Для младшего школьного возраста

Утро в Эренделле всегда начинается одинаково. Над пекарнями поднимается дымок, пахнущий свежевыпеченным хлебом, и от этого восхитительного запаха сразу же просыпаются дети, которые немедленно будят своих родителей, и те отправляются на рынок, чтобы купить свежего хлеба, позавтракать, накормить семью и начать новый день.

В королевском замке Анна и Эльза тоже проснулись от аппетитного хлебного запаха. Этот чудесный аромат тут же привёл их на дворцовую кухню, где главный повар уже ждал их с двумя тёплыми булочками, только что вынутыми из печи.

– Доброе утро, леди, – поздоровался он с ними.

– Доброе утро, – хором откликнулись Анна и Эльза.

Повар ловко завернул исходящие теплом булочки в салфетки и вручил их Анне и Эльзе. Сегодня сёстры собирались посетить запруженную народом рыночную площадь, а потому решили взять завтрак с собой. Поблагодарив повара, Анна и Эльза прихватили свои плащи и отправились в город.

Шагая к главной площади, они наблюдали, как постепенно просыпается и оживляется рынок. Торговцы открывали свои лавки, расставляя на полках и прилавках товары и отмечая тем самым официальное начало нового дня.

Анна и Эльза миновали длинную очередь из горожан, выстроившихся у тележки со льдом. Лёд в Эренделле был ходовым товаром, особенно в тёплые летние месяцы, когда люди все время пользовались им, чтобы сохранять свежесть продуктов и охлаждаться самим.

Хотя Эльза умела создавать лёд с помощью волшебства, она прибегала к своему чудесному дару только в случае крайней необходимости. Обычно же за обеспечение Эренделла льдом отвечали заготовщики льда, которые работали высоко в горах и каждое утро доставляли прозрачные ледяные бруски в замок и на городской рынок.

Оказавшись на площади, сёстры сразу заметили плотную толпу, собравшуюся у дальнего края рынка.

– Интересно, что там происходит? – спросила Эльза.

– Давай выясним, – тут же откликнулась Анна.

Они поспешили через заполненную людьми площадь, но к тому времени, когда им удалось добраться до дальнего конца рынка, собравшаяся там толпа стала едва ли не вдвое гуще.

– Я ничего не вижу! – воскликнула Анна, подпрыгивая и пытаясь заглянуть поверх голов горожан.

– Перестань так скакать, – с улыбкой сказала Эльза. Она деликатно похлопала по плечу рослого мужчину, который стоял перед ними, и вежливо попросила: – Простите, сударь, вы не возражаете, если мы пройдём вперёд?

Мужчина улыбнулся Эльзе и шагнул в сторону.

– Дорогу Её Величеству! – прокричал он. Горожане тут же расступились, освободив проход для Анны и Эльзы, и сёстры без труда прошагали сквозь плотную толпу.

Оказавшись там, куда смотрели все собравшиеся, Эльза так и ахнула. Прямо перед ней на повозке лежало самое необычное устройство, которое ей доводилось видеть. Это была огромная бочка, открытая с одной стороны и заполненная каким-то хламом, включая заплесневелую сырную корку. Бочку окружали всевозможные блоки, рычаги, желобки, ремни и шестерёнки. На деревянном колесе, похожем на корабельный штурвал, с привязанным к нему снегоступом красовалось ведро, наполненное чем-то вроде мраморных шариков, а над большой ржавой жестянкой от консервов то и дело клубилось облачко пара.

– Но... что это? – спросила Эльза.

Анна, сморгнув, зачарованно таращилась на загадочное сооружение.

– Это что – козлиный рог? – поинтересовалась она, ткнув пальцем в очередную деталь машины.

– Хо-хо! – раздался рядом дружелюбный бас.

Высокий, плечистый здоровяк с рыжеватой бородкой радостно поприветствовал их. Это был Окен – владелец «Торговой Лавки бродяги Окена и Сауны». Он горделиво похлопал загадочное устройство широкой ладонью. – Позвольте вам представить... мое новейшее изобретение!

– Ух ты. Потрясающе, Окен! – бодро сказала Анна и, ещё немного поглядев на невероятное сооружение, отважилась спросить: – А что это?

– Лучшая в мире штука после ярлсбергского сыра! – торжественно ответил Окен.

– Угу. Но... что это такое? – снова спросила Анна.

– Это изобретение навсегда изменит облик Эренделла!

– Ясно, но всё-таки что это? Объясните, иначе я просто лопну от любопытства! – вскричала Анна.

– Это ледяная машина, – объявил наконец Окен, сияя от гордости.

– А, понятно, – кивнула Анна, хотя на самом деле ей было не очень-то понятно. Она покосилась на Эльзу, надеясь на более внятное объяснение, но Эльза только пожала плечами. Она пребывала в таком же замешательстве, как и её сестра.

– Она режет лёд, йа? – пояснил Окен.

У горожан в толпе был не менее озадаченный вид. Они растерянно перешёптывались, разглядывая небывалую машину. Видно было, что Окен смастерил её из того, что подвернулось под руку: деревянные рейки были кое-как сколочены гвоздями, а некоторые детали были попросту связаны вместе с помощью шнурков от ботинок. Кажется, одну шестерёнку он даже прилепил жевательной резинкой... Одним словом, вид у машины был очень ненадёжный. Вряд ли она способна резать хотя бы хлеб, не то что лёд.

– Я происхожу из старинного рода изобретателей, – рассказывал тем временем Окен. – Возможно, вам доводилось слышать о моём двоюродном дедушке по имени Ярл?

– Нет, не думаю, – покачала головой Эльза.

– Он прославился изобретением хейферслинга, – сообщил Окен.

Анна и Эльза уставились на него в растерянности.

– Это единственное в своем роде устройство для переноски коров, известное человечеству! – похвастался Окен.

– Ясно, – кивнула Анна. – Гм... а для чего человечеству нужно устройство для переноски коров?

– Чтобы перемещать их с места на место, – доходчиво объяснил Окен.

– А разве нельзя их просто перегнать с места на место? – попыталась разобраться Анна.

– Зачем же гнать их пешком, если можно просто перенести? Ведь для коров так будет гораздо приятнее, йа?

Эльза обошла вокруг машины, с любопытством разглядывая её и изучая под разными углами.

– А как ты до неё додумался, Окен? – спросила она.

– О, это забавная история, – сказал Окен. – Сижу я как-то у себя в лавке после большой распродажи. У меня тогда осталось много всякой всячины – снегоступы, бечёвка, консервные жестянки... И я подумал: «Окен, а ведь ты мог бы соорудить из всего этого что-нибудь полезное, йа?» – Окен улыбался, словно погрузился в сладостные воспоминания детства.

– И вот я собрал все эти остатки и принялся мастерить, – продолжал он. – Поначалу я понятия не имел, что это я делаю. Но спустя часок-другой меня осенило: это же устройство для резки льда! – Окен восторженно всплеснул руками. – И я тогда подумал: «Окен, двоюродный дедушка Ярл очень бы тобой гордился!»

– Замечательная история, Окен, – сказала Эльза. – Но наши заготовщики льда режут и колют лёд вручную уже много лет.

– Я знаю, – согласился Окен. – Они всегда покупают у меня сапоги, пилы, верёвки и ледорубы. Они мои лучшие клиенты. И я подумал: «Хо-хо, Окен, а ты можешь помочь этим славным ребятам».

Анна снова покосилась на ледяную машину, гадая, как же она работает.

– Может быть, тебе стоит устроить для нас демонстрацию и показать её в деле? – предложила она.

– Да, я так и собирался сделать, – сказал Окен. – Я как раз направлялся к ледяному озеру в горах, чтобы провести испытания, но эта толпа любопытных зевак меня задержала. И я подумал: «Окен, ты просто обязан рассказать людям о своем изобретении».

– Ну что ж, ты нам уже рассказал, – кивнула Анна.

– Именно, – подтвердил Окен. – А теперь, если вы готовы последовать за мной, я покажу вам.

Окен направил свою запряжённую лошадью повозку в горы. Эльза, Анна и собравшаяся толпа зевак последовали за ним. Добравшись до ледяного озера, они увидели там Кристофа и других заготовщиков льда за работой. Мужчины и женщины весело распевали, нарезая лёд безупречно ровными брусками.

– Хо-хо, ребята! – крикнул Окен, приветствуя их. Те тут же отложили свои длинные пилы и ледорубы и помахали руками, здороваясь со всеми прибывшими.

– Кажется, у тебя тут какая-то машина, Окен. И что она делает? – спросил один из заготовщиков льда по имени Стеллан.

– Позвольте, я вам сейчас продемонстрирую, – сказал Окен, бережно устанавливая свою повозку на лёд. Заготовщики и горожане с любопытством обступили её, чтобы лучше видеть.

Окен тщательно проверил все детали своей машины, подёргав за рычаги и понюхав плесневелую сырную корку.

Пока Окен готовил свое изобретение к демонстрации, к Анне и Эльзе подошел Кристоф.

– Это что, козлиный рог? – спросил он шёпотом.

– Вот-вот, и я о том же! – закивала Анна.

Кристоф смерил ледяную машину настороженным взглядом.

– Хмм. Что-то выглядит она не очень, – обронил он.

– На первый взгляд она и впрямь кажется немного странной, – признала Эльза. – Но нельзя судить о чём-то только на основании внешнего вида.

– Пожалуй, – откликнулся Кристоф. – Просто до сих пор я ни разу не видел ничего более нелепого.

– И это говорит парень, которого вырастили тролли! – хихикнула Анна.

– Между прочим, мое воспитание было совершенно нормальным, – насупился Кристоф.

Анна знала, что Кристоф отчасти прав. То, что было нормальным для него, другому могло показаться странным. То же самое было справедливо и по отношению к Окену и его машине – скорее всего, для Окена его изобретение выглядело абсолютно нормальным.

– Анна, а ты помнишь нашу Уборочную Катапульту? – спросила Эльза.

– Ну конечно! – воскликнула Анна. Это было одно из тех счастливых воспоминаний их детства, которые сохранились в памяти Анны до того, как Эльза случайно ранила её своей магией. Они тогда изобрели Уборочную Катапульту, чтобы быстро прибираться в комнате Анны...

Пятилетняя Анна знала, что игрушки положено убирать, но на свете было столько других дел, которыми ей хотелось заняться! Её ожидало великое множество приключений – если только она для начала приберётся в своей комнате.

– Это правда обязательно, Эльза? – с тоской спросила Анна, таща целую охапку плюшевых зверей и неуклюже спотыкаясь на пути к сундуку для игрушек.

– Да, Анна, – ответила восьмилетняя Эльза, которая как раз помогала сестрёнке с уборкой. Игрушки валялись повсюду. К концу каждого дня комната Анны всегда выглядела так, словно по ней промчался смерч.

– А можно сделать это попозже? – с надеждой спросила Анна. За окном кружились снежинки, и ей больше всего хотелось сейчас побежать на улицу.

Эльза поглядела на пушистых белых медвежат в руках Анны.

– Если ты соберешь свои игрушки прямо сейчас, тебе не придется заниматься этим позже, – бодро сказала она. К тому же мама сказала, что как только мы закончим с уборкой, сможем пойти играть в снегу.

– Ладно, – вздохнула Анна. Уборка не была её любимым занятием, но если после неё можно будет пойти играть на улицу, Анна готова была приняться за неё с большей охотой. Бросив плюшевых медвежат в сундук, Анна принялась подбирать с пола остальные игрушки. – Жаль только, что нет никакого способа сделать это побыстрее.

– Может быть, и есть, – сказала Эльза, убирая в шкаф пару коньков. – Кажется, у меня есть идея.

Анна тут же воспрянула духом. У Эльзы всегда были замечательные идеи!

– Какая? – нетерпеливо спросила она.

– Что, если мы смастерим кое-что для уборки твоей комнаты? – сказала Эльза.

– Например, снеговика? – оживилась Анна.

– Не думаю, что снеговики хорошо подходят для уборки, – покачала головой Эльза. – Я думала скорее о каком-нибудь изобретении.

Анна с воодушевлением закивала.

– И как же мы его сделаем?

Эльза задумчиво потёрла подбородок. Оглядев комнату, она заметила забытую в углу старую скакалку. Подобрав её, она протянула игрушку Анне.

– Подержи пока вот это. Я скоро вернусь.

Эльза выскользнула из комнаты и исчезла в коридоре. Через несколько минут она вернулась, волоча за собой маленькие качели в виде доски и ведёрко с камнями, которые она насобирала во дворе замка.

– Эльза, мы же должны были убрать игрушки, а не принести сюда новые! – рассмеялась Анна.

– Это не игрушки, Анна. Это части нашего изобретения, – объяснила Эльза. Она установила качели напротив сундука для игрушек и привязала к концу доски ведёрко с камнями. Под его весом один конец доски опустился и упёрся в пол, а другой задрался вверх.

– Этот конец получился слишком тяжёлый, Эльза, – сказала Анна, указывая на ведёрко.

– Я знаю, – кивнула Эльза. – Но погляди, что мы сейчас сделаем. – Она надавила на высокий конец доски, и тяжёлое ведёрко поднялось вверх. – А теперь дай мне ту скакалку, – сказала она сестре.

Анна протянула ей скакалку. Эльза быстро сделала из неё петлю, набросив на свой конец доски, чтобы удержать её на месте.

– А теперь мне можно будет покачаться? – спросила Анна.

– Тебе – нет, это для них, – сказала Эльза, указывая на разбросанные по полу игрушки. Подобрав одну куклу, она положила её на свой конец доски. – Когда я скажу, дёргай за верёвку. Ладно, Анна?

Анна кивнула.

– Раз... два... три... давай! – скомандовала Эльза.

Анна дёрнула за верёвку, и петля соскочила с доски. Ведёрко с камнями было гораздо тяжелее куклы, поэтому оно устремилось к полу, а другой конец доски взметнулся вверх, подбросив куклу в воздух. Кукла перелетела через комнату и приземлилась прямиком в раскрытый сундук для игрушек. Бамц!

– Ух ты! – радостно закричала Анна. – Она летала!

Эльза с улыбкой кивнула.

– Это было как... вроде той штуки... ката... как она называется? – спросила Анна.

– Катапульта? – предположила Эльза.

– Ага, совсем как катапульта! Катапульта для уборки моей комнаты, – обрадовалась Анна. Эльза снова нацепила петлю на качели и помогла сестрёнке запустить в полёт следующую игрушку

Анна так и прыгала от восторга.

– У нас заработала Уборочная Катапульта! – ликовала она. Теперь уборка совсем не казалась ей таким уж скучным занятием.

Вернувшись из воспоминаний в настоящее, Эльза и Анна улыбнулись друг другу.

– Уборочная Катапульта, да? А она у вас, случайно, не сохранилась? – спросил Кристоф.

Эльза покачала головой.

– А почему ты спрашиваешь?

– Ну, кое-кто из моих знакомых очень свинячит за едой, – сказал Кристоф, кивая в сторону своего оленя, Свена. Свен как раз жевал морковку, стоя в нескольких футах от них и непрестанно роняя кусочки моркови на землю. – Пожалуй, я мог бы использовать вашу Уборочную Катапульту, чтобы отправлять его огрызки в мусорное ведро, – пояснил Кристоф.

Услышав эти слова, Свен негодующе фыркнул.

– На себя посмотри, – перевёл Кристоф своим специальным «свеновским» голосом.

– Хо-хо! Ну что, все готовы? – окликнул собравшихся Окен.

Анна, Эльза и Кристоф подошли к его машине поближе. Толпа зрителей нетерпеливо загомонила. Можно было начинать демонстрацию.

Окен сделал ещё пару последних приготовлений. Для начала он приоткрыл маленькую дверцу, ведущую в похожее на печную топку отделение под огромной ржавой консервной банкой. Сунув руку в отверстие, Окен проверил, есть ли в топке жар, а потом, удовлетворённо хмыкнув, снова закрыл дверцу. Затем он бережно извлёк из кармана маленькую живую мышку, ласково погладил её пальцем по спинке и посадил в небольшое металлическое колесо.

– Итак, представляю вам мою ледяную машину! – объявил Окен и с силой крутанул деревянный штурвал.

Это запустило цепную реакцию. Снегоступ, прикреплённый к штурвалу, ударил по ведру с шариками. Ведро накренилось, и шарики посыпались в извивающийся зигзагами жёлоб, поочередно скатываясь в другое ведро, подставленное ниже.

Это второе ведро было привязано верёвкой к блоку, а на другом конце этой верёвки болтался кусок заплесневелого сыра. Когда второе ведро наполнилось шариками, оно опустилось к земле, и его вес потянул сыр вверх!

Сырная корка повисла прямо перед железным колесом с запертой в нем мышкой. Почуяв сыр, мышь принялась перебирать лапками, спеша добраться до лакомства, и колесо тут же завертелось с сумасшедшей скоростью.

Эльза переводила взгляд то туда, то сюда, наблюдая за работой машины. В ней столько всего происходило одновременно, что уследить за всеми деталями было просто невозможно!

Колесо с мышкой оказалось подсоединено к системе шестерёнок. Сцепляясь друг с другом и проворачиваясь, зубчатые колёсики подняли рычаг, который принялся то открывать, то закрывать заслонку в угольной бочке. Всякий раз, когда заслонка открывалась, из бочки выпадал кусочек угля и скатывался по особому жёлобу прямо в пылающую топку под консервной жестянкой.

– У меня уже в глазах рябит! – пожаловалась Анна.

Мышь мчалась за сыром, шестерёнки вертелись, заслонка то открывалась, то закрывалась, уголь исправно сыпался в топку. Однако больше ничего не происходило.

– И что, эта штука должна как-то резать лёд? – с ухмылкой спросил Кристоф.

Из толпы собравшихся вокруг заготовщиков льда и городских зевак донеслись сконфуженные смешки. Им всем было неловко за Окена. Что, если его машина так и не заработает?

Один из горожан выглядел даже порядком напуганным: он прикрыл глаза ладонями и опасливо поглядывал вокруг сквозь пальцы. Это был шляпник Норвальд, известный в Эренделле своим талантом по части изготовления отличных шляп, но также и своей склонностью тревожиться по малейшему поводу. Горожане даже дали ему прозвище Нервный Норвальд.

– А вдруг эта машина взорвётся? – дрожащим шёпотом спросил Норвальд у стоявшей рядом с ним женщины.

– Не волнуйтесь, не взорвётся, – успокоила она его.

Норвальд явно не поверил этим словам и задрожал ещё сильнее. Окен, однако, был совершенно спокоен. Он терпеливо ждал, не сомневаясь, что его машина заработает как надо.

Через несколько минут Анна уловила странный булькающий звук.

– Что это? – спросила она.

– Как будто бурлит кипящая вода, – ответила ей Эльза.

И действительно, в огромной жестянке уже вовсю клокотал кипяток. Струя горячего пара вырвалась из закреплённого на ней козлиного рога, который издал протяжный низкий звук, наводящий на мысль об очень рассерженной трубе.

Теперь с одной стороны консервной банки то поднимался, то опускался железный прут, который был соединён с металлическим рычагом. Этот рычаг вращал маховик, а тот, в свою очередь, передавал вращение на стержень, на котором было закреплено хорошо заточенное лезвие пилы. Пила погрузилась в лёд.

Над толпой зрителей пронесся восхищённый вздох.

Стержень ходил вверх-вниз, лезвие пилы двигалось по идеальному кругу. Когда круг замкнулся, вырезанный ледяной блок закачался на воде.

Кристоф не верил своим глазам.

Понукая лошадь, Окен переместил свою повозку чуть дальше, на следующий участок льда, и машина снова принялась за работу. Меньше чем за минуту его изобретение вырезало пять больших ледяных блоков!

Несколько минут спустя Окен вынул мышку из колеса и вознаградил её за труд кусочком сыра. Шестерёнки перестали вращаться, и лезвие пилы тоже остановилось.

Зрители радостно зааплодировали. Заготовщики льда тоже были впечатлены и теперь с интересом разглядывали ледяные блоки, которые вырезала машина Окена.

Кристоф инспектировал их особенно тщательно.

– Форма у этих блоков другая, – заметил он. – Получились ледяные... круги.

– Цилиндры, йа? – подсказал Окен. Поскольку лезвие пилы у машины двигалось по кругу, ледяные блоки и впрямь получились цилиндрическими.

– Никогда не думал о круглых ледяных блоках, – сказал Стеллан, один из заготовщиков льда. – Интересно, как их можно использовать?

– А как именно работает твоя машина, Окен? – задала вопрос Анна.

– Хо-хо! Я уж думал, вы никогда не спросите! – воскликнул тот. Затем Окен охотно объяснил, что его изобретение приводится в действие силой пара и что для этого нужны жар и вода. Вода заливалась в консервную банку, а жар поступал из расположенной под ней угольной топки.

Перед тем, как явиться в город, Окен разжёг в топке небольшой огонь, а к тому времени, как они добрались до озера, этот огонь как следует разгорелся. Когда в него стали добавлять уголь, жар усилился и довёл воду в жестянке до кипения.

От кипящей воды стал подниматься пар. Часть его выходила наружу через рог над жестянкой, благодаря чему и получался громкий трубный звук. Остальной пар приводил в движение поршень – тот самый металлический прут, соединённый с маховиком. Маховик заставлял двигаться стержень с пилой.

– Ничего себе, – протянула Анна, на которую рассказ изобретателя произвёл сильное впечатление.

– Похоже на то, как устроен паровозный котёл, – заметила Эльза.

– Совершенно верно, – просиял Окен. – Только в паровозном котле нет моего маленького приятеля Ларса, – прибавил он, кивая на мышку, которая сидела у него на ладони. Он бережно посадил Ларса обратно в нагрудный карман свитера. Мышь тут же высунула наружу любопытный носик и радостно запищала.

– Что ж, Окен, это все замечательно. Твоя машина – потрясающая штука, тут без вопросов, – сказал Кристоф. – Но что-то подсказывает мне, что она не сможет заменить обычного, живого заготовщика льда. – Он в шутку напряг бицепсы, разминая мышцы, и обернулся к остальным заготовщикам: – Что скажете, ребята? Я прав?

Заготовщики льда уставились на него в недоумении.

– Да ладно вам, ребята. Неужели вы думаете, что эта машина одержит над нами верх? – спросил он.

Ответа по-прежнему не последовало.

– Может быть, небольшое дружеское состязание, йа? – предложил Окен. – Ты против моей ледяной машины?

– По рукам! – добродушно воскликнул Кристоф. – И уж я покажу, на что способен один человек со своей верной пилой!

– Ой-ой, – шепнула Анна на ухо Эльзе, покосившись на Кристофа, который весь напыжился от гордости. – И почему у меня такое чувство, что один человек с пилой может создать целую кучу проблем?

На следующее утро Кристоф явился в замок ни свет ни заря. Они с Океном условились провести состязание через три дня, и Кристоф рассчитывал потратить отпущенное ему время на тренировку. Анна и Эльза согласились ему помогать.

– Эй, привет, Кристоф! – раздался знакомый голос. Снеговик Олаф радостно приветствовал Кристофа, едва тот вошёл в замок.

– Привет, Олаф, – откликнулся Кристоф. – А ты что здесь делаешь?

– Я узнал, что Окен изобрёл машину, которая делает фруктовый лёд! – сообщил Олаф. – Я всегда мечтал его попробовать! Звучит просто восхитительно!

– Ох, Олаф, – покачал головой Кристоф. – Эта машина вовсе не делает фруктовый лёд. Она режет лёд на большие блоки... то есть круги... в общем, цилиндры...

– О... то есть ты хочешь сказать, что мы с Анной и Эльзой не будем упражняться в изготовлении фруктового льда? – уточнил Олаф.

– Нет. Я буду отрабатывать технику резки льда вместе с Анной и Эльзой, – пояснил Кристоф.

– Но ты же и так каждый день занимаешься тем, что режешь лёд. Зачем тебе заниматься этим ещё дополнительно? – удивился Олаф.

Кристоф вздохнул, но терпеливо пояснил:

– Потому что я на тренировке. Я должен стать быстрее и сильнее, чтобы победить эту машину.

– О, – снова откликнулся Олаф. Он помолчал немного, а потом бодро добавил: – Отлично, тогда, если тебе нужен тренер, я прекрасно справлюсь!

– Ты? – с удивлением переспросил Кристоф.

– Ну разумеется. Я настоящий специалист по тренировкам. Иначе как, ты полагаешь, я приобрёл такую идеальную фигуру? – Олаф с удовлетворением похлопал себя по круглому снежному животу. – Уж не думаешь ли ты, что я таким уродился?

Чуть позже Кристоф, Олаф, Анна и Эльза заняли дворцовый бальный зал, превратив обширное помещение в зал гимнастический.

– ...сто семьдесят один, сто семьдесят два, сто семьдесят три... – терпеливо считала Анна, пока Кристоф выполнял упражнения по поднятию тяжестей. Вот только вместо гирь и гантелей у него был другой снаряд – Олаф! Кристоф поднимал и опускал снеговика над головой, как будто тот был штангой.

– Быстрее! – скомандовала Анна.

Кристоф прибавил темп. Вскоре у него на лбу выступил пот.

– Эге-гей! – в восторге воскликнул Олаф.

– Знаешь, ты удивительно тяжёлый для существа, состоящего только из снега, – сказал ему Кристоф.

Анна продолжала размеренно считать:

– ...сто восемьдесят пять, сто восемьдесят шесть, сто восемьдесят семь...

Руки у Кристофа ломило от усталости, он запыхался и начал понемногу замедляться.

– Давай-давай, ты отлично справляешься! – подбодрила его Эльза.

Кристоф стиснул зубы, собираясь с остатками сил. Олаф тоже покрикивал что-то ободряющее.

– ...сто девяносто восемь, сто девяносто девять и... двести! – объявила Анна. – Молодчина. Теперь можешь немного передохнуть.

Кристоф опустил Олафа на пол и обессиленно повалился рядом, с трудом переводя дух.

Через некоторое время Эльза поднесла ему стакан холодной воды. Кристоф сел и выпил его одним большим глотком.

Олаф радостно поглядел на Кристофа, гордясь его достижениями.

– Как насчёт жарких объятий? – предложил он.

– Жаркие для тебя и холодные для меня, – кивнул Кристоф, обливаясь потом. Они обнялись, и Кристоф тут же вздохнул с облегчением, немного охладившись. Потом он снова повалился на пол.

– Только не говори, что ты устал, – поддразнила его Анна.

– Эй, а ты сама попробуй двести раз подряд поднять у себя над головой тяжеленного снеговика, – отозвался Кристоф.

– Это только начало, – объявила Анна. – Тебе ещё предстоит бег с препятствиями.

– Бег с препятствиями? – переспросил Кристоф, приподняв бровь.

Анна и Эльза кивнули.

– Нет ничего лучше бега с препятствиями, чтобы выработать силу и выносливость, – пояснила Эльза.

– Точно, я сама попробовала сегодня утром, – подтвердила Анна. – Отлично работает!

Кристоф кое-как поднялся на ноги и отёр пот со лба.

– Ладно, – решительно сказал он. – Давайте займёмся.

Полоса препятствий была обустроена во внутреннем дворе замка и подразумевала четыре вида тренировок: бег по тележным колёсам, ползание по грязи, лазание по сети и преодоление барьера.

– Это будет очень весело! – с энтузиазмом воскликнул Олаф.

– Тебе-то легко говорить, – проворчал Кристоф. Снеговик как раз с удобством устроился у него на закорках: Анна решила, что тренировка будет более результативной, если Кристоф будет выполнять упражнения с дополнительным отягощением.

– Все готовы? – обратилась к ним Эльза, держа в руках карманные часы, чтобы следить за успехами Кристофа.

– Само собой! – бодро ответил Олаф.

Кристоф решительно кивнул.

– На старт... внимание... начали! – скомандовала Эльза.

Кристоф рванул с места, устремляясь к длинному ряду тележных колёс, которые были уложены на земле попарно. Ему нужно было пробежать через них, не задев ногой ни спицы, ни обода.

– Выше колени! – ободряюще крикнула ему Анна.

Кристоф поскакал по колёсам, высоко вскидывая колени. Олаф так и подпрыгивал у него за спиной, весело хихикая.

– Осталось чуть-чуть! – сказал он под конец.

Одолев последнюю пару колёс, Кристоф развернулся и помчался к широкой, заполненной жидкой грязью яме в углу двора.

Над самой ямой, на высоте около фута, были натянуты верёвки, так что единственным способом преодолеть яму было проползти под ними.

Кристоф шлёпнулся на живот и пополз под верёвками, барахтаясь в грязи, которая звучно чавкала от его движений.

– Разве это обязательно? – пожаловался он. – Ведь на горном озере не будет никакой грязи.

– Прости, но ты вроде бы говорил, что хочешь выиграть состязание, а не остаться чистеньким, – снова поддела его Анна.

Недовольно ворча, Кристоф продолжал ползти. Он был уже на полпути до цели, когда раздался голосок Олафа:

– Пониже, пожалуйста!

Еще немного, и снеговик запутался бы в верёвках.

Кристофу пришлось сильнее вжаться в грязь. Он уже открыл рот, чтобы возмутиться, но тут же наглотался грязи и принялся отплёвываться.

– Одна минута и сорок девять секунд! – объявила Эльза, которая вела учёт времени.

Наконец Кристоф добрался до края ямы. Поднявшись на ноги, он побежал к сети, закреплённой на стене замка. Ему полагалось вскарабкаться по ней вверх, коснуться гребня стены, а потом спуститься вниз.

Подпрыгнув, Кристоф ухватился за сеть и полез на стену. Поначалу он держался молодцом, но вскоре начал заметно уставать.

– Давай! Ты справишься! – крикнула ему Эльза.

– Давай, Кристоф! – поддержал его Олаф. – Подумай о чудесном горячем какао, которое тебе полагается после тренировки!

– Холодное какао! – пропыхтел Кристоф, карабкаясь всё выше и выше. – Я хочу холодного какао!

– Две минуты и пятьдесят две секунды! – объявила Эльза.

Кристоф дотронулся до верхних камней стены, спустился вниз и приступил к заключительному этапу тренировки.

Последнее препятствие представляло собой деревянную стенку высотой в шесть футов с привязанной к ней верёвкой. По словам Анны, Кристофу полагалось при помощи этой верёвки подтянуться и перебраться через стенку. Однако сказать оказалось проще, чем сделать. От Кристофа уже валил пар. Он остановился перед препятствием, тяжело дыша и обливаясь потом.

Анна видела, что силы Кристофа на пределе.

– Соберись! – сказала она ему. – Не сдавайся!

Чтобы поддержать его, она принялась хлопать в ладоши. Эльза последовала её примеру, подбадривая Кристофа, и даже Олаф, сидя у него на закорках, захлопал своими руками-веточками.

Кристоф расправил плечи и упрямо наклонил голову, глядя на стенку перед собой. Он не собирался сдаваться. Он непременно закончит тренировку! Он сделал глубокий вдох и взял разбег.

Ухватившись за верёвку, Кристоф ловко подтянулся и перескочил через стенку. Приземление оказалось не самым мягким, но всё же он справился! Изнемогая от усталости, хватая ртом воздух, он упал ничком прямо на камни, которыми был вымощен двор замка. Вместе с Олафом они были с ног до головы перемазаны грязью, но Кристофу уже было всё равно. Он дошёл до финиша!

Анна и Эльза подбежали, чтобы помочь ему встать.

– Ну, как я справился? – поинтересовался Кристоф. – Какое я показал время?

– Три минуты сорок восемь секунд, – ответила Эльза.

– Ура! – закричал Олаф.

– Что ж, неплохо, – заметил Кристоф.

– Конечно, неплохо. Но я сегодня утром прошла ту же полосу препятствий за три минуты двадцать семь секунд, – сказала Анна.

– Что? Выходит, ты меня побила? – возмутился Кристоф.

Анна пожала плечами.

– А Эльза сделала то же самое за три минуты ровно, – добавила она.

У Кристофа даже челюсть отвисла. Он воззрился на Эльзу. Та дружески помахала ему рукой.

– Судя по твоему виду, тебе сейчас не помешает чашка горячего какао, – сказала Кристофу Анна.

– Холодного шоколада, – решительно возразил тот. – И как следует выспаться.

Несколько часов спустя Анна и Кристоф поджидали Эльзу в её королевском кабинете.

– А я думал, что на сегодня мы закончили с тренировками, – проворчал Кристоф. Они сидели в удобных мягких креслах напротив рабочего стола Эльзы.

– Мы управились только со спортивной частью, а теперь настало время для умственной, – сказала Анна.

– Как это – умственной? – спросил Кристоф.

– Это очень важная часть. Непременное условие победы в любом состязании – это умение ясно видеть поставленную цель, – пояснила Анна.

– Ясно видеть цель. Ага... Ты имеешь в виду, что я представляю себе, как ем на обед мясной пирог, а потом готовлю этот пирог и ем его? – поинтересовался Кристоф.

– Что-то вроде того, – кивнула Анна. – Только на этот раз речь идёт не о твоём желудке, а о твоём разуме.

Вскоре к ним присоединилась Эльза. Она села за стол и обратилась к Кристофу.

– Я слышала, у тебя есть ко мне вопросы, – сказала она.

– Правда? – озадаченно переспросил Кристоф.

– Ну конечно, есть, – подтолкнула его Анна. – Насчёт умственной тренировки.

– А, ты про мясной пирог? – спросил он.

– Да-да, про мясной пирог, – ободряюще сказала Анна.

Кристоф повернулся к Эльзе и прочистил горло.

– Ладно, я вот тут подумал... в состязании, где целью является... мясной пирог... как я могу приготовить этот... мясной пирог?

Эльза растерянно поглядела на него.

– Ты хочешь узнать у меня рецепт? – недоумённо нахмурилась она. – Но тогда тебе лучше обратиться к нашему повару. Насколько я знаю, он добавляет в начинку петрушку, но я не знаю точно, что ещё...

– Мы говорим не о рецепте пирога! – перебила её Анна. – А о рецепте победы!

Кристоф и Эльза разом уставились на неё. Кажется, они оба не понимали, к чему она клонит.

Вздохнув, Анна попыталась объяснить.

– Эльза, ведь ты снежная королева. Ты способна творить снег и лёд, – сказала она. – А Кристоф участвует в состязании по заготовке льда. Я подумала, что ты можешь дать ему парочку полезных советов.

– Вот оно что! – успокоилась Эльза. – А то эти разговоры о мясных пирогах немного меня запутали.

– А меня и подавно! – встрял Кристоф.

– Я просто подумала – может быть, ты сможешь помочь Кристофу правильно настроиться, – сказала Анна.

– Что ж, хорошо. Полагаю, нам стоит начать с самого начала, – сказала Эльза. – Кристоф, скажи, каков твой план в этой игре?

– Резать лёд на блоки как можно быстрее, – просто ответил он.

– Что ж, план серьёзный и основательный, – заметила Эльза.

Анна закрыла лицо ладонями. Она рассчитывала на советы совсем другого рода. Набрав в грудь воздуха, она отняла руки от лица и попробовала снова.

– Как один из тренеров Кристофа, я всего лишь хочу убедиться, что он имеет должный настрой перед состязанием, – сказала она. – Он и так уже прекрасно знает, как резать лёд. Но я не думаю, что он знает, как быть самым лучшим в умении обращаться со льдом.

Эльза задумчиво потёрла подбородок.

– Пожалуй, я тоже этого не знаю, – сказала она.

– Как так? – воскликнула Анна, искренне поразившись. – А я считала, что у тебя есть особая связь со снегом и льдом.

– Что ж, она и вправду есть, только я сама не очень понимаю, как она действует, – задумчиво сказала Эльза. – Наверное, я просто слишком привыкла к ней. Это стало частью меня самой. Боюсь, я не смогу объяснить.

Анна немного помолчала, размышляя. Хоть Эльза и была её сестрой, ей вдруг стало ясно, что есть кое-что, чего она о ней не знает.

– Эльза, что ты ощущаешь, когда используешь свой волшебный дар? – спросила она.

– У меня возникает чувство, как будто лёд и снег делают мне подарок, – сказала Эльза. – Как будто они допускают меня в самое свое существо и говорят мне, что всё в порядке. – Снежная королева пожала плечами. – Но в основном я просто чувствую, что всё делаю правильно.

Анна медленно кивнула. Каким-то образом ей стало ясно, о чём говорила сестра, – не столько в уме, сколько в сердце.

Кристоф деликатно откашлялся.

– Кажется, я понял, – сказал он. – Умение резать лёд – это часть меня. Ведь я занимался этой работой с самого детства.

– Значит, тебе не о чем беспокоиться, – с улыбкой ответила Эльза.

Утром в день соревнования солнце ярко сияло над замёрзшим горным озером. Посмотреть на состязание собралась большая толпа горожан и заготовщиков льда. Окен установил свою машину в рабочую позицию, Кристоф стоял рядом, держа наготове свою длинную пилу.

Анна вызвала их обоих на середину ледяного поля: сегодня она исполняла роль судьи. Эльзе было поручено следить за временем, вести счёт ледяных блоков, а в конце объявить победителя.

– Господа участники, вот основные правила, которые следует огласить перед началом состязания, – громко произнесла Анна. – У каждого из вас будет десять минут, чтобы нарезать столько ледяных блоков, сколько вы сумеете. Тот из участников, у которого таких блоков окажется больше, становится победителем. Все ясно?

Окен и Кристоф утвердительно кивнули.

– Поскольку это дружеское состязание, всякое жульничество запрещено, – продолжала Анна. – Это означает, что соперникам не разрешается щекотать противника или дергать его за нос, и тем более кидаться в него снежками. Понятно?

– Хо-хо! Я хотел бы добавить ещё одно правило, – сказал вдруг Окен.

– И какое же? – повернулась к нему Анна.

– Не отвлекать меня с помощью моего любимого брусничного пирога, – сказал Окен.

– И не отвлекать Окена с помощью его любимого брусничного пирога, – охотно добавила Анна во всеуслышание.

После этого мужчины пожали друг другу руки и вернулись на стартовые позиции. Окен посадил мышку Ларса в железное колесо, Кристоф взял пилу на изготовку.

– По моей команде... приготовились... начали! – крикнула Анна.

Окен провернул деревянный штурвал, запуская цепную реакцию, и ледяная машина ожила. Снегоступ ударил по ведру. Мраморные шарики посыпались в жёлоб и покатились к другому ведру. Второе ведро опустилось, поднимая сыр на уровень колеса с мышью. Мышь бросилась за сыром, и колесо под её лапками завращалось. Вслед за ним завертелись шестерёнки, приводя в движение рычаг, который открывал и закрывал заслонку в бочке с углем. Уголь посыпался в топку. Теперь оставалось только дождаться, когда огонь в топке разгорится как следует и вода закипит.

Кристоф тем временем энергично орудовал пилой, так что его первый блок льда был уже почти готов. Он знал, что машине Окена требуется время, чтобы разогреться, и видел в этом свой шанс. Если он сумеет обеспечить себе достаточную фору, то сможет рассчитывать на победу.

– Две минуты пятнадцать секунд! – объявила Эльза.

Кристоф круто развернулся. Второй блок был почти закончен. Пила стремительно ходила туда– сюда, и вот уже ледяной брусок высвободился из сплошного ледяного панциря. Толпа зрителей одобрительно загомонила. Кристоф схватил большие клещи, чуть притопил ледяной брусок, чтобы он подскочил на воде, потом зацепил его клещами и вытащил на поверхность льда.

Пару минут спустя послышался знакомый булькающий звук: это закипела вода в машине Окена! Потирая ладони друг о друга, Окен улыбнулся в предвкушении.

Рог над банкой с водой издал трубный рев. Поршень пришёл в движение, раскручивая маховик. Маховик принялся толкать стержень с закреплённой на нём пилой. Наконец, зазубренное лезвие врезалось в толщу льда.

– Пять минут одиннадцать секунд! – объявила Эльза.

Машина Окена заработала в полную силу. Лезвие пилы так и мелькало. В считаные секунды первый ледяной цилиндр был уже готов.

Толпа зрителей разразилась возгласами поддержки. Они не принимали сторону одного или другого соперника, им просто хотелось посмотреть на хорошее честное состязание.

Кристоф вынул из воды пятый блок и бросил быстрый взгляд на Окена, который как раз переместил свое изобретение на нетронутый участок ледовой поверхности. Прошла уже половина отведённого на состязание времени, но Кристоф пока не выказывал признаков усталости. Напротив, он никогда ещё не выглядел таким уверенным в себе.

Кристоф протянул руку и схватил вторую пилу. Теперь у него было по пиле в каждой руке. Они с силой врезались в лёд, выпиливая сразу два блока одновременно!

– Ооооо, – восторженно загудела толпа.

– Семь минут тридцать секунд! – сказала Эльза.

Машина Окена пыхтела вовсю, оставляя за собой один ледяной цилиндр за другим. Окен улыбался с довольным видом и радостно насвистывал, перемещая повозку с одного места на другое.

Кристоф шумно дышал, утирая пот. Выпиливание двух блоков одновременно оказалось очень ловким ходом, но и уставал он теперь в два раза быстрее.

– Десять, девять, восемь... – хором отсчитывала толпа последние секунды. Кристоф выхватил из озера два последних блока.

– ...пять, четыре, три, два, один!

Анна протрубила в охотничий рог, подав сигнал об окончании состязания. Эльза поспешила провести подсчёт добытых ледяных блоков. Толпа умолкла, напряжённо ожидая окончательного решения судьи.

Кристоф гордо стоял возле своих девяти блоков. Девять больших брусков льда за десять минут – это был выдающийся результат. Определённо, он был одним из самых быстрых заготовщиков льда на этом озере. Эльза улыбнулась ему, завершив подсчёт.

– Молодчина, Кристоф, – сказала она. – Отличная работа!

Затем Эльза перешла к ледяной машине. Кристоф мог видеть выстроившиеся перед повозкой шесть ледяных цилиндров.

Кристоф вскинул голову с торжествующим видом.

Но тут Окен слегка передвинул повозку, открыв глазам зрителей то, что со стороны выглядело как целая ледяная стена... Цилиндры были составлены друг на друга рядами, и всего их оказалось двадцать два!

Эльза шагнула вперед.

– Победу одержал Окен! – объявила она. Горожане и заготовщики льда шумно приветствовали победителя.

Лицо Кристофа вытянулось. Машина Окена разбила его в пух и прах. Анна и Эльза поспешили к своему другу.

– Тебе следует гордиться, Кристоф, – сказала Эльза. – Только посмотри, каких великолепных результатов ты добился!

– Да уж, – подхватила Анна. – Это же надо – выпиливать по два блока сразу! Это было просто невероятно.

– Спасибо вам, – сказал Кристоф.

Тут из толпы вынырнул Олаф и бросился к Кристофу:

– Как насчёт холодных объятий? – предложил он.

Кристоф поглядел на него с улыбкой:

– Вообще-то, я сейчас предпочёл бы что-ни-будь потеплее, если ты не против, – сказал он, и Олаф от всей души обнял его.

Разомкнув руки после объятий с Олафом, Кристоф направился к Окену.

– Отличная работа, Окен, – сказал Кристоф, протягивая ему ладонь для рукопожатия. – Теперь я готов согласиться, что машина все же может заменить живого заготовщика льда.

Окен покачал головой.

– Моя машина очень быстрая, йа? В ней множество разных деталей, и даже есть живая мышь, – сказал он, ласково поглаживая Ларса. – Но единственное, чего в ней нет, – это сердце. – Окен легонько похлопал Кристофа по плечу. – Надеюсь, мы сможем работать вместе, йа? Заготовщики льда и моя машина.

– Я был бы рад этому, – ответил Кристоф.

– Мы тоже, – в один голос сказали заготовщики, подходя к ним ближе. Они поздравили Окена с победой и похвалили Кристофа за его потрясающие успехи.

– Сказать по правде, мы были бы рады назначить тебя, Окен, почётным заготовщиком льда, – сказал Стеллан. – Бери свою машину и приходи к нам на озеро завтра утром.

– Хо-хо! – воскликнул Окен. – Договорились, я там буду.

Проснувшись на следующее утро, Анна и Эльза обнаружили, что в замке царит полная сумятица. Главный дворцовый повар негодовал и так громко гремел кастрюлями и сковородками, что шум доносился даже до спален. Сёстры поспешили на кухню, чтобы узнать, что случилось.

– Я не могу работать в таких условиях! – пожаловался повар. Его обычно безупречный белый колпак смялся и сполз ему на глаза.

– Но в чём дело? – спросила Анна.

– Всё испорчено! Всё пропало! И всё из-за того, что нет льда! – гневно крикнул повар, указывая дрожащим пальцем на большой ледник, где он обычно хранил продукты. Вся зелень увяла, а молоко скисло. Обычно повар закладывал в ледник новый брусок льда каждую неделю, но на этот раз лёд не доставили вовремя. – Как, по-вашему, я должен сохранить свежими ингредиенты для моих блюд?

– Ничего страшного, – мягко сказала Эльза. – Сейчас я изготовлю для вас брусок льда, и вы сможете заменить продукты на свежие.

Сосредоточившись, Эльза взмахнула руками, и на кончиках её пальцев выступил иней. Она сотворила прямо в воздухе большой кусок льда и направила его прямо в ледник.

– Вот и вся проблема, – сказала Анна.

– Но что случилось с доставкой льда? – недовольно спросил повар.

– Мы с Эльзой непременно это выясним, – пообещала Анна. – Мы во всём разберемся и исправим положение.

Повар тут же занялся своими обязанностями, отдавая помощникам новые распоряжения, а Анна и Эльза выскользнули из кухни и остановились в коридоре, чтобы обсудить случившееся.

– Не похоже на наших заготовщиков, чтобы они вдруг взяли и пропустили доставку, – заметила Анна.

– Да уж, – согласилась Эльза. – Как думаешь, может быть, на озере возникли какие-то затруднения?

– Не знаю, – пожала плечами Анна. – Но как раз сегодня Окен собирался доставить туда свою машину.

Эльза задумалась.

– Как бы то ни было, машина Окена должна была помочь заготовщикам нарезать больше льда. Они не должны были пропустить из-за неё еженедельную доставку.

Анна кивнула.

– Если только она вдруг не сломалась, – предположила она.

– Давай-ка нанесём им визит, – сказала Эльза.

Эльза и Анна сели верхом на лошадей и поскакали в горы. Когда они прибыли на горное озеро, там всё было в полном порядке – за исключением того, что нигде не было видно ни единой живой души.

– Странно, – сказала Эльза. – Обычно заготовщики льда трудятся от рассвета до заката.

– Может быть, они решили взять отпуск? – высказала предположение Анна.

– Все сразу? – нахмурилась Эльза.

– Да, пожалуй, это действительно было бы странно, – согласилась Анна. Она попыталась представить себе, что ещё могло произойти. – А может, они все разом заболели?

– Надеюсь, что нет, – озабоченно сказала Эльза.

Сёстры медленно объехали озеро в поисках хоть каких-то следов, но не заметили ровным счётом ничего необычного.

Внезапно за спиной у них послышались чьи– то шаги. Анна и Эльза обернулись и увидели невысокого толстенького человека в громадной шляпе, который ковылял к ним по льду. Это был шляпник Норвальд, и вид у него, как всегда, был крайне взволнованный.

– Ваше Величество! Принцесса! Какое счастье, что вы здесь! – закричал Норвальд, нервно теребя широкие поля своей роскошной фетровой шляпы с большим пером на тулье.

– Что случилось, Норвальд? – спросила Эльза.

Тот в ответ неловко всплеснул руками.

– О, это полный кошмар! Ужасные новости, просто ужасные! – простонал шляпник.

Анна и Эльза переглянулись. Слова Норвальда обеспокоили их, однако они знали, что тот склонен слишком всё драматизировать. Он всегда тревожился из-за любого пустяка и сразу же предполагал самое худшее. Недаром люди в Эренделле дали ему прозвище Нервный Норвальд.

– Сделай глубокий вдох и расскажи по порядку, что произошло, – спокойно сказала ему Анна.

Норвальд зажмурился, потом открыл глаза и начал рассказывать.

– Сегодня утром я отправился в горы, чтобы пособирать перья снежной совы для моей последней задумки, – сказал он. – Оказавшись поблизости от горного озера, я услышал громкие крики.

По словам Норвальда, он застал шумную ссору, однако не мог разобрать всех слов. Он успел расслышать, как кто-то кричал «ледяная машина» и «помощь». А потом до него донеслись ужасный лязг и грохот. После этого воцарилась тишина. Норвальд мог только догадываться, что здесь произошло. Он был уверен, что заготовщики льда похитили Окена!

Эльза и Анна в сомнении переглянулись. Расшатанные нервы Норвальда нередко заставляли его делать самые нелепые выводы. Его история показалась им совершенно невероятной.

– Зачем же им похищать Окена? – спросила Эльза.

– Ну, я слышал о вчерашнем состязании, – сказал Норвальд. – Нет сомнений, что они разозлились, что изобретение Окена одержало над ними верх. Больше всех, наверное, рассердился тот здоровяк с двумя пилами.

– Кристоф? Что-то мне не верится, чтобы Кристоф возглавил заговор по похищению изобретателя, – покачала головой Анна.

– Мне тоже, – поддержала сестру Эльза. – Кристоф и другие заготовщики льда не стали бы никого похищать! Должно быть, ты что-то неправильно понял.

– Возможно, – неуверенно откликнулся Норвальд. Он призадумался на мгновение, а потом ахнул: – О нет!

– Что? – хором воскликнули Анна и Эльза.

– Ну, я просто подумал, что если заготовщики льда не похищали Окена, то, наверное, кто-то другой похитил их самих! – вскричал Норвальд.

– Кто стал бы похищать Окена и всех заготовщиков льда? – удивлённо спросила Эльза.

– ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ СНЕГОВИК! – выкрикнул Норвальд, задыхаясь от ужаса.

– Я... не думаю, что такое возможно, – вежливо возразила Эльза. Она понимала, что Норвальд пытается помочь, но его нервы были слишком расшатаны, чтобы он мог ясно мыслить.

– Тогда как бы вы объяснили вот это? – спросил шляпник, извлекая из кармана мятый клочок бумаги, который он, по его словам, подобрал на льду после услышанной ссоры. На клочке чьей-то дрожащей рукой было выведено одно слово: «помощь».

Эльза и Анна внимательно рассмотрели клочок. Они пока не знали точно, что это всё означает, но не сомневались, что никакой отвратительный снеговик здесь ни при чём.

– Может быть, они отправились куда-то за помощью? – сказала Анна, обращаясь к Эльзе.

Эльза кивнула.

– Разумное предположение. Тогда почему бы нам не пойти по их следам и не убедиться, что с ними все в порядке?

– Отличная мысль, – согласилась Анна.

Норвальд издал вздох облегчения.

– Превосходные новости, Ваше Величество. Я был уверен, что вы непременно их спасёте!

Анна сомневалась, что кто-то вообще нуждается в спасении, но они с Эльзой были готовы отправиться в путь... просто на всякий случай.

Собрав в замке припасы и всё необходимое в дорогу, Анна и Эльза вернулись в горы. Там они отыскали следы, ведущие прочь от ледяного озера.

– Что это, колеи от колёс? – спросила Анна, указывая на снег.

Эльза присела, изучая следы на снегу.

– Думаю, так и есть, – сказала она. – Возможно, их оставила повозка, на которой Окен перевозит свою машину.

Эльза и Анна снова сели на лошадей и углубились в заснеженный лес, двигаясь по следам. Не успели они проехать и несколько минут, как вдруг откуда ни возьмись из-за деревьев появился Олаф и радостно замахал им.

– Олаф, а ты что здесь делаешь? – спросила Анна.

– Направляюсь к озеру. Ведь сегодня Окен впервые будет работать вместе с заготовщиками льда, и я хочу посмотреть, как он будет управляться со своей машиной, бодро отозвался Олаф.

– Боюсь, ты опоздал, Олаф. Окена и заготовщиков льда на озере уже нет, – сказала ему Эльза.

– Куда же они подевались? – удивился Олаф.

– Мы не знаем, – покачала головой Анна. – Но мы решили поехать по их следам и убедиться, что с ними всё в порядке.

– А почему они вдруг могут оказаться не в порядке?

Эльза и Анна переглянулись. Им совсем не хотелось, чтобы Олаф разволновался, но они понимали, что сказать ему правду необходимо. Анна показала ему измятый клочок бумаги, который дал им Норвальд. Олаф посмотрел на него и тут же расплылся в широкой улыбке.

– Им нужна наша помощь в подготовке праздничного пира!

Эльза посмотрела на него в замешательстве.

– Какого ещё пира? – спросила Анна.

– Большого угощения, которое они устраивают в честь Окена! – тут же ответил Олаф.

– Мы ничего не слышали ни о каком большом угощении, – сказала Эльза.

– О, я тоже пока не слышал, – подхватил Олаф. – Но уверен, что оно просто необходимо. Резать лёд – очень трудная работа, и люди наверняка проголодаются.

– Олаф, ты вправду думаешь, что заготовщики льда пропустили бы еженедельную доставку льда и куда-то ушли все вместе в середине дня только для того, чтобы приготовить угощение для Окена? – спросила Эльза.

– Не просто угощение, а большой приветственный пир, – сообщил Олаф, по-прежнему сияя улыбкой.

– И оставили нам записку с просьбой о помощи? – добавила Анна. – И как же мы можем помочь им с этим пиром?

– Хмм, – призадумался Олаф. – Может быть, они хотят, чтобы мы занялись доставкой льда, пока они угощаются?

Эльза недоверчиво вздёрнула бровь. Заготовщики льда не стали бы никого просить выполнять за них их любимую работу.

Так что они с Анной решили продолжать поиски, а Олаф, само собой, решил к ним присоединиться. Они втроём двигались по следам, петляя среди высоких заснеженных деревьев. Анна не отводила глаз от колеи, оставленной в снегу колёсами повозки. Наконец эти следы привели их на небольшую поляну.

– Смотрите! – воскликнула Эльза, указывая вперёд. Посреди поляны был выложен круг из камней, а внутри этого круга чернели обугленные головешки. – Здесь устраивали костёр.

Анна спешилась возле камней и пощупала рукой чёрные головни. Они были ещё тёплые. Значит, заготовщики льда побывали здесь совсем недавно.

– Мы на верном пути, – сказала она.

Олаф радостно запрыгал на месте:

– Мы на верном пути к большому угощению!

Анна, Эльза и Олаф пересекли поляну и двинулись дальше по узкой тропинке, которая вилась через лес и вывела их на широкое заснеженное поле. К тому времени, когда они миновали его, солнце уже начало садиться.

Поиски длились гораздо дольше, чем ожидала Анна. Уже темнело, а они всё ещё не нашли ни Окена, ни заготовщиков льда.

– Пожалуй, нам стоит разбить походный лагерь, чтобы переночевать, – сказала она.

Эльза кивнула, соглашаясь с сестрой.

– Обожаю разбивать лагерь! – восторженно вскричал Олаф. – А что это такое – походный лагерь?

Эльза объяснила снеговику, что походный лагерь – это временное жилище, которое люди устраивают, когда им приходится ночевать под от-крытым небом. Они с Анной занялись тем, чем, по их мнению, должны заниматься люди в походе. Первым делом они отвели лошадей на водопой, а потом привязали их поводьями к дереву. Затем Анна выжидающе посмотрела на Эльзу: она никогда раньше не ходила в поход и теперь надеялась, что старшая сестра возьмёт руководство на себя и скажет, что нужно делать.

Но Эльза тоже вопросительно посмотрела на Анну. Они обе выросли в замке, и до сих пор им ни разу не доводилось ночевать в лесу.

– Наверное, нам нужно развести костёр? – предположила Эльза.

– Точно! – подхватила Анна.

Они собрали в лесу немного хвороста и сложили его кучкой, а потом уставились на эту кучку, не зная, что делать дальше.

– А как мы теперь зажжём огонь? – спросила Эльза.

– Это же ты у нас волшебница, – беспечно откликнулась Анна.

– Тогда, похоже, у нас серьёзная проблема, – нахмурилась Эльза. Благодаря своим волшебным чарам она умела творить лёд и снег, но в данном случае это умение едва ли принесло бы им пользу.

– О-о-о, а мы будем жарить на костре зефирчики? – тут же встрял Олаф. Кажется, он пока не догадывался, что никто не знал, как разжечь огонь.

– Думаю, уж тебе точно не следует ничего жарить, – мягко возразила Анна. Эльза снабдила Олафа личным маленьким снежным облачком над головой, которое не давало ему растаять в тепле. Однако близость к открытому огню представляла слишком большой риск для снеговика.

Впрочем, проблема никуда не делась: они по– прежнему не знали, как развести костер.

– Если у нас не будет огня, как же мы согреемся? – спросила Анна. Холодный ветер дул всё сильнее, и мороз с наступлением ночи всё крепчал.

– Как насчёт жарких объятий? – тут же предложил Олаф.

К сожалению, объятий Олафа было недостаточно, чтобы Анна могла согреться. Стужа в лесу все усиливалась. Внезапно пошёл снег.

Эльза легко переносила холод, а вот Анна вскоре начала дрожать. Эльза озабоченно посмотрела на сестру, а потом подняла руки и взмахнула ими, словно чертя что-то в воздухе. Под её пальцами возникли аккуратные снежные блоки, которые по её приказу стали сами собой складываться в большой полукруглый купол. Уложив блоки один на другой и подровняв их, Эльза опустила руки.

Прямо перед Анной оказалось большое ледяное жилище.

– Эльза, это же иглу! Настоящий снежный дом! – восхищённо ахнула она.

Эльза кивнула. Закончив строительство, она провела Анну и Олафа внутрь ледяной хижины.

– А здесь тепло, – заметила Анна, стряхивая снег с волос и одежды.

– По крайней мере, теплее, чем снаружи, – пояснила Эльза. – И к тому же крыша защитит нас от снегопада.

Иглу оказалось достаточно большим, чтобы в нём поместились и лошади, так что Эльза и Анна завели их внутрь. Затем Эльза достала из седельных сумок одеяла и дала их Анне. Анна поплотнее закуталась в них и устроилась поближе к сестре. Снаружи завывал ветер и кружилась снежная метель, но тем, кто укрылся в снежном доме, было тепло и спокойно.

На следующее утро первым наружу высунулся Олаф. Снегопад прекратился, небо разъяснилось, а земля была покрыта слоем свежего пушистого снега. Олаф довольно вздохнул.

– Как я люблю свежевыпавший снег! – воскликнул он.

Анна и Эльза, однако, не так обрадовались. Оседлав лошадей и осмотревшись, они обнаружили, что все следы заготовщиков льда и повозки исчезли! За ночь снегопад полностью скрыл их из виду.

– Что же нам делать, Эльза? – спросила Анна. Она понимала, что теперь им остаётся только развернуть коней и отправиться назад в замок. Но в этом случае они ничего не смогут сделать для заготовщиков льда, если те действительно нуждаются в их помощи.

– Пока не знаю, – сказала Эльза. – А что бы ты стала делать, если бы была заготовщиком льда? – спросила она.

Анна задумалась над вопросом сестры. В голову ей сразу же пришла мысль об одном заготовщике льда, которого она знала лучше всех – о Кристофе. Анна попыталась представить его образ мыслей. Кристоф всё время притворялся, что разговаривает со своим северным оленем, Свеном. Анна решила, что если она притворится, что разговаривает с Кристофом, это поможет ей разобраться в происходящем.

– Привет, я Кристоф. Я люблю резать лёд и полировать свои сани, – сказала она вслух.

– Анна, ты хорошо себя чувствуешь? – озабоченно спросила Эльза.

– Прекрасно, – ответила Анна. – Я просто пытаюсь думать как заготовщик льда.

– Ты и разговариваешь точь-в-точь как он! – весело заметил Олаф.

Анна попробовала представить себе, каково это – быть Кристофом. Если бы он отправился в путешествие с Океном и другими заготовщиками льда, что бы он делал? Наверняка он бы помог им разбить лагерь. Кристоф ведь вырос в лесу, поэтому он отлично разбирался в походной жизни.

А ещё он наверняка позаботился бы о Свене. Они всегда путешествовали вместе, и Кристоф обычно имел при себе запас морковки – любимого лакомства Свена.

– Есть ли здесь поблизости какие-нибудь селения? – спросила Анна.

Эльза оглядела окрестности и мысленно представила себе карты, которые хранились у неё в кабинете. Она нередко сверялась с ними, планируя поездки в соседние королевства.

– Думаю, ближе всего находится Йоргенова Кузня, – сказала она.

Анна уже слышала о Йоргеновой Кузне. Этот небольшой городок был знаменит своими кузнецами – мужчинами и женщинами, которые умели ковать из металла самые разные нужные вещи.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросила она сестру.

– В этом есть смысл. Возможно, Окен решил попросить кузнецов выковать какие-нибудь детали для его машины.

– Эльза, как ты думаешь, сможешь ли ты найти дорогу отсюда до Йоргеновой Кузни? – спросила Анна.

– Очень постараюсь, – ответила Эльза. Она посмотрела влево и вправо, а потом уверенно углубилась в лес. Анна тронулась следом, а последним вприпрыжку побежал радостный Олаф.

Прошло два часа, а Эльза, Анна и Олаф всё ещё пробирались через заснеженный лес.

– Эльза, а ты точно знаешь, где мы находимся? – спросила Анна. – У меня такое чувство, что мы ходим по кругу.

Эльза остановилась, осматриваясь в поисках какого-нибудь ориентира. Неподалеку она заметила огромный валун, который сразу же узнала по рисунку на одной из карт.

– Это Прыгающий Камень, – сказала она, указывая на валун с шапкой снега на верхушке. – И он находится на пути к Йоргеновой Кузне.

– А почему его называют Прыгающим Камнем? – тут же полюбопытствовал Олаф.

– Легенда гласит, что этот камень заколдован и может прыгать с места на место, – пояснила Эльза.

– Надеюсь, что это всего лишь легенда, – сказала Анна. – Потому что если он и вправду прыгает, как мы узнаем, что мы на верном пути?

– Хороший вопрос, – ответила Эльза. Если в старой легенде есть крупица истины, вполне могло быть, что они уже сбились с дороги.

– Давайте сделаем так: устроим небольшой привал, а я тем временем разведаю окрестности, – предложила Эльза. – Тогда я смогу удостовериться, что мы двигаемся в правильном направлении.

Эльза и Анна спешились. Эльза направилась дальше в лес, а Анна решила, что настало самое подходящее время, чтобы слегка подкрепиться. Она достала из седельных сумок немного хлеба и сыра, подошла к Прыгающему Камню и принялась счищать снег с одного из валунов поменьше, чтобы было где сесть и перекусить. Тут за камнями она заметила кое-что странное: цепочку ярко– оранжевых крошек на белом снегу.

Удивившись, Анна встала и подошла рассмотреть их поближе. Наклонившись, она обнаружила, что это вовсе не крошки, а мелкие кусочки моркови. «Кто же мог оставить кусочки моркови посреди зимнего леса?» – задумалась Анна.

И тут же вспомнила: Свен просто обожал морковь. А Кристоф не раз называл Свена неряхой, который вечно мусорит едой.

– Эльза! Олаф! Скорее идите сюда! – позвала Анна.

Эльза тут же выбежала из-за деревьев. Вместе с Олафом они поспешили к Прыгающему Камню.

– Смотрите! – показала им Анна. – Кажется, Свен случайно оставил для нас указатель!

– Неужели это морковь? – спросила Эльза.

– Да! – воскликнула Анна. – Похоже, заготовщики льда прошли именно этим путём.

– Тогда пойдём по их следам! – решила Эльза.

Сёстры снова сели на лошадей. Олаф устроился в седле за спиной у Анны, и трое друзей тронулись в путь.

– Я всегда мечтал пойти по следу из крошек! – радовался Олаф. – Это так похоже на приключение из волшебной сказки!

Чуть позже Эльза, Анна и Олаф уже въезжали в Йоргенову Кузню. След из моркови привёл их прямиком к большому, похожему на амбар строению посреди городка, из которого доносились громкий лязг и гулкие удары.

– Наверное, это именно то, что нам нужно, – сказала Анна Эльзе и Олафу. Она постучала в дверь и подождала. Прошла пара минут, но на стук никто не ответил.

– Наверное, те, кто там есть, не слышат нас из-за шума, – сказала Эльза. Она толкнула дверь, и та со скрипом отворилась. Изнутри повеяло таким жаром, что облачко над головой Олафа заколебалось и слегка присыпало его снежком, чтобы он не растаял.

Они втроем ступили внутрь амбара. Это оказалось просторное строение с высокой крышей, которую поддерживали мощные балки. В каждом углу в особом углублении полыхал огонь, и перед каждым очагом стояла наковальня, на которой работал кузнец. Кузнецы раскаляли металл на огне, а потом придавали ему нужную форму ударами тяжёлого молота.

– Ух ты! – потрясённо воскликнул Олаф, наблюдая за работой кузнецов.

Анна огляделась и тут же заметила сгрудившихся посреди кузницы Окена, Кристофа, Свена и заготовщиков льда. В этот самый миг Кристоф поднял глаза и с удивлением заметил Анну.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, подходя ближе.

– Мы как раз хотели задать вам тот же вопрос, – ответила Анна.

– Так вы получили нашу записку? – поинтересовался Кристоф.

– Ты имеешь в виду вот это? – Анна показала ему мятый клочок бумаги, который достала из кармана.

– Ох. Это всё, что от неё осталось? – удивился Кристоф. – Выглядит так, как будто её кто-то жевал.

– Этот клочок нашел Норвальд, – пояснила Эльза. – Он решил, что вас похитили.

– Ну ещё бы. Что ещё мог подумать Нервный Норвальд? – добродушно усмехнулся Кристоф. – Значит, вы пришли сюда для того, чтобы нас спасать?

– Мы просто решили убедиться, что с вами всё в порядке, – сказала ему Анна. – В конце концов, не каждый день случается такое, что заготовщики льда пропускают доставку, а потом бесследно исчезают.

– Да уж... пожалуй, мы должны как следует все объяснить, – признал Кристоф.

И он рассказал Анне, Эльзе и Олафу историю о том, как прошёл первый день Окена в качестве почётного заготовщика льда. Поначалу всё шло отлично. Окен запустил свою машину и показал каждому из заготовщиков льда, как ею управлять. Но тут возникла проблема: машина работала слишком долго, и Ларс начал уставать. Изобретая свою машину, Окен не рассчитывал, что она будет работать от рассвета до заката.

Поскольку Ларса все очень любили, ему дали отдохнуть, а Окен и заготовщики льда тем временем начали думать, как заставить машину работать без живой мышки.

– Мы все очень воодушевились, – сказал Кристоф. – Поднялся ужасный шум, люди так и сыпали идеями.

– Должно быть, именно этот шум и услышал Норвальд, – заметила Эльза. – Вот он и решил, что вы ссоритесь.

– Ссоримся? Да нет же, просто целая толпа преданных своей работе людей принялась говорить разом, перекрикивая друг друга, – объяснил Кристоф. – Некоторые из парней принялись возиться с машиной и, к сожалению, случайно сломали одну из шестерёнок.

Дальше Кристоф рассказал, что Окен решил отправиться в Йоргенову Кузню, чтобы заменить сломанную деталь. Он хотел взять с собой лишь несколько спутников из числа заготовщиков льда, но с ним решили пойти все до единого! Им не терпелось помочь Окену внести улучшения в машину. Поэтому они оставили записку, в которой говорилось, что они отправились за помощью в починке машины. Никто не думал, что дорога до Кузни займёт больше пары часов. Однако, когда в поход отправляется так много людей, путешествие всегда длится дольше, чем предполагалось. Так и случилось, что заготовщики пропустили доставку льда!

– К тому же машину мы до сих пор так и не починили, – закончил Кристоф.

– Как же так? – удивилась Эльза. – А что насчёт шестерёнки?

– О, Бриджида изготовила нам новую шестерёнку, но Окен решил, что мы должны сделать все усовершенствования сразу, – объяснил Кристоф.

– Бриджида? А кто это? – спросила Анна.

– Одна из наших лучших кузнецов, – сказал Кристоф. – Сейчас я вас познакомлю.

Кристоф повел Анну, Эльзу и Олафа туда, где толпились заготовщики льда. Там же стояла и Бриджида – она как раз разговаривала с Океном. На ней был плотный кожаный фартук, а в руке она держала большой кузнечный молот.

Бриджида приветствовала Анну, Эльзу и Олафа дружелюбной улыбкой.

– Ух ты, вот это молот! – восхитился Олаф. – А можно мне его подержать?

– Право, не знаю. Он очень тяжёлый, – сказала Бриджида.

– Ну пожалуйста! – взмолился Олаф.

Бриджида наклонилась и вручила молот Олафу. Как и следовало ожидать, он тут же выскользнул из тонких ручек-веточек снеговика и с грохотом упал на пол.

Окен при виде Анны, Эльзы и Олафа очень обрадовался.

– Хо-хо! – воскликнул он вместо приветствия. – До чего я рад видеть вас, друзья. Может быть, вы поможете нам разрешить наше затруднение.

– Мы постараемся, – сказала Эльза.

Окен продемонстрировал им изменения, которые он внёс в конструкцию своей ледяной машины. Он убрал деревянный штурвал, оба ведра, мраморные шарики, блок для подъёма сыра, козлиный рог и железное колесо для мыши. Теперь машина выглядела гораздо менее громоздкой и не такой сложной в использовании.

Анна обратила внимание, что режущее лезвие тоже изменилось – теперь в передней части повозки располагалась пила в виде зубчатого диска.

– Это была моя идея, – сказала Бриджида. – Такой пилой можно резать по прямой, а не по кругу.

– Вообще-то круглые блоки были даже интереснее, – заметил Кристоф. – Но при этом получается больше отходов льда, чем когда режешь его прямоугольными блоками.

– Но это же замечательно! В чём тогда проблема? – спросила Анна.

– Понимаете, без колеса для мыши некому больше вращать шестерёнки, йа? – принялся объяснять Окен. – Эти шестерёнки приводят в действие рычаг, который управляет угольной заслонкой. Как же нам теперь сделать, чтобы уголь поступал в топку постепенно?

– Хороший вопрос, – задумалась Эльза. Они с Анной обошли вокруг повозки с ледяной машиной, разглядывая её со всех сторон. Внезапно Анну осенило.

– Эльза! Уборочная Катапульта! – воскликнула она, вспомнив изобретение из их детства.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эльза.

– А что, если мы соорудим катапульту? Что, если вместо шестерёнок, рычага и угольной заслонки мы будем вбрасывать уголь прямиком в топку?

Эльза обдумала эту идею.

– То есть ты предлагаешь, чтобы заготовщики льда по очереди вбрасывали уголь в машину?

– Ну, это уж точно проще, чем вручную пилить лёд, – ответила Анна.

– Хо-хо! Отличная мысль, – сказал Окен, а Кристоф и остальные заготовщики льда согласно закивали.

Бриджида тут же предложила изготовить катапульту вместе с Анной и Эльзой. Все были очень рады принять её дружескую помощь.

Позже Эльза, Анна, Олаф и заготовщики льда отправились обратно на ледяное озеро. Все горели нетерпением поскорее испытать обновленную машину Окена в действии. Как и раньше, его изобретение перемещалось на запряжённой лошадью повозке, однако теперь, за неимением колёс, вёдер и шестерёнок оно выглядело совсем иначе. От прежней машины остались только консервная банка с водой, топка, маховик и режущее лезвие. Рядом на повозке располагалась небольшая катапульта из железа и дерева.

– Все это так захватывающе! – воскликнул Олаф, подпрыгивая на месте от нетерпения.

Окен пожелал, чтобы Анна и Эльза первыми испытали новую машину. Он решил, что это будет честно, ведь именно они помогли смастерить катапульту.

– Хо-хо! Как только будете готовы, – сказал он, обращаясь к сёстрам.

Эльза и Анна подошли к установленной на повозке катапульте. Кристоф водрузил рядом с ней большой бочонок с углём.

– Удачи, – пожелал он им.

Анна взвела рычаг катапульты. На его верхнем конце располагалась небольшая чаша. Она поместила в неё кусок угля, а затем закрепила рычаг на месте с помощью верёвки.

– Отлично, теперь на счёт «три», – сказала Эльза. Она начала считать, и толпа заготовщиков льда стала считать хором вместе с ней:

– Один... два... три!

Анна дёрнула за верёвку, высвобождая рычаг, и тот резко качнулся вперёд. Кусок угля пролетел по воздуху и упал прямо в открытое отверстие топки.

– Ура! – закричали зрители.

Анна быстро вернула рычаг в прежнее положение и уступила место Эльзе, чтобы она запустила следующую порцию угля. Эльза положила кусок угля в чашу и дёрнула за верёвку.

– В яблочко! – воскликнула Анна, когда уголёк, запущенный Эльзой, тоже угодил прямо в отверстие топки.

Через пару минут послышался знакомый булькающий звук: вода в жестянке закипела. Из отверстия в крышке банки, где раньше красовался козлиный рог, вырвалась тонкая струйка пара. Теперь машина тоненько свистела, как вскипевший чайник. Поршень задвигался туда-сюда, медленно раскручивая маховик, и вскоре диск пилы врезался в лёд.

Толпа снова разразилась ликующими возгласами. Первый блок уже был готов! Окен передвинул повозку на нетронутый участок льда.

Прошло совсем немного времени, и перед Анной и Эльзой выстроился целый ряд ровненьких ледяных блоков.

Окен был первым, кто подошёл их поблагодарить.

– Хо-хо, дамы! – сказал он. – Без вас я бы не справился.

Мышка по имени Ларс весело запищала из нагрудного кармана его свитера.

– Конечно, справился бы, Окен, – улыбнулась Эльза. – Это ведь твоё изобретение! А мы лишь чуть-чуть помогли с починкой.

– Вовсе нет, – покачал головой Окен. – Вы заложили основу будущего заготовки льда! – воскликнул он и тепло обнял Анну и Эльзу. Потом он взобрался на свою повозку, чтобы осмотреть катапульту.

– Ты правда думаешь, что это и есть будущее вашей профессии? – спросила Анна у Кристофа, когда он тоже подошел их поздравить.

Кристоф пожал плечами.

– Конечно, это шаг вперед. Но я всё-таки думаю, что нам пока рано выбрасывать наши старые добрые пилы, – весело сказал он.

Анна и Эльза попрощались с Кристофом и, взявшись за руки, начали долгий путь обратно к замку.

Через несколько минут Анна сказала:

– Как ты думаешь, эти машины когда-нибудь действительно заменят живых заготовщиков льда?

– Не представляю, как такое возможно, – пожала плечами Эльза. – Ведь машина Окена всё равно нуждается в том, чтобы ею управляли люди.

– Я знаю. Просто я подумала о словах Кристофа про то, что настоящего, живого заготовщика льда нельзя заменить.

– Я считаю, что он прав, – сказала Эльза. – Некоторые вещи всегда остаются незаменимыми.

Анна взглянула на Эльзу и улыбнулась.

– Например, сёстры? – спросила она.

– Совершенно верно, – ответила Эльза. – Сёстры как раз отличный тому пример.