­лучил проз­ви­ще Бро­дяга, а Пи­тера Пет­тигрю на­зыва­ли Хвос­том, по­тому что он урод­ли­вая кры­са. Мы поч­ти пой­ма­ли Пет­тигрю в прош­лом го­ду, он ока­зал­ся руч­ной кры­сой Ро­на У­из­ли - Ко­рос­той и жил в на­шей спаль­не в баш­не Гриф­финдо­ра. Но он су­мел сбе­жать, преж­де чем мы су­мели сдать его ав­ро­рам и тем са­мым оп­равдать Си­ри­уса. Во вся­ком слу­чае, бла­года­ря этой кар­те им схо­дили с рук все их ша­лос­ти, ко­торые они со­вер­ша­ли. Она очень по­лез­на, ког­да но­чами бро­дишь по зам­ку под ман­ти­ей-не­видим­кой моего отца.

Дафна немного изучила карту вместе с Гарри и Гермионой, поражаясь наложенным на неё чарам. Убе­див­шись, что путь от седь­мо­го эта­жа сво­боден, она теп­ло улыб­ну­лась сво­им друзь­ям и пос­пе­шила в гос­ти­ную Сли­зери­на. Гар­ри и Гер­ми­она нап­ра­вились к баш­не Гриф­финдо­ра, и по пу­ти Гар­ри, зас­тенчи­во улыб­нувшись, про­тянул Гер­ми­оне ру­ку. Ярко улыбнувшись, Гер­ми­она взя­ла его за ру­ку и прижалась к нему; ос­та­ток пу­ти они про­дела­ли мол­ча, а улыб­ки не по­кида­ли их лиц.

День первого тура выдался солнечным и ясным, Большой Зал был заполнен восторженными разговорами студентов, обсуждавших, что же потребуется сделать чемпионам. Гарри и Гермиона сидели на своих обычных местах за столом Гриффиндора, но даже не притронулись к завтраку — у обоих совершенно не было аппетита. Последние четыре вечера они провели вместе с Дафной в Выручай-Комнате, один за другим придумывая планы, которые помогли бы Гарри пройти дракона. Вчера они наконец решили сделать перерыв и просто проводили время вместе, как друзья, снова обнимаясь втроём на диване, к огромному и взаимному удовольствию. Несколько часов они просто общались и смеялись, обсуждая всё подряд, кроме турнира и его первого задания. Ког­да прош­лым ве­чером они по­кида­ли Вы­ручай-Ком­на­ту, каж­дый из них был уве­рен, что они сде­лал всё воз­можное, что­бы под­го­товить Гар­ри к сто­ящей пе­ред ним за­даче. Но, несмотря на проведённое обширное планирование, сейчас они не могли не думать о том, что что-то может пойти неправильно, и потому все трое изрядно нервничали. Гарри был более привычен к такому страху, чем девушки, поскольку испытывал его каждый раз перед тем, как ступить на квиддичное поле. Хо­тя он по­нимал, что на этот раз став­ки нам­но­го вы­ше, чем ка­кой-то ку­бок.

Когда Гарри и Гермиона вместе шли к чемпионскому шатру, они почувствовали, как Дафна проскользнула к ним и незаметно взяла Гарри за руку. Обменявшись лёгким рукопожатием в знак взаимной поддержки, она отошла от них, нап­ра­вив­шись в сто­рону три­бун, где пре­об­ла­дали зе­лёные и се­реб­ря­ные цве­та Сли­зери­на. Ког­да они дос­тигли вхо­да в па­лат­ку, Гер­ми­она об­ви­ла шею Гар­ри ру­ками и заключила его в свои фирменные костедробильные объятия, на что он с энтузиазмом ответил тем же. Их объ­ятие прер­ва­ла вспыш­ка фо­тока­меры спра­ва. Они от­пря­нули друг от дру­га, и с удив­ле­ни­ем ус­лы­шали болезненно-сладкий го­лос Ри­ты Ски­тер.

— Ах, юная лю­бовь! Ска­жи, Гар­ри, кто эта вос­хи­титель­ная юная леди, ко­торая приш­ла по­желать те­бе уда­чи?

Вспом­нив, че­му их учи­ла Даф­на, подростки прос­то про­иг­но­риро­вали ре­пор­тёршу, чем выз­ва­ли ее раз­дра­жение. По­дарив ещё од­ни быс­трые объ­ятия и шеп­нув: «Уда­чи те­бе», Гер­ми­она скры­лась на три­бунах, от­ку­да со­бира­лась бо­леть за Гар­ри. А сам Гар­ри, бро­сив мрач­ный взгляд на Ри­ту, быс­тро по­вер­нулся и во­шёл в па­лат­ку чем­пи­онов.

Ап­ло­дис­менты тол­пы со­об­щи­ли Гар­ри, что Вик­то­р Кра­м успешно добыл своё яйцо у дракона, хоть и удивился, что означало освистывание, доносившееся чуть раньше. Быс­тро про­бежав­шись по пла­ну, сос­тавлен­но­му им сов­мес­тно с де­вуш­ка­ми, он вспом­нил про­фес­со­ра Грю­ма, ко­торый пред­ло­жил приз­вать мет­лу, и поп­ро­бовать по­сорев­но­вать­ся с дра­коном в уме­нии ле­тать. Подруги высмеяли эту идею, рассказав ему, что драконы — одни из лучших летунов в мире от природы, и попытка умчаться от них на метле — практически самоубийство. К счастью, они пришли к нему на помощь, и теперь Гарри был вооружён целым списком планов и заклинаний, которые можно было использовать. Са­мое ин­те­рес­ное, что план, поразивший девушек больше всего, приш­ёл в голову ему са­мому. Эта идея пришла Гарри в голову после того, как прочитал одну из книг, взятую им из хранилища. И те­перь он на­де­ял­ся, что все­го это­го бу­дет дос­та­точ­но.

— Чет­вёртый чем­пи­он Тур­ни­ра Трёх Вол­шебни­ков, мис­тер Гар­ри Пот­тер!

Не обращая внимания ни на одобрительные выкрики, ни на освистывания, несшиеся из толпы болельщиков, Гарри выждал момент, чтобы сконцентрироваться, прежде чем осторожно проскользнуть на арену. Он увидел, что арена для квиддича превратилась в поле грязи, с разбросанными на нём валунами и обломками камней, судя по всему, предназначенными в качестве укрытия от разъярённых драконов. Гар­ри об­ра­тил вни­мание на под­па­лины и вы­бо­ины в зем­ле, оставшихся от схваток предыдущих чемпионов с их драконами. Сов­ла­дав со зве­нящи­ми от нап­ря­жения нер­ва­ми, Гар­ри быс­тро про­бежал гла­зами по аре­не, ища сво­его дракона. Дол­го ис­кать не приш­лось, по­тому что не да­лее как в двад­ца­ти яр­дах пе­ред ним на­ходи­лось ог­ромней­шее су­щес­тво, ко­торое он ког­да-ли­бо ви­дел. Злые жёлтые глаза всматривались в него поверх морды, заполненной острыми, как бритва, зубами, в кто время как Гарри взглядом оценил длину тела дракона. Чудовище было покрыто толстой чешуйчатой шкурой, и Гарри невольно сглотнул, когда ему на глаза попались длинные шипы на драконьем хвосте, давшие ему это устрашающие название.

Избавившись от кратковременного оцепенения, Гарри начал осматриваться в поисках объекта, ко­торый он мог бы ис­поль­зо­вать для осу­щест­вле­ния пер­вой час­ти сво­его пла­на. Заметив подходящую палку в нескольких футах от себя, Гар­ри ос­то­рож­но на­чал приб­ли­жать­ся к ней, не от­ры­вая при этом глаз от дра­кона. Мед­ленно, что­бы не спро­воци­ровать дра­кони­ху, он под­нял пал­ку и сос­ре­дото­чил­ся на пер­вом зак­ли­нании.

Жи­вя со сво­им ки­топо­доб­ным ку­зеном Дад­ли, Гар­ри был вы­нуж­ден смот­реть как его тё­тя и дя­дя пос­то­ян­но бук­валь­но за­дари­ва­ют сво­его сы­на по­дар­ка­ми и иг­рушка­ми. Казалось, что всё, что может быть использовано, чтобы уязвить или оскорбить Гарри, каким-то образом попадает в толстые пальцы Дадли, что он обычно и проделывал, самозабвенно и при их полном одобрении. Один из таких пыточных инструментов стал одним из любимых для Дадли в течение целого лета, прежде чем странным образом исчезнуть в один день. Прав­да, Дад­ли не да­ли мно­го вре­мени раз­мышлять о про­паже, Те­тя Пе­туния по­дари­ла сво­ему Дид­ди­кин­су Дид­ди ку­чу но­вых иг­ру­шек. Гар­ри же, од­на­ко, но­воп­ри­об­ре­тён­ная вещь пон­ра­вилась, он про­водил с ней очень мно­го вре­мени в пар­ке не­пода­лёку от до­ма. Со вре­менем он на­учил­ся прос­то мас­тер­ски с ней об­ра­щать­ся, и сей­час он го­товил­ся при­менить её про­тив дра­кона.

Гар­ри яс­но пред­ста­вил се­бе её об­раз и про­из­нес зак­ли­нание тран­сфи­гура­ции. Маг­ло­рож­де­нные ма­ги и ведь­мы на три­бунах на­чали сме­ять­ся над Гар­ри, когда они признали в том, что он теперь держал, обыкновенную рогатку, а чистокровные поддержали эти насмешки. Громче всех был резкий голос из сектора Слизерина — Драко Малфой обозначил своё присутствие.

 — Это всё, на что ты способен, Поттер? Это и есть твоя задумка? Луч­ше бы ты спря­тал­ся под кро­ватью се­год­ня ут­ром, Шра­мого­ловый! За­то те­перь мы все нас­ла­дим­ся зре­лищем то­го, как этот дра­кон ра­зор­вет те­бя на кус­ки!

Гарри взглянул на Малфоя с таким выражением на лице, как будто бы он прикидывал дистанцию между ними. Мал­фой толь­ко сильнее рас­сме­ял­ся, по­думав, что тот по­пыта­ет­ся поразить его с та­кого рас­сто­яния.

Сла­бо ус­мехнув­шись, Гар­ри обер­нулся, что­бы убе­дить­ся, что дра­кониха по-преж­не­му на­ходит­ся на мес­те. Убедившись, что она неподвижна, Гарри снова наклонился и поднял два маленьких камешка. Спрятав один в карман, он направил палочку на второй и произнёс несколько слов. Те из зрителей, кто был ближе всего к арене, увидели, как камень засветился слабым синим светом, прежде чем Гарри спрятал палочку и зарядил камнем рогатку. Внимательно прицелившись, Гарри отпустил резинку и выпустил камень в сторону дракона. Вмес­то то­го, что­бы по­пасть в зо­лотое яй­цо, сна­ряд про­летел ми­мо и угодил прямо в боль­шую ку­чу све­жего дра­конь­его на­воза. Наблюдавшая за ним толпа в шоке ахнула, когда вся куча навоза исчезла со вспышкой. А их внимание было отвлечено с арены шумом на трибунах Слизерина.

И вновь тол­па раз­ра­зилась сме­хом, толь­ко те­перь уже не над Гар­ри. Этот смех быстро привлёк всё внимание к то­му мес­ту, где си­дели Дра­ко Мал­фой, Вин­сент Крэбб и Гре­гори Гойл, все покрытые с головы до ног тёплым драконьим навозом. В то время, как Крэбб и Гойл молчали, то ли шокированные произошедшим, то ли слишком глупые, чтобы как-то реагировать, этого нельзя было сказать о на­пыщен­ном го­мике меж­ду ни­ми. Он бе­зос­та­новоч­но вык­ри­кивал все неп­ристой­нос­ти, какие только смог вспомнить, и несколько только что придуманных, по отношению к парню, стоявшему в центре арены и насмехавшемуся над ним.

Гарри взглянул в сторону Гриффиндора и увидел Рона и близнецов, сложившихся пополам от смеха, вместе с большей частью факультета. Он улыб­нулся, ког­да на­шел взгля­дом Гер­ми­ону, ко­торая, при­ветс­твуя его, ма­хала как су­мас­шедшая. Слёзы радости в её карих глазах согрели ему сердце, такие же слёзы он увидел и в голубых глазах Дафны, когда их взгляды встретились мгновение спустя.

Да­лее он встре­тил­ся взгля­дом с су­дей­ской кол­ле­ги­ей, и их ре­ак­ция бы­ла со­вер­шенно про­тиво­поло­ж­ной. Смесь шока и возмущения от четырёх судей сказала Гарри, что они не видят ничего смешного в том, что тур­нир прев­ра­тили в юмо­рис­ти­чес­кое шоу, но сейчас ему было на это наплевать. Ус­мехнув­шись в слег­ка по­мер­кшие гла­за сво­его ди­рек­то­ра, Гар­ри дос­тал вто­рой ка­мень из кар­ма­на и снова произнёс зак­ли­нани­е пор­тключа. Повернувшись к драконихе, которая так и не сдвинулась со своего места, Гарри начал осторожно обходить её, пока он чётко не увидел золотое яйцо. Очень тщательно прицелившись, чтобы случайно не телепортивать злую дракониху себе на голову, Гарри выпустил камень из рогатки. Он попал точно в цель, и после очередной яркой вспышки золотое яйцо появилось точно над протянутыми руками Гарри, и ему не составило труда поймать свой приз. После чего чемпион быстро направился к выходу из арены, прежде чем дракон смог бы увидеть, что он держит в руках, а тол­па на три­бунах взор­ва­лась при­ветс­твен­ны­ми кри­ками.

Удив­лённая ма­дам Пом­фри проводила Гар­ри в ме­дицин­скую па­лат­ку, где, быс­тро на­ложи­в на не­го нес­коль­ко ди­аг­ности­чес­ких зак­ли­наний, объ­яви­ла, что он аб­со­лют­но здо­ров. Со­об­щив ему, что она дол­жна ос­мотреть Мал­фоя, це­литель поз­дра­вила его с «кра­соч­ным» выс­тупле­ни­ем и, пос­ме­ива­ясь, по­кину­ла па­лат­ку. Ед­ва про­ход в па­лат­ку зак­рылся, как его вновь рас­пахну­ли Гермиона и Дафна, быстро прошедшие к тому месту, где сидел Гарри. Гермиона, не теряя времени, бросилась к нему в объятия, и принялась та­рато­рить о том, как она гор­дит­ся его выс­тупле­ни­ем, и как она рада, что он цел и невредим. Тут Гарри и Гермиона заметили, что Дафна не присоединилась к ним. Не переставая обнимать друг друга одной рукой, они обернулись и увидели, что та нервно переминается в нескольких футах от них, с тревогой выкручивая руки. Гриф­финдор­цы сра­зу до­гада­лись, что Даф­на колеблется, поз­дра­влять ли ей Гар­ри в открытую, но они не со­бира­лись поз­во­лить ей ос­тать­ся в сто­роне. Обменявшись понимающими взглядами, Гарри и Гермиона вновь пос­мотре­ли на Даф­ну и че­рез мгно­вение, они оба раз­ве­ли ру­ки, приг­ла­шая ее при­со­еди­нить­ся. Улыб­ка Даф­ны оза­рила па­лат­ку, а са­ма она бро­силась в объ­ятия дру­зей, и при­со­еди­нилась к Гер­ми­оне, поз­драв­ляя Гар­ри с блес­тя­ще про­делан­ной ра­ботой. Их ра­дость бы­ла прер­ва­на вспыш­кой гнева, до­нёс­шей­ся от вхо­да в па­лат­ку.

— Что, чёрт возьми, вы двое делаете?

Трио рас­це­пило свои объ­ятия, и по­вер­ну­лось к Ро­наль­ду У­из­ли, сто­яще­му у вхо­да в па­лат­ку и быс­тро ста­новя­щему­ся очень ин­те­рес­но­го фи­оле­тово­го от­тенка. Под его свирепым взгля­дом Даф­на по­пыта­лась было отс­тра­нить­ся, но ее по­пыт­ка бы­ла пре­сече­на ру­кой Гар­ри, крепко удер­жи­ва­ющей её за та­лию.

— Они поз­драв­ля­ли ме­ня с тем, что я вы­жил во вре­мя пер­во­го за­дания, Рон. Это нор­маль­но для дру­зей, ес­ли ты не знал.

Рон был слиш­ком зол, что­бы ус­лы­шать сталь в го­лосе Гар­ри, но де­вуш­ки зна­ли, что даль­ше бу­дет ещё ин­те­рес­нее.

— Друзья? Гар­ри, она — Сли­зерин­ка! Они там все бу­дущие тем­ные ма­ги! Ты не мо­жешь дру­жить с ни­ми! Что с то­бой слу­чилось? — Затем Рон повернулся к Гермионе. — А ты, Гер­ми­она? По­чему ты об­ни­ма­ешь Гар­ри, но при этом все эти не­дели не ска­зала мне да­же сло­ва? По­чему ты не об­ни­ма­ешь ме­ня?

Гер­ми­она изумлённо смотрела на ры­жего иди­ота, суровый взгляд Даф­ны мог ока­менить ва­силис­ка, а Гарри с трудом удерживал свою магию под контролем. А Рон, ка­залось, со­вер­шенно не об­ра­щал вни­мания на яму, ко­торую рыл сам се­бе.

— Честно, Гарри, я думаю, стресс от этого турнира слишком влияет на тебя. Я имею в ви­ду, что мы-то с то­бой оба зна­ем, что это я сей­час дол­жен поз­драв­лять те­бя, а не эта сколь­зкая сли­зерин­ка. В кон­це кон­цов, я больше всех остальных тебя поддерживал с са­мого пер­во­го дня знакомства, разве не так?

К это­му вре­мени че­люс­ти трех под­рос­тков от­ва­лились до са­мого по­ла от полного идиотизма комментариев Рона.

— Идём, приятель! Я уве­рен, что близ­не­цы со­бира­ют­ся ус­тро­ить гран­ди­оз­ную ве­черин­ку в об­щей гос­ти­ной, ты же не хо­чешь её про­пус­тить! А потом Гермиона убежит в библиотеку, пока мы с тобой сыграем пару партий в волшебные шахматы. Всё будет как в старые добрые времена! Ну что скажешь?

Гарри почувствовал, как плечи Гермионы под его рукой резко опустились. Повернувшись к ней, он уви­дел тот же уны­лый взгляд, как в тот день на бе­регу озе­ра. Сей­час Гар­ри по­нял, что он оз­на­чал. Гер­ми­она бо­ялась, что пос­ле то­го как все бы­ло ска­зано и сде­лано, Гар­ри прос­тит Ро­на и все вер­нется на кру­ги своя, а она сно­ва ока­жет­ся не у дел. Она ду­мала, что пос­ле все­го че­рез, что они прош­ли вмес­те, Гар­ри вновь вер­нется к иг­рам в шах­ма­ты и раз­го­ворам о кви­ддиче, и боль­ше не бу­дет про­водить вре­мя с ней, за­нима­ясь ис­сле­дова­ни­ями в биб­ли­оте­ке или прос­то вмес­те де­лая уро­ки. Он вдруг чет­ко по­нял, что пред­почтет и даль­ше об­щать­ся с ней и Даф­ной, чем тра­тить свое вре­мя на иди­ота, сто­яще­го пе­ред ним.

— Я скажу нет, приятель.

На этот раз Рон ус­лы­шал сар­казм, ко­торый Гар­ри вло­жил в пос­леднее сло­во.

— Я не уверен, на какой планете ты жил в течение последнего месяца, но пожалуй, я тебе расскажу, что тут происходило. Я видел, как один из моих лучших друзей возненавидел меня из-за какого-то идиотского грёбаного турнира, даже после того, как я несколько раз повторил ему, что не делал ничего, чтобы попасть на него, а тот, кто это сделал, скорее всего, желает моей смерти. Я слышал, как этот человек делает всё, что в его силах, чтобы настроить моих сокурсников против меня, утверждая, что я украл его собственный шанс на славу и известность! А тем вре­менем, вто­рой мой луч­ший друг, бес­прес­танно ра­ботал, что­бы я смог пе­режить это кро­вавое зре­лище, от­да­вая все свое сво­бод­ное вре­мя, по­могая мне под­го­товить­ся к пер­вому за­данию, с которым я бы в одиночку не справился. В про­цес­се мы при­об­ре­ли но­вого дру­га, ко­торый те­перь зна­чит для нас нам­но­го боль­ше, чем ты.

Сказав это, Гарри посмотрел на Дафну, которая улыбалась ему со слезами счастья в её глазах.

— И те­перь, пос­ле то­го как я, рис­куя жизнью, стол­кнул­ся с этим чер­то­вым дра­коном, ты под­хо­дишь ко мне, как ни в чем не бы­вало, как буд­то, это не ты, пре­датель­ски вса­живал мне в спи­ну нож в течение нескольких последних недель! И ты прерываешь моё празднование с теми двумя людьми, кто стоял рядом со мной всё это время, чтобы сказать мне, что всё может стать как было, как буд­то мне это нуж­но! Извини, но я предпочту провести время со «скользкой слизеринкой» и «книжным червём-всезнайкой», чем с Рональдом грёбаным Уизли!

Пока Гарри говорил всё это, лицо Рона покраснело настолько, что сравнялось по цвету с его волосами. Постояв несколько мгновений с открытым ртом, в течение которых Рон очень напоминал вытащенную из воды рыбу, он наконец развернулся на каблуках и буквально вылетел из медицинской палатки, оставив Гарри, обнимавшего двух очень счастливых ведьмочек. Преж­де чем они нап­ра­вились об­ратно в за­мок, полог палатки был снова откинут и внутрь вош­ёл про­фес­сор Дамб­лдор в соп­ро­вож­де­нии Иго­ря Кар­ка­рова, ма­дам Мак­сим и Бар­ти Кра­уча; все они выг­ля­дели очень не­доволь­ны­ми. Гар­ри спо­кой­но наб­лю­дал за приб­ли­жа­ющей­ся про­цес­си­ей, не вы­пус­кая из рук обе­их де­вушек. Ког­да су­дей­ская кол­ле­гия, на­конец, по­дош­ла к трем под­рос­ткам, Дамб­лдор за­гово­рил пер­вым.

— Гар­ри, маль­чик мой, я дол­жен те­бя поз­дра­вить с са­мым занимательным выступлением. Однако меня и моих коллег судей больше всего интересует, где ты научился делать портключи? Они всё-таки строго отслеживаются Министерством, и только Глава Рода или волшебник, получивший лицензию Министерства, имеют право на их создание. Ты не мог бы нам объ­яс­нить?

Гарри, разумеется, знал о предписаниях Министерства по созданию портключей, прочитав о них в книге из своего семейного хранилища. Тем не менее, он не собирался рассказывать Дамблдору, что имеет на это право благодаря своему статусу главы двух Древнейших и Благороднейших Родов. По­ка он от­ча­ян­но пы­тал­ся при­думать прав­до­подоб­ный от­вет, ко­торый успокоил бы ди­рек­то­ра, сообразительная темноволосая ведьма в его правой руке отреагировала намного быстрее.

— Я бо­юсь, что это моя ошиб­ка ди­рек­тор. В од­ной биб­ли­отеч­ной кни­ге я нат­кну­лась на по­мет­ки, сде­лан­ные кем-то на по­лях, И мне по­каза­лось, что это бу­дет лучшим спо­собом для Гар­ри до­бирать­ся до до­ма его родс­твен­ни­ков и обратно, чем ехать на машине до вок­за­ла Кингс-Кросс. Я не знала, что они контролируются Министерством, иначе я не предложила бы ему этот способ. По­жалуй­ста, не на­казы­вай­те его за мою ошиб­ку, сэр.

Гер­ми­оне вновь уда­лось уди­вить Гар­ри и Даф­ну тем, с ка­кой ско­ростью она при­дума­ла столь прав­до­подоб­ную ложь, не го­воря уже о том, что она лга­ла в ли­цо, од­но­му из са­мых мо­гущес­твен­ных вол­шебни­ков Ве­ликоб­ри­тании, при этом очень дос­то­вер­но изоб­ра­жая рас­ка­янье. Дафна задалась вопросом — а что, если Сортировочная Шляпа отправила на Гриффиндор более чем одного волшебника, который мог бы учиться на Слизерине?

— Не бес­по­кой­тесь мисс Грей­нджер. В кон­це кон­цов, это прос­то ошиб­ка. Так же я хо­тел бы от­ме­тить, что это было одно из самых… твор­ческих при­мене­ний зак­ли­нания пор­та­ла, что я когда-либо видел. Ес­ли бы это бы­ло про­демонс­три­рова­но на уро­ке, то я бы наг­ра­дил ваш фа­куль­тет при­зовы­ми бал­ла­ми. Но пос­коль­ку это не так, я бо­юсь, что вам при­дет­ся удов­летво­рить­ся зна­ни­ем то­го, что вы мис­тер Пот­тер раз­де­лили с мис­те­ром Кра­мом пер­вое мес­то. Яйцо, добытое вами, содержит в себе подсказку, относящуюся ко второму заданию, который состоится в конце февраля. А сейчас, я полагаю, в башне Гриффиндора происходит большое празднование, на котором не хватает виновника этого торжества. Хорошего вам дня, мистер Поттер, мисс Грейнджер, мисс Гринграсс.

Ста­рый вол­шебник по­оче­ред­но кив­нул каж­до­му из ре­бят, прежде чем сопроводить остальных трёх судей из медицинской палатки. Гарри вместе с девушками вскоре последовал за ними, держа своих спутниц под руки по дороге к замку. Никто из них не за­метил Дра­ко Мал­фоя, про­вожав­ше­го их взгля­дом, пол­ным не­навис­ти и обе­щания ско­рой рас­пла­ты за пуб­личное уни­жение.

Не­деля пос­ле пер­во­го ту­ра при­нес­ла ра­дикаль­ное из­ме­нение в от­но­шении од­но­кур­сни­ков к Гар­ри. Пос­ле то­го как они поп­ро­щались с Даф­ной у вхо­да в под­зе­мелья, Гар­ри и Гер­ми­она от­пра­вились в об­щую гос­ти­ную, в ко­торой уже вовсю праз­дно­вали его по­беду. К своему большому раздражению, Гарри был немедленно поглощён людьми, поздравлявшими его с успехом и осыпавшими его рукопожатиями, объятиями и дружескими хлопками по спине. Близнецы крайне громко восхваляли его шутку над Малфоем и с удовольствием пародировали выражение лица новокоронованного «Слизеринского Говнюка». Единственным гриффиндорцем не в праздничном настроении был Рон, проведший несколько минут дуясь на всех в углу, прежде чем сердито унестись в спальни четверокурсников.

Праздничное настроение было приглушено, когда Гарри наконец смягчился и открыл яйцо, только для того чтобы немедленно захлопнуть его из-за душераздирающего вопля, заполнившего гостиную. Гар­ри об­ра­тил вни­мание на за­дум­чи­вое вы­раже­ние ли­ца Гер­ми­оны и понял, что её мозг при­нял­ся за штурм за­гад­ки из яй­ца. Вскоре Гарри решил, что с него достаточно изображать вежливость перед людьми, которые поносили его на чём свет стоит только вчера, так что, сославшись на усталость, он тепло обнял Гермиону перед тем, как пожелать гулякам доброй ночи.

На следующее утро всё то же самое повторилось со студентами Ког­тевра­на и Пуф­фендуя, которые проходили мимо места Гарри за столом Гриффиндора во время завтрака чтобы высказать ему свои поздравления в связи с успешным выступлением во время первого задания. Рон сидел от него настолько далеко, насколько это было возможно, и постоянно бросал сердитые взгляды, что не мешало рыжему пожирать свой завтрак с присущим для этого процесса рвением. Гар­ри был благодарен, что Джин­ни и Не­вилл, си­дев­шие нап­ро­тив не­го, ве­ли се­бя с так, как буд­то ни­чего не слу­чилось. Хоть никто из них и не говорил об этом в открытую, он знал, что эти двое поддерживали его утверждения о том, что он не пытался сам попасть на турнир. Он понимал, что не в их характере идти на открытый конфликт с однокурсниками, но был признателен и за эту молчаливую поддержку.

Последовавший за завтраком урок зелий испарил хорошее настроение Гарри без следа. 50 потерянных очков и пропавшее зелье после 2 часов работы поставили Гарри на грань потери самообладания, и толь­ко ру­ка Гер­ми­оны, нак­рывшая его ру­ку, не да­ла ему устроить разгром. Не­дале­ко от ка­бине­та, ког­да они уже ухо­дили Мал­фой по­пытал­ся прок­лясть его в спи­ну, но про­мах­нулся, так как про­ходя­щий ми­мо сту­дент тол­кнул его под ру­ку. Вмес­то не­го зак­ли­нание по­пало в Гер­ми­ону, у ко­торой мгно­вен­но на­чали рас­ти пе­ред­ние зу­бы. Ре­шив ра­зоб­рать­ся с Мал­фо­ем поз­же, Гар­ри сроч­но от­вел Гер­ми­ону в боль­нич­ное кры­ло, где ма­дам Пом­фри сра­зу сня­ла с нее зак­ли­нание и умень­ши­ла ус­певшие из­рядно от­расти зу­бы. Удос­то­верив­шись, что все в по­ряд­ке, Гар­ри ска­зал Гер­ми­оне, что те­перь ее улыб­ка еще прек­расней, чем преж­де, наг­ра­дой ему стал лег­кий ру­мянец и по­целуй в щёку.

Ког­да тем же ве­чером трио соб­ра­лось в Вы­ручай-Ком­на­те, Даф­на так же за­мети­ла из­ме­нения во внеш­ности Гер­ми­оны, и от­ме­тила что это не­боль­шое улуч­ше­ние сде­лало кра­сивую улыб­ку еще прек­расней. Гер­ми­она вновь за­лилась ру­мян­цем, но от то­го что­бы по­цело­вать Даф­ну в щёку воз­держа­лась, даже после того, как Гарри нахально упомянул её реакцию на его аналогичный комментарий. По просьбе Гермионы Гарри принёс с собой яйцо, и подростки провели несколько часов, пытаясь понять, что означают доносящиеся из него вопли. Прежде чем они ушли спать, появился Добби с тремя пузырьками зелья от головной боли, избавив их от мук.

К кон­цу не­дели все вер­ну­лось к обыч­но­му рит­му, по­ка про­фес­сор Макгонагалл не объ­яви­ла о Рож­дес­твенском Ба­ле и не поп­ро­сила за­дер­жать­ся Гар­ри пос­ле уро­ка тран­сфи­гура­ции. Гер­ми­она жда­ла в ко­ридо­ре, ког­да чер­но­воло­сый подросток вы­шел из клас­са в глу­бокой за­дум­чи­вос­ти. На её воп­ро­ситель­ный взгляд он ко­рот­ко шеп­нул: «Ве­чером», она кив­ну­ла, счи­тая, что это, что-то свя­зан­ное с тур­ни­ром. Боль­ше они об этом не го­вори­ли по­ка ве­чером не вош­ли в Вы­ручай-Ком­на­ту, где их уже жда­ла Даф­на, чи­тая кни­гу по ча­рам и по­тяги­вая тык­венный сок. Она встре­тила их улыб­кой, но, уви­дев вы­раже­ние ли­ца Гар­ри, нах­му­рилась.

— Гар­ри? Что слу­чилось? — Она пох­ло­пала по ди­вану ря­дом с со­бой, приг­ла­шая его сесть. Он плюх­нулся ря­дом с ней, а Гер­ми­она се­ла рядом с ним с дру­гой сто­роны, обеспокоенная не меньше, чем Дафна.

— Так, Гарри, ты сегодня весь день ходишь чем-то обеспокоенный. По­чему бы те­бе не рас­ска­зать нам, что те­бя бес­по­ко­ит, мо­жет мы, чем-то смо­жем по­мочь? — Гер­ми­она весь день наб­лю­дала за Гар­ри, а по­тому зна­ла, что-то, о чём он ду­ма­ет, очень силь­но его бес­по­ко­ит.

— Это всё Рож­дес­твенский Бал.

Обе де­вуш­ки удив­ленно за­мор­га­ли. Они и пред­по­ложить не мог­ли, что Гар­ри из-за это­го мо­жет так силь­но пе­режи­вать. Де­вуш­ки тер­пе­ливо жда­ли, ког­да он про­дол­жит, наб­лю­дая как Гар­ри, нер­вно те­ребит край сво­ей ман­тии, со­бира­ясь с мыс­ля­ми.

— Про­фес­сор Макгонагалл со­об­щи­ла мне се­год­ня, что как чем­пи­он, я обя­зан бу­ду от­кры­вать бал. Так же она ска­зала, что у ме­ня дол­жна быть… па­ра.

Дев­чонки об­легче­но вы­дох­ну­ли, они и не за­мети­ли, как за­дер­жа­ли ды­хание; они обе расслабились от того, что проблема Гарри была такой простой — найти пару на бал.

— Ох, Гар­ри, — за­хихи­кала Гер­ми­она, — и это все? Я уве­рена, что ты мо­жешь приг­ла­сить лю­бую дев­чонку в зам­ке, и она с ра­достью сог­ла­сит­ся пой­ти с то­бой! Ты прос­то не­до­оце­нива­ешь сам се­бя.

— Она пра­ва, Гар­ри, — до­бави­ла Даф­на, — я го­това пос­по­рить, что дев­чонки бу­дут выс­тра­ивать­ся в оче­редь, что­бы по­лучить шанс пой­ти на бал с Маль­чи­ком-Ко­торый-Вы­жил! У те­бя прос­то нет при­чин так вол­но­вать­ся! Ты же не Рональд Уизли или кто-то вроде него! — Гермиона хихикнула над этой насмешкой Дафны, но Гарри застонал и закрыл лицо руками.

-Они все хо­тят пой­ти с Маль­чи­ком-Ко­торый-Вы­жил, а не со мной. Я же прос­то Гар­ри. Всё, что они хо­тят — это по­лучить шанс пок­азать­ся ря­дом со зна­мени­тостью, а вы обе зна­ете, как я не­нави­жу свою из­вес­тность. И это очень печально.

Ну, есть очень простое решение, Гарри — успокаивающе произнесла Гермиона. — Ты просто должен найти того, кто от­но­сит­ся к те­бе, как к прос­то Гар­ри, а не как к Маль­чи­ку-Ко­торый-Вы­жил. — Даф­на сог­ласно кив­ну­ла, уте­шитель­но пог­ла­живая его по спи­не.

— У меня нет шансов, — вздохнул Гарри. — Единственные такие ведьмы, которых я знаю, это вы двое, и как бы сильно я ни хотел пойти на Рождественский бал с каждой из вас, я не могу выбирать между вами двумя. Те­перь вы по­нима­ете, в чем де­ло. Ну и еще я не умею тан­це­вать.

Сер­дца дев­чо­нок ра­дос­тно зат­ре­пета­ли от мыс­ли, что они мог­ли бы пой­ти на бал с Гар­ри, но те­перь они по­нима­ли всю глу­бину проб­ле­мы, он прос­то не смо­жет выб­рать меж­ду ни­ми. Не­ожи­дан­но гу­бы Даф­ны рас­тя­нулись в хит­рой улыб­ке.

— Я совершенно уверена, что мы вдвоём, — Дафна указала на себя и Гермиону, — сможем научить тебя прекрасно танцевать за достаточно короткое время. А вот от­но­ситель­но тво­ей си­ту­ации с па­рой, ты прав. Бы­ло бы не спра­вед­ли­во, ес­ли бы ты выб­рал од­ну из нас, я ду­маю, ты пос­ту­пил бла­город­но, при­няв во вни­мание на­ши чувс­тва. Од­на­ко, как и ска­зала Гер­ми­она, ре­шение прос­тое.

Гар­ри пос­мотрел на нее с лю­бопытс­твом.

— Так как мы единс­твен­но воз­можные для те­бя па­ры на бал, но ты не мо­жешь выб­рать меж­ду на­ми, я пред­ла­гаю приг­ла­сить нас обе­их. Предложение Дафны было встречено двумя одновременными криками «ЧТО?!» от Гарри и Гермионы, вызвав довольную усмешку слизеринки. — Это идеальный вариант! Таким образом ты идёшь на бал с тем, кто знает настоящего тебя, а не только знаменитость, а мы с Гермионой нарядимся и пойдём на бал под руку с единственным волшебником в замке, с которым мы бы хотели туда пойти. Это идеальное решение!

Гарри ошеломлённо уставился на неё, в то время как улыб­ка Гер­ми­оны рас­тя­нулась от уха до уха. Гар­ри спра­вил­ся со сво­им изум­ле­ни­ем и за­ин­те­ресо­ван­но пос­мотрел на Даф­ну.

— Но Даф, ты же не хотела, чтобы школа узнала о том, что ты дружишь с нами? Ведь если ты пойдёшь со мной на бал, все об этом узнают.

Дафна беспечно махнула рукой в ответ на его беспокойство.

— Не бес­по­кой­ся об этом, Гар­ри. Все рав­но книз­ла в меш­ке не ута­ишь, а учи­тывая длин­ный язык У­из­ли, я уве­рена, что уже весь за­мок зна­ет, как ты и Гер­ми­она про­меня­ли его на «сколь­зкую сли­зерин­ку». Кроме того, те, кто мог бы беспокоиться по этому поводу, теперь до ужаса тебя боятся после того, как ты разнёс Малфоя в Большом Зале, а затем выс­та­вил его пос­ме­шищем пе­ред тре­мя круп­ней­ши­ми шко­лами в Ев­ро­пе. Истинные же слизеринцы школы будут считать, что я сблизилась с вами либо чтобы найти на вас компромат, или же вте­реть­ся к вам в до­верие и ис­поль­зо­вать это для лич­ной вы­годы, что, если ты помнишь, и было моей первоначальной целью, разумеется, за исключением манипуляций. Мнение всех остальных не стоит и кната, так что они не доставят проблем. И на­конец, са­мое глав­ное, — Даф­на взя­ла Гар­ри за ру­ку, а по­том точ­но так же взя­ла за ру­ку Гер­ми­ону, — я прос­то ус­та­ла скры­вать свою друж­бу с дву­мя са­мыми до­роги­ми мне людь­ми, и Рож­дес­твенский Бал — это прек­расная воз­можность в от­кры­тую за­явить об этом. Что вы ду­ма­ете об этом?

Даф­на смот­ре­ла на них с на­деж­дой, Гар­ри пос­мотрел на Гер­ми­ону, та в от­вет теп­ло улыб­ну­лась и взя­ла его за ру­ку, за­вер­шая круг. Гар­ри улы­ба­ясь, оки­нул взгля­дом двух кра­сивых де­вушек, преж­де чем за­гово­рил.

— Две прек­расные ле­ди, не ока­жете ли вы мне честь, быть мо­ими па­ртнёрами на Рож­дес­твенском Ба­лу?

Де­вуш­ки взвиз­гну­ли от вос­торга, прежде чем броситься обнимать Гарри. После удушающих тройных объятий и множества поцелуев в щёку, де­вуш­ки, на­конец, от­пусти­ли Гар­ри, и по­бежа­ли в даль­ний угол ком­на­ты, азартно обсуждая наряды, обувь и прочие девчачьи вещи, в которых парень ничего не понимал. Сам Гар­ри ос­тался си­деть, и изум­ле­но раз­мышлять, не до кон­ца ве­ря, что зло­получ­ный Хэл­ло­уин, смог обер­нуть­ся та­кой уда­чей. Он ни­как не мог из­ба­вить­ся от ощу­щения, что всё скла­дыва­ет­ся слиш­ком хо­рошо, а это не мо­жет длить­ся дол­го.

Этой же ночью, сразу после того, как троица разошлась, Гар­ри взял пе­ро и пер­га­мент и на­писал пись­мо Си­ри­усу, в ко­тором под­робно опи­сал своё выс­тупле­ние, а также си­ту­ацию с Ро­ном и Даф­ной. Он настоятельно советовал своему крёстному быть осторожным при возвращении в Британию и спрашивал у него, есть ли другой способ им связываться между собой, не используя слишком приметную сову Гарри. Гарри также попросил Сириуса прислать информацию, которая могла бы оказаться полезной при обучении премудростям управления Родом. Дафна была бесценным источником знаний о законах и традициях чистокровных, особенно когда приходилось иметь дело с Малфоем, но Гарри чувствовал, что его крёстный может знать больше на эту тему.

Несколько дней спустя, прямо во время завтрака, невзрачная коричневая почтовая сова сбросила перед Гарри пакет. Открыв его, он нашёл зеркало, завёрнутое в пергамент со словами «пароль от карты», написанными почерком Сириуса. Бро­сив Гер­ми­оне мно­гоз­на­читель­ный взгляд, Гарри вместе с ней поспешил прочь из Большого зала на 8 этаж, с Дафной немного позади, увидевшей их уход. Как только всё трое с комфортом устроились на диване, Гарри прикоснулся палочкой к пергаменту и произнёс пароль. Чернила закружились в спираль и образовали новую надпись «назови имя своего крёстного, пока держишь зеркало». По­жав пле­чами в от­вет на воп­ро­ситель­ные взгля­ды Гер­ми­оны и Даф­ны, Гар­ри взял зер­ка­ло и про­из­нёс: «Си­ри­ус Блэк». Подростки были в шоке, когда в зеркале появился улыбающийся во всю ширь беглец и поприветствовал их.

— При­вет, де­теныш! Рад ви­деть те­бя! Прек­расно выг­ля­дишь Гер­ми­она, впро­чем, как всег­да. Я рад, что ты прис­матри­ва­ешь за ним.

Гер­ми­она пок­расне­ла и зас­тенчи­во улыбнулась Гар­ри. Затем Сириус заметил довольную ухмылку Дафны над другим плечом Гарри.

— О нет! Эта оча­рова­тель­ная осо­ба, дол­жно быть, Даф­на Грин­грасс. Да, Гарри упоминал, что у него есть две красивых ведьмы, оберегающих его от проблем в этом году. Я рад с Вами познакомиться. Должно быть, ты зна­ешь, что мы с тво­им от­цом дав­ние друзья. Блэ­ки и Грин­грас­сы бы­ли де­ловы­ми пар­тнё­рами на про­тяже­нии мно­гих по­коле­ний. На­пом­ни мне по­том рас­ска­зать те­бе нес­коль­ко ис­то­рий из на­шей юнос­ти, уверен, у тебя от них голова кругом пойдёт!

Он вновь пе­ревел взгляд на улы­ба­юще­гося Гар­ри.

— Гар­ри, мой маль­чик, я дей­стви­тель­но рад те­бя ви­деть. Что ты ду­ма­ешь об этом зер­ка­ле?

— Блес­тя­ще! От­ку­да оно? — Вос­торжен­ный воз­глас Гар­ри зас­та­вил ста­рого пса рас­сме­ять­ся.

— Мы с Ре­мусом придумали их, ког­да учи­лись в Хог­вар­тсе. По­том поль­зо­вались ими, что­бы ско­ор­ди­ниро­вать на­ши шут­ки, или прос­то пе­рего­вари­вались друг с дру­гом во вре­мя от­ра­боток.

Заметив полный надежды взгляд Гермионы, Сириус обратился к ней.

— Да, Гер­ми­она, я свя­жусь с Лу­нати­ком и по­ин­те­ресу­юсь, не пом­нит ли он, как мы их де­лали. Ос­ме­люсь пред­по­ложить, что та­кой ум­ный че­ловек, как ты, ве­ро­ят­но, смо­жет улуч­шить их.

Сло­ва Си­ри­уса зас­та­вили Гар­ри кое-что вспом­нить.

— Кста­ти, я хо­тел у те­бя спро­сить. Ког­да вы учи­лись здесь, вам не до­води­лось слы­шать о по­меще­нии, ко­торое до­мовые эль­фы на­зыва­ют ком­на­той «Так-и-Сяк» или «Вы­ручай-Ком­на­той»?

Пос­ле то­го, как Си­ри­ус от­ри­цатель­но по­качал го­ловой, Гар­ри и де­вуш­ки рас­ска­зали ему об уди­витель­ной ком­на­те, в которой они находились, и её воз­можнос­тях, выз­вав у ста­рого шут­ни­ка за­висть.

— Мер­лин, как же эта ком­на­та мог­ла нам при­годить­ся для на­ших про­делок! Я так думаю, она не отоб­ра­жа­ет­ся на кар­те? — Гар­ри кив­нул. — Ду­маю это не слож­но ис­пра­вить. Я помогу вам связаться с Лунатиком; он и Лили наложили большую часть чар на карту.

Гарри был шокирован. Он считал, что его мать не одобряла шалости «мародёров». А узнав, что она была одной из тех, кто создавал Карту Мародёров, Гарри задался вопросом, что он может найти в её дневнике, запертом в ученическом сундуке. — Так, а сей­час де­теныш, рас­ска­жи мне, что в пос­леднее вре­мя про­ис­хо­дит в ста­ром доб­ром Хог­вар­тсе. Мо­жет быть ка­кие-ни­будь ве­селые шут­ки?

Сле­ду­ющие два ча­са Гар­ри и де­воч­ки описыва­ли Си­ри­усу со­бытия про­изо­шед­шие в шко­ле с на­чала го­да и до се­год­няшне­го дня. Ког­да Гар­ри рассказал, как он сбросил драконий навоз на Малфоя, подростки были уверены, что ла­ющий смех ста­рого Ма­родё­ра мож­но бы­ло ус­лы­шать в ка­рете Шар­мба­тона. Когда этот приятный вечерний разговор, позволивший Сириусу и девушкам лучше узнать друг друга, подошёл к концу, уже практически наступил отбой.

— Спа­сибо вам тро­им за за­меча­тель­ный ве­чер, ко­торый при­нес столь­ко ра­дос­ти ду­ше ста­рого пса. Всег­да дер­жи под ру­кой это зер­ка­ло и ис­поль­зуй его, ес­ли за­хочешь о чем-то по­гово­рить. Я сейчас нахожусь в старом поместье моей семьи. Оно скрыто под Фиделиусом, так что я вне опасности, но в этом старом большом доме только я и чокнутый домовой эльф. Дер­жи ме­ня в кур­се то­го, что про­ис­хо­дит в зам­ке, а вы обе дер­жи­те его по­даль­ше от неп­ри­ят­ностей!

Улыбающиеся девушки положили свои головы на плечи парня.

— Мы сделаем, — произнесли они в унисон, вызвав очередную порцию смеха.

Си­ри­ус вски­нул бровь и пос­мотрел на Гар­ри.

 — Хотя, если задуматься, то они и сами могут доставить тебе немало проблем.

Си­ри­ус и де­воч­ки рас­хо­хота­лись под неп­равдо­подоб­но-сви­репым взгля­дом Гар­ри, пос­ле че­го па­рень прер­вал связь. Подростки ещё ми­нуту по­сиде­ли в у­ют­ной ти­шине, пос­ле че­го про­вери­ли кар­ту и от­пра­вились по своим постелям.

До Рож­дес­твенско­го Ба­ла ос­та­валась не­деля, а трио толь­ко что за­кон­чи­ло оче­ред­ной урок тан­цев. На самом деле Гарри очень хорошо танцевал уже после нескольких уроков, но девушки не хотели упускать шанс провести немного времени в его объятиях. Так же они продолжали в прежнем порядке изучать теорию и практиковаться, так что все трое уже могли бы сдавать экзамены на уровень ЖА­БА по большинству предметов, а Гермиона смогла сбросить Империус, наложенный Дафной, хотя ни одна из девушек по-прежнему не могла сопротивляться заклятию, наложенному Гарри.

По­желав Даф­не спо­кой­ной но­чи, Гар­ри и Гер­ми­она нерешительно от­пра­вились в баш­ню Гриф­финдо­ра, с отвращением ожидая тот приём, который, как они были уверены, там их ждёт. С момента конфронтации после первого задания Рон стал ещё более открыто выражать свою злобу по отношению к Гарри. Не­вилл, Джин­ни и близ­не­цы сделали всё, что было в их силах, чтобы прекратить его нытьё и недовольство, но зависть Рона ока­залась слиш­ком ве­лика, что­бы сдер­жать её. Он предпринял множество попыток уговорить Гермиону бросить Гарри, но каждый раз получал чёткий и обоснованный отказ. В результате его оценки скатились на самое дно, так что рыжий вполне мог остаться на второй год. Всё это нисколь­ко не улуч­ша­ло его от­но­шение к Гар­ри, так как он считал помощь Гермионы с домашней работой ещё одной вещью, которую Гарри украл у него.

Ког­да они вош­ли в об­щую гос­ти­ную, ры­жий уже под­жи­дал их, но вот что уди­витель­но, он пол­ностью про­иг­но­риро­вал Гар­ри, а все свое вни­мание сос­ре­дото­чил на Гер­ми­оне.

— Герм!

Гер­ми­ону пе­редер­ну­ло, она не­нави­дела ког­да так сок­ра­щали ее имя.

— Вот ты где! А я вез­де ищу те­бя! Я уже на­чал ду­мать, что ты из­бе­га­ешь ме­ня!

— Что ты хо­тел Ро­нальд?

Рон как обыч­но аб­со­лют­но не за­метил ль­да в ее го­лосе.

— Ну я тут по­думал.

Гар­ри и Гер­ми­она удив­ленно под­ня­ли бровь от та­кого неп­равдо­подоб­но­го за­яв­ле­ния.

— Мне нуж­на па­ра на бал. И тут я подумал, эй! А Гермиона ведь девочка! Поскольку, как мне известно, тебя ещё никто не пригласил, я посчитал, что ты можешь пойти со мной! Если всё пройдёт хорошо, я даже поцелую тебя перед сном!

Все пар­ни, на­ходя­щи­еся в гос­ти­ной, по­мор­щи­лись от бес­так­тнос­ти Ро­на, а де­вуш­ки смот­ре­ли на не­го, как на грязь под но­гами. Вся шко­ла пред­по­лага­ла, что Гер­ми­она идёт на бал с Гар­ри, и те, кто сейчас видел, как резко помрачнело его лицо, поняли, что эта догадка была верна. Но если Гарри был просто разозлён бесчувственными комментариями Рона, то это было ничто по сравнению с яростью Гермиона, обрушившейся на рыжего болвана.

— Ты мер­зкий, от­вра­титель­ный, гад­кий, раз­дра­жа­ющий им­бе­цил! К твоему сведению, Рональд, меня пригласили в тот же день, когда объявили о бале! Но даже если бы и нет, я скорее пошла бы туда с одним из чёртовых соплохвостов Хагрида, чем приняла твоё приглашение!

Характер Рона не позволил ему оставить это без ответа.

— Ох, неужели? — прозубоскалил он. — И кто же этот таинственный кавалер?

Гермиона закатила глаза.

— Гарри, конечно! Это должно быть очевидно даже для кого-то настолько тупого, как ты!

Рон пренебрежительно махнул рукой.

— Хорошая попытка, Гермиона, но всем из­вес­тно, что Гар­ри, ско­рее все­го, пой­дёт на бал с этой сли­зерин­ской суч­кой Грин­грасс.

Гарри вспыхнул от гнева при этих оскорблениях Рона в адрес Дафны, он чувствовал, как его ногти впиваются в ладони, и едва сдерживал себя от избиения бесчувственного мерзавца. Гермиона же нашла более эффективный способ воздействовать на Рона.

— Фактически, ты прав, Рон, — про­из­несла она, чем выз­ва­ла у не­го три­ум­фаль­ную улыб­ку. — он приг­ла­сил на бал нас обе­их.

Вспышка злости со стороны Рона была прервана близнецами, резко подскочившими к Гарри и сбившими его на пол.

— Ого, Гарри!

— Две птички!

— Ледяная королева Слизерина…

- ... и гений Гриффиндора...

— Вместе! — произнесли они в унисон.

— Ма­лыш Рон­ни­кинс не мо­жет най­ти да­же од­ну де­вуш­ку се­бе в па­ру…

— а Гар­ри встречается с дву­мя са­мыми го­рячи­ми ведь­ма­ми на сво­ем кур­се!

Близ­не­цы бух­ну­лись пе­ред ним на ко­лени и мо­лит­венно сло­жили ру­ки.

— На­ши судь­бы в тво­их ру­ках…

— про­си все что хо­чешь…

— толь­ко рас­крой нам свой сек­рет…

— По­жалуй­ста!

Пос­леднее сло­во они про­тяну­ли хо­ром, пос­ле че­го близ­не­цы сос­тро­или ще­нячьи гла­за и умо­ля­юще ус­та­вились на Гар­ри. К это­му мо­мен­ту Рон дос­тиг точ­ки ки­пения и взор­вался.

— Будь ты прок­лят, Пот­тер! Ты заб­рал у ме­ня всё! День­ги, из­вес­тность и сла­ву, а те­перь ещё и мою па­ру на Рож­дес­твенский бал! С ме­ня хва­тит! Я всег­да был в те­ни ве­лико­го Гар­ри Пот­те­ра! Я те­бя не­нави­жу! Ни­ког­да боль­ше не под­хо­ди ко мне и мо­ей семье, а осо­бен­но к мо­ей сес­тре! То­же са­мое ка­са­ет­ся и те­бя, Гер­ми­она!

Близ­не­цы толь­ко пе­чаль­но по­кача­ли го­лова­ми, гля­дя на млад­ше­го бра­та, а вот Джин­ни го­това бы­ла его прок­лясть. По­вер­нувшись к Гар­ри, близ­не­цы бы­ли очень серь­ёз­ны.

— Знайте, вы оба, что он говорил не от имени всей семьи. — Гар­ри пред­по­ложил, что это был Джордж.

И вас обоих рады видеть в Норе в любое время. — добавил предположительно Фред. Джин­ни, сто­яв­шая ря­дом с Не­вил­лом, до­бави­ла.

— Это так же ка­са­ет­ся и ме­ня Гар­ри. И ес­ли ты за­хочешь то мо­жешь приг­ла­сить ме­ня на та­нец во вре­мя ба­ла.

Гар­ри по­дарил ей тёп­лую улыб­ку, от че­го де­вуш­ка пок­расне­ла до кор­ней во­лос.

— С удо­воль­стви­ем, Джин.

Джин­ни улыб­ну­лась и зас­тенчи­во кив­ну­ла.

— Я не за­видую те­бе, ког­да ма­ма услышит о том, что ты ска­зал се­год­ня ве­чером, ма­лень­кий бра­тец, — про­из­нес Фред, об­ра­ща­ясь к Ро­ну.

— И будь уверен, что она услышит всё, что ты сказал этим вечером, мы трое об этом позаботимся, — добавил Джордж.

— На твоём месте я бы в ближайшее время ждала вопиллер, — произнесла Джинни.

И в этот момент всех испугало внезапное появление бешеного Добби.

— Хо­зя­ин Гар­ри Пот­тер и мисс Ми­она дол­жны то­ропить­ся! Пло­хой хо­зя­ин и его друзья хо­тят сде­лать боль­но вашей мисс Даф­не!

Гар­ри и Гер­ми­она вых­ва­тили свои па­лоч­ки и ки­нулись вслед за Доб­би из об­щей гос­ти­ной, но путь им прег­ра­дил все еще пы­шущий зло­бой Рон.

Ну уж нет, Поттер, — усмехнулся он. — Если змеи хотят покусать друг друга, то это их дело, а вам дво­им нас­та­ла по­ра до­казать свою пре­дан­ность Гриф­финдо­ру. Что­бы пой­ти и по­мочь ва­шей сли­зерин­ской суч­ке вам при­дет­ся прой­ти че­рез ме…

Угрозы Рона были прерваны кулаком Гарри, впечатавшимся ему в лицо. Он даже не успел упасть на пол, когда пара уже пробежала мимо портрета на помощь своей подруге.

Даф­на шла к под­зе­мель­ям, ти­хонь­ко на­певая ме­лодию из пос­ледней пес­ни, под ко­торую они с Гар­ри тан­це­вали, а по­тому для неё ста­ло со­вер­шенной не­ожи­дан­ностью, ког­да Дра­ко Мал­фой вы­шел из-за ко­лонны перед ней и прег­ра­дил ей путь. Быс­тро спра­вив­шись с удив­ле­ни­ем, она вновь на­дела при­выч­ную мас­ку «Ле­дяной Ко­роле­вы» и за­мер­ла пе­ред ним.

— Мал­фой, — рав­но­душ­но про­из­несла она. Тот, в свою оче­редь, смот­рел на неё с неп­ро­ница­емым вы­раже­ни­ем ли­ца.

— Привет, Гринграсс. Странно встретить тебя здесь. Вышла на небольшую ночную прогулку? — голос Драко был вполне обыденным, но ого­нёк, го­рящий в его гла­зах, зас­та­вил про­бежать му­раш­ки по ее спи­не.

Это не твое де­ло Мал­фой. — Хо­тя внеш­не она бы­ла спо­кой­на, но ее ин­стинкты бук­валь­но во­пили ей бе­жать от сю­да как мож­но ско­рей.

— О, я как раз думаю, что моё. — Одновременно со словами он начал угрожающе наступать на неё, вынуждая отходить назад. — Видишь ли, когда я замечаю, как кто-то из уважаемой семьи сближается с этим жалким полукровкой Поттером, да ещё и настолько, что помогает ему готовиться к турниру вместе с его грязнокровой сукой — это становится моим делом.

Не­ожи­дан­но сза­ди ее схва­тили, это Крэбб и Гойл да­ли о се­бе знать. Даф­на прок­ли­нала се­бя за то, что поз­во­лила зас­тать се­бя врас­плох.

— Тём­ный Лорд не лю­бит пре­дате­лей кро­ви, Грин­грасс.

Ли­цо Дра­ко ос­та­нови­лось в нес­коль­ких дюй­мах от нее, и его го­рячее, кис­лое ды­хание за­бива­ло ей нос.

— Тем­ный Лорд мертв, — вып­лю­нула Даф­на. На это Дра­ко толь­ко улыб­нулся.

— Мо­жешь не сом­не­вать­ся, он вер­нется. И ког­да это про­изой­дет, он щед­ро воз­награ­дит тех, кто верен ему, и жестоко накажет своих врагов. Ин­те­рес­но как он воз­награ­дит ме­ня, ког­да уз­на­ет, что я вы­чис­лил пре­датель­ни­цу кро­ви сре­ди нас и… ус­тра­нил ее преж­де, чем она смог­ла стать уг­ро­зой.

Улыб­ка Дра­ко ста­ла ши­ре, ког­да он за­метил страх, прор­вавший­ся сквозь мас­ку Даф­ны.

По­думай толь­ко, ка­кую ра­дость он ис­пы­та­ет, когда я буду описывать ему муки на лице Гарри Поттера при виде твоего изувеченного тела. Представь, если сможешь, хохочущего Тёмного Лорда от моего рассказа о том, как грязнокровка рыдала над твоей могилой. Кто знает? Мо­жет я да­же пред­ло­жу ей ма­лень­кое… уте­шение.

Дафна рванулась к нему, слёзы сбегали по её щекам, пока она пыталась освободиться. Дра­ко боль­шим паль­цем, ак­ку­рат­но вы­тер её сле­зы и про­шеп­тал:

— Не вол­нуй­ся Грин­грасс, твоя смерть не бу­дет нап­расной. Она пос­лу­жит напоминанием любому, кто хотел бы выступить против Тёмного Лорда, что такие действия влекут за собой серьёзные последствия.

— Он убьёт тебя, ты знаешь об этом. — Несмотря на слёзы, голос Дафны звенел как сталь. — Он уничтожит тебя, тебя и твоего жалкого Тёмного Лорда. Ты думаешь, что убив меня, сломаешь его? Гар­ри Пот­тер — ве­ликий вол­шебник и нас­то­ящий муж­чи­на, ка­ким те­бе ни­ког­да не стать.

Дра­ко за­рычал от злос­ти, а за­тем за­мах­нулся и сильно уда­рил её. Дафна почувствовала тёплый медный привкус от крови, бегущей из её разбитой губы.

— Ты дурак, Драко, — произнесла она, подарив ему кровавую улыбку. — Ты не знаешь Гарри так, как я. Когда он узнает, что ты сделал, не будет на земле силы, способной помешать ему разорвать тебя и этих двух головорезов на куски. Я обещаю тебе, Драко, где бы я ни была, ты услышишь мой смех, когда будешь умирать.

Поскольку насмешки Малфоя встречали только ухмылки со стороны Дафны, он сов­сем вы­шел из се­бя и с ярос­тным кри­ком уда­рил её ку­лаком в жи­вот, вы­бивая из лёг­ких воз­дух. Даф­на слы­шала, как хрус­тну­ли её реб­ра под гра­дом уда­ров Мал­фоя. Она упа­ла на ко­лени, Крэбб и Гойл от­пусти­ли ее, толь­ко для то­го, что­бы ко­лено Дра­ко жес­тко впе­чата­лось ей в ли­цо, ло­мая нос. В полубессознательном состоянии, она чувствовала как её тащат к каменной лестнице, ведущей в подземелье. Драко грубо схватил её за ноги и повернул так, что её лицо оказалось на самом краю лестницы.

— Ну, кто смеётся теперь? — Про­шипел он ей на ухо, преж­де чем стол­кнул ее.

Дафна не могла даже вздохнуть, чтобы закричать, когда она рухнула вниз с лестницы. Она услышала как затрещали кости, когда её падение внезапно закончилось на холодном полу подземелья. Её последняя мысль перед тем, как сознание погрузилось во тьму, была о мальчишке с непослушными чёрными волосами, парой сильных рук и прекрасными зелёными глазами.

Ша­ги Гар­ри и Гер­ми­оны эхом от­ра­жались от ка­мен­ных стен, по­ка они мча­лись за Доб­би к вхо­ду в под­зе­мелья. Когда они подбежали к лестнице, открывшийся им вид внизу заставил их резко остановиться.

Даф­на ле­жала из­ло­ман­ной кук­лой, ее пра­вая ру­ка и ле­вая но­га бы­ли по­вер­ну­ты под не­ес­тес­твен­ны­ми уг­ла­ми, длин­ные свет­лые во­лосы окрашивались красным цветом от быстро увеличивавшейся лужи крови вокруг её тела. Отчаянно выкрикивая имя своей подруги, двое подростков бросились вниз по лестнице так быстро, как только могли. Как только они оказались рядом с упавшей девушкой, Гермиона произнесла несколько диагностических заклинаний, прежде чем накрыть её чарами стазиса.

 — Ох, Гарри. — Почти прорыдала она. — Дафна в очень плохом состоянии. Нам нужно как можно быстрее доставить её к Мадам Помфри!

Использовав заклинание левитации, Гарри быстро поднял в воздух бессознательную девушку и понёс её по воздуху в сторону больничного крыла. Двери открылись перед Гарри и Гермионой даже прежде чем они начали звать целительницу, появившуюся из своего кабинета и направившую их к ближайшей свободной кровати, куда они уложили Дафну. Мадам Помфри тут же начала произносить свои собственные диагностические заклятия и призвала склянки с кроветворным и сращивающим кости зельями.

— Вы пра­виль­но сде­лали, что по­мес­ти­ли ее в ста­зис. Гермиона, кабинет с зельями вон там, быстрее!

Гер­ми­она пос­пе­шила вы­пол­нить ее тре­бова­ния, а Гар­ри ста­рал­ся сох­ра­нить спо­кой­ствие и не от­ры­вал взгля­да от Даф­ны. Он наблюдал, как целительница закрывает порезы и выпрямляет сломанные конечности девушки, все вре­мя пог­ля­дывая

на пуль­си­ру­ющий шар крас­но­го све­та, па­рящий над те­лом Даф­ны и по­казы­ва­ющий её неустойчивое сер­дце­би­ение. Па­лоч­ка це­литель­ни­цы прев­ра­тилась в раз­мы­тое пят­но, она от­ча­ян­но бо­ролась за жизнь Даф­ны, но шар мониторящего заклятия ясно показывал, что её усилий недостаточно. Глаза целительницы в ужасе расширились, ког­да шар по­дал пос­ледний им­пульс и ус­по­ко­ил­ся. Её пле­чи опус­ти­лись, приз­на­вая по­раже­ние, а Гер­ми­она бро­силась в объ­ятия Гар­ри и раз­ры­далась.

— Мне очень жаль, — про­бормота­ла це­литель­ни­ца, — я сде­лала всё, что мог­ла. Наг­рузка бы­ла слиш­ком ве­лика, её сер­дце не вы­дер­жа­ло.

В глазах старой ведьмы стояли слёзы, а Гарри стоял в шоке, не желая поверить в то, что его подруги больше нет. Вне­зап­но в его соз­на­нии всплы­ли сло­ва Даф­ны, ска­зан­ные ею во вре­мя од­ной из тре­ниро­вок. Аккуратно передав рыдающую Гермиону в руки мадам Помфри, он вытащил палочку из кармана своей мантии.

— По­жалуй­ста, до­верь­тесь мне, — об­ра­тил­ся он к це­литель­ни­це, которая лишь молча кивнула в ответ на умоляющий взгляд. Глубоко вздохнув, Гарри направил свою палочку на тело девушки.

— Круцио!

Ма­дам Пом­фри зак­ри­чала, ког­да тело Дафны изогнулось от заклятия. Гер­ми­она, по­няв за­тею Гар­ри, изо всех сил пыталась удер­жать обе­зумев­шую ведьму. Игнорируя её гневные протесты, Гар­ри сос­ре­дото­чил­ся на зак­ли­нании, как их учи­ла Даф­на.

— Круцио!

Тело Дафны снова сотрясли судороги, а шар света, всё так же ви­сев­ший над ней, дваж­ды мор­гнул, преж­де чем вновь ус­по­ко­ить­ся. Целительница шокировано замерла. Ни разу за всю её карьеру колдомедика она не видела, чтобы кого-то удалось оживить после остановки сердца. Тот факт, что Гар­ри Пот­тер при по­мощи од­но­го из Неп­рости­тель­ных пы­та­ет­ся со­вер­шить это чу­до, ли­шил её да­ра ре­чи. Не сопротивляясь больше Гермионе, она лишь напряжённо молилась, что­бы у маль­чи­ка по­лучи­лось то, что оказалось ей не по силам.

— Круцио!

Шар снова показал несколько слабых ударов и затих. У Гар­ри в гла­зах заб­лесте­ли слёзы, но он про­дол­жал пы­тать­ся вер­нуть Даф­ну к жиз­ни. На­питав свою ма­гию лю­бовью и при­вязан­ностью к де­воч­ке, Гар­ри поп­ро­бовал еще раз.

— Давай, Даф — прошептал он. — Круцио!

Тук…

Тук…

...

Тук… Тук… Тук…

Вне се­бя от радости, Гер­ми­она под­ско­чила к Гар­ри и креп­ко стис­ну­ла его в объ­яти­ях, в то время как оба наблюдали, как снова забилось сердце Дафны. Мадам Пом­фри быс­тро при­нялась за ра­боту, что­бы ста­били­зиро­вать сос­то­яние де­воч­ки, а Гарри и Гермиона, держась друг за друга, рыдали от облегчения. Через несколько минут работы целительница заключила их обоих в крепкие объятия.

— Гарри, это было совершенно потрясающе! Все наши знания говорят о том, что невозможно исцелить человека, чьё сердце остановилось, но, кля­нусь Мер­ли­ном, ты сде­лал это! Ни­ког­да бы не по­дума­ла, что это ужас­ное прок­ля­тие спо­соб­но сот­во­рить та­кое чу­до! О, мой маль­чик, я не за­буду это до кон­ца мо­ей жиз­ни! Ты спас ей жизнь, Гарри.

Ма­дам Пом­фри слег­ка отс­тра­нилась от под­рос­тков, и смот­ре­ла на них сквозь сле­зы ра­дос­ти.

— Она бу­дет без соз­на­ния нес­коль­ко дней, но она вы­живет. Разумеется, вы мо­жете на­вещать её в лю­бое удоб­ное для вас вре­мя.

Вы­терев сле­зы она вдруг рез­ко ста­ла серь­ез­ной.

А теперь, я думаю, вам лучше исчезнуть отсюда, прежде чем появится директор и вам придётся отвечать на некоторые неудобные вопросы. Я скажу ему только, что это вы принесли её сюда, но ничего более. Чудо или нет, но за применение этого заклятия всё ещё положено пожизненное заключение в Азкабане. Но пос­ле то­го, что здесь про­изош­ло, я не удив­люсь, ес­ли че­рез нес­коль­ко лет в вол­шебной ме­дици­не про­изой­дет пе­рево­рот. Спасибо вам обо­им что дос­та­вили ее ко мне, я позабочусь о ней.

Снова обняв двух подростков, она осторожно выпроводила их из лазарета. Пос­ле то­го, как за ни­ми зак­ры­лись две­ри, Гар­ри не на­дол­го ос­та­новил­ся, ус­по­ка­ивая нер­вы. Гер­ми­она, наб­лю­дав­шая за ним, ви­дела, как из его глаз ухо­дит ра­дость, сме­ня­ясь хо­лодом, а за­тем он рез­ко раз­вернул­ся и быс­тро за­шагал в сто­рону баш­ни Гриф­финдо­ра, ей приш­лось пе­рей­ти на бег что­бы дог­нать его.

— Гар­ри? — ос­то­рож­но спросила она, — Гар­ри, что ты со­бира­ешь­ся де­лать?

— Я должен по­гово­рить с Си­ри­усом, — от­ве­тил он, — мне ну­жен его со­вет.

— Ты хо­чешь ска­зать, что не идешь ис­кать Мал­фоя? — спро­сила она.

Гер­ми­она мог­ла толь­ко пред­по­лагать, что сей­час чувс­тву­ет Гар­ри, ведь ей са­мой хо­телось най­ти бе­лоб­ры­сого хорь­ка и прок­лясть его пол­ным заб­ве­ни­ем за то, что тот пос­мел при­чинить боль её наз­ва­ной сес­тре. Она вздрог­ну­ла, пред­ста­вив, что с ним сде­ла­ет Гар­ри.

— О, не вол­нуй­ся Гер­ми­она, — от­ве­тил он, не сбав­ляя ша­га, — я до­берусь до не­го поз­же, но не сей­час.

Гар­ри вне­зап­но ос­та­новил­ся и по­вер­нулся к ней ли­цом, в его зе­лёных гла­зах по­лыхал огонь, от которого у неё пе­рех­ва­тило ды­хание, а сер­дце про­пус­ти­ло удар.

— Я собираюсь уничтожить его, Гермиона. Я уничтожу его, его папашу — Пожирателя Смерти, и его двух безмозглых дебилов. Он проклянёт день, когда впервые услышал имя Гарри Поттер, в тот миг, когда я покончу с ним.

— Так почему ты хо­чешь по­гово­рить с Си­ри­усом?

От хищ­ного ос­кала на ли­це Гар­ри вниз по её спине пробежали мурашки.

— По­тому что, — от­ве­тил он, — до сих пор Мал­фой имел де­ло все­го лишь с Гар­ри Джей­мсом Пот­те­ром, сту­ден­том чет­верто­го кур­са Хог­вар­тса. Те­перь ему нас­та­ло вре­мя уз­нать, что слу­ча­ет­ся с людь­ми, ко­торые пе­рехо­дят до­рогу Лор­ду Гар­ри Джей­мсу Пот­тер-Блэ­ку, гла­ве двух Древ­ней­ших и Бла­город­ней­ших Ро­дов. Он ещё не по­нял, что выз­вал бу­рю.

Сила, чувс­тво­вав­ша­яся в го­лосе Гар­ри, не­веро­ят­но воз­бу­дила Гер­ми­ону. Она взя­ла его за ру­ку и страст­но ему улыб­ну­лась.

Значит, мы отправляемся на встречу с Вашим крёстным. Не так ли, мой Лорд?

Ус­мехнув­шись, Гар­ри под­нес к гу­бам её ру­ку, заставляя её затрепетать.

— Как пожелает моя Леди.

Сле­ду­ющую не­делю Гар­ри и Гер­ми­она про­вели в Вы­ручай-Ком­на­те, бе­ря у Си­ри­уса уро­ки по­лити­ки чис­токров­ных. Пос­ле то­го, как они рас­ска­зали ему о по­куше­нии на Даф­ну, Си­ри­ус при­шел в ярость, но он чрез­вы­чай­но гор­дился сво­им крес­тни­ком, спас­шим ей жизнь. Гер­ми­она за­нима­лась с еще боль­шим рве­ни­ем чем обыч­но, вып­лески­вая та­ким об­ра­зом свое бес­по­кой­ство за Даф­ну, и не­нависть к Мал­фою. По хо­ду лек­ций Си­ри­уса, она де­лала под­робные за­мет­ки для более позднего изучения, и некоторые её вопросы заставляли старого мародёра зарываться в библиотеку Блеков в поисках ответа. Чем боль­ше Гар­ри уз­на­вал, тем силь­нее он по­нимал, по­чему Дамб­лдор скры­вал от не­го его лордство. Он был прос­то изум­лён, ка­кой властью, ока­зыва­ет­ся, об­ла­дал, яв­ля­ясь гла­вой двух та­ких вли­ятель­ных се­мей; властью, с которой контролировать его было бы гораздо труднее. Гар­ри отод­ви­нул эту мысль, ре­шив об­ду­мать её поз­же.

После обсуждения с Гермионой и Сириусом было решено, что Гарри и Гермиона появятся на Рождественском Балу в знак поддержки Дафны. Именно поэтому Гарри сейчас стоял рядом с сильно нервничающим Невиллом в ожидании появления своих спутниц. У Гарри перехватило дыхание, когда он заметил Гермиону, спускающуюся по лестнице из комнат девушек в ошеломляющем платье барвинкового цвета, несомненно доказывавшем, что Гермиона Грейнджер точно девушка. Её обычно взлохмаченные волосы были уложены в элегантную причёску с вьющимися локонами, обрамлявшими её лицо. Однако, замереть от восторга его заставило даже не это, а сияющая улыбка, которая расцвела на её лице в тот миг, когда их взгляды встретились. Гарри даже не заметил Джинни, шедшую в нескольких шагах позади неё в изумрудно-зелёном платье, красиво подчёркивавшем её огненно-красные волосы и бледный цвет лица.

— Ты выг­ля­дишь… Я хо­тел ска­зать… Ты… У ме­ня нет слов. — Гер­ми­она хи­хик­ну­ла, нас­лажда­ясь про­из­ве­ден­ным эф­фектом.

— Ты выг­ля­дишь впол­не при­лич­но Пот­тер, — ответила она, беря его за руку и позволяя провести себя сквозь дыру в портрете следом за Невиллом и Джинни. По­ка две па­ры шли в Боль­шой Зал, Гар­ри не мог от­вести взгляд от кра­савицы, дер­жа­щей его за ру­ку. А Гермиона подумала, что может очень легко привыкнуть к такому вниманию со стороны Гарри. По пути их мысли и разговор свернули к отсутствующей участнице их трио, которую они навещали каждый день после того, как спасли ей жизнь.

— Мне бы хотелось, чтобы Дафна сейчас была с нами, — сказала Гермиона.

 — Мне тоже. Я ведь знаю, с каким нетерпением она ждала этого бала.

Гермиона вздохнула.

— У ме­ня та­кое чувс­тво, как буд­то че­го-то не хва­та­ет, по­нима­ешь? Похоже на то, что мы… вроде как неполноценны, когда её нет с нами.

Гарри понимающе кивнул.

— У меня такое же чувство. Но сей­час я чувс­твую се­бя намно­го лучше, зная что с ней всё бу­дет в по­ряд­ке. И мне кажется, ради неё мы обязаны насладиться сегодняшним вечером, чтобы не показать Малфою, что он добился своего. Я думаю, Дафна одобрила бы это.

Ответная улыбка Гермионы показала, что она думала так же. В этот момент они подошли к дверям Большого Зала. Как только двери открылись и профессор Макгонагалл пригласила чемпионов войти, Гарри наклонился близко к уху Гермионы и прошептал: «По крайней мере, этим вечером я всё же буду танцевать с одной из двух самых прекрасных ведьм в замке.» Гермиона залилась румянцем и ярко улыбнулась, в то время как они вошли в зал и направились к столу чемпионов, полные решимости хорошо провести время, нес­мотря на пус­то­ту в сер­дце, выз­ванную от­сутс­тви­ем Даф­ны.

После ужина и нескольких часов танцев пара покинула Большой Зал чтобы прогуляться на свежем воздухе на территории, специально украшенной для рождественского празднества. Это бы­ла за­меча­тель­ная ночь для них обо­их, нес­мотря на взгля­ды, пол­ные не­навис­ти, ко­торые на них бро­сал Рон, ос­тавший­ся без па­ры, и са­модо­воль­ные ух­мылки Мал­фоя. Единственное, что могло сделать эту ночь ещё лучше — если бы Дафна могла наслаждаться ей рядом с ними. Имен­но по­это­му, как толь­ко Трей­си Дэ­вис и ее пар­тнер Блейз За­бини сообщили, что Даф­на приш­ла в се­бя, гриф­финдор­ский ду­эт не­мед­ленно пом­чался в боль­нич­ное кры­ло. Осторожно открыв двери, на случай, если подруга спит, Гарри и Гермиона увидели её лежащей в той же самой кровати, что и раньше, а из ее кра­сивых го­лубых глаз сте­кали сле­зы. В мгновение ока они пролетели через комнату и заключили поражённую ведьму в тёплые объятия. Дафна крепко обхватила их и разрыдалась, уткнувшись в плечо Гарри, когда воспоминания о случившемся накрыли её с головой. Через какое-то время им удалось достаточно успокоить слизеринку, чтобы она могла говорить.

— О, Гар­ри, Г-Гер­ми­она, мне бы­ло так с-с-страш­но! — Всхлип­ну­ла она. — Это Мал­фой. Он п-под­сте­рег ме­ня на пол­пу­ти в гос­ти­ную. Он ска­зал что со­бира­ет­ся уб…убить ме­ня, и это ста­нет пос­ла­ни­ем те­бе. Я соп­ро­тив­ля­лась, но Крэбб и Гойл дер­жа­ли ме­ня за ру­ки, я не смог­ла дос­тать свою па­лоч­ку. Я ду­мала, что ни­ког­да боль­ше не уви­жу вас!

Даф­на не вы­дер­жа­ла и сно­ва раз­ры­далась, друзья ещё креп­че при­жали её к се­бе и ти­хо шеп­та­ли ей ус­по­ка­ива­ющие сло­ва. Ког­да ры­дания пе­реш­ли в приг­лу­шен­ные всхли­пы, Гар­ри слегка отс­тра­нился от нёе и пос­мотрел ей в гла­за.

— Даф­на выс­лу­шай ме­ня, хо­рошо? Нуж­но го­раз­до боль­ше, чем этот ублюдок спо­собен сде­лать, что­бы отоб­рать те­бя у нас.

Пока Гарри говорил, Гермиона обвила своими руками дрожащую ведьму.

— Ты наш самый лучший друг, Даф, мы любим тебя. Мы обещаем, что больше не позволим ничему с тобой случиться, любой, кто захочет причинить тебе вред, сначала должен будет справиться с нами!

Гермиона уткнулась головой в плечо белокурой ведьмы, и её слезы добавились к слезам подруги.

— Но Гар­ри, ты не мо­жешь быть всё вре­мя ря­дом со мной, что­бы за­щищать ме­ня, — воз­ра­зила Даф­на, — ты ведь по­нима­ешь, как толь­ко он уз­на­ет, что я ос­та­лась жи­ва, он при­дет за мной. Что ес­ли он по­пыта­ет­ся ещё раз, ког­да те­бя не бу­дет ря­дом?

Гар­ри ви­дел страх в е гла­зах, и это раз­ры­вало его сер­дце.

— Я всег­да бу­ду ря­дом Даф, по­верь мне. А ес­ли по ка­ким-то при­чинам ме­ня не бу­дет побли­зос­ти, то знай, что я все рав­но прис­матри­ваю за то­бой. Доб­би!

С лёгким хлопком возле кровати Дафны появился эльф. Она улыбнулась сквозь слёзы, ког­да этот стран­ный эльф в сво­ем при­чуд­ли­вом на­ряде из раз­ных нос­ков и ша­почек пок­ло­нил­ся ей.

— Доб­би в твои обя­зан­ности те­перь вхо­дит за­щищать Даф­ну, ког­да ря­дом с ней нет ме­ня или Гер­ми­оны. Ты дол­жен пре­секать лю­бые по­пыт­ки при­чинить ей вред, всё по­нял?

Доб­би с эн­ту­зи­аз­мом за­кивал, чуть не уро­нив пи­рами­ду из ша­почек, наде­тых од­на на дру­гую на его го­лове. Звон­кий смех Даф­ны над про­дел­ка­ми ма­лень­ко­го эль­фа стал музыкой для ушей её друзей.

— Спа­сибо, мой друг. Ты — от­личный эльф.

Доб­би гор­де­ливо вы­пятил грудь, важ­но кив­нул и с хлоп­ком ис­чез.

— Ладно, хватит об этом, — сказала Дафна. — Двое моих любимых людей сидят здесь и выглядят просто восхитительно, и это означает, что сегодня прошёл Рождественский Бал. Так как я не смог­ла его по­сетить и по­тан­це­вать с мо­им прек­расным прин­цем, ты должен мне сейчас рассказать о нём всё, и подарить мне танец, как только я смогу покинуть эту кровать!

Да­лее Гар­ри и Гер­ми­она на­пере­бой при­нялись рас­ска­зывать Даф­не всё, что про­изош­ло за этот ве­чер, а та вни­матель­но их слу­шала. Гар­ри за­рабо­тал по­целуй в щё­ку от Даф­ны и ос­ле­питель­ную улыб­ку, пос­ле то­го как Гер­ми­она по­веда­ла о том, что он про­шеп­тал ей на ухо, ког­да они вхо­дили в Боль­шой зал. Она посмеивалась, представив Рона, уг­рю­мо про­сидев­ше­го весь ве­чер в оди­ночес­тве, и чуть не упала с кровати от смеха, когда Гермиона описала Малфоя, выглядевшего так, как будто «кто-то только что убил его любимого щенка». Дафна обрадовалась, что её друзья прекрасно провели время, и была глубоко затронута их словами, что им очень не хватало её вместе с ними. В ко­неч­ном сче­те приш­ла ма­дам Пом­фри и за­яви­ла что её па­ци­ен­тке не­об­хо­димо пос­пать, но они смогут проводить вместе столько времени, сколько захотят, до тех пор, пока после Нового Года не возобновятся занятия. Пос­ле то­го как це­литель­ни­ца по­жела­ла всем спо­кой­ной но­чи и скры­лась в сво­ём ка­бине­те, Даф­на об­ня­ла Гер­ми­ону, а по­том по­вер­ну­лась к Гар­ри и взя­ла его за ру­ки.

— Гарри, мадам Помфри рассказала мне, как вы двое принесли меня сюда, и как ты спас мою жизнь. Я ни­ког­да не смо­гу от­бла­года­рить те­бя за это.

Гар­ри по­рывал­ся воз­ра­зить, но был ос­та­нов­лен паль­чи­ком Даф­ны при­жав­шимся к его гу­бам.

— Гар­ри, поз­воль мне за­кон­чить. Я тог­да ду­мала что я… ум­ру, — она опус­ти­ла гла­за, и ус­та­вилась на свои ру­ки, — и моя пос­ледняя мысль бы­ла о те­бе.

Она под­ня­ла взгляд, а в гла­зах у нее вновь блес­те­ли сле­зы.

— А по­том при­шел ты и спас ме­ня, пря­мо как в од­ной из тех дет­ских кни­жек о не­веро­ят­ных прик­лю­чени­ях Гар­ри Пот­те­ра. — Она улыбнулась, видя как Гарри закатил глаза. — Ты зна­ешь, как мно­го на­ших ро­вес­ниц меч­та­ют о прин­це Гар­ри Пот­те­ре, уби­ва­ющем дра­кона и уво­зящем их на сво­ем гип­погри­фе? Что же, я видела, как ты победил дракона, а Гер­ми­она рас­ска­зала мне ис­то­рию Клю­вок­ры­ла.

Гермиона мечтательно улыбнулась, вспомнив, как обнимала его в ту ночь.

— А по­тому, не­зави­симо от то­го, что о те­бе го­ворят мис­тер Пот­тер, ты со­вер­шенно оп­ре­делен­но — принц.

Гар­ри пок­раснел и сму­щен­но опус­тил го­лову. Даф­на лас­ко­во об­хва­тила его ли­цо ла­доня­ми, зас­тавляя его при­под­нять го­лову, так что они ока­зались ли­цом к ли­цу. А по­том по­далась впе­ред и неж­но по­цело­вала его в гу­бы. Че­рез нес­коль­ко мгновений блаженства она прер­ва­ла по­целуй и обе де­вуш­ки за­хихи­кали над аб­со­лют­но оша­рашен­ным пар­нем.

— Думаю, ты его сломала, — прошептала Гермиона.

— О, я уверена, что ты легко сможешь привести его в порядок, — хит­ро ус­мехну­лась Даф­на. Гер­ми­она пок­расне­ла, но кив­ну­ла.

А те­перь, — Даф­на вновь об­ра­тилась к Гар­ри, — ког­да у ме­ня есть принц и по­целуй на ночь, нас­та­ло вре­мя про­щать­ся. Но ты всё ещё должен мне танец, Поттер!

Гар­ри ос­то­рож­но взял её за ру­ку и под­нес к гу­бам, зас­та­вив девушку пок­рыть­ся лег­ким ру­мян­цем.

— С ог­ромным удо­воль­стви­ем, мисс Грин­грасс, — мяг­ко про­из­нес па­рень, от че­го её сер­дце бе­шено за­билось.

На про­щанье об­нявшись еще раз, Гар­ри и Гер­ми­она по­кину­ли боль­нич­ное кры­ло и взяв­шись за ру­ки не спе­ша от­пра­вились к баш­не Гриф­финдо­ра. Остановившись у начала лестницы, разделявшей спальни мальчиков и девочек, никто из них не был готов попрощаться прямо сейчас. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, и Гарри наконец нарушил тишину.

— Гермиона, это был потрясающий вечер. Ты и прав­да бы­ла са­мой кра­сивой де­вуш­кой на ба­лу, и для ме­ня бы­ло честью соп­ро­вож­дать те­бя. — Гер­ми­она наградила его тёп­лой улыб­кой.

Спа­сибо Гар­ри, твои сло­ва очень мно­го зна­чат для ме­ня. Я то­же за­меча­тель­но про­вела вре­мя. По прав­де го­воря, это был са­мый ро­ман­ти­чес­кий ве­чер, ко­торый был у ме­ня, за ис­клю­чени­ем по­лета с тобой на Клю­вок­ры­ле.

Гарри кивнул; с тех пор, как это случилось, та ночь не раз была предметом его приятный мечтаний.

— И чтобы этот вечер стал поистине совершенным, не хватает только одного. — В ответ на озадаченный взгляд Гарри Гермиона встала на цыпочки и захватила его губы своими. Обер­нув ру­ки вок­руг его шеи, она приоткрыла рот, уг­лу­бляя по­целуй. Через несколько минут, когда в лёгких уже не осталось кислорода, они вынуждены были прерваться, по прежнему соприкасаясь лбами и тяжело дыша.

— Ты зна­ешь, в тех кни­гах о те­бе и вправ­ду есть до­ля ис­ти­ны. Ты дей­стви­тель­но принц, Гар­ри, — она сно­ва неж­но по­цело­вала его. — Принц, ко­торый по­корил нас обе­их.

Пос­ле еще од­но­го неж­но­го по­целуя, Гер­ми­она отс­тра­нилась от не­го и сде­лала нес­коль­ко ша­гов по лес­тни­це ве­дущей в спаль­ню де­вочек, по­том ос­та­нови­лась и снова пос­мотре­ла на не­го.

— Доб­рой но­чи Гар­ри. И спа­сибо те­бе за прек­расный ве­чер.

Гар­ри про­водил Гер­ми­ону взгля­дом по­ка она не скры­лась в спаль­нях де­вочек, а по­том доб­рался до собс­твен­ной кро­вати, где он видел сны о тан­цах с дву­мя кра­сивы­ми ведь­ма­ми.

Потребовалась ещё одна неделя, прежде чем мадам Помфри заявила, что Дафна уже достаточно поправилась для выписки из больничного крыла, но с друзьями, проводившими каждый день с ней всё свободное время, она прошла очень быстро. На Но­вый год Гар­ри, на­конец-то офи­ци­аль­но поп­ро­сил Гер­ми­ону и Даф­ну стать его де­вуш­ка­ми, за что получил два жгучих новогодних поцелуя. Гарри и Гермиона ознакомили Дафну с планом, который они разработали с помощью Сириуса, и, вне­ся нес­коль­ко поп­ра­вок, а так же ус­тра­нив мел­кие не­доче­ты, она объ­яви­ла план дос­той­ным са­мого Са­лаза­ра Сли­зери­на. Одним из её предложений было привлечение к плану Трейси и Астории, вдобавок к Невиллу, Джинни и близнецам Уизли, с чем Гарри незамедлительно согласился. Они решили, что будет лучше всего действовать в первый день после зимних каникул, когда большинство учеников из всех трёх школ будет присутствовать в Большом Зале. Все они ждали этого дня с большим нетерпением.

Как только студенты, отдохнувшие за время каникул, начали стекаться в Большой Зал на завтрак, они немедленно понимали, что за это время что-то произошло. За столом Гриффиндора, напротив Невилла, Джинни и близнецов спокойно сидели Дафна Гринграсс, её сестра Астория и Трейси Девис, с Гарри и Гермионой по бокам от Дафны. Остальные гриффиндорцы были лишь слегка удивлены прибавлением за их столом, за исключением Рона, чей взгляд мог бы заставить скиснуть молоко. Ос­таль­ные фа­куль­те­ты прос­то жда­ли начала пред­став­ле­ния. Дол­го ждать не приш­лось, Мал­фой и его прих­ле­бате­ли по­каза­лись в две­рях Боль­шо­го за­ла.

— Черт по­бери, что вы трое выт­во­ря­ете? — Его крик заставил замолчать зал и прив­лёк прис­таль­ное вни­мание всех в зале. Когда Драко понял, что это Дафна, живая и здоровая, сидит между Гарри и Гермионой, его глаза расширились, а лицо побледнело. Не от­ры­вая взгляд от еды, Даф­на заб­ро­сила на­жив­ку.

Не ожидал меня увидеть, Драко? — Тот, однако, быстро взял себя в руки, и на его ли­це вновь рас­цве­ла его фир­менная над­менная ус­мешка.

— С чего ты взяла, Гринграсс? В конце концов, я всегда знал, что вы трое — банда никчёмных предателей крови. Хо­тя я должен приз­нать, что ты мог­ла бы дос­тичь боль­шего, чем по­доб­ные Пот­те­ру и гряз­нокров­кам.

Настал черёд Гарри заманивать слизеринца в смертельную ловушку.

— Ус­лы­шав по­доб­ное от че­лове­ка, ко­торый дер­жит двух дрес­си­рован­ных обезь­ян в ка­чес­тве дру­зей, я бы вос­при­нял это как ком­пли­мент Даф.

Крэбб и Гойл по-прежнему сохраняли нейтральное выражение лица, в то время как Малфой стремительно покраснел от ярости, так как весь зал по­каты­вал­ся от сме­ха.

— С тобой никто не разговаривал, шрамоголовый, — выплюнул он.

— Ну значит ты у нас никто, не так ли? — произнёс всё тем же скучающим тоном Гарри, что привело Малфоя в ярость.

— При­дурок! Я Дра­ко Мал­фой, нас­ледник Бла­город­но­го До­ма Мал­фой! А ты всего лишь жалкий сирота, окружённый своей бандой уродов и неудачников!

 — Лучше уж быть сиротой героев, чем фанатичным сыном Пожирателя Смерти.

По всему залу послышались перешёптывания удивлённых от услышанного школьников.

— Не тро­гай мо­его от­ца! Ког­да он уз­на­ет о тво­ей дер­зости то он…

 — Он ничего не сделает, — прервал его Гарри, — раз­ве что раз­ра­зит­ся оче­ред­ной на­пыщен­ной речью, о том, что он вы­ше и луч­ше дру­гих. А прав­да зак­лю­ча­ет­ся в том, что без сво­их во­рован­ных де­нег, ко­торые он ис­поль­зу­ет, что­бы да­вать взят­ки, имя Мал­фо­ев не сто­ит и кна­та!

— Мой отец не вор! Он бла­город­ный и чес­тный че­ловек…

-…Ко­торый ут­вер­ждал, что на­ходил­ся под прок­ля­ти­ем Им­пе­ри­ус, что­бы от­вертеть­ся от Аз­ка­бана за пыт­ки и убий­ства не­вин­ных лю­дей во вре­мя пос­ледней вой­ны. А правда заключается в том, что его благородство столь же чисто, как и его кошелёк с деньгами, и если копнуть поглубже, то вы обнаружите труса, сгорающего от желания целовать подол робы Волдеморта, подобно рабу. Это не бла­городс­тво Дра­ко. Это вы­зыва­ет жа­лость.

Ни единого звука не было слышно в зале, стоило словам Гарри повиснуть в воздухе. Он знал, что гордость Драко не позволит оставить такие оскорбления без ответа, на самом деле, он на это и рассчитывал. Дафна рассказала ему, как Снейп и Малфой любят использовать его характер против него самого, так что теперь подросток решил отплатить им той же монетой. И, как и пред­ска­зывал Гар­ри, Мал­фой уго­дил пря­мо в ло­вуш­ку.

— Ну, все Пот­тер! Нас­та­ла по­ра научить тебя уважать тех, кто лучше, чем ты! Я, Драко Арес Малфой, нас­ледник Бла­город­но­го До­ма Мал­фой, вы­зываю те­бя, Гар­ри Джей­мс Пот­тер на ма­гичес­кую ду­эль!

Зал накрыла волна возбуждённого шёпота — нечасто доводится быть свидетелем такого зрелища. Тем, кто был не в курсе, быстро объяснили, что вызов на магическую дуэль не может остаться без ответа, а отказ наносит непоправимый урон чести того, кому был направлен вызов. К удив­ле­нию мно­гих, близ­не­цы У­из­ли от­ка­зались при­нимать став­ки на этот по­еди­нок. Для них это бы­ло серь­ез­но.

Профессор Дамблдор со своего места за преподавательским столом с интересом наблюдал, как два юных волшебника об­ме­нива­ют­ся ос­кор­бле­ни­ями и кол­костя­ми. Как и во время их предыдущей стычки, директор занял позицию невмешательства и лишь наблюдал, как они разрешат свои проблемы самостоятельно. Осо­бо его ин­те­ресо­вало, как мис­тер Пот­тер бу­дет ре­аги­ровать на направленные в его сторону ос­кор­бле­ния. Дамблдор был готов к тому, что полностью проигнорирует Малфоя, как он и поступал ранее, но когда тот начал отвечать тем же, за­мет­но ожи­вил­ся. Он на­чал по­нимать, что вре­мя, про­ведён­ное в ком­па­нии мисс Грей­нджер и мисс Грин­грасс, силь­но из­ме­нило характер Гар­ри. Альбус подумал: хорошо ещё, что Гарри не подозревает о своём главенстве над Домом Поттер, в противном случае было бы практически невозможно убедить его возвращаться к своим родственникам на лето. Также это означало, что у Дамблдора был бы очень слабый контроль над действиями парня, и следовательно, было бы невозможно управлять им в соответствии с «великим благом». Он решил, что будет внимательнее смотреть за развитием юного мистера Поттера во время испытаний турнира, а прямо сейчас он должен вмешаться и раз­ря­дить эту си­ту­ацию, по­ка тот не ска­зал ни­чего та­кого, что мог­ло бы толь­ко ухуд­шить по­ложе­ние.

— Гар­ри, мой маль­чик, ка­жет­ся, ты по­пал в ще­кот­ли­вую си­ту­ацию. По­жалуй­ста, поз­воль мне на­учить те­бя соответствующему поведению для отказа от такой дуэли.

Чистокровные, услышавшие инструкции директора, ужаснулись. И не только потому, что такое вмешательство было нарушением протокола, но и потому, что он вёл Гарри прямиком к публичному позору! Однако же, Гарри не был настроен слушать Дамблдора на этот раз. Благодаря урокам Сириуса, он был весьма сведущ в большинстве чистокровных традиций, включая и те, что относились к дуэлям. Так что он точно знал, как ответить на вызов Драко, тем более что этот вызов и был целью Гарри с самого начала. Повернувшись лицом к светловолосому волшебнику, Гарри позволил появиться своему кольцу Главы Дома Поттер, а вместе с ним и гербу Поттеров справа на груди его мантии, прямо над гербом Хогвартса. Драко побледнел, как только это увидел, и тут же понял, что его мастерски завели в ловушку. Однако из-за характера его вызова, он не имел никакого выбора, кроме как идти до конца, надеясь на лучшее. Он прек­расно по­нимал, что поскольку является нас­ледником млад­ше­го ро­да по срав­не­нию с ро­дом Гар­ри, то его по­раже­ние бу­дет оз­на­чать ка­тас­тро­фу для его семьи. Усмехнувшись в испуганные глаза наследника Малфоев, Гарри ответил на вызов.

— Я, Гар­ри Джей­мс Пот­тер, Лорд Древ­ней­ше­го и Бла­город­ней­ше­го До­ма Пот­тер, при­нимаю вы­зов на ма­гичес­кую ду­эль, бро­шен­ный мне Дра­ко Аресом Мал­фо­ем, Нас­ледни­ком Бла­город­но­го До­ма Мал­фой. Мастер дуэлей Флитвик, — ска­зал Гар­ри, об­ра­ща­ясь к быв­ше­му чем­пи­ону по ду­элям и про­фес­со­ру чар в Хог­вар­тсе, — не мог­ли бы Вы воз­вести ду­эль­ный по­мост и выс­ту­пить в ка­чес­тве судьи?

Флит­ви­ку бы­ло при­ят­но, ког­да Гар­ри об­ра­тил­ся к не­му, ис­поль­зуя его чес­тно за­рабо­тан­ный ти­тул, а не как к пре­пода­вате­лю. К то­му же лич­но он счи­тал, что Дра­ко Мал­фой зас­лу­жил того пинка под зад, который ему сейчас грозил, за то, что он в течение многих лет изводил Гарри и его друзей.

— Это будет честь для меня, Лорд Поттер — ответил полугоблин, начиная возводить дуэльную арену и охранный купол, чтобы защитить зрителей от шальных заклятий.

— Мис­тер Пот­тер, я тре­бую не­мед­ленно прек­ра­тить все это! — Сер­ди­то вос­клик­нул Дамб­лдор, об­ра­ща­ясь к Гар­ри. — Я не по­тер­плю ни­каких ду­элей в мо­ей шко­ле!

Гар­ри впил­ся в ди­рек­то­ра шко­лы сталь­ным взгля­дом.

— Бо­юсь, вы опоз­да­ли ди­рек­тор, — ответил он. — Может, если бы вы попытались года три назад не допустить такого отношения Малфоя ко мне, то до этого могло и не дойти. А сейчас, вызов был брошен и принят, и по закону спор должен быть разрешён немедленно. Так как вы отказываетесь показать людям последствия их действий, то это сделаю я. А теперь, прошу меня извинить.

Дамблдор мог только наблюдать, как Гарри и Драко вышли на противоположные края дуэльного помоста и встают лицом друг к другу, держа палочки наготове.

— Ка­ковы ус­ло­вия? — спро­сил Флит­вик, об­ра­ща­ясь к Гар­ри, как выз­ванная сто­рона он имел пра­во выб­рать.

— Ни­каких Неп­рости­тель­ных. До пер­вой кро­ви или по­ка один из нас не сдас­тся. Вре­мя не ог­ра­ниче­но. — Чет­ко про­гово­рил Гар­ри, по­лучив в от­вет ки­вок от судьи.

— Очень хорошо. Лорд Поттер, мистер Малфой, вы можете начинать!

Оппоненты поклонились друг другу и встали в стойку, готовые нанести удар. Малфой едва смог удержать себя от нервной дрожи из-за пары огненно-зелёных глаз, смотревших прямо на него, глаз, из-за которых пара ведьм в зале млела от счастья. Никто из них не шевелился, казалось, целую вечность, прежде чем шквал полетевших заклятий разорвал тишину.

— Ступефай! Экспелиармус!

С огромным трудом, но всё же Драко удалось увернуться от обоих заклятий. Тут же всем стало ясно, что блондинчик серьёзно уступает своему оппоненту благодаря постоянным тренировкам Гарри из-за турнира. Решив, что ему стоит ранить Гарри, пока у него на это есть какой-то шанс, Драко начал швыряться некоторыми более смертоносными заклятиями из своего арсенала.

— Диффиндо!

Гарри легко увернулся от разрезающего заклятия, прежде чем ответить своим собственным, в паре с дуболомным проклятием, которое зацепило Драко по правому плечу. Драко, в свою очередь, ответил костеломным, от которого Гарри уклонился и парировал ещё одним разрезающим. Пытаясь увернуться от него, Драко споткнулся и упал на помост, и Гарри немедленно перешёл в наступление. Запустив несколько дуболомных проклятий со снайперской точностью, Гарри добился того, что палочка Малфоя вылетела с платформы за пределы досягаемости последнего. Когда Гарри вновь поднял палочку, мало кто упустил иронию в выборе им следующего заклятия.

— Серпенсортия!

Со сто­роны зри­телей пос­лы­шались кри­ки, ког­да из па­лоч­ки Гар­ри вы­лете­ла ог­ромная чер­ная змея. Гла­за Дра­ко рас­ши­рились от ужа­са, а Гар­ри на пар­селтан­ге при­казал змее: «Убей блон­ди­на».

Змея кивнула и начала скользить по направлению к Драко, который сидел, замерев от страха, наблюдая за её приближением. Гар­ри бро­сил взгляд на де­вушек, с мрач­ным тор­жес­твом наб­лю­да­ющих за про­ис­хо­дящим. Гриффиндорец знал, что Драко не дождётся от них призывов к милосердию. Как только змея достигла Драко и свернулась в кольцо перед броском, к запуганному волшебнику вернулся голос.

— Я сдаюсь! Я сдаюсь, Поттер!

«Стой!» — Змея расслабилась и вернулась к Гарри, который мяг­ко пог­ла­дил её по го­лове.

«Иди к моим спутницам, — скомандовал он, указав на Гермиону и Дафну. — «Мы выпустим тебя снаружи, там есть безопасные места для охоты».

«Как прикажешь, Говорящий» — ответила змея, прежде чем соскользнуть с платформы в стороны Дафны и Гермионы. Гермиона спокойно наклонилась и позволила змее заползти по её руке и свеситься с плеч, а Дафна игриво пощекотала её под нижней челюстью. Улыб­нувшись сво­им де­вуш­кам, Гар­ри по­вер­нулся, чтобы рассмотреть волшебника, съёжившегося перед ним. Гар­ри нак­ло­нил­ся к са­мому уху Дра­ко и так что­бы ник­то не ус­лы­шал, про­шеп­тал:

«Сдавшись, ты совершил самую умную вещь за всё время нашего с тобой знакомства. А теперь я сделаю с тобой то, что ты пытался сделать с Дафной. Я собираюсь уничтожить тебя, Драко Малфой, и использую тебя как пример того, что случится с теми, кто угрожает мне или моим близким.»

Вып­ря­мив­шись Гар­ри, за­гово­рил так, чтоб его слы­шали все на­ходя­щи­еся в Боль­шом за­ле.

— Я, Гарри Джеймс Поттер, настоящим заявляю о победе над Драко Малфоем, Наследником Благородного Дома Малфой. Также, я требую права на реституцию.

Это за­яв­ле­ние выз­ва­ло шок у чис­токров­ных, пос­коль­ку право на реституцию требовали только тогда, когда победы в дуэли было недостаточно для удовлетворения чести победителя. Учитывая бурную историю взаимоотношений двух дуэлянтов, все понимали что ждать от Гарри пощады бесполезно.

— Как Лорд Древ­ней­ше­го и Бла­город­ней­ше­го До­ма Пот­тер, я нас­то­ящим объ­яв­ляю, что ли­ния Мал­фо­ев пре­сек­лась на дей­ству­ющем Гла­ве Ро­да, Лю­ци­усе Мал­фое. С это­го дня Дра­ко Мал­фой ста­новит­ся Дра­ко Блэк из Древ­ней­ше­го и Бла­город­ней­ше­го До­ма Блэк, в со­от­ветс­твии с де­вичь­им нас­ле­ди­ем его ма­тери.

Такой поворот событий превратил шок в сумбур. Вмес­то то­го что­бы на­казать сво­его про­тив­ни­ка, Гар­ри толь­ко что под­нял Дра­ко на бо­лее вы­сокую со­ци­аль­ную сту­пень, и те­перь он был по социальному статусу нем­но­гим ни­же са­мого Пот­те­ра. Гарри позволил напряжению повиснуть в зале на какое-то время, прежде чем завершить начатое.

— К тому же, как Лорд Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэков, — объявил Гарри, снова погружая зал в тишину, в то время как фамильное кольцо Блэков появилось на его пальце, а их семейный герб появился рядом с гербом Поттеров на его робе, — я настоящим навсегда изгоняю тебя из Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэк. С этого дня, Драко Блэк становится Драко Безымянным, безродным, и призываю вас всех в свидетели его позора. Я требую этого по праву реституции; да будет так.

Вспышка магии вокруг Гарри и Драко обозначила принятие решения Гарри, прерывая линию Малфоев и оставляя Драко лишённым всего сиротой. Блондин лежал, свернувшись в позе эмбриона и безудержно рыдая. Гар­ри же да­же не взгля­нул на не­го.

 — Теперь слушайте меня.

Голос Гарри быть чуть громче шёпота, но его слышали все присутствовавшие в зале.

— Драко Безымянный совершил огромную ошибку, без причины напав на дорогого мне человека. — Его взгляд на миг остановился на улыбающейся Дафне. — Это единственное предупреждение для всех вас. С этого момента я беру Гермиону Грейнджер, Дафну Гринграсс, Асторию Гринграсс и Трейси Дэвис под защиту Домов Поттер и Блэк.

Как только он назвал их имена, гербы Поттеров и Блэков появились на правых рукавах мантий девушек, обозначая защиту со стороны Гарри.

— Я также нарекаю Невилла Лонгботтома, Джиневру Уизли, Фреда Уизли и Джорджа Уизли Друзьями моего Дома. Любой, кто навредит им, навлечёт на себя гнев двух Древнейших и Благороднейших Домов. Как вы видите, — произнёс Гарри, указывая на Драко, — пощады от меня не будет. Любого, напавшего на члена моего Дома, настигнет быстрое и страшное возмездие. Я вас предупредил.

С этими словами Гарри сошёл с помоста и направился в сторону Дафны и Гермионы. Подхватив девушек под руки, Гарри разыскал профессора Макгонагалл.

— Профессор, — сказал он, — Я хотел бы поселиться в покоях Лорда Гриффиндора. Это можно устроить к вечеру?

Моргнув от удивления, Минерва ответила:

— Конечно, мист… я хотела сказать, Лорд Поттер. Я предполагаю, вы так же хотели бы разместить и остальную часть своего… окружения?

Гарри усмехнулся та­кому оп­ре­деле­нию стро­гой пре­пода­ватель­ни­цы, ко­торое та да­ла для че­тырёх де­вушек.

— Пожалуйста, профессор, просто Гарри. И да, я думаю, так будет лучше всего для их безопасности, если они переедут вместе со мной. Я обещаю, что не случится ничего… пикантного. Я всего лишь хочу обеспечить их безопасность.

Все девушки обрадовались такой заботливости со сторона Гарри, а Гермиона и Дафна начали представлять, что же имел в виду Гарри под словом «пикантный».

— Это будет сделано. А теперь, похоже, что директор хотел бы перекинуться с Вами парой слов.

Макгонагалл указала за спину Гарри, где стоял профессор Дамблдор в компании своего кипящего от злости мастера зелий.

— Гарри, Поппи рассказала мне о том, что вы двое сделали для мисс Гринграсс. Я по­лагаю это имен­но её ты имел в ви­ду, ког­да го­ворил о «до­рогом те­бе че­лове­ке».

В ответ на смущённый кивок Гарри, Минерва улыбнулась и продолжила.

— Я так и думала. В таком случае, каждый из вас получает пятьдесят очков за спасение жизни другого студента, и ещё пятьдесят вам, мистер Поттер, за самый впечатляющий и занимательный урок этикета чистокровных. А те­перь, я ду­маю, что мы уже дос­та­точ­но дол­го зас­та­вили ждать ди­рек­то­ра.

С лег­ким пок­ло­ном Ми­нер­ва уш­ла. Вздохнув и настроив себя на очередное противоборство, Гарри повернулся к злому Альбусу Дамблдору, намеренно вставшему на пути подростков.

— Мистер Поттер, вы немедленно проследуете за мной в мой кабинет, — произнёс он, но Гарри прервал его, покачав головой.

— Нет, сэр, — ответил парень. — Что бы вы ни хотели мне сообщить, можете сказать при них. Они члены моего Дома, под моей защитой, и я не со­бира­юсь ос­тавлять их од­них по при­чинам бе­зопас­ности. Кроме того, я был бы признателен, если бы вы обращались ко мне согласно моему титулу.

— Лорд Поттер, я уверяю Вас, что им не причинят вреда, пока они находятся в этом замке.

Гарри усмехнулся.

— Не обижайтесь, директор, но за их безопасность теперь отвечаю я, а не Вы. И я буду лично наблюдать за тем, как они защищены. Теперь, если у Вас больше нет вопросов, нам нужно успеть на уроки.

Аль­бус Дамб­лдор не при­вык по­лучать от­каз от сту­ден­тов, и это испортило его настроение ещё больше.

— Гар­ри, я дей­стви­тель­но очень огор­чен тем, что ты не по­сове­товал­ся со мной, преж­де чем стать Гла­вой Ро­да, — вздохнул он. — Боюсь, ты сейчас не готов принять на себя всю ответственность, которую влечёт такой шаг.

Пот­тер, од­на­ко, не был одурачен его речью.

— Вы имеете в виду, что хотели бы, чтобы я до сих пор был под Вашим контролем, не так ли, сэр?

Преж­де чем ста­рик смог прер­вать его, Гарри про­дол­жил.

— Факт в том, что Вы должны были рассказать мне о моём статусе Главы Дома ещё три года назад, но почему-то не сделали этого. Я полагаю, что это было сделано с определённой целью. Это позволяло не только оставить меня несведущим в делах магического мира, но и позволяло отправлять меня к моим противным родственникам каждое лето, что­бы я жил там впро­голодь и вка­лывал как раб! Вы прек­расно зна­ли, что как толь­ко я при­му ти­тул Лор­да, ав­то­мати­чес­ки став со­вер­шенно­лет­ним, но­ги мо­ей не бу­дет на Ти­совой ули­це, по­тому вы и умол­ча­ли о мо­ём нас­ледс­тве и дер­жа­ли ме­ня в не­ведении. Чес­тно го­воря, сэр, чем боль­ше я уз­наю о нас­ледс­тве мо­их ро­дите­лей, тем силь­нее я за­да­юсь воп­ро­сом, в ка­кие же иг­ры вы иг­ра­ете?

Дамблдор попытался пойти на попятную, при­няв вид доб­ро­го, всё по­нима­юще­го де­душ­ки.

— Гарри, мальчик мой, я уверяю тебя, что в этом не было злого умысла. Правда в том, что я просто напросто запамятовал. Я уверен, ты можешь понять, что человек с моим набором обязанностей просто не может уследить за личными делами каждого студента этой школы? Ты должен поверить мне, Гарри. Я делаю только то, что будет лучше всего для тебя.

И всё же, Лорд Поттер, сэр, будьте любезны. И мне кажется, настало время мне самому заботиться о себе и тех, кто мне небезразличен. За три года здесь мне довелось встретиться с гигантской трёхголовой собакой, двумя учителями ЗОТИ, пытавшимися меня убить, тысячелетним василиском, серийным маньяком-убийцей, кучей дементоров и истинным предателем моих родителей, а в этом году я ещё и попадаю на этот чёртов тупой турнир. Если это то, что вы называете защитой, то я лучше позабочусь о себе сам.

В этот мо­мент Снейп взор­вался.

— Поттер! В этот раз ты зашёл слишком далеко! Твоя заносчивость воистину поразительна. Ты правда думаешь, что это маленькое шоу повлияет на что-нибудь? Очевидно, что ты страдаешь манией величия, как и твой отец. Но в отличие от тех, кто потворствует любому твоему капризу, я не какой-нибудь подхалим Мальчика-Который-Выжил! Упаковывай свои вещички, Поттер, ужинать ты будешь уже дома!

— Как смешно, — ответил Гарри. — Я всегда думал, что только профессор Дамблдор имеет право на исключение студентов. Конечно, будь Ваша воля, я бы даже не получил своё первое письмо из Хогвартса. К счастью для меня, вы не являетесь директором школы, не так ли?

Лицо Снейпа побагровело от ярости.

— Ах ты, вы­соко­мер­ный ма­лень­кий уб­лю­док! Да как ты сме­ешь…

— Нет, это как Вы смеете? — Прервал его Гарри. — Как Вы смеете запугивать и наказывать одиннадцатилетнего мальчика за проступки его отца, которого он никогда не знал? Как Вы смеете ненавидеть и унижать ребёнка женщины, которую, по Вашим словам, вы любили больше всего на свете, просто потому, что она отказалась прощать вас за оскорбление её «грязнокровкой»? Как Вы смеете мстить студенту за что, что его мать посмела выйти замуж за врага твоего детства? Но самое важное, как Вы смеете говорить со мной о моих родителях, когда вы повинны в их смерти?

Пока Гарри говорил, зал погрузился в тишину и наблюдал, как бледнело искажённое от ярости лицо профессора. С пос­ледним про­из­не­сен­ным сло­вом по за­лу раз­несся по­ражен­ный вздох, а за ним пос­ле­дова­ли быс­трые пе­решеп­ты­вания. Но зал тут же затих, как толь­ко за­гово­рил про­фес­сор Дамб­лдор.

— Мис­тер Пот­тер, я счи­таю, что сей­час не вре­мя и не мес­то для по­доб­ных раз­го­воров. Так же, мне очень бы хо­телось уз­нать, как вы приш­ли к та­ким вы­водам.

Гар­ри дос­тал из внут­ренне­го кар­ма­на ман­тии, то­нень­кую ко­жаную книж­ку и по­махал ей.

— Это днев­ник мо­ей ма­тери, ко­торый я не­дав­но из­влек из ро­дово­го сей­фа. В нём она опи­сала, по­мимо все­го про­чего, ис­то­рию сво­его дру­га детс­тва Се­веру­са, а также его враж­ду с Джей­мсом Пот­те­ром и его друзь­ями. Здесь описаны все те случаи, когда когда защищала его от их шуток и издевательств в течение многих лет, пока одним вечером он не набросился на неё в гневе, назвав её «поганой грязнокровкой». Она описывает, как отвергала его последующие ухаживания и признания в любви, вплоть до её замужества, когда они прекратились. А какое-то время спустя она написала, что её старый друг, ставший Пожирателем Смерти, передал Тёмному Лорду некоторую информацию, из-за которой её семья попала под удар.

Температура в Большом Зале, казалось, резко упала — с такой ненавистью каждый студент, за исключением нескольких слизеринцев, уставился на профессора Снейпа. Все преподаватели, за исключением директора, бросали на него едкие взгляды, а Макгонагалл и Флитвик потянулись за своими палочками. От­ча­ян­но пы­та­ясь скрыть нер­возность в своём голосе, Дамб­лдор пред­при­нял по­пыт­ку раз­ря­дить взры­во­опас­ную си­ту­ацию.

— Гар­ри, маль­чик мой, я вы­нуж­ден нас­таивать на переносе этого раз­го­вора в бо­лее кон­фи­ден­ци­аль­ное мес­то, где мы мог­ли бы дос­тигнуть вза­имо­пони­мания по по­воду это­го пе­чаль­но­го ин­ци­ден­та.

— Да как Вы смеете защищать его! — прокричал Гарри. — Его, Пожирателя Смерти, который указал Волдеморту на мою семью и продолжал делать всё, что было в его силах, чтобы превратить мою жизнь в ад, с той минуты как я появился в этом замке! Он разрушил мою семью, мою жизнь, и после этого имеет наглость очернять их память передо мной, а Вы позволяете ему всё это делать! И он ещё смеет называть меня заносчивым.

Снейп, всё время этой перебранки просто тихо кипевший, внезапно выхватил свою волшебную палочку и запустил в Гарри каким-то неизвестным проклятием. С резким взмахом своей палочки Гарри отбил заклятие в сторону, прежде чем сбить Снейпа с ног сильнейшими отталкивающими чарами. Пока зельевар смотрел в зачарованный потолок Большого Зала, пытаясь восстановить дыхание, обзор ему внезапно перекрыли горящие зелёные глаза Мальчика-Который-Выжил, смотревшие на него с едва контролируемой яростью. Он заговорил шёпотом, который каким-то образом достиг каждого уха в Большом Зале.

— Мне сле­дова­ло бы убить Вас пря­мо сей­час, за всё, что Вы со­вер­шили про­тив ме­ня и мо­ей семьи. Вмес­то это­го я рас­крою Вам один ма­лень­кий сек­рет, — Гар­ри скло­нил­ся над ним еще ни­же, — в од­ном Вы бы­ли пра­вы. Я та­кой же, как мой отец. Как и он, я не­нави­жу Вас все­ми фиб­ра­ми сво­ей ду­ши. Как и он, я жду того дня, когда Вы наконец получите по заслугам. Как и у него, у меня есть безоговорочная любовь Лили Марии Поттер, умершей ради моего спасения. В последний раз упоминая тебя в своём дневнике, она навеки прокляла тебя за что, что ты совершил. Я на­де­юсь, что ты под­го­товишь­ся, и ког­да ты вплот­ную по­дой­дешь к по­рогу сво­его сле­ду­юще­го боль­шо­го прик­лю­чения, по ту сто­рону те­бя бу­дет ждать моя ма­ма, и пос­ле все­го, что ты сде­лал для её сы­на, вряд ли она бу­дет ми­лосер­дна.

На­пос­ле­док ярос­тно свер­кнув гла­зами шокированному мужчине, Гар­ри раз­вернул­ся и за­шагал к вы­ходу из за­ла ми­мо изум­ленно­го Дамб­лдо­ра, с немедленно присоединившимися к нему Дафной и Гермионой. Остальные члены его группы направились за ним в более спокойном темпе, ос­тавляя всех на­ходив­шихся в Боль­шом за­ле в пот­ря­сён­ной ти­шине.

В тот же вечер Гарри и девушкам показали вход в апартаменты Лорда Гриффиндора, находившийся в нескольких футах от портрета Полной Дамы. Установив пароль (Гермиона и Дафна настояли на «зеленоглазом принце») Макгонагалл провела всех в их новое жильё. За дверью оказалась уютная гостиная с четырьмя дверьми, ведущими из неё. Гарри достались покои самого Лорда, находившиеся рядом с дверью в ванную, в то время как девушки поделили две оставшихся комнаты так, что Дафна и её сестра оказались в одной, а Гермиона и Трейси в другой. После того как Макгонагалл пожелала всем спокойной ночи, строго взглянув в сторону Гарри, подростки быстро устроились в комнатах, а затем встретились в гостиной, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Гарри сел на диване между Дафной и Гермионой, а Трейси и Астория оккупировали два кресла, стоявших напротив. Пос­ле то­го как все с ком­фортом рас­се­лись, Даф­на на­чала.

— Гарри, ты сегодня блестяще разобрался с Драко, — сказала она, уютно устроившись в его объятиях. — Ты управлял ситуацией, как настоящий чистокровный лорд, и теперь все дважды подумают, прежде чем издеваться над тобой. Я также заметила довольно много ревнивых взглядов, брошенных некоторыми ведьмами сегодня в зале, когда мы направлялись к выходу. Ты на самом деле знаешь, как произвести впечатление!

Комната заполнилась хохотом, так как все посмеивались над покрывшимся румянцем Гарри.

— Ну, это было самое меньше, что я мог сделать, после того, что он сделал с тобой, — сказал Гарри. — Я был вправе убить его прямо там, в тот же миг, но последнее, что мне нужно — это дать «Пророку» лишнее оружие против себя. Кро­ме то­го, то, что я сде­лал, навредило ему нам­но­го сильнее, чем смер­ть. Я думаю, вскоре он обнаружит, что без имени Малфоя за своей спиной, его поддержка в Слизерине исчезнет быстрее, чем вы успеете сказать «Бу».

Де­вуш­ки на это толь­ко кив­ну­ли, ведь трое из них име­ли лич­ный опыт жиз­ни на фа­куль­те­те змей. Гар­ри за­метил, что Ас­то­рия чувс­тву­ет се­бя неу­ют­но в но­вой об­ста­нов­ке, и ре­шил поп­ро­бовать под­ру­жить­ся с де­воч­кой.

— Астория?

Девочка подняла голову и застенчиво посмотрела ему в глаза.

— Прости, что я разлучил тебя с твоими друзьями, — сказал Гарри. — Я знаю, каково это — оказаться в абсолютно непривычной обстановке, и ни за что не пос­ту­пил бы так, ес­ли бы в мо­их си­лах бы­ло за­щитить те­бя в об­ще­житии Сли­зери­на.

Ас­то­рия про­дол­жа­ла смот­реть в его гла­за, и Гар­ри счел это зна­ком про­дол­жать.

— Я знаю, что мы поч­ти не зна­комы друг с дру­гом, но я был бы рад, ес­ли бы мы смогли стать друзь­ями. Я хо­чу, что­бы ты зна­ла, твоя сес­тра очень до­рога мне, так что ты для меня — как сестра, если, конечно, ты хочешь, чтобы я был тебе братом.

На лице юной блондинки появилась широкая улыбка. Нес­мотря на то, что она учи­лась толь­ко пер­вый год, ис­то­рии о Гар­ри Пот­те­ре ей рас­ска­зыва­ли всю её жизнь, а осо­бен­но пос­ле то­го, как Даф­на пош­ла в Хог­вартс. Она надеялась, что сможет познакомиться с ним, но учёба на Слизерине, да ещё и на три года младше, сделала это почти невозможным — до сегодняшнего дня. А те­перь он пред­ла­га­ет стать для нее стар­шим бра­том, исполняя мечту всей её жизни! Пос­ле её вос­торжен­но­го кив­ка, Гар­ри ши­роко улыб­нулся и рас­крыл ру­ки для объ­ятия. В тот же миг она выскочила из кресла и крепко обхватила руками своего нового брата. Слёзы радости на лице Дафны дали ему понять, что он поступил с её сестрой совершенно правильно. Де­воч­ка заб­ра­лась к Гар­ри на ко­лени, по преж­не­му про­дол­жая его об­ни­мать, в то время как сам па­рень и Гер­ми­она ­пыта­лись получше познакомиться с Трей­си. Че­рез не­кото­рое вре­мя Гар­ри, из­ви­нив­шись, встал, осторожно придерживая спящую Асторию в своих руках. Дафна присоединилась к нему, когда он вышел из гостиной, чтобы накрыть её одеялом, после чего Гар­ри дос­та­лись креп­кие объ­ятия и страс­тный по­целуй, преж­де чем они вер­ну­лись к ос­таль­ным. Гер­ми­она де­монс­тра­тив­но на­дулась, гля­дя на слег­ка взъ­еро­шен­но­го пар­ня, пока он не сел рядом с ней и не подарил ей улыбку, сказавшую ей, что ей будет уделено такое же внимание перед сном. Гораздо более счастливая девушка подняла его руку и положила её себе на плечи; с другой стороны то же самое сделала и Дафна. Трейси скромно улыбнулась, глядя на них, но промолчала.

— Хорошо, теперь, когда Астория уснула, мы можем поговорить о том, что случилось сегодня, — сказал Гарри с мрачным выражением лица. — Я ни капли не сомневаюсь в том, что Драко попытается отомстить мне за сегодняшнее, именно поэтому вы все сейчас здесь и под моей защитой. Я знаю, что вы трое впол­не мо­жете по­забо­тить­ся о се­бе, но вот Ас­то­рия нет. По­это­му я хо­тел бы, что­бы од­ин из нас всег­да соп­ро­вож­да­л её на уро­ки.

— Это не проб­ле­ма, — от­ве­тила Даф­на, — мы всег­да хо­дим на уро­ки вмес­те, по­тому как на­ши рас­пи­сания поч­ти сов­па­да­ют, она да­же не за­подоз­рит, что мы ее опе­ка­ем.

— Хорошо, — произнёс Гарри. — Значит, одной проблемой меньше. Трей­си, Даф­на и Гер­ми­она за­нима­ют­ся со мной с Хэл­ло­уина практически постоянно, по­могая мне го­товить­ся к тур­ни­ру. Мы будем очень рады, если ты присоединишься к нам в изучении теории и практики заклинаний, и ес­ли у те­бя по­явят­ся идеи от­но­ситель­но за­даний, я с удо­воль­стви­ем те­бя выс­лу­шаю. Я обнаружил, что советы жен­щин в мо­ей жиз­ни при­нес­ли мне толь­ко поль­зу, а так как ты те­перь член мо­его Ро­да, то те­перь я бу­ду ждать хо­роших со­ветов и от те­бя.

За эту реп­ли­ку он по­лучил по по­целую от Гер­ми­оны и Даф­ны, а так­же яркую улыб­ку от Трей­си.

— Хо­рошо Пот… Гар­ри, — быс­тро поп­ра­вилась она в ответ на удивлённо вски­нутую бровь. — Я не уверена, что от меня будет много помощи, но я сделаю, что смогу. Так же я хо­тела бы лич­но поб­ла­года­рить те­бя за то, что вы­тащил ме­ня из под­зе­мелий. Я не знаю, сколь­ко те­бе рас­ска­зала Даф­на о том, ка­ково это — быть де­вуш­кой и жить на зме­ином фа­куль­те­те, но по­верь мне — при­ят­но­го в этом ма­ло. Мне и Даф­не уда­лось из­бе­жать лиш­не­го вни­мания, мы быс­тро на­учи­лись от­ва­живать на­ибо­лее… настойчивых парней. Не­кото­рые из них уже на­чина­ют зас­матри­вать­ся на Ас­то­рию.

Гарри почувствовал, как Дафна в его объятиях слегка содрогнулась.

Ладно, достаточно об этом. А сей­час, во имя Мер­ли­на, ког­да Гриф­финдор­ский Зо­лотой Маль­чик ус­пел уз­нать ду­эль­ные тра­диции чис­токров­ных?

Гар­ри крат­ко по­ведал Трей­си о Си­ри­усе и о том, как стал Лор­дом Блэ­к. Выс­лу­шав всю ис­то­рию, Трей­си бы­ла пот­ря­сена, и ей за­хоте­лось не­мед­ленно уз­нать об ос­таль­ных прик­лю­чени­ях Гар­ри и Гер­ми­оны, про­изо­шед­ших с ни­ми за пос­ледние го­ды. Но за­метив ка­кие взгля­ды Гер­ми­она и Даф­на бро­са­ют на Гар­ри, муд­ро ре­шила покинуть гостиную и лечь спать. Гораздо позже она заметила Гермиону, тихонько прокравшуюся в комнату, с глупой улыбкой, приклеившейся к её припухшим губам.

Два новых члена их группы довольно быстро привыкли к распорядку первоначального трио. Трейси, как оказалось, очень много знала о зельях и гербологии, за что Гарри и Гермиона были особенно благодарны. Ас­то­рия же бы­ла прос­то ра­да про­водить так мно­го вре­мени со сво­ей сес­трой, а также со сво­им но­во­яв­ленным стар­шим бра­том, ко­торый быс­тро по­любил непоседливую юную ведьму. Каж­дый ве­чер, пос­ле то­го как Гар­ри по­могал ей с до­маш­ним за­дани­ем, они ус­тра­ива­лись на ди­ване и па­рень рас­че­сывал ее длин­ные свет­лые во­лосы, а она бол­та­ла с ним обо всем под­ряд. В это время он пропускал тёплые улыбки, которые мог бы заметить на лицах Гермионы и Дафны, решивших, что в один день тот станет прекрасным отцом.

Как бы то ни было, жизнь в замке не была совершенно мирной. Профессор Снейп после своего публичного унижения Поттером был в ярости и выразил своё неудовольствие ещё большим количеством придирок и оскорблений ко всей группе, особенно к Гарри, когда они появлялись на уроке зельеварения. Тем не менее, благодаря знаниям и опыту Трейси, ребятам удавалось справиться с учёбой, пока Гарри не разрешил ситуацию, высказав их опасения профессору Макгонагалл, вмешавшейся по праву заместителя директора и урезонившей Снейпа в его злобе по отношению к ребятам.

С момента стычки в гостиной Гриффиндора, Рон стал полностью игнорировать Гарри и Гермиону, если они оказывались в одном помещении. Это вполне устроило учеников их факультета, поскольку все быстро устали от привычки Рона швыряться оскорблениями в сторону пары с набитым едой ртом. Все прочие за столом Гриффиндора не придавали большого значения тому, что три девушки в мантиях Слизерина сидят с Гарри и Гермионой во время приёма пищи, а некоторые даже набрались смелости, чтобы познакомиться с ними. Что только увеличивало ярость Рона, и Гарри знал, что это лишь вопрос времени, прежде чем чем тот позволит своей ревности пересилить инстинкт самосохранения и устроит что-то нелицеприятное. Гар­ри же с Гер­ми­оной толь­ко пе­чаль­но ка­чали го­лова­ми на по­веде­ние их быв­ше­го дру­га, но мол­ча­ли.

Однако злоба Рона и Снейпа была ничем по сравнению с теми взглядами, которые бросал на них Драко Безымянный, бывший Малфой, ког­да они по­пада­ли в по­ле его зре­ния. После того, как Драко опозорили перед всей школой, его начал избегать свой собственный факультет, которым он надеялся управлять. Ситуация только ухудшилась, когда он получил вопиллер от своего отца относящийся к его поступкам, приведшим к тому, что линия Малфоев оказалась прервана. Все в школе теперь знали, что Драко некуда идти по окончанию учебного года, так как его отец обновил защиту вокруг имения Малфоев, закрыв ему доступ в него. Мас­ла в огонь под­ли­ло пуб­личное из­ви­нение Крэб­ба и Гой­ла, ко­торое они при­нес­ли Гар­ри, за то, что все эти го­ды по­мога­ли Дра­ко издеваться над ним. Они по­обе­щали, что ра­зор­вут с Дра­ко все от­но­шения, а также за­вери­ли, что они лично не ис­пы­тыва­ют к не­му и его друзь­ям неп­ри­яз­ни. Гар­ри при­нял их из­ви­нения и поб­ла­года­рил их за этот жест. Где-то в душе Драко знал, что в сложившейся ситуации он полностью виноват сам, но над всем этим взял верх разъярённый голос в его голове, возложивший вину за всего его проблемы на Лорда Гарри Джеймса Поттера.

Через несколько дней после событий в Большом Зале Гарри наткнулся на статью в утреннем выпуске «Ежедневного Пророка», написанную Ритой Скиттер. Он был в шоке от того, что в статье не только давался точный отчёт о произошедшем, но и восхвалялась его готовность предлагать помощь и защиту сокурсникам, несмотря на межфакультетскую вражду и статус крови. Статья также обрушилась с критикой на Драко Безымянного за его глупый вызов брошенный столь сильной фигуре, как Глава двух Древнейших и Благороднейших Домов. Ког­да Гар­ри отор­вал взгляд от га­зеты, он пой­мал по­нима­ющую ух­мылку Даф­ны. На его воп­ро­ситель­ный взгляд она по­яс­ни­ла:

— Гар­ри, ка­жет­ся, я за­была упо­мянуть, что пос­ледние лет трид­цать семья Грин­грасс яв­ля­ет­ся вла­дель­цем Ежед­невно­го про­рока, но до недавнего времени мой отец практически не обращал внимания на то, что там печатается. Но когда я обратила его внимание на последнюю статью, написанную Ритой, в которой описывалось твоё участие в турнире, он был, скажем так, не очень доволен. Таким образом он показывает тебе свою поддержку и признательность за всё, что ты сделал для нашей семьи. Скоро ты поймёшь, что для моего отца семья превыше всего.

Гарри и девушки всё больше разочаровывались из-за отсутствия какого-либо прогресса в расшифровке ключа, скрытого в добытом Гарри яйце. Прорыв наконец-то случился одним вечером, когда они, как обычно, сидели в своей гостиной, в очередной раз слушая нечеловеческий визг, доносившийся из яйца и отражающийся от каменных стен. Гарри со злостью захлопнул яйцо и разочарованно бросился на диван.

 — Я сдаюсь! Я не могу больше слушать эти чёртовы вопли. Если мне придётся услышать это ещё хоть раз, я выброшу это проклятое яйцо в озеро!

Стоило Гарри упомянуть озеро, как глаза Гермионы стали размером с блюдца, а затем она подскочила и обняла парня.

— Да, Гарри, это оно! Почему я не поняла этого раньше? Ты гений!

Крепко его поцеловав, она усмехнулась над его сконфуженным выражением лица.

Когда ты сказал про озеро, у меня в голове будто что-то щёлкнуло. Я вспомнила, как читала в «Истории Хогвартса», что Чёрное Озеро — это дом для колонии русалок. Там сказано, что под водой у русалок прекрасные голоса, но на открытом воздухе они превращаются в непереносимый визг! Гарри, я думаю, что голос в яйце — это язык русалок!

Гарри быстро понял, о чём речь, и вернул Гермионе столь же жаркий поцелуй, прежде чем вскочить с дивана и схватить яйцо.

— Идём! Сейчас мы узнаем, о чём там сказано!

Он быстро провёл четверых девушек в ванную, наполнил её водой и погрузил в неё яйцо. Быстро переглянувшись, пятеро подростков глубоко вздохнули, прежде чем окунуть головы под воду и слушать теперь уже красивые голоса. Много нырков и осушающих чар спустя, их пятёрка расселась в гостиной, чтобы прочитать услышанное под водой. Чем даль­ше чи­тал Гар­ри, тем тем­нее ста­нови­лось его ли­цо, а к кон­цу сти­хот­во­рения он дро­жал от ярос­ти.

— Они не смогут сделать это, — прорычал он. — Я им не позволю. Достаточно и того, что мне приходится участвовать в этом чёртовом турнире, но втянуть в него ещё и одну из вас двоих — это уже слишком!

Трей­си не сов­сем по­няла смысл это­го сти­хот­во­рения.

Что ты имеешь в виду, говоря «одну из вас двоих»? Ты считаешь, что-то, «о чём ты будешь очень сильно горевать» — это одна из них?

Гар­ри кив­нул, зас­та­вив Трей­си поб­леднеть.

— Это единственный вариант, имеющий смысл, — ответил он. — Можно предположить, конечно, что это будет мантия отца или Молния, но я готов поставить что угодно, что это будет человек. А люди, которые значат для меня больше всего, сейчас сидят в этой комнате.

Дафна и Гермиона обрадовались тому, как Гарри беспокоиться о них, и подсели поближе, чтобы взять его за руки.

 — Не беспокойся, Гарри, — успокаивающе произнесла Гермиона, — мы обязательно что-нибудь придумаем. Я не сомневаюсь, что бы ни случилось, ты спасёшь Дафну или меня, когда придёт время. Я только беспокоюсь, как тебе суметь дышать под водой в течение часа.

 — О, так это легко, — сказала Трейси. — Ты можешь использовать жабросли. Они растут по берегам озера, а ещё ты можешь заказать их в аптеке. От них у тебя появятся жабры и перепонки на руках и ногах, а ещё ты сможешь лучше видеть под водой. Мы с семьёй как-то путешествовали на Карибы, и пользовались ими, плавая в океане. Тебе будет вполне достаточно горсти жаброслей, чтобы продержаться один час.

— Хорошо, так мы и поступим, — с весельем подвела итог Дафна. — Проблема решена! Мы закажем несколько порций, чтобы у тебя был запас на всякий случай и возможность потренироваться с ними до начала состязания.

Гарри с задумчивым выражением на лице медленно покачал головой.

 — Я не думаю, что всё будет так уж просто, Даф, — сказал он. — Этот турнир не просто так считается одним из наиболее опасных событий в волшебном мире, и я не очень-то верю, что директор и прочие организаторы турнира смогут обеспечить твою безопасность, пока ты будешь находиться в озере. Вспомни, ведь это те же самые люди, которые решили, что это вполне нормально для четверокурсника встретиться со взрослой Венгерской Хвосторогой, защищавшей свою кладку с яйцами. Похоже, у них есть склонность недооценивать опасность той или иной ситуации.

Девушки не смогли опровергнуть логическую цепочку, которую выложил Гарри, и устроили настоящий мозговой штурм, изыскивая способы, которыми он мог бы обеспечить их безопасность во время второго задания. Пока они обсуждали всё это между собой, Гарри отошёл в угол гостиной и достал зеркало, надеясь на то, что у его крёстного будут какие-нибудь идеи. Сияющее лицо Сириуса, появившееся в зеркале, сильно обрадовало Гарри.

— При­вет, де­тёныш! Как прош­ла на­ша ма­лень­кая ша­лость над Мал­фо­ем? — Гарри потратил несколько минут, рассказывая Сириусу подробности публичного унижения Драко и реакции на это школы. Когда он закончил, Сириус был очень задумчив и хмур.

— Похоже, ты очень хорошо держал себя в руках, детёныш, — сказал он. — Однако я бы не советовал тебе в ближайшее время поворачиваться к Малфою спиной. кажется, ты задал ему очень крепкую трёпку, так что он обязательно захочет отомстить. То, что ты взял девушек под защиту Рода, имеет большое значение для обеспечения их безопасности, но ты всё же должен быть осторожен. Что-то мне подсказывает, что слизеринский гадёныш ещё заявит о себе.

Я думаю, ты прав, Бродяга, — ответил Гарри. — Я чувствую, что он не из тех, кто очень быстро сдаётся. Через Добби я попросил прочих домовых эльфов присматривать за девушками, пока они находятся в замке. Хотя и надеюсь, что это излишняя предосторожность.

Гарри встряхнулся, избавляясь от мрачных мыслей, и вернулся к первоначальной причине, по которой он связался с крёстным.

— Их безопасность — главная причина, по которой я с тобой связался, Сириус. — И Гарри изложил ему текст загадки в яйце и то, что, как они думали, он значил.

— Похоже, вам нужно нечто, что постоянно будет у девушек с собой, и сможет привести тебя к ним в случае необходимости, — старый Мародёр сдвинул брови, задумавшись над возникшей проблемой. — Ага! У меня есть то, что нужно! Гарри, попроси своего эльфа заглянуть в семейное хранилище Блэков и взять деревянную шкатулку с двумя переплетающимися змеями на крышке. Внутри ты найдёшь набор подвесок из оникса и изумрудов в виде змей на серебряных цепочках. Эти ожерелья связаны вместе и позволяют тем, кто их носит, всегда знать, в каком направлении от них находятся остальные. Две отдай Дафне и Гермионе, третью одень сам, а перед вторым заданием сними ожерелье с той из них, которая не попадёт в озеро, чтобы не сбиться с пути в воде. А всё остальное лишь вопрос времени.

Было видно, какое огромное облегчение испытал Гарри, услышав эту речь крёстного.

 — Спасибо, Сириус, Я буду чувствовать себя гораздо спокойнее, когда девушки наденут эти подвески.

Сириус усмехнулся — настолько явной была влюблённость его крестника.

— Не за что, детёныш. — Его глаза приняли озорное выражение. — А знаешь, пока ты посылаешь Добби за драгоценностями из хранилища, скажи ему, чтобы взял заодно и обручальные кольца Поттеров и Блэков. Я уверен, эти две юные леди не станут возражать!

Он расхохотался, увидев панику на лице Гарри, но тут подросток нанёс ему ответный удар.

— А что, это хорошая идея, — ухмыльнулся он. — Если всё пойдёт хорошо, то к выпускному, Бродяга, я буду называть тебя дедушкой!

Наступила очередь Гарри как следует посмеяться над шокированным крёстным.

— Хорошо, детёныш, ты выиграл! — В манере, совсем не подходящей статусу Лорда Древнейшего и Благороднейшего Рода, старый Мародёр показал язык своему юному крестнику, который, рассмеявшись на это, ответил крёстному тем же. Тепло попрощавшись, Гарри закончил разговор и вызвал Добби. После объяснений, что именно Добби должен был принести, эльф резко кивнул и с хлопком исчез, вернувшись через пять минут с той самой шкатулкой, о которой говорил Сириус. Поблагодарив эльфа, Гарри вернулся к девушкам, чья беседа уже перешла на чисто женские темы, в которых Гарри совсем ничего не понимал. Прочистив горло, чтобы привлечь к себе внимание, он сказал:

 — Я рассказал Сириусу о нашей небольшой проблеме, и вот что он посоветовал мне использовать, — в руке, так, чтобы её видели девушки, подросток держал ту самую шкатулку. — Внутри — зачарованные ожерелья, они позволят нам найти друг друга, где бы мы ни были.

Открыв шкатулку, девушки ахнули от восторга при виде восхитительных украшений. Увидев, что внутри только три ожерелья, Трейси произнесла:

— Я думаю, что вот эти два — как раз для Дафны и Гермиона, а третье — для тебя, Гарри. После всех событий, они наиболее вероятные кандидаты в заложники второго задания.

Кивнув в знак согласия, Гар­ри по­весил од­ну под­веску на шею Гер­ми­оне, вто­рая дос­та­лась Даф­не, а третью он надел на се­бя. В тот же миг он смог почувствовать как словно невидимая нить натянулась между их ожерельями, а душу заполнило ощущение тепла и комфорта. Девушки тоже почувствовали эту связь между ожерельями, и те­перь трио ощу­щало се­бя бли­же, чем ког­да-ли­бо рань­ше, бла­года­ря этой но­вой свя­зи.

— Это невероятно! Я чувствую вас обоих! — воскликнула Дафна, сжимая в руке своё новое любимое украшение. — Я никогда его не сниму!

 — И я тоже, — сказал Гермиона. — Похоже на то, как будто бы вы оба всегда со мной. Это такое приятное чувство!

Трое под­рос­тков, раз­де­лив­ших свои чувс­тва друг с дру­гом, улыб­ну­лись.

 — Как только выпадет такой шанс, я обязательно закажу ещё пару для вас обеих, — сказал Гарри Трейси и Астории, ярко улыбнувшимся и кивнувшим ему в ответ. Те­перь их бес­по­кой­ство по по­воду вто­рого ту­ра ста­ло зна­читель­но мень­ше, и ос­та­ток ве­чера ре­бята пот­ра­тили, прос­то си­дя и раз­го­вари­вая. Пожелав девушкам спокойной ночи и направляясь в свою кровать, Гарри задавался вопросом, насколько это похоже на настоящую семью. И по­обе­щал се­бе, что зай­мет­ся те­ми под­веска­ми как мож­но рань­ше, по­тому что ни­чего бо­лее важ­но­го, чем семья, для не­го не су­щес­тво­вало.

В то вре­мя как Гар­ри и его «семья» пло­дот­ворно про­води­ли вре­мя вмес­те, Аль­бус Дамб­лдор в глубоких раз­думь­ях рас­ха­живал по сво­ему ка­бине­ту. За долгие годы своей жизни он выучил очень важный урок — нужно всегда иметь план, рассчитанный на самые неожиданные события, чтобы можно было выполнить его, даже если случится что-то незапланированное. К примеру, в этом году он планировал при помощи Турнира Трёх Волшебников налаживать связи между тремя крупнейшими волшебными школами Европы и заложить фундамент будущей кооперации в надвигающейся войне против Волдеморта. После провала Министерства на Чемпионате Мира по квиддичу Дамблдор ожидал, что кто-нибудь из окружения Тёмного Лорда попытается использовать Турнир Трёх Волшебников как способ добраться до Гарри Поттера, либо внедрив человека от другой школы, либо, отвлекая внимание на задания турнира, прикрыть этим атаку на парня. Его имя, вылетевшее из Кубка Огня, наводило на мысль, что кто-то вознамерился использовать саму опасность заданий турнира, чтобы устранить угрозу Тёмному Лорду от Гарри, не раскрывая его возвращение всему волшебному миру. Такое развитие событий заставило Дамблдора слегка подкорректировать свой план, разрешив подростку участие в турнире с целью заставить лазутчика раскрыться, хотя Устав Турнира и позволял исключить Гарри при помощи дисквалификации как четвёртого участника. Альбусу пришлось действовать быстро, чтобы изъять две копии правил из школьной библиотеки, зная, что мисс Грейнджер непременно нашла бы эту лазейку, если бы смогла прочесть их.

Травля Гарри остальными студентами Хогвартса вполне устраивала директора так как могла подтолкнуть Гарри прийти к нему за помощью и советом, позволяя Дамблдору продолжать формировать характер мальчика, как он считал нужным. Вера мисс Грейнджер в Гарри и её готовность помочь ему подготовиться к турниру были неожиданными, но это не ломало план директора целиком и полностью. Он знал, что даже с помощью знаний и интеллекта мисс Грейнджер Гарри будет очень сложно справиться с первым заданием, после которого Дамблдор сделал бы ему предложение о помощи, намного превышающей возможности талантливой юной ведьмы. Что неизбежно прекратило бы разлом в «Золотом Трио» и вернуло план в первоначальное русло.

Поэтому Дамблдор был чрезвычайно удивлён впечатляющим выступлением мистера Поттера во время первого задания и использованием им магии, которую он никак не должен был знать. Тот факт, что парень мог создавать портключи напугал директора, так как это могло означать, что Гарри узнал и о своём семейном хранилище, и уж тем более о статусе Лорда Дома Поттеров. Альбус не мог позволить тому выйти из-под его опеки, так как это означало полную утрату контроля над гриффиндорцем. Открытие, что Поттер и Грейнджер находятся в дружественных отношениях с мисс Гринграсс, объяснило выступление Гарри на первом задании, но также и заставило директора забеспокоиться, что оставшиеся задания турнира могут превратиться для Гарри в лёгкую прогулку, что совсем не входило в его план. Он надеялся, что атака на мисс Гринграсс убедит её, и, возможно, мисс Грейнджер, что дружба с Гарри слишком опасна для их здоровья и заставит их порвать дружеские отношения с ним.

Ещё раз Гарри удивил директора, когда, поступив как истинный слизеринец, он публично уничтожил своего главного соперника и взял нескольких студентов, включая мисс Грейнджер и мисс Гринграсс, под защиту двух Древнейших и Благороднейших Домов, сделав их практически неуязвимыми для дальнейших атак. Присоединение к ним мисс Дэвис и младшей мисс Гринграсс показало, что у Гарри теперь была гораздо большая поддержка, чем в начале учебного года, сильно отбросив назад исполнение плана Дамблдора.

Следующим утром директор так и не притронулся к своему завтраку, размышляя над загадкой по имени Гарри Поттер. Его текущей проблемой был поиск подходящего заложника, которого мистер Поттер должен был бы спасти во время второго задания. Пока он наблюдал за Гарри и его друзьями, общающимися за столом Гриффиндора, его внимание привлекли две девушки, сидевшие по обе стороны от парня. Дамблдор не сомневался, что Гарри уже разгадал загадку, скрытую в яйце, и предвидел, что ему придётся спасать из озера либо мисс Грейнджер, либо мисс Гринграсс. Вопрос был — кого из них? Пока Дамблдор размышлял о двух ведьмах, шатенке и блондинке, сидевших рядом с Гарри, в его глазах разгорелся практически маниакальный огонь, когда он, наконец-то, нашёл решение. Самодовольно улыбнувшись, старик наконец приступил к позабытому завтраку, время от времени поглядывая на блондинку, оживлённо разговаривавшую за столом Гриффиндора.

Гарри Поттер нервничал. Утром того дня, когда должен был состояться второй этап турнира, он сидел за столом Гриффиндора с тревогой ожидая Дафну и Гермиону, которые должны были присоединиться к нему за завтраком. Он пришёл в Большой Зал в компании Трейси, после того как она сообщила ему, что остальные девушки уже ушли. Время, когда он должен был отправиться к озеру, уже приближалось, а Гермиона и Дафна всё ещё не появлялись. Его ожерелье, указывавшее в сторону Чёрного Озера, только заставило его нервничать ещё больше, когда он и Трейси в сопровождении группы поддержки направились к озеру на второе задание. Беспокойство Гарри сменилось смесью замешательства и облегчения, когда он узнал своих девушек, быстро нёсшихся ему навстречу с беспокойным выражением на лицах.

— Вы видели Асторию? — спросила запыхавшаяся от бега Дафна. — Её не было в постели этим утром, и мы с Гермионой уже обыскали всё вокруг, пытаясь найти её.

У Гарри кровь застыла в жилах, когда понимание случившегося подействовало на него подобно удару бладжера.

О, нет, — выдохнул он, — он не сможет. Грязный ублюдок, он не посмеет!

Заметив обеспокоенный взгляд Дафны, Гарри нежно взял её за руку и заговорил успокаивающим тоном.

 — Я обещаю тебе, Дафна, я верну её в целости и сохранности. Даю слово.

Её глаза расширились от ужаса, когда она поняла, о чём речь, и девушка, обхватив его руками за шею, разрыдалась, уткнувшись лицом в мантию Гарри. После обмена с Гермионой многозначительными взглядами над плечом Дафны, темноволосая ведьма кивнула и шагнула вперёд, чтобы забрать девушку из рук Гарри. Обняв Дафну рукой за плечи, Гермиона повела её на трибуны, сопровождаемая остальными участниками группы поддержки Гарри, и шепча успокаивающие слова на ухо потерявшей рассудок девушки. Как только Гарри занял своё место на платформе рядом с остальными чемпионами, он едва услышал Бэгмена, объявлявшего о втором этапе турнира, поскольку был полностью сконцентрирован на том, чтобы вытащить свою сестру из озера. С яростным взглядом встретившись с мерцающими глазами Дамблдора, он дал себе обещание позже высказать всё директору. Как только прозвучал сигнал к началу состязания, Гарри, не мешкая ни секунды, проглотил порцию жаброслей и нырнул в ледяную воду.

Использовав опыт, накопленный на тренировочных прогонах за несколько недель до задания, Гарри легко нашёл путь к деревне русалок на дне озера. Как только он подплыл достаточно близко к ней, то увидел четыре фигуры в мантиях, привязанные к каменным колоннам и окружённые русалоидами, державшими в руках грозно выглядящие копья. Присмотревшись к заложникам, Гарри увидел Чо Чэнг, маленького мальчика, похожего на Виктора, и двух блондинок, одна из которых была одета в мантию Хогвартса. Русалоиды, хотя и настороженно посматривали в его сторону, не сделали никаких попыток помешать Гарри, который быстро расправился с узлами, державшими Асторию, и быстро направился вместе к ней обратно к платформе. Гриффиндорец заметил голодные взгляды русалоидов, адресованные другой блондинке, когда он проплывал мимо них, но не придал этому значения. Следуя за сигналом своего ожерелья, Гарри быстро добрался обратно к платформе. Как только их головы оказались над водой, заклинание стазиса спало с Астории, и та начала кашлять и отплёвываться, удивившись лишь на мгновение, прежде чем обхватить руками Гарри за шею. Как только они подплыли к платформе, Асторию тут же вытащили из воды две пары рук рыдающих ведьм, быстро укутавших её в одеяло, и захвативших в объятия. Гарри оставался в озере, ожидая, когда закончится действие жаброслей, наблюдая за сценой воссоединения девушек, когда заметил встревоженную пару, пробиравшуюся к платформе. Заметив их дорогие мантии, Гарри догадался, что это были родители сестёр Гринграсс. Прежде чем он мог хоть что-то им сказать, его внимание оказалось приковано к другому концу платформы из-за душераздирающего крика чемпионки Шармбатона. Повернув голову, чтобы посмотреть, что произошло, Гарри увидел Флёр Делакур, насквозь промокшую и в крови от нескольких глубоких ран на руках, неистово пытающуюся вернуться в воду, в то время как несколько людей старались изо всех сил удержать её.

 — Нет! — кричала она, — ma soeur! У них моя сестра! Отпустите меня!

Гарри удивился, почему она так неистово кричала, но затем ему на ум пришли слова, сказанные Флёр на церемонии взвешивания палочек, и подросток задохнулся от ужаса. Он помнил со своей подготовки к турниру, что вейлы и русалки были смертельными врагами на протяжении веков. Если сестра Флёр сейчас находилась под водой, то можно было быть уверенным, что ей не вернуться живой. Гарри заколебался лишь на мгновение, прежде чем развернуться и снова нырнуть в воду. По пути он принял ещё одну порцию жаброслей, чтобы сохранить свою трансформацию, и как только оказался поблизости от русалочьей деревни, то вытащил свою палочку, приготовившись к сражению.

Подплыв поближе, Гарри увидел как русалоиды окружили девочку, как будто стая акул, которых он как-то видел в телешоу. Внезапно один из них приподнял своё копьё, собираясь проткнуть им сердце девочки. «Экспеллиармус», — быстро произнёс Гарри, и копьё вылетело прочь из рук русалоида. Прежде чем остальные смогли оправиться от шока, Гарри перерезал державшие пленницу узлы и вместе с ней поплыл наверх к платформе. Оглянувшись назад, он увидел группу разъярённых русалоидов, быстро приближавшихся к ним, в то время как сам Гарри плыл гораздо медленнее из-за дополнительной ноши. Продолжая тащить девочку наверх, Гарри выставил палочку и начал швыряться оглушающими проклятиями по своим преследователям, но попадая по ним лишь изредка. Русалоиды со своими копьями оказались гораздо точнее, и Гарри едва избежал участи быть нанизанным на них, лезвие этого грозного оружия оставило глубокий порез, скользнув ему по рёбрам. Гриффиндорец в ответ начал применять гораздо более смертоносные заклятия, окрашивая воду в красный цвет при каждом попадании. Русалоиды, поняв, что уступают в этой схватке, повернули обратно в деревню, оставив на месте убитых. Гарри продолжал плыть, несмотря на горевшие огнём мышцы, начавшую застилать глаза пелену и кровь, продолжавшую идти из ран на теле. Добравшись наконец до платформы, он практически не почувствовал рук, вытащивших его из воды, и вскоре потерял сознание.

Гарри не нужно было открывать глаза, чтобы понять, где он находится. После трёх лет в Хогвартсе он ни с чем не спутал бы стерильный запах больничного крыла. Но открыв глаза, он тут же заметил двух спящих ведьмочек, сидевших по обе стороны от него и державших его за руки. Неподалёку от своей сестры также дремала укрытая одеялом Астория. Гарри улыбнулся и слегка сжал ладони, чтобы разбудить подруг, и тут же оказался накрыт тремя обнявшими его девушками.

 — Ох, Гарри, мы уже думали, что потеряли тебя! — Гермиона, ни на миг не ослабляя объятий, рыдала, уткнувшись ему в плечо. А Дафна, слегка отстранившись, впилась ему в губы яростным поцелуем.

— Больше никогда не поступай так с нами, чёртов благородный мерзавец!

Последовавший за этим поцелуй убрал любой намёк на резкость из слов Дафны и был прерван лишь на то время, которое потребовалось, чтобы её место заняла Гермиона. Когда она наконец остановилась, чтобы отдышаться, немного ошеломлённому Гарри потребовалось какое-то время, чтобы оглядеть двух девушек, прижавшихся к нему. Их глаза опухли и покраснели от слёз, волосы спутались от сна в неподходящем для этого месте, но Гарри готов был поклясться, что они никогда не были более прекрасными. Как только он осознал, насколько близок к смерти был в этом озере, то понял, что настало время рассказать о чувствах, которые он испытывал в последние несколько недель.

— Я не могу вам обещать, что больше никогда не попаду в какую-либо опасную ситуацию, поскольку чаще всего они сами находят меня. — Дафна фыркнула, а Гермиона закатила глаза. — Но я могу обещать, что всегда сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуться к вам, потому что слишком люблю вас обеих, чтобы этого не сделать.

Обе ведьмочки удивлённо вздохнули, а затем снова бросились к нему в объятия.

— О, Гарри, мы тоже тебя любим! Мы целую вечность пытались понять, как тебе это сказать! — Гарри почувствовал, как Дафна кивнула в ответ на речь Гермионы. — мы лишь боялись, что ты не сможешь ответить нам взаимностью!

Гарри с сомнением покачал головой.

— Вы обе самые прекрасные и удивительные ведьмы, которых я знаю, и вы мои самые лучшие в мире друзья. как я могу вас не любить?

Девушки, наконец, выпустили его из своих объятий и сели рядом, не сводя с него полных обожания взглядов. Но тут на Гарри налетела светловолосая ракета из кресла рядом с Дафной, и они дружно захихикали.

— Я тоже тебя люблю, Гарри! — взвизгнула Астория, обнимая его руками за шею. Гарри лишь тихонько усмехнулся выходке своей названной сестры.

 — Привет, Тори, как дела? — Юная ведьма под­жа­ла но­ги и при­жалась к не­му.

— Я порядке, Гарри, спасибо тебе большое! Это был самый смелый поступок, который я когда-либо видела! Спасибо, что спас меня!

— Я всег­да бу­ду ря­дом, То­ри, мо­жешь не сом­не­вать­ся. — Это зас­та­вило ма­лень­кую ведьму при­жать­ся к не­му ещё силь­нее и удов­летво­рен­но вздох­нуть. В этот самый момент в больничное крыло зашли Джинни и Невилл, и увиденное вызвало облегчённые улыбки на их лицах.

— Эй, Гарри! А для меня там найдётся место? — спросила Джинни, заставив парня спрятать сконфуженное лицо в волосах Астории. Гермиона хихикнула и вмешалась.

Похоже, наш Гарри ничего не может с собой поделать, если рядом есть нуждающаяся в помощи девица! — Дафна громко расхохоталась над тем, что Гарри явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Да, похоже, это так, Гермиона, — продолжила Джинни, — хотя, надо признать, он весьма ловко спас свою маленькую сестрёнку.

На этот раз уже рассмеялись все, тем самым заставив мадам Помфри выглянуть из своего кабинета со строгим выражением на лице. Но когда она поймала взгляды смеющихся подростков, окруживших её пациента, то тепло улыбнулась и тихо удалилась, вспоминая маггловскую поговорку о том, что смех — лучшее лекарство. Джинни и Невилл посидели с ребятами ещё несколько минут, прежде чем поздравить Гарри с его выступлением на турнире и удалиться.

Двери лазарета едва успели закрыться, как их снова открыли и внутрь зашли мужчина и женщина, которых Гарри видел возле озера. Оба были одеты в дорогие мантии и держали себя с достоинством истинных аристократов, но на их лицах были только тепло и дружелюбие. Гарри незамедлительно заметил, насколько женщина похожа на его светловолосую возлюбленную и её сестру. Как только пара приблизилась к его кровати, Лорд Гринграсс протянул Гарри свою руку, и они обменялись рукопожатием.

— Лорд Поттер, меня зовут Кир Гринграсс, а это моя жена, Присцилла. Мы пришли, чтобы поздравить Вас с успешным прохождением второго задания, а также поблагодарить за спасение обеих наших дочерей. Дафна держала меня в курсе того, что происходило в Хогвартсе в этом году, и я должен сказать, что очень впечатлён услышанным. Похоже, Вы очень быстро освоились в новом для себя статусе Лорда, что не могло быть такой уж простой задачей, учитывая Ваше воспитание.

Кир заметил, как напрягся Гарри при упоминании его жизни до Хогвартса и быстро сменил тему, чтобы не причинять неудобств.

 — Я знаю только о том, чем Дафна поделилась в своих письмах, а это не так уж и много. Она рассказала мне только о том, что до недавнего времени Вы были не в курсе своего наследия. А ещё она очень высокого мнения о Вас.

Супруги Гринграсс понимающе улыбнулись ему, никто из них не упустил того, как крепко схватила парня за руку их старшая дочь, как и того, как младшая прижалась к его груди.

— Похоже, Вам удалось произвести впечатление на наших дочерей. — Кир усмехнулся, заметив опасливое выражение на лице Гарри. — Не беспокойтесь, Лорд Поттер, Я искренне одобряю ваши отношения. Правду говоря, я никогда не видел моих дочерей настолько счастливыми, какими они стали с того момента, как познакомились с Вами, а для меня их счастье уступает по важности лишь их безопасности. Ваши действия показывают, что Вам не составит труда обеспечить им обеим и то, и другое, пока они находятся здесь. Вы хороший человек, Гарри Поттер, так что я доверяю Вам и дальше заботиться о моих дочерях так же, как Вы это делали раньше.

В этот миг обе сёстры Гринграсс просияли от слов своего отца и его одобрения их взаимоотношений с Гарри. Гермиона, продолжая держать Гарри за другую руку, потянулась и взяла Дафну за свободную руку в знак молчаливого обещания, что она и Гарри будут с ней. В от­вет Даф­на бла­годар­но сжа­ла её ла­донь. Тепло усмехнувшись на такое проявление дружеских чувств к его дочери, Кир Гринграсс вновь обменялся рукопожатием с Гарри.

— Ещё раз спасибо Вам, Лорд Поттер. Мне бы очень хотелось, чтобы наши семьи лучше узнали друг друга в будущем.

Кир и Присцилла тепло обняли своих дочерей, а затем Присцилла удивила Гермиону, подарив тёплые объятия и ей. Уже уходя, Кир усмехнулся и придержал дверь, пропуская внутрь очередную группу посетителей к Гарри. Гари обрадовался, увидев, что пришла Флёр Делакур в сопровождении той самой девочки, которую он спас от русалоидов. Вместе с ними пришли мадам Максим, а также человек, которого каждый из присутствовавших желал бы видеть в последнюю очередь — Альбус Дамблдор. Гарри почувствовал, как Астория схватилась за него сильнее, чем когда-либо, как только вошёл директор, а сам Гарри из всех сил старался сдержать свой гнев на того, кто был виновен в столь сильных страданиях девочки. Дамблдор, казалось, остался безучастным к свирепому взгляду Гарри, провожая французскую делегацию к его кровати.

— Гарри, мой мальчик, мы пришли поздравить тебя с очередным успешным выступлением. Однако у меня есть несколько неприятных вопросов, которые я должен тебе задать, касающиеся событий, произошедших в озере.

Гарри, словно и не заметив присутствия директора и обратил всё своё внимание на свою коллегу по турниру и девочку позади неё.

— Привет, Флёр, я рад видеть, что с тобой всё в порядке. Это твоя сестра?

Флёр тепло улыбнулась в ответ на искренний интерес со стороны Гарри. Обернувшись, она выдвинула вперёд нерешительную девочку, стоявшую рядом с ней.

— Oui, мой Лорд, э'то моя сестра, Габриэль. Она ещё слишком маленькая, чтобы учиться в Шармбатоне, но ей разрешили приехать в Шотландию и поддержать меня на тур'нире Трёх Волшебников. А сейчас мне бы хотелось, что'бы она оставалась во Франции. Думаю, ты у'же встречал мою дир'ектр'ису, мадам Максим? — Флёр указала на женщину огромного роста рядом с собой, улыбнувшуюся и кивнувшую Гарри. — Моя семья теперь перед вами в долгу, Monsieur Поттер, а я лично должна перед тобой извиниться. Похоже, что я сильно ошибалась, когда назвала тебя «мааленьким мальчиком».

Гарри сочувственно улыбнулся.

— Извинения приняты, и пожалуйста, просто Гарри. Ты не первый человек, который пытается судить обо мне, совершенно меня не зная. Может быть, ты и Габриэль как-нибудь присоединитесь к нам за ужином, и мы сможем узнать друг друга получше?

Лёгкую улыбку, появившуюся на лице Флёр, полностью затмила радостная вспышка со стороны её младшей сестры.

— Merci, спасибо за приглашение, думаю, мы с радостью его примем.

— Замечательно! — с весёлым тоном вмешался в разговор Дамблдор. — А теперь, Гарри, я на самом деле хотел бы узнать, что произошло сегодня между тобой и русалоидами. Должен признать, мои сведения на этот счёт весьма скудны.

Гарри продолжал вести себя так, как если бы Дамблдора здесь вовсе не было, расстроив тем самым все планы директора.

 — Мадам Максим, не могли бы Вы проинформировать меня о том, сколько очков я получил за второе задание? Со всеми этими волнениями, похоже, что я пропустил объявление результатов.

Директриса Шармбатона сдержанно усмехнулась.

 — Разумеется. Даже нʼесмотря на то, что Вы вʼернулись в озеро, чтобы спасти Габриэль, ваши оценки выставлялись на основании того, что Вы вʼернулись со своим заʼожником первым. Таким обрʼазом, сейчас Вы занимаете первое место, затем мистер Крам, мистер Диггори и Флёр. Я так же хотела бы поблагодарить Вам за то, что вернули нам Габриэль. Я рʼада видеть, чʼто не все настолько беспечно отнеслись к её бʼезопасности, как нʼекоторые из присутствующих.

Её острый взгляд, брошенный на Дамблдора во время этой речи, ничем не остался незамеченным, и старик немедленно надел свою маску добродушного дедушки.

 — Моя дорогая мадам Максим, я могу заверить Вас, что никто из участников не был в опасности всё время пребывания в озере. Однако, похоже на то, что несколько русалоидов были убиты во время этого состязания. Гарри, не мог бы ты нам объяснить, как это случилось?

 — Разумеется, директор, — ответил Гарри, в чьём голосе отчётливо звучали металлические нотки. — Сразу после того, как Вы объясните мне, как несовершеннолетний волшебник может попасть в смертельно опасное состязание, основываясь только на выборе, сделанном заколдованным волшебным артефактом. Или, может быть, вы объясните, как девушка, находящаяся под защитой двух Древнейших и Благороднейших Домов, могла оказаться заложницей в этом состязании без согласия её самой, её родителей и её протектора?

Дамблдор во время этой речи выглядел всё более неуютно под объединёнными яростными взглядами Гарри и его девушек, в то время как Астория отчаянно прижималась к парню. Гарри, тем временем, продолжил.

Или, может быть, сэр, вы сможете объяснить, как несовершеннолетняя вейла была доставлена в бессознательном состоянии к группе существ, чья враждебность к её расе прекрасно известна и задокументирована на протяжении столетий?

При этих обвинениях, прозвучавших в словах Гарри, Дамблдор просто опешил.

— Гарри, ты должен понять…

— Нет, сэр, — прервал Гарри, — это Вы должны понять. Я убил этих русалоидов, чтобы защитить себя и Габриэль, и если придётся, я снова это сделаю. Если вы не заметили, то они не сомневались ни минуты, когда пытались проткнуть нас обоих своими копьями, пока я применял лишь оглушающие заклятия, так что у меня не оставалось другого выбора.

Дамблдор с грустью вздохнул.

— Другой выбор есть всегда, мой мальчик.

— Не в этот раз, сэр.

Почувствовав, что его дальнейшее пребывание здесь бессмысленно, Дамблдор коротко кивнул собравшейся группе и покинул больничное крыло. Гарри внимательно провожал его взглядом, пока директор не скрылся из вида. И лишь услышав, как закрылась дверь, подросток устало вздохнул и позволил себе расслабиться, прежде чем повернуться к Флёр и Габриэль с тёплой улыбкой.

— Извините за эту сцену, — сказал он. — Мы с профессором Дамблдором не сходимся во взглядах с самого начала турнира. Он, кажется, считает, что я должен просто принять тот факт, что меня используют как приманку для человека, вовлёкшего меня в турнир. Очевидно, что я с этим не согласен. Я полагаю, он сейчас думает, что я склоняюсь к тьме, поскольку убивал, хоть и в целях самозащиты. Но я надеюсь, что никто из вас не станет думать обо мне хуже из-за этого случая.

Дафна и Гермиона покачали головами.

 — Гарри, ты же знаешь, что нет, — сказала Дафна. — Я сделала бы то же самое, чтобы спасти Асторию. Мы все бы так поступили.

Она права, 'Арри, — добавила Флёр. — Ты не должен чувствовать себя виноватым из-за того, что тебе приходится делать для своего выживания. Мы с Габриэль очень признательны, чтʼо ты так поступил.

— Как и я, — добавила мадам Максим, стоявшая позади Флёр. — Ваши действия не вызывают у меня нʼи капли бʼеспокойства. По правде говоря, я намереваюсь поспорʼить с 'Альбусом о том, как он обрʼащается с участниками турнира, оказавшихся в нём против своей воли. На этот рʼаз он зашёл сʼишком далеко.

Гарри ответил полувеликанше слабой улыбкой.

— Спасибо, мадам Максим, — сказал он. — Это очень много значит для меня.

 — Не стоит благодарности, мой Лорд, — ответила директриса. — Это самʼое малое, что я могу сделать. А сейчас, я думаю, что нам пора вернуться в карʼету. Au revoir, Лорд Поттер.

После недолгого прощания Флёр и Габриэль вместе с мадам Максим покинули больничное крыло, оставляя Гарри и его возлюбленных, которым пришлось разговаривать тихо, поскольку Астория уже успела заснуть на груди Гарри.

Гарри провёл всю ночь и большую часть следующего дня в лазарете, прежде чем мадам Помфри не заявила ему, что он абсолютно здоров. Когда он вошёл в Большой Зал, держась за руки с Гермионой и Дафной, это вызвало целую волну перешёптываний и ревнивых взглядов, на которые троица не обратила никакого внимания. Они подошли к столу Гриффиндора и уселись напротив Джинни, Невилла и близнецов Уизли. Гарри сидел между своими девушками, а Астория и Трейси расположились рядом с ними. Осмотревшись, гриффиндорец улыбнулся, так как Флёр и Габриэль садились рядом с Джинни, к большому потрясению рыжей. После приветствий и представления между Гарри и француженками завязалась беседа, к которой быстро присоединились остальные члены группы, создав тем самым тёплую атмосферу для своих новых друзей. Увидев, как эта группа смеётся и общается с прекрасными француженками, один рыжеволосый дурень окончательно вышел из себя и выплеснул наружу всю свою ревность.

— В чём дело, Поттер? Трёх девушек уже недостаточно для твоего маленького гарема? Сначала Гермиона и две змеи, а теперь ещё и мелкая змейка и две вейлы! И что ещё хуже, ты пытаешься развратить мою младшую сестру!

Джинни в мгновение ока подскочила к брату.

— Ты невыносимый придурок! Гарри — самый благородный человек в этом замке. Даже если ты запрёшь любую из нас с ним в кладовке на час, и он не притронется к нам даже пальцем. — Гермиона и Дафна синхронно опустили головы, пряча озорные ухмылки. — Он не развращает ни меня, ни кого-либо ещё, так что вытащи свою голову из задницы и проваливай!

Пока Джинни атаковала Рона, Гарри молниеносно выхватил свою палочку и наложил заглушающие чары вокруг их группы, чтобы не привлекать к происходящему внимание всего зала. Затем он направил палочку под столом на Рона, в любой момент ожидая взрыва с его стороны. Как Гарри и ожидал, Рон потянулся за палочкой, намереваясь проклясть свою сестру, и тут же застыл на месте с рукой под мантией, парализованный заклятием.

 — Это была колоссальная ошибка с твоей стороны, Рон, — грустно произнёс Гарри. — Ты совершил достаточно глупых поступков за этот год, но попытка атаки Друга моего Дома на моих глазах — это уже за гранью. Мне жаль, Рон, но меня уже тошнит от твоего дерьма. Джинни, — продолжил он, повернувшись к рыжеволосой девушке. — Ты доверяешь мне?

— Абсолютно — ответила та без малейших колебаний.

 — Ну что же… Джиневра Молли Уизли, за спасение твоей жизни в Тайной Комнате, я, Гарри Джеймс Поттер, требую с тебя Долг Жизни. Ты признаёшь этот долг?

Глаза Джинни расширились, когда она почувствовала, что её собственная магия принуждает её ответить.

— Да, я признаю.

Буквально на мгновение вокруг Гарри и Джинни возникло и тут же пропало золотое свечение, а все вокруг с напряжением наблюдали за этой сценой.

 — Очень хорошо. Я, Гарри Джеймс Поттер, настоящим переношу Долг Жизни, который мне задолжала Джиневра Молли Уизли, на её брата по крови Рональда Билиуса Уизли, да будет так.

Золотое сияние снова охватило Гарри и Джинни, а затем оно сошло с Джинни и появилось вокруг Рона. Краем глаза Гарри заметил, как Гермиона заёрзала на своём месте, сгорая от желания расспросить его о происходящем, но, к счастью, сдержала свой пыл. Подросток глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.

— Рональд Билиус Уизли, в уплату Долга Жизни мне, Гарри Джеймсу Поттеру, с этого дня тебе запрещается говорить обо мне или о моей семье. Также с этого дня тебе запрещается общаться с любым членом моей семьи, а если ты попытаешься использовать на них магию, ты её лишишься. Да будет так.

Стоило ему таким образом закрепить Долг Жизни, струя серебристого света выстрелила из груди Рона в сторону Гарри. От Гарри луч, разделившись, устремился к Гермионе и Дафне, и, ко всеобщему удивлению, к Трейси и Астории. Ещё одна нить серебристого света устремилась сквозь потолок Большого Зала к захудалому дому в Лондоне, окружив весьма смущённого этим Мародёра.

Как только свет погас, Гарри взмахнул свой палочкой и освободил Рона от заклятия оцепенения. Рон незамедлительно попытался обвинить Гарри в нарушении, но обнаружил, что не может произнести ни звука. После целой минуты бесплодных попыток донести до Гарри своё мнение, Рон наконец сдался и рванул прочь из зала. Гарри наблюдал за его уходом с выражением глубокого разочарования на лице. Стоило гриффиндорцу вернуться к еде, как он заметил, что Флёр и Габриэль обменялись испуганными взглядами. Он быстро догадался, в чём дело, когда Габриэль отвела от него взгляд.

— Габриэль Делакур. — Глаза светловолосой девочки удивлённо уставились на Гарри. — За спасение твоей жизни во время второго задания Турнира Трёх Волшебников, я, Гарри Джеймс Поттер, требую с тебя Долг Жизни. Ты признаёшь его?

Не имея возможности отклонить этот долг из-за требования её собственной магии, девочка едва слышно ответила исполненным ужаса голосом.

— Oui.

Гарри кивнул в ответ на вспышку магии вокруг них.

 — Очень хорошо. Габриэль Делакур, в уплату Долга Жизни мне, Гарри Джеймсу Поттеру… — Гарри замолчал на мгновение, и тут на его лице появилась кривая усмешка. — Ты должна немедленно крепко обнять меня, да будет так.

Их магия снова вспыхнула, закрепляя Долг Жизни, в то время как Габриэль перепрыгнула через стол прямо в руки Гарри, визжа от восторга. Парень усмехнулся и крепко прижал девочку к себе, удерживаясь изо всех сил, чтобы не рухнуть с ней на пол. Флёр сме­ялась, а в гла­зах у неё блес­те­ли сле­зы об­легче­ния. Выглянув из-за плеча Габриэль, Гарри встретился с ней взглядом.

 — Я понимаю, что значит для вейлы Долг Жизни перед человеком. Я не хочу, чтобы это повлияло на нашу дружбу, или чтобы Габриэль росла в ожидании, когда же я решу стребовать с неё этот долг и, возможно, разрушу ей жизнь. Я не знаю, как ей, но мне нынешний вариант нравится намного больше.

Габриэль в знак согласия с энтузиазмом кивнула, уткнувшись ему в плечо.

— Джинна права, ты действительно самʼый благородный мужчина в этʼом замке. Ты воистину chevalier, рыцарь в блестящих доспехах! Для меня большая чʼесть называть тебя своим другом.

Габриэль отстранилась от Гарри ровно настолько, чтобы суметь расцеловать его в обе щеки.

 — Merci, mon chevalier, — сказала она, прежде чем снова крепко его обнять. Гермиона же больше не могла сдерживаться.

 — Гарри, какого чёрта тут происходит? Что это ещё за Долги Жизни?

Гарри усмехнулся ей сквозь волосы Габриэль, закрывшие его лицо.

— Профессор Дамблдор рассказал мне о Долге Жизни после Тайной Комнаты на втором курсе. Я нашёл в библиотеке книгу, которая их описывала, и прочитал её. Требуя исполнения Долга Жизни, ты можешь заставить должника сделать всё, что тебе угодно. Я мог бы сделать Габриэль моей личной секс-рабыней, если бы захотел, а такая судьба для вейлы хуже смерти. Я же решил, что меня вполне устроят тёплые объятия.

Габриэль хихикнула ему в ухо.

— И как долго она должна тебя обнимать, чтобы закрыть этот долг? — спросила Дафна.

— О, долг был закрыт немедленно, — усмехнулся парень. — Сейчас она обнимает меня просто потому, что ей это нравится!

Все вокруг дружно рассмеялись, а Габриэль развернулась и одарила всех шаловливой усмешкой. Гарри наконец убедил её слезть с его коленей, но ему пришлось пообещать, что он будет обнимать её всегда, когда она захочет, на что маленькая вейла ослепительно улыбнулась. Остаток ужина пролетел быстро, и ребята обменявшись объятиями и тепло попрощавшись, разошлись по своим спальням.

Рону потребовалась целая неделя, прежде чем он понял, что Долг Жизни ему не преодолеть. После нескольких безуспешных попыток поговорить с Гарри или Гермионой, он попытался попросить своих сокурсников, чтобы те передали его сообщение бывшим друзьям. К своему раздражению, рыжий обнаружил, что и этот способ тоже не работает — стоило ему повернуть тему разговора в сторону своих бывших друзей, как голос покидал его. Когда Рон попытался написать им письмо, то ему пришлось сменить мантию после того, как чернила стекли с пергамента прямо ему на колени. К концу недели он бродил по замку, напоминая злого гиппогрифа, а его вспыльчивость привела к разрушениям в классе. Потребовалось немного времени, чтобы слухи, поползшие по Хогвартсу об этой истории, распространились настолько, чтобы достичь ушей преподавателей, так что вскоре Гарри уже сидел в кабинете директора с дымящимся от злости Рональдом Уизли и сверкающим глазами профессором Дамблдором. Окинув взглядом обоих учеников лишь на мгновение, старик откашлялся, прежде чем приступить к разговору.

 — Лорд Поттер, причина, по которой я пригласил сюда вас обоих, в том, что до меня дошли слухи о ссоре между вами, которая начинает плохо влиять на ваших однокурсников. Не могли бы Вы прояснить мне ситуацию, так как мистер Уизли, похоже, не может этого сделать?

Проигнорировав полный ненависти взгляд со стороны рыжеголового, Гарри с улыбкой обратился к Дамблдору.

— Хорошо, профессор. С тех пор, как моё имя вылетело из Кубка Огня, мне пришлось постоянно выслушивать как от мистера Уизли, так и от большинства моих сокурсников оскорбления, направленные на меня и моих немногих оставшихся друзей. Эти оскорбления со стороны мистера Уизли продолжились даже после того, как я взял своих друзей под защиту своего Дома, а за такой проступок я вправе требовать денежной компенсации.

Лишь предупреждающий взгляд со стороны директора удержал Рона от того, чтобы наброситься на Гарри при упоминании о возможном штрафе за его слова.

 — Только из уважения к его семье, — продолжил Гарри, — я терпел эти оскорбления. И лишь после того, как он оскорбил Чемпионку Франции и её младшую сестру, и вдобавок попытался проклясть друга моего Дома прямо передо мной, я предпринял определённые действия.

Дамблдор одарил Гарри своей улыбкой доброго дедушки.

Мой Лорд, хоть я и одобряю Ваши благородные действия по защите чести дам, я вынужден просить Вас снять все заклинания, наложенные Вами на мистера Уизли, чтобы он мог возобновить учёбу.

— Мне жаль, директор, — ответил Гарри. — Но я боюсь, что Долг Жизни не отменить.

Дамблдор обеспокоенно нахмурил брови.

— Я и не знал, что у мистера Уизли образовался перед Вами Долг Жизни.

На лице Четвёртого Чемпиона появилась хищная улыбка.

— А у него и не было, зато был у его сестры. Но оказалось, что Долг Жизни можно передать от одного члена семьи к другому. Я использовал долг Джинни ко мне, образовавшийся в Тайной Комнате, чтобы Рон больше не смог говорить обо мне или моей семье. И ещё я сделал так, что если он попытается использовать магию на члене моей семьи — то он её лишится.

Дамблдор с грустью покачал головой.

— Гарри, я не уверен, что ты осознаёшь последствия своего решения. Я бы хотел, чтобы ты пришёл ко мне с этой проблемой вместо того, чтобы действовать под влиянием гнева, как ты поступил с юным Драко. Для меня теперь ясно, что ты ещё недостаточно взрослый, чтобы справляться с обязанностями, связанными со статусом Лорда в нашем обществе. Самым взрослым решением было бы простить ему свои обиды и попытаться восстановить разрушенные отношения.

Гарри отрицательно качнул головой.

— Со всем уважением, сэр, я не понимаю, как мои действия в качестве Лорда могут хоть немного Вас касаться. К Вашему сведению, политике чистокровных меня обучает мой крёстный, и как мне кажется, он думает, что я вполне хорошо усваиваю его уроки. Он рассказал мне, что Лорд обязан контролировать свою жизнь, и я именно этим и занимаюсь. Мне надоело, что окружающие думают, что их слова и поступки в отношении меня не будут иметь последствий. Драко преследовал меня с того момента, как нас распределили по факультетам. Кстати, распределяющая шляпа хотела отправить меня в Слизерин, но я отказался учиться на том же факультете, что и этот гомик. Рон решил, что трёх лет дружбы недостаточно, чтобы верить моим словам о том, что я не по своей воле попал на турнир. Долгое время он позволял своей зависти говорить за себя, и в конце концов мне это надоело. Если бы на месте Рона с его словами оказался кто-нибудь другой, я бы добивался полной реституции, но я решил не наказывать его семью за его собственный идиотизм. Что же касается его поведения в классе, может быть, если бы Рон больше времени уделял учёбе, и меньше — попыткам обойти Долг Жизни, чтобы в очередной раз швырнуть в меня оскорблениями, его оценки и улучшились бы.

— Гарри, мне кажется, что стресс, который ты испытал от принятия титула Лорда, так же, как и твоё недавнее сближение с мисс Гринграсс и мисс Дэвис, привили тебе крайне циничный взгляд на жизнь. Я считаю, что будет лучше для всех, если ты сложишь с себя обязанности Лорда до окончания турнира. Я бы с радостью взял на себя управление твоим имуществом до тех пор, пока не увижу, что ты готов нести это навязанное тебе бремя. Я так же хотел бы, чтобы мисс Гринграсс и мисс Дэвис, вместе с юной Асторией, вернулись бы обратно в общежитие Слизерина, где, я могу тебя уверить, профессор Снейп сделает всё, что в его силах, чтобы обеспечить их безопасность.

Гарри нахмурился и подавил свой гнев, пытаясь держать голос спокойным.

— Благодарю Вас, сэр, но нет. Моим имуществом управляют гоблины Гринготтса, и они вполне способны обращаться с моими финансами. Мы с Сириусом считаем, что лучше всего будет, если я начну учиться тому, как справляться с обязанностями Лорда прямо сейчас, чтобы я смог лучше подготовиться к тому времени, когда покину Хогвартс. Дафна, Трейси и Астория останутся там, где они находятся сейчас, поскольку они находятся под опекой моего Дома, и значит, под моей ответственностью. Законы Министерства, так же, как и Устав Хогвартса, позволяют им оставаться со мной, и даже директор не может изменить этого без моего согласия. И, честно говоря, сэр, я совсем не доверяю Снейпу. Он был одним из моих злейших мучителей начиная с моего первого дня в Хогвартсе, и я не сомневаюсь, что если на его глазах будет происходить что-то, угрожающее близким мне людям, что он предпочтёт просто отвернуться. Чуть раньше в этом году Дафна едва не была убита учеником её собственного факультета из-за дружбы со мной, и он ничего не сделал по этому поводу. Вы говорите, что я стал циничным, профессор, но когда Вашей крови, начиная с годовалого возраста, жаждет серийный маньяк-убийца, Вы начинаете по другому смотреть на мир. Мне только хотелось бы, чтобы вы предприняли больше усилий по поводу этого чёртового турнира, взвалившегося мне на плечи, но похоже, что с этой проблемой мне помощи не дождаться. Мне уже начинает казаться, что всё случающееся со мной в Хогвартсе идёт по какому-то шаблону, и мне в голову приходят удивительные выводы.

 — Я сожалею, что не смог найти способ, чтобы исключить тебя из турнира, Гарри, и меня очень печалит тот факт, что ты и твои друзья не чувствуете себя в безопасности в этом замке. Тем не менее, я могу заверить тебя, что профессор Снейп пользуется моим полным доверием в этом вопросе, и он вполне в состоянии предоставить адекватную защиту для мисс Гринграсс и мисс Дэвис по их возвращении в…

— Нет, сэр, — прервал директора Гарри. — Эти девушки — под моей защитой, и они останутся там, где находятся сейчас. Я отказываюсь в дальнейшем обсуждать эту тему. А теперь, я думаю, что ответил на все Ваши вопросы касательно поведения мистера Уизли во время уроков, так что если у Вас больше нет вопросов, касающихся учёбы, то я предпочёл бы вернуться в свои покои.

Видя, что продолжение спора будет совершенно бессмысленным, Дамблдор вздохнул и кивнул парню. Как только Гарри открыл дверь, собираясь уйти, директор предпринял последнюю попытку исправить ситуацию.

— Помни, Гарри, моя дверь для тебя всегда открыта.

Гарри коротко кивнул через плечо и вышел, захлопнув за собой дверь. Дамблдор какое-то время молча смотрел на неё, прежде чем слабый шум привлёк его внимание. Только тогда он заметил, что здесь всё ещё сидит Рон, о котором позабыли почти с самого начала беседы. Примирительно улыбнувшись, Дамблдор отпустил Рона и поднялся в свой личный кабинет с целью принять бокал огневиски перед сном, в надежде, что сильный алкоголь поможет ему справиться с усиливающейся головной болью.

Возвращаясь в башню Гриффиндора, Рон наконец-то понял, что его дружба с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер разрушена навсегда, и хуже всего, что ему некого было в этом винить, кроме себя самого. Если бы он мог взглянуть на всё трезвым взглядом, он смог бы понять, что Гарри никогда не хотел той славы и внимания, что пришли к нему вместе с Турниром Трёх Волшебников. В действительности, он ненавидел даже то постоянное внимание к себе как к „Мальчику-Который-Выжил“. Рон полагал, что близнецы и Джинни уже, скорее всего, послали матери сову с описанием произошедшего, и его охватил ужас — вполне вероятно, что скоро ему пришлют вопиллер. Забравшись в свою кровать с балдахином, он бросил долгий взгляд на то место, где когда-то спал его теперь уже бывший лучший друг, после чего накрылся одеялом, но ещё очень долго не мог уснуть.

Вернувшись в покои Лорда, созвал всех на совещание в гостиной. Как только все с удобством расположились, Гарри ознакомил их с тем, какой разговор состоялся у него с Дамблдором и Роном. Когда он рассказал о попытке Дамблдора взять на себя управление его делами, девушки просто разозлились, но после упоминания об идее их возвращения в общежитие Слизерина они просто взорвались от гнева.

— Он что, пытается нас убить? — на лицах Дафны и Трейси застыло шокированное выражение, а Астория, казалось, вот-вот затопит всё своими слезами. Взгляда со стороны Гарри оказалось достаточно, чтобы юная ведьма бросилась ему в объятия и разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо. Гарри крепко обнял её и начал потихоньку гладить по голове.

— Я… н-не… хочу во… возвращаться т-туда… Гарри! — сквозь рыдания выдавила она.

— Тсс… Никто никуда не пойдёт, Тори. Все останутся здесь.

Гарри почувствовал, что Астория начала успокаиваться, но она не намеревалась отпускать его. Подождав, пока она удобнее усядется на его коленях, парень продолжил.

— Как я уже говорил директору, Устав Хогвартса в этом отношении очень прост. Я единственный, кто имеет право отправить вас обратно в подземелья, и я обещаю вам, что этого никогда не случится. Я сам намного спокойнее сплю по ночам, зная, что здесь вы в безопасности.

Дафна радостно улыбнулась в ответ на его заботу.

 — И мы тоже, Гарри. Я бы изнемогла от беспокойства, если бы Астория вернулась туда. Как ты думаешь, почему Дамблдор полон решимости контролировать твою жизнь, Гарри? Он не рассказал тебе о твоём наследии, пытается взять под контроль дела твоего Рода, в открытую говорит, что он не желает видеть нас рядом с тобой. Что дальше? Он будет указывать тебе, где жить?!

— Вообще-то он уже это делает, — ответил Гарри. — Начиная с первого курса, у меня есть постоянное приглашение проводить лето вместе с семьёй Уизли, но Дамблдор каждый раз говорит мне, чтобы я не покидал дома своих родственников. Возможно, потому, что он знает — я не вернусь туда, если у меня будет выбор.

— А почему ты не вернёшься? — спросила Трейси.

Гарри вздохнул, а затем пересадил Асторию на диван рядом с собой. Встретившись взглядом с каждой из девушек, он ещё раз глубоко вздохнул и заговорил.

— Мои родственники… не очень хорошие люди. Жизнь с ними точно не была… приятной.

Девушки видели, каких огромных усилий ему стоило рассказывать им о своей жизни за пределами Хогвартса. Взяв парня за руку, Гермиона ободряюще улыбнулась ему.

— Всё в порядке, Гарри, — сказал она. — Ты не обязан рассказывать нам то, о чём не хочешь говорить. Просто знай, что мы все любим тебя и всегда будем рядом. Ты можешь рассказать нам всё, что угодно, мы здесь, и никуда не уйдём.

Четыре пары глаз, внимательно смотревших на парня, были лучшим подтверждением её слов. Их поддержка придала ему сил, Гарри ещё раз глубоко вздохнул и, наконец, решился.

Он рассказал им о своей жизни до Хогвартса. Описал, как провёл первые десять лет своей жизни, засыпая в каморке под лестницей. Что даже не знал, что его зовут не „урод“ или „мальчишка“, прежде чем пошёл в начальную школу. Объяснил, как его кузен Дадли запугивал каждого, кто пытался подружиться с Гарри, как правило, с одобрения дяди и тёти. Показал им некоторые из шрамов, оставшихся от особо жестоких дядиных наказаний. У девушек были полные глаза слёз после того, как он спокойным голосом объяснил им что такое „Охота на Гарри“ — любимый способ мучений, использовавшийся Дадли и его бандой. Смешанные с грустью и гневом, эти слёзы стекали вниз, когда они услышали, что Джеймса и Лили Поттеров, героев волшебного мира, обзывали ни на что не годными алкоголиками, погибшими в автокатастрофе. К тому времени, как Гарри закончил рассказ, три старших девушки уже составляли мысленный список проклятий и заклинаний, которые бы им хотелось применить на Дурслях, а Астория собиралась позже попросить сестру помочь с составлением аналогичного списка. Все четверо были согласны с тем, что Гарри больше ни за что не должен возвращаться в дом номер 4 по Тисовой улице.

Эмоционально опустошённый из-за того, что пришлось вновь пережить старые ужасы, Гарри устало поднялся, и, пожелав девушкам спокойной ночи, удалился в свою комнату. Гермиона и Дафна, переглянувшись, пришли к молчаливому соглашению. Обнявшись с Трейси и Асторией, обе девушки тихо приоткрыли дверь в комнату Гарри. Увидев, что тот уже уснул, они проскользнули внутрь и разделись, оставшись в одном нижнем белье, после чего улеглись под одеяло по обе стороны от парня. Прошептав „Я люблю тебя“ ему на уши и поцеловал его в щёки, девушки опустили свои головы ему на грудь и быстро присоединились к нему в царстве Морфея. Для каждого из них это была самая лучшая ночь в жизни.

Мягко говоря, Гарри был очень удивлён, проснувшись следующим утром. Отойдя от первоначального шока, вызванного пробуждением в объятиях почти обнажённых любимых девушек, он быстро решил, что теперь хочет просыпаться только так и никак иначе. После обмена несколькими утренними поцелуями, девушки отправились в свои комнаты, в то время как Гарри занял ванную. Когда он вошёл в гостиную, то был встречен четырьмя прекрасными, улыбающимися подругами, ожидавшими его для того, чтобы пойти на завтрак. Парню пришлось сдерживать слёзы при виде такой поддержки с их стороны. После разговора, случившегося накануне вечером, с его плеч словно упал тяжеленный камень. Он улыбнулся, в очередной раз удивившись тому, насколько его жизнь изменилась к лучшему.

Недели, оставшиеся до третьего задания, троица вместе с Трейси и Асторией проводила почти всё своё свободное время в Выручай-Комнате. Фокус их занятий слегка сместился в сторону подготовки девушек к приближающимся годовым экзаменам. Трейси, Дафна и Гермиона теперь часто изучали что-нибудь, сидя вместе, пока Гарри помогал Астории с её домашними заданиями. После этого они запрашивали у комнаты тренировочные манекены и практиковались в заклинаниях, в том числе уделяя время обучению Астории нескольким защитным и атакующим заклятиям. Перед уходом они всегда осторожно проверяли карту мародёров, поскольку им нравилось, что в замке есть особое место, о котором известно только им самим. Как-то вечером, когда волшебные чернила расползлись по пергаменту, Гарри удивился, увидев имя, медленно скользившее по коридору восьмого этажа.

— Интересно, а что здесь делает мистер Крауч? — громко спросил Гарри, приковав внимание девушек к точке на карте.

— Это странно, — сказала Гермиона. — Перси говорил нам, что ни разу не видел его с Рождественского бала. С чего бы ему бродить по замку так поздно?

— Я не знаю, — ответил Гарри, набрасывая на себя мантию-невидимку, — но я хочу посмотреть.

Убедившись, что точка, подписанная „Барти Крауч“ по прежнему удаляется от него, Гарри осторожно приоткрыл дверь и вышел в тёмный коридор. Потихоньку подбираясь к своей цели, Гарри слышал ритмичное „клац, клац, клац“, звучавшее всё громче по мере приближения. Когда свет от ближайшего факела осветил лицо человека впереди него, Гарри тут же узнал испещрённого шрамами Грозного Глаза Грюма. Дважды проверив карту и обнаружив, что на ней нет других отметок, кроме него самого и Барти Крауча, Гарри почувствовал, как его сознание начал закрывать липкий страх. Вытащив палочку, парень подождал, пока Грюм не шагнёт на свою деревянную ногу, и сделал свой ход.

— Ступефай!

Деревянный стук, эхом отразившийся от каменных стен коридора, заглушил произнесённое шёпотом заклинание и оно угодило в Грюма прямо между лопаток, беспомощной кучей свалив его на пол. Гарри выждал немного, чтобы убедиться, что этот внезапный шум не привлёк в коридор кого-то ещё, и затем пролевитировал бессознательного мужчину назад по коридору к Выручай-Комнате, закрыв за ним дверь. Все девушки выглядели абсолютно сбитыми с толку, когда он запросил у комнаты кресло для своего пленника, после чего снова оглушил его и привязал выпущенными из палочки верёвками.

— Согласно карте, это, — сказал Гарри, указывая на связанного человека, — Барти Крауч.

Буквально мгновение девушки шокированно смотрели на того, прежде чем Гермиона, догадавшись, в чём дело, щёлкнула пальцами.

— Оборотное, — сказала она. — Должно быть, он использует оборотное зелье. Гарри, он ведь всегда пьёт из своей фляжки?

Гарри кивнул и вытащил фляжку из кармана мужчины. Слегка принюхавшись к содержимому, он снова кивнул, слегка позеленев от исходящего из фляги запаха.

— Могу поспорить, что это он бросил твоё имя в кубок, Гарри, — сказал Дафна.

Гарри заметил, что её рука дергается к палочке, когда она бросает острые взгляды на самозванца. Прежде чем она смогла решить, какое из множества ужасных и болезненных известных ей проклятий лучше использовать, кожа пленника начала пузыриться и изменяться, поскольку действие оборотного действия закончилось. Деревянная нога грохнулась на пол, в то время как на замену ей выросла здоровая. Вскоре к ней присоединился и волшебный глаз Грюма, так же вытесненный растущими костями и плотью. За несколько секунд испещрённое шрамами лицо седеющего экс-аврора исчезло, уступив место красивому молодому человеку с каштановыми волосами, острым подбородком и впалыми щёками. Как только трансформация завершилась, пятеро подростков глазели на совершенно незнакомого человека в кресле, ещё недавно выдававшего себя за их профессора по Защите. У Гарри было странное ощущение, что он уже где-то видел этого человека раньше, но он не обратил на это внимания.

— Кто это ещё такой, чёрт возьми? — спросила Трейси, но никто не смог ответить ей иначе, кроме как отрицательно мотнуть головой. Гарри тем временем залез в карман и достал из него зачарованное зеркало.

— Сириус Блэк. — Через какое-то время в нём появилось лицо его крёстного.

— Привет, детёныш, рад, что ты связался со мной, а я только что вспоминал те времена, когда мы с Джеймсом… — Выражение лица Гарри заставило Сириуса остановиться, не договорив. — Гарри? Всё в порядке?

— Не совсем, Бродяга, — ответил Гарри. — Есть у тебя идеи, кто это такой?

Гарри повернул зеркало так, что Сириус мог видеть человека, привязанного ими к креслу. Серия ругательств, донёсшихся из зеркала, дала им понять, что Сириус точно знает его, и знает не с самой хорошей стороны.

— Гарри, — выдавил Сириус, явно пытаясь сохранить спокойствие. — Пожалуйста, объясни мне, как ты оказался в компании Пожирателя Смерти, предположительно умершего в Азкабане, бессознательного и привязанного к креслу?

При упоминании Пожирателей Смерти, Дафна закатила левый рукав на руке мужчины, обнажив уродливую татуировку в виде черепа с выползающей из его рта змеёй. Гарри вспомнил, что видел похожий символ, висевший в небе посреди хаоса на Кубке Мира по квиддичу.

— У него есть Тёмная Метка, — сказала Дафна, — но кто это?

— Это Барти Крауч младший, — ответил Сириус. — Пожиратель Смерти, осуждённый на пожизненное заключение в Азкабане за участие в пытках Фрэнка и Алисы Долгопупсов. Предположительно, умер в несколько лет назад за решёткой, так что мне очень любопытно, какого чёрта он делает в Хогвартсе!

— Ну, Бродяга, несколько минут назад он был нашим профессором по Защите От Тёмных Искусств, — сказал Гарри. — По видимому, он весь год использовал оборотное зелье, чтобы изображать из себя Грозного Глаза Грюма. Также мы вполне уверены, что это он подстроил так, чтобы Кубок Огня выбросил моё имя.

В глазах Гарри полыхала неконтролируемая ярость, хоть он и пытался изо всех сил сдержать свой гнев на сидящего перед ним человека. Гермиона и Дафна были слишком заняты, сдерживая свои собственные убийственные порывы, чтобы обратить на это внимание, а вот Трейси и Астория смотрели на Гарри со страхом.

— Детёныш, хоть тебе и очень хочется его убить, но попытайся включить голову. Должна быть причина, по которой он хотел затащить тебя на Турнир Трёх Волшебников. Тебе нужно узнать, какой у него был план. Сейчас не время для необдуманных поступков. Поверь мне, я знаю, о чём говорю.

Слова Сириуса помогли Гарри и его девушкам подавить свой гнев и начать мыслить рационально.

— Он прав, Гарри, — сказала Гермиона. — Мы должны узнать у него всё, что возможно. Может, даже найдём способ убраться из этого чёртового турнира? Кроме того, — ухмыльнулась она, — Мы всегда сможем убить его после того, как расспросим.

Гарри поймал её взгляд и подмигнул в ответ, заставив девушку покраснеть.

— Я знаю, что нам нужно, — сказал он, — Веритасерум. И так уж получилось, что я знаю, где мы сможем его достать. Добби!

С громким хлопком в Выручай-Комнате появился его верный эльф.

— Хозяин Гарри Поттер звал Добби?

— Добби, ты не знаешь, профессор Снейп держит Веритасерум в своём личном складе зелий?

Добби с энтузиазмом закивал.

— О, да, сэр, это так!

Прежде чем Гарри мог что-то сказать, Добби с хлопком исчез, но почти тут же вернулся и протянул Гарри флакон с прозрачным зельем.

— Он не заметит пропажу? — спросила Гермиона.

— О, нет, мисс Миона, у сальноволосого много флаконов с Веритасерумом. Он готовит его для директора, который добавляет зелье в свои лимонные дольки.

Все были в ужасе, услышав, что Дамблдор добавляет в свои сладости зелье правды. Отложив в уме эту полезную информацию на потом, Гарри откупорил флакон и влил зелье в рот Крауча. Подождав немного, чтобы зелье попало в организм и начало действовать, Гарри передал зеркало Гермионе и нацелил палочку между глаз Краучу.

— Энервейт.

Глаза Крауча резко открылись, и Трейси и Астория шокированно ахнули и отпрыгнули назад. Гарри было видно, что взгляд у того остекленевший и пустой, что указывало на то, что зелье действует. Он решил начать с нескольких простых вопросов.

— Как тебя зовут?

— Бартемиус Крауч-младший, — пленный отвечал глухим монотонным голосом.

— Ты Пожиратель Смерти?

— Да.

— Ты сбежал из Азкабана?

— Да.

— Где настоящий Грозный Глаз Грюм?

— Мёртв.

От этого ответа словно невидимая тяжесть на мгновение навалилась на ребят, прежде чем Гарри продолжил допрос.

— Как ты сбежал из Азкабана?

— Моя мать убедила моего отца позволить ей занять моё место под Оборотным Зельем. Затем он вытащил меня наружу и держал дома под заклятьем Империус.

Увидев, что зелье действует, Дафна задала вопрос, на который им всем очень хотелось знать ответ.

— Это ты втянул Гарри Поттера на Турнир Трёх Волшебников?

— Да.

— Зачем? — спросил Гарри.

— Это часть плана моего хозяина — поймать Поттера, и использовать его кровь в ритуале, который даст Тёмному Лорду новое тело.

Подростки содрогнулись от ужаса при мысли о возвращении Волдеморта.

— Как меня должны были захватить?

— Третье задание — лабиринт с Кубком Трёх Волшебников в центре. Я должен был превратить Кубок в портключ и расчистить Поттеру дорогу, чтобы он добрался до Кубка первым. После этого Питер должен будет использовать его в ритуале.

— Питер ПЕТИГРЮ?! — взревел Сириус. Гарри выглядел так, словно был готов оторвать Краучу голову голыми руками.

— Да.

— Детёныш, отойди от него на минуту. Я думаю, нам обоим нужно успокоиться.

Гарри смог только кивнуть, и тяжело опустился в удобное кресло, где к нему тут же присоединилась Астория. Дафна села на подлокотник и осторожно запустила свои пальцы ему в волосы, в то время как Трейси ходила из стороны в сторону, обдумывая всё, что она только что слышала.Тем временем Гермиона достала из рюкзака перо и пергамент.

— Что за ритуал? — спросила она у Барти.

— В нём используются кость отца Тёмного Лорда, плоть его слуги, и кровь врага, чтобы создать ему новое тело.

Трейси остановила свои метания и с тревогой на него посмотрела.

Ты хочешь сказать, что Тёмный Лорд не мёртв? — спросила она.

— Дух моего хозяина сейчас находится в гомункуле, созданном при помощи тёмной магии, его жизнь поддерживается змеиным ядом и молоком.

Гермиона настолько сосредоточилась на том, чтобы всё записать, что задала следующий вопрос, не поднимая головы.

— Где будет происходить ритуал?

— Я не собираюсь тебе отвечать, любопытная грязнокровая сука!

Гермиона шокированно вскочила из кресла, выронив перо и пергамент. Гарри тут же оказался рядом с ней, и девушка обвила его руками, уткнувшись головой ему в грудь. От дикого, полного ненависти взгляда Барти по их спинам пробежали мурашки, а тот не оставлял попыток выбраться из узлов, которыми его связал Гарри.

— Теперь слишком поздно, Поттер! Когда мой хозяин вернётся в блеске славы, на всей Земле не будет такого места, где ты сможешь спрятаться от него! Он уничтожит тебя! Тебя, твоих друзей и твоих грязных шлюх…

— Круцио!

Вопли Крауча, казалось, заполнили всю комнату, когда он корчился в агонии под палочкой Гарри. Через несколько секунд парень остановил заклятие, тяжело дыша от напряжения. Его взгляд полыхал изумрудным огнём, когда он свирепо посмотрел на дрожащего Пожирателя Смерти.

— А теперь послушай меня, ты, ублюдок. Любой, кто попытается причинить вред или этим девушкам, или кому-то из моих друзей, будет иметь дело со мной. В том числе и твой хозяин. Я заставлю его сожалеть о том, что он когда-то услышал о Лорде Гарри Джеймсе Поттере.

Крауч безумно хохотнул.

— Ты смеешь угрожать Тёмному Лорду? Ты правда думаешь, что ему есть из-за чего тебя бояться? Он уничтожит всё, что тебе дорого, и никакие угрозы или бахвальство тебя не спасут, мой Лорд.

— Это мы ещё посмотрим. Ступефай!

Мужчина рухнул без сознания, а Гарри сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Дафна и Гермиона подошли к нему и захватили его в крепкие объятия, в то время как Сириус с гордостью смотрел на него из зеркала в руке Трейси.

— Ты так сейчас напоминаешь мне своего отца, Гарри, — сказал он. — Он пошёл бы штурмовать врата Ада, чтобы сберечь тех, кто ему дорог. Он был бы очень горд тем, каким человеком ты вырос, Гарри, не сомневайся в этом.

К этому моменту Гермиона и Дафна отвели Гарри, всхлипывавшего в их объятиях, на диван. Вскоре Астория и даже Трейси присоединились к ним, образовав большую группу, обнимавшую Гарри, находившегося посередине. Трейси поставила зеркало на стол в сторону дивана, так, чтобы Сириус продолжал их видеть. После того, как рыдания и слёзы утихли, Сириус нарушил тишину.

— Итак, — сказал он. — Что ты собираешься делать с этой информацией, Гарри?

— Мы, — сказала Гермиона, одним взглядом заставив Гарри замолчать, — собираемся придумать план, который бы гарантировал, что Гарри удастся избежать невольного донорства. Предпочтительнее такой, который будет держать Гарри так далеко от Волдеморта, как это возможно.

— Я обеими руками за то, чтобы моя кровь оставалась при мне, — добавил Гарри. — А поскольку нам известен план Волдеморта, это означает, что мы можем победить его. Мы не можем рисковать, позволив ему удрать. У нас есть преимущество и мы обязаны его использовать.

— Слова истинного слизеринца, — гордо произнесла Дафна. — Но что именно ты хочешь сделать?

— Что, если мы каким-то образом сорвём ритуал? — ответил Гарри. — Если мы найдём точное описание ритуала, который Волдеморт собирается использовать, то сможем найти способ нейтрализовать его.

— Хорошая мысль, детёныш. Я проверю семейную библиотеку Блэков, и посмотрю, что удастся накопать. Если это что-то тёмное, злое, пугающее — то шансы довольно высоки. Я дам вам знать, как только что-то обнаружу.

Подростки пожелали Сириусу спокойной ночи, и он удалился, чтобы начать свои поиски. Трейси кивнула головой в сторону их пленника.

— А с этим что будем делать?

Хитрая ухмылка появилась на лице Гарри.

— Гермиона, ты ведь изучала чары работы с памятью?

Ответом ему служила мстительная улыбка девушки.

Барти Крауч-младший проснулся следующим утром с раскалывающейся от боли головой и пустой бутылкой „Лучшего Огневиски Огдена“ в руке. Он смутно припоминал, что патрулировал коридоры прошлым вечером, но последующие события были словно в тумане. Хотя он обычно и не напивался, Барти любил время от времени пропустить стаканчик-другой. По всей видимости, прошлым вечером он слегка увлёкся. Быстро уничтожив бутылку, он выпил Оборотное, нацепил протез и глаз Грюма, и вышел на поиски Северуса, чтобы взять у того похмельное зелье. Барти решил, что он не будет упоминать этот инцидент в своём следующем докладе Тёмному Лорду.

Ребята провели несколько следующих вечером пролистывая книги по тёмным искусствам в Выручай-Комнате в поисках ритуала, описанного Краучем. Сириус тем временем перерыл самые тёмные книги в семейной библиотеке Блэков, но вернулся ни с чем. Подростки уже начали думать, что ритуал может быть слишком малоизвестным, чтобы быть описанным в какой-либо книге, когда взволнованный крик Астории привлёк их внимание.

— Гарри! Дафна! Я нашла его!

Юная ведьма попрыгивала в своём кресле, держа в руках книгу под названием „Наитемнейшая Магия“. Все остальные бросились к ней и расселись вокруг стола, заглядывая друг другу через плечо и пытаясь прочитать написанное. У Гермионы и Дафны были перья в руках, так что они стали бешено копировать написанное слово в слово. Когда они закончили, Гермиона взяла свою копию и громко прочла её, чтобы Сириус также услышал.

— Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына. Плоть слуги, пожертвованная добровольно, оживи своего господина. — Здесь она сделала паузу и многозначительно взглянула на Гарри. — Кровь неприятеля, взятая силой, воскреси своего врага.

Дафна кивнула, подтверждая, что их копии совпадают. Все сидели, размышляя над тем, что они услышали, мысленно повторяя слова и пытаясь найти лазейку. Гарри встал и начал расхаживать, озвучивая свои мысли.

— Итак. Мы мало что можем сделать с „костью отца“ или „плотью слуги“, так что всё, что нам остаётся, это „кровь врага“.

Он продолжил ходить, глубоко задумавшись.

— „Кровь врага, взятая силой… вот оно! ‚Взятая силой‘! А что, если я отдам часть своей крови добровольно во время ритуала? Поскольку магия — это намерения, этого может оказаться достаточно, чтобы разрушить их план!

Гермиона отрицательно покачала головой.

— Нет, Гарри, здесь слишком много вариантов, при которых всё может пойти не так. Что, если ты в этот момент будешь без сознания или не сможешь говорить? Или если после того, как ты скажешь, что даёшь кровь добровольно, Волдеморт распознает твой план и придумает другой способ завершить ритуал? Кроме того, если ты собираешься оказаться на месте проведения этого ритуала, то тебе сначала придётся сразиться с нами!

Выражение непокорности на лицах всех девушек дало понять Гарри, что это будет не та битва, которую он хотел бы выиграть. Вздохнув в знак смирения, он криво усмехнулся им, заставив девичьи сердца затрепетать.

— Что же, попытаться стоило. — усмехнулся парень, продолжив ходить по комнате. — И всё же, я думаю, что нам надо сосредоточиться именно на этой части ритуала. Должно быть что-то…

— Есть, Гарри! — прервала его Гермиона. — Мы сделали упор не на те слова. Вместо ‚взятая силой‘, надо сосредоточиться на ‚крови врага‘!

Заявление Гермионы было встречено пятью ничего не понимающими взглядами, что сильно её разочаровало.

— Вы не понимаете? Что, если человек, у которого возьмут кровь — не враг?

— И ты знаешь такого друга старины Волди? — спросил Сириус. Гермиона ухмыльнулась.

— Барти Крауч.

Гермиона завизжала, внезапно обнаружив, что Гарри оторвал её от пола и кружит по комнате, громко смеясь.

— Красивая и блистательная, вот она, моя девочка!

Гермиона захихикала, а он опустил её на пол и подарил поцелуй, от которого у неё подкосились ноги. Затем парень подошёл к Дафне и повторил процедуру. Трейси была удивлена, в свою очередь оказавшись в объятиях Гарри, и совершенно потеряла дар речи, когда он крепко поцеловал её в губы. Оставив покрасневшую девушку и обхватив Асторию, Гарри, к её огромному удовольствию, начал кружить её вокруг себя. Она так же покраснела и громко расхохоталась, когда Гарри поцеловал её в щёку, прежде чем поставить её на пол и повернуться к своему крёстному, ухмылявшемуся в зеркале.

Я, пожалуй, пас, детёныш, — засмеялся Сириус. — Извини, но ты не в моём вкусе.

Гарри бросил на Сириуса насмешливый взгляд, а девушки согнулись пополам от смеха. Как только смех стих, они снова расселись за столом и приступили к более серьёзной задаче — планированию падения Тёмного Лорда.

Неделя перед последним заданием турнира оказалась для четырёх чемпионов более напряжённой, чем обычно. Услышав описание проблем, с которыми им придётся столкнуться в лабиринте, Гарри и девушки наконец-то смогли завершить свои планы, с помощью которых они собирались покончить с Волдемортом раз и навсегда. Значительный отрыв, который был у Гарри в общем зачёте, должен был сильно помочь осуществлению плана, но все они очень нервничали.

На обеде (ужине) накануне третьего задания Гарри сказал Гермионе и Дафне, что он будет ждать их в Выручай-Комнате через час, после чего вышел из Большого Зала. Трейси и Астория обменялись понимающими улыбками, но ничто не могло бы их подтолкнуть к тому, чтобы открыть план Гарри. После ужина вместе ушли к своим апартаментам, где Гермиона и Дафна с нетерпением ждали, когда наступит время идти на встречу к Гарри. Без пяти минут девять две взволнованных девушки стояли в том самом коридоре восьмого этажа, нетерпеливо ожидая своего сюрприза. Ровно в девять вечера дверь в Выручай-Комнату отворилась, девушки вошли внутрь и замерли.

Комната была точной копией Большого Зала, но в ней не было ни столов факультетов, ни стола преподавателей. В окнах, смотрящих наружу Хогвартса, был такой же вид, какой бывает в середине декабря, с незапятнанным снегом, блестевшим в лунном свете. Зачарованный потолок показывал ночное небо, полное мерцающих звёзд, а снежинки мягко спускались со стропил вниз, исчезая перед самым полом. Гермиона тут же узнала обстановку — такой она была вечером Рождественского Бала. Внимание девушек быстро оказалось приковано к одинокой фигуре, стоявшей в середине танцпола спиной к ним. Им не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что его изумрудно-зелёная мантия идеально подходит к его глазам. Они часто видели эти самые глаза в своих лучших снах, смотревшие на них с такой силой, что у них подгибались колени. Как только Гарри повернулся к ним и улыбнулся, приветствуя их, девушки тут же поняли, что уже попали в плен этих изумрудных глаз.

— Вы обе выглядите сногсшибательно, — тепло произнёс он.

В этот момент Гермиона и Дафна обнаружили, что мантий Хогвартса, в которых они пришли сюда, на них больше нет. На Гермионе было барвинковое платье, которое она надевала на Рождественский Бал, а мантия Дафны превратилась в тёмно-синий наряд с открытыми плечами, волнами ниспадавший к полу. Мягкая ткань сверкала бриллиантами и горным хрусталём, а на ногах была стильная пара туфель с открытым носком, идеально подходивших к её наряду. Волосы заплелись в элегантную косу на спине, а на шее сверкало алмазное ожерелье со сверкающим сапфирным кулоном.

— Гарри? — вздохнула Дафна. — Что всё это значит?

Гарри пожал плечами и подошёл к ошеломлённым девушкам. Он остановился перед Дафной и взял её руки в свои.

— Со всеми этими тренировками и планами, которыми мы занимались в последнее время, нам троим было очень тяжело найти время друг для друга. Так что я подумал, что сегодня вечером я могу сдержать обещание, которое я дал любимой девушке. Дафна Гринграсс, пришло время для твоего бала.

Бросив взгляд на Гермиону и подмигнув ей, Гарри обнял готовую расплакаться Дафну, в то время как лёгкая музыка заполнила комнату. Гермиона с улыбкой на лице смотрела, как её парень вёл её лучшую подругу по комнате под звуки медленной серенады. И вместо зависти она почувствовала огромное счастье от того, что они с Дафной вдвоём завоевали сердце Гарри. После того, как она услышала, в каких ужасных условиях он рос, то поразилась, как он после этого сумел остаться таким милым, внимательным, заботливым и мужественным человеком. Она считала, что если кто и заслуживает любви двух ведьм, то это Гарри. Иногда она с трудом могла поверить, что такой замечательный человек, как Гарри, смог полюбить Гермиону Грейнджер, высокомерную всезнайку и книжного червя, но каждый раз, когда она смотрела в эти прекрасные зелёные глаза, то оставались только радость и восхищение от того объёма любви и заботы, который она видела. Наблюдая со своего места, как Гарри и Дафна крепко обнимают друг друга, Гермиона видела, как та же любовь отражается и в их глазах. В этот момент она поняла, что будет любить Гарри Поттера всю свою оставшуюся жизнь.

Пока Гарри кружил её по танцполу, Дафна вспоминала события последних нескольких месяцев своей жизни. Она приобрела двух новых удивительных друзей, выжила при покушении на её жизнь, помогла составить план избавления от самого опасного Тёмного Лорда в истории, и, к своему величайшему удивлению, по уши влюбилась в парня, который сейчас держал её в своих объятиях. Изначально она с большим скепсисом отнеслась к идее своего отца — попытаться сблизиться с Гарри с предложением дружбы. Она была уверена, что гриффиндорский Золотой Мальчик в лучшем случае просто откажется с ней разговаривать, а в худшем — сразу пошлёт в неё каким-нибудь проклятием. Но вместо избалованного, надменного, невыносимого парня, которого она ожидала увидеть, Дафна, к своему удивлению и удовольствию, обнаружила, что он вовсе не является тем невыносимым троллем, как о нём отзывались её однокурсники. Наоборот, парень оказался добрым, нежным и обходительным, с внутренней силой и острым интеллектом, что немедленно привлекло её внимание. Точно так же и Гермиона оказалась с сюрпризом. Первоначальное представление Дафны о ней как о занудной зазнайке быстро сменилось большим сердцем, острым умом и готовностью пойти навстречу, так что она очень быстро стала воспринимать гриффиндорку как подругу и даже сестру. Чем больше времени Дафна проводила вместе с ними, тем больше осознавала, что она настолько долго закрывалась от знакомств и общения с другими людьми, что теперь в её сердце зияла огромная дыра, которую нечем было заполнить. Влюбившись в Гарри и найдя в Гермионе сестру, она заполнила эту пустоту; Ледяная Королева оттаяла навсегда, и Дафна не могла бы быть более счастливой, чем стала с ними.

Как только песня закончилась, руки Дафны скользнули в волосы Гарри, и она притянула его губы к своим. Через несколько минут нежных поцелуев Дафна с улыбкой шагнула назад и поманила Гермиону на освободившееся место. Темноволосая ведьма тепло обняла её, прежде чем растаять в объятиях Гарри и закружиться вместе с ним по танцполу. Песня за песней они танцевали, сменяя друг друга в объятиях Гарри. Наконец, после трёх восхитительных часов, Гарри и девушки направились отдохнуть на мягкий диван. Девушки сбросили туфли и опустили свои ноги на колени к Гарри, который начал массировать их ступни, прогоняя из них накопившуюся за три часа усталость, к огромному удовольствию подруг. Через несколько минут спокойного молчания Гарри заметил, как Гермиона закусила нижнюю губу, глубоко задумавшись о чём-то.

— Галеон за твои мысли, Гермиона?

— Я переживаю за завтрашний день, Гарри, — ответила она. — Я, знаю, мы всё распланировали и попытались предугадать все возможные варианты, но я не могу избавиться от чувства, что мы упускаем что-то важное. Если что-то случится, если что-то пойдёт не так… — Слёзы ручьями хлынули из её глаз. — Я не могу потерять тебя, Гарри, только не сейчас. Не тогда, когда мы так близки к тому, чтобы разрешить все наши проблемы.

Гермиона сбилась, разрыдавшись, и тут же оказалась в объятиях Гарри и Дафны. Пока Гермиона отчаянно прижималась к Гарри, Дафна гладила ей пальцами по волосам и успокаивающе шептала ей на ухо.

— Шшш, всё будет хорошо, Гермиона. Как ты и сказала, мы предусмотрели всё что могли, и Гарри войдёт в лабиринт, подготовленный к любым неожиданностям. Даже если случится что-то непредусмотренное, он всё равно вернётся к нам, знаешь почему?

Гермиона отрицательно мотнула головой, на что Дафна нежно взяла её лицо в ладони и посмотрела ей в глаза.

— Гарри обещал нам это, а он всегда выполняет свои обещания. Например, как сегодня вечером. Гарри обещал мне танец, а подарил собственный бал!

— Она права, Миона, — добавил Гарри, и её заплаканное лицо повернулось к нему. — Я пообещал, что всегда буду возвращаться, к вам обеим. Ты помнишь, почему?

Гермиона улыбнулась сквозь слёзы и кивнула.

— Потому что ты слишком любишь нас, чтобы этого не сделать.

— Именно, — сказал он. — единственное, что изменилось с тех пор, это как сильно я вас люблю. Когда я дал это обещание, моя любовь была как большая река. А сейчас она как океан.

Гермиона счастливо засмеялась, несмотря на слёзы, и обвила руками его шею.

— Я люблю тебя, Гарри, — произнесла она, прежде чем отстраниться и поцеловать его со всей страстью, на которую она была способна. Когда девушка наконец прервала поцелуй, то принялась сконфуженно вытирать слёзы со своего лица.

— Пойдём, подруга, — сказала Дафна, поднимая Гермиону на ноги. — Надо привести тебя в порядок.

Они отошли в сторону появившейся в стене двери, за которой, как предполагал Гарри, была уборная. Он откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову, и закрыл глаза, ожидая, когда девушки вернутся. Стоило ему лишь слегка задремать, как его пробудило чьё-то лёгкое покашливание прямо перед ним. Когда он открыл глаза, то потерял дар речи от увиденного.

Гермиона и Дафна стояли перед ним, озорно улыбаясь, одетые лишь в его квиддичные майки. Стоило им медленно приблизиться к нему, и парень даже не заметил, как диван, на котором он сидел, превратился в огромного размера кровать. Он так и сидел, не шевелясь, когда девушки остановились в нескольких сантиметрах от него, с довольными улыбками наблюдая за его изумлённым взглядом.

— Я думаю, мы его сломали, — ухмыльнулась Дафна, вырывая Гарри из ступора. Он некоторое время молча сидел с открытым ртом, прежде чем смог что-то сказать.

— Что… ух… вы выглядите… вау, ух…

Девушки засмеялись и шагнули вперёд, отводя в стороны его колени.

— Гарри, — промурлыкала Гермиона, — тебе не нужно ничего говорить. Мы обе знаем, что ты любишь нас так же сильно, как и мы тебя.

Положив руки ему на плечи, она сняла с него рубашку и бросила её на пол.

— А сейчас Гарри, просто расслабься и получай удовольствие. Мы обе приняли зелье и использовали контрацептивные чары. Всё, что нам сейчас нужно, — она наклонилась так, что горячо дышала прямо ему в ухо, — это ты.

Гермиона с улыбкой отодвинулась назад и взглянула на Дафну.

— Возьми нас, Гарри, — прошептала Дафна.

Все возражения, которые у него были, сгинули без следа, стоило девушкам стянуть майки через голову и сбросить их на пол. Некоторое время спустя трио любовников заснуло в объятиях друг друга с довольными улыбками, украшавшими их лица.

Весь следующий день для Гарри и девушек время тянулось тем дольше, чем ближе было начало третьего задания турнира. Несмотря на продолжающиеся опасения, всей троице никак не удавалось убрать с лиц глупые улыбки, которые появлялись каждый раз, когда они вспоминали о случившемся прошлой ночью (и повторившемся этим утром). Стоило им вернуться в гостиную, как Трейси и Астория тут же утащили Гермиону и Дафну. Вернувшись назад получасом позднее, Гермиона и Дафна улыбались и краснели, пока Трейси и Астория посмеивались, прикрыв рот, и кидая понимающие взгляды на Гарри. Когда они спускались на завтрак, то натолкнулись на профессора Грюма, хромавшего по другой стороне пустого коридора. Быстро придумав план, Гарри нырнул в пустой класс, а девушки поспешили поймать самозванца.

— Профессор Грюм! — позвала Гермиона, заставив того остановиться и повернуть к ней.

— Какие-то проблемы, мисс Грейнджер?

— Профессор, в этом классе какие-то люди лежат без сознания, — солгала она. — Я думаю, что на них напали!

Девушки подвели профессора защиты к классу, в котором скрылся Гарри. Фальшивый Грюм вытащил палочку, прежде чем приоткрыть дверь и заглянуть внутрь. Он сделал несколько шагов внутрь, разыскивая пострадавшего студента, не замечая, как на него сзади из-под мантии-невидимки наставили палочку. Мысленно обдумав свой следующий шаг, Гарри произнёс заклинание, которое привело их план в действие.

— Империо.

Остаток дня прошёл без всяких происшествий, пока за ужином Дамблдор не встал, попросив чемпионов отправиться в приёмную, где они впервые встретились. Перед тем, как войти, Гарри осмотрелся и увидел Виктора Крама, стоявшего со своими родителями, Седрика, общавшегося с отцом, Флёр и старших Делакуров вместе с Габриэль, и, к огромному удивлению Гарри, Молли и Билла Уизли. Когда он подошёл к ним, то попал в горячие объятия миссис Уизли, а затем получил тёплое рукопожатие от Билла.

— О, Гарри, дорогой, я так рада тебя видеть. — Изливала свои чувства миссис Уизли. — Я до сих пор не могу поверить, что они затащили тебя в это смертоносное состязание! Я говорила Альбусу, что это слишком опасно, но он ответил, что ничего не мог поделать. Я рада видеть, что с тобой всё в порядке. Джинни и близнецы рассказывали нам о том, как проходил турнир, как и о том, что случилось с Рональдом.

Гарри почувствовал, что она произнесла имя своего младшего сына с некоторым гневом.

— Я хочу, чтобы ты знал, что тебя рады видеть в Норе в любое время.

Билл кивнул в знак согласия.

— Папа рассказал нам, что ты сделал для Джинни, и как повёл себя Рон в этом году. Он не смогу прийти сюда сегодня, но он просил меня передать свою благодарность за то, что ты позволил нашей семье сохранить свою честь. Я также очень благодарен тебе.

— Забудь об этом, Билл. Я очень уважаю вашу семью, и мне очень жаль, что Рон повёл себя таким образом. Спасибо, что поняли это.

Тут Гарри заметил, что взгляд Билла оказался прикован к чему-то ещё, потому что он смотрел не на него. Он хихикнул, обернувшись и увидев, что Флёр и Габриэль направляются к нему вместе со своими родителями на поводу. Представив всех вокруг и получив приятные объятия от Габи, Гарри отошёл в сторону со старшими Делакурами, а Флёр завязала разговор с Уизли. Подросток заметил, что она, похоже, очень заинтересовалась их старшим сыном.

— Лорд Поттер, я — Себастьян Делакур, а этʼо моя жена Аполлин. Мы хотели бы поблагодарить Вас за спасение нашей Габби от' русалоидов во время вторʼого задания.

Габби словно приклеилась к Гарри, восхищённо улыбаясь ему.

— Здʼесь немного таких людей, кто рискнул бы своʼей жизнью за другʼогʼо, и ещʼё меньше тех, кто не воспользовался бы шансʼом получить власть над вейлой, использʼовав Долг Жизни. Я бы сказал, чʼто отношение Габби к Вам, как её chevalier, наиболее соответствует ситуации.

Гарри улыбнулся маленькой светловолосой ведьме, которую он обнимал одной рукой, прижимая к себе, и нежно взлохматил ей волосы, заставив девочку засмеяться.

— Не за что, — ответил он. — Обе ваши дочери стали для меня хорошими друзьями.

— Вы должны посетить нам этʼим летом, Лорд Поттер, — сказал Аполлин. — Девочки будут очень рады этому!

Аполлин взглянула на Габриэль, и в этот момент маленькая ведьма что-то затараторила на французском. Женщина улыбнулась своей дочери, прежде чем вернуться взглядом обратно к Гарри.

— Разумеется, Ваши друзья такʼже самые желанные гости для нас. Как говорʼитcя — чʼем больше, тʼем веселее.

Гарри поблагодарил их за приглашение и они вернулись к Флёр и Уизли. После обмена любезностями, приятными пожеланиями и объятиями посетители направились на трибуны, а Гарри и Флёр вместе вышли к участку, предназначенному для чемпионов, перед входом в лабиринт. Гарри тут же попал в объятия Гермионы и Дафны.

— Возвращайся ко мне, Гарри, — сказал Дафна. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Даф, — прошептал он ей в ухо.

— Помни о плане, Гарри, и будь осторожен, — сказала Гермиона. — Я люблю тебя, Гарри Поттер.

— Не беспокойся, любимая, всё будет хорошо. Я люблю тебя, Миона.

После нескольких поцелуев на удачу девушка направились на трибуны и заняли свободные места, которые держали для них Трейси и Астория. Как только Людо Бэгмен начал объявление о третьем задании турнира, Трейси и Астория привлекли внимание Гермионы и Дафны, схватив друг друга за руки в ожидании начала состязания.

— С Гарри всё будет в порядке, — сказала Трейси. — Вы же может чувствовать, где он, всё время, пока он в лабиринте. Ваши подвески ведь на вас?

Не отрывая глаз от Гарри, обе девушки сняли змееобразные подвески с шеи.

— Видите, не о чем беспокоиться.

Трейси и Астория обменялись нервными взглядами, прежде чем снова обратить своё внимание к турниру, они обе рассеянно играли со своими собственными подвесками, которые Гарри заказал для них.

Как только Гарри шагнул ко входу в лабиринт, к нему подошла Флёр и быстро его обняла.

— Bonne chance, mon ami(удачи, мой друг), — прошептала она.

— Спасибо, тебе тоже.

Коротко кивнув Седрику и Виктору, Гарри вытащил свою палочку и вошёл в лабиринт. Он сделал лишь несколько шагов, как ему навстречу из тени вышел человек. Подняв палочку и пробормотав «люмос», Гарри обнаружил, что это был Барти Крауч младший, и судя по его затуманенным глазам, он всё ещё был под Империусом.

— Веди меня к кубку.

Барти повернулся и, машинально двигаясь, повёл Гарри через лабиринт, обходя все препятствия, которые должны были бы замедлить чемпионов. Гарри не собирался рисковать, позволяя одному из оставшихся чемпионов добраться до кубка первым, чтобы затем исчезнуть и умереть в ловушке Волдеморта. Они так и продолжали идти через лабиринт, пока не добрались до поляны, в центре которой на каменном пьедестале стоял Кубок Трёх Волшебников.

— Жди здесь, — скомандовал Гарри. Оставив Крауча в тени у стены лабиринта, он медленно приблизился к кубку, пользуясь моментом, чтобы изучить приз-мышеловку. Осматривая богато украшенный резьбой трофей, он краем глаза уловил едва заметное движение.

— Авада Кедавра!

Только отлаженные рефлексы ловца позволили Гарри нырнуть в сторону от смертоносного зелёного луча. Барти Крауч оказался не столь удачлив — заклятие, продолжив свой путь, ударило его прямо в грудь. Гарри в ужасе повернулся, услышав, как безжизненное тело резко упало на землю. Как только Крауч рухнул, фляжка Грюма выскочила из его кармана на поляну. Не издавая ни звука, Гарри смотрел, как какая-то фигура подошла к фляжке и нагнулась, чтобы подобрать её. Гарри решил пронаблюдать за действиями атаковавшего его человека, как тот вдруг обернулся, и на гриффиндорца смотрело ухмыляющееся лицо бывшего Отпрыска Дома Малфоев. Гарри напрягся, увидев, что палочка Драко направлена прямо ему в сердце.

— Что же, похоже, великий Гарри Поттер на самом деле лишь обманщик. Я всегда знал, что ты не мог так далеко пройти по турниру без посторонней помощи. Похоже, что это Дамблдор попросил приглянуть за тобой Грюма своим жутким глазом. Кто бы мог подумать, что мистер «Постоянная Бдительность» зайдёт так далеко, да, Поттер? — Драко кратко усмехнулся своей собственной шутке. — Посмотри на себя. Ты не чемпион. Ты всего лишь жалкий полукровка, окружённый своим смешным отрядом грязнокровок и предателей крови. Отвратительно, как же вас много.

Пальцы Драко сжались на палочке, а его ухмылка превратилась в полный ненависти взгляд.

— Я ненавижу тебя, Поттер. У меня было всё, прежде чем появился ты. Я был наследником благородной чистокровной семьи, помолвленным с достойной чистокровной ведьмой, и управлял факультетом Слизерин железным кулаком. У меня было всё!

Драко в ярости орал так, что из его рта вылетали слюни.

— Я имел всё, чего заслуживал, всё, что должен иметь человек моего положения и воспитания, пока не появился ты! Ты и твои шлюхи разрушили всё!

Драко остановился на минуту, переводя дыхание.

— Хотя, это всё не имеет значения, — прошептал он самому себе. — Я могу получить всё обратно. Всё, что мне нужно, это доставить тебя к нему. Как только я доставлю твоё изломанное тело к Тёмному Лорду, он удостоверится, что всё, что я потерял из-за тебя, вернётся ко мне. Возможно, он даже позволит мне поиметь Гринграсс и грязнокровку.

Драко улыбнулся, в то время как глаза Гарри сузились в гневе.

— На самом деле, я даже попрошу его об этом. Победитель получает всё, чего хочет. Я даже буду настолько щедр, что поделюсь ими со своими друзьями при случае. А как только они перестанут быть полезными, Я думаю, что прерву их жалкое существование, перерезав им глотки, как коровам. Что ты скажешь на это, Поттер?

Взгляд Драко скользнул к палочке, лежащей в нескольких дюймах от Гарри и так и подзадоривавшей его: давай, возьми. Гарри всё так же пристально смотрел на Драко, в мыслях изо всех сил желая ублюдку спонтанно сгореть в пламени. После нескольких напряжённых моментов, Драко пренебрежительно фыркнул.

— Жалкий, Поттер. Ты всёго лишь какой-то чёртов гриффиндорец. Не беспокойся, я обязательно расскажу Тёмному Лорду, как ты умолял сохранить тебе твою убогую жизнь, когда я убивал тебя. Но сначала я произнесу тост. — Драко открыл фляжку, которую он держал в руке, и поднял её в издевательском приветствии. — За Тёмного Лорда, — сказал он, и сделал большой глоток.

Стоило жидкости оказаться у него во рту, как глаза Драко расширились так, как будто сейчас вылетят из головы, и он закашлялся, бросив фляжку и палочку. Его кожа начала пузыриться, как только Оборотное Зелье заставило его тело изменяться. В мгновение ока Гарри схватил свою собственную палочку, с удовлетворением наблюдая за стонущим парнем.

— Я уж думал, ты никогда не заткнёшься, — сказал он, поднимая палочку. Но прежде, чем Гарри смог произнести заклятие, Драко издал невнятный, полный ярости крик и рванулся к нему. В пылу их борьбы за палочку, Драко подставил подножку и они оба опрокинулись прямо на Кубок Трёх Волшебников. Глаза Гарри расширились в ужасе, как только он почувствовал неприятное ощущение, как его что-то тащит за пупок, прежде чем исчезнуть с поляны вместе с Драко и кубком.

А на трибунах четыре встревоженных девушки внезапно расплакались, почувствовав, как ожерелье Гарри внезапно исчезло, а затем снова появилось где-то позади них. В это же время раздался вопль, сопровождавшийся красными искрами откуда-то из лабиринта. Гермиона, Дафна, Трейси и Астория побежали ко входу в лабиринт, где сейчас стояли Дамблдор и остальные судьи. Их темп ускорился, когда они заметили накрытое тело, левитируемое из лабиринта и сопровождаемое обезумевшей Флёр Делакур. Трейси и Астория побежали утешать находившуюся в истерике ведьму, пока Гермиона и Дафна бросились к Дамблдору, чтобы предупредить его о Гарри. Они прибыли в то же самое время, когда Людо Бэгмен отодвинул простыню с тела, открывая незрячие глаза Барти Крауча-младшего. Девушки взглянули друг на друга расширившимися от ужаса глазами, прежде чем без сознания рухнуть на землю.

На кладбище недалеко от Литл Хэнгтона, Гарри Поттер пришёл в себя и обнаружил, что привязан к могильной плите, а вокруг большого пузырящегося котла возится сгорбленная мужская фигура. Попытавшись позвать на помощь, он обнаружил, что не может этого сделать — по всей видимости, на него наложили Силенцио, пока подросток был без сознания. Его попытки вырваться на свободу привлекли внимание существа, завёрнутого в одеяло возле одной из могил.

— Хвост, похоже на то, что наш гость наконец-то очнулся. Начинай ритуал, как только твои приготовления подойдут к концу.

От пронзительного шипение существа по спине парня пробежали мурашки.

— Да, хозяин, — пробулькал Хвост. Ещё раз проверив свою работу, он поднял свёрток с существом и бросил его в кипящий котёл. После чего начал тот самый ритуал, о котором Гарри вместе с девушкам прочитали несколько недель назад.

— Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына.

Как только Хвост взмахнул палочкой, земля под ногами Гарри раскрылась и из неё вылетела белая пыль, с шипением упавшая в котёл. Ненадолго вскипев, жидкость стала болезненно жёлтого цвета, а Хвост вытащил неприятно выглядевший кинжал из своей мантии.

— Плоть слуги, отданная д-д-добровольно… о-оживи своего х-хозяина…

С быстрым взмахом ножа и выворачивающим нутро воплем, его отрубленная рука упала в котёл, превратив жидкость внутри в тёмно-серую. Скуля от боли, он споткнулся о надгробную плиту, удерживавшую в плену запаниковавшего парня. Мерзкое дыхание Хвоста заглушило все чувства подростка, когда тот быстро произнёс последние слова ритуала.

— Кровь недруга, взятая силой, воскреси своего врага.

Лицо Гарри исказилось в молчаливом, полном боли вопле, когда нож разрезал ему руку. Собрав немного крови на лезвие, Хвост поспешил к котлу и уронил с него несколько капель в кипящую смесь, прежде чем в агонии рухнуть на землю. Разбрасывая искры и шипя, котёл и его содержимое начали плавиться, соединяясь в одно целое, скручиваясь и вытягиваясь во все стороны, прежде чем обратиться в ужасающе выглядящего Тёмного Лорда Волдеморта. С ленивым взмахом руки Тёмный Лорд призвал свою палочку от распростёршегося ничком Хвоста и наколдовал мантию на своё новое тело.

— Вставай, Хвост, и протяни свою руку, — приказал он. Его голос, всё ещё шипящий, всё же стал более нормальным. Петтигрю, пошатываясь, поднялся на ноги и протянул свою дрожащую руку. И вновь завопил от боли, когда его Тёмная Метка скорчилась под безжалостной палочкой Волдеморта. Через некоторое время прозвучавшие хлопки просигнализировали о прибытии нескольких людей, одетых в чёрные мантии с серебряными масками на лицах, и все они как один упали на одно колено при виде их восставшего хозяина. Хвост, выполнивший свою работу, снова рухнул на землю. Тёмный Лорд подождал немного, выжидая прибытия опаздывающих, но вскоре понял, что те немногие, что находятся позади него — это все, кто мог бы прийти.

— Тринадцать лет прошло с тех пор, друзья мои, как мы виделись с вами. Лет, которые обошлись с вами гораздо любезнее, чем со мной. — Некоторые из собравшихся Пожирателей Смерти поёрзали под пристальным взглядом Тёмного Лорда. — До меня дошли слухи, что в моё отсутствие многие из вас забросили моё благородное задание — ввести этот мир в новую эру превосходства и процветания чистокровных. И эти новости меня… обеспокоили.

По спинам многих Пожирателей пробежал холодок от угрозы, прозвучавшей в этих словах.

— Из трусости, жадности, или осознанной необходимости — но все вы дали повод для того, чтобы разочароваться в вас. Все вы, кроме одного, предали меня.

Его прохладные красные глаза, казалось, впивались в каждого из них, делая его недовольство практически осязаемым. Этот жестокий взгляд продержался достаточно, чтобы Пожиратели скорчились у его ног, прежде чем Тёмный Лорд продолжил.

— Что дальше. Пусть не говорят, что я не милосердный господин. Каждый из вас получит свой второй шанс доказать, что вы достойны этого, начиная с этого вечера. С этого вечера начинается новая эра, в которой вся Британия будет ползать на своих коленях, порабощённая величайшим Тёмным Лордом, которого видел мир!

Эта фраза была встречена возгласами одобрения и согласия от пресмыкающейся толпы.

— Сегодня вечером, все вы станете свидетелями того, как я раз и навсегда избавлюсь от последнего препятствия на моём пути к величию. Джентльмены, позвольте представить вам… Гарри Поттера.

Волдеморт, словно выставляя напоказ, простёр свою руку в сторону Гарри, привлекая внимание к пленнику, ранее не замеченному прибывшими. Пожиратели Смерти принялись посмеиваться и издеваться над перепуганным парнем, к которому направился Волдеморт. На лице Тёмного Лорда появилась злобная улыбка от наслаждения страхом, исходившим от парня. Призвав кинжал с того места, где его обронил Хвост, Волдеморт поднял его так, чтобы было видно всем. Наклонившись, он произнёс достаточно громко, чтобы быть услышанным, несмотря на свист своих последователей.

— Гарри Поттер… пришло время умереть.

С победным воплем он поднял кинжал над своей головой и обеими руками вонзил его в грудь Гарри по самую рукоять. Глаза подростка вылезли из орбит от шока и боли, когда он почувствовал, как лезвие уткнулось в надгробие позади него. Тёмный Лорд повернулся с высоко поднятыми руками, а Пожиратели Смерти начали шумное празднование. Но его триумфальная улыбка вскоре спала с лица, когда один из его последователей замер, в шоке уставившись куда-то позади своего господина. Волдеморт развернулся и изумлённо увидел, как расплываются черты лица Гарри. Чёрные волосы сменились на очень светлые, зелёные глаза — на тускло-серые, а знаменитый шрам-молния пропал. Один из мужчин под маской шагнул вперёд, мгновенно узнав парня, лежавшего перед ним.

— Драко?

Волдеморт едва услышал, как Люциус прошептал это, так как его внимание было приковано к умиравшему перед ним парню. Заметив, что его рот движется, он взмахом палочки снял Силенцио. С наполненным кровью ртом, Драко едва смог вздохнуть достаточно для того, чтобы произнести:

— М… мой… лорд…

С этим последним вздохом Драко умер. Не донеслось ни звука — все вокруг уставились на его безжизненное тело, слишком ошеломлённые, чтобы даже пошевелиться. Тишина была прервана нечеловеческим яростным воплем, исходившем от Тёмного Лорда.

— НЕТ!

Волдеморт в гневе ударил заклятием, взрывая тело Драко и могилу позади него на куски. Каждый из Пожирателей Смерти сделал шаг назад, и тут он резко развернулся лицом к ним. Кладбище обратилось в хаос — Тёмный Лорд начал бросаться заклятиями в своих последователей, со смертельной силой расшвыривая их вокруг. Большинство оказались слишком медлительны, чтобы избежать последствий гнева Волдеморта.

— Кто из вас предал меня?

Уолден Макнейр рухнул на землю во вспышке зелёного цвета.

— Вы думаете, это смешно, да?

Эндрю Паркинсон точно не смеялся, напрасно пытаясь остановить кровотечение из перерезанного горла.

— Я покажу вам, что происходит, когда ваш господин разгневан!

Крэбб и Гойл-старший, оба попав под заклятие кипящей крови, умерли в агонии секундами позже.

— Люциус, какого чёрта ты творишь?

Люциус Малфой мог лишь вскричать, когда заклятие из палочки Волдеморта живьём содрало с него кожу.

Как только на кладбище начали летать заклятия, Питер Петигрю начал отползать прочь от своего разъярённого хозяина. Он спрятался за огромной могильной плитой и прижёг свою культю палочкой павшего Пожирателя Смерти, но теперь боялся, что это было сделано слишком поздно, так как от потери крови у него начались галлюцинации. Он был уверен, что видел, как его хозяин погрузил свой кинжал в сердце Гарри Поттера, так что пребывал в полной растерянности, как этот парень мог появиться перед ним из-под мантии-невидимки в крайне усталом виде. Он начал опасаться, что это была не галлюцинация, когда почувствовал, как кончик палочки уткнулся ему прямо в лоб.

— Привет, Питер, — прорычал Гарри. — Я и мой крёстный очень хотели бы поговорить с тобой.

Голова Петигрю с треском ударилась о камень позади него, когда Гарри выпалил в него оглушающим заклятием. Быстро накрыв его тело, Гарри призвал к себе лежавший неподалёку кубок и положил его на колени Хвосту. После чего осторожно огляделся вокруг могилы, взирая за происходящим.

Тёмный Лорд, казалось, уже выдыхался, продолжая швырять одно заклятие за другим в своих спасающихся бегством последователей. Как только убивающее проклятие, покинувшее его палочку, убило последнего из них, Волдеморт рухнул на колени, от боли схватившись за грудь. Гарри осторожно вышел из своего укрытия, и медленно приблизился к Тёмному Лорду, держа палочку на уровне его груди. Когда Волдеморт увидел подходившего Гарри, то попытался поднять руку и выпустить заклятие, но тут же был легко обезоружен, а палочка улетела в сторону, тут же пойманная подростком. Тёмный Лорд, пытаясь восстановить дыхание, с ненавистью смотрел на Гарри, остановившегося в нескольких футах перед ним с обеими палочками, смотревшими ему между глаз.

— Что… происходит… со… м-мной…

Гарри изучал его ещё несколько секунд, прежде чем ответить.

— Ты умираешь.

Волдеморт оскалился.

-Не… возможно… ритуал…

— О, я прочитал всё об этом твоём ритуале, — прервал его Гарри. — Я узнал о нём несколько недель назад. Как только я обнаружил, что профессор Грюм оказался самозванцем, всё, что мне понадобилось — это Веритасерум и правильно заданные ему вопросы. Затем мы вместе с моими замечательными девушками нашли всё, что смогли, об этом ритуале, включая и то, как его сорвать. Я сначала собирался послать к тебе Крауча под своим Оборотным Зельем, но появился Драко, и сорвал мой план ко всем чертям. К счастью для меня, он решил отпить немного из фляжки Грюма.

Волдеморт пялился на Гарри так, словно у того вдруг выросла вторая голова.

— Мы догадались, что кость и плоть создают тело, а кровь создаёт этому новому телу магическое ядро. Если человек, чью кровь ты взял, не является твоим врагом, то магия не в состоянии различить её и плоть слуги, использованную на предыдущем шаге. Использовав кровь Драко, ты воскрес с нестабильным ядром, которое ты сам и уничтожил, закатив тут истерику. А поскольку твоему телу нужно ядро, чтобы поддерживать своё существование, похоже, что ты не задержишься здесь достаточно долго, чтобы начать какую-бы то ни было новую эру.

Гарри наблюдал, как лицо Тёмного Лорда, задетого за живое тем фактом, что ему не выжить, исказилось от страха. Он продолжал смотреть, как волшебник, которого боялись сильнее всего со времён Гриндевальда, резко упал на землю. Через несколько мгновений мучительных вздохов, тёмный лорд, когда-то известный как Том Марволо Риддл, прекратил своё существование. Дёрнув головой от омерзение, Гарри поднял палочку.

— Инсендио.

Языки пламени вырвались из палочки Гарри, превратив последние останки Тёмного Лорда в пепел. Окончательно убедившись, что никаких следов тела не осталось, Гарри направился обратно к Хвосту и кубку. На всякий случай оглушив бессознательного мужчину ещё раз, он сконцентрировался на входе в лабиринт, указав палочкой на кубок.

— Портус.

С ещё одним стуком палочки Гарри и Хвост исчезли.

Место действия третьего задания Турнира Трёх Волшебников было в полном хаосе. После того, как Седрик и Виктор были спасены из лабиринта, то быстро обнаружили, что Гарри исчез вместе с Кубком Трёх Волшебников. Дамблдор немедленно вызвал сотрудников и старост Хогвартса, чтобы начать выводить студентов в Большой Зал, пока мадам Максим уводила студентов Шармбатона в их карету. Игоря Каркарова нигде не обнаружили. Дафна и Гермиона, после того, как их привели в чувство, наотрез отказались возвращаться в замок, пока они не узнают, что Гарри в безопасности. Трейси и Астория вскоре присоединились к ним, передав рыдающую Флёр в руки Габриэль и её родителей, которые повели её к карете. Вскоре, по требованию Министра Фаджа, прибыл отряд авроров из Министерства. Дамблдор только начал организовывать кампанию по поиску Гарри, когда портключ доставил разыскиваемого парня вместе с бессознательным Питером Петигрю прямо ко входу в лабиринт. Он едва успел подняться на ноги, как был снова сбит на землю двумя зашедшимися в истерике ведьмами. Трейси и Астория держались друг за друга, плача от облегчения при виде столь эмоционального воссоединения. Трое подростков на земле, были вырваны из своих грёз встрявшим в эту идиллию Министром Фаджем.

— Что всё это значит? Мистер Поттер, я требую объяснений!

Девушки неохотно выпустили Гарри из объятий и помогли ему подняться на ноги, прежде чем повернуться к злому политику, обняв друг друга за талии.

— Лорд Поттер, господин Министр, и я буду рад всё вам объяснить, как только кто-нибудь из Ваших авроров возьмёт под стражу этот кусок дерьма.

Гарри подтолкнул Петигрю носком своей туфли, обозначая, какой именно кусок дерьма он имел в виду. Пока они разговаривали, к ним присоединились Альбус Дамблдор и пожилая женщина с короткими серыми волосами и моноклем в одном глазу. Говорила она с тоном, обычно используемым при отдании приказов, которые должны быть немедленно исполнены.

— Лорд Поттер, меня зовут Амелия Боунс, я глава Департамента Магического Правопорядка. Поскольку вы завели речь именно о моих аврорах, то я хотела бы знать, кого им требуется арестовать.

— Разумеется, мадам Боунс. Позвольте представить Вам Питера Петигрю, незарегистрированного анимага, Пожирателя Смерти и истинного предателя Джеймса и Лили Поттеров.

Глаза мадам Боунс расширились от шока, и она едва не выронила свой монокль. После нескольких отрывистых команд Петигрю, сопровождаемый двумя аврорами и закованный в блокирующие магию кандалы, исчез, прикоснувшись к портключу. После того, как её новый узник оказался заперт, мадам Боунс снова обратила своё внимание на Гарри.

— А теперь, я надеюсь, Вы сможете объяснить, как два предположительно мёртвых человека объявились здесь этим вечером, а так же каким образом один из них был пойман Вами?

Гарри кивнул и начал рассказывать историю, которую он сочинял с того момента, как Тёмный Лорд испустил свой последний вздох. Он объяснил, как попал в засаду у кубка, устроенную Драко, и последовавшую битву за палочку, упустив инцидент с Оборотным Зельем. Описал путешествие при помощи портключа на кладбище и как он едва избежал поимки. Он объяснил, как Петигрю использовал Драко в каком-то тёмном ритуале, и как прочие Пожиратели Смерти прибыли вскоре после того, как ритуал был закончен. Рассказал захваченным этой историей слушателям, как ему удалось оглушить Петигрю, воспользовавшись возникшей возможностью после перестрелки между последователями Тёмного Лорда, и последовавшему восстановлению портключа, который позволил им вернуться к лабиринту. Лёгкое пожатие по талиям дало девушкам понять, что они услышат всю историю целиком, как только останутся наедине. Поблагодарив Гарри за уделённое время, поздравив с выступлением и коротко поблагодарив, мадам Боунс и Министр Фадж вернулись в министерство, стремясь как можно быстрее начать допрос Петигрю. Дамблдор отчаянно хотел и далее расспрашивать Гарри, но его быстро отодвинула в сторону мадам Помфри, поспешившая отправить Поттера в больничное крыло в компании с четырьмя расслабившимися девушками.

Какое-то время спустя, после того, как недоверчивая колдоведьма наконец-то выпустила его из своих когтей, Гарри оказался в Выручай-Комнате в компании Гермионы, Дафны и Трейси, и рассказывал всю историю целиком начиная со схода в лабиринт. Они ахнули от ужаса, когда он описывал противоборство с бывшим Малфоем, и плакали от облегчения, когда он подробно описал сорванный ритуал и кончину Тёмного Лорда. Наградой за храбрость ему послужили долгие страстные поцелуи от Дафны и Гермионы. Однако, он был очень смущён, когда обе девушки взглянули на Трейси с выжидающими улыбками на лицах. Его смущение обернулось шоком, когда Трейси оседлала его и принялась так же жарко и страстно целовать его, как и остальные девушки. Четверо подростков не покидали Выручай-Комнаты вплоть до ужина следующего дня, все как один появившись на нём с глупыми усмешками.

При входе в Большой Зал Гарри встретили, как героя, во главе с другими тремя чемпионами — зал взорвался криками и аплодисментами. Седрик и Виктор поздравили его, крепко пожав ему руку, а Флёр приветствовала его, расцеловав в обе щёки, в то время-ка Габриэль сгребла его в медвежьи объятия. После вечернего пира Гарри был объявлен победителем Турнира Трёх Волшебников и кроме положенной награды, получил также тысячу галеонов призовых. Все преподаватели побледнели, когда Гарри немедленно подошёл к близнецам Уизли и начал что-то обсуждать с ними приглушённым тоном. Стоило близнецам разразиться раскатами возбуждённого смеха, граничившего с маниакальным, профессор Макгонагалл серьёзно задумалась о том, а не стоит ли пораньше уйти на пенсию.

Это лето было самым лучшим в жизни Гарри. Наплевав на постоянные протесты Дамблдора, Гарри отказался возвращаться к Дурслям и вместо этого переехал на площадь Гримо, 12 вместе со своим реабилитированным крёстным. Мрачный особняк быстро превратился в счастливый дом, стоило Добби заменить старого домового эльфа семьи Блэков, Кричера; вдобавок к этому девушки Гарри навещали его почти каждый день. Тем же летом через несколько недель все они получили приглашение в Шато Делакур в южной Франции, где они и провели три недели, осматривая достопримечательности и загорая на пляже с Флёр и Габриэль. Гарри быстро стал экспертом по нанесению крема от солнца на своих одетых лишь в купальники-бикини подружек и делал всё, чтобы получить в этом деле как можно больше практики.

Гарри также проводил время, знакомясь с родителями своих девушек: Гринграссами, Грейнджерами и Дэвисами. К своему огорчению, парень, ожидавший услышать от всех них «только посмей обидеть мою дочь, и никто не найдёт твоего тела», был, напротив, очень тепло принят всеми тремя семьями. Только у Грейнджеров вначале были проблемы с тем, чтобы принять их необычные взаимоотношения, но и их беспокойство сошло на нет, когда они увидели, как счастлива их книжная принцесса. К концу лета Дэн Грейнджер даже вытащил Гарри на поле для гольфа, где по секрету сказал ему, что с нетерпением ожидает, как сможет назвать его «сыном» через несколько лет.

Когда расследование мадам Боунс касательно третьего задания Турнира Трёх Волшебников подошло к раскрытию того факта, что многие из самых выдающихся граждан магической Британии были Пожирателями Смерти, Гарри был вызван для дачи показаний перед полным составом Визенгамота. После повторения истории, уже рассказанной им по возвращении с кладбища, ему выразили признательность за его храбрость и представили к Ордену Мерлина второй степени. Дамблдор пытался поговорить с Гарри после судебного заседания, но парень быстро покинул Министерство, прежде чем директор смог поймать его.

Единственным чёрным пятном в этих летних каникулах Гарри было приглашение посетить Нору от Джинни и близнецов Уизли для него и его девушек. Как только они туда прибыли, к Гарри подошёл Артур Уизли и стал просить его освободить Рона от Долга Жизни, ссылаясь на честь семьи. Гарри неохотно согласился и снял с того долг, и незамедлительно попал под свирепую атаку разъярённого Рона Уизли. Рону достались два хороших свинга, прежде чем девушки, включая Джинни, вышвырнули его сквозь стену на задний двор. Прежде чем рыжий смог подняться на ноги ради второй попытки, он был встречен своей ужасающе разгневанной матерью, и та влепила ему персональный Вопиллер на расстоянии двух дюймов от его носа. Ходили слухи, что её голос можно было услышать даже на окраине деревни Оттери-Сент-Кэчпоул, в четверти мили от Норы.

Следующие три года в Хогвартсе прошли для Гарри относительно спокойно. Гермиона стала старостой пятого курса, но вернула свой значок, когда узнала, что второй был выдан Рону, а не Гарри. Поскольку дети Пожирателей Смерти больше не посещали Хогвартс, а две девушки Гарри носили серебряные с зелёным мантии, факультет хитрецов избавился от своей враждебности к Мальчику-Который-Выжил, в конечном счёте улучшив свои отношения со всеми факультетами Хогвартса. К тому времени, когда Гарри и девушки закончили школу, барьеры между факультетами практически исчезли, позволив наконец Сортировочной Шляпе придумать новую песню для праздничного открытия.

Северус Снейп уволился из Хогвартса ещё в конце четвёртого курса Гарри, несмотря на настойчивые заявления Дамблдора, что он нужен, как шпион, когда Тёмный Лорд, как считал Дамблдор, вернётся. Снейп указал на то, что полное исчезновение его Тёмной Метки означало, что Тёмный Лорд никогда не вернётся, так что Снейп более не нуждался в убежище в стенах Хогвартса. Использовав свои сбережения, он создал лабораторию зелий на дальней стороне острова Азкабан, где он провёл остатки своих дней, полностью изолированный от остальной магической Британии, что полностью устраивало всех.

Альбус Дамблдор провёл оставшуюся жизнь, отыскивая признаки возможного возвращения Волдеморта. Он неоднократно пытался получить контроль над Гарри, в конце концов рассказав ему о пророчестве по окончанию шестого курса, в надежде, что Гарри исполнит свой долг перед волшебным миром, позволив Волдеморту убить себя, когда придёт время, тем самым исполняя пророчество. Дамблдор был ошеломлён, наблюдая, как его секретное оружие хохочет в течение всего своего пути в гостиную Гриффиндора, где тот поделился источником своего развлечения со своими любознательными девушками. Однако те не увидели в этом ничего смешного и взяли кабинет директора приступом, выпустив свой гнев на назойливого старого дурака тем, что уничтожили практически всё его имущество. Тем же вечером Дамблдор отправил сову в Совет Попечителей с письмом о своей отставке, но кошмары с участием трёх разъярённых ведьм снились ему долгие годы. В конце концов, он настолько исчез из поля зрения общественности, что после его смерти единственным человеком, скорбевшим по поводу его кончины, был старший брат Аберфорт, да и тот не особо сожалел о случившемся. Не желая уходить из этого мира в случае, если Волдеморт вернётся, призрак Альбуса Дамблдора поселился в Хогвартсе, страстно желая приходя того дня, когда он сможет помочь победить Тёмного Лорда и направиться дальше к своему следующему большому приключению. Он даже не знал, насколько долгим будет его ожидание.

Летом после окончания Хогвартса Гарри, Гермиона, Дафна и Трейси одновременно поженились во время церемонии на земле Шато Делакур, пригласив Джинни, Габриэль и Асторию в качестве подружек невест. После церемонии Гермиона Поттер, Трейси Блэк и Дафна Гринграсс-Поттер отправились со своим новообретённым мужем в месячное свадебное путешествие в уютную виллу на итальянском побережье Средиземного моря, купчую на которую Гарри обнаружил в семейном хранилище Поттеров. Когда он и девушки встретили свой первый рассвет в новом для себя статусе одной семьи, каждый из них вспомнил о событиях, которые привели их сюда, и подумал о том о том многообещающем будущем, что ждало их впереди. Вглядываясь в три пары влюблённых глаз, Гарри улыбнулся — он наконец-то нашёл семью, которую он всегда желал. Он был дома.