Для среднего школьного возраста

Анита радостно подпрыгивала на ходу по пути к спальням Далингтонской академии для девочек. Она провела уже две недели в новой школе-интернате и сегодня получила первую почту: это было письмо от её мамы. Сжимая пальцами конверт, девочка изнывала от желания поскорее его открыть.

Когда Анита вбежала в комнату, Беатриса – её соседка – лежала на кровати с книгой.

– На улице прекрасная погода! – заявила Анита. – Не хочешь попозже пойти обследовать территорию?

Не отрываясь от книги, Беатриса лишь слегка тряхнула головой в ответ. Копна кудряшек-пружинок свесилась ей на лицо, словно занавеской отгораживая девочку от соседки. Беатриса боялась всего на свете, начиная со старого плюшевого кролика Аниты и криков остальных учениц в коридоре и заканчивая её собственным отражением в зеркале над комодом. Её отказ Аниту не удивил. Это была не первая из её безуспешных попыток завести в школе друзей. Когда в первый день она попыталась заговорить с кем-то в столовой, на неё тут же зашикали старшие студентки, которые следили за порядком на обеде. А в ещё один дождливый вечер Анита принесла в общую гостиную свой мольберт с красками. Она надеялась, что кто-то из девочек заметит его и подойдёт поболтать о её рисунках. Или даже сядет рядом, чтобы посмотреть. Но этого не произошло.

Девочка со вздохом опустилась за рабочий стол. Открыв конверт, она начала читать письмо. В юности её мама тоже жила и училась в Далингтонской академии. И теперь ей не терпелось убедиться, что её дочь так же потрясающе проводит там время, как и она когда-то. В письме мама рассказывала, как завела в школе друзей на всю жизнь и что с этим местом связаны её самые лучшие воспоминания. Те же восхищённые истории Анита слушала всю жизнь. Одно она могла сказать наверняка: в этих историях совершенно точно описывалась какая-то другая Далингтонская академия для девочек. Не та, в которой она провела последние две недели.

Располагалась она на том же месте: в тихом пригороде с видом словно с подарочной открытки. И говорили о ней то же самое – что это одна из лучших школ- интернатов во всей Англии. Название тоже не отличалось. Анита даже проверила несколько раз железную табличку на воротах, чтобы убедиться. Однако сама школа разительно отличалась о того, о чём говорила мама.

Отслаивающаяся краска и потёртые полы заменили блестящий мрамор и полированное дерево. Вместо весёлых стаек девочек, наполнявших залы и коридоры смехом, по школе ходили нелюдимые ученицы, покидавшие спальни только для приёмов пищи и занятий. Не было и живых, вдохновляющих дискуссий на этих занятиях – лишь скучные сухие уроки по древним учебникам. И этот более строгий, мрачный Далингтон шёл в комплекте с толстой книгой правил, которую вручали каждой новой ученице в первый день.

Несмотря на всё это, Анита изо всех сил старалась не падать духом. Как бы уныло дела ни обстояли, она всегда сохраняла на лице улыбку. Но внешний оптимизм не мог изменить того, что она чувствовала на самом деле. А на самом деле Анита была несчастной и одинокой.

Слёзы начали капать из глаз девочки, когда она читала мамино письмо. По какой-то причине она позволила себе надеяться, что оно объяснит, почему школа оказалась такой неприветливой и что нужно сделать, чтобы вернуть прекрасную академию из маминого детства.

Уже собираясь выбросить письмо в мусорную корзину, Анита заметила небольшую приписку на последней странице, ниже маминой подписи:

P.S.: Не забудь записаться в какой-нибудь далингтонский клуб. Именно в теннисном клубе я нашла своих лучших подруг.

Анита тут же выпрямилась и вытерла слёзы. С тех пор как она приехала, никто никаких клубов не упоминал. Девочка задумалась. Может быть, там она всё же подружится с кем-нибудь? Она глянула на часы. До ужина ещё далеко, времени, чтобы поговорить с директрисой, достаточно. Анита сложила письмо и положила его в карман блейзера, а потом накинула пальто.

– Беатриса, – обратилась она к соседке. – Я иду к директрисе, чтобы спросить про клубы. Не хочешь со мной?

Беатриса подняла на неё глаза, которые тревожно расширились.

– К директрисе? – пролепетала она, а потом покачала головой и вернулась к чтению.

Анита пожала плечами и отправилась в кабинет главы школы одна.

Анита бродила по коридорам школы, ища Круэллу. В отдалённом крыле первого этаже она наконец нашла открытый класс, из которого в тёмный холл лился тёплый свет. На двери была табличка «Клубная комната 101», хотя вторая единица оказалась перевёрнутой.

Анита несмело вошла внутрь. По всей комнате были расставлены первоклассные швейные машинки. На стульях и партах лежали ткани самых разнообразных цветов и текстур: пурпурная тафта, шёлк цвета слоновой кости, мандариновая шерсть, изумрудно-зелёный бархат. Позади стояли в ряд манекены в разных очень необычных нарядах. На одном был надет бордовый брючный костюм, украшенный нитками лавандовых бус. На его плечах красовалась мерцающая серебряная накидка. На другом – шокирующе-зелёное мини-платье с капюшоном, отделанное золотой и коричневой бахромой. Анита подумала бы, что ошиблась классом, если бы не развешанные по стенам групповые фотографии членов разных клубов. Правда, на каждой был нарисован жирный красный крест.

В комнате, казалось, никого не было. Однако вскоре из-за одного манекена, повёрнутого к Аните спиной, показалась девочка. Она подкалывала и подшивала ткань, наброшенную на манекен.

– Извини, это ты Круэлла? – смущённо помахала Анита рукой, когда старшая ученица повернулась к ней.

Губы девочки оказались плотно сжаты – она держала во рту булавки, которыми прикалывала ткань к манекену. Голову её украшала невообразимая причёска: одна половина волос была чёрной, а вторая – белой. Большие глаза свирепо сверкнули и сузились, когда девочка заметила Аниту. Она выплюнула булавки и вонзила их в манекен.

– Да, – ответила девочка спокойно, несмотря на свой довольно дикий вид. – Я – Круэлла. Круэлла де Виль.

Анита осознала, что уже видела её прежде. В Далингтоне точно больше не было студенток с такой причёской. Круэлла была одной из старших учениц, которые патрулировали столовую, следили за манерами младших и пресекали любые их попытки общаться.

– Меня зовут Анита, – представилась она. – Директриса сказала, что я могу поговорить с тобой насчёт клубов.

– Клубов? – Круэлла поджала губы и откинула с лица прядь волос.

– Да, – кивнула Анита. – Я бы хотела вступить в художественный клуб. Мне нравится рисовать и...

– У нас нет художественного клуба, – прервала её Круэлла. Она усмехнулась и двинулась к Аните маленькими скользящими шажками. – Все клубы были распущены. Кроме моего, разумеется.

Анита почувствовала себя как мышь, к которой подбирается кошка. Пробыв невидимкой две недели, она ощущала себя странно оттого, что кто-то смотрел на неё настолько пристально.

– И какой же у тебя клуб?

– Анита, дорогуша, это клуб моды, разве не ясно? – Она схватила с ближайшего стола кусок ткани и накинула себе на шею, как боа. – Если хочешь, можешь присоединиться.

– Но я не умею шить, – призналась Анита и покосилась на хитроумную машинку на парте рядом. Устройство выглядело так сложно, что, казалось, понадобится университетский диплом, чтобы с ним разобраться.

Круэлла запрокинула голову и расхохоталась.

– Ты и не будешь шить, что ты. – Она смахнула с глаз слёзы, выступившие от смеха. – Есть много других полезных вещей, которыми ты можешь заняться. Записывать мои идеи, например. Или быть моей моделью вместо манекена. Или держать подушечку для булавок. О, да у меня целый список того, как я могу тебя использовать.

Звучало так, будто Аните предстояло быть ассистенткой Круэллы, а не полноценным членом клуба.

– Это ужасно мило, что ты предложила, – сказала она новой знакомой. – А где остальные члены клуба?

– Есть только я, – ответила Круэлла.

Анита задумалась, какой же это тогда клуб. Скорее это просто хобби Круэллы.

– Но почему ты совсем одна? Куда делись остальные? И почему другие клубы распустили?

Круэлла пожала плечами.

– Не все могут угнаться за клубом моды, Анита. Остальные клубы лишились финансирования.

– Что, совсем все?

– Всякое бывает. Клубы нарушают правила... Их члены не платят взносы... У некоторых просто пропадает интерес. Полагаю, мне единственной удалось выжить.

– А что нужно, чтобы открыть новый клуб? – поинтересовалась Анита. – Ты не знаешь?

– Конечно знаю, – рявкнула Круэлла. Затем она взяла себя в руки, сняла боа и бросила обратно на стол. – Нужно пять шиллингов с человека в качестве взноса плюс расходы на покупку всего необходимого для клуба. Ещё подписи как минимум пяти учениц, которые хотели бы в него вступить, официальное место для встреч и, наконец, одобрение и разрешение директрисы.

– О, всего-то? – проговорила Анита упавшим голосом.

Круэлла её расстройства, казалось, не заметила и вернулась обратно к манекену.

Анита вздохнула. Она не может даже разговорить собственную соседку. Как же убедить ещё пять студенток вступить в её клуб?

– В любом случае, спасибо, – сказала она старшей девочке. По пути к выходу Анита остановилась, чтобы рассмотреть одну из фотографий на стене. На ней был такой же красный крест, как и на остальных, но всё ещё можно было рассмотреть основную часть изображения. И там с самого края она увидела знакомое улыбающееся лицо с ямочками на щеках. Это была её мама. Анита протянула руку и коснулась фотографии. На ней был запечатлён гот самый Далингтон, который так любила сё мама и который самой Аните был недоступен.

Разглядывая фотографию, девочка поняла, что не узнаёт место, где та была сделана. Позади фигур виднелось небольшое аккуратное строение.

– Круэлла, – позвала она. – Тут на фотографии старый теннисный клуб. А что это за домик у них за спинами?

– Это старый сарай для снаряжения, – ответила девочка из дальнего конца класса. По голосу казалось, что её рот снова полон булавок. – Иди поищи его. Может быть, он вдохновит тебя на создание твоего клуба с картинками. – Круэлла рассмеялась над своими словами, словно это было несусветной глупостью. Когда Анита покинула комнату 101, этот смех ещё долго преследовал её по тускло освещённым коридорам.

– Откуда ты здесь взялся? – изумилась Анита. У щенка не было ошейника, чёрно-белая шерсть была грязной, а сквозь шкуру проступали рёбра. Совершенно непонятно, как щенок мог жить в этом старом, заваленном хламом сарае.

Анита протянула руку. Щенок любопытно подался вперёд и обнюхал её пальцы. Очевидно решив, что она не враг, малыш прыгнул вперёд и стал лизать её лицо. Анита рассмеялась и прижала собачку к себе.

– Я теперь здесь, я здесь, – приговаривала она.

Студенткам Далингтона было запрещено держать в школе питомцев. Аните не нужно было открывать толстенную книгу правил, она и так об этом знала. Но беднягу нельзя было оставить в сарае.

– Хочешь пойти со мной в мою комнату? – спросила девочка щенка.

– Гав! – восторженно отозвался тот.

– Тсс. – Анита прижала палец к губам. – Нельзя лаять, а то кто-нибудь тебя услышит. – Она почесала малыша за ухом. – Кажется, ты девочка. Как же мне тебя назвать?

Анита подняла книгу, под которой нашла щенка, и пролистала. Её глаза остановились на первом попавшемся имени.

– Пэдди, – прочитала она вслух. – Тебе нравится?

Собачка уткнулась носом в шею Аните. Похоже, она была не против.

– А теперь не шуми, Пэдди, – сказала девочка и сунула щенка за пазуху своего пальто, а затем отправилась назад в школу.

Анита добралась до спален, так и не встретив ни души. Пэдди свернулась у неё под пальто и вела себя спокойно и тихо. По пути Анита ломала голову, как убедить Беатрису оставить щенка у них в комнате. Она даже понадеялась, что девочка не будет замечать собаку так же, как и её новую хозяйку.

Когда Анита вошла, Беатриса сидела с ногами на кровати, как обычно, уставившись в книгу.

– Беатриса? – позвала она соседку. Та медленно подняла глаза и посмотрела на неё. – Ты только не пугайся, но мне нужно тебе кое-что показать.

Анита расстегнула пальто и предъявила свою находку.

Пэдди уснула и теперь сопела, тихонько похрапывая. От изумления Беатриса вскинула руки к щекам. Книга была забыта.

– Пожалуйста, не говори никому, – поспешно произнесла Анита. – Она жила совсем одна в сарае позади школы.

Не говоря ни слова, Беатриса протянула руки к Пэдди.

– Хочешь подержать? – спросила Анита.

Беатриса кивнула. Анита удивилась, но передала ей собачку. Беатриса прижала Пэдди к груди. А потом вдруг расплакалась.

Анита была поражена, да и Пэдди проснулась от громких всхлипываний. Беатриса продолжала реветь, поэтому собачка вытянула шею и обнаружила наконец источник этих странных звуков.

Она тут же встала передними лапами девочке на грудь и принялась вылизывать ей лицо, пока Беатриса не рассмеялась.

– Щекотно! – сказала она, хихикая и шмыгая носом, пока щенок продолжал её вылизывать.

Анита опустилась на колени возле кровати.

– Ты в порядке? – спросила она Беатрису.

Девочка вздохнула и опустила Пэдди себе на колени.

– Не знаю, – сказала она. – Всё дело в школе. Здесь всё совсем не так, как я ожидала. Так... Так... – Беатриса никак не могла подобрать слово.

– Ужасно? – подсказала Анита.

– Точно! – воскликнула Беатриса. – Тебе тоже так кажется?

– Конечно! Ещё как! – ответила Анита.

– Но ты казалась всем довольной и даже... счастливой, – возразила её соседка. – Я думала, я одна чувствую себя тут изгоем.

– Беатриса, в этой школе как в склепе. Никто не улыбается. Никто не разговаривает. Мама всю жизнь мне рассказывала, как чудесно было в Далингтоне в годы её юности. Очевидно, с тех пор что-то случилось, потому что сейчас здесь просто кошмар. – Анита испытала огромное облегчение, рассказывая кому-то о том, что её мучило последние несколько дней.

Беатриса кивнула.

– Мне было так страшно остаться в одиночестве, что я притворялась, будто одиночества не существует. – Она опустила глаза на Пэдди, которая трепала её книгу. – А когда я увидела этого щенка, то вспомнила моих собачек, которые остались дома. Тогда я так затосковала по дому, что больше не могла сдерживаться. – Беатриса вытерла заплаканные глаза рукавом.

– Я тебя понимаю, – призналась Анита. – Я сегодня хотела как-то это исправить, но всё пошло не так, как я рассчитывала. – И она рассказала соседке обо всех событиях этого вечера: о мамином письме, о походе к директрисе, о знакомстве с Круэллой и, наконец, о том, как она нашла Пэдди.

– Ну так давай организуем художественный клуб! – заявила Беатриса. – Ты же этого хотела?

– Да, но как это сделать? – возразила Анита. – Нам нужно найти других членов для клуба, а здесь никто друг с другом даже не разговаривает. Я уж не говорю о денежных взносах.

– Я уверена, что здесь полно таких же девочек, как мы, которые не знают, куда себя деть, – уверенно сказала Беатриса. – А деньги можно собрать с помощью благотворительности или вроде того.

Анита не могла поверить, что эта живая и полная энтузиазма девочка целых две недели пряталась от неё за книгами.

– Я готова попробовать, если ты со мной, – с улыбкой ответила она.

– Начнём набор за ужином. У нас всё получится, – сказала Беатриса. Она взяла мордочку Пэдди в ладони и чмокнула. – Ведь правда? – спросила она щенка. Собачка радостно тявкнула в ответ.

Девочки составили план, как распространить известие о том, что они хотят организовать клуб. Болтая, они обустраивали новый дом для Пэдди. Они оттёрли её грязную шерсть и соорудили лежанку из одеял. Анита пожертвовала своего плюшевого зайца, чтобы собачке было к кому прижиматься во сне. Она с облегчением заметила, что Беатриса без ума от Пэдди – как и она сама. Можно было не переживать, что соседка проболтается кому-то об их щенячьем секрете.

Когда наступало время ужина или обеда, ученицам Далингтона позволялось разговаривать, только если дело касалось еды: чтобы попросить передать соль или прибор, например. В этот вечер Круэлла патрулировала столовую и следила, чтобы это правило никто не нарушал. Анита и Беатриса решили, что самый безопасный способ рассказать всем о клубе – это передавать записку под прикрытием разрешённых за столом действий. Нужно было сделать это так, чтобы Круэлла ничего не заметила. Места за столами в столовой девочки занимали так же, как спальные комнаты. Беатриса сидела напротив Аниты, а рядом с ними расположились их соседки по этажу. Когда они сели, Анита изучающе посмотрела на других девочек. Ближе всего к ней и Беатриса сидели Клэр и Мэделин. У Клэр были короткие рыжие волосы, и каждый день она носила разные шляпки и шапочки. Это было запрещено, гак как головные уборы в униформу школы не входили, и Анита восхищалась тем, что Клэр всё равно их носила. У Мэделин были красивые длинные тёмно-русые волосы и добрые глаза. На губах всегда играла лёгкая улыбка, и Аните казалось, что гак девочка старалась придать себе храбрый вид. Дальше располагались Люси и Пенелопа, которые выглядели словно полные противоположности друг другу. Люси была низенькой, с гладкими светлыми волосами и чертами лица как у феи, а Пенелопа – высокой, с тёмными глазами и волосами.

Еда в Далингтоне обычно была пресной и невкусной. Этот ужин ничем не отличался от других: кухонный персонал поставил на стол большую миску с комковатым картофельным пюре, поднос с варёной ветчиной и блюдо с мягкими тушёными овощами. Ветчина, по крайней мере, наверняка пришлась бы по вкусу Пэдди, поэтому Анита украдкой завернула пару кусков в носовой платок и сунула их в карман.

Девочки стали передавать еду по кругу. Анита и Беатриса дождались, пока шум и стук приборов утихнет. Затем Анита начала с Клэр:

– Да, Клэр, конечно, держи соль, – и она передала девочке солонку вместе со сложенным листком бумаги. На нём было написано: «Встречаемся после отбоя в комнате Аниты и Беатрисы. Важно. Хотим открыть клуб. Передай по кругу».

Клэр соль не просила и поэтому непонимающе уставилась на Аниту.

– Псс, – шепнула Беатриса и указала глазами на записку.

Наконец Клэр поняла и быстро развернула листок, предварительно убедившись, что Круэлла отвернулась. Она прочитала сообщение и незаметно передала его Мэделин.

Та прочитала и сунула записку Люси, а она – Пенелопе. Пенелопа прочитала написанное, вздохнула и продолжила передавать тарелки с едой.

Беатриса и Анита переглянулись. Никого из их соседок записка, похоже, не заинтересовала.

– Ну, мы попытались, – одними губами произнесла Анита и пожала плечами.

Нахмурившись, Беатриса выхватила записку у Пенелопы.

– Эй! – воскликнула та раньше, чем сообразила, что шуметь было нельзя. Несколько учениц обернулись в её сторону, но Круэлла была в другом конце зала и, казалось, ничего не заметила.

Беатриса вытащила из кармана ручку, нацарапала что-то на обороте листка и бросила его в центр стола, чтобы все могли увидеть её послание.

Клэр, Мэделин, Люси и Пенелопа украдкой глянули на записку. Большими буквами там было написано: «У НАС В КОМНАТЕ ЩЕНОК».

Девочки посмотрели на Аниту и Беатрису, сияя от восторга. На их лицах были написаны сотни вопросов, которым придётся подождать. Этот поступок Беатрисы они с Анитой не планировали, но он развеял заклятие холода, наложенное на Далингтон. По крайней мере, над одним столом. Шестеро учениц улыбнулись и обменялись согласными кивками.

Следующий завтрак показался Аните самым лучшим за всё время, что она провела в интернате, и дело было не в еде.

Она наконец увидела намёк на тот самый Далингтон из воспоминаний её мамы: место, где можно завести друзей и узнать что-то новое о мире и о себе.

Новый художественный клуб – или «Кисточки», как они решили себя называть, – собирался сегодня воплотить свою первую идею сбора средств для взносов.

Девочки хотели открыть маленький киоск-кондитерскую, где продавали бы домашнюю выпечку. Мэделин, чьи родители владели в Лондоне пекарней, была за главную.

Беатриса предложила попросить директрису разрешить им воспользоваться школьной кухней и запасами из кладовки. Даже если им не удастся заработать по пять шиллингов на каждую, это будет неплохим началом.

После завтрака они все вместе направились в кабинет директрисы. Однако, постучав, ответа они не получили. Анита предложила спросить у Круэллы. Девочки вернулись в столовую и нашли старшую студентку, которая только что села за еду.

– Что скажем? – прошептала Мэделин, пока они приближались к её столу.

– Мы просто спросим про кухню, – сказала Анита. Как и собирались.

– И лучше ей молчать про мою шляпку, – пробормотала Клэр.

Анита знала, что у Круэллы не самая приятная репутация в школе, да и их первая беседа была довольно странной. Но также она знала, что Далингтон не даёт людям показать себя с лучшей стороны, поэтому решила не судить Круэллу слишком строго.

Анита прочистила горло:

– Круэлла?

Старшая ученица оторвалась от еды и обнаружила, что на неё смотрит весь новый художественный клуб.

На её губах тут же появилась хитрая ухмылка.

– Анита, дорогуша. Ты передумала насчёт клуба моды?

– На самом деле, Круэлла, ты вдохновила меня на создание своего собственного клуба, – призналась Анита. – Художественного клуба.

– Серьёзно? – Одна из тонких чёрных бровей Круэллы изогнулась в удивлении.

– Мы хотим собрать деньги на взнос, – подала голос Беатриса.

– И нам нужна небольшая помощь от школы, – подхватила Анита и рассказала Круэлле их план.

– Вы хотите собирать деньги? – Круэлла барабанила пальцами по своей бледной щеке. – И не только на взносы, но и на всё, что нужно для вашего маленького клуба, тоже?

– Такой у нас план, – кивнула Беатриса.

Круэлла захихикала. Она казалась странно обрадованной.

– Это потрясающе, – заявила она. – Я разрешаю вам воспользоваться кухней.

– Правда? – произнесли Кисточки одновременно.

– А разве ты это можешь? – с сомнением спросила Пенелопа.

– Конечно, могу, – ответила Круэлла. – У директрисы есть дела поважнее. Как её помощница, я могу брать на себя всякую мелкую бюрократию.

– Правда? А нам не нужен бланк разрешения или что-то ещё? – уточнила Клэр.

Круэлла в упор посмотрела на Клэр.

– Моё слово лучше, чем какие-то глупые бумажки.

Кисточки переглянулись и пожали плечами.

– Большое тебе спасибо, – сказала Анита Круэлле.

– Жду не дождусь открытия вашего киоска. Надеюсь, вы заработаете кучу денег, – сказала Круэлла и подмигнула.

Девочки попрощались и оставили её наедине с её завтраком.

– Видите? – сказала Анита, когда они вышли из столовой. – Не такая уж она и плохая.

– Возможно, – согласилась Клэр. – Может быть, ей и правда просто нравятся мои шляпки.

– Ну не знаю, – с сомнением сказала Пенелопа. – Я слышала, она любит строить козни.

– Ну, если её козни помогут нам добыть взносы, я не против, – усмехнулась Беатриса.

– Может, пойдём поищем рецепты в библиотеке? – предложила Мэделин. – А то я помню только, как сделать крекеры. Не думаю, что мы ими кого-то тут удивим.

– Я собиралась встретиться с девочкой из моего класса по английскому, чтобы позаниматься, но я с большим удовольствием поищу рецепты, – сказала Беатриса.

– Вы идите, – сказала Анита, а затем понизила голос до шёпота: – Мне нужно покормить Пэдди.

Кисточки попрощались с Анитой и договорились встретиться на кухне после ужина, чтобы начать готовить.

В комнате Пэдди свернулась клубочком на кипе одеял в лучах солнца, падавших из окна. Не желая будить собачку, Анита оставила еду, прихваченную с завтрака, рядом с ней. И решила использовать свободное время, чтобы написать маме письмо.

Достав лист бумаги для писем и свою любимую перьевую ручку, девочка вдруг почувствовала, что готова лопнуть от всех замечательных новостей, которыми хотела бы поделиться с матерью. Слова лились из неё быстрее, чем она успевала их записывать. Она написала маме про каждую из своих новых подруг. Затем перешла к художественному клубу и всем тем замечательным вещам, которыми они будут в нём заниматься. О Пэдди Анита решила пока не упоминать.

Когда Анита уже заканчивала письмо, её прервал пронзительный свист. Она протянула руку и открыла окно рядом со своим столом. Группа мальчишек играла в футбол на улице перед Даппертоном – школой для мальчиков, расположенной по соседству.

Тут Анита услышала сзади стук коготков по деревянному полу. Пэдди проснулась и теперь носилась по маленькой комнатке. Свист послышался снова. Пэдди запрыгнула на кровать, а потом и на стол Аниты. Щенок высунул морду в окно и стал оглушительно лаять.

– Нет! – воскликнула Анита и быстро закрыла окно. Пэдди продолжала тявкать и рычать, взволнованная свистом.

– Тсс, Пэдди, тихо, – постаралась успокоить её девочка.

На улице снова засвистели. Закрытое окно приглушило звук, но собачка всё равно его расслышала. Видимо, она решила, что он означает, что пора играть, и стала снова рваться к окну.

Анита начала петь, надеясь, что её голос отвлечёт Пэдди. К её облегчению, после нескольких куплетов «У Мэри была овечка» собачка и правда затихла. Анита продолжала петь свои колыбельные, пока ребята не перестали играть в футбол. А Пэдди снова устроилась на своих одеялах, чтобы вздремнуть.

Анита забеспокоилась. Что, если Пэдди услышит шум, когда её не будет в комнате? Вдруг она начнёт лаять и её кто-нибудь обнаружит? Анита бы не перенесла, если бы Пэдди у неё забрали. Не теперь, когда она наконец нашла в этой школе что-то хорошее и только начала заводить друзей. Им нужно быть осторожнее.

Этим вечером после ужина Кисточки пришли в пустую кухню. Анита открыла сумку для учебников и выпустила из неё Пэдди. Та засеменила по незнакомой комнате, всё вокруг обнюхивая.

Девочки взялись за работу под руководством Мэделин. Кроме крекеров они планировали приготовить помадки, овсяное печенье, тарталетки с яблочным джемом, маленькие бисквиты с шоколадной крошкой и тайное угощение для Пэдди.

Было ужасно весело! Руки у девочек скоро оказались перепачканы шоколадом, одежда припорошена мукой, а лица – сахарной пудрой, и всё это время у них под ногами играла Пэдди. Не считая нескольких подгоревших печений, всё остальное шло по плану. Запах выпечки заполнил кухню, когда крекеры, тарталетки и печенье были готовы и остывали на столешнице. Девочки как раз собирались взяться за помадки и бисквиты, когда за дверью послышался какой-то звук.

Кисточки замерли. Пэдди слизывала с пола капли масла рядом с ногой Люси. Анита схватила щенка и в панике стала искать, куда его спрятать. Открыв большой шкаф, она осторожно посадила туда собачку.

Она едва успела закрыть дверцу, как в кухню вошла Круэлла де Виль.

– Ну привет, дорогуши, – промурлыкала Круэлла, оглядывая кухню. Мэделин растапливала на плите шоколад, Люси держала в руках пачку сливочного масла, Клэр отмеряла сахар, Беатриса разбивала яйца, Пенелопа мыла посуду, а Анита замерла перед закрытым шкафом. – О, не отвлекайтесь, – продолжила Круэлла. – Забудьте, что я здесь. Я просто хотела посмотреть, как идут дела в вашей маленькой пекарне.

– Всё пока гладко, Круэлла, – сказала Анита, надеясь, что старшая девочка не станет подходить ближе. Она услышала тихое скуление из шкафа и нарочито громко чихнула, чтобы его скрыть: – А-а-апчхи!

Круэлла глянула на неё с неприязнью.

– Анита, ты заболела? В таком случае тебе не стоит торчать на кухне.

Анита помахала рукой.

– Да нет, просто тут везде мука, вот и зачесалось в носу.

Из шкафа снова послышался скулёж, и Люси, которая была ближе всех к Аните, выпалила:

– Не хочешь что-нибудь попробовать, Круэлла? Например, печенье.

Старшая девочка прошла к остывающим угощениям и внимательно их осмотрела.

– Я не ем сладкого, – отрезала она. – Не вижу смысла.

– Ну, это вкусно, – сказала Пенелопа. – В этом и смысл.

Круэлла пожала плечами и ткнула пальцем в поднос с печеньем.

– И за сколько вы собираетесь это продавать?

Пэдди издала ещё один жалкий писк, и Беатриса громко заговорила, чтобы его скрыть:

– По пенни за печенье.

– Интересно, – пробормотала Круэлла. Анита видела, как она шевелит губами, считая в уме. – А остальное?

– Ну, крекеры тоже по пенни, и бисквит, наверное, тоже. Мы ещё не решили, – сказала Беатриса, пока Круэлла кружила вокруг угощения.

– Получится неплохая прибыль, – заметила она.

Аните стало не по себе, и не только из-за Пэдди. С чего это вдруг Круэллу заинтересовала их прибыль?

– В любом случае это просто сбор средств. Для взносов. Вроде благотворительности, – сказала она.

Из шкафа раздался очередной скулёж. В этот раз Круэлла его услышала.

– Что это было? – резко спросила она.

– Это я, – сказала Мэделин, всхлипывая.

Все, включая Круэллу, повернулись к ней. Девочка притворилась, что плачет.

– Мои родители – кондитеры. И всё, что мы тут делаем... Ох, я просто расчувствовалась, снова оказавшись на кухне. – Она трагично прижала руку ко лбу.

Круэлла фыркнула.

– Это странно, – сказала она. – Расчувствовалась на кухне. – Она покачала головой. – Уберитесь тут как следует, когда закончите. Мне не терпится увидеть вашу выгоду. Ой, то есть выпечку. Пока-пока! – И на этом Круэлла наконец ушла.

Все девочки выдохнули с облегчением. Анита открыла шкаф и сгребла в охапку Пэдди.

– Прости, что пришлось тебя запереть, – сказала она, а собачка лизнула её в лицо, словно говоря, что прощает.

– Эта Круэлла странная, – сказала Мэделин.

– А ты плачешь над готовкой, – заметила Пенелопа, и все рассмеялись.

Кисточки вернулись к своим делам, и скоро мрачный осадок от визита Круэллы улетучился. И всё же, несмотря на улыбки и смех, Аниту не покидало беспокойство. Ведь в конце концов наступит момент, когда они больше не смогут прятать Пэдди.

На следующий день Кисточки открыли свой киоск в главном холле. Среди обычно таких молчаливых учениц быстро разлетелся слух о свежих сладких угощениях. Вслед за ними к прилавку потянулись и учителя, чтобы побаловать себя вкусностями. Киоск поднимал настроение каждому, кто возле него останавливался. Анита впервые видела в Далингтоне столько улыбок.

На протяжении нескольких последующих недель Кисточки проводили много времени вместе. Они планировали другие сборы средств (которые великодушно одобряла Круэлла), работали над художественными проектами с тем, что могли найти в школе и на её территории, учились и очень много смеялись. Уроки тоже стали для Аниты чуть более приятными. Учительница литературы, например, даже разрешила классу подготовить художественные коллажи по одному из произведений. Но больше всего Аните нравилось то время, которое она проводила с Пэдди. Они вместе играли со старым плюшевым кроликом девочки, Анита делала зарисовки, когда собачка дремала, а ещё она учила её слушаться команд. Пэдди уже умела садиться и переворачиваться. Команда «стоять» пока давалась ей хуже, и, к сожалению, именно она нужна была Аните больше всего.

Анита всё никак не могла придумать, как же сделать так, чтобы Пэдди не беспокоилась, когда слышит громкие звуки снаружи. Беатриса была так добра, что соглашалась посидеть с собачкой в любую свою свободную минуту. Она даже отменяла для этого занятия со своей одноклассницей Элзи. И всё же девочки не могли быть с ней всё время. Держать Пэдди в тайне становилось всё сложнее и сложнее, особенно во время суеты вокруг мероприятий по сбору средств в выходные.

После киоска со сладостями Кисточки придумали день мытья машин. Весь день девочки были на улице. И всякий раз, когда какой-то из автомобилей сигналил под окном, Аните приходилось бежать в свою комнату, чтобы успокоить Пэдди прежде, чем кто-то мог понять, откуда раздаётся лай.

На следующей неделе Кисточки устроили игру с поиском подсказок. Победительница могла получить новую шляпку из магазина отца Клэр. Участницы работали в группах по четыре человека и рыскали в поисках подсказок по залам и всей территории Далингтона. Анита впервые видела, чтобы так много её сокурсниц делали что-то и смеялись вместе. В самый разгар веселья она заметила, что мальчишки из Даппертона снова затеяли игру в мяч на дороге. Она едва успела прибежать в комнату, прежде чем Пэдди снова начала лаять на свист и крики.

Наконец Кисточки практически собрали нужную сумму для взносов и покупки всего необходимого для рисования. Они решили устроить последний, самый большой, сбор – художественную выставку- ярмарку. На неё приглашались не только ученицы и учителя Далингтона, но и все желающие из Даппертона и даже соседнего городка. На неделе перед ярмаркой Анита заметила, что люди вокруг неё всё больше начинают заботиться о внешнем виде их школы. Учителя прибрались в классах. Служащие вытащили краску из подвала, чтобы заделать трещины на фасаде. Анита даже видела, как кто-то из учениц поправлял криво висящую на стене раму с фотографией!

Кисточки готовили картины, поделки, самодельные браслеты и другие красивые вещи, чтобы продавать их на ярмарке. Анита была ответственной за лотерею. Призом в ней был красивый портрет Пэдди, который она сама нарисовала.

Когда ярмарка наконец открылась и первые гости уже пожаловали в главный холл, девочка выставила своё творение на пюпитр, чтобы все его видели.

– Какая красивая картина, – заметил кто-то.

Анита обернулась и увидела рыжеволосого мальчика, который любовался рисунком. На нём была униформа Даппертона.

– Спасибо, – ответила девочка.

– Родители обещали мне на Рождество как раз такую собаку, – продолжил мальчик. – Это же далматинец, да? Он твой?

– Ну, она вроде как... Да, но... – замялась Анита.

– Меня зовут Роджер. – Мальчик протянул руку.

Анита уже собиралась её пожать, но тут откуда-то снаружи раздался громкий вой сирены.

– Что это? – спросила Анита, вздрогнув.

– Да просто пожарная машина проехала, – сказал Роджер и подмигнул Аните. – Не переживай. Не думаю, что мы горим. – Он усмехнулся.

– Мне надо кое-что проверить, – бросила Анита и поспешила в сторону спален. Пэдди, должно быть, уже с ума сходила.

Однако, едва выйдя в школьный двор, она увидела чёрно-белую вспышку, мелькнувшую мимо неё по направлению к дороге.

– О нет! – воскликнула Анита и бросилась следом за Пэдди, которая на полной скорости неслась в сторону голосящей вдалеке сирены.

Из крыла со спальнями появилась Беатриса и тоже кинулась за ними.

– Я просто забежала в комнату за лотерейными билетами. Как только я открыла дверь, она выскочила! – объясняла Беатриса на бегу.

Пэдди суетливо перебирала своими короткими лапками. Она тявкнула и помчалась по подъездной дорожке. Анита поблагодарила свою счастливую звезду за то, что все сейчас были в здании на ярмарке.

Вдруг выяснилось, что не все. По левую руку от Аниты за Пэдди бежал кто-то ещё. Это был Роджер, мальчик, с которым Анита познакомилась несколько минут назад. Он свернул на вторую подъездную дорожку, срезал путь и сумел перехватить щенка, поймав его, когда тот пробегал мимо.

Роджер прижал извивающуюся Пэдди к себе и направился к Аните.

– Кажется, эту маленькую проказницу я видел на твоей картине.

Анита запыхалась и с трудом переводила дыхание.

– Спасибо, Роджер! Огромное спасибо!

Наконец их догнала Беатриса.

– Мне так жаль, Анита! Прости, она так быстро убежала.

Роджер потрепал собачку по макушке и передал её Аните. Пожарная сирена затихла вдали, и Пэдди успокоилась.

– Как здорово, что вам разрешают держать тут домашних животных, – сказал Роджер.

– Ну, на самом деле не разрешают, – призналась Анита. – Пожалуйста, только никому о ней не рассказывай.

Роджер восторженно хлопнул в ладоши.

– Операция «Далматинец под прикрытием»! Здорово!

Анита рассмеялась.

– Сейчас бы мне хотелось, чтобы она была более... прикрытая. Пожалуй, пора отнести Пэдди обратно в нашу комнату.

Беатриса повернулась к Роджеру.

– А ты пропускаешь нашу потрясающую выставку-ярмарку. Пойдём, я тут тебе всё покажу.

Анита попрощалась с подругой и новым знакомым и побежала в свою комнату, пряча щенка под пальто. Когда она свернула за угол, ей на глаза попалась знакомая чёрно-белая шевелюра. Круэлла де Виль вышла из двери с табличкой «Только для персонала».

Анита нырнула за стену и скрылась из виду. Кроме того что Круэлла одобряла все акции Кисточек, она очень живо интересовалась тем, что они продавали и сколько зарабатывали. Анита говорила себе, что она просто так же сильно любит считать, как и создавать свои причудливые наряды. Однако ей было любопытно, чем в остальное время занимается старшая девочка, поэтому она не смогла удержаться от того, чтобы не подсмотреть.

Дверь для персонала открылась снова, и из неё появилась директриса. Женщина рыдала, ссутулив плечи. В руках она держала какую-то картинку в раме, но Аните не было видно, что на ней изображено. Круэлла протянула директрисе большой отрез ткани, и вместе они обернули в него рамку. Затем они обе скрылись внутри.

Когда путь оказался чист, Анита снова двинулась к спальням. Она никак не могла понять смысл сцены, которую только что увидела. Неужели директриса так сильно расстраивалась просто из-за того, что её вещи пылятся? И если так, почему же она позволила всему Далингтону прийти в такое жалкое состояние?

В комнате Анита отпустила собачку и дождалась, пока та уснёт, а потом вернулась на ярмарку. Вскоре она забыла о странной встрече, потому что забота о щенке занимала все её мысли. Анита не хотела всё время жить в страхе из-за того, что Пэдди может быть обнаружена. А ещё ей не хотелось, чтобы Пэдди провела своё собачье детство так же, как Анита – первые недели в школе: словно она не может быть сама собой и не чувствуя себя по-настоящему дома. Но что Анита могла сделать? Ей было не под силу спрятать собачку от всех звуков снаружи или следить за ней каждую минуту.

И тогда Аните в голову пришла идея.

Когда ярмарка закончилась, Кисточки провели весь вечер, прибираясь в главном холле. Пока девочки упаковывали поделки, которые не удалось продать, а Беатриса подсчитывала выручку, Анита рассказала им о своём плане.

– Кисточки, кажется, у меня есть идея, как решить две главные проблемы, которые стоят перед нашим клубом, – заговорила она. – Есть место, которое мы можем сделать нашим официальным штабом, а также лучшим домом для Пэдди. Пройдёмся? Я вам покажу.

Беатриса бросила взгляд на часы.

– Я должна была встретиться с Элзи – девочкой из моего класса английского. Она просила меня заниматься с ней каждые выходные, но я всё время ей отказывала из-за наших дел. Хотя и представить не могу, зачем ей дополнительные занятия. У неё же лучшие отметки в классе!

– Почему бы тебе не пригласить её в наш клуб? – предложила Мэделин.

– Она не хочет! Боится или что-то вроде того. – Беатриса пожала плечами. – В любом случае Кисточки важнее. Показывай свою идею, Анита.

Анита повела подруг на край школьной территории к старому сараю для снаряжения, где она нашла Пэдди.

Кисточки с сомнением посмотрели на дряхлое строение.

– Ты хочешь, чтобы наш штаб был здесь? – спросила Пенелопа после того, как попыталась открыть дверь, но ручка выпала от одного её прикосновения.

– Сейчас он выглядит не очень, но подумайте, – заговорила Анита, надеясь заразить остальных своим энтузиазмом. – В подвале ещё осталась лишняя краска. Старые швабры и щётки уже и так внутри. Нужно, конечно, потрудиться, но мы можем устроить здесь идеальное место для встреч. А ещё – прекрасный дом для Пэдди. Здесь никто не услышит, если она будет шумно играть или лаять.

– Я бы попробовала, – сказала Мэделин. Хотя бы ради Пэдди.

– Ради Пэдди! – согласно воскликнули остальные девочки.

На следующий день Кисточки вернулись в сарай вместе с Пэдди и принялись за работу. Сперва они вынесли весь мусор. Сарай был полон реликвий из школьного прошлого: от старых футболок до пыльных учебников истории и потрёпанных спортивных трофеев. Пэдди отлично проводила время, гоняя по полу старые мячики.

– Что это? – спросила Беатриса, держа вымпел [длинный узкий флаг, часто служит символом спортивного соревнования, клуба или организации] цветов школы: бордового с золотым. На нём было написано «Далингтон», а еще имелось изображение забавной длинной собаки.

– Смотрите, здесь тоже! – воскликнула Люси. Она подняла старую хоккейную клюшку с такой же эмблемой на ручке.

– И здесь, – сказала Клэр и надела бордовую кепку с золотой собакой на лбу.

– На ней паук, – заметила Пенелопа. Клэр завизжала и сбросила кепку с головы. Девочки рассмеялись, а затем вернулись к уборке. В процессе они находили всё больше предметов с изображением собаки.

Наконец после целых выходных тяжёлой работы сарай стал выглядеть так же, как на старой фотографии теннисного клуба.

Ставни снаружи были выкрашены в цвет морской волны, стены – в белый, а дверь – в ярко-красный. Внутри стены остались натуральными деревянными, а балки и перегородки стали голубыми, розовыми и красными. Получился идеальный штаб художественного клуба – и прекрасный дом для щенка далматинца!

Анита позаботилась о финальном штрихе – букете цветов на маленьком столике, который девочки оставили здесь после уборки. Когда она сделала шаг назад, чтобы полюбоваться результатом их труда, Кисточки захлопали ей.

– Вы что? – удивилась Анита.

– Без тебя, – объяснила Беатриса, – мы все до сих пор были бы одинокими и несчастными.

– Наш клуб – моя любимая часть Далингтона, – добавила Мэделин.

– И наша тоже, – отозвались остальные.

Анита засияла улыбкой.

– Правда, у нас есть ещё одно важное дело, – сказала она.

– Какое же? – спросила Люси.

– Мы ещё не считаемся официальным клубом. По крайне мере, с точки зрения Академии Далингтона.

– Но у нас есть всё, что нужно, – сказала Беатриса. – Взносы, члены, место для сборов...

– Ну что, тогда пора сделать его официальным? – спросила Анита подруг.

– Да! – воскликнули все, а Пэдди залаяла.

– Тогда я пойду к директрисе, – сказала Анита. – Беатриса, наша касса у тебя? Пойдёшь со мной?

Девочка взглянула на часы.

– Да, только мне нужно встретиться с Элзи. Я слишком много раз нарушала обещание. – Она протянула Аните коробку с собранными деньгами. – Встретимся с тобой там попозже?

Анита кивнула и повернулась к Кисточкам.

– Пожалуйста, присмотрите за Пэдди. И пожелайте мне удачи!

Анита постучала в дверь кабинета директрисы.

К её удивлению, из-за двери появилась Круэлла. Она бросила взгляд на коробку в руках Аниты.

– Анита, дорогуша, это то, что я думаю?

– Ага! Мы готовы официально зарегистрировать наш клуб, – ответила Анита. – Я могу поговорить с директрисой?

Круэлла выскользнула из кабинета и прикрыла за собой дверь.

– Директриса сейчас очень занята, – прошептала она, а затем снова глянула на коробку. – Можно я взгляну?

Анита протянула ей коробку. Круэлла подняла крышку и пересчитала деньги.

– Вот наше заявление и подписи. – Анита протянула ей документы.

– Похоже, всё в порядке. – Губы старшей девочки изогнулись в кривой улыбке. Она вытащила из кармана бархатного пальто официальный сертификат и вручила его Аните.

– Официальный художественный клуб Академии Далингтона, – прочитала вслух Анита. – Ты уже его подготовила?

– Я никогда в вас не сомневалась, – промурлыкала Круэлла. – Я знала, что вы сделаете это для меня. То есть для себя. Для вашего клуба.

Анита почесала голову.

– То есть директриса уже одобрила наш клуб? И мне не нужно с ней говорить?

– Я проинформировала её. Она очень рада, что вы этим занялись. И я тоже. Это будет просто замечательно для клуба моды.

– Ты хотела сказать для художественного клуба?

– А? Да, конечно, я просто оговорилась. Я хотела сказать, что для клуба моды будет замечательно, если в школе появится ещё один клуб. – Круэлла захихикала и сунула коробку с деньгами под мышку. – Я пойду приберу это в казначейство для сохранности. Пока-пока, Анита!

– Спасибо, Круэлла, – сказала Анита вслед старшей девочке, которая скрылась в кабинете директрисы. Она действительно была очень странной. Правда, нужно было признать, что от Круэллы они видели только помощь.

Анита отправилась обратно в сарайчик, чувствуя себя легче воздуха. Она вспомнила тот вечер больше двух месяцев назад, когда, до невозможного одинокая, она открыла мамино письмо, и ей в голову пришла идея клуба. С тех пор так много всего изменилось. Анита сама создала для себя в Далингтоне дом. И стала сильнее благодаря этому.

Размышления девочки прервали остальные Кисточки, которые неслись к ней с Беатрисой во главе.

– Анита! – Беатриса совсем запыхалась и никак не могла отдышаться.

– Ты уже отдала нашу кассу? – спросила Мэделин. Все девочки выглядели обеспокоенными и всполошёнными.

– Да... – медленно ответила Анита и подняла сертификат клуба.

– О нет! – схватилась за голову Люси.

– Что случилось? – заволновалась Анита.

– Элзи так хотела со мной встретиться вовсе не ради занятий, – затараторила Беатриса. – Она хотела рассказать мне о том, что случилось с остальными клубами. Всё дело в Круэлле! Она использовала своё влияние на директрису, чтобы их закрыть! Она врала, что они нарушают правила, и подставляла их. Один за одним.

– Но зачем ей это? – Анита не верила своим ушам.

– Сама подумай, – сказала Клэр. – Когда остальные клубы распустили, всё финансирование досталось последнему оставшемуся.

– Круэлла забрала все деньги остальных клубов себе – на свой клуб моды! – догадалась Анита.

– Вот как ей удалось купить все те дорогие ткани и современные швейные машины, – объяснила Люси.

Теперь для Аниты всё встало на свои места: вот почему Круэлла так интересовалась их сбором средств. И почему в её глазах загорелся огонёк, когда она увидела коробку с кассой.

– И мы только что сами отдали ей все наши деньги, – произнесла она в ужасе.

– Нужно её остановить! – воскликнула Пенелопа.

Кисточки переглянулись.

– Идёмте, – сказала Анита, и девочки бросились к кабинету директрисы.

Кисточки ворвались в кабинет директрисы без стука. Сама глава школы сидела за своим столом, а рядом стояла Круэлла с коробкой с деньгами в руках.

– Что бы она вам ни сказала, это неправда! – завопила Беатриса.

– Это тот самый клуб, о котором ты мне говорила? – обратилась директриса к Круэлле.

– Они просто неуправляемые, – отозвалась старшая девочка. – Они никак не могут представлять нашу почтенную Академию как официальный клуб.

Анита ахнула.

– Да как ты смеешь! – прошипела Клэр.

– Видите? – усмехнулась Круэлла. – Они даже вести себя не умеют.

– Юные леди, – обратилась директриса к девочкам. – Круэлла сказала мне, что вы собрались, чтобы нарушать школьные правила и установленный здесь порядок. Это так?

– Конечно нет, уверяю вас! – горячо запротестовала Анита. – Мы просто хотели открыть художественный клуб. И для сбора средств на него мы всегда спрашивали разрешения.

– Но я не разрешала ни одного из ваших мероприятий, – возразила директриса.

– Круэлла это сделала за вас, – сказала Пенелопа. – Как ваша ассистентка.

Круэлла положила руку на грудь с выражением глубокого изумления на лице.

– Это просто не может быть правдой. Как я, простая ученица, могу распоряжаться в школе за спиной у директора? Нонсенс! – Она фыркнула, будто Пенелопа сказала несусветную глупость.

Кисточки обменялись обеспокоенными взглядами. Круэлла всё это время водила их за нос!

Анита попыталась их оправдать.

– Похоже, случилось недопонимание, мадам. Мы непременно будем спрашивать вашего разрешения напрямую. – Она бросила взгляд на Круэллу. – В будущем.

– К сожалению, это не отменяет всех тех правил, которые они уже успели нарушить, – сказала Круэлла директрисе.

– Нарушили правила? И какие же? – спросила Люси.

– Как какие? Вы проводили запрещённые мероприятия на территории школы с целью заработка денег, воровали продукты из школьной кладовой, приводили в Далингтон учеников школы для мальчиков, – перечисляла Круэлла, с удовольствием оглядывая взволнованные и возмущённые лица Кисточек. – Ну и самое главное, вы называли художествами свои глупые картинки и поделки, хотя настоящее искусство уже существует в Далингтоне в виде моей несравненной моды. – И она снова усмехнулась, тряхнув своими чёрно-белыми космами.

– Круэлла, – устало произнесла директриса. – То, что тебе не нравится их искусство, вовсе не означает, что они нарушают правила.

– И зря, – насмешливо бросила её помощница.

Директриса потёрла виски.

– Девочки, вы выглядите примерными ученицами. И, конечно же, нельзя нарушать правила нашей школы. Но Круэлла, – она повернулась к студентке рядом с собой. – Похоже, они и правда были уверены, что их действия одобрены. Не думаю, что стоит закрывать их клуб за первую же провинность.

Круэлла округлила глаза. Затем она сунула руку в карман своего длинного бархатного пальто и достала маленькую металлическую трубочку.

– Как вы сказали, первая провинность? – с этими словами она поднесла трубочку к губам и подула в неё. Сперва ничего не произошло.

А затем до кабинета долетел звук, который ни с чем нельзя было перепутать, – громкий собачий лай. Анита поняла слишком поздно, что Круэлла дунула в специальный собачий свисток. Паника в её душе всё нарастала по мере того, как лай приближался.

– Я что, слышу собаку? – удивилась директриса.

Тявканье становилось всё ближе. Анита услышала, как по мраморному полу за дверью заскребли коготки, и её сердце ухнуло в пятки. Наконец: БУМ! Дверь распахнулась, и в кабинет директрисы ворвалась Пэдди.

– Гав! Гав! – заливалась она, словно объявляя о своём прибытии. Она бросилась на руки к Аните и принялась лизать её лицо, безумно счастливая, что её позвали.

– Привет, малышка, – шепнула Анита своей любимице. Её голос дрожал.

– Мадам, – заговорила Круэлла, тыча в них пальцем. – Анита и её сообщницы несколько недель прятали это запрещённое в школе создание прямо у вас под носом!

Анита прижала к себе щенка, вдыхая запах существа, которое она так любила. Все остальные в комнате молчали, включая директрису.

Круэлла безжалостно усмехнулась Аните.

– Ты думала, у тебя так замечательно получается её скрывать, да? О, я тебя умоляю. – Она снова повернулась к директрисе. – Мадам. Прошу прощения от имени этих хулиганок. Я должна была лучше за ними следить.

На лицах Кисточек был написан ужас. Директриса встала из-за своего стола.

– Не могла бы ты опустить животное, пожалуйста?

Анита посадила Пэдди на пол. Директриса присела, чтобы рассмотреть её поближе. Собачка тут же бросилась к ней, чтобы познакомиться, и стала обнюхивать её туфли. Женщина взяла щенка на руки и поднесла к глазам, а затем вдруг проворковала:

– Ох, ты бедная маленькая шалунья. Кто тут хорошая девочка? Ты, милашка! Какая же ты очаровательная, замечательная собачка!

Кисточки в изумлении ахнули. Круэлла с отвращением засопела.

Тиская Пэдди, директриса отдала своей помощнице приказ:

– Сними их.

Круэлла запротестовала:

– Но мадам, вы же помните...

– Сними их, Круэлла. – Голос директрисы был твёрд.

Девочка кивнула, неохотно, но послушно. Затем она стянула ткань, которая завешивала ближайшую к ней картину. Это оказался большой написанный маслом портрет очень величественной и красивой таксы.

Круэлла шла по комнате, снимая ткани с картин и мебели. С каждым разом на свет появлялось все больше изображении таксы: вышитые подушки с её мордой, светильник с бронзовой таксой в качестве подставки, фотографии директрисы и таксы вместе, вышивки с фразами вроде «Счастливая такса – счастливый Далингтон». Куда ни глянь, везде была такса!

Когда Круэлла закончила, она скинула все ткани в кучу в одном углу и недовольно сложила руки на груди. Директриса передала Пэдди Аните и подошла к картине на стене, которая изображала её саму всё с той же таксой.

– Это Генри, – начала женщина. – Его не стало в начале прошлого учебного года. – Она прикоснулась рукой к нарисованной морде собаки. – Генри был нашим школьным талисманом. Пока он был жив, все наши команды назывались Далингтонскими Таксами. Мы все ими были. – Директриса указала на другое украшение на стене. Это был вымпел вроде тех, что девочки нашли, разбирая сарай: силуэт собаки и золотое название школы на бордовом фоне. Как и на всём старом спортивном снаряжении, это был Генри. Директриса тем временем продолжала. – А ещё Генри на протяжении семнадцати лет был моим добрым другом, всегда был рядом. – Её лицо выражало глубокую скорбь. – Когда его не стало, я не могла смотреть на всё, что напоминало мне о нём. Это было слишком тяжело. А о нём напоминала вся школа. Признаю, я позволила ей прийти в полное запустение. – Она кивнула на свою помощницу. – Круэлла предложила спрятать все изображения Генри, чтобы мне было не так грустно. Кроме того, я ввела строгие правила, которые, как я надеялась, могли бы поддерживать работу школы, пока я лелеяла своё горе. Круэлла взяла на себя роль моей ассистентки, чтобы помочь. – Женщина посмотрела на девочку. – Возможно, она зашла в этом немного дальше, чем следовало.

Круэлла высоко вздёрнула нос.

– Я ответственна за всё это, – сказала директриса. – Но, Анита, очень важно, чтобы ты поняла: нельзя держать в школе животных без разрешения. Это против правил.

– Я понимаю, мадам, – ответила Анита, повесив голову.

Директриса положила руку ей на плечо.

– Мне стоило подавать вам лучший пример. Я не знала, как справиться со своей потерей. Но теперь, – женщина с улыбкой взглянула на Пэдди, – увидев это прелестное маленькое создание... Как её зовут?

– Пэдди, – ответила Анита.

– Так вот, Пэдди напомнила мне не о боли от потери Генри. Она напомнила о любви, такой искренней и сильной, какую может дарить только собака. – Она протянула руку, чтобы снова приласкать щенка. – Анита, я разрешаю Пэдди остаться в школе до конца твоего обучения. Более того, я считаю, что она должна стать нашим новым талисманом. Отныне мы будем Далингтонскими Далматинцами!

Кисточки радостно ахнули.

– Кроме того, – продолжала директриса. – Художественный клуб останется официальным клубом школы. И я обещаю постараться возродить остальные клубы, которые были... утеряны за последние годы.

– Это будет просто потрясающе! – воскликнула Анита. Она всё ещё не могла в это поверить: Пэдди не просто будет жить в школе открыто, она станет её талисманом!

Круэлла громко фыркнула и потопала прочь из кабинета.

– С ней всё будет в порядке, – сказала женщина. – У Круэллы просто есть небольшая склонность всё драматизировать.

Кисточки провели ещё некоторое время в кабинете директрисы, слушая истории о лучших годах Генри, разглядывая его фотографии и обсуждая будущее Пэдди, включая официальную церемонию её представления школе.

Директриса также попросила художественный клуб создать новый вымпел для академии и её Далингтонских Далматинцев. Кисточки были счастливы выполнить её просьбу.

Позже Анита, Беатриса, Пенелопа, Клэр, Люси и Мэделин покинули кабинет директрисы. Пэдди семенила за ними по пятам. К удивлению девочек, снаружи их ждала Круэлла.

– О-ох, – простонала Беатриса.

– Я полагаю, мне нужно вас поздравить, – сказала Круэлла. – Роль талисмана очень важна. Если вам нужен кто-то, чтобы за ней присмотреть или погулять, я с радостью помогу. – Она попыталась улыбнуться собачке, но больше было похоже на злобный оскал.

– Ни за что! – яростно прошипела Клэр Аните.

– Спасибо большое за предложение, – громко произнесла Анита. – Думаю, я справлюсь сама.

– Как скажешь, дорогуша, – пожала плечами старшая девочка. – И всё же не вижу причин, почему бы нам не стать подружками. Даже несмотря на небольшое дружеское соревнование наших клубов.

Аните показалось, что она ослышалась. «Дружеское соревнование?»

– Подружками? – изумлённо переспросила Мэделин.

Тут Анита вспомнила, как одиноко ей было в начале учебного года. Может быть, Круэлла так себя вела по той же причине? Ну, или ей и в самом деле просто нравилось быть жестокой. Так или иначе Анита не могла отвернуться от того, кто искал друзей.

– Давай начнём постепенно, хорошо? – предложила Анита Круэлле. – Например, сперва ты могла бы присоединиться к нашему художественному клубу.

– Она могла бы? – удивлённо повернулась к ней Пенелопа.

– Мода – это ведь тоже вид искусства, – сказала Анита.

Лицо Круэллы скривилось, словно она унюхала что-то мерзкое. И всё же она произнесла:

– Хорошо. Я вступлю в ваш клуб.

– Отлично! – Анита старалась не замечать яростные взгляды Кисточек. Она всё объяснит им позже. Если Круэлле нужны друзья, она найдёт их в клубе. Если она на самом деле их враг, лучше держать его поближе.

– Я собираюсь, – снова заговорила Круэлла, – настаивать на новой школьной униформе. Мы отчаянно в ней нуждаемся.

– Мы можем устроить голосование, – предложила Беатриса.

– Я уже знаю, за что проголосую, – недовольно проворчала Пенелопа.

– Обсудим это на следующей встрече клуба, – быстро сказала Анита. – Когда начнём работать над дизайном эмблемы для Далингтонских Далматинцев.

– Может быть, стоит начать с эскиза? – предложила Клэр.

– Ох, я уже жду не дождусь начала работы нашего клуба. После всех испытаний и невзгод, – сказала Беатриса.

– Это будет просто сенсация! – добавила Люси.

– Событие года! – подхватила Пенелопа.

– Думаю, что моё членство будет пробным, – бросила Круэлла, закатив глаза.

Кисточки направились в сторону спален. Ученицы, которые встречались им на пути, улыбались и показывали пальцами на Пэдди. Некоторые даже спросили разрешения прийти в гости, чтобы познакомиться с ней поближе. Анита с гордостью видела, что Пэдди приносит радость всем, кто её видел. Оказалось, что Далингтону, как и самой Аните, для счастья не хватало только далматинца.