День первого испытания наступил быстро. Чемпионы школ собрались вместе в палатке, ожидая, пока соберется толпа зрителей, и пока будут закончены последние приготовления для задания. Гарри посмотрел на Седрика, и тот глянул на него в ответ, кивая.

Сразу после завтрака, за которым Гарри сообщил Гермионе о содержании первого испытания, юноше удалось пройти сквозь стену из участников группы поддержки Седрика и попросить его побеседовать наедине. Когда особенно рьяный поклонник Диггори выступил вперед между ним и Гарри, скрестив руки на груди и преграждая тому путь, Гарри просто толкнул его в сторону. Хаффлпаффовец собрался было ответить ему тем же и сжал кулаки, но обнаружил вдруг, что Поттер уже приставил свою палочку прямо ему между глаз, касаясь ею лба парня. Никто не видел, как Гарри выхватил ее. Даже Седрик судорожно сглотнул, почувствовав потенциальную угрозу, исходящую от одного из его противников. Он надеялся, что поединок не войдет в часть задания турнира. В тот же момент Гарри шагнул в сторону, направляя палочку на рядом стоящих ребят.

— Знайте свое место. Это дело касается лишь чемпиона, — холодным тоном произнес Гарри. Если уж его вынудили остаться в одиночестве, значит, он будет действовать сам по себе. Было даже забавно: никто не посмел спросить его о том, что ему нужно. Гарри отвернулся от обидчиков, а Седрик последовал за ним.

— Это было излишним, Гарри, — сказал ему Диггори, качая головой. — Ты не заведешь друзей, поступая таким образом.

— Думаю, ты прав, Седрик. Мне это не очень хорошо дается, я же с Гриффиндора. Я больше способен спасать людей, нежели находить с ними общий язык. Во всяком случае, так мне сказали. В глазах твоих друзей, которые стоят вон там, я всего лишь ребенок, который засунул свой нос в нечто слишком сложное для него. Не могу сказать, что я равнодушен ко всему, что они говорят обо мне, это уже долгое время бесит меня. Но знаешь что? После этого испытания все они станут воспринимать нас, чемпионов школ, более серьезно и начнут нас уважать. Драконы, Седрик. Мы столкнемся с драконами. По одному для каждого из нас.

Герой Хаффлпаффа побледнел.

— Драконы? Клянешься, что это правда?

— Клянусь своей «Молнией».

— Но… почему ты рассказал мне об этом?

Гарри с раздражением взглянул на небо.

— Парень, ты совсем глупый? Чтоб ты смог подготовиться! Французская принцесса и болгарский ворчун тоже обо всем знают. Остался только ты. Назови это моей попыткой подружиться с тобой или скажи, что я герой, спасающий людей, мне плевать. Игра по правилам не только для Хаффлпаффа, Седрик, а для всей Великобритании.

Диггори улыбнулся, посмеиваясь.

— Разумеется, это поступок джентльмена. Как я мог в тебе сомневаться? Хотя это не остановит меня, когда я надеру тебе задницу, — произнес он.

— Тогда я так закалю ее, что ты сломаешь свою ногу в попытке сделать это, — ответил Гарри, ухмыляясь.

Они пожали друг другу руки и разошлись каждый своей дорогой. Когда Седрик вернулся к своим друзьям, те услышали, как он пробормотал: «Этот Поттер… Нам стоит уважать его».

Гарри вернулся из мечтательного состояния, когда другие официальные представители Турнира вошли в палатку чемпионов, ведомые Ритой Скитер, раздражающей всех журналисткой. Она не произвела на Гарри хорошего впечатления на церемонии взвешивания волшебных палочек. Этой журналистке, которая желала сама занимать на первых страницах газет больше пространства, чем чемпионы, не хватало некоторой профессиональной этики.

Гарри позволил молча сделать ей свою колдографию, но даже не стал позировать. Людо Бэгмен ждал, пока остальные чиновники встанут в ряд для съемки, чтобы произнести свою часть слов для статьи заискивающей Риты Скитер.

В конце концов, все чемпионы собрались вместе и были проинформированы о задании, в ходе которого им придется столкнуться с огромным двойником того, что они сами вытащат из мешка, переданного им. Целью было заполучение золотого яйца.

Гарри вздрогнул. Он слышал, что все привезенные сюда драконы — матери, защищающие свои яйца. Это будет не просто... Но для него было бы лучше, если бы дракониха осталась в своем гнезде. Он ткнул пальцем в вытащенную им из мешка миниатюрную версию венгерской хвостороги, и после этого копия драконихи выпустила изо рта маленькую очаровательную струйку пламени, попытавшись поджарить его указательный палец. Гарри замер, но затем улыбнулся. Значит, будет очень весело!

Он взял стул, все еще растягивая губы в улыбке, и сел, ожидая, пока назовут его имя. Французская ведьма раздраженно фыркнула, завидев очевидное отсутствие беспокойства на лице Поттера, а Седрик лишь покачал головой, уже зная, что Гарри вовсе не выпендривается. Он всегда придерживался того, о чем говорил ранее. Виктор Крам, в свою очередь, так не думал и подошел к подростку.

— Ты кажешься ужасно самоуверенным, болван. Твое последнее слово перед тем, как мы выйдем из этой палатки?

Гарри повернулся к нему, оценивая его силу.

— Ты выглядишь сильным колдуном. Но внешность может быть обманчивой. Прямо сейчас я выгляжу бессильным и расслабленным. Подумай об этом.

Виктор, будучи не настолько быстрым в произнесении заклинаний, чтобы обойтись без палочки, немного поразмыслил, прежде чем осознал все, что подразумевалось в этих словах. На его лице появилась гримаса, но тут настала его очередь приступать к испытанию. Флёр, слышавшая весь их диалог, хихикнула.

— А у Вас довольно острый ум, мистер Поттер. Было очень занимательно смотреть на то, как это животное отряхивало пыль со своих мозгов, прежде чем воспользоваться ими.

Вскоре после этого назвали ее имя. Ожидание убивало Гарри! Он знал, каким образом выполнит требуемое, но сделать все так было куда труднее. Седрика тоже скоро позвали для испытания, и, наконец, настала его очередь. Гарри, дрожа, покинул палатку чемпионов. Он не мог не поморщиться, когда услышал в толпе больше осуждающего свиста, чем аплодисментов. Он подумал о том, что было бы, если Сириус наслал бы злые чары на всех и каждого и научил бы эту толпу быть справедливыми и дружелюбными… Но, когда юноша увидел гнездо с яйцами на расстоянии нескольких шагов от себя, его золотой приз, водруженный на самую вершину гнезда, все мысли о толпе покинули его голову.

Он видел яйцо так близко… Мгновенно в его разуме сформировалось некое уравнение, и он тут же нырнул за скалу. В то же самое время огромнейший и ужаснейший дракон из тех, что он видел несколько дней назад, приземлился перед тем местом, где он находился секундой ранее, готовый исторгнуть из пасти адский огонь. Но, никого не заметив, дракониха остановилась и огляделась.

Запыхавшийся Гарри прятался за большой скалой, он попытался удержать частоту своего сердцебиения ниже того уровня, который больше подходил числу оборотов в минуту мотора гоночного автомобиля. Он знал, что у него есть лишь секунды до того, как зверь почует его запах и услышит его тяжелое дыхание. Кончиком своей волшебной палочки Гарри умело начертил на валуне, к которому прислонился, длинную цепочку рун с помощью заклинания Рунического Пера. Он активировал каждую из них, и символы начали слегка светиться. Проделав это, парень вытащил из кармана миниатюрную версию дракона, ищущего его не далее как в тридцати футах позади скалы, за которой он прятался, и несколько раз произнес заклинание над ним.

— Энгоргио!

Маленький дракончик начал расти, увеличивался в размерах все сильнее. Гарри колдовал над ним до тех пор, пока продолжение не стало слишком опасным. Венгерская хвосторога, еще недавно бывшая крошечной, уже приобрела половину своего размера от настоящей драконихи, и теперь их временное убежище не могло ее скрыть. Настоящий зверь обнаружил свою подделку и взревел. Подобие драконихи, будучи фальшивкой с ограниченным набором команд, напрочь лишенное инстинкта самосохранения, атаковало хвосторогу. Гарри просто ради удовольствия послал копии в спину сильный магический заряд, чтобы придать ей больше скорости, посылая ее на прямое столкновение с врагом.

Юноша воспользовался дезиллюминационными чарами и побежал за другую скалу, что находилась достаточно далеко от первого его укрытия. Он вырезал на ней еще больше рун и активировал их, затем снова начал бежать на полной скорости, заслышав, как два чудовища сражаются друг с другом и изрыгают пламя. И, когда он очутился за очередным валуном, то бросил взгляд на них, прежде чем проскользнуть мимо, пробежав полкруга на пути к гнезду. Ему хотелось просто сбежать. Ведь копия дракона, в конце концов, была всего лишь его куклой. Ее огонь был слабым, а когти — фальшивыми. Ее разорвали на части. И теперь венгерская хвосторога искала его. Кто сказал, что драконы глупы? Гарри поскользнулся на сыпучей гальке, но не торопился наложить заклинание на расползающиеся камушки, пока заканчивал выводить последнюю руну. Он не обратил внимания ни на рев зверя, который наконец-то обнаружил его, ни на остальные звуки, что производила дракониха, направляющаяся к нему. Гарри активировал последний набор рун и почувствовал волну огненного жара, прокатившуюся в его сторону. Затем он вытянул руку вперед, не целясь ни на что особенно.

Жар сместился куда-то вверх, и возмущенный рев зверя дал парню понять, что его план сработал. Он все еще держал руки прямо перед собой, вышел из своего укрытия, позволяя дезиллюминационным чарам развеяться. Дракониха была полностью связана и распластана на земле. Два синих луча магической энергии исходили от скалы, за которой он прятался, сдерживали зверя за его левую переднюю лапу и ногу. Один луч исходил от первой скалы, на которой он вырезал руны, и удерживал конечности хвостороги, а второй, тоже созданный с помощью рун, был прямым сильным лучом, тянувшим шею чудовища назад, направляя его голову прямо в небо. Мать-дракониха могла бы разрушить эти путы, но они были слишком сильны, чтобы легко разрушиться.

Гарри вспомнил, что уже рассчитал время и бросился к гнезду, проносясь мимо хвостороги так близко, что мог коснуться ее. Он перепрыгнул через ее поврежденный хвост и подобрал золотое яйцо так быстро, как только смог. Шум восхищенной толпы поразил его, когда он осознал произошедшее и расслышал оглушающие звуки за пределами поля. Но тут что-то произошло. Нечто, чего никто потом не смог забыть. Нет, магические связи не разрушились.

Дракониха издала рев, такой рассерженный крик, предназначавшийся целому миру, что он мог быть услышан за сотни миль вокруг. Рев, который с легкостью заглушил аплодисменты крошечных человечков, составляющих толпу. Гарри в настоящее время стоял к ней ближе всех, и он едва не выпрыгнул из своей кожи от этого рева. Он даже уронил яйцо, которое безо всякого вреда для себя приземлилось на гальку.

После первоначального удивления Гарри испытал гнев. Будто зверю удалось застать его врасплох и напугать из-за спины. Он был зол на дракониху за то, что та заставила его так подпрыгнуть от страха. Парень медленно подошел к ней, становясь прямо перед ее телом. Гарри снова выбросил руку перед собой, еще раз принимая контроль над магическими путами. Он натянул лучи вниз, заставив хвосторогу упасть на землю на четыре конечности. Это позволило им двоим оказаться лицом к морде, их глаза были практически на одном уровне. Рунический луч на шее зверя не висел как слабо натянутая веревка, он точно направлял взгляд драконихи в определенную точку. Хвосторога тут же воспользовалась возможностью и приготовилась исторгнуть свое дыхание, что могло расплавить Гарри прямой струей огня в упор.

Руны не были предназначены для такого использования, но Гарри выкрутил свою правую руку, сжал кулак, немного изгибая луч. Путы на шее зверя расползлись со скоростью броска змеи, туго связывая челюсти драконихи. Теперь огонь не сможет вырваться наружу. Под молчание теперь притихшей толпы, застывшей вместе с неверящими самим себе взорами людей среди нее, Гарри встал перед массивной головой чудовища, посмотрел прямо в его желтые глаза и подошел так близко, что мог наклониться к связанной морде. Хвосторога зарычала и заскребла когтями землю, пытаясь добраться до этого наглого мешка плоти и костей. Если Гарри и был напуган, то ни его позиция, ни лицо не показывали и намека на то. Или его собственные горящие зеленые глаза… Вместо этого он вытянул кулак еще дальше перед собой, сгибая локоть. Путы натянулись туже, еще крепче, и Гарри не разрывал зрительный контакт со зверем, даже не моргал. До тех пор, пока…

Флёр вышла из палатки медиков. Униформа девушки совсем не уберегла ее от огня дракона. К счастью, глупый валлийский дракон почти промахнулся. Это был только опаливший ее жар. Она воспользуется мазями, и все пройдет. Ну что ж, сейчас настала очередь мальчишки, не так ли? Почему толпа так притихла? Француженка прошла через палатку чемпионов, привлеченная громким ревом, раздавшимся несколько мгновений назад. Все ведь еще не закончилось, верно? Она взглянула вниз на поле и поняла причину молчания толпы.

Самый большой дракон, которого она когда-либо видела, был связан и лежал возле своего гнезда, вынужденный смотреть в лицо пугающе выглядящего Гарри Поттера, который, казалось, с помощью магии голыми руками удерживает зверя. Сердце Флёр бешено забилось, когда она поняла, какой сумасшедшей силой и крепостью духа надо обладать, чтобы достичь подобного! Гарри был так близко к дракону, что мог коснуться своим носом ее морды! А затем в тишине раздался звук, которого прежде никто не слышал и уж точно не смог потом забыть.

Был ли это визг покорившегося зверя? Прозвучал он как тявканье огромной собаки, которую пнул хозяин! Французская ведьма положила руку на сердце, почувствовав странное тепло, затопившее все ее тело. Если бы ей было до них дело, то она увидела бы в толпе несколько своих одноклассниц, упавших в обморок в подобном положении.

Поттер удерживал дракона в такой позе несколько секунд, прежде чем отпустил. Он взял в руки палочку и нацелился на скалу, от которой тянулись магические путы. Он стер валун в порошок с помощью взрывного заклятия. Пять лучей исчезли сразу же, тем не менее, дракон остался распластанным на земле. Гарри повернулся спиной к хвостороге (повернулся к ней спиной?!), забрал яйцо и ушел прочь. Укротитель драконов, еще не знающий о том, что только что произошло, подбежал к зверю, чтобы снова заковать его в цепи. Увиденное зрелище заставило его забыть об одной маленькой детали. Они обычно стягивали цепями драконов в уже бессознательном состоянии после около двадцати оглушающих заклинаний. Венгерская хвосторога косо глянула на бедного парня, зарычав, и приготовилась обдать своим огненным дыханием наглого…

Но Гарри остановился и медленно повернул голову влево и наискосок, спиной все еще находясь к дракону. Зверь немедленно захлопнул пасть и снова плашмя упал на землю. Гарри, не произнеся ни слова, продолжил путь с поля в палатку чемпионов, пока укротитель драконов с запачканными штанами медленно отступал назад. Флёр почти задыхалась. Какой могущественный маг! Какой парень!

Гарри тупо смотрел на количество очков, которые, наконец, выставили ему судьи за это испытание. Девять от Дамблдора, десять от мистера Крауча, десять от мадам Максим… Шесть от Каркарова? Подонок.

Гарри не стал ждать, когда его догонят представители прессы, он обошел стороной палатку мадам Помфри, давая ей понять, что в этот раз не нуждается в ее помощи. После этого она выглядела еще более удивленной, нежели когда стала свидетельницей отваги юноши в схватке с драконом. Гарри сделал большой крюк, чтобы избежать встречи с толпой. Было все еще раннее утро, и он направился к своей теплице. Взял сырое золото из своего запаса, давно готовую форму и порох, чтобы развести огонь. Как ни странно, он чувствовал, что время пришло.

Целых пять часов спустя Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора. Работа руками привела в порядок его разум, и результат действительно стоил потраченного времени. Маленькая золотая коса была острой, изящной, идеально изогнутой, и руны, нанесенные на нее в том состоянии, когда она была раскаленной добела, были его самой прекрасной работой на сегодняшний день. Гарри был нетерпелив, создавая ее.

Его спокойствию пришел конец, когда он вошел в общую комнату Гриффиндора. Уровень шума в ней взорвался бурными аплодисментами, будто вечеринка была в полном разгаре. Гарри медленно вышел на середину гостиной. Всюду по воздуху проносились и парили флаги и знамена с изображениями его лица, и колдографии его самого, подчиняющего дракониху, были развешаны по стенам. Дэннис сегодня поработал сверхурочно. Гарри отказался от предложения парней поднять его на плечи, вместо этого он забрался на стол, держа одной рукой золотое яйцо. Приветствия и шум толпы были оглушительными.

— Победа для Хогвартса! Победа для Гриффиндора! — закричал Гарри во всю силу своих легких. Тут же послышалось больше оваций, больше аплодисментов. Не надолго. – Эй! Фред! Джордж! Вы принимали и делали ставки, верно? Сколько галлеонов вы поставили на мою победу? СКОЛЬКО ДЕНЕГ ОСТАЛЬНЫЕ ГРИФФИНДОРЦЫ ПОСТАВИЛИ НА МЕНЯ?

В комнате повисла мертвая тишина. Лица присутствующих померкли. Никто из них больше не улыбался.

— Я думаю, мне следовало пойти в Хаффлпафф, в конце концов. По крайней мере, они верные. Вы, с другой стороны, отказались от меня в пользу чемпиона с другого факультета! Даже тех, кто с других школ! Да я лучше буду в одиночестве оставшуюся часть года, чем стану веселиться здесь с вами, лицемеры! Эта победа принадлежит мне и тем, кто помогал мне и верил в меня. А вы, все остальные, просто бараны.

Гарри спрыгнул со стола и поднялся по лестнице, и люди на его пути расходились в стороны перед ним. Все они, пристыженные, опустили взоры вниз. Рон стоял на верхних ступеньках, но у него не было шанса произнести хоть слово. Гарри лишь выплюнул в его сторону злое:

— Предатель.

Рон весь побелел, а Гарри отправился в постель, избавился от одежды и плотно задернул шторы вокруг кровати. Ему потребовалось время, чтобы уснуть, но никто не входил в спальню, дабы не беспокоить его и не мешать его отдыху.

Следующий день прошел совершенно странным образом. Гриффиндорцы остерегались его и не показывались ему на глаза. Как ни странно, хаффлпаффцы тоже перестали изводить его. Этого стоило ожидать после его речи в общей комнате прошлым вечером и от факультета, к которому принадлежал другой чемпион Хогвартса. Но рейвенкловцы, которым также было далеко до дружелюбия, и слизеринцы, не изменяющие своим привычкам, тоже не связывались с ним. С другой стороны, девушки из Шармбатона казались чрезвычайно неуклюжими в его присутствии, часто сталкивались с ним или спотыкались на ровном месте рядом с ним таким образом, чтобы Гарри приходилось ловить их в воздухе, иначе они разбивали бы носы о пол. Затем эти девушки уходили, краснея и бормоча извинения. У них вообще были занятия в замке? Другую неожиданность преподнес Невилл, заикающийся и извергающий просьбы о прощении.

— Почему ты извиняешься передо мной, Невилл? — спросил его Гарри, почти смеясь.

— Я-я мог бы больше п-помогать тебе с боевыми за-заклинаниями и…

Гарри хлопнул его по плечу, немного посмеиваясь.

— Мои слова в общей гостиной не предназначались тебе. Только та их часть, где я упоминал ребят, помогавших мне и веривших в меня! Я разделяю эту победу с тобой, Гермионой и Луной. Ты поддержал меня. И меня все еще ждут два задания впереди. У тебя будет множество возможностей помочь мне, как ты уже делал это, поверь.

Невилл, казалось, испытал облегчение от того, что Гарри вовсе не злится на него. Его заикание сошло на нет, когда они направились на следующее занятие.

— В любом случае, думаю, что ты мог попросить помощи у любого в этом замке после того, что случилось вчера! Черт, даже девчонки из Шармбатона выглядят так, словно готовы драться за возможность дать тебе частный урок!

Гарри рассмеялся, чувствуя себя великолепно, успокаиваясь вот так в беседе с другом, разговаривая с ним о девушках, как любой нормальный подросток.

— Так вот в чем дело! У них нет шансов. Я предпочитаю девушек, которые выросли на землях Англии. В конце концов, какой парень захочет себе в спутницы женщину-полукровку? — произнес он с комическим отвращением на лице. Невилл смеялся так искренне над его словами, словно над самым чистокровным магом. Тот факт, что Гарри сам являлся полукровкой, делал его шутку еще смешнее.

Гарри взглянул на часы: наконец-то было достаточно позднее вечернее время. После его небольшого выступления в гостиной никто не смел приближаться к нему слишком близко, кроме Фреда и Джорджа. Эти двое всегда искали новые возможности для шалостей. Они часто приходили к нему с вещами, которые считали слишком сложно устроенными, на случай, если проблему можно было решить с помощью нескольких быстрых рун. Увидев подвиг, совершенный Гарри в этом году на Турнире, и вспомнив розыгрыши прошлых лет, близнецы стали думать, что руны — это решение всех проблем. Когда у тебя есть талантливый мастер рун под рукой…

Но Гарри вернул парней с небес на землю. Он каждый раз в теории объяснял им, через что ему нужно пройти, чтобы достичь желаемых эффектов. В итоге близнецы держались за раскалывающиеся от боли головы после получасового объяснения. Тогда они прерывали его, выражая свое уважение к нему, столько всего запомнившему. Конечно, в эти полчаса Гарри мог сам изобразить руну и вырезать ее для близнецов за полторы минуты. Тем не менее, они должны были работать и решать свои проблемы самостоятельно. Если бы было что-то совершенно невозможное для них, Гарри бы подумал, что сможет сделать, но Фред и Джордж до сих пор никогда прежде не казались теми, кто бросает свои задумки.

Гарри приготовился к посещению пустой учебной аудитории, которую он займет… занял два часа назад. Чтобы не нарваться на себя самого, он решил воспользоваться маховиком времени в углу комнаты, в которой находился. Луна ждет… намеревается ждать его там, чтобы поработать над их проектом по рунам. Выходя из спальни мальчиков в общую гостиную Гриффиндора, Гарри увидел там Гермиону, которая, неудивительно, уткнулась носом в книгу. Она подняла глаза и улыбнулась, заметив его. Девушка отложила свое чтиво в сторону, собираясь поговорить с другом. Она начала издалека, хоть и не хотела отнимать у него время, отведенное на исследования, направляясь вместе с ним к классу, где он работал над рунным проектом.

— Гарри, я знаю, что твоя учебная успеваемость стала отменной… Ладно, на самом деле, неплохой, ведь тебе теперь на удивление хорошо удаются зелья. И твое первое испытание было не легким, но ты… забрался на самую вершину и…

— Ну же, Гермиона, — произнес Гарри. — Ты мямлишь. Что у тебя на уме?

— Твой проект по рунам. Я знаю, что это должно быть весело, даже пленительно, и, видит бог, я хочу участвовать в этом проекте, но ты не считаешь, что переусердствовал? Ты можешь пропустить все экзамены до ТРИТОН! Сделай перерыв! Невилл рассказал мне, что видел тебя этим утром спящим, опирающимся на микроскоп в теплице!

— Я просто забыл выпить свой утренний кофе. Мне становится все труднее достаточно быстро активизировать мозг по утрам.

— Вот видишь! Теперь ты стал зависим от кофеина. Ты ведь ни при каких обстоятельствах не вынужден заниматься этим!

— Именно, Гермиона. Я делаю все это по собственной воле. Соглашение, которое я с готовностью принял, по существу я нахожу куда более важным, чем Турнир Трех Волшебников. Если я брошу свои начинания, это будет отказом от того, чего я хочу и кем желаю стать в пользу желаний других людей. Кто-то может назвать это подростковым мятежом. Разумеется, это верно, но я не собираюсь действовать так, как они, взрослые, знающие все лучше меня, хотят, чтобы я поступал.

Гермиона снова чуть прикусила губу, не зная, что ему ответить. Ей хотелось сказать, что некоторые взрослые, например, профессор Дамблдор или МакГонагалл действительно знают, как для него будет лучше. Но девушка почувствовала, что подобные слова прозвучат несерьезно и по-детски. Затем Гарри застал ее врасплох, заговорив о чем-то, совершенно не связанном с темой.

— Очень жаль, что я испортил гриффиндорскую вечеринку после задания с драконом. Я ведь на самом деле мог насладиться их аплодисментами… — размышлял он вслух. Гермиона закатила глаза, возвращаясь к своему властному и всезнающему прежнему облику.

— И в самом деле! Не мог бы ты быть немного терпеливее? Рождественский бал не за горами.

— Бал? — переспросил Гарри.

Девушка в раздражении вскинула руку вверх. Гарри помнил, как сильно она любит такие моменты, когда сообщает кому-нибудь то, чего он не знает.

— Да, бал! Знаешь, поздний ужин с огромными декорациями, наряженные люди болтают о том, как они выглядят, и танцы на высоких каблуках с одной-единственной целью — пожалеть обо всем этом на следующий день. Так как данное событие связано с Турниром, ты вроде должен быть там и… Ах, да. Открывает бал в танцевальном зале выступление трех чемпионов вместе с их партнерами. Сомневаюсь, что ты обучался танцам в начальной школе, Гарри, и я не уверена, что ты умеешь танцевать. Полагаю, в этом году кому-то придется учить нас вальсировать в танцевальном классе. Интересно, кто это будет?

Гарри обдумал все ее слова. Ему придется пригласить девушку на бал! И танцевать перед всеми? Поскольку эта информация поступила от Гермионы, парень был совершенно уверен в том, что не сможет избежать вальса. Он подумал о том, не мог ли он пригласить венгерскую хвосторогу пойти с ним? В конце концов, они недавно были близки, а их отношения что-то вроде «любовь-ненависть». Тогда впервые в его жизни все внимание толпы будет сосредоточено не на нем. Гарри мог еще попросить Чжоу… Но он уже видел, что Седрик ужасно много времени околачивался рядом с ней. Гарри был еще слишком юн для того дня, когда придет пора узнать, что нужно делать с девушкой. А именно — как уговорить ее пойти с ним на бал. Теперь его шансы почти нулевые. Он полагал, что шансов у него вообще никогда не было. Не сказать, что он не мямлил бы, как рыба, выброшенная на берег, даже если бы ввязался в разговор с ней.

— Тогда, я думаю, мне нужно пригласить кого-нибудь. Девушку, которую не стыдно будет поставить в пару с чемпионом, — начал Гарри, поднимая глаза. — Забавно, но я чувствую, что исключу из своего списка многих девушек в этом замке. Из того, что Невилл сказал мне, следует, что я могу позвать почти любую девушку из Шармбатона. С помощью маховика времени хоть каждую из них в одно и то же время!

Он продолжил криво улыбаться. Гермиона фыркнула, пока Гарри смеялся над ее негодованием.

— Но, полагаю, что сделаю более очевидный выбор, — подвел итог юноша, не сводя с нее взгляда.

— Собираешься пригласить Чоу? — рассеянно спросила Грейнджер.

— Нет. Этот поезд ушел. Если ты не будешь слишком занята той ночью, пойдешь со мной на бал?

— Думаю, если смогу помочь тебе с… что? — воскликнула она, сообразив что к чему. Она остановилась, посмотрела на друга с удивлением и… совсем немного, со страхом?

— Я прошу тебя пойти на бал со мной. Если ты захочешь. И если тебя уже пригласил кто-то другой, тогда все в порядке, но… На мой взгляд, ты единственная серьезная девушка, которую можно пригласить, и ты всегда была на моей стороне и…

— Гарри.

— Да?

— Ты мямлишь.

Парень нервно рассмеялся, почесывая затылок.

— Так и есть.

— Да.

— Что?

— Да! Я пойду на бал с тобой!

Гарри широко улыбнулся, но все еще сильно нервничал. Они возобновили путь в аудиторию, и неловкая пауза повисла между ними. К счастью, логическая сторона разума Гермионы никогда не покидала ее облик и не подводила ее.

— По крайней мере, я буду уверена, что ты не станешь смущаться во время танца, если я начну заниматься с тобой!

Гарри рассмеялся от души. Всегда рассчитывай на Гермиону-учительницу!

— Ты умеешь танцевать вальс? — спросил он подругу.

— Не лучше, чем ты. Так что приготовимся к оттоптанным ногам!

Они разразились смехом вместе, и вся неловкость прошла. Только сменили ее удивление и страх. Бездонная яма ощущения страха. Прямо перед ними, только что оторвавшись от чтения книги, стоял Гарри Поттер. Они замерли. Гермиона запаниковала, но не двинулась с места. Второй Гарри, казалось, что-то понял и выпрямил спину.

— Верно. Мы встретились здесь. Я забыл, — сказал тот Гарри.

— Я полагаю, структура пространства и времени хорошо удерживается, — ответил ему Гарри, стоявший рядом с Гермионой. — Раскола не произошло, и мы не умерли. Я вообще не чувствую магической реакции.

— Это круто, — произнес второй Гарри.

— Каким будет ход событий этим вечером? — спросил его двойник.

— Все вовремя. Забавно, у меня даже сложилось ощущение дежа-вю.

— Образно, — ответил первый Гарри, пожимая плечами.

Они дали друг другу пять и пропустили один другого на пути в кабинет. Гермиона не пошла вслед за первым Гарри, и второй громко сказал, повернувшись спиной:

— Эй! А я помню поцелуй!

Гермиона уставилась на него с покрасневшим лицом.

— Нет, ты не…

— Черт, — ругнулись оба парня в унисон.

Гермионе следовало вернуться обратно со вторым Гарри, потому что первый в любом случае собирался использовать маховик времени. Так что второй сейчас становился настоящим Гарри. И ощущения от этого были странными, словно один из них был подделкой. Девушка догадалась, что это была одна из опасностей путешествия во времени.

— Ты в порядке? — спросил ее юноша. Она кивнула, сосредоточенная на своих мыслях.

— Ладно… Тогда увидимся завтра! Я рано ложусь спать, — отсалютовал Гарри.

Гермиона подняла глаза и обнаружила, что они уже вернулись в общую гостиную Гриффиндора, но она даже не помнила, как проходила сквозь портрет! Грейнджер почувствовала, что это был не последний раз, когда ей придется забыть о том, где она была, пока болталась по замку с Гарри. Ни минуты покоя…

Следующие несколько дней были полны событий. Первое происшествие приключилось на зельеварении. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Гарри удалось избежать подозрений Снейпа. Он намерен был оставаться в таком положении так долго, как сможет. Казалось, что он обанкротится еще до Рождества. Используя эссенцию, Гарри до сих пор превосходно варил все зелья. Он делал из трав эссенции, пряча их в своем ящике с ингредиентами, который всегда держал при себе. Юноша всегда добавлял содержимое колб в котел, когда Снейп поворачивался к нему спиной, казавшийся забывшим о Гарри в то время, пока занимался подготовкой ингредиентов или концентрировался на разносе в пух и прах зелья Невилла. После каждого занятия Снейп уделял все больше внимания Гарри. Каждый раз, смотря вслед мальчишке, он думал, что все его предыдущие успехи — чистое везение.

Дело было в том, что все сваренные им зелья, постепенно меняющиеся, получали оценку «Превосходно». Снейпу пришло в голову, что Поттер, должно быть, мошенничает при варке зелий, применяя уже готовые образцы, сделанные кем-то, которые он, наверное, купил у семикурсников. Такое происходило уже не в первый раз. И на этом занятии Снейп решил поймать мальчишку. Как обычно, он начал урок со словами о том, как все присутствующие здесь ученики глупы, и велел им следовать инструкциям, написанным на доске. Гарри с горечью подумал, как приятно это должно быть — зарабатывать на жизнь, просто будучи в состоянии написать неполные предложения на доске. Его ненависть к Снейпу в тот день заставила его вести себя неосторожно. Даже если бы он уделял больше внимания происходящему, мог ли он заметить крошечный отблеск зеркальца, которое использовал зельевар для того, чтобы шпионить за ним? Гарри наливал в котел несколько капель эссенции нарцисса, а следующим событием стало то, что Снейп сжал его запястье будто тисками, притянув склянку с жидкостью на уровень своих глаз, чтобы взглянуть на нее.

— Что это у тебя здесь, Поттер? Действительно, что же это? Мне любопытно! Что ты собрался добавить в свои зелья, чтобы снова смошенничать и достичь уровня их качества чуть выше навоза, на котором ты застрял на предыдущих курсах? — вкрадчиво произнес учитель, перескакивая в своих словах с насмешки до рычания.

— Я скажу Вам, профессор. Если Вы отпустите мою руку. Я в достаточной мере уверен, что на запястье теперь синяки, — спокойно ответил Гарри, но от удивления его сердце бешено колотилось.

Гарри ненавидел Снейпа всей душой. Вот почему он никогда не боялся возразить ему. Эта ненависть ослепляла его, он не чувствовал опасной темной ауры, что заставляла отступить назад любого, кто столкнется со Снейпом. Профессор отпустил запястье Гарри, зная, что мальчишке негде спрятаться от него. Он скрестил руки на груди и посмотрел на него с настойчивостью и издевкой. Гарри потер запястье, понимая, что настало время раскрыть одну из его тайн миру. Он поднял флакон с эссенцией так, чтобы каждому было видно его содержимое. Оно было молочно-белого цвета и маслянистой консистенции. Казалось, что жидкость вовсе не смачивала внутреннюю поверхность колбы.

— Это эссенция нарцисса. Физическое отображение того, что делает нарцисс самим собой. Это как магическим образом сконцентрированная версия растения без единой примеси. Ни грязи, ни микробов, ни болезней или эффекта плохого роста цветка, — Гарри осторожно поместил флакон обратно в свой ящик с зельями и выудил оттуда еще один такой же. — Эссенция аконита.

Он снова вернул пузырек на место и вытащил другой.

— Эссенция белладонны. Это растение обладает мощной естественной сущностью, и необходимо небольшое количество его цветков, чтобы сделать так же много эссенции, сколько получается из других растений. Это…

Но вся его речь, что он собирался произнести, тут же была прервана Снейпом.

— ПОТТЕР! Хватит смеяться над нами! Эссенция нарцисса? Эссенция белладонны? Такие вещи не существуют! Если бы это было правдой, думаешь, я бы об этом не знал? Кроме того, любой другой такой же состоятельный человек вроде тебя не смог бы себе этого позволить, — у Снейпа перехватило дыхание, он вдохнул, чтобы исторгнуть еще больше оскорблений, намеков и, наконец, прямо назвать Гарри лжецом и мошенником. Но Гарри усердно работал над своими проектами. Он не позволит этому посредственному преподавателю опустить его до своего уровня.

— Разумеется, профессор, Вы никогда не слышали об этом, я ведь изобрел эссенции этим летом. Они заняли у меня много времени, но мои родственники были весьма впечатлены результатами моей работы над их садом. Вы, вероятно, слышали о теплице, которую я подарю Хогвартсу после того, как закончу пользоваться ею на седьмом курсе? Чем я там занимаюсь по-Вашему? — Гарри отвлеченно подумал о том, что сможет выиграть немного времени, чтобы прямо здесь вырастить связку цветов, предназначенной для могильного камня Северуса Снейпа, но сейчас у него не было резона останавливаться на таких хулиганских выходках. Пока зельевар обдумывал сказанные им слова, Гарри еще больше удивил его, снимая котел со своим незавершенным зельем с огня. Он опустошил его очищающим заклинанием, которому его научила Гермиона, и наполнил чистый котел водой из кончика своей палочки.

— А сейчас что ты делаешь, Поттер? — прорычал Снейп.

— Доказываю свою точку зрения. Видите рецепт зелья на доске? Я собираюсь завершить его быстрее кого бы то ни было в этой аудитории, используя только мой ящик с эссенциями. И у меня получится ничто иное, как совершенное зелье. Если я не сумею сделать этого, то признаюсь в том, что я лишь выпендривающийся, высокомерный, ищущий внимания к себе придурок с манией величия. Я признаюсь, что мошенничал с начала этого года. Я приму любые наказания или задержки после занятий, какие Вы посчитаете подходящими, на протяжении этого года и следующего. Я соглашусь носить колпак дурака в кабинете зельеварения. Все что угодно. Позвольте мне спокойно закончить зелье, и Вы увидите.

Снейп улыбнулся: «Попался, Поттер».

— Класс, вы слышали слова Хогвартского чемпиона. Не мешайте великому мастеру зельеварения. Дайте ему закончить свой величайший шедевр в тишине.

Улыбка Снейпа становилась все страшнее, и это встревожило даже слизеринцев. Но Гарри даже не расстроился. Он обратил все свое внимание на доску. Теперь не время быть небрежным. Он проверил огонь, дабы убедиться, что пламя будет стабильным, даже если он не сменит температуру в процессе варки. Юноша дважды проверил список ингредиентов и расставил необходимые флаконы перед собой. Он уже подсчитал, сколько эссенции от каждого растения ему потребуется. Через пятнадцать минут все составляющие уже были в котле, и Гарри потушил огонь. Он позволил получившемуся остывать в течение трех минут и собрал образец зелья в чистую склянку. Он вышел в центр кабинета, где большинство студентов только клали последний ингредиент в свои собственные котлы. Все взгляды были прикованы к нему. Гарри передал колбу ухмыляющемуся Снейпу. Тому следовало уже понять, что Гарри не из хвастунов. Профессор посмотрел на зелье во флаконе и изменился в лице. Он откупорил колбу и понюхал содержимое, поколдовал над ним, и флакон засветился голубым светом. Запаниковав, он распылил небольшое количество жидкости на специальную бумажку, вытащенную им из учительского стола. Зелье запузырилось на поверхности бумаги, и край ее порозовел.

— КАК ЭТО ВОЗМОЖНО? — закричал Снейп, заставив всех в классе подпрыгнуть.

— Ничто иное, как совершенство, — спокойно заявил Гарри.

Снейп медленно поднял на него взор. Гарри смотрел прямо ему в глаза, хотя в его собственном взгляде не было ни следа радости. Ни следа самодовольства. Просто серьезный пристальный взгляд. Парень развернулся и ушел. В головах ребят быстро возникла аналогия: Гарри поступил точно так же с драконом, над которым взял верх на прошлой неделе.

Слухи распространялись быстро. Гарри, поставивший Снейпа на место на зельеварении, стал практически легендарным героем. Никто на самом деле не любил Снейпа, но каждый согласился бы с тем, что Северус Снейп входит в тройку лучших зельеваров Великобритании. Его положение в сравнении с ушедшим на пенсию зельеваром Горацием Слагхорном оставалось неясным, но одно было точно известно: он был поражен, шокирован и отказывался признавать то, что Гарри сварил такое зелье менее чем за двадцать минут. И этого было достаточно. Множество семикурсниц, которые захотели сдавать экзамен по зельеварению во время ТРИТОН, приходили к Гарри с золотом, чтобы раздобыть некоторые ингредиенты. Большинство из них предлагали другой… способ оплаты, на случай если он откажется от денег. Вместо этого Гарри отправлял их к Невиллу, который, как сам Гарри говорил, и был тем парнем, у которого он взял образцы для своих самых мощных эссенций. И он действительно надеялся, что первой реакцией Лонгботтома будет тоже отказ от золота, ведь все эти семикурсницы были такими хорошенькими…

Гарри не искал близости с девушками, ему и так не хватало времени на создание дополнительных эссенций, которых даже не было в его наборе. Также он заставлял девушек вспомнить, что ему все еще нужно время на подготовку к выживанию на Турнире. Его проблемы были куда более серьезными, чем экзамены ТРИТОН. Кроме того, он знал, что ему не стоит принимать от кого-либо знаки внимания и оказывать благосклонность другим девочкам, потому что он все еще размышлял о своем отношении к Гермионе. Он боялся и в то же время с нетерпением ждал Рождественского бала после второго испытания.

Еще одно происшествие, случившееся на этой неделе, обрело форму французской чемпионки. Гарри признал, что не смог предугадать такой поворот событий. Его расписание такое упорядоченное, что было неудивительно, ведь Флёр с легкостью нашла его в теплице, когда он был почти один. Гарри работал там с металлом, а Невилл занимался растением-гибридом аконита и лимона. Гарри подумал, что изобретение мощного аконитового зелья со вкусом лимонада будет замечательным подарком на Рождество Римусу Люпину. Они до сих пор достигали значительных успехов.

Кто-то постучал в дверь, хотя не слишком вежливо. А может, Гарри просто сейчас не доверял никому, кроме Невилла в теплице. Он понимал, что это точно был не вышеупомянутый Снейп, который мог прийти и украсть ингредиенты для зелий. Это место хорошо охранялось, а замок на теплице был закодирован так, что дверь открывалась только после толчка Гарри или Невилла. Впервые пройдя сквозь эти двери, Гарри подумал, что его теплица — второе после замка Хогвартс безопаснейшее место для него во всей округе.

Гарри наполовину извлек эссенцию из меди. У него было достаточно образцов руды, чтобы допустить несколько осечек и добиться правильной техники, прежде чем работать с более благородными металлами. Его маленькая горелка была слишком слабой, чтобы дать необходимое пламя для извлечения нужной эссенции, и единственная возможность для этого наступала в тот момент, когда вещество уже изменило свое состояние. Он должен был расплавить медь. Именно поэтому в настоящее время он продолжал заниматься этим в расписанной рунами глиняной чаше, вытаскивая ее из кирпичной печи на своем рабочем месте, чтобы дать остыть.

Невилл пошел открывать, потому что был занят меньше друга и находился ближе к выходу. Распахнув дверь, парень просто замер. Гарри уже подумал, что кто-то трансфигурировал Лонгботтома в статую, подобную этой. Может быть, это Снейп перешагнул через свою гордость и пришел просить у Гарри некоторые эссенции? Точно. Ему по-прежнему приходилось работать на этой клумбе для Снейпа. Кактусы не растут так быстро. Гарри подошел к двери, все еще перекрытой неподвижным телом Невилла. Выглянув, он увидел очень хорошенькую французскую ведьму.

— Флёр! За какие заслуги ты оказала нам честь своим присутствием? — воскликнул действительно удивленный Гарри. Прежде чем она ответила, Поттер хлопнул Невилла по плечу, заставив его подпрыгнуть. — Невилл, почему бы тебе не взять длинную палку, как Сириус посоветовал мне, и не пойти к Дракучей Иве? Принеси немного веток. Я хочу посмотреть, можно ли обратить это дерево в нечто менее безрассудное и свирепое.

Лонгботтом, очнувшийся от хлопка по плечу, кивнул и поспешил приступить к выполнению своей ботанической задачи. Он проскользнул мимо Флёр и ушел, почти пустившись в бег.

— Флёр Делакур может войти, — достаточно громко объявил Гарри. Девушка вопросительно посмотрела на него, но в ее глазах блеснуло понимание произошедшего, она оглядела защиту на двери и вошла в теплицу.

— Все выглядит хорошо охраняемым, — прокомментировала она, оглядываясь по сторонам, пораженная природной яркой зеленью, окружившей ее. Растения были невысокими, даже деревья были маленькими, но они все стояли цветущими или набирали цвет. Цветы их были такими свежими и трепещущими. — Все это сотворил ты, Гарри Поттер?

— Думаю, ты можешь называть меня по имени. В конце концов, мы ведь находимся в одном положении. Отвечу на твой вопрос: я создал вещество, делающее все это возможным, но я доверил большую часть манипуляций с ним Невиллу Лонгботтому. Растения — его дар. Он довольно застенчивый парень, но верный до невозможности.

— Тогда я должна пересмотреть свое мнение о нем. Я думала, что он просто слюнтяй, но любой, кто может создать такую красоту, настоящий художник, очень проницательный и чувствительный… — произнесла Флёр, глядя на одиночные цветы, которым был необходим индивидуальный уход.

— Боюсь, в этом смысле здесь больше случайности, нежели магии. Невилл не слишком ладит с прекрасным полом. Ты не ответила на мой первый вопрос, Флёр. Почему ты оказала мне такую честь?

Она развернулась к нему лицом. Что-то, казалось, изменилось в ней при этом. Он внимательно оглядел ее, пока Флёр медленно приближалась к нему, стыдливо потупив взор. Солнечный свет скользил по ее волосам, словно игрок по любимой площадке. Растения, которые она задевала, казалось, тянулись вслед за ней, словно сильно желающие ее ласки. Даже воздух вокруг нее словно увеличил свою скорость, только чтобы позволить легкому ветерку играть в ее золотистых волосах. Девушка остановилась перед ним, касаясь его своей ногой, а рукой игриво схватила Гарри за слабо повязанный галстук, будто рассматривая цвета Гриффиндора на нем.

— Гарри. Я на самом деле хочу, чтобы ты пригласил меня на Рождественский бал. Я знаю, что ты еще немного мал для меня, но между чемпионов школ это не имеет никакого значения. Твоя доблесть в схватке с драконом действительно произвела на меня впечатление, и я хочу узнать больше о тебе. Праздничная ночь — идеальный повод, не так ли?

Гарри был поражен! Флёр пригласила его? Нет, она лишь просила пригласить ее, но… Почему она… Ах, да. Разумеется. Гарри попытался посмотреть ей в глаза. То, как вздымалась ее грудь, на таком расстоянии довольно сильно отвлекало его. Флёр слегка наклонилась к нему.

ОПАСНОСТЬ!

Гарри чуть откинулся назад, чтобы избежать прикосновения ее приближающихся губ. Флёр была не новичком в науке языка тела и движений. Это было так же естественно для нее, как растения для Невилла. Но что-то не складывалось. Как он вообще может сопротивляться? Она явно была не той, кто легко сдастся. Наиболее разрушительное оружие, которое только могла запустить женщина, было готово к использованию.

— Я тебе не нравлюсь? — она почти заикалась, и ее глаза стали мокрыми. — Разве я недостаточно красивая?

Гарри вышел из этого чрезвычайно неудобного положения, закрыв глаза и отступая в сторону от нее и стола, напротив которого ей удалось загнать его в угол. Он сделал два глубоких вдоха. Поворачиваясь к ней, он взял себя в руки, и в его глазах была жесткость, которую умные маги со временем научились бояться и опасаться.

— Ты застала меня врасплох со своей аурой вейлы. Я знаю, что восприимчив к ней, но устойчив к твоим чарам. Для меня это новый интересный опыт — быть твоей единственной целью. Не могу сказать, что твои намерения были недобрыми, но они, конечно, очень эгоистичны. Все мы пользуемся тем, что нам дано природой, ради достижения своих целей, не так ли? — Гарри начал ходить кругами, постукивая пальцем по губам, будто размышляя. — На самом деле это не лишает человека всей его воли… Но больше похоже на следование одной лишь похоти. Поосторожнее с этим, Флёр. Однажды ты нарвешься на парня, который так возбудится из-за твоих чар, что ты потеряешь над ним контроль.

Девушка была ошеломлена. Как он мог сопротивляться? Она не уменьшала силу своей ауры ни на долю! Все мужчины под властью ее чар таяли и делали все, что она хотела, стоило ей сосредоточить свою магию на них! Поттер ее разозлил, но от этого она хотела его еще больше!

— Ну и что? — бросила она, признавая свое поражение. — Ты не можешь отрицать тот факт, что мы вместе будем здорово смотреться на балу. Или я напугала тебя?

Гарри рассмеялся. Эта ведьма — просто нечто! Довольно настойчивая девушка. Это было логично. Если бы она не была такой упорной, ее не выбрали бы в чемпионки школы.

— Прости, Флёр. Ты немного опоздала. Я уже пригласил одну красивую девушку на бал. Тебе следует подумать о запасном варианте.

— Что? Кто мог сравниться со мной? В красоте, интеллекте или светских манерах я превосхожу любую девушку из тех, что толпятся около тебя, пытаясь поймать один твой взгляд!

— Посмотри сама, Флёр, — произнес Гарри, его поведение быстро изменилось. — Ты только что оскорбила каждую девочку в этом замке, включая своих собственных одноклассниц. Включая ту, что я выбрал в свою пару. Не лучший способ понравиться мне. Я предлагаю тебе уйти отсюда, прежде чем я первым скажу охранной системе, что тебе здесь больше не рады.

Гарри не отводил от нее взгляда. Флёр, казалось, хотела продолжить спор, но поняла, что это не приведет ее ни к чему хорошему сегодня. Она развернулась и ушла. Гарри вздохнул.

«Плохи дела, — подумал он. — Было бы забавно схватить ее за задницу на людях во время медленного танца».

Вместо этого ему в голову пришла мысль облапать Гермиону. И в тот же момент, как подобная идея мелькнула в его голове, его лицо вспыхнуло ярко-алым румянцем. Точно! Если бы он только посмел!

Шли дни, и Гарри проводил все больше и больше времени с золотым яйцом. День второго испытания быстро приближался, и он должен был выяснить, что за визгливый крик раздавался из яйца. Гарри полагал, что с ним нужно было что-то сделать с помощью воды, так как у Крама появилась привычка каждое утро в раннее время плавать в Черном озере. Поттер раскрыл яйцо перед Гермионой и Луной без особой надежды. Осталось всего три дня до задания, когда хоть одна зацепка, наконец, появилась во время одного из мозговых штурмов.

— Вода, — сказал Гарри в двенадцатый раз.

— Ключ к разгадке… Мы уже пробовали прослушать это в обратном направлении? — спросила Гермиона.

— Вчера, — ответила ей Луна, затыкая пальцами уши в попытке немного заглушить раздающееся визжание. — Это был настоящий геморрой.

— Луна! Следи за языком! — машинально поправила ее Гермиона.

— Вода… Язык… — вдруг задумчиво пробормотал Гарри. Обе ведьмы развернулись к нему со сверкающими глазами.

— Русалки! — в завершение всего заключили девушки. Гарри улыбнулся, закрывая яйцо. Тишина была оглушительной. Голос его, казалось, звенел после продолжительного громкого шума.

— В озере есть русалки. Как мы можем перевести их речь?

— Должно быть заклинание, — произнесла Гермиона, просматривая свои книги.

— Послушай этот визг под водой. Язык водяного народа в значительной степени похож на поэзию Уильяма Шекспира. Он попросту искажается на суше, — рассеянно предложила Луна.

— Круто! Кто сможет трансфигурировать чашу с водой, достаточно большую для подобного? — спросил Гарри, сосредоточенно глядя на девушек.

Обе ведьмы настолько переполнились энтузиазмом наконец узнать тайну послания в яйце, что даже не удосужились сообщить Гарри о том, что ему все придется делать самому. После того, как чаша, достаточно большая, чтобы яйцо и три головы полностью оказались под водой, была наколдована им, ребята много раз прослушали речь водяного народа. Задыхаясь, они легли рядом с партой, Гермиона уничтожила следы от пролитой воды, а Луна превратила чашу обратно в стул, которым она была изначально.

— Что-то, что мне дорого. Значит, у меня будет час на то, чтобы вернуть эту вещь со дна озера, где русалки спрячут ее от меня. Интересно, что это будет? Моя «Молния»? Моя коллекция эссенций? — протянул Гарри, глядя в потолок. Луна легонько стукнула его по голове, улыбаясь.

— Вы, мальчишки, — заговорила она. — Всегда думаете только о своих игрушках. Мысли шире, Гарри. Это не обязательно будет вещью. Может быть, это близкий тебе человек.

Заслышав это, Гарри немного побледнел.

— О Боже. Я так сожалею, что втянул вас двоих в это, девочки, — он спрятал лицо в ладонях, не до конца сознавая, что ляпнул. Он сказал: «Вас двоих», и Луна с Гермионой, сидящие от него по разные стороны, посмотрели на него, а затем друг на друга, а их щеки сильно порозовели. Гарри заявил об этом так непреднамеренно и очевидно… Луна прижалась к нему с правой стороны, а Гермиона сделала то же самое слева. В конце концов, Гарри был ее партнером!

— Не волнуйся, Гарри, — произнесла Луна. — Даже если нас похитят и заточат в подводном замке русалок, я уверена, что ты придешь за нами в своей яркой мантии для игры в квиддич, верхом на откормленном морском коньке, и спасешь нас.

Они втроем громко рассмеялись, только вообразив подобное. И обе девушки не могли не подумать о том, что это было бы ужасно романтично.

На следующий день Гарри неспешно занимался в своей теплице. Он уже создал эссенцию жаброслей и замочил в ней жевательную резинку, заставив ее впитать как можно больше жидкости. Пока он будет жевать ее, сможет дышать под водой. Ему, вероятно, придется подождать несколько минут после выплевывания жвачки, прежде чем вернуться к прежнему виду в конце задания, чтобы эффект прошел. Теперь он искал что-нибудь, что повысило бы его скорость. Зелье? Кожаный браслет с нанесенными на него рунами? Можно ли было использовать их? Гарри предположил, что судьи позволят ему взять с собой нечто подобное, но тогда бы он перестарался и действовал бы не в духе Турнира. Заставить несовершеннолетнего мальчика принять участие в смертельном соревновании — вот что было в интересах подбросившего его имя в Кубок.

Гарри принялся за работу над кожаным ремнем, что позволил бы ему разговаривать под водой. Ни в коем случае он не пойдет туда, неспособный произносить заклинания! К ремню можно также прицепить нож, как и рождественский подарок от Сириуса. И его новую маленькую косу. Он посмотрел на свое величайшее руническое творение, до сих пор покоящееся на подставке в его мастерской. Хотелось бы Гарри иметь больше времени в сутках, чтобы опробовать косу на деле, прежде чем брать ее на задание. Рождество оказалось для него напряженным временем, он по обыкновению получил в подарок от миссис Уизли джемпер и сливочную помадку, книги от Гермионы (так как теперь она знала, что Гарри прочтет их, если там будет написано о рунах) и, весьма неожиданно, подарок от Луны. Не то, чтобы он был необычным, странным или бесполезным. На самом деле, все обстояло совсем наоборот. Это было нечто незатейливое.

Кожа. Целая партия кожи разных зверей многих видов. Если бы он захотел, то мог бы дважды обернуть себя в эту кожу! Разумеется, он пока не слишком разбирался в искусстве обработки кожи, но ремни и браслеты были ему под силу. Луна видела, что Гарри нравилось вырезать быстрые цепочки рун на коже даже для одноразового использования. Кожа являлась достаточно гибким материалом и в большинстве ситуаций вполне подходила Гарри. Большинство учеников вырезали руны на дереве, потому что на нем легче было откалывать части, шлифовать и стирать линии Квадрантной базы, но Гарри не имел подобных проблем с кожей.

Возвращаясь к мыслям о подарке, Гарри думал, какое же применение найти для своей косы. Разумеется, с помощью нее он мог взять образцы почти всего на свете. Руны, нанесенные на косу, делали ее поистине неразрушимой, но на самом деле ничто в мире не было богоподобно прочным. Коса была жаростойкой. Чтобы расплавить ее, потребовалось бы дыхание нескольких драконов. Она также имела сопротивляемость холоду. Гарри соединил эти руны вместе и сделал свою косу устойчивой к перепаду температур, так что переход от жара к стуже за короткий промежуток времени не влиял на прочность изделия. Еще коса практически не гнулась. От рукояти и до кончика Гарри не мог согнуть ее более чем на три миллиметра, воздействуя на нее всем своим весом. На нее был нанесен набор рун, навсегда сохраняющий лезвие острым. Совсем как самозатачивающийся нож! Пока руны на косе оставались нетронутыми, любая вмятина или возможный ущерб будут восстановлены сами по себе. Магия, окружающая изделие, поддерживала рукоять приятно теплой, на уровне температуры тела. Гарри даже сумел дополнительно заострить лезвие с помощью колдовства. Вероятно, теперь он мог разрезать этой косой камень или металлический щит.

Это была поистине работа мастера, и он ею гордился. Но проблема заключалась в том, что он мог потерять свое творение. Кто-нибудь мог украсть косу. Гарри не нанес на нее руны, препятствующие этому. Зато он покрыл рунами тонкую полоску кожи и обернул ею рукоять косы, наложив на нее что-то вроде манящих чар, чтобы инструмент всегда возвращался в его руку. У него попросту не было выбора, поэтому он взял на себя такой риск. Какой смысл в изготовлении косы, если слишком боишься потерять ее и из-за этого не используешь?

За день до начала второго испытания Гарри работал над своим рунным проектом для СОВ с Луной. Эта девушка была просто удивительна! Он не смог удержаться и выразил свое мнение, когда Луна поделилась с ним методом, используемым ею для звуковой части их проекта.

— Я пыталась найти способ починить граммофон, помещающийся в ладони, чтобы он стал мощным и стабильным, но не смогла включить его из-за такого размера. Длина звукозаписывающей пленки тоже была смехотворной. Разработать нечто, что позволило бы закодировать колебания воздуха, и перевести результат в звук, улавливаемый человеческим ухом, вполне возможно, но у нас нет на это времени. Тогда я попробовала другую идею, в которой таится множество перспектив. Я извлеку звуки из образов, — объяснила Луна. Гарри сел и положил голову на руки. Как она осуществит подобное?

— Это не так уж сложно, Гарри, — продолжила она в своей по обыкновению серьезной, но воодушевленной манере. — Звуки достигают наших ушей, потому как что-то вокруг нас создает этот звук. Можем ли увидеть это или нет, но, я думаю, твой механизм будет записывать его. Это значит, что каждому мгновению соответствует уникальный звук, существующий во времени и пространстве, состоящий из речи, окружающих звуков, энергии, связанной с ними и так далее. Таким образом, когда твое устройство будет замерять изображение, мы направим на него цепочку рун, чтобы воссоздать единственно возможную аудио-версию данного изображения с частотой выборки картинок.

Голова Гарри все еще покоилась на его руках, а от удивления его челюсть отвисла.

— Гениально. Луна, ты гений! Я лично побью любого, кто скажет, что этот проект — больше моя заслуга, нежели твоя. Невероятно.

Девушка улыбнулась и чуть выше задрала подбородок, гордая собой.

— Но я благодарна тебе, Гарри, за то, что поняла, насколько мне интересны руны. Каждый предмет имеет свое очарование, но только руны — настоящее веселье.

Из-за ее признания Гарри смутился. Благодаря ему руны стали интереснее? Именно в этот момент кто-то постучал в дверь этого прежде редко посещаемого класса, прежде чем Гарри заявил, что, разумеется, их проект всегда будет интересным. Он быстро поднялся с места, чтобы открыть. После того, как он распахнул дверь, его брови от удивления поползли вверх. Гость был неожиданным.

— Что тебе нужно, Рон? — спросил Гарри, будучи не в настроении для игры в слова, как было бы, назови он его «Рональд» или «Уизли».

Рон, в свою очередь, воспринял это как первый шаг к возобновлению былой дружбы. Он посмотрел на Гарри с мольбой, без слов спрашивая разрешение войти. Гарри вздохнул и придержал дверь открытой, отступая в сторону, чтобы дать ему дорогу. Рон бросил взгляд на Луну, которая, казалось, вовсе не собиралась покидать свое место за широким столом, на котором она как сумасшедшая чертила Квадрантные базы. Гарри взял горелку, где уже покоился кончик его пера для вырезания рун, и осторожно перенес ее в другую часть аудитории. Там, где стена была лишена штукатурки и любого покрытия вплоть до каменной кладки. На ней в правом углу были нанесены руны от потолка и до пола. Оттуда Гарри начал снова по направлению с правого нижнего угла к левому, рисуя руны перекрученной двойной линией. Он был уже на полпути. Он хотел обрамить всю стену, если его нынешняя работа имела хоть какой-то смысл.

— Я занят, ты ведь знаешь и видишь это, Рон. Завтра довольно тяжелый день. Прежде чем ты начнешь говорить, убедись, что это не расстроит меня, потому что мне нужна вся моя сосредоточенность, чтобы вырезать руны. Если уж я трачу свое время, чтобы разговаривать с тобой, если я позволил тебе войти, это все потому, что мне интересно послушать то, что ты собираешься сказать.

Гарри вернулся к своей работе, он плавил камень для вырезания очередного рунического узора. Ему показалось забавным, что он сумел нанести руны на перо, позволив ему поглощать гораздо больше тепла и, таким образом, сделав резьбу по камню легкой, как по коже. Впервые в жизни Рон не воспринял игнорирование со стороны Гарри как оскорбление. Имея возможность выговориться, Уизли был рад, что тот не смотрит на него. Он сел, опустив глаза на собственные ноги, и заговорил.

— Я полный идиот, Гарри, я знаю. И я знаю, что ты это знаешь. И знаю, что теперь все в замке тоже об этом знают. Я пытался выйти из тени моих братьев, стараясь… Ладно, я не знаю… проявить что-то вроде гордости. Каждый раз, когда ты делал что-то особенное, я словно снова и снова был побежден одним из своих братьев. То, что я умею, так несущественно в сравнении с твоим даром. Шахматы… ничего не значат. После твоего первого испытания я еще больше осознал это. Ты был прав. Я предал тебя, не сообщив о драконах. Я думал нечто подобное: «Раз уж Гарри настолько великий, он просто прикажет дракону отойти от гнезда!», — с горечью рассмеялся Рон. — И тогда ты сделал куда большее. Ты связал хвосторогу. Подчинил ее. Тогда все стало еще хуже. Я понял кое-что, разрушившее всю гордость, которую я изо всех сил пытался проявить. Посмотри на меня, Гарри. Пожалуйста.

Гарри прекратил вырезать руны на стене некоторое время назад. Он обернулся. Рон смотрел прямо в его глаза.

— Ты лучше меня, приятель. Проще говоря, ты превзошел меня во всем. Твои навыки в зельеварении не поддаются никакой системе оценки из-за твоих умений. Независимо от того, как ты такого добился, ты все сделал сам. Твои способности к вырезанию рун просто неслыханны. Твои навыки боя всегда были выше моих, и этот факт останется неизменным после всех тренировок, на которых ты сейчас проводишь время. Тебе под силу такие заклинания, которыми не владеют некоторые взрослые. Ты можешь сделать все что угодно и не хвастаться об этом. Даже более того, ты всегда поступаешь так, словно ни в чем нет твоей заслуги. Ты прощал мне мою ребяческую ревность и истерики большее количество раз, чем я могу припомнить. Ты никогда не просил Гермиону перестать со мной разговаривать после всех наших ссор. Что еще? Уверен, что могу еще что-нибудь сказать о тебе! Я никогда не смогу достичь твоего уровня. И все еще хочу быть твоим приятелем. Хочу находиться поблизости и иметь возможность восхищаться твоими способностями. Я не из тех, кто может стать великим. Я просто останусь в тени позади тебя, и будь уверенным, что никто не посмеет атаковать тебя со спины. Каждому герою… нужен друг, — закончил Рон, нервничая.

Даже в своих самых безумных снах Гарри не мог подумать, что Рон на такое способен и извинится подобным образом. Он ожидал, что тот начнет бормотать извинения и предложит партию в шахматы, когда у Гарри появится время. Но это! Он был тронут и рад. Он наконец-то нашел ответ на давно мучивший его вопрос. Да, Рон действительно был хорошим другом.

— Рон… Если твои слова правдивы, если ты на самом деле так думаешь, то я самый большой придурок во всей Великобритании, ведь я наговорил тебе гадостей. Но еще, судя по твоему описанию, я — величайший маг, не так ли?

Рон громко рассмеялся, прежде чем ответить, успокоенный.

— Точно! В конце концов, Гарри Поттер должен поддерживать свой образ без изменений. Но, серьезно, ты должен придумать что-нибудь, что позволит привести в порядок твою шевелюру. А иначе тебя никто не сможет воспринимать всерьез, — поддразнил его Рон, чувствуя, все между ними все снова стало по-прежнему.

— Ох, а теперь не мог бы ты прекратить? Я постригусь только тогда, когда ты избавишься от своей стрижки под горшок!

Луна спокойно улыбнулась, она все еще сидела на своем месте, заслышав, как два друга вступили в шуточную словесную перепалку.

— Мальчики…

Наконец, наступил день второго испытания. Гарри встал пораньше, слишком взволнованный для того, чтобы и дальше оставаться в постели. Он был хорошо подготовлен, настроен на победу и недавно возобновил старую дружбу. Он чувствовал себя так, словно ему было под силу справиться с целым поселением русалок, если потребуется! Гарри удивился, не обнаружив Рона за завтраком, так как в их спальне его тоже не было. То же самое с Гермионой. Могла ли она все еще спать в такой день? Непохоже на нее. Гарри нахмурился и подошел к столу Рэйвенкло, где сидела Луна и завтракала как обычно. Он быстро отвел глаза от ее тарелки. Люди, смеявшиеся над ним, тоже сейчас сидели за столом Рэйвенкло. Благодаря дружбе с Мальчиком-который-выжил над Луной больше не издевались из-за ее ребяческого поведения. По крайней мере, после первого испытания. У нее даже появилось несколько лицемерных подружек с Рэйвенкло, которые лишь хотели узнать у нее, каких девушек предпочитает Гарри.

— Привет, Луна. Ты нигде не видела книжного червя с пушистыми каштановыми волосами и Золотого приятеля? — спросил ее Гарри, присаживаясь рядом. Рональд получил это прозвище днем ранее, и он сам не знал, смущало оно его или бесило. Разумеется, идея принадлежала Гарри.

— Нет, Гарри, не видела. Это уже говорит о многом, не так ли? Теперь я знаю, что я не самый дорогой тебе человек, — сказала она непринужденным тоном. Но ее голос не сбил Гарри с толку: он заметил искру злости в ее глазах.

— Мне так жаль, Луна. В послании было сказано, что заберут того, о ком больше всего заботишься, а не ту, у которой самый острый ум, непревзойденная оригинальность и многообещающая красота. Иначе русалкам следовало бы похитить тебя.

Луна игриво шлепнула его по руке. Гарри действительно стал задумываться о том, не слишком ли много времени Лавгуд проводит с Гермионой.

— Ты льстец, Гарри. Знай, что я ношу ожерелье из пробок от сливочного пива с нанесенными на них рунами против твоих чар, — произнесла она с высоко поднятой головой.

— Ничего себе. Должно быть, оно постоянно работает и излучает большое количество тепла, потому что твои щеки постоянно розовые. Ладно! Я пошел, — он встал из-за стола, Луна бросила на него несколько возмущенный взгляд. Она покачала головой и продолжила поглощать свой картофель, яйца, бекон, патоку и склизкие бобы, которые так сильно любила.

***

Гарри огляделся. На нем был легкий купальный костюм с надписями на спине, гласящими: «Твой папаша-гиппогриф сильнее меня? Подожди, пока я расскажу моей маме-драконихе…» с движущимися языками пламени под ними. Гарри следовало поблагодарить близнецов Уизли за то, что они закончили работу вовремя. А еще он был загорелым. Весна лишь на несколько дней показала свой нос, позволив озеру полностью лишиться льда на поверхности, но за то время, что Гарри проводил в своей солнечной теплице, работая над плавлением металлов в легкой одежде, его кожа покрылась красивым золотистым загаром. Благодаря полетам на метле и спортивному прошлому игр в квиддич его тело было в прекрасной форме, и на этот раз ему не пришлось восстанавливаться после целого лета без физической активности, прежде чем снова вернуть себе тонус. Люди таращили глаза на его маленькую золотую косу, прикрепленную к поясу, и осторожно рассматривали нож в кобуре, пристегнутый на тот же кожаный ремень. Гарри выглядел как воин в полной боевой готовности. Его осанка уверенного в себе человека и мелкие подпрыгивания на одной ноге с целью согреться помогли поддерживать подобный образ.

Гарри прыгнул в воду и изо всех сил старался не сразу начать жевать резинку с жаброслями. Он сдержался, ожидая, пока мистер Крауч механическим тоном произнесет свою речь, повторив все то, что Гарри уже знал. Затем раздался пушечный залп. Снова слишком рано. Он нырнул с головой в озеро, терпя ледяной холод, что словно вызывался потушить его рвение. Гарри вытащил жвачку и сунул ее в рот, быстро разжевывая увеличившуюся резинку. Гарри поплыл ко дну, прежде чем эффект от жвачки дал о себе знать. Тут Гарри почувствовал, как быстро изменяются его пальцы и ступни. Человеческое неумение дышать под водой больше не имело для него значения, потому что теперь у него появились жабры, и это было прекрасно. Ощущения были потрясными! Гарри проплыл еще круг, выпрыгнул из воды, чтобы сделать тройное сальто, и воспользовался движущей силой, чтобы на полной скорости поплыть ко дну. Он полагал, что если поплывет достаточно быстро, никто не сможет его схватить.

Некоторые водоросли попытались вцепиться в него, но их стебли просто проскальзывали по телу Гарри, не имея времени на серьезную хватку. Некоторые рыбы, напуганные, бросались в стороны при виде его. В скором времени он проплыл мимо Флёр, сражающейся с гриндилоу. Эти темные существа становились проблемой, когда собирались в группу, а размер их стаи позади девушки был опасным. Вероятность того, что она сможет справиться с ними в одиночку, была крайне мала. Гарри слегка изменил свой курс, вынимая палочку. Он поможет ей один раз, только один, чтобы у нее появился шанс сбежать и продолжить задание.

Как только он подобрался достаточно близко для произнесения заклинания, то быстро атаковал. Разоружающие чары могли только оттолкнуть их назад, и только магические путы были частично эффективны против этих существ, обладающих змеиной формой. Профессор Люпин рассказывал о них чистую правду на уроках в прошлом году. Эти звери считались вредоносными, смертельно опасными и лишенными всякой жалости. Стремящимися убить.

Взрывное заклятие под водой возымело очень интересный эффект. Эти чары разрывали цель на части независимо от сил сопротивления, созданных в результате взрыва в такой плотной среде. Несколько ослепляющих заклинаний и кое-что, чему его научили близнецы: Летучемышиный сглаз. Заклятия Гарри проплыли мимо удивленной Флёр. Гарри не стал задерживаться, чтобы посмотреть на подводный полет атакующих летучих мышей и уплыл прочь. Теперь черед Флёр действовать.

В последний день перед испытанием Гермиона нашла старую карту дна Черного озера. Недостающие части ее были заполнены после экстренного совещания с Сириусом через пламя камина. Крестный в свое время встречал русалок. Он даже попытался приударить за одной из них тогда. Та русалка вовсе не была враждебной, сказал он, углубившись в воспоминания.

Гарри заметил деревню русалок, следуя за хорошо знакомым ему звуком. Это была песня из яйца. Он все еще был удивлен тем, что увидел там. Гарри ожидал, что ребят будут держать здесь как заложников, но их было всего четверо, и они оказались просто привязаны за щиколотку, погруженные в магический сон. Гермиона? Что она здесь делает? Гарри уже понял, что Рон предназначался для него, но Гермиона? Чжоу, что неудивительно, тоже была здесь. А эта милая девочка с волосами серебристого цвета должна быть родственницей Флёр. Значит, Гермиона достанется Краму. Вот это сюрприз! Гарри собирался освободить Гермиону, когда две русалки, подплывшие куда быстрее, чем он мог двигаться в своем измененном состоянии, начали угрожать ему трезубцами, что-то говоря о том, что ему следует забрать только «веснушчатого».

Гарри думал лишь секунду и вспомнил об этом, но тут же его рефлексы взяли верх. Он вытащил свою маленькую косу и полоснул по оружиям русалок, целясь в древко трезубцев, чтобы отвести их лезвия от себя. Ладно, все пошло не так, как планировалось. Вместо этого Гарри попросту срубил острия трезубцев, перерезав древко. Полулюди медленно оттянули от него теперь простые тупые палки вместо своих оружий, их глаза были широко раскрыты от удивления. Свободной рукой Гарри вытащил свою волшебную палочку. Внезапно он понял, что тут же оказался совершенно один в радиусе ста метров. Русалок и след простыл.

Гарри просто не мог уплыть, оставив тут других ребят, неизвестно, спасут их или нет. Поэтому он ждал. Седрик показался первым, он воспользовался заклинанием головного пузыря. Флёр приплыла следом за ним, уже расправившаяся со своими врагами и направившаяся сюда тем же путем, что и Гарри после того, как покинул ее. Она беспомощно посмотрела на него, и Гарри кивнул, принимая ее молчаливую благодарность. Он своей косой перерезал веревку, удерживающую среброволосую девочку на дне озера. Теперь Гермиона осталась последней среди пленников. Должно быть, она удивится, узнав, что она здесь самый дорогой Краму человек! Кстати, говоря о болгарине, ему следует держать себя в руках, когда он увидит, кто станет партнершей Гарри на балу.

Вышеупомянутый болгарин вскоре появился в облике получеловека-полуакулы. Гарри перерезал веревку, удерживающую Гермиону, и вручил ее Виктору, чтобы тот мог подняться наверх с девушкой. Затем он взялся за мантию Рона и тоже потянул его ввысь. Даже учитывая его ныне утраченное лидерство из-за потерянного на ожидание времени, Гарри всплыл на поверхность воды секундой ранее Крама. Жабросли одолели акулу! По крайней мере, в скорости…

Рон начал кашлять и выплевывать воду, едва его голова оказалась на воздухе.

— Ну же, приятель! Приди в себя, люди ведь смотрят! — подразнил его Гарри. Рон хотел шлепнуть его по плечу, но тот уже нырнул и быстрыми толчками двигал Рона к деревянной платформе у берега. Как и ожидалось, ему пришлось подождать немного после выплевывания жевательной резинки, чтобы эффект от жаброслей начал угасать.

Гарри подождал несколько минут под водой, пока Дамблдор разговаривал с одним из русалов. Размеры его тела, его оружие, выглядевшее весьма смертоносно, и тот факт, что он мог беседовать с Дамблдором из воды, говорили о том, что этот русал, должно быть, предводитель водяного народа. Наконец, эффект совершенно пропал, и юноша вылез из озера. Он подошел к Рону, пока Крам без особой пользы суетился около Гермионы. Гарри был уверен, что ей хотелось поговорить с ним, чтобы узнать, что помогло ему так долго пробыть под водой.

Еще Гарри заметил пристальный взор Крама, которым он смог бы снова заморозить целое озеро. Флёр тоже уставилась на него, но каким-то странным пустым взглядом. Гарри хотелось бы понять значение этого взгляда. Он просто улыбнулся девушке и сел, довольный, на маленькую деревянную скамейку, приняв полотенце от мадам Помфри. Женщина предложила ему вытереться и принять перцовое зелье, чтобы вернуть чувствительность его замерзшему телу. Она снова была удивлена тем, что у юноши нет ран и повреждений, совсем как после его испытания с драконом, и в шутку предупредила его, что снимет табличку с его именем с закрепленной за ним койки в лазарете. Оказалось, даже у этого зелья был дополнительный эффект, так как Гарри все еще чувствовал прилив адреналина в крови. От его кожи пошел пар!

Дамблдор воспользовался заклинанием Сонорус, чтобы объявить результаты испытания. Гарри приплыл третьим за секунды до того, как истекало время, отведенное на задание. Крам финишировал двумя секундами позднее. Но Гарри с легкостью занял первое место с бонусными очками, которые он получил за свою храбрость на дне озера, отказываясь уходить. Пока не убедился, что все остальные пленники окажутся спасены. После его испытания с драконом и еще одной блестящей победы сегодня Каркаров не мог поставить оценку выше предыдущей шестерки. Рон покачал головой.

— Вот это да, Гарри. Забудь все, что тебе когда-либо говорили, и об этом чертовом счете. Твой поступок был героическим. Вот что я втолковывал тебе прошлой ночью.

Гермиона изумленно посмотрела на него. Она не знала, что эти двое уже успели помириться, однако, ей показалось, что это было больше похоже на зарождение новой дружбы.

— Да, и ты тоже действовал в своем стиле, Рон! Тебя даже нет в толпе, аплодирующей мне, в тот самый день, когда мы, наконец, помирились! — произнес Гарри, явно довольный.

— Ты такой унылый, Поттер! — закричал Рон, смеясь, взял мокрое полотенце и начал в шутку хлестать им друга.

Следующие дни прошли замечательно. Гарри даже давал себе волю в свободное время, просто играя в шахматы с Роном или бездельничая. Прямо сейчас, казалось, ничто не могло развеять его ощущения и теплую уютную лень. Иногда он просто лежал на диване рядом с камином, позволяя идеям и мыслям дрейфовать в своей голове, пока сон не брал над ним верх в пользу короткого отдыха.

Он думал про свои образцы металлов. Некоторые из них он уже полностью превратил в эссенции, так как не нашел им никакого реального применения. Серебро было воистину красивым металлом. Его эссенция выглядела как жидкие лучи лунного света. Так он подумал. Любые лунные ритуалы или заклинания, в которых применялась эта эссенция, становились действительно безупречными, мощными и таинственными. Другие металлы было трудно описать, но их кристаллы получались просто удивительными! Это была почти эссенция в земной, материальной форме. Извлечение эссенций из них делало их использование еще проще. Кварц обладал наиболее мощной чароемкостью. Было неудивительно видеть, что рубины усиливали заклинания огня, а сапфиры — замораживающие чары. Гарри поразила сама родственность камней со стихиями, которая придавала кристаллам свой цвет, и что любой впоследствии может увидеть эти цвета. Значило ли это, что каждое живое и неживое создание, в некотором роде, было волшебным? Подобное открытие заткнет рты многим чистокровкам. Гарри должен был опубликовать эту теорию после того, как станет более-менее известным.

Конец его отдыха настал немного позднее, когда профессор МакГонагалл рассказала им о танцах. Увидеть, как Рон пытается танцевать вальс с преподавателем трансфигурации, было бесценно. Тем вечером Рона немилосердно дразнили его братья, один изобразил онемевшее лицо Рона, а другой холодно нахмурился, и оба танцевали, часто наступая друг другу на ноги.

— Эти два идиота… — пробормотал Рон. — Я сожалею, что так вышло с Чжоу, Гарри. Жаль, но она, кажется, встречается с Седриком. Мы собираемся хорошо научиться танцевать, не позориться и найти партнершу. Но кого?

— Ээм… Ну, я немного опередил тебя в этом деле, приятель, — нерешительно протянул Гарри.

— Правда? Ты уже кого-то пригласил? В конце концов, в этом замке нет девушки, которая сказала бы «нет» местному герою! Итак, кто эта счастливица? — поддразнил его Рон, неправильно поняв причину беспокойства Гарри.

— Гермиона. Она тоже хотела помочь мне отрепетировать танец. Знаешь, будучи чемпионом, я должен открывать Рождественский бал, — ответил Гарри, глядя на близнецов Уизли, танцующих танго.

Рон уставился на него в оцепенении, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка.

— Круто! — наконец, нервным тоном молвил он слишком громко.

— Хорошо… — повторил он немного тише. — По крайней мере, один из нас уже обзавелся парой. Итак, ты и Гермиона?.. Ты пойдешь с ней? Это первое свидание или…

— Я пока не знаю, — медленно проговорил Гарри, внимательно вглядываясь в лицо своего друга. — Может быть. Она помогала мне все это время, и она моя подруга, понимаешь? Я думаю, на балу все станет ясно.

— Отлично! Хорошо тебе. Если… Как думаешь, можем мы репетировать вальс втроем? Не то, чтобы я так уж хочу танцевать с Гермионой, но…

— Да! Рон, все нормально. Я попрошу ее. Не думаю, что она будет против. Но в обмен не мог бы ты сделать мне одолжение?

— Разумеется! Что нужно выполнить? — поспешно выпалил Рон, желая хоть чем-то подсобить Гарри.

— Пригласи Луну пойти с тобой. Хорошо проведи с ней время и потанцуй с ней на балу. Она не могла отделаться от меня целый год и просто спасла мне жизнь, помогая с проектом по рунам и исследованиям заклинаний. Только не переусердствуй, а то она обо всем узнает. Поверь мне! Она узнает. Просто будь славным.

На лице Рона появилась самая честная улыбка, и он откинулся на спинку стула.

— Эй, а это отличная идея, дружище. Это решит большинство и моих проблем тоже! Мы могли бы даже пригласить ее на репетицию вальса. Хотел бы я, чтобы у меня был колдоаппарат, как у Колина, когда увижу, как Луна наступает Гермионе на ногу!

Ребята запланировали первую репетицию на ближайшие выходные. Гарри был рад видеть Добби на кухне и попросил его принести немного закусок и поп-корна. Сидеть и смотреть на то, как два человека пытаются вальсировать, было так же смешно, как потом попробовать самому. У Гарри и Гермионы получилось гораздо лучше, хотя хлам, валяющийся на полу в кабинете проекта по рунам, послужил препятствием. Затем Рон откуда-то принес беспроводное магическое радио, и ребята снова пробовали танцевать под музыку «Двух Сиклей», «Бездельничающих Зомби» и популярнейшей группы «Ведуньи». Наиболее веселый момент наступил тогда, когда Гарри и Луна танцевали с важным и достойным видом под прогноз погоды.

Как всегда, все хорошее обязательно заканчивается, и ему пришел конец именно в утро понедельника на уроке зельеварения. Гарри делал заметки о приготовленном им зелье, он всегда сохранял большие порции каждого сваренного снадобья для возможного последующего использования. Он уже сделал очень богатыми всех магов, что владели компаниями по производству колб и флаконов. Гарри уже получал рекламные предложения от них вместе с совами, там были скидки и флаконы для хранения изделий. А сегодня у Снейпа явно было что-то на уме. Пока Гарри открывал свой ящик с зельями, Снейп уже стоял позади него.

— Что это, Поттер? У тебя нет трав? Ты не сможешь сделать зелье на моем занятии без материалов. Боюсь, тебе придется уйти. Пока у тебя не будет должного обеспечения сырьем, ты не ступишь в эту аудиторию. Разумеется, прогулы зачтутся как непосещаемость предмета, и, если ты пропустишь слишком много, я не допущу тебя к СОВ, даже если эти экзамены только в следующем году. Какая жалость, — произнес он, ухмыляясь. Гарри посмотрел на него, комично расширив глаза. Не то, чтобы он действительно испугался, но просто почувствовал, будто играет роль.

— Вы что-то путаете, профессор! Это просто ингредиенты для зелий, приготовленные альтернативным методом. Я прочитал школьный учебный план, прежде чем принести их в класс, я уверяю Вас! Все это вполне разрешается! Студент имеет право выращивать свои собственные травы, и это даже поощряется! Я знаю, что Вы не настолько компетентны, чтобы оценить или понять, это довольно экзотический способ зельеварения, но я уверяю Вас, что сдам все экзамены, и что мне позволят использовать мои эссенции при сдаче СОВ. И даже ТРИТОН, если я сочту зельеварение предметом, заслуживающим моего времени.

Снейп кипел от злости. Некомпетентный? Слишком глупый, чтобы понять?

— Мне следует проклясть тебя там, где ты стоишь, ничтожное мелкое насекомое! Но вместо этого я просто завалю тебя на экзаменах. О да, я могу! У меня есть все привилегии, чтобы сделать это, и, поверь мне, директор не сможет помочь тебе на этот раз, — сказал Снейп, приблизившись к гриффиндорскому чемпиону.

— Вы завалите меня на моих выпускных экзаменах? — спросил Гарри со спокойным лицом.

— Да.

— В этом году?

— ДА!

— И сколько Вы ставите на это, тупица? — снова спросил Гарри ровным тоном, поднимая бровь. Его позиция была кричащей, вызывающей.

В аудитории уже было тихо. Никто не смел даже пошевелиться или вздохнуть слишком громко. Увидеть любого преподавателя в таком состоянии уже было пугающим зрелищем, не говоря уже о Снейпе. Но последнее слово Гарри заставило всех учеников съежиться от страха.

— Сколько я поставлю на тебя… Ты сказал «тупица»? — очень медленно повторил профессор.

— Да. На этот раз обратите свои слова в поступки. Сколько Вы поставите? Эй! Я знаю! Я ставлю на освобождение от уроков зельеварения вплоть до экзаменов ТРИТОН.

— А если по какой-то причине ты проиграешь? — произнес Снейп обманчиво-спокойным голосом.

— Тогда я нарочно завалю Турнир и уеду из Хогвартса. Я даже отдам Вам свою волшебную палочку.

— Договорились! Ты проиграешь, мальчик, — заключил Снейп, его глаза лихорадочно заблестели. Гарри улыбнулся в ответ и собрал свои только распакованные вещи обратно в сумку. Он взвалил ее на плечи, прежде чем произнести последнюю фразу:

— Нет. Вы проиграете. Читайте правила Турнира, всезнайка. Я освобождаюсь от всех экзаменов на всех курсах как чемпион, автоматически сдавая их на «Превосходно». Это включает и зельеварение, тупица.

Челюсть Снейпа медленно отвисла, ни единого звука не послышалось с его стороны. Он стоял неподвижно, пока Гарри уходил прочь, тихо посмеиваясь.

Тем не менее, в тот день все студенты сварили очень хорошие зелья. Даже Невилл. В конце концов, Снейп сидел в кресле и смотрел пустым взглядом в никуда остаток дня, размышляя о том, как он позволил своему злейшему врагу получить зачет автоматом по зельеварению до конца его обучения в Хогвартсе.

Финальная битва Снейпа и Гарри стала свежей сплетней недели. Хоть побежденный зельевар все рассказал Дамблдору, тот ничего не мог сделать, чтобы аннулировать правила Турнира. В конце концов, все вопросы с зельями остались на усмотрение Снейпа, как он и потребовал, когда только начал преподавать здесь. Снейп не мог отменить сделку, на которую сам пошел.

— Не беспокойтесь о юном Гарри Поттере, мой мальчик, — произнес Дамблдор рассерженному зельевару. — Я уверен, что он хорошо сдаст экзамены СОВ и ТРИТОН без Вашего руководства. Он нашел свой собственный путь.

Но это не успокоило сальноволосого преподавателя.

Рождественский бал настал так быстро, как, впрочем, наступали все важные события. Слишком скоро, если ты не готов, но притормаживая ход времени, когда ждешь их. К счастью, Гарри был снова занят своим рунным проектом. Он модифицировал свои старые маггловские очки. Он попросил Луну наколдовать их копию, чтобы он мог видеть то, что делает во время работы с ними. Очки получились уродливыми, с толстой черной оправой. Но эта оправа была именно тем, что ему требовалось сейчас. Он купил специально сделанный инструмент для мелкой резьбы рун. Чертова штука стоила ему сорок галлеонов! Он должен был продать некоторые из своих ингредиентов для зелий до конца своего обучения в Хогвартсе, если он и впредь будет так тратиться!

Еще он помог Рону, сказав, что не может позволить своему другу расхаживать в этом ужасе, который только какой-то садист два века назад мог назвать парадной мантией. Рон подумал, что Гарри все же пошутил насчет мантии, но сам Уизли был чертовски смущен и благодарен. Он принял подарок, просто сказав, что однажды вернет Гарри долг сполна.

Ребята пошли в Хогсмид и купили там темно-красные парадные мантии. С одной стороны, Гарри понравилась зеленая мантия, который выбрала для него миссис Уизли, но она была слишком простой. И еще его уже тошнило от зеленого цвета. Он был слишком слизеринский. Поэтому Гарри воспользовался случаем и поменял свое зеленое облачение на золотистое с красной отделкой и черными пуговицами. Ему даже возвратили деньги за зеленую мантию, потому что она была абсолютно новой. Обошлась ему в несколько сиклей!

Гарри еще не спрашивал Рона, удалось ли ему пригласить Луну на бал. На следующий день Рон позвал ее, и за это девушка втайне крепко обняла Гарри.

— Спасибо тебе, Гарри, — сказала она. — Это очень мило с твоей стороны.

— Как ты узнала, что это был я? — спросил юноша, ради потехи изображая раздражение.

— Я должна была подумать, что у Рона хватит мужества и ума, чтобы самому додуматься пригласить меня?

— Верно подмечено.

Как актеры, выступающие без репетиции, нервничающие ребята готовились идти на бал. Та самая великая ночь бала настала, и трясущиеся от волнения гриффиндорцы ожидали, пока их лучшие подруги спустятся с лестниц своих спален. Невилл уже ушел с сияющей Джинни. Заметив беглый взгляд Гарри, Рон понял, что сейчас не время разыгрывать из себя «старшего брата-защитника».

— Это платье так тебе идет, сестренка! Хорошо повеселитесь! — просто произнес Рон, кивая Невиллу, который даже остановился, часто поглядывая в сторону.

— Ты придурок! — ответила Джинни, успокоенная словами брата. — Ты нашел приличную мантию на бал и даже недурно выглядишь!

Все игривое настроение вмиг улетучилось, когда показалась Гермиона. Она была великолепна! Все намерения незаметно свести ее с Роном на балу внезапно исчезли из разума Гарри. Она ведь была его партнершей!

— Мальчики, пойдемте! Нечего смотреть на меня так, словно мы не виделись со вчерашнего дня! — сказала усмехающаяся, покрасневшая (ее волосы были гладкими, уложенными и совсем не пушились) Гермиона.

— И куда мы смотрели раньше? — произнес Гарри почти шепотом. — Ты такая красивая, выглядишь на миллион!

Рон не знал, куда себя деть. Он просто отвернулся, делая вид, что оставляет их наедине, а затем, украдкой вытер глаза, смущенный своей собственной реакцией. Он довольно быстро взял себя в руки. Сейчас он не может поступить как дурак. Рон просто сказал им, обернувшись:

— Я покидаю вас, голубки, а то опоздаю и пропущу встречу с моей партнершей! Увидимся позже!

Он ушел, а Гарри предложил Гермионе ухватить его под локоть, сопровождая ее. Когда они, наконец, добрались до Большого зала, то не смогли его узнать: помещение выглядело как настоящий ледовый дворец. Рон осыпал Луну грубоватыми, но искренними комплиментами, говорил, как хорошо она выглядит, и как ее новые серьги-редиски отлично подходят ей, отличаясь от дорогостоящих ювелирных украшений. О да, он старался изо всех сил.

Они веселились во время ужина, директор угощал их, сообщая случайные сплетни, и Гарри подумал, а есть ли у Дамблдора в венах немного крови Лавгудов? Пир был огромным, но когда подали и съели десерт, столы сами собой отодвинулись к стенам, просто исчезая из виду. Пространство в зале освободилось, показывая гостям, какой громадной величины он был. Гарри взял Гермиону за руку и прошел с ней на середину зала. Ему никто не говорил, что время танца настало. Он сам это понял. Остальные чемпионы вместе со своими партнерами последовали за ним на долю секунды позже. Тихая музыка медленно заполняла пространство.

— Нервничаешь? — спросила Гермиона.

— Ужасно, — правдиво ответил ей Гарри. — Но я верю, что у нас все получится.

Вальс начался, и, так сказать, это было феерично. Все чемпионы произвели глубокое впечатление на гостей, как на танцполе, так и во время своих испытаний. После первого куплета песни сам Дамблдор показал свои умения в вальсе, Минерва МакГонагалл последовала за ним со спокойствием и изящностью. Она ведь все-таки не зря преподавала танцы. Даже Хагрид продемонстрировал потрясающее и самое удивительное понимание азов бальных танцев вместе со своей партнершей мадам Максим. Для Слизерина настал тот трудный момент, когда всех его представителей можно было назвать необразованными олухами.

Чуть позже танцы обернулись для старшего поколения чем-то непристойным, когда группа «Ведуньи» заменила классический оркестр. Молодые музыканты уравняли всех гостей бала. Было странно и удивительно видеть профессора Дамблдора, вставшего на руки и танцующего брейк-данс, он крутился на голове, а его борода развевалась от такой скорости. После этих веселых пяти минут профессор Дамблдор превратился в смеющегося Джорджа Уизли. Его шутке оглушительно аплодировали, и настоящий Дамблдор, стоя в сторонке, сказал, что никогда не выглядел таким молодым.

Рон воспрял духом и много танцевал. После первого смущения он даже выглядел наслаждающимся этим балом. На лице Гермионы появилась нерешительность, но она справилась с собой, увидев, как пары вальсирующих потихоньку расходятся по сторонам. Снаружи Большого зала был сад, и он выглядел потрясающе. Наколдованная весна расцветала там для тех, кто хотел побыть наедине и в спокойствии вне шумного бала. Девушка взяла Гарри за руку и повела в сад на прогулку. Она вела его все дальше в цветистые заросли, в очевидном поиске укромного местечка, где их никто не побеспокоит. Когда она чуть ускорила шаг, Гарри удержал девушку, заставив идти медленнее, сжимая ее руку.

— Расслабься, Гермиона. Впереди прекрасная ночь. Наслаждайся моментом, — произнес он, улыбаясь.

Но сам Гарри не знал, как ему удалось произнести это с таким спокойным видом. Что он будет делать? Что он хочет сделать? Сумеет ли он предпринять что-либо или хотя бы догадаться, когда придет время, если он вообще не имеет представления о том, что происходит и что случится потом? Разве в этом вообще есть смысл? Они наконец-то добрались до скамейки, и Гарри, как истинный джентльмен, которым он был сегодняшней ночью, накинул на плечи Гермионы свой жилет, чтобы укрыть ее от холодного ночного воздуха.

— О, Гарри! Будто ты точно знаешь, что делать в такой ситуации! Это несправедливо! — сказала Гермиона, раздосадованная тем, что в этот раз она оказалась незнайкой.

Гарри усмехнулся, присаживаясь рядом с ней. «Чудеса подростковых страхов», — подумал он, довольный тем, что первым сообразил, как поступить, и в то же самое время жутко волновался!

— Утешит ли тебя то, что я был так же спокоен, когда сражался с драконом?

— Значит, сейчас в твоих глазах я злой огнедышащий монстр, не так ли?

— Разумеется, нет! Ты знаешь, что я…

Но он так и не закончил свою фразу, так как его оборвали на полуслове. Губы Гермионы коснулись его собственных, и его разум опустел. Он не мог ни о чем думать, и внезапно его посетили странные мысли. Все было совсем не так, как он себе представлял. Гермиона первая отстранилась, пряча взгляд.

— Извини, Гарри. Я думала… — тут она замолчала.

— Рон, да? — закончил за нее Гарри. Ее кулаки сжались, но она кивнула. — Так я и думал. Это был мой первый поцелуй, у тебя, полагаю, тоже. Кстати, он был очень приятным. Просто… Наши чувства были неправильными. Ненастоящими.

Гермиона улыбнулась и выдохнула. Гарри протянул руку и коснулся ее, кладя кисть ей на плечо. Девушка с удивлением взглянула на него.

— Эй! Мы просто прогулялись! У нас была крутая вечеринка и обалденный танец! Давай немного полюбуемся звездами, прежде чем идти обратно.

Гермиона прижалась к нему в поисках тепла и вздохнула, глядя на звезды над их головами. Она без проблем произнесла то, о чем думала в этот момент. Слова Гарри заметно разрядили обстановку и на многое открыли девушке глаза.

— Мы не сможем быть романтичной парочкой, но я все равно люблю тебя в некотором роде. Ты уникален. Я безумно рада быть твоей лучшей подругой. Я счастливица.

— Спасибо. Я тоже счастлив от того, что мы с тобой друзья. А теперь, все что нам осталось — это воспользоваться сложившейся ситуацией и осчастливить еще одного парня.

Гермиона медленно подняла глаза на его сосредоточенное лицо и вздрогнула. У него было такое же лицо, когда он собирался устроить грандиозный розыгрыш.

— И ты сыграешь свою роль, Гермиона Грейнджер, — четко произнес он.

Девушка не могла не засмеяться. Все, наконец, было решено! С Гарри все было в порядке, ее дружеские чувства к нему вполне понятны. И, может быть, ей не придется с помощью зелий вбивать стрелу Купидона в сердце Рона, чтобы заставить его понять, что она к нему испытывает.

Многие пары все еще танцевали до поздней ночи, когда Гарри с Гермионой возвращались в общую комнату Гриффиндора. Не было никакого смысла дольше оставаться на балу, ведь теперь ситуация прояснилась, и все наладилось. Гарри освободил ноющую шею от галстука и поднялся в свою спальню, после того как попрощался с Гермионой у ступеней лестницы, ведущей в комнаты девочек. Рон уже спал, тихонько похрапывая, хотя он, должно быть, пришел менее часа назад. В глубоком сне Рон мог храпеть так громко, как шумел Хогвартс-экспресс. К счастью, не долгое время.

Гарри собирался избавиться от обуви, когда заметил кое-что на своей постели — розу. Она была свежесрезанной и ужасно похожей на те цветы, что росли в его теплице. Гарри взял ее в руки и застонал. О да, он узнал это тянущее чувство в низу живота и понял, что должно было произойти.

Гарри споткнулся, когда переместился с помощью портала, с трудом оставаясь на ногах. Он почти упал, обернулся и выхватил палочку, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Это не заняло слишком много времени, потому что в спальне мальчиков, где он находился мгновениями раньше, тоже был выключен свет. Чья-то изящная фигура виднелась во мраке, это была девушка, прислонившаяся к стене теплицы, и Гарри она показалась знакомой, он стоял неподалеку от нее. Девушка подошла ближе, и он, наконец, узнал ее. Флёр.

Гарри перестал целиться в девушку и убрал палочку обратно в рукав, хотя в жилете был отличный карман для нее.

— Добрый вечер, Гарри Поттер, — произнесла Флёр тихим голосом. Так же как и на Гарри, на ней все еще была парадная мантия с бала.

— Учитывая позднее время, ты могла бы сказать «Доброй ночи», — ответил юноша, пытаясь оставаться вежливым. В конце концов, она заставила его прийти сюда.

— Можем ли мы поговорить в теплице? — спросила Флёр, нисколько не обеспокоенная.

Гарри не понимал, к чему это все. Может, она совсем свихнулась после его отказа? Он открыл дверь, тихо предупредив охранную систему о гостье, и Флёр проскользнула внутрь, не глядя на него. Когда дверь за ними закрылась, девушка схватила Гарри, несдержанно целуя его. Он был по меньшей мере удивлен и с трудом нашел в себе силы, чтобы ответить ей с такой же горячностью. После нескольких минут ей стало нечем дышать, их тела крепко прижимались друг к другу, Флёр без всякого стыда терлась о парня. У Гарри звезды в глазах стояли, но, тем не менее, он усмехнулся.

— Ничего себе… Это было опасно, — произнес он, в его голосе звучало здравомыслие. Флёр, в свою очередь, улыбнулась со все еще голодным выражением на лице.

— Я уже не маленькая девочка, Гарри. Я видела тебя с Гермионой. Я следовала за вами, воспользовавшись Дезиллюминационными чарами. А когда я увидела, что ты целуешь ее, то была готова сдаться. Но вы смотрелись так мило, что я решила понаблюдать. Тогда я услышала, что произошло, Гарри. Ты куда взрослее любого из моих ровесников, с которыми я встречалась.

В этот момент она не смогла удержаться от недолгого поцелуя.

— Может быть, я маленькая принцесса, и ты был прав, когда сказал, что я всегда получаю то, чего хочу. Прямо сейчас мое единственное сильное желание — обладать тобой! Я так рада, что твой первый поцелуй случился с такой милой, хорошей и невинной девушкой как Грейнджер! Сейчас я могу научить тебя всему остальному без всякого чувства вины…

Следующее утро, к счастью, было субботним. Многие вообще не смогли проснуться вовремя на завтрак. Несмотря на вчерашние хлопоты, домовые эльфы подавали завтрак все утро для каждого опоздавшего засони. Гарри не выспался. Он встал в десять утра и сейчас жевал кусок тоста, рассеянный взгляд его блуждал, и он глупо улыбался. Каждый это заметил. Некоторые смелые гриффиндорцы спрашивали его: «Хорошо повеселился на балу или уже после него?», что заставляло парня улыбаться еще шире. Хотя он не уходил от ответа полностью, но никак не мог согнать улыбку со своего лица. Он догадался, что произошедшим можно воспользоваться и остановить слухи, распространяющиеся слишком быстро. Гарри всегда отвечал одной и той же фразой, будучи не в настроении поразмыслить над словами.

— Гермиона — милая девушка, а ее поцелуи сладкие, словно мед.

После этого ребята смеялись и хлопали его по спине. На этот раз все гриффиндорцы вели себя дружелюбно без всяких раздумий. С того самого вечера после первого испытания они не смели издеваться над ним, отпуская непристойные комментарии.

За столом Рэйвенкло сидели французские ведьмы, и большинство из них смотрели на Гарри странно… с жадностью. Гарри старался не обращать на них внимания. Когда Флёр наконец пришла в Большой зал на завтрак, то выглядела как кошка, поймавшая канарейку или целую стайку птиц. Гарри лишь бегло взглянул на нее, а ее однокурсницы взирали на девушку с завистью и… Она бы не посмела! Неужто она уже рассказала своим подружкам обо всем?! Тогда им лучше держать свои рты на замке! Иначе разрушится едва созревший у Гарри план, как заставить Рона ревновать. Если ему придется объяснять другу, как славно на восходе солнца, растянувшись на спине, наблюдать за французской ведьмой, скачущей на тебе верхом как Джон Уэйн на лошади... Гарри полагал, что Рон, безусловно, знает, кто такой Джон Уэйн. Воспоминание о прошлой ночи снова заставило Гарри улыбнуться. На этот раз скорость, с которой распространялись новости по замку, сыграла в его пользу. Рон, казалось, даже забыл об игре «Пушек Педдл», когда подсел к другу.

— Эй, я слышал, что ты прошлой ночью был с Гермионой, это так? — спросил он, не особо пытаясь скрыть свое состояние.

— Угу. Можно сказать и так. Все было по-другому, и я рад, что наконец-то сделал этот шаг. Оставаясь нерешительным, я мог бы упустить ее, и она досталась бы другому, — ответил Гарри, не глядя на Уизли. Намек в его словах прозвучал так очевидно, что даже Рон понял это. Кажется, до него дошло довольно быстро.

— Кому другому? — спросил он с подозрением.

— Краму, разумеется, кому же еще? Ты не помнишь? В озере она была пленницей для него на втором испытании! Он потом даже позвал ее на бал! Такой романтичный парень. К счастью, я тогда уже пригласил ее.

— Да, к счастью, — слова Рона прозвучали искренне. Казалось, он на самом деле верил в то, что уж лучше Гарри, чем Крам, Гарри хотя бы заслужил благосклонность девушки, и теперь он догадывался, что Рон больше не фанат болгарского ловца.

Героиня хогвартских сплетен наконец-то пришла на завтрак. Ее волосы снова были пушистыми и кудрявыми. Гарри улыбнулся ей, и она ответила ему тем же, довольно близко подсаживаясь к нему. Гарри усмехнулся бы, если бы мог. Гермиона очень быстро вошла в свою роль.

— Мне понадобилось огромное количество геля для волос, чтобы сделать гладкую прическу вчера! Казалось, что я никогда не смогу его смыть! — сказала она с небольшой усмешкой.

— В этом не было необходимости, Гермиона. Ты и так идеальна, — произнес Гарри, взирая на нее безумно влюбленным взглядом. Запаниковавший Рон вскочил на ноги.

— Гермиона! Я… — начал он, на самом деле не имея понятия о том, как закончить фразу. «Отлично, — подумал Гарри. — Мы достаточно быстро добились своего».

— Что, Рон? — спросила девушка, стараясь придать тону своего голоса максимальную обыденность. — Лучше тебе сказать все сейчас, потому что я собираюсь провести весь день с Гарри, чтобы мы могли лучше узнать друг друга.

Ее слова не имели никакого смысла, потому что они хорошо знали друг друга с первого курса. Но Рона не покидало тревожное чувство, благодаря ужасно прямолинейной Гермионе. К счастью, Рон был непробиваемый, как стены замка.

— Я не хочу, чтобы ты сегодня была с Гарри. Лучше пойдем со мной! Можно сходить в Хогсмид…

— Зачем мне это? — спросила его Грейнджер, вставая, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, она уже нервничала и была готова сдаться в любую секунду. Никто из них не заметил, что весь Большой зал погрузился в тишину, и все наблюдали за ними.

— Потому что я… Я…

Гарри закатил глаза и подумал, что голос Рона звучит как заезженная пластинка. С него достаточно! Ему следовало завершить начатое. Гарри изо всех сил пнул Рона по заднице, толкая его к Гермионе. Они соприкоснулись губами, вероятно, из-за силы удара это было немного больно, но Гермиона удержала парня в таком положении, схватив его рукой за затылок. Множество ребят в Большом зале засмеялись, а другие смотрели на пару в замешательстве. Разве Гермиона не встречается с Гарри?

— Наконец-то! — громко произнес Гарри, поднимая руки вверх. Гермиона прервала поцелуй, ее щеки были такими же розовыми, как запомнилось Гарри прошлым вечером в саду.

— Спасибо за помощь, друг. Рон сам никогда бы не признался!

Гарри поднял два больших пальца вверх. Гермиона взяла смущенного Рона за руку и потащила его прочь из зала, намереваясь найти укромное местечко, чтобы объяснить произошедшее Уизли. И сообщить ему о его новом статусе бойфренда Гермионы, а так же растолковать о том, чего она от него ожидала все это время.

Гарри снова повернулся к столу и своему завтраку. Его взор тут же привлекла молодая французская ведьма с довольным лицом. Он подмигнул ей, и она закатила глаза. Флёр встала и, к всеобщему удивлению, подсела к нему. Что случилось на том балу?

— Так это была «помощь», которую ты обещал Гермионе вчера? Интересная техника.

— У Рона много недостатков. Один из них состоит в том, что он всегда слишком поздно соображает, — сказал ей Гарри. Теперь его вовсе не смущало близкое присутствие Флёр.

— Поэтому ты подстроил все так, будто он опоздал, чтобы он затем признал свои чувства? Классическая ситуация.

— Да. Но он всегда тупит, когда наступает момент сделать нужный ход. Поэтому я его немного подтолкнул, — закончил Гарри, гордясь собой.

— А если бы подтолкнул чуть сильнее, то они оба поразбивали бы себе носы, — Флёр немного усмехнулась.

— Если это требовалось для того, чтобы Рон коснулся ее…

В данный момент все вокруг подслушивали их разговор, но старались делать вид, что это не так. «Как раз самое подходящее время», — подумала Флёр.

— Не помню, чтобы тебя нужно было подталкивать ко мне прошлой ночью, — произнесла она обыденным тоном.

Тут же за гриффиндорским столом изо ртов ребят брызнули фонтаны тыквенного сока. Флёр будто бы и не произнесла ничего особенного, она сделала вид, что не заметила реакции окружающих. Гарри посмотрел на нее, позабавленный. Он тоже принял решение.

— К счастью, мне не нужны намеки. Я был довольно долго занят, пытаясь справиться с такой дикой кошкой как ты, хвала Мерлину за Заглушающие чары…

Подавившиеся соком ученики закашляли, у них не было времени перевести дыхание. Гарри не придавал этому значения. На этот раз о нем пойдут пикантные слухи. Флёр, казалось, добилась желаемого. Она выглядела удовлетворенной.

— Как насчет того, чтобы сегодняшний день провести со мной и показать иностранной ведьме окрестности, мистер Поттер? Я уже видела достопримечательности, но, уверена, у тебя получится лучше, чем у тех экскурсоводов, кто пытался зажать меня в темных углах, — промурлыкала она невинным голосом. Теперь Гарри знал, что она из себя представляла.

— Думаю, я могу ненадолго отложить свою работу. Проведем выходные в Хогсмиде. Мне стоит показать тебе куда больше, чем кафе мадам Паддифут, — великодушно предложил юноша.

— Это было бы здорово, — искренне ответила Флёр.

Гарри провел целый день со своей новой подругой. Она постоянно заигрывала с ним, делая многочисленные намеки. Гарри это казалось довольно возбуждающим и отвлекающим, ведь он знал, что француженка не любит пустых разговоров. Хотя его что-то беспокоило. И он поспешил сказать ей об этом на пути к Визжащей Хижине.

— Скажи мне, Флёр. Мне интересно, какая ты со своими родителями, с твоей сестрой и друзьями? Ты ведь не можешь всегда быть такой кокеткой? Ты такая… потому что от тебя ожидают подобного поведения? — спросил ее Гарри, в тоне его голоса не было осуждения. Сначала Флёр сердито посмотрела на него, нахмурившись, но она просто молчала недолгое время. Гарри собирался извиниться, когда услышал ответ на свой вопрос.

— Вы слишком умны для своего же собственного блага, мистер Поттер. Я действительно поступаю так с большинством парней. Как я могу говорить о серьезных вещах, когда собеседник смотрит на мою грудь, а по его лицу можно понять, что он думает о чем-то совершенно ином? А если я скажу что-нибудь умное, тогда все подумают, что я лишь пытаюсь казаться интеллектуалкой. Совершу ошибку — назовут тупой блондинкой, за которую и принимали с самого начала. Вчерашней ночью с тобой я была настоящей, не сомневайся. И я всерьез намерена быть с тобой, пока пребываю в Англии! Ты не можешь понять того трепета, что я испытываю, сидя верхом на юном сильном волшебнике, но…

— Я смогу понять, если это похоже на ощущения от внезапного страстного поцелуя с такой жаждущей, сияющей, похотливой ведьмой, — прервал ее Гарри, его лицо залилось краской от темы, к которой свелся разговор. В конце концов, ему было только четырнадцать, и дела любовные все еще оставались самой смущающей темой, будоражившей его разум. Даже не смотря на его первый опыт, случившийся прошлой ночью.

Флёр улыбнулась, услышав комплимент. Она почувствовала себя куда лучше и теперь была способна говорить о вещах более серьезных, чем чашка капучино. И наконец-то ее внимательно слушали!

— Спасибо, Гарри! Итак… Ты почти полностью прав. Я, как и следовало ожидать, поступаю так только с людьми, подобными тебе. Я до сих пор этого не понимала. К счастью, мои оценки на занятиях и участие в Турнире — доказательства моих достижений, говорящие сами за себя. Может быть, тогда люди заметят во мне нечто большее, чем маленькую принцессу.

Гарри чувствовал себя виноватым в том, что спровоцировал ее на подобные речи, а ведь они впервые остались наедине. Хотя она это заслужила вчера, когда довела его до совершенно невменяемого состояния. Он решил не извиняться.

— А я лучше скрою свои умения, а потом продемонстрирую их миру, — начал было парень, глядя вдаль. — Но я стараюсь не отрицать своих заслуг, когда о них становится всем известно.

— Да, я слышала, что ты обманул преподавателя и получил «Превосходно» за все экзамены вплоть до конца обучения. Кажется, этого Снейпа нелегко запугать. Честно говоря, я его боюсь, — призналась Флёр, вздрогнув.

— Он всего лишь сальноволосый тупица. Не волнуйся, он имеет власть только над своими студентами, слизеринцами. Вот мы и пришли! Визжащая Хижина. Якобы старейший дом с привидениями во всей Великобритании.

— Правда? — переспросила француженка, с любопытством оглядывая полуразвалившееся здание.

— Ну, официально это так. Но я знаю его настоящую историю. Это сказка о преданности и дружбе, зародившейся много лет назад…

Гарри показал Флёр такие места, куда другие мальчики от страха даже не осмеливались заходить, ведь они все были несовершеннолетними трусами. Но как иначе можно было угостить девушку бесплатным шоколадом, если не сходить в «Сладкое королевство»? Флёр призналась, что французы очень любят сладкую выпечку, а вот ассортимент конфет у них скудный. Едва завидев, как Флёр сосет леденец или сахарное перо, многие парни оборачивались, чуть ли не взаправду пуская слюну изо рта. Гарри хихикнул при виде этого: слишком уж очевидны были их мысли.

«Зонко» для всех шутников был словно сундук с сокровищами. Хотя Флёр тоже считалась… проказницей. «Ни при каких обстоятельствах не стоит переходить ей дорогу», — заключил Гарри, наблюдая за девушкой, которая хихикала и выбирала самые мерзкие и неприятные розыгрыши и штуки. Он предположил, что Флёр планировала отомстить многим своим однокурсницам. Затем они купили бутерброды и несколько бутылок сливочного пива в «Трех Метлах». Гарри спросил у девушки, не будет ли она против похода в местную библиотеку за книгами, на случай если они не найдут ничего достойного в отделе рун. Гарри быстро понял, почему Гермиона предпочитала библиотеку в Хогвартсе. Там были все книги мира, и некоторые из них он знал наизусть. Флёр просматривала какое-то эссе по арифмантике, когда Гарри вернулся к ней.

— Эти формулы такие точные! Они не допускают никакого творчества в колдовстве, — пожаловалась она, показывая ему книгу. Гарри улыбнулся, пытаясь оправдать магию британских колдунов.

— Для меня это набор непонятных знаков! Я никогда не изучал арифмантику. Не люблю математику, — продолжил он извиняющимся тоном. На лице Флёр появилось насмешливое выражение.

— Значит, существует нечто, в чем ты не разбираешься? А я уже начала задумываться над этим.

— Да! Но только никому не говори. Подобные слухи могут испортить мою репутацию у девчонок! — прошептал ей юноша притворно-испуганным тоном.

Флёр фыркнула и поставила книгу на место. Они вышли из книжного магазина, так ничего и не купив. Ребята вернулись в Хогвартс, и Флёр не могла удержаться от смеха, когда Гарри, поигрывая бровями, спросил ее, не хочет ли она снова «оседлать его метлу».

Флёр тоже любила летать, и у нее была метла, одна из последних моделей. Не настолько современная, как «Молния» Гарри, но все же… Девушка уговорила его совершить невероятное путешествие по воздуху вокруг замка. Скорость была головокружительной. Даже башни замка никогда не видели такой гонки на метлах. Гарри и Флёр пролетели над озером и над Запретным лесом, в небе их спутниками стали несколько гиппогрифов. Порывы ветра были просто сумасшедшими. Гарри приземлился рядом с каретой Шармбатона, когда солнце уже садилось. Все прошло слишком хорошо для того, чтобы быть правдой.

— Ничто не треплет волосы так сильно, как мощный ветер! — произнесла девушка, встряхивая свои длинные светлые локоны с серебристым отливом. Ее улыбка снова стала насмешливой. — Кажется, у нас с тобой теперь один и тот же парикмахер!

— Что? Тебе нужен стилист? А у меня естественная прическа! — заявил Гарри и запустил пятерню в волосы, подражая моделям.

— Я никогда не превзойду тебя, не так ли? — спросила Флёр, оперевшись руками на свои бедра.

— Не знаю. Продолжай свои попытки! Помнится мне, недавно ты уже была сверху…

Большинство девушек были бы возмущены и оскорблены подобной фразой. Но Флёр к ним не относилась. Она подошла ближе к Поттеру и ткнула пальцем в его грудь.

— Если это необходимо для победы, то я с удовольствием еще раз… основательно побеседую с тобой в теплице.

Внезапно Гарри застыл на месте, как олень, ослепленный светом фар автомобиля. Флёр наклонилась и нежно поцеловала его в губы, а затем проникла языком в его рот, показав ему настоящий французский поцелуй, не оставляя у парня сомнений по поводу ее происхождения. В тот момент Гарри по-настоящему расслабился.

Наконец, она отстранилась и помахала ему рукой на прощание, прежде чем войти в карету. Гарри слабо махнул ей, забрался на метлу и медленно полетел к квиддичному полю, там в раздевалках были шкафчики, где он обычно оставлял «Молнию». Он вернулся в замок, шел, пружиня шаг. Он действительно мог привыкнуть к Флёр. То, как она говорила, и ее желание дать ему больше были вполне веским основанием.

К концу этого дня весь замок уже знал о последних событиях в личной жизни Гарри Поттера. Большинство парней смотрели на него, качая головами, не веря в его удачу. Партнер Флёр по вальсу на балу выглядел взбешенным: он думал, что это у него самые высокие шансы заполучить французскую красавицу! Но даже он не был настолько глуп, чтобы попытаться превзойти одного из чемпионов Хогвартса, особенно с тех пор, как весь факультет Гриффиндор, казалось, наконец-то поддерживает и защищает Гарри.

Гарри обнаружил Рона и Гермиону в коридоре, они шептались, но, судя по всему, вели довольно оживленную дискуссию. Увидев Гарри, они внезапно замолчали.

— Эй, ребята! Как прошел день? Повеселились, наверстывая упущенное время? — спросил их Гарри.

Они оба застенчиво отвернулись и покраснели. Гарри время от времени потешался, поддразнивая эту парочку.

— Гарри, — начала нахмурившаяся Гермиона. — Не то, чтобы я хотела показаться назойливой или недовольной своим нынешним положением с Роном, но…

— Она хочет знать, не встречался ли ты с Флёр до сегодняшнего дня? — в лоб спросил Рон, глядя прямо в глаза Гарри.

Гарри был рад. Рон поддерживал Гермиону как мог. Тем не менее, Гарри также испытал облегчение, ведь он думал, что случилось что-то серьезное.

— Разумеется, нет! В смысле, да, но нет! На самом деле вышла весьма забавная история. Я отказал Флёр спустя несколько дней после того, как пригласил Гермиону на Святочный бал, и она разочаровалась во мне. А прошлой ночью она преследовала нас в саду. Флёр видела и слышала все, что произошло. Она поняла, что я свободен… И оставила розу на моей кровати.

— Розу? — воскликнула Гермиона. — Как романтично! И так по-французски!

— Ага. В итоге я воспользовался порталом, ведущим в мою теплицу, где, по ее словам, она и сорвала цветок. Она хотела поговорить в спокойной обстановке, и мы вошли внутрь, — медленно произнес Гарри.

— И она о чем-то попросила тебя? — спросил слегка удивленный Рон.

— Это было похоже на требование. Бесцеремонное. Она прижала меня к двери и поцеловала меня так страстно, словно хотела душу из меня высосать.

Рон и Гермиона вытаращили глаза.

— И? — нетерпеливо вопрошал Уизли. На этот раз Гермиону настолько одолевало любопытство, что она даже не одернула его.

— И что? — переспросил Гарри, весьма гордый собой. — Вы хотите знать, правдивы ли слухи? Правда ли то, что я сказал в Большом зале, когда нас так очевидно подслушивали? Я узнал сегодня только то, что Флёр очень хитрая и злобная ведьма. Я думаю, она специально завела такой интимный разговор со мной, когда вокруг нас была толпа завтракающих ребят.

— Говорят, тогда именно ты заговорил о… — снова произнес Рон.

— Разумеется. Самая красивая и популярная девушка среди всех иностранных студенток, прибывших сюда по программе обмена, громко объявила о том, как веселилась верхом на мне всю ночь. Я не мог отрицать этого! Я принял верное решение.

— Ты не должен потворствовать слухам об этом, Гарри! — возмущённо заявила Гермиона. — Это не…

— Но это Флёр начала распространять их! — рассмеялся он. — Она первая воспользовалась этим! Кажется, со времен первого испытания в карете Шармбатона стартовал конкурс «Кто из французских ведьм первая поцелует Гарри Поттера?».

— Если все началось с этого, Поттер, — растягивая слова, произнес кто-то позади ребят. — Тогда девушки попросят тебя выйти на «бис» и снова сразиться с драконом.

Драко, проходя мимо них, не слишком мягко ткнул свежим выпуском «Ежедневного Пророка» в грудь Гарри и ушел. Гарри схватил газету и прочитал заголовок на первой странице.

— Венгерская хвосторога жаждет взять реванш? — озвучил он надпись.

— Она придет за тобой, Поттер. Укротители не могут найти ее в заповеднике. Лучше приготовься к живому выступлению, на этот раз без каких-либо цепей вокруг шеи драконихи! — громко крикнул ему Драко, удаляясь все дальше по коридору.

Следующие несколько дней Гарри нервничал. Что, если Малфой прав? Что, если венгерская хвосторога, которую он победил на первом испытании, в то время ожидала, когда из ее яйца вылупится детеныш? Она могла взлететь в небо и искать его на протяжении пути обратно в Великобританию. С момента вылупления до полной самостоятельности дракончиков проходило около двух недель. Гарри счел драконье яйцо весьма красивым, а затем попросил директора избавиться от чар, наложенных на яйцо. Колдовство заставляло Гарри снова и снова прослушивать песню русалок. Дамблдор справился с задачей, просто взмахнув палочкой и улыбнувшись. Гарри планировал вырезать руны на яйце и хранить в нем самые дорогие ему вещи. Но теперь он решил поменяться с драконихой: он отдаст ей яйцо, а она взамен не превратит его в «Гарри-кебаб» своим пламенем.

Луна уверяла его в том, что волнение напрасно. Если бы хвосторога показалась в Хогвартсе, сумев обойти защитные преграды на краю Запретного Леса, которые удерживали всех смертоносных зверей на безопасном расстоянии от замка, в Хогвартсе находилось много способных волшебников, что смогут справиться с ней. Может быть, Гарри даже не заметит подобного происшествия, пока на следующем уроке по Уходу за магическими существами Хагрид не представит настоящего дракона. Гарри широко улыбнулся при мысли об этом и согласился с девушкой. Вероятно, он испытывал некий безотчетный страх. В конце концов, хвосторога была самым опасным драконом.

Рон прибегнул к другим аргументам, чтобы успокоить друга.

— Сражение с освободившимся драконом один на один… Тебе стоит выбрать поле битвы. Венгерская хвосторога — классический тип клыкасто-когтисто-огненного чудовища. Тебе следует еще раз воспользоваться жаброслями и нырнуть в озеро. Дракониха туда не полезет и утратит свое преимущество в воздухе. Тогда ты сможешь палить в ее заклинаниями из воды или периодически выпрыгивать из нее, я слышал, что ты делал сальто перед началом второго испытания. Потом нужно будет заколдовать ее крылья. Если хвосторога коснется воды, она обречена. Драконы ведь совсем не умеют плавать. Затем ты оглушишь ее со спины, заберешься на ее голову и запустишь мощное заклинание прямо ей между глаз или сразу в ухо, чтобы поразить непосредственно мозг…

Гарри смотрел на него, широко раскрыв глаза.

— Я знал, что мне нужна была твоя помощь на первом испытании! Я знал это, черт возьми!

Рон с трудом оторвался от вычерчивания схемы падения драконихи и моргнул. Он почесал затылок и смущенно улыбнулся.

После этого в замке воцарился покой. Весна была в самом разгаре, когда чемпионов попросили прийти на поле для квиддича для подготовки к третьему испытанию. Когда они увидели расчерченные границы на нем, Крам просто заявил: «Лабиринт». Седрик, Флёр и Гарри кивнули. Они уже собирались возвращаться, и тут Крам попросил Гарри поговорить с ним наедине. Он согласился, кивая Флёр, давая понять, что догонит ее позже. Их отношения все еще были неофициальными и неопределенными. С точки зрения посторонних ребят Гарри и Флёр бесстыдно флиртовали на публике, иногда называли друг друга «маленький мальчик», «изнеженная принцесса», «испуганный очкарик» или «скучная Барби». Флёр понадобилось искать информацию об игрушках маглов, чтобы понять смысл его слов. Но как только она узнала, кто такая Барби, то провела много времени наедине с Гарри, заставив его осознать, какая она на самом деле. К их обоюдному удовольствию Гарри уже достаточно хорошо изучил ее привычки и строение тела.

Они оба пришли к выводу о том, что вместе им хорошо, но, несмотря на это, их отношения сошли бы на нет в конце учебного года. Флёр призналась, что ее влечение к Гарри было сильным, а чувства — пылкими, полными похоти. Она объяснила юноше, что им лучше разойтись по-доброму, пока они оба все еще хорошо относятся друг к другу. Гарри расстроился, потому что Флёр ему очень нравилась. Он признался, что постарается провести большую часть оставшегося отведенного им времени с ней. Как она могла винить его? В конце концов, Флёр была невероятно хороша.

Гарри подумал о том, что француженка хотела бы переписываться с ним летом, но, скорее всего, он ей уже надоел, постоянно околачиваясь возле нее. Гарри пришлось слегка покачать головой, поскольку ему не светило ничего хорошего, если он и впредь будет таким рассеянным. Ему предстоял разговор наедине с болгарским чемпионом, вдали от всех. Парень приготовился, чтобы при необходимости быстро вытащить палочку. Кто знает, что происходит в голове у этого Виктора?

— Гарри Поттер… Как ты относишься к Гермионе Грейнджер? — прямо спросил его болгарин.

Гарри дважды моргнул. Из всех вопросов он задал наименее ожидаемый. Крам хочет поговорить о девчонках? Он смотрел на Гарри серьезно, почти пугающе. Он сердится? Почему? Разве он не знает про отношения Гарри и Флёр? Должно быть, он один в замке не осведомлен об этом.

— Она моя лучшая подруга. И что? — с любопытством произнес Гарри.

— Я слышал… — неуверенно начал было Виктор.

— Ты о том, что я пригласил ее на бал? Я думал, что сплетен обо мне и Флёр более чем достаточно, чтобы все забыли о нашем с Гермионой танце на Святочном балу.

— Значит, ты не влюблен в нее? — кажется, Крам только начал понимать это.

— Нет. Она всегда была и будет моей лучшей подругой, — радостно произнес Гарри. Болгарин с облегчением вздохнул. — Я свел Гермиону с другим своим лучшим другом, Рональдом Уизли. Вот у них с Гермионой романтические отношения. Они начали встречаться на следующий день после бала.

Гарри бы посмеялся над выражением лица Крама, если бы был бессердечным ублюдком.

— Что? Кто? — переспросил чемпион Дурмстранга, казалось, он запаниковал.

— Рональд Уизли. Рыжеволосый парень, которого я должен был вытащить со дна озера на втором испытании.

Виктор что-то вспомнил и мрачно улыбнулся.

— Ах, этот. Он не станет препятствием, — сказал он уверенно. Взгляд и манера поведения Гарри тут же изменились.

— Не недооценивай его. Он способен на многое, пускай и не выглядит сильным. Я бы не стал дружить со слабаком и доверять ему.

— Но ему всего лишь четырнадцать. Как и тебе, кстати, — угрожающе прорычал Крам.

— А твое высокомерие размером с поле для квиддича. Поэтому ты идеальная мишень для внезапного нападения. Ты недооцениваешь Рона из-за его внешности.

— Тебе не стоит шляться вне замка поздно вечером, Поттер. Вдруг прилетит дракон и унесет тебя? — усмехнулся Виктор. На это Гарри лишь криво улыбнулся.

— Я не слишком сильно об этом беспокоюсь. Рон разработал для меня план из трех пунктов как победить дракониху за пять минут. Хотя ты можешь попытаться поговорить с Гермионой. Может быть, она согласится переписываться с тобой летом.

Смущенный Крам взглянул на него.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что ты…

Но тут Гарри что-то заметил боковым зрением. Улыбка исчезла с его лица, и он выхватил палочку в мгновение ока. Скорость его движений так удивила болгарина, что тот попросту застыл на месте. Он потерял свою бдительность.

— Кто-то позади тебя, Крам. Отойди оттуда, — сказал ему Гарри, глядя на человека поверх плеча Виктора.

Тот решил, что у него нет причины убивать приблизившегося, едва завидев его. Виктор тоже вытащил палочку и обернулся, чтобы лучше рассмотреть спотыкающегося мужчину, выходящего из-за деревьев.

— О Боже, — охнул Гарри, увидел мистера Крауча в таком состоянии, он выглядел таким отрешенным.

— Запретный Лес не стоит посещать в одиночестве. Разве вы не читали школьные правила, мистер Крауч? — спросил его Гарри, подхватив мужчину, прежде чем он упал на землю.

— Поттер… Поттер, Дамблдор, я… — пробормотал Крауч, и его лицо посветлело. Он начал несвязно шептать что-то об экзаменах ТРИТОН, о своем сыне, о жене и другую бессмыслицу.

Крам был поражен. Гарри взял себя в руки, лихорадочно соображая, пытаясь что-нибудь предпринять.

— Похоже на потерю памяти из-за какого-то заклятия, — предположил Гарри.

— Шоковый синдром пост-Империо. ШСПИ, — процедил Крам. — Он довольно долго находился под ним, я уверен. Гарри, твои слова помогли мне вспомнить название этого эффекта, но я впервые вижу подобное наяву. Я даже ни разу не слышал о таких случаях с тех пор…

— С последнего прихода Волдеморта к власти, — закончил за него Гарри, увидев, как Виктор вздрогнул и с удивлением воззрился на него. — Значит, это сделал либо он, либо один из его Пожирателей смерти. Мы не можем позволить мистеру Краучу остаться без охраны в таком положении, нужно отвести его в больничное крыло. Будь наготове, Виктор.

Тот кивнул, соглашаясь, и парни с разных сторон подхватили все еще бредившего мистера Крауча под руки, они практически тащили его вперед. В следующий миг к ним подбежал хромающий Муди.

— Поттер? Что происходит? Я заметил что-то в моем Проявителе врагов и пришел так быстро, как…

— ТЫ! Оставь меня! Отпустите! Отпустите меня! Убирайся прочь, убирайся, УБИРАЙСЯ! — закричал Крауч на Муди, вырываясь из рук Гарри и Виктора.

Аластор остановился, он, казалось, запаниковал и заколебался. Гарри заметил что-то странное, мелькнувшее в его глазах. Может быть, Крауч и сошел с ума, но всего минутой ранее он не был таким шумным. Он уже собирался спросить Муди о словах мистера Крауча, но вдруг передумал. Он встретился взглядом с Грозным Глазом и внезапно понял, что перед ним вовсе не Аластор Муди. Самозванец тоже догадался, что его раскрыли. Он выхватил палочку, но Гарри уже навел свою на него, прицелившись.

— Экспеллиармус!

Самозванцу удалось увернуться, он избежал прямого попадания заклинания, демонстрируя свои поразительные рефлексы.

— Авада Кедавра!

На мгновение Гарри подумал, что ему пришел конец, но именно в этот момент мистер Крауч решил сбежать, ослабив хватку Крама на своем плече и попытавшись уйти в сторону. Но он оказался прямо под ударом смертельного заклятия и упал на землю, его глаза стали безжизненными и пустыми.

Крам и Гарри направили на убийцу палочки, окружая его, и приготовились запустить в него самые ужасные проклятия, пока лжеМуди пытался подняться с земли после внезапного уклонения от Обезоруживающего заклинания Гарри. Самозванец потянул что-то в своем пиджаке и исчез из виду. Парни в шоке уставились на пустое место перед ними, все еще держа палочки наготове. Виктор убрал свою палочку, озираясь по сторонам.

— Я сомневаюсь в том, что он воспользовался чарами невидимости. Скорее всего, это был портал на экстренный случай, — произнес он. Гарри громко вздохнул.

— Да, ты прав. Черт возьми. Что все это значит?

Крам пожал плечами. Гарри оторвал кусок ткани от своей мантии и увеличил его настолько, что теперь им можно было прикрыть тело мертвого чиновника. Крам произнес заклинание Мобиликорпус, и они поспешили в замок. Первого встретившегося им ученика они послали за Дамблдором.

Ребята уже были на полпути к кабинету директора, когда он быстрым шагом нагнал их. Гарри прошептал профессору имя мертвого человека под тканью, и тот жестом показал, что следует направиться в больничное крыло. Они шли в тишине, люди уступали дорогу двум чемпионам и директору. Гарри закрыл дверь лазарета, когда они достигли его, и Дамблдор окутал помещение Заглушающими чарами. Затем Виктор и Гарри рассказали ему о произошедшем, не упуская ни одной детали. Лицо Дамблдора помрачнело. Гарри буквально видел, какая огромная ответственность за случившееся ложится на плечи старого мага. Это была цена, заплаченная им за славу, таланты и свое высокое положение. Гарри не завидовал ему, но понимал, что сейчас ему нужно быть здесь рядом с директором.

— Профессор, я прошу Вас побеседовать со мной на днях, — обратился к нему Гарри. — Нам многое нужно обсудить.

Дамблдор, полный решимости, просто кивнул ему. Чемпионы покинули лазарет, и Гарри, одолеваемый раздумьями, направился к своей теплице. Ноги сами вели его туда, ведь лучшего места для размышлений не найти. Странное зрелище предстало его глазам. В теплице Невилл разговаривал с Роном, Гермионой и… Флёр? Ах, да. Гарри сам попросил ее ждать его там.

— Что случилось, Гарри? — сразу спросила обеспокоенная Гермиона, когда он вошел в стеклянное сооружение. — Говорят, ты с Виктором нес чье-то тело в больничное крыло!

Рон, казалось, тоже хотел что-то сказать, но передумал. Флёр также смотрела на Гарри с беспокойством. Невилл выглядел так, словно вот-вот у него произойдет нервный срыв, пусть это и было его обычное состояние, когда вокруг творилось нечто ужасное.

— Это был мистер Крауч, — признался Гарри. Все охнули от удивления. – Да. Я в то время разговаривал с Крамом по душам, как вдруг из Запретного Леса вышел мистер Крауч. Он выглядел очень плохо, как будто пришел сюда пешком из Лондона без волшебной палочки. Он начал говорить какую-то бессмыслицу, и Крам понял, что мистер Крауч долгое время находился под действием заклятия Империус. Мы вели его в лазарет, когда пришел Муди. Крауч странно повел себя, он начал кричать, увидев его, и мы поняли, что перед нами ненастоящий Грозный Глаз Муди. Когда он догадался о том, что его раскусили, то попытался убить нас и начал с меня. Мистер Крауч хотел сбежать, и в него случайно попало Убивающее заклятие, предназначавшееся для меня. Самозванец сбежал, воспользовавшись порталом. Вот что произошло. А теперь я пытаюсь понять, что все это значит.

— Кто мог сотворить такое? И каковы его мотивы? Зачем было подвергать чиновника заклятию Империус? — спросила Флёр. Гермиона покачала головой, у нее не было ответа. Рон глубоко задумался.

— Он был пешкой. Нет, конем. Ход конем приводит его в логово врага. Крауч-старший был пешкой, которой пожертвовали ради победы, — наконец-то произнес он.

Гарри взглянул на Рона, тот продолжал развивать свою мысль, собирая части головоломки воедино. Гарри мог додуматься до сути случившегося, используя свою технику рун, но ему нужно было больше информации. Аналитический способ мышления Рона был более пригоден для этой ситуации.

— Действия Гарри вынудили врага сделать такой ход, потому что Гарри играет за белую сторону, — продолжил Уизли. — Наши неприятели — черная сторона. Чтобы одолеть их, мы должны узнать, сколько еще шахматных фигур осталось в игре и где они находятся. Наши фигуры легко определить. Чемпионы — это ладьи. Их ходы предсказуемы, но им трудно противостоять.

— А кто короли? — снова спросила Флёр, немного разбирающаяся в шахматах.

— Черный король, вероятно, сам В… В-Волдеморт. На шахматной доске он стоит позади всех фигур, никогда не показываясь и ничем не рискуя. Наш белый король…

Рон посмотрел на Гарри.

— Он вынужден играть за ладью, многим рискуя, находясь на предсказуемых позициях и предрешая исход всей игры. Но, как ранее я уже спросила, кто пойдет на это? Муди или тот, кто назвался им, весь год находился рядом с Гарри! Даже оставался с ним наедине в кабинете несколько раз! — воскликнула Флёр, нахмурившись.

В теплице повисла тишина, и Рон снова начал с того места, где остановился, отвечая на поставленные вопросы.

— Он хочет противостояния. Черный король хочет лично убить Белого короля. Но когда они столкнутся лицом к лицу? Как он заманит Гарри на свою территорию? Если подобное произойдет, начнется новая игра.

Гарри вздохнул и спрятал лицо в ладонях.

— Тогда мне действительно нужна сильная Королева. Кто примет ее титул?

Время шло, и Гарри беспокоился все больше и больше. Он встретился с Дамблдором по собственной просьбе, но так и не узнал от него ничего нового. Всей полученной информацией он уже обладал. Настоящего Аластора Муди нашли в его же магическом сундуке. Он очень плохо выглядел и утратил свой волшебный глаз. Перси Уизли, прибывший в Хогвартс, чтобы заменить мистера Крауча в качестве судьи, также получил временную должность преподавателя Защиты от темных искусств. По крайней мере, он мог научить ребят теории и азам этого предмета. Перси был в ужасе от учебной программы своего предшественника-самозванца и составил строгий график учебной практики, чтобы ученики всегда могли отразить нападение.

Гарри не возражал против его кандидатуры. Он самостоятельно изучал заклинания, совершенствуя свои навыки. Чтобы развить в себе нужные рефлексы и размять мышцы, застывшие после целого года непрерывного чтения книг о рунах, Гарри попросил друзей атаковать его заклинаниями. Он просто уворачивался от них. Рон, Гермиона и Луна запускали в него оглушающие проклятия одно за другим. Гермиона несколько раз вздрагивала от ужаса, когда Гарри падал на спину, пораженный заклинанием, но она понимала, что ему нужно быть еще осторожнее в лабиринте.

Парализующие чары, щиты, заклинание неподвижности, взрывные, отражающие, притягивающие заклятия, чары ориентира и многие другие практиковались им до бесконечности, чтобы запомнить каждое из них и использовать их в бою. Гарри даже тренировался в заклинании призыва змей на случай, если в лабиринте ему потребуются разведчики.

Рунный проект Гарри наконец-то был готов, и юноша тайком начал испытывать его. Требовалось немного отрегулировать его, но Гарри с Луной неустанно работали над своим творением. Гарри пришлось потратить несколько дней на то, чтобы начертить на устройстве все необходимые руны. Результат был превосходным. За день до третьего испытания Гарри и Луна с трепетом и благоговением взирали на свою работу.

— Мы сделали это, Луна. Я бы ничего не смог завершить без тебя, — мечтательно произнес Гарри. Вероятно, это был результат его многочасовой работы вместе с блондинкой из Рэйвенкло.

— Но у нас получилось, и за это я хочу выразить свою благодарность. Приятно слышать такие слова от тебя, зная, что это именно ты вырезал большинство нужных рун, — сдержанно ответила она.

— В таком случае, ты должна знать, что нанесение рун — не самая сложная часть проекта. Кстати, твоя скорость произношения заклинаний возросла до невероятного уровня.

— Спасибо, Гарри! Практика ведет к совершенству, а этот проект оказался прекрасной возможностью. Где мы его испытаем для начала? — с любопытством спросила девушка. Гарри широко улыбнулся.

— Не волнуйся. Я знаю подходящее место.

***

Флёр, Виктор, Седрик и Гарри стояли перед огромной стеной из живой изгороди. Гарри задумался о том, каким образом разрушат лабиринт после испытания.

— Чемпионы пойдут один за другим, в порядке убывания количества набранных ими очков. Чем больше очков было набрано на предыдущих испытаниях, тем раньше чемпион войдет в лабиринт. Порядок таков: Гарри Поттер, Флёр Делакур, Седрик Диггори и, наконец, последний, но не менее сильный Виктор Крам! Аплодисменты четырем отважным чемпионам, которые столкнутся с неизвестностью на своем последнем испытании!

Гарри вдруг подумал о том, что ведущий слишком сильно восторгается происходящим. А ведь всего несколько недель назад одного из судей Турнира подвергли заклинанию Империус и убили. Гарри и его друзья оставили при себе свои домыслы о случившейся трагедии, однако не забыли о ней. Третье испытание — отличная возможность для Волдеморта заманить Гарри в ловушку. В лабиринте каждое движение юноши будет до крайности предсказуемым! Но попытается ли Темный Лорд убить его? В прошлую их встречу у него даже не было собственного тела, это показали даже те редкие сновидения, видимые Гарри на протяжении долгих лет. От Волдеморта остался лишь образ, ничего более. Но это уже не важно. Гарри был готов настолько, насколько оказалось возможным при условии, что в лабиринт он мог взять с собой только волшебную палочку. Но разве в Турнире не допускалось немного мошенничества? Он прихватил с собой кое-что еще, свой козырь. Ему нужно было нечто, способное поразить врага на расстоянии. Тут раздался пушечный залп.

Гарри сорвался с места, пробегая мимо зеленых стен лабиринта. Он полагал, что в бегущего человека труднее попасть заклинанием. Если Волдеморт действительно будет ждать его в центре лабиринта, то Гарри следует добраться до него раньше всех остальных ребят.

Он проскочил мимо боггарта, принявшего форму дементора. У Гарри не было времени сражаться с ним, и он наслал сильный ветер на изорванное в лохмотья одеяние призрака. Боггарт подлетел вверх ногами и приземлился в непристойной позе, под его драной мантией показались белые боксеры. Гарри не мог удержаться от смеха, несмотря на всю серьезность ситуации. От подобных чар боггарт заметно ослабел, от него осталась лишь тень прежней силы, но он сумел сбежать. В ближайшее время этот призрак никого не сможет напугать.

Гарри продолжил свой бег и практически столкнулся с существом, которого надеялся больше никогда не встретить на своем пути. Соплохвост. На протяжении всего его обучения в Хогвартсе эти чудища пытались сжечь его пальцы! Гарри уклонился от трех огненных залпов соплохвоста, последовавших друг за другом, и бросил в зверя Обезоруживающее заклинание. Оно отскочило от природной брони гибридного монстра. Соплохвост попытался схватить Гарри щупальцем, но тот быстро поставил щит, чтобы держать чудище на расстоянии. Он запустил Взрывное заклятие под бесчисленные ноги монстра, отталкивая его в сторону. На животе соплохвоста не было брони, он оказался идеальной целью для заклинания, полностью связывающего объект. Чудище резко поджало все свои ноги, с ловкостью прижав их к животу, оно все еще пыталось выстрелить пламенем из невредимого хвоста, но Гарри твердо стоял на ногах и был сосредоточен. Он просто увернулся, затем поднял камень, трансфигурируя его в каменный колокол. Гарри наложил на свое творение Перманентно-приклеивающий Заговор и, с осторожностью приблизившись к связанному существу, прикрепил колокол на кончик его хвоста.

— Получай, маленький вредитель. Выстрелишь огнем — сожжешь собственный хвост. Тогда и узнаешь, каково это.

Гарри снова помчался прочь. Тут он понял, что забыл призвать змей-разведчиц в самом начале лабиринта, и поэтому не знал, куда идти дальше. Он воспользовался заклинанием Указуй, чтобы определить, где находится север, а затем опять пустился в бег. Внезапно Гарри наткнулся на полосу препятствий за поворотом, где были наложены чьи-то странные чары. Он упал на землю. Боль длилась всего секунду, коротким был и миг, за который Гарри пролетел преграду и приземлился на другой ее стороне, перекатываясь. Он встал на ноги, едва отряхнулся и возобновил свой стремительный бег. Юноша подумал, что поступает правильно, не тратя много времени на каждое препятствие. Он надеялся, что этого будет достаточно.

Хоть под его ногами все еще была трава, Гарри показалось, что земля уходит из-под него. Он бы завизжал от ужаса, и ему уже стоило остановиться несколькими поворотами позже, но он просто затормозил, оставив за собой небольшие следы на траве. Прямо перед ним стоял окровавленный сфинкс! Чудовище было женского пола.

— Юный Гарри Поттер. То, что ты ищешь, уже прошло мимо меня, но для того, чтобы ты отправился дальше, я должна задать тебе…

— СТОП! Одну секунду! Ни слова больше! — закричал Гарри, поднимая руки. Выражение лица монстра быстро изменилось. Сфинксы были мирными до того, как на одну из их загадок отвечали неправильно. Или до той поры, пока не услышали грубость в свой адрес.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, — заявил юноша, крепко держась на ногах перед удивленным чудовищем. Ни один человек прежде не осмеливался оборвать сфинкса на полуслове, ведь о силе гнева этих созданий ходили легенды, а этот юный хам выглядел таким уверенным и полным решимости. Этот дурак думает, что может так нагло разговаривать с ней, сфинксом, должно быть, он ищет смерти. Так уж и быть, она даст ему высказаться, а затем разорвет его на кусочки. Она уже предупредила бородатого директора Хогвартса о подобной расплате за грубость, когда тот пригласил ее на Турнир.

— Это… — произнес Гарри, вытаскивая флакон из потайного кармана, — самая настоящая эссенция яда. Яда из клыков василиска. Чудовища, которого я лично убил ровно два года назад.

Гарри осторожно откупорил флакон, подобрал камень с земли и капнул на него содержимым склянки. Яд прошел через камень словно сквозь воздух, и Гарри показал сфинксу продырявленный булыжник. Тем временем капля яда упала на траву и прожгла ее. Благодаря своим обостренным инстинктам сфинкс уже поняла, что яд все еще находится в земле и долго там пробудет.

— Если я пролью эссенцию на тебя, ты умрешь. Эта жидкость прожжет тебя и отравит твое тело. По моим подсчетам, ты будешь мертва в течение десяти секунд. Итак, это я задам тебе вопрос, а у тебя есть пять секунд, чтобы ответить должным образом. Назови имя волшебника, которого ты пропустишь прямо сейчас, впредь не беспокоя его своим присутствием?

Сфинкс заметно нервничала. Но, увидев, как молодой человек перед ней медленно протягивает руку в карман, готовый швырнуть в нее флакон с ядом, она произнесла:

— Гарри Поттер.

Он улыбнулся и закупорил флакон, покрытый рунами.

— Верный ответ. А теперь запомни, если ты когда-нибудь нападешь на меня, я поступлю с тобой так, словно ты неправильно ответила на мой вопрос. Я убью тебя этим ядом.

Гарри не торопясь прошел мимо зверя, переходя на бег трусцой. В произошедшем не было ничего личного. Он попросту не имел времени на то, чтобы сидеть на заднице и думать над ее загадками. После того, как он ушел, мифическое существо вздохнуло и молвило дрожащим голосом:

— «Соглашайся на эту поездку в Англию», сказала мама. Она говорила, что мне нужно отдохнуть от песка и ветра! Но она ни словом не обмолвилась о двенадцатилетних мальчишках, убивающих василисков!

Гарри повернул за угол и увидел свою цель на некотором расстоянии. Кубок! Символ всего этого кровавого Турнира. Увидев, что Волдеморт вовсе не поджидает его в кустах, чтобы запрыгнуть на него, Гарри бросился к нему со всех ног, пробегая мимо нескольких проходов, ведущих к нему. До светящегося кубка оставалось два метра, когда Гарри услышал чей-то изумленный крик. Он обернулся и увидел, как Седрик сражается с пауком и явно проигрывает. Оказалось, это был довольно большой паук, вероятно, акромантул из Запретного Леса.

— Экспеллиармус! — произнес Гарри, попав в чудовище заклинанием, но оно опять отскочило от его жесткой окостенелой брони. Восьминогий монстр не обратил на Гарри внимания и укусил сопротивляющегося Седрика за ногу.

— Арахнофобия! — уже заорал Гарри, не заглушив Седриков вопль боли. Казалось, отражающий свет повредил глаза паука, но чудище не спешило отпустить ногу Диггори. Гарри сконцентрировался, крепче сжал палочку и попытался изменить заклинание, фокусируя свет в яркий луч, переместив источник света дальше палочки и ближе к цели. Он справился, сосредоточил магию в настолько мощном луче, что он попросту разрезал паука пополам, даже не поцарапав Седрика, проходя за ним. Гарри помог парню избавиться от кусков плоти еще подергивающегося паука и запустил в воздух красные искры из палочки, поворачиваясь обратно к Кубку.

— Прости, Седрик. По крайней мере, когда все закончится, кто-то должен будет осмотреть твою ногу, — произнес он.

Чемпион Хаффлпаффа опустил глаза, глядя в сторону, бормоча проклятия сквозь зубы. Его факультет снова в конечном счете займет второе место. Но Гарри ни о чем не сожалел. Позволить Седрику коснуться Кубка означало проявить жалость и, что еще хуже, нанести ему оскорбление. Они оба сделали все возможное. Гарри схватил Кубок, и его последние слова отчасти потрясли Седрика:

— Черт, опять!

***

Гарри поднялся с земли после неожиданного перемещения, он поднял палочку. Оказалось, он на кладбище. Стояла глубокая ночь, и он ничего вокруг не видел. Только котел, расположенный среди могил. Котел? Доли секунды в растерянности – все, что потребовалось Гарри, чтобы потерять свое единственное преимущество. Он уже знал, что это ловушка. И тут же его поразила дикая боль в двух разных местах одновременно. Его шрам словно вспыхнул огнем, предупреждая его о близком присутствии Волдеморта. И в его левую ногу ударило заклинание, ломающее кости. После подобного Гарри не смог удержаться на ногах и рухнул на землю, извиваясь в агонии от боли, пока не расслышал чей-то скрипучий голос.

— Еще нет… Не сейчас, мой преданный слуга. Нужно, чтобы он был в состоянии принять участие в этой… встрече старых друзей.

Гарри нашел в себе силы на то, чтоб откатиться в сторону и взглянуть в сторону говорившего. Странно, но Гарри уже знал, что когда-то этот человек был красивым мужчиной. Сейчас он представлял собой маленький сверток, закутанный в одеяло. Гарри вспомнил, что видел его образ в своих снах.

— Г… Гомункулус, — сумел прошептать юноша.

— Поттер! У тебя есть мозг, так используй его по назначению! — произнесло крошечное нечеловеческое нечто из свертка.

— Похоже, никто из твоего окружения не смог создать для тебя набор рун, чтобы ты смог развиваться… даже в таком виде! — сказал Гарри, тяжело дыша, но превозмогая боль. Он даже нашел в себе силы посмеиваться.

— Довольно! Круцио! — завизжала плоть, завернутая в тряпье, указывая палочкой на Гарри. Боль с десятикратной силой вернулась к нему, настолько невыносимая, что Гарри не смог отличить ее от ощущения пылающего шрама. Но пытку быстро прекратили, и спазмы боли прокатились по телу парня, еще сильнее травмируя его сломанную ногу.

— Хватит, — раздался слабый голос, Гарри слушал его в оцепенении. — Начнем.

.

На лице мужчины, державшего странное существо на руках, появилась улыбка настоящего фанатика. Он зажег костер под котлом и за несколько мгновений довел воду до кипения.

— Кости отца, — начал он, в его голосе слышалось презрение, — взятые против воли.

Сломанные кости поднялись из-под земли, призванные Манящими чарами. Мужчина бросил их в котел, он держал палочку над своей рукой, глядя в небо, в его голосе теперь звучала маниакальная горячность.

— Плоть слуги, ПОЖЕРТВОВАННАЯ ДОБРОВОЛЬНО! Диффиндо! — он прокричал последнюю часть заклинания, он казался безумцем, но не колебался ни секунды. Мужчина взвыл от боли, отрезав свою руку до локтя, бросая ее в кипящую смесь в котле. Гарри был в ужасе от происходящего на его глазах. Он кожей чувствовал темноту, сгущающуюся вокруг них. Наколдовав веревку, незнакомец сделал жгут, чтобы перетянуть обрубок руки и остановить хлещущую кровь. Он подошел к Гарри, схватил его за воротник мантии и потащил к котлу, усадив его спиной к краю. Гарри в свою очередь закричал, почувствовав, как обжигающе горячий металлический котел испепеляет его легкую чемпионскую мантию и поджаривает кожу.

— Кровь врага, — снова заговорил мужчина, и лицо его скривилось от лютой ненависти к Гарри, — взятая силой!

Своей здоровой рукой он схватил длинный кинжал и ударил им Гарри прямо в плечо. Юноша снова громко закричал, когда струи его крови полились по нему, а затем несколько капель упало в котел, стекая с лезвия кинжала. Теперь содержимое котла отличалось от простой воды, залитой туда ранее. Жидкость приобрела неописуемый темный цвет. Мужчина отшвырнул Гарри от кипящего котла, вернулся к свертку, закутанному в рваное тряпье, и опустил гомункула в темное варево.

Что-то внутри Гарри кричало: «Да! Утопи его! Свари его живьем!». Но его разум твердил ему, что все ужасы этой ночи только начинаются. К сожалению, он был прав. Разбухающее нечто, поднимающееся из котла, несомненно, было человеком. Бледная плоть серовато-белого цвета, под кожей перекатывались внушительные мускулы. Нечто взирало на себя с удивлением, словно привыкая к своему новому облику, заново обучаясь самостоятельно передвигаться. Он протянул свою бледную удлиненную кисть преклонившему колени слуге, который, казалось, с трудом держится на ногах. Мужчина отдал существу волшебную палочку, похожую на кость. Гарри больше не мог отрицать правду. Это нечто было Волдемортом. Том Риддл возродился.

— Твою руку, Крауч, — произнес Темный Лорд полушепотом. «Крауч? — подумал запутавшийся Гарри. — У мистера Крауча есть сын — Пожиратель Смерти?».

Мужчина показал запястье своей здоровой руки, демонстрируя пылающую Темную метку на нем. Волдеморт облачился в наколдованное им темное одеяние и с нежностью взглянул на своего слугу. Хотя в его глазах мелькали искры злобы, а губы скривились в усмешке.

— Ты такой верный… Ты нужен мне здоровым, Барти Крауч-младший. Подай другую свою руку.

Крауч-младший с благодарностью протянул Лорду свой обильно кровоточащий обрубок. Из кончика костяной палочки темного волшебника показался серебристый огонек, присоединившись к изуродованной руке, он сразу остановил кровотечение. Барти с благоговением взирал на свою новую руку и ударил ею о землю, и сила этого удара была такой, что даже Гарри почувствовал вибрацию почвы под собой. Это было опасно.

— А теперь состоится наше небольшое собрание, — произнес Волдеморт, несильно сжимая другую руку Крауча, которую тот снова протянул ему, открывая своему господину доступ к Темной метке. Когда Волдеморт прикоснулся к ней палочкой, Гарри увидел, что Крауч сжал зубы, задрожал, но не проронил ни звука.

Тут же в быстрой последовательности вокруг них начали появляться люди в черных мантиях, они становились в круг, занимая точно установленные позиции, преклоняя колени. Волдеморт, казалось, забыл о Гарри, однако тот знал, что это была всего лишь иллюзия… Темный Лорд готовился к представлению. Да и как Гарри мог сбежать в таком положении? Кости в его левой ноге были раздроблены, его левое плечо пылало от боли, немного кровоточа, и он даже не знал, где его палочка. Он потерял ее после первого Круциатуса.

— Мои преданные слуги, мои дорогие Пожиратели Смерти… Вы все так быстро пришли на мой зов, словно наша последняя встреча состоялась вчера! Малфой! Ты так хорошо выглядишь. Время тебя пощадило. Ты ведь не был бесплотным духом как я, не бродил по свету ни жив, ни мертв…

— Мой Лорд! Если бы я обнаружил хоть малейший знак, свидетельство того, что Вы действительно не исчезли той ночью…

— ГЛУПЕЦ! Разве я не говорил тебе, разве я не сказал вам всем, что я бессмертен? Этот путь, которым я последовал, ведет к вечной жизни, и я преуспел в этом больше, чем любой темный маг! Когда я нуждался в помощи, где вы все были? ГДЕ? Руквуд! МакНейр! Крэбб! Гойл! Где вы все были?!

Волдеморт срывал с них маски, выставляя лица мужчин на всеобщее обозрение.

— Даже сама мысль о том, что этот ребенок может победить меня!.. — закончил Темный Лорд, указывая костлявым пальцем на Гарри. Только сейчас Пожиратели Смерти ощутили его присутствие.

— Мой Лорд, — осмелился заговорить Люциус Малфой. — Как Вам удалось вырвать мальчишку из лап Дамблдора? Он ведь все еще учится в школе.

— Ты хочешь узнать об этом сейчас, Малфой, не так ли?

Но мужчина со светлыми серебристыми волосами уже знал, что подобный вопрос сыграет на тщеславии его господина.

— Тогда позволь мне рассказать тебе об этом! После того несчастного случая тринадцать лет назад я стал призраком, бесплотным духом. Я не смог предвидеть, что та бесполезная грязнокровая девка создаст защиту крови, жертвуя собой ради своего отпрыска. Мистер Поттер стал неуязвимым для всех заклинаний, которыми я мог воспользоваться против него, включая Убивающее заклятие. Десять лет спустя от никуда не годного профессора Квиррелла я узнал, что даже одно прикосновение к этому слабому мальчику заставляет меня страдать от невообразимой боли, поражающей даже мою душу. Я потерял все свои силы, полученные с кровью единорога, и сбежал в леса Албании, вселяясь в тела мелкий животных, встреченных по дороге. Дольше всего мою душу могли выдержать только змеи. Затем мой верный слуга пришел за мной.

После этих слов Волдеморт остановился перед Краучем-младшим. В глазах многих Пожирателей появилось удивление, они узнали его, поразились тому, как подобное возможно. Казалось, этой ночью из мертвых восстали два человека.

— Вопреки тому, что думают большинство из вас прямо сейчас, Барти Крауч-младший жив. Все эти годы он был верен мне, хоть собственный отец держал его в плену под заклятием Империус. Какое совпадение! Сын не поддался отцу, избавился от чар и применил против своего надзирателя его же заклятие! Он проделал огромный путь в Албанию, где ходили слухи о темной тени, живущей в лесу, оставил за собой след из мертвых животных, чтобы показать свое присутствие. Он проводил там дни и ночи, выкрикивая мое имя, пока не нашел меня. Он кормил меня кровью единорога и молоком Нагини, моей дражайшей любимицы. Его постоянная забота придала мне достаточно сил, чтобы я снова смог обрести физическое тело и возродиться сегодняшней ночью, во время старого темного ритуала. Полагаю, теперь я могу тебя коснуться… — закончил Волдеморт, прижимая палец к шраму Гарри. Как и ожидалось, только Гарри снова почувствовал боль. Торжествующий Лорд улыбнулся. — Теперь, когда я принял на себя защиту твоей матери, мне совсем не больно касаться тебя. Но это неприятно, разумеется, ведь ты сын грязной суки и того Поттера.

Волдеморт собирался рассказать своим слугам о Турнире, о гениальной победе Барти над Грозным Глазом, о том, как им удалось превратить Кубок в портал во время последнего проникновения на земли Хогвартса, но Гарри, уже сообразив, что так или иначе умрет здесь сегодня, решил, что не позволит этому Темному Подонку закончить речь.

— Значит, я сын грязнокровой суки и Поттера? — произнес он, собрав все свои силы. – Ну, это лучше, чем быть сыном ведьмы из семьи, где заключались браки между родственниками! Лучше, чем быть сыном вероломного маггла-предателя! Ты так сильно кичишься чистотой своей крови, но на самом деле ты сын сквиба и лишенного всякой магии убийцы! Ха! Вот какой ты чистокровный, не так ли, Том Марволо Риддл?

— Молчать! Не смей произносить имя того человека! Я — Лорд Волдеморт, и тебе лучше запомнить это! Круцио!

Гарри снова скорчился от боли, желая знать, когда пытка закончится. После целой минуты Волдеморт отпустил палочку.

— Вставай! Думаешь, что ты чего-то стоишь? Может быть, считаешь, что тебе под силу одолеть меня? Что я боюсь тебя, наверное? Вставай! Давай сразимся в дуэли, как истинные маги. Сегодня твоей удаче настанет конец.

Гарри лежал на спине, тяжело дыша.

— Поднимайся же! Крауч, верни ему палочку! — вскричал Темный Лорд, ослепленный яростью. Гарри рывком подняли на ноги, он взвыл от боли и тут же упал на землю.

— Ты идиот! — произнес юноша, обращаясь к Краучу. — Ты сломал мне ногу, когда я очутился на кладбище! Как, по-твоему, я смогу самостоятельно стоять?

Барти выглядел запаниковавшим. Он вовсе не хотел, чтобы его неосмотрительный поступок разозлил Лорда, уже порядком рассердившегося. Он сунул палочку Гарри тому в руку и прошептал какое-то заклятие, направив его на сломанную ногу парня. Чары туго связали лодыжку, выпрямляя ее. Боль от того, что кость встала на место и вернулась в прежнее положение, длилась недолго, но Гарри снова закричал, и звучание его сорванного голоса прервалось в середине вопля. Заклинание не уменьшило боль, но теперь он мог стоять прямо, не опираясь на травмированную ногу. Крауч залил перцовое зелье в глотку Гарри и дал ему еще что-то, должно быть, крововосстанавливающую настойку. Пожиратели Смерти в кругу, казалось, наслаждались видом Гарри в таком затруднительном положении.

— Ты наконец-то готов, Поттер? Или тебе нужно полотенце? Твоя зазнавшаяся подружка, этот книжный червь, рассказала тебе, каким заклинанием можно наколдовать средства гигиены? О да, Поттер. Я все знаю, — протянул Волдеморт. Гарри посмотрел на него, взгляд его был стальным. Если он должен умереть, тогда он не покажется в их глазах неуверенным подростком.

— Чего ты боишься, когда смотришь на меня, Том? — медленно проговорил Гарри.

— Я — Лорд Волдеморт, заруби себе на носу! — прокричал темный маг. Но Гарри продолжил говорить, прежде чем Лорд снова начал пытать его Круциатусом.

— Ну же, Том! Мы с тобой старые знакомые. Нам стоит стать ближе. Зови меня Гарри.

Гарри знал, что его ждет чудовищная боль, но он хотел, чтобы Волдеморт потерял как можно больше доверия своих слуг.

— Круцио! — взревел он, быстро взмахнув палочкой. Гарри, превозмогая боль, наклонился влево к своей сломанной ноге, едва не упав снова. Он понял, что больная лодыжка не подведет его, так как из-за магического связывания ее было невозможно согнуть. К его удивлению, благодаря такому простому движению он сумел избежать попадания под заклятие Волдеморта! Он должен был проверить кое-что еще, возвращаясь к своему изначальному положению и поддерживая правую ногу.

— Упс! Промахнулся! Ты не ответил на мой вопрос. Чего ты боишься? Уж точно не меня со сломанной ногой, хромого мальчишку! — насмехался Гарри.

— Империо!

Проклятье. На этот раз заклинание не вылетело из его палочки, как предыдущие. У него был прямой эффект. Гарри не хватило времени, чтобы обдумать случившееся, ведь его разум тут же оказался полностью опустошенным. Боль исчезла. Он просто парил в нескончаемом онемении.

— Сразимся на дуэли, Поттер, — произнес чей-то голос. Гарри было наплевать. Даже если он был вынужден повиноваться голосу. — Поклонись своему противнику, Поттер. Это обычная вежливость перед смертью. Давай, поклонись мне…

Юноша собирался поклониться, но внезапно его раздражающие, неотвязные воспоминания остановили его. Что он делает?

— Склонись, Гарри… Конечно, твои родители научили тебя вежливости… Упс! Извини, они ведь мертвы! Давай же, склонись предо мной!

О да! Он же пытается разозлить Волдеморта! Вспомнив это, Гарри вернул свободу своей воле, еще раз мысленно воззвав к своему сознанию. Но Темному Лорду не нужно было знать о том, что он освободился. Гарри низко поклонился ему. Благодаря Рону он понял, что гордость — не то, за что нужно держаться.

— Очень хорошо, Гарри Поттер! — произнес Волдеморт под одобрительные усмешки своих слуг. — А теперь ты будешь…

— Экспеллиармус!

На миг все стихли. Такой звук, словно кто-то поймал волшебную палочку в воздухе, раздался оглушительно громко, как церковный колокол. Разоружающие чары давались Гарри очень хорошо, быстро и аккуратно. Сейчас в его руке была палочка Темного Лорда.

— Хватит, Том. Ты меня не боишься. Значит, ты напуган тем, кем я мог бы стать.

Выражение лица Волдеморта изменилось за доли секунды. Гарри это заметил. В его словах было что-то, задевшее темного мага. Но у Гарри не было времени размышлять об этом прямо сейчас.

— Ты посмел сопротивляться хозяину! Ты сдохнешь здесь! — заорал взбешенный Крауч-младший.

Он первым из слуг Лорда атаковал юношу. Остальные Пожиратели Смерти догадались, что за свое бездействие расплатятся жизнями. Гарри удалось одним заклинанием поставить щит сразу из двух палочек, по одному из каждой, палочка Волдеморта на удивление хорошо его слушалась. Два щита, созданные им, продержались ровно до того времени, как он спрятался за камнем. Гарри был очень рад тому, что Луна и Гермиона заставляли его упорно тренироваться, чтобы его Защитные чары стали непробиваемыми. К сожалению, нырнув за скалу, он оказался под ударом Разоружающего заклинания. Нет! Чье-то заклятие попало в его руку! Его палочка! Скала, защищавшая его, разрушалась шквалом заклинаний, медленно раскалываясь. Волдеморт, вероятно, был неимоверно зол, раз допустил подобное. Гарри понял, что это его последний шанс. Ему следует приманить Кубок заклинанием Акцио, он надеялся, что портал перенесет его обратно в Хогвартс. Но он не сомневался, что его убьют, если он попытается высунуть нос из-за скалы под такой шквал Непростительных заклятий. Он воспользовался чарами Сонорус, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы Лорд его услышал.

— Трус! Ты даже не способен справиться с ребенком без своей армии! Я был прав! Ты боишься меня и поэтому всегда пытаешься убить меня!

— Остановитесь! — закричал Волдеморт своим слугам.

Это было все, что Гарри смог сделать. Он попытался приманить Кубок, вкладывая в заклинание все оставшиеся у него силы. Он тщательно прицелился, но одно-единственное заклинание разбило Кубок на миллион частей, отняв у Гарри последнюю надежду выбраться отсюда живым.

— Ну же, Поттер! Это ведь ты в настоящее время прячешься и пытаешься сбежать! Никто не атакует тебя! Так сильно хочешь сразиться со мной? Давай закончим начатое.

Гарри вышел из-за скалы, осознав, что Волдеморт прикажет Пожирателям напасть на него, если он останется в укрытии.

— Круцио!

Гарри был не готов, но это не имело значения. Он даже не смог увернуться. Его разум помутился, и он все еще медленно терял кровь, несмотря на выпитое зелье, поддерживающее в нем жизнь. Его рефлексы притупились от разрушительного использования магии, Круциатуса и борьбы за контроль над своим сознанием.

— Уже сдался? Значит, тебе просто везло раньше! Я не знал, что ты такой хитрый! Как маленькая змейка… Ну что ж, я должен избавить тебя от страданий. Авада…

Гарри смотрел на мужчину, что вот-вот убьет его, прямо ему в глаза. Но тут Волдеморт широко раскрыл их, а его челюсть комично отвисла. Затем он исчез, раздался небольшой хлопок. Трансгрессировал? Внезапно струя пламени ударила в то место, где секунду назад стоял Лорд. У двух Пожирателей Смерти, стоявших раньше за его спиной, не было шанса выжить. В полубессознательном состоянии Гарри увидел, как охваченный огнем Барти Крауч-младший убегает прочь, и подумал, что подобное поведение непозволительно для правой руки Темного Лорда. Что-то огромное приземлилось перед ним, скрывая его от глаз Пожирателей. Оно оглушающе заревело в их сторону, бросая вызов, призывая нападать. Гарри удалось немного сфокусировать взгляд, и он сумел поднять голову достаточно высоко, чтобы увидеть массивную голову дракона, повернувшегося к нему. Венгерская хвосторога. Гарри был готов поспорить на свою «Молнию», что перед ним — та самка.

— Эй… Давненько не виделись, дорогая. Как дела? — прохрипел он, уже осознав, что дракониха не собирается сожрать его в тот же миг.

Огненный зверь, казалось, бегло, но внимательно посмотрел на него, прежде чем отвернуться, обнажая клыки, в сторону Пожирателей.

— Ступефай! — раздался хор голосов.

Там было около пятнадцати волшебников, включая Темного Лорда. Но хвосторога была опасна даже в спокойном состоянии. Прямо сейчас она была взбешена по причинам, известным ей одной. Заклятия отскакивали от нее, даже Взрывные чары, способные содрать чешую многих драконов и оцарапать их кожу. Дракониха снова зарычала и извергла длинную и широкую струю пламени перед собой. Кто-то смог поставить щит, но многие не успели и теперь кричали от боли, пока их тела пылали. Хвосторога слышала, чуяла и видела людей, ослабших от ее атаки. Она ощущала их страх и запах обугленной плоти! Но она не преследовала убегающих и не нападала на тех, кто катался по земле, пытаясь сбить пламя. Дракониха повернулась к маленькому человечку, лежащему позади нее на земле. Он пытался встать. Хвосторога чувствовала темную магию, которой его подвергли. На нем были злые чары. Он пах своей собственной кровью. Ее хозяин нуждался в ней. Дракониха распахнула крыло, и юноша неуклюже упал на него. Тогда она осторожно расправила второе крыло, заставив Гарри распластаться на ее спине. Никогда прежде ей не приходилось летать вместе с человеком. Но с ним, казалось, так и должно было быть. Он схватился за самые большие чешуйки на ее хребте, осознав, что она собирается делать. Какой умный хозяин! Хвосторога не чувствовала в нем ни намека на страх. Отлично. Ее человек был готов. Она покажет ему, что значит настоящий полет. Это вовсе не то, что демонстрируют люди верхом на своих метлах…

***

Прошло почти три часа с тех пор, как Седрик видел Гарри, исчезнувшего вместе с Кубком. Новости, рассказанные Северусом Снейпом, были ужасными. Некоторое время назад его Темная метка отчетливо проступила на коже, словно он был заклеймен ею вчера. Это был зов для всех Пожирателей Смерти. Каркаров исчез без следа. Директор самой большой волшебной школы Великобритании чувствовал себя беспомощным. Министр остался на поле для квиддича, даже вызвал нескольких авроров, чтобы те помогли ему определить нового чемпиона Турнира Трех Волшебников. У него в руках был приз — мешок с тысячей галлеонов. Было уже поздно, и Дамблдор любезно предложил гостям и зрителям последнего испытания подождать до утра в замке в случае, если изменений не произойдет. Они не должны ждать так долго.

— Директор! — воскликнула запаниковавшая преподавательница трансфигурации, врываясь в его кабинет. — Дракон! Сбежавший дракон над замком! Ему удалось каким-то образом обойти охранников от враждебных существ!

Альбус Дамблдор оперся руками о стол. Почему именно сейчас? Он медленно встал, не имея другого выбора, кроме как столкнуться с новой угрозой.

— Полагаю, вы уже вызвали укротителей драконов и других учителей? Рассказали присутствующим здесь аврорам? Нам потребуется столько максимально подготовленных людей, сколько мы сможем собрать.

Он вышел из своего кабинета под настороженным взглядом Минервы МакГонагалл. С тех пор как Гарри пропал, Дамблдор, казалось, мало-помалу теряет всякое стремление бороться. Они остановились в десяти метрах от высокой стены у входа в замок. Около сорока волшебников и ведьм, авроры и весь преподавательский состав ожидали там Альбуса Дамблдора, чтобы он повел их в бой. Стоило ему приблизиться, дракон просто приземлился перед ними, застигнув их врасплох. Вероятно, люди ожидали большое огненное шоу по прибытии хвостороги, а не безмолвной посадки прямо перед ними. Многие отступили назад, запаниковав, поворачиваясь, готовые убежать.

Это было неожиданно, но дракон не заревел. Он даже не обдал присутствующих пламенем. В своей юности Дамблдор имел дело со многими драконами, и он понял: что-то было не так. Может быть… Охрана просто пропустила хвосторогу? Он медленно и осторожно приблизился к зверю, подняв руки и отдав волшебникам позади него знак, чтобы те не нападали.

Дракон неторопливо повернул голову к своей спине и что-то взял оттуда, аккуратно разворачивая одно из своих крыльев. «Не что-то… А кого-то», — подумал Альбус, подбегая к телу мальчика, предотвращая его падение на землю. Сердце Дамблдора бешено заколотилось, когда он узнал юношу, которого всеми силами пытался защитить от смерти.

— Фоукс! Прошу тебя, мой друг! Ты мне нужен!

Феникс ответил на зов своего старого хозяина, приземлившись на Гарри. Его слезы не заставили долго себя ждать, они капали на плечо Гарри, затягивая ножевое ранение. Он был так бледен. Поттер открыл глаза, осматриваясь. Он нашел в себе силы улыбнуться, когда увидел Дамблдора. Гарри тихо заговорил, бросая взгляд на свою новую крылатую подругу.

— Можно мне оставить ее? Пожалуйста!

Альбус сумел усмехнуться и стер со своего лица стекающие слезы. В одно мгновение выражение лица Гарри сменилось на встревоженно-серьезное, и он прошептал единственную фразу, прежде чем медленно провалиться в обморок.

— Он вернулся, профессор. Волдеморт вернулся…

***

Гарри очнулся уставшим в больничном крыле. По крайней мере, его больше не мучила дикая боль. Его плечо едва чесалось, голова была тяжелой, но не болела, и его нога была восстановлена и тоже чесалась. Мадам Помфри не шутила, когда на втором году его обучения сказала, что легче срастить сломанную кость, чем вырастить ее заново. Он уже пережил самое худшее. Теперь он сосредоточил свои чувства на происходящем. Что его разбудило? Возможно, громкие голоса, кто-то почти кричал. Гарри открыл глаза, чтобы увидеть размытые очертания приближающихся людей. Странно. Обычно медсестра никому не позволяла даже громко дышать в лазарете, где находились поправляющиеся пациенты. Гарри нащупал на тумбочке очки и надел их. Министр магии кричал на Дамблдора, который пытался успокоить его, а Минерва МакГонагалл была явно раздражена. Помона Помфри вышла к ним, суровым голосом рекомендуя им удалиться, ведь здесь ученик пытается отдохнуть после тяжелых травм. Гарри понял, что говорят о нем.

— Прощу прощения, мадам Помфри, мне нужно поговорить с мистером Поттером обо всей этой ерунде! Возвращение Сами-Знаете-Кого! После тринадцати лет спокойствия? Абсурд!

— Министр, у нас есть доказательства…

— У вас ничего нет, Дамблдор! Я позволил вам слишком долгое время без своего вмешательства руководить школой! Вы даже приняли на работу бывшего Пожирателя Смерти!

Гарри принялся лихорадочно соображать. Если все министерство магии последует за своим главой и… Если они станут все отрицать, предпочтя оставаться в неведении… Вероятно, чиновники на этом не остановятся, начнут контролировать средства массовой информации, распространять свою точку зрения. Удручающая перспектива. Тогда у Волдеморта будет достаточно времени на то, чтобы подготовиться к своему официальному возвращению. Гарри должен был убедить министра, показать ему, что случилось на самом деле. Он должен провернуть все так, чтобы все подумали, будто это была идея Фаджа — заявить на всю Великобританию о возвращении Темного Лорда. Мысли с бешеной скоростью проносились в голове юноши, и он вздохнул. Это будет весело, но он предпочел бы еще поспать. Забыть то, что он видел, и жить нормальной жизнью какое-то время. События прошлой ночи были бы, вероятно, последним, что он хотел бы пережить снова. Он слегка коснулся Гермионы, которая взирала на ожесточенную перепалку волшебников. Она резко повернулась к нему, открыв рот от удивления. Гарри поспешно приложил палец к ее губам.

— Что бы я ни сказал, Гермиона, поддакивай мне. Я знаю, что прошу тебя солгать министру магии, но так нужно. Поверь мне.

В ее глазах мелькнул страх, но она кивнула ему. Гарри мог на нее положиться.

— Нет, Дамблдор! Я отказываюсь нарушать всеобщее спокойствие, воцарившееся тринадцать лет назад, из-за россказней бредящего мальчишки!

Дамблдор, казалось, вот-вот утратит спокойствие по вине Фаджа, но Гарри выбрал именно этот момент, чтобы напомнить о своем присутствии.

— На самом деле Вы правы, министр, — обыденным тоном сказал Гарри.

Фадж, как и все остальные, повернулся к нему. Директор, казалось, почувствовал облегчение, увидев его живым и здоровым, но смутился из-за его слов.

— Что Вы имеете в виду, мистер Поттер? — переспросил Корнелиус, не уверенный в том, что правильно понял паренька.

— Я бредил. Преступник по имени Барти Крауч-младший, Пожиратель Смерти, который сбежал из Азкабана год назад, принял облик Аластора Муди, внушил мне свои воспоминания, заставил меня поверить в историю ужасов, связанную с восстанием из мертвых Сами-Знаете-Кого. Моя подруга Гермиона заметила некоторые странности во мне, мои непоследовательные действия и догадалась о произошедшем после изучения моих мыслей. Не так ли, Гермиона?

— Да! У него были параллельные воспоминания. Будто он был в двух местах одновременно! Я просто выведала его воспоминания о Сами-Знаете-Ком и явственно увидела… что тот мужчина поместил поддельные воспоминания в голову Гарри.

Дамблдор не знал, в какую игру играли эти двое, но ему она не нравилась. Если его основной свидетель все отрицает, как он собирается подготовить и убедить весь волшебный мир в своей правоте? Когда Фадж закрыл глаза, с облегчением вздыхая, Гарри подмигнул директору и криво улыбнулся.

— Но так мы не выйдем из затруднительного положения, министр. Множество людей слышало мое последнее заявление, полагаю, я упал в обморок, а Барти Крауч-младший все еще на свободе. Нет смысла спрашивать, что он собирается делать: он и пустил эти сплетни, убивая людей и создавая больше Черных Меток в небе, он рассказал мне, что прошлым летом лично наколдовал ту метку на чемпионате по квиддичу.

— Так это был он? О! Мы найдем его и устроим ему свидание вслепую с дементором! Поверь мне, дементоры не возражают против поцелуев на первом свидании… — произнес взбешенный Фадж. Он, казалось, снова почувствовал, что ситуация переходит под его контроль. Настало время достать главный козырь.

— Может быть, но всегда найдутся люди, поверившие в слухи или нашедшие в них преимущества. Мы должны остановить распространение сплетен здесь, откуда они пошли. Прежде чем люди отправятся спать, взбудораженные последними известиями. Я могу сделать это.

— Правда? — с недоверием спросил его Фадж. — За такое короткое время даже Ежедневный пророк не сможет напечатать спецвыпуск до завтрашнего утра.

Гарри был прав, Фадж контролировал редакцию газеты «Ежедневный Пророк». То, что он делал сейчас, казалось более важным, чем прежде, когда все можно было списать на стечение обстоятельств или безумные догадки.

— Никаких газет. Я смогу все показать. Я работал над своим проектом целый год и с его помощью смогу показать большой группе людей то, что произошло.

— Но ты сказал, что твоя память была изменена… — возразил министр.

— Это физическая запись. Она полностью отличается от мыслей. Ее невозможно изменить, потому что устройство было втайне доделано лишь несколько дней назад, — заверил его Гарри. Фадж улыбнулся.

— Замечательно! Ты получишь Орден Мерлина за храбрость! Сколько времени тебе нужно? — спросил он.

— Около часа на подготовку.

— Кое-кто тоже узнал, что ты проснулся, Гарри, — произнесла Луна, сидевшая рядом и выглядывающая в окно.

Гарри повернул голову и увидел за окном свою новую летающую подругу, которая пыталась заглянуть в помещение лазарета. Он медленно встал с кровати и нетвердой походкой подошел к окну. Мадам Помфри собиралась остановить его, но она не посмела встать между Мальчиком-Который-Выжил и чрезмерно заботливым драконом. Гарри открыл окно, протянул руку, чтобы коснуться своей хвостороги. «Дорогая», как он решил ее называть, закрыла глаза и утробно замурлыкала, когда Гарри почесал ее морду. Юноша повернулся к онемевшей публике и усмехнулся, другой рукой взъерошив волосы на затылке.

— Могу я попросить два часа на подготовку? Оказалось, у меня есть дела. Нужно позаботиться о ней.

Луна ушла вместе с Роном и Гермионой, чтобы подготовить комнату, где они занимались рунным проектом. Они наколдовали достаточно стульев для всех, как только навели порядок: убрали раскиданные книги, развернутые свитки, заметки и недоеденные обеды. Гарри подоспел как раз вовремя, чтобы помочь Луне с установкой самого устройства. Он поручил заботу о драконихе Хагриду, который не нашел подходящих слов, чтобы выразить свою благодарность. Его мечта сбылась!

Гарри просто представил Хагрида хвостороге, отдав лесничему большой кусок мяса, чтобы тот в свою очередь покормил Дорогую. Она поняла, что Хагрид будет присматривать за ней, пока Гарри занимается своими делами. Когда он ушел, Дорогая лежала на наспех сделанной подстилке из соломы, а Хагрид чистил ее чешуйки щеткой, зубья которой были из нержавеющей стали. Они оба замечательно проводили время.

Наконец, двери комнаты распахнулись для публики. Флёр бросала на Гарри любопытные и обеспокоенные взгляды. Гарри с грустью улыбнулся ей, но он все еще был занят устройством, расположенным в середине комнаты. Вошли остальные чемпионы, для них были приготовлены передние места. Гарри заметил в дверях Фаджа, он по-прежнему пытался успокоить людей. Юноша подошел к нему, пожал ему руку перед всеми и показал его место, сообщив, что все начнется через несколько минут. Здесь было много родителей учеников, весь преподавательский состав, авроры, оставшиеся в замке после поисков Гарри. Старосты школы, девушка и парень с седьмого курса, тоже имели честь помочь Поттеру. Все заняли свои места, когда увидели, что министр магии сел на свой стул. Гарри встал перед публикой, все смотрели только на него, и он изо всех сил старался не заикаться. Постоянно ему приходится нервничать! Он легонько коснулся своих очков и заговорил.

— Спасибо за ваше терпение. Я по обыкновению утомляю аудиторию докладом о технических элементах этого проекта, над которым мы с третьекурсницей Луной Лавгуд работали весь год, но не в этот раз. Мы воспользуемся этим устройством, чтобы продемонстрировать министру магии доказательства моих слов. Чтобы лучше объяснить, я предлагаю вам взглянуть на все своими глазами.

Гарри снова коснулся своих очков, и из дужки появилась спираль мутной жидкости, затвердевшая в руках парня. Гарри положил получившийся круглый кристалл в устройство, возле которого стоял. Оттуда вещество воспарило к потолку. Свет потускнел, почти пропал, и на стене позади Гарри загорелось кристально-чистое изображение. Это была публика перед ним. Собравшиеся вновь услышали произнесенные им слова, начиная с момента, когда Гарри обратился к ним, снова увидели ту сцену с удивительной ясностью и от лица Гарри. Вдруг стена потемнела, свет опять включился, а устройство переместилось вниз к своему создателю, который сел на пол, чтобы не загораживать изображение.

Послышались аплодисменты, все были рады наконец-то увидеть волшебную версию кинотеатра. Чистокровные волшебники оказались восхищены, они никогда не видели ничего подобного. Громкие всеобщие рукоплескания завершили демонстрацию устройства. Гарри подобрал кристалл, выпавший из проектора, и приложил его в дужке очков, заставив исчезнуть.

— А теперь о главном. То, что случилось со мной, после того как Седрик Диггори увидел мое исчезновение, едва я коснулся кубка Трех Волшебников. У меня была идея отобразить выполнение моего третьего испытания как самую первую презентацию данного проекта, поэтому я записал все мероприятие. Перед началом я хотел бы, чтобы каждый из вас вспомнил, что даже я не мог изменить содержание этого кристалла, ведь в нем лишь физическая запись окружавших меня событий. Об этом известно премьер-министру магии Корнелиусу Фаджу, сидящему здесь, он желает, чтобы каждый этой комнате узнал правду о событиях прошлой ночи и понял, чего следует ожидать в будущем.

Министр привстал со стула и с серьёзным выражением лица помахал толпе, сдержанно аплодирующей ему. Гарри снова взял кристалл, похожий на первый, положил его в призму проектора и занял свое место рядом с Фаджем.

Когда началась запись, все видели, как Гарри схватил кубок. Каждый из присутствующих, наконец, увидит то, что случилось после его перемещения с помощью портала! Жаль, что изображения быстро следовали друг за другом, но происходившее можно было разобрать. Вот показалось кладбище. Котел. Пытка Круциатусом. Нечто, завернутое в одеяло. Ритуал. Наконец, из котла показался сам Волдеморт. Изображение было таким правдоподобным, таким реалистичным, что многие от ужаса выбежали из комнаты. Оставшиеся были парализованы страхом, некоторые уверяли себя, что это лишь картинки, что все не взаправду. Некоторые настолько прониклись реальностью происходящего, что старались сидеть тихо, не привлекать внимания Волдеморта, чтобы остаться в живых. К сожалению, они наблюдали все ужасы прошлой ночи глазами Гарри. Министр взял Гарри за руку и так сильно сжал ее, что тот едва не закричал.

— Что это? Почему ты показываешь поддельные воспоминания? — спросил он, рыча от злости. Гарри сморщился от боли, повернулся к нему.

— Но они настоящие! Мы с Гермионой солгали Вам, когда рассказали о параллельных воспоминаниях. Нам пришлось так поступить, потому что Вы собирались отрицать случившееся перед общественностью. То, что Вы видите прямо сейчас, действительно случилось. Теперь Вы не сможете опровергнуть это. И если Вы еще не заметили, я стал довольно популярным. Сегодня люди увидят, как я сражался с Темным Лордом Волдемортом и одержал частичную победу. Выступите против меня, опровергните мои слова, и народ поднимет восстание против Вас. Вам все перестанут верить. Подумайте: Вы можете стать сильным лидером, вернувшим мир магическому обществу, или же трусом, которого быстро сместят с поста в пользу нового министра. Если все, что Вы видели сегодня, окажется ложью, Вы всегда сможете обвинить меня. Но если это правда, а это правда, поверьте мне, и Вы ничего не предпримете…

Их оживленные перешептывания привлекли любопытных слушателей, которые сумели отвести взоры от экрана. Гарри замолчал, его позиция была ясна министру. Сцена поединка заставила публику восторженно ахнуть при виде смелости Гарри. После короткой передышки они все разинули рты от удивления, увидев, как Гарри обезоружил Темного Лорда. А после провалившейся попытки побега все присутствующие почти потеряли надежду на спасение Гарри, позабыв, что он жив и здоров и сидит в кабинете, показывая им случившееся. Затем прилетел дракон. Зрелище закончилось всеобщим хаосом, хвосторога улетела с Гарри на своей спине. Проектор снова опустился, когда включили свет. Толпа была безмолвна. Гарри подошел к устройству, а выскочивший оттуда кристалл спрятал в карман. Ни в коем случае он не допустит его утрату или поломку.

— Нет, нет, НЕТ! Это невозможно! Это все ты и твоя машина! Ты создал это, чтобы показать нам. У тебя вообще нет доказательств! — закричал аврор, имени которого Гарри не знал. Как он мог его обвинять? Ведь в нынешнем положении работа авроров становилась еще опаснее. Но взволнованный крик этого мужчины поднял волну недовольства в толпе, всюду слышались перешептывания людей, отрицающих происходящее. Раздались сердитые возгласы, и Гарри уже понял, что вне зависимости о того, поверят ему сейчас или нет, министр займет сторону большинства. Нужно было что-то быстро придумать! Гарри снова полез в карман, он знал, как поступить. Просто совершенно забыл об этом.

— Мистер Олливандер! — завопил юноша, перекрикивая нарастающий гул толпы, но затем его голос зазвучал уверенно. — Мне нужно, чтобы Вы подошли сюда! Требуется Ваша экспертиза!

Старик был специалистом по части взвешивания волшебных палочек, он присутствовал на Турнире на каждом задании, чтобы убедиться, что палочки чемпионов соответствуют требованиям правил. Он встал и медленно вышел к Гарри, мягко улыбаясь, прекрасно зная, что задумал Поттер. Олливандер протянул руку, когда Гарри схватил волшебную палочку в своем кармане и передал ее мастеру. Это была палочка Волдеморта.

— Да. Я хорошо знаю эту палочку, я сам сделал ее. Тринадцать с половиной дюймов, жесткая, перо феникса в сердцевине. Древесина тиса. Она была продана много лет назад одиннадцатилетнему мальчику по имени Том Риддл. В настоящее время он известен как Лорд Волдеморт.

Вокруг снова раздались возгласы потрясенной публики. Гарри прошептал слова благодарности мастеру волшебных палочек. Он попросил его поговорить позже, и на это старик согласился с понимающей улыбкой. Фадж встал и высоко поднял руки.

— Прошу внимания! Подвергать сомнениям то, что министерство магии одобрило демонстрацию, абсурдно! Мы знали обо всем заранее!

— Как же так? Министр, Вы же за два часа до этой презентации сказали нам, что на Турнире произошел террористический акт! — истерически вскричали все еще шокированные родители.

— Если бы мистер Фадж сообщил правду, это посеяло бы панику по всей Великобритании, ведь у меня не было реальных доказательств, — объяснил Гарри, подходя к министру. — Вам нужно было все увидеть собственными глазами, чтобы понять и осознать случившееся. Вы знаете, что следует проявить бдительность. Знаете, кого стоит остерегаться. Осознание опасности врага — первый шаг к его уничтожению.

— Никто не может убить Сами-Знаете-Кого! Он восстал из мертвых! Он бессмертен! — заявили чьи-то родители, их лица выражали беспокойство.

— На самом деле никто не бессмертен. Этот человек даже и не жил нормальной жизнью. Он настолько боится смерти, что пытается всеми возможными способами обмануть ее, — произнес Дамблдор, заступаясь за Гарри.

— Мы одолеем его, будьте в этом уверены, — заключил Гарри, но в его голосе прозвучало куда больше уверенности по сравнению с тем, как он себя чувствовал.

У собравшейся толпы появились сомнения во всесилии Темного Лорда. Они видели, что министр магии полагается на Мальчика-Который-Выжил, столкнувшегося с Волдемортом и вернувшимся домой живым, и что директор поддерживает Гарри, а ведь Альбус Дамблдор был единственным волшебником, перед которым Лорд испытывал страх. Люди поняли, что эти трое на одной стороне. Вот так возродилась надежда.

— В конце концов, он всего лишь человек, — произнес кто-то и сам удивился своим словам, судя по тону его голоса.

— Да! Надерем Риддлу задницу! — закричали в толпе.

Отчасти настоящее имя Волдеморта заставляло всех почувствовать, что темный маг — обычный смертный человек. Образ Темного Лорда, которого все боялись, стремительно разрушался. Министр решил, что откладывать больше нельзя. Следовало нанести удар врагу именно сейчас, быстро и решительно, чтобы народ доверял своему предводителю как прежде.

— Авроры! Пойдемте со мной! Сегодня у нас много работы!

Вскоре комната опустела. Все представители закона, большинство чиновников из министерства покинули аудиторию, уже зная, что сегодняшней ночью не вернутся домой. Родители учеников и гости Турнира остались в кабинете, чтобы поговорить о только что увиденном ими зрелище. Многие подошли к Гарри для того, чтобы пожать ему руку, прежде чем он собрался уходить, внезапно заявив о своей усталости. Но вместо лазарета или спальни для мальчиков он пошел прямо в кабинет директора. В вопросах общения с публикой Дамблдор был куда опытнее Гарри, поэтому ему удалось избежать встречи с перепуганной толпой, и он уже ждал юношу у себя. Горгулья просто отъехала в сторону, позволив Гарри пройти. Он медленно поднимался по лестнице, потому что по-настоящему устал. Уже была середина ночи.

— Гарри, мой мальчик, присаживайся. Тебе не придется заново рассказывать мне события прошлой ночи, разумеется, но тебе стоит передохнуть, прежде чем ты снова отправишься в лазарет. Мадам Помфри лишит меня головы, если я продержу тебя здесь дольше необходимого времени, — произнес директор, улыбаясь. На этот раз Гарри заметил, что глаза профессора почти утратили свое обычное сияние. Гарри занял предложенное кресло и на мгновение закрыл глаза. Ему нужно было собраться с мыслями, чтобы задавать правильные вопросы. Даже если ему прямо сейчас хотелось просто заснуть в этом кресле.

— Профессор… Вы знали о подобном ритуале?

— Да, Гарри. Но я никогда не видел его вживую. Я даже не думал, что это сработает с гомункулом, развившимся из бестелесного духа, вскормленного кровью единорога и молоком змеи.

Гарри издал непередаваемый звук. Подобную фразу было немного сложно предугадать, это уж точно.

— Профессор Дамблдор, Вам известно что-нибудь еще, что мне стоит знать? Или Вы полагаете, что я сам до всего догадаюсь позже? — устало спросил Гарри, взирая на старика.

Молчание Дамблдора говорило о многом. У Гарри не было сил на то, чтобы прямо сейчас сердиться на него. Если у профессора до сих пор были секреты от него, значит, так надо. Гарри доверял Дамблдору. Но с сегодняшней ночи и впредь он будет ложиться спать с мыслями о том, как много человек было убито возродившимся Волдемортом и его Пожирателями Смерти. Держать его в неведении, пытаясь облегчить ему жизнь, было бессмысленно.

— Расскажите мне все, профессор, — просто попросил Гарри.

— Гарри… У тебя еще есть немного времени, прежде чем тебя втянут во все это. Ты храбро держался прошлой ночью. На самом деле, ты был необычайно смелым. Я всегда гордился твоими достижениями, но по-настоящему восхитился тобой лишь сегодня, когда увидел тебя вернувшимся живым с такого тяжелого испытания. Позволь мне и министру Фаджу самостоятельно справиться с угрозой.

Гарри молчал некоторое время. Пока Дамблдор говорил, он сидел с сомкнутыми веками, а затем открыл глаза и выжидающе посмотрел прямо на директора, словно тот только что не объяснил ему свою позицию. Альбус вздохнул. Почему так рано?

— Уже слишком поздно, профессор. Если вы доверяете мне и хотите избавить меня от страха перед неизвестным, расскажите мне. Кажется, Волдеморт что-то знает обо мне. Если я когда-нибудь встречусь с ним снова, я должен быть с ним на равных. Я хочу подготовиться.

— Гарри…

— Или мне следует самому догадаться обо всем? Что, если я брошу школу и не вернусь к своим родственникам этим летом, а буду искать ответы самостоятельно? — серьезным тоном произнес юноша.

— Гарри, ты не можешь так поступить. Ты должен вернуться к Дурслям этим летом, чтобы защитить себя. Это необходимо, и я слышал, что прошлым летом ваши отношения наладились, — с надеждой в голосе ответил Дамблдор.

— Да, эти были мои лучшие летние каникулы там, — согласился Гарри. — Но если Вы не ответите мне, я никуда не уйду отсюда. И больше никогда не стану Вам доверять.

Дамблдор помассировал виски, чувствуя нарастающую головную боль. Он подошел к шкафу и достал оттуда Омут памяти. Глаза Гарри загорелись, когда он взглянул на мелкие руны, вырезанные на ободке чаши. Дамблдор не мог удержаться от усмешки. Этот мальчик когда-нибудь станет великим.

— Это думоотвод, не так ли? — спросил Гарри, с жадностью взирая на артефакт. — Я раньше видел такой в учебнике по рунам. Полагаю, Вы покажете мне одно из своих воспоминаний?

Альбус просто кивнул ему. Он осторожно поставил магическую чашу на стол и, закрыв глаза, аккуратно вытянул серебристую нить из своего виска. Гарри поразился, увидев физическую форму памяти. Это было похоже на извлечение самой сущности мысли! Директор опустил серебристую прядь в чашу и единожды стукнул по ободку палочкой. На поверхности появилось лицо Сивиллы Трелони, бывшей преподавательницы Прорицаний у Гарри. Она выглядела гораздо моложе, но на ней были все те же огромные очки. Глубоким голосом, которого Гарри прежде никогда не слышал от нее на столь редко посещаемых им Прорицаниях, она заговорила о судьбе, о гибели Темного Лорда и о маленьком мальчике. Гарри запомнил ее слова, чтобы пересказать их Гермионе. Вместе они подумают над тем, что он, возможно, упустил.

— Значит, — начал Гарри, когда директор убрал Омут памяти в шкаф. — Я должен убить его, или он убьет меня? У меня есть кое-что, о чем он не знает… Это поможет мне убить его.

Юноша глубоко задумался, а Дамблдор настороженно смотрел на него. Разве это нормальная реакция четырнадцатилетнего мальчика, которому сообщили, что он должен лишить человека жизни?

— Мой дорогой мальчик… Ты вовсе не должен с завтрашнего утра обучаться Непростительным заклинаниям. В пророчестве указывается лишь возможное развитие событий, не факт, что так оно и случится, — произнес Дамблдор, стараясь успокоить его.

— Чем дольше я жду, тем большее количество людей пострадает и умрет. Я должен быть готов, — ответил ему Гарри, кусая большой палец и глядя на пол.

— Ты удивительно хорошо понимаешь это, — сказал директор, искоса поглядывая на него. Мальчик-Который-Выжил поднял глаза, чтобы посмотреть на Дамблдора с удивлением.

— Я пришел к такому выводу на кладбище. Почему Волдеморт так сильно жаждет моей смерти? Я представляю особую угрозу для него. Насчет Убивающего заклинания… Вы же видели, как он вернулся из мертвых. Он больше не темный маг. Он стал темным существом. Скитающимся чудовищем, которое необходимо уничтожить. Уверен, что после того, как убью его, буду сожалеть куда меньше, чем после смерти василиска на втором курсе. По крайней мере, бедный змей не мог выбрать, чем он станет.

Дамблдор улыбнулся, он снова гордился своим воспитанником. Может быть, пришло его время.

— Гарри… Я собираюсь кое-что рассказать тебе. Останься в кабинете.

Юноша тут же весь обратился во внимание.

— Существует по-настоящему темная магия, используемая для создания артефактов, известных как хоркруксы…

***

Гарри вернулся в лазарет на восходе солнца. Дамблдор проводил его, когда увидел, что мальчик задремал в кресле. Он заверил Гарри, что в ближайшее время они снова побеседуют наедине. Гарри, несмотря на все, что он узнал ночью, полностью успокоился. Дамблдор поведал ему многие тайны. Наконец-то он начал доверять юноше, убедившись, что тот достаточно взрослый, чтобы справиться со всем этим. Кто-то ждал Гарри рядом с его кроватью. Кое-кто, кого Гарри никак не ожидал увидеть в такое время.

— Ты ведь знаешь, что для меня настанут трудные времена, не так ли? — тихим голосом спросил его Драко Малфой. Гарри снова вздохнул и сел на свою постель. Драко скрестил ноги, потупив взор, он сидел рядом с ним. С его лица пропало обычное высокомерное выражение. — Вероятно, авроры уже ворвались в поместье Малфоев. Моего отца арестуют, а мать будет в истерике. Что мне теперь делать, Поттер? Все знают, что раньше я положительно высказывался о деяниях Темного Лорда. Для министерства я потенциальный Пожиратель Смерти. Даже в моей собственной спальне я в опасности. Отец, наверное, скажет мне, как гордится тем, что я наконец-то могу присоединиться к сторонникам Лорда. Если к тому моменту не окажется за решеткой с кучей дементоров по соседству. Я знаю, что недостаточно силен, чтобы что-то скрыть от Сам-Знаешь-Кого. Никто не сможет соврать ему. Ему даже не нужно пользоваться легилименцией, чтобы распознать ложь. Так что теперь? Что мне делать? Не стану скрывать, что во всем виню тебя, Поттер. И что я боюсь.

Гарри спрятал лицо в ладонях. Пока Драко говорил, Гарри уже успел счесть такое положение довольно удобным для сна. Выслушав его, Гарри понял, отчего волосы Дамблдора стали седыми.

— Это зависит от многого. Ты хочешь быть на виду или остаться в тени? — спросил Гарри.

— А что изменится? — фыркнул Драко, внимательно слушая его.

— Первый вариант… Ты отречешься от своего отца, станешь Лордом Малфоем и каждому, кто захочет тебя слушать, будешь говорить, что не имеешь ничего общего с Пожирателями. С другой стороны, тебе придется тайно финансировать сторонников Волдеморта, а затем сообщить ему самому, что твой отец отстранен и больше не имеет влияния на правительство. Еще ты должен будешь доказать Лорду, что ты полезен ему в долгосрочной перспективе как Пожиратель Смерти без Черной метки. Контакт между вами будет минимальным. Тогда ты сможешь составить список всех Пожирателей, оставшихся верными Волдеморту.

Брови Драко поползли вверх, едва он заслышал, как монотонно Гарри объясняет ему сценарий, только что придуманный им. Этот план имел недостатки, и многое могло пойти не так. Например, Волдеморт мог требовать от Драко личных докладов и шпионажа. Но это было лучшее, что можно было предпринять в короткие сроки.

— А второй вариант? — с сомнением в голосе спросил Малфой.

— Тебе не придется ничего делать. Просто действуй, как напуганный четырнадцатилетний мальчик, чей отец только что угодил в тюрьму. Покажи всем, что тебя ввели в заблуждение, продемонстрируй нерешительность и скрой свои истинные намерения, — ответил Гарри, потирая лицо. Черт, прямо сейчас его голова трещала по швам!

Драко, казалось, глубоко задумался. Гарри не имел ни малейшего представления о том, что происходит в мыслях у его давнего противника. Глаза Поттера уже слипались. Он был физически не в состоянии бодрствовать и дальше. Гарри просто лег на свою постель, укрываясь сложенным на ней одеялом.

— Прости, Драко, у меня был трудный день, — пробормотал он, тут же заснув.

***

Мадам Помфри не стала заставлять Гарри оставаться в постели на следующий день, но он сам ничего не хотел делать. Он смотрел в потолок, читал письма, полученные утром, и пытался получить хоть некоторое представление о своем будущем.

Письма были довольно интересны. Гарри никогда не чувствовал такой поддержки и признания! Многие видели возвращение Волдеморта и то, как Гарри себя вел в сражении с ним. А теперь люди относились к Гарри как к одному из двух величайших волшебников, способных победить Темного Ублюдка. Не было необходимости в пророчестве, чтобы понять это. Гарри предстояло выяснить, какой силой он обладает, о чем не знает даже Лорд. Юноша смутно припомнил то, что днем ранее сказал ему Дамблдор… Что-то о любви? Даже Альбус не был в этом уверен.

Вау. Он только что мысленно назвал директора Альбусом. Это было странно.

«Принимая во внимание то, что я не могу сокрушить Волдеморта простым объятием, чем еще любовь может помочь мне? — размышлял Гарри. — Союзники? Друзья? Он боится, что не сможет вернуть самых преданных Пожирателей Смерти на свою сторону. И он уже знает о моих близких друзьях. И что? Устроить ему свидание вслепую с мадам Пинс, чтобы он умер от скуки?».

Гарри фыркнул и захихикал. Точно! Волдеморт на свидании! Как будто бы он поймет, что делать с женщиной, даже если перед ним раскрыть Камасутру! От одной мысли об этом у Гарри живот болел от смеха.

«Ух ты. А может, это так?» — размышлял Гарри, ему в голову пришла вдруг мысль о том, что, возможно, это и есть слабость Волдеморта. Он — темное существо одного уровня с дементорами. А их можно изгнать счастливыми воспоминаниями. Можно ли с помощью любви убить или, по крайней мере, ослабить Лорда? Это могло быть зацепкой. Так гласила теория, но если бы Гарри нашел способ применить свою идею на практике, обучить полученному умению людей, тогда бы все они не были так беззащитны перед Волдемортом! Лорд может сильно удивиться в следующий раз, когда начнет убивать магов повсюду!

Но Гарри в своих раздумьях ушел далеко вперед. Эй, посмотрите на это! Флёр только что вошла в лазарет. Она выглядел опечаленной, но в то же время такой красивой. Гарри, все еще пребывая в размышлениях, подумал о том, не стыдно ли ей быть такой милой даже с грустью на лице.

— Привет, Гарри. Вижу, ты наконец-то проснулся. Я приходила раньше, но ты тогда спал, — произнесла она, присаживаясь на край кровати.

— Ага. Я вернулся в лазарет рано, птицы только начали щебетать. Я все еще нетвердо держусь на ногах и нуждаюсь в отдыхе. Но еще мне нужно подумать над произошедшим. Я сожалею, что тебе пришлось увидеть это вчера.

— Я уже говорила тебе, Гарри, я не маленькая девочка, — тихо сказала девушка, улыбаясь. — Я могу принять правду, какой бы ужасной она ни была. Его возвращение, вероятно, самое страшное темное событие десятилетия.

— Что? Нет! Я говорю о первых секундах показанного фильма, когда я схватил кубок. Это напомнило тебе, что ты проиграла Турнир, а я стал победителем. Слава мне! — воскликнул Гарри, поднимая руки вверх.

Флёр смотрела на него, ее челюсть отвисла от удивления. А потом…

— Дурак! — закричала она, грубо шлепая его по руке. — Не могу поверить! И ты так просто говоришь мне это в лицо, не так ли?

Гарри засмеялся, сам не понимая, как он смог так легко позабыть о зловещих событиях предыдущего дня. Его смех утих, и наступила тишина. Представители Франции и Болгарии должны были уехать через несколько дней.

— Как ты думаешь, мы могли бы поддерживать переписку совиной почтой, или же это станет пыткой? — с надеждой спросил Гарри. Он боялся ответа.

— Я не против, Гарри. Хоть я и прекратила наши отношения, это не значит, что ты мне больше не нравишься. Просто…

Гарри не смотрел на нее, но очень внимательно слушал.

— Просто я чувствую, что ты еще слишком маленький для меня, даже после всех наших развлечений в постели. Ты действуешь на меня, как магия вейл на большинство мужчин! Но это не настоящая любовь. Проблема в том, что ты все еще нравишься мне, даже после того, как я в грубой форме вынудила тебя познать мою похоть, но, вероятно, дело не только в этом. Мне показалось, что я должна была так поступить, потому что тебя так же тянуло ко мне и… Все это что-нибудь значит для тебя? — она закончила говорить и задала ему вопрос, очевидно, сама себя смутившая своими словами. Гарри склонил голову набок. Эту привычку он перенял у Луны.

— Разумеется. Ты просто боишься, что воспринимаешь друга как любовника, потому что хочешь наброситься на него каждый раз, когда видишь его.

- Да. Одно куда сильнее другого, — она согласилась с ним, но покраснела.

— Но важно другое, — продолжил Гарри. — Ты сказала, что чувствуешь, будто я слишком мал для тебя. А чувства нельзя оставлять без внимания. Только к ним стоит прислушиваться. Сейчас мы одни в лазарете. Я уже в постели. Чувствуешь нарастающее волнение?

Флёр поняла, о чем он говорил, оглянулась и увидела, что даже медсестра куда-то ушла. Она с удивлением посмотрел на Гарри.

— Нет, не чувствую. Разве это не странно? — сказала она, еще больше сконфуженная.

— Вовсе нет. На самом деле это все очень логично. Я измучен произошедшим. Я не… за неимением подходящего термина скажу, что не излучаю никакой энергии вообще. Прямо сейчас я такой же, как все остальные волшебники. Во мне нет никакой притягательной силы, что ты чувствовала раньше. Ты была права тогда. В таком случае, переписка с помощью совиной почты это отличная идея. Я не хочу потерять хорошую подругу.

Флёр обняла его в ответ на эти теплые слова.

— Ты замечательный парень, Гарри. Очень славный. Разве это не доказательство тому, что не только придурки и спортсмены могут понравиться красивой девушке? Отдыхай и поправляйся, красавчик. Если повезет, у нас будет время как следует попрощаться перед моим отъездом…

***

Последующие дни были не слишком насыщенными, и Гарри этому радовался. Он встретился с мистером Олливандером и побеседовал с ним о своей новой палочке. Он узнал, что в тот момент, когда он обезоружил Волдеморта, эта палочка признала его своим новым хозяином и в настоящее время будет беспрекословно слушаться его. Сила его заклинаний не изменится, так как у тисовой палочки была такая же сердцевина, как и у прежней — перо феникса Фоукса. Единственное различие состояло в принципе работы заклинаний. Точность и искусность. Его прежняя палочка больше подходила для чар и заклинаний, а эта — для трансфигурации. Но об этом Гарри не беспокоился. Он знал, что палочки соответствуют друг другу настолько, насколько это возможно.

Рон и Гермиона много времени проводили вместе, но изо всех сил старались не оставлять Гарри в одиночестве, поддерживая его после произошедшего на кладбище. После того, как он увидел, как друзья обменялись многозначительными взглядами в общей комнате, Гарри встал, подумав, что неплохо было бы совершить поздний визит в свою теплицу и навестить огнедышащего питомца.

— Гарри? — воскликнула обеспокоенная Гермиона. — Куда ты собрался? Ты…

— Расслабься, Гермиона. Я не в депрессии, вовсе не думаю, что вы двое бросили меня, и я даже не опасаюсь за свою дальнейшую жизнь. Ладно, это не совсем правда, но я в порядке. Ты не должна чувствовать вину только из-за того, что хочешь побыть с Роном наедине. У меня ведь тогда были отношения с Флёр, если мне не изменяет память.

— Но ты тогда переживал из-за предстоящих испытаний. Это и понятно, — ответила Гермиона.

— Да, и сейчас между вами то же самое. Я действительно тронут твоей заботой, но постарайся быть более эгоистичной, Гермиона. Я собираюсь пойти проведать Хагрида и Дорогую.

— Дорогая… — пробормотал Рон. — Раз уж ты так назвал венгерскую хвосторогу, Хагрид, должно быть, уже стал для нее едой.

Гарри усмехнулся и вышел на улицу. Была середина июня, и погода стояла теплая. Солнце садилось. Окрестности замка выглядели превосходно. Никто бы не догадался о произошедшем ужасе, лишь озираясь по сторонам. Ничто, казалось, не изменилось.

— Гарри, мой мальчик! Как ты? Ты ведь знаешь, что находиться вне замка в одиночестве очень опасно? Где Рон и Гермиона?

— Надеюсь, они по моей рекомендации проводят время наедине. Иногда они чрезмерно волнуются за меня. На самом деле, я не могу обвинять их в случившемся со мной на Турнире. На этот раз они не оказались втянуты. И я, по крайней мере, рад этому. Я понял, что если уж я смог украсть палочку Волдеморта и сбежать с ней, не так много людей осмелятся напасть на меня, если, разумеется, они по силе не превзойдут меня в десять раз.

Хагрид посмотрел на него неодобрительно, словно подумал, что Гарри выдумал историю с палочкой. Конечно, он слышал сплетни о случившемся, но… Теперь он не мог сомневаться в их правдивости. Ведь прямо сейчас тисовая палочка Волдеморта была направлена ему в лицо. Как Гарри так быстро вытащил ее? Хагрид даже не заметил движение его руки!

— Я заметил твой взгляд, Хагрид. И мне он вовсе не понравился. Ты ведь хорошо знаешь меня. И ты в курсе, что я не хвастаюсь, — Гарри убрал палочку и принял решение. — Ты помог мне осознать кое-что, Хагрид. Возвращение Волдеморта видело не так много людей, их недостаточно. До конца учебного года осталось не так много времени. Я думаю, мне придется поторопиться. Кстати, а где мой дракон, Хагрид? Разве Дорогая обычно спит не здесь?

Полувеликан все еще был шокирован словами Гарри, а фокуса с палочкой было достаточно, чтобы он ответил.

— Она ушла в лес. Я предполагаю, что ей не понравилась та еда, что я давал ей все это время, но я беспокоюсь за нее. Что, если она наткнулась на кентавров? Или еще хуже?

Гарри кивнул, воспользовался заклинанием Указуй и направился в лес.

— Куда ты… Подожди! Я возьму свой арбалет и пойду с тобой! — воскликнул Хагрид, разворачиваясь к хижине.

— Почему, черт возьми, почему все думают, что я бесполезен? ХАГРИД! Не мешай мне! Я сам пойду за ней! Я ее хозяин, и я должен убедиться, что она помнит об этом.

Оставив ошеломленного Рубеуса позади, Гарри пересек опушку леса, ни разу не обернувшись. Запретный Лес выглядел точно так же, как в его прошлый визит сюда. Перекрученные ветви деревьев и корявые корни. Мертвую тишину пронзало рычание зверей, о которых никто и знать не хотел.

Но отношение Гарри немного изменилось. Он хотел знать, кто и что таится здесь! За всю свою жизнь он успел излечиться от самой распространенной слабости: страха. Гарри видел, как самый могущественный темный маг, которого все боятся, вновь обрел тело с чужими плотью, кровью и костями. Гарри столкнулся с темным существом. Он приручил дракониху. Разумеется, он все еще мог испугаться чего-нибудь. Но ему придется наткнуться на боггарта, чтобы узнать, что может напугать его. Тут Гарри заметил огромную крысу, самую большую из всех виденных им ранее, она перебежала ему дорогу, не глядя на него. Гарри не придал этому значения. Он бросил беглый взгляд на жующего траву единорога. Эти существа были не самыми опасными из тех, кто обитал тут.

Затем единорог поднял голову и убежал куда подальше. Через секунду в противоположном направлении от умчавшегося величественного животного раздался рев. Гарри просто последовал в сторону источника рева, узнав свою дракониху, и увидел то, чего так опасался Хагрид. Дорогая была окружена двумя дюжинами кентавров, многие из них уже прицелились в нее из луков, размеры которых превышали рост Гарри. И юноша не хотел бы проверять, могут ли их стрелы проткнуть шкуру хвостороги. Дорогая собиралась проложить себе дорогу струей пламени, но в планы Гарри не входило резкое уменьшение популяции кентавров в лесу.

— Ко мне, девочка! — закричал он, без колебаний входя в круг полулюдей. Обратив всё внимание на серьезную угрозу, до этого момента кентавры не замечали его присутствия. Теперь у них не было выбора, они видели, как чудовищно огромный зверь распластался, упав на живот головой в землю, почти поскуливая. Гарри подошел к ее морде и легонько ударил ее одним пальцем. — Нельзя нападать на кентавров, поняла? Нельзя!

Дракониха издала такой звук, который можно было посчитать за покорное урчание. Может быть, драконы не обладали человеческим разумом, но они были умнее собак и могли распознать некоторые команды. «Нельзя» было одной из них. Гарри развернулся к ошарашенным и совершенно изумленным кентаврам.

— Прошу прощения, если Дорогая потревожила вас. Я прослежу, чтобы подобное больше никогда не произошло. Надеюсь, она не натворила каких-либо серьезных разрушений.

Кентавр в первом ряду улыбнулся и собирался ответить ему, но другой опередил его.

— Человек! Как ты посмел спустить с привязи своего монстра в нашем лесу?! У тебя с самого начала не было никакого права приходить сюда! Мы должны убить тебя на месте!

Дорогая почувствовала его враждебность и зарычала. Гарри ничего не сделал, чтобы успокоить ее.

— Бэйн, — заговорил улыбнувшийся Гарри кентавр. — Тебе не следует проявлять неприязнь к этому юному волшебнику и его ручному дракону. Он остановил своего зверя, чтобы тот не напал на нас, и принес свои извинения.

— Оставь свои человеколюбивые речи, Флоренц! Мы не можем отпустить их, пока они не снизойдут до нас и не попросят пощады!

— А почему бы вам не рассмотреть как вариант налаживание дружеских отношений? — спросил Гарри, незаметно приблизившись к дружелюбному получеловеку. — Ты произнес мудрые слова, Флоренц.

— А ты, оказывается, благоразумнее большинства людей, Гарри Поттер, — ответил кентавр, улыбаясь и пожимая протянутую руку Гарри.

— Предатель крови! Как ты смеешь, Флоренц?! — вскричал Бэйн. Остальные кентавры с интересом наблюдали за происходящим. Гарри быстро понял, какими были взаимоотношения среди этого народа. Вождь всегда поступал как настоящий лидер. Так же как у людей. Флоренц был спокойным и харизматичным лидером. А Бэйн — гордым и бесстрашным воином. Он был на пределе. Гарри не мог допустить драки между ними. Если бы он сумел повлиять на иерархию в стаде кентавров… То в будущем можно было бы предотвратить дальнейшие проблемы в лесу.

— Бэйн, не так ли? Акцио коса! — громко произнес Гарри, вытаскивая палочку.

— Подонок! Я знал, что мы не можем тебе доверять! Убейте его!

— Я не угрожаю никому, кроме тебя, Бэйн. На самом деле, я бросаю тебе вызов. Сразись со мной. Если я одержу победу, ты заткнешься и уйдешь отсюда. А если ты одолеешь меня, полагаю, тогда сможешь убить меня.

Возникла золотистая вспышка, и Гарри поймал небольшой инструмент, оказавшийся оружием, которое пронеслось к нему мимо кентавров. Флоренц с тревогой посмотрел на него.

— Сразиться с тобой? — переспросил настороженный Бэйн. — Ты считаешь, что я глуп? Ты воспользуешься своей проклятой магией против меня!

Он отступил назад, озираясь по сторонам. Стадо просто наблюдало за ними. Если Бэйна вызвали на дуэль, то это были его проблемы.

Гарри подобрал камень и трансфигурировал его в простой тонкий круглый щит. Затем воспользовался палочкой и поспешно вырезал несколько рун на нем. Он убрал палочку в карман и активировал руны, проводя по ним пальцем. Безусловно, эти руны были не лучшими из вырезанных им, но они сделали его щит тверже, теперь он выдержит все, чем этот дурак-кентавр будет швыряться в него.

Это сведет на нет все его старания одолеть Гарри силой, ведь юношу невозможно будет отшвырнуть прочь, если Бэйн атакует его напрямую. Теперь Гарри нужно было подумать над способом фактически заблокировать противника. В его мозгу промелькнула мысль о том, что немного свихнулся, поступая подобным образом, и что его самолюбие чрезвычайно раздулось после победы в дуэли с Волдемортом. Но Гарри отогнал подобные размышления. Он не мог позволить себе медлить прямо сейчас.

— Ладно, теперь я убираю свою палочку в карман. У тебя есть какие-нибудь другие отговорки, чтобы избежать сражения с четырнадцатилетним мальчишкой?

Кентавр бросился на его, и Гарри усмехнулся. В некотором смысле, он уже выиграл. Бэйн показал свою слабость, напав только тогда, когда его противник оказался в явно невыгодном положении. Его оружие обернулось против хозяина. Бэйн был наготове, он выставил вперед длинное копье, явно намереваясь пробить им щит Гарри и его тело. Но получеловеку не повезло. Гарри уперся ногой в землю и держал щит прямо перед собой. Бэйн крепко схватил свое копье, но от удара его оружие просто упало на землю, столкнувшись с щитом Поттера. Кентавр резко свернул в сторону, словно только что атаковал каменную стену. «Такой удар, должно быть, повредил его руку», — понял Гарри.

Он подбежал к Бэйну, не собираясь терять своего преимущества в силе. Гарри не хотел, чтобы кентавры подумали, будто он не воспринимает их всерьез. Гарри, держа щит перед собой, чтобы вовремя прикрыться им в случае необходимости, поднял свою маленькую косу с явным намерением атаковать кентавра в незащищенное лошадиное тело. Бэйн выставил свое копье вперед, защищаясь, пытаясь в то же время обезоружить юношу. К сожалению, его копье не шло ни в какое сравнение с небольшой косой Гарри, испещренной рунами. Ее лезвие аккуратно разрезало древко копья пополам и с легкостью впилось в плоть кентавра. Бэйн отступил, но быстро потерял равновесие, зажимая свою кровоточащую рану.

Гарри был полон раскаяния. Он ранил живое существо. Даже если Бэйн хотел убить его, Гарри почувствовал себя скверно. Кентавр не был монстром. Хоть Бэйн показал себя тупоголовым воином, Гарри следовало избежать кровопролития. Он попросту не хотел никого убивать. Он бросился к Бэйну и протаранил своим щитом его левую переднюю ногу. Затем юноша прицелился выше и толкнул кентавра. Щит просто нейтрализовал силу Бэйна, с которой тот пытался оттолкнуть Гарри от себя. Наконец, получеловек упал на бок. Гарри подошел к его голове, прежде чем он смог встать, и приставил свою косу к его шее.

— Ты останешься в живых, Бэйн. Не волнуйся. Ты либо станешь жить с позором, будучи побежденным четырнадцатилетним человечишкой, либо с гордостью, ведь ты сражался с магом, которого Волдеморт сейчас боится больше всех. Это твой выбор, но, в любом случае, из-за своего поступка ты должен молча покинуть это место.

Гарри повернулся к нему спиной и, тяжело дыша, вернулся к Флоренцу. Дорогая снова встала и собиралась броситься на Бэйна.

— Тише, девочка, все кончено, — обыденным тоном произнес Гарри. Его питомец снова подтвердил былое убеждение Гарри в том, что драконы понимают человеческую речь. Она медленно опустилась, высоко задрав голову и следуя за ним.

— Подарок вождю кентавров, — сказал Гарри, протягивая щит Флоренцу. — Это не роскошный дар, и я не знаю, как долго будут работать чары трансфигурации. Но прямо сейчас у меня с собой больше ничего нет.

— Я не… — начал было Флоренц, усмехнувшись и покачав головой.

— Ты поддержал меня, — быстро заговорил Гарри, он не хотел, чтобы смирение этого кентавра обернулось против него. — Если ты велишь мне покинуть лес, я уйду. Я уважаю твое решение, но предпочту наладить с тобой дружеские отношения.

— Тогда будем друзьями, Гарри Поттер! А теперь не мог бы ты поведать нам о причине твоего присутствия в этом лесу? Звезды рассказали нам о союзе с яркой звездой на светлой стороне, но умолчали о том, что дракониха придет сюда, чтобы взглянуть на нас.

— Звучит мистически, — ответил позабавленный Гарри, — моя любимица просто захотела перекусить на ночь глядя.

***

Гарри размышлял о встрече с кентаврами, лежа на спине между крыльев Дорогой. Ощущение полета с закрытыми глазами так расслабляло… Он понял, что ему придется рассказать директору о том, что теперь стадо кентавров было на их стороне. По крайней мере, он вступил в союз с ним. Он просто обеспечил Флоренцу место лидера его собственного народа. Это не означало, что кентавры потерпят людей, свободно скитающихся по их лесу, но они не станут никого убивать на месте. Исключением стали Пожиратели Смерти, и это был плюс. В будущем Гарри придется просить помощи Флоренца. Его способности к предсказанию в сочетании с мудростью кентавра были бесценны.

Он надеялся быстро найти для Дорогой что-нибудь пожевать, так как было уже поздно, и Гарри не хотел, чтобы Хагрид пустился на его поиски. Видя все увеличивающееся количество паутины на деревьях, Гарри догадался, куда они забрели. Его Дорогой не понравились липкие ловушки, и она извергла короткую струю пламени, чтобы спалить паутину на своем пути. Через пять секунд пространство вокруг них заполонили полчища восьминогих монстров. Гарри соскользнул со спины Дорогой и позволил ей вступить в бой, как ей и хотелось. Он воспользовался заклинанием, отпугивающим пауков, в своем первоначальном виде для того, чтобы оттолкнуть маленьких паучков, и его уничтожающую версию для больших. Казалось, Дорогая веселится на славу, особенно когда она вгрызалась в пауков.

— Дорогая моя! Попробуй поджарить их! — предложил Гарри ради потехи.

Дракониха тут же последовала его совету, и тошнотворный запах жареных паучков, казалось, привлек ее. Она начала поедать их дымящиеся тела. Гарри узнал это довольное урчание. Полчища пауков тут же поредели, когда оставшиеся в живых лишь взглянули издалека, как пожирают их павших родичей. Гарри был рад быстрой победе. Нельзя было сказать, что минувшее сражение с Бэйном совсем не утомило его, хотя оно длилось недолго.

— Я узнал тебя… Ты друг Хагрида.

Гарри развернулся в сторону говорившего.

— Старый добрый Арагог! Привет! — произнес Гарри, подходя к нему. Увидев, что ее хозяин готов к нападению, Дорогая пристально следила за каждым движением большого паука, пытаясь почуять в нем угрозу. Она ничего не обнаружила, кроме того, что для этого акромантула настали трудные времена, теперь он не сможет свободно разгуливать или ползать по лесу.

— Ты объявил мне войну? Я думал, что ты друг Хагрида и не испытываешь ко мне враждебности… — зашелестел гигантский арахнид.

— Разумеется! Я друг Хагрида. Я окажу тебе ту же любезность, что и ты мне два года назад. Ни я, ни мой дракон не станут нападать на тебя. Ты тоже друг Хагрида. К сожалению, это не относится к остальным паукам, находящимся здесь. Они нам не знакомы, а мой дракон голоден. Я не могу остановить ее от пожирания их тел, если они рискнули так близко к ней подобраться. А теперь ты должен уйти, Арагог. Я позволю тебе жить ради Хагрида.

Паук долгое время смотрел на Гарри. Он понял, какую большую ошибку совершил два года назад. Как Арагог мог догадаться, что Гарри станет таким сильным? Арахнид развернулся, возвращаясь в свою нору. По пути он издал какой-то звук, и все оставшиеся в живых пауки пропали из видимости. Дорогая вернулась к своему позднему ужину, громко жуя. Гарри подумал вслух:

— Приобрел друга и нажил врага за один вечер. Полагаю, я переплюнул самого себя.

Профессор МакГонагалл отругала Гарри, когда он вернулся в замок, но так как в этом году в замке не проходила ежегодная межфакультетская борьба за Кубок школы, она не могла снять с него баллы и просто пригрозила ему содержанием под стражей, если он снова ввяжется в какие-нибудь неприятности или отправится в лес. Гарри понимающе покивал, удивленный тем, что на этот раз ему повезло избежать наказания, и вернулся в гостиную Гриффиндора, чтобы убедить Минерву в том, что он больше никогда не расстроит ее. Он рассказал о случившемся этим вечером Рону и Гермионе, ожидавшим его. Гарри нарочно пропустил эпизод сражения с Бэйном, просто сообщив, что тот ушел. Также он умолчал о беседе с Арагогом, упомянув только о том, что Дорогой понравились хрустящие паучьи лапки. Рон затошнило, но он старался казаться обрадованным.

— Твой день не может быть скучным, Гарри? — вслух заметил Рон.

— Нет. И следующий тоже будет насыщенным. Мне нужна ваша помощь. Завтра начнется последняя неделя семестра, и мы покажем ученикам Хогвартса кое-что, о чем они не готовы забыть.

***

Наконец-то Гарри снова вернулся к своему прежнему плотному расписанию. У него остались считанные дни, чтобы упаковать все свои творения, решить, что он возьмет с собой на летние каникулы, подготовить теплицу к консервации и самоорошению на лето и в комнате рунного проекта сделать так много кристаллов со сценой его сражения с Волдемортом, сколько было возможно. Он старался избегать встречи с Флёр, чтобы оставаться сосредоточенным, но она, казалось, всегда была готова зажать его в углу, после того как выключался свет с началом представления в аудитории с устройством. Гарри предположил, что должен ненадолго отвлечься и расслабиться.

Он тщательно выбирал тех, кому можно было предложить посмотреть фильм из его воспоминаний. Большинство учителей уже видели его, но многие хотели снова увидеть все своими глазами. Самые смелые старшекурсники тоже приходили. Затем были просто любопытные ученики. Никто из них не хотел оставаться в неведении, когда остальные ребята только об этом и говорили. Но все остерегались показывать произошедшее первогодкам и второкурсникам. Для них это могло стать слишком тяжелым потрясением. Теперь все и так знали. Все видели. Они расскажут своим родителям.

Настал последний учебный день, и Гарри оказался в Хогвартс-Экспрессе. Как обычно, Малфой навестил его. В последний раз, казалось, он сделал это скорее по привычке, нежели из-за лютой слепой ненависти. Он открыл дверь и запретил Крэббу и Гойлу входить, приказав им стоять на страже. Он помолчал мгновение, просто глядя на Гарри. Рон нахмурился, а Гермиона выглядела напуганной, ведь мальчишки могли подраться.

— Я с тобой, Поттер, — Драко развернулся, открыл дверь и шагнул прочь. Он повернул голову и произнес напоследок ядовитым тоном: — Тебе лучше запомнить это.

Он закрыл дверь и ушел вместе со своими громилами.

— О чем это он? — спросила Гермиона.

— Ничего особенного. Теперь у нас появился двойной агент, работающий в нашу пользу, — объяснил Гарри, улыбаясь от уха до уха.

— Откуда ты знаешь, что он на нашей стороне? — с подозрением уточнил Рон. Гарри поднял взгляд и, наконец, понял, как Дамблдор относился к Снейпу.

— Я ему доверяю. Вот как.

В оставшееся время в пути было спокойно. Приходили по обыкновению радостные близнецы, чтобы поблагодарить Гарри за его представления на Турнире. С первого испытания они ставили на него. И за все это время они выиграли столько денег, что этот выигрыш оказался половиной от необходимой суммы для открытия их магазина! Гарри предложил им свою долю в их маленьком бизнесе, если он добавит им недостающие деньги. Фред и Джордж оба улыбнулись и сказали ему, что он уже их партнёр, но они примут его деньги только под низкий процент и возвратят их сполна, когда начнут получать постоянную прибыль. Ребята пожали друг другу руки, и галлеоны Гарри перешли к близнецам. Гарри был уверен в том, что заключил отличную сделку. В конце концов, у него осталась половина от выигранной на Турнире суммы. Ему следовало выкроить немного времени этим летом, чтобы сходить в банк «Гринготтс».

Дядя Вернон спокойно ждал его снаружи станции и изо всех сил старался натянуто улыбаться.

— Как дела в школе… мой мальчик? — спросил он, почти потея от усилия над собой, он стремился быть вежливым с этим мелким «уродцем».

— Было весело. Много чего случилось. Мне нужно так много вам рассказать, — протянул Гарри.

Вернон молчал всю дорогу до дома. Они вышли из машины, и Гарри растянул губы в расслабленной улыбке, медленно помахивая рукой соседям. Чтобы угодить дяде, ему следовало поддерживать свой образ дебила с промытыми мозгами, пока он здесь. Оказавшись в доме, Гарри не нашел минуты, чтобы перенести чемодан в свою комнату, потому что Дурсли окружили его.

— Много чего произошло? Что ты хочешь мне рассказать? Какие ваши события могут повлиять на нас? — спросил Вернон, его лицо становилось все красочнее, пока он свирепел. Гарри не смог найти в себе ни сил, ни воли, чтобы подавить вздох. Видимо, с этой минуты хорошим отношениям настал конец.

— Вы помните, что мои родители были найдены мертвыми среди обломков взорванного дома? — с мукой в голосе спросил он.

— Это был худший день в моей жизни, юноша, ведь с тех пор ты появился здесь, — пробурчал в ответ дядя. К счастью, Гарри уже покончил со своей прежней ненавистью к нему.

— Убийца вернулся.

Петуния куда лучше своего мужа поняла, что это значит. Она, шокированная, положила руку на сердце и медленно села.

— Вернулся? Он был мертв! Нам сказали, что даже не нашли его тела… — медленно закончил Вернон, приходя к верному умозаключению сквозь дурные мысли.

— Он погиб, в некотором смысле, — попытался объяснить Гарри. — Сейчас он не человек, а темное существо. Я видел его возвращение. Это было ужасно. Мне удалось сбежать. Благодаря кровной защите, оставленной мне моей матерью, мы все здесь в полной безопасности и можем нормально жить в этом доме. Дело в том, думается мне, что эта защита начнет спадать, когда мне станет семнадцать. Целых два года. Если мне удастся победить его за это время, вас никогда не коснется эта война. Если я не смогу… Вам, вероятно, придется скрываться от него.

— Прятаться? КАК БЕГЛЕЦЫ?! — заревел Вернон. — Никто не заставит меня покинуть мой дом!

Гарри в голову пришла мудрая мысль, и он решил не напоминать дяде о том, что однажды им удалось заставить его покинуть дом, когда Дурсли столкнулись с магической почтой…

— Но Вам не придется этого делать. В этом году я должен в дневное время работать в гараже. Обычно там никого нет, когда Вы уходите на работу, вплоть до Вашего возвращения. Мне нужно много места, чтобы спокойно работать. Я не стану пренебрегать своими домашними обязанностями. Я просто хочу насладиться покоем и тишиной.

— Ты думаешь, что я позволю тебе под моей крышей… — начал было трясущийся Вернон. Гарри снова вздохнул, он чувствовал нарастающий в себе гнев. Вулкан вот-вот начнет извержение.

— Итак, если я Вас правильно понял, вы лучше позволите террористам править Великобританией? На стороне Волдеморта все аристократы магического мира, и он хочет очистить человечество. По его словам все маглорожденные волшебники должны быть убиты, а обычные люди вроде вас станут бесправными рабами.

У Вернона перехватило дыхание.

— Он словно Гитлер магического мира. Но теперь Вы можете помочь мне остановить его. Вам просто нужно позволить мне делать то, что я должен делать. У меня уже есть связи в нашем правительстве…

— У вас есть ПРАВИТЕЛЬСТВО?! — закричал дядя, на его лице читалось отвращение. Разговор занял много времени, и терпение Гарри было на исходе.

— Да, есть. И я лично знаю министра магии…

— Прекрати использовать это слово! — Вернон затопал ногами. Этого Гарри было достаточно. Его дядя был похож на маленького ребенка, который отказывается верить в то, что Пасхальный кролик — лишь торговый бренд. Он отвергал все, чего не мог понять. Очень жаль. Ему следовало просто согласиться.

— Дядя Вернон, вы знаете, что это такое? — спросил Гарри, вытаскивая свою палочку, перед этим убедившись, что снаружи их никто не видит из-за занавесок.

— Убери эту штуку… — прорычал мужчина, он подошел к Гарри с поднятым пальцем. Терпение юноши лопнуло. Он грубо отшвырнул дядю на диван Отталкивающими чарами. Тот затрясся, взирая на племянника широко раскрытыми глазами.

— Ты не можешь… Тебя исключат из школы, — он заикался.

— Вовсе нет. Понимаете, единственным, что позволяло министерству отслеживать мою магию, был датчик в моей волшебной палочке. А это не моя палочка. Она принадлежит Волдеморту. Я украл ее у него, когда мы сражались после его возвращения. Понимаете, что это значит? Я хотел дать Вам возможность самостоятельно принять мои условия, а не принуждать Вас к этому. Я считаю, что это несправедливо по отношению к Вам, так же как и ко мне, мы ведь живем вместе. Я действительно пытался договориться мирно, но Вы такой упрямый! Так что теперь я буду диктовать Вам свои условия, а не просить Вас о разрешении. Я буду пользоваться гаражом. Только вздумайте мне помешать, и можете быть уверены, что я открою свою истинную сущность всем соседям! И не только это, я заставлю их поверить в то, что Вы тоже маг!

Гарри взял свой чемодан и отнес его в гараж. Он хорошо подготовился к поздней работе. Он разместил свои вещи и позаботился о садике. Если повезет, это будет восприниматься как знак доброй воли.

Первая неделя лета для Гарри оказалась насыщенной, как он и представлял себе. Он оставил форточку в гараже открытой, чтобы совы без проблем доставляли ему письма. Он послал несколько писем Сириусу, в Министерство, Рону и Гермионе, а также гоблинам. Встреча с кентаврами натолкнула его на размышления о том, что он не всегда сможет использовать свою палочку. Он не был воином. Он одолел Бэйна, потому что кентавр недооценил его, а еще Гарри сделал щит, предназначенный для победы над противником. Гарри не готовился к подобному. Ему нужно было грозное оружие, чтобы компенсировать разницу в силе. Должно быть, «доброта» гоблинов имела какие-то скрытые мотивы, как и их предложение купить образцы металлов. Гарри было необходимо разработать что-то. Проблема вот в чем: ему не хватало вдохновения, которое настигало его в Хогвартсе. Эта школа была средневековым замком со статуями рыцарей в доспехах на каждом шагу. Но сейчас он вернулся в чистейшее место на Земле, где Петуния гонялась за каждым микробом, и даже ножи были тупыми и не затачивались, чтобы никто не порезался. Ладно, он немного приукрасил действительность, но подобный маразм в этом доме был не за горами.

Он нуждался во вдохновении. Во время мозговых штурмов вместе с Луной ему в голову приходили некоторые из его безумных и самых впечатляющих идей. Второе испытание и задумка с золотым яйцом показали ему это. Гарри решил написать Луне, спросив ее о том, не желает ли она приехать к нему сейчас, чтобы поработать над «летним проектом». Между тем, Дурсли игнорировали само его существование, когда он находился в доме. Вне стен их жилища они немногословно хвалили Гарри за его работу в саду, а затем занимались своими делами. Через два дня после того, как он отправил письмо Луне, во время завтрака раздался звонок в дверь. Гарри только что закончил накрывать на стол и подошел к двери. Увидев девушку, он мгновенно улыбнулся.

— Луна! Так приятно видеть тебя! Проходи.

Луна радостно улыбнулась ему и вошла в дом, расправляя складки на своем милом белом летнем платье с принтом из морковок.

— Я надеюсь, что приехала не слишком рано, Гарри. Твое письмо так восхитило меня, что я приехала так быстро, как только смогла, чтобы узнать о своем новом проекте и…

Она замолчала, глядя куда-то в сторону.

— Спасибо, — застенчивым тоном произнесла она. — Спасибо тебе за то, что ты считаешь меня надежным человеком и попросил меня приехать к тебе домой в течение летних каникул. Меня никто раньше не приглашал к себе…

Она закончила фразу и покраснела. Гарри заметил, что она действительно хорошо выглядит. Ее длинные светлые волосы… Изгибы ее тела были такими плавными в этом милом летнем платье… «СТОП! — сказал он себе мысленно. — Я не должен строить глазки своей напарнице!».

Черт. Слишком поздно. Ну что ж. Она станет самым привлекательным зрелищем в этом тоскливом гараже на время их мозговых штурмов.

— Кто там, мой мальчик? Продавец печенья или… — спросил было Вернон, ему стало любопытно, не привел ли Гарри гостей.

— Дядя Вернон, это Луна Лавгуд. Одна из моих самых выдающихся однокурсниц, вероятно, в первой пятерке школы. Она приехала, чтобы помочь мне с моей… работой, — сказал Гарри, отходя в сторону, чтобы Луну было видно должным образом. С помощью одного движения его палочка загадочным образом появилась в руке, скрытая от глаз девушки, но отлично видимая Верноном.

— Очень приятно… Ты должен был предупредить нас о приезде гостьи заранее… мой мальчик. Мы бы поприветствовали ее должным образом, — сказал дядя, он явно напрягся, он перевел взгляд от лица Луны на палочку Гарри. А затем на него самого, ведь тот очень сурово смотрел на дядю.

— Она решила сделать сюрприз и приехала внезапно! И она навестит меня снова в летнее время. Я надеюсь, что это не слишком побеспокоит вас, — продолжил Гарри, слова его звучали искренне. Такое ощущение, что его речь снова не достигла ушей Вернона.

— Конечно не побеспокоит, дорогой племянник, но постарайтесь все это время оставаться в гараже, если это возможно, — сумел сказать Вернон.

— Разумеется, дядя, мы будем в гараже за исключением того времени, когда я работаю в саду. Лето так прекрасно, — пропел Гарри.

— Да-да…

И тут же, едва кивнув гостье, Вернон потопал прочь, забрался в свою машину и поехал на работу. Гарри догадался, что дядя сегодня останется работать допоздна.

— Ты позавтракала, Луна? — вежливо спросил Гарри.

— Да, в Ночном Рыцаре. Спасибо за заботу. Но почему именно гараж? — поинтересовалась она.

Гарри повел ее туда, закрыл и запер дверь. Он открыл форточку и пошел вглубь гаража к какому-то предмету, укрытому широким одеялом.

— Я полагал, что здесь больше места, чем в моей мастерской. А еще бетонный пол не воспламеняется, — он взял палочку и наколдовал два деревянных стула.

— Гарри! — запаниковала Луна.

— Что? А, это? Не волнуйся. Помнишь? Это палочка Тома Риддла. Они ее не отслеживают!

— А может ли быть такое, что он наложил Отслеживающее заклятие на свою палочку? — спросила Луна.

Гарри со страхом подумал, что даже не поразмыслил об этом ранее.

— Хороший вопрос. Но я пользуюсь ей в течение недели. Либо кровная защита дома останавливает его, либо палочку невозможно отследить. Я видел, что он был готов столкнуться со мной, так что сомневаюсь, что он станет ждать так долго.

— Если он не планирует уничтожить твой дом, где ты в безопасности, пока ты в Хогвартсе, — вставила Луна.

Черт, он скучал по этой девушке! Ее рассуждения были невероятными и нестандартными!

— Даже так. Том думает, что он недосягаемый. Он не поверил бы в то, что кто-то может украсть его волшебную палочку.

— Надеюсь, что ты прав, Гарри. Что за проект, о котором ты говорил? — спросила она, переводя тему на ту, которую они оба жаждали обсудить.

— Я должен узнать о худших опасениях и страхах Пожирателей Смерти и Волдеморта. Мне нужно найти способ использовать эти страхи, чтобы бороться с ними. Я должен разработать такое оружие для гоблинов, которое позволит противостоять темным магам без длительного обучения и без палочки. Мне нужно создать щит, который пригодился бы мне в битвах. Наконец, мне нужно создать заклинание, которое будет под силу каждому без особой подготовки. Заклинание, которое причинит огромный вред Волдеморту.

Луна смотрела на него, не мигая. Затем она вздохнула. Дважды.

— Ты каждые летние каникулы так сильно занят, Гарри?

— Только в последние два года. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Я сегодняшним утром успел всего лишь полить сад.

***

Оба взяли в руки блокноты и карандаши. Луне показался очень удобным инструмент для письма, который не нужно было окунать в чернильницу каждый раз.

— Дементоры? — предположила она.

— Их все опасаются. Черт, без Патронуса я падаю в обморок в их присутствии.

— Я слышала, что Пожиратели пытаются завербовать их. Понимаешь… «Держи друга близко, а врага еще ближе».

— Понял. Мне интересно, означает ли это, что они боятся великанов тоже? — спросил Гарри, сложа руки.

— В некотором роде да. Но, я думаю, Том намерен использовать их в качестве пушечного мяса, — сказала Луна, по привычке покусывая кончик карандаша.

— Это точно. Они не боятся закона или последствий своих действий. Они не думают о том, что случится с их детьми. Единственное, чего так боятся Пожиратели — сам Волдеморт!

— Волдеморт… Пожиратели… Смерти… — медленно сказала Луна. — Так много связано со смертью. Они боятся ее больше, чем что-либо еще. Расстаться со своей жизнью. Пожиратели Смерти боятся быть убитыми Волдемортом, в то время как он просто боится смерти.

— Разве не все мы в какой-то степени опасаемся загробной жизни? — неторопливо произнес Гарри, чувствуя, что им удалось понять что-то важное.

— И да и нет. В их случае это не жизнь после смерти. Это сама смерть. Тот самый момент их гибели. Будет ли страшно? Больно? Это путешествие, а не пункт назначения. Если бы они увидели олицетворение своей смерти, это бы потрясло их сердца и разрушило их суеверия.

— Мрачный Жнец, - пробормотал Гарри. — Я должен стать Мрачным Жнецом для них, и они не узнают меня.

— Я понимаю, это может показаться странным… — начала Луна, — но это значит, что тебе придется убить их, иногда даже в присутствии свидетелей. Вот так слухи быстрее распространятся, и это единственный способ насильственного воздействия, противостоящий террору Волдеморта. Ты сможешь убить человека? Ты понимаешь, что собираешься стать своего рода замаскированным разбойником?

Гарри опустил голову, позволяя молчанию затянуться. Луна не собиралась оставлять эту тему.

— Да, я это сделаю. Это аморально, я знаю. Казнить без суда. Убивать вместо тюремного ареста. У них нет возможности искупления. Просто… они уже убили так много людей! Они снова будут убивать по собственной воле. Я намерен убить только отпетых преступников. Остальным можно дать время на раздумья. Мне, вероятно, придется убить Макнейра, который, кажется, слишком уж наслаждается своей работой палача. Авроры никогда не поймают его.

— А кто же тогда поймает? — продолжила Луна.

— Я… я действительно не знаю. Я должен поговорить с Драко, пересмотреть судебные записи о последней войне. Это будет нелегко. Думаю, я должен допросить их. Используя сыворотку правды. Я не знаю, как еще… Как быть уверенным…

Луна смотрела, как он тяжело опустился на стул, бросив в сторону блокнот и карандаш. Она встала, подошла к нему и с нежностью обняла его.

— Я позабочусь о тебе, Гарри. Я не хочу потерять тебя. Ты поступаешь правильно, действуешь по разумным причинам. Просто не потеряй самого себя при этом.

Гарри обвил ее руками, прижимая девушку к себе. Его глаза увлажнились, но лишь от благодарности за ее поддержку, а не из-за о мыслей о предстоящем.

— Ты будешь моим символом надежды, Луна. Я надеюсь, что ты снова направишь меня на верный путь, если я когда-либо собьюсь с него.

— Я смогу поддержать тебя, но нам будет легче, если я сначала сделаю это.

Она отстранилась немного только для того, чтобы сесть к нему на колени, и страстно поцеловала его. Гарри даже не удивился. Словно он только и ждал, пока это произойдет. Он осторожно положил руки ей на талию, притягивая ее еще ближе. В конце концов, они оторвались друг от друга, и оба чувствовали себя куда лучше.

— Мне не терпелось сделать это, как только я увидела на твоем лице такую счастливую улыбку, когда ты открыл дверь, — сказала она, теперь Луна выглядела менее мечтательной, чем обычно.

— А мне — через десять секунд после того как увидел тебя, — ответил Гарри. — Это пришло мне в голову, когда я увидел, как ты краснеешь у входной двери в этом милом платье.

— Десять секунд? Парни настолько медленно соображают… Я думаю, мне придется смириться с этим, — ответила она, резко вздохнув. Они рассмеялись, наслаждаясь новыми ощущениями и позволяя им смыть темные мысли, все еще омрачающие рассудок. Затем Луна прикрыла рот ладонью.

— О Боже! Я совершенно забыла о вас с Флер! Вы еще были вместе, когда закончился семестр, не так ли? — спросила она, выглядя действительно встревоженной.

— Не волнуйся. Мы просто друзья. Кажется, мы всегда были друзьями, кроме того, она говорит, что я действую на нее как магия вейлы на мужчин. Будто я сильный волшебник, — с пренебрежением сказал он. — Мы с ней будем переписываться.

— Ты даже не расстроился? — спросила взволнованная Луна.

— Мы знали, что нам придется расстаться в конце учебного года, так что я уже оправился. Мы поняли, что это к лучшему, — объяснил Гарри, чувствуя, что это было правильно. Он рассеянно начал водить пальцем по спине Луны, вспомнив, как Флер это нравилось. Он обнаружил, что легкие касания, вероятно, нравились всем девочкам, не имело значения, вейлы они или нет. Луна выглядела так, словно она замурлыкала бы, если бы могла. Гарри продолжал гладить ее, расслабляясь.

— Не то, чтобы я хотел разрушить магию этого особенно приятного момента, но нам все еще есть над чем работать, — сказал Гарри.

Луна просто сидела на нем, не двигаясь, позволив его пальцу скользить по всему своему телу. Это было невероятно, но ее бросило в дрожь лишь от того, что он провел пальцем по ее бедру!

— Это расслабляет еще сильнее. Разговоры о смерти и планы оставим на завтра. Ты можешь использовать палочку. Просто наколдуй вторую кровать в своей комнате.

Несмотря на все возрастающую тревожность, Гарри просто усмехнулся. «Хорошо, — подумал он. — В любом случае, я могу передохнуть».

В конце концов они встали, к большому огорчению Луны, но к радости Гарри, ведь под тяжестью девушки мышцы его ног затекли. Они навели порядок в гараже, но ничего оттуда не забрали. Они вышли на прогулку, оказавшись в итоге в парке возле Прайвет Драйв, сидя на качелях. Они ели хот-доги из ближайшего киоска, наслаждались лучами солнца в конце дня. Идиллия закончилась, когда к ним на улице подошли четыре парня, смеясь и толкая друг друга.

— Это Дадли и его банда, — настороженно произнес Гарри. — Если они просто пройдут мимо, я буду удивлен.

— Кажется, они такие же милые, как твой дядя. Только я уверена в том, что они более… дерзкие, — вслух подумала Луна.

— В этом ты права. Хулиганы до мозга костей. Но они все еще подростки… кхм. Это может сработать, — сказал Гарри себе под нос, в глазах его мелькнуло злое выражение.

— За те годы, что я провела подле тебя, я научилась бояться и наслаждаться видом этого блеска в твоих глазах. Я помню адский для Драко Малфоя третий курс. Кажется, ты хочешь, чтобы я не ввязывалась в это?

— Пожалуйста, — попросил Гарри, его лицо обратно приняло свои прежние черты.

— А вот и Гарри-Ночной-горшок! Мы не могли не заметить, что ты сидишь здесь с этой великолепной девчонкой! — ухмыльнулся парень, похожий на крысу, поигрывая бровями в неудачной попытке очаровать Луну.

Луна просто молчала, глядя перед собой. Она должна быть из той же школы, в которой учится Гарри. Дадли стоял немного в стороне от друзей, крайне встревоженный. Он вспомнил, как быстро Гарри может вытащить палочку. Но под каким предлогом он может оставить друзей и убежать, чтобы не выглядеть как трус? Банда предложила немного навалять Гарри, как в «старые добрые времена». Гарри просто глядел на хулигана, похожего на крысу, и его лицо озаряла широкая лучезарная улыбка.

— Привет, Дэви. Приятно видеть тебя, мой друг. Давно не виделись. Как поживаешь? — любезно поинтересовался Гарри.

Луна боролась с приступом оглушительного смеха. Гарри так искусно преобразил свою фальшивую вежливость в спокойствие! Это остановило бедного низкого парнишку с крысиным лицом. Он вообще этого не ожидал. Чак, второй по росту хулиган в банде, уставился на него, тень от его грузного тела довольно легко скрыла стройного Гарри.

— Ты идиот? Мы привыкли бить тебя! Поверь, перевод в другую школу не спасет тебя! Мы наверстаем упущенное время, начиная прямо сейчас, — сказал он, похрустев костяшками пальцев.

— Так много злости. Тебе грустно? — спросил Гарри, по-прежнему улыбаясь, но с очевидной жалостью к ним на лице. — Тебе нужны обнимашки. Ты не должен мучиться от одиночества, если боишься и смущаешься.

Гарри поднялся с качели и шагнул к этому четырнадцатилетнему грубияну. Парень застыл как доска.

— Не волнуйся. Ты не одинок. Мы все тебя любим. Я люблю тебя, — сказал Гарри, прижимаясь к Чаку.

— АААААААААААААААААА! Отойди от меня! — закричал бедный испуганный подросток. — Ты… ты гей! Держись подальше от меня!

Чак повернулся и пошел прочь, почти переходя на бег. Гарри обернулся к Дадли и его двум оставшимся дружкам и посмотрел на них как побитый потерянный щенок.

— Обнимашки? — спросил он, умоляя, и развел руки, чтобы обнять их.

Они не ждали, пока он выполнит свою угрозу. Парни присоединились к Чаку, который был уже далеко, быстро убегая.

— Ты с ума сошел, — заявил Дадли, дрожа.

Гарри улыбался от уха до уха, но тут же низкий гул, снизошедший с неба, превратил эту улыбку в лед. Начался дождь. Гарри вздрогнул. Дождь… было жарко и холодно одновременно. Становилось холоднее. Пошел град. Какого черта? В середине лета?

— Неужели… Мама… — прошептала Луна.

Гарри медленно повернулся к ней и сразу посмотрел на небо. В нем виднелись не только облака.

— БЫСТРО! Беги! Вставай, Луна! Давай! Дадли, если ты беспокоишься о своей душе, следуй за мной! — закричал Гарри.

Они побежали к грунтовой дороге, что пролегала вокруг парка, глазами Гарри искал укрытие. Ничто не может защитить от дементоров, но, возможно, он мог бы найти место, где ребята по крайней мере смогли бы противостоять им. До футбольного поля была всего дюжина метров. Гарри догадался, что в такой спешке они не нашли бы места лучше. Он проводил Луну и Дадли под один из навесов для зрителей и приказал им оставаться там. Сейчас по лицу Луны ручьем текли слезы. Гарри хотел вытереть их и утешить девушку, но времени было мало. Темные существа подобрались еще ближе, приземлились на поле и приближались к ним, их было сотни.

— Что это? Гарри, что происходит? Что это на поле? Там что-то есть, я знаю, что это! — закричал паникующий двоюродный брат Гарри. Он хотел обвинить Гарри в том, что это он навлек этих тварей, но тот бежал вместе с ними и, похоже, ему еще больше не нравилась сложившаяся ситуация. Дадли никогда в жизни не чувствовал себя так плохо.

— Они называются дементоры, Дадли. Они здесь, чтобы поглотить наши души.

— Наши души? — пропищал бедный маггл.

— Им не удастся, если я смогу остановить их, — заверил его Гарри, выгнув плечо, склонив голову, закрыв глаза. Он оттолкнул вторжение темных мыслей в свой разум и выудил из памяти счастливое воспоминание, что-то достаточно мощное. Он нашел одно, совсем недавнее. Луна сидит на его коленях, целуя его, обещая присматривать за ним. Поцелуй был настолько явственным, что Гарри даже не посмел выкрикнуть заклинание, не желая потревожить воспоминание, от которого у него изнутри все потеплело. Он прошептал, держа палочку расслабленной рукой:

— Экспекто патронум.

Серебряный олень буквально вытек из палочки, как будто он просто ждал момента, когда хозяин призовет его. Он был таким ярким, что свет, исходящий от него, мог заменить сияние луны в темное время суток. Луна, чувствуя, что темнота отступает, будто ее никогда не было, открыла глаза и посмотрела на сияющее существо. Ее глаза были заплаканными, но она изумилась видом этого великолепного оленя, мерцающего на черном фоне. Затрудненное дыхание Дадли нормализовалось, он расслабился. Все, что он увидел, был его двоюродный брат, залитый чистым светом.

Гарри указал палочкой на дементоров. Олень подошел к ним. Его аура увеличивалась с каждым шагом, заставляя существ убираться прочь. Они выли, пытаясь сломать неприкосновенный барьер защиты Патронуса только для того, чтобы снова отпрянуть от этого материального проявления света. Они всем скопом атаковали щит в одно и то же время, пытаясь погасить его свет, покрывая его полностью, широко раскрыв свои гниющие рты. Воспоминание Гарри не могло быть уничтожено, но он действительно почувствовал, что напряжение в барьере достигло своего предела. Он понял, что он разрушится, если дементоры полностью облепят его. Барьер, защищающий ребят, был около тридцати метров в радиусе, так что он охватывал каждую темную тварь, но возможность его разрушения все-таки существовала. Гарри снова закрыл глаза и сосредоточился на воспоминании, концентрируясь на надежде на победу, которую он испытывал в тот момент. Его сердце подпрыгнуло в груди и сразу забилось сильнее, так часто, что аура Патронуса вспыхнула как сверхновая звезда, сбивая ослабленных дементоров, отлетающих на мили.

Щит медленно угасал, угроза миновала. Олень, сильный как никогда, просто подошел к нему, позволяя Гарри дважды погладить себя, прежде чем исчез. Гарри посмотрел на небо, снова увидев облака, дементоры уже не загораживали небосклон. Солнце медленно садилось. Гарри молча поблагодарил своих родителей за их жертву, позволившую ему чувствовать себя настолько сильным, что он смог в одиночку прогнать прочь несколько сотен дементоров.

Гарри повернулся к своему двоюродному брату и к своей девушке и сделал шаг назад. Они оба глядели на него с открытыми ртами, с выражением чистого изумления и восхищения на лицах. Что? Дадли восхищается им?

— Чувак… Это было потрясающе, — сказал хулиган, медленно покачивая головой. Он резко повернулся к Луне, быстро заговорив. — Что они такое? На что они похожи? Ты…

— Да, — медленно ответила она, ей нужно было время, чтобы прийти в себя. — Я видела. Они выглядят как нечто подобное вашему Мрачному Жнецу, только без оружия. Костлявые руки, черный плащ, способны летать, простое их присутствие понижает температуру воздуха до отметки ниже нуля, отгоняя все хорошие мысли, они питаются нашим отчаянием. Затем они поцелуют тебя и высосут твою душу. Они не могут быть уничтожены. Единственное, что может отогнать их — чары Патронуса, которыми воспользовался Гарри. Это воплощение яркого счастливого воспоминания в виде животного. Патронус Гарри имеет телесную форму, это сильнейший вид.

— Телесный? — спросил Дадли, явно запутавшийся.

— Олень. Он выглядит как олень… для нас, волшебников. Он так реально выглядит, что мы можем прикоснуться к нему. Но даже тогда один Патронус, как правило, в состоянии отразить… сколько? Пять? Восемь дементоров?

— И… сколько их было? — спросил Дадли, наклоняясь вперед. Он, наконец, понял, насколько сильным считался Гарри среди своего народа.

— Его олень… даже не атаковал дементоров. Он просто стоял там, и его присутствие излучало ауру, сквозь которую они не могли пройти. Он сдержал такую стаю дементоров, которая, должно быть, составляет большинство их популяции в Великобритании. По меньшей мере, четыре сотни. Он просто прогнал их.

Дадли испустил долго сдерживаемый восторженный выдох. Он посмотрел на Гарри с благоговением.

— Я думал… как папа всегда говорил, что ты ненормальный с рождения. Будто ты что-то злое. Темное и скользкое. Работаешь с демонами, летаешь на метлах и похищаешь обычных людей, чтобы сделать с ними… что-нибудь плохое. Но эти менторы…

— Дементоры, — с недовольством поправила Луна.

— Да. Это было зло. Истинное зло. Демоны. Я интуитивно чувствовал это. Этот свет был таким… хорошо, назовите меня геем, но это был чистый свет!

Гарри улыбнулся и захихикал. В этот момент он почувствовал, как подгибаются его колени.

— Упс! — произнес он, падая на землю, немного задыхаясь.

— Что? Что случилось? — спросил Дадли, в мгновение подбежав к нему, помогая ему встать. Лишь оказавшись так близко к дементорам, что могли высосать его душу, а это хуже смерти, младший Дурсль действительно осознал реальное положение вещей.

— Истощение, — пробормотал Гарри, чувствуя себя глупо. — Это заклинание требует большого количества энергии и делает меня слабым после его применения.

— А папа сказал, что ты ленивый, потому что магия делает все за вас, и вам никогда не требуется палец о палец ударить, так как вы получаете свою энергию непосредственно из ада, — пробормотал Дадли, качая головой.

— Он нас всех раскусил, не так ли? — спросил Гарри с сарказмом, позволив Дадли помочь ему встать.

— Ты понятия не имеешь! — ответил Дадли, смеясь.

***

Вернон смотрел на сию странную сцену. Увидев своего Дадлика, помогающего уродцу племяннику подняться вверх по лестнице, утверждающего, что он защитил его от чего-то «страшного», Вернон боялся, что Гарри промыл мозги их с Петунией сына. Он полагал, что услышит, как Дадли закроет дверь в комнату уродца и закричит: «Ты останешься там, урод!». Он был так рад этому, что даже не заметил, что девушка, приехавшая утром, следовала за ними весь путь и теперь оказалась в комнате Гарри.

— Твой кузен хорошо сыграл свою роль, — сказала Луна беспристрастным тоном.

— Да. Годы практики. Я полагаю, что он не хотел бы, чтобы его отец подумал, что Дадли перешел на темную сторону, — ответил Гарри, усмехаясь.

Поймав непонимающий взгляд Луны, он пообещал себе, что посмотрит вместе с ней всю серию «Star Wars», даже если ему придется выкупить весь кинотеатр. Это была не такая уж плохая идея… Но не сейчас.

Гарри воспользовался чарами недосягаемости, заглушив звуки, доносящиеся из комнаты снизу, и запер дверь. Луна научила его этому в прошлом году, чтобы он смог запечатывать комнату для проектов в их отсутствие. Гарри перетащил сломанный стол в середину комнаты и трансфигурировал его в небольшую кровать с балдахином. Было куда легче заменить его на привычный образ, который он уже знал наизусть.

— Извини, Луна. Тебе сегодня придется спать в убранстве в цветах Гриффиндора! — сказал он, указывая большим пальцем на красные и золотые одеяла и шторы.

— Ты уже позаботился и подумал о моем спальном месте. Думаю, что сумею смириться с цветом, — ответила она, потянув за шторы.

— Не мог бы ты одолжить мне свою палочку на секунду? — спросила она из-за них. Гарри сделал ей подобное одолжение и подошел к примитивному сооружению из камня и кирпича в углу. Он взял немного порошка из горшка рядом с ним и бросил его в самодельный камин, активизируя пламя.

— Когда будешь готова, я разведу костер, если ты захочешь связаться со своим отцом, — сказал он, немного повышая голос.

— У тебя есть камин в комнате? — спросила Луна, появляясь из-за штор в пижаме. Было еще рано, но она, должно быть, полагала, что они не покинут это помещение до следующего утра.

— Только для связи и передачи небольших объектов. Перемещение невозможно, слишком опасно. Я воспользовался благосклонностью министра. Он хотел, чтобы все выглядело так, словно мы работаем вместе. У него не было особого выбора.

Луна связалась со своим отцом, объясняя ситуацию, которая вынудила ее остаться у Гарри на ночь.

— Хорошо, дорогая. Но попроси этого мальчика вести себя хорошо, или я расскажу всем о его планах захватить власть над миром с помощью магглов!

— Хорошо, папа. Спокойной ночи! — ответила она с радостью. Луна успокоилась. Ее отец на самом деле чрезмерно защищал ее иногда, но, казалось, он доверял Гарри.

Гарри просто покачал головой. Яблоко от яблони недалеко падает. Гарри фыркнул, когда он увидел себя в зеркале краем глаза; иногда яблоко в значительной степени являлось копией яблони. Теперь настала его очередь воспользоваться камином. Он вызвал министра лично, имея доступ к камину в его кабинете.

— Мистер Поттер! Вам повезло застать меня, я сегодня работал допоздна и уже собирался идти домой.

Гарри должен был признать это. Фадж на этот раз действительно выглядел измученным работой. Он даже немного похудел.

— Добрый вечер, министр. Мне жаль, что беспокою Вас и заставляю задерживаться. Случилось нечто страшное.

— Тебя ранили? Это нападение Пожирателей Смерти? Тебе нужны Авроры? Ты видел его знак, зависший в небе где-то недалеко от твоего дома? — министр засыпал его вопросами.

— Нет, но в некотором смысле случившееся даже хуже. Лучше проверить Азкабан прямо сейчас, потому что там должно быть довольно пустынно, ведь добрая половина дементоров сбежала. Они все были здесь, министр. На окраине Лондона. Я не могу сказать точнее из-за защиты моего дома.

— Я понимаю, Гарри, но что заставило тебя подумать, будто это были дементоры Азкабана? Может быть, это была лишь пара одиночек, — предположил он, выглядя напуганным возможностью того, что тюрьма с самыми опасными преступниками в Великобритании, может быть, сейчас уже опустела.

— Их было около четырехсот, сэр.

Фадж заткнулся. Министр знал, о чем говорит Гарри. Четыре сотни — вот число дементоров, охранявших остров Азкабан.

— Четыре… четыре сотни? Что случилось? — подумал он вслух, оглядывая Гарри в поисках любого признака поцелуя дементора.

— Я вроде… прогнал их прочь, — сказал смущенный Гарри.

Фадж молчал целую минуту, переваривая это. Он выдал новую мысль, совсем недавно посетившую его, когда он размышлял логически.

— Ты никогда не лгал мне раньше, Гарри, и у тебя нет никаких причин врать теперь, когда я могу легко тебя раскусить. Я полагаю, Альбус уже знает?

— Пока нет, министр. Я связался с Вами в первую очередь, — серьезно сказал ему Гарри.

— Это правда?

— Конечно! Азкабан нужно быстро обезопасить! Это дело министерства! Все дементоры должны быть заменены, и им больше нельзя доверять!

— Разумеется! Спасибо, Гарри. Я позабочусь об этом прямо сейчас! Свяжись с Альбусом и скажи ему об этом, пожалуйста.

— Да, министр. Вы теперь будете достаточно заняты. Спасибо за спешку.

Гарри прервал соединение.

— Ты уверен в том, что ты не змея с гривой льва? — спросила Луна, не вставая с постели.

— Нет, я Гарри, а не Кецалькоатль.

Луна усмехнулась, и Гарри бросил больше пороха в огонь. Дамблдор был обеспокоен, но поздравил его с новым подвигом и похвалил его за сообразительность.

— Фадж — тот человек, который любит признание и боится моей тени, увы. Ты показал ему должное уважение, что укрепит нашу совместную работу. Действительно, ты проделал хорошую работу, Гарри.

— Спасибо вам, директор. Я думаю, что, возможно, у меня есть что-то еще, что может Вас заинтересовать. Призывая своего Патронуса, я чувствовал, что дементоры пытаются полностью охватить его. У меня было чувство, что если бы им это удалось с их телами и аурой, то щит стал бы… на самом деле не разрушенным, а недействительным и полностью поглощенным.

— Да, Гарри. Такая атака не имеет прецедента, но то, о чем ты говоришь теперь, уже происходило много раз, в результате чего пали многие великие волшебники.

— Я догадался об этом. Но что, если мне нужно было сделать то же самое? Что, если мы окружим дементоров множеством Патронусов, распределив их ауру вокруг тварей, мы могли бы свести на нет их ауру тьмы и поглотить ее в пространстве общего света? Все, что осталось бы — тело скончавшегося волшебника.

Онемевший Альбус посмотрел на Гарри.

— Почему… Гарри, это фантастическая идея. Я поговорю с нашим преподавателем Арифмантики, миссис Вектор, чтобы она сделала геометрическую модель наших действий в данной операции. При достаточном количестве Патронусов мы могли бы уничтожить всех дементоров по одному!

— Тогда я оставляю это Вам, директор. Не работайте допоздна!

Альбус весело рассмеялся.

— Это старое тело еще может двигаться, если нужно! Будь уверен в этом и как следует отдохни! Не стоит недооценивать опасность магического истощения.

— Я отдохну, профессор. Спокойной ночи!

Гарри снова прервал соединение и повернулся, чтобы извиниться перед Луной за то, что заставил ее ждать так много времени. Он остановился как вкопанный, потому что она стояла двумя футами позади него, ожидая, пока ее бойфренд закончит разговор. Она схватила его и жадно поцеловала. Гарри был, по меньшей мере, удивлен.

— Полагаю, я поняла, что имела в виду Флер под «привлекательностью могущественного волшебника», — сказала она, сверкая глазами.

На следующий день Луна сдержала слово, так как они нон-стоп говорили о смерти и своих планах. Он получил сову от министра, что подтвердило его страх. Азкабан был атакован, и несколько осужденных Пожирателей оказались освобождены, такие как Петтигрю и Малфой-старший. Беллатрикс Лестрейндж, казалось, напугала Министерство больше всего. Из того, что Гарри узнал от Сириуса, он помнил, что двоюродная сестра его крестного была сумасшедшей садисткой и опытной дуэлянткой. Это было ужасно. Перерыв оказался прерван вызовом из каминной сети, с Гарри связались лучшие из авроров.

Они прогнали дементоров на остров, откуда они таинственным образом исчезли, и в Азкабне количество авроров в карауле увеличилось в три раза. Гарри понял, что людям трудно работать в таком темном месте. Если дементоры вернутся в тюрьму, у авроров, возможно, возникнет проблема с припоминанием счастливых моментов. Он пообещал себе сделать что-нибудь для них. Тем не менее, он знал, что это лишь временное решение. Гарри лично поговорил с министром. План, предложенный Гарри, был дорогостоящим и длительным в исполнении. Лучшим аргументом Гарри стало то, что результат окажется самым большим достижением министра после Азкабана. Гарри еще нужно было связаться с гоблинским народом, чтобы договориться о вкладе в первую часть проекта. Они, казалось, очень заинтересовались им в хорошем смысле. Несмотря на юный возраст мальчика, Фадж догадался, что может дать Гарри некоторую исполнительную власть. Гарри вежливо принял ее, до той поры, пока он будет иметь «мудрость и руководство Министра», чтобы помочь ему.

После этого Луна сказала ему, что теперь василиски не самые большие змеи на свете: он украл это место.

Луна весь день помогала ему разрабатывать и рисовать рунные схемы. Со способностью Гарри вырезать руны они в течение лета могли бы создать его новый имидж. Луна сосредоточилась на дизайне и эксцентричном рисунке. Гарри подумал, что ему в течение учебного года понадобится выход в теплицу из Хогвартса. Они много дней часами занимались исключительно концепцией оружия Гарри. Луна возвращалась домой поздно и рано приезжала. Она приносила готовые обеды, так как они не хотели покидать гараж, едва приступив к работе.

Оружие выходило символическим и удобным. Коса, конечно, но пригодная к бою. Большое лезвие, чтобы блокировать и отражать заклинания. Острый конец без каких-либо зубьев как у пилы. Незамысловато. Рукоять изготовлена из дуба. В духе традиций. Покрыта рунами, разумеется. Даже тогда такой инструмент потребует много энергии для активации рун, постоянно поддерживая их в рабочем состоянии, как так руны не играли роль щита, но были постоянно активны. Гарри придется часто расходовать энергию. Он отмахнулся от этой затеи, сказав, что гоблины раньше делали такое оружие. Они умели ковать подобное.

Костюм — просто нечто. Гарри не мог допустить, чтобы из рукавов было видно руки пятнадцатилетнего подростка! Тем более его лицо. Ему необходимо сделать так, чтобы пространство под капюшоном казалось пустым. Или чтобы там виднелся голый череп. Гарри предложил использовать мантию-невидимку под костюм. Луна согласилась, но попросила, чтобы он не брал свою мантию.

— Мантия — это хорошо, когда тебе нужно пробраться незамеченным. Тебе придется сшить еще одну! Тебе понадобятся перчатки, чтобы держать оружие в бою, не опасаясь, что кто-нибудь заметит руки. Если мантия всколыхнется от ветра, то это выставит на обозрение твои ноги. Мантия-невидимка не годится для битвы, — возразила она.

— Что тогда? — спросил Гарри.

— Что еще осталось? Ты — Мастер Рун, Гарри. Создадим кожаный доспех с рунами невидимости, вырезанными на каждой его детали. Это будет еще более эффективным, чем накидка. Никто не делает так по многим причинам. Во-первых, набор рун невидимости трудно вырезать. Но не для тебя. Далее, на свету всегда появится некое мерцание, когда мантия раздувается на ветру.

— Это физическая реакция на присутствие невидимого объекта. Мои руны этого не изменят, — утверждал Гарри. Он давно научился опровергать ее идеи и мнения при каждой возможности. Ей это нравилось. Это давало ей возможность придумать что-то новое, лучшее. Он оказался прав.

— Нет, если ты наденешь «Мантию Смерти» сверху, на которую будет нанесен набор рун, поглощающих свет. В качестве бонуса твое появление всегда будет внезапным, будто ты всегда находишься в тени!

Боже, он любил эту девушку.

***

Гарри поставил чемодан на пол в поместье Блэков на площади Гриммо, 12. Ему следовало предложить новое название для этого дома. Он был старым, но больше не мрачным. Огни были теплыми и уютными. Картины выглядели тихо и благородно. Нет больше пыли. Никто не кричал.

— Добро пожаловать, господин Поттер.

И красивый портрет истинной леди, приветствующий его у входа. Настоящий дом.

— Благодарю вас, миссис Блэк. Дом выглядит великолепно. Мои комплименты домовому эльфу.

Послышался хлопок, и Кричер появился рядом с ним.

— В самом деле? Вы это имеете в виду? — спросил чистый, расчесанный и одетый в черную униформу Кричер, обнадеженный словами хозяина. Гарри улыбнулся и кивнул. Кричер подпрыгнул два раза, хлопая, его уши болтались вверх и вниз. Затем он исчез. Две секунды спустя он вернулся обратно к Гарри, поклонился, взял чемодан Гарри и снова исчез.

— Он стал довольно оживленным приятелем, — заявил Гарри, не ожидая подобного.

— Все благодаря тебе, Гарри, — сказал Сириус, выходя, чтобы приветствовать его. — Я действительно здесь и сейчас чувствую себя лордом Блэком. Как прошла поездка?

— Я воспользовался порталом, — Гарри состроил гримасу. Сириус испустил лающий смех, хлопая Гарри по спине. Он криво улыбнулся, что не предвещало ничего хорошего.

— Я узнал, что ты настоящий Казанова, Гарри. Небольшое приключение с подругой детства, пылкие отношения с французской ведьмой-красоткой, и теперь ты встречаешься с миленькой блондинкой с Рэйвенкло. Ты еще больше похож на своего отца, чем ты думаешь…

Гарри должен был знать. Сириус хотел смутить бедного Гарри из-за его подружки? Посмотрим, кто кого.

— Да. Луна очень милая и умная. Воспоминание о ней так подпитало моего Патронуса, что он смог отпугнуть четыреста дементоров! Все это только из-за воспоминания об объятиях и поцелуях. Она просто нечто, не так ли?

У Сириуса расширились зрачки, едва он услышал об этой маленькой детали. Он слышал о нападении, которое Гарри с успехом отразил, о том, что тот предупредил министра о происходящем в Азкабане, но это! Гарри удалось усмирить, даже если только немного, своего «распущенного» крестного отца.

— Это было мое самое приятное воспоминание и самое последнее - о девушке. Если бы этого не случилось, то я, возможно, подумал бы об этой на четверть вейле, французской чемпионке, что практически изнасиловала меня в моей теплице в ночь Рождественского бала, сказав, что она имеет «сильное желание овладеть таким могущественным волшебником». Она сказала, что я оказываю прямой эффект чар вейлы на нее. Разве она не милая?

Сириус застыл на месте, широко раскрыв рот от удивления.

— Слава Богу, я окружил Отражающими чарами этот дом, Сириус, — сказал Гарри, явно позабавившийся.

Челюсти Сириуса сомкнулись со щелчком, когда Гарри направился в гостиную, смеясь. Гарри сел, хихикая при виде немного приунывшего Сириуса. Даже с учетом всех его прошлых завоеваний, Гарри мог скоро побить его рекорд, хотя ему даже пятнадцати лет еще не было!

— Эй, Сириус! Теперь твое доброе имя восстановлено, и ты можешь как и прежде очаровывать ведьм! Чего ты ждешь? Ищешь подходящую?

— Кто ты и что ты сделал с моим милым невинным Гарри? — спросил возмущенный Сириус.

— Он вырос, Сириус. Ему пришлось повзрослеть… — Гарри вздохнул, его охватила ностальгия.

Сириус посмотрел на него с грустью. Гарри деловито огляделся.

— Я рад, что здесь никого нет кроме тебя, Сириус. Держу пари, что Уизли заполонят это место, когда узнают, что я здесь. Мне нужно воспользоваться каминной сетью семьи Блэков, чтобы незаметно купить нечто особенное. Завтра мы собираемся в Гринготтс. Я, вероятно, пробуду там весь день. Ты должен скрыть мое отсутствие. После этого я хочу, чтобы ты выполнил поручение для меня в Лютном переулке. Забудь о дамах и снова прими свою внешность бывшего заключенного.

***

Гарри был одет в длинный плащ до пят, полностью скрывающий его внешность. Он догадался, что должен привыкнуть носить подобное. Он попросил Сириуса о том, чтобы тот наслал на него чары невидимости в качестве дополнительной меры предосторожности. Гарри вышел из камина в большом зале Гринготтс. Сириус прошел прямо перед ним, одетый в сходный плащ, но сознательно привлекая к себе внимание окружающих. Он вышел и пошел в направлении Лютного переулка. Гарри подошел к клерку и заговорил достаточно ясно, чтобы быть услышанным только этим гоблином.

— Мне нужно поговорить с господином Риплоком, пожалуйста.

— Кто Вы? — спросил гоблин, не удивляясь его присутствию, несмотря на чары.

— Гарри Поттер.

Это привлекло внимание клерка, который застыл на одно мгновение, заглядывая под его капюшон в поисках шрама. Гарри поднял его настолько, чтобы показать отметину в виде молнии.

— Мне назначена встреча с ним, — добавил Гарри.

— Следуйте за мной.

Гоблин привел его к обширному кабинету, он не стал ждать и терять время, представляя Гарри. Тот постучал, вошел и встал перед столом, где сидел Риплок.

— Мистер Поттер прибыл на назначенную встречу, — просто сказал клерк, выходя из кабинета. Гарри опустил капюшон, в процессе снимая действие чар. Теперь, когда он знал больше о гоблинских обычаях, Гарри просто сел на стул без приглашения. Философия гоблинов была следующей: «Если тебя ждали, то не стесняйся! Не заставляй нас рассказывать тебе все!». Это и стало причиной, по которой они всегда казались такими нетерпимыми к людям. Они должны были рассказывать им все! Это действовало им на нервы.

— Я бы попил водички, господин Риплок. Я сегодня хорошо позавтракал, — заявил Гарри, освоившись.

Гоблин на самом деле улыбнулся и прошептал что-то, сидя за своим столом. Он повернулся к Гарри.

— Что может Гринготтс сделать для Вас сегодня? — сказал он, показывая зубы.

Гарри замер от удивления. Он был очень проницательным, когда дело доходило до намеков в речи гоблинов. Если бы он говорил с клерком, тот сказал бы: «Что я могу сделать для Вас?». Это означает, что он достоин внимания лишь одного гоблина. Если бы он сказал: «Чем наше бухгалтерское обслуживание может помочь Вам сегодня?», это означало, что Гарри был чертовски ценным клиентом, которому требовалась помощь многих гоблинов. А если бы клерк сказал: «Чем может этот отдел Гринготтса быть полезен для Вас сегодня?», значит, Гарри обладал очень мощным политическим влиянием на министерство. А этот Риплок просто сказал «Гринготтс», подразумевая, что весь магический банк желает помочь ему. Он полагал, что мог бы начать новую гоблинскую войну, если бы пожелал. Это было немного страшно.

Отмахнувшись от этой мысли, Гарри подумал, что у него еще есть неотложные дела.

— Господин Риплок. Общеизвестно, что гоблинское оружие — самое лучшее. Оно единственное способно пережить века, гораздо дольше своего последнего владельца. Мне нужно оружие такого калибра, чтобы принести гибель Пожирателям Смерти.

Он положил на стол лист бумаги с наброском какого-то оружия и его желаемые характеристики. Руны, приналежности.

— У вас есть талантливые кузнецы. У вас есть руда этого конкретного металла. Я владею рунами и достаточной силой, чтобы активировать их. Только… Я заметил, что за все сотни лет любое оружие, сделанное вами, наподобие меча Гриффиндора, не нуждается в периодической заточке. Оно либо затачивает себя каким-то образом, либо поглощает силу обладателя. Я не совсем уверен. Но это из-за вашей магии, я точно знаю.

Гоблин пытался совладать со своим волнением. Этот человек был так близко к правде! Но он не мог сказать ему. Если он понял это, то сможет создать что-то более великое, чем творения гоблинов! Как Риплок мог помочь ему? Подтолкнуть его в правильном направлении?

— Я понимаю вашу потребность, мистер Поттер. Я был бы искренне рад помочь вам сделать что-то, способное пройти через века… как меч Гриффиндора… или диадема Ровены Рэйвенкло… или чаша Хельги Хаффлпафф… но это секрет гоблинов. Тот, который люди, подобные Вам, пытались раскрыть в течение тысяч лет, даже ввязались в войну за него. Это напоминает мне о том потерянном мече, который мы сделали, но немногие знают о нем. Экскалибур. Как звали человека, который первый завладел им? — спросил гоблин.

— Артур. Меч Артура, Экскалибур, — сказал Гарри, глубоко задумавшись. Гоблин пытается сказать ему что-то. Он почти догадался. Все эти творения имели что-то общее.

— Был ли меч Гриффиндора когда-либо в руках других владельцев в течение длительного периода времени? — медленно спросил Гарри.

— Конечно! Его сын пользовался им, Годрик Гриффиндор, который передал меч своей дочери, когда его жизнь подошла к концу. Она была против нас в большом сражении в той войне. Лидия Брэмблрок, если я хорошо помню.

— Брэмблрок? Не Гриффиндор? — спросил Гарри в замешательстве.

— Она взяла фамилию мужа, — уточнил Риплок. Гоблин почему-то решил провести у Гарри урок истории. Он рассматривал свои когти, чистил их, словно в их беседе не было ничего особенного. Но когда имеешь дело с гоблином, он не закончит начатое, пока ему не скажешь об этом. Так просто. Их разговор еще не закончился.

Гарри почувствовал, как быстро в голове проносятся мысли. У него были все части головоломки. Никто никогда не осмелится продать меч Гриффиндора. И Экскалибур тоже, если он был когда-либо найден. Даже если им владели другие люди, они никогда не стали бы более известными, чем первоначальный владелец меча. Название не изменилось. Он всегда будет… мечом Гриффиндора. Потому что в нем была часть Годрика. В отличие от хоркрукса меч ничего не чувствует. Гарри вспомнил дневник Тома. Это было больше похоже… на жизненную силу. Сила меча исходила из Годриковой жизненной силы в нем, сохранив в себе его образ. Его дух. Жизненная сила по своей природе может просто измениться новым владельцем оружия, использующим его. Чем ближе Годрикову духу был владелец, тем ближе к своей истинной силе становился меч.

— Система распределения по факультетам в Хогвартсе, которая разделяет детей, основываясь на их сильных чертах и принципах… «Только настоящий гриффиндорец может владеть Годриковым мечом». Вот и все. Он оставил некую часть своей жизненной силы, его духовность в мече. Таким образом, жизненная сила — еще одна первичная сила природы, как и сущность растений, которые растут из инертного грунта, и сущность металла и кристалла, неподвижная и используемая только один раз.

Гарри посмотрел на гоблина и увидел очень страшное зрелище. Он широко улыбался. Он выглядел как акула, которая по своим размерам соответствовала бы индейке, если бы те могли дышать под водой.

— Мистер Поттер. Следуйте за мной. Нам нужно многое обсудить, — сказал Риплок, вставая.

Они вышли и взяли тележку. Такие спускались далеко вглубь подземелий ужасно длительное время. Они прошли глубокий туннель, и вид с другой стороны было удивительным. Гоблинские кузницы. Работало лишь несколько из них, но стены каждой были заставлены стойками, полными боевых топоров, арбалетов, больших коротких мечей и многих других видов оружия, которые могут быть использованы гоблинами. В середине огромного подземного зале была яма с чем-то, что выглядело как лава. Там была скала с рабочими станциями вокруг нее.

— Мы куем оружие здесь, — сказал Риплок, когда тележка остановилась. Гарри нервничал. Все это выглядело очень дорого.

— Мистер Риплок. Мы в первую очередь должны обсудить плату. Я точно не бедный, но у меня нет никакого источника дохода…

— Не волнуйтесь, мистер Поттер. Вы не смогли бы заплатить за это оружие, даже если бы очень захотели. Кто может? Никто не в силах определить цену оружию, которое должно стать легендой. Если бы кто-то нашел Экскалибур и попытался бы продать его за тысячу галлеонов, что бы Вы сказали по этому поводу?

— Это было бы отвратительно. Оскорбление. Вы правы. Простите мое невежество, — извинился Гарри. Вот какими были гоблины. Он попросил оружие, а они дают ему легенду.

— Что касается гонорара, мы можем обменять одну легенду на другую. Репутация может стать легендарной. Как насчет легендарной репутации банка «Гринготтс», мистер Поттер?

— В него невозможно проникнуть. Невозможно его уничтожить. Никто не посмеет попытаться украсть у вас что-нибудь, — уверенно ответил Гарри.

— И все же кто-то пытался. Он сумел пройти нашу оборону. Если бы тот предмет был там в то время, вор получил бы его.

— Философский камень, четыре года назад… — сказал Гарри тихо.

— Понимаете? — крикнул гоблин, удивив Гарри своей реакцией. — Если одному уже удалось проникнуть сюда, сколько других тоже попробуют? Поскольку тот человек сумел забраться в хранилище, банк больше не самое надежное место, и это неприемлемо. Годрик Гриффиндор был мастером заклинаний. Целый замок оказался под действием сильнейших заклинаний того времени. Количество заклинаний вечности, которыми он окутал то место, просто ошеломляет! Салазар Слизерин был укротителем зверей с невероятным талантом! Старые драконы, находящиеся здесь, принадлежат ему. Остальные — их дети, взращенные, чтобы стоять на страже вместе со своими родителями! Это лишь две составляющие нашей сильной защиты. Но мир развивается. Так же как человеческая магия. Заклинания. Возможности. Чтобы снова стать местом, в которое невозможно проникнуть, нам нужен Ваш талант, Гарри Поттер.

— Вы хотите, чтобы я обезопасил это место древними рунами в обмен на легендарное оружие? — спросил Гарри как ни в чем не бывало. Гоблин медленно кивнул. — Когда я могу начать?

Опять эта страшная улыбка.

— Я чувствую, наше сотрудничество будет весьма взаимовыгодным, мистер Поттер.

***

Сириус шел через Лютный переулок, полностью покрыв капюшоном голову. Большинство торговцев на улице не обращали на его внимания, не видя легкую добычу в этом человеке. Он не выглядел как какой-то потерянный ученик, с легкостью напугавшийся бы при покупке какого-нибудь темного, бесполезного хлама в страхе быть избитым продавцом, или в надежде получить древнюю книгу по темной магии, которая сделала бы из него подобие темного мага. Над такими всегда можно было посмеяться. Сириус вошел в аптеку, глядя на некоторые специальные травы, которые просил Гарри. Он заколдовал свой капюшон так, чтобы никто не мог даже взглянуть на его лицо. Это было сложное заклинание, как правило, применяемое ко всему телу. Клерк подошел к нему, ожидая чего-то особенного от этого раннего клиента.

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Да, — ответил Сириус скрипучим голосом, используемым им в Азкабане, еще больше понижая его. — Я ищу лапчатку, но не вижу ее здесь. У вас ее нет? Это аптека или какой-то глупый универсальный магазин?

Поставщик, который также являлся владельцем указанного магазина, отступил, опасаясь его.

— Лапчатка? Это запрещенный ингредиент. Министерство не позволяет им торговать.

— Что? Это недопустимо! Тогда где же у вас когти Мантикоры? Слезы отчаяния феникса? Пряди темных волос единорога? — Сириус повернулся, осматриваясь.

— Все это редкие… и совершенно незаконные продукты, дорогой клиент.

Человек в плаще, пахнущий гниющей травой и многими другими, менее приятными ароматами, вплотную приблизился к торговцу. Сириус упорно трудился, чтобы пахнуть как Сопливус после долгого дня работы.

- А где вы храните… Ваши очень редкие и незаконные ингредиенты?

Торгаш сглотнул и сделал два шага назад. Он подошел к двери, запер ее и сменил табличку на двери на «Закрыто».

— Здесь. Давайте быстрее. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел нас из окон.

Человек в плаще шел в своем собственном темпе, внимательно и с умеренным интересом оглядывая содержание полок. Нервный продавец открыл дверь, ведущую в подсобное помещение магазина. Он попросил своего клиента помолчать, прежде чем закрыл, запер и забаррикадировал дверь. Он перевернул на другую сторону огромный ковер, лежащий на полу, и взялся за крышку люка, за которым оказалась деревянная лестница, ведущая к небольшой пещере. Там были полки со многими жуткими ингредиентами, которые считались, мягко говоря, нежелательными к продаже. За подобное можно было получить штраф. Владелец толкнул кирпич в шершавой стене, открывая какой-то механизм, который заставил стену сделать поворот к середине.

Человек в плаще, он же Сириус, следовал за продавцом трав, тот не видел его палочку, поведение странного клиента было лишено даже намека на сомнения, как будто это было совершенно нормально. Попав в секретную комнату, Сириус улыбнулся. Вот оно как. Сириус происходил из семьи темных магов, его вовлекали в темные искусства с раннего возраста. Он расхаживал среди темных ингредиентов, оценивая их потенциал, как будто он просто гулял между проходами в продуктовом магазине, а потом вытащил обычный коричневый мешок для денег и посчитал их, давая продавцу понять, что он принес достаточно.

Вес мешка был таким большим, как глаза владельца на тот момент, он так вытаращил их, что их величине мог позавидовать любой домовой эльф. Он узнал отражение золотого света, ведь большое количество этого святого металла гремело в мешке. Очаровательный звук… Он засуетился, и вскоре травы и другие компоненты, упомянутые ранее, оказались в герметичных упаковках.

— Вы… можете оглядеться здесь, если хотите. Если что-нибудь еще бросится в глаза, просто дайте мне знак и…

Сириус так и делал, указывая то на один ингредиент, то на другой, иногда даже не заботясь о том, что уже купил искомое, но ему нравилось это довольное выражение лица торгаша. Мужчина демонстрировал причудливую смесь радости и страха на лице. Он боялся того, что этот клиент может сделать с этим конкретным набором трав, и радовался от того, что незаконные ингредиенты покидали его пещеру. Времена были тяжелыми для честных продавцов темных веществ. Правительство преследовало их, пытаясь предотвратить получение опасных трав и материалов Пожирателями Смерти.

— Этого будет достаточно, приятель. У тебя, должно быть… красивый сад. Я могу вернуться сюда. Если я доживу до завтра.

Торгаш опешил. Он удивился тяжести кошелька незнакомца, который даже не посчитал сумму заказа (и не проверил ее), но куда больше поразился его словам.

— Откуда такое мрачное предсказание, дорогой клиент? Могу ли я помочь Вам? Я мог бы, если Вы хотите, познакомить Вас с находчивыми людьми, которые могли бы помочь, если Вы можете кому-нибудь сказать о своей проблеме.

Продавец был искренен. Так много золота! Он хотел, чтобы Сириус вернулся!

— Увы, если ты не сможешь найти кого-нибудь, способного победить Темного Жнеца, то ты бесполезен, — с сарказмом сказал таинственный мужчина.

— Темные искусства описывают много способов отсрочить момент смерти, а такому человеку, как Вы, это должно быть хорошо известно. Но позвольте мне…

— НЕТ! — с удивительной яростью выкрикнула фигура в плаще, напугав бедного торговца. — Я говорю не об обычной смерти! У меня есть еще десятилетия жизни! Я убедился в этом! Значит…

Его голос становился тише с каждым словом, руки хватались друг за друга.

— Нет, не смерть, — подытожил Сириус, вошедший в образ. — Мрачный Жнец. Я до сих пор пытаюсь понять его. Является ли он человеком? Древним? Бессмертным? Несомненно, когда я увижу его, то умру. Я пытаюсь смешать некие травы и ингредиенты. Чтобы получить некую защиту. Но я уверен, что могу только отсрочить неизбежное. Он пришел за мной.

— Мрачный Жнец? — спросил его собеседник, втягивая голову.

— Да. Он, кажется, нацелен на темных магов, — сказал замаскированный Сириус, пальцами показав кавычки в воздухе. - На нас, экспериментирующих с жизнью и смертью. Нас, которые не боятся убивать, чтобы достичь наших благородных целей! Наши эксперименты! Сейчас я первый в его списке, так как я уже прожил долгую жизнь, забирая жизни у дураков, наслаждающихся своей слабой жизненной силой, продлевающих мое существование, потому что это наше право, чистокровных магов! Но я чувствую… нет. Я знаю, что буду не последней жертвой. Если он лишь сейчас начал действовать, это потому, что я не представлял для него угрозы ранее. Но недавно произошёл всплеск темноты. И, словно огромное одеяло, эта тьма накрыла всю Британию, собрав вместе всех полукровок, заставляя магглов дрожать и вызывая у них невыразимые кошмары. Да… Это слишком плохо, и я могу погибнуть к тому моменту, когда случится бой между этими так называемыми «Пожирателями Смерти» и физической формой того, чем стала их Смерть.

Человек схватил свою сумку, полную темных ингредиентов и вышел из магазина, не говоря ни слова. Продавец поспешил за ним, возвращая кирпич на место, уже осознав, что для торговца незаконным сырьем он слишком халатно относится к происходящему и так ничтожно мало заботится о безопасности. Когда он закрыл входную дверь, которую мужчина в плаще оставил частично открытой, то побежал к своему камину. Ему нужно было связаться со многими людьми.

***

Гарри был удивлен выражением лица гоблина. Он двумя пальцами держал флакон, содержащий эссенцию серебра, которую Гарри взял из своих образцов. Гоблин посмотрел на него с благоговением, даже не смея прикоснуться к флакону, но глядя на него так, будто он отчаянно хотел заполучить его.

— Я никогда не пытался непосредственно коснуться самой эссенции, — прокомментировал Гарри. — Я не знаю, что со мной сделает контакт с таким чистым веществом.

Он мягко передал флакон в руки гоблину, который рассмотрел его с особой тщательностью. Держа его пальцами, он чувствовал себя так, будто работал с металлами, ковал серебро. Он не был великим кузнецом, но умел ковать, как любой представитель его расы. Как этот молодой человек сумел поместить в пузырек то, что делает сырье настолько ценным?

— У меня есть эссенция почти каждого металла и кристалла, образцы которых Вы прислали мне. По этой причине я попросил дополнительные флаконы, а не потому, что разбил имеющиеся! Мне нужно было по одной склянке для каждого металла. Как Вы думаете, мы могли бы усовершенствовать материалы, которые будут использованы при ковке оружия, заставив их впитать эссенцию самого металла? Или это возможно лишь с уже готовым оружием?

Риплок восторженно посмотрел на него. Это было… революционным открытием. Они могли бы сделать новые сплавы, не учитывая температуру плавления!

— Эмм, — снова начал Гарри, ему стало неудобно от этого взгляда и от возникшей тишины. — Я полагаю, что мог бы использовать титан с его стойкой сопротивляемостью процессам коррозии, но, чувствую, что это не соответствует моей жизненной силе. После работы с ним у меня немного двоякое чувство. Мне непросто обращаться с его эссенцией. Кстати, Вы сказали, что поможете мне узнать, как управлять моей жизненной силой, чтобы вдохнуть ее в оружие.

Тишина затянулась.

— Мистер Риплок? — спросил Гарри, подумав, что он, возможно, рассердил гоблина. Управляющий банком, наконец, ответил ему:

— Да? Ах, Вас нужно обучить… Идите сюда, — сказал он, глядя на флакон все время, пока он искал что-то в комнате, в которой они находились. Они были все еще в Кузнечном подземелье, но в небольшом здании, что был построено странным образом внутри этого зала. Здесь стояло много открытых сундуков. Гарри увидел, что каждый из них содержит определенное количество чистейшей руды. Позади у стены сидел очень старый задумчивый гоблин.

— Этот документ содержит сведения об обмене жизненными силами, используемом самим Годриком и многими другими великими волшебниками. Используйте его по своему усмотрению.

Глаза гоблина жадно разглядывали серебряную эссенцию. Гарри улыбнулся и предположил, что ему ничего не стоило сделать еще один пузырек.

— Вы можете оставить флакон у себя.

Голова гоблина повернулась так быстро, что Гарри испугался: тот мог сломать шею.

— Что? Оставить его у себя? — пробормотал он.

— Да. Это не проблема. Я могу сделать больше. Это моя первая успешная попытка извлечь эссенцию из серебра. Для меня будет честью, если Вы примете его, — сказал Гарри с уважением. У гоблина слезы на глаза навернулись. Он решительно посмотрел на него.

— Мистер Поттер. Все, что Вам нужно, какие-либо инструменты, любые специалисты или редкие руды находятся в вашем распоряжении. Вы можете сделать все необходимые эксперименты в этой комнате, и я настаиваю, чтобы Вы составили список всего, что Вам может пригодиться! — Риплок выглядел как фанатик. Гарри был рад, что его репутация у гоблинов становится настолько хорошей, но это его немного испугало.

— Спасибо… Я сделаю это очень скоро. Мне нужно взять учебник о способах взаимодействия с жизненной силой и экспериментировать над моей совместимостью со многими металлическими рудами, — вслух распланировал Гарри.

— Вы можете использовать любую руду в этой комнате! — воскликнул гоблин, глядя прямо на него. Гарри обвел глазам комнату.

— Ничего себе. Это очень щедрое предложение! Я не в состоянии закончить все это сегодня, хотя…

— Вы можете оставаться здесь столько, сколько Вы захотите! В Вашем распоряжении будет подготовленная комната с горничной!

Гарри снова был ошеломлен его пылом, но он не планировал ничего конкретного в течение следующих нескольких дней.

— Хорошо. Мы так и поступим. Мне нужны пергамент, чернила и перья, чтобы делать заметки и писать письма моему крестному отцу, Сириусу Блэку, который, как предполагается, придет за мной в банк в… через полчаса, — молвил Гарри, глядя на часы. Это был подарок от благодарного Сириуса, который смеялся над отчаянием Гарри, когда его собственные новые цифровые часы сломались из-за магии площади Гриммо.

— Я доставлю ему сообщение лично! Мы поставим все необходимое в ближайшие минуты! — гоблин побежал к выходу из комнаты.

"Должен ли я сказать это? Не будет ли это излишним? Любопытно", — размышлял Гарри. Он позволил себе поддаться искушению.

— Если Вы хотите начать работу, я могу сделать для Вас эссенцию нескольких металлов на Ваш выбор, пока я буду в кузнице, делая свое оружие.

Гоблин, который собирался выйти через дверь, просто упал на колени, дрожа. Он посмотрел вверх, спиной все еще повернутый к Гарри, и успел сказать дрожащим голосом:

— Это… было бы очень мило с Вашей стороны, мистер Поттер, я поговорю с моими коллегами и начальством о… такой возможности, — он сумел встать и уйти нетвердой походкой.

«Ничего себе, — подумал Гарри. — Они действительно боготворят металл». Он отмахнулся от раздумий и приступил к работе.

Сириус согласился на то, что его дом станет штаб-квартирой для «возродившегося из пепла» Ордена Феникса, и он не был удивлен, застав там толпу людей, когда вернулся из Гринготтса. Он ожидал, что рыжеволосые заполонят это место, как только до них доберется новость о том, что Гарри приехал в поместье Блэков.

В гостиной повисла тишина, как только появилась фигура в плаще. Он не был бы Мародером, если бы не воспользовался этой возможностью.

— Отдайте мне… Гарри Поттера… — сказал он, возвращаясь к своей прежней личности, требовательно протягивая руку к небольшой группе людей, присутствующих здесь.

Рон Уизли побледнел, и его девушка с густыми пушистыми волосами придвинулась к нему, схватив его за руку. Лунатик не терял времени, вытаскивая свою палочку, а шокированная миссис Уизли зажала рот ладонью. Сириус хотел, очень хотел и дальше их разыгрывать, но не мог больше продолжать представление. Он дважды разразился лающим смехом. Ремус закатил глаза, подошел к нему и откинул капюшон с его лица. Лорд Блэк поднял руки, защищаясь.

— Что? Его нет здесь? Могу ли я оставить сообщение? — сказал он, все еще смеясь.

— СИРИУС! — взвыла миссис Уизли. — Это не смешно! В эти смутные времена…

— В эти смутные времена, — ответил Сириус, — нам не стоит упускать моменты, когда можно от души посмеяться. Шалости и розыгрыши тоже считаются! Поучись у своих собственных детей, Молли. Это полезно для сердца.

Молли нахмурилась.

— Я уже знаю, что мои мальчики превзошли самих себя в прошлом году! Они должны забыть о шалостях в пользу реальной работы! Подумай и ты об этом!

— Я сегодня был на задании, Молли! Гарри мой новый босс. Поверь мне, я наслаждался своим поручением! Говоря о Гарри, упомяну, что он не придет домой в течение нескольких дней, — между делом бросил Сириус.

— ЧТО? — их голоса прозвучали хором.

— Как ты мог оставить его одного сейчас, когда Ты-Знаешь-Кто вернулся? — закричала Молли. — Ты совсем безответственный?

Сириус перестал улыбаться. Он подошел к Молли и посмотрел на нее сверху вниз. Он был на голову выше нее. Женщина вздернула подбородок, глядя на него с вызовом.

— Вон! — начал Сириус. — Убирайся из моего дома. Я в точности перескажу Гарри твои слова. Если тогда он по-прежнему захочет видеть тебя, он приедет в Нору, если там вы сможете его защитить. Вам всем больше не рады здесь.

Он отошел в сторону, показывая ей на камин.

— Ты не можешь… — начала она с негодованием.

— Могу! Лучше уйди, пока я не вызвал авроров! Ты перешла границу! Уходи и подумай о своих словах и том, что побудило тебя сказать подобное!

— Но я… Я просто беспокоюсь о Гарри! — Молли заикалась, осознав величину своей оплошности.

— Нет, ты не «беспокоишься» о Гарри. Ты думаешь, что знаешь его лучше. Лучше, чем я. Ты думаешь, что даже в моем собственном доме мы все должны подчиняться твоим приказам только потому, что ты вырастила семерых детей. Я его крестный отец. Я защищу его от Смертельного проклятия ценой собственной жизни. Ты хоть спросила где он до того, как назвала меня безответственным?

— Я… нет. Где он? — произнесла она, ее губы дрожали.

— В безопасности. Теперь уходи.

Молли подошла к камину, низко опустив голову.

— Сириус…

— Нет, Ремус. Не в этот раз. Это продолжалось достаточно долго. Уже не в первый раз. Но это был последний.

Голова Молли опустилась бы еще ниже, если бы это было возможно. Она бросила порошок в угасающий огонь и пробормотала название своего дома.

— А где Гарри, Сириус? — спросил Люпин у своего старого друга.

— Занимается своими собственными делами, Ремус. Я не имею права сказать об этом. Он вернется через пару дней. Это все, что вам нужно знать. Теперь, если вы не возражаете, я займусь поиском нового способа обеспечить защиту поместья Блэков.

Сириус ушел, оставив людей позади в подавленном настроении.

***

Эксперименты Гарри прошли действительно хорошо. Передавать жизненную силу было сложно, так как его тело, естественно, пыталось удержать ее у владельца. Гарри пришлось открыть «поток», чтобы направить его в нужное вещество. Это было похоже на вытягивание энергии из его души, откуда черпалась его магическая сила. «Извлечение» стало самой простой частью эксперимента, так как он уже был знаком с ним. Это происходило почти так же, как активация руны голыми пальцами. После многих проб и ошибок он нашел наиболее совместимую и податливую руду для своих нужд. Темное серебро. Металл, что добывается во время новолуния. Имеющее в своей основе серебро чистое и легкое сырье с лунными свойствами. Если его добыли в ночь без луны на небе, оно имело близость к темноте и теням. Гарри был в состоянии заставить этот металл сиять внутри его собственной тени. Гарри потянуло к нему. Он выделялся среди всех остальных, в то время как его сущность пыталась скрыться в тени.

Гарри получил все необходимые ему инструменты за считанные минуты после того, как попросил их. Гоблины работали над точной копией его маленькой косы. Гарри уже отклонил два предложенных варианта конструкций, он не любил чересчур большие или слишком толстые лезвия. Гоблины отнеслись к этому как к брошенному им вызову от кого-то, кто точно знал, чего он хочет. Они работали не бесцельно. Третий предложенный вариант заставил Гарри улыбаться. Два гоблина-проектировщика, увидев это, склонили головы друг к другу, вскрикнув от радости. Гарри обнаружил, что они были сдержанными в присутствии людей, но среди своего народа вели себя довольно естественно и не скрывали эмоций.

Большой гоблин в комбинезоне, сшитом полностью из кожи, пришел минутой позже. Выплавка темного серебра началась. Главный кузнец сказал ему, что выведение всевозможных примесей из металла может занять несколько часов. Гарри пошел вздремнуть. Он быстро понял, что Риплок не пошутил, когда сказал, что предоставит горничную в его распоряжение. Но он не сказал Гарри, что служанка окажется очень милой, этой девушке было около двадцати лет, и она оказалась ведьмой в классическом костюме французской горничной.

— Если у господина Поттера появятся потребности любого рода, то только озвучьте их, и я все исполню, — смиренно сказала она, низко кланяясь, демонстрируя декольте. Гарри чуть не сказал ей, что у него уже есть девушка.

— Благодарю вас, мисс, я запомню это. Я пообедаю у кузницы в полтретьего. Это все, — произнес он ровным голосом.

Когда девушка покинула его апартаменты, Гарри упал на свою постель лицом вниз. Неужели он заметил разочарование в ее глазах, когда она собралась уходить?

«Если девушки продолжат набрасываться на меня и смотреть голодным взглядом, как эта горничная, уровень тестостерона в моей крови не снизится в ближайшее время!».

Через час он встал и вернулся в кузницу. У него не было времени на долгий сон. Он схватил перо для вырезания рун, которое гоблины предоставили в его распоряжение, и нарисовал несколько рун на плавильном котле. Он работал бок о бок с главным кузнецом, проверяя процесс плавления темного серебра. Гарри старался не мешать гоблинам. Это оказалось сложно, так как кузнец, казалось, старался держаться ближе к Гарри, заглядывая ему через плечо или искоса бросая взгляды, рассматривая его работу. В самом деле, он слишком много внимания уделял работе Гарри и вытаращил глаза, когда увидел, как темное серебро, которое с помощью лавы расплавил Гарри, испарилось, оставляя лишь мутное серебристое вещество.

— Эссенция руды темного серебра… — пробормотал он.

— Не отвлекайтесь от работы! — Гарри сделал ему выговор. Благодаря командирскому тону юноши гоблин вернулся к работе с двойным рвением. Юный волшебник обнаружил, что ему нравится работать здесь, но он поспал лишь час, а впереди его ждали огромные свершения. Он должен был вложить много своей жизненной силы в эту работу. Он не собирался допускать ошибки, что могли разрушить все это.

Его горничная принесла ему обед, не заботясь о жаре и пыли, она сохранила его еду нетронутой летающими повсюду искрами. Гарри убедился в ее намерениях, когда увидел, насколько глубоким стало ее декольте по сравнению с ее прошлым внешним видом, ее юбка тоже сменилась на более короткую, и она дважды «случайно» прижалась к нему грудью. Гарри не хотелось проверять наличие каких-либо других намеков, которые он мог пропустить!

— Спасибо. Мне понадобится вся моя… концентрация сейчас, так что можешь быть свободна, — сказал он ей, не в силах смотреть ее в глаза. Повернувшись к девушке спиной, он не заметил довольной улыбки, появившейся на ее губах. По крайней мере, он немного отвлекся!

Ковка оружия была закончена в мгновение ока, и это оказалось проще, чем он думал. (Автор: я просто шучу!) Это был сущий ад. Металл ковали, растягивали и изгибали, чтобы снова колотить по нему молотом. Гарри пришлось заключить немного своей жизненной силы между каждым слоем серебра. Он выбирал подходящий момент, чтобы нанести на металл тонкую пленку эссенции темного серебра. На двенадцатом слое, который пришелся на двенадцатый час непрерывной работы, Гарри сел на пол, у него закружилась голова. Он потратил намного больше жизненной силы, чем его усталое тело смогло восполнить. Это было опасно.

— Не останавливайтесь прямо сейчас, мистер Поттер! У нас еще осталось четыре слоя! Вы можете сделать это! ЦЕЛИТЕЛЬ! Зелья!

Гарри оглянулся и увидел, что пора наносить новый слой эссенции. Он делал это сам, так как теперь он знал структуру этого лезвия наизусть. Где-то необходимо было нанести больше всего эссенции, где-то меньше… Он взял толстую рукавицу и умело и обильно капнул на нее веществом. Капли заскользили по ткани, не впитываясь, пока Гарри одним быстрым движением не размазал эссенцию по большому металлическому бруску. Он бросил перчатку и ждал, пока гоблины согнут кусок серебра еще раз. Гоблин-целитель подошел к нему и попросил его сесть. Он осмотрел его и дал ему несколько зелий. Выпив их, Гарри почувствовал, что к нему возвращается энергия и сосредоточенность. Даже тогда он понял, что это не влияет на его жизненную силу. Гоблин стоял перед ним, протягивая ему последний флакон.

— Это поможет Вам восстановить жизненную силу. Эффект продлится десять часов. Побочные эффекты проявят себя сверх меры в течение следующих десяти часов. Затем Вы будете страдать от замедления Вашего метаболизма, и Вам придется сутки проспать. Вы, возможно, перетрудились, в результате чего ваша душа истощилась. Это может привести к всплеску магии или коме в течение сна. Вы по-прежнему хотите принять его?

Гарри кивнул и выпил зелье из предложенного флакона. Его сердце быстро забилось, и он почувствовал себя так, будто он только что выпил концентрат какого-то напитка, равнозначного по своему эффекту тому количеству кофе, которое ежедневно потребляется во всей Великобритании. Он вернулся к работе.

Последние слои оказались доделаны без каких-либо проблем. Гарри почувствовал, что его жизненная сила быстро восстанавливается. Может быть… слишком быстро. После последнего изгиба бруска гоблины работали над формой. Лезвие, изогнутое между валами для кос в виде конкретной формы круга. Два резчика по дереву принесли древко, готовое к присоединению к лезвию. Гарри ощутил, что уровень его жизненной силы поднимается до опасно высокого. Восстановление заняло бы долгие часы! Но он вмиг достиг этого уровня во время магического выброса! Он должен был как-то израсходовать энергию… Гарри начал осматривать древко будущей косы, и у него появилась идея. Он схватил древко и закрепил его на верстаке.

Затем он принялся вырезать руны так, как он никогда этого не делал. Лихорадочно. Кончиком своего инструмента. Он был похож на одержимого писателя, который боится позабыть свою идею, целый роман. Он рисовал руны в течение часа, они по спирали поворачивались вокруг древка или просто вырезались им в хаотическом порядке. Добравшись до места соединения с лезвием, он закончил на том же слове, предложении и абзаце на языке рун и уронил перо для резьбы на землю. Трясясь, он схватил рукоять будущей косы и вложил в нее столько жизненной силы, сколько смогло принять дерево. Затем он активировал все маленькие руны одну за другой, напитал их жизненной силой. На это ему потребовался еще час. Закончив, он вздохнул. Ему чудом удалось избежать катастрофы. У него все еще осталось четыре часа. Гарри надеялся, что кузнецы закончат работу над лезвием в ближайшее время.

Обращаясь к ним, он увидел, что главный кузнец и три его помощника шлифуют небольшие пилоподобные зазубрины на задней части лезвия, на месте прикрепления древка. Гарри взял перо для вырезания рун назад и очистил его. Настала очередь лезвия. Погрузив перо в оставшуюся эссенцию темного серебра, он начал высекать тонкие как бумага руны на металле. Гарри в очередной раз почувствовал эффект энергетического зелья. Менее чем через час руны были готовы. Они казались больше и мощнее тех, что на древке.

Гарри взял палочку и наслал на лезвие и древко чары огнеупорности и жароустойчивости. Дважды. Даже тогда он почувствовал сильный жар, когда поднес руки к ярко-красному лезвию. Он напитал руны своей жизненной силой. Он отшатнулся от инструмента, после того как закончил. Он проверил свою работу.

Отлично.

Все было идеально. Затем он сверился со своим самочувствием. Он ощутил, что его организм будет в порядке. Сегодня удалось избежать измождения. Но это был последний раз, когда черт дернул его взять зелье!

Гарри покинул оставшихся гоблинов. У него было около трех часов. Он решил заняться выплавкой горшков и руд. Золото, серебро, титан… Он с яростью вырезал руны на горшке, добавив дополнительную мощность рунам, а затем он ускорился и начал делать эссенции. Он сделал так много, что гоблины просто уносили пузырьки с эссенциями, притащив ему руду и новые горшки. Он занимался этим более двух часов. Затем он объявил, что будет отдыхать.

Его горничная ждала его, но он был не в настроении сносить ее многозначительные взгляды.

— Проверяйте мое состояние каждую четверть часа. Я буду спать. Следите за моим пульсом и дыханием и позовите целителей, если что-то пойдет не так.

Гарри снял с себя одежду, даже не постеснявшись, и пошел спать. Его изможденное лицо отбило у горничной всякую охоту донимать юного господина своими предложениями.

***

Гарри чувствовал себя так, будто его веки налились свинцом, он с трудом открыл глаза. Несколько гоблинов смотрели на него, и его горничная стояла позади, она сцепила руки в замок, глядя на него с беспокойством.

— Я жив? — удалось прохрипеть ему.

— Жив, — заявил гоблин-целитель, глядя на какой-то график. — Вы не впали в долгосрочную кому. Это хорошая новость. Зелье чрезвычайно хорошо сработало. Мы подсчитали, и оказалось, что Вы потратили столько жизненной силы, сколько содержится примерно в трех организмах. Вот почему всплеск энергии у Вас был таким сильным. К счастью, Ваше магическое ядро довольно мощное. Безумно сильное, должно быть. У нас нет возможности контролировать все это, так что это лишь предположение. Пока вы спали, мы давали Вам зелье, чтобы поддержать Ваше тело, и надеялись, что Вы сможете преодолеть сон самостоятельно. И Вы это сделали! Поздравляем!

Гарри захотелось смеяться, но он устал.

— Каким получилось оружие? — спросил он устало.

— Уже думаете об этом? В Вас, должно быть, течет гоблинская кровь…

Два кузнеца принесли готовую косу, с благоговением глядя на нее. Риплок был с ними, он заложил руки за спину. Он смотрел на косу, а потом перевел взор на Гарри.

— Теперь я вижу в Вас легенду… — сказал он, сверкая глазами.

***

Усталый Гарри вышел из камина. Его коса была спрятана в легком деревянном ящике, прикрепленном к рукояти. В банке он немного задержался, чтобы в своем хранилище взять достаточно денег для покупки школьных принадлежностей, прежде чем покинуть Гринготтс. То, что он нашел в своем сейфе, было просто ошеломляющим. Куча золота оказалась на целый метр выше и на три метра больше в ширину, чем он помнил. Когда он был в банке в прошлый раз, то купил образцы металлов и свою теплицу. У него было много, много, много тысяч галеонов.

Риплок, который сидел в вагонетке, присвистнул и взглянул на свои чистые когти. Гарри улыбнулся, прежде чем положил еще немного золота в свою сумку. Первый образец эссенции серебра был подарком. Остальные, что он сделал, гоблины купили.

У них была запланирована встреча с ответственными за безопасность, чтобы выяснить, что именно они хотели сделать, какую руническую защиту, где и сколько раз. В этом учебном году Гарри будет очень занят, но работа в банке даст ему повод периодически покидать Хогвартс в тайне, это обеспечивало алиби для директора. Он улучил минутку и спросил Риплока о предложении министерства и подписании договора. Гоблину, казалось, очень нравится присутствие здесь Гарри. Каждый раз, когда он приходил в банк, дела Гринготтса шли хорошо.

Гарри удалось сделать один медленный шаг из камина, когда его стиснул в объятиях плачущий лучший друг. Не Рон, к счастью.

— Мы так волновались! Сириус сказал нам, что ты ушел, но не сказал куда и надолго ли! Он выгнал миссис Уизли, потому что она назвала его безответственным, потому что он бросил тебя одного! Директор…

— Успокойся, Герми. Он выглядит измученным. Гарри, вероятно, только что закончил делать что-то, что только ему под силу, и провел минувший день в постели, восстанавливаясь, — закончил Рон, улыбаясь. Взбешенная Гермиона повернулась к нему.

— Минувшие три дня, на самом деле, — сказал Гарри, усмехаясь.

Гермиона снова посмотрела на него, вглядываясь в его лицо, пытаясь разглядеть хоть намек на то, что он пошутил. Не найдя ничего, она успокоилась и тихо заговорила:

— Гарри… Где ты был?

Гарри закусил губу и притянул деревянный ящик поближе к себе.

— Я… не могу сказать. Извините. Может быть, я скажу вам, но не сейчас… Сейчас не время, — он собрался уйти к себе в комнату, но девушка последовала за ним, скрестив руки на груди. Рон плелся позади.

— Так что там случилось с миссис Уизли? — спросил Гарри, не желая так скоро объясняться с Гермионой.

Она посмотрела на него так, словно говоря ему, что тема не закрыта, но объяснила произошедшее с ее обычной скрупулезностью. По ее собственному мнению, Сириус слишком остро отреагировал, и она не скрывала свои мысли.

— Да, он такой, — молвил Гарри, поставив ящик к стене в своей комнате. — Но он был прав. Не обижайся, Рон, но твоя мама иногда может быть невыносимо властной.

— Все в порядке, — ответил Рон с понимающим взглядом.

— Я пойду и поговорю с ним, Гермиона. Я думаю, что он уже знает, что я здесь и использую это в качестве предлога, чтобы заставить миссис Уизли вернуться сюда, но я попрошу его только после того, как поговорю с ней. Мы не можем позволить себе бессмысленные ссоры. Ты что-то сказала про Альбуса? — спросил Гарри, и его друзья застыли на месте.

— Альбус? — спросила Гермиона.

— Да. Наш директор, — сказал Гарри с полуулыбкой, не понимая, почему они так удивились.

— С каких пор он для тебя «Альбус»? — осторожно спросил Рон.

Гарри был удивлен. В самом деле, с каких пор? Он вспомнил тот случай в больничном крыле, когда подумал о старике, назвав его по имени, но…

— Я… точно не знаю. Мы в последнее время часто беседуем и… я не знаю. Что-то должно измениться.

Гермиона покачала головой.

— Как скажешь. Теперь, когда я думаю об этом, это не так существенно. У нас будет новый преподаватель истории магии в следующем году, а еще новый учитель Защиты от темных искусств.

— В самом деле? Что случилось с профессором Бинсом? Он захотел насладиться отдыхом в загробной жизни? — усмехнулся Гарри.

— Так и есть, Гарри. Он ведь давно умер и стал призраком, — сказала Гермиона, нахмурившись.

— Да, и он любил свою работу так, что решил остаться в Хогвартсе на еще несколько десятилетий после того, как его контракт истек. Это не так уж плохо, — согласился Гарри. — Что случилось?

— Профессор Дамблдор сказал, что кто-то… подшутил над ним, — начал было Рон, закатывая глаза. — Угадай как? Ему оставили зеркало и вырезку из Ежедневного Пророка с того времени, как он умер. Он, наконец, понял свое состояние и просто ушел.

Гарри с трудом боролся с приступом оглушительного смеха, но перед Гермионой нельзя было смеяться над подобным.

— Это был… очень человечный и добрый жест, чтобы помочь ему поверить в жизнь после смерти, вы не думаете? — сумел спокойно произнести он.

— Ну конечно, похоже, что тебя это очень веселит, — сказала Гермиона, снова скрестив руки.

Рон и Гарри не могли больше сдержать смех, и даже Гермиона не могла не улыбнуться.

— Так, Гарри. У тебя остался еще какой-нибудь потрясный проект на оставшееся время летних каникул? — спросил Рон, сдерживая веселье.

— О, да! И мне нужны вы оба! Это секретная миссия, так что я даже не могу рассказать вам о ней! Первое задание будет завтра в полвторого дня, думаю. Будьте готовы к еще одному! — с нетерпением Гарри сказал.

Рон и, на удивление, Гермиона отдали ему честь как заправские военные.

***

Золотое Трио смеялись и громко говорили, выходя из кинотеатра. Они просто смотрели «Mortal Kombat», и Рон был ошеломлен тем, что магглы могут так драться. Они нашли скамейку, чтобы растянуться на ней, и почувствовали, как расслабляются затекшие ноги. Они немного устали от сидения прямо, держа голову в одном направлении полтора часа.

— Удары ногами в воздухе? — спросил Рон.

— В основном все это реально, за исключением ящерицы-человека, — объяснил Гарри.

— Рептилия?

— Он не настоящий.

— Шесть парней в доспехах сражаются в одно и то же время? — Рон сомневался.

— Дело растяжки, постановки, но в любом случае это все реально, — снова ответил Гарри. Это был первый раз, когда он смотрел фильм о боевых искусствах, и он был впечатлен. На самом деле, даже если бы он знал чего ожидать, он все равно впервые самостоятельно отправился в кино. В Хогвартсе и дома у родственников у него никогда не было подобного шанса.

— Можем ли мы в следующий раз посмотреть что-нибудь, где будет чуточку меньше насилия? Кажется, что все названия ваших фильмов слишком агрессивно звучат, — сказала хмурая Гермиона.

— Не волнуйся, посмотрим. Сейчас я скажу вам правду: наша миссия этим летом — посмотреть столько фильмов, сколько успеем, — ответил Гарри.

— Не то, чтобы я жалуюсь, но… Ты серьезно? Почему? — Рон как всегда недоумевал. Гарри улыбнулся и постучал по своим очкам. Гермиона ахнула в ужасе.

— Ты не посмеешь! — сказала она неодобрительно.

— Я уже сделал это! — радостно ответил Гарри.

— Но ты не должен был! Создатели этих фильмов имеют права!

— О чем ты говоришь? — спросил Рон. — Причем тут права и очки Гарри?

Затем его лицо озарилось пониманием.

— Ты не можешь так поступить!

— Да! И прежде чем ты набросишься на меня с обвинениями, Гермиона, подумай об этих авторских правах. Они применяются в отношении магглов в соответствии с маггловской правовой системой. Там ничего не говорится о показе фильмов аудитории, состоящей из ведьм и колдунов. Они не знают… о нас, и даже если они узнают, то не смогут найти даже намека на наше существование из-за Статута о секретности. Это означает, что они ничего не могут сделать. Теперь скажи мне: сколько волшебников самостоятельно отправилось бы в кинотеатр?

— Ну, магглорожденные… — начала Гермиона.

— Большинство из них, насколько мне известно, отвергают «обычный мир», с тех пор как закончат обучение в Хогвартсе. Так что же? Может быть, это привьет магглорожденным вкус к той культуре, что они решили оставить, и покажет иным волшебникам пример того, что маггл может сделать против чистокровного мага. Бьюсь об заклад, что через год это станет частью учебной программы по маггловедению! — утверждал Гарри.

— Это было бы замечательно! Гарри! Мы должны поговорить об этом с моим учителем! — сказал Рон, почти подпрыгивая.

— Более того, мы предоставим ему бесплатное место, — ответил Гарри, ухмыляясь.

— Ты собираешься брать плату? — спросила Гермиона, снова рассердившись.

— Гермиона. Любая ценная вещь чего-то стоит. Если мы сделаем бесплатный вход, люди потеряют интерес, так как они подумают, что это ничего не стоит. Ты думаешь, что прибыль пойдет прямо в мои карманы? Подумай еще раз. Я поговорю с директором об оказании финансовой помощи малоимущим семьям. Не воспринимай это лично, Рон, но подумай о себе как о человеке, который вдохновил меня на то, чтобы в будущем помогать многим другим людям.

Рон кивнул, немного покраснев.

— По крайней мере, я буду уверен в том, что Джинни сможет купить себе новые учебники в ближайшие несколько лет. Спасибо, приятель, — тихо сказал Рон.

Гермиона замолчала. Они все еще сидели на скамейке, расслабив спины и ноги, прежде чем пошли покупать билеты на следующий фильм. Это был экшн о вампирах под названием «Блэйд». Вероятно, там будет много драк и юмора для волшебников.

***

Лето проходило спокойно, хотя произошло несколько несерьезных случаев. Золотое Трио вместе с Луной часто ходили в кино, и Гарри собрал довольно обширную коллекцию кристаллов с фильмами. Он должен был запастись ими на целый учебный год. Гарри сделал довольно много, больше чем хотел сделать. Философия Сириуса была таковой: ни о чем не волноваться без повода. Ремус оказался против того, что Гарри так часто собирает ребят за пределами безопасной площади Гриммо. Миссис Уизли, которая вернулась сюда благодаря Гарри, собиралась разразиться гневной и напыщенной речью первые несколько раз, когда ребята собирались в кинотеатр, но один лишь взгляд Гарри заставил ее замолчать. Он понял, что теперь даже взор его стал суровым и серьезным. Не желая снова оказаться изгнанной тем, кто помог ей вернуться в штаб-квартиру Ордена, Молли просто попросила его быть бдительным и внимательным. Это было ему под силу. Ему потребовалось несколько минут, чтобы придумать новое изобретение, которое поможет успокоить ее. Он дал ей небольшое зеркало. Это было простое зеркальце с выгравированными розами на рамке. Миссис Уизли оказалась тронута и даже более того, когда Гарри показал ей некие руны, вырезанные им на зеркале, что делало его отражающую поверхность двусторонней.

Виновниками другого происшествия стали Гарри и Луна, которые, казалось, очень много времени проводили вместе. Рон и Гермиона не возражали бы, если бы не обнаружили ранее в комнате Гарри нечто весьма серьезное. Хотя любой другой человек на их месте подумал бы об ином, увидев глупую ухмылку на лице парня после долгих жарких поцелуев наедине с Луной.

Вот почему однажды вечером, в то время как взрослые присутствовали на очередном крайне секретном заседании Ордена, ребята играли в шахматы в библиотеке. Ну, Гарри и Рон играли в шахматы. Гермиона и Луна читали, чаще всего так и происходило.

— Почему ты не хочешь подслушать, о чем они говорят, Гарри? Тебе не любопытно? — осторожно спросил Рон, словно боялся, что Гарри серьезно обидится на его слова.

— Директор расскажет мне обо всем необходимом попозже, — ответил Гарри, не отрывая взгляда от доски. Он увидел, что противник спланировал засаду одной из его фигур, но это не значит, что ему нужно было срочно позаботиться об обороне, чтобы остановить Рона. Лучшее, что он мог бы сейчас сделать — попытаться игнорировать нападение, чтобы организовать собственное, вероятно, ускоряя проигрыш Рона на один ход.

— А он точно расскажет? — с удивлением спросила Гермиона.

— Лучше ему все рассказать мне, иначе он получит нагоняй! — усмехнулся Гарри, двигая пешку, чтобы ситуация «все или ничего» сыграла в его пользу. Гермиона кусала губы, решалась на что-то и нервничала.

— Гарри, я кое-что спрошу у тебя, но, пожалуйста, не сердись! — попросила она, понизив голос.

— Я сделаю все возможное, — сказал Гарри нейтральным тоном. Гермиона взяла себя в руки и перевела дыхание.

— Ты в последний месяц ужасно долгое время проводишь в своей комнате с Луной…

— Это часто случается с парочками, которые недавно начали встречаться… — начал оправдываться Гарри.

— Ты выходил оттуда, выглядя… серьезным и мрачным. Значит, там ты не только проводишь время с Луной.

Луна усмехнулась, услышав, какое слово выбрала Гермиона. Гарри вздохнул. Что хорошего было в том, что он предпочел скрыть правду?

— Бьюсь об заклад, вы заметили, что деревянный ящик в моей комнате тоже был открыт? — произнес Гарри.

— Да, — просто ответила Гермиона. Рон передвинул пешку, это был довольно агрессивный ход. Его лицо оставалось спокойным.

— Я думаю, вы спрашиваете себя, как так вышло, что я показал только ей содержимое ящика, ведь именно ты и Рон мои друзья с первого курса, — Гарри внимательно слушал и сделал следующий ход.

— В точку.

Гермиона не была уверена в том, что спокойная реакция Гарри — это хорошо. Рон сделал еще один слишком агрессивный ход, показывая свое собственное расстройство.

— Значит… это… несправедливо. Не так ли? — медленно спросил Гарри, ставя свою королеву на доску. Рон с широко раскрытыми глазами увидел, что попал в очевидную ловушку.

— Ну, я думаю, если уж ты сказал ей, значит, у тебя нет никаких причин не доверять нам! — Гермиона почти скулила.

— Перестань, Герми, — сказал Рон, выдвинув своего короля на доску. — Он должен иметь свои причины.

— НЕТ, Рон! Это не потому, что мы слишком боимся того, что он предаст нас, и мы не должны просто подчиняться ему! Он наш друг! А не наш господин! — громко ответила она.

— Из того, что я знаю, Гермиона, — начала Луна тоном, который был полной противоположностью крику подруги. — Тебе, наверное, стоит думать о нем именно так. Я его девушка, но я не против безропотного подчинения ему.

— Что? — пискнула Гермиона, покраснев.

— Подчинение. Я повинуюсь тому, что он попросил меня сделать. Что у тебя на уме? — спросила Луна, оторвавшись от своей книги. Гарри не мог не улыбнуться. Затем он вернулся к игре.

— Гермиона. Ты и Рон — две наиболее очевидные цели, если кто-то захочет узнать, чем я занимаюсь. Вы можете заверить меня, что ваши умы защищены от легилименции?

Они оба опустили головы, осознав его правоту.

— Гарри… — тихо молвила Луна, она выглядела более сосредоточенной, Рон и Гермиона никогда ее такой не видели. — Уже слишком поздно. Когда все это начнется… если они доберутся до них, то лишь потому, что они уже знают — Гермиона и Рон твои друзья. Это поймет любой, прочитав их сознание. Детали не важны.

Гарри выглядел усталым.

— Все больше и больше людей под угрозой. Отлично. Мы должны работать над теми повязками, защищающими разум.

Гарри встал, Луна стремительно последовала за ним, взяв его ладонь обеими руками. Рон и Гермиона тоже поднялись, все забыли о собрании Ордена на кухне. Гарри отправился в свою комнату, и все они последовали за ним. Он запер ее простым блокирующим заклинанием. Затем он скользнул пальцем по набору рун на дверной раме. Люминесцентные сферы загорелись по всей комнате.

— Хорошо. Мы заперты. Даже глаз Муди не сможет увидеть нас. Но если он проверит комнату, он может счесть подозрительным то, что она заблокирована. Орден может послать кого-нибудь, чтобы проверить нас. Если кто-нибудь начнет сюда ломиться, вам лучше делать то, что я говорю.

Гарри подошел к ящику, лежащему у изголовья его постели, и нажал рунический символ на нем. Он открыл легкий ящик и показал ребятам… наиболее зловещее оружие, которое они когда-либо видели.

— Это… это… — начал Рон, не в состоянии закончить фразу.

— Это коса смерти Гарри Поттера, — уверенно сказал Гарри.

Оружие было около шести футов длиной и практически излучало магию. Лезвие оказалось около трех футов в длину и десять дюймов в ширину. Лезвие обладало внушительной толщиной, но было очень острым. Общее количество рун на нем было колоссальным! Только на древке было более ста! Оружие получилось невероятно красивым и страшным. Независимо от того, насколько близко они к нему находились, металл всегда поблескивал так, словно находился в тени. Гарри догадался, что его друзья были слишком ошеломлены, чтобы спросить что-нибудь.

— Это сделали гоблины. Нет, я не потратил все свои деньги. Теперь я должен гоблинам, которые до сих пор благосклонны ко мне. Давайте остановимся на этом. Лезвие изготовлено из металла, он называется просто — темное серебро, а древко из сердцевины древнего дуба. Да, это то, что я сделал, когда пропадал несколько дней. Нет, я не могу рассказать вам что-нибудь о том, как это было сделано. Я связан договором с гоблинами. Коса практически не поддается разрушению, я уверен в этом. Бьюсь об заклад, она сможет остановить Убивающее проклятие. Не смотри на меня, Гермиона, ничто на свете не идеально и не может быть абсолютным. Коса примет проклятие на себя с большей силой, защитив меня хотя бы частично. Поверьте, что этого не произойдет в ближайшее время. Лезвие может разрезать все физическое или магическое, что я знаю. Оно может остановить заклинания, как я уже сказал. Я не знаю, как обращаться с косой. Но мне нужно знать только то, когда я хочу ею воспользоваться и что я хочу сделать. Она сама позаботится об остальном.

Гарри доказал это, начав вращать косу в руке на скорости настолько высокой, что она стала серой, и волшебный синий свет заполнил комнату, Гарри поймал косу другой рукой, прежде снова с легкостью остановить вращение.

— Она создана таким образом, что на ней вырезаны руны активации антитрансгрессии и портала. Она может копировать координаты в месте трансгрессии или портала, которые были активированы в радиусе ста ярдов. Благодаря ее силе я могу оказаться в этой комнате в будущем.

Гермиона, наконец, снова смогла заговорить. К счастью, крик не мог покинуть пределы комнаты.

— Что, во имя Мерлина, ты собираешься с этим делать? — вскричала она.

— Я собираюсь убить Пожирателей Смерти, Гермиона, и Волдеморта. Я собираюсь создать легенду о чем-то нечеловеческом, потустороннем, что убивает Темных Лордов и их последователей, — уверенно заявил Гарри.

Он рассказал им о пророчестве и о хоркруксах. О своем решении бороться. Гермиона и Рон молчали. Рон просто кивнул. Гермиона, казалось, расстроилась.

— Ты намерен убивать людей. Разве тебя это не беспокоит? — спросила она, удивляясь тому, что только она подумала об этом.

— Да, это беспокоит меня, но я должен это сделать. Это аморально, но и необходимо. Может быть, это несправедливо — убивать их без суда, но было бы еще более несправедливо оставить им жизнь, обрекая многих других невинных на пытки и убийство ими. Наше сострадание не должно распространяться на тех убийц.

Гермиона кивнула, смахнув слезы.

— Но… это будет очень трудно для тебя, Гарри!

Владелец смертоносной косы улыбнулся. Гермиона жалела кого-то! Он собирался ответить, когда раздался легкий звон, и зеленый шар указал на дверь, быстро поднимаясь.

— Кто-то на лестнице намеревается войти сюда! Слушайте меня и делайте все правдоподобно! — сказал Гарри, усмехаясь.

В то время как он положил свою косу обратно в ящик, Луна села на край кровати и расстегнула три верхние пуговицы своей блузки. Гарри сел рядом с ней, и они начали бесстыдно целоваться и обниматься. Рон и Гермиона покраснели, прежде чем посмотрели друг на друга.

— Ну что ж! — сказал Рон. — Лучше делать то, что он говорит!

Он схватил Гермиону и посадил ее к себе на колени. Она тихонько пискнула, прежде чем губы ее парня накрыли ее собственные. Когда начал перебирать ее волосы, Гермиона почувствовала, что мысли о сопротивлении покидают ее. О чем они вообще говорили?

***

Тонкс так гордилась собой! Ей удалось пройти весь путь вверх по лестнице, и ни одна ступенька не заскрипела! Она не попалась на этот раз! Муди сказал ей, что если она не в состоянии пошпионить за кучкой детей, чтобы узнать, почему, черт возьми, его новый глаз не может их увидеть, она не выживет в этой войне. Поэтому она пошла, ворча. Она попыталась медленно повернуть ручку, но дверь была заперта. Разблокировав ее невербальным заклинанием, Нимфадора медленно открыла дверь. Когда она заглянула внутрь, ее волосы на затылке встали дыбом, сверкая неоново-красным цветом, как и ее лицо. Две очень занятые влюбленные пары слегка постанывали, изучая рты своих партнеров, казалось, они не замечают слежку. Девушка бесшумно закрыла дверь, обернулась и споткнулась, упав на Люпина, который неизвестно как оказался позади нее, и оба полетели на пол.

Тонкс распласталась на нем, уткнувшись ему в грудь, попросила его не шуметь и перекатилась на пол. Она встала, взяла его за руку и побежала к соседней комнате, толкая его внутрь и запирая за ними дверь. Она последовала его примеру, тяжело дыша.

— Я не знаю, услышали ли они нас, но думаю, что мы вовремя спрятались, если сейчас они вышли проверить, — объяснила она, задыхаясь.

— Тонкс.

— Да, что? — ответила она, прижимая ухо к двери.

— Объясни мне, что мы делаем в чулане, и что ты видела в комнате Гарри, от чего твои волосы стали огненно-красными? Разве они не были голубыми, прежде чем ты пошла наверх?

Метаморфиня поняла, что она действительно сейчас прячется в чулане вместе с мужчиной, в которого влюбилась не так давно. Это напомнило ей о Хогвартсе.

— Ты действительно хочешь знать? — хитро спросила она.

— Ну, что стало причиной того, что мы пошли наверх…

Эта милая девушка оборвала его на полуслове, что было неудивительно, ведь она бросилась в его объятия, прижав его к стене, и поцеловала его так страстно, обняв его, чтобы удержать от побега.

Эй, он был не против…

***

— Ладно, Аластор. Есть новости от наших двух мужественных шпионов, которые подвергали свои жизни опасности, пытаясь следить за четырьмя половозрелыми подростками? — спросил раздраженный Северус Снейп.

— Я до сих пор не знаю ничего о детях, но я увидел, что то, что они делают, заставило волосы Тонкс покраснеть, она набросилась на Люпина и заперлась с ним в чулане, бесстыдно целуя его. Мы можем без особых сомнений предположить, что Гарри в данный момент не собирается поработить волшебный мир, Снейп.

Билл Уизли взвыл от смеха, стуча кулаком по столу, а миссис Уизли зажала рот ладонью. Глаза Дамблдора мерцали, как небо США на четвертое июля. Снейп закатил глаза, взбешенный.

— Считайте, что Поттер обезопасил помещение от любого шпионажа просто для того, чтобы спокойно развлечься с девчонкой, — сказал он с презрением. Под его слова раздался новый взрыв всеобщего смеха.

***

Затем веселые дни сменились иными. Просто изменилось место пребывания ребят, но они по-прежнему много времени проводили вместе, ведь в Хогвартсе никогда не было скучно или одиноко. Гарри сделал перестановку в комнате для проектов. Директор был в восторге от его идеи финансировать образование ребят из малоимущих семей из денег, заработанных прокатом фильмов. Было решено, что каждый понедельник в Гринготтсе Гарри будет снимать деньги со счета во время его еженедельных встреч с гоблинами. Учетную запись счета привяжут к сейфу директора, и так будет продолжаться до тех пор, пока в комнате с проектором расположен волшебный кинотеатр.

И это был огромный успех. Всего два сикля, и волшебники могли смотреть кино. Широкие и удобные диваны были установлены в аудитории на наклонном полу. Там находились стеллажи с напитками и попкорном, которые можно было купить во время просмотра. Домовые эльфы были рады помочь, так как в обмен на это они бесплатно смотрели фильмы. Они сидели перед сиденьями на полу, слишком близко для нормального и комфортного просмотра, но они не хотели сидеть иначе. Гарри пожал плечами в ответ на неодобрительный взгляд Гермионы, сказав, что предложил эльфам специальные показы только для них, но они наотрез отказались. Ребята ели попкорн, некоторые из них швырялись им в экран, и они были очень счастливы.

Гарри все еще проводил много времени с Невиллом, и сейчас они занимались более важными проектами. Невилл знал, что у Гарри очень загруженное расписание, и он был рад в любое время поработать с ним. Их основной проект был опасным, но это, казалось, имеет смысл. Он мог стать новой линией обороны по всему Запретному Лесу. Ведь получить гибрид Дракучей Ивы и корней мандрагоры — довольно сложная задача. У таких саженцев будет много младенческих лиц, и все они в состоянии атаковать своими воплями. Проблема в том, что в прошлом году ребята поработали слишком хорошо. Гибрид атаковал все, что появлялось рядом с ним. К счастью, он был все еще слабым ростком. Гарри и Невилл сожгли его, поразившись тому ужасному вою, который издавал мучительно гибнущий саженец. Они поклялись, что добьются успеха в следующий раз, ведь они не хотели снова сделать что-то подобное. Новый эксперимент, что был оставлен в теплице в течение лета, имел серовато-белый ствол и несколько зеленых листьев. Три маленьких непонятных пенька красовались на нем, вероятно, это были лица мандрагоры.

Гарри подумал, что ему очень повезло иметь несколько свободных дней в отличие от других учеников. Ведь он не ходил на зельеварение. В Хогвартсе появились два новых учителя. Директор представил их на празднике в начале года. Первым был маленький человек. Очень маленький человек. Он был похож на профессора Флитвика. Тот факт, что он сидел за столом рядом с преподавателем заклинаний только подтверждал наличие у них семейных связей.

Другой был высоким. По крайней мере, шесть футов высотой, с обширной развитой мускулатурой. На нем был черный жилет без рукавов. Он был пострижен по-военному, его высветленные каким-то химическим составом волосы топорщились, а руки выглядели достаточно большими и сильными, казалось, он мог одной рукой размозжить голову первокурснику. Шрамы покрывали его лицо и плечи.

— Приятно видеть вас и добро пожаловать! Вас ждет очередной увлекательный год в Хогвартсе! — сказал Дамблдор с энтузиазмом. — Я хотел бы сначала познакомить вас с нашими новыми преподавателями. Во-первых, мой хороший друг господин Адимус Флитвик, наш новый учитель Защиты от Темных Искусств!

Раздались оглушительные аплодисменты, когда маленький и энергичный человек вскочил на стол и низко поклонился, изобразив готовившегося к магическому поединку волшебника, прежде чем сесть обратно. Удивленные ученики посмеялись над этим действом и подумали, что это будет веселый год.

— Теперь поприветствуем близкого друга бывшего преподавателя ЗОТИ, Аластора Муди! Знакомьтесь, господин Тэнк! — сказал Дамблдор, с некоторым колебанием произнеся его фамилию. — Он собирается учить вас истории магии.

Мужчина встал, выпрямившись во весь рост, и заговорил очень глубоким голосом:

— Я Генри Тэнк. Надеюсь, что в этом году мы с вами сработаемся.

Потом он сел. Впервые преподаватель истории магии стал самым опасным на вид. По крайней мере, Снейпа многие давно знали.

***

ЗОТИ стала взрывным уроком. Буквально. Маленький человек любил взрывы больше всего на свете и мог вызвать огненный залп любым заклинанием. Он бросил вызов своим ученикам, чтобы те пришли к нему с заклинанием, которым он не смог бы вызвать взрыв. Они не сумели такого найти. Заклинание щекотки вкупе с использованием взрывного проклятия возымело очень интересный эффект. Взрыв мог навредить, отвлечь и обеспечить укрытие в мусоре и дыме.

История тоже была веселой. Мистер Тэнк в первую очередь рассказал им некоторые из своих собственных историй. Он был солдатом британской волшебной армии, служил в особом подразделении, участвовал во многих войнах. Происходило много конфликтов с гоблинами в Африке и Южной Америке. Этот человек имел уникальный взгляд на войну и мир. Гарри был очарован им.

— Гоблинская война развязалась не столько гоблинами, сколько людьми. Мы хотим от них слишком много, как и они предъявляют к нам завышенные требования. Ни одна из сторон не имеет права красть секреты и работу другой. Почему я присоединился к людям? Почему я сражался за них, зная, что мы не безгрешны? Они от нас не отличаются. Я человек. Я борюсь, чтобы защитить свое, и они будут бороться, чтобы защитить свои права. Вот почему я уважаю их, не ожидая никакого уважения в ответ. Я научу вас смотреть на все с разных точек зрения, так что когда вам придется восстанавливать мир, вы предпочтете обменять мечи и жезлы на бокалы вина в конференц-зале, так что люди, подобные мне, наконец-то станут бесполезным. Но знайте, что гоблины — единственные наши союзники.

Гарри внимал каждому слову. Он понял, что Генри обрел расовую терпимость именно на поле боя в странах, где он столкнулся с теми самыми людьми. Гарри надеялся, что сможет разделить с ним эту точку зрения на мир и найти ответы на вопросы, которые он прежде никогда не думал задавать.

***

Генри Тэнк был человеком действия. В настоящее время он находился в отставке, это был временный перерыв от южных конфликтов. Они подписали мирный договор и вывели войска с территории. Генри предположил, что перемирие продлится от года до пяти лет. Когда все начнется снова, он будет отдохнувшим и готовым. Между тем, работа преподавателем позволит ему понять, кем он стал после всех этих войн. Он всегда говорил, что слишком много думал. Это стало хорошим подспорьем для него, чтобы удержать здравомыслие.

Сейчас он готовился к следующему занятию, поэтому шел через Запретный лес. Он продирался сквозь ветви некоторое время, когда предупреждающая об опасности стрела пронзила землю на расстоянии целых три фута перед ним. Три фута? Для кентавров они были ужасно терпимыми.

— Стой, человек. Вынужден сообщить, что в этой части леса действительно запрещено появляться. Мы могли бы стерпеть твое скитание где-то еще, но не здесь, — сказал получеловек крепкого телосложения. Очевидно, он был лидером.

— Тогда я не ошибся, отследив путь до вашего поселения? Отлично! — сказал Генри, ухмыляясь. Кентавр нахмурился. Как этот человек нашел их? Что значит «отслеживал путь»?

— Я не планировал вторгаться в вашу деревню. Я знал, что ты меня перехватишь, прежде чем я войду на вашу территорию. Я приехал сюда, чтобы встретиться с вами и предложить сделку, — сказал бесстрашный учитель истории.

— Сделка? Мы не заключаем сделки с людьми! Они — коварный сброд! Уходи! — крикнул другой кентавр. Мистер Тэнк отметил, что, несмотря на его крики негодования, тот кентавр не подходил к первому. Очевидные признаки подчинения. Он слышал рассказ об этом…

— Ничего себе! Я хочу, чтобы ты тоже стал частью сделки! Ты прекрасен! — сказал Генри, еще больше усмехаясь.

— И что за сделку ты имеешь в виду? — сказал первый кентавр, позабавившийся.

— Если тебе это понравится… — выжидающе глядя на него, сказал учитель.

— Я Флоренц. Крикливый малый позади — Бэйн.

— Я приглашаю вас обоих в Хогвартс, чтобы помочь мне провести специальные уроки о кентаврах.

Трое других кентавров за Флоренцем и Бэйном, который сделал шаг вперед, забормотали, ошеломленные таким смелым предложением.

— И что наши товарищи получат взамен? — спросил Флоренц, посмеиваясь над человеком и над собственными товарищами. Генри знал, что сделка уже была принята. Это кентавр был действительно необычным.

— Ты имеешь в виду, кроме того шанса, что люди станут уважать вас за то, кто вы на самом деле, а не как цивилизованных зверей? Ну, думаю, я мог бы дать вам небольшой участок земли, что я заработал за услуги для моей страны. Это на другой стороне Запретного леса, на восток. Вы знаете, тот, окруженный горами, немного к северу?

Флоренц перестал улыбаться, и Бэйн закричал:

— Предатель! Я сказал тебе! Этот лес был наш многие века назад, прежде чем люди украли его у нас!

— Лжец! — прокричал Тэнк, не желая называться вором. — Эти земли сдались под натиском мерзких тварей, которые вынудили вас уйти! Несколько десятилетий спустя мы силой вернули его обратно! Мы восстановили это место и оградили его от злоумышленников! Я предлагаю вам способ получить его обратно на законных основаниях, даже по понятиям людей!

— Я не собираюсь быть частью этого! — прорычал Бэйн.

— Отлично! — крикнул Тэнк, подняв руки в воздух. — Тогда пусть люди думают, что все кентавры такие же, как ваш лидер здесь! Мирные, приветливые и мягкосердечные полулошадки! Доступная цель! Без обид, мистер Флоренц.

— Я хотел бы сказать, что не обиделся, но… — ответил Флоренц, изогнув бровь.

— Это предложение останется в силе в течение двух недель. Потом я расскажу ученикам о кентаврах по-своему, и земля, о которой я говорил, навсегда останется вне вашей досягаемости, — Генри Тэнк сделал два шага назад, повернулся и пошел прочь.

— Мы принимаем условия, человек, — послышалось тогда, когда он отошел на порядочное расстояние.

— Будьте тут в понедельник на следующей неделе, в восемь часов! — крикнул Генри.

***

Первые несколько недель учебного года выдались тяжелыми для Гарри. Многие люди начали задавать вопросы о том, как он обезоружил Волдеморта в поединке в этом году. Некоторые хотели погладить его дракона. Многие дразнили его за то, что он встречался с Луной. Другие попросили его о том, чтобы он позволил Деннису Криви и его фото-клубу изучить комнату с проектором. У Гарри появилась идея. Он подошел к Деннису и показал ему, как работает проектор. Он поручил ему вести показы. Деннис был в восторге.

Как обычно, Гарри очень хорошо успевал по ЗОТИ. Он немного заразился любовью к взрывам от учителя. Большинство людей покидали класс, полный пыли и кашля, когда Адимус и Гарри рушили помещение демонстрацией дуэли, учитель маниакально смеялся. Это было зрелище, к которому оказалось трудно привыкнуть.

История Магии иногда смущала его. Первые две недели гоблины приходили к ним в гости. Увидев Гарри, они расталкивали всех в стороны, чтобы подойти и пожать ему руку, называя его «господин Поттер». Даже мистер Тэнк пораженно смотрел на это. Он очень хорошо знал гоблинов и то, что люди должны были сделать, чтобы получить такое уважение. Он хотел это знать. Он попытался спросить Гарри, но его слова так и не сорвались с его уст лишь от одного мимолетного взгляда, который Гарри бросил на него. Простой взгляд, предупреждение. Генри раньше видел подобное. Не от его прямых начальников, конечно, они были почти приятелями. Так на него смотрели старшие по званию, когда он спрашивал, почему они бомбили эту пустынную гору или эту бедную, тихую деревню. Взгляд, который говорит: «Не спрашивай, лучше молчи».

Он сумел забыть об этом, пока не прибыли кентавры. Флоренц лично с теплотой поприветствовал Гарри. Сказал что-то о «прочном подарке». Другой, Бэйн, избегал его как чумы, даже не глядя на него. Тэнк не мог понять самодовольного взгляда юного Поттера, которым он одарил Бэйна, словно он когда-то победил его или еще что-то.

Что все это значило?

Он думал, что слава Гарри Поттера была преувеличена. Мальчик из волшебного мира, достаточно удачливый, чтобы выжить, чего никто еще не делал раньше. Он вынужден был признать, что этот мальчик заслуживает внимания. Даже Адимус «Сумасшедший Бомбардировщик» Флитвик, казалось, признал его. Генри сражался вместе с Флитвиком несколько раз, уже осознав, что его уважение заработать непросто. Он отчаянно хотел узнать обо всем, но не мог придумать, каким образом может все выяснить в качестве преподавателя Гарри. Ему и не пришлось. Поттер пришел к нему сам спустя целых два месяца после начала семестра. Он остался после уроков и попросил о беседе наедине. Генри согласился, попросив его прийти в тот же вечер в семь. Ему повезло, так он сказал Гарри, ведь у профессора не было никаких других планов на вечер.

Как будто ему было чем заняться. Его занятия были в основном импровизациями. Он преподавал для души. Тэнк проводил свое свободное время в Хогвартсе, пытаясь уговорить магических существ прийти в замок и поговорить со своими учениками или тренировал свое тело. Так же он посещал комнату с проектором Поттера. Он подсел на маггловские фильмы о боевых искусствах.

Генри поприветствовал своего гостя в комнате, что больше походил на тренажерный зал, чем на жилое помещение учителя. Они сидели на учебных скамейках, и мистер Тэнк предложил Гарри выпить протеиновый коктейль. Гарри улыбнулся, но, тем не менее, принял предложение.

— Чем я могу помочь Вам, мистер Поттер? Вы, кажется, очень усердно занимаетесь. На экзаменах у Вас не будет никаких проблем. Черт, верно. Мне ведь нужно составлять задания на экзамен, — сказал учитель истории, почесывая затылок. Гарри не мог удержаться от смеха, уверив мужчину в том, что он потрясающий преподаватель.

— Может быть… Вы могли бы мне помочь с некоторыми личными проблемами… этического рода, что серьезно беспокоят меня. Что бы ни случилось, это должно остаться между нами, обещайте, что никогда не будете обсуждать это ни с кем, даже с директором. Боюсь, министерство не хотело бы объявлений такого рода, но они с удовольствием поблагодарят меня потом, — начал Гарри, не зная, как погрузиться в тему.

— Мистер Поттер… Гарри. Я не подвластен ни директору, ни министерству магии. Мистер Дамблдор — мой нынеший работодатель. Магическая Армия Британии под командованием королевы, поскольку министерство в прошлом было коррумпированной организацией. Если тебе нужен Непреложный обет, я сделаю это, — Генри улыбнулся. — Если ты не готовишься к массовому убийству, что является…

Умоляющий взгляд Гарри сказал ему о том, о чем на самом деле лучше было бы не знать.

— Объясни, — приказал он.

Гарри рассказал ему о своих планах. Генри уже знал о возвращении Волдеморта, но поклялся, что будет присутствовать на следующей демонстрации его возвращения из мертвых. Подумать только, такой юный мальчик столкнулся с таким тяжелым пророчеством. Он сделал оружие еще мощнее, чем меч Годрика Гриффиндора. Он говорил об этом свободно, он уже попросил трех других людей, которым он доверял свою жизнь, помочь ему в своем начинании, даже если удаленно и лишь в качестве моральной поддержки. Генри слушал, осознавал все это и анализировал.

— Когда ты собираешься начать? — Тэнк спросил Гарри. Он поднял на него удивленный взгляд.

— Вы не попытаетесь отговорить меня?

— Если это то, за чем ты пришел, то удачи тебе, солдат! Твои доводы разумны, твой план продуман, и необходимость очистить страну от тех террористов неоспорима. Армия по всему миру считается либо сборищем серийных убийц, либо защитниками страны. Все зависит от того, на чьей ты стороне, и многое очевидно. Но войска развязывают войны и на своих территориях, и в других странах. Конечной целью является безопасность населения. Мирные жители. Ты чувствуешь, что должен сделать это? Что ты единственный, кто может сделать это? Может быть, потому что ты Избранный. Видя результаты твоих прошлых деяний и заслуги, я считаю, что это так.

Гарри вздохнул. Он почувствовал себя лучше.

— И еще кое-что. Выпей немного огневиски до первого убийства. Это должно дать тебе время, и ты сможешь где-нибудь уединиться, чтобы проблеваться.

Гарри снился кошмар. Странный сон, а в нем дверь. Куда она вела? Где находилась? Он всегда просыпался в поту после подобных кошмаров. Этот раз не был исключением. За несколько недель до Рождества он отправился поговорить с директором, заподозрив неладное. Он рассказал ему все и упомянул о текущем бездействии Волдеморта. Он признался Альбусу, что после произошедшего Волдеморт не остался ни в одной из главных семейных усадеб Пожирателей. Альбусу было по меньшей мере любопытно, но он оставил свои вопросы при себе. Гарри держал источник информации в секрете, опасаясь навредить ему. Того, что он был готов поделиться ценными сведениями, уже было достаточно. Лучше не давить на него.

— Ну… Гарри. Боюсь, причины, по которым Том затаился и насылает на тебя сны о том месте, связаны. Из твоего описания это вполне может быть дверь, ведущая в Отдел Тайн в здании Министерства, где хранятся пророчества. Он пытается заманить тебя туда и прикладывает все свои усилия, чтобы восстановить свою подпольную сеть. Содержание этого пророчества, вероятно, больше всего пугает его сейчас. С того момента как ваши с ним судьбы оказались связаны этим пророчеством, он на самом деле не знает, чего ожидать от тебя. Он боится услышать, что не может убить тебя, хотя это объясняет, почему ты всегда остаешься в живых после столкновений с ним. Я пытаюсь поощрять такое мышление, несмотря на мое минимальное влияние на Пожирателей Смерти.

— Так… Ему нужно пророчество. Он все знает. У Вас есть догадки о том, как он узнал о нем? — спросил озадаченный Гарри.

— Да, я знаю, как это случилось, — просто ответил Альбус. На этот раз Гарри понял, что лучше не задавать вопросы.

— Ладно. Значит, он знает об этом. Он знает полное содержание пророчества? — продолжил Гарри.

— «Тот, кто обретет необходимую силу, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца», — процитировал директор. Гарри откинулся на спинку стула.

— Ну, это объясняет его одержимость мною. На мгновение я подумал, что у него какой-то фетиш на юных мальчиков.

— Увидев, как сильно он хотел стать учителем в Хогвартсе, я понял, что на занятиях он мог бы подчинить учеников, переманив их на свою сторону, может быть, в нем есть немного фетишизма, — сказал Альбус на этот раз, посмеиваясь над Томом. Гарри усмехнулся, но быстро вернулся к беседе.

— Так… Что же нам делать? Эта вещь бесполезна в настоящее время. Я уже знаю пророчество. Нам следует уничтожить его?

— Я думаю… мы могли бы это сделать… — неохотно протянул Альбус. — Но прямо сейчас оно послужит хорошей приманкой. Если мы уничтожим его, он поймет, что ты уже знаешь содержание пророчества, и станет выпытывать информацию непосредственно у меня или у тебя. Ты просто должен остаться здесь и игнорировать этот сон. Было бы хорошо найти способ уберечь тебя от этих видений, хотя…

— Придется остаться здесь. Вы имеете в виду, что не я и не он должны забрать пророчество оттуда?

— Да, Гарри, — сказал Дамблдор.

— Тогда это отлично! Мы могли бы устроить ловушку для него! Мы пустим слух о том, что тайно покинули замок! Тому придется отправить Пожирателей Смерти в министерство, чтобы взять пророчество, или даже он сам явится за ним! Мы можем…

— Нет, Гарри. Это слишком опасно. Давай не будем даже говорить об этом. Его союзники слишком сильны. Это повлечет за собой слишком много жертв.

Гарри сидел на краю стула. Он опустил голову, разочарованный.

— Но это прекрасная возможность!

— Мы не можем позволить себе идти на такой риск…

— Я знаю! Я знаю… Мы должны придумать что-нибудь еще.

— Не волнуйся, Гарри. Орден может гарантировать охрану Отдела Тайн. Сам мистер Уизли ночует в министерстве, карауля пророчество, — сказал Альбус утешительным тоном. Гарри ожидал не этого.

— Вы свихнулись? — выкрикнул Гарри, вставая. Дамблдор был поражен его поведением. — Только Волдеморт и я смогут взять шар с пророчеством с полки, Вы знаете это! Вы сами сказали мне это минуту назад! Если он появится, мистер Уизли не сможет выжить! Независимо от того, каким будет преимущество, он не сможет отразить внезапную атаку! В самом пророчестве говорится об этом! Только я могу победить его! В лучшем случае, мистера Уизли возьмут в заложники, чтобы заставить меня отправиться в министерство и спасти его! Вы действительно думаете, что Артур способен бодрствовать всю ночь, ничего не делая, после долгого рабочего дня? Вы прикажете ему вернуться домой прямо сейчас!

Гарри был зол. Это не значит, что он неправ. Альбус услышал логичное рассуждение в его сердитом тоне и с усталостью отменил все караулы в министерстве, решив, что он действительно слишком стар для этой игры.

Гарри вернулся к Луне тем вечером. Он был взволнован. Она беспокоилась за него. Наклонный пол комнаты с проектором имел два преимущества: так было лучше видно зрителям с задних мест, а также под фальшивым покрытием находилось тайное убежище Гарри и Луны. Его снаряжение «Мрачного Жнеца» давно было готово. Он спрятал здесь свою косу. Сейчас Гарри просто не хватало достоверной информации, и он решил действовать. Они говорили, глядя на его облачение в шкафу.

— Я собираюсь завтра поговорить с министром, — объявил Гарри, пока Луна прислонилась спиной к его груди, сидя на полу.

— Ты готов? После того как все начнется… — просто и искренне спросила она.

— Да. Я знаю. Спасибо. Но сейчас затишье, никто не ведет боевых действий. Это не продлится вечно. Если повезет, Том будет ждать до конца учебного года, прежде чем выдвинуть ультиматум.

Они замолчали и попробовали забыть о происходящем, воспользовавшись шансом побыть наедине в секретной комнате, о которой больше никто не знал. Вскоре их одежда полетела на пол.

У Луны было довольно причин на то, чтобы на ее лице снова появилось мечтательное выражение, когда она вернулась в общую комнату своего факультета в ту ночь. Другие рэйвенкловцы, привыкшие игнорировать ее, не заметили глупой улыбки, появившейся на ее губах.

***

Гарри на этой неделе заканчивал вырезать руны в банке Гринготтс. Эти гоблины оказались безумными! Объем работы был огромным. Тем не менее, он дал им слово. К счастью, ему не пришлось расписывать рунами все своды. Он связал большинство из них общей системой безопасности, которая будет контролироваться гоблинами. Для этого требовалось несколько десятков рун на дверях и стенах. Не так уж трудно. Руны требовались большие и древние. Их необходимо упорядочить в разнообразную независимую систему. Гарри уделил некоторое время на то, чтобы обеспечить вагонеткам защиту от падения с рельс и угонов.

Гарри уже обезопасил залы антитрансгрессионными чарами и рунами антипортала. Но в заклинаниях Годрика оказались некоторые незначительные недостатки, которые в то время никто не мог объяснить. Гарри позаботился об этом и обезопасил комнаты в залах тем же методом. Любой, кто подумал бы, что просто должен покинуть зал, чтобы сбежать из банка, обнаружил бы очень неприятный сюрприз. Гарри удалось сделать такую комбинацию рун и египетских символов, которая расщепила бы вора, в частности, лишила бы его рук. Удачи в использовании палочки или портала, несчастный грабитель! Гарри старался применять те заклинания, последствия которых были бы не летальными для воров, но не мог допустить подобного в некоторых хранилищах.

Один из сейфов, в частности, был запечатан какой-то странной силой, о которой даже гоблины не имели ни малейшего представления. Охранять его было бессмысленно. Там оказалось нечто, возможно, желающее вырваться наружу. Гарри должен был запечатать сейф навсегда. Когда он спросил что это такое, чтобы знать с чего начать, гоблины ничуть не рассердились и очень уважительно сказали, что они на самом деле не знают и не хотят знать. В самом деле! Что-то, что может напугать гоблинов… Он нанес на дверь и стены вокруг нее укрепляющие руны антиразрушения. Он вырезал там безумное количество самовосстанавливающихся рунических шаблонов, так что если бы кто-нибудь повредил стену, она могла восстановить себя полностью за пару атак. Он попросил гоблинов подготовить большие статуи, сделанные из арканита. Это металл был лучшим контейнером для огромного количества магии в течение длительного периода времени. Ему потребуются десятилетия, чтобы полностью зарядить колонны энергией, понемногу поступающей от неугомонных гоблинов, которые будут проезжать мимо в вагонетках. Они будут запускать вспомогательную охранную сеть в случае, если нечто из сейфа вырвется через дверь, остановит любую атаку и преодолеет все препятствия, каждые полсекунды до того времени, пока оно не вернется в хранилище, а стены не самовосстановятся.

Активация такого большого количества рун отняла у Гарри много сил. Чтобы они активировались впредь самостоятельно, ему придется поставить здесь камни со своей магической силой. Он наколдовал много камней и разложил их по всему банку, даже на стулья для посетителей Гринготтса и под напольную плитку. Сами клиенты помогут сохранить их деньги в безопасности. Разумеется, руны нуждались в подзарядке; Гарри уже активировал их, но им требовалась подпитка.

В конце работы Гарри отмывал каменную пыль с рук и очищал свои инструменты перед отъездом (Гоблины предоставили ему лучшие перья для резьбы). Затем он встретился с министром в тайной комнате, предоставленной гоблинами.

Корнелиус Фадж, сидевший перед Гарри, очень отличался от того человека, который управлял министерством магии около двух лет назад. У него появилось больше морщин. Он сильно похудел. Но он держал голову высоко не из-за гордости, а в убедительном жесте лидера, это был признак человека, который верил в то, что он сделал.

— Гарри! Так приятно видеть тебя! Мы должны были встретиться публично! Пресса не видела нас вместе с прошлого года! Ты как всегда в хорошей форме. Для чего эта рабочая одежда на тебе? — спросил он, едва переводя дыхание. Гарри улыбнулся. Политик ничуть не изменился. Так как в настоящее время шла война, в которой темная сторона не проявляла большой активности, игра была в его пользу.

— Я очень искусен в работе с древними рунами, министр, и Вы хорошо осведомлены об этом теперь. Я заключил контракт с гоблинами, о котором не могу дать Вам подробную информацию прямо сейчас, но я могу рассказать Вам о нашей общей цели.

— Пожалуйста! Называй меня Корнелиусом, — сказал он, принимая эстафету у Дамблдора: теперь и его Гарри в мыслях будет звать по имени. Он выглядел немного напуганным этим «договором», только что упомянутым Гарри.

— Спасибо… Корнелиус. Как я уже сказал, так как мой талант к рунам был признан гоблинами, я был нанят, чтобы модернизировать систему безопасности Гринготтс. Наши деньги теперь в большей безопасности, чем когда-либо. Я заставил их согласиться на один маленький проект, и они примутся за работу над ним, как только я разработаю план.

Эта новость заставила министра улыбаться, будто Рождество наступило на две недели раньше, а он был хорошим мальчиком весь год.

— Это фантастика, Гарри! Если гоблины признали твой талант, ты, должно быть, Мастер Рун!

— Так и есть на самом деле, вот почему они называют меня «господин Поттер». Я не против немного позже дать небольшое интервью прессе, если гоблины согласятся. Мы могли бы рассказать об этих модернизациях СМИ… Тем не менее, у нас есть нечто темное… более личные вопросы для обсуждения сегодня. Вот почему я попросил беседы с Вами наедине.

Официальный лидер волшебного мира Великобритании обратил на него все свое внимание.

— Народу может показаться странным то, что после официального возвращения Волдеморта не было значительного повышения активности Пожирателей Смерти, кроме массового побега из Азкабана. Никто даже не был арестован. Но они все еще на свободе, планируют и представляют наш проигрыш и падение министерства, поэтому они могут прийти к власти. Они собирают свои войска и образуют союзы в тени. Мы не можем позволить им находиться в безвестности, пока их войска разбросаны по всей стране. Мы не можем позволить им думать, что они в безопасности, поскольку они скрываются. Мы должны сделать что-нибудь. Что-нибудь радикальное.

— Мы… не можем… в настоящее время посадить невинных в тюрьму. После того, что случилось с твоим собственным крестным отцом, — неуверенно сказал Фадж.

— Разумеется, нет! — ответил Гарри.

— Разумеется, нет! — повторил Фадж, обрадованный тем, что не сказал ничего опрометчивого.

— Мы должны сфальсифицировать смерть темного мага, который уже мертв, но о его гибели не написали в газете, — заявил Гарри. Фадж не был дураком. Это был хороший план, но что Поттер задумал?

— Руки ваших авроров останутся чистыми, — Гарри продолжил. — Официальная версия будет следующей: исчезновение мощной защиты привлекло внимание патруля авроров. В доме одного из темных волшебников, который только что умер. Ваши авроры найдут мертвого и доказательства его темных делишек. Они удивятся фигуре, одетой как Мрачный Жнец, покидающей место преступления. Мертвый маг не будет иметь отношения к нынешнему Темному Лорду, но Вы обставите все это как возобновление деятельности темных сил.

— И это придумал ты, — сказал Фадж, нахмурившись.

— Я спланировал большую часть. Не волнуйтесь. Ваши авроры увидят этого Мрачного Жнеца.

— Кто же это будет? — спросил Фадж, догадываясь о том, что знает ответ.

— Я уже сказал Вам. Мрачный Жнец. Вы будете называть его так. Не беспокойтесь ни о чем.

Фадж понял, что Гарри теперь станет важной фигурой в этой игре.

— А как твое имя свяжется со всем этим? — спросил Фадж, сомневаясь.

— Никак. Это неважно. Нигде не будет моего имени или даже упоминания обо мне.

Министр думал обо всем этом. Он хотел бы получить похвалы и признание народа, пока кто-то будет делать за него эту работу.

— Хорошо. Мы сделаем так. Когда?

— Сегодня около десяти. Дом в центре Лондона. Достаточно близко, чтобы напугать людей, а потом уверить их, что они действительно защищены. Пусть авроры патрулируют восточные районы и будут предельно осторожными. Не говорите им больше, чем необходимо. Пусть приказ поступит от кого-нибудь еще. Спрячьте тело. Скажите прессе, что оно было конфисковано невыразимцами для дальнейшего обследования.

— Не волнуйся. У нас есть место, где мы можем хранить те вещи, которым больше не следует находиться в центре министерства. На часах уже восемь тридцать. Тебе лучше вернуться в школу. Ваш комендантский час начинается в десять, полагаю?

— Точно. Спасибо, Корнелиус, и спокойной ночи.

***

Было десять часов. Гарри ждал в полном облачении Мрачного Жнеца, держа свою косу в руках. Он надел невидимую легкую кожаную броню и что-то вроде плаща дементора. В конкурсе на костюмной вечеринке никто бы не проголосовал за него. Все убежали бы куда подальше. К счастью, Гарри сильно вырос в течение лета, так как Мрачный Жнец пяти футов и четырех дюймов в высоту не был бы столь убедительным…

С крыши дома, где он стоял, он видел патруль авроров в двух кварталах. Если бы они могли видеть его оттуда, им, возможно, показалось бы странным зрелище Мрачного Жнеца, наблюдающего за ними в бинокль.

Он соскочил с высокого карниза и убрал бинокль. Он спустился по лестнице, стараясь не запутаться в плаще и не упасть. Гарри глубоко вздохнул и приложил палец к руне, вырезанной на стене. «Время устроить шоу», — прошептал он.

Огромное количество энергии, которое он вложил в руны, заставило его одеяние засветиться, и охрана здания оказалась уничтожена. Он ждал. Через две минуты послышались шаги. Два аврора с палочками в руках бросились внутрь, разнося комнаты своим магическим оружием. Они не должны зайти далеко. Зрелища в гостиной будет достаточно, чтобы взрастить в них безотчетный страх на долгие годы.

Мертвый старик с открытыми глазами и шокированным выражением на лице лежал на ковре в луже крови. Еще один человек стоял над ним, спокойно глядя на труп. Он поднял голову в сторону прибывших, и двое бедных авроров начали трястись от ужаса. Не каждый день они глядели Смерти в лицо.

— О-остановись! Не двигайся! — сказал один из них, ужаснувшийся.

Мрачный Жнец, выполнив свою работу, отвернулся и ушел. Второй аврор бросил парализующее заклинание, которое с легкостью отразила коса Смерти. Мрачный Жнец отправился в другую комнату. Авроры побежали за ним. Он исчез.

Гарри вернулся в свои личные апартаменты в Гринготтсе. Он снял свои одежды и положил все это в большую объемную сумку. Гоблин постучал в дверь и вошел. Он молча взял сумку из рук Гарри.

— Ваша рабочая форма для вырезания рун была постирана, мистер Поттер. Вы можете оставить… инструменты… здесь, если захотите. Номер в Вашем распоряжении, и эта комната охраняется Вашими рунами.

Он ушел так же быстро, как и вошел, оставив ошеломленного Гарри с его косой Смерти в руках.

«Ну, — подумал Гарри. – Это, может быть, не пещера летучей мыши, но я уверен, что у Бэтмена не было Альфреда-гоблина!».

***

На следующее утро весь тираж Пророка был распродан. Всем хотелось прочитать статью о Мрачном Жнеце. Авроры не нуждались в помощи, чтобы назвать его так. Смерть темного мага в центре Лондона напугала многих, и его внезапная гибель от рук этого загадочного объекта значительно затмевала эту маленькую деталь. Гарри читал газету через плечо Гермионы, изображая большой интерес. Протяжно говоривший Драко шел мимо него, бросив единственный комментарий:

— Тебя даже не цитируют, Поттер. Про тебя уже забыли?

— Он может убить их всех! — крикнул Гарри вслед уходящему Драко.

Гарри заставил себя говорить об этом, когда предметом разговора на истории стало произошедшее. Насколько опасным должен быть Жнец, чтобы с легкостью сбежать от двух авроров под прицельным огнем. Гарри кивнул мистеру Тэнку, когда тот прибыл в класс на урок, тот пристально смотрел на него.

После того как студенты расселись, учитель истории серьезным тоном начал свою лекцию. Сегодня в замке не было удивительных гостей.

— Так как все, кажется, хотят поговорить о темных магах, это будет сегодняшней темой урока. Гарри, назови нам общую черту всех Темных Лордов, что существовали на свете?

Гарри даже не пришлось думать над ответом.

— Все они были убиты или побеждены либо силами света, либо одним из своих амбициозных любимцев.

— Правильно. Двадцать очков Гриффиндору.

***

Гарри пожимал руку Риплоку перед вспышками камер. Небольшая толпа, в которой был министр, вежливо зааплодировала. Объявление о постоянных обновлениях в безопасности Гринготтса стало хорошей новостью. Когда народ узнал, что эта работа была введена в действие Мальчиком-Который-Выжил, то они испытали облегчение и удивление. Проявленное им за год до этого мастерство не осталось незамеченными или забытым. Люди вспомнили, что он укротил дракона — того самого, который, казалось, следовал за ним вокруг Хогвартса, когда он шел погулять. Репортеры Пророка убедились в том, что это не было случайностью. Мальчик приручил хвосторогу. Читатели просто верили тому, что написали журналисты-эксперты. На этот раз в Пророке появилась правда.

Сегодня журналисты хотели больше новостей, чтобы увеличить тираж газеты. Они спросили о стоимости этих обновлениях, но Гарри отказался сообщать подробности. Он просто сказал, что никогда не видел столько золота в своем сейфе. Это заставило людей смеяться, делая заметки, чтобы потом процитировать его в статье. Гарри не видел необходимости в том, чтобы сказать им, что он получил от гоблинов оружие, в своей грубой силе способное бросить вызов мечу Гриффиндора, в обмен на защиту банка. Нет, в этом не было необходимости вообще.

Профессор Дамблдор произнес короткую речь о поощрении талантов молодежи и сделал небольшое упоминание о «Фонде поддержки детей из малоимущих семей имени Поттера», в который поступала прибыль из комнаты с проектором в Хогвартсе. Министр еще раз зааплодировал, но, казалось, остерегался нового подвига Гарри.

— Ну, теперь, мистер Поттер! Вы находитесь на Вашем пути к званию самой величественной фигуры в волшебном мире! Вы уже самый знаменитый волшебник, на самом деле. Вы собираетесь поставить новый рекорд и попытаться стать самым молодым министром в истории, когда Вам исполнится семнадцать? — спросила все слишком любезная Рита Скитер.

— Зачем ждать так долго? — спросил Гарри, поднимая брови.

Толпа репортеров и должностных лиц от души рассмеялась над его последним ответом. Гарри снова посерьезнел и возобновил разговор с Ритой, а министр почувствовал, что эти слова относились к нему.

— Мне очень жаль, но я оставлю эту работу для людей более опытных в политической деятельности. Я недостаточно терпелив, чтобы справиться с такой должностью. Я намерен быть простым Мастером Рун, который делает жизнь среднестатистического мага немного проще с моими доступными изобретениями, а мир — немного смешнее с материалом для розыгрышей и шалостей, ведь я был нанят, чтобы спроектировать их для «Всевозможных волшебных вредилок» братьев Уизли.

Вежливый смех раздался на этот раз. Министр опять заулыбался. Конечно, Гарри знал, что он должен обговорить свою позицию с ним наедине. Он не может позволить Фаджу спланировать нападение у Гарри за спиной. Он просто должен был убедить его в том, что сам Гарри скорее нацелен на огромные доходы вместо политического влияния и власти. В конце концов, он уже дружит с нынешним министром магии…

Два часа спустя Гарри шел рядом с Фаджем в здание министерства. Они вошли в частный конференц-зал, где еще больше людей ожидало их. Министр сел в конце стола. Гарри занял место подле него. Миссис Хопкирк из Департамента по делам несовершеннолетних сидела справа. Волшебник, ответственный за каминную сеть, повернулся к Гарри, а Риплок оказался сидящим неподалеку.

— Вы меня заинтриговали, мистер Поттер, — сказал Фадж. — Еще больше. Недавние события наиболее удивили меня. Я никогда не ожидал подобного союза с благородным гоблинским народом, — сказал он, склонив голову перед Риплоком.

В своей обычной манере обращения Риплок просто заявил министру с небольшим поклоном:

— Вы совершенно правы, министр. Гоблинский народ будет поддерживать мистера Поттера во всех его начинаниях, мы поняли, что его намерения довольно выгодны для нас и уже принесли нам прибыль.

Гарри поблагодарил его, прежде чем обратить внимание на пораженные лица окружающих. Они все ожидали, что гоблин в лучшем случае сменит тему или даже начнет прямо отрицать слова Фаджа. Гоблины всегда были нейтральны к людям!

— Министр, — начал Гарри. — Сегодня я здесь, чтобы просить помощи министерства. Я хочу, чтобы некоторые мои действия оказались одобрены лично Вами, но я могу рассказать Вам об этом только в самый последний момент.

— То, что Вы просите, очень опасно для… министерства, Гарри. Мы не можем позволить себе терять уважение или доверие людей в этом смысле. Они должны чувствовать себя в безопасности, — сказал Фадж, дипломатичный как никогда.

— Это само собой разумеется, министр, — ответил Гарри. — Но для людей лучше чувствовать себя в безопасности или на самом деле быть в безопасности? Если количество проявлений темной магии, уже практически нигде не встречающейся, снизится почти до нуля, и все Пожиратели Смерти окажутся схвачены или уничтожены без каких-либо потерь с нашей стороны, люди будут чувствовать себя не только в безопасности, но и будут защищены. Мне нужно несколько вещей, чтобы сделать это.

— Почему тогда Вы держите это в секрете? — спросил директор каминной сети.

— Потому что большинство моих действий придется не по нраву многим людям из-за того, что они неправильны и несправедливы. Хотя глубоко внутри моего сердца они внушают мне радость и успокоение, — сказал Гарри. — Вот почему мои действия могут быть обнародованы только тогда, когда завершится большинство моих планов. Могут найтись протестующие против моих действий, но они в итоге будут рады тому, что решения уже сделаны за них. Они тайно восхищаются смелостью людей из правительства, — сказал Гарри с уверенностью.

— Я могу понять, почему я здесь, мистер Поттер, — сказала миссис Хопкирк, немного нахмурившись. — Я вижу необходимость внести свой вклад, отследив Вашу палочку, но…

— Да, — Гарри прервал ее, кивнув. — Ограничения на моей палочке — причина, по которой я попросил Вашего присутствия здесь, миссис Хопкирк. Мне нужно официальное разрешение на колдовство несовершеннолетнему волшебнику вне школы. Это будет зависеть от Вас, найдете ли Вы лазейку в законодательстве, чтобы изменить его. Так как мы начали с этого вопроса, давайте продолжим.

Женщина нахмурилась. Как посмел этот молодой человек подумать, что он может командовать ею? Вот черт! Его требование прозвучало как приказ!

— Как Вы все хорошо знаете, у меня теперь есть палочка Волдеморта, — сказал Гарри, выставляя ее на всеобщее обозрение. Люди в комнате задрожали от звука его имени, едва взглянув на эту палочку, которой было убито так много людей.

— Вы должны спросить себя: кто пользуется все еще отслеживаемой палочкой Гарри Поттера прямо сейчас? — молвил он, зная, что ответ был очевидным.

Миссис Хопкирк зажала рот рукой, догадавшись об этом. Как она могла упустить это? Все остальные вытаращили глаза, а Риплок просто улыбнулся. Этот молодой человек хорошо манипулировал людьми. Он знал, когда взять все под свой контроль одним лишь козырем в рукаве.

— Я вижу, что Вы провели аналогию, миссис Хопкирк. Я нуждаюсь в Вашей помощи, чтобы проверить состояние моей палочки с конца прошлого года. Любое использование магии Томом Риддлом должны были записано. Единственная причина того, что Вы еще не получили сов за все это время в том, что Волдеморт находится под защитой, которая мешает им добраться до него. Хотя я хотел бы видеть его лицо, когда он получит с совой письмо о том, что никогда не сможет снова ступить на территорию Хогвартса из-за того, что воспользовался магией, будучи несовершеннолетним…

Шутку никто не оценил, ведь все остальные были поглощены раздумьями над серьезным вопросом. Очень жаль.

— Мы должны следить за заклинаниями, насланными этой палочкой, с большим вниманием. Они могут дать нам представление о следующем шаге Темного Лорда. И когда он лишается своей защиты, — четко сказал Гарри.

Миссис Хопкирк могла только молча кивнуть. Почему они еще не додумались об этом? Наверное, потому что они были слишком напуганы, чтобы шпионить за Волдемортом. Как будто он мог добраться до них через свиток, где будут описаны его «нарушения»!

— Теперь к вопросу о каминной сети, — молодой гриффиндорец продолжал, обращаясь к представителю этого отдела министерства. — Мне нужно связать несколько мест. Личный камин, который позволит пройти сквозь него только определенным людям. Мне нужно подключение к хижине лесничего Хогвартса. Мне нужно, чтобы Вы создали специальный летучий порох.

Директор каминной сети был серьезен и не тратил время на возражения Гарри. Если бы было что-то неправильное в его просьбе, министр сказал бы об этом.

— Личный запароленный камин — простой способ решить Вашу проблему. Какой Вам нужен порох?

— Мне нужно нечто такое, что сможет переместить человека в камин, что находится под защитой пароля, но, как известно, в Министерстве уже существует такой.

Мужчина серьезно посмотрел на него.

— То, о чем Вы просите, обременительно и похоже на незаконное проникновение в частную собственность, — сказал он.

— Вы можете сделать это? — просто спросил Гарри.

Директор каминной сети повернулся к своему начальнику, министру Фаджу, который был рад дать свое разрешение. Он просто кивнул. Директор повернулся к Гарри.

— Мы сделаем все возможное.

— Отлично. Миссис Хопкирк. Позвольте мне дать вам это, — сказал Гарри, протягивая ей небольшое зеркало. — Это двустороннее зеркало.

Гарри не пропустил ни одной детали:

— У меня всегда при себе вторая половина. Свяжитесь со мной в любое время, если появится информация о заклинаниях, насланных моей палочкой.

Миссис Хопкирк взяла зеркало и осторожно спрятала его в сумочке. Когда все было сказано и сделано, Гарри повернулся к Корнелиусу Фаджу.

— Министр, Вы должны предложить новый закон о том, что любой маг, который когда-либо оказывал поддержку темным организациям, будет осужден на пожизненное лишение свободы в Азкабане или к смерти, а его денежные средства и имущество…

Улыбка Корнелиуса расширилась. Да! Он, наконец, примет закон, позволяющий заполнить казну министерства до краев!

— …окажутся изъятыми в пользу восстановления причиненного войной ущерба. Чтобы помочь семьям погибших и восстановить государственные и частные здания, которые могут быть уничтожены, — закончил Гарри, нахмурившись, когда он увидел исчезающую улыбку Фаджа. Риплок с большим удовольствием высказал свое мнение по этому вопросу.

— Поскольку у владельцев этих средств не будет возможности воспользоваться ими, я думаю, это выполнимо. Мы будем рассматривать их как умерших и применять стандартную процедуру наследования. Если владельцы не имели прямых потомков, то содержимое хранилища пойдет непосредственно на финансирование указанных мистером Поттером нужд. Предоставление средств одному человеку или организации было бы немыслимо, так как это повлечет подозрения ко всей гоблинской нации, словно мы предоставляем доступ к этим деньгами какой-то определенной партии. Подобное разрешение этой проблемы, когда деньги используются на благо всего волшебного общества, частью которого, несомненно, являются гоблины, вполне приемлемо, — закончил Риплок, ухмыляясь.

Министр, казалось, проглотил что-то неприятное. Гарри улыбнулся, снова принимая контроль над ситуацией.

— Разве это не впечатляет? Такое участие гоблинского народа в объединенном обществе должно укрепить нашу связь в целом! Это облегчило бы нагрузку на ресурсы министерства, затраченные на ремонт всего, что разрушил Том Риддл во время своих маленьких вспышек чистокровного гнева.

Гарри так веселился из-за того, что представил Волдеморта как раздражительного ребенка.

— Я думаю, мы все теперь знаем, что делать, — сказал Фадж, вставая.

Все пожали руки, принимая решения. Шествуя назад к каминам в главном зале здания министерства с Гарри, Риплок сказал, не поворачивая головы:

— Вы знаете, никогда прежде гоблины даже отдаленно не были частью магического общества.

— Вы не хотели бы оставить все эти войны позади, чтобы стать своими среди людей? Для дел? Для развлечения? Чтобы иметь магазины в Косом переулке, как остальные торговцы? Чтобы дать возможность молодым волшебникам понять вас? Это все начнется совсем скоро… — Гарри размышлял вслух, у него в голове мелькали картины мира, в котором он мог бы купить мороженое у гоблина на улице.

— Это стоит обдумать, — признался Риплок. — Скажите, Вы были серьезны, когда сказали, что не хотите занять пост министра, как только Вам исполнится семнадцать? Мы не имеем права голоса в правительстве, но мы можем повлиять на выбор населения. Скажите… намекните, что если Вас изберут, мы почувствуем себя более уверенно и снизим проценты по ипотечным кредитам и займам для дома на один процент? Поверьте, Вы бы набрали тридцать пять процентов голосов только из-за этого…

Гарри широко улыбнулся. Как там говорится, «только дураки не меняют своего мнения?».

— Это стоит обдумать… — ответил он, набирая горсть летучего пороха.

***

Гарри, как он часто делал, вечером пошел проведать Дорогую. Гарри был поражен ее умом. Она действительно оказалась по разуму между человеком и собакой. Он не чувствовал ее присутствия, если она пряталась от него. Дракониха не могла научиться говорить или читать мысли. Он не тратил время, пытаясь укротить ее, чтобы научить ее трюкам и подчинить ее действия своей воле. Она просто… понимала его речь. Дорогая поняла, когда он сказал ей, что ему не нравится то, что она сделала, и что ей лучше не делать этого снова. Простого постукивания ногой в полете хватало для того, чтобы указать ей желаемое им направление. Она никогда не ошибалась в своем положении или приказах. Гарри и Дорогая просто читали мысли друг друга. Гарри обнаружил как это здорово. Он был лучшим другом хвостороги, зная точно, когда следует почесать ее по морде, чтобы заставить ее мурлыкать громче рева восьмицилиндрового двигателя. Она больше не была огнедышащим монстром. Она стала его Дорогой защитницей.

Хагрид никогда не был счастливее, чем сейчас, когда он стал лесничим. Он даже подружился с Дорогой не без помощи Гарри, конечно. Не было смысла рисковать Хагридом. Он узнал это, по крайней мере, во время инцидента с Клювокрылом.

Гарри решил, что будет летать некоторое время со своим домашним животным и позволит ей перекусить на втором паучьем гнезде, которые в последнее время слишком близко подбирались к владениям кентавров. С ними была Луна, готовая к романтической охоте на пауков со спины свирепого дракона вместе со своим бойфрендом. Гарри не сомневался в том, что его сила, так притягивающая женщин, действует до сих пор.

Луна тоже познакомилась с Дорогой. Ее полное отсутствие страха помогло домашнему животному Гарри принять ее. Луна подошла к хвостороге, почесывая ее шею, спросив ее, голодна ли она и хочет ли полетать. Дракониха издала счастливый рев, слегка топнула двумя ногами одновременно, подпрыгивая как щенок.

— Гарри! Привет! Есть минутка? — спросил Хагрид, выходя из своей хижины на шум.

— Конечно, но давай побыстрее, моя Дорогая, кажется, готовится взлететь.

Хагрид повернулся спиной к замку и передал Гарри коричневый конверт без опознавательных знаков.

— Кое-кто попросил меня передать тебе это. Он настоял на том, чтобы я не говорил тебе, что это был он. То, что он дал мне, дошло до тебя… в любом случае. Он сказал, что ты поймешь, что это от него. Если ты не догадаешься, я все еще готов рассказать тебе, — он закончил шепотом.

Гарри открыл конверт. Это был простой лист с рисунком и именами. Две окружности нарисованы в виде темного черепа, сделанного из двух длинных перекрученных змей. В центре большого круга был маленький. Гарри узнал имена, написанные в малом круге: Северус Снейп, Люциус Малфой, Барти Крауч-младший, Беллатрикс Лестрейндж. Во внешнем кругу было гораздо больше имен: Макнейр, Крэбб, Гойл, Руквуд, Петтигрю, который сбежал из Азкабана одновременно с Беллатрикс, Стэн Шанпайк? Кондуктор в Ночном Рыцаре? И многие другие…

Это было ясно. Внутренний и внешний круг последователей Волдеморта. Возле некоторых имен были замечания, описывающие их в качестве рабочих министерства, например, секретарь вице-министра. Парень по имени Лавой. Еще там был предприимчивый аврор по имени Тернер. Другой, Уэлч, был… ох, вот дерьмо. Он работал в отделе регулирования каминной сети. Гарри не видел необходимости в том, чтобы дать двустороннее зеркало директору каминной сети. Его собственное зеркало имело рунное управление, чтобы иметь возможность принимать вызовы от разных источников, таких как миссис Хопкирк, миссис Уизли, Дамблдор, Сириус, Гермиона и Луна. Теперь он жалел, что не дал такое зеркало директору. Он должен пойти завтра и передать ему лично кусочек зеркала. Шпион уже должен знать о проекте. Он не мог быть исключен из него, или это будет выглядеть подозрительно. Они должны спланировать этому Уэлчу командировку подальше от Лондона, когда придет пора этапа тестирования. Гарри не мог допустить того, что проект попадет в руки Волдеморта! Камин, который будет помещен в хижине Хагрида, было запланировано установить в течение двух дней! Гарри придется пропустить занятия завтра. Уэлч станет первой реальной целью Мрачного Жнеца. Это расстроило Гарри, ведь он понял, что наконец замарает руки кровью.

— Так… ты знаешь, кто послал тебе это? — спросил Хагрид, готовый сдать мальчишку.

— Да. Я знаю. Спасибо, Хагрид.

Разумеется, он знал это. Кто еще, кроме Драко? Он проделал огромную работу. Он дал ему цели. Луна вместе с Дорогой подошли к нему. Его питомица зарычала, чувствуя настроение своего хозяина.

— Что случилось, Гарри? — спросила его обеспокоенная девушка.

— Реальность не даст мне отдохнуть. Вот что, — ответил он, низко опустив голову.

Он повернулся к своей драконихе, которая смотрела на него как собака, пытавшаяся разжалобить хозяина. Кто-нибудь другой мог назвать это взглядом смертоносного зверя.

— Я думаю, ты хочешь устроить нам веселый полет, чтобы отвлечь меня, Дорогая… — сказал Гарри, грустно улыбаясь.

Спустя несколько мгновений несколько учеников, глядя на лес, увидели темное нечто, взлетающее быстро, как стрела кентавра, извергающее огонь, делающее петли над деревьями. Над озером послышались визгливые крики ужаса напуганных ребят.

***

Гарри надел последнюю часть своего невидимого кожаного доспеха. Он надел рваный плащ, выглядя более зловещим, чем когда-либо. Его личная горничная держала его косу. Она, казалось, удивилась ее весу и дрожала. Глядя на ее лицо, Гарри видел, как сильно ее трясло. Это не было притворством. Даже своими глазами наблюдая за его переодеваниями, она испугалась. Гарри взял косу одной рукой, освобождая девушку от бремени. Он пошел к камину и достал небольшое полено, в длину не больше двух его ладоней. Это были результаты исследований каминной сети. Гарри предупредил директора департамента как раз вовремя. Шпион оказался вовлечен в активную часть проекта, «Разрушительное Полено». Они разработали форму сжатого магически заряженного летучего пороха. Гарри развел сильный огонь, который будет гореть дольше, это заняло больше времени, по крайней мере, от десяти до пятнадцати секунд.

Им повезло. Шпиону не было известно о разработках, использованных при создании этого полена. Эти сведения выдали бы Гарри прежде, чем он начал бы его использовать. Уэлч был в блаженном неведении о личной каминной связи Гарри с возможным переносом его на Прайвет Драйв. Тот камин был защищен, как и весь дом, но что, если Волдеморт завладеет таким порошком? Будут ли Дурсли по-прежнему в безопасности? Этот человек должен быть устранен.

Гарри бросил полено в огонь, ясно произнес:

— Дом Уэлча.

Огонь взревел, но не затих. Он быстро разросся, и в ближайшее время полкомнаты оказалось охвачено холодным пламенем. Десять секунд спустя оно позеленело. Было установлено соединение. Его защита оказалась минимальной. Мрачный Жнец шагнул в огонь и закрыл глаза на протяжении всего перемещения. Оно было не из комфортных. Чувствуя, что достиг места назначения, Гарри просто поставил одну ногу перед другой и спокойно вошел в неизвестный дом. Он рассеянно подумал о том, что на это раз не упал в камин как всегда. Хитрость заключалась вот в чем: он должен был сам выйти из камина. Если бы он остался на месте, камин бы выбросил его на пол. Так просто.

Человек бросился в гостиную, вскидывая брови, гадая, кто бы мог прийти в этот час без предупреждения. Увидев Мрачного Жнеца, он чуть не намочил штаны. Он повернулся, запаниковал, но сконцентрировался на побеге. Уэлч упал на землю, ноги его больше не были присоединены к телу. Похоже, что расщепляющие руны на косе Гарри хорошо работали. Гарри вытащил флакон из плаща.

Получение рецепта сыворотки правды оказалось легкой задачей. Гарри всего лишь должен был добавить несколько новых эссенций к своей коллекции, чтобы сделать сыворотку. Сириус раздобыл для него большинство «необычных» компонентов во время прогулки по Лютному переулку. Руфусу Скримджеру, начальнику авроров, тоже стало известно о том, что Гарри работает в одиночку, когда тот спросил рецепт. Он, казалось, не решался дать мальчику подобную информацию, но повиновался приказу министра.

Подойдя к человеку, который пытался отползти прочь, Гарри прижал его к полу, надавив на его ногу задней частью лезвия. Казалось, это больно. Гарри затошнило. В настоящее время все, что он видел, это несчастный чиновник министерства, пытающийся сбежать от темного существа, которым стал Гарри.

— П-пожалуйста! Что бы Вам ни было нужно, заберите это! Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста! Я сделаю все, что Вы попросите!

Гарри склонился над ним, ударив о пол рядом с головой Уэлча оружием, мерцающим тенистым блеском. Человек инстинктивно защитил лицо рукой, закрывая глаза. Открыв их снова, он посмотрел на флакон, который Мрачный Жнец протянул ему. Оно было кристально чистым. Зелье выглядело как вода. Он взял флакон, его рука дрожала.

— Ты… ты хочешь, чтобы я выпил это?

Жнец медленно кивнул.

— Это… это яд? Оно убьет меня?

Фигура в плаще покачала головой в отрицании. Человек сглотнул, полагая, что у него будет больше шансов выжить, если он повинуется. Он закрыл глаза и выпил содержимое флакона. Вскоре его постигло спокойствие, и боль в ногах отступила. Четырех капель высококачественной сыворотки правды во флаконе было достаточно, чтобы мужчина не сопротивлялся.

— Как тебя зовут? — спросил Гарри скрипучим голосом.

— Тони Фредерик Уэлч.

— Кем ты работаешь?

— Сотрудник Отдела каминной сети.

— Ты Пожиратель Смерти?

— Да.

Гарри остановился. Вот как. Теперь он официально признал это. Но у Гарри по-прежнему было много вопросов к нему.

— Волдеморт знает о «Разрушительном Полене»?

— Да.

— У него достаточно информации, чтобы сделать подобное? — спросил Гарри с возрастающим волнением.

— Нет.

Гарри испустил дрожащий вздох.

— Есть ли у него какие-либо образцы?

— Нет.

Гарри вовремя успел. Уэлч, вероятно, узнал бы, что исследование было завершено сегодня, на следующий рабочий день.

— Ты когда-нибудь убивал людей? — спросил Гарри, возобновив допрос.

— Да.

— Тебе понравилось?

— Да!

Гарри не думал, что человек способен демонстрировать так много эмоций под действием сыворотки правды. Его зелье было таким качественным, он сам его сделал. Но даже под действием сыворотки этот человек, казалось, был полон желания убивать. Его шансы на выживание сейчас стали невелики.

— Кто твои излюбленные… цели? — спросил Гарри, решив, что тот мог сейчас определить, как он облажался на самом деле.

— Мужчины-магглы.

— Зачем ты их убиваешь?

— Они не являются настоящими мужчинами. Они магглы. Мне нравится слушать их крики, когда я отрезаю им конечности, показывая, как беспомощны они при столкновении с истинным человеком.

Гарри поморщился под маской Жнеца. Что за больной придурок этот Уэлч. Это был единственный способ для обычного работника министерства почувствовать свое превосходство?

— Каковы планы Волдеморта на данный момент? — продолжал Гарри.

— Подготовка крупной атаки благодаря «Разрушительному Полену».

— Где?

— Я не знаю.

Черт. Этот парень бесполезен. Он был не из Внутреннего Круга Пожирателей, в конце концов. Возможно, он ожидал повышения из-за этой операции. Что теперь?

— Ты знаешь еще шпионов в министерстве, которые были подвержены Империусу?

— Да, это Персиваль Уизли.

У Гарри пробежал холодок по спине. Он знал, что прямо сейчас у Перси были натянутые отношения с семьей. На самом деле, он даже переехал, и это повлекло прекращение всех его связей с семьей Уизли. Он, казалось, против большинства мыслей отца о войне, будучи одним из немногих, кто отказался признать возвращение Волдеморта. Это, а также отсутствие амбиций у его отца, сыграло свою роль. Гарри видел теперь, что перемены были вызваны или усугублены с помощью Империуса.

— Почему именно Персиваль Уизли? — спросил Гарри Уэлча.

— Он мальчик на побегушках, заменил Барти Крауча-старшего. Мы вытащим некоторые умения и амбиции из его разума, и его заменит новый болван, когда с Уизли произойдет «несчастный случай».

— Что еще о Перси ты знаешь?

— Он абсолютно не в состоянии бороться с Империусом. До такой степени, что он на самом деле думает, что его действия происходят по его собственной воле. Его принудили уехать так далеко от своей семьи, насколько это возможно, так что они ничего не заметят, и он заработал авторитет среди высокопоставленных чистокровных магов.

— Что ты знаешь о пророчествах?

— Я не знаю ни о каком пророчестве.

На этом все. Ему больше ничего от него не было нужно. Гарри опустошил свой разум, выпрямил спину и с силой взмахнул косой перед собой, затуманив свое видение. Даже тогда он не мог не смотреть. Он только что разрезал голову Уэлча на уровне рта. Половина головы нелепо покатилась по деревянному полу, разбрызгивая кровь на своем пути, в конечном итоге она остановилась, демонстрируя Гарри нижнюю часть мозга убитого. Гарри повернулся и пошел обратно к камину. Он сделал еще одно небольшое полено и превратил серый пепел в полное рева пламя.

— Логово Мрачного Жнеца.

Затем он вошел в огонь. Он приземлился в своей личной комнате в глубине подземелий банка Гринготтс. Он положил свою косу на подставку возле камина. Гарри пошел в ванную, но в итоге побежал туда как можно скорее, чувствуя подъем желчи. Гарри был благодарен за то, что никого не было в его апартаментах, и никто не видел, как Мрачный Жнец блюет в унитаз после своего первого убийства.

***

Гарри был бледен на следующее утро. Он сидел за столом на завтраке, едва касаясь чашки горячего кофе. Он был погружен в толстую книгу по теории Древних рун. Такой сложной оказалась эта теория, что ни одной руны не было нарисовано на страницах. Оказалось, там были простые предположения и догадки о назначении рунической письменности. Он должен был найти способ нарисовать их! Его не волновало, что большинство экспертов говорили о том, что это невозможно! Луна смотрела на него со стороны столов Рэйвенкло, но не подходила, чтобы поговорить с ним. Рон и Гермиона взирали на него с беспокойством. Что случилось? После первого урока они собирались спросить его об этом, потому что теперь он начал врезаться в людей по дороге, настолько отвлеченным он был. Конечно, увидев, на кого они наткнулись, большинство ребят извинялись, прежде чем убраться с пути Гарри, но дело было не в этом!

Когда они собрались задать ему вопрос, Луна появилась из ниоткуда, спокойно прошла между ними с вытянутыми руками, схватила их обоих и толкнула парочку в соседний коридор. Они позволили вести себя, но она на самом деле их тащила, Гермионе и Рону стало действительно любопытно. Луна посмотрела на них так грустно… и решительно.

— Не стоит. Не разговаривайте с ним об этом. Не задавайте вопросы. Не смотрите на него так, словно хотите узнать или будто что-то знаете. Не обращайте на него внимания. Сделайте это для него. Он должен над всем поразмыслить, чтобы тысячу раз воспроизвести то, что произошло, в своей голове. Потом, когда он будет готов все рассказать, ему понадобятся его друзья и его девушка. Если мы попытаемся утешить его прямо сейчас, он почувствует себя виноватым в том, что недостаточно осмыслил случившееся!

Гермиона посмотрела на нее, смущенная целых две секунды. Потом ее озарило.

— Он… куда-то ходил прошлой ночью, не так ли, Рон? Я не проверяла газеты сегодня утром…

— Да, но что это меняет? — спросил Рон, как всегда лишенный сообразительности. Затем его мозг заработал. Это был настоящий подвиг.

— Откуда ты знаешь, что мы должны так поступить? — спросила Гермиона.

— Он тяжело переносит свою вину в чем-то. И… я знаю, каково это — чувствовать на себе бремя чьей-то смерти, — закончила она, глядя в сторону.

Гермиона просто обняла Луну, чисто из рефлекса. Она чувствовала, что Луна едва коснулась ее в ответ. Ей было всего лишь четырнадцать лет, в конце концов. Они плакали молча, пока Рон стоял в стороне, повернувшись к ним спиной. Он сам едва сдерживал слезы, думая о Луне и столь тяжелом бремени Гарри. Он начал понимать, что сказал тогда Гарри о том, как Рону повезло иметь семью.

В конце концов, Гарри медленно вышел из замка, шагая к своей теплице. Луна шла за ним.

Рон и Гермиона остались в гостиной Гриффиндора. Как бы долго он не отсутствовал, они ждали его возвращения. Итак, время пошло. Десять вечера. Одиннадцать. Полночь. Час ночи. Два. Три.

В четыре утра Рон и Гермиона все еще бодрствовали. Портрет, наконец, отъехал в сторону. Гарри вышел из-под плаща. Рон толкнул Гермиону, чтобы она проснулась. Гарри был удивлен, увидев их все еще там в такой час. Его лицо было бледным, глаза и щеки — красными. Признаки того, что он долгое время плакал.

Без лишних слов Гермиона встала, подошла к нему и заключила его в объятия. Гарри не был удивлен. Его поразил Рон, который обнял его и Гермиону за плечи, головы их троих соприкоснулись, а объятие стало крепче. Он забыл о своей неуверенности и юношеской застенчивости, обнимая Гарри. Золотое Трио стояли небольшим кругом, стискивая друг друга. Прошло некоторое время, и Гарри подумал, как многое действительно зависит от них. Оказалось, он куда больше доверял Рону и Гермионе.

— Я вчера убил человека, — прошептал он, словно боясь замарать и их тоже, просто произнося эти слова. — Я просто… взмахнул своим оружием и разрезал его голову пополам.

Ребята вздрогнули. Рон заговорил:

— Почему ты его убил?

— Он наслаждался убийством магглов! Расчленял их! Он…

— Тогда ты правильно поступил, — просто заявил Рон, сильнее стискивая плечо Гарри. — Ты правильно сделал. И я не мог бы считаться твоим другом, если бы отреагировал по-другому. Не теряй веру в свои действия и мотивы. Ты правильно поступил.

Гарри кивнул, испустив вздох, вздрагивая. Через некоторое время его уставшие ноги подкосились. Ребята сели на диван, разорвав объятие. Они проговорили до утра. Осталось всего три часа до завтрака. Потом они пошли в Большой зал. Они не стали много есть, но Гарри выпил очень много. Его тело было обезвожено, ведь он пролил столько слез. Они читали Пророк. Не пропустили известие о смерти человека. Его тело было найдено в его доме после того, как он не пришел на работу. Они нашли темную метку на его руке. Убийство было приписано Мрачному Жнецу.

Ребята отправились на уроки. Луна не отходила от Гарри весь день. Она даже пропустила свои занятия, держа его за руку, пока он сидел на истории магии. Мистер Тэнк, прочитав выпуск Пророка, ничего не сказал. Может быть, потому, что он еще не знал всех учащихся в лицо и не заметил новую девушку.

Гриффиндорцы знали: что-то случилось, но они давно научились не вмешиваться в дела Гарри. Его знакомство с гоблинами, дружба с министерством, его сражения с Темным Лордом, его великолепная комната с проектором и его питомец-дракон служили им напоминаниями не связываться с мальчиком, у которого шрам.

Гарри без отдыха работал на следующий день. На выходных он пошел в министерство. Он знал, что амбициозный Перси будет там, пытаясь доказать, что он достоин более высокой должности. Присутствие Гарри в Министерстве в настоящее время было обычным делом. Люди приветствовали его и желали ему хорошего дня. Он пошел прямо к Отделу магического транспорта. Перси не был аврором, так что он не мог им подчиняться. Но там был еще кто-то, кто мог бы проверить, находится ли Перси под действием Империуса или нет: секретарь авроров. Гарри придется работать быстро и с осторожностью. Он пошел в кабинет Руфуса Скримджера. У него никогда не было времени на то, чтобы обстоятельно поговорить с ним, но он надеялся, что Руфус согласится с его планом. Начальник авроров встретил его вежливо, приглашая юношу сесть. Гарри был не в настроении, чтобы ходить вокруг да около.

— Волдеморт готовит обширную атаку. Он хочет получить доступ к защищенным местам с помощью «Разрушительного Полена». Его планы были сорваны, так как Мрачный Жнец раскусил шпиона и сумел выпытать у него информацию, которую тот не успел доставить Темному Лорду. Том найдет другой способ, это точно. Мрачный Жнец узнал, что кто-то в вашем отделе держит под Империусом другого молодого работника министерства.

— Кто это? — просто спросил Скримджер, его голос звучал встревоженно.

— Персиваль Уизли. Он не в силах бороться с заклятием Империус, кажется. Мы не должны освобождать его сразу после моего визита, кто-то может догадаться, что мы узнали об этом. Нам стоит придумать, как заставить его бороться самостоятельно.

— Что ты предлагаешь? — спросил глава аврората, предполагая, что Гарри не пришел бы сюда без какого-либо плана. Он не приобрел бы такое влияние на Фаджа, если бы вел пустые разговоры.

Гарри убедился, что никто не мог его видеть через окна кабинета.

— Они заколдованы, так что никто ничего не видит, — заверил его чиновник министерства.

Гарри взял небольшой пакет из кармана и протянул ему. Руфус раскрыл его и нашел там тонкую кожаную повязку с одним символом на ней.

— Это отличительный знак инспекторов правоохранительных органов. Почему на повязке? И где ты вообще узнал об этом символе? — спросил запутанный старик.

— Скажите Перси, что ему нужен опыт в этой области. Скажите ему, что повязка даст ему временную власть инспектора, чтобы он держал ее спрятанной в случае необходимости. Чтобы он никогда не расставался с ней. С другой ее стороны я вырезал набор рун. Действие Империуса может быть остановлено только разумом жертвы. Эта повязка не блокирует его, но окажет давление на атакуемый разум и освободит волю и самосознание Перси. Это даст ему шанс. Так как он начнет бороться, его повысят в должности. Это побудит его защитить себя, столкнувшись со шпионом, аврором-Пожирателем Смерти.

— У него нет шансов, — уверенно сказал Руфус, качая головой.

— Даже если этот аврор целыми днями занимается бумагами? Может, он в возрасте и сейчас должен быть на пенсии? Перси молод и провел часть прошлого года в Хогвартсе, вернувшись туда благодаря своим боевым навыкам, как преподаватель Защиты от темных искусств.

Скримджер проигнорировал слова Гарри о Перси. Он был полностью сосредоточен на описании аврора-Пожирателя Смерти.

— Ты не имеешь в виду…

— Придется осуществить арест, с которым Вы справитесь без Мрачного Жнеца. На повязку наложены активные чары Протего таким образом, что тот, кто попытается наслать на Перси Империус, сам окажется под его действием. Повязка может блокировать до шести заклятий. Может, одно серьезное, если Перси повезет. По обыкновению это бесполезно против любого Непростительного заклинания.

— Спасибо, Гарри. За помощь, которая обезопасит мой отдел, — искренне сказал Руфус.

— Это война, мистер Скримджер. Пока не полноценная битва, но мы не можем позволить им нанести удар первыми. Мы должны держать их в неведении, отрезав их от любой поддержки, — сказал Гарри, вставая. — Подождите несколько дней. Подождите, пока он не сделает что-нибудь, что заслуживает внимания, и представьте эту повязку ему, скажите, что у Вас есть вещь, которая позволит завербовать любого, кто выглядит достойно. Он ничего не заподозрит.

— Это именно то, что я собирался делать, мистер Поттер. Не волнуйтесь. Я точно не беспомощен, — сказал Руфус, улыбаясь. Гарри немного покраснел.

— Я не хотел… — Гарри начал извиняться.

— Приберегите это для кого-нибудь раздражительного. Вы делаете все возможное, чтобы предотвратить худшее. Я вижу это. Вы делаете хорошую работу. И скажите этому… Мрачному Жнецу, что мы нашли тревожные и отвратительные доказательства деятельности Уэлча-Пожирателя Смерти. Он был бы осужден в любом случае.

Гарри молча кивнул и откланялся. «Одна из проблем потенциально решена», — размышлял он. Он бы сильно ошибся, если бы подумал, что на этом закончатся его дела. Он пропустил урок ЗОТИ, чтобы приехать сюда. Он должен был использовать свой «официальный маршрут». Камин в хижине Хагрида мог использоваться только Жнецом. Он сумел сохранить эту тайну от Хагрида, сказав, что, возможно, его питомица когда-нибудь отложит яйца…

Когда он вернулся в замок через камин в Трех Метлах в Хогсмиде и улетел оттуда на «Молнии», уже прошла половина второго урока. Он ждал третьего, чтобы вернуться на занятия, но так и не вернулся в замок. Он был сбит на полпути невидимой силой, пока никого вокруг не было. Гарри быстро вытащил палочку. Таинственный агрессор, наконец, появился в поле видимости, выглядя разозленным. Это был взбешенный Малфой. Он, казалось, чего-то боится, паникует и гневается. Нехорошо. Он с яростью прошептал, приблизившись к лицу Гарри и полностью игнорируя угрожающую ему палочку:

— Что ты делаешь, Поттер? Как только ты получил мой список, один из тех парней заимел новую классную стрижку по линии челюсти! Как теперь я должен доверять тебе, ведь мой отец тоже среди них?

— Ты отслеживал каждого из этого списка? — Гарри нахмурился.

— Конечно, нет, болван! Я до сих пор хитрю. Это еще не все! Если ты дал список Мрачному Жнецу, тогда он намерен убить моего отца!

«Так вот о чем речь идет», — подумал Гарри. Может быть, он мог бы вытянуть больше из Драко. Ему не нравилась такая перспектива, но если бы ему хорошо это удалось, каждому была бы польза.

— Твой отец, кажется, наиболее преданный последователь Волдеморта. Да хватит тебе морщиться, Драко! Научитесь выговаривать его имя! Или, по крайней мере, прекрати делать такое лицо, услышав его имя! Ты знаешь, я слышал, что твой отец делал много плохого во время предыдущей войны…

— Это не… так, — сказал Драко, повернув голову в сторону.

— Тогда как, Драко? Он в списке Жнеца. Это всего лишь вопрос времени. Говоря откровенно, он был в его списке и до того, как ты передал мне этот кусок бумаги. Он узнал о возвращении Волдеморта в прошлом году. Твой папа был тогда в главной роли, помнишь? Так? Ты думаешь, твой отец был всего лишь невинной жертвой?

— Заткнись! Ты просто не понимаешь, каково нам, слизеринцам!

— Тогда расскажи мне, — ответил Гарри, у него кончалось терпение. Независимо от того, что сказал Драко, Люциус был в центре событий и виновен больше всех Пожирателей. Драко взъерошил волосы рукой и сделал глубокий вдох.

— Посмейся надо мной, Поттер, а затем еще раз. Я перехожу на темную сторону. Понял?

Брови Гарри взлетели вверх, но он, тем не менее, кивнул.

— Мы… не бойцы, как гриффиндорцы, — начал Малфой, пошатываясь. — Мы хитрые. Мы следуем за самыми сильными среди нас, за победившей стороной. Вот как мы обеспечиваем себе выживание: заключая союз с сильнейшими. Мы без стыда предадим их, если они окажутся проигравшими. Мы не заботимся о репутации. Но, в некотором смысле, это все, что имеет для нас значение, так как мы все хотим стать лидерами. Поэтому мы чистокровные. Влиятельные, богатые дворяне. Все, что я назвал, обеспечивало нам защиту до тех пор, пока кое-кто не пришел и не испортил все своим тоталитарным настроем.

Гарри не сказал ни слова, только внимательно слушал его, и Драко продолжил немного увереннее.

— Угадай, кто в настоящее время поселил его в самые роскошные комнаты древнейшего особняка, обеспечивая ему изысканные блюда, одежды и другое обременительное содержание? Когда у него нет денег на всех? Кто спросил его об этом? Он слишком силен. Все они следуют за ним, некоторые с реальным рвением. И он дает им шанс реализовать свои садистские желания, он раскрывает их худшие стороны. Теперь скажи мне: когда ты видел, чтобы мой отец обратил свои слова в поступки? Я могу признать это, Поттер, прямо здесь и сейчас. Мы, Малфои, только треплем языками. Действовать — значит взять на себя ответственность, выбрать сторону. Мы не хотим этого! Какую бы сторону мы не заняли, мы проиграем. Если мы примкнем к министерству, забирая назад свои деньги из кармана Темного Лорда, он убьет всех нас и убедится в том, что все унаследуют верные ему люди! Министерство даже этого не сделает. Вот как мы пришли под знамя Пожирателей Смерти. Но мы не его солдаты. Мы держатели знамен и стягов. Мы держим их, так сказать, и наши руки слишком заняты, чтобы сделать что-нибудь еще. Но Темный Лорд всегда ко всем относится с подозрением и никому не доверяет. Таким образом, он всегда требует доказательств верности. Так что, да, мой отец убивал людей. Он пытал их. Или его, или он. Он выбрал последнее, чтобы спасти свою собственную жизнь.

Драко держал голову высоко, заканчивая свою тираду. Гарри понял, что их поместье теперь — логово змей. Только Малфои могли бы гордиться этим и высоко держать головы, признаваясь в том, что они проклятые трусы.

— Понятно, — сказал Гарри, размышляя. — Думаю, у тебя есть один последний шанс на то, чтобы спасти своего отца.

— Какой? — спросил Драко с подозрением.

— Он должен сбежать вместе с твоей мамой. Я могу организовать для них стражу в тайных помещениях министерства, охраняемых аврорами вместо гниения в Азкабане. Он должен рассказать все что знает. Тогда будет суд. Тюрьма министерства является самым безопасным местом для них сейчас. Я могу убедиться в том, что к ним хорошо относятся, и даже договориться о помиловании для сотрудничающих и сдавшихся министерству Пожирателей. Я могу договориться с самим министром. Так как ты все еще будешь находиться на внешней стороне, Волдеморт продолжит иметь доступ к вашим деньгам, поэтому он не должен пытаться вернуть твоих родителей.

— Ты хочешь, чтобы я бросил своих родителей в тюрьму? — спросил Драко, не доверяя ему.

— Временно. Ты знаешь, где в министерстве тюрьма? — молвил Гарри.

— Вероятно, в Департаменте невыразимцев, — пожал плечами Драко. — Где-то в здании министерства. Почему это важно?

— Потому что я знаю, что ты не прав. Для предотвращения помощи Пожирателям, поступающей извне, эта тюрьма защищена чарами Фиделиус неизвестными секретными хранителями. Я знаю, где это, так как я участвовал в ее создании во время общего проекта с министерством и гоблинами. Я собираюсь самостоятельно обезопасить это место. Твоим родителям не придется даже волноваться, рискуя быть убитыми Волдемортом, — заверил его Гарри.

— В самом деле? Разве это действительно лучше, нежели провести жизнь в тюрьме? Спроси у крестного отца! — ответил Драко с сарказмом.

— Он был окружен дементорами двадцать четыре часа семь дней в неделю. Я рассчитываю победить Волдеморта до окончания обучения в Хогвартсе, — сказал Гарри уверенно.

— Как… Как ты можешь быть так уверен? — спросил отчаявшийся Драко.

— Ни у Тома, ни у меня не хватает терпения. Мы в конечном итоге достаточно скоро вступим в битву друг с другом, — пожал плечами Гарри.

— У тебя нет доказательств, нет уверенности в победе, — сказал Драко.

— У меня есть Мрачный Жнец. Из того, что я слышал, ему не потребуются оправдания твоего отца, — сказал Гарри, благодаря звезды за то, что Драко не владел легилименцией.

Драко прикусил губу. Он знал, что не заслуживает ничего лучше этой сделки. За все приходится платить.

— Твое положение у Волдеморта закрепится, ведь ты один будешь иметь доступ к казне твоей семьи. Будь осторожен. Постарайся выжить. Скажи «нет» лжи. Как ты сказал, он ее всегда распознает…

Драко кивнул.

— Я свяжусь с моим отцом. Убедись в том, что сможешь вытащить его живым.

Драко поспешил спрятаться под плащом, накладывая на себя Дезиллюминационные чары еще раз. Третий урок уже начался. Это было невероятно, но прогулы теперь казались Гарри незначительными проблемами, ведь он играл с жизнями людей.

Травология была тем предметом, который все больше нравился Гарри. Помогать стеблям медленно прорастать — невероятно расслабляющее занятие. Теперь он понимал Невилла немного лучше. Его застенчивость и нервозность исчезали, когда он уверенно возобновлял рост растения в правильном направлении.

Гарри оставил Гермиону и Рона в покое, иногда они исчезали из поля зрения. Гарри предпочел, чтобы влюбленная пара спокойно проводила время наедине, в то время как сам Гарри разговаривал о ботанике с Невиллом.

Их совместный второй проект сейчас выглядел более перспективным, чем первый. «Эссенция света», которую они вводили в росток, заставила его инстинктивно нападать на все плохое, что приближалось к нему. Так как единороги не могли вынести любое зло, Гарри попросил у Хагрида столько волос единорога, кусочков копыт и других частей волшебных существ, сколько он мог найти. У Гарри заболела голова, когда он пытался извлечь эссенции всех этих ингредиентов в один флакон, но результат был ошеломляющим.

Маленькое дерево росло слишком быстро, даже учитывая волшебное усиление роста. Оно уже стало большим как трехлетний саженец. На стволе виднелись серебристые жилки, и на пеньках теперь появились крошечные лица с закрытыми глазами. Это были спокойные лица спящих мандрагор. Они даже не шумели. Листья стали ярко-зелеными, а ветви свисали как у настоящей плакучей ивы. Это породило иллюзию волос, обрамляющих каждое лицо мандрагоры.

Один случайный тест доказал эффективность гибрида. Гарри пришел в теплицу с флаконом, полным яда василиска, который он оставил в своем сундуке в прошлом году после третьего задания. Он не имел шанса снова поставить этот пузырек к остальным своим эссенциям. Дерево стало кричать. Этого было достаточно, чтобы тот, кто слышал вопли слишком долго, заработал головную боль. Но как только дерево полностью вырастет… Они показали его профессору Спраут. Она была поражена, если не сказать больше.

Наступило Рождество и принесло с собой праздничный дух и удачно развешенную омелу. Гарри заметил, что он оказывался под ней очень много раз вместе с Луной. Она всегда вытаскивала свою палочку в таких случаях, чтобы «остановить любую ведьму, которая будет пытаться воспользоваться этой возможностью», прямо перед тем как получить заслуженный ею поцелуй. Он знал, что она просто трансфигурирует еще больше омелы вокруг. Ее навыки в этой области были непревзойденными. Кто он такой, чтобы останавливать ее веселье? Он ждал, пока она не увидит, что висит на потолке теплицы! Гарри планировал показать ей в следующий раз, когда Невилл будет отсутствовать в течение часа или двух…

После того, как начались рождественские каникулы, Гермиона и Луна вернулись домой отдохнуть. Большинство членов семьи Рона уже оккупировали поместье Блэков, но неприятный сюрприз ожидал Гарри на Площади Гриммо на каникулах. Сириус лежал в постели, оправляясь от нападения, случившегося за две недели до этого. Он вышел из дому лишь ради покупки новых штор для окон. Он не мог вынести так много серебряного, зеленого и черного цветов вокруг. Еще он хотел сменить гобелены на стенах. Сириус попал в засаду в Косом переулке и отделался так просто лишь потому, что находился рядом с банком Гринготтс, когда это случилось. Он бросился внутрь, когда заклинания посыпались на него. У него были сломаны кости, а все его тело было усыпано царапинами и синяками. Эффект заклятия Круциатус проходил лишь через некоторое время. Он почти пришел в норму, но все еще много спал. Кто-то говорил, что он просто отсиживается. Никто не сказал Гарри об этом, так как Сириус сейчас был вне опасности. Это взбесило Гарри, хотя он не мог винить их за то, что мира, к которому он стремился, было так трудно достичь.

Со своей стороны Сириус мог похвастаться, ведь он был хорошим дуэлянтом. К сожалению, нападавшие застигли его врасплох. Он был неосторожен, потому что нападения Пожирателей Смерти стали теперь редкими, частота подобных происшествий сократилась почти до нуля. Он должен знать, что теперь он будет их целью как лорд Блэк. Его враги попытаются захватить его поместье и состояние. Теперь, когда Дамблдор сказал ему об этом, было бы лучше, если бы он остался дома на некоторое время. Как ребенок под домашним арестом. Гарри подошел к нему и предложил ему лимонный леденец, сказав, что это все во «благо».

Сириус посмеялся над таким олицетворением Дамблдора. Он, наконец, вышел из своей комнаты, сказав, что наступило Рождество, и что у него нет времени хандрить.

После этого для Гарри началось лучшее время. Особенно когда несколько дней спустя еще чуть-чуть смущенный Перси вышел из камина. Пророк напечатал в праздничном выпуске, что доблестный сотрудник министерства справился с заклятием Империус и раскрыл аврора-предателя. Фадж объявил, что мужественному молодому Персивалю Уизли будет выдан Орден Мерлина третьего класса за то, что он позволил аврорам допросить шпиона Темного Лорда. Перси дал понять, что ему на самом деле понравилась новая повязка, которую дал ему Скримджер, и что он планирует носить ее даже во сне. Он слегка кивнул Гарри, шагнув к обрадованным Уизли. «Похоже, Скримджер рассказал ему целую историю, так что в настоящее время он помнит лишь это», — подумал Гарри.

Парень Луны воспользовался рождественскими каникулами, чтобы познакомиться с ее отцом. Мистер Лавгуд был приятным человеком, и с ним оказалось легко общаться, даже если он был полностью чокнутым. По сравнению с ним его дочь производила впечатление профессора МакГонагалл. Гарри дал ему интервью, ответив на вопросы о многих странных вещах:

Каковы были его взгляды по отношению к правам русалок?

Откуда бы он начал свое завоевание мира?

Неужели он думает, что любование лунным светом было переоценено?

Что, по его мнению, случится, если Волдеморт спарится с дементором? Более или менее жуткое существо?

Гарри ответил на все его вопросы совершенно честно:

Русалки должны иметь собственные парковочные места для своих летающих трезубцев перед зданием министерства.

Он начал завоевание мира прошлым летом с сердца его дочери. Когда он завершит ее покорение, то, вероятно, обретет нечто, чего будет более чем достаточно, чтобы и дальше делать его счастливым. Это заставило Луну покраснеть и выбежать из комнаты.

Любование луной с его дочерью никогда не было скучным занятием, но ему всегда казалось, что свет обращал их внимание лишь друг на друга, в конце концов. Что касается оборотней, он полагал, что их аллергия на серебро заставила их обзавестись шерстью, чтобы защитить себя во время полнолуний. Возможно, жжение, которое они по-прежнему чувствовали, и вызывало у них агрессию.

И напоследок Гарри заверил Ксенофилиуса, что это было невозможно, так как ни один уважающий себя дементор не опустится так низко, чтобы спариться с такой бездушной темной тварью, которой был Том Риддл.

Мистер Лавгуд от души поблагодарил его и оставил специальный выпуск «Придиры» для печати. Луна улучила минутку, чтобы немного показать Гарри дом. Когда она пошла готовить ужин, заявив, что точно сможет сделать это в одиночку, Гарри воспользовался возможностью обезопасить дом. Во-первых, он убедился в том, что строение не развалится само по себе. Если бы только он мог добраться до того пьяного архитектора, который соорудил все это… Потом он позаботился о мерах безопасности. Двери, оконные рамы, кирпичи, кровля… Его работа в банке Гринготтс позволила ему оставить у себя более чем двадцать различных приспособлений, которые могли быть изменены или совмещены для достижения желаемого эффекта. Он установил здесь некоторые неприятные ловушки, которые сделали даже гальку на дороге агрессивной к приближающемуся неприятелю.

После того как он закончил, Гарри, Луна и ее папа сели за стол, на котором стояла замечательная рождественская индейка, украшенная красными сердцами, что вздыхали каждый раз, когда их кто-то касался.

— Счастливого Дня Благодарения Святого Валентина! — сказала Луна, подавая гоголь-моголь.

— Какая замечательная идея! — произнес ее отец, он оказался в восторге.

Это был ужин, который Гарри не скоро забудет.

***

Вернувшись с каникул, Гарри получил еще одно письмо от Драко через Хагрида. «Ладно» — было написано на бумажке. Гарри взял ситуацию под свой контроль. Он воспользовался двусторонним зеркалом в своей защищенной теплице, чтобы подготовиться к передаче Малфоев министерству. Фадж был более чем просто счастлив. Он потерял много сторонников из благородных семей, так как публично объявил о возвращении Волдеморта. Сохранить доверие Малфоев на своей стороне и помиловать их — он не мог даже надеяться на это. Он будет хорошо выглядеть перед общественностью, так как они все потребовали бы посадить Малфоев в тюрьму! Он сообщил об этом Скримджеру. Позже Гарри незаметно кивнул Драко, когда они проходили мимо друг друга в коридоре. Через два дня «Пророк» снова поднял шум. Малфои сдались! Их заперли в специальном месте вдали от Темного Лорда! В допросе в присутствии журналиста Люциус подтвердил, что Темный Лорд тайно собрал свою армию и готовит массовый захват.

Через несколько дней Гарри решил, что снова пришло время сократить число Пожирателей Смерти. Он воспользовался информацией от Драко и получил ответы на вопросы от Люциуса, которые он передал через Скримджера.

На следующий день появилась колдография Мрачного Жнеца. Она заняла большую часть первой страницы свежего выпуска «Пророка». На ней был изображено его восхождение по лестнице «Ночного Рыцаря» в сторону сжавшегося Стэна Шанпайка, Жнец поднял свою косу. Остальное было зацензурено.

Люди были в шоке, во-первых, они подумали о том, что Мрачный Жнец не может быть на их стороне, в конце концов, пока читатели не выяснили, что у жертвы была Темная метка на лодыжке. Люди были поражены и напуганы. Если Стэн Шанпайк оказался Пожирателем Смерти, то кто еще мог быть им? Последнее предложение в статье Риты Скитер в один миг несколько успокоило народ.

«Похоже, что никто не сможет скрыть свое злое сердце от так называемого Мрачного Жнеца. Это означает, что мы можем доверять нашим друзьям и соседям, так как смерть придет за ними, если они планируют падение правопорядка вместе с Темным Лордом».

«Это была чертовски хорошая статья, — подумал все еще трясущийся Гарри. — Рассчитывать на нее, выглядящую как сторонницу света и справедливости в эти темные времена… Когда такое давление оказывается на нее».

Гарри было куда легче оправиться от этой миссии, даже если ему снова пришлось опустошить свой желудок после того, как он вернулся в свое логово. Он до сих пор не мог найти в себе силы и расслабиться. Когда Гарри наносил охранные руны в камере Люциуса, он узнал от него о том, что планы Лорда относились к неизбежной обширной атаке. Темный Лорд не доверял никому, не называл предполагаемого места атаки, так как опасался шпионов. Похоже, его опасения подтвердились.

***

Гоблины закончили свою часть совместного с министерством проекта; и Люциус, будучи первым воспользовавшимся этим проектом, признался в том, что впечатлен. Кто бы мог подумать, что нужно искать в другой тюрьме, а не в Азкабане? Гоблины вырыли глубокие проходы, которые не вели на поверхность, только система вентиляции. Министерство посылало работников через порталы, чтобы обеспечить общую безопасность, в которой нуждалась тюрьма: камеры с буфетами, кухнями, прачечными и тому подобное. Там были даже прогулочные дворики, хотя и под землей.

Гоблины оборудовали в эти дворы большие залы, в которых заключенные без особой охраны могли свободно прогуливаться вместо того, чтобы быть запертыми в крошечной камере в течение всего дня. Гарри так серьезно обезопасил это место, будто ему предстояло ежедневно подвергаться нападению дракона. Защита против стихийных атак, таких как огонь, лед, поражение электрическим током, наводнение, землетрясение и все остальное, что можно было себе представить, объяла это место. Прутья решеток стали неразрушимы; такими же были кирпичные стены, покрывающие грубые камни. Туннель не мог быть раскопан снаружи или изнутри. Любой, кто попытается сломать стену, добьется своего… и окажется в ловушке в камере. Чары антипортала и антитрансгрессии также были наложены на эту тюрьму. Только из одного места было возможно воспользоваться порталом, и только те, которым хранитель тайны рассказал о секретном месте, могли бы использовать его. Даже тогда человек мог переместиться по секретному порталу, даже не зная, куда именно он приведет его. Гарри был далек от завершения этого проекта, но он надеялся, что все будет готово вовремя, чтобы задержать Пожирателей Смерти, которых они захватят, когда Том найдет способ противодействовать.

Каминная сеть стала безопасной настолько, насколько это было возможно. «Ночной Рыцарь» тоже. Это вынудит Пожирателей Смерти атаковать в открытую, но где? Министерство? Хогвартс? Хогсмид? Косой переулок? Гринготтс? Самые легкие цели наподобие Хогсмида — не всегда значительные, но посеянный страх будет невероятно огромным. Гарри по-прежнему считал, что реальной мишенью станет Министерство. Пророчество хранилось там.

Подкупленный Пожирателями секретарь, Лавой, уже получил ложную информацию о том, что все ресурсы были направлены в Азкабан на обеспечение острова. Как это ни парадоксально, нельзя было думать, что все деньги были потрачены на Азкабан, это стало бы просто не по силам аврорам. Налогоплательщики вздрогнут в следующем году, когда получат счет на свой подоходный налог, но Гарри надеялся на то, что это будет стоить всех усилий. К счастью, Гарри мог пообещать больше эссенций гоблинам. Это позволит уменьшить счет на несколько тысяч галлеонов.

План состоял в том, чтобы позволить одной конкретной части информации достичь ушей Лавоя в неформальной обстановке: о том, что большинство авроров будет находиться на острове Азкабан, пытаясь сдержать дементоров перед их заменой. Через два дня после того, как они позволили этой информации оказаться у Лавоя, явился Мрачный Жнец, прошедший через здание министерства, сея панику и хаос за собой, и просто разрубил тело Лавоя вертикально надвое. Затем он просто исчез. Специальное издание «Пророка» было распродано в течение часа. Гарри был рад этому. В настоящее время он купил много акций этой проклятой газеты.

Гарри испытывал некое неприятное ощущение, ведь он действовал за спиной директора. Он ничего не сказал о плане Дамблдору, зная о том, что он не одобрит его и попытается остановить его. Он говорил об этом министру довольно давно, чтобы подготовиться к такой возможности. Корнелиус Фадж с нескрываемой радостью воспользовался своим влиянием и властью, чтобы помочь ему, Гарри заметил это. Гарри сейчас был хорошо защищен от официальной власти Альбуса, но он не хотел использовать эту защиту.

Когда тот день, в который ловушка для войска Волдеморта, наконец, захлопнется, наступил, Гарри был готов к этому. Не то, чтобы он чувствовал уверенность, но он был готов настолько, насколько мог. Он тренировался с Луной, Роном, Гермионой и мистером Тэнком, чтобы избегать проклятий и отражать заклинания с помощью косы. Он не надел свое облачение полностью, он сражался только своей косой. Оружие отвечало на каждый его мысленный приказ, но мозгу Гарри пришлось вспомнить целый ворох заклинаний. Он должен был сосредоточиться и улучшить свою осведомленность в заклинаниях, которыми его атаковали друзья, так что он смог отправлять их обратно к врагам перед ним и позади него. Он будет действовать как щит для тех, кто находится за ним, пока это возможно.

Гарри весь год пытался придумать заклинание, которое было бы сосредоточено на его любви причинять боль Волдеморту, но ничего не нашел. Какие заклинания он мог использовать? Он и Луна перепробовали много латинских заклинаний, которые были неэффективными даже с целью четкого намерения воспользоваться заклинанием. Он не мог создать заклинание просто так. Он нуждался в знании арифмантики, чтобы координировать ритм слова с вибрацией заклинания. Это было чертовски сложно; и даже Флер, которой он написал об этом, сказала, что будет работа мастера. Она пообещала, что поищет что-нибудь. Она, казалось, отнеслась к этому очень серьезно, даже с ее знаниями в арифмантике и ее опытом в делах любовных она была не в состоянии спроектировать такую «простую вещь», как она сказала в одном из своих писем.

Вот почему Гарри сосредоточится на борьбе с Волдемортом; и как только большинство его приспешников будут повержены, Гарри и его союзники нападут на Волдеморта, чтобы связать его. Затем Гарри зарежет его. Почему все не будет так просто? Да, у этого монстра были части его души, хранимые для дальнейшего использования. Да, его оставшаяся частица души будет снова бродить по миру в поисках кого-то, чьим телом можно завладеть. Но испытуемый должен был быть слабым или желающим впустить в свое тело чужой дух. Гарри надеялся, что Волдеморт будет слишком истощен для того, чтобы суметь вселиться в чужое тело так скоро; как только все его хоркруксы будут уничтожены, у его души больше не окажется якорей в этом мире, и он просто исчезнет. Это было слишком большим ожиданием, но это было лучшее, что он смог придумать.

Часы проходили вяло вплоть до конца занятий. Гарри потянулся, ожидая момента, когда он сможет сбежать из Хогвартса незамеченным, чтобы скрыться где-нибудь в министерстве. Аврорам необходимо уже занимать позиции. Он подошел к дверям замка, руки в карманах, как будто он собрался нанести визит Дорогой, как он часто делал. Ему нужно было добраться до камина в хижине Хагрида. Он не мог пользоваться очагом в кабинете директора, как он поступал ранее из-за его контракта с гоблинами… К сожалению, его планы рухнули. Когда он вышел, профессор МакГонагалл позвала его из зала и бодро подошла к нему.

— Мистер Поттер! Директор хочет немедленно видеть Вас в своем кабинете, — сказала она своим обычным серьезным голосом.

— Что-то случилось? — спросил Гарри, нахмурившись.

— Возможно, — сказала она, ухмыляясь. — Или ему же лучше иметь хороший повод становиться между Вами и Вашим домашним животным!

Гарри рассмеялся, закатил глаза и поблагодарил ее. Направившись в кабинет директора, он подумал об этом. Если его преподавательница трансфигурации пошутила, то это было неплохо. Но он передумал, как только он вошел в кабинет. Он сел на стул по приказу Дамблдора — не требованию. Не было мерцания в его глазах, не было улыбки, не было лимонных долек. Дерьмо, дело оказалось серьезным!

— Гарри. Я в прошлом году обещал тебе держать тебя в курсе всей информации, связанной с Томом. Нам есть что обсудить сегодня, и я боюсь, мне придется выписать тебе пропуск, когда ты вернешься в свою спальню после отбоя.

Нет! Этого не могло произойти в такой важный день! Он должен идти! Если его не будет там, когда появится Волдеморт, (а он появится, так как он был единственным, кто был в состоянии захватить пророчество, кроме Гарри) потери окажутся весьма тяжелыми! Они могли даже лишиться целого здания министерства! Он не мог позволить себе рисковать!

— В чем дело, Гарри? Почему такое… мрачное… выражение лица? — спросил директор, его взгляд был пронзительным.

Тогда Гарри понял. Это даже не было тонким намеком. Альбус обо всем знал.

— Значит, Вы знаете, директор, и Вы в курсе сегодняшних планов. Кто Вам сказал? — спросил Гарри, откидываясь на спинку кресла. У него до сих пор было несколько свободных минут на попытку убедить его.

— У тебя есть свои люди в Министерстве, у меня — свои, — сказал он, не отводя взгляд.

— Артур Уизли… Нет. Тонкс. Точно. Вы выяснили «что» и «когда». Исходя из сути плана и наших прошлых разговоров, Вы уже догадались, кто тут главный герой. И это объясняет мое отсутствие на занятиях, которые Вы, вероятно, не могли не заметить, — вздохнул Гарри.

Взгляд Альбуса смягчился, когда он возобновил разговор.

— Гарри, мой мальчик, я боялся этого. Вот что происходит, когда ты позволяешь своим эмоциям взять верх над собой. Я не могу позволить новому Том Риддлу выйти из Хогвартса.

— У меня нет никаких шансов стать им, профессор. Я не наслаждаюсь убийством этих преступников, насильников и предателей. Простая мысль о том, что я отнимаю у них жизни, вызывает у меня тошноту даже спустя столько времени, но это должно быть сделано.

— Нет, дитя мое. Не должно! Только Том должен быть побежден. Остальные рассредоточатся, как только он падет. Они потеряют волю к совершению таких зверств! Пожиратели Смерти являются телом змеи, и Волдеморт — их голова. Мы просто должны отрезать голову, Гарри, чтобы убить эту змею.

— Вы ослеплены своей верой в человечество, Альбус, — серьезно сказал Гарри. — Он не должен был делить свою душу, чтобы потерять свою человечность. Те, которых я убил, нашли бы другие незаконные способы удовлетворения своих низменных желаний, поверьте. Вспомните, что они нашли в морозильной камере Уэлша. Он такой же монстр, как и Волдеморт. Увидев, как однажды Том вернулся из мертвых, и узнав о том, что его хоркруксы все еще в сохранности, его последователи, несомненно, снова вернут его к жизни. Я не могу этого допустить. Теперь Вы должны извинить меня. У меня есть важное дело, о котором я должен позаботиться сегодня.

— Я поистине не могу позволить тебе покинуть эту комнату, — сказал Дамблдор, усталый, но готовый к битве. Он зажал свою палочку в руке.

Гарри надеялся, что до этого не дойдет, но все же он не мог остаться. Он вытащил из кармана лист бумаги, больше похожий на документ, и вручил его Верховному Чародею.

— Что это, Гарри? — спросил старик, смущенный очень официально выглядящим документом с печатью Министерства на нем. И… печатью королевы?

— Я не «Гарри», директор. Гоблины называют меня «господин Поттер». Кентавры называют меня «друг Гарри». Люди говорят обо мне, как о «надежде магического мира». Этот документ описывает меня как «Рыцаря государства Поттера».

Гарри смотрел на Альбуса грустным взором.

— Я знал, директор, что этот день придет. То время, когда Ваш яркий свет попытается блокировать мои темные методы. Я должен был подготовиться. Корнелиус хотел дать мне официальную независимость от Вашей власти, но Вы — Верховный Чародей. Только Фадж имеет власть над Вами. Он еще не готов отдать мне свой пост. Если не должность, то звание с привилегиями и независимостью было необходимо в обязательном порядке. Я встретил королеву на прошлое Рождество, и она посвятила меня в рыцари при личной встрече. Я должен признать, что это был довольно интересный опыт. Я сам едва могу поверить в это.

Дамблдор был потрясен и, наконец, заметил огромное кольцо на правой руке Гарри. На нем были чары незаметности, такой вид этого заклятия, что даже он не смог обнаружить кольцо, не знал, что оно может появиться у Гарри. Директор только покачал головой.

— Гарри. Я не могу поверить в то, что ты зашел так далеко, чтобы выступить против меня. Я лишь желаю тебе добра.

— Но это так, директор. Чтобы выполнить мою задачу, я должен позволить плохим вещам произойти со мной! Это неизбежно. Если Вы остановите то, что творится со мной, худшее произойдет с другими. Многие умрут. Как сегодняшним вечером. Я должен идти.

— Я не могу позволить тебе, Гарри. Я просто не могу.

Гарри потерял самообладание. Старый дурак! Проблемы не уйдут, если просто закрыть на них глаза! Аура Гарри внезапно вспыхнула с такой силой, которая заставила Дамблдора поразиться. Как это было возможно хоть отдаленно? Конечно, он бы заметил! Он защитил глаза, когда вспышка света на мгновение ослепила его. Когда он снова посмотрел на Гарри, он увидел Мрачного Жнеца, стоявшего перед ним.

— Как… Как это возможно? — спросил Дамблдор, обомлев.

— Рыцарь… — сказал Гарри скрипучим голосом, который он использовал в этом облике, — никогда не расстается со своим оружием и доспехами!

Его аура, казалось, сжалась, когда Дамблдор решил продемонстрировать свою собственную.

— Ты не уйдешь! — заорал он, выхватив палочку для ближнего боя.

Но оружие Гарри среагировало со скоростью мысли. Красная вспышка заклинания отскочила назад к директору. Оно ударило Дамблдора прямо в грудь, заставив его опрокинуться назад на своем кресле, прокатиться по полу и остаться лежать неподвижно на нем.

Гарри подошел к нему и проверил его пульс. Он просто был в нокауте. Этот старик оказался в чертовски плохой форме. Но возможность того, что он сможет очнуться от собственного заклятия, была вполне реальна. Гарри подошел к камину и бросил в него Разрушительное полено.

— Простите меня, директор. Это должно быть сделано.

Когда пламя позеленело, Гарри четко назвал место.

— Кабинет Левоя, здание министерства.

Он вышел из личного камина предателя, оглядываясь вокруг и прислушиваясь. Он был один в небольшом кабинете. Одна дверь вела в коридор, который служил проходом к Атриуму. Он применил заклинание дезиллюминации на своем плаще и спрятал свое оружие под него настолько, насколько мог. Магия не сможет сработать на этом оружии. Он даже не мог повредить косу. Часть древка торчала у его ног, но он надеялся, что никто не заметит палку около фута длиной, расписанную рунами, передвигающуюся самостоятельно над полом. Какая хитрость…

Он приоткрыл дверь. Тишина. Отлично. Ничего еще не началось. Авроры скрывались неподалеку. Гарри почувствовал дрожь, пробежавшую по шее. Он повернулся к внутренней части комнаты, в которой был, и затаил дыхание. Он снова услышал этот звук. Кто-то был здесь. Он неуверенно вздохнул. Он услышал тихий шепот. Гарри приблизился к вешалке, на которой висел чей-то тренчкот. Плащ в кабинете министерства? Ну пожалуйста…

Он заметил женскую лодыжку, какая-то женщина стояла позади подножия вешалки. Он двигался в полной тишине. Он отошел в сторону и увидел… беловолосую молодую ведьму в розово-фиолетовой боевой униформе, она молилась. Бедная Тонкс. Гарри тут же вспомнил о том, что сказал Дамблдор. Она была той, кто рассказал директору о сегодняшнем событии. Ему нужно было отомстить ей. И… если бы у них было достаточно времени, то его выходка повысила бы моральный дух, по крайней мере, он на это надеялся. Он отменил заклинание, скрывавшее рваный плащ от посторонних глаз. Он вытащил свою косу. Он знал, чего ожидать, поэтому как следует приготовился.

***

Тонкс испугалась до смерти. Она пряталась здесь, как ей было сказано, но тут камин пришел в действие, хотя это было невозможно, и Мрачный Жнец вышел из него! Каковы были шансы, что он пришел сюда по ее душу? Он, казалось, не замечал ее. Она стояла неподвижно, молясь, чтобы это оказалось лишь каким-то глупым кошмаром, и что он пройдет, когда она откроет глаза. Что это был за звук? Он был похож… на дыхание… скрипучее и тяжелое. Она была так напугана, что ей показалось, будто ее волосы вот-вот выпадут. Она не хотела бояться, но не могла ничего с собой поделать. Она открыла глаза и закричала — пронзительно, громко, отчаянным грубым голосом. Гарри закрыл глаза и на секунду собрался с мыслями. Он не мог позволить себе сделать шаг назад. Когда она замолчала, он медленно отошел от камина, сгорбившись, повернулся и вышел из кабинета. Гарри увидел мусорную корзину сразу за дверью.

«Хорошо», — подумал он.

Когда он услышал быстрые шаги и звук открывающейся двери, он прижался к стене и снова сделал себя невидимым. Он спрятал часть своей косы, которая торчала из-под плаща, в почти полном мусорном баке. Авроры пронеслись мимо него, вбежав в комнату, из которой он только что вышел. Через несколько секунд люди снова выбежали из комнаты, крича:

— Жнец! Мрачный Жнец здесь! Вероятно, он собирается сражаться с нами!

— Не оставляйте меня одну! — умоляла перепуганная Тонкс, не имея желания снова быть оставленной в этом проклятом кабинете в одиночестве.

Скримджер приказал ей молчать и велел всем вернуться на свои посты. Пожиратели могли нагрянуть в любой момент. Когда они придут сюда, то удивятся!

***

Гарри должен был догадаться. Они планировали, что на министерство нападет Волдеморт и его Пожиратели Смерти. Они ожидали полуподготовленных, находящихся под угрозой солдат во главе с внутренним кругом его последователей; возможно, во главе с самим Лордом. Это была выдача желаемого за действительное, не так ли? С одной стороны, Волдеморта не было. Далее, Пожиратели Смерти заняли вторую позицию. Наконец, первые ряды врагов прибыли, выкатываясь из каминов и прихлопывая ближайших авроров голыми руками. Ах да, они должны были сражаться с великанами на линии фронта. Где Лорд нашел достаточно большой камин, чтобы протолкнуть их через него? Они разрушали каминную облицовку, когда выходили один за другим. Два других волшебника сумели трансгрессировать сюда с великанами. Судя по их громоздким силуэтам, Гарри догадался, что это Крэбб и Гойл старшие. Они должны обладать серьезной силой даже без мозгов.

Затем воздух похолодел. Это, должно быть, шутка?! Дементоры не могли пройти сквозь камины и были неспособны трансгрессировать! Как они сумели попасть сюда? Ни за что. Они летели от лифта снаружи, перемещаясь в шахте! Некоторые Пожиратели Смерти, наверное, взорвали телефонную будку. Гарри знал о каждом способе попасть в министерство в настоящее время, но не подумал об этом, что был не менее важным, хотя медленным, и таким образом можно было доставить сюда несколько человек одновременно. У Гарри уже было дел по горло! Он был единственным, кто владел оружием, способным выдержать атаки великанов! Если он не хочет сражаться в одиночку, ему придется оставить великанов аврорам. Разве когда-либо он хотел бы, чтобы Дамблдор сражался на его стороне, больше чем сейчас?

Гарри заблокировал второй кулак великана, дважды взмахнув косой в быстрой последовательности, отрезав ногу гиганту. Он оббежал вокруг него и ударил лезвием ему между глаз, вытащив свою палочку.

Он потерял сосредоточенность среди боя, криков и заклинаний, проносившихся в воздухе. Он приставил палочку к своему незакрытому невидимому лбу и сконцентрировался, вспоминая то приятное время, когда он был с Флер, как дела постельные, так и романтику. Он подумал, хотя это могло показаться неуместным, о двух своих лучших друзьях, которые всегда следовали за ним. Ну, почти всегда. Он размышлял только об одном сильном воспоминании: он заполнил себя им! Он подумал о своем первом поцелуе с Луной, об их полете на его драконе. Он вспомнил их первый раз под комнатой с проектором, и чистую надежду, которая теплилась в нем в течение всего времени, которое он проводил с ней. Эмоции излились из его палочки, когда он пробормотал, сам не осознав этого, правильное заклинание. Олень, который вышел из палочки Гарри, сиял. Его ослепляющий чистый ореол остановил бой. Все были просто поражены созерцанием подобного, включая великанов. Дементоры были не так уж восхищены: на самом деле, они поторопились обратно к шахте лифта, пытаясь сбежать. Гарри лениво отправил в ту сторону три разных взрывных проклятия, которые обогнали темных созданий и полностью уничтожили выход. Адимус гордился бы.

Олень подошел к монстрам, его аура заставила их кричать и визжать. Они столпились вокруг разрушенной кабины лифта, полностью окруженные аурой Патронуса. Их собственной темноте не удалось отогнать свет прочь от себя, он, казалось, даже просочился между ними, заполняя все пробелы как водный поток. Дементоры были повержены с невероятной скоростью, они замерли, не в состоянии улететь прочь, как в одном из тех маггловских фильмов ужасов.

Без малейших колебаний олень вышел вперед и встал прямо перед одним из дементоров. Он медленно облизал его лицо под плащом. Даже издалека люди увидели след сияющей слюны, который он оставил. Мерзкое создание замерло при контакте, и запах трупных газов, что исходил от него, усилился. Через две секунды плащ просто исчез, оставив после себя лишь деформированный труп человека, лежащего на полу, не двигаясь.

Толпа уставилась на Патронуса, который просто переходил от одного дементора к другому, облизывая их лица. Через пятнадцать минут, немногим больше чем двадцать дементоров были уничтожены, оставшиеся тела распластались на земле. Олень подбежал трусцой к Гарри, его свет был противопоставлением образу Мрачного Жнеца. Он несколько раз погладил его по голове, прежде чем позволить ему исчезнуть в серебристом тумане. Аура рассеялась, оставляя за собой длительное молчание окружающих. У него был шанс. Он знал, что его прикрытие оказалось уничтоженным, он выдал себя Патронусом, но до сих пор никто не озвучил этого.

Гарри подошел к самому большому и самому уродливому великану. У него была большая булава, которая казалась слишком мощной для деревянного оружия — даже если она была размером с дерево. Это оружие, вероятно, было заколдовано Пожирателем Смерти или самим Волдемортом в качестве подарка. Он остановился перед ним, перед существом, у которого хватило мозгов только на то, чтобы неуверенно посмотреть на Гарри.

— Вы. Сдавайтесь. Тогда вы не умрете, — громко сказал Гарри.

Великан взревел и ударил его булавой такой силой, что убила бы даже одного из его сородичей. Гарри поднял косу одной рукой, блокируя удар древком. Он даже не дрогнул. Булава высекла собой искры, и все. Руны на косе оправдали свое действие: Гарри мог выдержать любой физический удар, любую грубую силу, обрушенную на него. Гарри был впечатлен своей собственной работой — и работой гоблинов, конечно. Пародия на человека, которая стояла перед ним и молча смотрела на него, не понимала, почему ее булава по-прежнему висит в воздухе и почему тщедушная фигура в черном еще не лежит на полу раздавленной. В защиту великана стоит упомянуть, что все остальные присутствующие задавались тем же вопросом. Авроры, Пожиратели Смерти и другие великаны были настолько поглощены наблюдением за противостоянием гиганта и Мрачного Жнеца, что они даже не думали о том, чтобы воспользоваться этой возможностью и нанести несколько ударов противнику. Главный великан снова поднял булаву и грохнул ею о пол. Шум был невероятный. Он делал это снова и снова, каждый раз вкладывая все свои силы в удар, вены на его руках стали заметными. Мелкая букашка, стоявшая перед ним, даже не отшатнулась. Его последний удар вышел вкось, великан пытался повалить Гарри с ног. Мрачный Жнец отразил атаку своим собственным замахом.

Великан вновь атаковал и промахнулся. Что? Как он смог? Он взглянул на свое оружие. Оно было разрезано ровно пополам во время последней атаки. Другой конец булавы оказался у дальней стены, куда отлетел после того, как был отрублен. Какое-то неприятное чувство возникло в груди великана. Великаны знали страх. Это было не такой уж редкостью, и они не были настолько глупы. Но… этот страх был вызван вовсе не большим и сильным противником. Его можно было сравнить со страхом человека перед крошечным, черно-красно-полосатым пауком, который находится в двух футах перед босой ногой человека. Или перед маленьким черным скорпионом, или какой-либо другой… маленькой смертоносной вещью — такой, что, если наступить на нее, вероятно, она может укусить или ужалить, заставить страдать и умереть. Большой задира сделал шаг назад, покрывшись потом. Мрачный Жнец шагнул вперед.

— Сдавайся… — протянул он.

— Я… я сдаюсь! Я сдаюсь! Мы будем хорошими! Не режьте меня!

Великаны, завидев слабость своего лидера, как правило, пользовались возможностью, чтобы бросить ему вызов и сразиться с ним. Но, глядя на маленькую черную фигуру, которая превзошла его по силе, они тоже чувствовали этот странный страх. Они просто сели на пол, когда Гарри посмотрел на них, один за другим. Пожиратели Смерти поняли, что теперь у них появились большие неприятности. Они утратили пушечное мясо и свой непобедимый эффект ужаса. Они даже не могли призвать новых дементоров: выход был заблокирован!

— Довольно демонстрации силы, Гарри Поттер… — раздался чей-то тошнотворно-вкрадчивый голос. Шрам Гарри, казалось, загорелся. Боль! Проклятье! Он должен был это предвидеть! Он пошатнулся и упал на одно колено. Видение оказалось размытым, и он почувствовал кровь, текущую по носу, она капала со лба. Он глубоко вдохнул, пытаясь бороться с тошнотворными ощущениями. Ненависть Волдеморта была действительно ужасной. Он должен оградить себя от нее!

— Убейте его! — заорал Волдеморт. Все как один его оставшиеся слуги повиновались. Вспышки красного и зеленого света полетели к нему. Наморщившись, Гарри поднялся на ноги, развернулся на месте, раскручивая косу в руках с невероятной скоростью. У него в его ослабленном состоянии не было времени на то, чтобы возвращать каждое заклинание. Тем не менее, оружие следовало распоряжениям разума Гарри, верное своему хозяину. Он чувствовал себя примерно так же, как если бы снова подвергся действию Круциатуса. Заклинания мелькали всюду, и великаны возле него отбивали булавами те, что летели в их сторону. Казалось, маленькая фигурка в черном сейчас в беде. На мгновение лидер великанов подумал о том, что Волдеморт действительно сильнее, чем ничтожный крошечный Мрачный Жнец перед ним. Поэтому он напал на Гарри. Это было бы ошибкой — очень болезненной.

На этот раз у Гарри не было времени на подобные глупости. Он просто отрезал руки великана, которые потянулись к нему. Великаны, которые собирались подняться на ноги и вернуться в битву, снова грузно опустились на пол и стиснули свои колени, обняв их длинными руками. В некоторых угодили заклинания и проклятия, но они либо отскакивали от великанов, либо просто царапали их кожу. Они предпочли не двигаться с мест. Их вождь истекал кровью, корчился на полу. Некоторые из них были злы на маленьких человечков, которые привели их сюда. Один великан встал и двинулся на Пожирателей Смерти только для того, чтобы его тело распалось на пять различных частей от заклинания Волдеморта.

Авроры вернулись в битву, сражаясь с Пожирателями Смерти. Они могли, по крайней мере, убрать их с пути Гарри. Гарри и Волдеморт находились на расстоянии пятидесяти футов друг от друга. Но каждый из них вел себя так, как будто они были одни, стояли лицом к лицу.

— Молодец, Гарри! Тебе всегда удается изменить ход битвы, не так ли? Но посмотри на себя сейчас! Ты едва можешь стоять! — Волдеморт прокричал последнее слово, демонстрируя еще больше ненависти к нему. Гарри дрожал, тяжело опираясь на оружие. Колени чуть подогнулись снова.

— Не волнуйся, Том. Он не упадет сегодня, — произнес кто-то спокойным голосом, останавливая явную ментальную атаку Волдеморта на разум Гарри, что искренне удивило Лорда. Гарри, наконец, упал на колени, задыхаясь. Дамблдор подошел к нему.

— Я задолжал Вам парализующее заклятие, мистер Поттер. Напомните мне об этом однажды, — сказал директор, его глаза мерцали.

— Конечно… профессор… — задыхался Гарри. — Если Вы сможете попасть в меня, естественно.

— Как трогательно. Учитель и его Золотой Мальчик. Так подходите друг другу. Достиг ли он твоего уровня, старик? — подстрекал их Волдеморт. — Я считаю, что он слишком увлекся темной магией. Может быть, я должен предложить ему место на моей стороне?

— Каждый выбирает свой путь, Том, ты выбрал свой собственный. Твои действия заставляют меня выступить против них. Ты сделал достаточно, и Гарри здесь, чтобы уберечь меня от неприятностей, связанных с поиском тебя. Гарри тоже выбрал свой путь. Он столкнется с последствиями своих действий, как и все мы.

— Старый дурак! Я бессмертен! Вы не можете убить меня! Я тот, кто выше суда и следствия! Ты думаешь, что я глуп или что-то в этом роде? Что я пришел сюда только ради бессмысленной драки? Вот зачем я здесь!

Волдеморт держал в руках прозрачный шар с чем-то, витающим внутри. Гарри застонал. Он нашел пророчество. Вероятно, вот почему он не присутствовал здесь с самого начала боя. Это был просто отвлекающий маневр.

— Я знаю обо всем! Я больше не боюсь Гарри Поттера! Вы не можете убить меня! Этот… мальчик — единственный, кто, как предполагается, встанет на моем пути! И он не сможет вынести силу моей НЕНАВИСТИ!

Новая волна боли ударила в мозг Гарри, и он был вынужден опереться на руки. Дамблдор посмотрел на него.

— Тогда, я думаю, я просто должен увести тебя отсюда, как я всегда поступал раньше, — спокойно заявил Альбус.

Поединок начался заново. Авроры и Пожиратели Смерти попали под перекрестный огонь. Выражение лица Волдеморта было напряженным от ненависти и концентрации, ему нужно было успевать отвечать на цепочки заклинаний, которыми осыпал его энергичный старик.

Гарри сел, он не был больше в центре внимания Волдеморта, освободился от его чувств и эмоций. Он огляделся за секунду. Битва была в разгаре, это настоящее безумие! Ну, это хорошее время для того, чтобы вспомнить уроки своего учителя и применить знания на практике. Гарри использовал палочку, чтобы навлечь мусор и грязь на Волдеморта, когда Темный Лорд пытался обрушить стеклянный дождь на него и Дамблдора. Директор, зрелищно демонстрируя свою силу, сумел остановить атаку голыми руками, создав некий щит перед ними. Теперь ему стало легче, когда Волдеморт потерял из виду своих противников, и его внимание рассеялось, и тут заклятие Гарри настигло его. Гарри послал взрывное проклятие в сторону Волдеморта. Плитка на полу взорвалась, что произвело еще больше шума, больше мусора и дополнительной пыли в воздухе вокруг Темного Лорда. Волдеморт не мог двигаться, а земля дрожала под его ногами. Всюду было много острых осколков плитки.

Тем не менее, он стал Темным Лордом не просто так. Что-то забормотав, он заколдовал тела дементоров. В них находилась темная энергия в течение десятилетий, и они стали отличной мишенью для заклинания, призывающее инферналов.

— Я позабочусь о них, профессор, — сказал Гарри своим обычным голосом, направившись к около двум десяткам ходячих мертвецов.

Дамблдор бросил на него тревожный взгляд, но должен был сосредоточиться на своем старом ученике, который воспользовался преимуществом рассеянности старика, чтобы заставить воду из фонтана подняться в воздух.

Гарри направился к трупам, которые, казалось, двигаются быстрее, чем можно было ожидать от мертвых тел. Он атаковал их. Просто прыгнул в середину толпы, отчаянно разрубая их, ему не нужно было заботиться о взятии заложников: они были уже мертвы, нет смысла сдерживаться. Он использовал свою палочку, чтобы наколдовать щит, как он делал, когда сражался с упырями. Он справился в течение трех минут. Гарри повернулся к двум сильным волшебникам, которые, казалось, зашли в своего рода тупик. Прежде чем Гарри успел ввязаться в битву, Волдеморт трансгрессировал. Гарри обернулся в поисках его на новом месте. Голос Волдеморта прогремел во всем разрушенном зале, этого было достаточно, чтобы по коже Гарри поползли мурашки.

— Неплохо… Старик. Ты действительно молодец. В тебе до сих пор остался некий боевой дух. Давай посмотрим, каков ты против одного из твоих собственных…

Гарри снова упал на колени, ему казалось, что его голова взорвалась. Он был, безусловно, мертв: как же может быть иначе? Такая боль, должно быть, только из-за того, что его голова расщепилась на несколько частей. Но, черт побери, смерть от этого наступит совсем не скоро! Разве его мозг не полностью уничтожен сейчас? Гарри и сам не знал этого, но его глаза стали кроваво-красными и светились из-под плаща, несмотря на его невидимую броню. Ничто не могло скрыть такое зло. С губ Гарри слетели слова, но этот голос не принадлежал ему. Он неуклюже встал на ноги.

— Давай, старик… время для второго раунда.

Гарри не мог остановиться! Он потерял контроль! Боль! Она все еще мучала его! Сжигала! Ненависть! Он сконфуженно наблюдал своими собственными глазами за тем, как его тело пытается нанести Дамблдору удар косой, отбрасывая прочь чары Инкарцеро, которыми его атаковал профессор. Он отшатывался назад каждый раз. Коса плохо слушалась его теперь, когда он не контролировал ее больше. Гарри попытался подумать и собраться, но ненависть, казалось, затопила его! Как может Волдеморт так сильно завладеть его телом?! Сейчас Гарри будто не знал ничего другого кроме ненависти! Как темное существо… Гарри краем сознания ухватился за это и вспомнил о том, что он раньше думал о Волдеморте: тот не знает, что делать с женщиной, даже если она встанет перед ним обнаженной.

Его тело замерло, и мысленно он разразился смехом. Красные глаза вспыхнули зеленым. Альбус просто отошел прочь, надеясь на лучшее вопреки всему.

— Эй! Волди! Спорим, я за последние два года спал с женщинами чаще, чем ты за всю жизнь?! — похвастался Гарри в свою очередь. Он затопил свое сознание самыми сокровенными эмоциями, подпитываемыми его подростковой похотью. Некоторые из его воспоминаний породили слишком сильные эмоции, чтобы можно было забыть о них.

Большинство взрослых заработают хорошую головную боль, заглянув в заполненный похотью разум подростка. Теперь этот эффект был усилен свободной двусторонней психической связью и аллергией Риддла на что-либо положительное. Сознание Волдеморта закричало от боли, гнева и стыда! Этот мальчик трахался чаще, чем он!

Глаза Гарри снова стали зелеными, и лицо его изменилось с ненавидящего выражения на чрезвычайно зловредную усмешку. Волдеморт оставил его, приняв такую позу, словно он держался за голову двумя руками, откинув ее назад. Но Гарри еще не закончил: о нет, нельзя упускать такой шанс! Он закрыл глаза и приставил кончик палочки к своему кровоточащему шраму. Они делили эти связь, в их жилах текла одна и та же кровь.

«Возьми это».

Гарри прошептал заклинание, тон его голоса оказался совершенно неуместным. Это был голос, которым ему следовало шептать на ухо своей возлюбленной три самых важных слова, когда она опиралась на него, любуясь закатом.

Заклинание с помощью этой связи прошло, словно данные по компьютерному кабелю, и поразило разум Волдеморта как отбойный молоток. Результат разочаровал. Не было криков, воплей, насмешливого смеха — ничего.

Гарри принял нормальное положение. Он опустил свой капюшон и снял кожаный шлем. Его голова появилась над действительно рваным плащом, в который он был облачен. Он весь был в грязи и крови из-за боя. Его волосы оказались в непоправимом беспорядке, что обычно назывался более или менее их нормальным состоянием. Он улыбнулся Дамблдору.

— Его поразила довольно сильная головная боль. Я не думаю, что мы увидим его теперь в ближайшее время, — сказал он уверенно. Гарри почувствовал себя намного лучше. Конечно, после того, как он подвергся атаке воспаленного разума Волдеморта в его голове, он бы чувствовал себя лучше даже в окружении всех дементоров Азкабана.

— Что это было за заклинание, которое ты применил последним, Гарри? — спросил Дамблдор, прихрамывая.

Гарри собирался ответить, но подошел к нему, чтобы поддержать его. Несколько оставшихся Пожирателей Смерти жались в углу за быстро сооруженной баррикадой. Там оказалось по крайней мере десять из них. Увидев, что произошло, они подумали, что глупо нападать на этих двух конкретных волшебников, даже если они ранены. Они направили свои палочки в их сторону, трясясь от ужаса. Гарри никак не мог позволить себе улыбнуться.

— Вы можете уйти. Я не стану останавливать вас, — спокойно сказал он.

Они посмотрели друг на друга, и, как один, трансгрессировали. Ну, это было больше похоже на попытку трансгрессировать. Все они упали на землю, лишившись ноги, руки, головы… Ни один из них не был в непосредственной смертельной опасности, но те двое, чьи головы покатились по полу, могли желать воссоединиться с остальным войском Лорда в ближайшее время.

— Ой, — сказал Гарри. — Я забыл упомянуть о чарах антитрансгрессии на моей косе. Хорошо, что Вы воспользовались «Фоукс Эйрлайн», сэр.

Авроры быстро вышли вперед и арестовали покалеченных Пожирателей Смерти, излечив некоторых, другие просто подобрали отрезанные части тел. Гарри повернулся к вождю великанов, который, вероятно, мог прожить лишь еще несколько секунд.

— Директор… Я помню, что Волдеморт заменил руку Барти Крауча серебряным протезом в подобной ситуации… — сказал Гарри, его невидимый палец коснулся подбородка.

Дамблдор усмехнулся и со свистом взмахнул палочкой перед одним из больших кусков золотистого металла, что лежали рядом с разрушенным памятником. Еще один взмах, и металл растворился в золотом тумане, чтобы присоединиться к обеим культям великана, заменив его потерянные конечности. Они идеально подошли ему.

— Могу ли я позаимствовать Фоукса на мгновение, директор? — спросил Гарри, глядя на великана, осторожно разгибающего свои новые руки.

Фоукс, услышав просьбу своего давнего друга каким-то мистическим образом, появился над головой Дамблдора в языках пламени. Гарри протянул руку к нему, и красивая птица села на нее. Он что-то прошептал на ухо фениксу, и Фоукс исчез, издав счастливую трель. Он вернулся через несколько секунд, сжимая в лапах деревянный ящик. Гарри открыл его, чтобы показать директору свой запас зелий. Он взял два пузырька и, без намека на страх, без своей косы подошел к великану. Гарри залез на его огромную ногу, чтобы оттуда перебраться на живот, так как лидер великанов был слишком слаб и не мог встать. Вокруг него была огромнейшая лужа крови, столько крови Гарри никогда не видел. Наконец, добравшись до его головы, Гарри вылил все содержимое флаконов в рот великана, один пузырек за другим, и существо просто проглотило напиток. Гарри подождал. Великан медленно, но постепенно пришел в себя. Совмещенная сила крововосстанавливающего зелья и перцовой настойки вернула его к жизни.

— Как тебя зовут? — четко спросил Гарри.

— Зовут… Грак.

— Я Гарри. Приятно познакомиться, Грак.

— Приятно… познакомиться.

— Мы прекращаем сражение? Мы друзья, хорошо? — спросил Гарри.

— Друзья? — переспросил великан, глубоко задумавшись.

— Друзья. Хорошо, — наконец, сказал он.

Гарри дважды слегка похлопал его по плечу, спустившись с него. Он вернулся к Альбусу, брови которого от удивления поползли вверх.

— Ты… просто помирился с великанами? — спросил он таким тоном, словно был больше восхищен, нежели удивлен.

— Как будто я мог оставить все так. Вы наняли чертовски хорошего учителя истории магии, и я не спал, когда мы проходили главу о великанах.

Корнелиус Фадж сейчас проходил через зал, обеими руками схватившись за голову, глядя на ущерб, нанесенный его зданию. Удивительно, как потолок еще не рухнул им на головы! Он посмотрел на него неуверенно.

— Министр! — заорал Гарри. — Подойдите сюда! Мне нужно кое с кем Вас познакомить!

Фадж сделал два шага назад, когда увидел Гарри, бегущего к нему в облачении Мрачного Жнеца.

— Гарри! Твоя тайная личность! Что ты делаешь?

— Меня раскрыли во время боя. Это уже не имеет значения. Давайте обдумаем последствия позже. Мы знали, что это произойдет в конечном итоге. Подойдите сюда, нам нужно заключить официальный союз.

— Да? — спросил Фадж с удивлением.

— Да. Знакомьтесь, это Грак. Лидер великанов.

— Я Грак. Приятно познакомиться, — сказал гигант, используя единственную форму человеческого приветствия, которую он знал.

Гарри ощутимо толкнул министра, выводя его из оцепенения.

— Да! Я Корнелиус Фадж! Министр Магии. Приятно познакомиться, Грак!

— Корррлиус Фадд?

— Довольно похоже, Грак, — произнес Гарри, улыбаясь. — Фадд — очень влиятельный человек здесь. Вождь. Сила.

— Вождь? Не Аррри? — спросил великан, запутавшись.

— Нет. Гарри сильный, тоже сила, но лидер Гарри — это Корнелиус Фадж, — сказал он, низко кланяясь довольному министру.

Мозг великана оказался перегружен. Если этот опасный маленький человек, одетый в черное, был таким сильным и все равно поклонился другому маленькому человеку в коричневом одеянии, то это Фадд должен быть в самом деле невероятно сильным. Он молча улыбнулся ему и помахал рукой.

— Корнелиус хочет быть твоим другом. Хочет, чтобы тебе было лучше. Он подарит вам землю, место для Грака и других великанов, чтобы вы жили там. Красивое место. Большой лес. Равнины с реками, и рыбами, и солнцем.

Это было описание рая Грака.

— Подарит?

Корнелиус нахмурился и открыл было рот. Гарри посмотрел на него и прошептал заговорщическим тоном:

— Это не остановит их от возвращения к Волдеморту. Лучше знать о том, где они находятся, так что Вы сможете отслеживать их.

Лицо Фаджа просветлело. В конце концов, это был бы только неиспользуемый лес, и он находился далеко от дома министра.

— Да, Грак! Лес! Равнины с солнцем и реками! Мы искали вас раньше. Но вы были в далеких местах.

— Высокий. Высокие горы. Трудно добраться плохим людям, — сказал Грак, нахмурившись.

— Плохие люди заставляют вас сражаться и умирать. Плохие люди — это мужчина со змеей и мужчина с белым лицом и в черном плаще, — ответил Гарри, тоже нахмурившись.

— Ooooooooooo, — ответил Грак, почесывая голову, задумываясь над этой новой информацией, вытаскивая несколько волосков из своей новой руки. Он посмотрел на нее и усмехнулся. — Хе-хе. Блестящая.

Когда все разрешилось, они собрали великанов вместе, собирая пищу для них. Домовые эльфы министерства работали допоздна, чтобы накормить всех. Фадж покрыл все расходы и даже не смотрел на счет. Они достаточно накормили каждого из великанов для того, чтобы затем выпроводить их. В то время, которое потребовалось на их трапезу, Фадж нашел для них идеальное место. Это был хороший участок леса с маленькой речкой, достаточно большой, чтобы вместить всех великанов. Там было пустынно, так как эти места оказались заполонены мантикорами. Фадж догадался, что справиться с монстрами — лишь способ скоротать время для великанов. Их лидер Грак со своими новыми руками был бы рад уничтожить что-нибудь опасное...

Корнелиус недолго переговорил с Гарри о некоторых деталях боя, так что он не будет выглядеть неинформированным дураком в присутствии прессы. Гарри предположил, что рассказывать всю историю постепенно в течение нескольких недель будет лучше, это даст людям достаточно времени, чтобы принять перемены. Министр одобрил и запланировал вместе с Гарри несколько дней для проведения пресс-конференций. Он оказался опечален тем, что Волдеморт был жив и сбежал, но удар, который он получил, был решающим. Он потерял много, много Пожирателей, поддержку великанов и, вероятно, дементоров, так как они сейчас смертельно боятся Патронуса Гарри.

Гарри, наконец, вернулся в Хогвартс вместе с директором, изнуренный. Он был весь в крови, поту и грязи, что еще хуже, чем тот матч по квиддичу в дождь, о котором он помнил с третьего курса. Он огляделся в кабинете Дамблдора, и его плечи опустились.

— Хорошо, что мы вернулись, профессор, — сказал он. — Но я точно не могу расхаживать в этом в школе даже после отбоя. От такого даже у школьных призраков случится сердечный приступ!

Дамблдор усмехнулся и указал на стул, заняв свое обычное место после того, как поднял кресло, опрокинутое на пол. Гарри вспомнил, почему в кабинете царил бардак. Он сражался с Дамблдором несколькими часами ранее.

— Ты хочешь играть по-взрослому, Гарри. Ты вполне понятно дал знать об этом. Я не шутил, когда сказал, что тебе придется столкнуться с последствиями своих поступков. Ты напал на меня в моем кабинете. За этим должно последовать твое исключение. Так как ты не атаковал меня напрямую, но отразил мое заклинание, я закрою на это глаза. Я должен наказать тебя, как наказал любого другого ученика, но…

— Я присутствовал здесь не в качестве ученика в то время. Я действовал как рыцарь королевы, — закончил Гарри.

— Точно. Так что я даже не могу снять очки с факультета. Как Верховный Чародей, за это нарушение чести рыцаря я осуждаю тебя, и ты должен оставаться в этом замке до конца учебного года. Домашний арест. Твое оружие и броня будут конфискованы…

— Вы не можете! Вы бы скорее лишили рыцаря его титула, прежде чем смогли бы коснуться его оружия. Только сама королева имеет такую силу, как она сказала мне. Я признаю только домашний арест.

— Очень хорошо. Комендантский час станет строже с этой минуты. Не будет больше ночного перекуса, полетов на твоем ручном драконе. Любой проступок будет караться полной потерей очков твоего факультета. Понял?

— Да, директор, — сказал Гарри, вставая.

— Не так быстро. Мы еще не закончили, — молвил Дамблдор.

Гарри вздохнул и снова сел.

— Теперь, Гарри. Ты кажешься таким непреклонным в своем стремлении сыграть роль в этой войне. Об этом времени ты мечтал. Не имеет значения, что происходит сразу после боя, даже если ты устал. Ты узнаешь об этой стороне силы, когда пробудешь на ногах более целой ночи.

Гарри увидел тень, омрачившую лицо директора. Было ли это сожаление о том, что придется вытерпеть Гарри, или отражение его собственной жизни? Кто знает…

— Давай начнем, Гарри! Что за заклинание ты произнес последним? Интересно, как ты выгнал его из своей головы, не имея никакой подготовки в сопротивлении окклюменции. Не забывай, что ты должен объяснить мне, что это за оружие, с которым ты не расстаешься. Конечно, ты также начнешь с того момента, что нашел его, и упомянешь о том, откуда знаешь о возможностях этой косы. Тогда мы могли бы сделать разговор коротким, если ты скажешь мне о своих великих планах, которым ты поделился с министром, и объяснишь мне причину своего длительного отсутствия после того, как ты закончил работу в банке Гринготтс.

Гарри посмотрел на Дамблдора, который в ожидании глядел на него в ответ.

— Нет.

Сердце Дамблдора екнуло.

— Что?

— Я просто отказываюсь. Проще говоря, у Вас нет права приказывать мне все рассказать. Мое оружие является моей собственностью, и моя броня тоже. Они, возможно, были привезены в Хогвартс заранее, но это было после того как я стал рыцарем. Они сделаны не здесь. То есть, я не приносил незаконное оружие в школу. Волдеморт был в моей голове, а не в Вашей. В пророчестве говорится о том, что я должен убить его, или он убьет меня. Ваше имя не указано нигде. То, о чем я договорился с министром, — государственная тайна. Вы не должны вмешиваться, Верховный Чародей.

— Что случилось бы с тобой, если бы я не появился сегодня, Гарри? — спросил Альбус, гнев начал закипать в нем.

— Значит, я неблагодарный мальчишка, — заявил Гарри, скрестив руки на груди.

Злость Альбуса прошла. Как все это обернулось подобным? Он почувствовал пощипывание слез в уголках глаз. Этот мальчик потерял веру в него. Это оказалось больнее, чем он хотел бы признать. Он заботился о нем, но теперь этот мальчик, казалось, ненавидит его. За что? Он опустил голову на руки, локти его были на столе. Это было всем, что он смог сделать, чтобы сейчас держать голову прямо. Он пренебрежительно махнул в сторону Гарри.

— Ты… можешь идти. Это не имеет значения. Просто иди.

Гарри не сдвинулся с места. Дамблдор выглядел еще старше и печальнее, чем когда-либо, когда он поднял голову, увидев, что Гарри все еще был здесь.

— Чего же ты ждешь, Гарри? Ты хотел уйти раньше. Просто иди.

Горло Гарри сжалось. Он любил этого старика как деда, но он не мог позволить своим чувствам вмешиваться в эту битву.

— Профессор. Причина, по которой я рассказал министру больше, чем Вам в этом году… ну, есть две причины, в действительности. Во-первых, даже если он знает, что мне все еще только пятнадцать, он слушает меня, принимает мои идеи и относится к ним серьезно. Он принимает мои методы, понимая, что мы не всегда сможем избежать того, чтобы замарать руки кровью в этой войне. Я не одолею Волдеморта обезоруживающим заклинанием, Вы знаете это. Было бы смешно даже рассматривать подобную вероятность. Вторая причина заключается в том… Он очень влиятельный, и им легко манипулировать. Вы знаете, он как кнопка, которую легко обнаружить и нажать, в отличие от Вас… — закончил Гарри, взъерошив свои волосы рукой.

Дамблдор усмехнулся.

— Так что у меня нет ничего против Вас лично. Это просто… Вы по-прежнему относитесь ко мне как к ребенку, который нуждается в защите, даже зная о том, что я должен делать. Вы пытаетесь навязать мне свою точку зрения о светлой стороне. Я прошу прощения, профессор. Из-за произошедших в моей жизни ужасов моя душа стала не такой чистой и доброй, как Ваша. Я воспользуюсь преимуществами, которые следуют из этого, и нанесу Тому такой удар, которого он меньше всего ожидает.

— Не такая чистая, как у меня? — прошептал Альбус. — Ты что, слепой, Гарри? Ты знаешь о тьме. В тебе ее нет.

— Я убивал, профессор, — выдавил Гарри.

— Да! — почти закричал Дамблдор. — Но сколько раз ты воспользовался Убивающим проклятием? Один раз? Десять? Дай угадаю: ноль! Ты не можешь! В тебе этого нет. Ты даже не задумывался об Убивающем заклятии. Вот почему тебе пришлось использовать оружие? То, сражение с помощью которого непростительно. Гарри… Даже единороги убивают, когда находятся в опасности. Каждая смерть, причиненная тобой, должна вызывать у тебя такую боль, но ни одна из них не запятнала тебя. Я ненавижу это говорить, но они это заслужили. Не то, чтобы я одобряю подобное, но они заслужили это. Тем не менее, ты чувствуешь боль, убивая. Пожалуйста, Гарри. Назови последнее прочитанное тобой заклинание.

Гарри подумал.

— Я не могу… вспомнить слова. Но оно просто вылетело из моей палочки и прошло через мою связь с Томом. Это как… Патронус, но психическая атака. Она вызвана тем чувством… Вы знаете… когда я с Луной.

— Не стыдись, Гарри. Независимо от своей формы это любовь. Может, мои слова звучат банально, и стыдно говорить о силе любви, но твоя мать спасла тебя этим. Ты просто сокрушил самого опасного Темного Лорда века этой силой. Не стесняйся. Эта сила будет расти на плодородной почве твоей души. Просто будь в состоянии произнести это заклинание так же четко, Гарри, и это доказывает, что твоя душа еще не затронута.

Гарри кивнул. Его голос вернулся к нему, он говорил серьезно, несмотря на эту обнадеживающую новость.

— Альбус, не надо относиться ко мне как к ребенку, когда мы обсуждаем подобные вопросы. Не пытайтесь оттолкнуть меня из страха, что меня это ранит, или что я потеряю сон, размышляя над этим. Сделайте это для меня.

— Все в порядке, Гарри, я постараюсь, — заверил директор, кивая.

— Тогда, я расскажу вам все, что смогу.

Разговор снова продлился всю ночь до утра. Они даже решили вопрос о следующем лете Непреложным Обетом. Гарри останется, опять же, у Дурслей в течение одного месяца и одной недели. В обмен Альбус поделится с Гарри всем, что он сможет узнать о Томе Риддле или о частях его души, прежде чем он предпримет какие-либо действия. Гарри попросил его разрешения воспользоваться камином, чтобы оставить свою броню и оружие в Гринготтсе.

— Но, мой мальчик, ты не можешь уйти! Ты под арестом, помнишь? — с ехидством сказал Альбус.

Гарри улыбнулся робко, но широко. Он повернулся к двери кабинета.

— Как хотите, директор. Я думаю, в настоящее время завтрак идет полным ходом. Я пойду и перекушу, прежде чем направлюсь в свое общежитие. Вы меня извините, но я думаю, что возьму выходной.

Альбус Дамблдор побледнел. Он не посмеет!

Он посмел. Гарри даже надел свой шлем обратно. Мрачный Жнец появился в Хогвартсе, сея панику, крики, и многие сыновья Пожирателей Смерти обмочили штаны. Затем Жнец сел за стол Гриффиндора и начал завтракать.

Гарри обратил наказание в развлечение. «Пророк» в утреннем выпуске накануне издал статью о его подвигах с какими-то деталями, которые им были известны, но одно лишь зрелище Мрачного Жнеца в то утро, спокойно завтракающего за столом Гриффиндора, уничтожило любое сомнение в том, что его тайная личность все еще могла оставаться неизвестной. Это подавило все намерения слизеринцев выступать против Гарри. До этого он был уважаемым. Теперь его все боялись. Всего несколько учеников посмело подойти к нему в то утро, чтобы попытаться узнать больше о том, что произошло, после того как он снял шлем, дабы показать свое лицо. Их оказалось только пять: Рон, Гермиона, Луна, Фред и Джордж. Луна знала довольно много обо всех деталях, за исключением самого боя. Она вглядывалась в его лицо в поисках каких-либо следов стресса, печали или страдания. Ничего не обнаружив, она просто села на колени олицетворения смерти, чтобы разделить с ним его завтрак. Сцена была сюрреалистичной.

Ближе к концу завтрака настоящая красотка в форме французской горничной вошла через двери Большого зала, покачивая бедрами. Она послушно спросила у Гарри, не хочет ли он избавиться от своего облачения. У него было достаточно одежды под броней, и он снял плащ Жнеца под пристальным взором своей девушки. Неужели он забыл сказать ей о своей сексуальной, нанятой гоблинами горничной, одетой во французскую форму? Должно быть, вылетело из головы. Девушка ушла с его вещами в огромной сумке для снаряжения и его косой, которую она понесла, оперев древко о плечо. Гарри нашел идеальный способ отвлечь Луну от горничной, в спину которой она еще метала взглядом кинжалы.

— Луна, я рассказывал тебе, как я в конечном итоге ранил Волдеморта тем заклинанием, что передало всю мою любовь и нежность, которую я испытываю к тебе? Он не смог вынести такие положительные эмоции…

Луна еще пыталась дуться, но глаза ее сияли, а щеки приобрели милый розовый оттенок. Она не остановила его руку, поглаживающую ее спину, когда она снова села ему на колени.

— Я думаю, что ты просто попал под влияние моих сережек с вырезанными на них рунами, Гарри. Я надеюсь, что ты сберег немного энергии для нашего свидания, — сказала она фальшивым холодным тоном.

На этот раз настала очередь Гермионы поперхнуться молоком из-за такого очевидного намека. Рон погладил ее по спине, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

Гарри объяснил суть своего наказания министру через зеркало и решил запланировать проведение интервью в Хогвартсе. Директор начал сомневаться в своем решении заставить Гарри оставаться в стенах школы.

Увы, учебный год еще не закончился. Они должны были подготовиться к СОВ. На своем практическом экзамене по Древним Рунам Гарри представил свою косу экзаменатору. Бросив на нее один взгляд, мужчина взял аттестационный лист Гарри, отметил там «СОВ» и «ТРИТОН» в одно и то же время и поставил там «Превосходно» с почетным отзывом. Затем остаток времени, отведенного на экзамен, он провел, практически пуская слюни на косу и задавая Гарри вопросы.

Остальные экзамены прошли так же. Благодаря обучению у Люпина теории о различных существах на третьем курсе, а так же тренировке сопротивляемости темным заклинаниям с лжеМуди на четвертом курсе и постижению искусства дуэли с Адимусом Флитвиком, Гарри ни разу не заколебался во время письменной части экзамена. Демонстрация заклинаний оказалась простой формальностью для него, а его убивающий дементоров Патронус позволил ему получить ему еще больше дополнительных очков.

Экзамен по зельеварению был сущим пустяком. Гарри мог использовать свои собственные компоненты. Экзаменатор оказался озадачен, но результат Гарри был идеальным.

Теория истории магии тоже была не такой уж сложной. По этому предмету у них впервые был практический экзамен. Гарри нужно было принести гоблинам извинения как от своего имени, так и от всего магического мира. На это Рождество клерки в Гринготтсе оказались сильно удивлены! Но они уже называли Гарри «господин», так что его собственные отношения с ними позволили ему получить хорошую оценку.

Труднейшим экзаменом стала трансфигурация. Гарри знал, что хорошо справился в теории и на практике. Но он понял, что не получит «Превосходно». Не то, что его умная Луна, невероятно изящная и блестяще справившаяся. Он просто должен ждать свои результаты. Благодаря его времяпрепровождению с Невиллом и их совместным проектом гибрида мандрагоры и ивы, который они представили экзаменатору, Гарри был в значительной степени уверен, что обязательно получит «Превосходно» по гербологии тоже.

Оглядываясь назад, Гарри понял, как сильно руны изменили его жизнь. Это был его личный ответ, его призвание. Он знал, что проведет остаток своей жизни, занимаясь рунами.

Дни складывались в недели, и вскоре еще одному учебному году пришло время закончиться. Ученики, отправившиеся по домам на Хогвартс-экспресс, наслаждались поездкой. Шрам Гарри не беспокоил его неделями, и он больше не страдал от ночных кошмаров. Его беседы с директором позволили ему жить без чувства вины. Покой был нарушен только один раз, когда Малфой открыл дверь купе и приказал своим двум лакеям стоять на страже. Что-то необычное произошло, поскольку они двинулись за ним, чтобы тоже войти в купе Гарри.

— Я сказал, чтобы вы остались стоять на страже снаружи, дебилы! Вы даже этого понять не можете? Я не боюсь этого жалкого хэллоуинского урода!

Затем он захлопнул дверь перед ними. Гарри воспользовался чарами секретности.

— Они становятся все более подозрительными, Поттер. Они, вероятно, получат Темную метку этим летом, чтобы заменить своих погибших отцов. Я не знаю, как долго я выдержу. Надеюсь, ты причинил Темному Лорду большой ущерб. Он настолько слаб, что не может никого пытать. Он заперся в своей пещере и варит зелья, пытаясь оправиться от того, что ты сделал с ним. До меня даже дошли слухи о том, что он видит кошмары в последнее время. Что-то о блондинках. У тебя есть представление о значении всего этого? И он пьет огневиски! Ты можешь поверить в это? Я хотел… поблагодарить тебя. Я разговаривал со своими родителями. Они находятся в тюрьме, но хорошо питаются, к ним нормально относятся, и они в безопасности, как ты и обещал. Словно в укрытии.

— Я искал кого-нибудь, кто заслуживал бы этого, Малфой. Ты воспользовался своей возможностью на третьем курсе. Ты был честен. Ты заслужил, по крайней мере, такой относительной безопасности. Теперь… это будет больно.

Драко поморщился.

— Тебе теперь не хочется, чтобы я сымитировал что-то вроде: «Я ухожу отсюда полностью избитым» и таким образом соорудил нам прикрытие, не так ли?

— У тебя есть другая идея? — спросил Гарри, вытаскивая палочку.

Драко усмехнулся и вдобавок вытащил свою собственную палочку. Гарри порезал повседневную одежду Драко слабыми Разрезающими чарами и, вырвав лист из книги Дамблдора, воспользовался мощным отражающим заклятием, которое применил директор в министерстве, чтобы отбросить прочь летящие в них осколки стекла. Но Гарри продемонстрировал его с помощью палочки.

Удивление на лице Драко было настоящим, когда он вылетел из купе, оставив дверь открытой.

— Продолжай высмеивать мою мать, Малфой. Может быть, однажды я утрачу контроль и оторву тебе голову, — сказал Гарри ядовитым тоном.

Драко с болезненным выражением встал, придерживая бок, он бросил на Гарри взгляд, полный ненависти, это просто идеально получалось у него на протяжении многих лет.

— Темный Лорд играет с тобой, Поттер. Он внушил тебе ложное чувство безопасности. Ты умрешь в первую очередь. Тогда я буду наслаждаться, насилуя твою любимую грязнокровку, — выплюнул он.

На мгновение Гарри забыл о том, что они притворяются, и хотел закончить начатое. Его сдержали Рон, Гермиона, Невилл, Джинни и Луна, которые, казалось, приложили огромные усилия, чтобы удержать Гарри от удара по лицу светловолосого слизеринца, ребята оттаскивали Гарри изо всех сил.

Змеи уползли. Луна воспользовалась восстанавливающими чарами в сочетании со своими навыками в трансфигурации и вернула купе его прежнее состояние в кратчайшие сроки, используя палочку Гарри. Как раз вовремя, ведь патруль старост уже направился к ним, настороженный шумом. Рон и Гермиона, которые сами были старостами, поклялись в том, что странные звуки доносились откуда-то дальше по коридору.

— Этот парень знает, как взбесить меня! Это безумие! — сказал Гарри, садясь.

— Слава Богу, он на нашей стороне, — молвил Рон.

— Не так ли? — переспросил он, чтобы убедиться в своей правоте.

— Да, — заверил Гарри.

Гарри удивил их, когда переоделся перед выходом на платформу Девять и три четверти. Удивительной оказалась его одежда. Он выглядел так, как будто собирался встретиться с самой королевой, на нем был парадный жилет, пальто и его Орден Мерлина второго класса, прикрепленный на груди.

— Что? Разве парню не положено хорошо выглядеть, когда он возвращается домой? — спросил он, ухмыляясь.

— Что ты задумал для этих бедных магглов? — спросил Рон, хихикая.

— Ничего особенного, — ответил Гарри. — Я послал дяде Вернону сову с письмом о том, что ему не нужно будет забирать меня, что я сам приеду домой в этом году.

Он отказался объяснять что-нибудь еще, пока они не прибыли к месту назначения. Оказавшись там, он ничего так и не рассказал. Платформа была наводнена людьми в черном на каждом углу.

— Сэр Гарри, ваш автомобиль готов, — сказал тот, кто выглядел как начальник охраны, и вся толпа учеников восхищенно ахнула. И их родители тоже.

— Спасибо. Мы отправимся через секунду, — ответил Гарри, величественный до крайности.

Он повернулся к своим друзьям и обнял девушек. Он дал пять Рону, который уловил смысл его розыгрыша и посмеивался так сдержанно, как только мог. Гарри нежно поцеловал Луну, сообщив ей, что она может приехать в любой день, когда захочет. Гарри повернулся к начальнику охраны и последовал за ним в конвоируемый автомобиль. Его друзья покачали головами при виде черного лимузина между двумя черными «хаммерами» и четырьмя полицейскими на мотоциклах перед машиной и за ней. Бедных магглов хватит сердечный приступ, когда они подумают, что сама королева приехала к ним в гости. Они должны были довольствоваться «сэром Гарри».

***

Все соседи Дурслей на Прайвет Драйв вряд ли забудут события того дня. Делегация остановилась перед домом номер четыре. Тогда много мужчин, похожих на членов секретных организаций, вышли из лимузина, чтобы осмотреть окрестности, и, объявив о безопасном положении, выпустили молодого человека в парадной одежде из машины.

Они сначала подумали, что он может быть одним из принцев, но затем узнали в юноше приемыша, которого Дурсли взяли на попечение около пятнадцати лет назад. Он официально поприветствовал своих родственников, застывших на газоне, и позволил двум мужчинам в черном отнести свой багаж в дом. Он поблагодарил их, когда они отдали ему честь перед отъездом. Вернон раскрыл рот и просто не мог закрыть его. Петуния положила руку на сердце, а Дадли все время просто качал головой. Оказавшись внутри, Гарри с большой осторожностью избавился от парадного жилета, чтобы не повредить украшения на нем, так как они были настоящими.

— Что это ЗНАЧИТ? — спросил Вернон, медленно приходя в себя. Медленно, так как он прокричал не все предложение целиком.

— Привет, семья! — пропел Гарри счастливым голосом. — Я так много должен рассказать вам! Вы об этом? Да ничего особенного. На прошлое Рождество королева посвятила меня в рыцари.

— ЧТО?

***

Гарри повеселился, но потом ему пришлось иметь дело с двумя разгневанными родственниками. Дадли, в свою очередь, казалось, все больше и больше думал о том, какой смешной стала ситуация, и в определенный момент его отец попросил Дадли прекратить смеяться так громко. Дадли изо всех постарался сдержать смех и повернулся к своему кузену.

— Ты напугал еще больше темных тварей в плащах в этом году, о великий Белый Волшебник? — спросил его Дадли, ссылаясь на старую игру, которую ему не удалось закончить, — одну из серии «Final Fantasy».

— Напугал? Я уничтожил около двадцати из них менее чем за десять минут, что, по слухам, было невозможно! — усмехнулся Гарри.

— Ни в коем случае, чувак! Они темные создания, чернее лужицы чернил! Как тебе это удалось? — снова спросил Дадли. Гарри понизил голос, который теперь звучал как у старика, и похлопал по плечу Дадли.

— Никогда не стоит недооценивать силу любви, сын мой. Сила любви.

Дадли дал ему пять, а его родители неверящими взглядами смотрели на мальчиков. Почему они стали… приятелями?

— Это правда, Большой Дэ! И… то, чем я убил их, подпитывается чистыми положительными эмоциями. Смесь любви и надежды. Тебе нужно сосредоточиться на правильных воспоминаниях.

Дадли понимающе кивнул, выражение его лица стало задумчивым. Он смог понять это? Вот это да! Значит, он куда выше Крэбба и Гойла с точки зрения умственного развития! Ну, один факт того, что Дадли мог произнести целое предложение, свидетельствовал об этом…

— Хорошо, мальчики. Достаточно этого бреда и разговоров о надежде, любви и… Раз уж мы собрались здесь, возможно, стоит также выпустить кота из мешка. Что произошло с тем террористом? Его еще не убили?

Гарри сел на диван. С чего начать? Что сказать, что скрыть? Гарри был уверен в том, что никто за пределами дома не мог видеть его, как бы ни пытался. Через несколько мгновений некоторые соседи смогут подойти достаточно близко для того, чтобы подслушать их разговор. Он убедился в том, что спрятал свою палочку от посторонних глаз, и пробормотал заклинание, защищающее от чужих ушей. Непосредственным результатом была совершенно противоположная осторожности реакция дяди.

— ЧТО ЭТО БЫЛО, МАЛЬЧИК?

— Чары секретности, дядя. Никто не услышит нас теперь. Даже если окна были бы открытыми, соседи нас не услышали бы. Вы должны быть благодарны мне за то, что я помешал Вашему крику достичь ушей соседей, которые пытаются заглянуть в дом.

Вернон протопал к окнам и задернул занавеску.

— Вот нормальный способ обезопаситься от взглядов соседей в доме, мальчик! — громко сказал Вернон. Гарри не мог поспорить с ним. Он решил, что расскажет ему все. Гарри оглушал известиями своих родственников.

Гарри, переговорщик и союзник с великанами.

Гарри, представитель гоблинов.

Гарри, убийца и творец немыслимых ужасов.

Образцовый ученик.

Создатель новой системы безопасности для всемирно известного банка.

Рыцарь Королевства.

Мрачный Жнец.

Он показал им официальную бумагу с печатью королевы. Он призвал свое оружие и броню, вселяя в дядю Вернона первобытный ужас. Он не верил его словам о его тайной личности.

Гарри удалось направить свое оружие и броню туда, где они сейчас хранились. Как ни странно, это потребовало больше усилий, чем призвать их.

Тот факт, что Гарри был посвящен в рыцари королевой, одетый в плащ самой Смерти, поверг их всех в шок. Подумать только, королева знала о магии, и это было неожиданностью. Гарри утешил Вернона, сказав, что она не только знает о волшебном мире в Великобритании, она правит им.

Конечно, одного факта того, что гоблины, великаны, драконы, фениксы, единороги и кентавры существовали, было достаточно, чтобы послужить причиной головной боли старшего Дурсля.

— Существует мир вне вашего мира, дядя. Красивый, древний и опасный мир. Я мог бы рассказывать вам о красоте вейл, благородстве, гордости и мудрости кентавров или жадности и кузнецкой доблести гоблинов в течение нескольких часов без усталости. Пытливый ум разведает чудеса всей жизни, если только оглянуться вокруг.

— Ну… Мы не хотим, чтобы это… безумие здесь… мальчик, — на удивление спокойным голосом сказал Вернон. — Ты просто скажи нам… когда стоит закрыть глаза, хорошо?

Гарри улыбнулся.

— Это ваш выбор. Я уважаю его.

— Несмотря на все наши усилия, ты, кажется, сделал свой выбор, — сказал Вернон, бормоча что-то о королеве и о том, что он собирается взять себе пива. Он нуждался в поддержке!

У Петунии был отстраненный вид. Может быть, она думала о мире, в котором выросла ее сестра. Сожалела ли она о том, что не познала его? Он сомневался, но… Мало ли. Если Дадли смог понять… Гарри почувствовал, что, по крайней мере, у него будет мирное лето.

Мечтай, Гарри, мечтай.

***

Гарри веселился все лето, используя свою коллекцию эссенций маггловских растений. Он смешал цветочные эссенции вместе и замочил семена травы в смеси. Он правильно поступил, что сразу не посадил их в цветник! Красная, розовая, синяя и фиолетовая трава, цвета смешивались на травинках, что и выделяло ее на клумбах. Гарри попросил Петунию купить несколько мешков семян трав в один из ее походов по магазинам. Он должен был попробовать посадить это в Хогвартсе!

После своего маленького трюка в начале лета Дурслям пришлось перенести многочисленные визиты любопытных соседей, которые просто хотели спросить Гарри «как дела» и «как там в его школе-интернате». Гарри изменил свой умиротворенный образ блаженного идиота с прошлого года на дипломатичный, военный стиль. Он так веселился, отвечая им, что сведения о школе засекречены! Это было правдой на самом деле. Но если он скажет о том, что имеет какую-либо связь с королевой, то слухи пойдут величайшие. Они даже не спрашивали его! Поэтому, естественно, пошли сплетни. Несмотря на его веселье, с тех пор как Дурсли перестали плохо относиться к нему, ему нужно было проявить осторожность, так как некоторые из самых любопытных соседей пытались шпионить за ним, карабкаясь на забор, чтобы посмотреть на то, что он делал в гараже. Они оказались надоедливыми, даже если ему было невероятно весело, когда он ловил их с поличным.

По телевизору передавали удручающие новости. Намного больше смертей было зарегистрировано при странных обстоятельствах: утечки газа, автомобильные аварии, пожары от возгорания проводки и так далее, все несчастные случаи, где улики почти невозможно проследить. Свидетели были немногочисленными, и Гарри заметил у этих людей признаки заклинания Обливиэйт. Волдеморт сеял страх и смерть, но Гарри не мог ничего сделать. Он должен был позволить министру и аврорам сделать свою работу. Он ведь не само правосудие. У него вообще не было никаких средств для того, чтобы шпионить за Волдемортом, несмотря на их связь. Эта связь, казалось, более или менее ослабла в последнее время. Каждый раз, когда он думал, что его настигнет головная боль или кошмар ночью, картинки, которые он обычно прокручивал в голове, снова мелькали перед глазами, словно Том боялся установления какой-либо связи между ними. Гарри улыбнулся при мысли о том, что Риддл боялся воспоминаний о сексуальной жизни Гарри.

Гарри проводил время, думая о подарках для своих друзей на будущий учебный год. В прошлом году он забыл об их днях рождения; и даже если они сказали, что это пустяки, так как он был настолько занят все время, в этом не было никакого оправдания. Он просто приготовил подарки раньше времени и спрятал их в своем чемодане. Он вытащил множество каталогов, которые привез домой, и перелистал их. В некоторых из них были интересные идеи, но они казались настолько… обычными для него. Он понял, что сможет внести в них свой вклад с помощью нескольких рун, вырезанных на подарках. Это было легко сделать, и Гарри точно удовлетворит потребности каждого из ребят.

Он порылся в чемодане и вытащил красивый кристалл. Это может быть интересным. Для Гермионы: спокойное изучение окружающей среды. Гарри взял перо для вырезания рун и начал рисовать на кварце мельчайшие руны, которые он мог начертить. Он улыбнулся, подумав о том, на что будет способен кристалл после завершения работы. Он должен посмотреть в учебнике или в двух, но с небольшой модификацией цепочки рун на проекторе в комнате с кинотеатром он смог бы превратить этот кварц в некий голографический проектор, поддерживающий передачу звука, что создало бы иллюзию виртуальной реальности.

Посмотрим… что-нибудь расслабляющее… вершина горы с облаками, плывущими у ног, будет приятным зрелищем. Горные цветы повсюду. Водопад в тропическом лесу. Это восхитительно, но он не мог считать себя британцем, если бы не представил густой старый лес друидов с солнечной поляной. Ну что ж. Он просто вырезал руны для всех трех видов иллюзии и несколько активирующих рун, чтобы можно было выбрать, какой именно пейзаж созерцать. Это было бы хорошим рождественским подарком. Он хотел бы купить ей подарочный сертификат в массажный салон на ее день рождения.

***

— Вы находитесь под присягой, помните? Вам лучше не рассказывать мне никаких секретных историй… — слегка пригрозил Гарри.

Дамблдор усмехнулся при этих словах, которые он расслышал через зеркало Гарри.

— Нет, Гарри, никакой лжи или полуправды. При всей серьезности ситуации все не так плохо как могло быть. Действия Тома действительно произвольны и не имеют никакого смысла! Да, он убил многих людей в последние месяцы после случившегося в Министерстве. Атака, которую ты произвел на него, заставила его залечь на дно на некоторое время, но он вновь распалил в себе всю свою ярость. Суть в следующем: из этого не следует никакого логического плана! Он появляется где-нибудь, начинает разрушать недвижимость, убивает всех, кто вокруг него, тех, кто слишком напуган или медленно убегает, оставляет Темную метку в небе и уходит. Всегда одно и то же. Все чиновники министерства до сих пор живы, также он не трогает тех, кто работает в Гринготтсе или в Хогвартсе. Лишь немногие ученики были искалечены во время его нападений, к счастью. Он уничтожил кафе-мороженое Флориана Фортескью, но в живых остался владелец, притворившийся, что был поражен Убивающим заклятием. Он сказал, что видел Темного Лорда, нетвердой походкой покидающего его разрушенное кафе.

— Драко сказал мне, что Том начал пить, вероятно, для того, чтобы облегчить боль после моего психического нападения. Я думаю, это может быть простой вспышкой гнева, и он буйствует, показывая, что он по-прежнему жив, и что его следует опасаться. Но для него действовать без плана… это странно. Он должен быть очень умен.

— Гарри, не допускай такие мысли в свою голову! Ты бы видел его появления! Ты победил его дважды в течение двух лет, с тех пор как он получил свое тело. А ведь ты еще не достиг совершеннолетия! Волшебный мир прямо сейчас все больше воспринимает тебя как великого героя и куда меньше видит в Томе угрозу. «Пророк» даже напечатал статью о том, что Темный Лорд потерял свою хватку с момента последней войны. Все это произошло благодаря мерам, которые предпринимались против него! Благодаря победам, которые ты одержал над ним. И в тот момент после того, как он узнал, что ты один обладаешь силой, позволяющей убить его, тем могуществом, которого он не ведает, ты произнес неизвестное заклинание, после которого он затаился в течение нескольких недель. Он, наверное, сейчас в депрессии! Ты заставил его усомниться в его собственной силе! Это само по себе подвиг.

Гарри был смущен всей этой похвалой. Да, это чистая правда, но все же…

— Я думаю, Вы, по крайней мере, правы по поводу депрессии. Он избегает проникновения в мой разум по связи последнее время. Он потерял очень многих Пожирателей Смерти, ведь они в тюрьме, о которой он ничего не знает. Великаны больше никогда не будут следовать за ним. Он потерял равновесие. Мы должны заняться уничтожением его хоркруксов, пока он слаб и отвлечен.

— Совершенно верно, Гарри! Насчет этого дела есть хорошая новость! Я проследил расположение особняка Риддлов-магглов. Это заброшенный особняк с видом на кладбище, куда Том привел тебя на участие в его воскрешении. Побродив вокруг него, я узнал, что небольшая семейка странных людей, от которых было лучше бы держаться подальше, жила в захудалой лачуге рядом с ним около пятидесяти лет назад. Если ты хочешь, мы могли бы пойти и исследовать его на следующей неделе, когда ты прибудешь на площадь Гриммо.

— Это довольно хорошая новость, директор. Я никогда не думал об этом, но это логично. Могила его отца должна была находиться недалеко от их дома. Хорошая мысль. Мы должны проверить приют тоже.

— Я уже сделал это, Гарри. Том хотел сохранить трофеи, что и доказывает воспоминание, которое я показал тебе в прошлом году. К сожалению, здание было лишено всякой магии, когда я в последний раз проверил его. Там теперь офисы.

— Не в первый раз Том делает что-то неожиданное. Он хорош в своем умении прятать вещи. Я чувствую, что там что-то есть. Мы должны продолжить поиски. Я согласен на исследование на следующей неделе. Увидимся, директор.

— Пожалуйста, Гарри. Ты можешь называть меня Альбусом. Просматривай заголовки статей об официальных встречах и Хогвартсе.

— Ладно, Альбус. Увидимся на следующей неделе, чувак! — сказал Гарри, ухмыляясь.

Он положил зеркало, смех Дамблдора исчезал с другой стороны.

— Он очень дружелюбен с тобой, Гарри. Я думаю, он относится к тебе все больше и больше как к другу, нежели как к внуку, — сказала девушка Гарри, лежащая рядом с ним на его кровати, обнимающая его.

— Да, это огромное преимущество и величайшая потеря одновременно. Он хороший друг, и ему куда легче доверять; но у меня никогда не было дедушки. Я не хочу потерять того единственного, кто так естественно взял на себя эту роль.

— Люди меняются, Гарри. Ты первый смог понять это. Ты так сильно старался, что директор увидел это и признал тебя, — сказала Луна, закрывая глаза. Просто отдыхать рядом с ним — хорошее свидание.

— Ты права, ты так часто оказываешься права… Я думаю, что нет смысла размышлять над этим. Хватит об этом. Как там с трансфигурацией? — спросил Гарри, действительно заинтересованный.

Луне нравилось эта черта Гарри. Даже если он умел притворяться и манипулировать такими людьми как Фадж, подчиняя их своей воле, он никогда не мог подделать интерес к чему-нибудь. Видеть, что кто-то интересуется тем, что она сделала или научилась чему-то, оказалось очень приятно. Это было как наркотик! Она хотела научиться все большему и большему просто для того, чтобы рассказать ему и смотреть на него, застывшего с пораженным взглядом.

— Как ты знаешь, перевоплощения анимагов являются наибольшим известным достижением в области трансфигурации, поэтому МакГонагалл такой хороший учитель. Этот процесс требует долгих размышлений и понимания себя при всей честности, как физически, так и морально. Ты должен знать и принимать себя целиком. После этого можно приступить к этому… и переступить себя.

— Ничего себе. Я уверен, что тебе не доставит много хлопот мысленное изучение себя. Не только потому, что ты с Рэйвенкло и безумно умная. Это больше похоже на… твой мечтательный вид. Это говорит мне о том, что ты привыкла смотреть в корень всего. В том числе в свое сердце. Что касается физического познания, я мог бы помочь тебе с этим…

Гарри приподнялся на локте и начал ласкать ее кожу по линии челюсти двумя пальцами. Она закрыла глаза под его прикосновениями и сконцентрировалась на ощущении. Он ласкал ее волосы, ее спину, ее ноги и руки. Он касался всего ее тела. Слава Мерлину за чары секретности! Луна узнала много нового о реакциях своего тела в этот вечер.

***

Несмотря на то, что он находился в таком месте, Гарри не мог удержаться от улыбки. Разгуливая между могил, он вернулся точно в то место, где он стал свидетелем возвращения Волдеморта. Дамблдор смотрел на него, он шел рядом, странно улыбаясь ему.

— Ну, Гарри, ты, кажется, в том настроении, словно находишься в парке развлечений, а не в поисках сокровищ и темных артефактов! Почему ты в таком приподнятом настроении? — спросил он, сомневаясь по поводу ответа.

— Что же еще, Альбус? Сила, которой Темный Лорд не знает, конечно! Любовь!

Дамблдор рассмеялся, качая головой. Ха! Вот бы снова стать молодым…

— Я вижу, что все хорошо между тобой и мисс Лавгуд. Она прекрасная и умная молодая женщина. Это все твоя заслуга: вы сблизились так быстро, несмотря на ее необычное поведение. Мне всегда в радость видеть, как расцветает любовь, когда двум юным ученикам так хорошо вместе.

— Спасибо, Альбус. В последний раз, когда она смогла прийти в мой дом, мы… работали над ее анимагической формой. Действительно, она продвинулась далеко вперед. Это странно, не так ли? Она знает свой разум и тело. Но она словно… не может обнаружить свою форму. Она попыталась изучить все книги о животных, чтобы заметить любые признаки чего-нибудь, что могло бы помочь ей сосредоточиться на своей форме, но это не сработало. Будет ли толк от того, если она попробует вызвать Патронуса? Я знаю, что мой отец был анимагом, он обращался в оленя.

— Ха! Да. Но твой случай очень редкий. Если твой Патронус приобретает вид его анимагической формы, это свидетельствует о том, как много черт личности ты унаследовал от своего отца. Но Патронус Джеймса был волком. Он часто шутил, что украл форму Ремуса! Люди есть люди, Гарри. Это никогда не меняется. Нет животных в теле человека. Это не то, чем мы являемся. Патронусы — это представления наших убеждений, образа мыслей и концепции силы, слабости и того, как мы вписываемся в эти представления. Это настолько сложно, что даже предпочтения могут изменять форму Патронуса. Анимагическая форма является физическим сопоставлением того, что наилучшим образом подходит нам для передвижения, как и первичное представление, с которым мы сами себя отождествляем, то, что нам нравится больше всего. Если ты когда-нибудь найдешь время на то, чтобы попытаться понять это и стать анимагом, ты убедишься в том, что попытки обратиться в животное, которое тебе кажется особенно интересным, могут сработать, но шансы невелики. Только одна форма будет соответствовать тебе как уникуму, индивидуальности.

Гарри задумался об этом. Он должен многое рассказать Луне в следующий раз. Он огляделся и увидел некую знакомую ему статую.

— Вот. Я был привязан к этой статуе, а котел стоял там. На земле все еще сохранились следы нападения моей драконихи.

Дамблдор оглянулся, чтобы убедиться в том, что за ними не шпионили. Было вовсе не так странно видеть двух человек на кладбище среди бела дня, но так близко к маленькой деревне, где чужие всегда были предметом сплетен в течение нескольких недель… Альбус, наконец, незаметно вынул палочку и пробормотал несколько заклинаний. Через некоторое время ожидания результатов, рассматривая их со своей точки зрения, он еще раз вытащил палочку из кармана.

— Как и следовало ожидать, Гарри. Здесь лишь отголоски темной магии, даже сейчас, когда прошло больше года. Ничего другого. Нет… действующей магии. Только следы.

— Вам придется научить меня этим заклинаниям! — сказал Гарри, ему стало любопытно.

Дамблдор все рассказал ему по пути к заброшенному особняку Риддлов. Гарри воспользовался этими чарами и сравнил получившееся с результатами директора. Прямо сейчас здесь нечего было проверять. В доме было пусто, никакой формы магии. Они вышли из особняка и пошли прочь, просто бродили по деревне. Селяне не хотели сообщать точное местоположение дома, которого до сих пор опасались. Даже после пятидесяти лет дом вызывал у них огромный страх, и никто не жил рядом с ним с тех пор, как Риддлы были еще живы.

Гарри и Дамблдор видели его таким, какой он был: окутанный маглоотталкивающими чарами. Они пошли в направлении, указанном им селянами, и наткнулись на небольшой деревянный домик. Назвать его развалиной — слишком условно. Не было никакого строения или укрытия в этой груде поломанной гниющей древесины. Гарри и Дамблдор подошли к нему и проверили это место на предмет неких охранных чар. Гарри был хорош в этом. Он отшатнулся, едва разобравшись в результате действия чар. Это место было защищено как крепость! Если бы они не знали, что лачуга стояла здесь, они бы никогда не нашли ее. Но если бы кто-нибудь появился в этом месте случайно, из-за невезения или несчастного случая, то он оказался бы под воздействием проклятия смерти; и эти злые чары вступят в силу, прежде чем несчастный поднимет свою палочку, чтобы защитить себя.

— Черт побери! Это проклятие костной проказы с отражающим взрывным заклинанием? Что за больной ублюдок…

— Следи за языком, Гарри. Да, это какая-то совершенно темная защитная магия, которой он оградил это место. Подожди немного, я позабочусь об этом.

Директор Хогвартса показал глубину своих знаний, когда со свистом взмахнул палочкой, произнося заклинания в быстрой последовательности и повторяя некоторые ритуалы. Угроза проклятия уменьшилась вплоть до того уровня, что Гарри уже хотел осмелиться ступить в лачугу. Дамблдор пошел первым, настаивая, обосновав свое решение тем, что он сможет быстрее отреагировать на более широкий круг атак. Гарри на этот раз не возражал, даже если ему не нравилось позволять кому-то рисковать собой. Он предположил, что они с директором похожи в этом отношении. Они начали искать хоть что-нибудь в лачуге, стараясь с помощью магии проверить каждый предмет, прежде чем прикасаться к нему, от лежащей на полу метлы до сломанного кресла. Пол скрипел при каждом шаге, несмотря на то, что под ним была только земля. Можно было увидеть земляной настил под разрушающимися досками, сквозь которые прорастала трава. Дамблдор забормотал, и Гарри увидел, что старик что-то подобрал.

— Что это? — сказал Альбус скорее себе под нос, нежели обращаясь к Гарри. В его руках поблескивало черное кольцо. Без всякой на то причины волосы на затылке Гарри встали дыбом, и по коже побежали мурашки, что заставило его задрожать всем телом.

— Может ли это… быть… тем камнем? Здесь? — продолжил Альбус, не обращая внимания на то, что Гарри смотрит на него, лицо юноши исказили непонимание и ужас. Директор медленно двинулся, чтобы надеть кольцо на палец, но Гарри очнулся и вышел из оцепенения. Он выхватил палочку, воспользовавшись Манящими чарами. Кольцо вылетело из рук Альбуса и приземлилось на ладонь Гарри.

— Что? Гарри! Что ты делаешь? Отдай мне это! — практически прокричал Дамблдор. Гарри больше не узнавал его.

— Вы сошли с ума? Вы собирались надеть на свой палец черное кольцо, которое только что нашли на полу дома предков Волдеморта, полного темной магии! Зная его, могу уверять Вас в том, что он оставил кольцо здесь, чтобы его можно было найти!

— Это не может быть связано с Волдемортом, Гарри! Это один из Даров Смерти! Один из трех легендарных артефактов! Камень! Отдай мне его! Я искал его так долго!

Гарри был озадачен. Что он имел в виду?

— Расскажите эту историю мне, профессор, а я проверю кольцо. Я еще не могу отдать его Вам обратно. Я чувствую что-то странное, оно исходит от этого камня. Что-то знакомое, — сказал Гарри, обращая свое внимание на кольцо.

Альбус, казалось, снова вернулся в свое обычное состояние и подошел к Гарри.

— Я приношу извинения по этому поводу, мой друг. Просто… Я провел многие годы своей юности в поисках того, что у тебя в руках. Даже если я знаю то, что это кольцо не исчезнет сейчас, не растворится в воздухе, и что ты не станешь прятать его от меня без причины, я до сих пор… Но я отвлекся. Дары Смерти. Повесть о них распространилась по всему волшебному миру как сказка на ночь для юных магов. Чтобы сделать длинную историю короткой, я скажу, что это повествование о трех братьях, которые встретились с самой Смертью в то время, когда пересекали мост. Смерть хотела забрать их, но не смогла убить их всех сразу. Поэтому она предложила каждому из них мощный артефакт на их выбор. Тот, кто хотел быть сильнейшим, получил Старшую палочку, самую могущественную палочку из всех существующих, которой нет равных. Второй хотел найти способ узнать все на свете и получил камень, с помощью которого он смог общаться с мертвыми. Тогда он сумел получить их знания. Другой брат, осознав, что это ловушка, попросил предоставить ему возможность спрятаться от Смерти. Мрачный Жнец неохотно отдал ему мантию-невидимку, чтобы скрыть его даже от своих глаз.

Гарри рассеянно слушал, испытывая странное ощущение, ведь кольцо еще было в его руке, слова старика подтверждали его собственные мысли. Это был хоркрукс. И еще что-то… наверное, ловушка. Он просто спас директора, сейчас рассказывающего эту историю, полагаясь на свой инстинкт. Он должен доверять ему, Дамблдор сможет обезопасить ловушку, созданную магией кольца, ведь эта темная магия выходит далеко за пределы того, что Гарри мог понять. Затем он сможет использовать свое последнее изобретение.

— Так… что с ними случилось? — спросил Гарри.

— История повествует нам о том, что старший брат, которому досталась палочка, сражался всю жизнь, пока кто-то не напал на него со спины. Тот, кто заполучил камень, впал в депрессию и удавился. Третий прожил долгую жизнь, пока не почувствовал, что настало его время, сбросил мантию-невидимку и поприветствовал Смерть как старого друга.

— Интересно. Так, я думаю, в этой истории больше правды, чем в сказке на ночь, — сказал Гарри с горечью в голосе. Он никогда не испытывал ничего подобного, в конце концов, никто никогда не читал ему перед сном. — Вы сказали, что это тот камень. Я думаю, Вы упомянули о том, что камень позволяет говорить с мертвыми людьми?

— Да, Гарри, — признал Дамблдор.

В разуме Гарри всплыли фрагменты воспоминаний с… прошлого года, в конце семестра. Экзамен СОВ по Заклинаниям. Шестеренки в его голове закрутились.

— Вы сказали, что искали его в течение многих лет? Вы не стали бы заниматься поисками так долго, если бы не имели никаких доказательств того, что Дары Смерти существуют, до того… как… нашли один из них. Один из экзаменаторов сказал мне, что в юности Вы с помощью своей палочки могли пользоваться такими чарами, которых он никогда не видел прежде.

Альбус улыбнулся и показал свою палочку Гарри.

— Действительно, Гарри. Впечатляющая догадливость. Эта особая палочка не из магазина Олливандера.

— Кто знает? Может быть, она была создана первым Олливандером, а его потомок открыл магазин в Косом переулке? — рассеянно молвил Гарри. Его не интересовала могущественная палочка. Его первая палочка хорошо послужила ему раньше, и палочка Волдеморта стала достаточно хорошей заменой. Хотя он испытывал непреодолимое желание вернуть свою собственную.

При этом упоминании Альбус замер.

— Первый… Олливандер… один из трех братьев? Это имеет огромное значение, Гарри, это страшно. Ты просто предоставил старому дураку новую загадку и очередную цель.

Гарри улыбнулся, а затем всецело обратил свое внимание на Альбуса.

— Это кольцо — хоркрукс, Альбус. Я чувствую это интуитивно. Но после дальнейшего изучения я понял, что камень не затронут частью души Риддла. Волдеморт не смог понять, что это Дар Смерти, но хоркрукс на самом деле помещен в кольцо. Это проклятие — нечто гораздо более сложное, чем-то, что мы увидели у входа в дом. Если Вы сможете снять это проклятие, то нам удастся вытащить камень из оправы кольца. У Вас останется камень, я заберу хоркрукс, разделим добычу пополам. По рукам?

Альбус не мог не откинуть голову назад и рассмеялся.

— По рукам! Давай посмотрим, какие чары наш дорогой Том использует для защиты своей души.

Дамблдор взглянул на кольцо поверх очков, развернув его и временами постукивая по нему палочкой. Его цвет немного изменился, и какой-то черный усик попытался схватить палочку, от чего Альбус быстро отдернул ее назад.

— Интересно. Судя по охранным чарам на доме, Том, должно быть, читал «Дорогу в Некрополь», документ о темной магии, о различных формах омертвения. Это один из особенно ужасных видов. Посмотрим… Это будет отвратительно, Гарри. Ты, может быть, захочешь отвернуться, если тебе нравятся мыши.

Дамблдор сел на землю, положив кольцо перед собой. Он взял треснутую чашку, валяющуюся рядом, и трансфигурировал ее в мышь. Гарри догадался о том, что последует за этим. Он отвел взгляд как раз перед тем, как услышал писк, ознаменовавший гибель мыши. Вокруг этой лачуги не было грызунов. На доме должны быть охранные чары, или здесь водились защитники-змеи, присутствия которых они еще не заметили. Возвратив взор к кольцу, Гарри увидел, что некая черная форма поглотила сломанную деревянную чашку, она исходила со стороны кольца. Дамблдор шептал заклинания, что, казалось, просто поглощались хоркруксом. Эффект действительно проявлялся только в том, что черное нечто становилось все менее агрессивным и уменьшалось. Оно в конечном итоге само по себе исчезло.

— Нет никакого способа уничтожить его. Оно, должно быть, изменило вместилище магии и исчерпало себя. А сейчас, как я считаю, мы должны разделить добычу!

Альбус снова взял кольцо и два раза постучал по нему. Оправа упала на пол, а камень остался в его руке. Настала очередь Гарри. Он вытащил что-то вроде огромного компаса. Он был около пятнадцати сантиметров в ширину. Гарри взял оправу перстня и положил его в вырезанный отсек на крышке компаса. Затем он активировал несколько рун вокруг него. Кольцо источало болезненное зеленое свечение, пока металлический предмет не выскочил из отсека. Свечение по-прежнему оставалось в крышке компаса. Гарри активировал некоторые другие руны, и свечение исчезло.

— Вот так! Новый компас, указывающий на хоркруксы! Я настроил его так, что в его диапазоне прослеживаются несколько сотен миль. Конечно, просто следовать компасу было бы совершенно бессмысленно, поскольку еще осталось много хоркруксов. Возможно. Направление может быть изменено притяжением двух различных хоркруксов, но тот, который окажется ближе, привлечет наше внимание. Мы сможем проверить все запланированные места куда быстрее. Теперь нужно избавиться от этого мусора.

Гарри протянул руку, и коса тут же показалась в поле зрения, будто она была едва скрыта в тени. Он с убийственной точностью ударил ею по крошечному проклятому предмету. Шум был невероятным, когда лезвие издало болезненный вопль, разрубая темный артефакт. Щупальца плотного зеленого тумана, казалось, просачивались из оправы, изо всех сил стараясь сохранить ее целостность, но хоркруксу не удалось уцелеть. Он исчез и стал ничем иным, кроме рассеянной энергии, витающей в воздухе. Гарри посмотрел на лезвие и увидел следы на его краю. Он свистнул, оценивая урон.

— Ого. Эта часть души Волдеморта была довольно едкой. Посмотрите на это!

— Гарри! Твоя коса! — запаниковал Альбус.

— Не волнуйтесь. Видите? Царапины уже затянулись, повреждения восстановились. Даже меч Гриффиндора не выдержал бы такого сильного магического воздействия, избежав повреждений. Моя коса может восстанавливаться сама по себе. Это нормально. Ну, этого достаточно для первого дня работы, как Вы думаете? Я полагаю, чашка горячего какао не помешает мне после этого пробирающего до костей происшествия.

***

На следующий день Гарри сидел со скрещенными ногами на своей кровати в доме на площади Гриммо. Один хоркрукс уничтожен, сколько еще осталось? Из того, что он знал, этот мог быть последним, но его компас показывал что-то еще. Может быть, он указывал расположение Волдеморта через их связь, так как не сводил магнитной стрелки с Гарри. Вот это проблема! Он приложил палец к заднему отсеку прибора и зашифровал свою собственную энергетическую подпись в компасе, переиначивая активацию некоторых рун, вырезанных на нем. Вот так! Компас больше не будет указывать на него! Вау. Это сработало. Но было плохо, что стрелка, казалось, колеблется между направлениями. Черт. Больше одного хоркрукса. Больше, чем один Волдеморт. Что ж, он ожидал этого. Гарри решил, что ему хочется пить. Он пообещал себе, что не будет зависеть от Кричера и поручать ему всякие рутинные задания, поэтому он пошел на кухню, собираясь немного перекусить. Или много. У него ведь растущий организм, в конце концов! Все это сложное колдовство сжигает некоторое количество жира! Когда он положил кусочек хлеба, нанося последний штрих на свой четырехслойный бутерброд, то посмотрел на компас, оставленный на столе. Стрелка была зафиксирована в одном направлении. Гарри почувствовал озноб.

Оставив свое чудовищное гастрономическое создание на столе, он взял компас и пошел с ним прочь. Стрелка тоже переместилась. Она двинулась достаточно сильно, чтобы показать Гарри, что хоркрукс находится в пределах тридцати футов. Гарри оббежал особняк, следуя указаниям компаса. Он оказался в комнате, стрелка завращалась и остановилась перед шкафом. Она колебалась некоторое время, но в итоге указала в этом направлении. Почему сигнал этого хоркрукса так слаб? Он открыл все ящики и начал искать. Бумага, перья, какие-то золотые вещи с символом рода Блэков на них… Он проносил каждый предмет перед компасом, не получая заметной реакции. Он отчаянно переворошил весь шкаф и стол. После часа поисков Сириус вошел в комнату, заинтересовавшийся шумом. Он увидел Гарри среди беспорядка на полу, держащего ящик стола в одной руке, подносящего к нему какой-то странный огромный компас.

— Гарри… все в порядке? — спросил он, обеспокоенный выражением лица Гарри.

— Сириус… Хоркрукс был в этом доме до недавнего времени. В этом ящике. В нем достаточно остаточной энергии для того, чтобы мой хоркрукс-компас указывал на него. Он должен был оставаться здесь в течение многих лет, пока его не спрятали где-то в другом месте. Он теперь не в этом доме, иначе мой компас указывал бы точно на него.

Сириус побледнел. Гарри рассказал ему о хоркруксах, когда крестный сказал, что должен знать о том, почему Гарри никогда не позволяет никому кроме себя сражаться с Волдемортом.

— Кричер! — завопил Сириус.

— Господин звал меня? — спросил эльф, глядя на него настороженно, напуганный тоном голоса Сириуса.

— Что было в этом ящике? Где оно сейчас? — задал вопрос он, стараясь сохранять спокойствие и не выплескивать гнев на эльфа.

— В этом ящике? Ха! Какой беспорядок! Подождите! Это сюда, а это сюда…

В течение тридцати секунд все вещи вернулись на свои места, как будто Гарри ничего не трогал.

— Вот так! Теперь, когда ящик на месте… АААААА! Медальон! Он исчез! Медальон рода Блэков! Это была реликвия Вашей матери, леди Блэк! Где он? ГДЕ ОН?

Бедный эльф запаниковал и забегал по комнате, заглядывая в каждый закоулок, чтобы найти медальон. Гарри помрачнел. Его гнев все разрастался. Сириус заметил, что некоторые объекты стали двигаться сами по себе. Можно было уловить запах дыма.

— Сириус, — начал Гарри, так сильно стараясь говорить ровным голосом, что гнев исказил его лицо. — Кажется, в нашем Ордене появился вор.

***

Дела Мундунгуса шли хорошо в последние годы. Особняк рода Блэков был полон старого дерьма из золота, которое можно было перепродать. Большинство из этих вещей считалось темными остатками и артефактами той эпохи, о которой они все старались забыть. Эй! Он всего лишь делал свою работу, избавляясь от них! Золото, что он получал с продажи, было компенсацией за его усилия. На сегодня была назначено собрание Ордена. Это дало Флетчеру повод пошарить на кухне. Столовые приборы в ящиках своим блеском сигналили ему как маяк. Что? Ящик не заперт? Это был четкий сигнал. Он открыл его и порыскал у дальней стенки в поисках наименее часто используемых предметов. Только посмотрите на это! Серебряная чаша, украшенная рисунком в виде змей, и какие-то ювелирные изделия. Какое плохое предзнаменование — оставлять выгравированных змей в этом доме! Гарри не захочет смотреть на это. Мундунгус огляделся, взял чашу и заставил ее исчезнуть в своем кармане. Удовлетворенный вор повернулся и тут же застыл от ужаса при виде двух палочек, направленных на него. Два красных огонька вылетели из них, и Флетчер потерял сознание.

***

Его голова была тяжелой даже после того, как все его тело обездвижили. Это случалось с ним достаточно часто, чтобы он мог узнать подобное чувство. Он открыл глаза и то, что он увидел, не имело никакого смысла. Почему Поттер свисает с потолка, подвешенный за ноги? Ой. Оказалось, что именно Мундунгус был связан и висел вверх ногами.

— Что-нибудь скажешь в свою защиту, Флетчер? — спросил Сириус, появляясь в его поле зрения.

— Что это значит? Ты принялся нападать на людей в своем доме? Я просто рано пришел на собрание Ордена!

— И прихватил с собой плату за старания? — спросил Гарри, показывая чашу, которую Флетчер спрятал в карман за мгновение до оглушения.

— А вдруг я бы захотел пить? Хорошо, я мог бы выбрать что-то другое, но… Сколько раз в твоей жизни тебе приходилось пить из серебряной чаши?

Гарри и Сириус посмотрели друг на друга.

— Мы дали ему шанс, — сказал Гарри.

— Вот и все, что было нам нужно, — ответил Сириус.

Сириус перерезал веревку, удерживающую Флетчера вверх ногами, что заставило его тело рухнуть на землю, и это было болезненно. Гарри с помощью магии поднял его в воздух и швырнул на стол в библиотеке.

— Что ты делаешь? Я клянусь, это правда! Отпусти меня! Ты не можешь! Я один из людей Альбуса! Вы не имеете права!

Но Гарри и Сириус даже не стали отвечать. Гарри взял маленькую чашку с какой-то жидкостью в руки и добавил туда три капли некоего прозрачного вещества. Три капли…

— Вы не можете! Это незаконно! Это не разрешено министерством!

— Вор, который пытается использовать закон, чтобы выбраться из неприятностей, — сказал Гарри с отвращением. — Законы не для тех, кто уже доказал свою виновность.

Сириус подошел к Флетчеру, поднял кулак и со всей силы ударил в живот связанного вора. Он тренировался в свободное время. Из легких бедного Мундунгуса вышел весь воздух. Гарри вылил содержимое чашки в его открытый рот, зажав его нос. Он задыхался! Не мог вдохнуть! Флетчер сделал единственное, что он мог: проглотил то, что влили ему в рот, и глубоко вдохнул потом. Его взгляд стал рассеянным, и он перестал сопротивляться.

— Теперь давай начнем нашу небольшую беседу. Ты украл некие вещи из этого дома. Ты скажешь нам правду о том, что именно украл и куда делся этот предмет, — сказал Сириус, пока Гарри искал карандаш и блокнот.

***

Дамблдор был расстроен. Он прибыл на собрание последним. Он обнаружил, что люди пристально смотрят на него и на Флетчера, который выглядел потрепанным, он был связан и сидел в кресле, а по обеим сторонам он него стояли Гарри и Сириус. Когда Альбус спросил, что это все значит, один Гарри ответил ему. Тут директор понял, что должен относиться к произошедшему с осторожностью. Казалось, Гарри зол. Альбус не хотел портить доверительные отношения, сложившиеся между ними. Он надеялся, что ни одно из его собственных действий не послужило причиной гнева Гарри.

— Этот человек ворует вещи из нашего дома, Альбус. Я не могу повесить на Вас ответственность за его действия, даже если Вы заранее знали о том, что он вор, но он является частью этой организации. Вы полагаетесь на него. Он все еще должен быть наказан. Так как Вы — его начальник, Вам придется разбираться с этим. Поймите меня правильно: Вы должны будете сообщить о выбранном для него наказании Сириусу и мне. Если нам покажется, что справедливость не была восстановлена, или если мы заметим какое-либо нежелание наказывать его должным образом с Вашей стороны, мы отдадим Мундунгуса министерству, чтобы он остался в тюрьме в течение пары лет. Это наше требование. Он украл что-то очень, очень важное… что необходимо для успеха нашей организации. Он продал это, — закончил Гарри, многозначительно глядя на директора.

Сначала Альбус хотел попросить членов Ордена дать Флетчеру шанс на прощение, но после последнего предложения Гарри он больше не видел в этом необходимости. Очень важное? Гарри не был жадным до денег и драгоценностей. Единственным, что он хотел найти, были хоркруксы. Если Флетчер продал один из них…

— Поверь мне, Гарри. Флетчер пожалеет о своих действиях, — мрачно сказал старый волшебник. Все присутствующие почувствовали озноб. Им редко приходилось видеть Альбуса рассерженным. Это был недобрый знак. Они вдруг пожалели Мундунгуса за то, что его наказание поручили Дамблдору.

***

Гарри шел по Лютному переулку, одетый в школьную мантию. Никто вокруг не осмеливался становиться у него на пути. Память каждого волшебника об его действиях в конце прошлого учебного года была еще свежа. Гарри целенаправленно шел по переулку, где, как он знал, вели свои дела скупщики и торгаши барахлом. Какой-то мужчина, увидев Гарри, хотел сбежать. Гарри просто призвал свою косу. Человек, как и ожидалось, пытаясь трансгрессировать, упал на землю, и его ступни оказались отрезаны.

— Неверное решение. Я предполагаю, что не могу по-настоящему предъявить тебе свои обвинения. Теперь давай отбросим формальности. Я знаю, кто ты, чем ты занимаешься, и то, что у тебя есть, и то, что ты прячешь от меня. Ты вернешь все обратно или скажешь мне, кто продал тебе его. Если ты не… ну… тюрьма — это тоже вариант, но не достаточно убедительный. Я считаю, что ты знаешь, к чему все ведет.

Мужчина был напуган до смерти. Для парня, стоявшего перед ним, все это казалось такой обыденностью! Слухи были верны!

— Хорошо! Я скажу Вам! Дайте мне одну секунду!

Он выудил мешок из-за пояса и начал вытаскивать какие-то предметы из него. Гарри узнал их, он часто проходил мимо этих вещиц в особняке Блэков. Он достал список и начал проверять по нему количество вещей, когда торгаш вытаскивал их из сумки.

— Интересный у тебя мешок. Держу пари, ты приберег что-нибудь для одного хорошего покупателя?

— Вот! Заберите все! Только…

— Да, да. Не убивать, не пытать. Я понял. Я не досчитался только трех предметов. Думаю, ваш темный промысел медленно идет в последнее время. Вот, я даже оставлю тебе кое-что из мешка и… предлагаю сотрудничество. Мне нужны имена только тех трех людей, которым ты продал эти вещи, и я уйду по своим делам. Тогда ты сможешь трансгрессировать туда, куда захочешь. Больница Святого Мунго будет хорошим выбором.

***

Гарри вошел в министерство, словно в Большой зал Хогвартса. Теперь он знал это место как свои пять пальцев. Он должен был найти некую Долорес Амбридж. Гарри нахмурился, ведь получалось, что работница министерства покупает вещи в Лютном переулке. Гарри никоим образом не ощущал себя лицемером. В конце концов, цели его частых визитов в темные части Косого переулка совершенно отличались от подобного кощунства.

Он поприветствовал мистера Уизли, когда проходил мимо него, сражающегося с мухобойкой, которая пыталась ударить бумажные письма, летающие вокруг. Гарри остановился перед дверью кабинета с табличкой «Амбридж» на ней и постучал несколько раз. Эта женщина оказалась уродливой. Когда она увидела своего посетителя, то внимательно рассмотрела его. Она казалась весьма удивленной его появлением. В конце концов, все привыкли видеть Гарри в отделах, где находились авроры, а не в отделе магического правопорядка. Он вспомнил, что именно ей принадлежит разработка последних законов, направленных против волшебных существ.

— Добрый день, госпожа Амбридж. У меня есть важные дела, о которых стоит поговорить с Вами. В частном порядке, если это возможно.

Женщина, казалось, каким-то образом призвала все свое хладнокровие.

— Я очень занятой человек, мистер Поттер. Вы должны были позвонить заранее или записаться на прием, если Вам нужно…

— Это займет всего секунду, — оборвал ее Гарри, проходя вперед и заставляя ее сделать шаг назад, чтобы избежать столкновения. Она оставила дверь открытой и встала перед ним, у нее не было никакого желания оставаться наедине с таким опасным человеком в своем кабинете. По какой-то причине она чувствовала некую угрозу. Может быть, холодный тон голоса Гарри послужил причиной того, что она была против его вторжения в личное пространство Долорес Амбридж.

— Ну, тогда будьте моим гостем! Почему бы Вам не взять себе стул и не расположиться поудобнее! Закиньте ноги на мой стол или присаживайтесь прямо на него! Ваша дружба со многими важными персонами не дает Вам право плевать на мое положение в министерстве и игнорировать элементарные нормы уважения, молодой человек!

— Конечно, не дает. Но покупка Вами ювелирных изделий в Лютном переулке, которые первоначально принадлежали моей семье, действительно дает мне подобное право врываться сюда и требовать разговора.

Женщина выглядела так, словно ее ударили в лицо. Самое подходящее выражение для такого уродливого лица.

— Что это за инсинуации?! Вы бесцеремонно ворвались в мой кабинет, бросаясь обвинениями в незаконной деятельности в мой адрес без малейших доказательств! Ну, Вам потребуется куда больше…

— Медальон, госпожа Амбридж. Я хочу вернуть медальон.

— Я не знаю, о чем Вы говорите! — сказала она, ее рука потянулась к золотому медальону, покоящемуся на ее шее, — как раз под ее третьим подбородком.

— Эта вещь является семейной реликвией, которую я получила от моей матери, которая получила его от своей матери! Это доказательство нашего чистокровного происхождения! — продолжала она, громкость ее голоса все увеличивалась.

Вероятно, она пыталась привлечь чье-нибудь внимание, чтобы другие чиновники подошли проверить, все ли с ней в порядке. Она действительно привлекла некое внимание, но люди, казалось, больше испытывают любопытство к происходящему, чем беспокойство за нее. По-видимому, к ней здесь не очень хорошо относились. Они оба могли продолжить играть в эту игру. Гарри подошел к ней ближе, появляясь в дверях. Как ни странно, любопытная толпа, которая только-только собралась у ее кабинета, ту же рассеялась. Гарри знал, что некоторые продолжают наблюдать из-за угла, но никто из них, как оказалось, не готов вмешаться. Положение Долорес с каждой секундой становилось все более неудобным.

— Меня не волнует Ваше происхождение. Этот медальон — собственность Блэков. Я буду более чем щедрым. Я дам Вам на двадцать галеонов больше, чем Вы заплатили за него.

— Никогда! Это мое, как я уже сказала! МОЕ! Вы не сможете заставить меня отдать его! — крикнула она.

Гарри нахмурился. Почему она такая упрямая? Но если…

Он поднял палочку и послал в ее сторону заклинание Остолбеней. Она даже не заметила его движения. С такого короткого расстояния у нее не было шансов хотя бы увидеть вспышку красного света. Она упала как камень, в результате чего пол задрожал. Какая тяжелая. Дадли мог бы научить ее соблюдать диету. Гарри подошел к ее столу и активировал сигнализацию, он знал, что каждый кабинет был обеспечен ею. Авроры будут здесь с минуты на минуту. Он просто стоял, скрестив руки на груди, рядом с неподвижным телом сотрудницы министерства. Народу определенно становилось любопытно, и в настоящее время люди немного настороженно заглядывали в кабинет, но поведение и поза Гарри возымели куда больше эффекта, чем желтая лента полицейских у магглов.

Два аврора с поднятыми палочками вбежали в кабинет, готовые к нападению. Гарри не терял времени.

— Доброе утро, офицеры. Вот что здесь произошло. Не могли бы вы воспользоваться Отталкивающими чарами и закрыть за собой дверь? Ни одно слово не должно стать достоянием публики. Я даже боролся с искушением вызвать Невыразимцев, но это бы лишь вызвало еще большее подозрение.

Он говорил очень тихо, чтобы в коридоре не было слышно. Он заметил, что оба парня были очень молоды для авроров. Меньше чем на пять лет старше него, может быть. Гарри предположил, что эти ребята еще обучаются, и что им велено патрулировать здание министерства, которое было более защищенным, несмотря на то, что произошло здесь в конце прошлого учебного года. Эти парни оказались впечатлительными, они тут же бросились выполнять его приказ. На всякий случай он показал им свое кольцо рыцаря. Они встали прямо и почти отдали ему честь. Гарри едва удержался от смеха или от закатывания глаз. В конце концов, это действительно было знаком, внушающим уважение.

— Вот в чем дело. В течение моего сражения против сил Волдеморта я пришел к тому выводу, что эта женщина стал одержима темным артефактом, который попал к ней по незнанию, а ведь он принадлежал семье Блэков и был украден. Я пришел сюда, чтобы вернуть его обратно, даже предложил выкупить медальон у нее за цену куда больше той, что она заплатила. Она в открытую отказала мне, демонстрируя признаки умственного напряжения. Я полагаю, что артефакт каким-то образом повлиял на ее разум. Ущерб от этой одержимости остается неизвестным, но ей теперь нельзя доверять какую-либо серьезную работу до оценки ее психического состояния в больнице Святого Мунго. Ей следует пройти полное обследование психики, чтобы убедиться в том, что она не стала жертвой темной магии и не получила никаких указаний от сторонников Волдеморта, который желает захватить министерство и заставить нас следовать его идеям. Велите целителям обследовать ее душевное состояние на наличие признаков расизма, неприязни к волшебным существам или возможного злоупотребления своим влиянием. Вы сообщите о случившемся непосредственно Руфусу Скримджеру в частном порядке. Вы никому больше не скажете об этом, и этот приказ является абсолютным. Все понятно?

Они кивнули ему, четко понимая, во что ввязались. Гарри опустился на колени рядом Амбридж и осторожно снял медальон с ее шеи. Он вытащил свой компас, который указывал на нее без намека на колебания, и стрелка следовала за медальоном, когда Гарри убрал его в карман.

— Это подтверждает мои подозрения. Хорошо. Официальная версия такова: она купила украденную вещь и теперь отправляется в больницу после падения на пол, получив травмы после моего нападения. Просто скажите, что я разозлился. Это никого не удивит. Правда не может быть обнародована прямо сейчас.

Гарри открыл дверь и кивнул в сторону авроров, пока откланивался. Два парня смотрели друг на друга, потом на тело Амбридж на полу.

— Насколько ты силен в Левитационных чарах? — сказал один из них другому.

***

Гарри вернулся в свою мастерскую, которую он обустроил в поместье Блэков. Он объединил несколько комнат на первом этаже в одну. Часть из них все еще находилась в стадии реконструкции. Он планировал перенести большую часть своих экспериментов сюда после того, как закончит школу. Он хотел быть уверенным в том, что у него будет своя собственная свободная мастерская.

Дальняя стена, соединенная с окном, будет снесена, чтобы на ее месте возник ход непосредственно к теплице под строением, — такой, с которой его теплица в Хогвартсе не шла ни в какое сравнение. Она будет в три этажа высотой, полностью изготовленной из усиленного волшебного стекла, даже на верхних этажах. Одно из окон будет открываться до потолка, чтобы дать место для роста его экспериментальных саженцев деревьев. Гарри задавался вопросом: как различные формы растительности отреагируют на рунное ускорение роста? Первые испытания на их сторожевом дереве-гибриде ивы и мандрагоры были многообещающими.

Внутреннюю часть мастерской занимали верстаки, книжные шкафы, ящики с инструментами и устройствами для получения эссенций. Одна из эссенций была причиной того, что Гарри присутствовал здесь прямо сейчас. Он открыл ящик и вытащил флакон, полный угольно-черного вещества. Яд василиска был довольно мощным. Гарри еще несколько раз посетил Тайную комнату. В клыках осталось безумное количество яда. Железы василиска производили яд в течение всего времени после смерти головного мозга чудовища. Они были почти полными. Гарри собрал весь яд. Вещество за все это время не потеряло свою ужасную отравляющую силу. Оно было слишком чистым.

Гарри услышал, что дверь открылась, и увидел Дамблдора, входящего в мастерскую, одобрительно кивающего ему. Должно быть, рабочее пространство Гарри напомнило старику о юности, когда он учился проводить эксперименты.

— Профессор! Рад видеть Вас, неужели Вам удалось отложить какие-то срочные дела и навестить меня? Вы как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как еще один хоркрукс будет уничтожен!

Альбус сначала улыбнулся ему, но его лицо помрачнело из-за последних слов Гарри.

— Ты нашел еще один? Это правда? Что это было? — спросил он, почти подбегая к нему, обеспокоенный. — Действительно ли эта вещь была украдена Мундунгусом?

Гарри был рад. Альбус не пытался снять обвинения, выдвинутые Флетчеру.

— Да, это так. Хоркрукс было не так трудно найти, как только я добрался до скупщика. Медальон был продан Долорес Амбридж, работающей в министерстве.

Альбус нахмурился.

— Значит, чиновники министерства покупают ювелирные изделия сомнительного происхождения в Лютном переулке? — медленно проговорил Альбус себе под нос.

— Ваше предположение такое же верное, как и мое. Я думал, что эта женщина просто… имеет жуликоватые наклонности, но все оказалось куда хуже. Следуя из того, что я видел, могу сказать, что она просто плохой человек. Но это больше не имеет никакого значения. Я оглушил ее в присутствии свидетелей, вызвал авроров и сказал им, что она находится под влиянием темного артефакта. Она сейчас должна быть в больнице Святого Мунго и страдать от исследований психики и оценок душевного состояния. Она одна предложила большинство законов, ущемляющих права магических существ и полулюдей. Амбридж получит по заслугам.

Альбус, казалось, был позабавлен подобным, но неодобрительно смотрел на Гарри. Он не мог осмелиться на то, чтобы отругать его за такой жестокий подход к делу.

 — Ну… Ты, по крайней мере, вызвал авроров. Уже неплохо, — вздохнул старик.

Гарри хихикнул, изобразив злобный смех, пролив несколько капель эссенции яда василиска на медальон, осторожно положил его на верстак. Если бы медальон оказался на чем-либо другом, эссенция могла бы просто разъесть деревянный стол и упасть на пол, растворив и его, оказавшись в земле под домом. К счастью, верстак был заколдован достаточно хорошо для того, чтобы выдержать такую мощную эссенцию и заставить ее зависнуть в воздухе над поверхностью. Гарри просто направил жидкость обратно во флакон после ее использования, эссенция выглядела такой же чистой, как и прежде, до того, как подожгла и расплавила золотой медальон, погрузив его в облако из искр, серого света и дыма. В итоге количество эссенции значительно отличалось от того, сколько он пролил на хоркрукс.

Дамблдор только покачал головой, улыбаясь. Гарри самостоятельно уничтожил три хоркрукса. Он уже начал думать, что та часть пророчества, где говорилось: «Только один может жить» означает лишь одно, — только Гарри может уничтожить хоркруксы. Или то, что судьба повернется так, что лишь он в одиночку уничтожит их. Полное сотрудничество с этим мальчиком было необходимо, Дамблдор понял это. Больше старик не чувствовал необходимости защищать его и оберегать от опасностей.

— Еще один уничтожен. Хорошая работа, мой мальчик. Ты как всегда отлично справился. Несмотря на то, что одно это событие стоило моего визита, у меня есть другие дела, в которые я должен посвятить тебя в ближайшее время, прежде чем ты вернешься в свое убежище в Хогвартсе.

Гарри посмотрел на него после того, как убрал подальше драгоценную эссенцию.

— Почему я не удивлен? Поскольку Вы нуждаетесь в моей помощи не так часто, чтобы это стало обыденностью, мне чертовски любопытно! Отбросьте интриги, Ал!

Директор весело рассмеялся, услышав новое прозвище. Ал! Сколько времени прошло с тех пор, когда его в последний раз так называли?

— Боюсь, что ни одна из этих новостей не понравится тебе, Гарри, и мне нужна твоя помощь. Я нашел нового учителя ЗОТИ в этом году.

— Серьезно? Кого?

— Северус Снейп.

Гробовая тишина повисла в мастерской, когда Гарри нахмурил брови.

— Он не может преподавать два предмета в одно и то же время, если не считать использования маховика времени. Это шутка?

— Мне понадобится твоя помощь, чтобы снова уговорить кое-кого стать заменой преподавателя зельеварения в этом году: профессора Слагхорна, который сейчас на пенсии. К сожалению, так как твое освобождение от этой дисциплины было обещано тебе профессором Снейпом…

— Вы издеваетесь надо мной?! Боже мой! После всех этих неприятностей, что мне пришлось пережить в прошлые годы, когда я наконец-то освободился от зелий до седьмого курса, Вы хотите, чтобы я помог Снейпу нарушить его часть сделки? Ни в коем случае, даже пройдя через семь кровавых кругов ада, я не стану помогать Вам в этом!

Гарри был в ярости. Как он посмел обмануть его и лишить законно приобретенного освобождения от недобросовестных методов Северуса? Ему придется терпеть Снейпа на уроках ЗОТИ и вдобавок посещать зельеварение!

— Гарри… пожалуйста, успокойся. Я знаю, что это кажется несправедливым по отношению к тебе. На самом деле это так. Теперь я понимаю, что все попытки заставить тебя поладить с профессором Снейпом безнадежны, но ты должен…

— Нет… нет… НИ ЗА ЧТО!

— …подумать о других учениках. Они нуждаются в компетентных учителях, и я не могу угодить тебе в ущерб всей школе.

Это успокоило Гарри до приемлемого уровня. Альбус знал, как вызвать у него чувство вины. Он уже знал, что Гарри поможет ему; что он перетерпит занятия со Снейпом в этом году; что ему придется подлизываться к учителю, который, вероятно, не захочет оставить свой дом, чтобы снова преподавать в Хогвартсе. Ну, Слагхорн вернется в школу за щедрое вознаграждение, это уж точно.

— Хорошо, Ал. Вы выиграли. Это несправедливо, удар ниже пояса, но это поможет всей школе. Хорошо, но это дорого будет стоить Вам. Я не стану терпеть это просто так.

Альбус вздохнул. По крайней мере, раз уж Гарри начал переговоры, это означало, что он согласился. Откровенно говоря, директор даже не думал, что все сложится так хорошо. Гарри действительно сильно повзрослел.

— Тогда каковы твои условия?

— Ладно. Во-первых, каждое очко, которого Снейп лишит меня, будет также снято с его факультета. Никаких исключений. Совсем. Он подумает дважды, прежде чем поступить подобным образом. И если он начнет снимать очки с других учеников Гриффиндора вместо меня, я тоже буду иметь право снимать очки Слизерина.

— Гарри, я не могу…

— Это не обговаривается. Вы знаете меня. Я не буду злоупотреблять этим правом. Ничего не изменится, если Вы наделите меня этой силой. Не волнуйтесь, это разозлит его еще больше, если я буду пользоваться этим правом только в ответ. И это на самом деле первое условие. Моя жизнь в основном распланирована, как Вы уже знаете. У меня есть отношения с девушкой, деньги и некая власть, но я закончу обучение в школе, так как знаю, что мне все еще нужно многому научиться. Я сдам тесты, и ТРИТОН, и все что угодно, но ни при каких обстоятельствах я не буду посещать занятия. Все мои пропуски не будут приниматься во внимание. Я не брошу свою работу, пока я в школе. Ни в коем случае.

Альбус вздохнул и потер виски. Условия Гарри, при всей честности, были справедливыми и логичными. Хотя устроить все это будет весьма проблемно.

— Далее. Я хочу иметь возможность свободно приходить и уходить из Хогвартса. Не задавайте никаких вопросов.

— Гарри! Это уже чересчур! Не стоит забывать о том, что Волдеморт все еще жив! И ты нигде не будешь в большей безопасности, чем в Хогвартсе или в этом доме, я должен это признать.

— Хорошо. Тогда я сообщу Вам, прежде чем соберусь покинуть пределы Хогвартса. Я думаю, этого будет достаточно. Я не стану возражать, если Вы примете такого рода решение для всеобщей пользы, Альбус, но я не позволю просто так ущемлять мои права.

— Ладно, Гарри. Ты победил. Мы поступим так, как ты сказал. Мне кажется, что уж лучше согласиться вместо того, чтобы позволить тебе найти выход самостоятельно. Только помни, что я поступаю так не для того, чтобы навредить тебе. Я пошел на это ради учеников. Помни, что ты тоже все еще ученик.

Гарри отвернулся.

— Я уже озвучил свои условия, Альбус, но я понимаю Вашу точку зрения.

Дамблдор улыбнулся и кивнул в знак подтверждения.

— Тогда, если ты закончил с хоркруксом, что ты скажешь насчет того, чтобы в ближайшее время посетить старого преподавателя зельеварения? — сказал Альбус.

— Ведите меня, — ответил Гарри, положив руку на плечо директора, подготовившись к совместной трансгрессии.

***

Встреча со Слагхорном была весьма удивительной. Гарри подумал о том, что ему придется подлизываться к какому-нибудь властолюбивому преподавателю, более старой версии Снейпа. Но этот толстяк продемонстрировал хорошие манеры, и, казалось, больше относился к манипуляторам. Тем не менее, по части манипуляции людьми Альбус оказался даже лучше него, он доказал это, оставив его наедине с Гарри в течение нескольких минут, чтобы они могли говорить. Гарри узнал о «Клубе Слизней» и о вечеринках, которые проводились Горацием в течение всего года, как светские события. Этот человек был истинным слизеринцем, таким, каким они на самом деле должны быть. Не злой, но хороший манипулятор, очень амбициозный. Гарри не возражал против этих качеств. Все ребята с факультета Слизерин должны стать намного дружелюбнее под его руководством, хотя они никогда не отличались подобным во времена деканства Снейпа. Они потеряли волю к общению с другими факультетами и закрылись в своем подземелье, словно моллюск спрятался от внешнего мира.

— Так… как у тебя с зельями? — спросил Слагхорн. Гарри улыбнулся, радуясь от души. Это будет весело.

— Я получил «Превосходно» с почетной отметкой на экзаменах СОВ. У меня нет никаких достоинств, хотя моя коллекция эссенций позволяет мне варить идеальные зелья каждый раз.

— Коллекция эссенций? — спросил любопытный старик, который в ближайшее время вернется в школу. Он в настоящее время сидел на краю своего стула.

— Да. Мне удалось найти способ извлечь эссенцию растений, а также многих других веществ, я пользуюсь ими на уроках. Это позволяет полному эффекту ингредиента раскрыться в зелье и устраняет все примеси до изготовления зелья. Вы никогда не поверите в то, насколько мощной может быть эссенция белладонны или яда василиска.

Гораций чуть не свалился со стула. Ему удалось вернуть себе прежнее положение, его лицо покраснело, и он сидел, сложа руки.

— Это… это просто фантастика! Неслыханно! — он заикался.

— Да. У меня была сделка с профессором Снейпом, и в итоге он освободил меня от посещения занятий, но так как он теперь будет преподавать ЗОТИ, мне придется снова посещать зельеварение. Я предполагаю, что должен буду запастись ингредиентами для эссенций… Хотелось бы надеяться на то, что мой навык работы с рунами достаточно хорош, так что я легко управлюсь вовремя. Я бы не хотел, чтобы зельеварение отвлекало меня от моих рунных проектов, травологических экспериментов в моей теплице в Хогвартсе или дополнительных занятий ЗОТИ, которые я должен буду посещать благодаря профессору Снейпу. Можно было подумать, что оценка «Превосходно» с почетной отметкой по ЗОТИ освободит меня от занятий, но я уверен, что Снейп попытается выставить меня невеждой. Это будет интересный год.

Рыбка попалась на крючок. Гарри видел интерес в глазах Слагхорна. Дамблдор выбрал этот момент, чтобы вернуться в комнату, словно только что освободился от «срочного дела».

— Мне очень жаль, но, кажется, нам пора. Мы должны идти, Гарри.

Гарри встал и пожал слегка онемевшую руку.

— Ну… так жалко, что Вы на пенсии, профессор… — начал он.

— Но Альбус пришел сюда, чтобы снова пригласить меня в школу, правда, Альбус?

— Я хотел убедиться в том, что ты изменил свое мнение с момента нашей прошлой встречи, мой старый друг. Я рад, что пришел сюда! Ты помнишь, как это работает, не так ли? Я буду ждать тебя в сентябре…

— Старый козел-манипулятор… Мы увидимся в сентябре. А теперь уходите! Я должен составить планы уроков.

Гарри и Дамблдор трансгрессировали сразу после этого.

— Я предполагаю, что мы сделали одного старика счастливым, — сказал Гарри, качая головой.

— Именно так, Гарри. Но он никогда не признается в этом.

Лето прошло так же, как и в предыдущем году. Гарри попросил Рона, Гермиону, Джинни, Невилла и Луну «помочь ему» записывать новые фильмы в течение лета. Гарри даже выкупил весь кинотеатр, чтобы на экране транслировались старые фильмы только для них. Цена, которую он предложил, легко убедила хозяев заведения. Гарри решил, что это будет стимулировать воображение многих молодых ведьм и колдунов, когда они увидят такие фильмы, как «Звездные войны», «Звездный путь» и другую научно-фантастическую классику. Гарри посмеялся над Роном, когда запоздало отшучивался насчет маггловской идеи вторжения пришельцев с других планет, которые были показаны в фильме «День независимости». Гарри просто заявил, что для них это почти так же невозможно, как магия, не так ли?

В конце концов, Гарри рассказал им о своей сделке с Дамблдором, и, как и ожидалось, Луна была рада за него, Рон завидовал, а Гермиона возмутилась. Как мог Гарри хотеть посещать меньшее количество занятий? Ему удалось немного успокоить ее, указав на то, что он точно не выйдет из школы без надлежащего образования. Он будет следовать только за теми знаниями, которые действительно имеют значение для него.

И вот настал сентябрь, принеся весть о новом учителе и о новой должности другого. Ребята застонали, когда услышали, что Снейп будет преподавать ЗОТИ. Это даст ему прекрасную возможность наконец-то проклясть их! Невилл задрожал как лист на ветру. Гарри сказал ему, что он наконец-то сможет вполне законно ответить ему встречным заклятием на этот раз, если он когда-либо должен был сделать это. Осознание этой возможности медленно пришло на ум Невиллу, немного успокоив его.

Гарри планировал совершить целый набег на книжный магазин в Хогсмиде, чтобы купить себе личные учебники по ЗОТИ. Снейп непременно отклонится от учебного плана, чтобы попытаться завлечь его в ловушку. Он должен сделать много исследовательской и подготовительной работы по всему, чего они могли бы коснуться. Первый день занятий прошел спокойно, а первый сюрприз учебного года удивил ребят уже позднее. Гарри был поражен тем, что спокойствие в его ученической жизни длилось так долго. Когда он шел с Луной в сторону их любимого места для свиданий под сиденьями комнаты с проектором, Дафна Гринграсс приказала ему следовать за ней и повела его в пустой класс. Луна слегка нахмурилась, но Гарри заверил ее в том, что он не был заинтересован в Дафне. Она четко заявила, что с кем-нибудь из девушек в Хогвартсе с ним может случиться и обратное. Гарри счел ее первый настоящий приступ ревности довольно милым зрелищем.

Оказавшись внутри, Гарри понял, что сюрпризы продолжаются. Может быть, он станет невосприимчивым к ним, в конце концов.

— Хорошо, Поттер. Прежде всего, я Малфой, а не Гринграсс. Ты можешь перестать таращиться на меня.

— Драко? Ничего себе! Когда я сказал, что тебе нужно призвать все свое мужество, я не думал об этом…

— Заткнись, болван, — ответил Малфой, не в силах удержаться от ухмылки. — Она единственная, кому я могу доверить все свои секреты. Она ходит по нашей общей комнате, изображая меня. Я срочно должен был поговорить с тобой.

— Хорошая мысль. Это может сработать более чем один раз. У меня есть хороший запас Оборотного зелья. Мы могли бы также договориться о нашей следующей встрече, так что я могу дать тебе немного зелья. Так, что у тебя за спешка?

— Темный Лорд хочет, чтобы я убил Дамблдора.

Это заставило Гарри затихнуть.

— Я сказал, что я сделаю это. Я согласился. А что еще я мог сделать? К счастью, я не дал присягу. Это будет хлопотно, но я должен делать какие-нибудь попытки в течение года, чтобы заслужить его доверие.

— Да… Это довольно большая проблема. У тебя есть какие-нибудь мысли относительно того, почему он нацелился на директора? Он знает, что только я могу убить его сейчас, — задумчиво протянул Гарри.

— Используй свой мозг снова, Поттер. Это хорошая привычка. Он пытается добраться до тебя. Запугать тебя так, чтобы он смог взять верх, когда ты будешь искать его. Я слышал, что он планирует подготовиться к этому в течение года. Я не знаю, что именно он задумал. Он в значительной степени оправился от того, что случилось с ним несколько месяцев назад. Беллатрикс — Тайный хранитель его местоположения. Я не могу помочь тебе с этим. Он сейчас доверяет только ей. Большинство других его последователей в настоящее время сидят в тюрьме, и у него проблемы с поиском новых Пожирателей, он может пользоваться только заклинанием Империус. Он хотел освободить своих самых верных приспешников, но ты хорошо спрятал их. Он не имеет ни малейшего понятия о том, где находится этот новый Азкабан.

Гарри улыбнулся в ответ на эти хорошие новости. Если Волдеморт все еще скрывался в тени, то он там и останется. Он просто должен был убедиться в том, что никто среди заключенных не находится под действием Империуса.

— Хорошо… Отлично. Наше положение становится все лучше. У него нет никакого другого плана, кроме как добраться до меня в этом году. Я думаю, что с его ограниченными ресурсами он сосредоточится на мне, ведь я всегда рушу его планы. Отлично. Дамблдор… Я думаю, тебе придется постараться изо всех сил. Он умен. Он раскусит все твои намерения и попытки. Используй очень неприятные проклятия и артефакты так, чтобы Волдеморт оказался впечатлен. Это укрепит твое положение в кругу его последователей.

— Ты уверен? — спросил Драко женским голосом.

— Абсолютно. Я предупрежу его. Он будет настороже. Если и ты предупредишь меня сперва, то у него вообще не будет никаких проблем.

— Хм… Хорошо, у меня есть несколько задумок, например, темный артефакт, который я хочу передать ему от другого ученика, и отравленная бутылка вина. Но это все. Мне нужно подготовить все эти ловушки.

— Хорошо. Я скажу директору. Если это все, я позволю тебе уйти сейчас. Твой час должен уже подойти к концу.

— Ты прав. Я думаю, что мы могли бы встречаться здесь каждые две недели для обновления информации.

— Ты пользуешься преимуществом своего тела, чтобы пригласить меня на свидание? — сказал Гарри, принимая шокированный вид.

Драко закатил глаза, прежде чем протопать к двери. Луна смотрела на нее… него… уходящего с ужасным выражением на лице. Гарри покинул класс, ухмыляясь.

— Перестань, Луна. Я расскажу тебе все, когда мы окажемся в… более комфортных условиях.

— Вам же лучше, мистер Поттер, или Вы будете в одиночестве сидеть на холодном полу в этот вечер.

Гарри усмехнулся, заслышав такую весомую угрозу.

***

— Они все еще люди! — громко сказал Гарри.

— Тот факт, что они вынуждены принимать форму животного, слишком легко упускается из виду Вашим юным умом, мистер Поттер, — почти промурлыкал Снейп.

— Способностью превращаться в животное обладают и анимаги. Вы собираетесь объявить нашему преподавателю трансфигурации, что она темное существо, которое нуждается в особом отношении и занесению в списки?

— Анимаги регистрируются в Министерстве, — возразил учитель.

— Только ради мер безопасности, чтобы они не смогли использовать свою силу тайно. И это регулирование само по себе совершенно бесполезно. Кто тратит время на то, чтобы запомнить, кто в кого может превратиться? Или Вы собираетесь применять чары, разоблачающие анимагов, или заклинать каждого зверя, которого встретите?

— Десять очков с Гриффиндора за то, что перебил меня, — сказал Снейп, прежде чем наморщить лицо. Он только что снял десять очков со Слизерина тоже. Гарри улыбнулся. Времена, когда Снейп мог применить силу, чтобы заставить его замолчать, закончились.

— Важный момент, профессор, это разум. Оборотни обладают разумом человека…

— За исключением одного раза в месяц, когда они теряют его, и во все остальное время, когда они становятся более жестокими из-за их врожденной оборотнической природы.

— Любой человек может стать более жестоким после травмирующего опыта. Укус оборотня — не единственная причина того, что это происходит. Если измененное состояние ума — это единственное, что отделяет человека от животного, то каждая жертва, когда-либо подвергавшаяся воздействию Империуса, навсегда перестала бы быть человеком.

— Но разум, обладающий ими, все еще остается человеческим, — возразил учитель, осознав, что его доводы не действуют.

— Даже в том случае, когда заклинатель — «полукровка»? Очарованный вейлой? Даже рождение не определяет нас как людей. Некоторые оказываются укушенными вампирами, некоторые становятся дементорами. Они родились людьми, но перестали быть ими, но оборотни не становятся по-настоящему темными существами после того, как их кусают.

— Тогда тот, кто стал совершенно светлым или темным, не будет считаться человеком? — спросил Снейп, ухмыляясь.

— Совершенно верно, — ответил Гарри, нахмурившись, не заметив ловушку.

— Значит… в соответствии с твоими собственными словами, с течением времени… у тебя появилась связь с разумом темного существа. Распространяется ли влияние его разума на тебя? — спросил Снейп тихим, довольным голосом.

Эта словесная дуэль заставила разинуть рты весь класс.

— Я могу Вам сказать без малейшего сомнения, профессор, что он стал, по сути, темным существом, не заслуживающим больше звания человека. Он принижен, и я видел достаточно в его разуме, чтобы быть полностью отторгнутым им, что дистанцировало мое чувство морали к другой стороне спектра его эмоций. Таким образом, не являясь абсолютно светлым существом любого вида, я до сих пор человек.

Весь класс молчал, пока не прозвенел звонок.

— Вы все напишите сочинение о действиях оборотней в истории длиной с фут на пергаменте, а также об изменениях в акте от 1674 года, вызванных ими. Все свободны.

Ребята вышли из оцепенения и закрыли их в основном не используемые на занятиях учебники. Еще раз, в четвертый раз за четыре недели между Гарри Поттером и Северусом Снейпом вспыхнул спор, который перерос в дискуссию, продолжающуюся до тех пор, пока не раздавался звонок. Гарри спокойно собрал свои вещи, урок уже закончился, и никто больше не обращал никакого внимания на его партнера в словесной дуэли. Оказавшись на улице, он увидел, что Гермиона все еще роется в своей сумке, сортируя заметки, которые она оставила в ней. Все было аккуратно и упорядочено до такой степени, что только она могла так сделать.

— Мне очень жаль, Гермиона, — извинился он, немного наклонив голову. — Ты знаешь, что он специально задевает меня. Прости, что я сорвал еще одно занятие по такому важному предмету. Я сделал это для вас, так или иначе.

— Что? Ты сожалеешь? — недоверчиво переспросила она. — Гарри, это было великолепно! Я всегда думала, что дебатов в классах в Хогвартсе не хватало больше всего! Ты не понимаешь, какое количество информации получают другие ученики во время вашей маленькой перепалки с профессором Снейпом! Что ты только что рассказал нам о том количестве исследований, которые ты должен был провести, чтобы на равных спорить о правах оборотней с учителем! Ты можешь быть уверен в том, что теперь никто не будет думать о них так, как они думали раньше!

Рон усмехнулся.

— Да, но ты не мог бы продолжать это все немного дольше? Нам все еще нужно к следующей неделе написать сочинение в фут длиной. Что ты собираешься писать, Гарри?

Гарри все еще наслаждался комплиментом от Гермионы, но тут его разум вернулся в свое обычное состояние, едва он услышал вопрос Рона. Что он мог сделать, чтобы еще сильнее задеть Снейпа? Было очевидно, в книгах по истории были предвзятые суждения об оборотнях, которые показывали их в плохом свете. Кривая улыбка медленно появилась на губах Гарри.

— Ого. Гарри. Что ты сейчас задумал? — спросила испуганная Гермиона.

— Я? Ничего особенного. Он хочет получить эссе о действиях оборотней и о том, как акт от 1674 года повлиял на них. Я собираюсь взять интервью у Ремуса о том, где он работал, с тех пор как покинул Хогвартс, и как люди относились к нему все это время из-за последствий этого акта. Я уверен, что профессор Снейп будет взволнован, когда прочтет часть жизни своего друга детства. Ему придется прочитать, он должен будет оценить это эссе.

Рон разразился смехом. Гермиона покачала головой и улыбнулась.

— Гарри! Действительно! Ты действительно хочешь разозлить его? Хотя это хорошая тема для сочинения…

— Да… Разве жизнь не замечательна? — протянул Гарри, едва увидев, как Луна повернула за угол. Она широко улыбнулась, когда увидела его. Да, его жизнь была действительно хороша.

***

Наступил Хэллоуин, и вечеринка была в полном разгаре. Гарри находился в уютной комнате в подземелье, о чем он раньше даже подумать не мог, тут было более чем тридцать других учеников. Домовые эльфы подавали напитки и закуски, в то время как все весело болтали. Слагхорн всегда окружал себя популярными ребятами, спрашивая, как поживают их родители, а также о том, что они делали в последнее время.

Конечно, все их родители, будь они чистокровными или нет, занимали важное положение в магическом мире. Здесь был сын директора отдела магического транспорта. Сьюзен была очень популярной племянницей главы отдела магического правопорядка. Гермиона была самой умной ведьмой в школе и пыталась избавиться от румянца каждый раз, когда Гораций говорил о ее последних достижениях в академическом мастерстве. Гарри быстро раскусил этого человека. Он медленно расхваливал каждого ученика, переходя от наименее знаменитого к самому популярному до конца вечеринки. Без всякого стыда Гарри уже знал, что его самого оставят напоследок. В то же время он разговаривал со многими другими учениками, которые, казалось, были напрямую связаны с магическим миром, а не просто купались в свете славы их родителей.

Второкурсница с Рэйвенкло, даже несмотря на свою юность, демонстрировала многообещающие способности в рунах. Если бы Гарри мог дать ей несколько наставлений и подтолкнуть в правильном направлении, она смогла бы в конечном итоге стать частью команды, которую он хотел собрать, чтобы реализовать чудовищное количество проектов, которые он задумывал. Он должен был добраться до каждого, кто умел вырезать руны, кого он только мог найти. Он даст ей несколько инструментов на выбор для работы и несколько частных уроков, он должен заслужить ее благодарность.

Семикурсник с Рэйвенкло надеялся последовать по стопам своего отца в его офисе — не в министерстве, а в бухгалтерии магического управления. Он хотел расширить их бизнес до более широкого спектра оказываемых услуг, таких как судебные процессы. Гарри не волновали правовые процедуры, но это будет ему необходимо, если он надеется добиться успеха в бизнесе. Казалось, этот семикурсник вполне компетентен, он проводил часть своего свободного времени, изучая программу высшего образования, которое он хотел получить после Хогвартса. Гарри поговорил с ним о возможности создания компании, которая будет строить большие Комнаты Проекции, похожие на ту, что уже есть Хогвартсе, но в более широком масштабе, чем в одной лишь Великобритании. Это заставило старшекурсника задуматься об огромных последствиях процедуры, которая потребуется для этого, и Гарри с интересом слушал его, даже если не все понимал. Гарри сказал ему, что они, вероятно, побеседуют об этом снова через год или два, когда Гарри закончит обучение в Хогвартсе. Он видел, как засияли глаза рэйвенкловца. Он знал, что это значит. Когда он закончит свое обучение, он станет личным бухгалтером Гарри Поттера. Такая перспектива, казалось, значительно повысила степень его энтузиазма.

В общем, вечер был очень продуктивным. Гарри нашел людей, которым передаст все, что казалось ему скучным, и сосредоточится на сути своего исследования.

— Гарри! Ты здесь! — сказал профессор Слагхорн вскоре после того, как звон курантов объявил одиннадцать часов. Вечеринка скоро закончится, поэтому он предположил, что настала его очередь оказаться в центре внимания.

— Профессор! Какая невероятная вечеринка! Еда была вкусной, а украшения — весьма оригинальными! Вы действительно знаете, как следует праздновать! Большой опыт, я полагаю? — отозвался Гарри и повернулся к приближающемуся учителю.

При этом другие ученики засмеялись и зааплодировали, в то время как Гораций сделал все возможное, чтобы казаться скромным и немного застенчивым. Он был настолько опытен в этом, что почти выглядел искренним.

— Пожалуйста, Гарри! Зови меня Гораций! Твои комплименты согрели мое старое сердце. В конце концов, я просто делаю это, чтобы собрать вместе тех, кто станет будущим волшебного мира! Так много возможностей! Кстати говоря, когда ты собираешься рассказать нам секрет тех эссенций, которые ты используешь в зельях? Мы все в настоящее время знаем об их существовании, но информация об их истинной природе ускользает от нас! Пожалуйста, расскажи нам!

Гарри приветливо улыбнулся. Он получил навык общения с толпой. Все прямо сейчас смотрели на него выжидающе. Он мог пойти на уступки. В конце концов, он сомневался в том, что кто-нибудь другой сможет сделать специальные флаконы, необходимые для этого. Инструменты сами по себе тоже было очень обременительно заполучить.

— Ну, как вы видите, все, что я сделал, появилось из потребности. И мне нужно, чтобы профессор Снейп оставил меня в покое.

Это вызвало еще один взрыв смеха.

— Так что я…

— Мне очень жаль прерывать празднество. Но вечеринка должна закончиться сейчас, — сказал директор, появившись, казалось бы, из воздуха.

— Пожалуйста, Альбус! — начал Слагхорн. — Это Хэллоуин! Дайте нам еще один час или даже полчаса веселья для этих отважных учеников.

Гарри внимательно смотрел на директора. Подобный поступок не казался проявлением заботы доброго дедушки, которую, по обыкновению, принято оказывать в таком случае. Как правило, Дамблдор позволял продлить время вечеринки. На его лице было усталое выражение человека, который видел столько ужасов в своей жизни. Гарри посуровел, посмотрел на Рона и Гермиону и пошел к директору. Он был здесь ради него. Это было связано с Волдемортом.

— Я сожалею, Гораций, но ученики должны лечь спать. Ночь Хэллоуина не может отменить занятия завтрашним утром. Каждый… Каждый должен быть сильным завтра.

Слова директора школы были зловещими. Вечеринка уже закончилась. Ученики медленно направились в сторону своих гостиных, в то время как Гарри безмолвно последовал за директором. В пустом коридоре на пути в свой кабинет Дамблдор сообщил шокирующую новость.

— Произошли… атаки. Не одно лишь нападение. Много чего случилось в этот вечер, и мы надеемся, что теперь все кончилось. Мы до сих пор оцениваем ущерб… и считаем трупы.

Зубы Гарри заскрипели от гнева. Это был первый Хэллоуин, когда ему удалось выбраться из депрессии и избавиться от подавленного настроения в связи с годовщиной смерти его родителей… Теперь этот день может стать днем кончины многих учеников.

— Кто?

— Смерть Амелии Боунс стала большой потерей для волшебного мира, и ее племянница теперь осталась круглой сиротой без родственников. Я знаю, что она твой друг, Гарри, и что ты поможешь ей пройти через это. Офис Придиры, дом Лавгудов, тоже атаковали. К счастью, отец Луны в это время был в пруду позади дома в поисках садовых гномов, чтобы взять у них интервью для следующего выпуска.

Гарри потер виски, не зная, смеяться ему или бояться. Отец Луны стал мишенью из-за него. Как они преодолели охранные чары?

— Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. Знай, что мистер Лавгуд не мог воспользоваться твоими защитными чарами, так как его не было в доме. Утешь себя тем, что Том явно с трудом одолел охрану здания, ведь его цель было вовсе не проникнуть туда. Куда печальнее новости о том, что мистер и миссис Криви были найдены мертвыми в их разрушенном доме. След преступлений идет дальше и дальше: в Косом переулке было уничтожено множество магазинов, в основном из-за эффекта заклинания большой мощности. Там теперь одни обломки. «Ночной Рыцарь» был полностью уничтожен. Его водитель найден, он оказался на грани смерти под обломками автобуса. Он находится в больнице Святого Мунго. Мы не знаем, сможет ли он пережить ночь.

Что-то пошло не так. Гарри знал это. Что-то было не так. Как… как он мог не знать о том, что происходит? Его шрам связал его с этим ублюдком!

— Как он мог убить так много народу, а мой шрам даже не закололо? — спросил Гарри, обращаясь скорее к себе, нежели к директору. Последняя мысль лишь на секунду задержалась в его голове, прежде чем Дамблдор ответил.

— Он не использовал Убивающее проклятие. В основном просто усиленные основные заклинания. Криви… Я прошу прощения за то, что сообщаю тебе эти детали, Гарри. Криви были убиты проклятием, ломающим кости, запущенным в головы.

По позвоночнику Гарри пробежал холодок, его бросило в озноб. Это была ужасная смерть. Том поплатится за это много раз.

— Он не хотел, чтобы я узнал об этом, — сказал Гарри. — Он знал, что я его остановлю.

Они добрались до кабинета, где огонь в камине полыхал без остановки. Люди хотели связаться с директором, поступали сообщения со всей Великобритании. Гарри предположил, что министр оказался в похожей ситуации. Гарри взял перо и свиток со стола Дамблдора. Альбус вернулся к камину и принялся отвечать на звонки. Даже если люди были удивлены, увидев Гарри в кабинете директора, делающего заметки об этих событиях, никто не упомянул об этом. Нападения были совершены в тридцати пяти местах. Гарри отметил время атаки на каждое из них. Последнее заставило его случайно поджечь перо. Оно сгорело дотла менее чем за три секунды, оставляя болезненные жгучие следы на его руке. На стене Визжащей Хижины было выжжено предупреждение: «Сдавайся, или рыжеволосые будут следующими. Ничто не скроет их от меня».

Альбус обеспокоенно посмотрел на Гарри, но тот молча взял другую деревянную ручку, которая, казалось, немного потемнела, когда Гарри продолжал делать заметки, не обращая внимания на боль. По крайней мере, он не убежал прочь в попытке сразу же погнаться за Волдемортом. Это было хорошо. Далее поступали обычные звонки от людей, спрашивающих о том, что происходит и кто именно подвергся нападению. Гарри сделал копии своих заметок и послал их в кабинет министра между двумя срочными звонками, попросив его представить доклад, чтобы они могли сравнить заметки и факты. Следующие вызовы были направлены на горячую информационную линию Министерства. Им нужно было многое обсудить. Когда Альбус перестал принимать все входящие вызовы, было уже три часа ночи. Гарри сделал еще одну копию своих заметок и передал ее Альбусу. Тот взял его заметки и сделал то же самое с теми, которые они получили от Руфуса Скримджера.

Гарри сравнил их информацию в тишине.

— Гарри… Я знаю, что это должно сильно повлиять на тебя…

— У нас нет времени на все эти сентиментальности и анализ моих чувств, Альбус. Сейчас настало время выяснить, что происходит в голове у Волдеморта, чтобы предотвратить воплощение его угрозы в реальность. Да, я очень расстроен прямо сейчас. Но я не хочу стать причиной смерти семьи Уизли. Есть ли у Вас какие-либо вопросы об этой ерунде? — сказал Гарри.

Альбус вздохнул, но в глазах его пропала всякая жалость. Гарри был прав. Он должен расти и двигаться вперед, и Альбусу следует относиться к нему как к взрослому.

— Как я уже говорил, кажется, что проклятия, в основном используемые им, самые простые — ломающие кости, взрывающие, разрезающие, наиболее темное из них уничтожило «Ночного Рыцаря», обойдя его защиту… Ни одно из… нет, подожди. В отчете министерства говорится о том, что четыре сотрудника были замучены Круциатусом, а затем убиты Авада Кедаврой. Это странно. Как это вписывается в общую картину преступления?

— Время атаки? — спросил Гарри, перелистывая заметки, чтобы найти этот отчет.

— Работники министерства были убиты в течение очень короткого промежутка времени, с 10:00 до 11:15.

— Это было время, когда… Косой переулок оказался разрушен. Я начинаю понимать это прямо сейчас.

— Я тоже могу понять ход твоих мыслей. Их было, по крайней мере, двое, — задумчиво произнес Альбус.

— Именно. Два очень сильных волшебника, которые разделились, чтобы нанести ущерб такой величины, какой это будет возможно. Поскольку к сотрудникам министерства было наиболее трудно приблизиться, они не могли рисковать настолько, чтобы упустить их. Так что они должны были использовать Убивающее заклятие. Он послал Беллатрикс вслед за ними. Он ограничился лишь выбором зданий и их взрывом, надеясь убить людей внутри. Я уверен, что он наколдовал Темные метки над всеми местами, даже там, где мы нашли выживших.

Дамблдор проверил заметки о нескольких происшествиях в своих записях.

— Да, так и есть.

— Затем…

— Да, Гарри. Ты был реальной мишенью всего этого. Он сделал это, чтобы доказать, что он готов действовать, и что он будет убивать тех, кто рядом с тобой. Он может это сделать. Волдеморт дразнит тебя.

— Понятно… Но он не сможет осуществить свои угрозы. Том не может убить тех, кто мне близок. Он просто доказал это. Если он попытается сделать это, я узнаю через нашу связь. Вот почему он не использовал Убивающее проклятие сегодня.

— Кажется, что у него кончились возможные варианты. Это, безусловно, самый простой план, который он когда-либо пробовал воплотить в жизнь.

Лицо Гарри потемнело.

— Это не значит, что я позволю ему остаться безнаказанным. Он должен знать, что я не бессилен, и что он не недостижим.

— Гарри… Это именно то, чего он хочет: что ты пойдешь вслед за ним.

Гарри очнулся от своих темных мыслей, когда гораздо более приятная и недобрая идея пришла ему в голову.

— Не волнуйтесь, Ал. Я не буду преследовать его, но я все равно возьму один… Нет. Три дня отдыха. Если кто-нибудь спросит, скажите им, что это ради возмездия.

— И почему это никоим образом не успокоило меня? — спросил Дамблдор, глядя на него с любопытством.

— Не волнуйтесь так сильно. Я буду в безопасном месте. И я возьму Луну с собой.

***

— Здравствуйте! Мы зарезервировали номер на имя Гарри Поттера, — сказал аккуратно одетый молодой человек, стоявший перед стойкой портье в холле отеля.

Он был одет в очень дорогую одежду, а девушка за стойкой отлично в этом разбиралась; и Бог знает, что она видела много богато одетых людей. Но такого молодого парня… Администратор, глядя на экран своего компьютера, бросила немного завистливый взгляд на девушку, повисшую на руке этого парня. Она мечтательно осматривалась вокруг, широкая улыбка блуждала на ее лице. У нее были самые великолепные длинные светлые волосы, которые когда-либо видела портье. Они струились вниз по ее спине, обнаженной вырезом ее ослепительно сияющего атласного летнего платья. Это была не шутка. У портье действительно был некий Гарри Поттер в списке клиентов на этот день. Он попросил ключи от президентского люкса. Как часто его в него заселялись? Дважды в год? Элитные номера Хилтон стоили недешево.

— Да! Мистер Поттер! Ваша комната готова. У Вас есть какой-нибудь… багаж?

— Нет, спасибо. Обойдемся тем, что это заведение предоставит нам. Мы путешествуем налегке, — сказал он с широкой улыбкой на лице.

Коридорный проводил их, и Гарри оставил ему щедрые чаевые. Он подошел к окну, обнимая рукой бедра своей девушки. Они могли увидеть Эйфелеву башню с того места, где стояли. Франция была действительно романтическим местом для отдыха. Спальня оказалась размером с гостиную Гриффиндора, а мебель, возможно, своей дороговизной заставила бы поместье Малфоев выглядеть лачугой на фоне этого номера. Гарри подпрыгнул, когда раздался голос из другой комнаты апартаментов.

— Гарри! Вот и вы! Я думала, ты приедешь раньше!

Как всегда ослепляя своей красотой, Флер вышла из спальни. Челюсть Гарри отвисла по многим причинам. Почему она здесь? Как она попала сюда? Откуда она знала, что он будет здесь? Как этот короткий халатик может скрывать что-нибудь вообще, так как он слишком прозрачный и легкий? Как долго проживет Гарри, глядя на Флер, когда рядом с ним стоит Луна?

— Я… Я-я…

И тут раздался кристально-чистый смех Луны.

— Не волнуйся, Гарри! Я рассказала ей о твоем плане.

— Что? Разве ты… не ревнуешь? Мы ведь с ней встречались раньше! — спросил Гарри неуверенно.

— Конечно, нет, глупый! Это было до того, как я стала твоей девушкой! Я буду ревновать к любым женщинам, которые попытаются приблизиться к тебе, но я ничего не имею против тех, кто был до меня. И я всегда задавалась вопросом, как чары вейлы могут повлиять на другую женщину.

Флер восприняла это как сигнал, и ее халат упал на пол, и оказалось, что она была совершенно голой. Лунa последовала ее примеру вскоре после этого, и Флер своей палочкой, которая покоилась на соседнем столе, просто заставила наряд Гарри исчезнуть. Затем обе женщины потащили шокированного парня в спальню, прежде чем закрыть дверь.

***

Через три дня после этого Беллатрикс возвращалась с одной из своих последних миссий по вербовке новых Пожирателей Смерти, на которую послал ее Темный Лорд. Все прошло хорошо, даже если только что принятые волшебники были не совсем в ее вкусе. Странно, Волдеморта не было в комнате, которую он превратил в свой «тронный зал». Он не пытал никого в подвале. Уже была середина дня. Он ведь не может до сих пор спать, не так ли? Беллатрикс не смогла сдержать свое любопытство. Она тихо шагнула к главной спальне и приоткрыла дверь. Ее кровь застыла в венах, и она испустила крик, который эхом раздался по всему поместью Малфоев, где они все еще скрывались.

Волдеморт, самый опасный темный маг из ныне живущих, распластался на своей кровати, кровь текла из его глаз, ушей и носа и высыхала на его лице, окрашивая подушку. Его глаза расширились, а рот был открыт в безмолвном крике. Беллатрикс решила, что должна сделать что-нибудь в этот момент. Проверив его пульс, она с облегчением отметила, что его почерневшее сердце еще билось, хотя с трудом. Пока она бежала в его кабинет, где хранились зелья, она хотела бы знать, что паршивец Поттер делал в эти последние три дня, чтобы привести разум ее господина в такое состояние.

***

Миру волшебников потребовалось время, чтобы оправиться от удара. Во время последней войны такие события не были редкими случаями, они следовали один за другим. Те, кто пережили основные этапы войны и больше всех пострадали от нее, стали напуганными параноиками. Предупреждение затронуло семейство Уизли еще больше.

Гарри знал, что теперь Волдеморт заляжет на дно на некоторое время, но он вернется. Он исцелится от травмы, нанесенной этой атакой. Конечно, у Гарри было много мыслей, которыми он мог потревожить Волдеморта прямо сейчас. Он не мог не улыбаться как идиот, вспоминая то, что случилось в течение этих трех дней.

Но он не мог просто отдыхать. У него появилось преимущество. Том хотел убить Уизли? Тогда Гарри обезопасит Нору до такой степени, что Том предпочтет попытаться атаковать Гринготтс вместо дома Уизли. Гарри был встречен удивленной Молли Уизли, когда однажды в воскресенье утром он появился у ее двери с чемоданом в руке. Он коротко поздоровался и впервые осмотрел это место глазами мастера по защитным чарам. Будет сложно. Здание вроде Хогвартса было бы легче обезопасить, так как оно было огромным и сделанным из камня. Камни могли выдерживать мощные руны лучше, чем дерево.

Он спросил у миссис Уизли, есть ли рядом карьер или участок, заваленный большими камнями. Гарри потребовалось много времени на сбор материалов, так как ближайший карьер был довольно далеко, и трансгрессировать вместе с его косой и камнем весом в несколько тонн оказалось весьма сложно. С помощью заклинания Вингардиум Левиоса он передвинул огромные скалы, в высоту превышающие его рост, что заняло целый день. Он поставил семь скал широким кругом вокруг Норы так далеко, насколько он мог, чтобы не терять их из виду. Он начал высекать на них руны на следующий день, пропуская занятия ЗОТИ. К сожалению, ему пришлось, но он предупредил Дамблдора об этом в начале года. Он собирался делать то, что он хотел, там, где он хотел, тогда, когда он должен был это сделать.

Молли волновалась о нем, ведь он пропускал занятия; но каждый раз, когда она говорила что-нибудь об этом, Гарри спрашивал ее о том, как поживают Билл, Перси, Чарли или Артур. Когда она отвечала «хорошо», он просто переспрашивал: «Вы уверены?». Это было жестоко, но заставляло ее проверять семейные часы каждый раз. После того, как это случилось в третий раз, до нее дошло. Она просто спросила его о том, что она может сделать, чтобы помочь ему. Гарри знал, что она чувствовала себя беспомощной. Он попросил ее помыть внешние стены Норы, чтобы он мог вырезать руны на них без загрязнений, замедляющих его. А еще подготовить комнаты для Чарли, Билла и Перси, которых он, в случае необходимости, заставит жить в Норе, пока Волдеморт все еще представляет угрозу. Потребовалось время, чтобы вырезать целый кластер рун на скалах. Много времени. Он не мог просто вырезать их все за один раз. Он должен был вычертить некоторые из них, активировать их, добраться до другой скалы, вырезать там руны, активировать их… Он трансгрессировал от одного камня к другому. Конечно, его действительно никогда не учили трансгрессировать, но чувство, которое он испытал, трансгрессируя с косой, просто оставило у него знания о том, как это сделать. Он понял это после того, как во второй раз использовал навык трансгрессии. Этот навык стоило практиковать. Сейчас он трансгрессировал, не задумываясь об этом, настолько поглощен он был своими мыслями, в то время как наслаивал друг на друга защитные рунные цепочки.

Можно было бы отключить всю эту защиту, просто пройдя через нее, это были уже не детские игры. Не галька, а надежные каменные защитные руны. Чем ближе враг подходил к дому, тем сильнее они становились. Сами скалы почти не поддавались разрушению. Он запечатлел свою жизненную силу в них, с помощью рун сделав их неразрушимыми и самовосстанавливающимися в случае необходимости. Он заложил память о рунах глубоко в сердцевины скал, чтобы они могли даже репродуцировать их. Любой, использующий атакующее заклинание, почувствует себя довольно тяжелым, так как сила тяжести, действующая на него, станет увеличиваться до тех пор, пока он будет находиться в контакте со своей палочкой. Любая палочка, из которой вылетит Непростительное заклятие, станет целью заклинаний, запечатанных в камне, — специальных заклинаний: разрушающее дерево проклятие и уничтожающие сердцевину палочек чары. Земля глубоко под ногами атакующего будет превращена в грязь, пытаясь поглотить его живым. Кислород покинет то место, откуда донесутся атакующие заклинания. В случае, если нападающие будут использовать огненные проклятия, чары защиты воздействуют прямо противоположным образом, что сделает область вокруг заклинателя богатой кислородом, так что он взорвет себя. Щиты были разработаны так, чтобы охватить область вокруг самого дома, — несколько слоев специальных щитов, противопожарные чары, чары против холода, змееотталкивающие и так далее.

Почва под ногами группы нападавших может самостоятельно взорваться.

Пожары могут вспыхнуть вокруг них, ничем не подпитанные.

Даже если злоумышленники смогут пройти через все это, то большой пузырь сформируется вокруг Норы. Воздух будет сжат настолько плотно, что станет простым белым щитом из «бронированного» кислорода.

Это заняло у Гарри большую часть времени из пяти дней, что он был здесь, но он вырезал все это. После третьего дня он увидел, что Билл приехал, неся свой багаж. Он странно посмотрел на него и не подошел, чтобы сразу же поприветствовать его; то же самое выкинул Чарли. На самом деле, они казались немного разозленными. Перси, в своей обычной манере, очень вежливо поблагодарил его за работу. В последний день, чувствуя усталость и истощение, Гарри зашел в кухню и сел на стул, практически развалился на нем. Он, наконец, закончил! И все работало.

— Ты мог бы почистить свою обувь, прежде чем войти, Поттер. Ты только оставил больше работы для мамы, — сказал Чарли, проходя мимо. Билл, который мыл посуду, оставшуюся с обеда, ничего не сказал в его защиту. Молли нигде не было видно. Перси находился в соседней комнате, но он знал, что лучше не перечить двум старшим братьям, когда они в таком настроении.

— Что тебя так злит, Чарли? Говори уже. Ты не перестаешь злобно смотреть на меня в эти последние три дня, — сказал Гарри, пытаясь отдышаться.

— Почему ты сказал маме, что мы в опасности, и что мы должны вернуться, чтобы жить здесь? У меня есть своя жизнь, знаешь ли! Мое собственное жилье, моя собственная работа! Я могу защитить себя! Мне пришлось взять отпуск и покинуть драконий заповедник, чтобы приехать сюда! Просто потому, что ты посчитал, что так «безопаснее». Билл может ничего не говорить, но он думает точно так же!

— Он тоже может быть расстроен, но он ничего не говорит, потому что знает, что хозяева места, в котором он работает, банка Гринготтс, заплатили щедрую сумму денег, чтобы маленький жалкий я обеспечил рунную защиту всего учреждения. Так что он знает, что Нора — наиболее безопасное место в настоящее время. Он также знает, что гоблины не обрадуются, если до них дойдет информация о том, что он не был со мной приветлив.

Громкий пронзительный звук, издаваемый тряпкой, которой терли очень чистую поверхность, раздался из кухни, когда Билл напрягся. Может быть, он не думал об этом.

— Так вот оно что? Ты расстроен возвращением домой к своей матери? Тебе кажется, будто ты прячешься за ее фартуком? Вернись в реальность. Ты прячешься под моей мантией-невидимкой — вот это гораздо более подходящее описание ситуации. Я собираюсь попросить Дамблдора сделать на экстренный случай портал для каждого из вас, который приведет сюда в случае возникновения проблем. Тебе повезло, что я не попросил твою мать велеть тебе оставаться здесь все время. Я до сих пор оставляю вам обоим шанс покинуть этот дом. У меня не было настоящего дома большую часть моей жизни. Представьте, что это словно оказаться в ловушке из-за любви к ближнему; вы расстроены тем, что вас защищают, потому что вы бессильны перед угрозой, нависшей над вами. Это может быть хорошим уроком смирения.

Разговор был прерван, когда миссис Уизли вошла в дом, ее руки были полны овощей, она хотела приготовить рагу на ужин. Гарри встал, болезненно скривившись, и помог ей рассортировать урожай в раковине. Она хлопотала над ним, уже уставшим, не говоря ни слова о грязи с его обуви, запачкавшей пол. Он объявил ей о том, что закончил работу и должен вернуться в Хогвартс, чтобы сообщить об этом Дамблдору. Она вручила ему в руки контейнер с едой, велев поесть в Хогвартсе, сказав, что у эльфов будут только торты, и они не смогут приготовить ему горячее в этот поздний час. Гарри поблагодарил ее, улыбаясь, и воспользовался камином, чтобы добраться до хижины Хагрида.

Молли оглянулась и увидела песок на полу кухни. Чарли, выйдя из своего оцепенения, остановил ее, потянувшуюся к палочке.

— Все в порядке, мама, я уберу. Посиди хоть немного, ты столько работала в эти несколько дней.

***

Рождество приближалось быстро, и Гарри усиленно размышлял. Он недавно встретился с Альбусом, который сказал ему, что нуждается в его помощи. На самом деле, это планировалось в течение длительного времени, он признался в этом, но надеялся избежать возложения этой ответственности на Гарри. Не то, чтобы это было так опасно, больше… неприятно. Он должен был попросить одно воспоминание у профессора Слагхорна. Альбус сказал Гарри, что ему удалось получить воспоминание этого человека, но оно было изменено. В нем, скорее всего, было указано количество хоркруксов, которые сделал Том. Они должны были знать об этом, или охота за ними может продолжаться вечно. Но учитель был упрям. Он менял тему каждый раз, когда Гарри хотел поговорить о Волдеморте. Он чувствовал себя виноватым, это уж точно. Гарри упорно трудился в последние недели, чтобы разработать план и в итоге заставить Горация сказать правду. Это должно было исходить от него, но старик чувствовал, что обязан отдать это воспоминание Гарри.

Последние штрихи на планы Гарри нанесла совиная почта на следующий день. Белая сова протянула зажатый в лапе причудливый конверт преподавателю зельеварения за завтраком, за пять дней до Рождества. Гораций Слагхорн узнал сову, как и многие в Большом зале; но Гарри демонстративно игнорировал взгляды. Старик раскрыл письмо одним жестом и прочитал то, что выглядело как официальное приглашение на чай в самую большую оранжерею Хогвартса, сегодня ровно в 19:00. Гораций свернул листок бумаги и засунул его в карман жилета, сказав тем, кто жаждал услышать правду, что в нем говорится о времени встречи с учеником. Снейп просто закатил глаза, в то время как МакГонагалл подавила ухмылку. Альбус сказал, что ему повезло, ведь прошло некоторое время с тех пор, как он в последний раз был приглашен на чай куда-нибудь, где не обсуждали плохие новости или его собственную некомпетентность приглушенными голосами.

Гораций пришел просто и тепло одетым, так как погода за окном не становилась лучше, ведь заканчивался декабрь. Он постучал в дверь, и Гарри ответил почти сразу. Интерьер его теплицы стал неожиданностью для Горация, который ожидал чего-то более светского для чаепития. Здесь были растения повсюду, от пола до потолка. Деревья и цветы в горшках, овощи и… разноцветные травы под ногами. Небольшая дорожка, выложенная камнями, вела к дальней задней части теплицы, в основном свободной от растительности, где стояли небольшие книжные шкафы вместе с несколькими верстаками. В середине находились уютные кожаные кресла и низкий журнальный столик с чайником, полным чая. Теперь это было больше похоже на светский прием! Гораций был вынужден признать, что обстановка в этом месте очень стимулировала умственную деятельность, а вся теплица полна потенциальных предметов разговора.

— Я оказался удивлен, получив приглашение, Гарри. Я думал, что наше следующее чаепитие будет на рождественской вечеринке! — весело сказал он.

— Чай на Рождество? Я ожидал не меньше, чем глинтвейн и гоголь-моголь! И почему это Вы единственный приглашаете других на различные приятные мероприятия и чаепития? Традиции должны перениматься молодым поколением!

Гораций был рад тому, что обычаи, заведенные им, оставили свой отпечаток на еще одном поколении, и широко улыбался. Они сели и начали светскую беседу. Затем Гораций завел разговор, которого так ждал Гарри.

— Итак, над чем ты работаешь в последнее время? — спросил Гораций, делая глоток чая.

Выражение лица Гарри немного изменилось, он очень хорошо рассчитал, что следует сказать, не теряя при этом свою улыбку.

— Ну, Вы, наверное, слышали о защите дома Уизли.

— Каждый слышал об этом!

В самом деле, об этом слышали все, так подумал Гарри. Его защитные чары уже стали известны, эти скалы выглядели как какое-то древнее друидическое наследие. После первоначальной угрозы со стороны Темного Лорда люди ожидали услышать о смерти каких-то рыжеволосых в ближайшие последующие дни. Прошла неделя. Потом две. Не услышав никаких плохих вестей, несколько любопытных людей начали свое расследование на тот случай, если от общественности что-то скрывали. «Ежедневный Пророк» даже послал журналиста, чтобы тот взял интервью у Молли об этом, записав ее слова. Увидев, что все Уизли в безопасности в самом защищенном доме Великобритании, журналист написал совершенно другую статью. Там было несколько слов от Уизли, но все они вошли в длинный пергамент с описанием того, что было названо как «последняя великая работа Поттера». Специалисты со всего мира отправились исследовать скалы. Молли даже вызвала авроров однажды, чтобы избавиться от одного мужчины, который подкрался к стене дома, чтобы взглянуть на рунические слова, которые Гарри вырезал на ней.

— Видите ли, это все, что я мог сделать, чтобы защитить их, чтобы они жили в безопасном убежище, — сказал Гарри своему преподавателю зельеварения. — Но они по-прежнему будут в опасности до тех пор, пока Волдеморт все еще находится на свободе. Я тот, кому суждено победить его, я это знаю. Но… он сделал так много, чтобы сделать себя неуязвимым, зашел так далеко, разделил свою душу на части, чтобы связать себя с таким типом существования. Я уже уничтожил некоторые части его души. Я думаю, что он до сих пор не знает об этом. Я знаю, что только Убивающее заклятие может вызвать ужас, достаточно сильный для того, чтобы разорвать душу и сделать хоркрукс, но он убил так много! Сколько этих хоркруксов можно сделать? Как я могу вести войну, не зная о том, что я должен уничтожить целую армию? Что делать, если он подстроит свою окончательную смерть, подождет, когда я умру от естественных причин, прежде чем снова прийти к власти, и никто не сможет остановить его? Что делать…

Гарри не стал ждать каких-либо ответов и не задавал никаких вопросов. Он быстро поднялся со стула, как будто стал жертвой больших потрясений, и подошел к своему верстаку, опираясь на него, низко опустив голову. Он был самим воплощением образа трагического героя. Слагхорн был тронут до глубины души. Как он мог позволить этому случиться? Он обладает достаточными знаниями, чтобы помочь ему! Но он мог оговорить себя, передав их мальчику! Что станет с его репутацией? Гораций встал, чувствуя, что пошатывается, и подошел к Гарри. Проходя позади него, он увидел, что на верстаке, на который Гарри опирался, было много вещей: флаконы с рунами на них покоились на столешнице в беспорядке, как будто этот бардак и был работой. На верхней полке стоял великолепный деревянный сундук с серебряным и зеленым бархатом внутри. Его содержание оказалось гораздо великолепнее: коллекция эссенций. Там еще были пустые места, но Гораций знал Гарри достаточно долго для того, чтобы признать, что такая работа самому Гарри ни к чему. Значит, эти эссенции прдназначались…

Гарри, казалось, вдруг смутился и закрыл крышку, прекрасно понимая, что Гораций уже увидел все, что ему нужно было увидеть.

— Просто… небольшой побочный проект для подготовки к Рождеству… Простите, профессор, но я чувствую себя неважно. Мы должны вернуться в замок.

Учитель, почувствовав, что во рту пересохло, просто кивнул. Он надел свое пальто, и Гарри последовал за ним, он медленно шел, глубоко задумавшись. Гарри пожелал ему доброго вечера и отправился в общую комнату. Гораций попрощался с ним, пожелав, чтобы его недомогание прошло.

Через пять дней наступило Рождество. Гарри проснулся и увидел кучу подарков на своей постели. Небольшая зелено-золотая бандероль на одеяле мгновенно привлекла его взор. Он открыл ее, зная, что он найдет там: флакон. Внутри был серебристый туман воспоминания, того, в котором таился самый темный секрет Волдеморта.

***

Семь. Магическое число. Гарри пошел к директору после завтрака, чтобы кратко обсудить это. Но в этом не было ничего особенного, чтобы это обсуждать, на самом деле. Семь. Они уничтожили дневник, кольцо, медальон. Три уже найдены, четыре осталось найти. Конечно, еще есть сам Волдеморт. Альбус был уверен, что Нагини тоже хоркрукс. Четыре и пять. Два осталось. Где они и что это может быть?

Гарри прогуливался по пустым коридорам, пытаясь поразмыслить над этим. Они могли быть чем угодно! Дневник выглядел как и любая другая книга, а кольцо оказалось потерянным артефактом мощной магии! Что дальше? Фонтан магической дружбы? Совок для мороженого у Фортескью? Третий этаж Хогвартса?

Гарри остановился. Хогвартс. Конечно! Как он мог быть таким слепым? Каждая ведьма и каждый волшебник в Британии должны были провести семь лет своей жизни здесь! Количество тайных мест здесь было невероятным! Растеряв все спокойствие, Гарри с безумием в глазах бросился к общей комнате Гриффиндора. Он бегал по всему замку, пристально глядя на свой радар хоркруксов. Да! Стрелка немного движется! Это означало, что один хоркрукс был где-то в здании.

Гарри побежал в направлении, на которое указывал инструмент, пытаясь выяснить конкретное место по всему замку. Он использовал карту мародеров, чтобы сверяться с ней. Она, должно быть, была неточной, так как компас хоркруксов указывал за стену, которая на карте изображалась сплошной. Карта показывала, что за ней ничего не было. Пустое пространство? В замке? В школе? Смешно. Гарри стоял перед сплошной стеной, радар ясно указывал на место за ней. Гарри начал расхаживать перед стеной. Хоркруксы! Он должен был найти место, скрывающее хоркрукс! Он должен был… Секундочку. Что это за дверь, которая только что появилась из ниоткуда?

Стена теперь стала дверью. Гарри узнал эту магию, когда увидел ее. Он провел пять с половиной лет здесь, но комната, скрытая с помощью магии? Это было так… очевидно и немыслимо. Просто, но настолько сложно для осознания! Гарри медленно повернул ручку и открыл дверь. Вау. Беспорядок. Предметы были буквально навалены в кучи от пола до потолка в некоторых местах. Так что здесь было много всякого. Справа — проклятый артефакт. Гарри посмотрел на свой компас и пошел туда. Ближе… Ближе… горячо!

Здесь. Хоркрукс был здесь. На куче мусора лежала диадема. Он взял ее. Он чувствовал это. Он провел компасом над диадемой. Стрелка последовала за ней без следа колебаний: это был шестой известный хоркрукс. Ему удастся уничтожить Волдеморта навсегда. Это действительно было возможно.

***

В качестве рождественского подарка Гарри уничтожил еще одну часть души Волдеморта перед Альбусом. Он был в восторге и от этого, и от набора приспосабливающихся к окружающей среде мантий, который Гарри подарил ему. Жарко? Они охлаждали тело мага, надевшего такую мантию. Холодно? Они имели функцию нагрева. Идет дождь? Они высыхали сами, как только вода касалась их!

Настроение Гарри было замечательным. Луна была рада видеть, что он тратит куда меньше времени на беспокойство о тени Волдеморта, нависшей над их головами. Директор, с другой стороны, казалось… стал печальнее. Почему? В его глазах была такая боль… Это невысказанное сожаление. Гарри заговорил с ним об этом. Но тот не сразу все рассказал. Ответ на этот вопрос, который он дал, был загадочным.

— Я позволил этому злу обрести власть над миром, Гарри, я один ответственен за эти ошибки. Но все же ты, кажется, всегда принимаешь на себя весь удар и заглаживаешь мою вину. Это пророчество держит предназначение всей твоей жизни у тебя над головой. Я сожалею об этом. Не волнуйся. Я до сих пор нахожусь под присягой, я расскажу тебе все, что нужно знать, чтобы добиться нашей победы.

Гарри подумал, что его слова слишком тщательно подобраны, но он решил довериться ему. Кроме того, он дал клятву. Он не мог лгать. Он едва ли мог манипулировать правдой.

— Теперь лишь один хоркрукс остался, исключая Нагини и Волдеморта. Что нам дало исследование с места бывшего детского дома? — спросил Гарри, пытаясь найти новую ему разговора.

— Как мне сказали воспитательницы, Том исчезал иногда, когда уводил других детей на прогулку, чтобы напугать их, но я не думаю, что там сейчас есть что-нибудь, — сказал Альбус неуверенно.

— Что? Это отличная новость, Aл! Это может быть следующий и последний тайник! Где же это место?

— Пещера в скале на берегу моря. Я мог бы проверить, если хочешь, Гарри, но это настолько очевидно, что я сомневаюсь в…

Гарри странно посмотрел на директора. Почему он пытался отговорить его от изучения этого места?

— Вы… что-то скрываете?

Гарри поклялся, что видел, как Альбус вздрогнул. Он помедлил, прежде чем кивнул головой.

— Я… просто не хочу, чтобы ты вспоминал свое несчастливое детство, Гарри, отправляясь туда. Я буду довольно занят в эти дни, но мы могли бы организовать совместное путешествие туда, чтобы проверить пещеру, когда погода будет более подходящей. Проход должен быть заблокирован льдом на среднем уровне. Если это на самом деле одно из потайных мест Волдеморта, оно должно быть защищено от любого вида магического перемещения или проникновения.

Гарри подумал об этом и вынужден был согласиться.

— Хорошо, Альбус. Мы сделаем так. Кстати, я попрошу Вас, когда мы вернемся из этой пещеры, сказать мне, что так сильно тревожило Вас. Это меня беспокоит.

Директор выглядел старше, чем когда-либо.

— Спасибо, Гарри. Думается мне, все будет в порядке, если я расскажу тебе об этом позже.

Гарри провел часть дня, беспокоясь об этом секрете и сожалея о том, что не потребовал незамедлительно сообщить ему правду, но он действительно не мог заставить старика говорить. Он был его другом, и он даст ему возможность примириться со всеми сожалениями, которые его терзали.

Ему удалось улучшить свое настроение, играя в шахматы с Роном и болтая о предстоящей вечеринке с Гермионой. Вечеринка у Слагхорна обещает стать самым известным событием года. Гарри надеялся, что вечер не будет испорчен новой вспышкой гнева Волдеморта.

Прямо сейчас Пожиратели и Волдеморт вели себя тихо. Слишком тихо, Гарри знал это, но его регулярные встречи с Драко в обличии Дафны подтверждали то, что он уже подозревал: Темный Лорд скрывал место сбора своих войск. И да, он собирал войска — их было много. Драко сказал, что из тех последних новостей, которые он сумел услышать и из своих собственных наблюдений во время многочисленных отсутствий Беллатрикс, он узнал, что число Пожирателей быстро растет без особого сопротивления с их стороны. Дело в том, что Драко видел Беллатрикс в поместье лишь в тех редких случаях, когда сам возвращался туда. Он пообещал постараться узнать больше во время рождественских каникул. Казалось, он преодолел свой страх перед Темным Лордом. Гарри даже удивился, услышав, что Драко назвал его «Волдеморт» однажды. Гарри не указал на это, позволив этому случиться естественным путем.

Значит… он вербовал людей, но ни один из врагов не находился в поместье и не приносил отчеты… Что все это значит? Гарри упорно размышлял над этим, но, в конце концов, бросил это дело, полагая, что разберется с этим позже, когда враги перейдут в наступление, надеясь, что мост к замку не рухнет под их ногами.

***

Гарри надел свою лучшую одежду на вечеринку. Все было почти как на Рождественском балу. Гермиона даже уложила волосы и сделала макияж! Преподавателю зельеварения удалось превратить соседний класс в большой зал. Последний опыт Гарри в танцах был достаточно хорош для того, чтобы повторить его. Конечно, вечеринка Слагхорна не могла пройти без обычной болтовни и лести друг другу, что Гораций любил так сильно. Рон следовал за Гарри на этот раз, закатив глаза. Гарри повернулся к нему однажды, выглядя позабавленным.

— Что с тобой, Рон? Не в своей стихии?

— Ну же, Гарри! Люди здесь просто восхваляют друг друга! Тебе правда нравится все это?

— На самом деле нет, но одна мысль, в частности, заставляет меня улыбаться, — ответил Гарри, уголки его губ едва ли не достигали ушей, что доказывало его слова.

— Что за мысль? — спросил любопытный Рон.

— Мои проекты, Рон! Мне нужно, чтобы эти ребята воплотили их в жизнь! Вещи, которые мы могли бы сделать вместе, стоят этих «восхвалений»! Подумай об этом. Нельзя организовать бизнес, не имея связей. Нельзя запустить хороший проект без хорошего знания всех нюансов. Это прекрасная возможность начать свой проект без необходимости преодолевать препятствия через каждый маленький шаг! Тебе следует начать думать о том, что ты хочешь сделать со своей жизнью, Рон. Если бы ты был более заинтересованным, я бы нанял тебя в качестве своего представителя, но если ты не можешь выдержать такого рода мероприятия…

Рон думал об этом в течение нескольких минут.

— Это больше подходит Гермионе… — сказал он, глядя на свою девушку, которая уже долгое время болтала с кем-то в небольшом кругу людей.

Гарри размышлял над этой идеей в течение двух секунд.

— Возможно, ты прав. Я должен предложить ей работу. Знаешь, некоторые проекты только и ждут, когда я закончу учебу в Хогвартсе, чтобы начать работать над ними.

Рон кивнул, потом грустно улыбнулся.

— Мне лучше найти себе что-нибудь хорошее, чем я смогу заниматься, или я останусь дома ухаживать за детьми!

Гарри косо посмотрел на него, хитро улыбаясь. Рон понял, что он только что сказал, и повернулся, покраснев.

— Не смей, Поттер, ты не посмеешь комментировать это!

— Хорошо. Что я должен сказать Гермионе вместо этого?

— Сказать мне что? — произнесла Гермиона, которая подошла к ним.

У Гарри был трудный выбор: смутить своего лучшего друга или, возможно, избежать некоторой мести с его стороны? Решение, решение…

***

О Томе Риддле было трудно услышать в последнее время. Всего лишь слухи о темных злодеяниях, о которых шептались в некоторых отдельных группах людей по всему миру волшебников. Распространилась молва о том, что дементоры создавали где-то группировки, так как их нигде не было видно. И нельзя было контролировать их передвижения, что расстраивало куда больше. Несмотря на то, что нападений больше не совершалось, дементоры слишком долго были рядом, чтобы люди просто забыли о них и о том, чьими союзниками они были на самом деле. В школе Дамблдор сорвал покушение на него самого в виде отравленной бутылки вина. Оно было передано ему анонимно. Один из его многочисленных детекторов на столе начал завывать, как только он открыл бутылку. Профессор Снейп, находясь в кабинете в тот самый момент, предложил определить содержимое бутылки и мог вскоре свидетельствовать о его смертельной природе. Можно было умереть от одного глотка в течение сорока секунд.

Это на мгновение испугало Гарри. Он спросил Дафну-Драко об этом вовремя их следующего совещания. Он/она сказал (а) ему, что в кабинете директора есть детектор ядов. Этот артефакт очень часто встречался у чистокровных магов…

Он воспользовался этой возможностью, чтобы попросить его быть осторожнее, так как исчез Крэбб; он так и не приехал в школу. Позже что-то случилось с Дафной. Драко начал сомневаться. Она с ним почти не разговаривала теперь, она вообще почти всегда молчала, если уж на то пошло. Он был уверен, что что-то случилось с ней и ее семьей. Она по-прежнему принимала Оборотное зелье, но Драко не знал, сколько еще это будет продолжаться. Он пообещал проверить это, но напомнил Гарри быть в два раза осторожнее, нежели обычно. На данный момент никакой активности в поместье не было. Беллатрикс уходила все чаще и просила его не сообщать об этом кому-нибудь. Она находилась в их тайной библиотеке, искала что-нибудь, касающееся ритуалов крови.

Новость эта не сулила ничего хорошего для Гарри. Ничего не планировалось в ближайшем будущем, но это дало ему ощущение, что нужно срочно заканчивать охоту за хоркруксами. Дни и недели после Рождества, казалось, тянулись мучительно. Погода наконец-то изменилась. В то же время Гарри заметил то, о чем сказал ему Драко: Дафна изолировала себя. Казалось, она какая-то заторможенная, она всегда низко опускала голову. Гарри был опечален этим. Число надежных слизеринцев, которым можно было доверять, уменьшалось на глазах; он не мог вытерпеть того, что их преследовали за их верность светлой стороне!

Январь… Гарри был занят получением патентов на его Комнату Проекций и многих других его изобретений.

Февраль… Невилл и Гарри начали массовое выращивание деревьев-охранников, обложив их исписанными рунами камнями, чтобы ускорить их рост.

Март… Гарри пытался сделать что-нибудь, чтобы забыть о последнем хоркруксе, до того, когда сам Волдеморт позаботится о нем. Он усовершенствовал свои змееотталкивающие чары, надеясь, что это сработает против Нагини. Гарри предложил на занятиях ЗОТИ практиковать заклинания, но Снейп решил, что это пустая трата времени. Рассчитывать на Слизерин, выхаживающий своих змей… Гарри, с другой стороны, обнаружил, что многие люди с осторожностью относились к змеям и хотели узнать змееотталкивающее заклинание. Чтобы взбесить нового учителя ЗОТИ, Гарри организовал клуб под названием «БВ». Клуб «Борьба с вредителями» помогал людям подготовиться к сражению с ползающими гадами этого мира. Забавно, как мало слизеринцев присоединилось к клубу. Луна наколдовывала змей в феноменальных количествах, и обучение заклинанию быстро стало чем-то вроде стрельбы. У клуба стало больше мишеней, и по робкой просьбе Рона они расширили свою практику до восьминогих целей.

Апрель пришел, и лед, наконец, начал таять. Гарри потерял интерес к клубу и принялся летать над лесом с Дорогой. К ее огромному сожалению, гнезда пауков были пустынны. Инстинкт самосохранения…

Гарри взял выходной, чтобы проверить, как там поживают великаны. Он летел на спине Дорогой весь путь к некогда населенным мантикорами землям. Это было теперь страной великанов. Министерство сдержало свое обещание. Гарри был рад этому. Они зашли так далеко, чтобы привезти сюда основные строительные материалы и инструменты. Гигантского размера лопаты лежали вокруг очень большого котлована среди их новых владений. Улыбающиеся гиганты складывали огромные скалы неподалеку, очевидно, готовясь к строительству зданий огромного размера, подходящего их телам. Гарри отдал честь Граку, на котором была странная шапка из… камня. Это напомнило ему защитное снаряжение магглов на строительных площадках. Гарри заколдовал этот камень, сделав его желтым, сказав Граку, как ему идет этот цвет. Великан был в восторге. Он сказал Гарри, что теперь у них есть земли во владении, и они могут, наконец, построить дом. Сердце Гарри сжалось, когда он подумал об их незавидной судьбе, ведь их всегда преследовали и охотились за ними из-за страха, и они не могли создать надлежащее жилище.

Грак показал их замысел Гарри. Это был большой рисунок на песке, который был быстро сдут ветром. Простая картинка демонстрировала полукруглую груду скал с одним входом впереди. Гарри не был художником, но ему удалось внести свой вклад в «план»: мелкие детали, окна и крыша. Он объяснил великану значение опорной стенки, и на лице того появилось такое выражение, словно он с усердием размышлял об этом. Сказать ему, что можно сделать много пещер внутри здания, оказалось куда проще. Концепция отдельных помещений стала понятна Граку, и Гарри пообещал себе, что в следующий раз попытается объяснить, как устроена лестница.

Когда Гарри спросил, что случилось с мантикорами, он получил одно слово в объяснение: рагу.

Май наступил, и в первый день месяца решительный Гарри пошел к директору. Один его взгляд сказал Альбусу все, что ему нужно было знать: настало время.

— Сегодня вечером, директор. Это уже продолжается достаточно долго.

— Хорошо, Гарри. Я предупрежу учителей о моем отсутствии сегодня и укреплю защитные чары. Встретимся у ворот с твоей метлой в девять, — сказал устало выглядящий старик.

Гарри подготовился по мере возможности. Он взял несколько отобранных им эссенций, которые могли бы помочь им в случае, если они окажутся запертыми в пещере. Он знал, что сможет призвать свою косу и броню в любой момент. Он пристегнул маленькую косу в кожаном чехле к поясу. Он отдыхал столько, сколько он мог. Он сказал Рону и Гермионе о своем путешествии и обещал рассказать им все, как только они вернутся.

Гарри встретил директора у ворот, которые он закрыл за ними.

— Пойдем, — просто заявил он, забравшись на свою собственную метлу.

***

Гарри смотрел на директора так же, как и на маленькую лодку. Они оба пытались забраться в нее, но она не сдвинулась с места. Через несколько секунд, проверив ее, Альбус сделал вывод, что особые чары должны быть причиной этому, поскольку никаких рун не было видно. Небольшая лодка, должно быть, была заколдована так, что могла обнаружить, если два человека одновременно пытались пересечь озеро.

Но почему директор был так удивлен? Когда они вошли в пещеру, они обнаружили явные следы того, что Том был здесь; и теперь старик выглядел так, как будто кто-то сказал ему, что два плюс два равняется пять!

— Ну, я должен найти способ пересечь это озеро, — просто сказал Гарри. — Так как мы не можем оба поплыть на лодке.

Дамблдор кивнул, недовольно оглядываясь по сторонам, в поисках решения.

Гарри вздохнул. Рассеянный Альбус мог доставить проблемы, такое состояние было опасно здесь. Гарри вытащил из кармана камень в форме снежинки. Он думал, что что-то подобное может произойти. Он активировал руны, вырезанные на устройстве, и бросил его в озеро так далеко, насколько он мог. Сперва ничего не произошло. Гарри нахмурился. Вдруг лед появился на поверхности озера и медленно охватил всю его поверхность. Мало-помалу замороженное кольцо расширялось, и теперь небольшой остров в середине пещеры был в свободном доступе.

— Совершенно оригинальное решение, Гарри! Нам даже не нужна лодка. Она застряла во льду в любом случае, — сказал директор, глядя на озеро с интересом.

— Да, Ал. Дело в том, что мой артефакт достаточно силен для того, чтобы заморозить более половины озера. Там какая-то довольно серьезная магия в воде… Что-то испортило его…

По мере того, как лед становился достаточно толстым для того, чтобы по нему можно было идти, Гарри и Альбус начали осторожно пересекать озеро. Лица мертвых людей смотрели на них сквозь лед, они были бессильны.

— Вот тебе ответ, Гарри: инферналы, — заключил Дамблдор, возвращаясь в свое обычное состояние. — Лед в данный момент остановил их, но они найдут способ освободиться или сломать его, если у них появятся надлежащие условия для атаки. Мы должны приготовиться к сражению с ними, прежде чем уйти.

— Тогда нам лучше найти хоркрукс, и быстро, — ответил Гарри.

Дамблдор открыл было рот, чтобы сказать что-то, но передумал и повернулся к их цели. Гарри раздражало его упрямство. В конце концов, им столько пришлось пережить, и он не может просто высказать свое мнение?

Они достигли своего рода алтаря с простой чашей, который стоял на столбе в центре небольшого острова. Какая-то жидкость была в чаше, грубо сделанная миска покоилась рядом с ней — это была миска для питья. Очевидно, что жидкость требовалось выпить, но Гарри был твердо уверен в том, что они не станут пить хоть что-нибудь, что Том оставил для них. Инферналы начали подбираться к ним с другой стороны острова, где не было льда. Кольцо перестало расширяться. Гарри хотелось бы сейчас, чтобы у его снежинкоподобного камня было больше силы. У них осталось мало времени.

— Позаботьтесь об инферналах, Ал. Я собираюсь разрушить эту головоломку, — сказал Гарри, вытащив перо для вырезания рун из кармана. Он указал своей палочкой на кончик инструмента, наполняя его мощными согревающими чарами. Когда Дамблдор наколдовал кнут огня, рассекая ряды движущихся трупов, Гарри начал высекать руны на каменном столбе. Он не посмел вырезать прямо на проклятой чаще. Он скорее бы предпочел избавиться от подозрительного вещества внутри нее. Он грубо вырезал на нем рунические слова в спешке, делая в этот раз ставку на их силу, а не красивую работу. Несколько контролирующих рун, чтобы не навредить себе в процессе… Вот! Когда он собирался охладить свое перо в ближайшей луже воды, ему пришлось выхватить свою палочку и оторвать голову залезающего на остров инфернала мощными взрывными чарами.

Альбус повернулся в его сторону на мгновение, понимая, что нежить начала окружать их. За несколько секунд он трансфигурировал огромный камень в барана и оживил его. Каменный зверь побежал в сторону Гарри и без усилий сбил с ног ближайшего к нему противника.

— Не то, чтобы я торопил тебя, Гарри, но ты ведь почти закончил?

— Уже близко, директор! — громко сказал Гарри, побежав назад к алтарю, добавив еще несколько рун, прежде чем, наконец, охладить перо. Он принялся за работу обеими руками, следя за тем, чтобы не сломать свои кости в такой спешке. После того, как первый кластер рун загорелся, Гарри заставил свои руки работать быстрее, так как температура поверхности столба мгновенно взлетела вверх. Он обжегся на последней руне, когда активировал ее. Камень начал дымиться. Гарри обернулся, призвал к себе доспехи и косу и начал разрубать инферналов рядами. Он работал вместе с каменным бараном, расчленяя тех, которые падали после его таранов. Просто отрезать их головы было не вариантом. Только сила огня определенно могла уничтожить их. Нужно было призвать огонь или отрезать им обе руки и ноги. Гарри совсем не возражал против этого. Альбус стоял в кругу из горящей плоти на другой стороне маленького острова, он был самим воплощением древней силы, усердно сражающейся с приливной волной бездушных существ. Обернувшись, чтобы увидеть, как поживает Гарри, Альбус поднял бровь, увидев его в полном облачении Мрачного Жнеца, вступившего в бой, в то время как опора, поддерживающая чашу, медленно краснела.

Он повернулся к рядам нежити, выползающей из воды перед ним, и улыбнулся. Этот мальчик был полон изобретательности. Столб превратился в ярко-красный свет и полыхал от накопившейся энергии. Ярко-красный сменился на желтовато-красный, а затем столб принял желто-белый цвет, жар волнами исходил от него, несмотря на руны, пытающиеся направить тепло в сторону чаши. Излишне говорить, что для чаши настали трудные времена. Защитные амулеты на ней не были предназначены для того, чтобы защитить содержимое от горячего как лава камня. Жидкость в ней закипела и испарилась быстрее, чем чары самовосполнения смогли заменить ее. Гарри отбежал назад к столбу, следя за тем, чтобы не коснуться камня, посмотрел в чашу и нахмурился. В чем смысл этого? Он вытащил свой компас, и его опасения подтвердились.

— Ал! Здесь нет хоркрукса! Это подделка! Точная копия медальона Блэков! — крикнул мальчик в броне Жнеца.

— Давай убираться отсюда! Это место, вероятно, оберегало медальон, пока кто-то не заменил его перед нашим приходом! — сдавленным голосом закричал директор.

Он оставил свое место с удивительной скоростью, Гарри и баран расчистили путь на раскалывающееся ледяное кольцо. Губительной силы инферналов в сочетании с обжигающим теплом столба было достаточно для того, чтобы испортить снежинкоподобный рунный артефакт. Гарри и Альбус несколько раз поскользнулись в спешке и добрались до другой стороны, отчаянно загребая к берегу, когда баран окончательно разрушил лед своим весом. Перед выходом из пещеры Гарри послал запускающее заклинание в столб, светящуюся цель на расстоянии. Ему удалось укрыться за поворотом в каменном тоннеле до того, как заклинание ударило в столб, заставляя его выпустить накопленную энергию в виде потока огня. Альбус и Гарри выбежали из пещеры, и языки пламени облизывали их одежды. Но с них капала вода ледяного озера, которая погасила огонь. Они оказались снаружи в холодную погоду в мокрой одежде. Дамблдор нашел время, чтобы высушить их обоих с помощью магии, прежде чем они трансгрессировали в Хогсмид, где их ждали метлы.

— Ну, это, конечно, было интересно, — сказал Гарри, забираясь на «Молнию». Адреналин уже снижал свой уровень в его крови, и он подавил зевок.

— Довольно наблюдательно, мистер Поттер.

— Более интригующим является то, чего Вы ожидали. Вы не верили в то, что там хранится хоркрукс. Нет. Более того, Вы знали, что там нет никакого хоркрукса. И все потому, что Вы знаете, где последний хоркрукс, и Вы не сказали мне об этом. Мы ввязались во все эти неприятности, потому что Вы не можете сказать мне. Я думаю, что мы играли в эту игру с Вашей виной достаточно долго, — сказал Гарри.

Повисла тяжелая тишина.

— Гарри… Если бы только я мог, я бы все равно не сказал тебе такую правду. Даже после того, как ты победишь Тома.

Он избегал взгляда Гарри.

— Видишь ли… О, нет. Ты не возражаешь, если я намеренно отложу этот вопрос в последний раз, Гарри? — взмолился директор, глядя вдаль.

Гарри последовал за ним и отвел взгляд в сторону замка, еще далекого. Следы пожара появились вокруг него. Гарри достаточно часто видел, как охотится Дорогая, чтобы узнать эту конкретную картину нападения с воздуха.

— Драконы? — он сказал нечто очевидное. — В Хогвартсе? Кто…

Гарри понял глупость своего вопроса. Набирая силу для войска по своему усмотрению, Волдеморт переманил на свою сторону не волшебников. Он собрал темных существ.

Луна присматривала за Дорогой в Большом зале. Бедный зверь старался изо всех сил. Дорогая сожгла крылья четырех китайских драконов перед тем, как они одолели ее всем скопом. Еще, по крайней мере, дюжина летающих нападавших была снаружи, и это только поддержка с воздуха. МакГонагалл делала все возможное, чтобы вести за собой защитников замка к высоким окнам, но драконы заставили всех отступить внутрь, постоянно поливая стены струями пламени.

Защитники могли высунуть головы из окон только на две или три секунды, запуская заклинания во все направления, прежде чем нырнуть обратно. В настоящее время не драконы были настоящей помехой. Реальная угроза исходила от кишащей массы, черным пятном покрывшей землю у подножия замка. Тысячи змей всех размеров ползли к Хогвартсу с левой стороны, в то время как акромантулы со всего света собрались здесь и с легкостью поднимались по каменным стенам.

Мантикоры ломились в двери замка, пытаясь сломать их. Некоторые врыли все четыре крабоподобные ноги в землю, намереваясь разрушить каменные мостки, толкая двери, в то время как другие просто таранили ворота. Их длинные когти даже не поцарапали металл, но их объединенная сила представляла собой опасную нагрузку на ворота. За ними стояли дементоры — все дементоры из окрестностей. Тьма, окружающая замок, была вызвана этой совокупностью худших кошмаров Великобритании. Защитники замка чувствовали отчаяние, заползающее в Хогвартс, как невидимый туман, иссушающий источник их силы.

Волдеморт не делал никаких предупреждений, не предъявлял никаких требований. Он просто хотел уничтожить их всех, стереть замок с лица Земли. Его не волновали выжившие или будущее Волшебного мира Великобритании. Они должны были придумать план! Но для этого им нужно было иметь какую-то надежду на победу. Гарри и директора нигде не было. Рон нашел зеркало Гарри на его постели. Люди жались друг к другу, ожидая неизбежного.

***

Гарри наблюдал за происходящим, стараясь проанализировать ситуацию. Сопротивление защитников замка было минимальным. Эти пауки теперь взрывались, как только доползали до окон. Некоторые из них поднимались все выше, чтобы добраться до крыши. Драконы, которые сосредоточились на обстреле окон огнем, попали под проклятия в полете, их даже не останавливало то, что они сжигали пауков своим пламенем.

— Альбус. Я позабочусь о дементорах, — твердо заявил Гарри. Он посмотрел за землю и заметил нежить, которая была едва ли не страшнее дементоров. — И об инферналах. Я чувствую их негативное влияние даже отсюда. Они здесь для того, чтобы лишить защитников воли к сражению.

— Гарри, ты не сможешь…

— На сегодняшний день я сэр Гарри, — заявил тот, призывая Смертоносную косу Поттера и броню.

— Если Волдеморт доберется до тебя… — начал Дамблдор.

— Тогда я стану его Смертью, — закончил Гарри хриплым голосом, доносящимся из-под его капюшона.

Шестнадцатилетний герой спрыгнул с метлы, быстро падая на землю. Выхватив свою палочку, он запустил мощное амортизационное заклинание под себя. Он приземлился, встав на одно колено, невредимый, и земля пошла рябью вокруг него. Он встал лицом к толпе монстров, одетых в темные плащи, такие же, как и его мантия. Директор знал, что Гарри был прав. Он был единственным, кто в состоянии справиться с этим. Даже патронус Альбуса будет побежден таким количеством дементоров. Старик направил метлу вперед и пролетел мимо драконов, поразив их. Он хорошо прицелился и запустил заклинание Конъюнктивитус в пару драконов, прежде чем попал в замок через одно из самых широких верхних окон. Он слез со своей метлы в одно движение, выдернув летательный аппарат из-под себя правой рукой. Он тоже любил летать в юности. Его внезапное появление шокировало многих, но породило проблеск надежды на мрачных лицах защитников, держащих оборону.

— Люди, сэр Гарри сражается с врагом. Он столкнулся с такой силой, которой не противостоял никто до него. Давайте избавимся от наших общих врагов как можно быстрее, чтобы протянуть ему руку помощи.

Аплодисменты и одобрительные возгласы раздавались со всех сторон, когда директор повернулся к окну, посылая ослепительную вспышку, которая заставила драконов посмотреть в сторону, прежде чем смертоносные заклинания посыпались градом на ближайших пауков.

***

Новость о возвращении Гарри и директора быстро распространилась по всему замку. По какой-то причине разумы людей стали яснее, и надежда наполнила их, как будто невидимый темный туман сменился внутренним светом. Луна встала, оставив Дорогую на попечение семикурсника, который готовился стать целителем. Мадам Помфри была наверху, обрабатывала раны бойцов. Парень Луны был снаружи, сражался за них, рискуя своей жизнью. Она не будет сидеть сложа руки. Луна вытащила свою палочку, на ее лице было решительное выражение. Она подошла к Рону, который тоже выглядел так, как будто хотел что-нибудь сделать. Его желание будет удовлетворено.

— Рональд, позови загонщиков всех команд, — она приказала ему.

Рон частенько медленно соображал. Он собирался спросить зачем, но выражение ее лица сказало ему, что он узнает это достаточно скоро. Загонщики были обороной в команде по квиддичу. Хогвартсу нужны защитники. Он взобрался на стол, возвышаясь над толпой учеников в зале, прежде чем закричать самым громким, самым командирским тоном:

— Загонщики Хогвартса! Стройтесь в ряд!

Игроки, которые привыкли к командам такого содержания на поле, просто повиновались, глядя друг на друга. Луна не тратила время впустую. Она использовала Манящие чары, в чем ей помогла озадаченная Гермиона, чтобы призвать все бладжеры, включая все запасные, которые они могли найти в замке. Поскольку некоторые бладжеры улетали во время тренировок на поле, в Хогвартсе всегда были дополнительные. В зале собралось более чем тридцать шаров, желающих кого-нибудь ударить. Лунa трансфигурировала из мебели биты для каждого загонщика. Это были необычные биты, хотя они напоминали Рону огромные биты, используемые в маггловском виде спорта под названием «бейсбол». Луна попросила Гермиону наслать на них целый набор чар. Ее глаза расширились, когда она поняла план подруги. Она покачала головой, но Луна отвернулась, забравшись на стол рядом с Роном, который не знал, что делать дальше.

— Загонщики Хогвартса! — заорала Луна так громко, как только могла, но на самом деле ее крик был куда тише вопля Рона. Но большинство ребят уже были шокированы тем фактом, что она могла так орать, так что эффект остался прежним.

— За пределами этих стен сила, которая обрушилась на замок, чтобы убить нас, прежде чем перейти на остальные части страны! Гарри Поттер там, сражается с дементорами и инферналами голыми руками, но он не может быть везде одновременно! Он не может сражаться на земле и в воздухе! Наш директор атакует неистовствующую армию змей Волдеморта! Это работа для клуба «БВ», членов которого я призываю бежать вверх по лестнице и поддержать наших учителей! Но вы… — сказала она, указывая на учеников, которые выстроились перед ней. — Вам придется вести бой в воздухе! Сражайтесь, как вас учили в те бесчисленные часы под палящим солнцем или проливным дождем! Вы возьмете эти биты и ударите этими бладжерами тех, кто атакует нас с воздуха!

Ребята в ряду побледнели. Их было двенадцать человек, в том числе запасные игроки. И примерно столько же драконов летало снаружи. Рон тоже побледнел, но он знал, что это должно быть сделано. Он принялся подбадривать ребят.

— Мы все сражались на играх, где у нас было мало шансов на успех. Наградой стали наши гордость и кубок. На сегодняшний день награда — наша свобода и наша жизнь! Мы не можем просто остаться в стороне как болельщики, подбадривающие играющую команду! Если мы отступим и уклонимся от этой борьбы, то это будет непосредственной капитуляцией и поклоном Волдеморту, мы не позволим ему вознестись над нашими жизнями и жизнями тех, кого мы стремимся защитить!

Люди вздрогнули, услышав страшное имя, но они оказались в восторге, услышав, что Рон говорит об этом вслух, как и его лучший друг: без страха.

— Каждый из вас призовет метлы из сарая и поднимется в воздух, чтобы атаковать этих драконов, показывая им, что мы их не боимся! Они почувствуют наш гнев! Они узнают силу наших бит! Они осмелились напасть на нас? Мы ответим им тем же!

Генри Тэнк, подойдя к столу, услышал план, который предложили эти молодые колдуны и ведьмы. Они были сплоченным коллективом. Они смогут сделать это.

— Могу ли я предложить вам свой опыт на поле боя, чтобы вести вашу группу на битву с драконами? Я раньше имел дело с этими зверями. Мне лишь нужен кто-нибудь для передачи приказов в полете, — громко сказал учитель истории.

Рон кивнул с серьезным лицом.

— Я буду рядом с Вами, чтобы передавать Ваши приказы. Давайте выступать!

Ученики, приобретая все больше решимости, увидели Рона, бегущего к лестнице, ведущей к верхней части южной башни, где произошло наименьшее количество боевых действий.

— Команды, на поле! — крикнул он через плечо. Собравшиеся загонщики не посмели ослушаться.

Через десять минут группа из двенадцати учеников, некоторые из них были не старше четырнадцати лет, и несколько учителей приняли бой в воздухе, попав бладжерами в головы драконов. И тут началась игра в кошки-мышки, где роли людей и драконов часто менялись. Следуя приказам мистера Тэнка, загонщики отвлекали драконов. И этого было более чем достаточно, чтобы позволить директору, учителям и клубу «БВ» нанести ответный удар по рою змей у их ног. Это позволило им, наконец, оглядеться и посмотреть, действительно ли Гарри Поттер сражался один, о чем уже шла молва.

Глядя на силы дементоров, Дамблдор понял, что это не они помогали Гарри, разделавшись со змеями, а, возможно, наоборот.

***

Гарри почувствовал, что все дементоры как один повернулись к нему. Они узнали его и заколебались. Несмотря на их бессмертную сущность, у них все еще сохранилась одна человеческая черта: инстинкт самосохранения. Гарри услышал что-то за своей спиной. Он видел людей, бегущих к ним, машущих палочками, призывающих патронусов. Орден! Гарри видел Сириуса и Ремуса в первых рядах, они кричали, бросаясь вперед. Гарри знал, что они приближались к катастрофе. Хотя они вполне могут отвлекать тварей достаточно долго для того, чтобы Гарри попытался провернуть свой последний трюк.

Гарри вытащил флакон из-под плаща. Он открыл его, разглядывая странного вида эссенцию внутри. Он попытался использовать смесь эссенции крови единорога и эссенции серебра. Чистые вещества были достаточно хорошо смешаны. Откупоренный пузырек, казалось, излучает концентрированный лунный свет. Гарри опустил кончик палочки во флакон, прикасаясь к поверхности смеси. Он закрыл глаза, на этот раз делая ставку на качество, пренебрегая количеством. Он без всякого стыда думал о том времени, что он провел с Луной, с Флер, с обеими девушками, — обо всей эмоциональной, физической и духовной радости и счастье, которые они приносили ему, и о том времени, которое он все еще надеялся провести с ними. Он не произнес заклинание сразу. Он позволил этому чувству усилиться, пока не ощутил, что хочет прокричать их имена и объявить о своей любви к ним на весь мир. Тогда он призвал своего патронуса.

Ему было неведомо, что битва между Орденом и дементорами закончилась, прежде чем они смогли настигнуть друг друга. Он засветился, излучая серебристую ауру с золотыми лучами света, исходящими волнами от него. Этого само по себе было достаточно, чтобы ввергнуть черные ужасы в плащах в страх. Затем, как сверхновая звезда, появился его патронус. Олень был больше, чем когда-либо, словно отлитый из чистого серебра. Тем не менее, его рога теперь стали двумя спиралями, золотые рога, которые проросли из его головы. Он был безупречен.

Члены Орден замерли на полпути, глядя на эту волшебную небылицу. Один из них остановился по совершенно иной причине. Лунный свет заставил зрачки Люпина расшириться. Он тяжело задышал, и его зрачки расширились до такой степени, что заняли всю радужку глаз. Люди отступили от него, когда произошла его трансформация. Почти вся его одежда порвалась, оставшихся лоскутов едва хватало, чтобы прикрыть все необходимое. Он упал на четвереньки и побежал к Гарри. Все это произошло так быстро, что у Сириуса даже не было времени на то, чтобы понять, что Ремус превратился в оборотня за две недели до полной луны.

Гарри поднял спокойный взгляд на свое создание. Он услышал быстро приближающийся топот за спиной, когда послал своего патронуса в погоню за отступающими дементорами. Когда он повернул голову, он увидел оборотня, остановившегося рядом с ним, стоявшего прямо. Он смотрел на свою собственную лапу.

— Так вот… На что это похоже… — сказал Ремус Люпин изменившимся голосом. Гарри не имел ни малейшего представления о том, как это было возможно, но ему казалось, что его бывший учитель стал оборотнем, сохранив при этом свой разум.

— Весело? — спросил Гарри, сильно сжав рукоять косы.

— Можно и так сказать, — ответил Ремус, улыбаясь во все свои сорок два клыка. Похоже, он все еще находился под влиянием волчьей натуры.

— Там орды инферналов, если Вам нужно какое-нибудь развлечение. Я присоединюсь к Вам, как только прикончу дементоров.

— А вот теперь наступит веселье! Я предполагаю, что волчьи инстинкты входят в комплект оборотня, — ответил фыркающий волк. Он запрокинул голову и взвыл, направив морду в небо, перед тем как броситься в направлении армии нежити.

Гарри вскоре последовал за ним, с помощью трансгрессии появляясь перед тем или иным дементором, предотвращая его побег смертельным ударом своего патронуса. Несмотря на то, что он не мог сразу убить их, его коса могла разрубить их, даже покалечить. Они научились бояться этого человека так же, как и его священного зверя. Нанося по ним удары сверху вниз, перемещаясь с помощью трансгрессии куда-то еще, Гарри настолько сконцентрировался на битве, что он просто сновал от одной группы дементоров к другой, сгоняя их на путь своего патронуса, парализуя их своей серебристой аурой, которая, казалось, перемещалась вместе с ним после каждого его прыжка в пространстве. Огоньки света вспыхивали на поле боя, и Гарри со своей силой настолько возвышался над армией дементоров, насколько один дементор мог доминировать над толпой магглов.

Люди из замка, у которых было несколько свободных секунд на то, чтобы увидеть световое шоу, и Альбус поняли, что Гарри сегодня выковал легенду о себе. Но старик не терял из виду цели. Он не прожил бы так долго, если бы отвлекался на происходящее. Мантикоры уже достигли значительного прогресса в уничтожении ворот и снятии дверей с петель. Магия и железо, защищающие замок, быстро разрушались.

Члены клуба «Борьба с вредителями» делали хорошую работу, сметая змей и пауков со стен, так что Альбус решил, что его внимание может быть обращено на что-то другое. Хотя старик сильно беспокоился за команду загонщиков в воздухе, они, казалось, преуспевали и четко следовали приказам мистера Тэнка. Они нападали, привлекая к себе внимание зверя, который начал преследовать их. Потом они атаковали другую цель, отвлекая ее внимание от отступающего загонщика, а другой наездник делал то же самое с преследующим их драконом. Это были смертельные догонялки, когда людям следовало запустить во врагов столько бладжеров, сколько требовалось для того, чтобы попасть в хвосты драконов, привлекая их внимание.

Дамблдору нужно было организовать людей в Большом зале, чтобы отразить нападение мантикор. Тогда он сможет сделать что-нибудь против драконов. Он собирался спуститься по лестнице, когда движение со стороны окрестностей замка привлекло его внимание. Что это было?

***

Невилл хотел помочь. Он знал, что он может это сделать! Если бы только он сумел попасть в теплицу вовремя! Он бежал так быстро, как только мог, проклиная себя за то, что не поддерживал свое слабое тело в форме, и тут он бросил взгляд назад. Две мантикоры оказались возле него, они бежали или ползли на полной скорости. Они увидели его, когда он был уже в двухстах метрах от замка. У него не было шансов успеть вернуться! Теперь их разделяли жалкие метры, и Невилл летел, словно на крыльях отчаяния. Единственное, что удерживало его от ныряния на землю в позе эмбриона и ожидания быстрой смерти, была теплица перед ним. Он быстро-быстро двигал ногами, достигнув невероятной скорости, и сам удивился тому, что способен на такое. Он просто держал руки перед собой, прыгая в дверь.

Невилл вкатился внутрь, падение было болезненным, он остановился у верстака, запыхавшись. Его ноги горели, как и его легкие. Он попытался сесть, пошатнувшись, стараясь изо всех сил вернуть контроль над своим дыханием. Он даже не поднял головы. Он знал, что увидит: два сердитых монстра топтались у порога и не могли войти. Гарри околдовал это место Защитными чарами, и Невилл доверил ему свою жизнь. На самом деле, он только что сделал это. Звери рычали от разочарования, их головы откидывались назад, когда они таранили ими заколдованное стекло.

— Да, да. Так держать, глупые животные, — сказал Невилл, вставая, болезненно морщась. Он надел перчатки из драконьей кожи и наушники, а затем схватил тяжелый горшок со странными листьями, прораставшими из почвы. Он поставил его перед дверью, издеваясь над беспомощными монстрами, встав менее чем в двух футах от них. — Вы думаете, что ваш рык громкий? Послушайте это!

Невилл дернул стебель, чтобы вытащить полностью выросший корень мандрагоры. Растение начало кричать и выть, легко заглушая рычание двух монстров снаружи. Они заметались, пытаясь оторвать собственные уши. Невилл зашел так далеко, что даже оставил безопасную теплицу, чтобы поднести растение ближе к ним. Одна мантикора попыталась наклониться и достать Невилла когтем, но мальчик просто поднял смертоносное растение и поднес ее к ближайшему уху чудища. Мантикора упала замертво. Другая последовала ее примеру вскоре после этого.

Невилл вернулся в теплицу, выкопал ямку в горшке и зарыл корень обратно. Затем он начал укачивать его на руках и насвистывать колыбельную, раскачиваясь взад и вперед. Через две минуты он предварительно вытянул стебель, но очень осторожно: тишина. Мандрагора снова спала.

«Как легко», — подумал Невилл с гордостью.

Стенания мандрагоры повлияли не только на мантикор. Они разбудили то, за чем Невилл пришел сюда. Он стоял перед самым высоким деревом-стражем. Три безмятежные лица украшали его ствол. То, что было перед Невиллом, смотрело на него. Невилл не боялся, он хорошо знал повадки этого дерева. Он мог угадать его настроение с такой точностью, с какой вообще можно было предугадать поведение растения. Оно ожидало того момента, когда Невилл скажет ему, что делать, так как он был его создателем, его отцом.

— Над Хогвартсом нависла угроза, Руперт. Нам нужна твоя помощь и все твое потомство, чтобы одолеть врагов. Тут больше монстров, похожих на тех двоих, которых я убил снаружи. Мы должны идти.

Дерево смотрело на него молча, не шевелясь. Невилл не сказал ни слова. Деревья размышляли медленнее, нежели люди. Но когда они начинали действовать… Огромное растение, теперь большое как дуб из-за своего магического происхождения, вытащило свои корни из земли. Странное жужжание раздалось следом, и ряды небольших деревьев позади него сделали то же самое. Невилл поднялся на его нижнюю ветку. Дерево-страж, откликающееся на имя «Руперт», медленно направилось к задней двери теплицы, — она предназначалась для него, чтобы он смог когда-нибудь выйти отсюда ради защиты Хогвартса. Этот день настал.

***

Дамблдор не мог поверить в то, что он видел. Орда деревьев вела битву с мантикорами! Невилл вел их, швыряя заклинания, чтобы помочь им, с вершины самого большого из этих странных растений. Деревья использовали свои крепкие ветви только в крайнем случае, когда монстры подходили слишком близко. В основном они уничтожали зверей звуковой атакой, которая казалась весьма болезненной и смертельно опасной. Было ли это криком корня мандрагоры? Во всяком случае, это сработало. Змеи, которые пытались приблизиться к ним, вероятно, по приказу их господина, были растоптаны. Пауки уничтожались клубом «БВ», а лучшие из его членов, узнав о заклинании «Измельчитель пауков», которое Гарри продемонстрировал в конце третьего задания на четвертом году его обучения, использовали только его.

Орден Феникса делал все возможное, чтобы попасть парализующими заклинаниями в летящих ближе всего к земле драконов. Увидев это, Рон передал приказ группе загонщиков тоже снизиться.

Дамблдор улыбнулся. Все шло хорошо. Он забрался на метлу, покинув замок. Он присоединился к летающему боевому отряду, останавливаясь рядом с мистером Тэнком.

— Что бы Вы хотели, чтобы я сделал, генерал Тэнк?

***

Гарри искал дементоров. Их количество было скудным. Через пять минут, трансгрессируя вокруг замка, Гарри понял, что ему пришлось столкнуться с реальностью: он убил их всех. Больше он не чувствовал холода в воздухе или плохих воспоминаний, тщетно пытающихся проникнуть в его разум. Инферналы не могли выстоять против ловкости и выносливости оборотня, Ремус рвал их в клочья. Гарри обнаружил, что вскоре после этого нежить можно было с легкостью убить патронусом. Авроры примчались из Хогсмида и выстроились в ряд, обстреливая инферналов заклинаниями, еще больше сокращая их численность. Гарри почувствовал, что пришло время, — время закончить все это. Он сосредоточился на своем шраме и трансгрессировал.

***

Волдеморт не был зол. Как он мог просто сердиться, когда армия темных существ, на формирование которой он потратил целый год, уничтожалась у него на глазах? Все это время он чувствовал головную боль. Если бы не темные зелья, флаконы с которыми он осушил перед тем, как добраться сюда, он сейчас бы также корчился на земле, как этот ничтожный Поттер под его Круциатусом. Да… Поттер под его Круциатусом… Это было воспоминание, помогающее ему выдержать все это.

— Ну же, Белла. Давай вернемся в поместье. Мы найдем другой способ победить его, нежели использование этих жалких букашек.

Беллатрикс, опасаясь попасть под горячую руку своего хозяина, вопреки всему надеялась на то, что он выплеснет гнев в постели. Она все еще имела надежду на то, что он, наконец, начнет использовать ее как свою секс-игрушку. Женщина трансгрессировала в поместье.

Волдеморт бросил последний взгляд туда, где пылала аура Поттера, истребляя инферналов вместе с полукровкой. Темный Лорд не должен был отказываться от своей идеи переманить на свою сторону оборотней, несмотря на то, что министерство теперь относилось к ним лучше. Фенрира Сивого, казалось, не заботят плохие условия его жизни.

Он позвал Нагини, которая оставалась рядом с ним в случае, если у нее появится возможность вкусить чью-нибудь свежую плоть. Он собирался схватить ее, когда раздался тихий треск. Он мгновенно поднял щит, и коса Поттера широким взмахом прошлась по его правой стороне. Когда Волдеморт посмотрел вниз, то увидел, что целью был не он, а его любимица. Теперь Нагини покоилась у его ног, аккуратно разрезанная пополам.

— Пот… тер… Как ты смеешь! Это последний раз. Один из нас не вернется домой сегодня вечером, Поттер.

— На этот раз я с тобой согласен, Риддл. Теперь поклонись, — сказал Гарри, облекая слова в действия и сам кланяясь ему.

***

Дамблдор тяжело дышал и морщился, когда попытался встать. Все драконы были побеждены совокупным штурмом загонщиков Хогвартса и Ордена Феникса. Он должен был скромно признаться в том, что внес небольшой вклад, безжалостно убив троих зверей, которые хотели выстрелить в учеников струями пламени. Он увидел красный свет и использовал Адское Пламя без каких-либо колебаний. Заклинание, по общему мнению, темное, пожирало тела крылатых зверей и сожгло их дотла. Дамблдор понял, что теперь он использовал темные силы, темные заклинания ради своих близких, ради тех, кого он должен был защищать. Было еще труднее сопротивляться желанию использовать их снова и снова, ведь это было так просто. Намного больше чем простая жертва: делать то, что должно быть сделано, не теряя при этом себя в зле, чем клясться остаться чистым навечно и оставить грязную работу другим.

Раненому Альбусу удалось сконцентрироваться и направить еще одну жаждущую смерти огненную струю энергии, потрескивающую в ночном воздухе, которая с жестокостью оборвала крылья другого дракона, когда он пролетал мимо. В выражении лица Альбуса показалось некоторое напряжение, когда он заставил себя опустить свою палочку вниз, подавляя желание попробовать это заклинание против еще одного дракона просто для того, чтобы посмотреть, сможет ли он сотворить такое. Он сделал достаточно. Орден и его доблестные ученики, из числа которых, по крайней мере, шестеро еще сидели на метлах, справятся с остальными.

Он повернулся к другому полю боя, зная, что ни у него в его нынешнем состоянии, ни у кого-либо другого в Великобритании не было никаких шансов приблизиться к ним. Заклинания летали повсюду, отражаясь от косы Гарри. Волдеморт атаковал его цепочками заклинаний. К счастью, убивающие заклинания были проклятиями ближнего боя, и их вспышки исчезали после того, как отлетали от своей цели на несколько десятков метров. Радуга всех цветов, казалось, мерцала вокруг двух бойцов, которые сражались друг с другом в стремлении сохранить свои жизни. Старик мог лишь стоять там, ожог на левой ноге мешал ему вступить в бой, он просто обратил все свое внимание на то, чтобы не погибнуть, находясь в столь опасном месте. Он чувствовал, что должен вызвать метлу и подняться в воздух или, по крайней мере, вернуться в школу, чтобы обработать рану. Но что-то говорило ему о том, что он обязан следить за боем. Поворотный момент войны, главное сражение, что происходило там, прямо перед его глазами. Все было совсем не так как в прошлый раз, когда он смотрел фильм в Комнате Проекции и пропустил кульминационный момент, выйдя в туалет.

***

Гарри встревожился. Теперь это напрягало! Его разум пострадал лишь от попыток следовать за всеми его движениями! Том швырял в него заклинания очень быстро, превышая всякую скорость, которую он когда-либо видел! Гарри все еще думал о Луне и Флер, поддерживая свою ауру активной, отодвигая темную ауру, которую излучала ярость Волдеморта.

Он блокировал заклинания косой, и ее лезвием, и древком, которое он держал обеими руками. В обычном бою это было бы излишним. В данный момент сила каждого заклинания отталкивала его назад. Убивающие проклятия были худшими. Он попытался уворачиваться от их, но это часто отбрасывало его под атаку другого проклятия или целой цепочки заклинаний. Том зашел так далеко, что даже попытался взорвать землю под его ногами! Гарри трансгрессировал и оказался позади него, но за то время, что ему потребовалось на концентрацию и ориентировку из-за изменения местоположения, Волдеморт уже нашел его и воспользовался его нестабильным положением, чтобы осыпать его градом заклинаний!

Тупик — лучший термин для описания всей ситуации. В то время как Риддл пытался проклясть его, убить его, оттолкнуть его или разорвать его на части, Гарри либо уклонялся, либо блокировал вспышки света, даже посылая некоторые из них обратно в его сторону, — настоящая неожиданная атака вместе с непроницаемой обороной. Но в то время как Том тратил магическую энергию, которой у него до сих пор было много, Гарри чувствовал, какой урон его телу наносится каждым проклятием. Так больше не может продолжаться! Он должен был найти способ изменить ситуацию. Гарри почувствовал, что ответ находится в кармане плаща: его палочка. Он должен был схватить ее и удивить Волдеморта, послав какое-нибудь заклинание обратно. Ай, этому режущему проклятию удалось преодолеть его броню! Он должен был быстро придумать что-нибудь! Нет времени на раздумья. Нужно реагировать!

Правая рука Гарри отпустила косу, когда убивающее проклятие было отражено еще раз, оттолкнув оружие, оно стало вне досягаемости левой руки Гарри. Когда Том принял это во внимание и задумался над тем, какие заклинания стоит использовать, свободной рукой Гарри залез в свой плащ, вытащив свою палочку. Глаза Волдеморта расширились от удивления, и он стиснул свою палочку, чтобы послать мощное взрывное заклинание. Палочка Гарри уже могла ответить ему проклятием, покинув защиту его плаща. Он просто взмахнул ею в сторону земли перед ним, прокричав какой-то бессвязный боевой клич.

Результат был впечатляющим, ведь вся грязь и камни на земле просто поднялись в воздух, осыпая Темного Лорда, нанося звуковую атаку. Гарри применил это заклинание, вызвавшее остаточный эффект взрыва без разрушительной силы. Это было самым настоящим отвлекающим маневром. Для Тома это стало неожиданностью, он поднял руку, чтобы защитить глаза от пыли, он вынужден был инстинктивно признать это.

Гарри воспользовался своим положением, раскинув руки, его левая рука сжимала кончик древка косы. Он достиг своей максимальной силы. Он взмахнул косой в движении, поднимая ее перед собой так быстро, с такой силой, как только смог, и прыгнул вперед. Он почувствовал сопротивление, оказываемое его оружию, только оно было физическим. Кровь брызнула из отрезанной конечности темного волшебника, и бесконтрольный вопль вырвался у него, когда боль затопила его тело. Он уже был в ненормальном состоянии. Темная аура вокруг него сосредоточила все его темные эмоции в боевую силу, и следующее проклятие было смертельным. Гарри каким-то образом удалось заставить свою косу завершить маневр, но эта сила перевернула его на спину, на землю, а его оружие отлетело назад, руны на нем один раз вспыхнули и потемнели из-за потери контакта с его хозяином.

Гарри знал, что Волдеморт умрет от такой раны, если только он сможет удержать его здесь достаточно долго для того, чтобы он истек кровью. Сможет ли он продержаться так долго? Гарри уже должен был встать и увернуться от вновь летящих в него заклинаний. Он воспользовался Защитными чарами, пытаясь блокировать то, что могло быть заблокировано, и уворачиваясь от того, от чего нельзя было защититься. Лицо темного волшебника стало искаженной маской гнева, когда он вливал силу своих эмоций в атаку. Гарри успел увернуться от двух заклинаний подряд и воспользовался шансом швырнуть в него атакующее заклинание вместо оборонительного. Его взрывное проклятие столкнулось с таким же заклинанием Волдеморта. То, что произошло затем, было действительно неожиданностью для обеих сторон.

Нить чистой магии соединила обе волшебные палочки, оба дуэлянта почувствовали, что их оружия словно прилипли к рукам. В то же время они задрожали так сильно, что Гарри и Волдеморту пришлось держаться за них изо всех сил. Золотой купол поглотил их, и они могли расслышать что-то вроде песни феникса. Аура Гарри поглощала этот свет, в то время как темная аура Волдеморта, казалось, изо всех сил стремилась сохранить свою плотность. Магические жемчужины энергии, казалось, проходили по этой связи, но Гарри это уже не волновало. Эта связь остановила Тома, и он не мог швырять в него проклятия. Он шагнул вперед, держа обеими руками свою палочку, медленно приближаясь к Волдеморту. Его воля к победе заставила жемчужинки проскользить в сторону Волдеморта, который боролся с этим, изо всех сил стараясь предотвратить неизбежное. Увидев эту маленькую победу, Гарри снова шагнул вперед, его боевой дух только рос. Пять шагов. Четыре. Три. Гарри отпустил палочку правой рукой, почувствовав огромную боль, и еще раз шагнул, выхватив что-то из-под плаща. Два шага. Один. Жемчужины перестали двигаться по нити, которая была теперь всего пять дюймов в длину. Поток магии, казалось, устремился одновременно в обоих направлениях, жемчужины разлетелись. Волдеморт закричал, когда его аура оказалась разорвана в клочья при контакте с аурой Гарри.

Гарри вытащил маленькую косу из-под своего плаща, поднял ее и ударил Тома Риддла в верхнюю часть его черепа. Неожиданное отсутствие какой-либо активной противостоящей силы в следующий момент заставило Гарри кувыркнуться вперед на землю. Он поднял голову, оглядываясь по сторонам. Больше не было купола золотого света; не было нити чистой магии. Его аура исчезла. Она рассеивалась в ночном воздухе. Величайший темный волшебник этого поколения лежал на земле, почти рядом с Гарри, его голова была пронзена золотым садовым инструментом Гарри. Гарри отвел взгляд и вышел из оцепенения. Он взялся за ручку своей маленькой косы и с силой потянул ее. Кровь капала из раны и с лезвия маленького оружия. Он вызвал косу Поттера и на всякий случай отрубил голову Волдеморта, она откатилась прочь. Гарри был отчасти насторожен. Неужели все это закончилось? Просто так? Только один хоркрукс остался в настоящее время. Неужели у части души, которая была в этом теле, все еще есть шанс бродить вокруг, овладевая телами людей?

Он повернулся к замку, и зрелище его дома, выстоявшего против всех тварей, согрело его душу. Подняв глаза, он увидел людей на метлах, преследующих последнего дракона, который, казалось, с трудом концентрировался на чем-то и… уклонялся. Он не мог видеть, от чего именно, с места, на котором стоял. Гарри сделал то, что было строго запрещено, об этом писали в каждом учебнике по трансгрессии. Он трансгрессировал прямо в воздух. Он завис в нем на миг, никакая сила тяжести не тянула его вниз эти полсекунды, когда он появился прямо перед огнедышащим монстром. У него не было времени на то, чтобы затормозить или увернуться, и дракон едва видел его, прежде чем стало слишком поздно. У драконов было не самое острое зрение, в конце концов. Гарри взмахнул косой перед ним, аккуратно разрезав дракона пополам по всей длине его тела, когда он летел прямо на него. Гарри, чувствуя, что сила тяжести вернула контроль над его телом, трансгрессировал еще раз, благополучно приземлившись на землю. Разрезанная туша дракона упала в нескольких метрах перед ним, разбрызгав кровь и внутренности.

Гарри оглянулся и, наконец, не увидел никаких реальных угроз, оставшихся возле замка. Он избавился от своего плаща, доспехов и косы и спокойно пошел по направлению к большим дверям замка. Он послал несколько убивающих лучей в акромантулов и велел всем змеям вокруг лучше убраться отсюда, прежде чем для них настанет плачевный конец. Когда он оказался перед дверью, он постучал.

— Эй? Кто-нибудь дома? Я, кажется, потерял свой ключ! Не могли бы вы открыть мне?

***

Несколько недель спустя Гарри ел фруктовый лед в недавно отстроенном кафе Фортескью. Он финансировал все это при условии, что здесь будут подавать маггловские безалкогольные напитки и летние прохладительные напитки. Прошло больше месяца с тех пор, как Том Риддл был зарезан, и Дамблдору все еще удавалось избегать его вопросов, он делал вид, что занят работой с министром, реорганизуя волшебный мир. Но как он мог воспротивиться приглашению от Гарри в кафе-мороженое Фортескью, ведь должен же кто-то попробовать новое меню маггловских сладостей? Гарри узнал ранее, что для него всегда держали самый лучший столик в Фортескью и обеспечили его пожизненным запасом фруктового льда. Дамблдор сидел рядом с ним за столом, пустые стаканы из-под фруктового льда стояли перевернутыми. Гарри пришел на два часа раньше, чтобы позагорать. День был прекрасен.

— Мой мальчик. Ты, кажется, наслаждаешься жизнью! Хорошо… хорошо… — сказал Альбус, глядя в сторону.

Гарри посмотрел на него, а затем воспользовался чарами приватности. Он не слишком-то старался скрыть их разговор. Он просто предотвратил подслушивание их беседы о таких деликатных предметах, как хоркруксы.

— Да. Я знатно повеселился. На самом деле, это больше похоже на пожертвование своей жизнью, нежели на веселье. Да. Я не позволяю тому факту, что в моей голове находится последний кусок души Волдеморта, удерживать меня.

Дамблдор посмотрел на него вдруг, выглядя встревоженным.

— Что? — сказал Гарри, открывая глаза и поднимая бровь. — Вы действительно думали, что я бы никогда не понял все это? Почему мой компас всегда указывает на меня? Как наша связь была возможна? Он должен был оставить что-то во мне, чтобы это произошло. В последнее время я отменял действие чар на моем компасе. Он указывал на меня без намека на сомнение.

— Гарри… — начал Дамблдор.

— Значит, Вы тоже это поняли, да? «Один не может жить, пока жив другой»? Мы упустили это с самого начала. Либо мы оба живем, как и целых шестнадцать лет до этого, или мы оба умираем.

Альбус посмотрел на землю, одинокая слеза скатилась по его лицу, и он кивнул. Люди, проходящие рядом с кафе, обходили их стороной. Это должно быть какое-то серьезное дело, если даже директор выглядел так подавленно.

— Я не верю в сценарий своей смерти, Ал. Я найду способ. Я собираюсь нанести на себя руны, чтобы извлечь кусок его души. Это будет самая трудная работа, с которой мне придется столкнуться, поскольку операция должна быть выполнена с хирургической точностью. Я не хочу потерять часть моей собственной души в процессе!

— Умри, Поттер, умри! — выкрикнула Беллатрикс, которая неожиданно появилась с другой стороны улицы, швырнув в него знакомо выглядящую вспышку зеленого света, Убивающее проклятие. Гарри замер, как олень на дороге в свете фар автомобиля, и упал вместе со стулом, его тело не двигалось, его глаза были пусты.

***

Гарри проснулся и вскочил одним рывком. Он огляделся по сторонам, тяжело дыша. То, что выглядело как пустая железнодорожная станция, окружающая его, была совершенно пустой и слишком чистой. Он попытался вспомнить, что произошло в последний раз, прежде чем он заснул…

— Черт возьми, это должна быть какая-то идиотская шутка! — крикнул он в пустое пространство. Он умер! Убит этой психованной сукой за столиком в общественном месте! Какой след это оставит в книгах по истории! Гарри Поттер, спаситель Света, убит в кафе, пока прихлебывал фруктовый лед. Фантастика. Он посмотрел вниз на обнаженное маленькое уродливое нечто, похожее на домового эльфа в один из его худших дней, трясущееся на кафельном полу. Гарри узнал то, чем это было.

— Ты, маленький засранец! Все это твоя вина, скользкий сукин сын…

— Следи за языком, сын. Ты даже две минуты здесь не пробыл, а мы уже досыта наслушались твоих красочных слов. Не заставляй меня просить мою любимую жену вымыть твой рот с мылом!

Гарри медленно повернулся, дрожа от нетерпения.

«Нет. Ни за что. Этого не может быть».

— Папа? Мама?

Мужчина и женщина, стоявшая в пяти футах от него, улыбнулись, когда он бросился на них в этом измерении, где было возможно обнять своих мертвых родителей.

***

Улица погрузилась в полный хаос. Альбус был вынужден признать, что он ответственен за это, но прямо сейчас его это не волновало. Он повернулся спиной к еще стоявшей нижней части тела Беллатрикс, которая осталась от его взрывного проклятия, и посмотрел на своего протеже. Это было ужасно. Он повернулся к нему, подняв юного мальчика своими старыми руками, Гарри был полон жизни всего одну секунду назад. Он был готов бороться за жизнь, никогда не сдаваться, не отступать перед новыми препятствиями, доказывать, что у него есть смелость смутить даже саму Смерть. Все было кончено. Он поклялся себе, что он умрет перед этим мальчиком ради справедливого возмездия за зло, которому он позволил жить на Земле. Гарри уже сделал так много и все еще был готов сделать еще больше.

Стон уничтожил его ненависть к самому себе в самом зародыше. Только что мертвый мальчик застонал, словно пробуждаясь от глубокого сна. Его глаза по-прежнему были живыми, как и пять минут назад, он открыл их и смотрел на солнце, сияющее над ним.

— Что? Хм. Да. Мертвый в кафе. Верно.

— Га-га-гарри? — спросил Альбус неуверенно.

— Эй! У меня не такое смешное имя, старик! Мои родители дали мне его! Кстати, они велели передать Вам привет.

Гарри бросил взгляд на тело Беллатрикс, морщась.

— Фу. А Вы не бросили начатое на половине, если можно так сказать.

Фортескью выбежал из магазина, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти источник шума.

— Что такое? Что случилось? — спросил он, озираясь.

— Трагедия, Фортман! — сказал Гарри, обращаясь к нему. — У меня кончился фруктовый лед! Не могли бы Вы сделать мне еще один стакан? У меня есть отчет для министра.

«Фортман», как Гарри называл его, посмотрел на остатки тела на другой стороне переулка, а затем на своего невозмутимого клиента.

— Сию минуту, Гарри. За счет заведения, как обычно. Не беспокойтесь об этом. За счет заведения…

Еда и сладости, вспомнил Фортескью. Ему лучше сосредоточиться на этом и оставить все другие вопросы тем, кто знал, как с этим обращаться.

Гарри достал маленькое зеркальце и прочертил руну на его дне одним пальцем. Обеспокоенный мужчина появился в отражении.

— Гарри? Это действительно ты? — спросил неверящим тоном министр волшебного мира Великобритании. Гарри улыбнулся.

— А Вы слышали что-то другое? Может быть, что я был убит среди бела дня Пожирательницей Смерти? Поверьте мне, что больше нет особой угрозы. Альбус позаботился об этом.

— Я только что получил эти новости, пару секунд назад! Мне сказали, что ты принял удар Убивающего заклятия прямо в грудь!

Взгляд Гарри стал стальным.

— Это уже случалось со мной однажды, министр. Я выжил. Что заставляет Вас думать, что это было случайностью?

Манера поведения Гарри снова изменилась на беззаботную, как будто ничего не произошло.

— Если Вам нужно что-нибудь, я буду у Фортескью всю оставшуюся часть его рабочего времени! Я обнаружил, что я сладкоежка!

Гарри прервал соединение и откинулся назад в своем стуле, выглядя задумчиво. Он полуобернулся к Альбусу, который вопросительно смотрел на него.

— Эй… Не смотрите на меня так, Вы один из Вашего поколения. Знаете, безумно сильный волшебник, немного сумасшедший, и никто не знает, как с ним обращаться? Никто не знает, о чем Вам известно, а о чем нет. Что Вы выяснили, и что Вы запланировали. Я пытался заставить людей понять меня. Я собираюсь вмешаться в разумы некоторых из них. Тогда они попытаются понять меня. Но самое смешное то…

А потом он широко улыбнулся, улыбаясь высокому солнцу.

— Мне наплевать.

Они молчали некоторое время, просто ожидая, пока шум утихнет, пока авроры и сотрудники больницы святого Мунго прибудут для взятия показаний и уберут остатки тела. Гарри пообещал себе великодушно отплатить им за все неприятности, которые он причинил, и, вероятно, еще причинит. Он загадочно отвечал на большинство вопросов, задаваемых ими, например: «Я только что получил пожизненный запас фруктового льда», «Я не собирался вот так расстаться с ним!». Он и не сказал, почему он не умер. Когда они начали настаивать, он ответил, что он просто сражался с проклятием, как в первый раз, когда он столкнулся с ним в одиночестве, и выиграл. Это подействовало как прививка от гриппа тогда, и теперь у него был иммунитет. Все смотрели на него с сомнением, пытаясь выяснить, шутит он или нет, но они не могли ничего сказать.

Дамблдор собирался «исправить положение», как он сказал, но Гарри положил руку ему на плечо, вставая.

— Садитесь, Альбус. Пришло время позволить другим делать свою работу. Я позаботился о Вашей прошлой ошибке. Все кончено. Вы прощены. Вы можете отдохнуть. Наслаждайтесь днями, которые у Вас остались. Вы никогда не сможете узнать, какой из них будет последним.

Альбус неуверенно сел. Мир вокруг них продолжал шуметь. Он откинулся на спинку стула. Он вытащил свою палочку и трансфигурировал стул в длинный пляжный шезлонг, а свою одежду — в мешковатые шорты и футболку. Его мускулы, казалось, десятилетиями были напряжены. Гарри поднял палец вверх, указал на Альбуса над его головой, а затем поднял его снова и сделал круговое движение. Он даже не смотрел, но знал, что владелец кондитерской понял его. Еще один фруктовый лед для старика за счет заведения.

— Знаете… Вы полны мудрости для своего юного возраста, мистер Поттер, — сказал директор, на которого все бросали удивленные взгляды, особенно проходящие мимо ученики.

— Назовите меня мистером Поттером еще раз, О Верховный Чародей…

Альбус весело хмыкнул.

— Я не думаю, что продержусь в этом титуле слишком долго, Гарри. Я, вероятно, сменю его на более почетный титул, например… Советник Дамблдор. Гораздо меньше ответственности и власти.

Воцарилась уютная тишина.

— А может быть… в конце следующего года в Хогвартсе… Я мог бы поменяться с профессором МакГонагалл и стать простым преподавателем трансфигурации… в течение нескольких лет… до…

Гарри повернулся к директору, чтобы увидеть, как он засыпает, умиротворенный, каким Гарри никогда не видел его прежде.

Гарри улыбнулся и повернулся к своим сладостям, думая о будущем.

Гарри Поттер, запыхавшись, взбирался на высокую гору. Не было никакой тропинки, ведущей наверх, так что ему пришлось подниматься самостоятельно. Он был вполне в форме, но к таким упражнениям он не привык. Возвышенность, которую он выбрал для восхождения, была больше похожа на гладкую скалу, нежели на каменистую гору. Не за что ухватиться, но это вовсе не имело для него значения. Он убрал прядь светлых волос со своего лица, прежде чем нажать рукой на камень над его головой, размягчая его до тех пор, под пока он не стал идеальным уступом. Он давно понял, как сделать камни достаточно большими для его ног, чтобы он мог ступать по ним, когда собирался подняться еще выше.

Подъем занял более двух часов с несколькими паузами на то, чтобы перевести дух. Он нашел время сделать несколько фотографий с помощью его очков, нажимая на маленькую руну, начерченную на них. Вид отсюда был невероятным! Он никогда в своей жизни не находился так высоко! Он был рад, что не особенно сильно боится высоты. В конце концов, он добрался до места назначения, до пещеры, которая оказалась на склоне около вершины, и только пятнадцатифутовый уступ отделял его от падения с высоты многих сотен футов. Он вздрогнул от этой мысли. Он вытянул руку и вытащил палочку из чехла, находившегося на нарукавнике, который охватывал всю его правую руку. Он определенным образом коснулся нарукавника кончиком палочки, что казалось естественным для него. Числа вдруг появились из воздуха, графики и символы, которые должны были иметь для него особый смысл. Он не мог немедленно отметить все, что это дало ему, поэтому он проверил их дважды.

— Как странно… и интересно. Давайте посмотрим, как отреагирует вход.

Гарри сделал нечто, что его учителям казалось невозможным, особенно для четырнадцатлетнего. Он просто вонзил руку в скалу, размягчая ее быстрее и проще чем глину, и в течение трех минут преобразовал ее в собаку, которая выглядела как настоящая. Трансфигурированный зверь посмотрел на него, и Гарри отдал ему мысленный приказ пойти и исследовать пещеру.

Изначально зверь подчинился без намека на колебания. Гарри использовал свое устройство слежения, на котором был логотип компании братьев Уизли, чтобы отследить передвижения каменной собаки. Он чувствовал себя прекрасно, пока не стал обеспокоен. Оказалось, что он прошел через несколько уровней Защитных чар, которые просто не активировались. Пес добрался до пещеры один…, а потом Гарри потерял все следы сигнала. Невероятно! Парень, который так обезопасил пещеру, должен был подумать о защите пола и потолка, так как устройство было разработано для того, чтобы использовать эти слабые стороны. Так гласило техническое руководство.

Гарри решил, что раз уж он ничего не слышал, либо чары благополучно деактивировали его собаку, либо она прошла через них, либо звуки были заглушены другими чарами. Он уверенно вошел в пещеру, подняв глаза, чтобы увидеть рунную работу, покрывающую стены. Глядя на них, Гарри почувствовал головную боль! Эти руны двигались сам по себе? Самостоятельно обновляющиеся защитные чары? Великолепно! Он мог бы часами просто смотреть на них! Если бы только он имел понятие о том, что они обозначали. Он должен был попросить у своих родителей больше карманных денег, когда все это закончится, чтобы купить устройство для считывания рун для своего нарукавника. Это было бы полезно прямо сейчас, но он догадался о том, что такая работа выходит далеко за пределы возможностей обычных чар и резьбы рун.

Он остановился за несколько дюймов до того места, где, как он уже знал, находится граница действия чар, за которой исчезла его собака. Коридор тянулся дальше, мальчик продолжал идти по нему некоторое время, прежде чем там стало слишком темно для того, чтобы увидеть что-нибудь.

— Люмос, — сказал Гарри ясным, спокойным голосом, почти мечтательно. Он еще раз коснулся своих очков, и простое считывание информации, которое он получил с них помощью, заставило его смеяться. Чары отследили его! Несмотря на то, что были установлены низко над землей, они были активны в двух футах перед фактической линии защиты! Он возобновил свое шествие, полагая, что если он все еще был там, невредимый, он должен пройти «испытание» чарами; но ничего не изменилось. Гарри обнаружил, что удача, как всегда, находилась на его стороне в такой ситуации. Как только он прошел линию, обстановка изменилась. Исчезла темная пещера. Невозмутимый Гарри просто отменил действие чар Люмос и погладил свою каменную собаку, которая смотрела на него умоляюще, прося прощения за то, что так и не смогла вернуться, чтобы сообщить ему. Односторонние защитные чары…

— Есть кто-нибудь дома? — громко спросил Гарри, изучающий обстановку своим любопытным взором. Низкий деревянный стол в японском стиле стоял в середине комнаты, и много подушек лежало вокруг него. Книжные шкафы были по всей комнате, и там, в середине комнаты, находились даже некоторые, с двух сторон заставленные книгами, тяжело нагруженные книгами в кожаных переплетах, — такие книги писались вручную. Стены были исписаны рунами, вырезанными на них, казалось бы, случайным образом. Они, вероятно, двигались вместе с Гарри, принимая анимированную форму, прежде чем отделиться друг от друга и соединиться с другими. Так быстро, что на это было больно смотреть. Гарри не посмел активировать свои магические датчики в таком месте. Он заплатил очень большую сумму денег за эти устройства.

Гобелены различного происхождения висели вокруг. Этот, должно быть, из Африки. А этот наверняка египетский, а этот… этот вообще с Земли?

— Ну, не стой там! Проходи и присядь!

Гарри оглянулся на стол, на полу сидел очень, очень старый человек. Как он туда попал? Мальчик даже не заметил. Вернее, а был ли он там все это время? Или же он просто решил позволить ему увидеть себя? Гарри, промолчав, сел на подушку, сложив ноги под себя.

— У Вас есть кока-кола? Подъем был довольно иссушающим.

Старик поднял одну из своих белых густых бровей и помахал ему. Китайская чашка оказалась перед ним, кола шипела внутри. Он сам пил из трубочки, вставленной в чашку для японского сакэ, там было нечто, похожее… на фруктовый лед. Сделав глоток, Гарри воспользовался этим моментом, чтобы рассмотреть хозяина пещеры: не то, чтоб он был высоким, вероятно, он стал ниже с возрастом. Он был одет в очень старую мантию… вероятно, она была откуда-то из Южной Америки или около того. Гарри никогда не видел никого, похожего на него. Его глаза были ярко-зелеными, в них поблескивал острый ум, отражалась многогранная натура человека, который видел так много, что можно было заблудиться, просто погружаясь в его поверхностные мысли. Он обладал такой улыбкой, словно просто знал о чем-то… Гарри посмотрел в сторону и увидел нечто больше, чем просто необычное. Самый большой диван, который он когда-либо видел, из смеси соломы, мелких трав и галлеонов, лежал в стороне. Тем, что его разум не отметил на первых порах, был величественный дракон, лежащий на нем. Он сейчас спал.

— Гости настолько редки в эти дни. Очень редки. Большинство людей ищут это место только тогда, когда им нужно что-то спросить. И они могут войти только тогда, когда я чувствую, что они достойны того, чтобы получить помощь. Ты выглядишь как… кто-то, кого я знал раньше.

— Я не думаю, что Вы знаете меня или моих родителей. Если бы у нас был дядя, разводящий драконов, я бы принял это к сведению, — сказал Гарри обыденным тоном.

— В самом деле? Прости мою ошибку. Как тебя зовут?

— Гарри Поттер, сэр. Рад встрече с Вами. А кто Вы такой? — сказал Гарри, склонив голову на бок.

Старик на мгновение потерял дар речи перед тем, как улыбка появилась на его губах.

— Гарри Поттер, говоришь… Сын… Уильяма Поттера и Кристины Уилсон, не так ли?

— Они были моими бабушкой и дедушкой, сэр, — ответил Гарри, не выказав ни малейшего удивления от того, что он знал некоторых членов его семьи.

— Бабушка и дедушка… время летит так быстро… Ну, в обмен на то, чтобы не говорить свое имя, я дам тебе то, зачем ты пришел сюда!

— Разве я уже не заработал этого по Вашим собственным словам, сказанным раньше?

Старик рассмеялся, запрокинув голову. Он сделал глоток своего приторного напитка, пристально глядя на светловолосого мальчика. Кровь Луны осталась в их потомках…

— Я пришел за косой Поттера, — сказал Гарри, не дожидаясь ответа, который, как он уже знал, никогда не прозвучит.

— Коса Поттера, не меньше? А что заставляет тебя думать, что тебе нужен такой мощный инструмент для достижения твоей цели? — спросил старик, более серьезный, чем он выглядел.

— Пророчество так гласит. «Оружие предка поможет далекому потомку. Чтобы упокоить его душу быстрым пинком под зад».

— Пророчество так гласит? — спросил старец, его брови взлетели вверх.

— Это моя собственная интерпретация, сэр.

— Чью именно душу ты должен убить?

— Это долгая история. Но Вы можете ее знать. Щит, который сделал мой прапрадед Поттер, чье имя я унаследовал, был использован в темном ритуале, чтобы сохранить часть души Бэйна, кентавра-предателя. Много лет назад, после того, как он убил Флоренца и взял под свой контроль племена кентавров, он попросил молодого темного мага, Грека Гойла, исполнить ритуал и наделать хоркруксов для него, чтобы он мог жить вечно. Заклинание сработало не так, ведь Грек не был достаточно умелым для того, чтобы разделить душу кентавра. Вся душа была запечатана в щите, который был когда-то подарен Флоренцу, отцу всех кентавров. Артефакт оказался утерян, и кентаврам удалось пережить это под руководством дочерей-близнецов Флоренца, которые учились в Хогвартсе, в результате чего кентавры стали пользоваться магией. Один из потомков Бэйна, желая отомстить за это пятно на их семье, искал щит, чтобы доказать невиновность своего предка, и что все это было махинацией темного мага Грека. Он нашел щит, и теперь он одержим душой Бэйна. Щит не подвержен воздействию обычной магии или физической атаки. Васт, одержимый Бэйном, был искусным воином в идеальной физической форме. Группа авроров развязала бой с ним во главе с кем-то, владеющим мечом Гриффиндора. Он проиграл мастерству Васта-Бэйна. Теперь у него есть щит и меч. Единственное, что сможет победить его сейчас, по слухам, сильнее, чем любой щит… или меч Гриффиндора. Мне нужна коса Поттера, так как только истинный Поттер может управлять ею.

— И… ты истинный Поттер? Есть только один способ узнать.

Старик поднял руку, и тут зловеще выглядящее оружие появилось из воздуха. Он опустил его перед ним, представив косу молодому человеку. Четырнадцатилетний Гарри Поттер посмотрел на легендарный предмет, протянутый ему, и, затаив дыхание, взял его из рук старца. Руны, которые почти пылали на нем, сильно потускнели, но они все еще светились, — больше, чем любая другая рунная работа. Гарри никогда не видел ничего подобного, прежде чем попасть сюда.

Гарри медленно поднялся и осторожно повертел оружие в руках. Казалось, оно было его продолжением, отвечало на его мысли… Сила в нем была невероятна. Старик одобрительно кивнул.

— Коса Поттера… истинному Поттеру. Как и должно быть. Ты заслужил право владеть им. Оно рассудило, что ты достоин.

— Спасибо, дедушка.

— Дедушка? — игриво спросил старик.

— «Пра-пра-дедушка» — это долго произносится и как-то обезличенно звучит, ты не думаешь? — сказал Гарри, хитро улыбаясь, по-прежнему испытывая свои навыки обращения с оружием.

— Что меня выдало? — спросил старший Гарри Поттер.

— Твои глаза, когда ты попросил меня занять место за столом. Никто другой не обладает зелеными глазами Гарри Поттера в пещере, где, по слухам, хранится коса Поттера.

— Умный мальчик. А теперь иди. И скажи Бэйну, что ты вернулся, чтобы прервать его жизнь, которую я милостиво пощадил тогда.

Молодой Поттер кивнул и повернулся, чтобы возвратиться туда, откуда пришел.

— Спасибо, дедушка! Спасибо за колу! — громко сказал он, прежде чем пройти через защитные чары, исчезая из поля зрения.

Голос раздался в голове Гарри, когда его праправнук покинул пещеру.

— Пора? Уже?

Гарри повернул голову в сторону драконихи, которая открыла глаза и печально посмотрела на него.

— Конечно, для тебя сейчас это «уже». Ты должна спросить у любого другого дракона, возможно ли прожить столько, сколько живешь ты!

— Ты единственный, кто виноват в этом, Мастер.

Гарри начал громко смеяться. Магия наполнила комнату, закружившись вокруг Гарри, когда он приподнялся под концерт треска и скрипа собственных костей.

— Ой! Это научит меня не медитировать в течение целого года!

Этот человек сделал несколько нетвердых шагов, пока не достиг хрустального дивана у задней стены. Он лег на него, в то время как магия заполонила комнату. Пыль покидала предметы, и книги получили свою долю защитных и сохраняющих их во времени чар. Рутинная работа, записанная в кластере рун продолжительного действия.

— Поговори со мной, Дорогая, так как эта часть моей души становится все дальше от меня.

— Я знала, что единственным, что поддерживает в тебе жизнь, была коса. Иначе это было невозможно. Скажи мне сейчас… ты вложил столько своей жизни в нее, что она стала светлой версией хоркрукса, Мастер?

Гарри вздохнул, когда почувствовал, что его разум становится все более цепенеющим.

— Нет… Конечно, нет. Это просто… Магия. Очень старая магия. Она была частью меня, но теперь ее нет. Она была хранилищем моей жизненной силы, которую я использовал, чтобы продлить срок моей жизни, в то время как она брала свою энергию у меня. Это было… мое величайшее творение. То, которое я никогда… не мог полностью понять… сам…

Дракониха посмотрела на своего хозяина, когда он спокойно умер, закончив долгую жизнь, полную достижений. Она знала, что ее обязанность — всегда охранять это место, давать доступ к сокровищам самым достойным и сжигать воров.

Последний механизм активировался сам, и Дорогая не смогла удержаться и широко ухмыльнулась, вздохнув, удивляясь выходкам своего хозяина.

— Выпендрежник…

Диван оказался затоплен какой-то жидкостью, которая приняла твердую, заранее определенную форму, когда перестала двигаться. Снаружи, у основания горы, которую оставил позади молодой Поттер, взорвалась земля. С нее сорвало весь растительный покров, и что-то выстрелило из верхней части горы и на невероятной скорости полетело вниз. Оно было так высоко, что исчезло из виду, прежде чем упало вниз, закрутившись. Оно приземлилось совершенно прямо, зарывшись глубоко в недавно взрытую взрывом землю. Это был гигантский, совершенный осколок кристалла, пятьдесят футов высотой, и внутри оказалось тело Гарри Джеймса Поттера, заключенное в нем благодаря безумному количеству кристаллической эссенции. Второй объект вылетел с вершины горы с небольшим ритмичным шумом и приземлился прямо перед юным Гарри. Это была памятная табличка, написанная рукой самого Гарри Поттера, вырезанная на белом камне с фиолетовыми движущимися точками. Как только это место было обнаружено, оно стало огромным туристическим центром.

Люди не могли перестать качать головами, улыбаясь, когда они читали надпись на огромной табличке:

«Вы знаете, что тогда я, Гарри Поттер, стал одним из самых молодых ловцов в истории квиддича? Я чуть не проглотил снитч в своей первой игре! Возвращайтесь завтра ради новых историй о Гарри Поттере!»

Конец.